История русского народа в XX веке

«Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников как на крепком фундаменте будет воздвигнута Русь новая — по старому образцу, крепкая своей верою во Христа Бога и Святую Троицу; и будет, по завету князя Владимира — как единая церковь. Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня. Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский».

Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский

Том 1

Посвящается памяти Митрополита

Санкт-Петербургского и Ладожского

Иоанна,

благословившего этот труд.

Вступление

XX век в истории Русского народа начинался со стремительного возвышения России во всех областях жизни. Никогда еще страна не знала такого бурного роста населения, уровня жизни, темпов экономического развития. Непревзойденных высот достиг расцвет литературы, искусства и науки. Многие русские и иностранные ученые предсказывали России великое будущее и резкое усиление ее роли в мировом сообществе. Крушение Российской державы в 1917 году было неожиданным и вызвало резкое разочарование. Даже некоторые добросовестные историки заговорили о внутренней слабости России, ставшей причиной ее гибели, имевшей якобы неизбежный характер. Заблуждение это бытует и до сих пор.

Однако непредвзятое изучение исторических источников, и прежде всего ранее недоступных архивов, в том числе масонских, позволяет полностью опровергнуть это заблуждение. Россия пала не потому, что была слаба и сильны были ее враги, а от удара в спину в результате заговора многочисленных антирусских сил как во вне, так и внутри страны. Заговор этот был инициирован западными странами, с глубоким беспокойством наблюдавшими за возвышением России, видевшими в ней угрозу своим национальным интересам и колониальной политике. «К самым примечательным явлениям момента, — писал в 1902 году германский канцлер Бюлов, — принадлежит постепенное выявление антирусского течения, даже там, где это меньше всего ожидаешь… Для меня растущая русофобия — установленный факт, в достаточной мере объясняющийся событиями последней четверти века». Как мы убедимся в нашей книге, вся западная политика XX века проходила под знаком русофобии. Причем речь здесь шла ни о каком-то конъюнктурном моменте, а о глубочайшей закономерности мировой истории. Противоборство между Россией и Западом было неразрешимым противоречием двух разных цивилизаций — русской, духовной, христианской, и западной, агрессивно-потребительской, антихристианской, ориентированной на эксплуатацию других народов. К концу XIX века среди великих цивилизаций (индийской, китайской, арабской и др.) только Россия удерживала свои независимые позиции как в части сохранения уникальной духовной культуры Русского народа, так и в части политической и экономической независимости от западного мира. Шестая часть Земли, наделенная от Бога огромными богатствами, уже давно стала объектом вожделения западных государств. Многочисленные попытки завоевать ее завершились полным поражением. Однако в течение веков в стране образовалась своего рода пятая колонна, состоявшая из некоторой части дворянства и интеллигенции, лишенных национального сознания, предпочитавших русским народным основам жизни формы и представления, заимствованные из Западной Европы и США. Представители пятой колонны хотели жить в России так же, как на Западе, не осознавая, что материальное благополучие западного обывателя основано на эксплуатации других народов. Если еще в конце XVIII века пятая колонна в России была незначительной величиной, то к началу XX века становится влиятельной силой, приобретая опасный для Русского государства характер. Отказывая России в праве на собственный путь развития, западнически настроенные дворянство и интеллигенция оценивают русскую жизнь по западноевропейской шкале ценностей и решительным образом отвергают ее самобытные черты, предлагая заменить их формами западной цивилизации. Предложения эти носили явно антирусский характер, так как предусматривали уничтожение всех исторических устоев России — народной монархии, Православия, богатейшей народной духовности, самобытных форм организации жизни, труда и хозяйства, которые Русский народ пронес через тысячелетия, построив на их основе могучую державу и великую культуру. В честной борьбе коренные русские люди легко бы победили врагов исторической России. Но пятая колонна действовала, как правило, тайно, конспирируя свои антирусские планы лозунгами «прогресса» и даже «народного блага», хотя тот кошмар, который она несла за собой, не мог тогда присниться даже в страшном сне.

Антирусская революция 1917 года имела два этапа — либеральный (масонский) и большевистский. Причем на первом этапе были созданы окончательные условия для развития второго. Погром национальной России был начат масонским правительством Львова-Керенского. В течение нескольких месяцев это правительство сделало все по разрушению русской армии и государственного аппарата, расчистив путь для большевистского погрома.

Почему же стал возможен большевистский режим?

Во-первых, большевикам благоприятствовало напряжение в обществе, главная суть которого состояла в недоверии большей части народа к правящему слою и интеллигенции, ибо для народа они были чужаками, людьми другой культуры, несправедливыми и лукавыми. В глазах народа абсолютен был только авторитет Царя и царской власти, остальная же часть правящей системы полным доверием не пользовалась. После дискредитации и свержения Царя правящий режим потерял всякое оправдание своего существования. Без имени Царя он стал просто чужим для большинства русских людей. Большевики очень хорошо сумели использовать это настроение.

Во-вторых, большевики имели возможность черпать кадры практически неограниченно из среды правящего слоя и интеллигенции, лишенной национального сознания. Они сумели организовать или, по крайней мере, нейтрализовать все антирусские силы. Без активной поддержки со стороны всех антирусских сил большевистский режим пал бы через несколько дней. Все интеллигенты, сотрудничавшие с большевиками, военспецы из числа офицеров, совслужащие из числа чиновников предали Россию и ее национальные интересы.

С приходом к власти большевиков основная часть образованного общества стала сознательным и активным проводником самой кровавой большевистской политики.

При большевистском режиме образованное общество трансформируется, его антирусский характер становится абсолютным. Внутри него уничтожаются все национально мыслящие, а само национальное сознание относится к разряду самых опасных государственных преступлений, караемых смертной казнью.

Русский ученый В.И. Вернадский, характеризуя большевистский режим, писал: «…Поколениями русская интеллигенция подготовляла (и с какой энергией и страстностью) этот строй. Как химическая реакция, полученный результат освещает весь процесс. Должна в нашем самосознании произойти коренная перестройка ценностей! Радищев, Пестель, Желябов, Перовская (и им подобные) ближе к Магницкому, Бенкендорфу, Победоносцеву, чем к нам (Вернадский имеет в виду свободомыслящих ученых — О.П.). Деятельность „Отечественных записок“ или „Русского богатства“ (журналы, считавшиеся у революционеров прогрессивными) — по существу деятельность глубоко реакционная!»

Полученные результаты осветили весь процесс и показали истинное лицо революционеров. Террор, насилие, ложь, провокация стали постоянными орудиями большевиков в той многолетней борьбе, которую они вели с Русским народом.

С 1917 года в России воцаряется космополитический режим, вождями которого становятся еврейские большевики, организовавшие планомерный погром Русского народа и Православной Церкви, расчленение русских территорий и передачу их другим народам. Однако уже в 20-е годы в рядах правящей партии возникает русское государственное течение, возглавляемое И.В. Сталиным. Между космополитами и государственниками завязывается жестокая борьба, закончившаяся решительной победой сторонников Сталина и физическим уничтожением преступной верхушки еврейских большевиков. Русскому народу возвращается роль организующего и руководящего ядра государства, восстанавливаются границы Великой России, возрождаются русское национальное сознание, Православная Церковь, многие отечественные традиции и обычаи.

После убийства Сталина в стране вновь устанавливается космополитический режим, возобновивший преследование Русской Церкви, закрытие православных храмов, погромы русской культуры, расчленение русской территории. Отстранение Хрущева несколько улучшило положение. В партийном и советском руководстве начинают параллельно сосуществовать две противоположные силы — русско-государственная и космополитическая. Приход к власти Андропова, а затем Горбачева резко изменил баланс этих двух противоположных сил в пользу космополитов, которые к концу 80-х годов сумели захватить власть в стране и при поддержке мировой закулисы расчленить Великую Россию — СССР. Космополитический режим Ельцина стал ширмой, прикрываясь которой мировая закулиса руками мафиозно-предпринимательских авторитетов, теневых дельцов и серых кардиналов (типа Бурбулиса, Чубайса, Гайдара и т.п.) пытается управлять Россией. Преступная конспирация этих сил принесла нашей стране огромный урон, однако не сумела достичь главного — полностью расчленить Россию и поработить Русский народ. Все сильнее и увереннее протекают национальные процессы, которые ставленники мировой закулисы не могут остановить. Резко возрастает роль Русской Церкви, широко пробуждается национальное сознание, усиливается национально-освободительное движение русских людей в государственном аппарате, среди предпринимателей, в сфере культуры, науки и искусства. Ширится число людей, мыслящих категориями национальных интересов России.

Приводным ремнем между антирусским маховиком Запада и пятой колонной России служило международное масонство, ставшее также координирующим центром всех антирусских сил внутри страны, мечтавших о разрушении России и построении на ее обломках некоего утопического государства западного типа. Масонские заговорщики, большевики, эсеры, социалисты и демократы всех мастей, сионисты и прочие националисты патологически ненавидели историческую Россию и были готовы использовать любые самые крайние средства для ее уничтожения. Массовые убийства, террор, грабежи, шантаж, вымогательства денег и множество других преступных средств борьбы, среди которых, пожалуй, самым универсальным была клевета о Русском государстве, о всех его носителях и представителях. В конце XIX — начале XX века антирусскими силами был создан образ врага, которого надо поразить во что бы то ни стало. Пятая колонна старательно сочиняла измышления о характере русского государственного строя, в самом отвратительном виде представляла русских государственных деятелей, лиц царского окружения и вообще всех русских патриотов, сознательно фальсифицировала трактовку отечественных событий. Постепенно антирусскими силами создается вымышленный образ России, в основу которого легло огромное количество больших и малых мифов.

Из этих мифов выросли и развились две школы фальсификации русской истории — либерально-масонская (подавляющая часть ведущих либеральных деятелей была масонами) и большевистская (советская). Отличительной чертой обеих школ была удивительная политизированность. Ни та ни другая не пытались найти истину, а всяческими путями старалась доказать свою партийную «правду». Лишенные национального русского сознания, национально невежественные, либерально-масонские и большевистские (советские) историки написали множество трудов, в которых продолжали и до сих пор продолжают развивать исторически вымышленный образ России.

Сегодня, когда Россия вернулась на путь национального возрождения, либерально-большевистские фальсификации истории опасно дезориентируют страну и народ. Еще в конце XVIII века русский ученый И.Н. Болтин отмечал, что история — наука народного самосознания, непосредственно связанная с жизнью, так как позволяет отыскать живую связь между прошедшим и настоящим, задать вопрос об отношении старого к новому. Либерально-большевистская историография разрывает связь времен, отвращает народ от своих корней, делает его диким и безликим.

Настало время провести полную ревизию либеральной и большевистской исторической науки. Все факты, оценки и выводы ее требуют самой серьезной проверки по первоисточникам и архивам. Критерием положительной или отрицательной оценки могут быть только национальные интересы коренной России. Первый вопрос, на который честно должна ответить историческая наука, — насколько то или иное событие или частное деяние отвечает интересам страны и народа. Взвешивание на весах национальных интересов коренной России создает абсолютный стандарт истинности и достоверности исторического труда. Только на этих весах можно измерить деяния Николая II и Ленина, Столыпина и Керенского, русских патриотов и деятелей кадетской партии.

Именно этот критерий правильности оценки событий и был использован в моей книге. Предлагая ее читателям, я не претендую на окончательную завершенность всех моих выводов. Прочтение многих исторических документов оставляет еще немало белых пятен в знаниях событий. Заговорщическая деятельность масонского подполья и революционных партий осуществлялась в тайне и, как правило, обходилась без письменных документов. Воспоминания же антирусских деятелей противоречивы и часто намеренно скрывают истину. Исключением в этом являются внутренние масонские источники, прежде всего архивы масонских лож, а также организаций, секретно наблюдавших за их деятельностью (полиции, спецслужб).

Преобладающая часть моих оценок и выводов сделана на основе изучения доступных мне архивов, среди которых следует особо отметить:

Архивы зарубежных масонских лож, полиции и разведки в части относящейся к России — СССР (были вывезены Красной Армией из Европы в 1945 году как законный трофей в СССР и хранились в секретном Особом Архиве (ныне ЦХИДК));

Архивы Особого отдела Департамента полиции России за 1903-1917 годы (хранятся в Государственном Архиве Российской Федерации — ГАРФ);

Отчеты петербургского и московского охранных отделений за 19141917 годы (ГАРФ);

Архивы комиссии Временного правительства о деятельности министров и других должностных лиц царского правительства (ГАРФ);

Архивы патриотических организаций — «Союза Русского Народа» и Русского Народного Союза имени Михаила Архангела (ГАРФ).

Среди личных фондов особо следует отметить архивы Г.Е. Распутина, А.И. Гучкова и В.Ф. Джунковского (ГАРФ).

В работе также использованы материалы, полученные автором во время работы в 1995-1996 годах в Свято-Троицком монастыре (Джорданвилль, США), Гуверовском институте (Станфорд, США) и Библиотеке Конгресса США.

В ряде случаев использованы материалы архивов Екатеринбурга, Перми, Тюмени и Тобольска, а также фондов краеведческих музеев.

Я выражаю глубокую признательность хранителям этих архивов и библиотек, без любезной помощи которых моя книга не могла бы быть написана.

Говоря о Русском народе, я, как это было принято до 17-го года, отношу к нему все его географические ветви, в том числе малороссов и белорусов. Еще в XIX веке ни у кого не возникали сомнения в принадлежности их к Русской нации. Официальная статистика считала всех их русскими и подразделяла на великороссов, малороссов и белорусов по чисто географическому, а не национальному признаку; подобно Сибири или Уралу, Малороссия и Белоруссия составляют единую географию Русского народа, целостный братский организм. Некоторые языковые, этнографические различия Малороссии и Белоруссии объяснялись особенностями их исторического развития в условиях многовековой польско-литовской оккупации. Провозглашение Русского народа Малороссии особенным народом — результат подрывной работы австро-германских спецслужб (а позднее и вообще западных спецслужб) с целью расчленения единого братского организма России. Взращенные иностранными спецслужбами, «самостийники» являются злейшими врагами Малороссии и Белоруссии, предателями Русского народа.

Возвышение России

Глава 1

Народ. — Рождаемость. — Смертность. — Крепкая семья и брак. Заселение Сибири и окраин. — Преимущественное положение России среди других стран.

Царствование Николая II — самый динамичный период в росте численности Русского народа за всю его историю. Менее чем за четверть века население России увеличилось на 62 млн. человек, то есть в полтора раза. Рост русского населения опережал рост населения западноевропейских стран более чем в три раза.[1]

При Николае II Россия достигла самого высокого в своей истории уровня рождаемости. В 1895-1900 годах на 1000 человек православного населения страны рождался 51 ребенок. Среди других вероисповеданий — иудеев, католиков, мусульман — рождаемость была в 1,6…1,8 раза ниже. Правда, в начале XX века рождаемость православного населения стала сокращаться, хотя и продолжала значительно опережать рост населения других вероисповеданий и стран Западной Европы. Одновременно снижались показатели смертности русского населения, хотя здесь успехи России были более скромными, чем в странах Запада. Высокая смертность в России объяснялась, как это ни парадоксально, более высокой рождаемостью, ибо преобладающее число смертей в то время в любой стране приходилось на младенчество и детство. В 1908-1910 годах число умерших в возрасте до 5 лет составляло почти 60 процентов всех умерших русских людей.[2]

Для всех же остальных групп русского населения (20 лет и старше) уровень смертности был значительно ниже, чем в США и западноевропейских странах. Гораздо большим, чем в этих странах, в России было число долгожителей и стариков, достигших преклонного возраста.

Основой устойчивого и быстрого роста Русского народа была традиционно крепкая семья и брак. Неженатые не воспринимались в обществе всерьез. Они не имели голоса ни в семье, ни на крестьянском сходе (если дело было в деревне). Неженатый крестьянин и тем более незамужняя крестьянка не могли получить земельный надел — главный источник своего существования. Без этого крестьянин не имел возможности сесть на тягло, т.е. платить налоги, нести повинности. А без этого он не получал никаких прав.

С другой стороны, крестьянское хозяйство не могло нормально обходиться без женских рук. В деревне существовало твердое разделение труда между полами. Сельскохозяйственная работа лежала главным образом на мужчине. Работа по дому и бытовое обслуживание выполнялись женщиной. Только совместный труд мужчины и женщины обеспечивал нормальную деятельность крестьянского хозяйства.

По количеству браков Россия занимала первое место в мире. Доля лиц, не состоявших в браке к возрасту до 45-49 лет, составляла всего лишь 4-5%

Доля лиц, никогда не состоявших в браке[3]

Особенно высокий уровень брачности наблюдался среди крестьянства, составлявшего подавляющее большинство населения страны. Среди сельского населения только 3% мужчин и 4% женщин в возрасте 40-49 лет не были в браке.

Горожане отличались от крестьян более поздним возрастом вступления в брак. Средний возраст вступавших в первый брак для женщин составлял 21 год на селе и 23 года в городе. Для мужчин различия в возрасте вступления в брак были еще более значительными. Для сельских жителей он составлял 23 года, а для горожан 27 лет.

Средний возраст вступления в брак был в России на рубеже XIX и XX веков одним из самых низких в Европе. Большое распространение в России имели ранние браки. По показателям ранних браков Россия резко отличалась от других стран.

Возрастной состав вступивших в брак в 1906-1910 годах[4]

Больше половины женщин и почти треть мужчин вступали в брак, не достигнув 21 года.

Более подробное распределение русских людей, состоявших в браке, по возрастам прослеживается при анализе таблиц брачности русских девиц. Почти треть из них выходила замуж до 21 года и свыше 2/3 — до 23 лет. Вместе с тем доля девушек, вступивших в брак, не достигнув 17 лет, составляла менее 3%. Наиболее активное вступление в брак происходило в возрасте 18-22 лет. Большее число замужеств приходилось на возраст 20 лет. Из всех девушек, достигших брачного возраста, оставались без мужа только 5%. После 23 лет вероятность для русской девушки выйти замуж падала и к 40 годам становилась ничтожной.

Средний возраст жениха и невесты изменялся в зависимости от губернии. Возраст вступления в брак снижался с севера на юг и с запада на восток. Наиболее низкий возраст вступления в брак наблюдался в сельскохозяйственных губерниях, например Рязанской, Курской, Орловской. Здесь девушек выдавали замуж до установленных законом 16 лет — в 15, 14, 13 и даже 12 лет. При обращении к церковным властям с просьбой вступить в брак ранее законных лет крестьяне объясняли это необходимостью иметь хозяйку.

До введения всеобщей воинской повинности в 1874 году девушка старше 20 лет считалась засидевшейся невестой, а парень 23-25 лет, если ему предстояла военная служба, — старым холостяком. В царствование Николая II у мужчин наладился обычай жениться после службы в армии — в 24-25 лет (срок службы был чаще всего 3 года). Девушки же 21-22 лет уже не считались старыми девами.

Распространенность ранних браков и сравнительно небольшое число безбрачных обусловили значительную среднюю продолжительность супружеской жизни в России.

Среднее число лет пребывания в браке в России в 1897 году[5]

Существовали значительные различия в средней продолжительности брака среди города и деревни. Среди горожан средняя продолжительность супружеской жизни в возрасте 15-49 лет составляла 20 лет, а среди крестьян — около 26 лет. Такое различие объяснялось более ранними браками и редким безбрачием среди крестьян.

Семейные отношения в России до 1917 года имели, как правило, патриархальный характер. Особенно это касалось деревни, где ведущую роль играла сельская община. Семейные отношения в русской деревне носили не только интимное, но и общественное содержание. В свадебных торжествах участвовала вся деревня. Широко был распространен обычай поругания новобрачной, если она не сохранила девственность, На публичных сходках общины часто разбирались семейные споры, а провинившиеся тут же могли быть наказаны розгами. Обычай мазать дегтем, осыпать перьями, а затем провести по всей деревне изменившую жену встречался на селе еще в начале XX века.

Невозможность скрыть свою интимную жизнь от односельчан, вкупе с вековыми традициями и обычаями, создавали строжайший контроль и своего рода «цензуру» нравов, которых невозможно было избежать. Брачные узы считались неразрывными, а неверность супругов строго осуждалась.

В этих условиях развод рассматривался обществом как тяжелый грех. Расторжение брака допускалось только в исключительных случаях. Поэтому число разводов было незначительным.

Русская семья конца XIX — начала XX века была многодетной. Многодетность поддерживалась обычаями и освящалась Церковью. Уклонение от рождения детей, прерывание беременности считались тяжелым грехом. «У кого детей нет — во грехе живет». Дети служили моральным оправданием половой жизни. Русское традиционное общество, главным образом крестьяне, свято этому следовало. О возможности искусственного прерывания беременности большинству крестьян не было известно, абортов не делали, противозачаточных средств не знали. Крестьяне жили естественной жизнью, точно по поговорке «бабенка не без ребенка, не по-холостому живем: Бог велел».

В этих условиях число рождений на одну русскую женщину приближалось к физиологическому пределу. Верхний уровень детородного возраста составлял для русских женщин примерно 45 лет, колеблясь в разных губерниях от 42 до 47 лет. Первый ребенок появлялся спустя 2-2,5 года после замужества. По обычаю крестьянки кормили ребенка грудью «два великих поста» и поэтому промежутки между рождениями были примерно такими же. Следовательно, при нормальных условиях женщина, прожившая в браке до конца деторождения, рожала в течение жизни 8-10 раз. Общий же физиологический предел русской женщины в конце XIX века составлял 10-11 детей.

Так как не всем женщинам удавалось прожить с мужем до конца детородного периода в результате его смерти или разлуки, то среднее число детей, рожденных всеми замужними женщинами, было несколько меньше. Например, вологодские крестьянки рожали в среднем 6 раз, рязанские, костромские и ярославские — 8, воронежские — 9 раз.

К царствованию Николая II благо России — крепкая и многодетная семья, высокий уровень рождаемости и прироста населения — оборачивается и своей противоположной стороной. Во многих центральных губерниях России начинает наблюдаться перенаселение, земля, поделенная по все возрастающему количеству едоков, уже не может прокормить всех членов крестьянской общины, многие десятки тысяч крестьянских рук теряют возможность найти приложение своего труда. Только за 1897-1917 годы плотность населения в Европейской России увеличилась в два раза. Избыток рабочей силы в некоторых районах страны достиг 76%.

Плотность населения и избыток рабочей силы в русской деревне[6]

Перенаселение деревень вынуждает миллионы русских крестьян стронуться с родных мест и переселяться на новые земли. Конечно, переселенчество не являлось чем-то особенным для России. Ее история неразрывно связана с освоением новых земель и территорий, что стимулировалось наличием пустующих и малозаселенных земель в Сибири и на Дальнем Востоке, в казахских и донских степях, на Северном Кавказе и в Средней Азии. Ежегодно тысячи, а то и десятки тысяч российских переселенцев покидали родные места в поисках лучшей жизни. Основными направлениями такого переселения являлись юг и восток страны.

Однако в отличие от прежних лет, когда переселенчество носило очень медленный и постепенный характер и захватывало только незначительную часть населения, в царствование Николая II (и даже несколько ранее) этот процесс приобретает огромные масштабы, подрывающие традиционные устои русского крестьянства. Коренной русский человек чаще всего был сильно привязан к родным местам, и покинуть их было для него трагедией. Если прежние потоки переселенчества охватывали преимущественно население со слабым чувством родных корней, то в конце XIX — начале XX века вовлекает в себя огромное количество коренных русских людей, создавая у них чувство катастрофы. По переписи 1897 года, свыше 10 млн. человек проживали не в тех губерниях, уроженцами которых они являлись.

В некоторых областях Степного Юга, Предкавказья, Западной Сибири и Дальнего Востока удельный вес уроженцев других губерний составлял чуть ли не половину всех живущих.

В 1894-1917 годы потоки переселенцев возросли по сравнению с предыдущими десятилетиями в целом в два раза, а в Сибири и в казахских степях еще больше (сюда переселились более 5 млн. человек). Переселение в Сибирь шло через недавно построенный Великий Сибирский путь.

Число переселенцев в Сибирь и Казахстан[7]

Резкое увеличение числа переселенцев в 1907-1908 годах объяснялось государственной поддержкой переселенческого движения. Всех желающих отправиться в Сибирь государство освобождало на длительный срок от налогов, помогало деньгами и по прибытии на новое место бесплатно выделяло в собственность 45 га земли на семью. Кроме этого, каждая семья получала пособие в 200 руб. и за государственный счет перевозила свое имущество в места нового проживания. В центрах переселенческого движения организовывались государственные склады земледельческих машин, снабжавшие переселенцев сельскохозяйственными орудиями по умеренным ценам.

Тем не менее главные переселенческие потоки шли все-таки в менее отдаленные места Степного Юга и Предкавказья.

В конце XIX — начале XX века примерно на 5 млн. человек, переселившихся в восточные районы России, приходилось около 8 млн. человек, переселившихся в районы Степного Юга и Предкавказья.

В 1897-1917 годах усилилось перемещение сельского населения в города. За этот срок в город переселилось около 5 млн. крестьян. Численность городского населения возросла, а доля его в общем населении страны достигла 21%.

Наиболее значительной была доля городского населения в Центрально-Промышленном, Северо-Западном и Прибалтийском районах.

К первой мировой войне насчитывалось 29 городов с населением более 100 тыс. человек, в них проживала примерно треть всего городского населения. Семь городов имели население более 250 тыс. человек.

Рост городского населения был очень быстрым. Особенно сильно росли крупные промышленные центры. С середины XIX века до первой мировой войны население Москвы, Петербурга и Одессы увеличилось в 5 раз, а Киева — в 8 раз.

Особенностью России Николая II было то, что рост городского населения поглощал лишь небольшую часть естественного прироста сельского населения, тогда как в странах Западной Европы города не только поглощали весь естественный прирост сельского населения, но также и часть его основного состава.

Еще одной характерной чертой России того времени являлся крайне низкий уровень эмиграции русского населения в другие страны. Покинуть ее в то время можно было свободно, но русские люди не пользовались такой возможностью, ибо для многих из них мысль расстаться с Родиной была дикой. Основной поток эмигрантов из России составляли лица нерусских национальностей (евреи — около половины уехавших, поляки — около четверти, литовцы и т.п.). Доля русских, уехавших на чужбину, была просто ничтожной (в 1909 году — 0,06%) в общей численности населения страны, тогда как из Швеции и Норвегии эмигрировал каждый пятый житель, из Великобритании и Италии — каждый десятый, из Германии — каждый пятнадцатый.[8]

Высокие темпы рождаемости, снижение смертности, незначительное количество эмигрантов обусловили непрерывное увеличение естественного прироста народонаселения России. В 1913 году он был в полтора раза выше, чем в 17 других государствах Европы. Причем если в большинстве ведущих европейских держав естественный прирост падал, то в России он увеличивался. Доля России в мировом населении в 1900 году удвоилась по сравнению с 1800 годом и достигла 10%.

Глава 2

Народное хозяйство. — Русское экономическое чудо. — Великий сибирский путь. — Самые высокие темпы экономического роста. — Успехи промышленности и сельского хозяйства. — Автаркия. — Экономическая независимость России.

Символом экономического процветания России конца XIX — начала XX века является Великая Сибирская железная дорога, воплотившая в себе все предыдущие хозяйственные достижения страны, явив миру русское экономическое чудо. Дорога протяженностью 7416 километров в основном построена всего лишь за десять лет руками примерно восьми тысяч русских строителей, объединенных в рабочие артели. В то время это был самый великий в мире экономический проект, воплощенный в жизнь. Но Великая Сибирская железная дорога была далеко не единственной, построенной в царствование Николая II. При нем ежегодно возводилось примерно две тысячи километров дорог. Металл, рельсы, вагоны, паровозы — все производилось на русских заводах руками русских рабочих. Только высокоразвитая промышленная держава могла освоить железнодорожное строительство такими гигантскими темпами, отражавшими стремительный рост русской экономики.

Еще за 1815-1861 годы число фабрик и заводов России увеличилось в три с половиной раза, а число рабочих — в три раза.[9] За 1860-1880 годы продукция промышленности увеличилась в 2,5 раза.[10]

Однако настоящий рывок в развитии российской промышленности произошел в 1880-1913 годы, характеризуясь гигантскими темпами роста промышленности и коренными качественными изменениями в технике и технологии. За 1885-1913 годы промышленная продукция России выросла в 5 раз, превысив темпы промышленного роста наиболее развитых стран мира, заметно повысилось качество продукции, снижались цены на промышленные товары.

В царствование Александра III промышленная политика правительства, основанная ранее на принципах свободной конкуренции, либеральной таможенной политики, «свободы» отношений между предпринимателями и рабочими, сменяется политикой государственного регулирования экономических и социальных отношений. Протекционизм, высокие таможенные пошлины на ввозимую из-за границы промышленную продукцию, помощь одним отраслям и некоторое сдерживание других, введение регламентации условий фабрично-заводского труда — основные направления этого регулирования.

Политика защиты отечественного рынка от конкуренции западных стран сыграла большую роль в становлении русской промышленности в конце XIX — начале XX века. Ограничивая допуск в Россию ряда зарубежных товаров, русское правительство посредством ряда мер стимулировало внутреннее производство. Аналогичной политики в то время придерживались США и Германия. Кстати говоря, таможенные барьеры в США были значительно выше, чем в России, хотя в нашей стране они охватывали более широкий ассортимент товаров,

Одновременно с таможенным протекционизмом Русское государство осуществляет ряд целенаправленных мер на стимулирование развития промышленности — освобождение от налогов, предоставление кредитов и различных льгот, организация промышленных выставок и музеев. Промышленные выставки учреждаются через каждые четыре года на пятый попеременно в Петербурге, Москве и Варшаве.

В конце XIX — начале XX века осуществлялось коренное техническое перевооружение промышленности. Доля производственного накопления составляла 15-20% национального дохода, что было выше, чем в США.[11]

Только за 1885-1913 годы крупные акционерные предприятия увеличили свои фонды в 11,1 раза, хотя мелкие передние предприятия росли значительно медленнее. Средний рост производственных фондов составлял за 1885-1913 годы 596%, или 7,2% в год, т.е. выше, чем в США за тот же период.[12]

Механизация производства проходила ускоренными темпами. Если в 1860 году было внедрено машин на 16,5 млн. руб., то в 1870 году уже на 65 млн. руб., а в 1913 году — на 340 млн. руб. Если в 1860 году в производстве работало механического оборудования на 100 млн. руб., в 1870 году — на 350 млн. руб., то в 1913 году — почти на 2 млрд. руб.[13], т.е. ежегодно обновлялось около пятой части технического парка машин. Темпы роста производства средств производства на частных русских предприятиях были в два раза выше темпов роста легкой и пищевой промышленности. В результате удельный вес производства средств производства достиг 43% всей промышленной продукции, 63% оборудования и средств производства, необходимых в промышленности, производились внутри страны и только немногим более трети ввозилось из-за границы.

Перестройка промышленного производства на основе коренного технического перевооружения и повышения качества рабочей силы принесла богатые плоды. Как по темпам роста промышленной продукции, так и по темпам роста производительности труда Россия вышла на первое место в мире, опередив в этом даже США. Хотя по абсолютным объемам продукции и производительности труда еще наблюдалось значительное отставание.

Динамика объема промышленной продукции, занятости и производительности труда в промышленности России и США[14]

(1869 = 100%)

Мы видим, что еще в 1890 году США опережали Россию и по темпам роста продукции, и по производительности труда, однако в 1900-1913 годах положение изменилось, разрыв между Россией и США стал сокращаться. Бурный рост промышленного производства наблюдался практически во всех отраслях промышленности России.

Особенно высокими темпами в этот период развиваются металлообрабатывающая, химическая, нефтеобрабатывающая отрасли промышленности. В результате за 1897-1908 годы структура обрабатывающей промышленности улучшается. Сокращается удельный вес продукции текстильной промышленности (с 39 до 26%), возрастает удельный вес более «передовых» отраслей.

Русская промышленность в этот период продолжала использовать возможность промышленного развития, предоставляемую передовой техникой и технологией, а также импортом капитала. Несмотря на таможенные ограничения, импорт западной техники продолжался в значительном масштабе. Только в 1913 году в Россию было завезено машин и аппаратов на 169,3 млн. руб.

Рост продукции русской промышленности в 1885-1913 годах[15]

(1885 год = 100%)

Возникающие в России новые предприятия, как правило, использовали новейшие достижения техники, технологии и организации производства. Концентрация производства на промышленных предприятиях — самая высокая в мире. В 1910 году в России 53% промышленных рабочих работало на предприятиях с числом занятых свыше 500 человек, в США соответствующий показатель составлял 33%.[16]

На предприятиях с числом рабочих свыше 1000 человек в России было занято 44% рабочих, что в два с лишним раза больше, чем в промышленности США.

Доля рабочей силы, занятой на предприятиях с численностью свыше 1000 человек[17]

В приведенные данные фабричной инспекции не вошли наиболее крупные казенные и все металлургические заводы. Включая и эти заводы, норма концентрации рабочих на крупнейших русских заводах повышается в полтора раза. Таким образом, доля крупных предприятий в России была в три раза больше, чем в Германии и США.[18]

Заводов-гигантов с числом рабочих свыше 5000 насчитывалось в Германии в 1907 году всего 12, тогда как в России в одном Петербурге их было больше, чем во всей Германии (14 заводов). По всей же России заводов-гигантов насчитывалось 35.

Промышленности России принадлежит приоритет в разработке вопросов научной организации труда.[19] Еще задолго до Ф. Тэйлора, «отца» западной научной организации труда, в Московском высшем техническом училище разрабатываются и внедряются рациональные методы обучения кузнечному, токарному, слесарному и другим «искусствам». Училище получает золотые медали на мануфактурной выставке в Петербурге и на Всемирной выставке в Вене.

В России раньше, чем в Европе и Америке, началось теоретическое изучение рабочих движений человека (И. М. Сеченов). Профессор Савин издает книгу «Резание металла», оцененную в западноевропейской литературе наравне с трудами Тэйлора. Создается русская школа научной организации труда — М. Арапов, М. Беспрозванный, П. Богодаров, А. Гастев, В. Железнов, образуется специальное издательство, развернувшее «невиданную даже для европейских стран агитацию за принципы научной организации труда». В «Русском богатстве», в «Журнале для всех» появляются статьи о научной организации труда. Известны успешные попытки внедрения научной организации труда на уральских заводах, и в частности в Лысьве, на заводе П. Семенова в Петербурге.

Перед первой мировой войной в России было восемь заводов, применявших в той или иной форме научную организацию труда, тогда как во Франции зарегистрирован лишь один. Более широко научная организация труда начинает применяться на оружейных заводах в годы первой мировой войны.

Вопреки устоявшемуся мнению о каком-то особом зависимом положении России от иностранного капитала общий объем зарубежных вложений в промышленность составлял не более 9-14% всех промышленных капиталов, т.е. не больше, чем в основных западноевропейских странах, что было связано с общей тенденцией к интернационализации капитала. Отечественные предприниматели определяли всю промышленную политику России. Иностранные капиталы, как правило, допускались в те промышленные области, куда отечественные предприниматели еще побаивались вкладывать свои капиталы. В стране было достаточно внутренних средств, чтобы вложить их в промышленность. Так, за 1885-1913 годы прибыль по отношению к основному капиталу составляла 16%, а реальный прирост основных капиталов достигал 7,2%, а кроме прибыли существовали и другие источники образования основного капитала в промышленности.

За первое десятилетие царствования Николая II государственный бюджет России увеличился с 965 до 1947 млн. руб., т.е. более чем в два раза. В 1902 году он в полтора и более раза превосходил госбюджеты Англии, Франции, Германии, являясь первым по своим размерам. Примерно половину доходов бюджета составляли косвенные налоги и около четверти — доходы государственного хозяйства (государственных заводов, фабрик, железных дорог и т.п.). Причем доходы государственных хозяйств выросли за десятилетия в 3,5 раза. Это означало, что сосредоточение народных ресурсов происходило не только за счет усиления налогообложения, но и путем развития государственного хозяйства.[20]

В 1895 году Россия перешла на систему золотого обращения и установила чрезвычайно строгие условия для выпуска в обращение кредитных билетов, которые должны были обязательно обеспечиваться золотом. Уже к 1904 году золотой запас Государственного банка России составлял 900 млн. руб., тогда как кредитных билетов было выпущено на 580, т.е. золотое покрытие составляло свыше 100%.[21] Вместе с положительным торговым балансом страны это составляло условие для существования русского рубля как самой твердой конвертируемой валюты в мире, которую высоко ценили иностранцы.

Начиная с 1876-1880 годов вплоть до 1913 года Россия имела непрерывный активный торговый баланс. С 1886-го по 1913 год она вывезла товаров на 25,3 млрд. золотых руб., а ввезла только на 18,7 млрд. руб., т.е. обеспечила приток золота и валюты в страну на 6,6 млрд. руб. Однако, как мы покажем дальше, у этого положительного баланса была и отрицательная сторона.

В конце XIX — начале XX века происходит постепенное распространение промышленного производства по территории России. Продолжался быстрый рост промышленности на Юге России и в Закавказье. В связи с постройкой Сибирской железной дороги убыстряется промышленное освоение Сибири. Прежде всего повышается угледобыча. Тем не менее по-прежнему около половины продукции давали промышленный Центр, Северо-Запад и Русская Прибалтика. Высокая степень концентрации промышленности становится еще очевиднее, если учесть, что на одиннадцать наиболее развитых губерний Европейской России (Московская, Петербургская, Владимирская, Екатеринославская, Лифляндская, Киевская, Херсонская, Пермская, Костромская, Харьковская, Донская) приходилось 63% промышленного производства.[22]

В Центрально-Промышленном районе главную роль играла текстильная промышленность. Второй ведущей отраслью этого района было машиностроение. Однако продукция машиностроения в стоимостном выражении составляла 10% от продукции текстильной промышленности. В Северо-Западном и Прибалтийском районах на первом месте также находилось текстильное производство, но удельный вес машиностроения здесь выше, особенно в Петербургской губернии (примерно две трети объема текстильной промышленности). На Юге (в Екатеринославской, Херсонской, Донской и Харьковской губерниях) доминирующую роль играли угледобыча и металлургия. Далее шли металлообработка и машиностроение, прежде всего сельскохозяйственное и транспортное. Урал был районом металлургии и металлообработки. Промышленный профиль Закавказья определяли нефтяная и горнодобывающая отрасли.

На царствование Николая II приходится особый этап русского предпринимательства. Он связан с коренной структурной перестройкой российского торгового и промышленного потенциала. В стране наблюдается чувство подъема, созидательного энтузиазма.

Происходит обновление предпринимательства. Лидерство в деловом мире начинает постепенно переходить от фабрикантов традиционных отраслей (текстильных, переработки сельхозпродуктов и т.п.) к фабрикантам передовых технологий, машиностроения и металлообработки. Происходит гигантское усиление роли банков и страховых учреждений. Начинает преобладать акционерная форма предпринимательства.

Символом предпринимательства новой эпохи становится деятельность семьи Рябушинских и концерна Стахеева.

Рябушинские — выходцы из крестьян Калужской губернии — уже в середине XIX века организуют несколько небольших текстильных фабрик. Во второй половине века они расширяют свою деятельность, строят хлопчатобумажные предприятия, занимаются кредитными операциями, проникают в льняную, стекольную, бумажную и полиграфическую промышленность. В годы первой мировой войны активно участвуют в развитии металлообрабатывающей промышленности, строят один из первых в России автомобильных заводов. Еще в 1904 году на средства Рябушинских строится аэродинамический институт в Кучине под Москвой, ставший одним из центров создания русской авиационной промышленности. В 1902 году Рябушинскими создается банкирский дом, реорганизованный позднее в Московский банк (самый крупный в России).

В 1910-1916 годах в России возникает крупнейшее предпринимательское объединение — концерн Стахеева. Он складывается на основе «системы участия», «личной унии» разнообразных предприятий, подчиненных единой системе управления и контроля путем сближения Русско-Азиатского банка с семейным предприятием торговым домом «И.Г. Стахеев» (город Елабуга). Концерн возглавили крупнейшие предприниматели России — А.И. Путилов, П.П. Батолин, И.И. Стахеев. Концерн проводил широкую экономическую деятельность, включая в свою сферу хлебную торговлю (традиционная сфера Стахеева), металлургические заводы Урала и Подмосковья, нефтяные предприятия Эмбы, каменноугольные копи Сахалина, лесные компании Охотского моря, текстильные фабрики, среднеазиатский хлопок, маслобойную промышленность, железные дороги, флот, экспорт. К 1917 году сумма оборотов стахеевского концерна превышала 300 млн. руб.

Угольная промышленность. Во второй половине XIX века Россия стремительно наращивает производство каменного угля. По темпам роста она во много раз перегнала западные страны. С середины XIX века производство угля в России возросло в 169 раз (в США в 63 раза), достигнув в 1913 году 2,2 млрд. пудов. Удельный вес России в мировом производстве угля значительно вырос.

Наиболее важным поставщиком угля в дореволюционной России являлся Донецкий бассейн, первые сведения о разработке которого относились к XVIII веку. Богатые запасы угля этого бассейна, сравнительная легкость его добычи, высокое качество угля (прежде всего антрацита), выгодное расположение по отношению к потребителям определили дальнейшую судьбу развития бассейна. Однако до середины XIX века добыча угля здесь была незначительна. С середины 60-х годов после проведения железных дорог положение резко изменилось. Железные дороги дали выход донецкому углю к Азовскому и Черному морям, к районам свеклосахарного производства и в Среднюю Россию; потребление донецкого угля расширилось до Киева, Москвы, Саратова, Владикавказа. Крупными потребителями каменного угля стали и сами железные дороги. Очень большое значение имело развитие южно-русской металлургии. Сильно повысился спрос на уголь. К 1913 году добыча угля в Донецком бассейне возросла в сотни раз.

По мере роста добычи угля мелкие предприятия по добыче угля вытеснялись крупными. Накануне первой мировой войны 88% всего производства угля приходилось на предприятия с добычей свыше 5 млн. пудов, 10% — на предприятия с добычей в 1-5 млн. пудов и лишь 2% — на предприятия более мелкие. Среди крупных предприятий бассейна выделялись Новороссийское общество, Русско-Бельгийское металлургическое общество, Общество южно-русской каменноугольной промышленности.

В 1906 году крупные предприятия Донецкого бассейна объединились в синдикат, известный под названием «Акционерное общество для торговли минеральным топливом Донецкого бассейна» (Продуголь).

Рост русской каменноугольной промышленности совершался при содействии правительства, выражавшемся главным образом в установлении таможенной защиты. С первой половины 1880-х годов на ввоз угля устанавливается пошлина, ставки которой постепенно повышаются и достигают своего высшего уровня в таможенном тарифе 1891-1892 годов. Таможенный тариф был установлен в разных размерах в зависимости от границы, что объяснялось географическим расположением русских каменноугольных месторождений. Северная половина Европейской России не имела своих месторождений и не могла обходиться без иностранного угля, поэтому здесь по Балтийскому морю была определена наиболее низкая ставка пошлины. На южной границе установилась наиболее высокая пошлина для защиты донецкой промышленности, носившая чисто запретительный характер. Себестоимость угля в Донецком бассейне составляла в 1914 году 5…5,5 коп. за пуд, пошлина на Черном и Азовском морях — 6 коп. за пуд.[23]

Бурное развитие каменноугольной промышленности осуществлялось на основе внедрения современной техники и сопровождалось увеличением эффективности труда. Мощность паровых машин, применяемых в угольной промышленности, возросла за 1860-1913 годы в десятки раз. Однако производительность живого труда (выработка на одного рабочего) увеличивалась сравнительно медленно. За 1882-1904 годы она выросла менее чем на треть при увеличении производства угля в 5,2 раза. Рабочая сила, применяемая в угольной промышленности, была в значительной степени малоквалифицированной, а условия труда рабочих тяжелые. Особенно это относилось к Донецкому бассейну, который развивался в местности с малочисленным населением.

Однако ничто не могло остановить поступательного развития российской угольной промышленности. За 1861-1913 годы уровень производства угольной промышленности вырос в 84 раза. К 1914 году Россия освободилась от иностранной зависимости в привозном угле. Специалисты предсказывали дальнейший очень значительный рост добычи угля, особенно в Донецком бассейне.

Нефтяная промышленность.

Еще в конце 70-х годов были образованы компании по эксплуатации бакинских нефтяных месторождений, которые вложили в дело 20 млн. руб., построен большой нефтеперерабатывающий завод, оборудованный современной техникой. На этом заводе стал производиться керосин, не уступающий по качеству американскому. Между заводами и пристанью построен нефтепровод. По всей России от Царицына до Петербурга построены большие хранилища нефтепродуктов. Компании имели свои наливные суда и железнодорожные цистерны. Наряду с этой компанией стали возникать и другие нефтяные компании. В начале 1880 года В.И. Рагозиным было основано русское производство смазочных масел.

Рост добычи и переработки нефти осуществляется очень динамично. Так, если в 1870 году добывалось 27 тыс. тонн нефти, в 1880 — 360 тыс. тонн, в 1890 — 3978 тыс. тонн, то в 1900 — 10362 тыс. тонн. В начале XX века уровень добычи нефти стабилизируется и даже несколько снижается. Последнее объясняется главным образом ухудшением условий разработки нефтяных пластов, так как самые лучшие пласты, дававшие частые и обильные фонтаны, истощились. Основными районами добычи нефти вплоть до революции были Бакинский и Грозненский (98% добычи).

Всего за 1861-1913 годы добыча нефти выросла в 1,5 тыс. раз по общим темпам роста за этот период, опередив все остальные страны мира и США.

Общая добыча нефти перед первой мировой войной составляла в России 10 млн. тонн, или 18-19% общемировой добычи. По этому показателю Россия занимала второе место после США.

С 1884 года начинается широкий вывоз нефтепродуктов, главным образом керосина, за границу. Одновременно ввоз американского керосина сокращался и вскоре совершенно прекратился, чему содействовали таможенные пошлины, установленные на заграничный керосин. Выход русских нефтепродуктов на заграничный рынок стимулировала открытая в 1883 году Закавказская железная дорога. В 1911 году Россия экспортировала за границу 706 тыс. тонн нефтепродуктов. Это составляло 14% мирового вывоза этих продуктов.

Перед первой мировой войной Россия стала крупнейшим в мире производителем и экспортером нефти. Причем следует подчеркнуть, что экспортировалась не сырая нефть, а только продукты ее переработки. Экспорт сырой нефти рассматривался как потеря для России. Было подсчитано, что каждый пуд вывезенной за границу нефти приносит стране ущерб, составляющий 19 коп. Качество русских нефтепродуктов было самым высоким в мире, превосходящим американское. Особенно ценились русский керосин и смазочные масла, которые продавались на 20-30% дороже американских.

Черная металлургия.

Царствование Николая II — период бурного развития металлургической промышленности. Центр русской металлургии передвигается с Урала на Юг. Уже в 1911-1913 годах три четверти чугуна давал Юг России.

Уральская металлургическая промышленность из-за отсутствия близких источников каменного угля и из-за отсталой технической оснащенности значительно проигрывала по сравнению с Югом.

Южный металлургический район имел рядом богатые месторождения железной руды (прежде всего Криворожское и Керченское) и угля (Донецкий бассейн). Главным поставщиком руды на Юге являлось Криворожское месторождение, в меньшей степени разрабатывалось Керченское (соответственно 335 и 24 млн. пудов).

Криворожское месторождение открыто в 1866 году, но разрабатываться начало через двадцать лет после постройки Екатерининской железной дороги, соединившей Кривой Рог с Донецким бассейном.

Параллельно этому происходит создание южной металлургии, в первое время использующей местные залежи железной руды и уголь Донецкого бассейна. В конце 1860-х годов основано «Новороссийское общество каменноугольного, железного и рельсового производства». Недалеко от Бахмута в Донецком бассейне построен металлургический завод, начавший работать с 1872 года. Около этого завода возникает поселок Юзовод. В 1870-е годы русским предпринимателем Пастуховым основан Сулинский металлургический завод.

Вплоть до 80-х годов развитие этих заводов шло медленно. Но после начала разработки криворожской руды и соединения ее с донецким углем черная металлургия на Юге России стала расти со сказочной быстротой. Уже к концу XIX века на Юге возникло 18 больших металлургических (чугунолитейных и сталелитейных) заводов. Кроме того, образовалось еще 8 передельных заводов. Заводы на Юге России создавались по большей части с помощью иностранных капиталов и оснащались современным оборудованием. Южная металлургия как по техническому оборудованию, так и по характеру технологического процесса и по производительности превосходила западноевропейскую, хотя и отставала от США. В 1912 году выплавка на одну печь на Юге России составляла 3,2 млн. пудов, а в Англии — 2 млн., в Германии — 2,6 млн., в США — 5 млн. пудов.[24]

Большое влияние на развитие русской металлургической промышленности оказывала поддержка государства. Русская металлургическая промышленность охранялась высокими таможенными пошлинами. Для руды пошлина составляла 10,5 коп. с пуда (1,3 коп. в США), т.е. в 2 раза превышала цену на месте добычи. Для чугуна пошлина составляла 45 коп. с пуда (в США — 12 коп., во Франции — 9 коп.). Правительство предоставляло отечественным металлургическим заводам выгодные заказы, премии и т.п. Для распределения между заводами железнодорожных заказов существовал специальный правительственный комитет, придававший этим заказам характер организованной государством монополии, обеспечивающий им очень высокие цены. В эти годы в России закладывались основы металлургических монополий. В 1902 году учреждено «Общество для продажи изделий русских металлургических заводов» («Продамета»), являвшееся «союзом участвующих в нем заводов для распределения заказов с целью овладения рынком и повышения цен». «Продамета» объединяло около 2/3 всего южно-русского производства железа и стали. В 1907 году образовалось общество «Кровля», куда вошли предприятия главным образом Уральского района и распространившие свою деятельность на продажу кровельного железа и белой жести. Существовали также мелкие синдикаты по продаже руды, железных труб, проволоки, сельскохозяйственных машин и орудий. Действовал особый синдикат по экспорту вагонов («Продвагон»), а некоторые рельсовые заводы входили в состав международного рельсового синдиката. Политика синдикатов часто шла в разрез с народнохозяйственными потребностями в металле. В целях повышения цен синдикаты нередко вынуждали заводы ограничивать свое производство.

Однако поступательное, динамичное развитие металлургической промышленности России определялось не отрицательными, а положительными моментами. В результате за 1861-1913 годы выплавка чугуна возросла в 15 раз, а выплавка стали — в 2,2 тыс. раз. Показатели развития русской металлургической промышленности были самыми высокими в мире (после США).

Перед первой мировой войной доля России в мировом производстве чугуна достигла 6%. По производству стали Россия вышла на 4-е место в мире, а по производству чугуна заняла пятое. Русские рельсы шли в Италию, Данию, Болгарию, Румынию, Аргентину, Мексику, Китай, Японию. Россия полностью удовлетворяла свою потребность в чугуне, железе и стали за счет внутреннего производства.[25]

Машиностроение.

К концу XIX века складываются основные центры российского машиностроения: Петербург, Центрально-Промышленный район (включая Орловскую губернию) и Прибалтика. В конце XIX века на эти районы падало четыре пятых производства машиностроительной промышленности. Заметную роль играл также Южно-Русский район. В 1912 году во всех перечисленных выше районах концентрировалось около 90% машиностроительной промышленности.

Преобладающая часть машиностроительных предприятий принадлежала крупным (с численностью занятых 500 и более человек).

Наиболее развитыми отраслями машиностроения являлись транспортное и сельскохозяйственное. Транспортное машиностроение выпускало главным образом паровозы и вагоны. Рост этой отрасли машиностроения связан с бурным ростом железнодорожного строительства. За 1867-1904 годы производство паровозов увеличилось с 13 до 1193, а производство товарных вагонов — со 180 до 21333 (1865-1904 годы). Выпуском паровозов занимались такие известные заводы, как Невский и Путиловский в Петербурге, Брянский, Коломенский и Сормовский в Центральном районе, Луганский и Харьковский на Юге и Боткинский на Урале. Россия не только обеспечивала свою потребность в паровозах, но и продавала их за границу.

Значительное развитие получило судостроение, размещавшееся главным образом в Петербурге, на Юге и в Промышленном Центре (Коломенский и Сормовский заводы).

Сельскохозяйственное машиностроение сильнее всего было развито в Южном и Центрально-Промышленном районах, в которых в 1912 году производилось около трех четвертей сельскохозяйственных машин.[26] Только за 1897-1912 годы производство сельскохозяйственных машин в России возросло с 9,2 млн. руб. до 52,3 млн. руб., т.е. в 6 раз.[27]

В целом за 1861-1913 годы уровень производства машиностроительной промышленности в России увеличился в 44 раза, достигнув в 1913 году 464 млн. руб. В 1913 году выпускалось около 2 тыс. металлорежущих станков. В результате потребность России в импорте зарубежных машин и механизмов резко снизилась.

Текстильная промышленность.

Текстильная промышленность России, и прежде всего хлопчатобумажная промышленность, принадлежала к отраслям, развитие которых началось еще в XVIII веке. Основными районами русской хлопчатобумажной промышленности являлись Московско-Владимирский (с центром в Иваново-Вознесенске) и Петербургский. За 1861-1913 годы уровень производства хлопчатобумажной промышленности возрос в 20 раз. В России была построена самая большая в мире хлопчатобумажная фабрика — Кренгольмская мануфактура около города Нарвы (500 тыс. веретен и 5 тыс. ткацких станков). Перед революцией Россия почти всю свою потребность в хлопчатобумажных изделиях покрывала собственным производством и, более того, обеспечивала своими тканями многие зарубежные страны, прежде всего Персию, Китай, Афганистан.

Пищевкусовая промышленность.

Из отраслей пищевкусовой промышленности особое значение имели сахарная, мукомольная и маслодельная.

Начало развития свеклосахарной промышленности России относится к XVIII веку. Первый свеклосахарный завод возник в Тульской губернии в 1802 году. К началу 1860-х годов в России насчитывалось около 400 (главным образом, небольших) заводов. После крестьянской реформы рост свеклосахарной промышленности резко усилился. Если в середине 1850-х годов производство сахара-песка в России составляло 2 млн. пудов, то к 1914-1915 годам достигло 105 млн. пудов, т.е. увеличилось более чем в 50 раз.

Основным центром свеклосахарной промышленности была Правобережная Малороссия, производившая более половины сахара. В 1911-1912 годах в Юго-Западном районе произведено 60%, в Харьковской и Курской губерниях — 26%, в Черниговской и Полтавской 10% общего выпуска сахара.[28]

По производству сахара Россия занимала второе место в мире, давая пятую часть его мирового производства.

Производство сахара в 1913-1914 годах (тыс. тонн).[29]

По части сладостей и разных кондитерских изделий выбор был просто огромен. Русская кондитерская промышленность заваливала отечественного потребителя тысячами сортов конфет и карамели, печенья и пирожных, шоколадом и какао, вареньем и мармеладом, халвой и пастилой. То, что в предыдущие десятилетия употреблялось только богачами, сделалось доступным самым широким слоям русских людей.

Традиционный русский напиток — пиво — в царствование Николая II варили более чем на тысяче заводов, причем каждый из которых выпускал свой неповторимый сорт пива высокого качества. В Москве были знаменитые пивоваренные заводы в Хамовниках, на Трехгорке у Дорогомиловской заставы, а также на Шаболовке. Из других пивоваренных заводов всероссийскую славу имели Калинкинский пиво-медоваренный и Калашниковский заводы в Петербурге и Жигулевский завод на Волге.

Конец XIX — начало XX века — расцвет русского маслоделия, как растительного, так и животного. Отечественная промышленность производила с избытком широкий ассортимент растительных масел, включая льняное, конопляное, рапсовое, горчичное, хлопковое. Но более половины производства растительного масла составляло подсолнечное, пользовавшееся особым спросом у русских людей.

До 1890 года производство сливочного масла в России носило в основном домашний и кустарный характер. Начало бурного развития маслодельной промышленности связано с построением Великой Сибирской железной дороги. В Сибири возникает крупный маслодельный район, охватывающий Тобольскую, Томскую, частично Пермскую, Оренбургскую и Енисейскую губернии, а также Семипалатинскую область. Первый маслодельный завод возник в 1893 году в Кургане. К 1908 году число маслодельных заводов в Сибири достигло 3 тыс., большинство из которых были артельными. В 1894 году из Сибири вывезено 400 пудов масла, а в 1910-м — 3789,7 тыс. пудов на сумму 52 млн. руб. Новое сибирское маслоделие давало золота вдвое больше, чем вся сибирская золотопромышленность. Россия стала крупнейшим после Дании поставщиком сливочного масла на мировом рынке. Для доставки сибирского масла за границу установили особые ускоренные поезда в составе вагонов-холодильников, из которых масло перегружалось в пароходы-рефрижераторы, идущие на Запад. А дальше начиналась обычная западная махинация с русскими продуктами. Сибирское масло упаковывалось в другие обертки и продавалось под маркой либо «парижского», либо «датского» масла. Сибирское артельное масло, отмечалось еще в 1914 году, побывавшее в руках датских контор, являлось потом на английский рынок под наименованием «датского» масла, причем разница в ценах «артельного» масла и «датского» масла весьма-таки значительна и, конечно, давала солидный плюс к обычному коммерческому барышу. Дорого стоил сибирским артелям и пресловутый лондонский акционерный «Унион», за которым скрывалась крупная лондонская фирма «Лонсдейль». Таким образом, сибирские кооперативы все же достаточно изрядно «обрабатываются капиталистами».[30]

Сельское хозяйство.

Несмотря на значительные трудности, связанные с аграрным перенаселением русской деревни, сельское хозяйство страны развивалось достаточно продуктивно и устойчиво. Во всем сказывалось высокое земледельческое искусство русского крестьянина, его трудолюбие и упорство в работе. В 1913 году по сравнению с дореформенным периодом урожайность зерновых культур выросла почти в 2 раза, а производительность труда — в полтора раза. Сбор зерновых культур к 1913 году достиг 88,6 млн. тонн, т.е. в 2,8 раза больше, чем это было на момент отмены крепостного права. В несколько раз увеличилось производство сахарной свеклы, хлопка, табака. Несколько медленнее развивалось животноводство, но и здесь были определенные успехи. За 1895-1915 годы количество голов рогатого скота увеличилось на 63%.

По производству главнейших сельскохозяйственных культур Россия заняла первое место, выращивая больше половины мирового производства ржи, больше четверти пшеницы и овса, около двух пятых ячменя, около четверти картофеля. Россия стала главным экспортером сельскохозяйственной продукции, первой «житницей Европы», на которую приходилось две пятых всего мирового экспорта крестьянской продукции.

Россия поставляла около половины мирового вывоза яиц и была абсолютным монополистом в экспорте льна.

В царствование Николая II в России существует 164 сельскохозяйственных общества, которые ведут научно-просветительскую деятельность, проводят исследования на опытных станциях и полях. Среди этих обществ выделяются Вольно-экономическое, Московское, Южной России. Успешно действуют 10 сельскохозяйственных учебных заведений, прежде всего Петровская земледельческая и Лесная академии в Москве, Новоалександровский институт сельского хозяйства, Петербургский земледельческий институт, воспитавшие большое количество превосходных специалистов в области сельского хозяйства, многие из которых получили всемирное признание.

Для помощи крестьянству земства образуют институт земских агрономов. В каждом уезде страны существовало несколько участковых агрономов (обслуживающих ряд волостей) и один уездный. Уездные агрономы объединялись в губернские коллегиальные органы под руководством губернских агрономов, которые руководили всем агрокультурным движением губерний. На средства земств, а также государственной казны организуется агрономическая помощь — устраиваются выставки, библиотеки, экскурсии на образцовые поля, чтения курсов по разным отраслям хозяйства, содержатся при агрономических и ветеринарных участках случные пункты с заводскими производителями для улучшения местных пород, зерноочистительные и прокатные пункты, склады сельскохозяйственных машин и орудий, демонстрация которых производилась лично участковым агрономом и его помощниками на землях крестьян, также делались опыты с минеральными удобрениями под разные культуры.

Однако усилившееся дробление крестьянских земель и связанное с ним ухудшение условий обработки почвы тормозили развитие сельского хозяйства. В отличие от быстрого развития промышленности сельское хозяйство росло медленнее. Сказывается также недостаток в усовершенствованных орудиях и технике.

Русское экономическое чудо.

Стремительный рывок в экономическом развитии России в конце XIX — начале XX века по своим масштабам может быть сравним только с так называемым японским экономическим чудом после второй мировой войны. И ничего удивительного в этом нет — как Россия, так и Япония обеспечили себе небывалый экономический успех соединением преимуществ традиционной национальной культуры хозяйствования с преимуществами, связанными с внедрением новейшей техники и технологии.

По сравнению с дореформенным периодом промышленность России выросла в 13 раз. Темпы экономического роста были самыми высокими в мире, а по отдельным отраслям просто гигантскими — производство стали возросло в 2234 раза, нефти — в 1469 раз, угля — в 694 раза, продукции машиностроения — в 44 раза, продукции химии — в 48 раз. К началу первой мировой войны Россия перестала быть преимущественно сельскохозяйственной страной: в 1912 году сельское хозяйство дало продукции на 6,1 млрд. руб., а промышленность — на 5,6 млрд. руб.[31]

Экономически Россия была единственной страной в мире, которая приближалась к автаркии, т.е. имела такой хозяйственный уклад, который позволял ей самостоятельно и полнокровно существовать независимо от иностранного ввоза и вывоза. По отношению к внешнему миру Россия была автономна, обеспечивая себя всеми необходимыми товарами, и сама потребляла почти все, что производила. Высокие заградительные пошлины на многие товары стимулировали внутреннее хозяйство. Зарубежный импорт не имел для страны жизненного значения. Доля России в мировом импорте составляла немногим больше 3%, что для страны с населением, равным десятой части всего человечества, ничтожна. Для сравнения отметим, что большинство западных стран, обладая незначительной численностью населения, имело долю в мировом импорте во много раз большую, т.е. экономически зависело от импорта.

Вместе с тем Россия обладала огромным экспортным потенциалом, который она не использовала в силу особенностей хозяйственного развития.

Русская экономика не ориентировалась на внешний рынок. Среди русских товаров только лен и сливочное масло производились в большей степени для продажи за рубеж. В 1913 году экспорт льна достигал 54%, а масла — 76% их производства. Экспортная доля других товаров была несравнимо ниже: пшеницы — 15%, ржи — 3, овса — 4, ячменя 34, яиц — 17, сахара — 8, нефтепродуктов — 12%. В целом же Россия вывозила за рубеж не более 6-8% производимых товаров.

Опережая западные страны по темпам экономического роста, Россия вместе с тем по объему промышленного производства еще отставала от США, Великобритании, Германии и Франции, занимая пятое место в мире. Специалисты, основываясь на анализе промышленных мощностей России и среднегодовых темпов роста продукции, предсказывали выход России к 1930-м годам на один из передовых рубежей мирового хозяйственного развития.

Глава 3

Страна богатела. — Высокие заработки рабочих. — Сумма вкладов в сберкассах увеличилась в 7 раз. — Бездефицитный бюджет. — Самые низкие в мире налоги. — Высокий жизненный уровень населения. — Рекордный уровень потребления мяса.

Стремительный экономический рост и динамично развивавшиеся трудовые ресурсы русской нации в царствование Николая II дали богатые плоды. Народный доход России, по самым приуменьшенным расчетам, вырос с 8 млрд. руб. в 1894 году до 22-24 млрд. в 1914 году, т.е. почти в три раза. Среднедушевой доход русских людей удвоился. Особенно высокими темпами росли доходы рабочих в промышленности. За четверть века они возросли не менее чем в три раза.

Незадолго до отречения Царя Обуховский сталелитейный завод в Петербурге определил прожиточный минимум среднего рабочего. Он равнялся для рабочего семейства из трех человек 169 руб., из которых 29 руб. шли на жилье, 42 руб. — на одежду и обувь, остальные 98 руб. — на питание.

Жилье в рамках минимальных потребностей рабочего состояло из одной жилой комнаты и кухни, причем оплата за квартиру включала стоимость освещения и отопления.

Одежда и обувь состояли из сапог — 20 руб. пара (из расчета по одной паре в год на человека), галош — 6 руб. (одна пара в год на человека), комплект носильного платья — 60 руб. (полтора комплекта в год), верхнее платье — 120 руб. за комплект (по одному на три года).

Минимальный месячный бюджет на питание состоял из расходов на молоко — полторы бутыли в день по 35 коп. за бутылку; 2,1 кг сливочного масла по 6,5 руб. за килограмм; 2,1 кг других жиров по 3,2 руб. за килограмм; мясо или рыба (чередовались через день) — 100 г мяса (20 коп. на каждого члена семьи), 200 г рыбы (20 коп.); ежедневно на всех примерно 1 кг ржаного хлеба (17 коп.), около 600 г пшеничного хлеба (30 коп.), 820 г картофеля (20 коп.), около 60 г капусты кислой (30 коп.); около 600 г крупы разной (22 коп.); полтора яйца, около 3,7 кг сахара (2 рубля 70 коп.).

Большинство рабочих Обуховского завода жили гораздо выше прожиточного минимума. Так, рабочие первой категории получали по 400 руб., II категории — 350 руб., III категории — 300 руб., IV категории — 225 руб. И только рабочие последней, V категории не имели возможности содержать семью, получая ниже прожиточного уровня на семью из трех человек (160 руб.).[32]

Академику Струмилину удалось доказать, что в начале XX века заработки российских рабочих были одними из самых высоких в мире, занимая второе место после заработков американских рабочих. Вот ход его рассуждений. Средний годовой заработок в обрабатывающей промышленности США по цензу 1914 года достигал 573 долл. в год, 11,02 долл. в неделю, или 1,84 долл. в день. В перерасчете на русскую валюту по паритету дневной заработок американского рабочего составлял 3 руб. 61 коп. золотом. В России, по массовым данным 1913 года, годовой заработок рабочих деньгами и натурой равнялся за 257,4 рабочих дня 300 руб., т.е. не превышал 1 руб. 16 коп. в день, не достигая, таким образом, и трети (32,2%) американской нормы. Отсюда и делались обычно поспешные выводы о резком отставании уровня жизни рабочих России от американских стандартов. Но с учетом сравнительной дороговизны жизни в этих странах выводы получаются другие. При сравнении цен на важнейшие пищевые продукты в России и США оказывается, что в США продукты стоят в три раза дороже, чем в России. Опираясь на эти сравнения, можно сделать вывод, что уровень реальной оплаты труда в промышленности России следует оценить не ниже 85% американского. Реальный уровень оплаты труда в промышленности России был достаточно высок и опережал уровень оплаты труда в Англии, Германии, Франции.[33]

Высокий уровень оплаты труда в промышленности вполне соответствовал сравнительно высокой (для того времени) доле оплаты труда в народном доходе, составляя в 1908 году около 55%, т.е. опять-таки был близок к американскому.

Высокий уровень заработной платы русских рабочих сочетался с большим, чем в других странах, количеством выходных и праздничных дней. У промышленных рабочих число выходных и праздников составляло 100-110, а у крестьян достигало даже 140 дней в год.

На Совещании представителей петербургских машиностроительных и механических заводов, состоявшемся в январе 1905 года, через две недели после известных кровавых событий, был отменен более короткий рабочий год русских рабочих по сравнению с западноевропейскими. Перед самой революцией продолжительность рабочего года в России составляла в промышленности в среднем около 250, а в сельском хозяйстве — около 230 дней. Для сравнения скажем, что в Европе эти цифры были совсем иными — около 300 рабочих дней в год, а в Англии — даже 310 дней.[34]

Русские люди богатели своим трудом. За 1894-1914 годы сумма вкладов населения в сберегательных кассах увеличилась в семь раз. Сумма вкладов и собственных капиталов в мелких кредитных учреждениях за 1894-1917 годы возросла в 17 раз. Вклады в акционерных коммерческих банках за 1895-1915 годы — в 13 раз.

Многие годы царствования Николая II характеризовались бездефицитным государственным бюджетом, т.е. государственные доходы превышали государственные расходы. В предвоенное десятилетие превышение государственных доходов над расходами составляло 2,4 млрд. руб. Государственные финансы процветали. За счет бездефицитного бюджета были отменены выкупные платежи крестьян, понижены железнодорожные тарифы, ликвидированы некоторые виды налогов.

Налоговое бремя на одного русского жителя было самым низким в мире. Русская казна при Николае II стремилась повышать свои доходы не за счет роста налогов, как это чаще всего делалось в западных странах, а путем повышения доходности государственных предприятий. Так, например, выплачивание процентов государственных долгов в основном обеспечивалось за счет доходов от эксплуатации государственных железных дорог.

Общая сумма налогов на одного жителя в России была в два раза ниже, чем во Франции, Германии и Австрии, и в четыре раза меньше, чем в Англии.[35]

Налоговое бремя в разных странах мира на одного жителя в 1913 году (руб.)

Особенно низкими в России были прямые налоги. По сравнению с Англией их бремя было в 8 раз легче, а с Германией и Францией — в 4 раза.

Весьма показательными для понимания жизненного уровня русских людей в царствование Николая II является потребление мяса и мясных продуктов, возросшее примерно в 2 раза и составившее в 1913 году в среднем 70,4 кг в год на человека (в США — 71,8). Еще более высоким потребление мяса было в городах — в среднем 88 кг на душу населения, при этом в Москве — 87, в Петербурге — 94, во Владимире и Вологде — 107, в Воронеже — 147. Еще больше мяса потреблялось в городах Сибири и Дальнего Востока.[36] Потребление сахара также более чем удвоилось, достигнув 9 кг в год.

В первую половину царствования Николая II сокращалось потребление спиртных напитков на душу населения. За 1894-1904 годы оно снизилось с 7,4 литра до 7 литров[37] — один из самых низких показателей потребления алкоголя в мире. В это время в России пили в шесть раз меньше, чем во Франции, в пять раз меньше, чем в Италии, в три раза меньше, чем в Англии, в два раза меньше, чем в Германии.[38]

В царствование Николая II строятся тысячи Народных домов и разных учреждений для бедных, в которых стремятся облегчить их положение.

В Москве, например, открыли множество Народных домов, чайных, читален, которые только в 1903 году посетило свыше 6 млн. человек. Цель Народных домой — удовлетворять насущные потребности наиболее бедных слоев рабочего люда. Народные дома щедро субсидировались правительством. Считалось, что в них рабочий человек должен был чувствовать себя хозяином. В привычной для себя обстановке он всегда находил в Народном доме простой, незатейливый, но безупречно свежий, здоровый обед и ужин с небольшим лишь разнообразием для воскресных и праздничных дней. Многих бедняков привлекало то, что отпускаемая в Народных домах и чайных пища была дешевле, чем в других местах.

Только в Москве в 1911 году было 15 Народных домов со своими столовыми, библиотеками, театрами, которые ежегодно посещали многие тысячи человек. Московское попечительство ставило своей целью обеспечить каждого посетителя по дешевой цене здоровой, вкусной пищей. Народные дома работали с раннего утра до позднего вечера. Вход в них был бесплатным. Помещения — «светлы, просторны, с хорошей вентиляцией и безукоризненной чистоты». Употребление спиртных напитков не разрешалось. Можно было поесть, попить чая с пирогами, почитать газеты и журналы, посмотреть представления в театре, а летом поучаствовать в народных гуляньях, которые устраивались в саду рядом с Народным домом.

При Народном доме в Грузинах образовалась даже опера. И вообще, оперные спектакли проводились во многих Народных домах, привлекая в праздничные дни более 15 тыс. зрителей.[39]

Все дело народных развлечений в Москве находилось в ведении особой комиссии, состоявшей из знатоков театрального и музыкального дела, среди них, например, ректор Московской консерватории М. М. Ипполитов-Иванов.

Особо следует сказать о народных чтениях. Они производились регулярно во многих Народных домах, но также и в других местах. Лекторами для народных чтений выбирались особые лица, прошедшие испытания специальной комиссии. Чтения устраивались по следующим отделам: духовно-религиозно-нравственные, исторические, биографические, географические, по естествоведению, по борьбе со злоупотреблением спиртными напитками, художественной литературы. Во время антрактов устраивались представления с пением и музыкой.

Накануне первой мировой войны английский писатель М. Беринг справедливо отмечал: «Не было, пожалуй, еще никогда такого периода, когда Россия более процветала бы материально, чем в настоящий момент, или когда огромное большинство народа имело, казалось бы, меньше оснований для недовольства». И, удивляясь оппозиционным настроениям, царившим в интеллигентских кругах, восклицал: «У случайного наблюдателя могло бы явиться искушение воскликнуть: да чего же большего еще может желать русский народ?»[40]

Глава 4

Национально-культурное возрождение. — Успехи народного просвещения. — Русское искусство. — Возвращение к истокам. — Живопись. Зодчество. — Музыка. — Театр. — Наука. — Решающее значение русского искусства и науки в формированиии мировой культуры конца XIX-начала XX века.

В области культурного творчества Россия переживала необыкновенный подъем созидательного энтузиазма. «Россия, — писал И. Бунин, жила жизнью необыкновенно широкой и деятельной, число людей работающих, здоровых, крепких все возрастало в ней». «Отовсюду, — вторит ему молодой тогда писатель Скиталец (С.Г. Петров), — как бы выпирало молодую русскую талантливость, все расцветало… В воздухе веяло обновлением, и, казалось, вся Россия пробуждалась, грезила какими-то сказочными, радужными снами». Созидательный подъем, отмечаемый многими современниками, был мощным проявлением чувства национально-культурного возрождения, переживаемого Россией. Именно в конце XIX — начале XX века в стране возникли все условия для окончательного разрушения космополитического засилья в культуре, рожденного европоцентристской ориентацией значительной части российской интеллигенции, лишенной национального сознания.

Русское культурное творчество возвращается к истокам и начинает приобретать отчетливо национальные формы, которые совершенствовались и усиливались успехами народного просвещения.

За годы царствования Николая II общие расходы на дело народного образования и культуры выросли в 8 раз и более чем в два раза опережали затраты на образование во Франции и в полтора раза — в Англии.

За 1894-1914 годы бюджет Министерства народного просвещения вырос в 6 раз, число учащихся в высших и средних учебных заведениях увеличилось в три раза, а в начальных — в два раза. Плата за обучение в высших учебных заведениях в России была во много раз ниже, чем в США и Англии, а неимущие студенты часто обучались бесплатно. По количеству женщин, обучавшихся в высших учебных заведениях, Россия занимала первое место в Европе.

С 1908 года в России вводится обязательное бесплатное начальное обучение. Для этого каждый год открывалось дополнительно более 10 тыс. государственных школ, число которых к 1913 году достигло 130 тыс. Подавляющая часть русского населения умела читать и писать. Удельный вес неграмотных был незначителен. Из примерно 14% неграмотных большая часть принадлежала к нерусским народам Сибири и Поволжья. Их неграмотность объяснялась традиционными национальными установками этих народов, а не какими-то препятствиями для получения образования.

Искусство является выражением духовного мира народа. В царствование Николая II оно характеризуется обнадеживающим переломом в сторону возвращения к национальным основам, традициям и идеалам. Академизм и передвижничество, господствовавшие в русском искусстве в XVIII-XIX веках, безусловно, внесли свой вклад в его развитие, но вместе с тем отклонили его от национальной почвы. И академизм, и передвижничество усматривали настоящее русское искусство только с Петра I, а до него видели лишь подражательность и примитивность. Прервалась преемственность в развитии духовных начал, которые в любой стране носят прежде всего национальный характер. Извращается само понятие духовности. У академистов оно представляется в идеальных античных образцах, у передвижников — в идейности и тенденциозности. По сути дела, передвижничество было оппозиционным, антиправительственным течением русской художественной интеллигенции, зачастую лишенной национального сознания и стремившейся показать русскую жизнь односторонне, только в темных тонах — если крестьянина, то обязательно бедного и забитого, если купца, то обязательно толстого и пьяного, если чиновника, то обязательно отвратительного и жалкого. Обличительная тенденциозность, очернение «цветущей сложности» русской жизни считались «славнейшей традицией русского искусства». На самом же деле такое мировосприятие духовно обедняло русских художников, вымывало из-под них национальную почву. С конца XIX века в русском искусстве происходит отторжение передвижнического духа.

Мощным толчком для национального возрождения в живописи и архитектуре стало «открытие» русской иконы и церковного зодчества, долгое время считавшихся в образованном обществе жалкими подражательными примитивами. После расчистки русских икон и реставрации древних русских церквей стало совершенно очевидно, что речь идет о памятниках искусства мирового значения. Перед взором русских людей открылся целый океан великого искусства Древней Руси, носящего духовный характер. Это открытие резко расширило духовное поле и национально-культурный кругозор деятелей русского искусства. Произошло резкое возвышение их духовного потенциала.

Только великий подъем мог родить таких титанов русской национальной живописи, как В. Васнецов, М. Нестеров, М. Врубель, И. Репин, В. Суриков, К. Коровин, В. Серов, И. Левитан, В. Поленов. Росписи В. Васнецова во Владимирском Соборе в Киеве являются высочайшим образцом русской духовной живописи. Образы русских святых и Богоматери во Владимирском соборе в Киеве, картины «Страшного суда» и «Всадника апокалипсиса» поражают своей цельностью и мощью духа. В картинах Васнецова «Три богатыря», «Аленушка», «Три царевны подземного царства», «Иван-царевич» и во многих других оживает эпический мир Древней Руси, духовно тесно связанный с современной жизнью.

Вершиной русской духовной живописи стали произведения М. Нестерова. Прежде всего, конечно, его участие в росписи того же Владимирского Собора в Киеве — Рождество Христово, Воскресение, Святые Кирилл и Мефодий, Константин и Елена, Филарет и Варвара, Борис и Глеб, Михаил и Ольга. Чарующей духовной мощью полны картины Нестерова «Видение отроку Варфоломею» и «Пустынник».

М. Врубель, создавший также целый ряд икон и стенных росписей, поражает обостренным ощущением величия древнерусского искусства, его великой духовности, монументальности и пластической выразительности. Тяготея к древнерусскому искусству, Врубель не подражает ему, а развивает. Великолепны его оформления спектаклей Римского-Корсакова «Садко», «Царская невеста», «Сказка о Царе Салтане». В картинах «Демон» и «Демон поверженный» Врубель по-новому ставит главный русский вопрос добра и зла, показывает трагическое одиночество личности вне национальной жизни.

Историческая живопись В. Сурикова раскрывает глубокую цельность и полноту духовной жизни России на разных этапах ее развития. «Боярыня Морозова», «Утро стрелецкой казни», «Покорение Сибири Ермаком», «Переход Суворова через Альпы» и другие его картины стали антологией русской жизни.

В целом же период царствования Николая II по количеству великих национальных художников не знал себе равных в русской истории. Существовали целые художественные центры, поставившие своей целью возрождение народного искусства и возвращение к истокам. Такими центрами стали, в частности, Абрамцево, Талашкино, Поленово.

Художественный кружок в Абрамцеве, душой которого был русский предприниматель и меценат С.И. Мамонтов, увлекавшийся пением, музыкой и ваянием, объединял целую плеяду талантливых художников, скульпторов, композиторов, музыкантов, актеров, певцов. Здесь создавались живописные полотна, возводились здания в древнерусских архитектурных формах, возрождалось гончарное производство, разрабатывались и декорировались предметы повседневного быта, ставились самобытные спектакли. Через этот кружок прошли все уже перечисленные нами великие русские художники, обогатив друг друга и русское искусство глубоким национальным порывом.

В Талашкине старанием княгини М.К. Тенишевой были организованы художественные мастерские: столярная, резьбы и росписи по дереву, чеканки по металлу, керамическая, окраски тканей и вышивания. Княгиня собирала «стародавние образцы неугасимой красоты» русского быта и давала им творческое развитие в своих мастерских, превратившихся «в заповедное место, в тот живой родник, у истоков которого взаимно обогащались и декоративно-прикладное профессиональное искусство прославленных корифеев, и народное творчество».[41] В мастерских участвовали тысячи человек. Как писал Н. Рерих:

«…У священного очага… творит народ вновь обдуманные предметы… Снова вспоминаются заветы дедов и красота и прочность старинной работы. В молодежи зарождаются новые потребности и крепнут ясным примером».

В поиск новых форм русского искусства большой вклад внесла группа художников, примыкавших к журналу «Мир искусства», душой которого был художник А. Бенуа. Они обогатили русское искусство новыми формами и приемами, создали красочные образы русской жизни и природы.Н. Рерих, А. Головин, В. Борисов-Мусатов, Е. Лансере, И. Билибин, И. Грабарь, К. Юон, Б. Кустодиев стали своего рода вторым кругом русских художников, вольно или невольно формировавшихся вокруг духовного центра русской живописи, рассмотренного нами выше.

В царствование Николая II новое дыхание и стремительный порыв к национальным русским формам приобретает и архитектура. Разрозненные проявления русского стиля в предыдущее царствование в 1890-х годах сливаются в широкое художественное движение, объединенное поисками монументального национального стиля под началом и при явной гегемонии архитектуры.[42] Русские архитекторы эпохи национального возрождения отказываются от буквального использования чисто внешних форм древнего русского зодчества, но творчески развивают его дух и мотивы — пластичность, силуэтность, богатырско-эпический строй. Заметными вехами на пути русского возрождения стали сооружения павильона русского прикладного искусства на Всемирной выставке 1900 года в Париже (художник К.А. Коровин и архитектор И.Е. Бондаренко), павильоны русского отдела на Международной выставке в Глазго (1901) и Ярославский вокзал в Москве (1904 год, архитектор Ф.О. Шехтель), доходный дом Перцова в Соймоновском переулке в Москве (1907) и постройки в Талашкине («Теремок», театр, собственный дом, 1902 год, архитектор С.В. Малютин), дом для вдов и сирот художников в Лаврушинском переулке (архитектор Н. С. Курдюков) и старообрядческие церкви в Москве (вторая половина 1900-х -1910-е годы, архитектор И.Е. Бондаренко).

Великолепные образцы русского зодчества были созданы архитектором А.В. Щусевым — Казанский вокзал на Каланчевской площади в Москве, церкви в Почаевской Лавре и Марфо-Мариинской обители.

Даже стиль модерн в архитектуре и искусстве, получивший распространение в самом конце XIX века, носил в России сугубо национальный характер. Недаром у его отечественных истоков стояли Е.Д. Поленова, В. М. Васнецов и К.А. Коровин.

Блестящим выражением возрождения древнерусского зодчества стали сооружения архитектора В.А. Покровского, сумевшего развить декоративные мотивы и конструктивные особенности традиционной русской архитектуры применительно к новым условиям и создавшего функционально удобные и эстетически совершенные постройки: здания Ссудной кассы в Москве и Государственного казначейства в Нижнем Новгороде, ряд других построек, которые поражали совершенством форм и современными удобствами. Самым выдающимся произведением Покровского стал Федоровский собор в Царском Селе (1910-1915), нижний пещерный храм которого особенно любила посещать царская семья. При Федоровском соборе был воздвигнут Русский городок. В его строительстве и отделке, кроме Покровского, принимали участие и другие архитекторы, лучшие художники и скульпторы. Городок состоял из трех основных зданий и был окружен сказочно-красивой кремлевской стеной с башнями и тремя воротами, опоясанными «скульптурным кружевом древней русской росписи». Стена прерывалась фронтоном трех больших зданий, выступавших вперед. Главным зданием была так называемая трапезная Государя, состоявшая из многочисленных комнат, включая двухсветный трапезный зал со сводами, украшенными гербами всех российских губерний и областей. Трапезная заканчивалась домовым храмом, где каждый образ и каждая лампада говорили о глубокой и драгоценной старине. Два других здания, также в древнем русском стиле, со многими архитектурными деталями и мотивами, первоначально предназначались для духовенства Федоровского государева собора, но во время войны они были использованы как лазареты для раненых воинов. Внутри городка также находились дома для служебного персонала, теннисная площадка, конюшни, гаражи и русская баня. Повсюду — цветники, кусты и деревья редких пород. Весь Русский городок был полуокружен большим прудом, который как бы завершал организацию архитектурного пространства.

С творчеством Покровского созвучны выдающиеся произведения архитектора С. С. Кричинского — храм в память 300-летия Дома Романовых и церковь Николая Барийского в Петербурге.

Русская литература эпохи Николая II являлась одним из высших выражений мировой культуры. Недаром Поль Валери, поэт и замечательный знаток мировых культур, считал главными достижениями человечества античную греко-римскую культуру, итальянское Возрождение и русскую литературу XIX века. Одно только перечисление имен великих русских писателей, творивших в царствование Николая II, говорит о гигантском духовном потенциале эпохи — Л. Толстой, И. Бунин, Л. Андреев, А. Чехов, А. Куприн, А. Блок, С. Есенин, Н. Гумилев, М. Цветаева, А. Ахматова, А. Белый, В. Брюсов, А. Ремизов, В. Розанов и кроме них еще десятки выдающихся писателей и поэтов — П. Боборыкин, В. Вересаев, В. Короленко, Д. Мамин-Сибиряк, М. Горький, Д. Мережковский, З. Гиппиус, Н. Гарин-Михайловский, Н. Телешов и др. Русская литература эпохи была духовным поиском идеала, стремлением к преображению души, литературой больной совести и ответственности перед простым народом.

Символом русской литературы этой эпохи стал роман Л. Толстого «Воскресение» (1899). В нем, по сути дела, отражалось главное духовное противоречие времени — неприглядность, двуличность, лицемерие господствующих слоев общества и интеллигенции и нравственное превосходство простого народа, продолжавшего жить своей традиционной жизнью на началах Святой Руси. Прочитав роман, становится ясно, что залогом счастливого будущего России могут быть только эти начала и осознание огромной ответственности за их сохранение и развитие.

Русская музыка и театр этой эпохи — также одно из высших выражений общемировой культуры. В гениальных произведениях П.И. Чайковского, Н.А. Римского-Корсакова, А.К. Глазунова, С.И. Танеева, А. С. Аренского, С.В. Рахманинова, А.Н. Скрябина, С.С. Прокофьева, И.Ф. Стравинского, Н.Я. Мясковского выразилась глубочайшая музыкальная одаренность Русского народа. Ни один другой народ в это время не дал столько замечательных музыкантов, как русский.

Глубоко народный характер носило творчество Н.А. Римского-Корсакова, создавшего целый ряд гениальных опер-сказок, отражавших огромное духовное богатство Святой Руси. Оперы «Сказка о Царе Салтане» (1900), «Кащей Бессмертный» (1902), «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» (1904-1907), «Золотой петушок» (1907-1909) стали выдающимися явлениями национальной жизни. Римский-Корсаков сделал доступными для сценического воплощения оперы М.П. Мусоргского «Хованщина» и «Борис Годунов», оставшиеся недоработанными после смерти их создателя.

Великий русский композитор С.В. Рахманинов завоевывает мир глубоко проникновенными произведениями, отражавшими существо души русского человека — соединение глубокого лиризма и мощных жизнеутверждающих нот, — «Второй фортепьянный концерт», «Вторая симфония». Тот же тончайший лиризм в сочетании с «каскадным взрывом страстей», оптимистическим стремлением к идеалу, к Преображению слышится в произведениях другого великого русского музыканта — А.Н. Скрябина. Его Первая и Вторая симфонии, «Божественная поэма», «Поэма экстаза» — величайшие творения мировой музыкальной культуры.

Высочайшими вершинами русской музыкальной одаренности стала балетная музыка И.Ф. Стравинского «Жар-птица» (1910), «Петрушка» (1911), «Весна священная» (1913), воплотившая богатейшие образы Святой Руси. Русская школа вокального искусства дала миру великих певцов Ф.И. Шаляпина, Л.В. Собинова, А.В. Нежданову. Пение Шаляпина в ролях Бориса Годунова, Ивана Грозного, Мефистофеля, дона Базилио; Собинова — в ролях Ленского, Лоэнгрина, Ромео; Неждановой — в ролях Антониды, Снегурочки, Татьяны, Маргариты утвердили заветы русской национальной школы оперно-исполнительского искусства в мировом искусстве пения.

Всеобщее мировое признание получили звезды русского балета А.П. Павлова, Т.П. Карсавина, В.Ф. Нижинский, балетмейстер М. М. Фокин. Организованные Дягилевым «Русские сезоны» в Париже поразили европейцев высочайшим искусством и глубиной духовных образов, созданных русскими артистами, выражавшими огромные ценности Русской цивилизации. Русский театр достиг также небывалых высот. Сформировалась русская школа сценического искусства, поставившая на новый уровень весь мировой театр.

Национальные реформаторы русского театра К. С. Станиславский, В.И. Немирович-Данченко, В.Ф. Комиссаржевская стали реформаторами всего мирового театра. Система Станиславского, получившая воплощение в деятельности Московского художественно-общедоступного театра, получила широкое распространение во многих странах, обогатив мировую культуру. Художественный театр родил целую плеяду великих русских актеров, служивших примером для многих театров как в России, так и за рубежом. М.Г. Савина, М.Н. Ермолова, В.И. Качалов, И. М. Москвин, Л. М. Леонидов стали каждый в своем роде вершинами русского театра. Русское искусство этого периода стремится не отделиться от Русского народа, как это нередко происходило в XVIII и большей части XIX века, а вернуться к нему, чтобы жить его духовными ценностями. Возникает большое количество самодеятельных театров, и не только в столицах, но и даже самых маленьких уездных и заштатных городах. В Народных домах, широко распространившихся по всей России, выступают великие русские артисты.

В традициях русской жизни организовываются народные праздники, имевшие театрализованный характер и сочетавшие в себе все виды искусства — театр, пение, живопись, архитектуру.

В 1902-1904 годах в Москве происходят грандиозные народные гулянья, поставленные известным знатоком и мастером народного театра М.В. Лентовским, в городском манеже, в оформлении известного архитектора-художника Ф.О. Шехтеля. Были поставлены «Снегурочка», «Бедность не порок» А.Н. Островского, «Русская свадьба в исходе XVI века» Н. Сухонина, «Архангельский мужик М.В. Ломоносов» и «Севастополь» — историческая хроника Оленина, торжественная увертюра П.И. Чайковского и многое другое. Эти зрелища превращались во всенародный праздник и привлекали огромные толпы народа.

Царствование Николая II — это не только расцвет искусств, но и не в меньшей степени гигантские успехи русской науки. По сути дела, формирование всех главных направлений мировой науки было осуществлено при решающем участии русских ученых.

В области мировой физики огромную роль сыграли великие русские ученые. П.Н. Лебедев на Международном конгрессе физиков вызвал сенсацию сообщением об установлении им опытным путем давления света. Одним из первых в мире разрабатывал проблему теории относительности и создания цельного воззрения на явления природы Н.А. Умов. Ряд мировых открытий в физике, в частности электромагнитной теории света, принадлежат великому русскому физику А.Г. Столетову.

В области химии огромную роль сыграл гениальный русский ученый Д.И. Менделеев, внесший также большой вклад в развитие отечественной экономической науки. Ведущим мировым термохимиком был Н.Н. Бекетов, исследования которого послужили отправной точкой для возникновения алюминотермии.

В биологии и медицине получили всемирное признание И.П. Павлов, И.И. Мечников, И. М. Сеченов, Н.В. Склифосовский. Русские ученые (стали лауреатами Нобелевской премии: И.П. Павлов — за труды по изучению процессов пищеварения (1904 год), И.И. Мечников — за исследования проблем иммунологии и инфекционных заболеваний (1908 год).

В ботанике прославился русский ученый А.Н. Бекетов, организатор русской школы ботанико-географов, который почти одновременно с выходом в свет «Происхождения видов» Ч. Дарвина, но независимо от него объяснил целесообразное устройство органических форм. Классиком мировой науки стал также К.А. Тимирязев.

Мировое почвоведение складывалось и развивалось на основе русской почвоведческой науки; в мировую почвоведческую терминологию вошли многие русские слова и понятия. Огромную роль здесь сыграл великий русский ученый В.В. Докучаев.

В области мировой астрономии огромную роль играл астроном А.А. Белопольский, бывший ведущим специалистом по исследованию Солнца. Изобретение радио, радиосвязи принадлежит великому русскому инженеру-электрику А. С. Попову. Им же написаны ценнейшие работы по изучению рентгеновских лучей.

Русский ученый Б.Б. Голицын стал основателем новой науки сейсмологии. В 1911 году он был избран президентом Международной сейсмологической ассоциации.

Большой вклад в мировую науку внес отец русской авиации Н.Е. Жуковский, который определил подъемную силу крыла самолета и установил метод ее вычисления, тем самым заложил прочную основу теории и практики воздухоплавания.

Стремительным прорывом в науке стали исследования гениального русского ученого К.Э. Циолковского, разработавшего основы науки полетов в космическое пространство, сосредоточившегося на теории движения ракет и реактивных приборов. Выходом в свет работы Циолковского «Исследования мировых пространств реактивными приборами» (1903) был совершен переворот в представлениях о ракетах и создана прочная основа для создания космических ракет для межпланетных полетов.

В общем в области искусства и науки русскими людьми в царствование Николая II были достигнуты такие гигантские успехи, что об этом периоде следует говорить как о золотом веке Русской цивилизации. Никогда еще Россия в столь непродолжительный период не рождала такое количество великих ученых, художников, артистов, музыкантов. Более того, без преувеличения можно сказать, что вся мировая история не знала такого духовного расцвета, невиданного взрыва гениальности и талантливости.

Святая Русь и окаянная Нерусь

Глава 5

Русский государственный строй. — Центральная власть и местное самоуправление. — Община. — Земства.

Русское государство конца XIX — начала XX века — самодержавная монархия, имевшая особое значение в системе ценностей Русской цивилизации. Для коренного русского человека идея монархии выражала подчинение всех его интересов и желаний высшей правде, которая олицетворялась в образе Царя.

Коренные русские люди всегда относились к Царю с чувством глубокого почитания, высшего уважения и любви. Для них он был воплощением Родины и Государства, символом России, неразделимо связанным с именем Бога. «Русский Бог — велик, — считал русский человек, — русским Богом да русским Царем святорусская земля стоит, Русский народ — царелюбивый».

В народном сознании образ Царя венчал сумму духовных ценностей Русской цивилизации. Многие века народное сознание рассматривало Царя как связующее звено между Богом и Отечеством. Лозунг «За Бога, Царя и Отечество» выражал ядро национальной идеи, доступной любому русскому.

Царская власть в России, справедливо отмечал И. Солоневич, была функцией политического сознания народа, и народ, устанавливая и восстанавливая эту власть, совершенно сознательно ликвидировал всякие попытки ее ограничения.

Вся полнота законодательной и исполнительной власти в России принадлежала Царю. При нем существовал Государственный Совет, назначаемый самим Царем, который обсуждал проекты законов, но принимать их не мог. Право издавать законы принадлежит только Царю. Он же назначал всех министров, причем председателя Совета Министров или премьер-министра (вплоть до 1905 года) не существовало. Его роль выполнял сам Царь.

Русский Царь был также главой Русской Православной Церкви. Традиционно не касаясь церковных догматов, Царь назначал епископов по представлению высшей церковной коллегии — Святейшего Синода.

Его же властью осуществлялось пополнение или изменения самого Святейшего Синода.

Царь был главой русского воинства, назначал по своему усмотрению на высшие командные должности.

Если Верховная власть в России сходилась в руках одного человека Царя, то власть на местах строилась на принципах самоуправления.

В стране существовала самая развитая система местного самоуправления, доставлявшая гармоничное сочетание — самоуправление крестьянских общин и волостей, самоуправление земств городов и уездов, самоуправление дворянского и мещанского сословий.

Конечно, самой совершенной формой русского самоуправления было самоуправление крестьян. Жители одной или нескольких деревень составляли мир, сельское общество, обязательно со своим демократическим собранием — сходом — и своим выборным управлением — старостой, десятским, сотским.

На сходах демократическим путем обсуждались дела по общинному владению землей, раскладу податей, приселению новых членов общины, проведению выборов, вопросы пользования лесом, строительство плотин, сдача в аренду рыболовных угодий и общественных мельниц, согласие на отлучку и удаление из общины, пополнения общественных запасов на случай стихийных бедствий и неурожаев.

На сходах отдельных селений (чаще составлявших только часть общины) демократически регулировались все стороны трудовой жизни села — сроки начала и окончания сельскохозяйственных работ; дела, связанные с лугами («заказы» лугов, выделение вытей, жеребьевки, аукционы); починка дорог, чистка колодцев, строительство изгородей, наем пастухов и сторожей; штрафы за самовольные порубки, неявку на сход, нарушение общинных запретов; семейные разделы и выделы, мелкие преступления; назначение опекунов; конфликты между членами общины и некоторые внутрисемейные конфликты; сборы денег на общие расходы селения.

Несколько сельских общин образовывали волость. Высшим органом волости был волостной сход, собиравшийся в большом торговом селе и состоявший из сельских старост и выбранных крестьян (по одному из десяти дворов). Но это совсем не означало, что на сход не могли прийти другие крестьяне, желавшие участвовать в собрании. Волостной сход выбирал волостного старшину (как правило, на три года), волостное правление (собственно, это были старшины и все старосты волости) и волостной суд.

Волостное правление вело книги для записывания решений схода, а также сделок и договоров (в том числе трудовых), заключенных крестьянами как между собой, так и с посторонними для волости лицами. Вся бумажная работа велась волостным писарем, который, конечно, был важным лицом в деревне, но крестьянского схода побаивался, ибо всегда мог быть с позором изгнан. Да и волостного старшину крестьяне не больно боялись. Знали, коль старшина начнет злоупотреблять доверием общества, то его в следующий раз не выберут или убавят жалованье.

Выборный сотский выполнял полицейские функции: наблюдал за чистотой в селеньях, за чистотой воды в речках, за пожарной безопасностью, за порядком во время торгов, базаров, за продажей доброкачественных продуктов, за проведением торговли с надлежащими свидетельствами.

Кроме руководителей на крестьянских сходах по мере необходимости выбирали ходатаев по общественным делам, челобитчиков в губернский или столичный город. Такие ходатаи звались мироедами (негативный смысл у этого слова появился позже, а тогда это означало людей, живших на мирской счет во время своей командировки по общественным делам).

В каждой волости на крестьянском сходе избирался волостной суд из четырех судей — крестьян-домохозяев, достигших 35 лет, грамотных, пользующихся уважением среди односельчан.

В волостном суде, руководствуясь местными крестьянскими обычаями, дела разбирались по совести, стараясь склонить спорящих к примирению. Конечно, права волостного суда ограничивались мелкими спорами и тяжбами, хотя и могли разбираться дела по мелким кражам, о мотовстве, дела, связанные с наказанием пьяниц и других нарушителей общественной нравственности. Волостные суды имели право приговаривать виновных к денежным взысканиям до 30 руб. и к аресту на хлебе и воде до 30 дней.

Земские самоуправления охватывали около половины населения России и имели по закону более широкую сферу деятельности, чем самоуправления в других государствах.

«Мы со смелостью, беспримерной в летописях мира, — писал князь А.И. Васильчиков о развитии в России учреждений земского самоуправления, — выступили на поприще общественной жизни… ни одному современному народу европейского континента не представлено такого широкого участия во внутреннем управлении, как русскому». Земские учреждения существовали на уровне губерний, уездов, сами избирали свои руководящие органы, формировали структуру управления, определяли основные направления своей деятельности, подбирали и обучали специалистов. Земства существовали на началах самофинансирования, имели право для покрытия своих расходов вводить специальные налоги. Источником средств земств служили поступления от сборов на недвижимое имущество: земель, лесов, фабрик, заводов, доходных домов. Главный упор деятельности земских учреждений был на школы, библиотеки, здравоохранение, ветеринарное дело, статистику, страхование, агрономию, поддержание дорог.

В Положении о земских учреждениях подчеркивалось, что «заведование земскими делами уездов и губерний предоставлено самому населению уезда и губернии на том же основании, как хозяйство частное предоставляется в распоряжение частного лица, хозяйство общественное — распоряжению общества». Идея земского самоуправления, непосредственно связанная с идеей общинного самоуправления, была близка и понятна русскому человеку.

Земские самоуправления избирались тремя группами населения крестьянами, землевладельцами и горожанами, в зависимости от размеров вносимых ими налогов. В городах домовладельцы избирали городские думы, которые, в свою очередь, формировали из своего состава городские управы во главе с городским головой,

Можно было бы еще долго перечислять формы самоуправления, существовавшие в дореволюционной России, — достаточно назвать самоуправление казачьих земель, самоуправление университетов, самоуправление национальных территорий, например Финляндии и Средней Азии.

У русского общественного строя был органический недостаток изолированность, обособленность друг от друга самоуправляющихся обществ и трудовых единиц, делающих их беззащитными от узурпации прав со стороны центральной власти. Пока соотношение прав местного самоуправления и центральной власти определялось традиционными, патриархальными представлениями о роли центра и мест, пока центральная власть носила в известном смысле отеческий характер, противоречия между центром и местами были невелики. Однако по мере усиления центральной власти и вытеснения традиционных правительственных форм заимствованными с Запада бюрократическими учреждениями происходит постепенное лишение прав местного самоуправления в пользу центра. Процесс этот имел характер национальной катастрофы, так как подрывал стержневую основу народного уклада жизни. Развитие демократических традиций в России и в Западной Европе, особенно начиная с XIX века, осуществляется не в пользу нашей страны. Если Западная Европа совершенствовала свои демократические основы, расширяла права личности, обогащая их духом коллективизма и народности, то у нас правящий класс, воспитанный на западноевропейской культуре, намеренно тормозит развитие и совершенствование народных демократических принципов общины (считая их отжившими, отсталыми) и вместе с тем не критически насаждает западноевропейские идивидуалистические принципы демократии. Русские патриоты справедливо отмечали, что разрушение монархии подорвет традиционную стержневую связующую часть государственного устройства России (которая, несмотря на узурпацию прав местных самоуправляющихся обществ, продолжала выполнять свои функции). В результате страна может распасться на ряд обособленных образований и территорий, способных на самоуправление, но без навыков более широкой организации.

Глава 6

Русский Царь. — Воспитание. — Образование. — Окружение. — Характер. — Царская семья и Двор.

Русская православная мысль этой эпохи продолжает твердо держаться убеждения, что невозможно православным христианам иметь Церковь, не имея Царя. Русский Царь, писал в конце XIX века оптинский схиархимандрит Варсонофий (Плиханков), есть представитель Воли Божией, а не народной. Его воля священна для русского человека как воля Помазанника Божия; он любит его потому, что любит Бога. Царь дарит народу славу и благоденствие, а народ воспринимает их как Милость Божию.

«Постигают ли нас бесславие и бедствие, мы переносим их с кротостью и смирением, как казнь небесную за наши беззакония, и никогда не изменим в любви и преданности Царю, пока они будут проистекать из наших православно-религиозных убеждений, из нашей любви и преданности Богу».[43]

Понятие «Царь как Помазанник Божий» развивается в трудах П. Пятницкого. По его мнению, самое это название свидетельствует о том, что Цари не есть ставленники народные, но что Сам Бог облекает их властью на земле и повелевает им повиноваться, так как все помыслы и стремления Царя всегда направлены ко благу Его народа. Весь внутренний смысл этого церковного обряда ясно познается из молитвы, с которою Монарх во время коронования коленопреклонно обращается к Престолу Всевышнего и в которой молит Отца Небесного наставить в деле, которому послан служить; молит о ниспослании премудрости, дабы Господь Бог даровал Ему, Царю, способность управлять царством к пользе врученных Его управлению людей и к славе Божией.[44] Помазанник Божий, считал архиепископ Сиракузский и Троицкий Аверкий, получал «в совершенном над ним Церковью таинстве Миропомазания особые благодатные дары, дабы быть „Царем и судиею людем Божиим“, как исповедует он сам в молитве, читаемой им при священном короновании в храме, перед всеми. Поэтому он и входит в алтарь царскими вратами и причащается перед св. престолом наравне с остальными священнослужителями, чего, конечно, не мог бы делать всякий другой монарх — неправославный и не отвечающий требованиям Церкви, не облагодетельствованный ею».[45]

Итогом исканий русской духовной мысли в понимании Самодержавия стала формулировка отца Павла Флоренского. «В сознании Русского народа, — писал он, — Самодержавие не есть юридическое право, а есть явленный Самим Богом факт, — милость Божия, а не человеческая условность, так что Самодержавие Царя относится к числу понятий не правовых, а вероучительных, входит в область веры, а не выводится из внерелигиозных посылок, имеющих в виду общественную и государственную пользу».[46]

Эту формулировку эмоционально дополняет вывод писателя В. Розанова, что царская власть есть чудо. В царской власти и через ее таинственный институт, считает он, побеждено чуть не главное зло мира, которое никто не умел победить и никто его не умел избежать: злая воля, злое желание, злобная страсть. Злоумыслить что-нибудь на Царя и отказать ему в повиновении — ужасная вещь в отношении всей истории, всего будущего, тысячи лет вперед. Вот отчего истребление всяких врагов Государя и всякой вражды к Государю есть то же, что осушение болот, что лучшее обрабатывание земли, что дождь для хлеба. Никакого черного дня Государю, все дни его должны быть белы — это коренная забота народа.[47]

В целом русская духовная мысль со все большей глубиной обосновывает главную формулу Русской цивилизации, выражающуюся в святой триединой соборности: Самодержавие — Православие — Народность. В ней нет ничего случайного. Каждый элемент «выстрадан, вымолен, выпрошен у Бога». Церковь — как неиссякаемый источник чистой, ничем незамутненной Христовой Истины; Русский народ — как хранитель и убежденнейший почитатель этой Истины; православный русский Царь — как первый Сын Православной Церкви и первый слуга своего народа, принявший на себя подвиг служения своему великому народу в духе Церковью проповедуемого, народом хранимого и исповедуемого Православия.

Здесь все — и Церковь, и Царь, и Народ — стало сознательно, убежденно на служение единой Божественной Истине. Ее духом должна была насытиться жизнь великого народа — личная, семейная и государственнообщественная. Русское государство по плоти и крови своей от мира сего, но по духу оно не от мира сего, ибо его основное задание не только внешнее устроение жизни Русского народа, а воплощение, конечно, в меру своих сил, в жизни Русского народа Царства Божия; Царства Христовой Истины, от любви и милосердия. Вот почему Русское царство по глубокому пониманию русских праведников не просто царство земное, а Русь Святая — Православная, Дом Пресвятой Богородицы.[48] Перед своим падением великая Русская цивилизация, Святая Русь, явила человечеству две идеально духовных личности — Царя Николая II и святого праведника Иоанна Кронштадтского, воплотивших в себе все лучшие духовные черты Русской цивилизации. Как писал архимандрит Константин (Зайцев):

«Двоица перед нашим духовным взором стоит, являющая собою „симфоническое“ единение Великой России и Святой Руси: наш последний Царь и о. Иоанн Кронштадтский! Как полон был духа Святой Руси наш последний Царь, возглавитель Великой России на ее высшем подъеме! Как полон сознания высокой качественности и промыслительной единственности и неповторимости Великой России о. Иоанн — воплощение Святой Руси, в большей целостности и полноте непредставимое!»[49]

Пока во главе Великой России стоял Царь, считал архимандрит Константин, Россия не только содержала в себе отдельные элементы Святой Руси, но и в целом продолжала быть Святой Русью как организованное единство. При этом чем явственнее оказывалось расхождение с Церковью русской общественности, русской государственности, Русского народа, тем явственнее в личности Царя обозначились черты Святой Руси, В этом, по мнению архимандрита Константина, объяснение той трагической безысходной отчужденности, которая наблюдалась между ним и русским обществом. «Великая Россия в зените своего расцвета радикально отходила от Святой Руси, но эта последняя как раз в это время в образе последнего русского Царя получила необыкновенно сильное, яркое, прямо-таки светоносное выражение».[50]

Царь Николай Александрович Романов родился 6 мая (ст. ст.) 1868 года, в день, когда Православная Церковь отмечает память святого Иова Многострадального. Этому совпадению Царь придавал большое значение, испытывая всю жизнь «глубокую уверенность», что он «обречен на страшные испытания». Отец его Александр III, по оценке многих историков, был глубоко верующим, цельным человеком, хорошим семьянином. Эти же качества он воспитывал у своих детей. Как политик и государственный деятель, отец Николая II проявлял твердую волю в проведении в жизнь принятых решений (черта, которую, как увидим дальше, унаследовал и его сын). Суть политики Александра III (продолжением которой стала политика Николая II) может быть охарактеризована как сохранение и развитие российских основ, традиций и идеалов. Давая оценку царствованию Императора Александра III, русский историк В.О. Ключевский писал:

«Наука отведет Императору Александру III подобающее место не только в истории России и всей страны, но и в русской историографии скажет, что он одержал победу в области, где всего труднее достигаются победы, победил предрассудок народов и этим содействовал их сближению, покорил общественную совесть во имя мира и правды, увеличил количество добра в нравственном обороте человечества, одобрил и приподнял русскую историческую мысль, русское национальное самосознание».

Александр III был неприхотлив в быту, одежду носил чуть ли не до дыр. К тому же он обладал большой физической силой. Однажды во время крушения поезда Александр III некоторое время сумел удерживать падающую крышу вагона до тех пор, пока его жена и дети не оказались в безопасности.

Детей в семье было пятеро — Николай (самый старший), Георгий, Ксения, Михаил и Ольга. Отец приучал своих детей спать на простых солдатских койках с жесткими подушками, утром обливаться холодной водой, на завтрак есть простую кашу.

Николай был немного выше среднего роста, физически хорошо развит и вынослив — сказывались результат отцовской выучки и привычка к физическому труду, которым он хоть понемногу, но занимался всю жизнь.

Царь имел «открытое, приятное, породистое лицо». Все знавшие Царя и в молодости, и в зрелые годы отмечали его удивительные глаза, так замечательно переданные в известном портрете В. Серова. Они выразительны и лучисты, хотя в их глубине таится грусть и беззащитность.

Воспитание и образование Николая II проходили под личным руководством его отца, на традиционной религиозной основе, в спартанских условиях. Учебные занятия будущего Царя велись по тщательно разработанной программе в течение тринадцати лет. Первые восемь — посвящены предметам гимназического курса, с заменой классических языков основами минералогии, ботаники, зоологии, анатомии и физиологии.

Особое внимание уделялось изучению политической истории, русской литературы, французского, английского и немецкого языков (которыми Николай овладел в совершенстве). Следующие пять лет посвящались изучению военного дела, юридических и экономических наук, необходимых для государственного деятеля. Преподавание этих наук велось выдающимися русскими учеными с мировыми именами: И.Л. Янышев учил каноническому праву в связи с историей Церкви, главнейшим отделам богословия и истории религии; Н.X. Бунге — статистике, политической экономии и финансовому праву; К.П. Победоносцев — законоведению, государственному, гражданскому и уголовномуправу; М.Н. Капустин — международному праву; Е.Е. Замысловский — политической истории; Н.Н. Бекетов — химии; Н.Н. Обручев — военной статистике; Г.А. Леер — стратегии и военной истории; М.И. Драгомиров — боевой подготовке войск; Ц.А. Кюи — фортификации.

Чтобы будущий Царь на практике познакомился с войсковым бытом и порядком строевой службы, отец направляет его на военные сборы. Сначала два года Николай служит в рядах Преображенского полка, исполняя обязанности субалтерн-офицера, а затем ротного командира. Два летних сезона Николай проходит службу в рядах кавалерийского гусарского полка взводным офицером, а затем эскадронным командиром. И наконец, будущий Император проводит один лагерный сбор в рядах артиллерии.

Параллельно отец вводит его в курс дела управления страной, приглашая участвовать в занятиях Государственного Совета и Комитета Министров.

В программу образования будущего Царя входили путешествия по различным областям России, которые Николай совершал вместе с отцом. В качестве завершения своего образования будущий Николай II совершил кругосветное путешествие. За девять месяцев он проехал Австрию, Триест, Грецию, Египет, Индию, Китай, Японию, а далее сухим путем через всю Сибирь.

К 23 годам своей жизни Николай — высокообразованный человек с широким кругозором, прекрасно знающий русскую историю и литературу, в совершенстве владеющий основными европейскими языками (хотя читать он предпочитал произведения русских авторов). Блестящее образование соединялось у него с глубокой религиозностью и знанием духовной литературы, что было не часто для государственных деятелей того времени. Отец сумел внушить ему беззаветную любовь к России, чувство ответственности за ее судьбу. С детства ему стала близка мысль, что его главное предназначение — следовать российским основам, традициям и идеалам.

Хотя Николай II получил блестящее образование и всестороннюю подготовку к государственной деятельности, морально к ней он не был готов. Это можно легко понять. Внезапная смерть отца в возрасте 49 лет (которого все считали здоровяком) и которому предрекали еще долгое царствование, вначале ввергла Николая в растерянность. Ему только двадцать шесть лет, а он отвечает за судьбу огромной страны. И, к чести его сказать, он сумел найти в себе силы принять эту ответственность, не перекладывая ее ни на кого.

Основой государственной политики Николая II стало продолжение стремления его отца «придать России больше внутреннего единства путем утверждения русских элементов страны».

В своем первом обращении к народу Николай Александрович возвестил, что «отныне Он, проникшись заветами усопшего родителя своего, приемлет священный обет пред лицом Всевышнего всегда иметь единой целью мирное преуспеяние, могущество и славу дорогой России и устроение счастья всех Его верноподданных». В обращении к иностранным государствам Николай II заявлял, что «посвятит все свои заботы развитию внутреннего благосостояния России и ни в чем не уклонится от вполне миролюбивой, твердой и прямодушной политики, столь мощно содействовавшей всеобщему успокоению, причем Россия будет по-прежнему усматривать в уважении права и законного порядка наилучший залог безопасности государства».

Образцом правителя для Николая II был Царь Алексей Михайлович, бережно хранивший традиции старины.

Однако время, в которое выпало царствовать Николаю II, сильно отличалось от эпохи первых Романовых. Если тогда народные основы и традиции служили объединяющим знаменем общества, которое почитали и простой народ, и правящий слой, то к началу двадцатого века российские основы и традиции становятся объектом отрицания со стороны образованного общества. Значительная часть правящего слоя и интеллигенции отвергает путь следования российским основам, традициям и идеалам, многие из которых они считают отжившими и невежественными. Не признается право России на собственный путь. Делаются попытки навязать ей чужую модель развития — либо западноевропейского либерализма, либо западноевропейского марксизма. И для тех и для других главное — поломать самобытность России и соответственно их отношение к Царю как хранителю идей традиционной России, как к врагу и мракобесу.

Трагедия жизни Николая II состояла в неразрешимом противоречии между его глубочайшим убеждением хранить основы и традиции России и нигилистическими попытками значительной части образованных слоев страны разрушить их. И речь шла не только (и не прежде всего) о сохранении традиционных форм управления страной, а о спасении русской национальной культуры, которая, как он чувствовал, была в смертельной опасности. События последних восьмидесяти лет показали, насколько был прав российский Император. Всю свою жизнь Николай II чувствовал на себе психологическое давление этих объединившихся враждебных российской культуре сил. Как видно из его дневников и переписки, все это причиняло ему страшные моральные страдания. Твердая убежденность хранить основы и традиции России в сочетании с чувством глубокой ответственности за ее судьбу делала Императора Николая II подвижником идеи, за которую он отдал свою жизнь.

«Вера в Бога и в свой долг царского служения, — пишет историк С. С. Ольденбург, — были основой всех взглядов Императора Николая II. Он считал, что ответственность за судьбы России лежит на нем, что он отвечает за них перед Престолом Всевышнего. Другие могут советовать, другие могут Ему мешать, но ответ за Россию перед Богом лежит на нем. Из этого вытекало и отношение к ограничению власти — которое Он считал переложением ответственности на других, не призванных, и к отдельным министрам, претендовавшим, по Его мнению, на слишком большое влияние в государстве. „Они напортят — а отвечать мне“.

Воспитатель Наследника Престола Жильяр отмечал сдержанность и самообладание Николая Александровича, его умение управлять своими чувствами. Даже по отношению к неприятным для него людям Император старался держать себя как можно корректней. Однажды С.Д. Сазонов (министр иностранных дел) высказал свое удивление по поводу спокойной реакции Императора в отношении малопривлекательного в нравственном отношении человека, отсутствия всякого личного раздражения к нему. И вот что сказал ему Император: «Эту струну личного раздражения мне удалось уже давно заставить в себе совершенно замолкнуть. Раздражительностью ничему не поможешь, да к тому же от меня резкое слово звучало бы обиднее, чем от кого-нибудь другого».

«Что бы ни происходило в душе Государя, — вспоминает С.Д. Сазонов, — он никогда не менялся в своих отношениях к окружающим его лицам. Мне пришлось видеть его близко в минуту страшной тревоги за жизнь единственного сына, на котором сосредоточивалась вся его нежность, и кроме некоторой молчаливости и еще большей сдержанности, в нем ничем не сказывались пережитые им страдания».

«Во внешности Николая II, — писала жена английского посла Бьюкенена, — было истинное благородство и обаяние, которое, по всей вероятности, скорей таилось в его серьезных, голубых глазах, чем в живости и веселости характера».

Характеризуя личность Николая II, немецкий дипломат граф Реке считал Царя человеком духовно одаренным, благородного образа мыслей, осмотрительным и тактичным. «Его манеры, — писал дипломат, настолько скромны и он так мало проявляет внешней решимости, что легко прийти к выводу об отсутствии у него сильной воли; но люди, его окружающие, заверяют, что у него весьма определенная воля, которую он умеет проводить в жизнь самым спокойным образом». Упорную и неутомимую волю в осуществлении своих планов отмечает большинство знавших Царя людей. До тех пор пока план не был осуществлен, Царь постоянно возвращался к нему, добиваясь своего. Уже упомянутый нами историк Ольденбург замечает, что у «Государя, поверх железной руки, была бархатная перчатка. Воля его была подобна не громовому удару. Она проявлялась не взрывами и не бурными столкновениями; она скорее напоминала неуклонный бег ручья с горной высоты к равнине океана. Он огибает препятствия, отклоняется в сторону, но, в конце концов, с неизменным постоянством, близится к своей цели».

Долгое время было принято считать, что Царь подчинял свою волю Царице, мол, она обладала более твердым характером, духовно руководила им. Это неправильный и очень поверхностный взгляд на их взаимоотношения. Можно привести множество примеров, в их письмах они встречаются часто, как Государь неуклонно проводил свою волю, если чувствовал правильность своего решения. Но его можно было убедить отменить свое решение, если он обнаруживал свою ошибку и справедливость утверждений Царицы. Государыня не давила на супруга, а действовала убеждением. И если она чем-то и влияла на него, то добротой и любовью. Царь был очень отзывчив на эти чувства, так как среди многих родственников и придворных он чаще всего ощущал фальшь и обман. Читая царские письма, убеждаемся, с какой настойчивостью Николай II проводил свои планы и отвергал предложения любимой им жены, если считал их ошибочными.

Кроме твердой воли и блестящего образования, Николай обладал всеми природными качествами, необходимыми для государственной деятельности. Прежде всего огромной трудоспособностью. В случае необходимости он мог работать с утра до поздней ночи, изучая многочисленные документы и материалы, поступавшие на его имя. (Кстати говоря, охотно он занимался и физическим трудом — пилил дрова, убирал снег и т.п.) Обладая живым умом и широким кругозором, Царь быстро схватывал существо рассматриваемых вопросов. Царь имел исключительную память на лица и события. Он помнил в лицо большую часть людей, с которыми ему приходилось сталкиваться, а таких людей были тысячи.

Император Николай II, отмечал историк Ольденбург, да и многие другие историки и государственные деятели России, обладал совершенно исключительным личным обаянием. Он не любил торжеств, громких речей, этикет ему был в тягость. Ему было не по душе все показное, искусственное, всякая широковещательная реклама. В тесном кругу, в разговоре с глазу на глаз, он умел обворожить собеседников, будь то высшие сановники или рабочие посещаемой им мастерской. Его большие серые лучистые глаза дополняли речь, глядели прямо в душу. Эти природные данные еще более подчеркивались тщательным воспитанием. «Я в своей жизни не встречал человека более воспитанного, нежели ныне царствующий Император Николай II», — писал граф Витте уже в ту пору, когда он по существу являлся личным врагом Императора.

Характерной черточкой к портрету Царя является его отношение к одежде, бережливость и скромность в быту. Слуга, бывший при нем еще с молодых лет, рассказывает: «Его платья были часто чинены. Не любил он мотовства и роскоши. Его штатские костюмы велись у него с жениховских времен, и он пользовался ими». Уже после убийства в Екатеринбурге были найдены военные шаровары Царя — на них были заплаты, а внутри левого кармана надпись-пометка: «Изготовлены 4 августа 1900 г., возобновлены 8 октября 1916 года».

Более семидесяти лет правилом для либеральных и советских историков и литераторов была обязательно отрицательная оценка личности Николая II. Многое было перевернуто с ног на голову. И чем ближе российский государственный деятель стоял к нашему времени, чем крупнее он был как историческая личность, тем нетерпимей и оскорбительней была оценка его деятельности. Например, по мнению Троцкого, дореволюционная Россия была неспособна рождать крупных политических деятелей, а обречена создавать лишь жалкие копии западных. В русле этой традиции советские историки приписывали Николаю II все унизительные характеристики: от коварства, политического ничтожества и патологической жестокости до алкоголизма, разврата и морального разложения. История расставила все на свои места. Под лучами ее прожекторов вся жизнь Николая II и его политических оппонентов просвечена до малейших подробностей. При этом свете стало ясно, кто есть кто.

Иллюстрируя «коварство» Царя, казенные советские историки обычно приводили пример, как Николай II снимал некоторых своих министров без всякого предупреждения. Сегодня он мог милостиво разговаривать с министром, а завтра прислать ему отставку. Серьезный исторический анализ показывает, что Царь ставил дело Российского государства выше отдельных личностей (и даже своих родственников). И если, по его мнению, министр или сановник не справлялся с делом, он убирал его вне зависимости от прежних заслуг. В последние годы правления Царь испытывал кризис окружения (недостаток надежных, способных людей, разделявших его идеи). Значительная часть самых способных государственных деятелей стояла на западнических позициях, а люди, на которых Царь мог положиться, не всегда обладали нужными деловыми качествами. Отсюда постоянная смена министров.

Как всякий Монарх, Николай II имел большой Двор и множество придворных. Так было заведено столетиями. Жизнь Двора подчинялась строго соблюдаемому этикету.

Царский Двор в то время был самым блестящим и богатым в мире и мог быть сравним только с великолепием Двора французских королей Людовиков XIV и XV. Роскошь его не являлась исконной чертой русской монархии, а была заведена преимущественно императорами-западниками — такими, как Анна Иоанновна и Екатерина II. Этикет был заимствован у зарубежных Дворов, и прежде всего у Габсбургов. И сам Государь, и его жена, и дети должны были следовать всем правилам этикета, хотя не любили этой внешней казовой стороны своего положения. Каждый шаг Царя и Царицы контролировался охраной. «Эта охрана, — писала А.А. Вырубова, — была одним из тех неизбежных зол, которые окружали Их Величества. Государыня в особенности тяготилась и протестовала против этой „охраны“; она говорила, что Государь и она хуже пленников. Каждый шаг Их Величеств записывался, подслушивались даже разговоры по телефону. Ничто не доставляло Их Величествам большего удовольствия, как „надуть“ полицию; когда удавалось избегнуть слежки, пройти или проехать там, где их не ожидали, они радовались, как школьники».

Очень важно отметить, что и Царь, и Царица были заложниками той системы, которая сложилась задолго до них. Из переписки и дневников видно, как одиноко они чувствовали себя в придворной жизни. Искренности, скромности и даже застенчивости императорской четы противостояла, по сути дела, в моральном смысле глубоко развращенная придворная среда. Здесь было множество лиц, желавших угодить Государю, чтобы получить какие-то выгоды, постоянно интриговавших друг против друга, а в случае неудачи своих интриг всячески клеветавших на Царя. Конечно, эти люди характерно проявили себя в трудную минуту — после отречения большая часть придворных бежала, никого не предупредив, самым предательским образом повели себя люди, которых Царь и Царица считали своими близкими друзьями. Непорядочно и даже предательски по отношению к Императору вела себя и часть его родственников.

Говоря о родственниках Николая II, членах Дома Романовых, следует с горечью отметить, что большинство из них были людьми очень заурядными, озабоченными личными проблемами и менее всего думающими о России. Многие из них смотрели на царскую чету как на источник высоких должностей, финансовых средств и обделывания выгодных дел. Из переписки видно, какими чужими среди них чувствовали себя Царь и Царица.

Исключение составляли ближайшие родственники Царя — его мать Мария Федоровна, сестры Ксения и Ольга, брат Михаил. Их отношения с Царем были искренними и сердечными. Но и здесь существовали свои проблемы. Хотя Царица глубоко уважала и любила мать своего супруга, в их отношениях был определенный холодок, усилившийся в период травли Распутина. Ибо силы, которые вели эту травлю, пытались втянуть в нее даже родственников Царя и сумели настроить в определенном духе Марию Федоровну.

Особый узел напряженности создавался в отношениях Императрицы со своими придворными. С самого начала Александра Федоровна старалась найти доступ к сердцам своих придворных. «Но она не умела это высказать, — пишет Жильяр, — и ее врожденная застенчивость губила ее благие намерения. Она очень скоро почувствовала, что бессильна заставить понять и оценить себя. Ее непосредственная натура быстро натолкнулась на холодную условность обстановки Двора… В ответ на свое доверие она ожидала найти искреннюю и разумную готовность посвятить себя делу, настоящее доброе желание, а вместо того встречала пустую, безличную придворную предупредительность. Несмотря на все усилия, она не научилась банальной любезности и искусству затрагивать все предметы слегка, с чисто внешней благосклонностью. Дело в том, что Царица была прежде всего искренней, и каждое ее слово было лишь выражением внутреннего чувства. Видя себя непонятой, она не замедлила замкнуться в себе. Ее природная гордость была уязвлена. Она все более и более уклонялась от празднеств и приемов, которые были для нее нестерпимым бременем. Она усвоила себе сдержанность и отчужденность, которые принимали за надменность и презрение», — в отчаянии писала Царица супругу 20 ноября 1916 года. Для многих придворных христианские чувства Царя были признаком его слабости. Они не могли понять, что для Царя было проще простого управлять посредством насилия и страха. Но он этого не хотел. Ориентируясь на народные чувства любви к Царю как выразителю Родины, он, по-видимому, делал большую ошибку, когда распространял эти чувства на придворных, воспитанных в западноевропейском духе утонченного холопства перед сильными и богатыми.

Глава 7

Православие. — Живая духовная струя. — Святой Иоанн Кронштадтский. — Оптина пустынь. — Старчество.

Православие было животворящей силой, совершавшей свое великое служение на благо Русского народа. По данным переписи 1897 года, 70% населения страны принадлежало к Русской Церкви. Православие духовно-нравственно скрепляло национально-государственные начала России, для русского человека оно было больше, чем просто религия, а глубокая духовно-нравственная основа жизни, главное в которой добротолюбие. Русское Православие развивалось как живая вера, состоявшая в единстве религиозного чувства и деятельности. Оно являлось не только религиозной системой, но и состоянием души — духовно-нравственным движением к Богу, включавшим все стороны жизни русского человека — государственную, общественную и личную. Русское Православие развивалось вместе с национальным сознанием и национальным духом русского человека. По мере возвышения национального духа возвышалось Православие, и, наоборот, разложение национального сознания вело к вырождению Православия.

В царствование Николая II в Православии отчетливо прослеживались две линии — одна на возвышение и торжество Православия, другая — на его вырождение. Линия на вырождение связана с многолетней политикой на подчинение Русской Церкви чиновничьему произволу, насаждение формальной церковности. В XVIII-XIX веках образовалось так называемое ученое монашество, организованное на бюрократических началах чиновничества и карьеризма. Г. Флоровский совершенно справедливо называл это монашество «Орденом», создаваемым светской властью как средство властвовать в Церкви. Именно из этого «Ордена» вышла большая часть церковного руководства, далекого от духовных начал Православия и занятая интересами и помыслами о карьере.

Линия формальной церковности подтачивала Православие, отталкивала от него многие тысячи верующих, но тем не менее, как говорят факты, в реальной церковной жизни подавлялась глубокой верой большинства русских людей. Недостойные священники и монахи как бы отторгались от живой массы верующих. Они искали достойных пастырей, истинных монахов. Как никогда раньше, в годы царствования Николая II получили распространение духовное старчество и странничество, чувствовалось стремление к истинному русскому христианству. Росло число построенных церквей. Причем чаще всего они возводились на средства простых русских людей: купцов, крестьян, мещан.

Число священников (а их было всего 110 тыс. человек — очень мало для такой большой страны) в отношении к числу церквей даже снижалось. Вместе с тем увеличилось число монастырей и монашествующих в них. Если в начале царствования Николая II существовало 774 монастыря, то в 1912 году — 1005; а число монахов, монашек и послушников в них возросло более чем в два раза. Для коренной части Русского народа это было настоящее православное возрождение, противостоящее антирусским силам разрушения.

Русская Православная Церковь обладала квалифицированными духовными кадрами, обучавшимися в 57 семинариях и 186 духовных училищах. Православные семинарии ежегодно давали России 2 тыс. новых священников. Для воспитания русских детей в духе Православия и любви к Родине Русская Церковь открывала церковноприходские школы. К 1899 году число этих школ достигло 43 тыс. (т.е. были почти при всех русских церквах), а число учащихся в них — около 2 млн. Эти школы были доступны для всех русских детей. В них приходские священники учили молитве, истории Ветхого и Нового Заветов, церковному катехизису, церковнославянскому языку и церковному пению. Каждый ребенок получал в них необходимые знания чтения, письма, арифметики. Часть священников проводила с учениками внеклассные собеседования на патриотические и духовно-нравственные темы. Возле церковноприходских школ нередко возникали православные ученические содружества.

В царствование Николая II прославлено больше святых, чем за весь XIX век. Первым в 1896 году был канонизирован святитель Феодосии Черниговский, а затем, в 1897 году, священномученик Исиодор и 72 мученика Юрьевских. В июле 1903 года состоялась канонизация старца Серафима Саровского, уже давно почитаемого простым народом как святой. Канонизации препятствовали образованные слои и даже некоторые члены Синода. Решающей оказалась воля Царя. Канонизация преподобного Серафима Саровского стала торжеством Православия, великим праздником всех истинно русских людей. Помимо окрестных жителей в Сарове собралось около 150 тыс. человек. На торжества прибыли Царь с Царицей и их Двор. В день приезда Царя по всей дороге на десятки верст тянулись огромные вереницы народа, пришедшего сюда по велению сердца. Массы крестьян, одетые в свои лучшие наряды, с искренней радостью встречали своего Царя-Батюшку, восторг их был неподделен. Многие хотели его увидеть вблизи и даже дотронуться до него. Во время этой встречи Царь почувствовал настоящую любовь к себе простого народа, что стало для него мощным стимулом дальнейшей деятельности. Он видел тот слой людей, на которых он может опираться и в интересах которых проводил свою политику. Как писал очевидец событий:

«Бог явил Русскому народу нового праведника преподобного Серафима, внушив Помазаннику Своему быть на Саровском торжестве веры, давая этим понять народу тайну величия и мощи России, тайну, заключенную в единении со Христом и Его Помазанником, ибо без Бога ничто в мире не совершается».[51]

Личность Государя Николая II играла огромную роль в церковной жизни России, гораздо большую, чем его царственные предшественники. Глубокая вера Царя, его постоянные паломничества к православным святыням сближали его с коренным Русским народом. Государственная власть тяготила Николая II. Ему ближе была духовная власть, правящая по православным законам и совести. Вопрос о возрождении патриаршества, поднимавшийся с самого начала его царствования, привлек его возможностью отказаться от бремени земной власти и принять духовную. По свидетельству обер-прокурора Синода Лукьянова, еще в 1904 году Царь после великих торжеств прославления Серафима Саровского и радостного исполнения, связанного с ними обетования о рождении ему Наследника, приехал к митрополиту Петербургскому Антонию (Вадковскому) просить благословение на отречение от Престола и пострижение в монахи в одном из монастырей, но митрополит отказал ему в этом.[52] Попытку отречься от Престола и занять место Патриарха Государь возобновил в 1905 году. Заседавший 22 марта Святейший Синод единогласно высказался за восстановление патриаршества. Еще зимой члены Святейшего Синода во главе с первенствующим Петербургским митрополитом Антонием встретились с Императором Николаем II, который, со слов очевидца, сказал:

«Мне стало известно, что теперь и между вами в Синоде и в обществе много толкуют о восстановлении патриаршества в России. Вопрос этот нашел отклик и в моем сердце и крайне заинтересовал меня. Я много о нем думал, ознакомился с текущей литературой этого вопроса, с историей Патриаршества на Руси и его значения во дни великой смуты междуцарствия и пришел к заключению, что время назрело и что для России, переживающей новые смутные дни, Патриарх и для Церкви, и для государства необходим. Думается мне, что и вы в Синоде не менее моего были заинтересованы этим вопросом. Если так, то каково ваше об этом мнение?

Мы, конечно, поспешили ответить Государю, что наше мнение вполне совпадает со всем тем, что Он только что перед нами высказал.

— А если так, — продолжил Государь, — то вы, вероятно, уже между собой и кандидата себе в Патриархи наметили?

Мы замялись и на вопрос Государя ответили молчанием.

Подождав ответа и видя наше замешательство, он сказал:

— А что, если я, как вижу, вы кандидата еще не успели себе наметить или затрудняетесь в выборе, что если я сам его вам предложу что вы на это скажете?

— Кто же он? — спросили мы Государя.

— Кандидат этот, — ответил он, — я! По соглашению с Императрицей я оставлю Престол моему Сыну и учреждаю при нем регентство из Государыни Императрицы и брата моего Михаила, а сам принимаю монашество и священный сан, с ним вместе предлагая себя вам в Патриархи. Угоден ли я вам, и что вы на это скажете?

Это было так неожиданно, так далеко от всех наших предложений, что мы не нашлись, что ответить и… промолчали. Тогда, подождав несколько мгновений нашего ответа, Государь окинул нас пристальным и негодующим взглядом, встал молча, поклонился нам и вышел, а мы остались, как пришибленные, готовые, кажется, волосы на себе рвать за то, что не нашли в себе и не сумели дать достойного ответа. Нам нужно было бы ему в ноги поклониться, преклоняясь пред величием принимаемого Им для спасения России подвига, а мы… промолчали!»[53]

Духовным символом Русской Церкви эпохи Николая II является святой праведник Иоанн Кронштадтский. Выходец из бедной семьи глухого северного села, Иоанн глубочайшей верой достиг высочайшего духовного возвышения. Будучи священником в Андреевском соборе Кронштадта, Иоанн приобрел широкую известность своей праведной жизнью и богоугодными делами. При Кронштадтском соборе его усилиями было открыто «приходское попечительство для помощи бедным», а позднее первый в России «Дом трудолюбия», в котором работало 25 тыс. человек.

Иоанн Кронштадтский основал четыре монастыря, построил множество церквей, а главное — создал широкое народное движение. На святого, отмечал А.П. Чехов, «с надеждой были обращены взоры всего народа». Церкви, в которых он служил, всегда были переполнены людьми, со всех концов России к нему тянулись богомольцы за молитвой и советом.

Исповедовать отдельно всех желающих отец Иоанн возможности не имел. Их бывало до 2000 человек, и для них устраивалась общая исповедь. Как рассказывают очевидцы, все говорили грехи свои громко, даже кричали их, как бы желая, чтобы он их слышал. Слезы покаяния и умиления были на глазах у всех. Нередко плакал и он сам. Потом он поднимал епитрахиль и читал общую разрешительную молитву. Впечатление это производило потрясающее.[54]

Святой Иоанн Кронштадтский незадолго до своей кончины в 1908 году грозно пророчествовал о будущих судьбах России. Скорбя душой за русское образованное общество, отходившее от веры и стремившееся увлечь за собой весь русский народ, Иоанн Кронштадтский обращался к нему с призывом покаяться. «Кайтесь, кайтесь, — взывал он, — приближается ужасное время, столь опасное, что вы и представить себе не можете». Он говорил, что, если не будет покаяния, Господь отнимет у России Царя и напустит ей столь жестоких правителей, которые всю землю Русскую зальют кровью. Он говорил, что хранитель России после Бога есть Царь, а враги наши без него постараются уничтожить и самое имя России.[55] «Для всех очевидно, — писал святой Иоанн, — что Царство Русское колеблется, шатается, близко к падению. Отчего же столь великое, бывшее столь твердым, могущественным и славным Царство Русское ныне так расслаблено, обессилело, уничтожилось, всколебалось? Оттого, что оно сошло с твердой и непоколебимой основы истинной веры, в большинстве интеллигенции отпало от Бога, Который Один есть непоколебимая вовеки вечная держава. Коим твердо держатся в дивной гармонии небо и земля — столько веков. Вот отчего Царство наше колеблется; и одно ли Русское Царство, занимающее шестую часть земли, колеблется от безбожия и анархии? Нет, колеблются и трясутся все царства земные, оставившие веру истинную; а некоторые царства и города, бывшие до Христа и после Христа, сошли совсем с позорища мира за неверие и беззаконие. И чем дольше существует мир прелюбодейный и грешный и преуспевает в беззакониях, тем он больше и больше слабеет, дряхлеет и колеблется, так что к концу мира он совсем сделается трупом и дымящеюся головнею, которая совсем истлеет от последнего страшного, всеобщего огня: „ибо земля и все дела на ней сгорят“, по Апостолу, и „мы чаем новаго неба и новой земли, по обетованию Божию, на которых живет правда“.

Русский святой объясняет народу, почему в России случилось неустройство: «Вера слову Истины — Слову Божию исчезла и заменена верою в разум человеческий; печать, именующая себя гордо шестою великою державою в мире подлунном, в большинстве изолгалась — для нее не стало ничего святого и досточтимого, кроме своего лукавого пера, нередко пропитанного ядом клеветы и насмешки, не стало повиновения детей родителям, учащихся — учащим и самих учащих — подлежащим властям; браки поруганы; семейная жизнь разлагается; твердой политики не стало, всякий политиканствует — ученики и учителя в большинстве побросали свои настоящие дела и судят о политике; все желают автономии: едва ли не всякий ребенок мнит себя автономом; даже средние и высшие духовно-учебные заведения позабыли о своем назначении: быть слугами Церкви и спасения людей. Не стало у интеллигенции любви к Родине, и она готова продать ее инородцам, как Иуда предал Христа злым книжникам и фарисеям, уже не говорю о том, что не стало у нее веры в Церковь, возродившей нас для Бога и небесного отечества; нравов христианских нет, всюду безнравственность; настал, в прямую противоположность Евангелию, культ природы, культ страстей плотских, полное неудержимое распутство с пьянством; расхищение и воровство казенных и частных банков и почтовых учреждений и посылок; и враги России готовят разложение государства. Правды нигде не стало, и Отечество на краю гибели. Чего ожидать впереди, если будет продолжаться такое безверие, такая испорченность нравов, такое безначалие?!»

Одним из главных центров духовного возрождения Святой Руси была Оптина пустынь, прославившаяся подвигом благодатного старчества, продолжившего древнерусскую традицию «умного делания». Высокая духовность старцев стала привлекательной силой для многих русских людей, особенно из образованного общества. Великие русские писатели и мыслители приходили к старцам за советом и помощью. «Великий подвиг оптинских старцев состоял в том, что они не оттолкнули интеллигенцию, почувствовали порыв благой воли, но в то же время не поддались соблазну стушеваться перед громкими именами Гоголя, Достоевского, Толстого и других. Оптинские старцы могли дать литературному произведению оценку гораздо более глубокую, чем самая внимательная критика, так как они были напитаны духовностью».[56]

Перелом в духовное просвещение России внесла и издательская деятельность Оптиной пустыни. Монахами осуществляется выпуск святоотеческой литературы. Но самое главное, большими тиражами идет издание отечественной аскетической литературы. Выходят описания жизни и труды старца Паисия Величковского, преподобного Нила Сорского, затворника Георгия Задонского, епископа Петра и святителя Иоанна Максимовича, оптинских старцев.

Старчество просуществовало в Оптиной пустыни вплоть до 1917 года. Еще летом 1916 года здесь старчествовали в самом монастыре о. Анатолий (Потапов) и в скиту скитоначальник о. Феодосии и о. Нектарий.

Один священник, близкий Оптиной, так охарактеризовал духовный облик каждого: «Феодосии — мудрец, Анатолий — утешитель и дивный Нектарий».[57] Незадолго до этого умер старец Варсонофий, который пытался духовно спасти Л. Толстого, когда он в силу высшего порыва перед смертью направился в Оптину пустынь. В случае с Л. Толстым особенно явно проявилось высокое значение Оптиной пустыни, бывшей тогда одним из высших выражений православного духа, добротолюбия. Как писал исследователь Оптиной пустыни И. М. Концевич, из всех мыслителей, общавшихся со старцами, дальше всех от оптинского духа был Л. Толстой. Из-за его крайней гордости старцу Амвросию трудно было вести с ним беседу, которая сильно утомляла старца. После своего отлучения Толстой больше со старцами не виделся. Так однажды, подойдя к скиту, он остановился: какая-то невидимая сила задержала его у святых ворот. В последние дни своей жизни, почувствовав приближение смерти, Толстой, бросив все, направился в Оптину пустынь, бежав от своего ближайшего атеистического окружения. Когда оптинский старец о. Варсонофий по поручению Святейшего Синода прибыл на станцию Астапово, чтобы принести примирение и умиротворение умирающему, он не был допущен к Толстому все тем же его окружением, по сути дела, поправшим последнюю волю писателя. Л. Толстой умер без покаяния и был похоронен по-язычески. Старец Варсонофий до конца своей жизни без боли и волнения не мог вспоминать об этой поездке.[58]

Великий святой Иоанн Кронштадтский постоянно приводил Толстого как пример духовного разложения русской интеллигенции, своей гордыней возомнившей себя выше Бога и в результате этого впавшей в атеизм антихриста.

«Господь, — наставлял почитателей Толстого святой Иоанн Кронштадтский, — пришел для того, чтобы зрячие ослепли, а слепые прозрели (Ин. 9, 39). Можно иметь хорошее телесное зрение и быть слепым духовными очами, и наоборот. Сколько слепых в нашей интеллигенции… Многие писатели наши слепы.., они вдались в писание светских романов, возомнили о себе, доверяют только своему разуму глупому, страстному, а совести-то в них нет, и не хотят верить в Бога, в Церковь и святые таинства. Только когда умирать станут, иногда образумятся… И это те, которые называют себя учителями народа! Наш русский антихрист графчик яснополянский — не верит, что Иисус Христос — Сын Божий; он смутил всю нашу интеллигенцию и сотни тысяч пошли за ним… Это всем известно, нечего и говорить. Толстой только по происхождению русский. А посмотрите на нашу молодежь университетскую и вообще всех высших учебных заведений! Она почти наголо неверующая. Пока молодежь такова, не может быть полного благоденствия в России; может ли она быть верна Царю? Нет, неверующий в Бога не может быть верен Царю и Отечеству. От неверия нашего и все наши бедствия. Вспомните японскую войну, сколько неурядиц, беспорядков, злоумышлений раскрылись в ней! Кто не верен Богу, тот не верен Царю и Отечеству. Россия прочна только верой в Бога, без веры ей не устоять».

Русский святой бесстрашно идет против главного авторитета русской интеллигенции.

«Большинство, — писал Иоанн Кронштадтский в 1902 году, — с полным пренебрежением, в меньшей степени — с равнодушием, а то многие даже вооружаются ненавистью и хулою на Святую Церковь и служителей ее; а живописное художество, по мысли и внушению известного богоотступника и богохульника Льва Толстого, дерзнуло изобразить Христа на картине во весь рост не Богочеловеком, а простым человеком, и выставляло ее на позорище для всех: точно, как на Голгофе иудеи повесили Христа, пригвожденного на кресте. Каково же русское современное интеллигентство, отрекшееся от Христа вместе со своим лжеучителем? Не есть ли это новое голгофское поругание, современное нам, и можно ли ввиду голгофской Жертвы воздержаться от публичного обличения современных богохульников и отщепенцев от Христа и от Церкви, — покупающихся на ниспровержение и престолов царских, и церквей Божиих, и на убиение верных слуг царских, на преданных сынов Церкви и Отечества? И мы смело обличаем это безверие и безумство, — это современное бешенство неистовой и буйной молодежи, именуемой образованною, но ни мало невоспитанною в правилах веры и христианского благочестия и гражданской чести и доблести. Господь видит все совершающееся в нашем Отечестве, как и на всей земле, и уже скоро изречет праведный суд Свой на дерзких и вероломных, дышущих злобою и убийством, на всех честных служителей Церкви, Царя и Отечества.

Господи! Да возопиет кровь Твоя против всех крамольников, и да воздаст им Господь праведным отмщением! Но если они способны еще к вразумлению, вразуми их: Не ведят бо, что творят! Аминь».

Глава 8

Крестьянский мир. — Традиции Святой Руси. — Высокая культура. Нравственные начала. — Хозяйственные трудности. — Аграрное перенаселение и малоземелье. — Благотворное влияние общины. — Крестьянство. — Основа Русской монархии.

В царствование Николая II русское крестьянство, составлявшее около 80% всего населения, было самым многочисленным сословием Русского государства, наиболее полно сохранявшим и оберегавшим основы и традиции Святой Руси. Сохранить свои традиции крестьянам позволили общины, тысячелетние навыки самоуправления и самоорганизации. Крестьянский общинный мир являлся коллективным собственником земли. Община была ответственна за каждого своего члена и самостоятельна во всем, что касалось ее внутренних дел. Община брала на соцобеспечение своих членов.

«…Каждый член общества трудится, выходя на работу для вспашки поля или уборки урожая у захворавшего домохозяина или бедной вдовы, выходит ли на постройку сгоревшей у кого-либо из членов избы, платит за участки, отведенные беднякам, больным, старым, сиротам, за отпускаемые им бесплатно: лес на починку избы, материал на изгороди и отопление, хоронит их за свой счет, вносит подати за разорившихся, поставляет лошадей для обработки поля хозяину, у которого они пали или украдены, несет хлеб, холст и прочее погорельцу, поит, кормит, одевает сирот, поселенных в его избе и многое другое…»

Крестьяне очень дорожили общиной и не стремились расстаться с ней. А такая возможность им была дана еще «Положением» от 19 февраля 1861 года, которое включало два пункта, имевших антиобщинный характер. По первому из этих пунктов двумя третями членов общины может быть поставлен приговор о переходе от общинного владения к подворному; по второму пункту — допущен был выкуп надельной земли в течение известного времени, после которого земля поступает в собственность лиц, выкупивших ее.[59] Как известно, потребовался насильственный нажим на крестьян, чтобы они начали выходить из общины.

Крестьянин, выросший на традиционной крестьянской культуре, по своей натуре был глубоко цельным человеком. Цельность крестьянина обеспечивалась духовно-нравственным богатством крестьянской культуры, и изъятие, разрушение каких-либо элементов этой культуры неизбежно вели к деградации личности.

Традиционная крестьянская культура — накопленный и отшлифованный веками духовно-нравственный строй жизни — добродетельное отношение к ближнему, любовь к земле, добросовестное и любовное отношение к труду не как к проклятью, а как к высшему нравственному долгу, потребность в труде. Причем именно трудовые отношения стали ядром, центром традиционной крестьянской культуры. Сельского труженика отличало глубочайшее презрение ко всем видам паразитизма.

Веками вырабатывались ритм и нормы труда — согласование отдельных этапов трудового процесса, режим дня, соотношение, начало и завершение сезонных работ. Работа крестьянина в поле велась со старанием и любовью, почти священнодействием.

Было в труде русского крестьянина немало соревновательности, например в состязании косцов на лугу, заготовке сена, уборке хлеба. Особой заботой крестьянского мира являлся совместный труд по поддержанию дорог рядом с родным селом, строительству храмов, общественных зданий, амбаров и обычай «помочи» — строительство всем селом дома для односельчанина. «Помочи» и другие виды совместных работ зачастую превращались в настоящий праздник труда, сопровождаемый песнями.

Вся жизнь крестьянина от рождения до смерти, день за днем, в будни и праздники была действом, осуществляемым по незыблемым правилам бытия, где все события и дела текли по руслу многовековых обычаев и традиций, высоких нравственных понятий, среди привычных, необходимых и зачастую доведенных до эстетического совершенства вещей.

Причем внутренний строй каждого дела, поступков подчинялся сложившейся гармонии, ладу.

Чувство нерушимого долга в высоком эстетическом (даже религиозном) смысле — перед ближним, перед землей и природой, перед выполняемым долгом — пронизывало всю жизнь крестьянина.

Даже неграмотный крестьянин, владея богатейшим миром высокохудожественных образов (преданий, сказок, песен, пословиц, поговорок, обычаев), накопленных поколениями его предков, зачастую духовно и эстетически был более развит, чем городской ремесленник или рабочий, читавший газету «Копейка» и дешевые журналы.

Жизнь крестьянина протекала в миру, в общине. Как правило, члены общины знали друг о друге все. Община неформально осуществляла строжайший социальный контроль, цензуру нравов. На крестьянских сходах обсуждались жизненно важные для сельчанина проблемы. Решение всех вопросов осуществлялось крестьянами с оглядкой на старину, традиции и обычаи. Крестьяне глубоко верили, что надо жить так, как жили предки. «Чем старее, тем лучше», «Как отцы и деды наши, так и мы», «Отцы и деды наши не знали этого, да жили не хуже нашего» — распространенные крестьянские пословицы. По мнению крестьян, счастливым можно быть, только соблюдая все завещанные предками обычаи.

Высокий духовно-нравственный потенциал традиционной крестьянской культуры был надежной гарантией против духовного разложения. Пьянство в крестьянской среде было чрезвычайным делом. Еще в начале нашего века абсолютное большинство крестьян пило только по большим праздникам. Были, конечно, на селе пьяницы, глубоко презираемые сельчанами. Рассказы о чуть ли не поголовном пьянстве дореволюционных крестьян являются грубой позднейшей выдумкой.

Для врагов Русского государства было отчетливо ясно, что его стабилизирующей силой является крестьянство, самоуправляемое в рамках общины. Следовательно, чтобы разрушить Русское государство, нужно было подорвать крестьянство, к чему вел единственный путь уничтожение общины. Мы еще раз вернемся к попыткам антирусских сил (и не только их, а порой и даже некоторых недалеких патриотов) дискредитировать и уничтожить общину. Главный их аргумент — община тормозит развитие сельского хозяйства, сдерживает развитие прогрессивных методов обработки земли, для чего ссылались на упадок сельского хозяйства в некоторых регионах России.

Как справедливо отмечали непредвзятые исследователи, упадок сельского хозяйства в отдельных регионах России не был связан с общиной, а объяснялся ухудшением положения некоторой части сельских тружеников из-за аграрного перенаселения и связанного с ним малоземелья. (За 20 лет царствования Николая II сельское население увеличилось вполовину.) Более того, практика показывала благотворное влияние общины, которая позволяла крестьянам смягчать результаты аграрного перенаселения, тормозя процесс расслоения сельских тружеников и способствуя улучшению методов ведения сельского хозяйства. Например, в конце XIX века появилось множество мирских приговоров о введении травосеяния на общинных надельных землях. Для этого общество покупало семена, а также отводило под посев травы запольный участок, который раньше почему-либо не подвергался обработке. В результате создавалось новое поле, на котором каждый получал свою долю. Если бы общины не было, переход на травосеяние могли бы осуществить только зажиточные крестьяне, а большинство других продолжало бы придерживаться отсталых форм ведения хозяйства. Таким образом, отмечал известный русский ученый Н.А. Каблуков, «хозяйственный интерес каждого члена общины находил более широкую возможность своего удовлетворения в согласии с интересами общего сельскохозяйственного развития страны».[60]

Традиционная крестьянская культура служила главной опорой русского государственного строя — монархии. Это понимали даже враги Самодержавия. Как справедливо отмечала масонка А. Тыркова-Вильямс, к началу XX века Самодержавие опиралось не столько на дворян, сколько на крестьян, которые были органично с ним связаны. В этой связи с мужицкой стихией была сила и цельность Самодержавия и всей России. Крестьян сближали с Царем Православие и интуитивное государственное чутье. Весной 1917 года курский крестьянин, с которым эта масонка случайно разговорилась в поезде, строго сказал ей: «Какая была держава, а вы что с ней сделали?» Мужик понимал, какая Россия была великая держава, а интеллигенты не понимали. К государству они подходили не жизненно, книжно. Религию не только марксисты, но и либералы считали пережитком вредных суеверий, опиумом для народа. Тыркова-Вильямс вынуждена признать, что не они, либерал-масоны, были близки к народному мировоззрению, а так называемые черносотенцы. Их с народом объединяли бытовые традиции, Православие и Самодержавие. А интеллигенция от Церкви отшатнулась, исподтишка ее высмеивала, опорочивала.[61]

Глава 9

Рабочие. — Навык к коллективным формам труда. — Русская артель. — Забастовочное движение. — Самое передовое в мире рабочее законодательство.

Русские рабочие в значительной своей части были плоть от плоти крестьянами. Многие из них, числясь крестьянами по паспорту и выполнив летом сельскохозяйственные работы, шли зимой на заработки на фабрики. Еще в конце XIX века на некоторых фабриках Московской губернии до 80% рабочих летом уходили на полевые работы. Число отхожих рабочих постоянно росло, составив в 90-е годы около 7 млн. человек. Во многих русских губерниях, особенно на Урале, рабочие нередко жили в собственных домах, имели покосы и огороды, держали коров, мелкий скот, домашнюю птицу. Полукрестьяне, полурабочие несли в себе все черты крестьянской культуры труда — трудолюбие, старательность, добросовестность и, главное, склонность к общинным и артельным формам труда. Русская рабочая артель являлась одним из устоев народной жизни. Она была добровольным товариществом совершенно равноправных работников, призванных на основе взаимопомощи и взаимовыручки решать практически любые хозяйственные и производственные задачи. Объединение людей в артель не только не ограничивало дух самостоятельности и предприимчивости каждого артельщика, а, напротив, поощряло его. Мало того, артель удивительным образом позволяла сочетать склонность русского человека к самостоятельному и даже обособленному труду с коллективными усилиями. Подчеркивая самостоятельность и равноправие членов артели, старинная пословица гласила: «Артели думой не владати. Сто голов — сто умов».

Равноправием артели резко отличались от капиталистических предприятий; попытки эксплуатации одних членов артели другими, как правило, жестко пресекались (в этом плане артель была антикапиталистической организацией). Причем равноправность не нарушалась предоставлением каждому из членов распорядительной функции, так как каждый из членов мог быть назначен товарищами на ее выполнение. В некоторых артелях распорядительная функция выполнялась поочередно каждым из артельщиков. Равноправие, конечно, не означало уравниловки — распределение дохода осуществлялось по труду.

Еще в конце XIX века артельные формы труда широко применялись на русских заводах и фабриках. Артели, работавшие на русских заводах, выбирали из своего состава старост, старшин и других выборных, а также нередко писарей — для ведения общих дел. По обычаю заводские артели могли решать вопрос наказания своих членов. Виновные в лености, нерадении, небрежности, недобросовестности, пьянстве наказывались своими же товарищами весьма сурово. По словесному приговору артели за перечисленные выше вины ее член даже мог быть наказан розгами, а часть причитающейся ему платы удерживалась в пользу артели.

Каким же образом устраивались артельные формы организации труда? Приведем пример Кушвинского завода на Урале, где артельные формы организации труда существовали в кирпичном, листокатальном и ударно-трубочном цехах. Ежегодно артели заключали договор, которым определялись отношения как членов артели между собой, так и самой артели к администрации завода. Члены артели получали все необходимые материалы от администрации завода по установленным ценам, производили по своему усмотрению (но под наблюдением заводского мастера) оговоренные объемы работ, а за них получали плату через выборных доверенных. Заработок делился между членами артели соразмерно количеству и качеству их труда.

Древний навык к артельным формам рабочего труда служил предпосылкой к передаче предприятия в руки рабочего самоуправления: коллективам предприятий, объединенных в рабочую артель. По мнению Д.И. Менделеева, побывавшего в конце XIX века на уральских металлургических заводах, многие из них могли бы быть переданы артельно-кооперативному хозяйству.

В 1908 году артель из 100 человек взяла в аренду на 25 лет Дедюхинский солеваренный завод. «Завод был сдан в жалком полуразрушенном виде, так что оказался необходимым крупный ремонт. После энергичных строительных работ летом 1909 года была пущена в ход первая варница, затем вторая и третья, и в течение первого же года своей деятельности артельный завод выпустил около полумиллиона пудов соли высокого качества».[62]

Попытки рабочих взять заводы в аренду и работать там на артельных началах неоднократно отмечались и перед самой революцией (но наталкивались на сопротивление начальства). В 1905 году 400 семей рабочих обратились к правительству с просьбой передать им в аренду Нижне-Исетский железоделательный завод возле Екатеринбурга, который государство хотело закрыть из-за его убыточности. Рабочие заявили, что если завод будет сдан им в аренду, то они образуют товарищескую артель, по уставу, утвержденному правительством, и займутся производством железа, механических и кузнечных изделий. Однако министерские чиновники не поддержали это предложение рабочих.

Начальство, часто воспитанное на западноевропейских понятиях, в большинстве случаев стремилось не к поддержке рабочих артелей, а к насаждению чуждых для русского человека индивидуалистских форм труда, видя в этом проявление прогресса. Бывший крестьянин или крестьянский сын делался придатком машины, фабричным винтиком. Неудовлетворенность таким трудом вызывала у рабочего чувство протеста и нередко толкала его на саботаж, пьянство, прогулы, забастовки, протесты против национального невежества начальства.

Воспитанный артелью, русский рабочий имел навык к коллективному протесту. Чем больше насаждались чуждые русскому рабочему западноевропейские формы организации труда, тем сильнее развивалось забастовочное движение. Если в 90-е годы количество забастовок насчитывало сотни, то в начале XX века — тысячи. Еще больше росло число бастовавших рабочих — с десятков тысяч в конце XIX века до 1,5 млн. в 1914 году.

В развитии забастовочного движения русские рабочие показали свою большую организованность перед западноевропейскими, у которых дух коллективизма и трудовой демократии был развит гораздо слабее. Если численность рабочих в России была меньше, чем в Западной Европе и США, то забастовочная активность (число забастовок на одного рабочего в год) в 5 раз выше активности немецких рабочих и в 3 раза выше американских.[63]

Накал забастовочной борьбы был сильнее всего на крупных предприятиях, в очень редких случаях он носил политический характер, а чаще всего причиной забастовок служило западноевропейское самодурство и национальное невежество начальников и предпринимателей, пытавшихся за счет рабочих решать свои экономические проблемы, урезая заработки и обкрадывая рабочих непосильными штрафами.

Царь Николай II, как и его отец, уделял огромное внимание рабочему вопросу. Под его наблюдением было создано самое передовое для того времени рабочее законодательство.

Важнейшим мероприятием, значительно содействующим улучшению положения рабочих, явились правила по регламентации условий фабрично-заводского труда и учреждение с этой целью фабричной инспекции. Закон о найме рабочих на фабрики подчинил внутренний распорядок работы на фабриках надзору фабричных инспекторов, детский труд был запрещен, а несовершеннолетние и женщины не могли быть нанимаемы на фабричную работу между 9-ю часами вечера и 5-ю часами утра.

На фабриках, имеющих более 100 рабочих, вводилась бесплатная медицинская помощь, охватывающая 70% общего числа фабричных рабочих (1898 год).[64]

Закон 2 июня 1897 года впервые вводил нормирование рабочего дня. По этому закону для рабочих, занятых днем, рабочее время не должно было превышать одиннадцати с половиной часов в сутки, а в субботу и предпраздничные дни — 10 часов. «Для рабочих, занятых, хотя бы отчасти, в ночное время, рабочее время не должно превышать десяти часов в сутки». Чуть позднее в промышленности России законодательно устанавливается десятичасовой рабочий день. Для той эпохи это был революционный шаг. Для сравнения скажем, что в Германии вопрос об этом только поднимался.

В 1903 году вводятся рабочие старосты, избирающиеся фабрично-заводскими рабочими на цеховых собраниях. В этом же году входит в силу закон о вознаграждении потерпевших от несчастных случаев на производстве, обязывающий предпринимателя выплачивать пособие и пенсию потерпевшему или его семье в размере 50-66% содержания потерпевшего. По этому закону, «владельцы предприятий обязаны вознаграждать рабочих, без различия их пола и возраста, за утрату более чем на три дня трудоспособности от телесного повреждения, причиненного им работами по производству предприятия или происшедших вследствие таковых работ». «Если последствием несчастного случая, при тех же условиях, была смерть рабочего, то вознаграждением пользуются члены его семейства». Вводится также страхование по болезни, охватывающее 2,5 млн. рабочих, организуются больничные кассы, формируемые на 40% за счет средств предпринимателя.[65] В 1906 году возникли рабочие профсоюзы. И наконец, Законом 23 июня 1912 года в России вводится обязательное страхование рабочих от болезней и от несчастных случаев.

Мы уже говорили, что заработки русских фабрично-заводских рабочих были одни из самых высоких в мире, опережая заработки рабочих западноевропейских стран. Более того, уровень безработицы в России 1900-1910 годов был значительно ниже, чем в других странах, и не превышал 1-2% рабочей силы даже в Москве и Петербурге.

Таким образом, у русских рабочих было мало причин недовольства существующим строем.

Глава 10

Патриотическое движение. — «Русский труд» С.Ф. Шарапова. — Русское Собрание. — Идеи русских патриотов. — Борьба с засильем иностранцев и инородцев.

Патриотическое движение России конца XIX — начала XX века носило здоровый характер, вызывалось чувством самосохранения русской нации. Оно не было направлено на угнетение или подавление других народов, а лишь отстаивало хозяйские права русских на своих территориях. «Мы, русские, — писал М.О. Меньшиков, — долго спали, убаюканные своим могуществом и славой, — но вот ударил один гром небесный за другим, и мы проснулись и увидели себя в осаде — и извне, и изнутри. Мы видим многочисленные колонии евреев и других инородцев, постепенно захватывающих не только равноправие с нами, но и господство над нами, причем наградой за подчинение наше служит их презрение и злоба против всего русского». Меньшиков, как и многие другие выдающиеся представители русского патриотического движения, не был против культурного самоопределения народов России на их исторических территориях, но выступал решительно против захвата представителями этих народов хозяйских прав на этнических русских территориях. И тот же Меньшиков высказывал общую для многих русских патриотов позицию самосохранения нации — «долой пришельцев». «Если они хотят оставаться евреями, поляками, латышами и т.д. на нашем народном теле, то долой их, и чем скорее, тем лучше… Допуская иноплеменников, как иностранцев… мы вовсе не хотим быть подстилкою для целого рода маленьких национальностей, желающих на нашем теле размножаться и захватывать над нами власть. Мы не хотим чужого, но наша — Русская земля — должна быть нашей».[66]

Русское патриотическое движение ополчалось против антирусской крамолы, против всех врагов Русской цивилизации. В конце XIX — начале XX века это движение было еще слабо организовано и развивалось в виде различных собраний возле русских церквей, благотворительных купеческих чайных, читален, Народных домов, кружков вокруг патриотических органов печати, например газеты «Русский труд».[67]

Великим событием русской жизни начала двадцатого века стали труды выдающегося русского богослова и духовного писателя С.А. Нилуса, сыгравшего большую роль в формировании православно-патриотического сознания русских людей. Следуя народной духовной традиции, Нилус доходчиво и убедительно предостерегал Русский народ о деяниях грядущего антихриста, на конкретных примерах показывал, что спасение Отечества возможно только на путях твердой беззаветной веры и покаяния в грехах. Наряду со святым Иоанном Кронштадтским С.А. Нилус в своих книгах «Близ есть, при дверех», «Великое в малом», «На берегу Божьей реки» наиболее зримо видел будущие испытания России и раскрывал перед всеми ее злейших врагов.

В 1901 году ему была передана рукопись на французском языке, рабочие документы — не то тайной масонской ложи, не то съезда сионистов (Нилус сам не знал точно). Смысл и характер документов раскрывался в их содержании — до мелочей разработанная программа достижения мирового господства неким тайным правительством. В планы тайного правительства входили полный контроль над финансовыми центрами мира, создание послушных закулисе марионеточных «демократических» правительств, ликвидация всех национальных движений, кроме еврейского, манипуляция средствами массовой информации, развязывание мировых войн для разрушения национальных государств, подмена Христианской Церкви суррогатами веры и сатанинскими культами.

Обнародование этого документа, получившего впоследствии название «Протоколы сионских мудрецов», имело огромное значение для информации русских людей и всего православного мира об опасности, которая нависла над ним и Россией.

Впервые документ[68] был широко опубликован русским писателем П.А. Крушеваном в 1903 году в петербургской газете «Знамя» (28 августа — 7 сентября) под названием «Программа завоевания мира евреями», а затем перепечатан русским ученым Г.В. Бутми в 1905 году.

Однако широкий общественный резонанс документы тайного правительства получили после публикации их в книге С.А. Нилуса «Великое в малом», вышедшей в декабре 1905 года в Царском Селе при содействии фрейлины Императрицы Е.А. Озеровой (впоследствии жена писателя). Книгу эту прочитала царская семья, она хранилась в библиотеке Николая II, а отправляясь в тобольскую ссылку, Царь взял ее с собой. Издание С.А. Нилуса оказалось наиболее влиятельным и впечатляющим, так как было органично связано с русской православной традицией — ставило замыслы тайного правительства в прямую связь с «деющейся тайной беззакония» — с библейскими и церковными пророчествами о конце мира и истории и наступающем царстве антихриста. События XX века явили собой наглядную и убедительную иллюстрацию[69] исполнения программы тайного правительства, в свете чего не имеет никакого смысла вступать в полемику о степени подлинности этих документов.

С.А. Нилус внес огромный вклад в исследование роли и значения масонства в борьбе сил тьмы против Русской Церкви. В книге «Близ есть, при дверех» он дает определение масонства с позиции православной веры:

1. франкмасонство есть тайное общество христиан-отступников вместе с язычниками, негласно руководимое вождями еврейского народа и имеющее целью разрушение Церкви Христовой и монархической государственности, преимущественно же христианской;

2. франкмасонство есть анти-Церковь, или церковь сатаны, преддверие церкви грядущего антихриста;

3. франкмасонство есть «Вавилон», «блудница великая, сидящая на водах многих» (Откр. 12, 13);

4. франкмасонство есть «тайна беззакония» (2 Сол. 2, 7);

5. франкмасонство есть продолжение на земле начатого на небе бунта сатаны против Бога.

Одним из ярких выразителей русского патриотического движения конца XIX века (понимавшим, подобно Нилусу, корни зловещего заговора против России) был С.Ф. Шарапов, замечательный русский мыслитель и публицист, издатель ряда печатных органов, и в частности, «Русское дело» и «Русский труд», автор многочисленных книг и статей. Шарапов выступал за сохранение и развитие коренных начал Русского народа, и прежде всего общины, артели, местного самоуправления, отстаивая плодотворную идею приходского самоуправления, которое должно прийти на смену городским и земским учреждениям. Большое место в деятельности Шарапова занимали борьба с чужеродным засилием и противостояние откровенно антирусским силам.

26 января 1901 года товарищ министра внутренних дел сенатор П. Дурново утвердил устав патриотической организации «Русское собрание», поставившей своей целью «содействовать выяснению, укреплению в общественном сознании и проведению в жизнь исконных творческих начал и бытовых особенностей Русского народа».

В процессе деятельности «Русского собрания» кристаллизуются и приобретают завершенную форму основополагающие принципы русской патриотической мысли, давшие толчок развитию всего русского общественного движения и ставшие основой программы многих патриотических организаций.

Принципы эти были таковы:

· Православная Церковь должна сохранить в России господствующее положение. Ей должна принадлежать свобода самоуправления и жизни. Голос ее должен быть выслушиваем законодательной властью в важнейших государственных вопросах;

· в основании церковного и государственного строительства должно быть положено устройство прихода как правоспособной и дееспособной церковно-гражданской общины;

· Царское Самодержавие, будучи главным залогом исполнения Россией ее всемирно-исторического призвания, в то же время является залогом внешнего государственного могущества и внутреннего государственного единства России. Российское Самодержавие основывается на постоянном единении Царя с народом. Царь не тождественен в глазах Русского народа с правительством, и последнее несет на себе ответственность за всякую политику, вредную Православию, Самодержавию и Русскому народу;

· верховным мерилом деятельности государственного управления под самодержавным Царем в единении его с народом должно быть народное благо, причем государство, открывая достаточный простор для местного самоуправления, должно блюсти, чтобы это самоуправление нигде не клонилось к ущербу русских народных интересов — религиозных, умственных, хозяйственных, правовых и политических;

· просвещение в России должно расти и крепнуть на тех же началах, на которых выросла русская государственность, а поэтому и государственная школа, не посягая на культурное самоопределение народностей России, должна быть русской школой;

· русский язык есть государственный язык, и все правительственные учреждения обязаны пользоваться государственные языком;

· вооруженные силы и оборона границ должны быть доведены до совершенства, соответствующего величию России, причем все необходимое для государственной обороны должно создаваться внутри страны ее средствами и трудом ее народа, а бремя содержания военных сил должно лечь равномерно на население всего государства; — национальные вопросы в России разрешаются сообразно степени готовности отдельной народности служить России и Русскому народу в достижении общегосударственных задач. Управление окраинами должно ставить на первое место общегосударственные интересы и поддержку законных интересов русских людей. Все попытки к расчленению России под каким бы то ни было видом не должны быть допускаемы. Россия едина и неделима. Еврейский вопрос должен быть разрешен законами и мерами управления особо от других национальных вопросов ввиду продолжающейся стихийной враждебности еврейства к христианству и нееврейским национальностям и стремления евреев к всемирному господству;

· финансовая и экономическая политика должна быть направлена на освобождение зависимости России от иностранных бирж и рынков и должна покровительствовать возникновению промышленных предприятий и содействовать производительному труду. Сельскохозяйственная политика предполагает благоустройство крестьянства путем улучшения культуры земледелия, развития кустарных промыслов и увеличения площади крестьянского землевладения. Особенное внимание должно быть обращено на подъем коренного русского центра.

Первоначальная численность «Русского собрания» составляла не более двухсот человек, однако уже к 1906 году его ряды выросли до 4,5 тыс. человек. Кроме Москвы и Петербурга, отделения «Собрания» имелись в 15 городах (Пермь, Харьков, Одесса, Варшава, Вильно, Казань и др.). «Собрание» избирало Совет из 17 человек, в состав которого входили князь Д.П. Голицын (председатель), граф П.Н. Апраксин, князь В.В. Волконский, камергер И. С. Леонтьев (товарищ председателя), граф Н.Ф. Гейден, Н.А. Энгельгардт.

Ближайшими задачами общества стало изучение явления русской и славянской народной жизни, разработка вопросов русской словесности, художеств, народоведения, права и народного хозяйства, а также сохранение чистоты и правильности русской речи.

«Русское собрание» устраивало заседания, вечера, разные зрелищные мероприятия, выставки. Проводились конкурсы и присуждались награды, издавались книги и сборники, организовывались путешествия по России.[70]

Истинные русские патриоты, естественно, основывались на идеях нерушимого царского Самодержавия и отрицания западноевропейского парламентаризма, так называемого Самодержавия народа. Автор замечательной книги «Монархическая государственность» Л.А. Тихомиров, прошедший через юношеские заблуждения социализмом, писал в обращении к Царю, выражая главный итог русской патриотической мысли конца XIX века: «Чрезвычайную пользу… я извлек из личного наблюдения республиканских порядков и практики политических партий. Нетрудно было видеть, что Самодержавие народа, о котором я когда-то мечтал, есть в действительности совершенная ложь и может служить лишь средством для тех, кто более искушен в одурачивании толпы. Я увидел, как невероятно трудно восстановить или воссоздать государственную власть, однажды потрясенную и попавшую в руки честолюбцев. Развращающее влияние политиканства, разжигающего инстинкты, само бросалось в глаза. Все это осветило для меня мое прошлое, мой горький опыт и мои размышления и придало смелости подвергнуть строгому пересмотру пресловутые идеи французской революции. Одну за другой я их судил и осуждал. И понял, наконец, что развитие народов, как всего живущего, совершается лишь органически, на тех основах, на которых они исторически сложились и выросли, и что поэтому здоровое развитие может быть только мирным и национальным…

Таким путем я пришел к власти и благородству наших исторических судеб, совместивших духовную свободу с незыблемым авторитетом власти, поднятой превыше всяческих алчных стремлений честолюбцев. Я понял, какое драгоценное сокровище для народа, какое незаменимое орудие его благосостояния и совершенствования составляет верховная власть с веками укрепленным авторитетом».

К концу XIX века яд чужебесия отравил большую часть образованного общества, терялся навык к самоуправлению, который всегда был присущ Русскому народу. Вместо развития самобытных форм самоуправления интеллигенция предлагает либо западноевропейские схемы управления, либо социалистические утопии.

Что случилось с Русским народом, спрашивал русский мыслитель С.Ф. Шарапов, почему он разучился самоуправляться и как будто «ищет внешнего начальства, внешнего распорядка, не веря сам себе?»

Да, это явление беспокоило истинно русских патриотов. Они видели, как полнокровная общественная жизнь, которой некогда жила Россия, заменяется жизнью «демократической толпы». Древняя Русь знала своих лучших людей, Россия конца XIX — начала XX века знает преимущественно только разрекламированных людей, — людей, угодных определенным темным силам и выдвигаемых ими вперед.

«Что нужно для развития самоуправления сельского, земского или городского? — спрашивал тот же Шарапов и сам давал ответ: — Нужны, во-первых, люди, способные действовать и распоряжаться в широкой сфере общественных дел. Этот элемент у нас, бесспорно, есть.

Во-вторых, нужны люди, которые бы интересовались общественными делами, понимали их и дорожили ими. И это у нас есть. Эти люди естественным образом болеют общею болью о родном селе, городе, уезде. И этих людей у нас слишком достаточно.

В-третьих, нужно, чтобы все остальное население близко знало и ценило этих людей обеих категорий, безусловно им доверяло и без колебания выдвигало вперед, когда на очередь ставится общественное дело.

Вот этого третьего условия мы совершенно не имеем. Оно составляет принадлежность правильно организованной общественной жизни и исчезает вместе с разложением последней».[71] Шарапов поднимает важнейшую общественную проблему — оттеснение от власти живых патриотических сил и замену их псевдообщественными деятелями либерального или социалистического толка, ставившими своей целью не развивать, а разрушать национальные основы России.

Самоуправление, особенно городское и земское, деградирует, приобретает западноевропейский характер полного отстранения от власти простого человека с заменой ее властью денежного мешка.

Одна из плодотворных идей русского патриотического движения конца XIX века — движение за возрождение приходского самоуправления которое должно было заменить собой «власть толпы» — городское и земское управление.

Приход, бывший в допетровские времена одной из главных форм общественного самоуправления, позднее превратился в чисто административную единицу духовного ведомства, место соединения населения для молитвы и регистрации гражданского состояния. Патриотические силы предлагают вернуть приходам, прежде всего в городах, их прежнее всеобъемлющее значение. Одними из главных органов, в которых обсуждались идеи возрождения приходского самоуправления, стали газеты «Русское дело» и «Русский труд», выпускаемые С.Ф. Шараповым, ставшим одним из ведущих идеологов этого движения. Основной городской территориальной единицей, считал С. Шарапов, должен быть поставлен приход, и это должна быть единица не только вероисповедная, но и административная, судебная, полицейская, финансовая, учебная, почтовая и т.п. Всякий постоянный житель прихода, неопороченный судом и достигший определенного возраста, должен быть полноправным членом прихода, избирателем и избираемым. Под сенью Церкви, справедливо полагал Сергей Федорович, не может быть вопроса о сословности, имущественном неравенстве или каком-либо цензе, кроме чисто нравственного, в виде доверия и уважения соседей, основанного на долгом и тесном знакомстве с человеком. Только при этих условиях и возможен правильный выбор истинных представителей местных интересов.

Во главе прихода должен стоять выборный приходской голова, который будет управлять приходом вместе с другими приходскими властями: священником, приходским судьей, приходским полицейским приставом, приходским сборщиком податей, заведующим приходскими школами, приходским врачом, все вместе составляющими приходской совет. Деятельность его должна направляться и проверяться приходским собранием уполномоченных, избираемых всем населением прихода. Это же собрание будет выбирать и гласных в Городскую думу.

Приход должен иметь права юридического лица — иметь свое имущество, свои учреждения и предприятия, т.е. быть полноправной юридической и хозяйственной единицей в составе государства. «Вне прихода ни государство, ни город, ни земство не должны иметь дела с отдельным человеком, ибо только при этом будет гарантировано внутреннее единство и целость нашего национального единства, столь угрожаемого в последнее время наплывом и бесконтрольным хозяйничаньем всякой иностранщины, которая тихо и незаметно затопляет Россию».

Шарапов справедливо отмечает, что приходское самоуправление позволит прекратить «такое страшное явление, как постепенное вытеснение и замещение русского элемента иностранцами и инородцами, идущее теперь полным ходом и, по-видимому, никем не замечаемое, и обратило бы на это внимание. В приходе все на виду, приход сразу заметил бы неестественный прилив чужеродного элемента и поднял бы тревогу».[72]

Шарапов, без преувеличения, являлся классиком русской экономической мысли, до сих пор не понятым и не оцененным. Многогранный ученый и общественный деятель, он создал труд, в котором концентрируются важнейшие основы русской экономической мысли. Хотя сам автор назвал его очень скромно — «Бумажный рубль (его теория и практика)», на самом же деле это обобщающий труд, который правильнее назвать «Экономика в Русском Самодержавном Государстве».

Шарапов постоянно подчеркивает совершенно самобытный характер русской хозяйственной системы, условия которой совершенно противоположны условиям европейской экономики. Наличие общинных и артельных отношений придает русской экономике нравственный характер. Русские крестьяне являются коллективными земледельцами. Им не грозит полное разорение, ибо земля не может быть отчуждена от них.

Отмечая нравственный характер русской общины, Шарапов связывает с ней развитие возможностей хозяйственного самоуправления, тесной связи между людьми на основе Православия и церковности. Главный единицей духовного и хозяйственного развития России, по мнению Шарапова, должен стать тот же церковный приход.

Идеалом Шарапова была независимая от западных стран развитая экономика, регулируемая сильной самодержавной властью, имеющей традиционно нравственный характер. Даже покупательная стоимость рубля, по мнению Шарапова, должна основываться на нравственном начале всенародного доверия к единой, сильной и верховной власти, в руках которой находится управление денежным обращением. Самодержавное государство должно играть в экономике ту роль, какую на Западе играют крупнейшие банки и биржи. Государство ограничивает возможности спекулятивной наживы, создает условия, при которых паразитический капитал, стремящийся к мировому господству, уже не сможет существовать.

Вместо шаткой и колеблющейся золотой валюты, связанной со всеми неурядицами мирового рынка, Шарапов предлагает введение абсолютных денег, находящихся в распоряжении центрального государственного учреждения, регулирующего денежное обращение. Введение абсолютных денег ликвидирует господство биржи, спекуляцию, ростовщичество. Шарапов не был противником частного предпринимательства, но считал, что оно должно носить не спекулятивный, а производительный характер, увеличивая народное богатство.

В круг единомышленников С.Ф. Шарапова входили также такие замечательные русские ученые, как А. Фролов и Г.В. Бутми.

А. Фролов стоял на позиции финансово-хозяйственной независимости России от Запада. Валютный курс рассматривал как отражение устойчивости экономического строя страны. Считал, что для России валютный курс определяется преимущественно ценами на хлеб, предлагал организацию государственных хлебных запасов, за счет которых могли бы поддерживаться устойчивые цены на хлеб в неурожайные годы. Предлагал создание внутренней кредитной валюты, независимой от зарубежных рынков.

Бессарабский землевладелец Г.В. Бутми активно выступал против финансовой политики С.Ю. Витте. В своих работах он раскрывал сущность паразитического капитала, создавшего такой мировой хозяйственный порядок, который позволяет кучке банкиров управлять абсолютным большинством человечества. Бутми доказывает, что финансовые манипуляции с золотой валютой обогащают небольшую группу банкиров за счет остального человечества. Природные ресурсы страны переходят под власть международных банкиров, отечественная промышленность несет большие убытки. Экономические ресурсы страны автоматически перекачиваются в пользу западных владык, остановить которых может только твердая власть Самодержавного государства.

Патриотические силы выдвигают и свой вариант решения рабочего вопроса. В отличие от предлагаемых либералами и леворадикалами планов объединения рабочих в тред-юнионы по западноевропейскому образцу русские патриоты выдвигают идею сплочения и развития рабочих путем создания рабочих общин. Так, выдающийся русский мыслитель Л.А. Тихомиров писал:

«Рабочие союзы должны были бы явиться у нас не узкопрофессионально экономическим учреждением, но некоторой общиной, объединяющей фабрично-заводских рабочих во всех главных отраслях их нужд. Крестьянин, являясь в город из своей деревни, попадал как бы в ту же привычную ему общину, но только более развитую…

Эта цель не заключает в себе ничего революционного, она не требует какого-либо переворота в России, только, наоборот, требует достройки… Будущее рабочее сословие, естественно, должно состоять из рабочих общин. Цель рабочих союзов состоит в том, чтобы послужить постепенным переходом в рабочие общины». По мнению Тихомирова, рабочие общины должны находиться в постоянной связи с сельскими крестьянскими общинами для совместного устройства в деревне хороших приютов для «нуждающихся в воздухе, отдыхе и поправке». В сельские общины можно устраивать вдов и сирот городских рабочих и, наконец, направлять их самих на заслуженный отдых. «Такая связь городских рабочих с деревенскими собратьями усилит независимость городских рабочих…»

Аналогичные с Л.А. Тихомировым мысли разделял и Д.И. Менделеев, мечтавший творчески использовать навыки русского человека к общинному и артельному труду.

Для врагов России патриотическое движение служило постоянным объектом нападок. Делалось все, чтобы дискредитировать и извратить в глазах общества цели и дела патриотов. Леволиберальные круги не гнушались никакой ложью и клеветой. Особенно изощрялись еврейские, польские и финские националисты. Но не отставала и русская интеллигенция. Журналы и газеты русского национального направления интеллигенцией не читались, так как считались реакционными. Слой истинно русской патриотической интеллигенции был очень узок и постоянно подвергался травле.

Либеральное российское дворянство и аристократия в силу своего западного воспитания и образования относились к русскому патриотическому движению неприязненно или просто враждебно. Для них оно было «примитивно и грубо, некультурно» и «вредно-реакционно».[73] Правда, многие из них считали себя тоже патриотами, только их патриотизм состоял в том, чтобы сделать Россию похожей на Запад.

Антирусские силы стремятся перевести работу патриотического движения с творческих начал в русло сутяжничества и склок. Против патриотов нанимаются продажные адвокаты, засыпающие суды заявлениями со вздорными обвинениями. Патриотов обвиняют в подготовке еврейских погромов, утверждают, что через них правительство проводит антисемитскую политику.

Позднее комиссия Временного правительства с большим пристрастием изучала материалы, касающиеся патриотического движения в России, пытаясь найти доказательства организации еврейских погромов царским правительством. Но, несмотря на старания, не было получено ни одного доказательства чему-либо подобному. Напротив, все материалы свидетельствуют, что антиеврейское движение шло снизу и имело не столько национальный, сколько социальный характер, выражая ненависть простого народа к презиравшим его угнетателям.

Выступления против евреев чаще всего были средством самозащиты простого народа. Более того, власти большей частью не только не контактировали с патриотическими организациями, но находились с ними в напряженных, а часто даже враждебных отношениях. Местным властям патриоты мешали жить спокойно своими постоянными жалобами на еврейский произвол и требованиями навести порядок. Но власти по разным причинам предпочитали не связываться с евреями и зачастую закрывали глаза на нарушения закона с их стороны. Патриоты об этом говорили прямо, зачастую в резкой форме. Сохранилось много жалоб патриотически настроенных граждан на попустительство властей еврейской буржуазии.

В начале XX века еврейская печать ведет кампанию травли русского писателя-патриота П.А. Крушевана, выпускавшего журнал «Бессарабец», где смело боролся против еврейского засилья в Южной России. На него клевещут, пытаются убить (серьезно ранив из-за угла). Подобные же методы используются против министра внутренних дел Плеве. Во многих изданиях леворадикальной, еврейской печати публикуется письмо, где Плеве якобы поощряет еврейские погромы. При проверке письмо оказывается фальшивкой. Но эффект достигнут, а опровержение мало до кого доходит. В июле 1904 года подстрекаемые еврейскими националистами террористы убивают русского министра.

Патриотические силы предприняли свои шаги. К концу 1904 года активизирует работу «Русское собрание». В его недрах рождаются контуры будущих патриотических партий, и прежде всего «Союза Русского Народа».

Глава 11

Дворянство. — Отход от традиции служения. — Желание жить не хуже, чем в Западной Европе. — Несправедливые требования к Русскому народу. — Любовь к иностранному. — Розовые космополиты. — Незаслуженные привилегии. — Участие в спаивании народа.

Атрофия национального сознания в образованном обществе имеет начало в атрофии этого чувства у значительной части русского дворянства, особенно происходящего из западнорусских земель. В дворянской среде сложилась традиция искать себе зарубежных предков, ибо отечественные считаются недостаточно почтенными. Дворяне с усердием сочиняют себе родословные, чаще всего легендарные, в которых выискивают себе родственников чуть ли не из Рима, но обязательно откуда-то из Европы, на худой конец из татарских мурз.

Если русский дворянин еще в конце XVII — начале XVIII века по формам культуры, мировоззрению и воспитанию (преимущественно церковному) ничем не отличался от крестьянина и городского ремесленника (различие состояло только в богатстве и количестве слуг), то дворянин XIX и начала XX века стремится отгородиться от простого народа. Он ориентируется на европейскую культуру, черпает оттуда образование, язык, одежду и становится для своих простых соотечественников иностранцем. Конечно, были и исключения, но не они определяли тонус дворянского сословия. Да, дворяне продолжали оставаться на службе России, но ее интересы начинают понимать весьма своеобразно, как интересы своего сословия. Возникает культурный слой с оглядкой на Европу и культурно связанный больше с ней, чем с Россией, которая оставалась для него преимущественно местом службы и доходов и которую он охотно покидал по мере возможности, проводя многие годы за границей. Более того, сословие, ориентированное на военное служение Отечеству, постепенно отходило от традиций воинской службы. Если еще в XVIII и первой половине XIX века большая часть дворян считала своим долгом и честью военную службу, то к началу XX века таких людей стало меньшинство.

«Как ни близко знал я своих земляков — крепостных рязанских крестьян, — писал в конце XIX века П.П. Семенов-Тян-Шанский, как ни доверчиво относились они к своему… барину, но все-таки в беседах об их быте и мировоззрениях, в заявлениях об их нуждах было что-то недоговоренное и несвободное, и всегда ощущался предел их искренности…» Правда, Семенов считал, что в этом сказывалось влияние крепостного права. Конечно, было и это, однако причина коренилась глубже. Русские крестьяне смотрели на своих господ как на чужаков и зачастую весьма недружелюбно. Но и большая часть дворянства России смотрела на простой народ в лучшем случае как доброжелательные иностранцы, однако велико было и число тех, которые видели в них своих врагов. «Знайте, что мужик — наш враг! Запомните это!» — говорила дворянской молодежи княгиня П. Трубецкая (урожденная Оболенская).[74] И таких трубецких-оболенских было в России немало.

Огромную роль в усилении социальной напряженности играли чрезмерные потребности образованного слоя, ориентировавшегося на западноевропейские стандарты потребления. Как справедливо отмечал еще М.О. Меньшиков, со времен Петра Россия глубоко завязла на Западе своим просвещенным сословием. Для этого сословия все западное кажется более значительным, чем свое. «Мы, — пишет Меньшиков, — глаз не сводим с Запада, мы им заворожены, нам хочется жить именно так и ничуть не хуже, чем живут „порядочные“ люди в Европе. Под страхом самого искреннего, острого страдания, под гнетом чувствуемой неотложности нам нужно обставить себя той же роскошью, какая доступна западному обществу. Мы должны носить то же платье, сидеть на той же мебели, есть те же блюда, пить те же вина, видеть те же зрелища, что видят европейцы».[75] Чтобы удовлетворить свои возросшие потребности, образованный слой предъявляет к Русскому народу все большие требования. Интеллигенция и дворянство не хотят понять, что высокий уровень потребления на Западе связан с эксплуатацией им значительной части остального мира. Как бы русские люди ни работали, они не смогут достичь уровня дохода, который на Западе получают путем перекачки в свою пользу неоплаченных ресурсов и труда других стран. Пусть дворянские имения дают втрое больший доход, дворяне все равно кричат о разорении, потому что их потребности возросли вшестеро. Чиновники получают тоже жалованье в три раза больше, но все равно оно не может обеспечить им европейского уровня потребления. Образованный слой требует от народа крайнего напряжения, чтобы обеспечить себе европейский уровень потребления, и, когда это не получается, возмущается косностью и отсталостью Русского народа.

Воспитывалось русское дворянство и вообще образованное общество преимущественно на западных авторах.

Первое, что читали дворянские недоросли, — это Майн Рид, Фенимор Купер, Вальтер Скотт, Диккенс, Жюль Берн, Масэ, Гумбольт, Шлейден, Льюис, Брэм. Русских авторов читали меньше, и были это чаще всего Помяловский, Решетников, Некрасов, Гончаров, Тургенев; меньше Писемский и Лермонтов, еще меньше Л. Толстой и Пушкин.

Позднее круг чтения расширялся опять же за счет иностранных авторов — Дж. Ст. Милля, Бокля, Дрэпера, Бюхнера, Вундта, а также Писарева, Добролюбова, Чернышевского. Считалось вполне нормальным и даже признаком хорошего тона читать запрещенные книги, например Герцена, Чернышевского, Берви-Флеровского. Как вспоминают современники, нередко было, когда воспитатели собирали учеников в кружок и прочитывали им с пространным толкованием «Что делать?» Чернышевского и «Азбуку социальных наук» Берви-Флеровского. Книги удивительно толстые и скучные, вызывающие у многих «благоговейную» зевоту. В высшей школе уже читали Маркса, Огюста Конта, Спенсера, Лассаля и других социалистических авторов, которых считали венцом прогресса.

В результате такого чтения и воспитания, писал современник, «при переходе в высшие школы мы (дворяне. — О.П.) были сплошь материалистами по верованиям (мы „верили“ в атомы и во все, что хотите) и величайшими идеалистами по характеру. „Наука“ была нашею религией, и если бы было можно петь ей молебны и ставить свечи, мы бы их ставили; если бы нужно было идти за нее на муки, мы бы шли… Религия „старая“, „попы“ были предметом самой горячей ненависти именно потому, что мы были религиозны до фанатизма, но по другой, по новой вере. „Батюшка“ читал свои уроки сквозь сон, словно сам понимал, что это одна формальность, и на экзамене ставил отличные оценки. Но нравственно мы все же были крепки и высоки. Чернышевский и Писарев тоже ведь учили добродетели и проповедовали „доблесть“. Этой доблести, особой, юной, высокой и беспредметной доблести, был запас огромный. Мы были готовы умирать за понятия, точнее, за слова, смысл которых был для нас темен».

Современники вспоминают, как организовывались тайные гимназические и студенческие библиотеки, кассы взаимной помощи, издавались рукописные и литографированные листки и журналы, которыми обменивались с другими учебными заведениями. Для довольно значительного слоя учащейся молодежи конспиративная, подпольная работа против «реакционного» правительства становилась смыслом жизни. В учебных заведениях тайно собирались специальные денежные фонды, делались пожертвования, нередко в крупных размерах, на революционную пропаганду.

«…Мы готовы были на всякую антиправительственную демонстрацию, потому что от души ненавидели так называемый существующий строй. Ненавидели полицию, ненавидели военную и всякую иную службу, жаждали, как манны небесной, конституции и за одно это священное слово, наверное, любой из нас выбросился бы из окна четвертого этажа». Берлинский трактат 1878 года, унизивший Россию (заключенный путем разных закулисных сделок и сговоров), сильно повлиял на настроение дворянства. Именно после этого национального унижения России на этом горьком настроении складывается плеяда деятелей, сыгравших позднее большую роль в либеральном и социалистическом движении. Как отмечал И. Аксаков, Берлинский трактат стал поворотным пунктом в новейшей русской истории, откуда неудержимо пошло наше нравственное и политическое растление. «Не может живой народ вынести подобного эксперимента! Нельзя видеть свою Родину оплеванною! И еще хоть бы нас побили, — нет, нас обокрали интенданты и евреи, и нас обошли дипломаты. Даже жаловаться не на кого. …В молодежи неведомо откуда появилась злая струя, нам совершенно чуждая. Мы были розовые космополиты, но на Россию смотрели снисходительно; здесь вдруг появилась яркая ненависть ко всему русскому. Мы мечтали о конституции и кричали „ура“ Александру II, а из этой молодежи анархисты формировали динамитчиков…» (С. Шарапов).[76]

Пользуясь своим положением первого сословия, дворяне и в конце XIX — начале XX века пытались сохранить свои привилегии и льготы, на которые они, по своей сути, уже никаких прав не имели, так как не являлись единственным служилым слоем общества.

На поддержание дворянского землевладения через казенный ипотечный кредит в конце XIX — начале XX века было израсходовано 6 млрд. руб. Дворяне получали огромные ссуды, сдавали земли арендаторам, погашая проценты по банковскому кредиту за счет арендных платежей, по сути дела, паразитировали за государственный счет. Государственная опека над дворянами в ее разных формах — ссуды на льготных условиях, освобождение от курсовых потерь, списание Государственным банком многомиллионных долгов Дворянского банка осуществлялась в ущерб простому человеку. Конечно, если бы эта опека оказывала благотворное влияние на правящее сословие, то это можно было бы выдержать. Но на деле тепличные условия только деморализовывали дворян, которые теряли всякий интерес к ведению нормального хозяйства. Полученные ссуды и льготы проедались, а дворянские хозяйства продолжали хиреть.

Позором для русского дворянства как правящего сословия было участие в спаивании народа. Еще Екатерина II закрепила за дворянами монопольное право на производство винного спирта, которым они пользовались вплоть до 1917 года. Но в конце XIX века их стали теснить купцы, которые сумели организовать более совершенное и выгодное производство водки. Чтобы поддержать благополучие дворянских винокуров, в конце XIX века по инициативе Витте устанавливается порядок, по которому казенные склады должны были принимать помещичий спирт-ректификат на выгодных для дворян условиях. А потом уже на государственных заводах из этого не всегда качественного сырья изготавливалась водка.

Глава 12

Государственный аппарат. — Бюрократия. — Малочисленность полиции и армии. — Интеллигенция и чиновничество. — Направления государственной политики. — С.Ю. Витте, реформы, и интриги. — С.В. Зубатов, поддержка тред-юнионизма и сионизма.

Государственный аппарат России конца XIX — начала XX века был очень далек от совершенства. Сформированный в подражание западным образцам, он был во многом чужд Русскому народу, особенно крестьянству, которое смотрело на чиновников с недоверием и враждой. Уродливое детище западной цивилизации далеко не всегда отвечало национальным интересам великой страны.

Чуждость госаппарата народу придавали ее сложность и чрезмерная иерархичность, чиновничья спесь и взяточничество. Высокая бюрократизация государственного аппарата определялась не его излишней численностью, а именно иерархической многозвенностью инстанций, могущих задушить любое живое дело или инициативу. Что же касается численного состава, то русский госаппарат по сравнению с западноевропейскими странами отличался малочисленностью. Число чиновников на тысячу жителей было в два-три раза ниже, чем в западноевропейских странах. Еще малочисленней были органы охраны порядка и армия.

С мая 1903 года в Европейской России устанавливается единая норма — один полицейский служитель на 2,5 тыс. человек населения. Это поразительно мало для страны, входившей в полосу национальных и социальных неурядиц.

Россия имела значительно меньший аппарат подавления, чем хваленые демократические страны: Англия и Франция. Число полицейских на тысячу человек населения было в этих странах в 5-9 раз больше, чем в России.[77]

На борьбу с преступностью расходовались ограниченные средства. Так, если на розыскную деятельность в столичных западноевропейских городах расходовались миллионы франков, то в Петербурге на это же выделялось 15 тыс. руб., или 60 тыс. франков.[78]

Во многих сельских местностях вообще не было полицейских, а их функции выполняли выборные от общины сотские. Порядок держался не на полицейском принуждении, а на устоявшихся традициях.

Был ли государственный аппарат России сильно милитаризован, как это утверждали советские историки? Данные позволяют сказать категорически «нет». Да, Россия имела самую большую армию в мире, составлявшую в мирное время почти 1,5 млн. человек. Но к этому ее обязывали протяженность границ и недружелюбная политика западных государств. По степени милитаризованности Россия занимала одно из последних мест среди других крупных государств мира. Так, если в России количество солдат (в строю и в запасе) на тысячу жителей составляло 16 человек, то во Франции — 35 человек, в Германии — 23 человека, в Австро-Венгрии — 25 человек.[79]

По величине военных расходов Россия также находилась в последнем ряду ведущих держав, по уровню расходов на одного военнослужащего она уступала в 5 раз США, в 3 раза — Великобритании, 1,5…2 раза — Германии и Франции.

Не ставя перед собой цели ведения агрессивно-наступательных операций, Россия имела довольно скромный военно-морской флот, уступавший всем ведущим западным державам.

Основная часть чиновничества, особенно высшего и среднего, подбиралась из дворянства. Из него же формировалось чиновничество и на местном уровне. По сути дела, придатком государственного аппарата были сословные организации дворянства, имевшие выборное представительство в виде губернских и уездных предводителей дворянства. Из числа местных дворян назначались земские начальники и прочие чины местной администрации.

Нельзя сказать, что служба в государственном аппарате пользовалась большим престижем в обществе. Особенно с предубеждением к ней относилась интеллигенция. А уж служба в полиции и жандармерии у образованных людей считалась позором. Командиры отдельного корпуса жандармов стеснялись появляться в жандармском мундире и одевались «по-другому», «дабы не дразнить общественность». Курлов, который не имел другого мундира, кроме жандармского, испросил специальное Высочайшее соизволение на ношение общегенеральской формы, в какой он и ездил по государственным делам.

Не были в чести у образованного общества ни государственный герб, ни государственный гимн России. Характерным является рассказ Милюкова о случае в английском парламенте, где он после исполнения английского гимна, когда музыка заиграла русский гимн, пропел «Боже Царя храни». В леволиберальных кругах это было расценено как холуйство перед властью и его долго поносили за «квасной патриотизм».[80] Причем англичане пропели свой гимн с гордостью, а Милюков — с чувством конфуза. Как должно было быть извращено национальное чувство, если человек, русский по крови, стыдился своего национального гимна!

Касаясь главных направлений государственной политики России, рождавшихся в недрах ее государственного аппарата, прежде всего следует отметить, что они сложились еще в царствование Александра III. Одно из них исходит из необходимости усиления дворянства и помещичьей власти как главного оплота государства посредством многообразной государственной помощи и льгот, чаще всего за счет других сословий. Сторонники этого подхода (в частности, князь В.П. Мещерский, граф Д.А. Толстой) были очень влиятельны и сумели многого добиться. Другое направление, выразителями которого являлись М.Н. Катков и К.П. Победоносцев, было более сбалансировано и предполагало государственную поддержку всем сословиям Русского государства, а не только дворянству. Более того, его выразители считали необходимым защитить простой народ от западнических верхов. «Главным объектом их защиты, охраны» были крестьянская община, народные традиции и обычаи. Все было очень хорошо, если бы не особый характер этой охраны. Она предполагала своей целью «подморозить» Россию, а не творчески продолжать ее начала, а это останавливало развитие многих традиционных ценностей страны, обрекая их на превращение в этнографический материал. Более того, представители охранительной идеологии смотрели с глубоким подозрением на любые проявления живой народной жизни, часто пытаясь втиснуть их в узкие рамки официальной церковности и примитивно понимаемого Самодержавия.

Почти все самые талантливые и выдающиеся государственные деятели эпохи Николая II были убиты революционерами. Пули политических бандитов ставили высшую точку в оценке их полезности для России. Министры внутренних дел Сипягин и Плеве, московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович, председатель Совета Министров Столыпин, многие тысячи других известных и малоизвестных деятелей государственного аппарата пали от рук убийц, освободив место менее достойным и менее способным к служению России. Причем гибли исключительно те, кто занимал твердую патриотическую позицию. Так, В.К. Плеве, злодейски убитый террористом, справедливо утверждал, что «Россия имеет свою отдельную историю и специальный строй». Он был убежден, что есть «полное основание надеяться, что Россия будет избавлена от гнета капитала и буржуазии и борьбы сословий».

Деятельность русского государственного аппарата в эпоху Николая II проходила под знаком террора, и немало слабых душ (особенно из высшей бюрократии) поддалось чувству страха и фактически капитулировало перед бандитами.

Характерную западническую позицию в государственном аппарате России занимал С.Ю. Витте. Еще в 1897 году он заявлял, что «в России теперь происходит то же, что случилось в свое время на Западе: она переходит к капиталистическому строю… и Россия должна перейти на него. Это мировой непреложный закон». Этот видный деятель государственного аппарата не принадлежал к коренным слоям Русского народа. Его отец, предки которого были из Голландии, лютеранин, принявший Православие, причислен к русскому дворянству только через семь лет после рождения сына.[81] Сам Витте всегда старательно обходил этот факт, акцентируя внимание на родственниках со стороны матери, принадлежавших к древнему русскому роду Фадеевых. По-видимому, именно от отца Сергей Юльевич получил тот неистребимый дух карьеризма, который был свойственен ему всю жизнь. Конечно, это был не примитивный карьеризм посредственного человека, а вдохновенное движение личности, наделенной большим талантом и способностями, но лишенной русского национального сознания. Витте нес в себе дух людей, которых Россия в своей истории знала много, — людей пришлых, приезжавших в страну «на ловлю счастья и чинов» и беспринципно делавших свою карьеру, сообразуясь только с собственными интересами. Когда в интересах карьеры Витте было выгодно поддерживать отношения с патриотическими кругами и даже славянофилами, он не колеблясь делал это и даже сам принимал участие в работе этих кругов. Однако без угрызения совести отошел от них, когда почувствовал, что в обществе набирает силу западническое либеральное движение. Опираясь на поддержку патриотических кругов, Витте проделал стремительную карьеру в государственном аппарате, заняв в 1892 году пост министра путей сообщения, а уже через полгода еще более важный пост — министра финансов. В своей деятельности на министерских постах он проявил себя как талантливый человек на службе России, но не русский человек, посвятивший себя Отечеству. Документальных подтверждений его принадлежности к масонству нет, хотя слухи об этом были очень упорны. Одно бесспорно — его постоянная связь с русскими и заграничными кругами, враждебными царской власти.

По-видимому, с самого начала царствования Витте занял по отношению к Николаю II и его супруге не очень лояльную позицию, хотя внешне и не выказывал. Это отношение проявилось во время серьезной болезни Царя в 1900 году, когда даже возник вопрос о Наследнике Престола. Витте предложил брата Царя — великого князя Михаила, с которым был в хороших отношениях. И позднее, уже после своей отставки с поста министра финансов в 1903 году, Витте (получив номинальную должность) питал надежду снова прийти к власти путем устранения Николая и воцарения великого князя Михаила. Зная характер Михаила и его полную неподготовленность к государственным делам, можно понять, что лукавый царедворец хотел стать сильным правителем при слабом Царе. Эта интрига Витте, которую он обсуждал с директором Департамента полиции А.А. Лопухиным,[82] конечно, не могла улучшить его отношений с Царем и Царицей, которые вплоть до смерти бывшего первого министра относились к нему как к опасному интригану.

Обычно Витте приписывают заслугу стабилизации рубля и обеспечения стране твердой валюты путем введения золотого обращения, а также установления государственной монополии на продажу спирта, вина и водочных изделий. Приоритет его в этих делах и заслуги в их осуществлении далеко не бесспорны. Во-первых, введение золотого денежного обращения не было инициативой самого Витте. Денежная реформа втайне подготавливалась его предшественником И.А. Вышнеградским. Во-вторых, введение золотого обращения проводилось за счет карманов русских людей. На одну треть была осуществлена скрытая девальвация рубля. Новый кредитный рубль приравнивался примерно к 67 копейкам золотом. Конечно, эта операция позволила уменьшить на треть внутренний государственный долг, но вместе с тем и потребовала новых иностранных займов золотом для поддержания курса рубля.[83]

Но главное состояло в другом. В результате введения золотого денежного обращения русская экономика была тесно интегрирована в мировом экономическом порядке, политику которого определяли западные страны. Этот мировой порядок подразумевал первоначальный обмен между странами, продающими сырье, и странами, продающими промышленную продукцию. Цены на сырьевые ресурсы искусственно сдерживались, а на промышленную продукцию специально подстегивались. В результате страны — поставщики сырья были обречены на постоянную выплату своего рода дани странам, более промышленно развитым. По мере введения золотой валюты цены на сырьевые товары падали. В результате происходил отток отечественных ресурсов за границу, и прежде всего «бегство» самого золота, ранее полученного в виде займов, но уже с многократной сторицей. «Россия, — справедливо писал известный экономист М.И. Туган-Барановский, — поплатилась многими сотнями миллионов золотых рублей из золотого запаса, вполне непроизводительно растраченных нашим Министерством финансов при проведении реформы 1897 года».[84]

Через год после введения золотой валюты государственный долг России по внешним займам превышал количество золота, находившегося в обращении, а также в активах Государственного банка в России и за границей.[85]

Что же касается государственной монополии на продажу спирта, то идея этого мероприятия принадлежала не Витте, а Каткову, Витте стал только ее исполнителем. За 1893-1903 годы под руководством Витте построены тысячи казенных винных складов, лавок, заводов, специальных административных зданий.

Витте был талантливым министром финансов. Можно согласиться с оценкой князя Мещерского, что для усиления государственной власти ни один русский министр финансов не сделал так много, как С.Ю. Витте своею «системой хозяйства, основанной на идее сосредоточения всех ресурсов страны в одних руках».[86] При нем финансовая система России превратилась в четко слаженный механизм.

Витте был убежденным противником общины.[87] В 1899 году он способствует принятию закона об отмене круговой поруки в общине. Следующим этапом борьбы против общины становится создание по инициативе Витте Особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности (1902 год). Витте пытается создать механизм «добровольного» перехода крестьян от общинной к частной собственности. По всей России учреждаются 82 губернских и 536 уездных дворянских комитетов, выполнявших социальный заказ по разрушению общины. После проведения определенной работы комитеты высказываются за «добровольный переход крестьян от общинного владения землей к подворному». В декабре 1904 года Витте выпускает в свет «Записку по крестьянскому делу», в которой открыто нападает на общину. В результате возмущенный Государь неожиданно для Витте 30 марта 1905 года закрывает Особое совещание.

В политических интригах С.Ю. Витте часто не хватало чувства меры, и он скатывался на авантюризм. Так было и в случае с интригой против министра внутренних дел Плеве, место которого Витте хотел занять. Как позже писал бывший начальник Департамента полиции того времени Лопухин, министр финансов вместе с князем Мещерским устроили настоящий заговор против Плеве, в который был вовлечен небезызвестный полковник Зубатов.

Заговорщики придумали такой план. Зубатов составил письмо, как бы написанное одним верноподданным к другому и как бы попавшее к Зубатову путем перлюстрации. В нем в горячих выражениях осуждалась политика Плеве, говорилось, что Плеве обманывает Царя и подрывает в народе веру в него. В письме проводилась мысль, что только Витте способен повести политику, которая оградила бы его от бед и придала блеск его царствованию. «Письмо верноподданного» должен был передать Николаю II князь Мещерский, он же должен был убедить Царя последовать предложению «верноподданного».

План заговорщиков провалился, потому что Зубатов допустил ошибку, посвятив в него секретного агента Гуровича, который тотчас же выдал его Плеве. В день очередного доклада Плеве доложил Царю, «какими интригами занимается его министр финансов. Это было в четверг, а в пятницу министр финансов покинул свой пост».[88]

Некоторые историки высказывали предположение о причастности к убийству Плеве директора Департамента полиции Лопухина и даже С.Ю. Витте. По сообщению вдовы Лопухина, ее муж имел информацию о готовящемся убийстве Плеве и чуть ли не в сговоре с Витте намеренно не принимал по ней мер.[89]

Летом 1904 года после убийства Плеве С.Ю. Витте стремится занять место министра внутренних дел, старательно интригуя, используя все свои связи. Однако у Государя сложилось определенное мнение о бывшем министре финансов как о масоне,[90] интригане и неискреннем человеке. Возвращения его на активное государственное поприще Царь не хотел. Министром внутренних дел тогда становится князь Святополк-Мирский.

Одной из трагических фигур русского государственного аппарата является личность жандармского полковника С.В. Зубатова. Свою сознательную жизнь Зубатов начинал с участия в революционных кружках. С середины 80-х годов Зубатов — сотрудник московского Охранного отделения, где проделал путь от платного агента до начальника. С 1902 года он занимает важный пост начальника особого отдела Департамента полиции. Под его контроль попадают сверхсекретные дела государства.

Еще в последние годы XIX века Зубатов пытается осуществить идею развития рабочего и сионистского движений под контролем полиции.

В отношении рабочего движения Зубатов был чистый западник. Вместо развития народных форм объединения тружеников, имеющих прекрасные образцы в общине и артели, Зубатов предлагает русским рабочим организоваться в тред-юнионы по западному образцу. И в этом Зубатов не был оригинален. Ему казалось, что тред-юнионы для русских тружеников — самая подходящая форма, могущая отвлечь их от социалистического движения. Однако жандармский полковник плохо знал национальную психологию русского работника, в течение столетий привыкшего объединяться в союзы (артели, общины), совмещающие в себе профессиональные и общественные организации. Предлагая русскому работнику объединяться в тред-юнионы под контролем полиции, Зубатов лишал рабочих привычного элемента общественной жизни. А с этим национальное сознание русских рабочих не могло смириться.

Если настоящие русские патриоты стояли за укрепление народных начал жизни, то Зубатов и его соратники, не отрицая этих основ, тем не менее в большей степени стремились уравновесить противоположные силы — органичные народные и разрушительные западнические. Созданные им рабочие и еврейские союзы в конечном счете приводят к усилению значения подрывных социалистических движений и укреплению позиций сионистских кругов («воспитанные» им представители еврейских организаций стали видными сионистами).

Если русские монархисты видели в Царе силу, стоявшую над классами и сословиями, то Зубатов допускал нормальным существование элементов, противостоящих Царю. «Мое кредо, — писал Зубатов, — на примирении, на уравновешивании борющихся сил».

Развитие русского рабочего движения в западных формах не получалось. Поэтому он решил эти формы создать искусственным путем. По сути дела, Зубатов инициировал процесс развития рабочих в социал-демократическом духе. Вместо искоренения антирусской крамолы жандармский полковник стал ее усиленно выращивать. Полагая, что сумеет контролировать созданную им рабочую организацию, Зубатов сильно просчитался.

Идеи Зубатова были очень сомнительны, и у него вряд ли что-либо вышло, если бы он не сумел добиться поддержки большой группы высших чиновников, разделявших его взгляды. Одним из них, в частности, был обер-полицмейстер Москвы Д.Ф. Трепов, которого Зубатов считал своим политическим учеником и даже другом. А позднее Зубатова стал поддерживать и сам С.Ю. Витте.

В 1901-1903 годах Зубатов организовал рабочие союзы в обеих столицах — «Общество взаимного вспомоществования рабочих в механическом производстве в Москве» и «Собрание русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга».

Лидером нового рабочего движения стал агент Зубатова недостойный священник Гапон. Костяк этого движения составляли люди, далекие от интересов России, ставшие позднее видными теоретиками и практиками сионизма, — М. Вильбушевич, Г. Шаевич, М. Гурович, И. Шапиро (Сапир).

Вот что об этом пишет в своих воспоминаниях Г. Гапон:

«Однажды Зубатов устроил свидание со мною в доме одного из своих друзей, где я познакомился со многими лицами, игравшими видную роль в политическом движении последних двух лет. Мария Вильбушевич и доктор Шаевич, очевидно находившиеся под покровительством Зубатова, были основателями так называемой „Еврейской независимой рабочей партии“…

Должен сказать о них, что, несмотря на связь с полицейскими агентами, они действительно симпатизировали революции и по собственным причинам присоединились к Зубатову. Был там также и Михаил Гурович, высокий брюнет, который, как я потом узнал, был в близких отношениях со многими либералами и революционерами; благодаря ему многие попали в Сибирь и в тюрьму. «Это наш большой друг и помощник», — сказал Зубатов, представляя мне Гуровича… Был там и доктор Шапиро — лидер сионистского движения. Зубатов, несомненно, помогал им материально…»

Сам Зубатов относился к своему детищу (рабочим организациям) достаточно серьезно и искренне, а когда был отправлен в отставку, то, прощаясь с Гапоном, даже заплакал, прося его не бросать дело организации рабочих. И Гапон довел до логического конца идею Зубатова.

Еще более опасной ошибкой Зубатова и его единомышленников стала поддержка еврейского националистического движения расового превосходства — сионизма. Понимание им сути этого движения поверхностно и односторонне. Зубатов считал, что сионизм ставит своей целью эмиграцию евреев в Палестину и создание там своего государства. На самом деле это было одной, но не самой главной идеей сионизма. Главная же цель сионизма состояла в организации всех евреев в единую надгосударственную структуру, ставящую своей задачей достижение влияния на всю мировую политику на началах расового превосходства по сравнению с другими народами.

Русский государственный строй сионисты считали своим непримиримым врагом, конечно, не говоря об этом прямо в своих документах. Этого полицейские чины, и прежде всего Зубатов, не понимали или понять не хотели. Им казалось — жить будет легче, если они отвлекут энергию евреев от революционного движения в России, сосредоточив ее на чисто еврейских национальных вопросах. «Надо сионизм поддерживать и вообще сыграть на националистических стремлениях», — писал Зубатов, объясняя свою поддержку еврейских националистов. Значительная часть его агентов были убежденными сионистами. Зубатову казалось, что он использует их в своих интересах. На самом деле сионисты использовали Зубатова и его соратников для создания и развития широкой, хорошо разветвленной сети сионистских организаций.

По сути дела, на деньги полиции и при ее всемерной поддержке возникает мощная антирусская структура, связанная многими нитями с собратьями за рубежом. Пройдет немного времени и эта организация станет одним из главных инструментов разрушения русской государственной власти, передаточным средством мощных антирусских импульсов из-за рубежа.

Глава 13

Интеллигенция. — Отсутствие национального сознания. — Национальное невежество. — Нигилизм. — По ту сторону добра и зла. — Босяцкая культура. — Романтика дна.

Главная отличительная черта большей части российской интеллигенции конца XIX — начала XX века — отсутствие русского национального сознания, национальное невежество, безразличие к национальным интересам России.

По формам своей культуры и образования она ближе к европейскому обывателю, чем к Русскому народу. Понятие «европейски образованный человек» эта интеллигенция воспринимала как похвалу, как критерий личного достоинства. Воспитанная на понятиях западноевропейской культуры, она в значительной степени не понимала многих ценностей национальной русской культуры, оставалась глуха к национальным нуждам народа. Точнее и справедливее сказать — российская интеллигенция эти народные нужды воспринимает слишком обще, через абстрактные и общечеловеческие представления (скроенные по западноевропейской мерке). Трудно назвать другую страну, где разрыв между великой народной культурой и культурой значительной части интеллигенции был так резок и глубок, как в России. Кстати говоря, наиболее великие представители русской интеллигенции — Гоголь, Тургенев, Толстой, Достоевский и др. — этот разрыв остро ощущали. Хотя, конечно, их самих нельзя обвинить в отрыве от народа. Великие русские писатели всегда противостояли интеллигентской «массовке», жадно глядящей на Запад, протестовали против бессмысленных разрушений национальной культуры именем европейской цивилизации. «Вы говорите, что спасение России — в европейской цивилизации, — писал Гоголь Белинскому. — Но это беспредельное и безграничное слово. Хоть бы Вы определили, что такое нужно разуметь под именем европейской цивилизации, которое бессмысленно повторяют все. Тут и фаланстерьен, и красный, и всякий, и все готовы друг друга съесть, и все носят такие разрушающие, такие уничтожающие начала, что уже даже трепещет в Европе всякая мыслящая голова и спрашивает невольно, где наша цивилизация?»

Но отрицание национальной русской культуры именем европейской цивилизации продолжалось весь XIX век. Именно поэтому в глазах народа многие представители российской интеллигенции, как и дворяне, представлялись народу вроде иностранцев, «немцев». Народ продолжал жить своим укладом, следовал своим традициям, обычаям и идеалам, а интеллигенция существовала в своем узком, оторванном от жизни и, можно еще сказать, «сектантском» мирке. Недаром понятия «нигилизм» и «нигилисты» родились именно в России. Идеи бессмысленного мракобесного разрушения национальных основ развивались в среде интеллигенции, жившей под знаменем западной цивилизации.

Публицисты конца XIX века отмечают неустойчивость эпохи, случайность идейного содержания многих представителей интеллигенции, объясняемого их оторванностью от России.

«… У нас в России… быстрый рост жизни создал множество групп, ничего между собой не имеющих, не знающих, как определить свою родословную, в смысле своей преемственности в отношении к народу».

И все же я был бы не прав, если бы утверждал, что русское образованное общество полностью порвало с ценностями Русской цивилизации. Это невозможно хотя бы в силу генетической заданности, которую нельзя поломать даже в течение нескольких поколений нигилизма. Подспудно многие представители интеллигенции при всем западном воспитании не ощущали себя внутренне людьми западной культуры ибо обладали другим психическим стереотипом, довлевшим над ними на уровне бессознательного. Этот стереотип включал в себя такие характеристики, как обостренное восприятие понятий добра и зла, правды и справедливости, высших целей бытия. Но то, что для коренного национально мыслящего человека было органично и естественно, выражаясь в стройном православном мировоззрении добротолюбия и соборности, у интеллигента, лишенного национального сознания, проявлялось максималистски, абстрактно, с жаждой разрушения, не соразмеряясь с действительностью. Да, этого интеллигента тоже интересовало понятие добра и зла, но у него они превращались в абстракции, отталкиваясь от которых он на основе западных представлений делил людей на хороших и плохих, исходя из западного критерия прогрессивности и реакционности. Правду и справедливость он тоже воспринимал категорически, отталкиваясь от этого же критерия, но без национальной конкретности. И наконец, лишенный национальной почвы, высшие цели бытия он воспринимал по схеме западноевропейского прогресса, как почти автоматический переход от старых форм к передовым. По существу, от всего богатства духовных ценностей Русской цивилизации русский интеллигент сохранял только нравственный настрой (и то не всегда), а в остальном жил идеями западной цивилизации. Это предопределяло его внутреннюю раздвоенность, отсутствие цельности и определенности жизненных позиций. Он испытывал постоянную внутреннюю неудовлетворенность своей жизнью и всем окружающим, ибо нравственный настрой требовал от него других мыслей и поступков. Русский интеллигент не мог быть духовным вождем своего народа, а мог объединить вокруг себя только себе подобных.

Оторванный от национальных корней, русский интеллигент нередко воображает себя свободным и сильным, но это только иллюзия. На самом деле он раб своих беспочвенных идей, освободиться от которых не может из-за отсутствия национальной опоры. В своем выдуманном своеволии он мечется как рыба, выброшенная на берег, обреченная после ряда судорог погибнуть.

Свобода как возможность жить полноценной национальной жизнью во всем богатстве ее проявлений превращается для него в свободу в понимании разбойника — как возможность грабить и убивать, творить любой произвол. Именно такой свободы желали, «бесы», Достоевского, именно к такой свободе для себя привели Россию большевики. Рабство человека вне национального бытия — худшее из рабств. Его свобода потенциально опасна для всех других. Лучше всего деградацию личности, избравшей такую свободу, показал Достоевский на материале русской интеллигенции. Убийство старушки-процентщицы русским интеллигентом ради великой цели — разве это непрообраз миллионов преступлений в застенках большевистской Чека! Достоевский показывает главное — саморазрушение свободы вне национального бытия.

«Упорство в своем самоопределении и самоутверждении отрывает человека от преданий и от среды и тем самым его обессиливает. В беспочвенности Достоевский открывает духовную опасность. В одиночестве и обособлении угрожает разрыв с действительностью. „Скиталец“ способен только мечтать, он не может выйти из мира призраков, в который его своевольное воображение как-то магически обращает мир живой. Мечтатель становится „подпольным человеком“, начинается жуткое разложение личности. Одинокая свобода оборачивается одержимостью, мечтатель в плену у своей мечты… Достоевский видит и изображает этот мистический распад самодовлеющего дерзновения, вырождающегося в дерзость и даже мистическое озорство. Показывает, как пустая свобода ввергает в рабство — страстям и идеям. И кто теперь покушается на чужую свободу, тот и сам погибает»

(Г. Флоровский).

Достоевский предсказал модель поведения русского интеллигента, лишенного национального сознания, ставшего «подпольным человеком», могущим объединяться с другими людьми только по принципу подпольности. «Подпольные» люди объединяются друг с другом, чтобы бороться против русских людей, живущих согласно национальному сознанию. «Подпольные» люди ненавидят настоящих людей и готовы на все, чтобы их уничтожить.

Как вспоминает очевидец событий конца XIX века: «Наша схема была: подпольная работа народовольцев, скрывшись под земством, подготовить в России социальную революцию и вынудить правительство на перемену строя. Наступит „свобода“, а что за „свобода, в каких формах, никто не знал“.

Да, жажда свободы в российской интеллигенции была велика, но и не в меньшей степени неопределенна и бесформенна.

А по сути дела — это была свобода от своего народа, свобода от русских основ, традиций и идеалов.

Жизненные интересы народа, замечал русский историк академик В.П. Безобразов, не прикасаются к «движению идей», которое происходит в живущем над их головами, «оторванном от них мире „интеллигенции“; народ оставался чуждым этому миру, узнавая только изредка из газет „о злобах дня“ в этом мире. Своих злоб и язв у них (как мы увидим) немало, но они совсем другого рода. Иначе было, например, в Германии, где реальный рабочий вопрос, действительные условия быта рабочих масс служат жизненной почвой для социально-демократической агитации. Безобразов замечает, как чуждость народа интеллигенции после убийства 1 марта 1881 года Царя Александра II переросла в настоящую враждебность, С тех пор народ, отмечал Безобразов, даже неграмотный, стал обращать на „нигилистов“ серьезное внимание, которого прежде их не удостаивал. После этого убийства крестьяне в деревнях стали озираться по сторонам, подозревая каждого неизвестного приезжего, чтобы как-нибудь не пропустить „злодеев“. „Но все-таки вся эта мрачная сфера революционной агитации и политических преступлений остается для нашего народа совсем посторонним, как бы чужеземным миром; из него происходят как бы только насильственные вторжения в народную жизнь и посягательства на ее святыню, совершенно непонятные народу иначе, как какие-то иноземные набеги“. «Длительным будничным трудом, — писал Бунин, — мы (интеллигенция — О.П.) брезговали, белоручки были, в сущности, страшные. А вот отсюда, между прочим, и идеализм наш, в сущности, очень барский, наша вечная оппозиционность, критика всего и всех: критиковать-то ведь гораздо легче, чем работать. И вот:

— Ах, я задыхаюсь среди всей этой николаевщины, не могу быть чиновником, сидеть рядом с Акакием Акакиевичем, — карету мне, карету! …Какая это старая русская болезнь (интеллигентов — О.П.), это томление, эта скука, эта разбалованность — вечная надежда, что придет какая-то лягушка с волшебным кольцом и все за тебя сделает: стоит только выйти на крылечко и перекинуть с руки на руку колечко!» Жажда все совершить одним махом, критикантский зуд, жажда разрушить все — «до основанья, а затем…» определяли многие черты образованного общества.

С болью в сердце пишет Бунин об оторванности значительной части интеллигенции от народа, об их безразличии к народным нуждам. Ибо им «в сущности, было совершенно наплевать на народ, — если только он не был поводом для проявления их прекрасных чувств, — и которого они не только не знали и не желали знать, но даже просто не замечали лиц извозчиков, на которых ездили в какое-нибудь Вольно-экономическое общество. Мне Скабичевский признался однажды:

— Я никогда в жизни не видел, как растет рожь. То есть, может, и видел, да не обратил внимания.

А мужика, как отдельного человека, он видел? Он знал только «народ», «человечество». Даже знаменитая «помощь голодающим» происходила у нас как-то литературно, только из жажды лишний раз лягнуть правительство, подвести под него лишний подкоп. Страшно сказать, но правда: не будь народных бедствий, тысячи интеллигентов были бы прямо несчастнейшие люди. Как же тогда заседать, протестовать, о чем кричать и писать? А без этого и жизнь не в жизнь была».

Многие сложные явления раскрашивались интеллигенцией в две краски: либо красное, либо черное; либо прогрессивное, либо реакционное и рассматривались не по существу, а только по окраске. Самое замечательное, полезное и нужное деловое предложение человека, принадлежащего к «реакционерам», чаще всего огульно отметалось. Большая часть интеллигенции считала всякое практическое дело второстепенным по сравнению с вопросами социальной и даже революционной борьбы. Жизнь требовала решения многих практических дел, но образованное общество вместо участия в них чаще всего поднимало вопросы, далекие от жизни. Активное участие в практической работе по развитию государственных и хозяйственных основ вместе с правительством считалось чуть ли не ренегатством и осуждалось общественным мнением интеллигенции.

«Земледелием, торговлей, промышленностью никто не интересовался и никто здесь не понимал ничего. Это считалось областью исключительно деловых людей, людей „брюха“, которые поэтому и делали буквально что хотели, не контролируемые никем».[91]

Возникает пропасть между деловыми, практическими людьми и большей частью интеллигенции, витающей в облаках и осуждающей русские порядки,

Характерной чертой российской интеллигенции, как справедливо отмечал князь С.Е. Трубецкой, являлась ее чрезвычайно развитая и щекотливая спесь. Эта спесь проявлялась как по отношению высшего дворянства и аристократии, так и по отношению к простому народу. «Встречаясь с аристократом, типичный интеллигент прежде всего обдавал его своей интеллигентской спесью». Это, конечно, раздражало аристократию, видевшую в этом болезненную реакцию на внутреннюю слабость и неуверенность интеллигенции — своего рода комплекс неполноценности. По отношению к народу интеллигентская спесь проявлялась в высокомерии и покровительственном подходе как к темной и некультурной массе. На самом же деле духовно и эстетически коренное русское крестьянство в массе своей было развито гораздо больше, чем интеллигенция.

Оторванность интеллигенции от народа, а точнее, от России национальной ощущалась во многом, и это особенно проявилось в период революции, хотя совершенно неверно считать, что в образованном обществе не было искреннего движения в сторону крестьянства, рабочих, Мы знаем многочисленные случаи беззаветного служения и жертвенности. Но тем не менее разность культурных установок и «языков», разность образов и представлений, которыми жили образованное общество и национальная Россия, препятствовала их плодотворному диалогу. И немало представителей образованного общества это чувствовали и понимали, горько ощущая свою неспособность к такому диалогу,

«Со своей верой при своем языке, — писал видный русский этнограф граф С.В. Максимов, — мы храним еще в себе тот дух и в том широком и отвлеченном смысле, разрушение которого дается туго и в исключение только счастливым, и лишь по частям и в частностях.

Самые частности настолько сложны, что сами по себе составляют целую науку, в которой приходится разбираться с усиленным вниманием и все-таки не видеть изучению конца и пределов. Познание живого сокровенного духа народа во всей его цельности все еще не поддается, и мы продолжаем бродить вокруг да около. В быстро мелькающих тенях силимся уяснить живые образцы и за таковые принимаем зачастую туманные обманчивые призраки и вместо ликов пишем силуэты».

К концу XIX века в глазах многих представителей российской интеллигенции деревня представляется в безнадежно черном цвете, как царство темноты, невежества, отсталости, а крестьяне -как какие-то непонятные существа. Даже для самых талантливых литераторов российский мужик — что-то странное и незнакомое. Так, Андрей Белый в очерке «Арбат» пишет:

«Капиталист», «пролетарий» в России проекция мужика; а мужик есть явление очень странное даже: лаборатория, претворяющая ароматы навоза в цветы; под Горшковым, Барановым (Белый приводит фамилии арбатских лавочников — О.П.), Мамонтовым, Есениным, Клюевым, Казиным — русский мужик; откровенно воняет и тем и другим: и навозом, и розою — в одновременном «хаосе»; мужик — существо непонятное; он какое-то мистическое существо, вегетариански ядущее, цвет творящее из лепестков только кучи навоза, чтобы от него из Горшковских горшков выпирать: гиацинтами! Из целин матерщины… бьет струйная эвритмия словес: утонченнейшим ароматом есенинской строчки…

Какое надменное высокомерие к крестьянству сквозит в словах А. Белого, представляющего себя выше мужицкой культуры, а на самом деле просто трагически оторванного от родных корней, а вернее, связанного с ними множеством опосредованных отношений с каждым новым звеном, притупляющим остроту и жизненность его творчества.

В глубине души многие интеллигенты, считавшие себя защитниками народа, не верили в него, полагая его отсталым, невежественным и неспособным самостоятельно решать важные вопросы. В 1904 году, когда антирусские партии вырабатывали в Париже общую программу действий, один из руководителей антирусского движения П. Милюков так объяснял своим соратникам по антирусской борьбе свое нежелание предоставить русским людям всеобщее избирательное право: «Держу пари, что вы как социалисты за моей аргументацией подозреваете тайное желание устранить рабочий плебс в пользу капиталовладельцев. Поверьте мне, что дело совсем обстоит иначе. Если я чего боюсь, так только того, как мужики не затопили в русском парламенте цвет интеллигенции своими выборными — земскими начальниками да попами».[92]

Характерным примером непонимания интеллигенцией крестьянской культуры может служить изображение деревни в рассказе А. Чехова «Мужики». Здесь крестьяне наделены самыми отрицательными чертами, какие можно найти в человеческой природе. Крестьянские труженики представлены в рассказе безнадежно грубыми, тупыми, нечестными, грязными, нетрезвыми, безнравственными, живущими несогласно, постоянно ссорящимися, подозревающими друг друга. Рассказ вызвал восторг марксистов и интеллигентов либерального толка и резкий протест патриотически настроенных деятелей русской культуры. Крайняя тенденциозность, односторонность и ошибочность оценок образа русского крестьянства отмечалась еще в момент выхода этого рассказа; тем не менее написанный талантливым писателем, он стал своего рода хрестоматийной иллюстрацией крестьянина и всегда приводится в пример людьми, враждебными русской культуре, когда заходит речь о российской дореволюционной деревне. Подобный показ крестьянской жизни вызывал у многих желание идти и учить крестьянина, как ему жить. «Прочитайте „Мужиков“ А. Чехова, — писал критик Фингал, и вы в миллионный раз убедитесь, что в деревню идти надо, но не за тем, чтобы учиться, а чтобы учить…» Прошло немного времени, и эти самонадеянные критики, закосневшие в своем непонимании крестьянской жизни, пошли приказом и свинцом учить крестьян жить.

Рассказы, подобные чеховским «Мужикам», вызывали резкий протест в русском обществе. Лев Толстой оценивал рассказ Чехова «Мужики» как «грех перед народом. Он (Чехов) не знает народа». «Из 120 млн. русских мужиков Чехов взял только темные черты. Если бы русские мужики были действительно таковы, то все мы давно перестали бы существовать». Да, это был грех перед народом, но и величайшая трагедия значительной части российской интеллигенции.

Не надо, однако, думать, что нигилизм, леворадикальный террор (тогда еще только моральный) заразил всю русскую интеллигенцию. Конечно, нет. Многие как могли противостояли ему. Пушкин, Гоголь, Толстой, Достоевский, тысячи других истинно русских людей открещивались от этой духовной чумы. Тогда их объявляли «противниками прогресса». Удивительно актуально читаются сегодня слова Ф. М. Достоевского: «Не против прогресса мы, Боже сохрани, но дело в том, что в прогресс-то идут стертые пятиалтынные люди, люди без предания, с ненавистью, а ненависть есть явление ненормальное».

Прослеживая пути национальной русской мысли, невозможно пройти мимо такого противоречивого явления второй половины XIX — начала XX века, как религиозно-философские искания русской интеллигенции. В этих исканиях отразились ее самые лучшие и самые худшие стороны, желание общественного блага и разрушение общественных устоев, сила мысли и национальная обреченность.

Давая оценку русской религиозной философии конца XIX — начала XX века, с горечью следует отметить, что русскими в ней были только выбор главных тем и обостренное внимание к проблемам добра и зла, нравственным аспектам веры, сама же трактовка многих вопросов отходила от традиций Русской Православной Церкви и носила, скорее, западный характер, а у некоторых философов, например у В. Соловьева, смыкалась с католическим богословием.

Нет никаких сомнений в искренности религиозных исканий, усиленной мощью ума и глубокой эрудицией, таких философов, как В. Соловьев, С. Булгаков, Н. Бердяев, П. Флоренский и целого ряда других; но воспитанные и получившие образование в среде, лишенной русского национального сознания, эти люди были духовно обречены. Обреченность их состояла в том, что они не чувствовали органической связи с Православной Церковью, подходили к ней преимущественно критически и даже пытались научить ее религиозному знанию. По сути дела, они ее не принимали, так как связывали с российской отсталостью и реакционностью, и пытались создать своего рода новую веру для образования слоев. Вся глубина национальной святоотеческой традиции была отрезана от них их собственной гордыней. Религиозные идеи, которые создавались ими, скорее, были представлениями этих философов на то, какой должна быть христианская вера, чем отражением святоотеческой православной традиции, переданной нам в наследие от предков.

Русская религиозная философия этого времени отражала духовный распад русской интеллигенции. Русская интеллигенция не смогла выполнить свой долг перед Отечеством, а этот долг интеллигенции в любом государстве состоит в сохранении, творческом развитии и совершенствовании национальных основ, традиций и идеалов. В России произошло чудовищное. Значительная часть образованного общества была сторонниками не сохранения и развития, а разрушения национальных основ, рассматривая их как реакционные и отсталые. Русская Православная Церковь была главной мишенью разрушителей. Она не подходила им из-за своей «реакционности». В этой «духовной» обстановке и начинают возникать религиозные учения, которые в древности назвали бы еретическими, целью которых было создать веру, подходящую для интеллигентов, лишенных национального сознания, или хотя бы приспособить Православие к нуждам этих интеллигентов.

Совершенным примером национальной глухоты и отсутствия национального сознания был философ В. Соловьев. Этот философ, несмотря на огромную эрудицию и мощный ум, никогда не понимал идей Святой Руси, сводя их к какой-то абстрактной религиозности и мистицизму, рабскому самоотречению и покорности. Главная причина такой глухоты — тенденциозная католическая, западная заданность, обесценивавшая его глубоко оригинальный ум. Преклонение национальных русских философов Киреевского, Хомякова, Аксакова перед Святой Русью рассматривается Соловьевым как «преклонение перед татарско-византийской сущностью». В самом этом термине видно его непонимание особенностей духовной культуры и истории России, сведение их к каким-то мифическим привностным влияниям. Совершенно поверхностна и убога его критика работ Данилевского. Она недостойна его философского ума и только свидетельствует, на какую обочину может быть выкинут мыслитель, лишенный национального сознания и живущий эрзац-духовностью, занесенной с Запада.

Идеи христианского универсализма и вселенской правды в интерпретации Соловьева — это подчинение Православия католицизму. Отсутствие национального сознания толкало Соловьева на утопический проект соединения Православия и католичества в «свободную теократию», в рамках которой Русский народ (который, по Соловьеву, лишен особых талантов) должен пойти на самоотречение и признать папу главой Вселенской Церкви. Место Русского народа в этой «теократии» — служить другим народам и всему человечеству (чем не идея мирового коммунизма!).

Хотя в философии Соловьева есть ряд моментов, которые совершенно очевидно связаны с идеями Русской цивилизации. Это прежде всего его этическое учение.

Задача человека, считает Соловьев, — в развитии добра, которое изначально присуще ему, в преодолении всех проявлений зла и несовершенства, являющихся следствием грехопадения и связанных с непроницаемой вещественностью. Путь к этому идет через жертву ради любви к Богу и цельному миру. Существуют три абсолютные ценности благо, истина и красота, которые суть просто различные формы любви, если под этим словом понимать «всякое внутреннее единство, всякое изнутри идущее соединение многих». Эти абсолютные ценности соответствуют трем ипостасям Святой Троицы, которые есть высший идеал, достигнутый на основе совершенной любви, — Бог есть любовь. Недаром св. Сергий Радонежский, пишет Соловьев, посвятил Святой Троице церковь в своем монастыре, чтобы созерцающие истину Божественного триединства монахи имели возможность сделать все, что было в их силах, для воплощения этой истины в жизнь. Совершенное добро, к которому мы должны стремиться, есть добро не для отдельной личности, а для всего человечества.

Тем не менее В. Соловьев во многом был далек от Православия. «Исповедуемая мною религия Св. Духа, — писал он, — шире и вместе с тем содержательнее всех отдельных религий…» Такое «религиотворчество» было свойственно не только В. Соловьеву, оно проявлялось и у многих российских интеллигентов, лишенных национального сознания. Собрать из всех религий все лучшее, отказаться от всего «плохого» в Православии весьма характерно для отношения интеллигенции к религии.

Беспочвенность рождала дикие религиозные сочетания, религия приобретала эстетский характер, причем из нее бралось только то, что нравилось эстету и добавлялось тоже по вкусу. «Мы зачарованы, — писал Н. Бердяев в 1907 году, — не только Голгофой, но и Олимпом, зовет и привлекает нас не только Бог страдающий, умерший на Кресте, но и бог Пан, бог стихии земной, бог сладострастной жизни, и древняя богиня Афродита, богиня пластичной красоты и земной любви… И мы благоговейно склоняемся не только перед Крестом, но и перед божественно прекрасным телом Венеры».

Превосходную, хорошо аргументированную критику многих русских религиозных философов дал отец Георгий Флоровский в своей работе «Пути русского богословия». Он совершенно справедливо отмечал, что многим из этих философов присуще отсутствие понимания смысла истории и церковной жизни. Он выявляет целый ряд моментов в их трудах, которые прямо противоречат Православию, и в частности учение о Боге как всеединстве, учение о перевоплощении, а также софиология П. Флоренского и С. Булгакова.

Вера в трудах этих философов приобретала абстрактный характер, создавались сложные умозрительные построения, наполненные противоречиями. Христианские идеи приобретали абстрактно универсальный характер, терялась качественная ткань Русского Православия, намеренно стирались его самобытные национальные черты. Говоря об универсальности христианских ценностей, забывали о разных путях их воплощения у разных народов, особый путь Русского Православия почти не рассматривался, а если и рассматривался, то только с точки зрения отрицательного опыта.

Такая религиозная философия не могла удовлетворить настоящего православного человека, который рассматривал ее как какую-то заумь. Вместе с тем она и не способствовала возвращению к православной вере русской интеллигенции. А если вообще и способствовала возвращению к вере, то скорее к католицизму, протестантизму или даже буддизму, настолько абстрактны, неопределенны и далеки от Православия были умозаключения этих философов. Даже лучшие из них, такие, как отец Павел Флоренский, чужды православному миру. Об этом совершенно справедливо пишет в книге «Пути русского богословия» отец Георгий Флоровский. Дух философии Флоренского, отмечает он, по существу, западнический. Это философия западника, который мечтательно и эстетически ищет спасения на Востоке. В своей работе Флоренский делает, по-видимому, шаг назад, отступая от христианства к платонизму и религии древности или в царство оккультизма и магии. Такое обращение к другим культам и слабое изучение духа Православия характерно было для большинства русских философов, даже некоторых из тех, которых считали славянофилами.

У К. Леонтьева, например, по мнению Г. Флоровского, была религиозная тема жизни, но вовсе не было религиозного мировоззрения. В работах К. Леонтьева чувствуются западные, латинские мотивы, его тянет к католичеству, он близок к идее Соловьева о мировой теократии. В национальном смысле Леонтьев был далек от русского Православия, так как не верил в идею преображения мира, христианство было для него религией конца. К. Леонтьев сводит религиозно-культурные корни России к некоему упрощенному византизму, которые, по его мнению, — Царь плюс Церковь.

Большая заслуга К. Леонтьева в том, что он понял великое значение учения Данилевского о культурно-исторических типах. Углубляя это учение, Леонтьев подчеркивает, что существование разных культурных типов есть признак жизненности человечества; невозможность создать новый, смешение всех типов в один средний — есть признак приближения человечества в смерти.[93] Если космополитические философы так же, как В. Соловьев, говорят о соединении всех цивилизаций в одну всемирную как показатель прогресса человечества,[94] то К. Леонтьев справедливо видит в нем его конец. Предсказывая новый этап движения Русской цивилизации и даже правление «социалистического Царя» — Сталина, К. Леонтьев справедливо порицает «самодовольное» развитие технических наук, которые, по сути дела, выражают духовную деградацию человечества. «…Допустивши даже, — писал Леонтьев, — что будут еще (до неизбежного и надвигающегося светопреставления) один или два новых культурных типа, мы все-таки не имеем еще через это права (рационального) надеяться, что этот новый культурный тип выработается непременно весьма уже старой Россией (900 лет с крещения! И больше 1000 лет с призвания князей!) и ее славянскими единоплеменниками, отчасти переходящими (как болгары и сербы) прямо из свинопасов в либеральных буржуа, отчасти (как чехи и хорваты) давно уже насквозь пропитанными европеизмом. И мне бы очень хотелось хоть с того света увидать этот новый и пышный (четырехосновный — по Данилевскому) культурный всеславянский тип! — Но увы! Признаки благоприятные есть; но они так слабы и так еще мелки… И неблагоприятного со всех сторон так много, что мне, признаюсь, все чаще и чаще представляется такого рода печальная картина: это национальная и религиозная реакция, которая теперь довольно сильна в русском обществе, не есть ли это одна из тех кратковременных реакций к лучшему, к здоровью и силе, которые иногда испытываю на себе и я (например) в моей старости? — Таких малых реакций, небольших обратных течений на старой почве было в истории много (постарайтесь припомнить); но все это не было реакцией вековой на новых основах; примерами последних были: Византийское Православие, потом через 400-500 лет для Запада — феодализм и папство; а для Востока мусульманство и буддизм (привившийся в Китае и Тибете).

Хорошо — кабы так; иногда я думаю (не говорю мечтаю, потому что мне, вкусам моим это чуждо, а невольно думаю, объективно и беспристрастно предчувствую), что какой-нибудь русский Царь, — быть может, и недалекого будущего, — станет во главе социалистического движения (как Св. Константин стал во главе религиозного — «Сим победиши!») и организует его так, как Конст(антин) способствовал организации христианства, вступивши первый на путь Вселенских Соборов. — Но что значит «организация»? Организация значит принуждение, значит — благоустроенный деспотизм, значит — узаконение хронического, постоянного, искусно и мудро распределенного насилия над личной волей граждан. Поэтому либерал (по выводам своим дурацким, а не основам, вполне верным) Спенсер с ужасом видит в социализме новое грядущее государственное рабство. И еще соображение: организовать такое сложное, прочное и новое рабство едва ли возможно без помощи мистики. Вот, если после присоединения Царьграда небывалое доселе сосредоточение Православного управления в Соборно-Патриаршей форме (разумеется, без всякой теории «непогрешимости», — которую у нас и не потерпят) совпадет, с одной стороны, с усилением и усилением того мистического потока, который растет еще теперь в России, а с другой — с неотвратимыми и разрушительными рабочими движениями и на Западе, и даже у нас (так или иначе), — то хоть за две основы — религиозную и государственно-экономическую можно будет поручиться надолго. Да и то все к тому же окончательному смешению несколько позднее придет».

Русский интеллигент, потерявший национально-религиозное чувство и ощущающий внутри свою духовную неполноценность вне веры в Бога, стремится на своем языке убедить себя в его существовании. Но так как это убеждение идет не от души, а от ума, его рассуждения о Боге — скорее лекции по философии, чем живое религиозное чувство. Истинная Вера всегда неотрывна от национального святоотеческого сознания и предания, передаваемого из поколения в поколение. Там, где вера отрывается от национального сознания, там она превращается в абстракцию, отвлеченное понятие, которое не может тронуть и зажечь человеческую душу.

Что стоят только интеллигентские мудрствования о Софии! Почти каждый русский «религиозный философ» считал своим долгом внести свой вклад в разработку этой темы, причем каждый по-разному. Получилась удивительная по своему абсурду и оторванности от живой веры система схоластических рассуждений о высшей мудрости, расположенной между Богом и человеком, а на деле не имеющей отношения ни к Богу, ни к человеку.

Оторванная от национальной жизни, философия нередко порождала философские нелепости. Идеал личности, по Соловьеву и Бердяеву, — некое двуполое существо — «цельная личность, сочетающая мужчину и женщину», соединяющая мужские и женские добродетели. Этот идеал полностью осуществим в Царстве Божием, в котором преображенные тела не имеют половых органов или сексуальных функций. Следовательно, по мнению этих философов, в Божием Царстве личности сверхсексуальны и не двуполы.

Для большей части интеллигентов, лишенных национального сознания, религиозные искания заканчивались отпадом от Православия, сопровождаемым его оголтелой и чаще всего примитивной критикой. Православие объявлялось ими оплотом реакции и отсталости, который необходимо разрушить. Так думала большая часть русских интеллигентов во второй половине XIX века. Разочаровавшись в Православии, эти люди, как правило, не переходили в другую веру, а становились самыми вульгарными атеистами. Вульгарный атеизм — характерная черта многих русских интеллигентов XIX века, Православие для них — мракобесие, а священники — обманщики и плуты. Религиозное искусство для них примитивно и недостойно внимания, ходить в церковь может только отсталый человек. Идет постоянная травля православных подвижников. В конце XIX века, например, интеллигенция ведет клеветническую кампанию против святого Иоанна Кронштадтского.

А он смело и глубоко обличает интеллигенцию, лишенную национального сознания. «Безумны и жалки интеллигенты наши, — говорит святой Иоанн Кронштадтский. — Они утратили по своему легкомыслию и недомыслию веру отцов своих, веру — эту твердую опору жизни нашей во всех скорбях и бедах, этот якорь твердый и верный, на котором незыблемо держатся жизнь наша среди бурь житейских и Отечество наше!»

«Как относятся наши интеллигенты, некоторые учителя и неблагонамеренные писатели, и многие учащие и учащиеся к святому и животворящему орудию нашего спасения — Кресту? — спрашивает русский святой и отвечает: — Они, по невежеству и легкомыслию, не хотят чтить Креста и не кланяются ему, и не считают его нужным для себя; значит, переучились и из света христианского вступили в непроглядную тьму бесовскую; возгордились сатанинскою гордостью и забыли Того, Кто, будучи Богом, „смирил Себя“ ради нас „до смерти и смерти крестной“, чтобы дать нам Собою образец смирения и терпения и пример послушания Богу и властям земным. Без веры, смирения, терпения и послушания никто не угодит Богу и не избегнет страшного правдивого суда Его — вечного огня и ужасного тартара. Но, впрочем, недоучки и переучки не верят и в личного, праведного, всемогущего и безначального Бога, а верят в безличное начало и в какую-то эволюцию мира и всех существ; верят бредням еретика Толстого и подобных ему безверов, а не Богу Истинному и потому живут и действуют так, как будто никому не будут давать ответ в своих словах и делах, обоготворяя самих себя, свой разум и свои страсти».

Святой Иоанн Кронштадтский обращается к «грешникам нераскаянным и еврейскому неверующему множеству» с призывом — покайтесь!

В каком положении, наставляет он их, явятся нынешние, прошедшие и будущие наши неверующие, интеллигенты называемые, и все декаденты — неверующие и злонамеренные писатели, сделавшие слово печатное орудием клеветы, обмана, соблазна, торговли и издевательства над всякой святыней и над благонамеренными людьми? Пред ними слишком будет действительно то, над чем они глумились, что они отвергали здесь, над чем издевались.

«Истинно, — повторяет русский святой, — близок день пришествия страшного Судии или суда над всеми людьми, потому что уже настало предсказанное отступление от Бога и открылся уже предтеча антихриста, сын погибели, противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом, или святынею; тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь, — и тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих, и истребит явлением пришествия Своего того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действия заблуждения, так что они будут верить лжи (и верят лжецу Толстому), да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду».[95]

К концу века вульгарный атеизм уже не удовлетворяет всей массы русской интеллигенции, лишенной национального сознания, и рядом с ним возникает другая вульгарная разновидность отношения к религии — религиозное реформаторство и, в частности, предложение объединить Православие и католицизм при главенствующем значении последнего (В. Соловьев). Это выражало не меньше, чем у вульгарных атеистов, пренебрежение Русским Православием. Были также попытки к созданию новых религий, все они порождены духовным невежеством их создателей, представляли из себя чудовищную ересь и, естественно, терпели крах. Все эти искатели «религии сердца», «религии братства», «религии человечества», «религии богочеловечества» были по своей сути жалкими, беспочвенными людьми, не сумевшими устроить даже свою жизнь, и как щепки выбрасывались на задворки бытия. Но тем не менее некоторые из них оказывали влияние на молодежь. Так, основатель секты «богочеловеков» Маликов увлек за собой в США немало молодежи строить религиозную коммуну, которая, естественно, провалилась.

Отпадение от Православия значительной части правящего и образованного слоя (фактический отпад, не внешний, — внешне многие из них могли исправлять церковные обряды) привело к тому, что в конце XIX века главным оплотом православной веры был простой народ. Он продолжал верить так, как верили его предки. Однако неучастие в деле веры образованного слоя, его западный критический взгляд на Православие подорвали веру и в простом народе, который все в большей степени стал поддаваться западническим настроениям господ. Но и господа начинают менять свое отношение к религии, многие из них понимают свою религиозную ущербность, стремятся восстановить порванную связь с Православием. Однако стремления эти идут на западный манер в духе исканий «Философско-религиозного общества», в них чувствуется эстетство и высокомерное отношение к вере простого народа. Складывается парадоксальная ситуация: простой народ теряет веру, а образованные слои безуспешно ищут ее в каком-то религиотворчестве. «Христианство в России, как и повсюду в мире, — писал Н. Бердяев, — перестает быть народной религией по преимуществу. Народ, простецы, в значительной массе своей уходит в полупросвещение, в материализм и социализм, переживает первое увлечение марксизмом, дарвинизмом и проч. Интеллигенция же, верхний культурный слой, возвращается к христианской вере… Старый бытовой, простонародный, стиль Православия кончился, и его нельзя восстановить… И простая баба сейчас… стала нигилисткой и атеисткой. Верующим же стал философ и человек культуры». Бердяев проводит мысль, что в его время к самому среднему христианину предъявляют несоизмеримо более высокие требования, мол, верить по-настоящему может только ученый человек (И!). Это заблуждение очень характерно для интеллигенции начала XX века, вера для многих из них — предмет особой науки, который простому человеку недоступен. Православное мироощущение через добротолюбие и соборность остается вне внимания многих российских интеллигентов.

Русская интеллигенция перевернула понятия добра и зла. С ее легкой руки нетрудовые босяцкие элементы общества стали героями, а настоящие труженики — реакционным элементом.

Праздношатающийся человек без ремесла и дела, по-нашему, тунеядец, был для Руси явлением довольно редким. Такой человек мог жить либо на милостыню, либо воровством. Как закон, так и народное нравственное чувство сдавливало его со всех сторон, не давая развиваться. Именно поэтому на Руси таких лиц было сравнительно мало.

Но именно в этой нетрудовой и босяцкой среде рождалась и развивалась своя нетрудовая «босяцкая» культура со своим языком и фольклором и, естественно, неистребимым презрением к труду и народной морали.

В середине XIX века происходит в известном смысле сближение идеологии босячества и некоторой части российской интеллигенции, ибо те и другие стояли на основах отрицания народной культуры. Именно в этом сближении и сочетании родились большевистские воззрения на Русский народ.

Впрочем, в формировании этих воззрений приняли участие два сравнительно узких слоя российской интеллигенции, относящихся к «малому народу».

С одной стороны — слой людей, не знавших России, не понимавших ее богатейшей культуры, не чувствовавших родства с ней, видевших в ее истории только примеры своих национальных обид и утеснений. Причем любые ошибки царского правительства объяснялись представителями этого слоя отсталым характером Русского народа, его темнотой, дикостью и невежеством.

С другой — слой российских интеллигентов, сблизившихся с босяцкой нетрудовой средой, выражавших мировоззрение деклассированных элементов страны, по-своему романтизируя паразитические элементы общества (босяков, обитателей хитровых рынков и даже уголовных преступников, видя в них жертву социальной системы). В любой нации существуют паразитические элементы, не желающие работать и постоянно противопоставляющие себя творческому большинству. Любая нация всегда сдерживает рост этих элементов, пресекая их развитие. У нас же произошло иначе. Разочаровавшись в трудящемся крестьянстве, не принявшем чужую социальную философию, разрушение родных святынь именем европейской цивилизации, многие российские социалисты начали делать ставку на те малочисленные слои населения, которые, по их мнению, были более отзывчивы на «революционную пропаганду». Да и идти к ним далеко было не надо. В любом кабаке или ночлежке можно найти готовых «революционеров» (челкашей, обитателей хитровок, «романтиков дна»), всей своей жизнью отрицавших общественные устои. Именно с тех времен для определенной части российских социалистов деклассированные и уголовные элементы стали «социально близкими». Именно им были созданы условия наивысшего благоприятствования, и именно они стали опорой большевистского уголовного режима на островах ГУЛАГа под тем же названием — «социально-близких». Трудовой паразитизм деклассированных элементов воспринимался в подобной среде как героический социальный протест, нежелание работать — как своего рода забастовка, пьяное прожигание жизни — жертвенность за какую-то неосознанную идею.

Именно такую мысль несла пьеса М. Горького «На дне», которой так восхищались представители российского образованного общества. Лодыри, бездельники, уголовная шпана становятся положительными героями. Их немного, но вокруг них создается ореол жертвенности. Девяносто процентов населения настоящих тружеников-крестьян России представляются темной массой по сравнению с челкашами. И, о парадокс! — наступает момент — и о нравственных качествах русского человека начинают судить по этим деклассированным элементам, выдуманным «положительным героям». Дешевая романтика «дна» сбивала с толку даже выдающихся литераторов, заставляя видеть в представителях «дна» типичных выразителей трудовой России.

Так, например, И. Бунин писал:

«Ах, эта вечная русская потребность праздника! Как чувственны мы, как жаждем упоения жизнью, — не просто наслаждения, а именно упоения, — как тянет нас к непрестанному хмелю, к запою, как скучны нам будни и планомерный труд».

Создателем мифа о героической сущности презираемых народом челкашей, певцом «романтики дна» и восхваления социально вредных элементов стал Максим Горький.

Важно отметить воззрения «романтиков дна» на русскую культуру труда. Они обуславливаются общим отношением к народу — его «жуткой темноты», «невежественности», «культурного идиотизма». И вот вывод: «…русский человек в огромном большинстве плохой работник. Ему неведом восторг строительства жизни и процесс труда не доставляет ему радости; он хотел бы — как в сказках — строить храмы и дворцы в три дня и вообще любит все делать сразу, а если сразу не удалось он бросает дело. На Святой Руси труд… подневолен… отношение (русского человека) к труду — воловье». Этот антирусский вывод стал точкой отсчета для теоретических построений российских социал-демократов, задав заранее ложные предпосылки — мол, русские лентяи, — их еще надо учить работать, учить добросовестному отношению к труду и умению жить вообще.

Горький предлагает еще целый ряд обобщений такого рода. Все беды не в том, что народу навязывают чужой ему уклад жизни и формы хозяйствования, а в том, что русские не умеют добросовестно работать. «Костер зажгли, — пишет Горький, — он горит плохо, воняет Русью, грязненькой, пьяной и жестокой. И вот эту несчастную Русь тащат и толкают на Голгофу, чтобы распять ее ради спасения мира… А западный мир суров и недоверчив, он совершенно лишен сентиментализма… В этом мире дело оценки человека очень просто: вы… умеете работать?… Не умеете?… Тогда… вы лишний человек в мастерской мира. Вот и все. А так как россияне работать не любят и не умеют, и западноевропейский мир это их свойство знает очень хорошо, то нам будет очень худо, хуже, чем мы ожидаем…»

Глава 14

Русские среди других народов. — Антирусские националистические движения. — Изменники-самостийники.

В царствование Николая II на территории России жило около 140 народов и народностей, объединенных Русским народом (включая малороссов и белорусов) на началах Русской цивилизации. Русское государство не эксплуатировало нерусские народы, входившие в его состав, а предоставляло им значительную помощь и поддержку, создавая равные для всех экономические условия существования. Россия, строго говоря, не являлась империей в прямом смысле этого слова. Если, скажем, Британская или Германская империи жили за счет грабежа и эксплуатации окраин и колоний, постоянно богатея за их счет, то в Русском государстве многие окраины жили за счет центра и щедрости Русского народа, имея равный доступ ко всем богатствам Российского государства и практически бесплатно получая военную защиту.

Обладая высоким чувством национального достоинства, русские никогда не считали себя выше других народов, терпимо и с пониманием относились к проявлению национальных чувств других народов.

Отношения Русского народа и его вождей к другим народам, населяющим Россию, строились на началах справедливости и признания их национальных обычаев, традиций и благоприобретенных прав. В царствование Николая II продолжали сохраняться юридические нормы, действовавшие еще до вхождения нерусских народов в состав России. В польских губерниях действовал Кодекс Наполеона, в Полтавской и Черниговской губерниях — Литовский статут, в Прибалтийском крае Магдебургское право, у народов Кавказа, Сибири и Средней Азии нерушимо сохранялся целый ряд местных законов и обычаев.

Николай II был противником русификаторской политики среди народов, живущих в России. В этом плане он расходился со многими государственными деятелями его царствования, в частности с М.Н. Катковым и К.П. Победоносцевым. Стабильность державы, считал он, создается не насилием, а духовным и хозяйственным превосходством государственного народа, создавшего мощное духовное и хозяйственное пространство, притягивающее к себе не за страх, а за совесть.

По мере движения Русского народа на восток и юго-восток его доля в общей численности населения снижалась. Национальное ядро русской государственности сужалось, а в отдельных регионах качественно размывалось под влиянием непрерывного антирусского натиска, чаще всего инициируемого западными странами.

Если в середине XIX века удельный вес Русского народа в общей численности населения России составлял примерно 75%, то присоединение к России Средней Азии и некоторых кавказских областей уменьшило удельный вес русских до 65,5% (1897 год). В годы царствования Николая II доля русских в населении практически не изменилась.

Наибольший удельный вес русских в общей численности населения наблюдался в Западной Сибири (88,7%) и в Европейской России (80,0%), а наименьший — в Средней Азии (8,9%), в Прибалтийском крае и Финляндии (6,7%).

Основная часть русского населения сосредоточилась на площади между Днепром и Чудским озером на западе и Волгой и Мариинской водной системой на востоке. В этом промежутке русские насчитывали 90% населения. Исключение составляли губернии: С. Петербургская — 82,5%, Саратовская — 83,1%, Пензенская — 83,1%, Таврическая — 70,9%, Симбирская — 62,2%.

Национальный состав населения России в 1910 году (процентов)[96]

К северу основного сосредоточения русской национальности русские смешивались с финнами, на северо-западе — с литовцами, поляками и евреями, на юго-западе — с евреями, поляками.

На юго-востоке и востоке русская национальность соприкасалась с многочисленными народами монголоидной расы, которые по численности населения стояли на втором месте в Русском государстве (11,0%).

Большой удельный вес (6,2%) в населении России составляли поляки, заселявшие в основном привислинские губернии, хотя в незначительном числе они встречались во всех губерниях Европейской России.

Польский народ, потерявший свою государственность в XVIII веке, был одним из главных источников формирования антирусских сил. Вокруг Польши плелся сложный клубок запутанных интриг. Отношение многих поляков к Русскому народу было неприязненное, недоверчивое, а порой просто враждебное. В польских губерниях существовало большое количество организаций, в том числе масонских, имевших антирусскую направленность и финансируемых из-за рубежа. Тайные польские организации действовали даже в чисто русских губерниях. Например, в Киеве с 1903 года существовала националистическая организация польской учащейся молодежи под названием «Полония», выдвигавшая сепаратистские цели. «Полония» получала денежную поддержку из-за границы, и прежде всего из Австрии.

После поляков по удельному весу в населении России следовали финны (4,5%). Их отношение к русским было более сдержанно, чем отношение поляков, но по своей сути не менее враждебно. Финляндия, имевшая конституционную автономию, нередко пользовалась дарованными ей русскими Царями правами для поддержки государственных преступников. На ее территории скрывались политические бандиты, размещались революционные террористические центры. Финские националисты были злейшими врагами Русского государства.

Как справедливо отмечал К. Леонтьев, политический национализм народов, входивших в состав России, был не что иное, как «видоизмененное только в приемах распространения космополитической демократизации». Недаром еврейские, польские, литовские, финские националисты являлись членами масонских лож — главной мировой космополитической организации.

Украинское самостийничество было искусственным, инспирированным Западом, движением узкого круга лиц, ненавидевших Россию. Оно реально не имело национальной базы, было не народным, а опиралось на кучку полонизированной или германизированной интеллигенции. Из-за отсутствия национальной основы это движение, как справедливо отмечалось русским историком Н. Ульяновым, страдало комплексом неполноценности. Для украинских самостийников главной заботой было доказать отличие «украинца» от русского. Придумывались нелепые теории, призванные обосновать отсутствие какой-либо степени родства между двумя частями одного великого народа. Теории эти носили откровенно русофобский характер. «Самостийники» договорились до того, что к славянам относятся только «украинцы», а русские же — смесь монголов, турок, азиатов.

В царствование Николая II появился целый ряд «обоснователей» самостийности Малороссии, самым известным из которых был профессор М. С. Грушевский, посвятивший свою жизнь сознательной фальсификации западнорусской истории.

Грушевский трактует историю западнорусских земель как беспросветное угнетение «украинцев» русскими. Переяславское присоединение к Москве — не подданство, а «протекторат», «украинцы» обмануты «москалями», царские воеводы и чиновники всячески помыкали «украинцами». Непосильные поборы и введение крепостного права — все дело рук «москалей».[97]

Грушевский образует партию, которую назвал «народно-демократической», с 1894 года он переселился в Галицию, став там председателем «панукраинского» Наукового товарищества имени Шевченко, поддерживаемого на деньги австрийского правительства. В Галиции Грушевский со своими соратниками ведет активную антирусскую работу, ходатайствует перед австрийским правительством о замене русской азбуки фонетической транскрипцией. Обоснование такой замены Грушевский объяснял с чисто антирусских позиций: «Галиции и лучше и безопаснее не пользоваться тем самым правописанием, какое принято в России».[98] Самостийники отказываются от общерусского языка, на котором была создана великая литература Пушкина и Гоголя, заменяя его простонародным малоросским жаргоном. В опалу попадает даже используемый в церковном служении тысячу лет церковнославянский язык, который тоже предполагают заменить «украинской мовой».

Судьба Грушевского — судьба типичного изменника в России. В 1914 году он был уличен в сотрудничестве с врагом, арестован военными властями и должен был быть сослан в Сибирь. Однако по ходатайству либерально-масонских кругов ссылка в Сибирь была заменена высылкой в Москву (!).

Российское леволиберальное движение смотрело на «украинское» самостийничество как на естественного союзника в борьбе с коренной русской властью. С их легкой руки осуществлялось покровительство сепаратизма, издание в Москве и Петербурге откровенно антирусской литературы. В Петербурге были напечатаны многие сомнительные сочинения Грушевского, в Москве в будущем печально известный Петлюра издавал перед первой мировой войной самостийническую газетку, которая пользовалась успехом у российской интеллигенции. Еще раньше, свидетельствует Ульянов, либералы, такие, как Мордовцев в «Санкт-Петербургских ведомостях», Пыпин в «Вестнике Европы» защищали «украинский» язык и все самостийничество больше, чем сами сепаратисты. «Вестник Европы» выглядел украинофильским журналом.[99] Те же либералы взяли под свою защиту злейшего врага России униатского иерарха Щептицкого, уличенного в измене, сношениях с неприятелем и грязных антирусских интригах. В целом самостийничество было неотделимо от русских революционных и либеральных партий.

Только немногие представители российского образованного общества отдавали ясный отчет об опасности самостийничества для Русской цивилизации. Так, П.Б. Струве предлагал «энергично, без всяких двусмысленностей и поблажек вступить в идейную борьбу с „украинством“ как тенденцией ослабить и даже упразднить великое приобретение нашей истории — общерусскую культуру». Струве, пишет Н. Ульянов, усмотрел в нем величайшего врага этой культуры — ему представляется вражеским, злонамеренным самое перенесение разговоров об «украинизме» в этнографическую плоскость как один из способов подмены понятия «русский» понятием «великорусский». Такая подмена — плод политической тенденции скрыть «огромный исторический факт: существование русской нации и русской культуры», «именно русской, а не великорусской». «Русский, по его словам, не есть какая-то отвлеченная „средняя“ из всех трех терминов (с прибавками „велико“, „мало“, „бело“), а живая культурная сила, великая развивающаяся и растущая национальная стихия, творимая нация…»

В начале XX века австро-венгерское правительство усилило работу среди русского населения в Галиции. Оно начало предоставлять большие субсидии «украинским» обществам, допустила в Сейм и Парламент значительное число «украинских» депутатов, а с 1904 года галицийские русины стали именоваться в австрийских документах как «украинцы». С 1905 года «украинские» («мазепинские») партии в Галиции, а также их отделения в России окончательно приняли идею «самостийной Малороссии». Речь шла об отторжении малороссийских губерний от России и о создании под скипетром Габсбургов «Украинского королевства». Определяющую роль в «украинском» («мазепинском») движении играло униатское духовенство, воспитанное в антирусском духе и руководимое злейшим врагом России Щептицким.

Глава 15

Еврейство. — Подавляющая часть евреев жила в России. Враждебность к Русской цивилизации. — Буржуазный дух. — Еврейское засилье. — Еврейский капитал.

Среди других народов России самые сложные отношения у русских людей возникли с евреями. Этот народ не принадлежал к числу коренных народов России, а достался ей после разделов Польши, создавшей в свое время из него особый класс для эксплуатации коренного русского населения Малороссии и Белоруссии путем развития питейных заведений и аренды дворянских поместий. Коренное население западных регионов России не могло забыть этого, даже когда условия несколько изменились и далеко не все евреи уже принимали участие в эксплуатации местных крестьян.

В начале XX века на территории России проживало 6 млн. евреев преобладающая часть всего мирового еврейства. В общей численности населения России евреи составляли почти 4%, что было во много раз больше, чем в других странах, кроме Австро-Венгрии и Румынии.

Доля евреев в общей численности населения некоторых стран в начале XX века (%)[100]

Большая часть российских евреев проживала в так называемой черте оседлости, выезжать из которой им не разрешалось по закону.

В привислинских губерниях удельный вес евреев достигал 13,5% населения, в других губерниях Западной России — более 10%. Закон о черте оседлости соблюдался не очень строго. В результате значительная часть евреев расселилась в центральных губерниях. Перед первой мировой войной полоса расселения евреев передвинулась на Днепр. Большое число евреев расселилось даже в Сибири, где в некоторых городах они стали преобладать. Например, в городе Каинске, в котором родился убийца Николая II Янкель Юровский, было семь синагог и только два православных храма.[101]

Национально крепко сплоченному еврейству, жившему тогда преимущественно в западнорусских землях и постепенно проникавшему в главные города России, были абсолютно чужды ценности Русской цивилизации. Более того, в силу исторических особенностей национального развития многие евреи предпочитали ценности западной цивилизации, чего они, впрочем, никогда не скрывали. Мироощущение и мировосприятие Русского народа было совершенно иным, чем мировоззрение евреев, это отмечал еще в XI веке митрополит Илларион.

Черта оседлости, установленная русскими Царями для евреев, конечно, обозляла их, но по своей сути она носила не дискриминационный, а национально-охранительный характер.

Русское правительство не ставило своей целью ущемлять права евреев, а защищало права абсолютного большинства простого русского крестьянства, воспитанного на иных нравственных началах и поэтому беззащитного перед буржуазным духом, который, по справедливому замечанию К. Маркса, несла в себе значительная часть еврейства. Правительство как бы разводило границы разных цивилизаций, стремясь избежать их противостояния. Однако большинством евреев это воспринималось как акция, направленная против них, усиливая в их сознании антирусские настроения. Эти настроения усиливались живущей в душе многих евреев хилиастической утопией (хилиазм — золотой век, тысячелетнее царство святых на земле), смешанной с представлением о конце света. Еще русский мыслитель С. Булгаков отмечал, что путаница их эсхатологических и хилиастических планов придает апокалиптике евреев (ожиданию конца света) «специфический характер, благодаря которому она сыграла такую роковую роль в истории иудейского народа, притупляя в нем чувство действительности, исторического реализма, ослепляя утопиями, развивая в нем религиозный авантюризм, стремление к вымогательству чуда».

Еврейство стало одной из самых активных сил по разрушению ценностей Русской цивилизации. С понятием русский Царь оно не связывало никаких чувств, кроме ненависти. Хотя последний русский Царь Николай II не смешивал разные группы евреев, различая еврейский капитал и еврейскую бедноту. Однажды он даже сказал одесскому градоначальнику Арсеньеву: «Богатого еврейства не распускайте, бедному жить давайте». Евреи составляли около половины так называемых революционеров и подавляющую часть руководителей разных подрывных антирусских организаций.

Среди других представителей «антирусских сил», противоположных национальным интересам России, именно евреи были меньше всего «закомплексованы» и больше всего свободны в выборе. Если для русских интеллигентов, лишенных национального сознания, существовали генетические границы добра и зла, то для многих евреев таких границ по отношению к России и ее народу практически не было. Россия для них была то же самое, что для испанцев империя инков или для англичан — Африка: отсталая страна, населенная темным народом, которую необходимо было цивилизовать в западном духе.

Патриотического чувства к стране, в которой им было суждено жить подавляющее число евреев не испытывало. В русско-японскую войну скрылись или бежали за границу не менее 20 тыс. солдат и запасных из евреев.[102] Еще больше еврейских дезертиров из русской армии было в первую мировую войну.

Коммунистическая утопия, сторонниками претворения которой были многие евреи, ближе и яснее всего воспринималась еврейским национальным сознанием, склонным к таким утопиям «ожидания чуда». Не сомневаюсь, что большая часть евреев совершенно искренне вкладывала в претворение этой утопии все национальные склонности и способности, а когда убедилась в ее неосуществимости, стала объяснять это отсталостью Русского народа.

К началу XX века еврейское засилье в различных отраслях жизни, особенно в экономике и культуре, становится свершившимся фактом.

Если еще в 70-е годы в высших учебных заведениях евреев не было совсем, то уже в самом начале XX века доля их становится значительно выше их удельного веса в населении страны. Причем среди учащихся они играли активную роль. «Они, — пишет современник, — коноводы, они умеют все делать, всюду пролезть и ловко увильнуть. У них есть и нечто похожее на направление… злое, желчное отрицание всего русского, всего христианского».[103]

О засилье еврейства в области культуры свидетельствуют многие современники, даже стоявшие на противоположных общественных позициях. «Главарями национальной культуры, — писал в 1909 году Андрей Белый, активно сотрудничавший с либеральными и социалистическими кругами, — оказываются чуждые этой культуре люди…»[104] «Евреи, — отмечал он, — народ иной, чуждый задачам русской культуры; в их стремлении к равному с нами пониманию скрытых возможностей Русского народа мы безусловно против них». Русское общество должно понять, что еврейская «штемпелеванная культура» не культура вовсе. Русский писатель А. Белый обеспокоен тем, что «чистые струи родного языка засоряются своего рода безличным эсперанто из международных словечек, и далее: всему оригинальному, идущему вне русла эсперанто… объявляется бойкот. Вместо Гоголя объявляется Шолом Аш, провозглашается смерть быту, учреждается международный жаргон… рать критиков и предпринимателей в значительной степени пополняется однородным элементом, вернее, одной нацией, в устах интернационалистов все чаще слышится привкус замаскированной проповеди… юдаизма». Вы посмотрите, говорит поэт, «списки сотрудников газет и журналов России. Вы увидите почти сплошь имена евреев. Общая масса еврейских критиков совершенно чужда русскому искусству, пишет на жаргоне „эсперанто“ и терроризирует всякую попытку углубить и обогатить русский язык. То же и с издательствами: все крупные литературно-коммерческие предприятия России или принадлежат евреям, или ими дирижируются; вырастает экономическая зависимость писателя от издателя. Морально покупается за писателем писатель, за критиком критик. Власть еврейского „штемпеля“ нависает над творчеством: национальное творчество трусливо прячется по углам; фальсификация шествует победоносно. И эта зависимость писателя от еврейской или юдаизированной критики строго замалчивается: еврей-издатель, с одной стороны, грозит голодом писателю; с другой стороны — еврейский критик грозит опозорить того, кто поднимет голос в защиту права русской литературы быть русской, и только русской».[105]

Во всех редакциях Западной и Южной России, пишет редактор русской патриотической газеты «Киевлянин» Д.И. Пихно, «не только репортеры, но и сплошь и рядом весь состав сотрудников состоял из разных еврейчиков». Их считали юркими, не всегда опрятными в нравственном отношении. Когда они делали маленькие пакости и переругивались между собой, русское общество не обращало на них внимания или просто посмеивалось. А между тем эти маленькие, юркие люди «в рамках цензурных условностей часто высказывали самые разрушительные идеи и все более открыто совращали молодежь в еврейско-коммунистическую веру Маркса и превозносили его как величайшего гения и непогрешимого пророка».[106]

Даже масон А.И. Гучков, рожденный от матери еврейки, в беседе с Царем говорил о еврейском засилье в духовной области.

«В области печати — евреи… всесильны; художественная театральная критика — в руках евреев».[107]

В газетах и журналах конца XIX — начала XX века приводятся данные о глубоком проникновении еврейского капитала в русскую промышленность. Так, во главе крупных петербургских металлургических предприятий стояла немногочисленная, но тесно между собой сплоченная группа иностранных и русских евреев, которая управляла этой отраслью в качестве председателей и членов правления и советов, директоров-распорядителей.[108]

Ярким примером являлась также экспансия капитала знаменитой династии российских Ротшильдов — Поляковых. Восемь потомков основателя династии Соломона Лазаревича Полякова: Лазарь и Яков Соломоновичи, Михаил и Исаак Лазаревичи, Даниил Самуилович и Лазарь, Самуил и Борис Яковлевичи — имели 6 банков коммерческого кредита в 31,5 млн. руб., 3 банка земельного кредита с капиталом в 13,5 млн. руб., 1 страховое общество с капиталом в 1 млн. руб., 1 железнодорожное общество с капиталом в 5,5 млн. руб., 1 пароходное общество с капиталом в 5 млн. руб. и 4 промышленных общества с капиталом в 4,5 млн. руб., всего двадцать обществ с общим капиталом в 60,7 млн. руб.[109] Через свои банки и общества Поляковы контролировали капиталы в 150-200 млн. руб. в торговле, строительстве, промышленности.

Еврейские капиталы в России чаще всего имели не производительный, а спекулятивный, жульнический характер. Сын уже упомянутого нами основателя династии российских Ротшильдов Лазарь Соломонович Поляков своей деятельностью являет пример такого спекулятивного, жульнического капитала. Еще при Александре II им был основан в Москве банкирский дом, который к концу XIX века стал организационным и финансовым сердцем трех коммерческих банков (Московского Международного, Южно-Русского Промышленного и Орловского Коммерческого), двух земельных банков (Московского и Ярославско-Костромского), страховых и транспортных компаний, промышленных и прочих обществ.

В 1900 году Поляков обратился к Государственному банку с просьбой о предоставлении ему кредита в 4-6 млн. руб. под акции трех банков.

Тогдашний министр финансов Витте, большой покровитель еврейского капитала, перед тем как предоставить кредит, поручил провести ревизию дел поляковской финансовой империи. Оказалось, что эта империя была построена на песке, имела чисто жульнический характер. При собственном капитале в 5 млн. руб. банкирский дом владел ценными бумагами на сумму свыше 43 млн. руб. и выдал ссуд, разумеется, своим людям более чем на 6 млн. руб. Эти средства Лазарь Соломонович получил, отдавая в залог ценные бумаги созданных им, по сути дела фиктивных, предприятий и займов. Поляковская «империя» не только не имела уже собственных капиталов, но и должна была уплатить 10-миллионный долг. Казалось, крах неминуем. Но С.Ю. Витте использовал все свои возможности и вытянул Полякова из пропасти. При Московской конторе Госбанка было создано особое совещание по поляковским делам, на которое возложили задачу постепенной их ликвидации. Три поляковских банка были за счет казны спасены от банкротства и позднее слились в Соединенный банк, продолжавший свою деятельность в том же духе.

К началу XX века еврейские предприниматели упрочились практически во всех крупных и средних городах России. Особой сферой еврейской экономической экспансии стали Урал и Сибирь.[110]

С конца 80-х годов в руки еврейского барона Гинцбурга переходят богатейшие на Урале Миасские прииски с колоссальными запасами драгоценного металла. Гинцбург добился для себя больших льгот от правительства. Причем все руководство и служащие приисков были заменены евреями. Тот же Гинцбург приобрел и уральские Березовские рудники, управляющий которых также заменяется евреем.

Нередко захват экономических позиций в России осуществляется через подставных лиц. Так, уже упомянутый нами представитель династии Поляковых через подставных лиц получил на Урале целый лесной район — Николо-Заозерскую дачу, равную по величине западноевропейскому герцогству, ранее принадлежавшую знаменитому роду Всеволожских. Эта дача находилась на севере Урала и представляла огромную площадь, заросшую тайгой по берегам реки Ивдель, около которой находятся золотые прииски.

В конце XIX века сильно нашумела история с попыткой еврейского капитала скупить ревдинские заводы, но тогда эта попытка не удалась.

Экспансия еврейского капитала в Сибирь начиналась с криминальной волной сосланных сюда евреев-фальшивомонетчиков. Эти преступники хорошо обосновались здесь и после окончания срока занялись коммерцией. Начиналось все с содержания шинков и кабаков с «выдачей под залог ссуд» местному населению. Очевидцы рассказывают, что дело пошло так ходко, что, начиная с границ Тобольской губернии и кончая чуть ли не Ледовитым океаном, всюду и везде, густою сетью возникли эти прибыльные учреждения, причем местные жители стали настоящими данниками владельца кабака и его ссудной кассы. Вслед за мелкими предприятиями возросли и крупные, и высокие трубы винных заводов задымились во многих местах Восточной и Западной Сибири.[111]

Получая огромные доходы от продажи водки русскому населению, еврейские предприниматели были самыми яростными противниками народного движения за трезвость. Так, в 1911 году барон Гинцбург, встревоженный ростом антиалкогольного движения, в своем кругу заявил:

«От поставок водки для казенных винных лавок, от промышленного винокурения я получаю больше золота, чем от всех моих золотых приисков. Поэтому казенную продажу питий надо любой ценой сохранить и оправдать в глазах пресловутого общественного мнения».[112]

Разбогатев на питейном деле, еврейские предприниматели начинают проявлять большой интерес к золотопромышленности. Как свидетельствуют очевидцы, повели они себя здесь очень «остроумно». Приезжая на золотые прииски, они скупают золото за спирт, представлявший в сибирских приисках гораздо большую ценность, чем золото. Подобная манипуляция проделывалась так:

«Арендуется или заявляется евреем клочок земли вблизи приисков, где под видом „настоящего“ золотопромышленника и восседает „хозяин“ прииска, имеющий для отвода глаз убогую машинку и десятка полтора рабочего сброда. Понятно, что все знают намерения и цели „хозяина“, но ввиду сделанного им формального (а это-то и главное) „отвода“ глаз — никто его не тревожит, и он, продавая „по секрету“ водку рабочим своих соседей, скупает у них краденое золото, ссыпает его в свою банку, записывает в казенную шнуровую книгу, как якобы намытое на его „собственном прииске“, и набивает свой карман до желаемой полноты. Разбогатев и приняв надменный и горделивый вид, еврей начинает уже действовать не из-за кулис, а выступает как общественный деятель и громко ратует за „свою Россию“ и за всякого рода протекционизм…»[113]

На питейных и подобных «золотопромышленных» делах возникает целый клан еврейских «предпринимателей» в Сибири — Домбровские, Хотимские, Хаймовичи, Лейбовичи, Ижаковичи, Цибульберги. К концу XIX века в их руки переходят знаменитые прииски «Ленского товарищества» (на которых они устроили ад для рабочих), на Амуре «Ниманское золотое дело», забайкальские прииски.

Крупный еврейский капитал в России всегда был связан с международным еврейским капиталом на началах взаимной поддержки. Внутренний еврейский капитал всячески содействует проникновению на русский рынок международного еврейского капитала. Весьма показательно было проникновение в русскую нефтяную промышленность капиталов Ротшильда. Этот еврейский мультимиллионер, нисколько не думая о России, решил построить нефтепровод, через который сырая нефть перекачивалась бы на суда, уходящие за границу. Как писали газеты в то время, «закупая земли у прогоревших промышленников, опутывая контрактами разорившихся заводчиков, он (Ротшильд — О.П.) постепенно шаг за шагом идет к тому, что как добывающая, так и обрабатывающая промышленность сосредоточилась в его руках». Однако русское правительство в то время сумело остановить экспансию Ротшильда.

Глава 16

Россия и Запас. — Главные противоречия. — Стремление контролировать русские ресурсы. — Иностранные займы как долгосрочная кабала. — Захватнические намерения западных стран. — Русская идея всеобщего и полного разоружения. — Западный либерализм российского МИДа.

В конце XIX века Российское государство находилось в сфере интересов ведущих стран западной цивилизации, постоянно ощущая на себе их нетерпеливый напор. На западе Россия непосредственно граничила с Германией и Австро-Венгрией, на юге — с их союзником Оттоманской империей, в районе Средней Азии — сталкивалась с присутствием Великобритании, на Дальнем Востоке — с США и Японией. В районе Китая и Кореи интересы России вступали в противоречия с вожделением всех ведущих государств Запада и Японии.

Конечно, главное, что видела в России потребительская цивилизация Запада, — это ее природные богатства. Русское сырье и ресурсы рассматривались Западом как общее достояние. Международная легализация такого подхода была закреплена в 1884 году в Берлине принятием ведущими странами мира «Акта Берлинской конференции», в котором, по справедливому выводу русского ученого А. Цикунова, закреплялся принцип эффективной оккупации, суть которого сводилась к тому, что каждая страна обязана эффективно добывать сырье на своих территориях и пускать его в оборот, а если не позволяли технические средства, то допускать к эксплуатации другие страны и картели Так Россия была сделана объектом совместной эксплуатации транснациональных экономических объединений.[114]

За 1887-1913 годы иностранные капиталы в русской промышленности увеличились со 177 млн. до 1960 млн. руб. т.е. более чем в 10 раз. Чистый доход на весь капитал, вложенный иностранцами в экономику России, за вычетом промыслового налога, составил в 1913 году 2326,1 млн. руб., превысив сумму прямых иностранных инвестиций за; 27 лет на 543,1 млн. руб. Средняя норма прибыли иностранного капитала составляла 13%, что было почти в три раза больше нормы прибыли, получаемой отечественным капиталом.[115]

Займы западных государств, конечно, помогали развивать отечественную промышленность, но вместе с тем служили средством ее экономического закабаления. За займы взимались большие проценты, и, чтобы заплатить старые долги, приходилось снова влезать в долг. Начиная с 80-х годов прошлого века платежи по старым государственным и гарантированным правительством займам стали превышать поступления по новым. По расчетам американского историка П. Грегори, с 1881-го по 1913 год сумма платежей по займам превысила 5 млрд. руб.

Русские экономисты и мыслители еще давно отмечали неравноправный обмен, который западные страны осуществляли с Россией. Цены на русские сырьевые товары, впрочем как и на сырьевые товары из других стран, не принадлежащих к западной цивилизации, были сильно занижены, так как не доучитывали прибыли от производства конечного продукта. В результате значительная часть труда, производимого русским работником, уходила бесплатно за границу. Замечательный русский мыслитель М.О. Меньшиков справедливо отмечал, что Русский народ беднеет не потому, что мало работает, а потому, что работает слишком много и сверх сил и весь избыток его работы идет в пользу европейских стран.

«Энергия народная — вложенная в сырье, как пар из дырявого котла теряется напрасно, и для собственной работы ее уже не хватает».[116]

Возможность экономической эксплуатации России западными странами сильно сдерживалась Русским национальным государством. Поэтому западные страны стремятся сделать все для его ослабления и превращения в зависимый от Запада административный придаток.

В области внешней политики Николаю II досталось нелегкое наследство. Ситуация, складывающаяся на мировой арене, была неблагоприятна для России. Прежде всего прервалась политика добрососедства с Германией, традиционно поддерживаемая еще со времен Екатерины II. Виной здесь была позиция воинственного германского императора Вильгельма II, поставившего перед собой цель передел мира в пользу своей страны. На пути к мировой гегемонии Германии стояли прежде всего Россия и Великобритания. В 1890 году Вильгельм отказывается возобновить секретный договор с Россией, по которому договаривающиеся стороны обещали сохранять нейтралитет в случае нападения на одну из них третьей стороны. Этот секретный договор был существенным ограничением Тройственного Союза (Германии, Австро-Венгрии, Италии). Он означал, что Германия не будет поддерживать антирусские выступления Австрии. Прекращение секретного договора о нейтралитете, по сути дела, означало превращение Тройственного Союза в антирусский союз.

В 90-е годы разгорелась русско-германская таможенная война, которую начала германская сторона, стремившаяся получить односторонние преимущества от торговли с Россией. Тем не менее победа осталась за Россией. В 1899 году был заключен таможенный договор, дававший нашей стране существенные преимущества сроком на 10 лет.

После присоединения к России ряда среднеазиатских областей резко усилились трения с Великобританией, считавшей этот регион сферой своих национальных интересов и видевшей в России своего врага, угрожающего ее азиатским владениям, и прежде всего Индии.

Наконец, очень неспокойно было на Балканах. Спасенные от турецкого ига силой русского оружия, балканские государства подпали под влияние Австрии и Германии и стали проводить антирусскую политику. Крайне проавстрийски был настроен сербский король Александр Обренович. Болгарское правительство преследовало сторонников сближения с Россией. Босния и Герцеговина фактически стали частью Австрии, и только крошечная Черногория оставалась форпостом России в этом регионе.

Антирусские настроения проявлялись и в Румынии. Ущемленная тем, что ее заставили вернуть принадлежащую России часть Бессарабии, она примыкает к антирусскому Тройственному Союзу.

На дальневосточной и китайской границах создались постоянные очаги напряжения, связанные с агрессивной политикой США, Германии, Великобритании и Японии, стремившихся разделить в свою пользу Китай и Корею и понимавших, что сильная Россия это сделать не позволит.

Таким образом, в конце 80-х — начале 90-х годов вокруг России создается сплошная зона недоброжелательства и ненависти. Страны, организовавшие ее, были готовы объединиться для агрессии против России.

В этих условиях Александр III в 1892 году заключает тайное соглашение с Францией, дополненное военной конвенцией, с указанием, какое количество войск та или иная сторона представит в случае войны с Германией. Франция шла на это соглашение с целью взять реванш за Эльзас и Лотарингию, оккупированные Германией. Потенциально ее отношение к России было не менее враждебным, чем у других мировых держав того времени, боявшихся усиления Русского государства.

Мир в конце XIX века был неустойчив и тревожен. Государства готовились к войне. В 1898 году резко увеличились военные расходы Германии. Огромные средства направлялись на строительство военного флота, посредством которого Вильгельм II намеревался приобрести колониальные владения. Англия немедленно ответила на это принятием нового бюджета, превышавшего бюджеты Германии и России, вместе взятых. Активные военные приготовления велись Францией, мечтавшей о реванше над Германией.

Именно в этих трудных условиях русский Царь выступает с идеей всеобщего и полного разоружения.

Мысль об этом зародилась у Царя весной 1898 года, а к лету выходит Обращение ко всем странам мира. В нем, в частности, говорилось:

«По мере того как растут вооружения каждого государства, они менее и менее отвечают предпоставленной правительствами цели. Нарушения экономического строя, вызываемые в значительной степени чрезмерностью вооружений, и постоянная опасность, которая заключается в огромном накоплении боевых средств, обращают вооруженный мир наших дней в подавляющее бремя, которое народы выносят все с большим трудом. Очевидным поэтому представляется, что, если бы такое положение продолжилось, оно роковым образом привело бы к тому именно бедствию, которого стремится избегнуть и перед ужасами которого заранее содрогается мысль человека.

Положить предел непрерывным вооружениям и изыскать средства, предупредить угрожающие всему миру несчастья — таков высший долг для всех государств.

Преисполненный этим чувством, Император повелеть мне соизволил обратиться к правительствам государств, представители коих аккредитованы при Высочайшем Дворе, с предложением о созвании конференции в видах обсуждения этой важной задачи.

С Божией помощью, конференция эта могла бы стать добрым предзнаменованием для грядущего века. Она сплотила бы в одно могучее целое усилия всех государств, искренне стремящихся к тому, чтобы великая идея всеобщего мира восторжествовала над областью смуты и раздора. В то же время она скрепила бы их согласие совместным признанием начал права и справедливости, на которых зиждется безопасность государств и преуспеяние народов».

Подобная инициатива была первой в истории человечества.

Для организации всеобщей мирной конференции Россией проводится огромная работа. В первой мирной конференции 1899 года в Гааге, в которой кроме России участвовали 26 стран, в том числе Великобритания, США, Германия, Франция, Италия, Скандинавские страны, Япония, по инициативе русской стороны были приняты конвенции о мирном решении международных столкновений и о законах и обычаях сухопутной войны.

Хотя России и не удалось убедить западные страны начать всеобщее разоружение, ее предложения дали толчок к развитию принципов гуманизации войны, ограничения внедрения средств массового уничтожения. Были приняты декларации о запрещении на пятилетний срок метания снарядов и взрывчатых веществ с воздушных шаров или при помощи иных подобных способов; о неупотреблении снарядов с удушающими и вредоносными газами, о неупотреблении пуль, легко разворачивающихся или сплющивающихся в человеческом теле.

Но самым главным итогом Гаагской конференции 1899 года было принятие Конвенции о мирном решении международных столкновений, по которой государства, ее подписавшие, соглашались прилагать все усилия, чтобы обеспечить мирное решение международных споров. Для решения конфликтных международных ситуаций предлагались международные следственные комиссии и международный третейский суд. Последнее учреждение стало прообразом Лиги Наций и Организации Объединенных Наций.

Конференция показала, что политическое мышление западных государственных деятелей было далеко от миролюбия и многие из них разделяли доктрину неизбежности войн и военного противостояния, а некоторые даже считали идею русского Царя просто глупостью. В частности, германский император Вильгельм II писал по поводу создания третейского суда: «Чтобы он (Николай II — О.П.) не оскандалился перед Европой, я соглашаюсь на эту глупость. Но в своей практике я и впредь буду полагаться и рассчитывать только на Бога и на свой острый меч».

Либерализм, ставший задавать тон в русской внешней политике, принес России огромный вред. Русские либералы сознательно и бессознательно испытывали какой-то комплекс неполноценности перед Западом, сдавали ему позицию за позицией и даже как-то стеснялись отстаивать национальные интересы родной страны.

Сформировалась западноевропейская школа русской дипломатии, которая, по сути дела, пасовала перед «великими цивилизованными нациями», которыми тогда считались прежде всего Франция и Англия. Сколько раз так было в XIX — начале XX века, когда экономические и военные усилия Русского государства оказывались напрасными в результате западноевропейского эпигонства русской дипломатии!

Министром иностранных дел, доставшимся Николаю II от отца, был Н.К. Гире — слабая фигура прогерманской ориентации. Он стремился к сохранению «Союза трех императоров» (российского, германского и австрийского), но делал это за счет односторонних уступок Германии и Австро-Венгрии на Ближнем Востоке, чем создал для России ряд серьезных проблем, проявившихся в полной мере значительно позднее.

Князь А.Б. Лобанов-Ростовский, руководивший российской внешней политикой всего один год и умерший в царском поезде, вошел в историю в качестве инициатора в общем ненужной и опасной для России и выгодной только для западных стран дипломатической интервенции России, Франции и Германии с целью заставить Японию смягчить условия Симоносекского договора, которым завершилась ее война с Китаем; в результате этой интервенции Япония была вынуждена отказаться от перехода к ней Ляодунского полуострова, что осложнило русско-японские отношения.

Чтобы отвлечь Россию от европейских дел, западноевропейские дипломаты стремятся обратить внимание царского правительства в сторону Азии. В 1897-1898 голах Россия втягивается в раздел Китая: Германия получает Киао Чаo. Англия — Вэй-Хай-Вэй. За спиной России Англия заключает особый, по сути дела антирусский, союз с Японией (1902), который придал ей уверенность при подготовке агрессивной войны против России.

Министр иностранных дел граф М.Н. Муравьев являлся сторонником активной внешней политики. За сравнительно короткий срок достиг больших успехов в укреплении позиции России на Дальнем Востоке. В 1898 году добился аренды Россией Порт-Артура и Дальнего, концессии на постройку железной дороги Порт-Артур — Харбин. Заключил русско-австрийское соглашение 1897 года о статус-кво на Балканах. Впервые за долгие годы сумел сделать ряд реальных шагов в сторону ослабления влияния Англии на Ближнем и Среднем Востоке, установил прямые (без посредства Англии) сношения с Афганистаном.

В.Н. Ламздорф был выдвинут на пост министра иностранных дел С.Ю. Витте. С самого начала он выступил противником активной политики России на Дальнем Востоке. В проведении внешней политики России на Балканах и Ближнем Востоке шел в фарватере западных стран. В 1903 году заключил соглашение с Австро-Венгрией о проекте реформ в Македонии. В октябре 1904 года противодействовал заключению русско-германского соглашения, а через год вместе с Витте выступил против Бъеркского договора. Публично выступая за «политику свободных рук», на деле придерживался ориентации на сближение с Францией и против Германии при решении франко-германского конфликта из-за Марокко, что в конечном счете привело к вступлению России в Антанту.

Глава 17

Масонство. — Высшая форма русофобии. — Иностранные ложи. «Великий Восток Франции». — Новая экспансия в Россию. — «Союз освобождения». — Либерально-масонское подполье. — Мартинисты. — Филалеты. — Розенкрейцеры. — Масонство и сионизм.

Российское масонство представляло собой высшую форму русофобии и организации антирусских сил. Ставя перед собой цели разрушения самобытных начал России, масоны стремились к объединению всех антирусских движений как в стране, так и за рубежом. В своем первоисточнике масонство служило проводником разрушительного антирусского импульса Запада, ориентированного на расчленение России и эксплуатацию ее природных ресурсов.

После расцвета российского масонства в XVIII и начале XIX века его деятельность запрещается специальным указом Александра I. Однако на самом деле подрывная работа русского масонства не прерывалась, а велась в полной тайне в составе французских, бельгийских и германских масонских лож.[117] В 1880-1890-х годах известно участие в масонских ложах психиатра Н.Н. Баженова (вступил в 1884 году) и экономиста С.Н. Прокоповича.

В 1896 году масонский журнал «Ревью Масоник», орган «Великого Востока Франции», высказывает пожелания «братьев», чтобы «масонство нашло бы, наконец, в России гостеприимную страну. До сих пор оно не было разрешено в этой стране и если кто-либо из верных поклонников Хирама захотел бы посадить там чтимую ветвь акации, то у него было бы много шансов быть отправленным в сумрачный Восток Сибирских Копей, в тот ад, где заживо погребено столько благородных жертв».[118]

Первоначальным ядром кадров российского масонства стала группа лекторов и руководителей Русской высшей школы социальных наук, существовавшей в Париже в 1901-1905 годах,[119] одним из главных организаторов которой был масон М. М. Ковалевский, а также масоны Н.Н. Баженов (психиатр, председатель Московского литературно-художественного кружка) и С.А. Котляревский (профессор Московского университета).

Первая русская масонская ложа возникла во Франции, ее организовал все тот же М. М. Ковалевский. Среди масонов этой французской школят кроме, профессоров русской Высшей школы в Париже, называли адвоката Е.И. Кедрина, писателя А.В. Амфитеатрова, политического интригана, юриста В.А. Маклакова.[120]

Активизация российского масонства непосредственно связана с деятельностью нелегальных политических организаций либерального толка, деятели которых состояли в зарубежных масонских ложах. Речь идет прежде всего о так называемом «Союзе освобождения», созданном в июле 1903 года в Шафхаузене (Швейцария). Ведущую роль в нем играли старые масоны М. М. Ковалевский, С.Н. Прокопович, В.Я. Богучарский, Н.Н. Баженов, Е.В. Роберти и др. По сути дела, этими людьми было создано либерально-масонское подполье, т.е. тайная организация, которая под оболочкой политического либерализма преследовала откровенно масонские цели.

Масонский характер «Союза освобождения» признается даже П. Милюковым, который писал, что именно от его руководителей он получал многократные и настойчивые предложения «войти в некий тайный союз». Милюков говорит также о тайных решениях неизвестного ему коллектива, стоявшего за «Союзом освобождения», которые управляли его общественной деятельностью. «Впоследствии мне, писал Милюков, — однако, пришлось считаться с готовыми решениями, принятыми/без моего участия, и довольствоваться тем, что я не нес за них личной ответственности… Против целого течения я все равно идти бы не смог».[121] В этом признании выражалась вся сущность российской интеллигенции, лишенной национального сознания, готовой к борьбе с ненавистным ему государственным строем и подчиняться решениям неизвестной тайной организации. Именно это и сделало многих из них игрушкой тайных закулисных сил и зарубежных спецслужб.

В январе 1904 года деятельность «Союза освобождения» переносится непосредственно в Россию. Деятели «Союза освобождения» в этом же году начинают активно вербовать в масонские ложи близких ему по духу лиц. И.В. Гессен рассказывает, как Ковалевский при первой встрече, едва успев поздороваться, «добродушно разжиревший, с таким же жирным голосом», стал доказывать, что «только масонство может победить Самодержавие». Гессену он напоминал «комиссионера, который является, чтобы сбыть продаваемый товар, и ничем не интересуется, ничего кругом не видит и занят только тем, чтобы товар свой показать лицом». Комиссионер от масонства, Ковалевский «был вроде генерала на купеческих свадьбах»[122] и сам по себе мало что представлял, слепо выполняя волю лиц, его пославших.

Кроме уже упомянутых масонских организаций в России проводили свою деятельность также мартинисты, филалеты и розенкрейцеры.

Мартинизм в царствование Николая II связан с именем небезызвестного Филиппа, прибывшего в Россию из Лиона и организовавшего в 1895 году ложу «Крест и Звезда», председателем которой был сам Филипп, а после его смерти — граф Мусин-Пушкин. Собрания носили тайный характер, принимались в ложу и женщины. Для общего употребления Филипп создал духовный кружок, обсуждавший религиозные вопросы. Под влияние Филиппа одно время подпала даже сама Царица, однако ненадолго. Знакомство Филиппа с царской семьей дало основания для слухов о том, что Николай II состоит в ложе мартинистов, хотя ничего подобного не было.

После возвращения Филиппа во Францию в Петербург прибыл гроссмейстер Ордена Мартинистов Папюс (доктор Анкос), вскоре, однако, высланный из России. Тем не менее он успел основать целый ряд мартинистских лож в Петербурге («Апполония» — руководитель фон Мебес), в Москве («Св. Иоанн Равноапостольный» — руководитель Казначеев), в Киеве («Св. Владимир Равноапостольный» — председатель Моркотун).[123]

С 1898-го в Петербурге существовали две ложи: «Пирамида» и «Карма», принадлежавшие тайному оккультному обществу филалетов. Учреждение этих лож в России стало возможно благодаря покровительству великого князя Александра Михайловича. Как указывают масонские источники, великий князь, занимавшийся усердно спиритизмом, получил этим путем «потустороннее указание» на то, что в России должна произойти революция, что ему при этом предстоит сыграть ту роль, которую играл Людовик Филипп в момент французской революции 1830 года, и взойти на российский Престол. Для этого необходима оккультная поддержка всемирных тайных обществ, и прежде всего масонских лож. Ложа «Карма», возглавляемая Н.Н. Беклемишевым, собиралась у него на квартире. Эта ложа была одной из самых массовых и включала многие сотни человек.[124]

В начале царствования Николая II в России существовала целая сеть лож розенкрейцеров, ведущая свое начало еще с XVIII века, традиционно связанная тайной и сильной внутренней дисциплиной («равный равному повелевает», «достойный достойнейшему повинуется»). Практически, розенкрейцеры сумели просуществовать в России весь XIX век, несмотря на строгий запрет.

В середине 90-х годов розенкрейцеры имели свои ложи в Москве, Саратове, Казани, Нижнем Новгороде (мастер Бурыгин), Полтаве (ложа «Кирилл и Мефодий»), Киеве, Феодосии (ложа «Св. Иордан») и Риге. Тогда же, по сведениям масона Кандаурова, происходит фактическое слияние розенкрейцеровских и мартинистских лож. Под юрисдикцией розенкрейцеров незадолго до войны образована ложа «Люцифер», в которую входили Валерий Брюсов, Андрей Белый, Вячеслав Иванов. Впоследствии ложа «Люцифер» вошла в тесный контакт с орденом Антропософ (Штейнера) и поэтому позднее уже, в 1916 году, была закрыта распоряжением Московского центра розенкрейцеров.[125]

Русская полиция строго следила за масонским движением (первое дело было заведено уже в 1903 году) и всеми связанными с ними организациями, и прежде всего еврейскими, преследующими националистические цели. Естественно, мимо ее внимания не могла пройти личность известного еврейского националиста и гроссмейстера французского масонства Адольфа Кремье. Еще в 1860 году он создал Всемирный израильский союз, призванный объединить в одно целое евреев, проживающих в разных государствах, под эгидой неформального еврейского правительства. Ведению союза подлежали все евреи мира, хотели они этого или нет. Штаб-квартирой Всемирного союза «Хобура-Кол-Израел-Хоберим» стал Париж. Эмблема союза: две руки, пожимающие одна другую, под ними земной шар, а над ними — скрижали завета. Девизом выбраны слова талмуда: «Все за одного и один за всех». Центральное управление состояло из 60 членов, а в каждой стране создан специальный комитет. В России таким комитетом стало образовавшееся в 1863 году «Общество распространения просвещения между евреями России».[126] Перед революцией руководителем этого общества был барон Гинцбург, а также 9 членов комитета, в том числе будущий известный кадет Винавер.

Одним из видных деятелей одновременно и масонского, и сионистского движения в России, действовавшего в рамках «Общества распространения просвещения среди евреев в России», был А.И. Браудо. Он состоял членом редколлегии журнала «Восход», редактировал издававшиеся в Берлине, Лондоне и Париже антирусские газеты «Русские корреспонденции» и «Даркест Раша», а после начала первой мировой войны организовал «Политическое объединение петроградских евреев». По линии масонства Браудо находился в близких отношениях со многими известными общественными деятелями: П.Н. Милюковым, И.В. Гессеном, В.Л. Бурцевым, Е.Д. Кусковой, С.В. Познером, С. М. Дубновым, Г.Б. Слиозбергом.[127]

Развитие масонства в России, как и в других государствах, осуществлялось под видом борьбы за просвещение. Именно так возникли в России «Лига образования», «Народный университет» и общество «Маяк».[128]

Общество «Маяк» образовалось в 1906 году по инициативе и на средства американца Джемса Стокса, одного из деятелей масонской «Международной христианской ассоциации молодых людей». Целью этого общества стало «содействие нравственному, умственному и физическому развитию молодежи». Почетным попечителем общества был принц П.А. Ольденбургский.

Большинство руководителей «Маяка» были членами «Теософического общества»: председатель — сенатор И.В. Мещанинов, секретарь Н.А. Рейтлингер, К.Ф. Неслуховский, Д. М. Левшин, Э.В. Ропс, князь П. С. Оболенский, И.Н. Турчанинов, Ф.А. Гэйлорд (главный секретарь общества).

В числе руководителей общества был С.Д. Масловский.

Членами общества состояли князь Ф.Ф. Юсупов, графиня Е.В. Шувалова, П.А. Потехин, П.И. Ратнер, В.А. Ратьков-Рожнов, П.А. Бадмаев, граф В.Н. Коковцов, Е.В. Сажин, М.Н. Галкин-Враской, князь С. М. Волконский.

Учеников общества воспитывали в духе презрения к национальной России. Внушали им идеи космополитизма и избранности, нежелания мириться с окружающим порядком. Темы учебных занятий весьма характерны: «Любовь к человечеству», «Любовь-единение», «В. Соловьев и социализм», «Л. Толстой и анархизм», «Гуманизм и либерализм», «Эволюция и революция», «Революция и воспитание», «Мораль господ и мораль рабов», «Быть великими и в то же время малыми», «Евангелизм и социализм».[129] Таким образом, молодым людям внушались масонские разрушительные идеалы, и недаром многие члены общества стали либо активными членами масонских лож, либо деятелями революционного движения, либо и теми и другими.

Глава 18

Бесы. — Антирусские партии. — Сионисты. — Либералы. — Ленин и большевики. — Эсеры.

Российских революционеров великий русский писатель Ф. М. Достоевский справедливо называл бесами. Это действительно бесы, потому что выступали против всего святого для коренного русского человека — Православия, царской власти, русского уклада жизни, предлагая заменить их чужеземными порядками или просто утопиями. Он же подметил и еще одну характерную черту революционного движения неразборчивость в средствах, связь с уголовными элементами и использование уголовных методов борьбы.

«Нам надо войти в союз со всеми ворами и разбойниками русской земли», — говаривал знаменитый русский революционер Бакунин. Не надо долго идти за примерами, чтобы заметить, что русское образованное общество конца XIX века с явной симпатией относилось к уголовным и деклассированным элементам, выходившим с топором на дорогу. Как здесь не вспомнить романтизацию явно бандитских движений Степана Разина и Емельяна Пугачева!

Главным содержанием общественных противоречий в России конца XIX — начала XX века была не социальная борьба, а противостояние значительного фронта антирусских сил против русского государственного строя, российских основ, традиций и идеалов. Хотя война антирусских сил против национальной России велась все чаще под предлогом классовой борьбы или движения за «прогресс против реакции». В стране сложилась тяжелая общественная ситуация, при которой с чувством ненависти к исторической России объединилась значительная часть русского правящего класса и образованного общества, лишенного национального сознания и национально невежественного, вместе с многочисленными националистическими группировками евреев, поляков, финнов и др., выступавших нередко под личиной социалистических и либеральных партий.

В конце XIX века вызрели и сформировались четыре основных антирусских движения, в своей идеологии ориентированные на разрушение российских основ и построение в стране некоего совершенного государства по западному образцу. Коренные ценности России, ее самобытные основы, традиции и идеалы воспринимались представителями этих течений как помехи на пути к некоему идеалу западного типа. Первое движение, которое можно назвать либерально-масонским, составляли либералы, ориентировавшиеся на уже сложившуюся в Западной Европе практику государственного устройства с парламентом, регулярными выборами и прочими атрибутами западной «демократии». Либералы отрицали право России на самобытность развития, считая многие ее особенности историческим анахронизмом, который будет изжит при переходе к западной цивилизации. Приложение слова «масонское» к этому движению связано с тем, что руководство им осуществлялось, как правило, лицами, состоявшими в масонских ложах.

Второе движение составляли так называемые народники. Реальное название их движения не отражало его содержания. «Народники» отнюдь не опирались на русские народные основы, традиции и идеалы, а были социалистами в западноевропейском понимании этого слова, т.е. стремились построить в России некий утопический строй — социализм. Единственное, что, может быть, условно сближало «народников» с Русским народом, это стремление использовать при построении социализма русскую общину, воспринимаемую ими как социалистический институт. «Народники» от «Земли и воли» до эсеровских организаций оставили в России кровавый след тысяч террористических актов против русских государственных деятелей и пожали ниву ненависти в Русском народе. Тайный заговорщический характер «народничества» придавал ему зловещий смысл, сближавший его с масонством. Большой знаток тайных грязных дел — Л. Троцкий в одной из своих первых «научных» работ сравнивал масонство с «народничеством».

Третье антирусское движение составляли так называемые марксисты, или социал-демократы, боровшиеся за построение социализма и коммунизма на основе учения Маркса и Энгельса. Марксисты начисто отрицали самобытный путь развития России, следуя указаниям учителей, что все человечество последовательно переходит из одной фазы развития в другую, закономерно завершая свой путь социализмом и коммунизмом. Марксисты, писал руководитель эсеров В. М. Чернов, «с какой-то аскетической узостью сектантов сосредоточивались на вопросах экономики… они были сплоченнее нас («народников» — О.П.): новизна их учения на русской почве заставляла их выработать почти масонское тяготение друг к другу и противопоставление себя всему остальному миру. Марксисты складывались на наших глазах в какое-то воинствующее духовное братство, которое объявляло непримиримую войну всему остальному миру…».[130]

Весьма показательно, что лидеры «народничества» видели у марксистов масонские черты, а те в свою очередь замечали то же самое у «народников». И те и другие взяли у масонов многие принципы организации и метод работы. Тем более что немалое количество руководителей и «народников», и марксистов состояли в масонских ложах (хотя, конечно, значительно меньше, чем у либералов).

Слой так называемых революционеров на 2/3 состоял из нерусских, около половины «революционеров» были евреи. Командующий Сибирским военным округом генерал Н.Н. Сухотин подсчитал количество политических поднадзорных по национальностям на 1 января 1905 года: на 4526 человек было 1898 русских (включая малороссов и белорусов); евреев — 1676; поляков — 624; представителей кавказских народностей — 124; прибалтийских — 85; прочих — 94.[131] Для многих из них участие в революционных партиях было формой национальной борьбы против «ненавистного Русского государства».

Но существовало и четвертое антирусское движение — чисто националистическое, не прикрывавшееся никакими социальными одеждами, отстаивавшее эгоистические интересы определенных национальных групп. Тон здесь задавали сионисты.

Лозунги, которые выдвигали революционные антирусские партии, довольно просты и однообразны. Ставилась цель свержения царского Самодержавия и установления «Самодержавия народа» путем созыва Учредительного собрания, которое и решит все проблемы. В этом сходились и большевики, и эсеры. Так, в 1902 году в проекте программы Российской социал-демократической рабочей партии, написанной пятью членами редакции газеты «Искра», в том числе Лениным, заявлялось, что преобразование в России «достижимо лишь путем низвержения Самодержавия и созыва Учредительного собрания, свободно избранного всем народом». Особо провозглашалась так называемая четыреххвостка (всеобщее, тайное, равное и прямое избирательное право). Аналогичные мысли высказывались в 1901-1902 годах руководителями эсеров В. М. Черновым и М.Р. Гоцем.

Общая тактика антирусских сил была такова, что допускались любые формы борьбы, включая самые грязные и кровавые. «Пусть пойдет в дело все, — заявляли революционные деятели, — начиная от самых скромных проявлений организованного общественного мнения, как петиции, адреса земств и городских дум, легальные резолюции обществ и учреждений, продолжая протестами, митингами, банкетами, уличными манифестациями и кончая прямым бойкотом распоряжений правительства, всеобщими забастовками, захватом требуемых общественностью прав и отстаиванием их всеми средствами, вплоть до применения оружия в любой форме, индивидуальной или коллективной, какая только для соответственного коллектива возможна и для его правосознания приемлема».[132] Как показала дальнейшая практика, революционному правосознанию оказались приемлемы самые страшные методы, в результате которых за 1905-1906 годы погибло около 20 тыс. русских людей. Особенно расцветала революционная клевета в самых разных формах: в газетах и журналах, в листовках, путем распространения слухов. О Царе, его близких и окружении, о правительстве и духовенстве намеренно распускаются самые гнусные и подлые выдумки.

В 1904 году «Освобождение» опубликовало фальшивый циркуляр Плеве, якобы призывавший к погромам. Уже давно установлено, что это фальшивка, но леволиберальная печать самым бесстыдным образом продолжала ссылаться на него. Этика «освободителей» допускала использование любой лжи в отношении тех, кто объявлялся реакционером. Весьма показательна кампания лжи и клеветы против Иоанна Кронштадтского и многих православных священников, которым обычно приписывали заготовленный набор обвинений в обмане, развратной жизни и корыстолюбии.

Очень большое распространение имело жульничество при помощи фотомонтажа. Среди народа распространялась масса фотокарточек, в которых, например, изображалось избиение студентов казаками. Карточки выдавались за моментальный снимок с натуры. На самом деле это были рисунки, снятые фотоаппаратом, распространялись также «фотографии» Распутина с женщинами в постели, представлявшие обыкновенный фотомонтаж.

Убийство своих политических оппонентов как форма борьбы фактически признавалось большинством антирусских партий. Хотя не все они высказывались об этом откровенно, но большинство допускало как исключительную необходимость в борьбе с царской властью. Так, в подготовке к убийству великого князя Сергея Александровича наравне с эсеровскими боевиками так или иначе приняли участие социал-демократы, кадеты, сионисты и т.п. Об этом подробно рассказывает террорист Б. Савинков в своих воспоминаниях. Характерна сцена получения им данных о жизни предполагаемой жертвы от одного князя-либерала, будущего видного члена кадетской партии, заявившего ему, что «убийство великого князя — акт первостепенной политической важности, что он от всей души сочувствует нам и в самом ближайшем будущем даст ценные и точные указания».[133]

Одной из первых легальных форм организации антирусских сил были студенческие землячества. В 90-х годах они плодились как грибы. Заправляли в них разного толка социалисты от народников до социал-демократов. Никакой реальной помощи студентам они не оказывали. Цель объединений была чисто политическая. Как отмечал один из членов Совета этих землячеств, главное было «копить силы, поддерживать в студенчестве дух общего протеста; постоянно связывать положение дел в университете с общим положением в России; твердить и твердить студенческой массе, что без общеполитического кризиса в России немыслимо изменение к лучшему и академических порядков; выжидать благоприятного момента, когда можно будет выступить разом всем университетам с шансами превратить это общеуниверситетское движение в общегражданское, широко общественное и даже народное, — таков был наш лозунг».[134]

В 1899-1900 годах в Петербурге и ряде других городов России проводятся студенческие забастовки, имевшие чисто политический характер. Забастовки, по словам военного министра Куропаткина, проводила «та темная, чуждая науке политическая сила, которая, сама оставаясь в стороне, быть может, руководит всем». Наличие тайной организации студенчества, поставившей себе целью борьбу с существующим строем, подтвердила и специальная комиссия профессоров Московского университета. Организаторы забастовки надеялись, что студенческие беспорядки смогут перекинуться и в другие области жизни, рассчитывали «раскачать» рабочих и даже крестьян. Однако надежды тайных сил не оправдались. Общество оказалось достаточно стабильным и не поддалось на провокации, хотя образованное общество в своей значительной части было на стороне забастовщиков. Организаторам беспорядков удалось провести несколько митингов в общественных местах Москвы и Петербурга. В последнем им удалось собрать у Казанского собора толпу из нескольких тысяч человек, среди которых было множество революционных провокаторов, пытавшихся вызвать эксцессы со стороны войск, но тогда это у них не получилось.[135]

Революционное движение было наводнено провокаторами, а точнее — агентами, ведшими двойную-тройную игру: официально сотрудничая с полицией, они на самом деле использовали ее для осуществления своих антирусских планов. Состоя в различных нелегальных организациях, они, когда это было им нужно, выдавали полиции «собратьев по борьбе», но чаще всего использовали их в своих интересах для различных махинаций и убийств людей, стоявших на принципах сохранения основ, традиций и идеалов России. Так, известный провокатор Азеф Евно Фишель, один из организаторов партии эсеров, член ее ЦК и руководитель Боевой организации, на самом деле использовал эту партию для осуществления преступных планов сил, стоявших за его спиной. В 1901 году он выдал полиции съезд своих соратников-эсеров и одновременно в 1904-1905 годах вместе с ЦК партии эсеров подготовил и осуществил убийства государственных деятелей — министра внутренних дел В.К. Плеве и великого князя Сергея Александровича. В 1908 году Азеф «сдал» в полицию несколько своих товарищей-боевиков и вместе с тем продолжил участие в организации убийств русских государственных деятелей. Аналогичную роль играл и убийца Столыпина Мордка Богров, который свои националистические устремления скрывал, служа в полиции секретным агентом, выдавая, когда ему надо, своих «товарищей по партии».

Немало провокаторов работало и в большевистской фракции. Чего стоит хотя бы Малиновский, член ЦК РСДРП, один из ближайших соратников Ленина, руководитель большевистской фракции в Государственной Думе. В течение семи лет он составлял донесения в полицию и вместе с тем вел активную революционную борьбу.

Уникальным опытом провокаторства была деятельность «Общества рабочих механического производства» в Москве и Петербурге, созданного полковником полиции С.В. Зубатовым; продолжателем этого общества стало «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Петербурга», которое с 1904 года возглавил агент полиции священник Г. Гапон.

Сегодня точно установлено, что в рядах главных революционных партий (прежде всего в РСДРП) действовало около 2070 штатных секретных сотрудников, не считая «штучников», поставлявших сведения эпизодически.[136] Таким образом, по крайней мере каждый пятый «профессиональный» революционер по совместительству «подрабатывал» в полиции. Видимо, близок к истине был князь Голицын, который в записке, переданной Николаю II, писал, что «нет такого социал-демократа или социал-революционера, из которого за несколько сот руб. нельзя было бы сделать агента Охранного отделения».[137]

По традициям революционной среды половые отношения между мужчиной и женщиной носили беспорядочный характер. Под предлогом того, что надо все силы отдать революции, отвергались законный брак и семья и принимался так называемый натуральный брак, т.е. сожительство, как в природе, то с одним, то с другим. Детей же отдавали на воспитание чужим людям или родственникам.

Время от времени в революционной среде проводились кампании по выявлению провокаторов. Носили они характер внутренних склок и сведений счетов. На друг друга сыпались обвинения в провокаторстве. Тогда за дело принимались «профессиональные» специалисты по провокаторам. Самыми знаменитыми из них были Бакай и Бурцев.

Один из них, бывший полицейский осведомитель М.Е. Бакай; по собственному желанию тот поступил секретным сотрудником в Охранное отделение, где занимался разными махинациями, используя полученные там секретные сведения в личных интересах. В Екатеринославе открыл революционную, а отчасти и боевую организацию, выдал типографию в Чернигове, раскрыл целую группу революционеров, арестованных в разных местах России, в Варшаве раскрывает польскую террористическую организацию и одновременно проводит махинации с двумя евреями, Зегельбергом и Пинкертом, — они, пользуясь его осведомленностью, узнают о делах, которые направляются к прекращению, и, соображая, какие лица должны быть скоро освобождены из-под ареста, начинают вымогать у родственников этих лиц крупные суммы денег, якобы за их освобождение из-под ареста. Разоблаченного на этом деле Бакая увольняют в отставку, но тот, не теряя духа, сразу же переходит на сторону революционеров, бежит за границу, начинает приторговывать секретными сведениями, ему лично известными, принимая заказы на разоблачение «провокаторов».

Под стать Бакаю был и масон В.Л. Бурцев, убежденный террорист, готовый на цареубийство. За призывы к цареубийству, которые он печатал в своем журнале «Народоволец», был в 1899 году осужден английским судом к 18 месяцам принудительных работ. После отсидки отправляется в Швейцарию, откуда был выслан за издание брошюры «Долой царя», также призывавшей к цареубийству.[138] Разочаровавшись в прежней деятельности, Бурцев стал зарабатывать себе на хлеб собиранием компромата на разных представителей революционного движения, открыв что-то вроде тайного бюро по розыску «провокаторов». В своей деятельности опирался на связи с масонскими ложами, имевшими своих людей в русской полиции и поставлявшими ему материал в Интересах «братского» дела.

Между членами разных антирусских партий не было сомнения, что после прихода к власти одной из них члены ее немедленно вырежут своих союзников. Особенно принципиально были настроены большевики. Руководитель эсеров В. М. Чернов рассказывает, что как-то в Швейцарии, беседуя с Лениным за кружкой пива, он задал ему вопрос: «Владимир Ильич, да придя вы к власти, вы на следующий день меньшевиков вешать станете!» На что Ленин ответил: «Первого меньшевика мы повесим после последнего эсера», — прищурился и засмеялся.[139]

Проблему денег каждая партия решала по-своему. На разных этапах революционной работы источники были разные — от добровольных пожертвований до грабежа банковских учреждений, но был один постоянный источник — иностранное золото.

Директор Департамента полиции А.А. Лопухин, впоследствии тесно связанный с масонскими кругами, в 1903 году задавался вопросом, откуда революционеры берут деньги на свою антирусскую работу, и сам отвечал на него: «Масонство… в котором главную роль играют все-таки евреи, страшно нам как сила не действующая, а оказывающая поддержку; от него, по всей вероятности, у революционеров деньги…».[140] Конечно, финансировали революционеров не только масоны, но и иностранные спецслужбы. Фактически все националистические организации находились на содержании иностранных спецслужб. Украинские самостийники и польские сепаратисты — на содержании у Англии и Германии, закавказские группировки — у Турции, еврейские — у США, Франции, Великобритании. В 1904-1905 годах почти все революционное движение России «работало» на деньги японского правительства.

Питательным бульоном, на котором вызревали антирусские силы, была определенная часть еврейства, а ее националистические организации, и прежде всего сионизм, — локомотивом движения других антирусских партий.

Сионистское движение в России формируется на базе уже упомянутого мною «Общества по распространению просвещения между евреями России». Именно оно создает тщательно законспирированные структуры, В 90-е годы в Москве существует кружок «Друзей Сиона» под руководством доктора Членова. На территории России — в Варшаве, Вильно, Друскининкае и некоторых других городах — проходят сионистские съезды и сходки. Так, 9 июля 1898 года в «Виленском вестнике» еврейский автор описывал сходку сионистов в одном из губернских городов: «Не нужды меньшей братии, не ее обездоленное положение заставило мирно сойтись под одним кровом столь различные общественные элементы, а какая-то проникнутая фанатизмом идея о будущем еврействе, какое-то болезненное желание гласно засвидетельствовать свою горячую преданность иудейскому племени… Умственно и экономически бедный еврей, подпав влиянию сионистов, совершенно теряет под собой почву, и тогда никакие силы не способны сделать его русским гражданином».

К концу XIX века сионизм обладает самой развитой партийной организацией в России, охватывая несколько тысяч активных членов. В августе 1902 года происходит Всероссийский съезд в Минске, ставшем родиной многих антирусских организаций. Конечно, успехи сионистов в России были менее значительны, если бы не поддержка российской полиции. Как мы уже говорили, в 1900 году полковник Зубатов вместо активной борьбы с сионизмом, имевшим откровенно антирусскую направленность, начинает организационно и финансово помогать сионистам в их работе. Ряд сионистов (М. Вильбушевич, Г. Шаевич, И. Шапиро и др.) становятся платными агентами русской полиции и за ее счет и с ее поддержкой разъезжают по всей России для налаживания сионистской работы. С ведома полиции создаются сионистские кружки, издательства, разные «просветительские» группы.

При поддержке Зубатова и его сотрудников летом 1901 года создается Еврейская независимая рабочая партия (ЕНРП), ставшая своего рода школой организаторской работы среди евреев с целью «поднятия материального и культурного уровня еврейского пролетариата». Партия создана в противовес Бунду, но на самом деле стала параллельной националистической структурой и одной из форм сионизма.

В ноябре 1901 года съезд «сионистских рабочих кружков Литвы» принял резолюцию: «признать громадное значение ЕНРП для сионизирования рабочей массы и необходимость независимых рабочих союзов для еврейских рабочих». Съезд постановил: «содействовать всякому начинанию ЕНРП».[141]

Просуществовала она до 1903 года, когда правительство осознало всю опасность сионизма и секретным циркуляром Министерства внутренних дел фактически запретило его.

Поддержка сионизма полицией сыграла большую роль в активизации этого движения и вызвала ряд серьезных конфликтов на местах. В некоторых случаях она привела к усилению эксплуататорских тенденций еврейского капитала и возникновению стычек в черте оседлости весной-летом 1903 года.

Национальные беспорядки в Кишиневе в 1903 году были результатом резкого усиления сионистской работы среди кишиневских евреев. По сути дела, сионисты спровоцировали сотни простых людей на ответные действия, приведшие к плачевным для евреев результатам. Леволиберальная и сионистская печать возложила вину за национальные беспорядки в Кишиневе на русское правительство, и прежде всего на министра внутренних дел Плеве. Но это была заведомая ложь. Представители антирусских кругов даже сфабриковали фальшивое письмо, в котором Плеве якобы признавался в подготовке к погрому. Однако данные свидетельствуют о том, что Плеве действовал строго по закону и сразу же уволил бессарабского губернатора Раабена, своим бездействием способствовавшего беспорядкам.

Дав своим сионистским агентам свободу действий, Зубатов выпустил джина из бутылки, ибо акции этих агентов приобрели откровенно провокационный характер, направленный на дискредитацию политической системы России. Уже упомянутый нами Шаевич, доселе борец за освобождение еврейской нации, сделался пылким космополитом и стал проповедовать среди христианских рабочих, конечно притворно, стачки и забастовки и хвастался открыто, что он может их «выиграть при помощи того или иного жандарма». Методы, которые использовал Шаевич при организации забастовок, включали в себя шантаж, запугивания, массовые избиения рабочих, отказывающихся поддержать забастовщиков, и даже угрозы облить серной кислотой.[142] Зубатовские эксперименты в Одессе под руководством Шаевича закончились грандиозной забастовкой летом 1903 года, подорвавшей позиции правительства в этом городе и сплотившей все антирусские элементы.

Корни российского либерального движения уходят далеко на Запад, идейно оно оформилось еще в царствование Александра II, но своих организационных форм не получило. В 90-е годы идет активный процесс организации либерализма в рабочие структуры, что на деле привело к срастанию либерального движения с масонством в неразрывную связь, в которой общим было все — и идеи, и руководители. С образования «Союза освобождения» история российского либерализма это история масонства. Но до «Союза освобождения» в России существовала еще одна организация либерального направления, провозгласившая своей целью «борьбу за политическую свободу и конституцию», — партия «Народного права», организованная М.А. Натансоном и О.В. Аптекманом. В программе, изданной в 1894 году, ее руководители призывали к «объединению всех оппозиционных сил во имя уничтожения Самодержавия». Центрами российского либерализма стали земские учреждения, некоторые университеты и научные общества («Вольное экономическое общество» в Петербурге, «Юридическое общество» в Москве).

В первой половине 90-х годов в больших городах России, и прежде всего в Москве и Петрограде, возникает ряд мощных политических групп, которые условно именовались «босяками», так как они хотели опереться в своей революционной борьбе на многочисленный слой босяков, а также «разночинцев», понимая под этим словом мелкую служащую интеллигенцию.[143] Это движение было одной из основ будущего большевизма и ленинизма, но тогда оно получило название «махаевщины» по фамилии польского социалиста Махаевского, написавшего книгу «Умственный рабочий». Махаевского и Ленина объединяло главное — стремление опираться на деклассированный элемент. Но то, что Ленин держал в заднем уме и не особенно афишировал, Махаевский провозгласил как программу действий. Классовый идеал пролетариата, согласно этой программе, «не социализм, а эгалитаризм — уравнение доходов, имущественное равенство, экспроприация всего привилегированного общества, не исключая и интеллигенции с ее знаниями». Самым здоровым элементом рабочего движения, по мнению Махаевского и его последователей, являются воинствующий хулиган, босяк, люмпен, вносящие в рабочую среду живую, отрезвляющую струю «здравого пролетарского смысла». Будущие преобразования принадлежат босяку и зависят «только от одной его „наглой“ требовательности, от одной его „хамской“ ненасытности». К чести для Махаевского следует отметить, что он позднее отрекся от своего учения, тогда как Ленин сделал все для претворения его в жизнь.

В конце XIX века западный край России становится рассадником самых крайних форм революционной бесовщины. Кроме уже рассмотренного нами сионизма здесь расцвел целый ряд организаций социал-демократического толка, среди которых вначале особое значение имела еврейская социал-демократическая организация — Бунд.

Хотя внешняя оболочка этой партии носила социал-демократический характер, ее настоящее ядро было чисто националистическим. Построение социалистического рая планировалось только для евреев. Организация была сильно законспирирована, выпускала целый ряд нелегальных изданий, имела четыре типографии, в том числе в Минске, Бобруйске и Белостоке. Многие кадры Бунда позднее составили часть сионистского движения, активно подпитываемого еврейским капиталом как в России, так и за рубежом. Как отмечал Зубатов, еврейское движение производило впечатление чего-то грандиозного, почти недоступного воздействию. Еврейские конспираторы обнаруживали беспримерную озлобленность, недоверчивость и упрямство.[144]

В 1896 году в петербургских социалистических кружках обсуждается брошюра Ю. Мартова (Цедербаума) «Об агитации». Это была работа, предлагавшая перевернуть Россию, опираясь на опыт еврейской националистической организации Бунд. Самодержавие и государственный строй России рассматривались в ней с непримиримой позиции как враги, которых нужно уничтожать во что бы то ни стало. Идеи брошюры горячо поддерживаются молодым Лениным, который ставит задачу перевести борьбу против исторической России на массовую базу.

Опираясь на опыт работы Бунда и при его организационной поддержке, в 1896 году в Минске был проведен съезд, на котором учреждена Российская социал-демократическая рабочая партия. На съезде присутствовало только 9 человек (самого Ленина не было, он сидел в ссылке) от ряда кружков: «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», группы «Рабочей газеты» и, конечно, самого Бунда. Хотя партия и провозгласила себя рабочей, рабочих на съезде не было. Фактически съезд организован и проведен киевской группой «Рабочей газеты», руководимой Б.Л. Эйдельманом. Девять человек (из которых только двое были не евреи) взяли на себя смелость объявить о слиянии всех социал-демократических групп и кружков России в единую партию под руководством центрального комитета. В руководстве съезд провозгласил принцип централизма, но вместе с тем специально оговорил особые права некоторых местных комитетов, и прежде всего Бунда, игравшего на съезде ключевую роль. Главной задачей новой партии была объявлена борьба против законной русской власти и построение «светлого будущего — социализма».

Сразу же после съезда руководители новой партии попали в тюрьму и, по сути дела, никакой партии как единого целого не существовало. Как и прежде, работал ряд социал-демократических кружков, финансируемых из-за границы. Как серьезная сила РСДРП была создана Лениным, который после ссылки взялся за нее и фактически ее возглавил. С 1901 года он начинает выпускать газету «Искра», которая резко подняла его авторитет в социал-демократических кругах. Ленин сумел потеснить старых лидеров социал-демократии — Г.В. Плеханова, В. Засулич и др. — и с 1903 года взял под свой контроль большую часть социал-демократического движения в России, известную в истории как большевизм.

Большевистская партия с самого начала строилась как антинародная заговорщическая организация. На II съезде РСДРП в 1903 году Посадовский (Мандельберг) прямо заявил, что «все демократические принципы должны быть исключительно подчинены выгодам нашей партии», включая «и неприкосновенность личности».[145]

С 1903 года Ленин резко расширяет «социальную базу» своей партии за счет полуинтеллигентских слоев, лишенных национального сознания. Много было в ней недоучившихся студентов и гимназистов, Но особое расположение партия Ленина имела к люмпен-пролетарским и босяцким слоям населения. Опора на босяка, уголовный элемент неоднократно признается в трудах Ленина. Привлекать к большевистской партии, писал Ленин, «мы должны всех без исключения: и кустарей, и пауперов, и нищих, и прислугу, и босяков, и проституток».[146]

Большевистская партия была безусловно партией Ленина, который дал ей свой характер, сделал ее главным лозунгом неистребимую ненависть к исторической России.

Ленин (настоящая фамилия Ульянов) и по происхождению, и по психическому складу принадлежал к распространенному типу интеллигента, лишенного национального русского сознания, относящегося с раздражением или даже с ненавистью ко всему исконно русскому. Воспитанием его занималась мать, унаследовавшая от своего отца, крещеного еврея Израиля Бланка, формальное и неприязненное отношение к православной вере. Как и для многих крещеных евреев, переход И. Бланка в Православие был формой приспособленчества и стремления сделать карьеру. Дух, царивший в доме Ульяновых, породил целый ряд революционных ниспровергателей российских национальных основ. Старший брат Ленина Александр участвовал в злодейском покушении на Царя Александра III и был повешен. Сестры и младший брат будущего большевистского вождя с юношеских лет участвовали в большевистских организациях.

Безусловно, обладая большими творческими способностями и памятью, Ленин поставил их на службу антирусской идее ниспровержения государственного строя России. К началу XX века это законченный тип антирусского фанатика, готового для достижения своих целей использовать любые средства, и прежде всего террор. Уже в 1901 году он вполне определенно заявляет: «Принципиально мы никогда не отказывались и не можем отказываться от террора».[147] Для Ленина не существовало ничего святого, его ненависть к Православию и религии вообще имела поистине патологический характер. По его мнению, «всякая религиозная идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье с боженькой есть невыразимейшая мерзость… самая опасная мерзость, самая гнусная зараза».[148]

Ленин был очень недобр, злопамятен и мстителен. Как писал о нем человек, знавший его по эмиграции: «Ленин был жестоко упрям на все случаи жизни, не переносил чужих мнений, по поводу чего они ни высказывались бы, а не в одной политике, завистливый до исступления, он не мог допустить, чтобы кто-нибудь, кроме него, остался победителем. Жестокое и злое проступало в нем как в любом споре, так и в игре в крокет или в шахматы, когда он проигрывал. Проявить независимость, поспорить с ним о чем угодно или обыграть его в крокет — значило раз навсегда приобрести себе врага в лице Ленина».[149]

Ленин руководил партией диктаторскими методами, жестко и неуклонно проводя своих людей на руководящие должности. В борьбе со своими политическими конкурентами даже внутри партии он расправлялся всеми возможными методами, не гнушаясь клеветы и шельмования, отказываясь от своих слов и обещаний, когда ему это было выгодно. О методах политической работы Ленина еще в 1904 году рассказывал Плеханов.[150] Именно с таким идеалом ленинская партия пришла к революции 1905 года.

От своего характера Ленин принес в большевизм и приверженность к духу сионизма.

Сионизм и большевизм в России развивались параллельно, хотя первый во времени предшествовал второму. Они переплетались своими корнями, тесно смыкались своими кронами. Немало ярых сионистов стали пламенными большевиками, а сколько большевиков стали сионистами! Известный деятель еврейства И. М. Бикерман в сборнике «Россия и евреи» справедливо отмечал, что «при всем различии и содержания и путей существуют глубокие формальные сходства между сионизмом и большевизмом. „…“ Как большевик знает верное средство против зла: социализацию, так есть оно и у сиониста: Сион. „…“ Большевик ждать эволюции не хочет, и это именно для него характерно; сионист ждать не может, ибо ему приходится начинать сначала. Тому и другому чужды представления о трагической жизни как таковой; оба с одинаковой решительностью отрекаются от старого мира, хотя мир одного — не мир другого; один и другой имеет каждый свою обетованную землю, которая течет млеком и медом. Это единство схем накладывает удивительную печать сходства на мышление, обороты речи и повадки сионистов и большевиков. Сионист, как большевик, не знает пропорций, степеней и мер; любая частность получает у него универсальное значение, горчичное зерно вырастает в баобаб, воображаемый полтинник — в наличный миллиард».

Большевизм рожден нетерпеливостью и нетерпимостью радикальной части еврейства, сохранившего в тайниках своей души сладкую мечту о Сионе.

Образование партии социал-революционеров (эсеров) имеет своей предысторией организацию в 1899 году в Минске «Рабочей партии политического освобождения в России», основателем которой была группа евреев во главе с минским провизором Г.А. Гершуни. Ее отделения были и в других городах России. Политической целью партии ставилось разрушение русского государственного строя, главным методом борьбы определялся террор. Партия просуществовала недолго, многие ее деятели влились в партию эсеров, «Боевую организацию», которую возглавил сам Гершуни.

Гершуни — деятель сродни Азефу, самый настоящий иезуит. Для достижения своих тайных целей он использовал любые средства. Арестованный в феврале 1900 года по делу «Рабочей партии политического освобождения в России», первый во всем признался и отпущен без последствий. На следствии он представил себя этаким заблудшим евреем-идеалистом, работающим для блага своего народа. Однако, как показали дальнейшие события, это был один из самых страшных и циничных убийц.

Эсеровская партия вышла на политическую арену как террористическая организация, «специализирующаяся» на убийствах русских государственных деятелей.

В апреле 1902 года эсеровская партия начинает серию террористических актов против русских государственных деятелей. Первой жертвой террористов становится министр внутренних дел Сипягин, по случайности сорвалось покушение на обер-прокурора Синода Победоносцева. За убийством Сипягина последовали убийства полтавского губернатора князя Оболенского и уфимского губернатора Богдановича.[151]

Но, конечно, главной акцией эсеровских боевиков стало убийство министра внутренних дел России Вячеслава Константиновича Плеве, замечательного русского патриота и государственного деятеля, отстаивавшего самобытный путь развития России. Эсеровские бандиты убили его из-за угла летом 1904 года. Убийство министра внутренних дел бандгруппой эсеровской партии резко повысило ее популярность в стане антирусских элементов. Вокруг нее начинали формироваться разные антирусские, преимущественно националистические, силы. Как признавал эсеровский лидер Чернов, тяготение к его партии обнаружилось среди социалистов польских (ППС) и армянских («Дашнакцутюн»); переговоры с ней завела новообразовавшаяся партия грузинских социалистов-федералистов, в которую входили и грузинские эсеры; в Латвии наряду с традиционной социал-демократической партией обособился сочувствующий эсерам «Латвийский социал-демократический союз»; от российских социал-демократов отошла и сблизилась с эсерами Белорусская социалистическая громада. В Финляндии рядом с традиционной партией пассивного сопротивления возникла союзная с эсерами, вдохновлявшаяся их боевыми методами Партия активного сопротивления.[152]

Смута

Глава 19

Возрастание русофобии. — Япония как орудие западных держав. Японская агрессия. — Вероломное нападение. — Огромное численное преимущество японцев. — Гибель русского флота. — Защита Порт-Артура. — Мукден. — Цусима. — Япония просит мира.

Возрастание мощи Русского государства беспокоило западные страны. Особенно их тревожило усиление русского влияния в Азии и на Ближнем Востоке, где ущемлялись колониальные интересы и Англии, и Франции, и Германии.

Русофобия стала ведущим фактором мировой политики.

Маленькая, экономически тогда еще довольно слабая, Япония стала орудием западных держав для ослабления России на Дальнем Востоке. Интересы России здесь ограничивались мерами укрепления обороноспособности восточных границ и совершенно не имели агрессивного характера. Беспокойство русского правительства вызывали попытки западных держав и Японии расчленить и поработить Китай, превратить его в ряд колониальных владений, упиравшихся в тело России. В интересах Русского народа был независимый и дружественный Китай. Такая позиция Русского государства не устраивала ни западные страны, ни Японию (хотя тогда ей большого значения не придавали).

Желая ослабить Россию, особенно в этом регионе, Англия и США берут Японию под свое особое покровительство (заключаются специальные договоры), постепенно подталкивая ее на войну с Россией. Президент Рузвельт даже предупреждает, что, если кто-то попытается выступить против Японии, он «немедленно станет на ее сторону и пойдет так далеко, как это потребуется».

Предстоящую агрессию против России поддерживала и Германия. «Если Англия и Япония будут действовать вместе, — писал Бюлову Вильгельм II в 1901 году, — они могут сокрушить Россию… но им следует торопиться, — иначе русские станут слишком сильными».[153]

Японцы готовились к войне заранее. Уже в начале 1900-х годов на стратегических пунктах будущего театра войны концентрируются войска, проводятся учения, организовывается тыловое обеспечение. Особый упор делается на строительство флота и подготовку флотского экипажа.

Для самой Японии предстоящая война имела важное национальное значение. Посредством ее Япония хотела утвердить свое влияние на материке, главным препятствием для которого была миролюбивая позиция России. Западные державы, и прежде всего США, Германия, Англия, оказывают Японии активную помощь в перевооружении, подготовке и военном снабжении армии. В частности, германские инструкторы перестроили японскую армию на современный лад.

К 1904 году Япония сосредоточила на дальневосточных границах с Россией вооруженные силы по численности в 5 раз большие, чем русские вооруженные силы в этом регионе. Оснащены они были самым современным западноевропейским и американским оружием. Японский флот был по крайней мере в два раза больше российского тихоокеанского флота.[154]

Царь прекрасно понимал, какое огромное значение имеет укрепление дальневосточных рубежей России. Сведения, поступавшие ему, говорили о политической подготовке к борьбе против России со стороны Японии, тайно провоцируемой антирусскими силами США и западноевропейских стран. Дальний Восток был самым уязвимым местом великой державы, прежде всего в силу его огромной удаленности от центра и малолюдности. Это, конечно, не могли не учитывать и враги России, уже тогда думавшие не только о Китае, но и несметных богатствах Сибири.

С самого начала царствования Николая II осуществлялось форсирование укрепления Дальневосточного военного флота. Принятая уже в 1895 году программа пополнения Тихоокеанской эскадры предусматривала одновременно строительство 7 броненосцев, 2 крейсеров первого ранга, броненосца береговой обороны, 2 канонерских лодок, 1 минного крейсера, 1 минного тральщика и 4 контрминоносцев.[155] Общая стоимость программы составляла 326 млн. руб.[156] Строительство велось исключительно на российских верфях, которые были загружены до предела.

В 1903 году Царь утвердил новую программу, согласно которой были построены 4 эскадренных броненосца, 2 крейсера, 2 заградителя и 2 подводные лодки. Всего перед войной с Японией на российский флот выделено 513 млн. руб., что составляло около четверти годового бюджета государства. Военно-морская мощь России увеличилась бы еще более значительно, если бы не противодействие министра финансов С.Ю. Витте, а потом В.Н. Коковцова. Витте возражал против заказа за границей военных судов общей стоимостью 163 млн. руб., а Коковцов добился отмены решения Особого совещания об ассигновании 50 млн. руб. на перекупку двух броненосцев, строившихся в Англии для Чили и Аргентины, которые предполагалось ввести в состав 2-й Тихоокеанской эскадры.[157]

Накануне войны происходит перевооружение крепостной и гаубичной артиллерии. Царь с тревогой узнал об опасном для русских крепостей недокомплекте вооружения. В 1903 году на отчете военного ведомства он начертал: «Заявляю еще раз самым категорическим образом, что вопрос о некомплекте орудий в наших крепостях представляется мне грозным… настало время разрешить дело энергично, во что бы то ни стало».

В 1897 году завершена первая очередь перевооружения русской армии трехлинейной винтовкой образца 1891 года. С 1898 года началась вторая очередь перевооружения. Одновременно идет оснащение армии новой полевой трехдюймовой скорострельной пушкой. К началу японской войны армия получила 7150 трехдюймовых пушек. Всего же к началу японской агрессии на перевооружение армии затрачено 257 млн. руб., что вместе с расходами на флот составило гигантскую по тем временам сумму — 775 млн. руб. Однако многие программы не были доведены до конца, требовалось работы еще на несколько лет, и тогда бы ни один агрессор не рискнул посягнуть на дальневосточный рубеж; понимая это, японская военщина, тайно подстрекаемая всеми мировыми антирусскими силами, торопилась с нападением.

Решение Японии напасть на Россию в 1904 году в немалой степени связано еще и с тем, что Великий Сибирский путь к этому времени был не завершен. Сибирская и Китайско-Восточная дороги не полностью приспособлены к военным перевозкам, и еще не готовы Кругобайкальская и Амурская дороги, обеспечивающие движение по собственно русской территории.

Движение поездов на этом направлении сдерживалось. Из-за недостатка разъездов, которые планировалось построить позже по сибирской дороге, можно было пропускать не более 8-10 пар поездов в сутки. Таким образом, ограничивалась возможность быстрого сосредоточения войск на Дальнем Востоке. В результате армия могла получить не более половины требуемого ей военного контингента и боевого снаряжения, которого на базах в Центральной России было достаточно. Позднее особая государственная комиссия, изучив ситуацию, пришла к выводу, что при более высокой провозоспособности Сибирской железной дороги исход войны с Японией мог бы быть иным.[158]

24 января 1904 года Япония прервала свои дипломатические сношения с Россией и отозвала своих представителей. Война казалась неизбежной, но тем не менее до последнего момента Царь надеялся на благоразумие японцев. Однако 27 января Япония вероломно без объявления войны напала на русскую эскадру в Порт-Артуре, выведя из строя несколько лучших русских броненосцев. Одновременно японцы атаковали русские суда, стоявшие в Чемульпо (Корея). Японская эскадра из шести броненосцев и восьми миноносцев атаковала крейсер «Варяг» и канонерскую лодку «Кореец». В результате неравного героического боя русские должны были отойти и затопить суда, чтобы они не стали добычей японцев. Бессмертной славой покрыл себя в этом бою крейсер «Варяг». Врагу нанесен ощутимый ущерб: потоплен миноносец, повреждены два крейсера.

В Царском Манифесте говорилось:

«Объявляем всем нашим верным подданным.

В заботах о сохранении дорогого сердцу Нашему мира, Нами были приложены все усилия для упрочения спокойствия на Дальнем Востоке. В сих миролюбивых целях мы изъявили согласие на предложенный Японским правительством пересмотр существовавших между обеими империями соглашений по корейским делам. Возбужденные по сему предмету переговоры не были, однако, приведены к окончанию, и Япония, не выждав даже получения последних ответных предложений правительства Нашего, известила о прекращении переговоров и разрыве дипломатических сношений с Россией. Не предуведомив о том, что перерыв таковых сношений знаменует собой открытие военных действий, Японское правительство отдало приказ своим миноносцам внезапно атаковать нашу эскадру, стоявшую на внешнем рейде крепости Порт-Артура.

По получении о сем донесения наместника Нашего на Дальнем Востоке мы тотчас же повелели вооруженною силою ответить на вызов Японии…»

Наместник Государя на Дальнем Востоке генерал-адъютант Алексеев был назначен главнокомандующим всеми вооруженными силами японского фронта, начальником штаба стал генерал Жилинский, военный министр Куропаткин — командующим Манчжурской армией, а адмирал Макаров возглавил Тихоокеанский флот.

Вероломное, внезапное нападение японцев дало им огромное стратегическое преимущество. В первые дни войны им удалось уничтожить или вывести из строя часть и без того немногочисленного русского флота. 24 февраля в Порт-Артур приехал замечательный русский флотоводец адмирал Макаров, который начал готовить русскую эскадру к генеральному сражению.

Русские моряки сражались мужественно. 26 февраля эсминец «Стерегущий», возвращавшийся в Порт-Артур из разведки, попал в окружение четырех японских эсминцев. В героическом неравном бою погибла почти вся команда эсминца во главе с лейтенантом Сергеевым. Японцы попытались взять эсминец на буксир, но два уцелевших матроса открыли кингстоны и погибли вместе с кораблем.

31 марта, когда японская эскадра во главе с адмиралом Того появилась под Порт-Артуром, адмирал Макаров вывел русские корабли на внешний рейд, намереваясь дать бой противнику и заманить его под огонь русских береговых батарей. Исход боя, который складывался удачно для русских, предопределила трагическая случайность, флагманский корабль «Петропавловск», на котором находился командующий флотом адмирал Макаров, взорвался на мине. После гибели Макарова остатки русской эскадры оказались запертыми в Порт-Артуре. В конце апреля русские моряки получили приказ прорваться во Владивосток. Восемнадцать русских кораблей вынуждены были вступить в бой с сорока восемью японскими кораблями. В начале бой шел в пользу русских, японские корабли, особенно флагман «Микаса», получили такие серьезные повреждения, что адмирал Того подумывал об отступлении. Но тут японский снаряд убил русского командующего эскадрой Витгефта, а другой снаряд вывел из строя рулевое управление флагманского корабля. Оставшись без руководства, русская эскадра рассеялась. Часть ее вернулась в Порт-Артур, а остальные разоружились в нейтральных портах. Русского флота на Дальнем Востоке фактически не стало.

Гибель русской эскадры предопределила дальнейшие поражения России в этой войне. Без поддержки с моря многие операции русской армии ставились под удар.

Японская армия была организована по германскому образцу и отлично оснащена. Боевая численность войск в начале войны составляла 140 тыс. штыков и сабель при 684 орудиях, а к концу третьего месяца войны эта численность могла быть доведена до 200 тыс. штыков и сабель при 720 орудиях. Россия могла противопоставить Японии сразу же после начала войны не более 25 тыс. (не считая гарнизонов крепостей), а через два-три месяца — 70 тыс. штыков и сабель при 160 орудиях для полевых действий и около 30 тыс. штыков в гарнизоне крепости Порт-Артур, строительство которой не было закончено.[159]

На суше японское командование развивало наступательные операции одновременно — против Порт-Артура и в Южной Маньчжурии.

Попытка японцев захватить Порт-Артур одним ударом сразу же провалилась. Несмотря на огромное численное преимущество противника, русские солдаты, возглавляемые генералом Р.И. Кондратенко, сумели окружить японцев, загнав их в мешок. Русская артиллерия, используя прожектора, била в упор по густым массам врага. Потери японцев при первом штурме Порт-Артура составили 15 тыс. человек (против 6 тыс. русских). Решительный отпор отрезвил японское командование и значительно улучшил положение русской армии в Маньчжурии.

В 1904 году Царь делает все, чтобы обеспечить японский фронт войсками и вооружением. Большую часть времени он проводит в вагоне, мобилизуя войска и лично участвуя в организации их отправки на японский фронт: Коломна и Тула, Пенза и Сызрань, Белгород и Полтава. Войска прибывают на дальневосточные позиции.

Победы японцев в этом районе чаще всего достигались за счет огромных жертв. В сражении под Ляояном японцы потеряли свыше 24 тыс. солдат и офицеров, тогда как русские — 18 тыс. Русская победа в этом сражении была уже близка. Японцы боялись, что русские перейдут в контрнаступление и окружат их. Но в самый решительный момент командующий генерал Куропаткин дал приказ об отходе.

Героическая оборона Порт-Артура длилась 157 дней. После первого поражения японцы начали усиленные осадные работы. 6 сентября они предприняли второй безуспешный штурм, стоивший им огромных потерь. Провалился и третий штурм. И лишь 20 декабря крепость пала. Ее героические защитники выполнили свою боевую задачу: 50-тысячный гарнизон Порт-Артура отвлек на себя целую армию, численность которой достигла 100 тыс. человек. Всего японское командование бросило под Порт-Артур 200 тыс. человек. Общие потери японцев под этой крепостью достигли 110 тыс. солдат и офицеров, тогда как русские потеряли 27 тыс. Оборона Порт-Артура стала доблестной страницей русского военного искусства, повторив подвиг героического Севастополя.

Падение Порт-Артура ухудшило стратегическое положение русской армии. Победа Японии упрочилась в грандиозном сражении под Мукденом (февраль 1905 года), в котором с обеих сторон участвовало свыше полумиллиона человек и 2500 орудий. Плохая организация военных операций со стороны русского командования вынудила русских отступить. В этом сражении русская армия потеряла 90 тыс. человек, в том числе 21 тыс. пленными, а японская — свыше 70 тыс. После Мукдена главнокомандующий русскими войсками генерал Куропаткин был смещен, а его место занял генерал Линевич.

Последней крупной ошибкой русского военного командования в этой войне стала Цусима. Военные убедили Царя направить на японский фронт русскую балтийскую эскадру. Эта эскадра по всем своим показателям была значительно слабее японской.[160] Японские броненосцы, кроме одного, были новыми быстроходными кораблями, а русские — устаревшими и тихоходными. Число крейсеров у японцев насчитывалось в два раза больше русских, а миноносцев — в 7 раз. Посылать такой флот навстречу японцам — самоубийство. Тем более морякам предстояло пройти 17 тыс. миль вокруг света. Прохождение русской эскадры было связано с огромными трудностями. Не только союзные с Японией англичане, но и даже французы не впускали к себе русские корабли для погрузки угля, запасов пресной воды и проведения ремонта. В мае 1905 года русская эскадра вошла в Желтое море, где в Цусимском проливе вступила в неравный бой с японским флотом и была почти полностью уничтожена.

После Цусимы японцы высадили десант в две дивизии на Сахалине, и остров стал ареной героической борьбы 3-4 тыс. каторжников против многочисленных войск противника.

Несмотря на одержанные победы, силы Японии быстро истощались. Уже после Мукдена японская армия прекращает активные действия и переходит к позиционной войне. Экономика и финансы Японии оказались подорваны. Но главное — это огромные военные потери, которые она понесла. В боевых действиях Япония потеряла 270 тыс. человек, в том числе 86 тыс. погибших.

Число погибших со стороны России было на 36 тыс. человек меньше. Экономическое и финансовое положение оставалось стабильным. Государственный банк России ни на один день не останавливал размен банковских билетов на золото, т.е. сохранялась золотая валюта. Пропускная способность Великого Сибирского пути увеличилась в несколько раз и на японский фронт шли свежие военные силы и современное вооружение. Позднее японские генералы признавались, что к лету 1905 года возможности японской армии подошли к пределу и еще одного наступления русских она бы не выдержала.

В этих условиях силы, которые спровоцировали Японию на войну с Россией, забеспокоились, что дальнейшие военные действия приведут к полному разгрому Японии и резкому усилению позиций России в дальневосточном регионе. В США и Англии начинается агитация за мир, который бы закрепил военные победы Японии и национальное унижение России. В США, например, органы печати, прежде всего еврейской, еще недавно безоговорочно поддерживавшие агрессию Японии, заговорили о мире.

Весьма показательно, что такая работа ведется и по тайным масонским каналам. Так, еще 4 февраля 1905 года тайное «Международное бюро сотрудничества масонов» рассылает по всем масонским объединениям и группам обращение, призывающее организовать пропаганду за прекращение русско-японской войны.[161] Через несколько дней после Цусимского сражения японский император обращается к президенту Рузвельту с письмом, в котором просит его начать переговоры с Россией о мире, так как Япония уже не может больше продолжать войну,[162] а 25 мая американский посол в Петербурге обращается к Царю с предложениями о мире.

Русский Царь не хотел заключать мира до победы над врагом. Он понимал, что Россия готова продолжить войну, а Япония полностью выдохлась. Поражение Японии, по мнению Царя, неизбежно и зависит только от времени. Однако Царю пришлось пойти на мирные переговоры. К этому его вынудило не японское оружие, а внутренняя смута, поразившая Русское государство страшнее любого иноземного нашествия. События 1904-1905 годов показали, что антирусские силы внутри России, поддерживаемые мировым масонством, пытаются использовать войну для свержения законной Русской власти.

Глава 20

Тайная война против России. — Японские спецслужбы мобилизуют и финансируют русских революционеров. — Подготовка вооруженного восстания. — Снабжение иностранным оружием. — Активизация либерально-масонского подполья. — Масонский «Союз освобождения» дает сигнал к революции. — Совещание антирусских сил в Париже. — Начало первой антирусской революции.

Самая страшная война против России велась не на поле боя, а за спиной сражающихся русских солдат. В начале 1904 года японская разведывательная служба организует целую сеть подрывных и шпионских организаций, формировавшихся из враждебных России революционных элементов. Организация щедро снабжалась деньгами на ведение революционной работы и шпионажа. В Западной Европе эту сеть возглавляет бывший военный атташе в Петербурге полковник Матоир Акаши, руководивший этими организациями из Стокгольма. В июле 1904 года Акаши через террористку Веру Засулич устанавливает контакт с Лениным и Плехановым, совместно разрабатывается план революционной работы. Япония выделяет деньги на организацию забастовок и беспорядков в России, через подставных лиц и организации финансирует профсоюзные фонды поддержки бастующих под руководством революционеров-шпионов. Через Акаши и его людей революционеры получают 750 тыс. иен на покупку оружия, а 4 января 1905 года на японские деньги Ленин выпускает первый номер большевистской газеты «Вперед», призывая к свержению русского государственного строя. 40 тыс. иен выделяет Япония на организацию восстания на Черноморском флоте, дабы предотвратить его передислокацию на Дальний Восток.[163]

Русская разведка сумела выйти на подрывной антирусский центр полковника Акаши не сразу. Но, установив его, она внедрила туда своего агента, который периодически сообщал в Петербург о планах Акаши.

При встречах с революционерами полковник Акаши настаивал на организации вооруженных повстанческих отрядов численностью до 100 тыс. человек, давая понять, что японское правительство готово за свой счет вооружить эти отряды. «Мы готовы, — говорил революционерам Акаши, — помогать вам материально на приобретение оружия, но самое главное, чтобы движению этому не давать остывать и вносить таким образом в русское общество элемент постоянного возбуждения и протеста против правительства».[164]

В России Акаши имел сеть агентов, через которых поддерживал связь с революционными партиями на местах.

Особый упор Акаши делает на работу среди революционеров национальных окраин Закавказья, Финляндии, Польши. Он организовывает крупные транспорты оружия в Тифлис, Баку и Батум.

В разговоре со своим агентом революционером Георгием Деканозовым полковник Акаши инструктирует его, чтобы выступления носили характер антиправительственный, антицарский, и поэтому предлагает громить имущество, принадлежащее Удельному Ведомству. По указанию Акаши в этом направлении производится ряд подрывных акций в Таврической губернии.[165] На разные путевые расходы Деканозов только в мае получил 125 тыс. франков.[166]

Одним из главных агентов Акаши стал финский революционер и масон Конни Циллиакус, прожженный аферист уголовного типа, способный на любое преступление. Через Циллиакуса японские деньги распределялись среди лидеров революционных партий.

Весной — летом 1905 года планировалось переправить в Россию около 25 тыс. винтовок. Только весной 1905 года японская разведка передала революционерам средства на покупку 14 тыс. винтовок общей стоимостью 382 тыс. франков. Кроме того, из японских денег 200 тыс. франков получили эсеры на приобретение яхты «Каликста Гарция» и оплату экипажа.[167] Отправка оружия готовилась через Гамбург и Марсель. Из Марселя же отправлялось оборудование для подпольной типографии.

Русская разведка, осуществившая тайный обыск в квартире Акаши, обнаружила его переписку с русскими революционерами, списки агентов (Гроссфельд, Додсон, Рейнштейн и др.), прокламации, напечатанные на гектографе по-русски. Одна из прокламаций призывала все революционные фракции к общей борьбе против Самодержавия по плану, намеченному Гапоном.[168]

Акаши торопит революционеров с переправкой оружия в Россию. «Работайте энергично. Найдите способ для отправки. Надо кончать в скором времени» (май 1905). Среди бумаг японского агента, финского националиста Циллиакуса, русская разведка обнаруживает записку с перечислением количества оружия, переданного революционным партиям: 8 тыс. винтовок — финским националистам, 5 тыс. винтовок грузинским националистам, тысяча — эсерам, 8 тыс. — другим социалистическим партиям и еще 500 карабин-маузеров — для раздачи между финскими националистами и эсерами.[169]

Сами революционеры неохотно признавались, что получали деньги от представителей иностранных государств, хотя скупо это проскальзывает в отдельных воспоминаниях. Так, террорист Б. Савинков писал, что американские миллионеры выделили миллион франков на антирусскую революцию, причем поставили условие, чтобы эти деньги пошли на оружие и были распределены между всеми «революционными партиями».

16 июня 1905 года снаряженное на японские деньги судно «Каликста Гарция», нагруженное оружием, покинуло гамбургский порт и направилось в Россию[170] В Финляндии на японские деньги под руководством К. Циллиакуса построили два подпольных завода по производству бомб, которые готовились из специальной бумаги и заполнялись динамитом. Бомбы производились тысячами.[171]

Кроме японских денег российские революционеры получают огромные суммы от антирусских организаций и отдельных лиц Европы и Америки. Иностранные масонские ложи субсидируют в основном либеральные организации, и прежде всего «Союз освобождения». Террористские антирусские партии финансируются еврейскими организациями или просто богатыми евреями. Американские миллионеры-евреи перечислили на революцию в России многие миллионы долларов, особенно отличился здесь некий Яков Шифф — владелец банкирского дома «Кун-Лееб, Ко» в Нью-Йорке.

Общая сумма иностранных денег, направленных на революцию в России, составляет, по ориентировочным оценкам, не менее 50 млн. долл. Огромная по тем временам цифра.

В самом начале войны с Японией первым активизируется масонский (либеральный) «Союз освобождения». В январе 1904 года он переносит свою деятельность из Швейцарии в Петербург. Проводится учредительный съезд для создания местных организаций. Собираются 50 представителей от 22 городов. «Союз» поставил своей задачей ликвидацию Самодержавия, «освобождение» России от ее самобытных начал и признание права народностей на свободное самоопределение, т.е. расчленение страны. В Совет «Союза освобождения» вошли крупные масоны — председатель И.И. Петрункевич, члены Н.Н. Львов, Д.И. Шаховской, В.Я. Богучарский, С.Н. Прокопович, П.Д. Долгорукий, М. М. Ковалевский. Одновременно с «Союзом освобождения» возникает и другая нелегальная организация — «Союз земцев-конституционистов», ставившая своей целью подготовку обращений к Царю с требованиями ввести конституцию по западному образцу. Заправляли в этом «Союзе» почти те же деятели, что и в «Союзе освобождения», и прежде всего Д.И. Шаховской и братья Долгоруковы.

В сентябре-октябре 1904 года по инициативе японского шпиона-революционера Конни Циллиакуса и на японские деньги в Париже собирается совещание «оппозиционных и революционных партий» Российского государства. На этом совещании побратались и вступили в сговор против России три главных ветви антирусских сил — масонско-либеральная, социалистическая и националистическая. Масонско-либеральную ветвь на этой сходке представляли деятели «Союза освобождения» В.Я. Богучарский, князь Петр Долгорукий, П.Н. Милюков и П.Б. Струве. От социалистов присутствовали террорист и одновременно сотрудник полиции Азеф, лидеры эсеров В. М. Чернов и Натансон.

Богато представлялись польские, латышские, финские, армянские, грузинские и, конечно, еврейские националисты.

Парижское совещание антирусских сил вынесло резолюцию об «уничтожении Самодержавия» и о создании «свободного демократического строя на основе всеобщей подачи голосов». Участники высказывались за использование в борьбе против законной Русской власти всех возможных средств, в том числе широкого террора. Одним из самых главных результатов совещания стало то, что его участники признали «полезность» для дела «освобождения» России ее поражение в войне с Японией и призвали всячески способствовать этому.

Позднее Милюков пытался утверждать, что деятели «Союза освобождения» не участвовали в принятии революционных резолюций, хотя агентурные данные русской полиции полностью изобличали их.[172]

Осенью 1904 года по инициативе «Союза освобождения» собирается съезд земских деятелей, на котором присутствовали 105 делегатов, представлявших 33 губернии, среди них 32 председателя губернских управ, 7 губернских представителей дворянства, 11 титулованных особ (в том числе 7 князей). На обсуждение съезда выносится вопрос «об общих условиях государственной жизни и желательных в ней изменениях». На съезде преобладает дух масонского либерализма. За создание выборного законодательного представительства голосует 71 человек, а законосовещательного — лишь 27. Руководители съезда во главе с П. Долгоруким и Д. Шиповым посещают министра внутренних дел Святополк-Мирского и, по сути дела, требуют, чтобы он оказал давление на Царя и вынудил его установить конституцию в форме царского пожалования.

Настрой российской интеллигенции и части дворянства развивался в сторону конфронтации с законной властью. Считалось дурным тоном поддерживать правительство. В общественное сознание через либеральную и социалистическую печать внедряется представление, что добиться лучшей жизни можно только «в порядке насильственном, революционном». Компромисс отвергался. Сотрудничество с властью расценивалось как предательство. Коренные основы государственности, отечественные традиции и обычаи подвергались глумлению, объявлялись отжившими, отсталыми. Российский патриотизм подвергается шельмованию и осмеянию. Власти противопоставлялась некая «прогрессивная общественность».

В то время когда тысячи русских солдат погибали на японском фронте, эта «прогрессивная» общественность готовила в стране смуту. Происходило чудовищное — значительная часть русского образованного общества и правящего класса хотела поражения России в войне с Японией. Волна слепой ненависти к Отечеству затопила головы российских интеллигентов, лишенных национального сознания.

Дворянство и интеллигенция с каким-то патологическим сладострастием ожидали падения Порт-Артура и других русских крепостей. «Общей тайной молитвой, — писал немецкий журналист Г. Ганц, живший в Петербурге во время войны, — не только либералов, но и многих умеренных консерваторов в то время было: „Боже, помоги нам быть разбитыми“.[173]

Да что говорить об интеллигенции, когда подобную позицию разделяли некоторые государственные деятели! В июле 1904 года опальный политик С.Ю. Витте цинично заявлял: «Я боюсь быстрых и блестящих русских успехов; они бы сделали руководящие Санкт-Петербургские круги слишком заносчивыми… России следует еще испытать несколько военных неудач».

В день сорокалетия судебных уставов, 20 ноября 1904 года, «прогрессивная общественность» по инициативе «Союза освобождения» проводит по всей стране «банкетную кампанию». На ней мановением единой дирижерской палочки предлагается всем участникам принимать одни и те же предложения по адресу правительства с пожеланием ограничить царскую власть. В 34 городах состоялось 120 собраний и митингов, в которых участвовало 50 тыс. сторонников «Союза освобождения».

Новый министр внутренних дел князь Святополк-Мирский призывает к доверию общественным силам, под которыми подразумевались либеральные круги западнического духа. Он разрешает проведение съездов земских деятелей, ослабляет цензуру и даже частично амнистирует государственных преступников. Главным в его ноябрьском проекте реформ становится предложение о включении в Государственный Совет выборных представителей от земств и городских дум. Верхом его реформаторства являлась подготовка указа от 12 декабря 1904 года «О мерах к усовершенствованию государственного порядка».

Провозглашая «эпоху доверия», Мирский полностью теряет контроль над положением в стране и деятельностью антирусских разрушительных сил. В то время когда требуется твердой рукой обуздать обнаглевшую бесовщину, власть унизительно заигрывает с ней.

А ситуация обострялась все сильнее. В начале декабря начались беспорядки в Москве. Толпа, руководимая революционными подстрекателями, с красными знаменами пришла к дому генерал-губернатора. Из толпы раздался выстрел. Беспорядки происходят на Страстной площади, Кузнецком мосту и Охотном ряду.

В Петербурге эсеровские боевики готовят покушение на Царя, которое должно было совершиться на балу. Террористка Татьяна Леонтьева сумела вкрасться в доверие организаторов одного из светских балов и получила предложение заниматься благотворительной продажей цветов. Она и предложила лично совершить цареубийство. Однако бал был отменен.[174]

Политика князя Мирского парализовала Министерство внутренних дел. Многие его чины, не согласные с политикой министра, занимают выжидательную позицию или даже уходят в отставку. В конце 1904 года подает в отставку дядя Царя московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович. Одновременно с ним уволился и его помощник А.Г. Булыгин. В эти же дни покинул Москву (уехал в действующую армию) и градоначальник Д.Ф. Трепов. В тяжелое время вторая столица оказалась практически без власти, самым высоким должностным лицом остался помощник полицмейстера генерал М. Руднев.[175]

Положение становилось все тревожнее. Правительство и прежде всего министр внутренних дел Святополк-Мирский заигрывали с «общественностью», жаждущей разрушения государства. Положение усугублялось тем, что нарастающие беспорядки явно регулировались из единого центра.

В самом начале 1905 года даже будущий масон и будущий шеф жандармов В.Ф. Джунковский, находившийся тогда в близких отношениях с великим князем Сергеем Александровичем, отмечает, что выступления крайне левых партий инспирировались и предпринимались по общим указаниям Революционного комитета, находившегося за границей.[176]

Более того, антирусские силы уже в конце 1904 — начале 1905 года формируют тайное правительство, членами которого преимущественно были «вольные каменщики». Позднее, при аресте М. Горького, нашли набросок обращения к обществу и, на случай переворота, список Временного правительства. В состав его входили почти все лица, которые накануне 9 января приезжали к министру внутренних дел Святополк-Мирскому от имени «общественности». После беспорядков 9 января все они были арестованы, кроме К.К. Арсеньева (этот известный масон стремился держаться в тени), которого в списках не было. Аресту подверглись, в частности, Е.И. Кедрин, А.В. Пешехонов, И.В. Гессен, В. А. Мякотин, Н.И. Кареев, В.И. Семевский.[177]

Глава 21

Гапон и его организация. — «Тайная пятерка». — Связь с масонским «Союзом освобождения». — 9 января как провокация революционеров. — Ликвидация Гапона революционерами как свидетеля.

Штурмовым отрядом антирусских сил стало основанное полковником Зубатовым «Собрание русских фабрично-заводских рабочих г. Петербурга», возглавляемое священником Гапоном, находившимся в постоянном контакте с деятелями «Союза освобождения». По совету Зубатова Гапон расширяет сферу своей деятельности. Весной-летом 1904 года он организует ряд отделений своего «Собрания» как по районам города, так и на некоторых заводах, в частности на Путиловском. Более того, он пытается создать подобные организации в ряде провинциальных городов России, хотя это ему не удалось.

Если в ноябре 1903 года в организации Гапона состояло 30 человек, то в конце мая 1904 года — 750 человек, а к осени этого же года — уже 1200 человек.[178] С самого начала рабочая организация находилась не столько под контролем полиции, сколько под контролем социалистов, и прежде всего группы супругов Карелиных. Социалисты, естественно, стремились использовать свои методы для намечаемых ими целей движения.

Сложился круг единомышленников («группа пяти»), которые за спиной простых членов рабочей организации вынашивают план борьбы против существующего строя. В «тайную пятерку» вошли сам Гапон, А. Карелин, Д. Кузин, И. Васильев и Н. Варнашов.

Знаменитая петиция 9 января 1905 года разработана «тайной пятеркой» еще в марте 1904 года. Как рассказывает один из членов этой «пятерки» Н. Варнашов:

Сделав распоряжение, что его нет дома, плотно прикрыв дверь и предварительно обязав всех честным словом, что то, что будет обсуждаться, останется тайною, Гапон вынул лист бумаги, исписанный красными чернилами, и, предлагая обсудить содержание, прочел его. Это была петиция 9 января 1905 года, а в тот момент рассматривалась как программа руководящей группы «Собрания».

Состояла она из трех пунктов, из которых каждый заключал несколько параграфов.

Пункт I перечислял меры против невежества и бесправия Русского народа.

Пункт II — меры против нищеты народной.

Пункт III — меры против гнета капитала над трудом.

Предложенная программа ни для кого из собравшихся не была сюрпризом, ибо отчасти ими же Гапон вынужден был выработать ее.[179]

Программа носила чисто социал-демократический характер и содержала в себе требования полного общественного переустройства России.

I. Меры против «невежества и бесправия Русского народа» были следующие:

· свобода и неприкосновенность личности, свобода слова, свобода печати, собраний, свобода совести;

· общее обязательное народное образование за государственный счет;

· ответственность министров перед народом и гарантия законности управления;

· равенство перед законом всех без исключения;

· немедленное возвращение всех пострадавших за убеждения.

II. Меры против «нищеты» народа:

· отмена косвенных налогов и замена их прогрессивным подоходным налогом;

· отмена выкупных платежей, дешевый кредит и постепенная передача земли народу.

III. Меры против «гнета капитала над трудом»:

· охрана труда законом;

· свобода потребительско-производственных и профессиональных рабочих союзов;

· 8-часовой рабочий день и нормирование сверхурочных работ;

· свобода борьбы труда с капиталом;

· участие представителей рабочего класса в выработке законопроекта о государственном страховании рабочих;

нормальная заработная плата.

Разработав программу своей организации, «пятерка» решила «держать ее в секрете и вести дальнейшую работу под флагом этой программы, не высказывая ее прямо, а постоянно при всяком удобном случае внедрять ее в сознание собиравшихся рабочих» (Н. Варнашов).

К осени 1904 года деятельность гапоновской организации приобрела массовый характер. В Петербурге в Народном доме Паниной с залом на тысячу человек уже с утра толпились рабочие и разный революционный элемент, впрочем еще не проявляющий себя открыто. Днем в «Собрании» проходили деловые встречи и обсуждения. К вечеру народа становилось больше, играла музыка, работали буфеты, выступали артисты и литераторы.

В ноябре Гапон проводит встречу с ведущими представителями либерально-масонского «Союза освобождения» Кусковой, Прокоповичем, Богучарским. На этой встрече согласовывается план общих действий. «Освободители» были очень обрадованы далеко идущими планами Гапона.

28 ноября собирается совещание гапоновских «штабных» («тайной пятерки»), на котором в общих чертах принимается план «заговора на выступление». Ближайшим соратником и советником Г. Гапона был Пинхус Моисеевич Рутенберг, известный всем как Мартын Иванович, — один из видных деятелей сионистского и масонского движения. Собственно говоря, эта темная личность все время стояла за спиной Гапона. Рутенберг стал прототипом героя повести Горького «Все те же» Зейделя, который, по мнению Горького, «является могучим агентом модернизации и европизации русского общества в противоположность консерватизму азиатского черносотенства». Зейдель высказывает мысль о «бесполезности жизни среди пассивного Русского народа».

В конце декабря 1904 года по ничтожному поводу (увольнение четырех рабочих) вспыхнула многотысячная забастовка на Путиловском заводе (начальником мастерской здесь работал Рутенберг), которая потом перекинулась на другие предприятия. Организация забастовки велась опытными «революционерами». К 4 января бастовало 15 тыс. рабочих, к 6 января — 26 тыс., к 7-му — 105 тыс., к 8-му — 111 тыс. Была парализована работа значительной части оборонных предприятий, что с радостью отмечалось японской разведкой. Сколачивается стачечный комитет, создается большой денежный фонд помощи бастующим (большей частью — из тех же иностранных денежных средств; рабочие, конечно, об этом не знали), из которого им платили пособия не меньше заработной платы. Все нити забастовок тянулись к организации, которую формально возглавлял агент полиции Гапон, фактически она находилась в руках опытных «революционеров», подобных Рутенбергу. Они поставляли для этой организации специалистов и инструкторов. Гапон, хотя и стремился играть большую роль, на самом деле служил только ширмой, удобной и выгодной для настоящих хозяев положения.

Незадолго до событий 9 января знакомый Рутенберга по Путиловскому заводу инженер М.К. Парадовский неоднократно беседовал с ним. «В это время, — пишет Парадовский, — я два или три раза виделся с Рутенбергом, и так как я знал, что он близок к Гапону, я, естественно, заговорил с ним об этом, и он поразил меня своим непониманием происходящего и только твердил, что, чем хуже Царю, тем лучше всем его верноподданным. (В другом месте Рутенберг злорадствовал над Царем и выражал надежду, что война подорвет его авторитет в народе. — О.П.). Когда я сказал ему, что верноподданные Царя — это Русский народ и не Гапону быть представителем народа, Рутенберг рассмеялся и сказал: „Гапон — это пешка, и весь вопрос, кто эту пешку двигает“.[180]

К началу 1905 гида гапоновская организация стала серьезной силой. В нее входило 20 тыс. членов, среди которых много поляков, финнов, евреев. Общество имело свои читальни, клубы, чайные. Рабочим читали лекции: по истории культуры и экономическим вопросам — юрист М.А. Финкель; по истории литературы — редактор «Тюремного вестника» Ф.Н. Малинин; по вопросам текущего момента — Н. Строев (С.Я. Стечкин).

Особая работа велась среди женщин. Организатором этой работы была старая социал-демократка Вера Марковна Карелина. И вообще, несмотря на утверждение о том, что гапоновское движение было представлено только рабочими, в нем участвовало большое количество социал-демократов — интеллигентов.

«К 7 и 8 января, — пишет исследователь деятельности гапоновской организации А. Шилов, — социал-демократы настолько овладели… массою, что уже стали говорить, что при гапоновском отделе состоят особые должностные лица, называемые социал-демократами, и Гапон предложил устроить совещание с ними, которое состоялось 7 января».

Именно этими должностными «социал-демократами» составлена прокламация, которая 4 января была широко распространена по всему Петербургу. В прокламации выставлены требования:

1) образование комиссии из представителей рабочих и администрации, в которой решались бы вопросы об увольнении рабочих и о наложении штрафов;

2) повышение заработной платы;

3) 8-часовой рабочий день;

4) отмена сверхурочных работ;

5) ограничение детского труда;

6) вежливое обращение со стороны администрации;

7) политические свободы и Учредительное собрание.

Как видим, петиция состояла из экономических требований, а в конце, как бы незаметно да и непонятно для рабочих, протаскивались и политические. Рабочие понимали свои требования чисто экономически и вплоть до 8-9 января были знакомы именно с ними, да другие они вряд ли бы и поддержали.

Но в самый последний момент вместо принятых и поддерживаемых рабочими экономических требований появляется петиция, составленная якобы тоже от имени рабочих, но содержащая экстремистские требования общегосударственных реформ, созыва Учредительного собрания, политического изменения государственного строя. Все пункты, известные рабочим и реально поддерживаемые ими, переносятся в заключение. Это была в чистом виде политическая провокация революционеров, пытавшихся от имени народа в тяжелых военных условиях предъявить требования неугодному им русскому правительству.

Идея идти с петицией к Царю подана рабочим Гапоном и его окружением 6-7 января. Но рабочих, которых приглашали идти к Царю за помощью, знакомили с чисто экономическими и, можно сказать, разумными, требованиями. Собираясь к Царю, гапоновские провокаторы даже распространяли слух, что Царь сам хочет встретиться со своим народом. Схема провокации такова: революционные агитаторы якобы от имени Царя ходили и передавали рабочим примерно такие «его» слова: «Я, Царь Божией милостью, бессилен справиться с чиновниками и барами, хочу помочь народу, а дворяне не дают. Подымайтесь, православные, помогите мне, Царю, одолеть моих и ваших врагов». Об этом рассказывали многие очевидцы, например большевичка Л. Субботина. Она же передала диалог с одним студентом — революционером:

«Ну, товарищ Лидия, вы вдумайтесь только, какое величие замысла, — говорит один студент, которого мы прозвали Огнедышащий, использовать веру в Царя и Бога для революции…»[181]

Сотни революционных провокаторов ходили среди народа, приглашая людей 9 января к двум часам на Дворцовую площадь, заявляя, что их там будет ждать Царь. Рабочие готовились к этому дню как к празднику: гладили лучшую одежду, многие собирались взять с собой детей. В общем, для большинства рабочих этот день представлялся большим крестным ходом к Царю, тем более что его обещал возглавить священник, лицо духовное, традиционно почитаемое.

Да и власти вплоть до 8 января еще не знали, что за спиной рабочих заготовлена другая петиция, с экстремистскими требованиями. А когда узнали — пришли в ужас. Отдается приказ арестовать Гапона, но уже поздно, он скрылся. А остановить огромную лавину уже невозможно — революционные провокаторы поработали на славу.

9 января на встречу с Царем готовы выйти сотни тысяч людей. Отменить ее нельзя: газеты не выходили. И вплоть до позднего вечера накануне 9 января сотни агитаторов ходили по рабочим районам, возбуждая людей, приглашая на встречу с Царем, снова и снова заявляя, что этой встрече препятствуют эксплуататоры и чиновники. Засыпали рабочие с мыслью о завтрашней встрече с Батюшкой-Царем.

Петербургские власти, собравшиеся вечером 8 января на совещание, понимая, что остановить рабочих уже невозможно, приняли решение не допустить их в самый центр города. Главная задача состояла даже не в том, чтобы защитить Царя (его не было в городе, он находился в Царском Селе), а в том, чтобы предотвратить беспорядки, неизбежную давку и гибель людей в результате стекания огромных масс с четырех сторон на узком пространстве Невского проспекта и Дворцовой площади, среди набережных и каналов. Царские министры помнили трагедию Ходынки, когда в результате преступной халатности местных московских властей в давке погибло 1389 человек и около 1300 получили ранение. Поэтому в центр стягивались войска, казаки с приказом не пропускать людей, оружие применять при крайней необходимости.

Стремясь предотвратить трагедию, власти выпустили объявление, запрещающее шествие 9 января и предупреждающее об опасности. Но из-за того, что работала только одна типография, тираж объявления был невелик.

8 января Гапон направил письмо министру внутренних дел, из которого видно, что в угоду определенных сил он обманывал как рабочих, так и самого Царя.

Ваше превосходительство! — писал Гапон. — Рабочие и жители Петербурга разных сословий желают и должны видеть Царя 9-го сего января, в воскресенье в 2 часа дня на Дворцовой площади, чтобы ему выразить непосредственно свои нужды и нужды всего Русского народа. Царю нечего бояться. Я, как представитель «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. СПБ», мои сотрудники товарищи-рабочие, даже все так называемые революционные группы разных направлений гарантируем неприкосновенность его личности. Пусть он выйдет, как истинный Царь, с мужественным сердцем к Своему народу и примет из рук в руки нашу петицию. Это требует благо его, благо обитателей Петербурга, благо нашей родины.

Иначе может произойти конец той нравственной связи, которая до сих пор еще существовала между русским Царем и Русским народом. Бати долг, великий, нравственный долг перед Царем и всем Русским народом, немедленно, сегодня же, довести до сведения Его Императорского Высочества (так в источнике. — О.П.) как все вышесказанное, так и приложенную здесь нашу петицию. Скажите Царю, что я, рабочие и многие тысячи Русского народа мирно, с верою в него, решили бесповоротно идти к Зимнему дворцу.

Пусть же он с доверием отнесется на деле, а не в манифестах только к нам.

Копия с сего как оправдательный документ нравственного характера снята и будет доведена до сведения всего Русского народа.

8 января 1905 г.

свящ. Гапон

Очевидно, что Гапон, обманывая и Царя, и Народ, скрывал от них ту подрывную работу, которая велась его окружением за их спиной. Он обещал Царю неприкосновенность, но сам прекрасно знал, что так называемые революционеры, которых он пригласил для участия в шествии, выйдут с лозунгами «Долой Самодержавие», «Да здравствует революция», а в карманах их будут лежать бомбы и пистолеты. Наконец, письмо Гапона носило недопустимо ультимативный характер — на таком языке разговаривать с Царем коренной русский человек не смел и, конечно, вряд ли одобрил бы это послание.

Гапон и преступные силы, стоявшие за его спиной, готовились убить самого Царя. Позднее, уже после событий 9 января, Гапона спросили в узком кругу:

— Ну, отче Георгий, теперь мы одни и бояться, что сор из избы вынесут, нечего, да и дело-то прошлое. Вы знаете, как много говорили о событии 9 января и как часто можно было слышать суждение, что прими Государь депутацию честь-честью, выслушай депутатов ласково, все обошлось бы по-хорошему. Ну, как вы полагаете, о. Георгий, что было бы, если бы Государь вышел к народу?

Совершенно неожиданно, но искренним тоном, Гапон ответил:

— Убили бы в полминут, полсекунд![182]

Представители всех антирусских партий распределялись между отдельными колоннами рабочих (их должно быть одиннадцать — по числу отделений гапоновской организации). Эсеровские боевики готовили оружие. Большевики сколачивали отряды, каждый из которых состоял из Знаменосца, агитатора и ядра, их защищавшего (т.е. тех же боевиков). Все члены РСДРП обязаны быть к шести часам утра у пунктов сбора. Готовили знамена и транспаранты: «Долой Самодержавие!», «Да здравствует революция!», «К оружию, товарищи!» Упомянутая мною большевичка Субботина рассказывала о ночи, предшествовавшей 9 января:

«Входит Самуил-шапошник:

— Товарищ Лидия, где вы были? Я бегал, вас искал. Флаги надо шить.

— Кто заказал — партия?

— Да мы на всякий случай сошьем, завтра чтоб были готовы.

— Ну, Самуил, ерунда, я сейчас оттуда, от собрания, прокламации кто-то бросил, так они (рабочие — О.П.) закричали: не надо нам бунтовщиков с их бумажками, с их флагами, пускай завтра не сунутся, мы одни пойдем, чтоб Царь не подумал, что и мы — бунтовщики. Слышите, они нам места в рядах своих не оставляют. Пусть же одни, бараны, идут. Их вера в Царя — не моя вера, мои знамена — не их знамена.

Слушает меня Самуил, ухмыляется».

Диалог Самуила с Лидией кончается тем, что они, каждый по-своему понимая задачу, принимаются за заготовку знамен.

9 января с раннего утра рабочие собирались на сборных пунктах. Перед началом шествия в часовне Путиловского завода отслужен молебен о здравии Царя. Шествие имело все черты крестного хода. В первых рядах несли иконы, хоругви и царские портреты.

Но с самого начала, еще задолго до первых выстрелов, в другом конце города, на Васильевском острове и в некоторых других местах, группы рабочих во главе с революционными провокаторами сооружали баррикады из телеграфных столбов и проволоки, водружали красные флаги.

Поначалу рабочие на баррикады не обращали особого внимания, а замечая, возмущались. Из рабочих колонн, двигавшихся к центру, раздавались восклицания: «Это уже не наши, нам это ни к чему, это студенты балуются».

Общее число участников шествия к Дворцовой площади оценивается примерно в 300 тыс. человек. Отдельные колонны насчитывали несколько десятков тысяч человек. Эта огромная масса фатально двигалась к центру и, чем ближе подходила к нему, тем больше подвергалась агитации революционных провокаторов. Еще не было выстрелов, а какие-то люди распускали самые невероятные слухи о массовых расстрелах. Попытки властей ввести шествие в рамки порядка получали отпор специально организованных групп.

Начальник Департамента полиции Лопухин, который, кстати говоря, симпатизировал социалистам, писал об этих событиях:

«Наэлектризованные агитацией, толпы рабочих, не поддаваясь воздействию обычных общеполицейских мер и даже атакам кавалерии, упорно стремились к Зимнему дворцу, а затем, раздраженные сопротивлением, стали нападать на воинские части. Такое положение вещей привело к необходимости принятия чрезвычайных мер для водворения порядка, и воинским частям пришлось действовать против огромных скопищ рабочих огнестрельным оружием…»

Шествие от Нарвской заставы возглавлялось самим Гапоном, который постоянно выкрикивал: «Если нам будет отказано, то у нас нет больше Царя». Колонна подошла к Обводному каналу, где путь ей преградили ряды солдат. Офицеры предлагали все сильнее напиравшей толпе остановиться, но она не подчинялась. Последовали первые залпы, холостые. Толпа готова была уже вернуться, но Гапон и его помощники шли вперед и увлекали за собой толпу. Раздались боевые выстрелы.

Примерно так же развивались события и в других местах — на Выборгской стороне, на Васильевском острове, на Шлиссельбургском тракте. Появились красные знамена, лозунги «Долой Самодержавие!», «Да здравствует революция!» Толпа, возбужденная подготовленными боевиками, разбивала оружейные магазины, возводила баррикады. На Васильевском острове толпа, возглавляемая большевиком Л.Д. Давыдовым, захватила оружейную мастерскую Шаффа. «В Кирпичном переулке, докладывал Царю Лопухин, — толпа напала на двух городовых, один из них был избит.

На Морской улице нанесены побои генерал-майору Эльриху, на Гороховой улице нанесены побои одному капитану и был задержан фельдъегерь, причем его мотор был изломан. Проезжавшего на извозчике юнкера Николаевского кавалерийского училища толпа стащила с саней, переломила шашку, которой он защищался, и нанесла ему побои и раны…

Всего 9 января оказалось 96 человек убитых (в том числе околоточный надзиратель) и до 333 человек раненых, из коих умерли до 27 января еще 34 человека (в том числе один помощник пристава)». Итак, всего было убито 130 человек и около 300 ранено.[183] Так завершилась заранее спланированная акция революционеров. В тот же день стали распускаться самые невероятные слухи о тысячах расстрелянных и о том, что расстрел специально организован садистом-Царем, пожелавшим крови рабочих.

Вечером 9 января Гапон пишет клеветническую подстрекательскую листовку:

«9 января 12 часов ночи. Солдатам и офицерам, убивавшим свою невинных братьев, их жен и детей и всем угнетателям народа мое пастырское проклятие; солдатам, которые будут помогать народу добиваться свободы, мое благословение. Их солдатскую клятву изменнику Царю, приказавшему пролить неповинную кровь народную, разрешаю.

Священник Георгий Гапон»[184]

Г. Гапон сразу же после трагических событий бежал за границу, где с помощью одного английского журналиста состряпал воспоминания, в которых частично приоткрыл свои связи, чем вызвал беспокойство сил, стоявших за его спиной. Получал деньги от японского правительства, но не напрямую, естественно, а через некоего Сокова, японского агента, выдававшего себя за богача.[185] После амнистии вернулся в Россию, поддерживал связи с полицией, хвастал, что обладает важнейшими документами, от опубликования которых может непоздоровиться многим. В марте 1906 года был убит группой боевиков при личном участии Рутенберга, якобы по приказу эсеровского ЦК (в который тогда входил провокатор Азеф) за связь с полицией. Но ЦК эсеров после убийства отказался подтвердить это решение: выходило, что Рутенберг совершил это убийство из каких-то своих соображений. Что же касается связи Гапона с полицией, то она Рутенбергу была хорошо известна еще в 1904 году, а следовательно, эта связь — только повод для более важного шага: ликвидации опасного свидетеля. После убийства священника-провокатора его документы были затребованы в Берлин адвокатом Гапона Марголиным, а после смерти адвоката бесследно исчезли.

Рутенберг утверждал, что Гапона убили рабочие. Но, по данным «охотника за провокаторами» Бурцева, Гапона удавил собственноручно некто Деренталь — профессиональный убийца из окружения террориста Б. Савинкова.[186]

Глава 22

Обращение Царя к Русскому народу. — Встречи с русскими людьми. Булыгинская Дума. — Злодейское убийство дяди Царя. — Революционный террор. — Антирусский «Союз союзов». — Масонский «Союз освобождения» оборачивается в кадетскую партию. — Всеобщая забастовка. — Кризис государственной власти. — Манифест 17 октября.

19 января, обращаясь к рабочим, Царь дал правильную оценку событиям «кровавого воскресенья»:

«Прискорбные события, с печальными, но неизбежными последствиями смуты, произошли оттого, что вы дали себя вовлечь в заблуждение и обман изменниками и врагами нашей страны.

Приглашая вас идти подавать Мне прошение о нуждах ваших, они поднимали вас на бунт против Меня и Моего правительства, насильно отрывая вас от честного труда в такое время, когда все истинно русские люди должны дружно и не покладая рук работать на одоление нашего упорного внешнего врага».

Сотрудничавший с «прогрессивной общественностью» князь Святополк-Мирский был отправлен в отставку. Новым министром внутренних дел стал опытный государственный деятель Булыгин. Чтобы подавить беспорядки в столице, учреждается должность санкт-петербургского генерал-губернатора (им стал Д.Ф. Трепов), которому предоставляются чрезвычайные полномочия.

Трепов сумел найти правильную линию поведения. В довольно короткий срок он восстановил в Петербурге порядок, приунывшая было петербургская администрация пришла в себя, выполняя четкие и ясные приказы Трепова. Каждый день у Трепова были встречи то с фабрикантами, то с представителями рабочих или других слоев населения. Где надо он не боялся проявлять твердость, понимая, что разгул подрывных элементов и анархии будет стоить многократно больших жертв. Его знаменитый приказ войскам «патронов не жалеть», несмотря на его внешнюю кровожадность, на самом деле остановил кровопролитие. Толпы, поджигаемые подрывными элементами, «побоялись войск после этого энергичного приказа, и ни одного выстрела за этот день дано не было».[187]

Веря в здравомыслие и преданность Русского народа, Царь обратился к нему с манифестом, в котором призывал «благомыслящих людей помочь правительству в искоренении крамолы и укреплении Самодержавия». Одновременно опубликован Указ Сенату, в котором русские люди получили право представлять правительству свои предложения о желательных изменениях в государстве. В рескрипте на имя министра внутренних дел Царь сообщил о своем «намерении привлекать достойных, облеченных народным доверием людей к участию в предварительной разработке и обсуждении законодательных предположений». Царь с открытым сердцем шел навстречу народу, понимая, что для преодоления смуты, руководимой враждебными России силами, необходимо объединение всех честных русских людей. Он сознавал необходимость реформ, но понимал их в национальном смысле как усиление позиций русских людей на всех уровнях государства и народного хозяйства. Подрыв самодержавного принципа Царь справедливо рассматривал как разрушение Российского государства.

Государь ясно видел, что в обществе идет борьба между коренными русскими людьми и разрушителями, прикрывавшимися лозунгами прогресса и социальной справедливости. Эта борьба шла во всех классах и сословиях, но особенно драматично протекала среди правящего слоя и интеллигенции, где крамола приобрела неистребимый характер.

Огромную духовную поддержку Царю оказывает святой Иоанн Кронштадтский, который не устает наставлять русских людей, раскрывая перед ними антирусскую, антиправославную суть революции.

«В последнее время, — говорил святой, — Русское Царство сделалось царством неслыханных и нечаянных ужасов — мятеж крамольников опустошает Русскую землю, и „злодеи угрожают превратить престолы сильных“ (Прем. Сол. 5, 24), и на место их хотят воссесть сами… Что же было бы с Россией, если бы эти „самодержцы“ воцарились в России? Не забудьте, что этими „самодержцами“ стали бы и инородцы, и иноверцы, враги России и веры Православной, которые намереваются лишить церкви исконного благолепия, небоподобного Богослужения, лишить их имуществ и свободы и совсем закабалить и русских и веру их, а свои „веры“ сделать господствующими…»

Святой Иоанн объяснял русским действительные корни революции. Откуда, спрашивал он, эта анархия, эта революция, этот социализм, эта нелепая коммуна, эти забастовки, разбои, убийства, хищения, эта общественная безнравственность, этот царящий разврат, это огульное пьянство? — и отвечал: от неверия, от безбожия.

«Как хитер и лукав сатана! Чтобы погубить Россию, он раздул в ней безверие и разврат чрез злонамеренных писателей и учителей, чрез русские средние и высшие школы и чрез так называемую интеллигенцию. На почве безверия, слабодушия, малодушия и безнравственности совершается распадение государства. Без насаждения веры и страха Божия в населении России она не может устоять. Скорее с покаянием к Богу! Скорее к твердому и непоколебимому пристанищу веры и Церкви!»[188]

Святой Иоанн призывает русских людей объединиться и показать свою веру в Святую Русь и бесстрашно обрушиться на врага, посягнувшего на святыни и устои Отечества.

«Везде грабежи, поджоги, убийства верных слуг Церкви и Царя; убить человека теперь ничего не стоит! Не в последние ли времена мы живем перед концом мира?.. По-видимому, в последние. Какая везде скорбь, какие болезни, неурожаи, а за что все это? За наши беззакония, которым нет числа; пора опомниться и перестать творить их! Скоро война опять будет, — избави нас, Господи, от всего! Скоро придет и антихрист. Сколько теперь врагов у нашего Отечества! Наши враги, вы знаете, кто: евреи… Да прекратит наши бедствия Господь, по великой милости Своей!»[189]

Святой Иоанн Кронштадтский грозно предупреждает своих соотечественников о трагической судьбе России, если она не сможет вернуться на свои традиционные устои:

«Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, — говорит Господь, — и всякий город и дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 12, 25). Если в России так пойдут дела, и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвержены праведной каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древние царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззакония (Вавилонское, Ассирийское, Египетское, Греческо-Македонское)».[190]

Но, несмотря на пророческие предупреждения духовных вождей России, смута в русском обществе, источником которой были интеллигенция, лишенная национального сознания, и некоторая часть правящего класса, не прекращалась.

22 января 1905 года в Москве довольно бурно прошло Чрезвычайное дворянское собрание. На нем столкнулись две противоположные точки зрения, отразившиеся в двух записках. Одна составлена группой дворян во главе с Ф.Д. Самариным. В этой записке обосновывалась необходимость твердой власти, подавления революционной бесовщины, утверждалась незыблемость основ Самодержавия. Другая записка, написанная группой дворян во главе с князем С.Н. Трубецким, выражала настроение либерально-масонских кругов. В ней выдвигались требования Конституции и ограничения Самодержавия.

По этим запискам были составлены два адреса на имя Государя. После оживленных дебатов в результате голосования большинством Голосов все же был принят и отослан Государю адрес группы Самарина.[191]

Царь внимательно следит за настроением в обществе. Он пользуется всеми возможными случаями, чтобы поддержать верных ему русских людей.

6 июня 1905 года Царя посетила депутация от объединившихся земских и городских деятелей левого толка. Здесь был весь цвет российского масонства:

граф П.А. Гейден — предводитель дворянства;

князь Львов — председатель Тульской губернской земской управы,

Н.Н. Львов — гласный Саратовского земства,

И.И. Петрункевич гласный Тверского земства,

Ф.А. Головин — председатель Московской губернской земской управы,

князь П.Д. Долгорукий — рузский предводитель дворянства,

Н.П. Ковалевский — харьковский губернский гласный,

Ю.А. Новосильцев — темниковский уездный предводитель дворянства,

Ф.И. Родичев — кандидат Весьегонского уезда,

князь Д.И. Шаховской — ярославский губернский гласный,

князь С.Н. Трубецкой — ординарный профессор Императорского Московского университета,

барон П.Л. Корф — гласный Петербургской городской думы,

А.Н. Никитин — заместитель председателя Петербургской городской думы,

М.П. Федоров — гласный Петербургской думы.

От имени депутации выступали князь С.Н. Трубецкой и М.П. Федоров. Они предлагали либеральный путь развития России. Говорили о переходе к реформистской деятельности, опирающейся на «доверие общества», подразумевая под обществом незначительную по численности либеральную и левую его части. Хотя встреча проходила в духе верноподданности, тем не менее характер предложений депутации объективно был направлен на подрыв самодержавной власти Царя.

Тем не менее Царь отнесся к депутации довольно благожелательно. В своей речи он сказал: «Моя воля — воля царская создавать выборных от народа непреклонна; привлечение их к работе государственной будет выполнено правильно. Я каждый день слежу и стою за этим делом». Говоря о привлечении выборных от народа к государственной работе, Царь хотел это осуществить в рамках народной традиции. «Пусть установится, — считал он, — как было встарь, единение между Царем и всей Русью, общение между Мной и земскими людьми, которое ляжет в основу порядка, отвечающего самобытным русским началам».[192]

21 июня в Петергофе Государь принял и депутацию патриотов всех званий и сословий (дворян, духовенства, крестьян, промышленников торговцев, людей науки), стоявших на позиции сохранения русских национальных основ, и прежде всего Самодержавия. В этой депутации были гласный Орловского земства Нарышкин, генерал-лейтенант Киреев, звенигородский предводитель дворянства граф П. С. Шереметев, гласный Петербургского губернского земства и городской думы граф Бобринский, курский губернский предводитель дворянства граф Дорер, гласный Московской городской думы и выборный от московских старообрядцев Расторгуев, крестьяне от разных русских губерний.

Депутация патриотов, отстаивая незыблемые основы Самодержавия, просила Царя при решении вопроса о призыве выборных от народа вызвать их из освященных историей бытовых групп, т.е. осуществить сословное представительство, как это было в старину. Царь согласился с мнением депутации:

«Только то государство сильно и крепко, которое свято хранит заветы прошлого. Мы сами против этого погрешили, и Бог за это, может быть, нас и карает».[193]

Именно поэтому первоначальная Государственная Дума, дарованная Царем народу, носила не законодательный, а законосовещательный характер по типу Боярской Думы Древней Руси.

В Царском Манифесте от 6 августа 1905 года по поводу учреждения законосовещательной Государственной Думы говорилось, что «настало время… призвать выборных людей от всей земли Русской к постоянному и деятельному участию в составлении законов, включить для сего в состав высших государственных учреждений особое законосовещательное установление, коему представляется предварительная разработка и обсуждение законодательных предположений и рассмотрение государственной росписи доходов и расходов».[194]

Тем не менее все попытки Царя внести успокоение в общество, взбудораженное революционными провокаторами, не удаются. Либерально-масонское, социалистическое и националистическое подполье подпитываемое иностранными деньгами, продолжает неуклонно следовать курсу, принятому на совещании антирусских партий в Париже Изменники, естественно, не хотят сотрудничества с Царем. И что бы ни делал Царь для народа, лозунгом революционных бесов остается «Долой Самодержавие!» Согласно резолюции того же парижского совещания, «освободители» усиливают террор против власти.

Днем 4 февраля 1905 года великий князь Сергей Александрович выехал из Николаевского дворца в Кремле и, проехав совсем немного, был убит бомбой революционного бандита Каляева. Взрыв страшной силы поднял густые облака дыма. Когда дым рассеялся, представилась ужасающая картина: щепки кареты, лужа крови, посреди которой лежали останки великого князя. Можно было только разглядеть часть мундира на груди, руку, закинутую вверх, и одну ногу. Голова и все остальное были разбиты и разбросаны по снегу. На звук взрыва выбежала великая княгиня Елизавета Федоровна, бросилась к останкам, встав на колени, и, с ужасом на лице, стала собирать их.[195]

Его убийца, сын околоточного надзирателя и матери-польки, был совершенно чужд русской культуре, он и по-русски изъяснялся с трудом с сильным польским акцентом. На суде Каляев, по рассказам очевидцев, производил впечатление отталкивающее. «Держал он себя как-то несерьезно, мелочно, далеко не героем… у него и выходило все не геройски, а скорее нахально».[196]

В годы смуты против Русского государства выступала целая армия революционеров, из которых «одному суду за участие в революции было подвергнуто 23 тыс. человек».[197] Однако абсолютное большинство революционеров избежали справедливого возмездия. По нашим примерным оценкам, общее число революционеров (включая Польшу и Финляндию) составляло не менее 100 тыс. человек. Более половины из них были чистой воды уголовники.

С негласного одобрения западных правительств в США, Англии, Франции, Италии, Швейцарии образуются специальные центры по подготовке революционных боевиков. Там же их снабжают оружием и деньгами. Один из главных организаторов трагедии «кровавого воскресенья» Пинхус Рутенберг возглавляет в Женеве особую организацию по «боевой подготовке масс» с самыми широкими полномочиями и огромными финансовыми средствами. Ему поручают подготовить места для складов оружия в Петербурге, а позднее также начать его «экспроприацию» в государственных арсеналах.[198]

Купленные за рубежом оружие и боеприпасы тайно переправляются за границу и централизованно распространяются среди революционных партий.

Бесы разделили между собой сферу разрушения и беспорядков. В городах, на фабриках и заводах вели свою подрывную работу социал-демократы, или, как их называли, эсдеки. По селу «специализировались» социалисты-революционеры (эсеры).

Деятельность и тех и других приобрела чисто бандитский характер: организовывалось и совершалось множество убийств и грабежей ценностей, не гнушались и рэкетом, вымогая под угрозой смерти деньги у богатых людей, и прежде всего у купцов.

Однако если эсдеки славились больше по части грабежей (эксов), то эсеры, активно занимаясь грабежами, сделали своей главной деятельностью убийства русских государственных деятелей, представителей госаппарата, русских патриотов, а также истинно русского дворянства. На счет помещиков у эсеров был лозунг: «Разоряйте гнезда, воронье разлетится!» — призывая громить дворянские усадьбы.

Инициаторами погромов помещичьих усадеб чаще всего выступали не сами крестьяне, а разный чуждый пришлый люд, прежде всего из эсеров, которые приходили в деревни, сколачивали шайки из люмпенских слоев и подстрекали крестьян.

Большая часть периодической печати подпала под контроль антирусских сил, перестала подчиняться цензуре и превратилась в рупор лжи и клеветы о Русском государстве, регулярно публикуя призывы к свержению существующего государственного строя, вселяя ненависть к Царю и коренной Русской власти. Распространяются взгляды о бесполезности армии, внушается неуважение к военным как защитникам деспотии, неуважение к военному мундиру как к эмблеме насилия.

Почти каждый день приходят известия о новых убийствах коренных русских людей. 28 июня 1905 года от руки террориста погибает московский градоначальник граф П.П. Шувалов. Подло, из-за угла, убивают генералов, губернаторов, полицейских исправников, приставов и других служащих русского государственного аппарата.

Как грибы растут самозваные профессиональные союзы — врачей, адвокатов, учителей, инженеров, писателей, — чаще всего преследовавшие чисто политические цели. Заправляли в них все те же масонские деятели «Союза освобождения» и представители революционных партий. На майском съезде этих «профессиональных союзов», который возглавлял деятель «Союза освобождения» П. Милюков, создается так называемый «Союз союзов», сразу же выступивший с политическим призывом к созыву Учредительного собрания.

Лжепрофсоюзы и многочисленные революционные агитаторы подстрекают рабочих на забастовки и демонстрации.

В июне под влиянием лживой пропаганды революционеров произошли беспорядки на броненосце «Потемкин». Фарс с восстанием продолжался 11 дней, в конце концов обманутые революционерами моряки, побоявшись ответственности за содеянное, поделили между собой судовую казну, бежали за границу, бросив корабль в Румынии. Из этого довольно жалкого случая революционная пропаганда сфабриковала «героическую» страницу.

В августе власти допустили еще одну серьезную ошибку, возвратив университетам автономию. В условиях массовых беспорядков эта автономия превратила учебные заведения в центры революционной агитации. «Автономия, — пишет очевидец, — была самочинно истолкована студенчеством не в смысле самостоятельного обсуждения академических и научных вопросов, а в смысле бесконтрольной свободы по доступу в учебные заведения лиц, ничего общего с научной деятельностью не имевших, но привлекавшихся в целях политической агитации».[199] Вплоть до октября 1905 года представители революционной бесовщины, пользуясь автономной неприкосновенностью учебных заведений, открыто призывали к социальной революции и использовали учебные заведения для проведения антирусских сборищ. Студенты бросили учиться и занялись политикой, слыть революционером считалось высшим шиком.

Митинги в учебных заведениях приобретали истерический характер. Кликушествующие выкрики: «Долой Самодержавие!», «Да здравствует свобода!» — переходили в массовый психоз, превращая учащихся в стадо баранов, готовых пойти на любую глупость или преступление. Чтобы сорвать занятия в аудиториях, нередко разливали «с политической целью» какую-то «невероятно вонючую жидкость».

В сентябре — начале октября жизнь в стране парализовалась забастовками. «Профессиональные союзы», в которых руководили революционные бесы и либерально-масонские деятели «Союза освобождения», подстрекали рабочих на беспорядки, дезинформируя их о настоящих намерениях государственной власти. Рабочих, отказывающихся принимать участие в забастовках, объявляли штрейкбрехерами и запугивали угрозой физической расправы. Вооруженные до зубов революционные боевики терроризировали рабочих.

В октябре забастовали железные дороги. Беспорядками руководили все те же революционные элементы и деятели «Союза освобождения», к этому времени оформлявшегося в кадетскую партию. Невидимый для многих русских людей дирижер постепенно распространял забастовку и на другие отрасли народного хозяйства, превращая ее во всеобщую. Руководство забастовкой осуществлялось Центральным бюро «Союза союзов», «Профессиональными союзами» и разными революционными комитетами («Коалиционный революционный комитет» в Киеве, «Комитет борьбы» в Харькове, «Коалиционная комиссия» в Витебске и т.п.).

В Петербурге большую роль в руководстве забастовкой стал играть недавно созданный так называемый Совет рабочих депутатов, в который вошло мало рабочих, но много профессоров и деятелей интеллигенции. Руководили им масон Хрусталев-Носарь и Л. Троцкий. Замысел революционных бесов состоял в том, чтобы перевести забастовку во всеобщее вооруженное восстание. Революционные бесы очень искусно используют вековое недоверие большей части народа к правящему слою и интеллигенции.

Как показали дальнейшие события, подавляющая часть русских людей, участвовавших в затеянных бесами беспорядках, совсем не хотели свержения Царя, авторитет которого был очень велик, а выступали против бюрократии и той же интеллигенции. Однако не следует считать, что слой русских людей, участвовавших в беспорядках, был очень широк. Даже в самый пик революционной агитации — в дни всеобщей забастовки — он составлял, по нашим подсчетам, не более двух процентов Русского народа. Зато более чем наполовину были революционизированы евреи, поляки, финны. Все это лишний раз подтверждало антирусский характер революционного движения.

Однако в те дни любой революционер — еврей или поляк — выступал от имени всего Русского народа, который его на это представительство не уполномочивал. Так желание ничтожного меньшинства населения великой России выдается за желание всего народа.

Кризис правящего слоя России проявился в том, что в тяжелые для нее дни он не сумел дать из своей среды сильных и решительных государственных деятелей, способных подавить крамолу, а не идти на унизительное соглашательство с антирусскими силами. Западнический дух значительной части государственного аппарата возобладал. Выражая его, С.Ю. Витте утверждал, что «ход исторического прогресса неудержим, идея гражданской свободы восторжествует, если не путем реформ, то путем революции». Таким образом, Витте, как и члены подпольного «Союза освобождения», признавал революцию как орудие исторического прогресса.

В окружении Царя только немногие — обер-прокурор К.П. Победоносцев, члены Госсовета И.Л. Горемыкин, А.П. Игнатьев, К.И. Пален, Н. М. Чихачев — убеждали Царя прибегнуть к решительным действиям. Большинство же стояло за уступки. Были за них и те, кто тогда ближе всех стоял к Царю, — великий князь Николай Николаевич и петербургский генерал-губернатор Д.Ф. Трепов.

В эти тяжелые дни Царь рассчитывал на помощь своего дяди великого князя Николая Николаевича, которого считал твердым и решительным человеком. Речь шла о предоставлении ему чрезвычайных полномочий для подавления смуты. Однако великий князь, узнав, что его хотят назначить диктатором, испугался и впал в истерику. Царедворец-масон Мосолов рассказывает, что он выхватил револьвер и закричал: «Если Государь не примет программы Витте и захочет назначить меня диктатором, я застрелюсь у него на глазах из этого самого револьвера».[200]

Программа Витте, который 13 октября был назначен председателем Совета Министров, излагалась им в записке Царю. Предлагая ряд мероприятий по успокоению страны в духе либерально-масонских требований, Витте вместе с тем не исключал и возможности введения твердого правления. Но последнее подавалось им так, чтобы окончательно разубедить Царя в необходимости проведения решительных действий.

Оказавшись почти в одиночестве и не чувствуя серьезной поддержки со стороны ближайшего окружения, Царь был вынужден подписать Манифест, ограничивавший его власть и ставивший государственную администрацию под контроль Государственной Думы. Этим Манифестом даровались гражданам свободы: свобода совести, слова, собраний, союзов, неприкосновенность личности и жилища. Все классы населения получали право избирать депутатов в Государственную Думу, получившую законодательный характер.

Многие из твердых русских патриотов, стоявших возле Царя, были подавлены случившимся. К.П. Победоносцев высказался категорически против порядков, «России не свойственных», и сразу же после Манифеста подал в отставку.

Глава 23

Антирусское восстание. — Создание антирусских «республик». Расцвет политического бандитизма. — Массовые убийства русских людей. — Попытки запугать народ.

События, последовавшие за выходом Манифеста 17 октября, показали, что силы, творившие смуту в течение года, хотели не мира, а продолжения войны до полного разрушения Русского государства. Антирусский террор, являвшийся программной установкой враждебных России сил, только усилился. В результате амнистии через несколько дней после Манифеста ряды врагов Русского государства пополнились многими тысячами закоренелых государственных преступников, сразу же активно включившихся в борьбу против законной власти и Русского народа.

Одиночные террористические акты не удовлетворяют уже потерявших всякую меру революционных бесов, продолжая убивать русских государственных деятелей, они берут курс на всеобщее вооруженное восстание.

26 октября под влиянием живой агитации большевиков и эсеров произошли крупные беспорядки среди военных моряков в Кронштадте. Восставшие захватили винные лавки и в пьяном виде совершили ряд злодейских убийств. Но уже 28 октября были подавлены.

В середине ноября происходит восстание в Севастополе, охватившее часть военных моряков и Брестского пехотного полка. Восставшие, руководимые опытными агитаторами, захватывают крейсер «Очаков», послав Царю телеграмму, что Черноморский флот не подчиняется правительству. Стоявший во главе восстания психически нездоровый и болезненно тщеславный лейтенант Шмидт пытается подчинить себе другие корабли Черноморского флота, но при первых выстрелах верных правительству кораблей выкидывает белый флаг.

В Новороссийске революционеры, опираясь на очень узкий слой преимущественно еврейского населения, выпустили манифест о создании «Новороссийской республики» и переходе власти в руки Временного правительства. Губернатор и все законные власти бежали. Во главе «республики» стал Совет рабочих депутатов, состоявший в основном из евреев и других лиц нерусской национальности. Все торговые и промышленные предприятия были обложены налогами якобы в пользу неимущих классов, но, как выяснилось на суде, реально попадавшими в карманы членов Совета. Главное внимание «республиканцев» было обращено на образование боевой дружины, которой устраивались торжественные смотры с музыкой. Для вооружения войска у всех жителей города и окрестных селений отобрали оружие. При Совете создается специальный охранный отряд, вооруженный копьями необычайной длины и формы, изготовленными в местных мастерских. Этот отряд стал орудием воздействия на всех инакомыслящих, ибо с первых дней своего существования «республиканцы» запретили все партии, кроме революционных. Когда местная газета повела кампанию против нового «правительства», доказывая, что многие его распоряжения и действия угнетают самих рабочих, то «республиканский» Совет наложил на газету цензуру и она перестала выходить.

В конце декабря в город вошли правительственные войска, а руководители «республики» позорно без боя бежали.

В Красноярске по инициативе социал-демократов образуется «Красноярская республика». Солдаты железнодорожного батальона прошли по городу с красными знаменами и пением революционных песен в полном боевом вооружении, снимая повсюду караулы и собирая толпы людей на митинг. Митинг, на котором выступали эсдеки и эсеры, принял резолюцию о созыве Учредительного собрания и потребовал освобождения заключенных из тюрем. Председатель собрания объявил, что солдаты будут подчиняться новому правительству. На следующее утро комитет РСДРП заявил о захвате власти в городе, но, узнав о приближении правительственных войск, бежал, украв городскую казну.

В Ростове-на-Дону попытка установления «республики» обернулась большим кровопролитием. И тогда все летучие отряды революционеров, организовав беспорядки и подставив простых жителей города под пули солдат, заблаговременно бежали. Некто Пергамент, провозгласив «Придунайско-Черноморскую республику», тут же бежал, оставив своих соратников отвечать за содеянное.

Не все попытки вооруженного восстания удаются. В городе Александрове попытка революционных агитаторов столкнулась с протестом рабочих и энергичными действиями властей. У местного революционера С. М. Баранова, собиравшегося установить «Александровскую демократическую республику», была обнаружена программа будущего «правительства». Из нее видно, что мятежники предполагали захватить воинский склад, обезоружить верные «правительству» части, захватить или физически устранить представителей законной власти, не исключая и выборных учреждений. Революционное «правительство» подготовило списки местных граждан, которых следовало бы ликвидировать.

После подавления попытки вооруженного восстания в Харькове местные революционеры избрали себе два новых места деятельности. Одно у станции «Новая Бавария», где располагались 3 завода, а другое на станции «Люботин», где находилось паровозное депо. В первом роль диктатора выполнял некто Владимир, по национальности еврей, по профессии присяжный поверенный. От Владимира поступали приказания членам местных революционных партий, которым они подчинялись. Одним из последних стал циркуляр о придании смертной казни большинства административных лиц станции Новобавария.

На станции Люботин учреждаются «республика» и «временное правительство», во главе которого стал студент-технолог, объявивший себя генерал-губернатором «Люботинской республики». Военные дела студент поручил мелкому железнодорожному служащему, назначив его начальником станции; в адъютанты себе взял гимназиста 6-го класса. После ареста студента во главе «Люботинской республики» стал некто Финкельштейн, который сразу же приказал арестовать местного пристава и помощника начальника станции и предать их смертной казни.

В ряде мест власти после Манифеста так растерялись, что позволили революционерам взять их просто голыми руками. В Уфе, например, по распоряжению губернатора Б.П. Цехановецкого с 18 по 21 октября воинские патрули и полицейские были сняты, чтобы не мешали праздновать торжество революции. Бойко торговали оружейные магазины, в которых по разрешению губернатора революционерами покупались револьверы и патроны. Была создана революционная милиция под руководством еврея Н.И. Тихановского, который стал в городе самым влиятельным человеком. Во время празднования революции сам губернатор шествовал под красными флагами, а затем поздравлял мятежников с ограничением самодержавной власти Государя и с Конституцией. Когда провозглашалась вечная память тем, кто, по выражению одного революционного агитатора, «пал в борьбе с кровопийцей-Царем», — снял фуражку, и когда закричали потом: «Долой Царя! Смерть Царю!» приветствовал крики, снимая фуражку и помахивая ею на все стороны. Но кончилось все тем, что патриотически настроенные жители заклеймили изменника-губернатора позором, а революционеров, даже без помощи полиции, просто разогнали.

Но далеко не везде восстание против законной власти подавлялось малой кровью. Самое крупное кровопролитие произошло в Москве.

В ночь на 9 декабря 1905 года в Москве в саду «Аквариум» собрался огромный митинг, на котором присутствовали более 10 тыс. человек и десятки революционных бандформирований — «боевых дружин». Митинг в любой момент мог перерасти в прямой мятеж, его руководители призывают к аресту генерал-губернатора и к захвату власти. Оперативные действия властей с помощью казаков, драгун, пехоты позволили изолировать мятежников. Митинг окружили, его участников выпускали поодиночке после обыска — отбиралось оружие. Хотя большей части «боевиков» удалось скрыться, войска сумели обезоружить немалое число бандитов. На утро в саду «Аквариум» нашли несколько сот револьверов, кинжалов, ножей, брошенных боевиками.[201]

Той же ночью в Москве в реальном училище масона Фидлера разыгрался настоящий бой между революционными бандформированиями и правительственными войсками. Реальное училище масона Фидлера стало одним из центров антиправительственных выступлений и местом сосредоточения революционных бандформирований. Полиция получила сведения, что 9 декабря здесь соберется боевая дружина, которая на рассвете должна захватить Николаевский вокзал, взяв в свои руки сообщение с Петербургом, другая же боевая дружина — завладеть городской думой и Государственным банком, объявив Временное правительство. Реальное училище оцепили войска, и после отказа боевиков разоружиться по нему был дан залп из двух орудий. Боевики стали разбегаться, некоторые из них были схвачены жильцами соседнего дома и сданы полиции. В результате боя один офицер убит, а другой тяжело ранен, боевики потеряли пятерых убитыми и пятнадцать ранеными.[202]

В Москве революционеры действовали особенно нагло. Так называемый Исполком рабочих депутатов, состоявший преимущественно из революционных террористов и агитаторов, объявил вооруженное восстание на 6 часов вечера 10 декабря, предписав даже извозчикам кончить работу к этому времени. Город погрузился во мрак, фонари не горели, улицы освещались прожекторами. Революционные боевики, вооруженные иностранным оружием, ходили по улицам, убивали полицейских и офицеров, а также всех несогласных молчать при виде этих преступлений. Начали возводить баррикады. Причем делали это бандиты не сами, а заставляли мирных жителей, выгоняя их из домов под угрозой оружия. Поигрывая револьверами и винтовками, боевики следили, как напуганные жители снимали ворота с домов, ломали заборы, разбирали брусчатку с дороги, тащили мебель из квартир. В некоторых местах бандиты сгоняли население переворачивать трамвайные вагоны. Революционные боевики действовали подло, они подбирались к своим противникам из-за угла, стреляли и тотчас разбегались. Начались грабежи магазинов. Пьяные «борцы за народное дело» для устрашения стреляли в воздух, стараясь создать впечатление, что их очень много. Намеренно распускались слухи, что это все только начало, что «генеральный бой» будет тогда, когда из Орехова-Зуева прибудет 30 тыс. вооруженных рабочих, а от латышей — артиллерия. Революционеры надеялись, что войска московского гарнизона перейдут на их сторону. Но надежды бандитов не оправдались. Войска отказались поддержать преступников, хотя солдатам пришлось трудно — их было мало (основной контингент находился на фронте, на Дальнем Востоке).

Кроме стрельбы из-за угла боевики избрали себе метод стрелять по войскам из окон, рассчитывая, что солдаты, опасаясь задеть мирных жителей, стрелять по ним не будут. В некоторых местах, рассказывают свидетели, бесы использовали в качестве щита женщин и детей. В других местах они, затесавшись в толпу, начинали палить оттуда из винтовок и пистолетов, вызывая смертельную опасность для окружающих.

Власть проявила себя довольно твердо. Все главные учреждения в центре Москвы охранялись войсками. Районы прочесывались воинскими нарядами и патрулями. Помогали войскам отряды добровольцев-патриотов из «Союза Русского Народа». Домовладельцам под угрозой секвестра имущества было приказано закрыть ворота и двери домов и дворов, а также вменялось в обязанность следить, чтобы в домах не хранились оружие и взрывчатые вещества. Домовладельцы собственными силами стали разбирать баррикады и ставить ворота на свои места. Общественное мнение было не на стороне революционеров, их попытки привлечь к себе население обманом и запугиванием провалились.

В результате бандитского террора революционеров уже на 13 декабря в Москве погибло 80 человек и 320 были ранены. Сами боевики, стрелявшие из-за угла, погибали сравнительно редко. Больше всего страдали мирные жители — случайные жертвы бандитских вылазок.[203]

14 декабря в Москву из Варшавы и Петербурга прибыли два полка для подкрепления. Войска использовали артиллерию для разрушения баррикад.

Но число жертв продолжало расти. К 15-16 декабря количество убитых и раненых достигало уже 1000 человек. Люди стали уезжать из города целыми толпами — «крестьяне, рабочие и извозчики разъезжались по деревням».[204] Революционные бандиты продолжали террор. Они врывались в квартиры русских чиновников и полицейских и на глазах близких убивали их. Так, например, был злодейски убит начальник сыскной полиции А.И. Войлошников, занимавшийся чисто уголовными делами. Революционеры из уголовников, воспользовавшись случаем, свели с ним счеты.

15 декабря полиция схватила 10 боевиков с адскими машинами и бомбами, при них же оказались важные документы и переписка, из которых явствовало, что в восстании замешаны многие видные либерально-масонские деятели и предприниматели, в том числе Шмидт, Морозов. Либеральные органы печати, например газета «Русские ведомости» и некоторые другие, собирали в пользу «борцов за свободу» значительные пожертвования и передавали их в поддержку бандитам.

Выяснилось также, что в восстании замешаны кроме японцев и другие враждебные иностранцы, в частности немцы. Под Москвой, у ст. Перово, войска задержали два вагона, загруженных оружием 3000 винтовок. Они переправлялись из-за границы «не без участия германского правительства». Впоследствии в лесу близ Кускова 199 найдено было несколько ящиков германских винтовок маузера и винчестера.[205]

К 16 декабря главный штаб революционной бесовщины сосредоточился на Пресне. Здесь компактно разместились боевики, вооруженные винтовками. Однако иностранное оружие не спасло боевиков. Русские войска действовали быстро и эффективно. В течение нескольких дней изменники были подавлены. К 20 декабря порядок в городе был восстановлен. Боевиков, захваченных с оружием в руках, расстреливали на месте при явном сочувствии мирных жителей, уставших от бандитских вылазок. Особенно в подавлении революционных бесов отличился полковник Риман. Его военная команда сразу же навела панику на революционные дружины, которые действовали на Казанской железной дороге, и многие из них в страхе разбежались.

Большая банда революционеров засела на фабрике Шмидта, где помещался склад боевого снаряжения всех дружин. Войска были вынуждены использовать артиллерию. Последние банды засели на Прохоровской мануфактуре, позднее обманным образом бежав оттуда на сахарный завод, где были окружены войсками, схвачены и казнены.[206]

Значительная часть революционных убийств совершалась подло, из-за угла, из темноты, в спину. Конечно, чаще всего убивали русских, одетых в военную форму, т.е. служивших Царю. Род войск не играл для бесов роли.

Полковника-артиллериста М. Т. Белавинцева революционеры убили недалеко от его дома двумя выстрелами в затылок (январь 1906)[207] Как установило следствие, убили они его просто за то, что на нем была военная форма.

Полковника Н.И. Кравченко революционеры убили в спину из темноты густого сада, стреляя в ярко освещенную комнату (август 1907).[208]

Двинского полицмейстера И.В. Васютовича убили особо подло, о чем свидетельствует официальный рапорт.

«Васютович проходил в полицейскую часть по Петербургской улице, причем, поравнявшись с большой еврейской синагогой, — встретил толпу молодых евреев 10…15 человек; последние, стоя на тротуаре, расступились, и когда Васютович прошел между ними, то неизвестными произведено в него сзади в упор, один за другим, четыре выстрела» (июнь 1906).[209]

Красноярского полицмейстера О.Ю. Дитмара политические бандиты убили на глазах у жены и дочери, расстреляв его в упор.[210]

Часто революционные бандиты устраивали вооруженные нападения в людных местах, рискуя многими жизнями, и, используя замешательство, исчезали. Типичный случай произошел 17 октября 1905 года в Витебске, где с раннего утра появились группы вооруженных евреев и под угрозой стали заставлять торговцев закрывать магазины. Торговцы подчинились, но подоспевшая полиция рассеяла нарушителей порядка, а двоих арестовала. Как повествуется в полицейском протоколе, далее события развивались так:

«Когда арестованные проследовали с Задуновской улицы на Гоголевскую, находившаяся на Замковой улице и Соборной площади еврейская молодежь со всех сторон, с криком, бросилась вслед за арестованными и, не доходя Гоголевской дамбы, начала отбивать от конвоя арестованных, причем неизвестным злоумышленником выстрелами из револьвера в голову убит наповал сопровождавший арестованных городовой Яковлев, после чего толпа евреев, захватив арестованных, пустилась убегать в разные стороны, вслед которой, по заявлению рядового Сергея Миловского, им произведено четыре выстрела, результатом которого было падение убийцы Яковлева, но бежавшая с ним толпа успела подхватить упавшего и унести. Из числа двух неизвестных евреев, бежавших от конвоя после убийства городового Яковлева, один задержан вторично на Могилевской улице, который при допросе назвался витебским мещанином Лейбой Гиршевым Безносовым. Кроме того, задержаны за распространение воззваний противоправительственного характера два молодых еврея, назвавшиеся витебским мещанином Абелем-Лейбою Гиршевым Шмерлингом и велижским — Яковом Залмановым Иткиным. При обыске у последнего оказался 101 экземпляр воззвания, отпечатанного на русском языке, приглашающего население города оставить работу и выйти на улицу для борьбы с правительством».[211]

Ректора Пензенской Духовной семинарии архимандрита Николая (Орлова), не пожелавшего потворствовать разложению молодежи, революционеры убили тремя выстрелами в спину (май 1907).[212]

Председателя Красноуфимского уездного съезда С.А. Свиридова, известного земского деятеля, революционер убил выстрелом в лицо, передавая якобы прошение, причем в присутствии других членов семьи.[213]

Помощника пристава А.П. Емельянова, Георгиевского кавалера, политические бандиты пытались убить несколько раз и наконец осуществили это, кинув бомбу вслед ему, убив его в спину, серьезно ранив еще несколько человек.[214]

Пешего урядника Козелецкого уезда Илью Мироновича Носача убили на ярмарке на глазах у жены и двухлетней дочери тремя выстрелами в спину в упор, когда он протискивался к балагану с детскими игрушками, чтобы купить своей дочери куклу (ноябрь 1907).[215]

Чтобы убить одного представителя русской власти, революционеры ходили целой дружиной. Так, на тридцатилетнего урядника Ивана Михайловича Савицкого из Венденского уезда напали сразу 25 политических бандитов. Стреляли со всех сторон, а потом добивали в упор в голову.[216] Полицейских из Мстиславского уезда Могилевской губернии революционеры «опрокинули на землю и стали забивать ногами», до тех пор пока не превратили «их в два бесформенной массы трупа».

«Кровь несчастных жертв, — рассказывали очевидцы, — лилась рекой, но изуверы не обращали на это внимания и, очевидно, вид крови разъярил их еще сильнее… Ни стоны полуубитых, ни их близкая агония не трогали палачей».[217]

В июле 1907 года шайка революционных анархистов в 8 человек просто так напала на двух безоружных полицейских стражников, ехавших на сенокос. Одному из них удалось бежать, второго бандиты убили, добивая уже лежащим на земле, всадив 11 пуль.[218]

Революционеры убивали не только представителей государственной власти, но и простых людей, кто поддерживал Русскую власть и не боялся вскрывать преступные дела политических бандитов. Крестьянина А.Л. Павлова Кирсановского уезда с. Павловки, монархиста по убеждению, революционеры убили во дворе его дома, предварительно ограбив находившуюся здесь лавку (май 1908).[219]

Сельского старосту С.В. Григорьева из села Ново-Никольского Козловского уезда политические бандиты подкараулили в поле и убили четырьмя выстрелами в упор (февраль 1908).[220]

Старика-крестьянина И.А. Бирюкова из с. Лукина Кирсановского уезда, участника турецкой войны, не побоявшегося осудить преступные действия революционеров, они убили вечером в спину через открытое окно на глазах всей семьи.[221]

Сельского старосту волостного старшину Е.И. Винокурова из села Рекович Брянского уезда трое представителей федеративной группы эсеров убили, подкараулив в волостном правлении одного. Стреляли из трех стволов. А после убийства пытались ограбить кассу (май 1908).[222]

Очень характерно, что борцы «за народное дело» с особым садизмом убивали избранных крестьянами сельских старост и волостных старшин. Эти люди пользовались среди крестьян особым почетом и уважением. Многие крестьянские выборные служили на должностях десятилетиями, что говорило о доверии к ним. Скажем, убитый революционерами Винокуров выбирался на общественные должности 17 лет. Убийство крестьянских выборных совершалось часто не просто из мести, а с целью запугать крестьян.

С особой ненавистью и жестокостью революционные бесы убивали членов русских патриотических организаций.

29 марта 1907 года в центре города Елизаветграда выстрелом из револьвера был убит активный член Елизаветградского отдела «Союза Русского Народа» Павловский, вместе с ним тяжело ранены еще два патриота — гимназист Середа и рабочий Шевченко. Незадолго до смерти Павловский получил анонимное письмо о предстоящей ему «казни». Письмо подписано: «общество еврейской свободы». Жертва, получив письмо, не испугался, сказав: «Меня убьют, миллионы наших останутся, всех русских людей не перебить».[223]

Ненавистью революционеров пользовались простые крестьяне, состоявшие в «Союзе Русского Народа» и других патриотических организациях. Умерли мученической смертью крестьянин Рыжков (Клинцовский отдел СРН), Гусаков и Голубцов (Конотопский отдел), Мечия (Кобелякский отдел), Шило (Верхнебелозерский отдел).[224]

Особым ритуалом революционные бесы производили убийство русских священников. В Ялте в 1905 году за бесстрашные обличения царивших тогда в городе революционных настроений в своем доме, на глазах у жены и трех малолетних сыновей, заколот кинжалами о. Владимир Троепольский. Его последние слова, обращенные к убийцам, были: «Бог простит». В селе Городищи Царицынской области 30 ноября 1906 года также в своем доме убит священник о. Константин Хитров. Убийцы не пощадили никого из его домашних: о. Константин, его матушка, пятилетний сын Сергей и малолетний Николай — все были найдены с проломленными черепами. В 1910 году в Тифлисе убит Экзарх Грузии архиепископ Никон.[225]

Глава 24

Преступное сообщество. — Либерально-масонское подполье действует. — Рост масонских лож. — Тайная координация всех антирусских сил. — Создание Верховного Совета российских масонов. — Подрывная, подстрекательская роль международного масонства. — Масоны стремятся к власти. — Мафиозная организация большевистских боевиков. — Сотрудничество с уголовниками. — Эсеровский бандитизм. «Еврейский мститель» Азеф. — Запрещение сионизма. — Усиление еврейского засилья в печати.

Блок антирусских сил, созданный на Парижском совещании революционных и оппозиционных партий, к концу 1905 года превратился в огромное преступное сообщество. Ядром и координирующим центром этого сообщества стало либерально-масонское подполье, сконцентрировавшееся к тому времени главным образом в кадетской партии, руководство которой являлось чисто масонским.[226] Это, конечно, не означало, что членов масонских лож не было в других партиях. Преимущественно масонским было руководство эсеровской партии. Принадлежали к масонству и некоторые соратники Ленина (Скворцов-Степанов, Луначарский и др.). Координация антирусских сил велась на внепартийном уровне чисто масонской конспирации. Как позднее признавалась жена одного из основателей «Союза освобождения» — масона Прокоповича Е.Д. Кускова, «цель масонства — политическая, работать в подполье на освобождение России (точнее, ее разрушение — О.П.)… Почему выбрана была такая? Чтобы захватить высшие и даже придворные круги… Князей и графов было много… Движение это было огромно. Везде были „свои люди“. Такие общества, как вольно-экономическое, техническое, были захвачены целиком. В земствах то же самое…»

Работа масонских организаций велась в строгой тайне. Нижестоящие в масонской иерархии не знали тайн вышестоящих. Рядовые масоны, выполняя приказания, не знали, от кого они исходят. Письменного делопроизводства и протоколов заседаний не велось. За нарушение дисциплины члены масонских лож подвергались процедуре радиирования (исключения) с обязательством соблюдать тайну под страхом смерти.

Ведение масонской интриги разрабатывалось на заседаниях во всех деталях с принятием всех возможных мер предосторожности, чтобы политические силы, среди которых масоны вели свою работу, не догадывались, что являются средством тайной политической манипуляции.

Прием новых членов осуществлялся очень разборчиво, искали их исключительно в среде себе подобных ненавистников исторической России, лишенных русского национального сознания. Определенному члену ложи поручали собрать все необходимые сведения о кандидате, всесторонне обсуждали их на заседании масонской ложи и только после подробной проверки кандидату делалось предложение вступить в некое общество, преследующее «благородные» политические цели. Если кандидат соглашался, то его приглашали на предварительные переговоры, допрашивали по определенной схеме и только после всего этого проводили ритуальную церемонию посвящения в масоны. Новичок клялся соблюдать тайну и подчиняться масонской дисциплине.

В 1905-1906 годы посвящением в масоны занимаются специальные эмиссары французской ложи «Великий Восток Франции». Эмиссары, действовавшие под псевдонимами Сеньшоль и Буле, по сути дела, в те дни руководили российским масонством, привлекая туда нужные для себя элементы сомнительной порядочности и неразборчивости в средствах. Одного из будущих руководителей российского масонства М. Маргулиеса, французские эмиссары посвятили сразу же в высокую масонскую степень 18-го градуса в петербургской тюрьме «Кресты», где он сидел за политические преступления и связь с террористическими группами.[227] Получил высокую степень и граф Орлов-Давыдов, известный по скандальному процессу одной актрисы, своего ребенка от которой он отказался признать. Но Орлов-Давыдов, очень богатый человек, согласился на свой счет содержать одну из масонских лож.

«В организационном отношении каждая ложа имела председателя — Венерабля, оратора и двух надзирателей, старшего и младшего, из которых младший исполнял функции секретаря…»

Все заседания открывал Венерабль, который на них и председательствовал. После открытия заседания все усаживались полукругом; Венерабль задавал традиционные вопросы «закрыта ли дверь?» и др.

Функции оратора сводились к наблюдению за соблюдением устава; он же и хранил устав, произносил приветственные речи новым членам… …Все члены ложи платили членские взносы, их принимал Венерабль и передавал секретарю Верховного Совета.

Конспирация в организации выдерживалась последовательно и строго. Члены одной ложи не знали никого из других лож. Масонского знака, по которому масоны в других странах опознают друг друга, в России не существовало. Все сношения лож с другими ячейками организации происходили через одного председателя ложи — Венерабля. Членов ложи, которые раньше состояли в различных революционных организациях, поражала выдержанность и последовательность конспирации. Позднее, когда я был секретарем Верховного Совета и знал по своему положению почти всех членов лож, мне бывало почти смешно видеть, как иногда члены разных лож меня же агитировали в духе последнего решения Верховного Совета, не догадываясь, с кем имеют дело.

Вновь вступивший в ложу получал при приеме звание ученика. Через некоторое время, обычно через год, его возводили в степень мастера. Право решения вопроса, когда именно следует произвести подобное повышение, принадлежало ложе. Но иногда повышение в степень производили по инициативе Верховного Совета. В этих последних случаях действовали обычно соображениями политического и организационного характера, т.е. Верховный Совет считал полезным то или иное лицо, которым он дорожил, продвинуть вперед по лестнице масонской иерархии» (воспоминание масона А.Я. Гальперна).

Руководящий орган российского масонства — Верховный Совет, контролировал всю работу масонских лож. Выборы в Верховный Совет были тайными. Имена лиц, вошедших в Верховный Совет, никому не были известны. Инструкции и приказы от Верховного Совета масонским ложам поступали через определенное лицо, и только через это же лицо масонские ложи связывались с Верховным Советом.

Первоначально этот Верховный Совет существовал не как самостоятельная организация, а как совещание представителей русских лож, аффилированных к «Великому Востоку Франции». В 1907-1909 годах Верховный Совет русских лож состоял из 5 человек: председатель князь С.Д. Урусов, два заместителя — Ф.А. Головин (председатель II Государственной Думы) и М. С. Маргулиес (кадет), казначей — граф Орлов-Давыдов, секретарь — князь Д.О. Бебутов, аферист, состоявший одно время осведомителем Министерства внутренних дел,[228] и будущий немецкий шпион.

Российские масоны находились в постоянном контакте с политическими бандформированиями революционных партий и даже приглашали их представителей для «нравственной» поддержки своей террористической деятельности. Так, в начале 1905 года к руководителю боевой бандитской организации эсеров Гоцу в Ниццу приехал представитель левого крыла либералов из «Союза освобождения», связанный, в частности, с масоном Маргулиесом.[229]

Член масонской ложи филалетов В.В. Архангельская-Авчинникова заявляла на публичных чтениях: «Масонство представляет собой верх совершенства и готовится дать миру будущего царя и творца вселенной». Эта масонка призывала своих слушателей вступать в Орден филалетов как «особенно выделяющийся по своим освободительным стремлениям».[230] Орден всячески поддерживал российских «революционных освободителей». Сама Архангельская-Авчинникова состояла при нем секретарем Международного Комитета защиты прав человека, опекая политических бандитов.

Масонские организации оказывали всяческую поддержку представителям революционных бандформирований, попавшим в руки правосудия. Масонские организации осуществляют бесплатную юридическую помощь эсеровским и большевистским террористам. Масон П.Н. Малянтович, например, защищал большевиков В. Воровского и П. Заломова, масон М.Л. Мандельштам — политического бандита эсера И. Каляева и большевика Н. Баумана, масон Н.К. Муравьев (уже позднее) — целый ряд большевиков, виновных в государственных преступлениях и заговоре против Царя.[231]

Вокруг тайных масонских лож существовал ряд легальных организаций, действовавших под управлением масонов. Часто это были спиритуалистические и теософские организации.

В 1906 году существует кружок «Спиритуалистов-Догматиков». Выходили журналы «Спиритуалист» и «Голос Всеобщей Любви», а также ежедневная газета «Оттуда». Издателем этих журналов был почетный гражданин Владимир Быков, по сведению полиции, занимавший степень «мастера стула» одной из масонских лож, поддерживая отношения с «правильными» масонскими организациями Петербурга и Чернигова. Он же и возглавлял кружок «Спиритуалистов-Догматиков» в Москве, выбирая из его членов «наиболее достойных» для посвящения в масонство. Как установила полиция, этот Быков был большой жулик, продавая среди некоторых мистически настроенных московских купцов разные магические приборы от всевозможных недугов, а также за плату в 300 руб. посвящавший всех желающих в обрядность «Ордена Розенкрейцеров».[232] Под стать ему и Петр Александрович Чистяков, издатель журнала «Русский Франк-Масон». По сведению полиции (ноябрь 1908), он находился в звании «Великого мастера» Великой ложи «Астрея» (существовавшей в Москве чуть ли не с 1827 года),[233] секретарем ложи была Тира Соколовская. Ложа находилась в Москве.

В январе 1906 года масоны изучают общественное мнение по отношению к своей организации. Иначе трудно оценить открытое объявление, опубликованное в некоторых московских газетах, в котором предлагалось вступить в возрождающееся общество масонов. В приглашении говорилось, что общество возникает в силу прав, дарованных российскому населению Манифестом 17 октября в том объеме, в котором оно существовало в XVIII веке. Вступить в общество приглашались «все честные и нравственные» люди без различия вероисповедания. Ответы о согласии вступить в члены общества должны были посылаться в 17-е почтовое отделение предъявителю штемпеля «В. М». Когда таких заявлений будет получено от 500 желающих вступить в общество, будет объявлено об общем собрании. Это объявление сразу же взяла под контроль полиция. Несмотря на широкую публикацию, желающих вступить в масоны среди русских людей оказалось очень мало.[234]

Изучая международные связи российского либерального масонского подполья, можно с полной уверенностью говорить об инициации и поддержке многих антирусских и антиправительственных сил со стороны международного, и прежде всего французского, масонства.

Международное масонство безоговорочно признало кровавую революционную бесовщину и личное участие масонов в войне против русского правительства. В обращениях иностранных масонских лож к своим собратьям в России выражались протесты против права Русского государства защищать себя от действий подрывных антирусских сил. Так, например, на собрании миланской ложи «Разум» по поводу событий в России 1905 года вынесено следующее постановление: «Ложа „Разум“, посылая братский привет новой русской масонской семье, которая мужественно начинает свое существование в печальную минуту для страны и среди все более и более свирепствующей реакции, выражает пожелание, чтобы новая масонская сила, вышедшая из народа и стоящая за народ, скоро получила возможность водрузить свое зеленое знамя над освобожденным отечеством и благородно отплатить за бесчисленные жертвы теократической реакции».[235] Подобные обращения направляют и другие масонские ложи, выражая готовность помочь русским масонам в борьбе против законного правительства, за свержение существующего государственного строя.

Русское правительство французские масоны называли «стыдом цивилизованного мира» и подстрекали граждан России восставать против него. Революционная бесовщина 1905 года была для масонов борьбой за «прогресс и просвещение». Когда в 1906 году Царь распустил Государственную Думу, члены которой грубо нарушали законы России, французский масон Баро-Формиер (ложа «Работа и Совершенствование») поддержал врагов Царя, назвав их мучениками и героями русской независимой мысли.[236] На приеме депутата I Государственной Думы Кедрина «Великим Востоком Франции» 7 сентября 1906 года великий оратор этой ложи заявил: «Нам вменяется в долг не только поощрять русских, которые страдают от давящей тирании, но еще и доставлять им средства победить деспотизм…».[237] И доставляли! 7 мая 1907 года масон Лейтнер дал в ложе «Правосудие» отчет о своем посещении Комитета по оказанию помощи русским революционерам. Таким образом, справедливо отмечается в отчете русской разведки, что «Великий Восток тем или иным образом помогает русскому революционному движению».[238] «Радикальное большинство Великого Востока, — сообщается в том же отчете, — сменяется в настоящее время большинством социалистическим и на некоторых социалистических конгрессах (например, 1906 года) выставлено требование, чтобы все масоны-социалисты во всех вопросах, обсуждающихся в ложах, имели прежде всего в виду высшие интересы международного социализма[239] — то в недалеком будущем можно ждать от Великого Востока Франции самого широкого содействия противоправительственным планам русских революционных элементов. Что же касается настоящего времени, то по многим признакам Великий Восток уже пошел по этому пути, держа все свои решения и действия в строжайшей тайне».[240] Насколько большое значение французские масоны придавали сохранению тайны их антирусской деятельности, свидетельствует тот факт, что всю переписку, касающуюся России и русских масонов, хранил лично Главный секретарь «Великого Востока» Нарцисс Амедей Вадекар.[241]

Инициативы всеобщего разоружения и мирного сосуществование государств, выдвигаемые Николаем II, мировое масонство старалось использовать в своих целях. Министр иностранных дел России Ламздорф в письме министру внутренних дел П.Н. Дурново от 14 декабря 1905 года отмечает:

«Я не мог не обратить внимания на все возрастающее влияние на Западе масонства, которое, между прочим, явно стремится извратить основную мысль, положенную в основу Первой мирной конференции и придать мирному движению характер пропаганды интернационализма.

Предпринятое в этих видах исследование, хотя еще и не оконченное и весьма затрудняемое глубокой тайной, покрывающей действия центральной масонской организации, позволяет, однако, уже нынче прийти к заключению, что масонство деятельно стремится к ниспровержению существующего политического и социального строя европейских государств, к искоренению в них начал национальности и христианской религии, а также к уничтожению национальных армий».[242]

Ламздорф просит Дурново силами Министерства внутренних дел собрать подробные сведения о масонском движении в России. Однако в ответ получает уклончивую отписку, косвенно подтверждающую упорные слухи о покровительстве Дурново масонской организации. Вместо того чтобы исследовать вопрос, Дурново отвечает, что «исследование действий масонской организации и предполагаемого распространения масонского учения в Империи связано при настоящих обстоятельствах со значительными трудностями, не позволяющими ожидать успешных результатов от могущих быть принятыми в этом направлении мер».[243] Дурново, безусловно, лукавил, ибо русская полиция к тому времени уже располагала определенным материалом о подрывной деятельности масонских лож. Если Дурново сам и не был связан с масонами, то, давая такой уклончивый ответ, возможно, выполнял инструкции Витте, не желавшего выступать против масонства. Опытный политик, к тому же друживший со многими лицами, принадлежность которых к масонству не вызывает сомнения, Витте прекрасно понимал, где координируются и регулируются силы антиправительственной оппозиции.

До сих пор продолжает поддерживаться миф о том, что либерально-масонские круги, и прежде всего выросшие из подпольного масонского «Союза освобождения» кадеты, после Манифеста 17 октября прекратили выступать против Царя и пошли на сотрудничество с ним. Миф этот создавался большевиками, стремившимися преуменьшить роль кадетов в разрушении царской власти и преувеличить свою. Исторические факты неопровержимо свидетельствуют совсем о другом. У Царя в то время не было более последовательного и организованного врага, чем кадетская, а точнее, либерально-масонская оппозиция. Именно в либеральных кругах вынашивалась тогда мысль о физическом устранении Царя. Личный друг одного из основателей российского масонства и «Союза освобождения» М. М. Ковалевского князь Д.О. Бебутов, в особняке которого собирался Кадетский клуб, в своих воспоминаниях рассказывает, как передавал руководителям эсеровской партии 12 тыс. руб. для убийства Николая II.[244] Либерально-масонское подполье одобряло и тайно поддерживало революционный террор. При подготовке вооруженного восстания в Москве власти захватили документы, из которых неопровержимо следовало о преступной связи революционеров и либералов и о финансовой поддержке последними беспорядков в России.[245]

После появления Манифеста 17 октября либерально-масонское подполье, легальным выразителем которого стала кадетская партия, Бюро земских съездов и некоторые другие общественные организации почувствовали себя хозяевами положения и поставили вопрос о захвате власти. Причем их уже не устраивало предложение Витте занять в новом правительстве ряд важных министерских постов (кроме финансов, иностранных дел, военного и морского). Приглашались в новый кабинет такие представители «прогрессивной общественности», как А.И. Гучков, М.А. Стахович, Е.Н. Трубецкой, С.Д. Урусов и Д.Н. Шипов. Бюро земских съездов, куда Витте обратился со своим предложением, ответило ему через свою делегацию, что требует созыва Учредительного собрания для выработки новой конституции.

На съезде «русских земских людей», состоявшемся 6-13 ноября 1905 года в доме масона графа Орлова-Давыдова, «земские люди» объявили себя представительным органом и потребовали предоставления им чуть ли не права Учредительного собрания.

Ядро и руководящая верхушка съезда состояли преимущественно из масонов. Председателем съезда стал масон И.И. Петрункевич, его заместителями — А.А. Савельев, масон Ф.А. Головин, Н.Н. Щепкин, секретарями — масон Н.И. Астров, Т.И. Полнер и масон В.А. Розенберг.

Здесь были представлены все лидеры либерально-масонской оппозиции: князь П.Д. Долгорукий, князь Голицын, князья Трубецкие, Д.Н. Шипов, Ф.А. Головин, граф Гейден, С.А. Муромцев, Стаховичи, Ф.И. Родичев, В.Д. Кузьмин-Караваев, князь Г.Е. Львов, П. Милюков.[246] Как позднее откровенно признавался один из участников либерально-масонского подполья, эти люди не хотели унизиться до совместной работы с царской властью, а соглашались быть только хозяевами России.[247]

«Если бы конституциалисты-демократы, либералы пришли бы ко мне тогда на помощь, — говорил Витте корреспонденту нью-йоркской еврейской газеты „День“ Бернштейну, — у нас, в России, теперь был бы настоящий конституционный строй. Стоило бы тогда вождям кадетской партии — профессору Павлу Милюкову, Гессену и другим — поддержать меня, у нас теперь была бы совершенно иная Россия. К сожалению, они так увлеклись этим энтузиазмом, что рассуждали по-детски. Они тогда хотели не такого образа правления, какой во Франции существует теперь, а желали одним прыжком учредить в России французскую республику далекого будущего». Конечно, дело было не в «детских» рассуждениях кадетов, просто они не верили в русский народ, считали его безликим статистом, который послушно идет в ту сторону, куда ему велит идти закулисный режиссер. Либерально-масонское подполье верило в действенность вооруженного восстания и антирусский террор, которые затевались по всей России, И наконец, подпольщики верили в поддержку международного масонства, которая, как мы видели, была вполне реальна.

С позиций сегодняшних исторических знаний можно сделать неопровержимый вывод, что, если бы либерально-масонское подполье хотело бы остановить кровопролитие в конце 1905 года, оно смогло бы это сделать. Но оно этого не хотело и, более того, специально провоцировало затяжной государственный кризис, рассчитывая свалить Царя и захватить власть.

Левые союзники либерально-масонского подполья, прежде всего эсеры и большевики, продолжали углублять свой кровавый курс. По методам борьбы деятели этих партий превратились в откровенных уголовников.

Все революционные партии создали хорошо вооруженные бандгруппы боевиков для борьбы с законной властью. В их организации положен мафиозный принцип, где-то даже смыкавшийся с иерархическими градусами (степенями) и правилами масонской конспирации. У большевиков наиболее показательные бандформирования боевиков сложились на Урале. Руководил ими Я. М. Свердлов, в свою очередь подчинявшийся Боевому центру при ЦК партии, который возглавляли Лурье Моисей (кличка «Михаил Иванович»), Шкляев («Лазарь»), Эразм Самулович Кадомцев («Петр-Павел»), Урисон («Виктор»), Миней Губельман (Ярославский).

Практически все ближайшие соратники Ленина прошли школу участия в бандитских террористических организациях. Именно они — от Камо и Красина до чекистских палачей М.И. Лациса и М. С. Кедрова — составили костяк ленинской партии — организации уголовно-мафиозного типа.

Как в классической мафии, было создано несколько уровней посвящения в тайну организации. Полной информацией обладал только тот, кто находился на верху пирамиды, он согласовывал свои действия с Боевым центром. На уровень ниже сидели тайное оперативное руководство и инструкторы боевой организации, на следующем, тоже тайном уровне, — исполнители различных грязных дел, они получали задания с предыдущего уровня и следовали точным инструкциям; в самом низу — «массовка», рядовые члены, которые привлекались к работе, но ничего не знали о характере деятельности высших уровней посвящения.

На практике это организовалось так. При каждом уральском комитете РСДРП создавались три дружины. Одна известная всем, куда входили рабочие, и две тайных. Они так и разбивались на первую, вторую и третью.[248]

Собственно «боевая» работа велась второй дружиной, в состав которой входили так называемые десятки (отряды), укомплектованные молодыми людьми, не нашедшими себе другого дела в жизни и ставшими боевиками.

Каждый «десяток» имел свое специальное назначение: отряд разведчиков, отряд саперов (закладывать мины), отряд бомбистов (кидать бомбы), отряд стрелков; при второй дружине состоял отряд мальчиков-разведчиков (кстати, будущий председатель Уралсовета, организатор убийства Царя Белобородов, начинал в этом отряде) и распространителей партийной литературы, а также мастерские бомб и другие подобные предприятия. Боевики второй дружины работали в подпольных типографиях, подделывали печати. Во главе каждого отряда («десятки») стоял десятский. Отряды, в свою очередь, разбивались на «пятки».

Что же делали боевики? Во-первых, совершали политические убийства полицейских, представителей власти, «черносотенцев», т.е. всех неугодных партии лиц. Кинуть бомбу в квартиру, где за семейным столом сидел неугодный человек, было в порядке вещей. Некоторые боевики специализировались на убийствах полицейских и их агентов. Полицейских убивали на постах, устраивали засады в их квартирах. Делали фиктивные доносы и убивали пришедших на обыск полицейских. Во время таких террористических актов гибло немало случайных людей, родственников и близких.

Особая сторона деятельности боевиков — грабежи, или, как их называли, «эксы», экспроприации. Грабили кассы, конторы, нападали на транспорт с деньгами. Бомб и патронов не жалели, случайные люди гибли десятками. Легендарный боевик и наставник молодых И. Кадомцев любил повторять: «Не надо быть храбрым — храбрым нужно быть тому, кто трус»; «Всякое предприятие надо выполнять с тем спокойствием, с каким хлебаешь ложкой обед за столом»; «Самое трудное дело замести следы, а совершение акта — пустяки». Боевики тщательно готовились к каждому убийству и грабежу — собирали сведения, чертили планы, готовили ключи, оружие, продумывали все организационные детали.

Занимались боевики и рэкетом, т.е. обкладывали богачей данью под угрозой смерти. Кроме того, боевики осуществляли охрану партийных мероприятий и партийных лидеров.

Каждый боевик должен был руководить хотя бы одним грабежом («эксом»), уметь управлять лошадью, паровозом, а позднее и автомашиной, владеть огнестрельным и холодным оружием, знать анатомию человека, чтобы без шума при помощи холодного оружия убить врага, обладать ловкостью и проворством, а также уметь гримироваться. Боевиков постоянно тренировали, учили владеть оружием. От каждого боевика требовали регулярных упражнений в стрельбе из револьвера во всех возможных положениях тела, упражнения в фехтовании и др.

Над молодыми боевиками устраивали проверочные испытания. Так, например, переодетые в полицейскую форму боевики хватали своего «воспитуемого» и производили допрос с применением физических методов. Если испытуемый не выдерживал, его удаляли.

Многие боевики были физически очень сильны и метки в стрельбе. Боевик А. Калинин выжимал руками до 7 пудов, Михаил Кадомцев из браунинга поражал цель на 75 шагов.

Вот только несколько эпизодов из жизни одного из известных уральских боевиков К.А. Мячина (он же Яковлев, он же Стоянович): в 1905 году кидал бомбы в казаков; в 1906 году — подготовка к взрыву казарм, метание бомбы в квартиру руководителя «черносотенцев»; в 1907 году — бросание бомбы в помещение полиции, захват оружия, захват динамита, ограбление почтового поезда с деньгами (взято 25 тыс. руб.), ограбление самарских артельщиков (взято 200 тыс. руб.); в 1908 году — нападение на уфимское казначейство, первое миасское ограбление (взято 40 тыс. руб.), убийство палача Уварова, второе миасское ограбление (взято 95 тыс. руб.). «Убито и ранено со стороны противника, — самодовольно отмечает Мячин, — только при втором миасском ограблении — 18 человек». Свою жизнь боевик Мячин закономерно закончил как руководитель группы лагерей ГУЛАГа.

А вот пример деятельности екатеринбургской организации. В августе 1907 года четверо екатеринбургских боевиков, среди которых был один из будущих убийц царской семьи П.З. Ермаков, совершают вооруженное ограбление транспорта с деньгами, которые везли кассир и шесть стражников. Грабители были в черных масках. Рассказывает сам Ермаков: «Разделились на две группы… Начали беспорядочную пальбу по сопровождающим — ранили четырех человек, убили двух лошадей… денег взяли 12,4 тыс. руб., спрятали их и на четвертый день передали в областной комитет партии».

Вторые большевистские дружины работают в прямой связи с «лесными братьями», возглавляемыми бандитом Лбовым. Эти беспартийные грабители также занимались политическими убийствами и грабежами, творили самосуд, а деньги частично тратили на себя, частично посылали в комитеты разных партий, в том числе большевикам. Кстати, из числа «лесных братьев» вышли несколько участников убийства царской семьи. Одним из связных между большевистскими боевиками и лбовскими «лесными братьями» была жена руководителя боевиков во всероссийском масштабе Минея Губельмана К.И. Кирсанова. Прямую связь с Лбовым поддерживал Свердлов. Боевики РСДРП и «лесные братья» проводят ряд совместных операций.

Дороги «лесных братьев» обагрены кровью. Чтобы понять их методы, приведем несколько примеров.

Летом 1907 года 12 вооруженных «лесных братьев» напали на пассажирский пароход «Анна Степановна Любимова», принудили поставить пароход на якорь, выстрелами убили матроса, полицейского, военнослужащего, смертельно ранили пассажира, тяжело ранили капитана парохода и легко — двух пассажиров, похитили 30 тыс. с небольшим рублей и два револьвера.

В этом же году «лесные братья» убили на глазах у рабочих директора надеждинского завода Прахова и главного инженера за то, что в результате проведенной ими реконструкции завода часть рабочих пришлось сократить. «Лесные братья» занимались рэкетом богачей, а тех, кто отказывался платить, убивали. Так был убит подрядчик Русских.

Над вторыми дружинами боевиков РСДРП стояли первые дружины (члены этих дружин обладали высшей степенью посвящения в тайны организации), состоявшие из выборной и кооптированной частей (куда руководитель-диктатор мог ввести кого угодно по своему усмотрению). Выборных входило по одному члену из каждого отряда второй дружины, плюс командующий всей боевой организацией тысяцкий, избиравшийся представителями 1-й и 2-й дружин совместно. В выборную часть 1-й дружины также входил постоянный представитель партийного комитета. Кооптированная часть первой дружины состояла из разных военных специалистов — инструктора, заведующего мастерскими бомб, заведующего оружием, казначея, секретаря. Выборная часть первой дружины образовывала совет боевой организации, кооптированная — ее штаб. Штаб разрабатывал устав, инструкции, стратегию и тактику боевых действий, руководил обучением и вооружением.

За второй шла третья дружина, в состав которой входили «партийцы-массовики», члены парткомитета («комитетчики»), а также примыкающие к партии рабочие. Третья дружина была школой военного обучения, которым занимались боевики второй дружины, каждый из которых был обязан подготовить «пяток» из третьей дружины.

Как отмечалось самими боевиками, «такой структурой достигалась конспиративность и гибкость массовой военной организации, тысяцкий знал только десятских, десятские — только своих пяточников. Благодаря этому в течение 4 лет уральские боевые организации не знали ни одного случая провала».

Подготовка и прием боевиков в первую и вторую дружины были обставлены чрезвычайно строго. За поступающего в них боевика ручались два старых члена организации. Поручители отвечали за своего «крестника» головой. В случае каких-либо серьезных отступлений от устава приговор совета приводился в исполнение над «крестником» его поручителями. И конечно, таким приговором была только смерть. Боевик даже со своими мог говорить только то, что нужно, а не то, что можно. В уставе боевику постоянно напоминалось, что «боевик имеет оружие не для того, чтобы скрывать его, бросать при опасности, а для того, чтобы убивать врага» (а враг был, как правило, безоружный соотечественник, мыслящий иначе, чем боевик).

В случае крайней опасности устав рекомендовал живым не сдаваться. Конспирация охватывала все стороны жизни боевика. С недоверием смотрели даже на того боевика, который проходил обучение в третьей дружине. На случай, если кто-то из руководителей будет убит или попадет в тюрьму, имели двух заместителей сотского, десятского, пяточника.

Боевики были хорошо вооружены. Получали оружие из Финляндии и Бельгии. Так, боевик П. З. Ермаков в 1907 году имел один маузер, 4 браунинга, военный наган с шестью сменными барабанами. А поскольку у боевиков имелись свои мастерские по изготовлению бомб, взрывчатые вещества всегда были в запасе.

Хорошо были вооружены и «лесные братья». Один из будущих организаторов и исполнителей убийства великого князя Михаила Александровича — В.А. Иванченко заведовал в этой шайке оружием. «Оружие, писал он, — получали из-за границы — бельгийские браунинги, маузеры, и в последний день (перед арестом — О.П.) я получил 75 партизанских винтовок без ложа…»

Куда же расходовались средства, добытые грабежом и убийством людей? «Деньги, — рассказывают бывшие боевики, — передавались парторганам для издания газет, содержания боевых школ, для отсылки в центральные учреждения партии. В течение 1906-1907 годов было отослано в областной комитет 40 тыс. руб., в ЦК партии (передано через А.И. Саммера) около 60 тыс. руб.»

На эти деньги областной комитет на Урале издавал целых три газеты: «Солдат», «Пролетарий» и газету на татарском языке. Деньги поступали также на поездку делегатов на лондонский съезд, на содержание школы боевых инструкторов в Киеве, школы бомбистов во Львове, а также на держание границ (Финляндия и Западная Россия) для провоза литературы и провода боевиков, членов партии за границу.

Политика большевистского лицемерия проявлялась на примере грабежей («эксов») боевиков очень наглядно. Официально, на словах, большевики осуждали эти грабежи, а на самом деле поддерживали их и всячески поощряли.

Очень интересно свидетельство Керенского, который был адвокатом на процессе по делу об экспроприации Миасского казначейства. «Официально Ленин и большевистская печать, — пишет Керенский, — заклеймили экспроприации как „мелкобуржуазную практику“ левых социалистов-революционеров и максималистов. „Как же так, — спросил я Алексеева (главаря миасского грабежа — О.П.), — выходит, вы проводите экспроприации, хотя это противоречит взглядам вашей партии?“ „Очень просто, — ответил он, — по этому вопросу у нас в партии имеется специальная договоренность. Перед тем как проводить экспроприацию — примерно за две недели, — мы выходим из партии, заявляя о своем несогласии с ее политикой. Это дает нам полную свободу для проведения акции… Через две недели мы подаем заявление о восстановлении в рядах партии, „осуждая“ свои ошибки, и нас немедленно восстанавливают“. Естественно, деньги, запачканные кровью, передавались в партийную кассу, на содержание все того же административного и репрессивного аппарата.

Душой боевых большевистских организаций был Ленин, который лично следил за проведением многих бандитских операций. Как писал Г.В. Плеханов: «В Ленине поражает его неразборчивость в средствах, особенно обнаруживающаяся в 1905-1907 годах»,[249] а также мотивы «личного честолюбия».[250]

Грязные бандитские приемы, которые использовал Ленин в политической борьбе, в частности, были обнародованы Л. Мартовым в его книге «Спасители или упразднители» (1908). Здесь была открыта связь Ленина с уголовниками, а также использование уголовных методов для получения денег.

В 1903-1904 годах разгорелся скандал, связанный с тем, что Ленин утаивал письма, адресованные меньшевикам, в которых порицалась его позиция. Как рассказывал Плеханов, «Ленин не отрицал этого факта, заявив, что интересы дела требовали этого». «Я убежден, — считал Г. Плеханов, — что даже самые предрассудительные и преступные с точки зрения закона действия совершались им ради торжества его тактики».[251]

Образцом деловых отношений между большевиками и другими бандитскими формированиями являются связи большевиков с бандой Лбова. Бандиты даже снабжали своих большевистских соратников деньгами, а иногда и исполняли их поручения. В ряде случаев даже кадры большевистских боевых организаций подбирались из числа лбовцев. В 1907 году лбовская шайка заключила договор о поставке оружия с военно-техническим бюро при ЦК РСДРП, состоявшим из большевиков. По-видимому, такие поставки осуществлялись большевиками многократно. На этот раз оружие надо было поставить на 7 тыс. руб. Деньги были заранее переданы в большевистское бюро и попали в руки к Ленину, который и оружия не дал, и с деньгами расстаться не захотел. Разгорелся скандал. За границей появилась прокламация, подписанная неким Сашей, который обвинял большевиков в присвоении денег, принадлежащих лбовцам. Ленинская печать, с присущей ей правдивостью, заявила, что в утверждениях Саши нет ни слова правды. Тогда Саша призвал в судьи других социал-демократов. При разборе дела попытка большевиков присвоить деньги «честных уголовников» сорвалась. В поддержку справедливости выступил старый революционер Л. Мартов.[252]

Не успел утихнуть скандал с присвоением большевиками денег бандитской шайки, как разгорелся другой — об участии большевистских боевиков, в том числе крупных партийных функционеров, в ограблении государственного казначейства в Тифлисе. Конечно, это ограбление являлось далеко не первым. Но в этом случае ленинцев снова поймали за руку с поличным, когда они пытались разменять украденные 500-рублевые кредитные билеты за границей, за что как уголовники получили срок и провели длительное время в тюрьмах Германии и Швеции.

А тут как назло новый прокол. Берлинская полиция захватила склад оружия и бумаги, которая предназначалась для изготовления трехрублевых кредиток. Экспертиза Имперского банка подтвердила этот факт. И снова в тюрьме оказался целый ряд большевиков-ленинцев.[253]

В результате успешной операции русской полиции большевистские налетчики были схвачены за руку сразу в пяти городах Европы: Берлине, Мюнхене, Стокгольме, Цюрихе и Париже. В последнем с поличным захвачен организатор незаконных операций в Западной Европе, соратник Ленина М. М. Литвинов, имевший при себе несколько краденых банкнот. При расследовании дела обнаружилось, что один из ленинских соратников — руководитель особо грязных дел Красин использовал германскую социал-демократическую газету «Форвертс», чтобы переправлять в Россию не революционную литературу (как он это им говорил), а специальную бумагу, необходимую для изготовления фальшивых трехрублевых купюр.[254]

Известный случай с ограблением большевистскими боевиками казначейства в Тифлисе в июле 1907 года представлялся в духе ленинского лукавства. Чтобы не нарушать партийные резолюции о неучастии членов РСДРП в ограблениях, его участник, куда, кстати, входили и Иосиф Сталин, и известный террорист Камо, на время вышли из состава местной парторганизации. Совершив ограбление в 200 тыс. руб., они собирались вновь вступить в партию, предварительно передав деньги ленинскому руководству. И все бы им сошло с рук, если бы при размене денег за границей они не попались. Поднялся скандал, и ЦК РСДРП назначил расследование, которое производил Кавказский областной комитет РСДРП. Областной комитет установил целый ряд лиц, принимавших участие в ограблении, принял постановление об исключении этих лиц из рядов РСДРП, т.е., «принимая во внимание, что они уже вышли из состава местной организации, объявил недопустимым их принятие в какую-либо другую организацию партии».

Однако Ленин не был бы Лениным, если бы позволил исключить из партии преданных ему людей, хотя бы и уголовников. В августе 1908 года Пленум ЦК РСДРП, где преобладали ленинцы, постановил:

1. Отменить постановление Кавказского областного комитета об исключении экспроприаторов из партии, т.е. вернуть этим «ликвидаторам», покинувшим организацию для совершения «экса» (ограбления), право быть принятыми вновь в какую-либо организацию;

2. Пленум осудил членов партийного руководства за излишнее «расширение рамок расследования» и предал партийному суду Мартова и еще одного члена РСДРП за разглашение партийной тайны.[255]

Разгорелась серьезная партийная дрязга. Пламенные революционеры обвиняли друг друга во всех грехах. Мартов соглашался на суд, но так же, как Ленин в 1907 году, требовал личного назначения половины судей. Однако, как он сам пишет:

Мое требование не было уважено и я вновь ответил ЦК, что подтасованного суда не признаю и что на попытку меня опорочить… немедленно буду реагировать опубликованием той моей бумаги, в которой так убедительно доказано, что Ленин и К° занимаются в интересах «диктатуры пролетариата и крестьянства — покровительством бандитизму». В конце концов Ленин понял, что шум вокруг этого дела ему может только повредить, и поэтому его замял, а Мартову, чтобы успокоить, предложил место в центральном органе партийной печати.[256]

Методы борьбы, применяемые эсеровской партией, мало отличались от большевистских, но с особым уклоном на убийство русских государственных деятелей. Только за декабрь 1906 года эсеровской бандгруппой, которую возглавляли Савинков и Азеф, были убиты граф Игнатьев, петербургский градоначальник фон дер Лауниц, главный военный прокурор Павлов.[257]

В деревне эсеры сколачивают дружины (бандгруппы) для осуществления на местах аграрного и политического террора «в целях устрашения и дезорганизации всех непосредственных представителей и агентов современных господствующих классов».

Аналогичные бандгруппы начинают создаваться даже в городах для проведения «фабричного террора». Проповедуется личная вооруженная инициатива. Один из руководителей эсеров — Брешко-Брешковская призывает: «Иди и дерзай, не жди никакой указки, пожертвуй собой и уничтожь врага!» Каждую свою статью в это время Брешковская заканчивает призывом: «В народ! К оружию!».[258]

«Бей! Бей крепче! Требуй земли и воли, бей чиновников царских, капиталистов и помещиков!» — призывали эсеровские агитаторы.

Чтобы воздействовать на крестьянство, эсеры образовали «Крестьянский союз партии социалистов-революционеров», объявив его законным представителем трудящегося крестьянства. Эсеры из этого союза шли на прямой обман, заявляя крестьянам, что якобы представляют все крестьянство и выбраны особыми сельскими и волостными комитетами. Однако в руководстве этого союза не было ни одного крестьянина. Как рассказывали свидетели, члены этого псевдокрестьянского союза не останавливались даже перед подлогом. Перед сбором подписей на составленных заранее в желательном для революционеров смысле приговорах волостных и сельских сходов агитаторы этого союза нередко предлагали крестьянам подписывать не те бумаги, которые были действительно прочитаны на сходках и которые, не заключая в себе ничего преступного, были крестьянами одобрены.[259]

В самый разгар злодейских убийств русских государственных деятелей раскрывается настоящее лицо руководителя Боевого террористического центра Евно Азефа. Оказывается, он, находясь на службе в полиции, использовал свое положение для борьбы с Русским государством. Руководство полиции, считая его своим агентом, в течение ряда лет не знало, что в эсеровской партии именно Азеф руководил всей работой по организации политических убийств.

В 1908 году Азефу уже не удается скрывать свое высокое положение в партии эсеров как руководителя террористов. У полиции возникает серьезное подозрение, что она стала жертвой чудовищной провокации! И в этот момент антирусские силы выводят маньяка-убийцу Азефа из-под удара, представив его как заурядного полицейского агента, дав ему возможность бежать. Известный масон А.И. Браудо организует на квартире другого масона, Е.Е. Кальмановича, встречу бывшего директора Департамента полиции А.А. Лопухина[260] с членом эсеровского ЦК Аргуновым, на которой бывший полицейский сообщает эсеру сведения о службе Азефа в полиции.

Ни одна из «прогрессивных» газет не осудила этой чудовищной провокации революционных бесов против правительства. Некоторые органы леволиберальной печати бесстыдно пытались даже использовать ее в борьбе с царской властью. А были и такие, которые представляли Азефа справедливым национальным «мстителем за угнетенное еврейство». Случай с Азефом еще раз обнажил чудовищность средств, используемых бесами, и в который раз привлек внимание к еврейскому вопросу.

Несмотря на обвинения царского правительства в антисемитизме, многие законы Российской Империи относительно евреев на практике не соблюдались. Прежде всего это касалось черты оседлости. 22 мая 1907 года правительство особым циркуляром запретило местным властям водворять в черту еврейской оседлости тех евреев, которые в годы первой революции и раньше расселились вне ее. Евреи являлись арендаторами и владельцами многих объектов сельской недвижимости. Еврейские организации создали целый ряд специальных банков для оказания дешевого кредита, причем правительство всячески покровительствовало этим банкам, выделяя им ресурсы из средств Центрального банка. Преобладающая часть населения России таких льгот не имела.

В западных губерниях, несмотря на протесты простых русских людей, местная администрация не назначала базары и однодневные ярмарки в дни еврейских праздников, в субботы, когда евреи по своей религии не могут торговать. Суббота соблюдалась свято, и торговля переносилась на воскресенье.[261]

Практически не применялась так называемая процентная норма при приеме в учебные заведения. Многие данные говорят о том, что в большинстве учебных заведений эта процентная норма (5 процентов — по доле евреев в общей численности населения) превышалась в два и более раз.

Чтобы пресечь преступное противостояние евреев Русскому народу, русское правительство совершенно правомерно запрещает сионистское движение. Правительствующий Сенат указом от 1 июня 1907 года разъяснил, что сионистские организации, обнаруживающие стремление к национальному обособлению еврейских масс с целью активной борьбы с существующими условиями правовой жизни еврейства и, следовательно, ведущие к обострению национальной вражды с коренным населением, должны быть признаны запрещенными.[262]

Вместе с тем в России продолжает действовать ряд еврейских обществ. К их числу принадлежало общество ЕТО (Еврейское территориально-эмиграционное общество), вышедшее из сионистской организации и поставившее своей целью организацию колонизационного центра для евреев-эмигрантов, приобретение для этих целей какой-либо территории, прежде всего в США.[263]

Несмотря на многие льготы и послабления со стороны русского правительства, еврейское население продолжало быть самым значительным источником формирования антирусских сил. К 1907 году число евреев, вовлеченных в борьбу против русского правительства, даже увеличилось. Многие эсеровские и большевистские бандгруппы боевиков возглавлялись евреями.

Огромной общественной силой стала еврейская печать. Даже Витте, относившийся к еврейству с большой симпатией (он был женат на еврейке), с раздражением отмечал, что «вся полуеврейская пресса, типичным представителем которой является Проппер (еврей-издатель газеты „Биржевые ведомости“ — О.П.), вообразила, что теперь вся власть в их руках, а потому самозабвенно нахальничала…»

В 1906 году еврейские националистические круги принимали все возможные меры, чтобы осложнить положение русского правительства, сорвать получение им во Франции денежных кредитов. Учредитель саратовского отделения «Всероссийского Союза достижения равноправия евреев» Кальманович организует через своих французских братьев встречу делегации кадетской партии с французским министром Клемансо.[264] Однако тогда их попытка сорвалась.

Глава 25

Отечественная война. — Народный подъем. — Русские против бесов. — Ужас преступного сообщества. — «Союз Русского Народа». Патриотические организации. — Православные братства. — Крамола побеждена.

Поднимая антирусское восстание, преступное сообщество либерально-масонского подполья и революционных партий полагало, что в борьбе против правительства оно будет обладать моральным и численным превосходством. В свой актив преступное сообщество включало всю интеллигенцию, лишенную национального сознания (а она составляла большинство), земское и городское самоуправления, всю печать, организации врачей, юристов, еврейское, польское и финское население. Но, подсчитав все, оно не учло главного — самого Русского народа, ибо для него он был чем-то пассивным, зависимым только от того, какое начальство над ним поставлено. Русское государство в глазах преступного сообщества отождествлялось с государственным аппаратом. Враги Русской власти не понимали, что корни ее уходят в народную массу. Как справедливо отмечал Солоневич, царская власть в России была функцией политического сознания народа и народ устанавливал и восстанавливал эту власть совершенно сознательно, как совершенно сознательно ликвидировал всякие попытки ее ограничения.[265]

В начале XX века политическое сознание Русского народа еще не было повреждено и в ответ на антирусское восстание возникла естественная охранительная реакция, выразившаяся в патриотическом объединительном движении русских людей для уничтожения общего врага.

Русский народ, писала в те дни газета «Киевлянин», «свято верит в Бога, его земная путеводная звезда — Русский Царь, он глубоко любит свое отечество. Не касайтесь его святынь и уважайте его народное чувство. Не говорите, что Русский народ — раб. Это великий и любящий народ. Вы не понимаете его веры, вы не понимаете его любви, как он не понимает вас. Но вы заставили его понять, что значит революционное насилие, вы заставили его понять, что вы предаете поруганию его святейшие верования…»[266]

На защиту Самодержавия встали лучшие русские люди. Они пользовались всеми разумными возможностями, чтобы доказать сомневающимся органичный характер власти русских Самодержцев, вытекающий из народного духа и сознания.

«А вы, друзья, — обращался к русским людям святой праведный Иоанн Кронштадтский, — крепко стойте за Царя, чтите, любите его, любите святую Церковь и Отечество и помните, что Самодержавие единственное условие благоденствия России, не будет Самодержавия не будет России; заберут власть евреи, которые сильно ненавидят нас». Русский святой постоянно повторял, что, если не будет монархии, не будет и России; только монархический строй дает прочность России, при конституции она вся разделится по частям.

То же самое говорил и епископ Антоний (Храповицкий) Волынский, будущий Первоиерарх Русской Православной Церкви за границей. В слове, произнесенном в Исаакиевском соборе в Санкт-Петербурге 20 февраля 1905 года, епископ пророчески предостерегал Русский народ, чтобы он не попустил разрушить Самодержавие в России, чтобы он хранил свою преданность Самодержавию как «единственной дружеской ему высшей власти»; чтобы народ помнил, что в случае ее колебания он будет несчастливейший из народов, порабощенный уже не прежними суровыми помещиками, но врагами всех священных и дорогих ему устоев его тысячелетней жизни — врагами упорными и жестокими, которые начнут с того, что отнимут у него возможность изучать в школах Закон Божий, а кончат тем, что будут разрушать святые храмы и извергать мощи святых угодников Божиих, собирая их в анатомические театры. После отмены Самодержавия Россия перестала бы существовать как целостное государство, ибо, лишенная своей единственной нравственно-объединяющей силы, она распалась бы на множество частей, начиная от окраины и почти до центра, и притом даже от руки таких народностей, как татары казанские, крымские и кавказские. Такого распадения нетерпеливо желают наши западные враги, вдохновляющие мятежников, чтобы затем, подобно коршунам, броситься на разъединенные пределы нашего Отечества, на враждующие его племена и обречь их на положение порабощенной Индии и других западноевропейских колоний.

Вот то печальное будущее, которое, по мнению владыки Антония, ожидало Россию, если бы она доверилась внутренним врагам своим, желающим сдвинуть ее с вековых устоев.

Святой Тихон, будущий Патриарх Московский и всея Руси, в эти трагические дни поучал русских людей, что самодержавная власть в России не зависит от другой человеческой власти (прежде всего власти денег), не почерпывается от нее, не ограничивается ею, а в себе самой носит источник бытия и силы своей. По Священному писанию, доказывал Святой Тихон, власть Царя существует для того, чтобы он судил и защищал свой народ.

Царская власть должна стоять на страже права и справедливости, защищая от насилия подданных и особенно сирых и убогих, у которых нет других помощников и защиты. А для этого она и должна быть самодержавна, неограничена и независима ни от сильных, ни от богатых. Иначе она не могла бы выполнить своего назначения, так как ей приходилось бы постоянно трепетать за свою участь и, чтобы не быть низвергнутою, угождать богатым, сильным и влиятельным, служить правде, как понимают ее эти последние, творить суд человеческий, а не Божий.

Такая самодержавная царская власть, говорил святой Тихон, и есть в нашем Отечестве, которое пришло к ней путем долгих мучений от внутренних междоусобиц князей и от тяжкого рабства под гнетом иноверных врагов. Царь в России владеет силой и свободой действий в такой мере, какая только возможна для человека. Ничто и никто не стесняет его: ни притязания партий, ни выгоды одного какого-нибудь сословия в ущерб другим. Он стоит неизмеримо выше всех партий, всех званий и состояний. Он беспристрастен, нелицеприятен, чужд искательства, угодничества и корыстных побуждений, ни в чем этом он не нуждается, ибо стоит на высоте недосягаемой и в величии его никто ничего не может ни прибавить, ни убавить. «Не от рук подданных своих угожденья приемлет, а, напротив, сам дает им плоды»; не о своих интересах заботится, а о благе народа, о том, чтобы «все устроить к пользе врученных ему людей и к славе Божией». Ему одинаково дороги права и интересы всех подданных, и каждый из них имеет в нем защитника и покровителя. Царь есть батюшка для народа, как трогательно называет его сам народ. Самодержавие и основано на чувстве отеческой любви к народу, и любовь эта устраняет всякую тень деспотизма, порабощения, своекорыстного обладания, что теперь иные стараются набросить на русское Самодержавие. Да и как не стыдно говорить о деспотизме царской власти, когда носители ее — возьмем ближайших к нам Государей — великого Царя-освободителя Александра III, кроткого и доброго Николая II — составляют предмет удивления и восхищения благомыслящих людей даже и вне России! Не странно ли говорить о тирании царской власти, когда с молоком матери всасывает русский человек любовь к Царю своему, когда потом любовь эту он воспитывает в себе до восторженного благоговения, когда к Царю своему он проявляет полное повиновение и преданность, когда разные смутьяны даже обманывают его и подбивают на бунты именем Царя, когда за Царя он всегда готов и умереть? Нет, деспотов и тиранов боятся и трепещут, но не любят.

Но говорят, и в последнее время особенно часто, полемизировал с сомневающимися архиепископ Тихон, что царская власть в России только по идее самодержавна, а на самом деле самодержавными являются органы ее — чиновники-бюрократы, которые всем правят, — и правят плохо, которые создают средостение между Царем и народом, голос и нужды народа не доходят до Царя («до Бога высоко и до Царя далеко»). Народ больше знает свои нужды, чем чиновники и Царь, лучше понимает свое благо и пользу, и посему самому народу и надлежит ведать все это и управлять, как и делается это в других государствах.

Конечно, у царской власти, соглашался владыка, есть свои органы, и органы эти, как человеческие, не чужды недостатков, несовершенств и возбуждают против себя подчас и справедливые нарекания. Но, спрашивал он, где же это не бывает? Пусть нам укажут такую блаженную страну! Существуют государства, где народ сам управляет и сам выбирает своих чиновников. А всегда ли они на высоте? И разве здесь не бывает крупных злоупотреблений? Говорят, что при царской власти таких злоупотреблений больше, потому что при ней остается широкое поле для бюрократии, которая захватила теперь в свои руки все бразды правления. На бюрократию особенно нападают, хотя горький исторический опыт и показывает, что порицатели бюрократии, как скоро получают власть в свои руки, превращаются в тех же бюрократов, иногда даже и горших. Но ведь бюрократия к существу самодержавной власти не относится, и Царь, помимо ее, входит в непосредственное соприкосновение с народом, выслушивает голос народный по вопросам государственного благоустройства, принимает депутации даже от забастовщиков (что не всегда бывает и в республиках) и в неустанном попечении о благе и улучшении государства «привлекает достойнейших, доверием народа облеченных, избранных от населения людей к участию в предварительной разработке и обсуждении законодательных предположений».

А что касается так называемого народоправительства, то, по мнению архиепископа Тихона, это одно заблуждение, будто сам народ правит государством. Предполагается, что весь народ в народных собраниях вырабатывает законы и избирает должностных лиц, но это только так по теории и возможно было бы в самом маленьком государстве, состоящем из одного небольшого городка. А на деле не так. Народные массы, угнетаемые заботами о средствах к жизни и незнакомые с высшими целями государственными, не пользуются своим «самодержавием», а права свои передают нескольким излюбленным людям, выборным. Как производятся выборы, какие средства практикуются, чтобы попасть в число избранных, известно всем. Итак, народ не правит, а правят выборные, и так как избраны они не всем народом, а частью его, партией, то и, управляя, они выражают не волю всего народа, а лишь своей партии (а иногда чисто свою волю, так как забывают даже об обещаниях, которые они расточали перед выборами) и заботятся о благе и интересах своей партии, а к противной относятся деспотически, всячески ее утесняя и оттирая от власти.

И вот такой несовершенный строй революционеры желают ввести в России, часто потому только, что он есть у других народов. Забывают, однако, говорил владыка, что каждый народ имеет свои особенности и свою историю, и что может быть хорошо для одного, для другого оказывается непригодным. Прочны и действительны только те учреждения, корни которых глубоко утвердились в прошедшем известного народа и возникли из свойства его духа. Правовой порядок (конституция, парламентаризм) имеет такие корни у некоторых западных районов, а в России из недр народного духа возникло Самодержавие, и оно наиболее сродно ему. С этим необходимо считаться всякому, и производить опыты по перемене государственного строя — дело далеко не шуточное: оно может поколебать самые основы государства вместо того, чтобы помочь делу и исправить некоторые недочеты. «Имеяй уши слышати, да слышит!»

«Мы же, братья, — говорил архиепископ Тихон, — будем молить Господа, дабы Он и на далее сохранил для России Царя самодержавного и даровал ему разум и силу судить людей в правде и державу Российскую в тишине и без печали сохранити».

Русское охранительное движение осуществлялось в самых разнообразных формах — от стихийных взрывов возмущенных русских людей до хорошо отлаженной работы в рамках патриотических организаций. Накал движения был пропорционален напору антирусских сил, достигнув своего пика в конце 1905-1906 годов, превратившись тогда в настоящую Отечественную войну русских людей против врагов исторической России,

Первые случаи патриотического подъема отмечаются еще летом 1905 года. Так, в Нижнем Новгороде портовые рабочие собрались и разогнали революционную демонстрацию под красными флагами.[267] В Москве же патриотически настроенные граждане по-своему учили революционный сброд уважению к Царю, пинками заставляя смутьянов снимать шапки при выносе царских портретов. Известно множество случаев, когда простые горожане и жители окрестных деревень предлагали свою помощь властям для поимки революционных бандитов.

7 августа 1905 года казачий патруль столкнулся в лесу с бандой революционеров. Казаков обстреляли из-за кустов, один убит. Рабочих окрестных фабрик этот случай так возмутил, что они попросили у губернатора разрешить им в следующее воскресенье сделать облаву на эту шайку, которая тревожит их покой и творит всякие непотребства.[268]

После амнистии государственных преступников, которую правительство провело по настоянию Витте, возмущенные русские люди стихийно собирались возле тюрем, протестуя против освобождения бандитов. Освобожденные по амнистии выходили из тюрем с большой осторожностью (а некоторые даже просили пока подержать их в тюрьме), так как боялись самосуда.

На Кубани, в Армавире, русские люди, уставшие от бандитских вылазок революционеров, начали самостоятельно разделываться с главарями революционного движения.[269]

После выхода в свет Манифеста 17 октября все коренные русские были оскорблены в своих лучших чувствах. Их политическое сознание подсказывало им, что Манифест навязан Царю силой, что он, по сути дела, отменяет Русское Самодержавие, заменяя его чем-то чужим и непонятным. Волна крайнего возмущения прошла по всей России. В большинстве городов и населенных мест прокатились стихийные патриотические манифестации в поддержку Царя. После многих таких манифестаций Русский народ превращался в грозную силу, по-своему разделывавшуюся со всеми, кто пытался разрушить Русское государство. Самосуд над революционерами, избиение интеллигентов, лишенных национального сознания, и евреев были вполне естественной и оправданной реакцией Русского народа против произвола и кровавых бесчинств антирусских сил. Это было массовое, многомиллионное движение русских людей, которое своей творческой силой и предрешило исход антирусского восстания 1905 года.

В Архангельске несколько тысяч русских рабочих с царскими портретами и иконами, с пением «Боже, Царя храни», «Спаси, Господи» прошли по городу, где столкнулись с революционной демонстрацией. Отставив в сторону портреты и иконы, рабочие засучили рукава и крепко поколотили «демократов». А над зачинщиками, в частности неким профессором Гольдштейном, призывавшим к свержению Царя, расправились самосудом. Как сообщали газеты,

«много раненых политиков, ранены мореходные техники и гимназисты… Толпа хотела убить Переверзева (революционера — О.П.), но тот успел убежать с Ивановым, а на другой день они уехали в Петербург. Тартаковского, присяжного поверенного, поймали и заставили встать на колени перед портретом, поцеловать его, пропеть «Боже, Царя храни».

Побито много евреев».[270]

В Ярославле патриотическая манифестация столкнулась с революционной. Революционные боевики стали стрелять в безоружных, ранив четырех русских людей. Ударили в набат, на который сбежалось большое количество горожан с камнями и кольями. К вечеру все революционеры и их сторонники попрятались, а улицы патрулировали группы патриотической общественности, занимавшиеся серьезной воспитательной работой с интеллигенцией и евреями.

«Демократический» митинг во Владимире во второй день после опубликования Манифеста был разогнан патриотической общественностью, возмутившейся преступными выпадами против Царя. Патриотическая манифестация, проходившая по улицам города, немедленно расправлялась со всеми, кто считал врагом Царя. В одной из колонн несли самодельное белое знамя, на котором красной краской от руки было написано: «Долой республику!» Разбившись на группы, патриоты стали по отдельности разбираться с зачинщиками местного революционного движения. Были разгромлены квартира, снятая революционерами для проведения собраний, и публичные дома, содержавшиеся родными и близкими революционеров и евреев.

В Твери революционные смутьяны, засевшие в здании городской управы, были осаждены возмущенной патриотической общественностью. Возбужденные русские люди закидали управу камнями и с улицы и со двора, выбили окна и двери, ворвались в нижний этаж и, не имея возможности проникнуть в верхний этаж, где забаррикадировались и отстреливались революционеры, подожгли здание управы со всех сторон. Когда революционеры стали выбегать из горящего здания, их встречали русские люди с поленьями в руках и хорошенько колотили. После этого случая революционная интеллигенция ушла в подполье.

В Сызрани революционные бесы 19 октября пытались взять власть в городе. Небольшая толпа в 200-300 человек, включавшая и вооруженных революционеров, с красными флагами и под пение «Марсельезы» пошла насильно закрывать предприятия, магазины, лавки, почту и телеграф, угрожая оружием всем неподчинившимся. На мельнице Пережогина, который не захотел подчиниться революционным громилам, толпа бандитов выломала ворота, спустила пар из котлов, выключила электричество. К вечеру город был полностью парализован, нигде нельзя было купить съестного и даже вызвать врача, так как извозчики боялись ездить. Власть проявила полную нерешительность. И тогда порядок в городе восстановили сами горожане. На следующее утро, когда толпа интеллигентов, учащейся молодежи и разных полупролетариев под руководством революционеров двинулась по городу вторым кругом, жители, собравшись в несколько групп, палками и камнями разогнали демонстрацию. Горожане бежали за смутьянами вдогонку, сшибали с ног, колотили кольями, некоторых революционных заводил просто изуродовали. Всю ночь до утра горожане восстанавливали порядок в городе, обыскивая каждого проходящего интеллигента или еврея.

В Саратове стихийное народное движение в защиту царской власти развивалось 19-20 октября. Поводом послужил революционный митинг на Театральной площади, на котором обнаглевшие революционные громилы призывали к немедленному свержению Царя, оскорбляя православные святыни, глумились над Русской Церковью. Пока шел митинг, недалеко, на Верхнем базаре, стал собираться Русский народ, прослышавший, что «революционеры и жиды» хотят, «чтобы не было Царя и церквей». Возмущенная оскорблением своих святынь, патриотическая манифестация в несколько тысяч человек двинулась на митинг, не сближаясь с ним, а выражая только протест. Но при приближении к митингу вооруженные революционные боевики стали палить по патриотам из револьверов, убив несколько человек. Патриотическая колонна отхлынула, а затем, схватив камни и дубины, снова двинулась на врагов Отечества. И опять революционные громилы стреляли в безоружный народ. Однако численный перевес был на стороне народа, и революционеры с позором бежали, многие бросали свои револьверы, боясь быть схваченными с оружием в руках, тем более что к месту беспорядков подходили войска.

Одним из центров народного протеста стала площадь возле редакции газеты «Приволжский край», бывшей одним из штабов революционной бесовщины, регулярно публиковавшей погромные лозунги, призывавшие к свержению законной Русской власти и продолжению всеобщей забастовки против правительства. Патриоты буквально осадили редакцию и с возгласами: «Вот забастовщики!», «Бей их!» — начали выворачивать камни из мостовой и бросать камнями в окно редакции. Революционные агитаторы с позором бежали задним ходом; от окончательной расправы над представителями «революционной прессы» спас отряд казаков, присланный саратовским губернатором Столыпиным.

Однако возмущение русских людей не утихало еще два дня. Патриоты отлавливали интеллигентов и евреев, обыскивали их и если находили оружие, то сильно избивали и отпускали уже безоружных. Разгромлен целый ряд домов и лавок, преимущественно еврейских, в которых, по данным толпы, жили революционеры или те, кто был против Царя. Как правило, разгромив лавку или магазин, русские люди ничего оттуда не брали, а выкидывали все на улицу в грязь.

На следующий день отряд революционных боевиков, собранный революционными партиями из революционеров других мест, напал на патриотическую демонстрацию русских людей, используя бомбы и револьверы. Революционные изверги убили и ранили около 30 человек. Бомбой, кинутой в гущу толпы, было разорвано несколько человек. Такое злодейство еще больше взбудоражило город, участились случаи самосуда. Некоторых революционеров, захваченных с оружием в руках, возбужденная толпа казнила на месте. Евреи и революционеры в панике бежали из города. Узнав между прочим, что многие евреи и революционеры садятся на пароход, стоявший у пристани, толпы русских людей с кольями и камнями кинулись к пристани, желая совершить самосуд над ними, но пароход уже успел отчалить.

Порядок в городе в конце концов был восстановлен решительными действиями губернатора Столыпина, который приказал повсюду расклеить объявления: «Объявляю населению, что публичное произнесение мятежных речей и дерзких возгласов против Особы Государя Императора, составляя государственное преступление, будет прекращаться силою и виновные немедленно подвергаются аресту. В случае производства, как это было сегодня, из толпы выстрелов и бросания бомб — войска откроют огонь. Если повторится стрельба из домов будет действовать артиллерия…» Все два дня Столыпин разъезжал по городу с большим конвоем казаков, обращаясь к возбужденным людям с речами, требуя успокоиться и разойтись. В толпе русских людей об этих речах Столыпина говорили: «Сказал, успокойтесь, все будет по-вашему. А жидов я выселю из Саратова в три дня — такие получены мною сегодня правила».[271]

Казань после объявления Манифеста была захвачена революционерами, образовавшими революционные отряды и полностью контролировавшими город. Губернатор стал игрушкой в руках политических бандитов. Но русские люди не выдержали чуждой им диктатуры. 21 октября на главной площади стихийно стекаются тысячи жителей и, собравшись в колонны с государственными флагами, портретами Царя и иконами, двинулись по улицам Казани. А тем временем в городской думе, ставшей центром революционных сил, выдавалось оружие.

Патриоты, подойдя к Думе, разогнали охранные отряды революционеров и заставили оркестр, игравший недавно революционные песни, играть «Боже, Царя храни».

Но тут революционеры, укрывшиеся в Думе, попытались разогнать толпу выстрелами в воздух, а затем и в саму толпу. Вооруженные жители, поддержанные солдатами, кинулись на Думу. Укрывшиеся в ней бандиты забаррикадировались и стали отстреливаться. Солдаты и патриоты-жители совместными усилиями подавили вооруженных громил, заставив их сдать оружие, а некоторых зачинщиков в ожесточении забили до смерти.

В Стародубе Черниговской губернии местные революционеры, преимущественно из евреев, организовали вооруженный отряд, который стал терроризировать жителей. Евреи устроили демонстрацию, на которой призывали к свержению Царя и топтали его портрет. Возмущенные горожане пытались их увещевать, тогда революционеры стали стрелять, а безоружные люди кинулись бежать из города. Еврейский отряд преследовал их до границы города. Возле застав стояли городовые и умоляли жителей вернуться и «не дать городу погибнуть от жидов». Ударили в набат, призывавший жителей к сбору. Крестьяне, оставив лошадей на выгоне, стали толпами возвращаться обратно, вооружившись кольями, топорами, ломами, железными палками. Так как еврейские революционеры, прогнавшие жителей из города, были родственниками разных городских лавочников, то возмущенные люди попутно разбили лавки и выкинули товары в грязь, заставив евреев бежать из города.

В Ростове-на-Дону сразу после объявления Манифеста революционеры, преимущественно евреи, соединились в банду, вооруженную ружьями и револьверами, 30 из них были на конях. Эти бандиты попытались захватить власть в городе. Патриотическая манифестация, протестовавшая против бесчинств революционеров, была расстреляна, и тогда горожане восстали против бесов, заставив их бежать из города, по инерции были разгромлены многие еврейские магазины и избиты представители местной революционной интеллигенции. Против вооруженных ружьями и пистолетами революционных громил русские люди действовали ломами, топорами, палками и металлическими прутьями, не оставив в живых ни одного революционера.

В Томске 21 октября проходила мирная патриотическая манифестация под национальными флагами и с портретами Царя. Возле дома архиерея манифестанты остановились, просили отслужить в соборе благодарственный молебен о здравии Государя. Процессия подошла к Соборной площади, но здесь ее ждали «революционные реформаторы», встретившие русских людей градом выстрелов. Сначала толпа дрогнула, а затем тысячные массы одним духом поднялись и буквально смели стрелявших, которые стали отступать, забаррикадировавшись в театре и близлежащих домах. Из окон революционеры стреляли в участников шествия. Тогда разбушевавшаяся толпа подожгла здание под крики: «Навсегда истребим крамолу!» Вместе с преступниками погибло немало случайных людей, но в городе не осталось ни одного политического бандита.

В Симферополе около 300 вооруженных револьверами революционных бандитов подкараулили патриотическую манифестацию с царскими портретами. Когда колонна поравнялась с ними, революционеры, скрывавшиеся за деревьями, закричали: «Вот несут портреты хулигана», «Долой Самодержавие!», «Долой полицию!» — а затем начали стрелять в безоружную толпу. Первым залпом ранили семь человек и убили двух, метили в тех, кто нес царский портрет.

Но безоружные патриоты не испугались, более того, они стали вырывать колья, ломать заборы, поднимали камни с земли и с таким оружием кинулись на вооруженных бандитов. Как пишут очевидцы, свершилось страшное кровавое дело. Крики ужаса и смятения смешались со стонами не ожидавших такого отпора бандитов, падающих под ударами дубин. В несколько минут было убито 47 бандитов, а остальные в паническом страхе бросились бежать во все стороны, стреляя на бегу куда попало. Улицы Симферополя были залиты кровью. «Но кто же виноват? — спрашивает очевидец. — Кто вызвал эту дикую саморасправу? Те ли, которые мирно, с пением молитв и гимна, несли портреты Царя, или те, что имели безумную дерзость бросить кровавый, смертельный вызов всему Русскому народу, начав стрелять в безоружную, мирную патриотическую манифестацию?».[272]

Левая печать представила это событие как еврейский погром по той причине, что убитые бандиты принадлежали к еврейской национальности. Факты были извращены, не стеснялись самых грубых лжесвидетельств. Террористов, схваченных с оружием в руках, хранивших большое количество оружия и бомб дома, представляли невинными овечками, пострадавшими от рук «черносотенцев». Левая печать так запугала местные власти, что все 35 бандитов, схваченных с оружием в руках, полицией были отпущены на волю. Этот шаг вызвал взрыв возмущения среди простого народа. Начались разгромы лавок и магазинов. На процессе дело было повернуто против патриотов, судили не бандитов, а случайно схваченных при разгромах еврейских лавок и несколько полицейских, участвовавших в отпоре бандитам. Боевики же остались без возмездия.[273]

В Киеве революционные бесы уже 18 октября организовали налет на городскую Думу. Шли под красными флагами, а затем возле здания митинговали, понося все русское, призывая убивать полицию и солдат. В здании Думы был совершен погром, рвали царские портреты, крушили царские символы, разбили мраморную доску в память о посещении Царя. Заправляли беспорядками революционеры Шлихтер и Ратнер. В Думе стали записываться в революционные бандгруппы по борьбе с Самодержавием, раздавали оружие, собирали деньги на приобретение оружия. Прямо из Думы стреляли в солдат. По рассказу очевидца, один революционер «с рыжей, носатой физиономией еврейского типа», прорвав полотно в портрете Государя и просунув голову, заорал: «Долой Николку! Теперь я могу быть Царем!» Толпа в зале кричала «Ура!».[274]

Такое кощунство и осквернение русских святынь вызвало страшное негодование русских людей.

Стихийно поднялась мирная патриотическая манифестация. Тысячи людей с пением «Боже, Царя храни» шли колоннами к Думе. Из Думы был вынесен разорванный накануне портрет Государя. С пением народного гимна, с обнаженными головами русские люди пришли к Софийскому собору. Портрет Государя и царскую корону внесли в собор, до тесноты переполненный молящимися. После молебна начался крестный ход. При колокольном звоне и пении народного гимна шествие вышло из собора. Впереди несли хоругви и национальные флаги, затем шли священник и хор певчих, а затем горожане несли восемь портретов Государя, царскую корону и поломанное в думском зале зерцало. Шествие шло по всему городу, а по ходу к нему присоединялось все больше и больше русских людей, из учреждений выносились царские портреты, которые встречались криками «Ура!» В некоторых местах шествие останавливалось: русские люди обращались к согражданам с речами.

У революционеров патриотические манифестации вызвали чувство злобной ненависть. В некоторых местах в мирное шествие русских людей революционные провокаторы стреляли из-за угла. В ответ охранявшие город солдаты открыли стрельбу по домам, из которых раздавались выстрелы.[275]

К вечеру ситуация обострилась. То тут, то там раздавались выстрелы вооруженных бандгрупп. Как писала патриотическая печать, «на евреев обрушилась месть за оскорбление народных чувств революционерами».[276] В Лыбедском участке появились возбужденные группы простых людей, возмущенных поведением революционеров, стали нападать на еврейские лавки. В еврейских частях города все еврейские магазины были разгромлены. Товары выбрасывали на улицу, топтали, уничтожали. Мостовая была усеяна разбросанными и развороченными кусками тканей, обломками мебели, часов, а в некоторых местах сплошь покрыта пухом.

В Нежине толпа студентов, гимназистов, главным образом евреев, отправилась закрывать административные учреждения, учебные и торговые заведения. Причем везде, где им попадались царские портреты, они их уничтожали в клочья.

И тогда простые люди решили поучить студентов и гимназистов, привести их еще раз к государственной присяге. 21 октября после молебна о восшествии на Престол Государя трехтысячная масса крестьян с портретами Царя, хоругвями и иконами направилась к зданию Филологического института, где укрывались многие революционеры. Перетрусившие студенты наглухо заперлись. И тогда крестьяне потребовали: «Отворите, а то разнесем, камня на камне не оставим». Двери открыли, крестьяне вошли и потребовали установить царский портрет.

Как рассказывают очевидцы, несколько студентов немедленно принесли большой портрет Государя и вместе с ним направились к Соборной площади. Беспрекословно исполнили студенты все требования. Усердно пели «Боже, Царя храни». Особенно старались евреи, за которыми толпа старательно следила. Шествие тронулось. Остановки производились у тех учреждений, где были растерзаны портреты Государя. Под грозным оком крестьянства пение гимна в этих местах было особенно громким.

«По мере приближения к собору толпа все росла и росла. Портрет Царя был установлен на площади; раздалась команда: „Бунтовщики, на колени!“ Без малейшего колебания все студенты и евреи опустились на колени прямо в грязь. „Присягать! Жиды особо!“ Студенты, стоя на коленях и подняв правые руки, громко произносили требуемую от них клятву: „Не бунтовать, Царя поважать“. Затем поодиночке они подходили к портрету, становились на колени и целовали его. Тем же порядком приводились к присяге и евреи, но для этого был вытребован раввин и принесен особый еврейский балдахин.

«А давайте сюды список усих демократив!» (об этом списке говорилось на революционном митинге, а сотни раз произнесенное слово «демократы» прочно укрепилось в памяти крестьян). Подали и список. Стали делать проверку; как только не оказывалось налицо занесенного в список «демократа», немедленно отряжалось на поиски несколько крестьян, разыскивали и приводили к присяге; евреи требовались все, независимо от того, фигурировали ли их имена в списке; множество евреев массами заперлись в нескольких домах; эти дома открывались, евреев чинно вели на площадь и по установленному ритуалу приводили к присяге».[277]

В Одессе революционеры образовали «Временное правительство». Из-за преступной халатности местных властей город оказался в руках вооруженных бандитов. На улице находились посты революционной милиции, на окраинах сформировались еврейские заставы, которые никого не пропускали без обыска. Убивали городовых, стоявших на своих постах. Убивали «обычно ночью, подкрадываясь в темноте и поражая в спину ни в чем не повинную жертву». Войска и полиция бездействовали.

Тогда безоружные люди с портретами Государя, иконами и национальными флагами, отслужив молебен, пошли по городу через еврейские заставы, среди вооруженной революционной милиции. Революционные бесы решили, что «мятежников и бунтовщиков под национальным флагом и с эмблемой царской власти» нужно встретить решительно, разогнать и уничтожить. В этом решении открыто проявился антирусский характер революционных бандитов. В безоружных русских людей под царскими портретами и знаменами стали стрелять, два простых человека, несших царский портрет, были убиты наповал, а потом в процессию бросили бомбы.

И тогда русские восстали. Началась беспощадная Отечественная война невооруженных русских людей «с поголовно вооруженными евреями и революционерами». Массовый подъем привел в ужас в общем-то трусливых преступников. Они разбежались, попрятались по разным щелям, то тут, то там стреляли в спину из-за угла. К вечеру больницы приняли до 200 раненых русских и всего 70 евреев. Таков был итог противоборства безоружных и вооруженных.[278]

Практически все случаи народного протеста против антирусского террора революционных бесов интерпретировались леволиберальной печатью как погромы и хулиганские выходки. Российская интеллигенция, молчавшая, когда революционеры убивали русских людей, истерически завопила, когда русские люди стали по-своему расправляться с революционными бандами, посягнувшими на их святыни. Да, евреям тогда досталось тоже. Но били их не как евреев, а как зачинщиков и участников революционного движения, более чем наполовину состоявшего именно из евреев. Гнев Русского народа справедливо поразил всех, кто стремился к разрушению Русского государства. Руками народа были казнены люди, лишенные всего святого, национально невежественные, поднявшие восстание против законной Русской власти, против самого Русского народа. Всего в результате Отечественной войны Русского народа против бесовщины численность революционных террористов и агитаторов снизилась примерно на 4 тыс. человек, а около 20 тыс. в панике бежали за границу.

«Результат случился понятный и обыкновенный… — писал Государь своей матери 27 октября 1905 года. — Народ возмутился наглостью и дерзостью революционеров и социалистов, а так как 9/10 из них жиды, то вся злость обрушилась на тех — отсюда еврейские погромы. Поразительно, с каким единодушием и сразу это случилось во всех городах России и Сибири. В Англии, конечно, пишут, что эти беспорядки были организованы полицией, как всегда — старая, знакомая басня! Но не одним жидам пришлось плохо, досталось и русским агитаторам: инженерам, адвокатам и всяким другим скверным людям. Случаи в Томске, Симферополе, Твери и Одессе ясно показали, до чего может дойти рассвирепевшая толпа, когда она окружала дома, в которых заперлись революционеры, и поджигала их, убивая всякого, кто выходил…»[279]

Стихийно народный подъем 1905-1906 годов стал школой патриотического объединения русских людей, создавших на его основе целый ряд массовых общественных организаций в защиту Царя и Русского государства.

Повсюду идут патриотические собрания и съезды. Только в 1906 году проходят три монархических съезда в Москве, Петербурге и Киеве. Инициатором их было «Русское собрание».

13 декабре 1905 года к Русскому народу обратился сам Царь:

Объединяйтесь, русские люди.

Я рассчитываю на вас. Я верю, что с вашей помощью Мне и Русскому народу удастся победить врагов России. Возложенное на Меня в Кремле Московском бремя власти Я буду нести Сам и уверен, что Русский народ поможет Мне. Во власти Я отдам отчет перед Богом. Поблагодарите всех русских людей, примкнувших к «Союзу Русского Народа».

23 декабря 1905 года

Николай II.

«Союз Русского Народа» возник как массовое народное движение, форма организации русских людей против организованной антирусской смуты. Возник он стихийно в 1905 году и первое время существовал без всякой регистрации, и только 7 августа 1906 года получил официальный статус.

Во главе учредителей «Союза» было 47 человек, преимущественно купцы и крестьяне.

Руководил «Союзом» Главный Совет под председательством статского советника доктора медицины А.И. Дубровина. В Совет также входили Н.Е. Марков, А.И. Коновницын, Э.И. Коновницын, Е.Д. Голубев, А.И. Трищажный, В. М. Пуришкевич, Б.В. Никольский, И.О. Оборин, С.И. Трищажный, А.А. Майков, В.А. Андреев, С.Д. Чекалов, Е.А. Полубояринова. Членами «Союза» могли быть только природные русские вне зависимости от пола, возраста, сословий и состояния, но обязательно христиане — православные, единоверцы, старообрядцы. Вступление в члены «Союза» лиц некоренного русского происхождения и инородцев могло быть разрешено по единогласному постановлению членов руководящего «Союзом» Совета. Категорически запрещался прием в «Союз» евреев, даже в том случае, если они принимали христианство.[280]

Верховной целью «Союза» было развитие национального русского самосознания и прочное объединение русских людей всех сословий и состояний для общей работы на благо Отечества — России единой и неделимой. В программе «Союза» провозглашалось, что благо Родины — в незыблемом сохранении Православия, русского неограниченного Самодержавия и Народности. Русский народ, говорилось в программных документах «Союза», народ православный, а потому Православной Христианской Церкви, которая, по мнению членов «Союза», должна быть восстановлена на началах соборности и состоять из православных, единоверцев и воссоединенных с ними на одинаковых началах старообрядцев, должно быть предоставлено первенствующее и господствующее в Государстве положение. Самодержавие русское создано народным разумом, благословлено Церковью и оправдано историей; Самодержавие — в единении Царя с народом.

В документах «Союза» специально подчеркивалось, что члены «Союза» не отождествляют царскую власть и современный бюрократический строй, который заслонил светлую личность русского Царя от народа и присвоил себе часть прав, составляющих исконную принадлежность Русской самодержавной власти. Именно этот бюрократический строй привел Россию к тяжелым бедствиям и потому подлежит коренному изменению.

При этом члены «Союза» стояли на той точке зрения, что изменения действующего строя должны совершаться не путем ограничения прав царской власти в форме каких бы то ни было конституционных или учредительных собраний, а посредством создания Государственной Думы как органа, осуществляющего связь между державной волей Царя и национальным сознанием народа. Причем Государственная Дума не должна пытаться ограничить верховную царскую власть, а обязана правдивым осведомлением о действительных нуждах народа и государства помогать Царю — верховному законодателю осуществлять назревшие преобразования во благо Русскому народу. Для этого Государственная Дума должна быть чисто совещательной и национально русской.

Важно подчеркнуть, что «Союз Русского Народа», говоря о Государственной Думе, вкладывал в нее значение чисто русской организации Земского Собора. Думу, которая существовала в 1906-1907 годах, «Союз Русского Народа» считал чужеродной и не признавал; свое присутствие в Государственной Думе, руководство которой осуществляли преимущественно масоны, русские патриоты рассматривали как работу в стане врага, считая необходимым упразднение этой чужеродной России организации и создание на ее месте представительного органа русского духа — Земского Собора.

В документах «Союза Русского Народа» проводится мысль о господствующем значении Русского народа в строительстве, развитии и сохранении государства.

Русской народности (объединяющей великороссов, белорусов и малороссов), собирательнице земли Русской, создавшей великое и могущественное государство, принадлежит первенствующее значение в государственной жизни и в государственном строительстве. Все учреждения Российского государства объединяются в прочном стремлении к неуклонному поддержанию величия России и преимущественных прав русской народности, но на строгих началах законности, «дабы множество инородцев, живущих в нашем Отечестве, считали за честь и благо принадлежать к составу Российской Империи и не тяготились бы своей зависимостью».

По земельному вопросу «Союз Русского Народа» стоял на позиции расширения крестьянского землевладения на началах неприкосновенности земельной собственности.

«Союз» предлагал целый ряд мероприятий для улучшения положения крестьян, в том числе:

1. уравнение имущественных и семейных прав крестьянского и прочих сословий, не принимая при том никаких насильственных мер ни против общины, ни против иных местных бытовых особенностей устройства крестьян;

2. передача земли малоземельным крестьянам на выгодных для них условиях и по доступным ценам, в том числе путем покупки за счет государства у частных владельцев;

3. увеличение помощи переселенцам для переезда на новые места;

4. создание государственных зернохранилищ для покупки крестьянского хлеба и выдачи под него ссуд;

5. учреждение и развитие мелкого государственного сельского кредита для поддержки мелких землевладельцев;

6. создание условий для облегчения крестьянам приобретения скота и улучшения сельскохозяйственных орудий.

По рабочему вопросу «Союз Русского Народа» Народа стремился всеми мерами способствовать облегчению труда и улучшению быта рабочих, сокращению рабочего дня, страхованию рабочих на случай смерти, увечий, болезни и старости. «Союз» настаивал на необходимости организации Русского государственного промышленного банка с целью облегчения образования рабочих и промышленных артелей и товариществ и снабжения их дешевыми продуктами.

Свою программу деятельности «Союз Русского Народа» имел в области народного хозяйства. Здесь он ставил своими задачами всеми мерами способствовать развитию русской торговли и промышленности, освобождению их от иностранной зависимости и засилья евреев и переводу в русские руки. В числе главных экономических мероприятий, предлагаемых «Союзом», в частности, значились:

· увеличение количества денежных знаков путем уничтожения золотой валюты и введения национального кредитного рубля;

· освобождение русских финансов из подчинения иностранным рынкам;

· организация русских капиталистов на борьбу с еврейским и иностранным капиталом, чтобы вызвать приток государственных капиталов на арену борьбы русских предпринимателей с еврейскими и иностранными;

· уничтожение частных земельных банков, служащих эксплуатации населения, и образование общегосударственного земельного банка;

· создание такой хозяйственной системы, при которой все без исключения государственные заказы исполнялись бы в России, а не за границей и чтобы на промышленные и мореходные предприятия, получающие государственную поддержку, не допускались бы иностранцы;

· упорядочение внешней торговли посредством учреждения русских арбитражных комитетов и посреднических контор.

«Союз Русского Народа» требовал введения бесплатного всеобщего народного образования, и прежде всего земледельческого и ремесленного. Школа в России должна быть национально русской и воспитывать юношество в духе православных христианских начал: любви к Царю, Отечеству и преданности долгу.

В части осуществления русского порядка «Союз» ставил себе задачу добиваться всеми возможными методами устранения служебного произвола, судебной волокиты и восстановления правосудия.

«Союз» настаивал на введении смертной казни за преступления против Государства и человеческой жизни, а также за грабеж; недозволенное приготовление, хранение, перевозку, ношение и употребление взрывчатых веществ и снарядов революционерами; укрывательство террористов-боевиков; насильственное снятие с работ и закрытие промышленных и торговых заведений; порчу мостов, путей и машин с целью прекращения движения или остановки работы; вооруженное сопротивление властям и революционную пропаганду в войсках.

«Союз Русского Народа», признавая, что русский суд находится иногда под влиянием евреев и благодаря этому весы правосудия пристрастно наклоняются в их пользу, брал на себя обязательство отстаивать интересы русского правосудия и Русского народа на суде.

«Союз» настаивал на том, чтобы в судебном ведомстве прекратились случаи покровительства революции. Поэтому члены «Союза» настаивали на устранении от должности тех чинов судебного ведомства, которые принимали участие в политических партиях, враждебных Православию, Самодержавию и Русской народности.

Особое значение «Союз Русского Народа» придавал решению так называемого еврейского вопроса.

«Евреи, — отмечалось в 1906 году в одном из документов „Союза“, — в течение многих лет, и особенно в последние два года (1905-1906. О.П.), вполне высказали непримиримую ненависть к России и ко всему русскому, свое невероятное человеконенавистничество, свою полную отчужденность от других народностей и свои особые иудейские воззрения, которые под ближним разумеют одного только еврея, а в отношении христиан допускают всякие беззакония и насилия, до убийств включительно.

Как известно и как заявляли неоднократно сами евреи в своих «манифестах» и прокламациях, переживаемая нами смута и вообще революционное движение в России — с ежедневными убийствами десятков верных долгу и присяге слуг Царя и Родины, — все это дело рук почти исключительно евреев и ведется на еврейские деньги.

Русский народ, сознавая все это и имея полную возможность, пользуясь своим правом хозяина земли Русской, мог бы в течение одного дня подавить преступные желания евреев и заставить их всех преклониться перед его волей, перед волей державного хозяина земли Русской, но, руководствуясь высшими задачами христианского вероучения и слишком сознавая свою силу для того, чтобы отвечать им насилием, избрал другой путь для решения еврейского вопроса, являющегося одинаково роковым вопросом для всех цивилизованных народов».[281]

Чтобы решить еврейский вопрос мирным путем, «Союз Русского Народа» предлагает способствовать организации еврейского государства в Палестине и всячески помогать евреям переселиться в «свое государство».

Руководствуясь этим и веря в успешное осуществление данного проекта, идущего навстречу желанию самих евреев, «Союз Русского Народа» полагал, что близкая возможность осуществления этой задачи несомненно бы отразилась на нормальном выполнении евреями их гражданских обязанностей в странах, оказавших им гостеприимство и во вред народам, среди которых они живут.

А потому «Союз Русского Народа» обязал своих представителей в Государственной Думе требовать, чтобы все проживающие в России евреи были немедленно признаны иностранцами, но без каких бы то ни было прав и привилегий, предоставляемых всем прочим иностранцам. Такая мера в связи с другими ограничительными мерами, несомненно, поддержала бы энергию евреев в деле скорейшего переселения в собственное государство и обзаведения собственным хозяйством.

«Союз Русского Народа» настаивает на введении целого ряда ограничений для евреев. С трибуны Государственной Думы члены «Союза» требуют следующего:

1. Чтобы евреи не могли быть допущены ни в армию, ни во флот, ни военнослужащими, ни по вольному найму, ни в интендантство. Чтобы евреи не могли быть военными врачами, фельдшерами и фармацевтами. (С другой стороны, справедливо и необходимо заменить для евреев отбывание воинской обязанности денежной; непрерывное же поступление этой денежной повинности возложить на еврейское население с круговой порукой.)

2. Немедленного восстановления строгой черты еврейской оседлости в прежних пределах, с предоставлением подлежащим обществам, входящим в черту оседлости, права делать постановления о недопущении евреев в свои пределы, а равно и о выселении из них.

Отмены всех законов, расширяющих черту оседлости евреев, дабы были восстановлены законы, действовавшие по ограничению евреев до 1903 года.

Отмены привилегий для евреев по образованию, ремеслам, предоставляющим им право повсеместного жительства.

Воспрещения евреям проживать и пребывать в портовых городах.

3. Недопущения евреев во все учебные заведения, где обучаются дети христиан, и лишения их права основывать учебные заведения высшие и средние.

Воспрещения евреям быть преподавателями и начальниками (директорами, инспекторами и т.п.) в казенных, общественных и частных учебных заведениях.

Воспрещения евреям быть домашними и сельскими учителями (воспрещение это распространяется и на евреек).

4. Недопущения евреев на государственные и общественные службы.

Воспрещения евреям получать какие бы то ни было концессии и участвовать в каких бы то ни было общественных и казенных подрядах и поставках.

Воспрещения евреям быть судовладельцами и судоводителями и вообще службы в торговом флоте и на железных дорогах.

Воспрещения евреям принимать участие в выборах в общественные учреждения и самоуправление, а равно иметь в оных своих представителей по назначении административной власти.

5. Недопущения евреев под каким бы то ни было видом в Государственный Совет и Государственную Думу, ни к выборам в оные.

6. Воспрещения содержать аптеки и аптекарские магазины, быть провизорами, управлять и служить в оных.

Воспрещения евреям производить торговлю медикаментами и медицинскими продуктами.

7. У евреев, уличенных в участиях в революционных действиях, конфискации всякого имущества, каковое поступает в казну.

8. Недопущения евреев ни в редакторы, ни в издатели периодических изданий.

Воспрещения евреям иметь книжные магазины, типографии, литографии.

9. Воспрещения евреям — иностранным подданным пребывать в России. «Союз Русского Народа» предлагал еврейским организациям оказать даже материальную поддержку, чтобы ускорить процесс переселения евреев в Палестину. Представители «Союза» обращались к правительству с просьбой — войти в сношение с иностранными правительствами о всяческом содействии евреям в переселении.

Идеи «Союза Русского Народа» приобрели широкую популярность.

В короткий срок «Союз» превратился в самую большую партию в России с собственной газетой «Русское знамя» (выходила с ноября 1905 года). Делая упор на массовую просветительскую работу путем открытия школ, устройство чтения, собраний, бесед, распространение книг и брошюр, издания своих газет и журналов, «Союз» вместе с тем превратился в активную, наступательную политическую силу. Для борьбы с революционерами члены «Союза» объединяются в вооруженные дружины, участвуют в подготовке выборов в Государственную Думу и органы местного самоуправления. «Союз» участвует в строительстве церквей, открывает больницы и приюты, дома трудолюбия, учреждает кассы взаимопомощи и промышленно-сберегательные товарищества для материальной поддержки своих членов.

К концу 1907 года «Союз Русского Народа» насчитывал около 400 местных отделений, половина которых приходилась на сельскую местность. Число членов «Союза» доходило до 400 тыс. человек,[282] но это был только патриотический актив. Общее число русских людей, связанных с деятельностью «Союза Русского Народа», составляло не менее 2 млн. человек.

«Союз Русского Народа» был достаточно хорошо организован: в самом низу люди объединялись в десятки со своим десятником, десятки соединялись в сотни со своим сотником, а сотни формировались в тысячи, возглавляемые тысячниками. Руководил всем Совет «Союза». Система оповещения была построена просто: Совет извещал тысячников, тысячники извещали своих сотских, сотские — десятских и так доходило до рядовых членов. В Петербурге, например, город делился на участки, примерно по 800-1000 человек в каждом.

Многие отделения «Союза» имели свои боевые дружины по наведению порядка. В Петербурге их возглавлял Н. М. Юскевич-Красовский. Во время антирусского восстания в Москве в декабре 1905 года руководитель московской организации «Союза» князь Щербатов предложил властям создать особую народную милицию для борьбы с революционерами. Было сформировано несколько добровольных отрядов, которые энергично помогали войскам и полиции ликвидировать революционных бандитов.[283] Боевые дружины «Союза Русского Народа» хорошо проявили себя при разгроме антирусского восстания в других городах страны, в частности Севастополе и Одессе.

В Одессе боевая дружина «Союза Русского Народа» несла охрану порта и состояла из шести сотен во главе с атаманом по прозвищу Ермак. В сотне насчитывалось 50-70 человек. Каждой сотней командовали свой атаман и его помощник есаул. Боевая дружина имела двадцать револьверов смит-вессон, но они выдавались дружинникам только в дежурство, а по увольнении в город отбирались. Дружинники имели форму и носили фуражки офицерского образца с синими околышами и белыми кантами, взамен кокард у дружинников на верхней тулье — знак «Союза Русского Народа», а у атаманов этот знак на околыше.[284]

В Астрахани дружинники «Союза Русского Народа» имели форму: белую папаху и синий кушак. С самого начала они заслужили в народе большое уважение, а революционеры их просто боялись.[285]

На некоторых заводах боевые дружины «Союза Русского Народа» были очень значительны и насчитывали сотни человек. Так, на петербургском заводе Леснера эта дружина составляла 500 человек.[286] Дружинники занимались разоблачением подрывных революционных элементов, отбирали у них оружие, уничтожали их партийные листовки и брошюры.

Со студенческими революционными организациями дружины «Союза Русского Народа» разбирались особо, ограничиваясь, как правило, резиновыми дубинками. Обычно дело было так. Наблюдатели от «Союза Русского Народа» доставляли руководству дружины сведения, что в таком-то университете намечаются революционные мероприятия («разные освободители» проводят «опасные для государства сходки»). Руководители собирали дружины и «принимали энергичные меры для очистки университета от крамольных поползновений». В 1906 году эти меры сводились к следующему:

Члены боевой дружины и все единомышленники, пожелавшие действовать активно, обязаны ежедневно собираться к 12 часам дня на ближайших к университету улицах, причем не группировались, а держались друг от друга на некотором расстоянии.

По данному («членами-наблюдателями») сигналу все быстро входили в здание и следовали в аудиторию, где происходила «освободительная сходка».

«Предводитель» непременно в категорической форме «предлагает» «освободителям» немедленно разойтись, те, как правило, тушуются. Перед тем как разойтись, «освободителей» переписывают, а списки передаются в компетентные органы для расследования.

Председатель сходки задерживается и препровождается под контролем дружинников в ближайший полицейский участок.

Если же «освободители» выкажут нежелание разойтись и попытаются оказать сопротивление, то дружина немедленно приступает к употреблению физической силы.

При применении физической силы рекомендовалось действовать специальными резиновыми дубинками, которые выдавались в штабе «Союза Русского Народа» (огнестрельное оружие применять разрешалось только в крайних случаях).

Для проникновения на территорию университета в штабе «Союза» можно было получить студенческий билет и форменное студенческое одеяние: шапку и тужурку.[287]

Изучение архива «Союза Русского Народа» показывает, что это была воистину массовая народная организация. По ее адресу шло множество писем от простых людей, преимущественно рабочих и крестьян, с просьбой помочь, поддержать, объяснить.[288] И «Союз» оказывал посильную помощь. Особое внимание уделялось семьям и детям убитых революционерами русских людей.[289]

Местные отделения «Союза Русского Народа» содействовали правоохранительным органам в борьбе со спаиванием народа. В посаде Клинцы Суражского уезда Черниговской губернии члены «Союза» с разрешения полиции совершали обходы для выявления беспатентных, преимущественно еврейских, шинков и конфисковывали там водку, которую тут же выливали. Бывали случаи, когда шинкари использовали против членов «Союза» оружие и наемных бандитов.[290]

В 1907 году Главный Совет «Союза Русского Народа» распространяет циркулярное письмо, в котором сообщалось, что со всех концов необъятной России, особенно из мест черты еврейской оседлости, от местных отделов «Союза» поступают в Главный Совет жалобы на вызывающе нахальное поведение евреев, позволяющих себе оскорблять членов «Союза» и сам «Союз», возводя на них всевозможную клевету. «Отделы Союза, в лице уполномоченных своими Советами лиц, обращались лично и письменно к надлежащим властям об обуздании евреев, но хлопоты их по каким-то неведомым причинам успехом не увенчались, благодаря чему евреи подняли голову и, опираясь на безнаказанность и поддержку со стороны властей, оказались господами России, а русские люди рабами, не имеющими ни возможности, ни права воздать этим „господам“ должное по их заслугам».[291]

«Союз Русского Народа» предпринимает ряд решительных шагов. В частности, всем отделам предлагалось выносить на собраниях постановления «О выселении евреев, являющихся вредными для русских интересов, из данной местности». Отделы «Союза» возбуждают ряд уголовных дел против еврейских клеветников. Во многих случаях приговоры о выселении евреев за преступное поведение направлялись от имени целых волостей, городов или посадов.

Главный Совет «Союза Русского Народа» постоянно напоминал своим отделам, что ни один Отдел «Союза» не имеет права вступать в блок ни с какими партиями, стремящимися к ограничению Самодержавия (от партии правового порядка и левее). Решение это считалось бесспорным и, согласно партийной дисциплине, не могло быть нарушено. Главный Совет предлагал всем своим отделам на местах исполнить волю Государя — выбирать в Государственную Думу преданных Престолу и Родине людей, членов «Союза Русского Народа». В обращении Главного Совета подчеркивалось, что «Союз Русского Народа» будет расходовать на выборы в Государственную Думу только специальные средства частных лиц, но не будет пользоваться средствами, предоставляемыми правительством. «Правительство не имеет нравственного права тратить народные деньги, дабы создать при помощи Союза Русского Народа Октябристскую Думу. Если средств нет, то лучше неудача на выборах, чем соглашение с октябристами…»[292]

3 июня 1907 года Государь направил в адрес Председателя «Союза Русского Народа» телеграмму, в которой благодарил членов за верное служение Родине: «Передайте всем председателям отделов и всем членам Союза Русского Народа, приславшим Мне изъявления одушевляющих их чувств, Мою сердечную благодарность за их преданность и готовность служить Престолу и благу дорогой Родины. Уверен, что теперь все истинно верные Русские, беззаветно любящие свое Отечество, сыны сплотятся еще теснее и, постоянно умножая свои ряды, помогут Мне достичь мирного обновления нашей святой и великой России и усовершенствования быта великого ее народа. Да будет же Мне Союз Русского Народа надежной опорой, служа для всех и во всем примером законности и порядка. Николай».[293]

Самым веским словом против революции было для патриотов слово великого русского святого Иоанна Кронштадтского, который решительно и бескомпромиссно напоминал власти ее долг подавить смуту. Святой Иоанн обращался к правительству со словами из Послания к Римлянам: «Начальник не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему зло». Авторитет святого был очень высок, и его проповеди и обращения сыграли большую роль в борьбе со смутой и политическим бандитизмом. Иоанн Кронштадтский, так же как и Государь, считал себя членом «Союза Русского Народа» и даже имел членский билет за номером «один».

Кроме «Союза Русского Народа», в 1905-1906 годах создан целый ряд других патриотических организаций. Самая крупная из них — Русская монархическая партия, насчитывавшая в 1906 году около 60 местных отделений с 10 тыс. членов. Партия эта носила преимущественно дворянский характер. Органом ее была газета «Московские ведомости», которую в разное время издавали русские патриоты Л.А. Тихомиров и В.А. Грингмут. «Союз» имел вспомогательную организацию «Русское Монархическое Собрание». Характер работы «Союза» — преимущественно практический, в рамках организованных им Общества трезвости, Общества для содействия патриотическому воспитанию детей и борьбы с улицей, Грингмутовские школы и другие учебные заведения. Была создана типография, которая печатала собственные газеты и книги с целью противодействия революционной пропаганде. Широкой популярностью пользовались Грингмутовская библиотека и обширный книжный склад.

Основная практическая задача формулировалась «Русским Монархическим Собранием» как постоянная поддержка законной Русской власти. В документах «Собрания» говорилось, что его члены оказывают «посильное содействие местным властям в деле водворения повсюду порядка и законности, а равно и во всех предначинаниях, направленных к улучшению тех народно-бытовых условий, которые, устраняя причины народного недовольства, предоставили бы возможность каждому любящему Царя и Родину надлежаще развивать дарованные ему Богом способности и с наибольшей пользой применять их на благо собственное и благо Отечества».

В апреле 1905 года патриотическая группа «Кружок москвичей» организовала Союз русских людей, позже слившийся с «Союзом Русского Народа». Продолжало свое существование и «Русское собрание», которое после выхода из него патриотов, основавших «Союз Русского Народа», стало преимущественно элитарной организацией, объединяющей примерно 2 тыс. знатных дворян, высших чиновников, офицеров, богатых купцов. Созданы также «Общество активной борьбы с революцией и анархией» (насчитывавшее более 8 тыс. членов), Клуб русских националистов (Киев), Союз русских рабочих, Союз русских женщин, Всероссийский национальный союз. В Киеве возникла молодежная патриотическая организация «Двуглавый Орел» (руководители Д.Е. Куделенко и другие), имевшая свой печатный орган и отделения в Екатеринославе и Запорожье-Каменском. В Курске — Партия народного порядка (под руководством Н.Е. Маркова). Многие патриотические организации имели свои органы печати, а некоторые даже и издательства. На начало 1906 года в России выходило около 90 патриотических газет и журналов. Патриотические издательства издавали и распространяли в городах и деревнях летучие листки, прокламации, брошюры, доклады, раскрывающие антирусскую суть революционных бесов и либерально-масонской «прогрессивной общественности», сплачивали русских людей в борьбе против общего врага.

Кроме крупных общероссийских и региональных организаций, существовали еще сотни самостоятельных провинциальных патриотических движений и союзов. Многие из них действовали в деревне. Орловская губерния, например, стала ареной мощного крестьянского патриотического движения, направленного против революционной интеллигенции. Ее руководители распространяли по всем уездам печатные и переписанные от руки воззвания, гласившие, что между Царем и народом стоит интеллигенция, которую нужно сокрушить, и что Царь в своих заботах о народе возложит это на крестьянство, которому не могут помешать никакие власти, большие и малые, потому что они «заодно с интеллигенцией и против Царя». К интеллигенции вожди этого крестьянского движения отнесли многих дворян, которым сильно досталось за их революционные убеждения, а некоторым «закоренелым демократам» из дворян даже пожгли усадьбы.

Одной из форм народного движения против антирусской смуты стали православные братства. После антирусской революции 1905 года их в России образовалось более 700, объединивших 3 млн. человек. Братства были союзами православных духовных единомышленников и носили названия православных праздников или имена святителей — «Братство животворящего Креста Господня», «Братство Христова Воскресения», «Братство Николая Чудотворца». В Москве действовало «Братство Святителей московских», в Чернигове — «Братство св. Михаила, князя Черниговского». Регулярно проводились съезды братств. Огромным авторитетом среди Русского народа пользовалось Общество Хоругвеносцев, которое существовало во многих православных приходах как «живая Христова рать» в защиту Царя и Родины. Члены Общества носили особые белые кафтаны и утвержденный Синодом особый нагрудный знак, на котором изображена церковная хоругвь с восьмиконечным крестом. Хоругвеносцы были настоящими русским патриотами, принимавшими участие во всех патриотических демонстрациях, манифестациях и, конечно, торжественных богослужениях и крестных ходах. Общество Хоругвеносцев стало массовой общественной организацией, охватывавшей многие сотни тысяч человек. По одной Московской губернии насчитывалось около 40 тыс. хоругвеносцев. Большую пользу в воспитании рабочего населения крупных городов имели созданные Православной Церковью общества трезвости. В Петербурге, например, действовало «Александро-Невское общество трезвости», имевшее 14 отделов и ряд своих печатных органов, например «Родная речь» и «Отдых христианина». В рамках мероприятий, которые проводило это общество, открывались чайные, столовые, читальни, организовывались крестные ходы. «Александро-Невское общество трезвости» организовало при себе «Содружество христианской молодежи», которое работало среди учащихся и студентов. В целом ряде русских городов существовали также отделения «Всероссийского трудового союза христиан-трезвенников», прославившегося на всю Россию своими чайными читальнями, куда не пускали революционеров.

С августа 1907 года стал издаваться журнал выдающегося русского мыслителя-патриота С.Ф. Шарапова «Свидетель», пришедший на смену его газеты «Русское дело».

«Со введения у нас псевдоконституции и опереточного парламента, — писал Сергей Федорович, — водворилась такая партийная ненависть и так все изолгались, что газеты становится отвратительно читать, а независимому писателю, не желающему насиловать свою совесть и идти в ту или другую партию, стало буквально негде поместить строку… „Свидетель“ есть личный орган мой и близких по духу людей, чувствующих, что надо пережить это подлое время, состоя только „в свидетелях“ политического разврата и той мерзкой вакханалии, которая теперь овладела Россией. Все, что остается для мыслителя и независимого публициста, — это помогать скорейшему выздоровлению отравленных русских умов и сердец, будить заснувшую русскую совесть, напоминать, что Родина выше партий, что о ней все забыли в недостойной политической игре».[294]

Возобновляет деятельность и его издательство, выпускавшее патриотическую литературу.

Постепенно и неотвратимо русские люди преодолевали последствия той великой смуты, в которую их ввергло преступное сообщество либерально-масонского подполья и революционных партий.

На перевале

Глава 26

Новая тактика антирусских сил. — Кадеты. — Октябристы. — Социалисты. — Преступный характер первых Государственных Дум. Клеветническая кампания против правительства. — Столыпин: «Не Запугаете!» — Продолжение политического бандитизма. — Злодейское покушение на Столыпина. — Изменение избирательного закона. — Тучков и Родзянко. — Кадеты и октябристы против Царя.

Патриотический подъем конца 1905-го — начала 1906 года подавил первую антирусскую революцию. И хотя бандитские террористические акты и отдельные беспорядки продолжались еще более года, политические позиции революционеров были сильно подорваны и Русская власть медленно и неуклонно восстанавливала законный порядок. Патриотический подъем, которого революционные бесы не учли, испугал их до крайности. Они поняли, что в существующих условиях достаточно Царю напрямую обратиться к народу и любая революционная вылазка будет сметена мощным народным движением.

Либерально-масонское подполье и революционные партии начинают менять свою тактику, возвращаясь от прямой конфронтации с Русской властью к старым закулисным и подпольным методам борьбы. Главной ареной политической борьбы становятся Государственная Дума и Государственный Совет, ограничившие законодательную власть Царя.

К моменту выборов в Государственную Думу в России сформировался целый ряд партий, часть из которых носила откровенно антирусский характер. Кроме большевиков и эсеров, на базе либерально-масонского «Союза освобождения» возникла так называемая Партия народной свободы (конституционно-демократическая партия — кадеты). Официально кадеты высказывались за конституционную монархию и против революционного террора (стремясь таким образом получить поддержку у населения), однако на самом деле их тайные установки ориентировались на свержение Самодержавия и поддержку террористических методов борьбы. Официальная программа кадетов — просто камуфляж, за которым скрывались откровенные враги Русского государства. Почти все руководители кадетской партии состояли членами масонских лож и координировали свою деятельность с тайными антирусскими центрами.

Наиболее влиятельными руководителями кадетов являлись такие масоны еврейской национальности, как М. Винавер, И. Гессен, Г. Слиозберг, Г. Иоллос, М. Мандельштам, М. Шефтель. В таком же ключе были представлены ведущие сотрудники главных органов кадетской печати. Газету «Речь» возглавлял И. Гессен, член редакции — М. Ганфман; постоянные сотрудники: А. Ландау, Н. Эфрос, Л. Клячко, В. Ашкенази, А. Кулишер, С. Поляков-Литовцев. В газете, именовавшей себя «Русские ведомости», все главные позиции занимали евреи, и прежде всего Г. Иоллос; ведущие сотрудники: И. Леван, Н. Эфрос, Л. Слонимский, Г. Шрейдер, М. Лурье-Ларин, Ю. Энгель, П. Звездич, один из идеологов сионизма В. Жаботинский.[295]

Другой большой партией, заявленная цель которой практически расходилась с тайными замыслами ее руководителей, был «Союз 17 октября». Ее официальная программа считалась более умеренной и поэтому создавала иллюзию консервативной деловитости, что на первых порах подкупало некоторых серьезных русских людей. На самом деле по многим важнейшим политическим вопросам руководители октябристов (и прежде всего масон А.И. Гучков) находились в тайном сговоре с руководителями кадетов.

Кроме кадетов и октябристов, существовали две партии социалистического толка — народные социалисты и трудовики, во многих вопросах смыкавшиеся с главными антирусскими партиями, а также множество небольших националистических (польских, финских, грузинских и т.п.) партий.

Избирательный закон, подготовленный под руководством Витте, дал преимущество при выборах представителям интеллигенции и дворянства, многие из которых были лишены национального сознания. Выборы проводились двухступенчато — сначала на уездных собраниях выбирали выборщиков, которые на губернских собраниях выбирали депутатов Думы. Выборы велись по четырем куриям: землевладельцев, крестьян, горожан и рабочих. Миллионы горожан и рабочих — все, кто не имел отдельной квартиры (а они составляли значительное число тех, кто в конце 1905 года подавил революцию), остались за пределами избирательного закона, т.е. не имели права выбирать. Большая часть русского населения вообще бойкотировала «жидовскую Думу», так как считала ее существование чуждым русскому духу.

Весь механизм выборов контролировался либеральной и леворадикальной интеллигенцией и дворянством.

На выборах кадеты проявили бешеную активность. Они использовали все — и обман, и подлоги, и подкуп. Простым людям и крестьянам они говорили, что стоят за Царя и хотят ему помочь улучшить жизнь народу, в дворянских и чиновничьих кругах утверждали, что выступают за твердую власть и порядок против революционных вылазок. И всех обманывали. Незадолго до открытия Думы состоялся съезд кадетской партии. На нем вполне открыто говорилось о республиканских перспективах России, а когда была получена телеграмма о покушении на адмирала Дубасова, часть съезда разразилась аплодисментами. Такова была двуличная политика кадетов, которая позволила им победить на выборах, обеспечив себе места 153 депутатов. После кадетов шли социалисты-трудовики, получившие 107 мест, а затем националисты всех мастей — 63 места. Октябристы получили 13 мест. Эсеры и большевики в выборах участвовать побоялись. Дела этих террористических партий еще были свежи в памяти народа.

Патриотические партии в результате всяких махинаций кадетов и социалистов остались вне Думы. Так, первый «русский парламент» превратился фактически в антирусское сборище, ибо по многим важным вопросам кадеты, социалисты и националисты объединялись, парализуя нормальную работу этого законодательного органа. Как показали дальнейшие события, настоящим хозяином I Государственной Думы стало либерально-масонское подполье в лице руководства кадетской партии.

За несколько дней до открытия I Государственной Думы был отправлен в отставку председатель Совета Министров С.Ю. Витте. Весь недолгий срок на этой должности он вел двуличную, беспринципную политику, вызвавшую резкое раздражение Царя. «Витте после московских событий резко изменился, — писал Царь в письме своей матери. Теперь он хочет всех вешать и расстреливать. Я никогда не видел такого хамелеона… Благодаря этому свойству своего характера, почти никто ему больше не верит…» Но главное, конечно, что не верил ему сам Государь, отправивший в отставку вместе с ним большую часть его кабинета. Новым председателем Совета Министров стал верный Государю человек И.Л. Горемыкин, ключевые министерства возглавили: внутренних дел — саратовский губернатор П.А. Столыпин, финансов В.Н. Коковцов, иностранных дел — А.П. Извольский, военное А.Ф. Редигер.

Открытие I Государственной Думы было проведено торжественно. Депутатов пригласили на прием в Зимний дворец. Торжественная процессия из внутренних покоев направилась к Тронному залу. Впереди несли высшие государственные регалии: знамя и — на красных бархатных подушках — печать, скипетр, державу и корону. В Тронном зале справа от входа были размещены депутаты, впереди них располагались сенаторы, с левой стороны — члены Государственного Совета, высшие чины Двора и министры. В середине зала стояла вся Царская семья. Царь обратился к собравшимся с речью: «Всевышним промыслом врученная Мне власть побудила призвать выборных людей к содействию законодательной деятельности. Побуждаемый пламенной верой в светлое будущее России, приветствую в вашем лице тех лучших людей, которых я повелел избрать своим возлюбленным подданным. Вам предстоит трудная и сложная работа, но я верю, что любовь и воодушевление помогут вам разрешить трудные задачи. Я же обещаю сохранить непоколебимыми установления, дарованные Мною народу. Я верю, что вы посвятите все силы выяснению нужд любезного нашему сердцу крестьянства, просвещению и благосостоянию Родины, памятуя, что для духовного возрождения нужна не одна свобода, но и порядок на основании права.

Я буду счастлив передать своему Наследнику Государство крепкое и просвещенное. Да поможет Мне Господь Бог осуществить Мои желания в единении с Государственным Советом и Государственной Думой. Да будет нынешний день обновления нравственного облика и возрождения лучших сил России».

Однако подавляющая часть депутатов Государственной Думы была настроена на противостояние с законной властью. В самом начале заседания избранный председателем Государственной Думы масон С.А. Муромцев, не отвечая на приветственную речь, произнесенную представителем Царя, и как бы игнорируя его, предоставил слово члену Думы масону И.И. Петрункевичу, который выступил с резкой речью, требуя амнистии террористам и бандитам.

Как отмечают очевидцы, все увиденное за этот день не давало надежды на правильную парламентскую работу. Правительство и депутаты казались врагами. А министр Двора граф Фредерике, возвращаясь домой, сказал об этом первом заседании: «Эти депутаты скорее похожи на стаю преступников, ожидающих сигнала, чтобы зарезать всех сидящих на правительственной скамье».[296] Как показали дальнейшие события, это оказалось близко к истине.

Уже 4 мая Государственная Дума обращается к Царю с требованием сделать ответственными перед ней всех без исключения царских министров, ликвидации чрезвычайных мер против политических бандитов, амнистии террористам, роспуска Государственного Совета. По сути дела, речь шла о передаче ей всей полноты государственной власти. Одновременно «народные избранники» ставили вопрос о принудительном отчуждении частновладельческих, казенных, удельных, кабинетных, монастырских и церковных земель, что грозило превратить Россию в очаг гражданской войны.

Призывая к отмене смертной казни за политический бандитизм и отмене смертных приговоров террористам, совершившим убийства, многие депутаты, по сути дела, показывали свою связь с террористическим революционным подпольем. Особенно безобразно покрывательство депутатами преступников проявилось по делу о террористическом акте 14 мая. Он был совершен в Севастополе с целью убийства севастопольского коменданта генерала Неплюева. От бомбы террористов, предназначенной Неплюеву, на Соборной площади было убито 8 человек, в том числе двое детей. Депутаты, поддерживавшие террористическое подполье, потребовали спасти убийц, «предотвратить пролитие крови».

Деятельность парламента превратилась в сплошной митинг по критике правительства, ни на какую серьезную работу депутаты не были настроены, выдвигаются требования отставки правительства. Митинговщина депутатов поджигающе влияла на провинцию, провоцируя незаконные действия и террор.

Председатель I Государственной Думы масон Муромцев, тщеславный, недалекий человек, мнивший себя великим трибуном, вообще не был способен к конструктивной работе, превращая деятельность парламента в цепь интриг и нападок на правительство. Человек с «надушенными усами», как звали его в патриотических кругах (он начинал день, протирая усы одеколоном), двуличный и фальшивый, Муромцев своей страстью к конспирации и красивой позе был своего рода двойником Керенского.

Леволиберальная печать делала I Государственной Думе беззастенчивую рекламу, объявляя ее депутатов «цветом русской интеллигенции», хотя на самом деле в большинстве своем это было собрание национально вредных интриганов и доктринеров, не способных к плодотворной практической государственной работе. I Государственная Дума делает все, чтобы узурпировать власть Царя. С момента открытия тон в ней задают кадеты, которые чувствуют себя хозяевами положения. Ситуация сложилась такая, что В. Шульгин во время думских прений поставил вопрос: «Кто же, наконец, правит Россией в настоящее время: Государь Император Николай II или его величество Винавер I (один из руководителей кадетов, масон — О.П.)». Эта резкая фраза имела успех, а вопрошаемые депутаты ответили: «Пожалуй, скорее, Винавер».[297]

В то время как по стране шла вакханалия погромов дворянских усадеб, с трибуны Государственной Думы неслись подстрекательские речи леволибералов, призывавших, по сути дела, к грабежам помещичьей собственности и злорадно подсмеивающихся над трагедией дворянства, говоря, например, как депутат Герценштейн, об «иллюминациях дворянских усадеб».

Стремясь захватить власть в стране, либерально-масонское подполье ведет закулисные переговоры о создании кабинета министров под руководством Муромцева или Милюкова. Последний даже проводит секретное совещание с генералом Треповым. На этом совещании один из руководителей либерально-масонского подполья предъявил Русской власти ультимативные условия, на которых кадетская партия примет участие в составлении кабинета министров. Они повторяли все прежние требования кадетских депутатов Государственной Думы — амнистия политическим бандитам и отмена смертной казни террористам, чистка государственного аппарата от преданных Царю сотрудников, фактический разгон Государственного Совета, проведение аграрной реформы по кадетской программе. Принятие этих условий означало бы демонтаж государственной системы России и всемерное ослабление Русского государства. Предъявление этих условий еще раз показало Царю, чего хотят «радетели народной свободы». Было ясно, что с этими господами можно разговаривать только с позиции силы. «Во времена кризисов, — отмечал министр внутренних дел Столыпин, — вызванных существенным преобразованием жизни народной, единственным устоем, на котором зиждется охрана порядка собственности и жизни, является твердая, неуклонно исполняющая свой долг и не поддающаяся никаким колебаниям государственная власть».[298]

Люди, желающие смуты, говорил Столыпин, прилагают вновь все усилия к возбуждению крестьян, к захватам, поджогам, беспорядкам. Они хотят воспользоваться трудностями переходного времени и добиться своих партийных интересов, но правительство, желая широких реформ, не будет держаться партийных взглядов и не уклонится от строго государственных начал. Власть будет пресекать всякие проявления беспорядков, основываясь на «твердости и определенности в действиях, исключающей всякую возможность какой бы то ни было непоследовательности и колебаний».

Деструктивный антиправительственный характер Государственной Думы продолжал усиливаться. 19 мая 14 членов Государственной Думы обратились к рабочим с призывом к борьбе с правительством, напечатанным во многих газетах. 8 июня в Государственной Думе выступил масон князь С.Д. Урусов с разоблачительной речью якобы незаконной деятельности Департамента полиции, многие факты, приводимые в которой, были злостно извращены и фальсифицированы.

Подстрекательские призывы выступать против законной власти со стороны Государственной Думы все сильней будоражили общество. Кое-где снова начинаются волнения в войсках.

Разложение коснулось даже лейб-гвардии Преображенского полка, в котором по традиции начинали свою военную службу все русские Государи и который занимал первое место среди гвардейских полков. В 1-м его батальоне началось брожение, выразившееся в неповиновении начальству. Решительными действиями батальон был сразу же изолирован; все его чины арестованы и преданы суду.

Продолжаются убийства русских государственных деятелей. 18 июня в Севастополе убит адмирал Чухнин, «выдающийся моряк и честнейший человек», 3 июля застрелен генерал-майор Козлов, которого убийца принял за Трепова.

Последней чертой под деятельностью I Государственной Думы стало ее «Воззвание к народу» от 7 июля 1906 года, в котором она сообщала о подготовке закона о принудительном отчуждении частновладельческих земель. Ознакомившись с этим воззванием, Царь понял, что от этой Думы толку не будет, и, хотя и не без колебаний, принял решение о ее роспуске. Объясняя Русскому народу необходимость этой меры, Царь отмечал: «Выборные от населения, вместо работы строительства законодательного, уклонились в непринадлежащую им область и обратились к расследованию действий, поставленных от Нас местных властей, к указаниям Нам на несовершенство законов основных, изменения которых могут быть предприняты лишь Нашей Монаршею волей». Отмечая также, что деятельность Государственной Думы спровоцировала серьезные беспорядки среди крестьян, Царь твердо заявлял, что не допустит никакого своеволия и беззакония, призвав всех благомыслящих русских людей объединяться для поддержания законной власти и восстановления мира в дорогом Отечестве.[299] Одновременно с роспуском Думы уволен председатель Совета Министров Горемыкин, а на его место назначен П.А. Столыпин. Новый созыв Государственной Думы объявлен на февраль 1907 года.

После роспуска Думы 180 ее депутатов выехали в Выборг, где 169 из них подписали так называемое Выборгское воззвание, представлявшее собой преступный призыв к населению не платить налогов в казну, отказываться от воинской повинности. Воззвание носило антигосударственный характер. Задумано оно было лидером кадетов Милюковым. А осуществлено рядом лиц, являвшихся одновременно и руководителями кадетской партии, и руководителями Государственной Думы, Муромцевым, князем Павлом Долгоруким, Николаем Гредескулом, князем Дмитрием Шаховским. Однако на призыв смутьянов никто не откликнулся.

Либерально-масонское подполье и революционные партии пытались таким образом снова революционизировать страну. Но реакция оказалась совсем другой. Грубые выпады против Царя вызвали массовые патриотические демонстрации в его поддержку. Кое-где снова отмечены избиения революционеров, а в Териоках 18 июля неизвестный патриот застрелил одного из инициаторов Выборгского воззвания — Герценштейна.

19 июля 1906 года антирусские партии при участии финского революционера, масона и японского шпиона К. Циллиакуса спровоцировали восстание в Свеаборге, к которому присоединились 4 военных корабля. В Кронштадте взбунтовались три флотских экипажа, а на броненосце «Память Азова» часть матросов, убив двух командиров, подняла мятеж. Все беспорядки были быстро и решительно прекращены верными войсками, а мятеж на «Азове» беспощадно подавлен оставшейся верной Царю частью команды.

Революционная агитация уже почти не имела успеха. Большая часть русского населения разобралась, что хотят «борцы за свободу». Всеобщая забастовка в Москве, объявленная революционерами на 24 июля 1906 года, провалилась; удалось поднять только незначительную часть рабочих. В конце июля полиция ликвидировала главный комитет военной организации социал-демократической партии, при котором находились склад иностранного оружия и типография, выпускавшая клеветнические антиправительственные прокламации. Подпольные террористические организации вовлекали в свои сети самых разных людей, чаще всего незрелую молодежь, которую обманывали лживыми фразами о борьбе за свободу и счастье. Сама же жизнь разоблачила их лживость. К генералу Сандецкому террористы прислали в качестве убийцы русскую девушку с револьвером, которая уже на приеме у генерала не выдержала своей роли, разрыдалась и рассказала ему все: «про весь ужас ее, окутанной ложью жизни, про муку, испытанную ею, когда она решилась на „подвиг“ — сделаться убийцей». Сандецкий, выслушав ее исповедь, проводил до двери, отпустил домой, даже не спросив фамилию.[300]

Власти постоянно получали все новые и новые подтверждения о связи боевиков террористических бандгрупп с разными либеральными деятелями, занимавшими высокие общественные посты. Некоторые земские управы — «рассадники либерализма», использовались революционерами для хранения оружия. В помещении Московской губернской управы, руководимой кадетом-масоном Ф.А. Головиным, 17 ноября 1906 года было обнаружено 8 винтовок и 12 штыков.[301]

Чувствуя свою обреченность и понимая, что русские люди не хотят поддерживать выступления против царской власти, революционеры усилили одиночный террор против русских государственных деятелей. Снова гибнут десятки и сотни ни в чем не повинных людей, верных слуг Государя.

12 августа 1906 года трое террористов совершают злодейское покушение на П.А. Столыпина на его даче на Аптекарском острове. В результате мощного взрыва разворочены стены трех комнат и снесен балкон. Под обломками остались 28 трупов и 24 раненых, в том числе дети Столыпина — дочь Наталия с раздробленными ногами и малолетний сын Аркадий с переломом бедра и раной головы. Сам Столыпин остался невредим и сохранил чувство самообладания. На другой день политические бандиты убили верного слугу Царя генерала Мина и покушались на генерала Стааля, а еще через два дня — на варшавского военного губернатора Вонлярлярского.

С конца 1906 года эсеровское руководство снова готовит покушение на Царя. Разрабатывались планы приобрести подводную лодку для нападения на Николая II во время летнего отдыха. Одновременно масон Н.В. Чайковский для организации этого покушения передал чертежи специального самолета, с которого и собирались осуществить убийство. В 1907 году эсеровская партия проводит в Мюнхене опыты в самолетостроении. Однако последовавшее впоследствии разоблачение Е. Азефа, отвечавшего за это дело, разрушило планы эсеровских боевиков.[302]

Чтобы остановить преступную деятельность политических убийц, правительство идет на крайнюю меру — 19 августа вводятся военно-полевые суды, с рассмотрением дела не более чем в течение двух суток за закрытыми дверями и исполнением приговора в течение суток. Большинство русского населения поддержало эту крайнюю меру. За 1906 год по приговорам военно-полевых судов казнены 683 политических бандита.

Однако успокоение наступало не сразу. Возбужденные запахом крови, бандиты еще долгое время терроризировали население. В октябре в Петербурге бандиты напали на хорошо охраняемую жандармами карету, перевозившую деньги, забросав ее бомбами и похитив 600 тыс. рублей. Террористы продолжали убивать городовых. Совершены покушения на адмирала Дубасова, генерала Сандецкого, московского градоначальника Рейнбота и др.

В начале февраля 1907 года раскрылось покушение на жизнь великого князя Николая Николаевича. Преступник, который хотел взорвать поезд великого князя, сумел бежать, оставив снаряд большой взрывной силы.

Выборы во II Государственную Думу проводились по прежнему избирательному закону, который давал решительные преимущества интеллигенции и дворянству, оттесняя от участия в избрании депутатов многие миллионы простых русских людей, поддерживавших Царя. В новых выборах либеральная и леворадикальная интеллигенция и дворянство использовали опыт предыдущей кампании в осуществлении различных махинаций и манипуляций с голосами избирателей. В результате II Государственная Дума, как и предыдущая, была в основном антирусской, 43 процента ее составляли леворадикалы, включая социалистов всех мастей: от трудовиков и эсеров до социал-демократов. По сравнению с прежней Думой кадеты потеряли 80 мест и имели 92 депутата. Тем не менее председателем II Государственной Думы был избран кадет, масон Ф.А. Головин, ранее занимавший пост председателя Московской земской управы, в помещении которой недавно был обнаружен революционный склад оружия.

II Государственную Думу по повелению Царя открывал П.А. Столыпин. Открытие сразу началось с конфронтации между патриотами и леволибералами. При прочтении Столыпиным пожеланий Государственной Думе депутаты-патриоты (а было их всего 22 человека) встали и слушали их стоя, тогда как либеральные и левые депутаты остались сидеть, а социал-демократы демонстративно вообще отсутствовали.

С самого начала в одном из выступлений Столыпин подчеркнул решимость правительства проводить реформы, направленные на укрепление России. Правительство будет основывать свою деятельность на сохранении исторических заветов России, стремиться восстановить в ней порядок и спокойствие. Это будет, подчеркнул Столыпин, «правительство стойкое и чисто русское». Обращаясь к представителям разрушительных антирусских сил, Столыпин решительно заявил, что попытки террористов вызвать у власти паралич воли и мысли будут решительно подавляться.

Правительство с полным спокойствием сознания своей правоты отвечает двумя словами: «Не запугаете!»

Новая Государственная Дума большинством голосов отклонила политическое заявление, порицающее революционный бандитизм, и таким образом поддержала деятельность террористических организаций.

В марте 1907 года был открыт заговор против Царя и великого князя Николая Николаевича. Арестовано 28 человек, принадлежащих к сугубо законспирированной, террористической организации эсеровской партии. Преступники предприняли попытки к изысканию способов проникнуть во дворец, но их попытка не удалась.

Заговорщики собирали сведения о маршрутах следования Царя, подбирали кадры лиц, готовых совершить цареубийство посредством кинжала или разрывного снаряда.

Цареубийство взялся осуществить некто Наумов (Пуркин), для чего его стали готовить к поступлению в придворную капеллу, планировалась также закладка бомбы под царским кабинетом.

Три главных участника заговора были казнены.[303]

10 мая в Государственной Думе прошли прения по аграрному вопросу. Левые по-прежнему требовали принудительного отчуждения земли. Столыпин выступил против этого проекта, допуская отчуждение земли только в исключительных случаях, например при необходимости обеспечения для крестьян свободного прохода, прогона для скота на пастбища. Столыпин предлагал путь на сохранение культурных традиций России, на реформирование общины, предоставление крестьянам права выхода из нее, приобретая землю в личную собственность.

Подчеркивая, что принудительное отчуждение земли чревато катастрофическими потрясениями, Столыпин закончил свою речь словами:

«Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения — нам нужна Великая Россия!»

Поддерживаемые депутатами Государственной Думы, террористы продолжали свою преступную деятельность. 25 мая 1907 года революционные экспроприаторы во время богослужения в одной из церквей близ Звенигорода, выхватив револьверы, со словами «не трогаться с места» попытались украсть икону в дорогой ризе стоимостью 40 тыс. рублей. Псаломщик, оказавший бандитам сопротивление, был убит на месте. Грабители попытались схватить икону, но народ не дал им это сделать. Ударил набат, и бандиты бежали, отстреливаясь, ранив 7 человек. 15 октября 1907 года политическими бандитами был убит начальник тюремного управления Максимовский, а 21 ноября 1907 года брошена бомба в московского генерал-губернатора Гершельмана.[304]

II Государственная Дума просуществовала менее полугода. 1 июня Правительство обратилось к ней с заявлением о немедленной выдаче депутатов, замешанных в заговоре с целью ниспровержения государственного строя. Дело обстояло так. 5 мая полиция получила сведения, что на квартире одного из членов Государственной Думы — Озоля, где собиралась фракция членов думской социал-демократической партии, часто бывают боевики, члены военно-революционной организации. При аресте этих боевиков были получены сведения, давшие полиции основание произвести у Озоля обыск. В результате установлено, что 55 депутатов, составлявших социал-демократическую фракцию Государственной Думы, сколотили «преступное сообщество для насильственного ниспровержения государственного строя путем народного восстания и осуществления демократической республики». Один из членов этого сообщества — депутат Герус, принял наказ от частей Виленского и Санкт-Петербургского гарнизонов, встречался с депутацией войск, имел фальшивые паспорта, которыми снабжал своих агентов. Таким образом, заговор был доказан, однако Государственная Дума отказалась выдать преступников и поэтому 3 июня была распущена.[305]

Во время расследования установлено, что еще в апреле 1906 года Стокгольмский съезд российской социал-демократической рабочей партии принял решение, чтобы Думу из «орудия контрреволюции обратить в орудие революции». Съезд отказался от бойкота партией выборов в Думу и предложил всем тайным партийным организациям принять участие в выборах и провести в число членов Думы возможно большее число партийных кандидатов. ЦК партии поручалось создать из этих кандидатов ядро подрывной организации, чтобы вырвать государственную власть из рук правительства и заменить законный государственный строй тоталитарной большевистской республикой. Для этого ставился вопрос о вооруженном восстании, дезорганизации войск и переходе хотя бы части их на сторону «восставшего народа». Такая измена части войск, по мнению съезда, была возможна путем антиправительственной пропаганды в войсках и в военно-учебных заведениях.

Пропагандистам предлагалось обострять конфликты Думы с правительством, приводить массу населения к сознанию невозможности соглашения с Царем и его правительством и о необходимости вооруженного восстания. Предлагалось сплачивать вокруг социал-демократической фракции все революционные элементы страны, всеми средствами связывать экономические требования крестьян с политическими задачами, агитировать среди крестьян в пользу организации стачек, отказа от платежей налогов, захвата помещичьих полей и хлеба без платежей аренды, бойкота правительственных учреждений, замены местных властей выборными.

Создается мафиозная заговорщическая организация. Причем социал-демократические депутаты были марионетками в руках центрального комитета партии. Даже декларация фракции, прочитанная масоном Церетели на заседании Думы 6 марта 1907 года, оказалась составленной не им и даже не комитетом фракции, а одним из членов тайного центрального комитета. Все члены социал-демократической фракции Государственной Думы получали инструкции от тайных революционных организаций в различных частях России и писали им, что своей задачей ставят не труды законодательства, а революционную агитацию среди населения, хождение на митинги для возбуждения и сплачивания разных групп населения и обращение Думы в главный штаб революции.

На суде выяснилось, что знаменитые наказы избирателей к членам Государственной Думы, которые широко рекламировались в печати, на самом деле сфабрикованы самими большевиками по одной форме.

Эта форма рассылалась по различным городам, а оттуда направлялась обратно в центр как наказ избирателей того или иного города. Наказы включали в себя «требование об учреждении в России демократической республики и обещание, по призыву Думы, силою, с оружием в руках поддерживать ее революционные требования», причем, собирая подписи под наказами, агитаторы скрывали от подписавшихся истинный смысл этих требований. Судебный приговор заговорщикам был очень мягок. За подготовку военного мятежа его руководители получили только по 4-5 лет или даже отделались ссылкой.

В своем Манифесте по поводу роспуска II Государственной Думы Царь с прискорбием отметил, что значительная часть депутатов Государственной Думы пришла в нее с духом вражды к России, со стремлением увеличить смуту и способствовать разложению Русского государства.

Осознав все несовершенство выборного закона, Царь решил изменить его в сторону придания преимуществ представителям коренной России. По мнению Царя, созданная для укрепления государства Российского Государственная Дума должна быть русской и по духу. Иные народности, входящие в состав России, должны иметь в Государственной Думе представителей нужд своих, но не должны и не будут представлены в Думе в количестве, дающем им возможность быть вершителями вопросов чисто русских. В тех же окраинах государства, где население не достигло достаточного развития гражданственности, выборы в Государственную Думу должны быть временно приостановлены.

Новый избирательный закон, автором которого был С.Е. Крыжановский, сократил число представителей от Польши и Кавказа; в Туркестане, степных областях и Якутской области выборы были приостановлены.

Самые большие преимущества получили дворянские землевладельцы, а представительство крестьян и рабочих сокращено.

Вместе с тем новый избирательный закон, конечно, не мог изменить сознание преобладающей части русской интеллигенции, по-прежнему косневшей в национальном невежестве и выступавшей в тесном союзе с откровенными врагами России, При выборах в III Государственную Думу либерально-масонские и леворадикальные круги использовали все возможности для проведения в нее своих депутатов.

В III Государственной Думе самое большое количество мест (154) досталось октябристам. Как и у кадетов в I Государственной Думе, такая победа была обеспечена за счет обмана избирателей. На выборах октябристы вышли с программой сотрудничества с царской властью и борьбы со смутой, делались также заверения о готовности к серьезной государственной работе. Кадеты и прогрессисты получили 82 депутатских места, леворадикалы и социалисты — 32 места, польские, мусульманские и прочие националисты — 26 мест. Общее количество депутатов, принадлежащих партиям, открыто или тайно выступавшим против Самодержавия и русского государственного строя, составляло почти 300 человек. Число же депутатов-патриотов и примыкающих к ним было наполовину меньше.

Хотя по ряду вопросов патриоты выступали вместе с октябристами, настоящего единства с ними не было и быть не могло.

Если для патриотов служение Царю и Отечеству было велением сердца, то для большинства октябристов — средством достижения собственных интересов в борьбе за власть в стране. Исторически октябризм эволюционировал от декларативных заявлений в поддержку монархии и Царя к прямому участию в заговоре для его свержения. По многим важнейшим вопросам октябристы выступали заодно с кадетами, отражая особые связи с либерально-масонским подпольем.

Отношение октябристов, и прежде всего их лидера А.И. Гучкова, к царской власти и лично к Царю свидетельствовало о глубокой политической двуличности и откровенной человеческой подлости. Внешне декларируя приверженность Царю и правительству, октябристы почти по всем принципиальным и государственно важным вопросам поддерживали либерально-масонское подполье. В самом начале работы III Государственной Думы октябристы поддержали предложение кадетов и близких к ним прогрессистов исключить из государственных документов, направляемых Царю, слова «Самодержавие» и «самодержавный», отражавшие особенность государственного строя России и закрепленные в Основном Законе государства. Таким образом, октябристы отказывали Царю в том, чем он обладал по закону.

Фактическим лидером октябристского большинства III Государственной Думы, а некоторое время даже ее председателем был масон А.И. Гучков — сын русского купца-старообрядца и еврейки, по натуре игрок и авантюрист, будущий немецкий агент, личность слабая, истеричная, склонная к крайним поступкам, болезненно самолюбивая, не способная признаваться в своих ошибках. В конце XIX века он ездил в Южную Африку, где тогда шла война буров с англичанами. В военных действиях он участия не принимал, но, когда пошли слухи о якобы его доблести на этой войне, он их опровергать не стал. «Вы сами знаете, я шалый», — писал Гучков своей будущей жене Зилоти. В переписке с Зилоти он признается в своей любви к приключениям и исканиям нового, в «захватывающем интересе к большим политическим событиям, около которых приходится стоять».[306]

Гучков нередко просто впадает в истерику. Однажды, обращаясь к жене, отношения с которой у него не сложились, он пишет, что не может сомкнуть глаз всю ночь и готов кричать от боли.[307] Председательствуя на комиссии по обороне, Гучков признается жене, что «говоря о безразличных вещах, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться».[308] Порой им овладевают мысли о самоубийстве. «Устраниться ли мне, однажды пишет он. — И эта мысль все неотступно овладевает мною».[309]

Семейные неурядицы приводили Гучкова в состояние душевной прострации. 31 января 1911 года, за несколько часов до Нового года, Гучков ушел от жены, оставив ей записку: «Я бессилен. Я вышел из жизненной перепалки весь израненный, с ожесточенной от ударов душой. От избытка собственных страданий я стал малочувствителен к страданиям других».[310] Лишенный душевной цельности и порядочности, Гучков был крайне неразборчив в средствах. Чего только стоит организованная либерально-масонским подпольем кампания против Царя и Распутина, одним из главных организаторов которой был Гучков. Он лично занимался распространением попавшей в его руки переписки Царя и царских дочерей с Григорием Распутиным. Переписка множилась на гектографе, и распространялась как агитационный материал против Царя. В одном из писем Царица признавалась, что верит в духовную силу Распутина.

Царь, разобравшись, поручил военному министру Сухомлинову (который встречался с Гучковым по делам думской комиссии по обороне) передать Гучкову, что он подлец. После этого случая Гучков возненавидел Царя и его военного министра.

Немногим лучше Гучкова был его преемник на посту председателя Государственной Думы октябрист М.В. Родзянко. Тщеславный, недалекого ума, он был «мастером закулисного политического интриганства, за счет которого и держался на плаву». В 1912 году Родзянко, как и Гучков, принимает участие в клеветнической кампании против Распутина. В докладе Царю он намеренно грубо искажает факты. После этого случая Царь перестал доверять Родзянко.

В 1911 году большинство Государственной Думы срывает попытку принятия антиалкогольного законодательства. Леволиберальная и еврейская печать представляет инициаторов этого законодательства как реакционеров и ретроградов, выступающих против свободы народа. По этому поводу депутат Челышев сказал: есть еще противник сильный, упорный — это печать. Во всей России против трезвости идет борьба, организованная по определенному плану. А другой депутат Думы епископ Митрофан — высказался еще откровеннее: главные противники законопроекта о борьбе с пьянством не только лица, заинтересованные в водочном производстве. Главные враги те, кто боится трезвости народа. Трезвый народ не пойдет за ними по пути осуществления их антинародных целей. Результаты обсуждения антиалкогольного законодательства показали, что большинство Думы боялось трезвости народа.

Мы еще будем неоднократно касаться деятельности Государственной Думы, но здесь хотелось бы высказать несколько обобщающих наблюдений. Государственная Дума вплоть до ее бесславной гибели в 1917 году была совершенно чужеродным для Русского государства элементом, своего рода встроенным механизмом его разрушения. Интеллигенция, лишенная национального сознания, господствовавшая в ней, стремилась придать ей форму западного парламента. Ее состав совершенно не отражал реального соотношения сил и сословий в русском обществе. Фактически это был орган не более 10 процентов российского населения. Интересы коренной России в ней были представлены слабо. Несколько десятков патриотов, стиснутых со всех сторон национально невежественными интеллигентами или просто врагами России, конечно, не могли остановить напор разрушительных сил.

Государственная Дума по-настоящему выражала только одну небольшую часть населения — интеллигенцию и радикалов из правящего слоя, в самодовольных и безапелляционных речах которой глохли все стремления и надежды Русского народа. За все годы существования Государственной Думы в области улучшения русской жизни ею не было сделано ничего, что бы не могло совершить без нее русское правительство, возглавляемое Самодержцем. А вред от существования Государственной Думы был для Русского государства гораздо больше, чем ее отдельные преимущества. Фактически Дума стала центром собирания всех антирусских сил и легальной трибуной их разрушительной работы. Обсуждая самые частные вопросы, думские ораторы от либерально-масонского подполья и леворадикальных партий, как правило, пользуясь случаем, подвергали критике, чаще всего несправедливой, весь государственный строй России и ее государственный аппарат. Эти речи с расширенными комментариями публиковались в печати и использовались как агитационный материал. Ответ правительства на эту критику, как правило, не приводился.

Глава 27

Время Столыпина. — Борьба против общины. — Неудача аграрной реформы. — Укрепление Русского государства. — Опора на русских людей. — Поддержка патриотического движения. — Восстановление исторической справедливости. — Попытка создания правящей патриотической партии. — Месть антирусских сил.

Столыпин был выдающимся русским государственным деятелем с сильной державной волей, превыше всех своих интересов ставившим интересы России. Однако в силу воспитания и образования многие жизненные воззрения Столыпина имели западные образцы, и поэтому его политические взгляды не всегда отражали интересы России. Столыпин родился в Дрездене. Детство и раннюю юность провел в основном в Литве, на лето выезжая в Швейцарию. Учился в Виленской гимназии. Окончил Петербургский университет. Служил в западных губерниях вплоть до сорока лет, т.е. большую часть жизнь прожил вне центральной исторической России и, когда в 1903 году стал саратовским губернатором, чувствовал себя там как бы иностранцем. В самом деле, в коренной России Столыпин был не чаще, чем в Германии, которую считал «идеалом для многих культурных стран».

«Достигнув власти без труда и борьбы, силой одной лишь удачи и родственных связей, Столыпин всю свою недолгую, но блестящую карьеру чувствовал над собой попечительную руку Провидения», — писал в своих воспоминаниях государственный секретарь С.Е. Крыжановский.[311] И это наблюдение верно. Выдвижение Столыпина на высшие государственные должности связано с поддержкой его тестя Б.А. Нейгардта, влиятельного царского сановника, на дочери которого он женился еще в студенческие годы. На посту министра внутренних дел Столыпин в 1906 году заменил П.Н. Дурново, имевшего в леволиберальных кругах репутацию «карателя». Новый министр сразу же стал налаживать отношение с либералами. В частности, у него начались негласные контакты с председателем I Государственной Думы кадетом, масоном С.А. Муромцевым и встреча с лидером кадетов П.Н. Милюковым. По сути дела, шла речь о создании думского министерства. Идти на сговор с I Государственной Думой было совершенно неплодотворно — она не хотела работать на благо России, а стремилась к дальнейшему разрушению ее основ. Поэтому контакты Столыпина с думскими деятелями оказались безуспешными.

Новый этап контактов с «прогрессивной общественностью» происходит в июле 1906 года, когда Столыпин в беседе с Гучковым предлагает ему пост министра промышленности и торговли, сообщив, что выбор уже одобрен Царем.

Гучков, предупрежденный об этом заранее масоном Стаховичем, просит у Столыпина дать ему время на размышление до следующего дня. Вечером Гучков совещается с Гейденом и Стаховичем, а на следующий день дает согласие занять пост при соблюдении двух условий: «во-первых, не один, а в составе целой группы общественных деятелей, а во-вторых, с определенной программой».[312] В течение пяти дней шли переговоры, на которых «общественные деятели» набивали себе цену и торговались. Кроме Гучкова от общественных деятелей предлагались в министры: Гейден (на место государственного контролера), Кони (на место министра юстиции), Н.Н. Львов (землеустройства), А.Д. Самарин (на место обер-прокурора), Виноградов (на место министра просвещения). Кроме того, велись переговоры о вхождении в состав правительства Шипова и князя Г.Е. Львова.[313]

Столыпин объяснял Гучкову и другим деятелям «прогрессивной общественности», что Государственная Дума распущена не только потому, что она была неработоспособна. А прежде всего потому, что депутаты, пользуясь депутатской неприкосновенностью, вносили в страну революционное брожение, которое разлагало и армию, и полицию. Если бы дело продолжалось так еще месяц, другой, неизбежно наступила бы полная анархия. В беседе с А.И. Гучковым Столыпин формирует задачи правительства:

«Подавить революционное движение силою и в то же время отнять у него всякую почву тем, что само правительство своей властью выполнит теперь ту же часть прогрессивной программы, которая имеет характер неотложности. Вместе с тем должен быть подготовлен ряд важных законопроектов, которые и будут предложены будущей Думе».[314]

Всю свою государственную политику Столыпин предлагал строить на аграрной реформе, на умиротворении крестьянства, на проведении в жизнь мероприятий, позволяющих улучшить материальное и культурное положение крестьян. Аграрная реформа, экономическая реформа, введение волостного земства, общественных школ для крестьян. «Нет предела тем улучшениям, облегчениям, которые я готов предоставить крестьянству, — говорил Столыпин представителям „прогрессивной общественности“, — если мы и на этой реформе провалимся, то гнать нас надо всех».[315]

Однако, как и в прошлый раз, «общественные деятели» вместо того, чтобы засучить рукава и взяться за работу, стали ставить разные условия и торговаться. Они настаивают на создании программы действия, объективно направленной на ослабление позиции государственной власти в пользу «представителей общественности». Почти ультимативно ставится вопрос о снятии всех ограничений в отношении евреев. По сути дела, Столыпин и «общественные деятели» разговаривали на разных языках: если Столыпин отстаивал интересы национальной России, то Гучков и ему подобные боролись за интересы узких слоев населения, лишенных национального сознания и ориентирующихся на Запад. Именно тогда Гучков заявил Столыпину:

«Если спасать Россию, самого Государя, ее надо спасать помимо его, надо не считаться с этими отдельными проявлениями его желания, надо настоять».[316]

Сам же Государь, беседовавший с каждым «общественным деятелем» по часу, отмечал: «Не годятся в министры сейчас. Не люди дела». А в доверительном письме матери заметил: «У них собственное мнение выше патриотизма, вместе с ненужной скромностью и боязнью скомпрометироваться».

Как бы отвечая на несговорчивость государственной власти с «прогрессивной общественностью», 12 августа произошло злодейское покушение на Столыпина, унесшее жизнь нескольких десятков человек. Сам Столыпин остался невредим.

Однако покушение только подняло престиж Столыпина во мнении коренных русских людей и способствовало доверию к его государственным мероприятиям.

Политика правительственных реформ, руководимая Столыпиным, не разрабатывалась им лично, а скорее была отражением господствующего мнения патриотической части дворянских кругов. Еще за несколько месяцев до появления Столыпина на посту министра внутренних дел в январе 1906 года собрался съезд губернских и уездных предводителей дворянства, где были выработаны главные направления выхода страны из смуты, которые в дальнейшем легли в основу политического курса Столыпина:

· сохранение сильной, твердой, законной правительственной власти, проводящей последовательные и разумные меры для подавления революционного движения и ограждения мирного населения от насилия;

· Россия едина и неделима; поэтому интересы отдельных входящих в состав ее народностей должны уступать общегосударственным интересам России;

· при широкой веротерпимости во исполнение Манифеста 17 октября русский государственный язык и православная вера должны сохранить то первенствующее положение, которое им подобает;

· необходимо предоставить широкое самоуправление окраинам в хозяйственном отношении, но интересы русского населения должны быть при этом непременно ограждены.[317]

Главное внимание предлагалось обратить на решение аграрного вопроса при сохранении принципа неприкосновенности частной собственности. Должно было быть дано широкое облегчение свободного перехода от общинного владения к подворному и хуторскому с правом свободной продажи своего участка при переезде на новое место жительства. Крестьянский банк должен поставить главной задачей своей помощь и содействие при покупке земли малоземельным и действительно нуждающимся землевладельцам, а платежи по ссудам в Крестьянский банк должны быть понижены до уровня платежей в Дворянском. Таким образом, здесь закладывались основы будущей столыпинской реформы, которые получили развитие на первом съезде уполномоченных дворянских обществ в мае 1906 года. На этом съезде дворяне показали себя еще большими врагами крестьянской общины, чем, скажем, социал-демократы. В выступлениях дворян община подвергается жесткой и несправедливой критике. Многие помещики стремятся списать на нее упадок в сельском хозяйстве, виновниками которого были больше они сами. «Община — это то болото, в котором увязнет все, что могло бы выйти на простор, — заявлял на съезде К. М. Гримм, — благодаря ей нашему крестьянству чуждо понятие о праве собственности. Уничтожение общины было бы благодетельным шагом для крестьянства». В общем, большинством голосов дворянство поддерживает уничтожение общины, раздробив ее при помощи хуторов и отрубов. Российское дворянство поставило себя выше национальных интересов России, в который раз проявив сословный эгоизм. Вместо того чтобы пойти на определенные уступки крестьянам, вернув им хотя бы часть земли, отрезанной у них во время реформы 1861 года, дворяне решили отвести удар от себя за счет ликвидации общины, которая неизбежно повела бы (что и произошло) к продаже земель крестьянами и уходу их в город, что ослабило бы проблему малоземелья и снизило степень противостояния крестьян против дворянства.

Даже С.Ю. Витте был в вопросе судьбы общины менее радикален, чем дворянское сословие. В той же первой половине 1906 года Витте подготовил проект аграрного законодательства, согласно которому решение крестьянского вопроса предполагалось путем распространения единоличной крестьянской собственности главным образом за счет распродажи крестьянам казенных, удельных и части помещичьих земель, купленных Крестьянским банком, а также путем ненасильственного поощрения постепенного выхода из общины крестьян, пожелавших бы это сделать. Законодательство об общинном землевладении Витте предлагал сохранить и ни в коем случае не форсировать процесс разрушения общины. Но дворян в этом проекте не устраивало, что придется поступиться частью своих земель.

Здравый смысл отказал первому сословию, значительная часть которого давно уже стала чужда Русскому народу. Именно на этом съезде, по сути дела, и была решена судьба русской общины. Произошел настоящий сговор между представителями помещичьего класса и Столыпиным, разгорелся отчаянный торг, во время которого были согласованы условия поддержки Столыпина Советом объединенного дворянства. Ценой этой поддержки стала русская община. Следует заметить, что не все дворяне поддержали антиобщинную резолюцию съезда. Около тридцати депутатов представили особое мнение, в котором осуждали практику «схематически-шаблонного, однообразно-догматического решения в центральных учреждениях аграрного вопроса без достаточного внимания ко всем разнообразным бытовым, племенным, географическим и другим особенностям отдельных местностей России.[318]

Сословное мнение большинства дворянства поколебало даже устойчивую позицию Царя, который был всегда против разрушения общины, одного из главных устоев русской жизни. Роковое для России решение было принято.

Уже в октябре последовали царские Указы, которыми были отменены все традиционные обычаи, касавшиеся власти «мира», сельского схода над отдельными крестьянами, отменялась подушная подать и круговая порука в отношении сборов, но самое главное — давалось разрешение Крестьянскому банку выдавать ссуды под надельные земли, что означало признание прав личной собственности крестьянина на используемый им общинный участок.

А 9 ноября 1906 года вышел Указ, согласно которому каждый домохозяин, владеющий надельной землей в общине, имел право требовать укрепления в его личную собственность причитающейся ему части земли. Выделенная земля становилась не временным семейным владением, как прежде, а личной собственностью домохозяина, который мог распорядиться ею по собственному усмотрению. Однако продавать землю крестьянин мог только лицам, приписанным к общине, закладывать только в Крестьянском банке, а завещать по обычному праву ближайшим наследникам.

Столыпинская реформа подготавливалась плохо, в спешке, сам ее творец сельского хозяйства почти не знал, таким же было большинство людей, проводивших новую аграрную политику. Так, главным теоретиком нового столыпинского землеустройства стал датчанин А.А. Кофорд, приехавший в Россию в возрасте 22 лет, не зная русского языка. Ближайшим сподвижником Столыпина в аграрной реформе считался А.В. Кривошеий, юрист по образованию, до своего назначения практически не знавший специфики русского сельского хозяйства.

Разрушение общины велось как государственная кампания без соответствующей подготовки и где-то напоминало большевистскую коллективизацию. Появился даже лозунг: «Уничтожьте общину!» Демонтаж тысячелетнего института осуществлялся как политическое мероприятие. На первом этапе Столыпин предлагал «вбить клин» в общину, что делалось путем чересполосного укрепления наделов в личную собственность отдельными домохозяевами. Таким образом, нарушалось единство крестьянского мира. Крестьян, имевших земельные излишки против нормы, правительство заставляло торопиться с укреплением своих наделов. На втором этапе ставилась задача разбивки деревенского надела на отруба или хутора, таким образом пытаясь изолировать крестьян друг от друга.

Во многих местах власти переводят крестьян из общинного на подворное владение землей насильно. Землеустроительные комиссии, чтобы не возиться с отдельными крестьянами, разбивали на хутора и отруба всю общинную землю и вынуждали сельских тружеников переходить к подворному владению.

Аграрная реформа игнорировала многие особенности развития русского сельского хозяйства. Хутора и отруба объявлялись универсальным средством повышения эффективности сельского хозяйства. А что получилось на деле? Неустойчивость и капризность погоды в условиях общины компенсировались разбивкой сельскохозяйственных земель в разных местах. Имея земельные участки то в низине, то на взгорках, крестьянин обеспечивал себя средним урожаем, так как в засушливый год хороший урожай обеспечивался на низинах, а в дождливый — на обдуваемых взгорках. Получив же от столыпинских землеустроителей землю в одном месте на хуторе и отрубе, крестьянин попадал в зависимость от стихии.

Еще одним отрицательным моментом столыпинской реформы стал тот факт, что она почти остановила начавшийся в конце XIX века переход сельского хозяйства от устарелой трехпольной системы к многопольным севооборотам. Затормозился и переход земледелия на широкие полосы, при помощи которых крестьянская община боролась с губительной узкополосицей.

В общем, в том виде, в каком бы хотел Столыпин проводить свою реформу, она не удалась. Из общины выходили бедные крестьяне, а также горожане, числившиеся в крестьянстве и укреплявшие за собой землю, чтобы ее продать. Так, в 1914 году продано 60 процентов земель, выделенных в личную собственность.[319] Так как продажа разрешалась только внутри общины, землю покупали либо сами крестьянские общества и она возвращалась в общинный котел, либо зажиточные крестьяне, продолжавшие нередко оставаться в общине.

В Центральной России столыпинская реформа так и не пошла. Процент выделившихся из общины крестьян был невысок. Хутора хорошо приживались только в западных губерниях, включая Псковскую. В губерниях Северного Причерноморья, Северного Кавказа и Степного Заволжья хорошо развивались отруба, сказывалось отсутствие здесь общинных традиций и высокое плодородие земель.

Неуспех столыпинской реформы заключался в том, что она осуществлялась вопреки воле и желаниям крестьян. Ведь выйти из общины крестьяне могли и раньше — по положению 1861 года они имели на это право, если согласие высказывали две трети общины. Но крестьяне на это не шли. Переходы к подворному владению были единичными. Столыпин, затевая аграрную реформу, решил облагодетельствовать крестьян против их воли, считая, что они еще не вполне созрели для понимания своих нужд. «Ставить в зависимость от доброй воли крестьян момент ожидаемой реформы… — писал Столыпин еще в 1902 году, это значит отложить на неопределенное время проведение тех мероприятий, без которых немыслима ни культура, ни подъем доходности земли, ни спокойное владение земельной собственностью».[320]

Крестьянство не очень-то хотело покидать общину. В глубине души многие понимали, что разрушается что-то важное и главное в их жизни. Целый ряд деревень принял столыпинскую реформу в штыки. Князь С.Е. Трубецкой в своих воспоминаниях приводит разговор со стариками-крестьянами соседнего с ним села Васильевского (Калужской губернии), происшедший в 1912 году. Он спросил их, не выделился кто-нибудь из их общины, как это уже наблюдалось в соседних деревнях?

«Нет, — отвечали старики, — никто не выделился».

— «И ошибется, кто выделится,» — спокойно заметил хозяйственный старик Поликарп Паршин.

— «Почему ошибется?» — спросил Трубецкой.

— «А потому, что палить его будем, — рассудительно сказал другой старик, Столяров. — Так уж решили — значит, не выделяйся!»

И действительно, в Васильевском вплоть до 1917 года никто из общины не выделился.[321]

Несмотря на государственный натиск, общее число крестьянских хозяйств, вышедших из общины за 1907-1915 годы, составило немногим более 2 млн., или 16 процентов всех хозяйств. Часть из этих крестьян (в беспередельных общинах) объявлена собственниками по закону 1910 года. Однако только 13 процентов потребовало документов на закрепление за собой участков, а подавляющее большинство осталось в общине. Крестьяне северных русских губерний реформы не приняли совсем.

В центральных русских губерниях доля крестьян, вышедших из общины, составляла не более 2-5 процентов. Более высокие показатели наблюдались в Нижнем Поволжье, Новороссии и местностях, граничивших с Прибалтикой, т.е. в тех регионах, где общинные отношения исторически были слабы.

Самые высокие показатели выхода из общины наблюдались в годы правления Столыпина, а после его гибели снизились чуть ли не в двадцать раз, еще раз подтверждая, что разрушение общины носило характер политической кампании и сошло почти на нет с уходом ее руководителя. Столыпинская реформа не улучшила положение крестьян и вместе с тем выработала в них еще более осторожное и недоверчивое отношение к правительству, посягнувшему на их вековые устои.

Главная заслуга Столыпина состояла не в аграрной реформе (здесь итог его деятельности был отрицательным), а в энергичных действиях для подавления революционеров, в укреплении государственного аппарата, выдвижении на передний план государственной работы коренных национальных интересов. За короткий срок он сумел наладить эффективную систему борьбы с террористическими бандформированиями и навел среди них такого страха, что к концу 1908 года более 90 процентов террористов либо были ликвидированы, либо в ужасе бежали за границу. Введенные по его инициативе военно-полевые суды стали мощным орудием возмездия для всех антирусских сил, посягавших на сотрудников русского государственного аппарата. Также решительно он ввел в положенные рамки деятельность думской оппозиции, хотя бы на время умерив пыл ее неконструктивной критики, давая понять, что ее злопыхательные и клеветнические нападки не останутся безнаказанными.

Ядром государственных мероприятий Столыпина стала твердая национальная политика, ориентированная на придание справедливых преимуществ коренному русскому населению как хозяину Русской земли. Одновременно Столыпин содействует консолидации всех активных государственных сил в России, имея в виду создание мощной национальной русской партии, способной противостоять натиску всех противников русского порядка.

Первым шагом после наведения государственного порядка в исторических русских губерниях становится государственная реформа в Финляндии. После событий 1905 года установлено, что эта часть России во время антирусской революции готовилась путем вооруженного восстания добиться полного отделения от нее. Русская разведка представила неопровержимые доказательства сотрудничества финских революционеров р иностранными, прежде всего японской, спецслужбами и получения от них денег на оружие для борьбы с русским правительством. Столыпин справедливо поставил вопрос о правомерности существовавшей в Финляндии конституции, позволявшей ей вести враждебную для России политику и располагать на своей территории центры антирусских революционных партий и террористических формирований. Согласно новому закону, из сферы финляндского законодательства исключены вопросы налогообложения, воинской повинности, права русских подданных, проживающих в Финляндии, суд, охрана государственного порядка, уголовное законодательство и некоторые другие статьи, свободное распоряжение которыми финляндскими властями наносило ущерб российскому Самодержавию. Закон утвердил единство и целостность России, сделав Финляндию равноправной частью исторической Русской Державы.

Другой закон, принятый по инициативе Столыпина, ограничил возможности немецкой колонизации западных губерний. Он позволил остановить скупку помещичьих земель немцами-колонистами.

Высшим государственным актом для укрепления позиции Русского государства был закон о земствах в западных губерниях — Витебской, Минской, Могилевской, Киевской, Волынской, Подольской. Для русского населения этих губерний, несколько веков находившихся под польской оккупацией, сложилось неравноправное отношение к местным польским землевладельцам, которые владели большей частью земли, составляя всего несколько процентов населения. Если бы земства в этих губерниях вводились по общероссийскому закону, то большая часть мест в них досталась бы полякам, и представительствовать за русских людей стали бы люди другой национальности. Чтобы этого не произошло, по инициативе Столыпина в общероссийский закон о земствах применительно к западным губерниям вносятся поправки. Чтобы лишить крупных польских землевладельцев преимуществ перед русскими людьми, избирательный ценз снижен вдвое против общерусского. Все избиратели были распределены по двум куриям — русской и польской, причем русская избирала большее число гласных. Кроме того, русским давались преимущества в управах и в составе земских служащих. Закон позволял постепенно покончить с колонизацией этого края поляками и вернуть исконно русские земли в руки Русского народа. Закон этот, поддержанный Царем, вызвал бурю ненависти к Столыпину со стороны антирусских сил, которые начали бешеную кампанию против него, втянув в нее даже некоторых патриотов. Либерально-масонское подполье провело сложную интригу, конечной целью которой было свалить Столыпина. В результате 1 марта 1911 года Государственный Совет отклонил предложенный Столыпиным и уже одобренный Государственной Думой закон о введении земских учреждений в Западном крае. Тогда Столыпин решился на рискованный шаг. Испросив повеления Царя на временный роспуск законодательных палат, Столыпин, использовав 87-ю статью Основных законов, подписал законопроект у Царя, минуя Государственный Совет. Разразился скандал, хотя формально Столыпин мог так поступить, законодательные палаты сочли незакономерным использование статьи 87. Государственный Совет счел себя оскорбленным, а А.И. Гучков, якобы в знак протеста, сложил с себя полномочия председателя Государственной Думы. Скандал был раздут искусственно, его организаторы достигли главного — они поколебали положение Столыпина и вызвали недовольство к нему со стороны Царя.

Важным государственным делом Столыпина стал подготовленный еще при нем, но завершенный уже после его смерти законопроект о создании Холмской губернии. Это был важнейший государственный акт восстановления исторической справедливости. Согласно ему, из восточных уездов двух польских губерний — Люблинской и Седлецкой, населенных преимущественно русскими крестьянами, — создавалась особая губерния, которая превращалась во внутреннюю русскую губернию. Большую роль в продвижении этого законопроекта, утвержденного Царем летом 1912 года, сыграл глава всего думского духовенства епископ Люблинский и Холмский Евлогий.

Столыпин решительно осуждал «партийное политиканство» октябристов, направленное на захват Думой прав верховной власти Царя. Многократно убедившись в двуличности и ненадежности Гучкова и других лидеров партии октябристов, он исподволь подготавливает создание в Думе настоящей правящей партии, на которую мог бы опереться в своей политике. В 1909 году значительная часть октябристов, разочаровавшись в своем лидере Гучкове, пришла к Столыпину, чтобы договориться с ним об «организации центра из правых октябристов и умеренно-правых». В апреле 1909 года состоялось учредительное собрание новой патриотической партии — «умеренно-правых», на котором был избран комитет во главе с П.Н. Балашовым. В конце 1910 года произошло создание Партии русских националистов, лидером которой и стал Балашов. Таким образом, при содействии Столыпина рядом с ненадежными для правительства октябристским центром стал действовать консолидированный патриотический центр Партии русских националистов — прообраз будущей правящей партии. Стремление опереться на русское патриотическое движение к концу жизни Столыпина становится главным элементом его политики. Незадолго перед смертью он выдвигает идею «национализации капитала», предполагая создать особый государственный фонд, который будет предоставлять кредиты русским людям. Зная, какие гигантские средства выделяют на развитие своей печати антирусские силы, Столыпин по мере возможности стремится помочь патриотической печати.

Столыпиным подготовлены также проекты реформы организации правопорядка в России. В частности, планировалось повысить численность полицейских в стране до норм, принятых в мировой практике. Однако силы разрушения в законодательном органе страны всячески препятствовали прохождению этого проекта. По словам Крыжановского, противодействие осуществлялось «за кулисами, вне заседания Совета, так как против цифр спорить было нельзя. А цифры были оглушающие».[322] Революционеры охотились за Столыпиным долго и упорно. Первое покушение на него произошло, как мы уже рассказывали, на его даче на Аптекарском острове и стоило жизни десяткам неповинных людей; затем в декабре того же года боевая дружина террористов во главе с П.П. Доброжинским готовила убийство Столыпина, но была вовремя арестована. В июне 1907 года в Петербурге схвачен «летучий отряд» — бандгруппа, специально сформированная эсерами для устранения Столыпина. В декабре 1907 года арестован известный террорист Трауберг, организовавший отряд, главное назначение которого — убийство Столыпина. Было и еще несколько разных попыток покушения на него, но и они так или иначе срывались.[323]

Глава 28

Русская полиция и масоны. — Засоренность государственного аппарата масонами. — Дело Биттар-Монена. — Зарубежная командировка Б.К. Алексеева. — Доклад Царю. — Подготовка совещания по борьбе с масонами. — Убийство П.А. Столыпина.

Существует достаточно оснований связывать гибель П.А. Столыпина с подпольной работой масонских лож, к деятельности которых русский премьер-министр проявлял пристальное внимание в последние годы своей жизни.

В Особом отделе Департамента полиции масонская тематика была выделена в специальное делопроизводство под общим названием «Переписка о последователях различных сект и религиозных учений, деятельность коих носит противоправительственный характер. О масонах». Характер сведений, содержащихся в этих документах, свидетельствует о серьезной, хотя и не систематической работе, проводимой сотрудниками Департамента полиции. Материалы о масонстве собирались как агентурным путем (в том числе в заграничных командировках) и посредством наружного наблюдения, так и с применением аналитических методов изучения редкой масонской литературы и документов (в том числе полученных агентурно).

Русские органы государственной безопасности регулярно информировали руководство страны о преступной деятельности масонов, о заговорщическом характере их организации, о неразрывной связи масонов с деятелями революционного движения. Специалисты по борьбе с масонской конспирацией совершенно справедливо отмечали недостаточность только полицейских мер противодействия масонам. По их мнению, с масонами можно покончить только всем миром, создав для их существования невыносимые условия, постоянно разоблачая их преступления. Рекомендации по этой борьбе, сделанные в 1912 году бывшим руководителем зарубежной агентуры Л. Ратаевым, не потеряли актуальности и по сей день:

«Ввиду разносторонней деятельности масонства одной полицейской борьбы с ним недостаточно. Полицейские меры сводятся к недозволению масонских лож и к охранению от их влияния церкви, школы и армии. Но необходимо, чтобы оно встретило противодействие в самом обществе, на которое оно стремится влиять в смысле создания общественного мнения, дабы в этом же созданном мнении находить себе поддержку и на него опираться. Всюду, где ощущается масонское влияние, борьба против него ведется общественными силами.

Это вовсе не так трудно и сложно, как кажется с первого взгляда. Прежде всего надо знать главарей, а они, к счастью, все известны, а так как они всегда держатся шайкою, то по ним не затруднительно выяснить и остальных. Разоблаченный масон уже теряет половину своей силы, ибо всякий знает, с кем имеет дело. Зная их тактику, надо всеми мерами противодействовать успеху деятельности созидаемых ими обществ, разъяснить в печати их истинный характер, дабы туда не удалось вовлечь вполне благонамеренных лиц по неведению. А главное, надо бить масонов исходящими от. них же документами, дабы показать их обществу такими, каковы они есть, а не такими, какими они желают казаться».[324]

Однако борьба русской полиции против преступных посягательств масонских лож в начале XX века парализовалась из-за засоренности масонскими конспираторами самого Министерства внутренних дел и других правительственных учреждений России. Государственные чиновнику, состоящие в масонских ложах (включая самых высокопоставленных, таких, как В.Ф. Джунковский, С.Д. Урусов, А.А. Мосолов), призванные отстаивать интересы Русского государства, выступали как агенты влияния и даже мелкие доносчики в пользу мировых мондиалистских структур.

Эти чиновники тормозили проведение антимасонских мероприятий. Многие сведения, получаемые полицией агентурно, сразу же становились известны «вольным каменщикам». Русские патриоты, стремившиеся помочь полиции в раскрытии масонских интриг, неоднократно убеждались, что переданная ими информация быстро становилась известна масонам. Как отмечал по этому поводу 10 октября 1908 года глава «Союза Русского Народа» А.И. Дубровин, «Департаменту полиции он больше никаких сведений по масонству давать не будет, что сообщения его, переданные конфиденциально… были известны в масонских группах на следующий же день».[325]

В секретных анналах русской полиции фиксируется множество фактов тайной деятельности масонов. Так, в апреле 1904 года полиция перехватывает письмо из Нью-Йорка от масона Гофмана, члена еврейской ложи «Бнай Брит», к некоему Виктору Померанцеву, в котором он расписывает «выгоды» для России в возможности заключить заем у Ротшильда при условии дарования льгот евреям.

В январе 1906 года министр иностранных дел препроводил в Департамент полиции сведения от берлинского посла графа Остен-Сакена со списком членов лож ритуала «Ольд-Фелловс», среди которых имеется ложа «Астрея» N 2 в Иноврацлаве, в составе которой значатся русские и польские имена и фамилии.

В январе 1906 года перехвачено письмо члена Владимирского окружного суда Казначеева в Москву по предложению неизвестного лица основать ложу с просьбой зачислить его в таковую.

В феврале 1906 года поступает также полученное агентурным путем письмо министра иностранных дел с препровождением письма посла в Риме статс-секретаря Муравьева о ложе «Разум», посылавшей братский привет новым русским масонским ложам в С.-Петербург и Москву.

В марте 1907 года начальник С.-Петербургского Охранного отделения сообщил Департаменту полиции, что установленное за бывшим членом Государственной Думы масоном Кедриным наблюдение не дало результатов, и просил о прекращении этого наблюдения. Однако вскоре наблюдение было продолжено и получены результаты.

В том же месяце 1907 года варшавский губернатор сообщил Департаменту полиции, что представитель нью-йоркской ложи масонов, проживающий в России, некто Городынский, просил разрешения читать лекцию о масонстве, в чем ему было отказано.

Русская полиция терпеливо наблюдает за масонами. Наружное наблюдение над некоторыми из них раскрывает широкую сеть их связей. Масон П. М. Казначеев (кличка «Дряхлый») и его сын, тоже масон, Д.П. Казначеев (кличка «Бодрый») рыскают по Москве. Полиция отмечает их встречи с масонским семейным кланом Арсеньевых, прежде всего со старым масоном (с середины XIX века) В. С. Арсеньевым.

Полицейские власти по своим каналам фиксируют прибытие в Россию масонских эмиссаров «Великого Востока Франции» Гастона Буле и Бертрана Сеншоля.

2 апреля 1908 года Министерство иностранных дел препроводило в Департамент полиции копию с телеграммы российского посла в Париже, представленной Государю Императору, о принадлежности к масонству гласного С. — Петербургской Городской Думы Кедрина и князя Бебутова, имевших в Париже сношения с главарями масонства, с указанием на вред этого тайного общества и стремление расширить свою пропаганду в пределах России.

20 апреля 1908 года по этому поводу был разослан циркуляр начальникам районных Охранных отделений о принятии беззамедлительных мер к выяснению распространения в России масонства.

26 мая 1908 года Министерство иностранных дел по приказанию Его Императорского Величества Государя Императора препроводило председателю Совета Министров П.А. Столыпину сведения императорского посла в Париже об ожидаемом приезде в Россию двух видных главарей французского масонства Лаффера и Вадекара для основания в Париже масонской ложи.[326]

По-видимому, это приказание Государя дало толчок к усилению деятельности по сбору сведений о масонах.

Русская разведка сумела проникнуть в самые сокровенные тайны масонских лож, внедрив туда своего агента. В 1908 году по распоряжению руководителя зарубежной агентуры А. М. Гартинга в масонство записался тайный сотрудник русской полиции Биттар-Монен, сумевший продержаться в этом преступном сообществе около 5 лет. Однако в 1911-1912 годах с помощью изменника русского народа масона В.Л. Бурцева работавший на Россию Биттар-Монен был раскрыт. В масонских ложах начался беспрецедентный процесс, ставивший своей целью ошельмовать русское правительство. Главную ударную силу в нем представлял тот же Бурцев и члены масонской ложи «Студенческой», составленной из русских евреев. Как отмечалось в секретном отчете русской разведки:

«Дело это длилось около полутора лет; в течение этого времени Биттар-Монен, не говоря уже о нападках и инсинуациях, коими он подвергался в Бурцевских статьях, пережил много трудных минут, когда на публичных заседаниях масонских ложи „Жюстис“ и Совета ордена дело доходило чуть не до кулаков и всяких угроз по его адресу со стороны переполнявших зал евреев и социалистов

Таких заседаний было много, длились они каждый раз по несколько часов и нужна была исключительная энергия и верность своему служебному долгу, чтобы выдерживать их до конца».[327]

В 1908 подполковник корпуса жандармов Г.Г. Мец завершил исследование «О существе и целях Всемирного общества фран-масонов». По его результатам подполковник составил обширную записку и передал ее директору Департамента полиции М.И. Трусевичу. Прочитав записку, директор Департамента наложил резолюцию: «Прошу С.Е. Виссарионова обработать записку в более краткую форму (но достаточно полно) для доклада Его Величеству». Однако вскоре после этого решения М.И. Трусевич был смещен с должности директора Департамента полиции, а подполковник Мец откомандирован в распоряжение Дворцового коменданта. В результате записка для Государя подготовлена не была.

В августе 1909 года Государь, пожелав ознакомиться с масонским вопросом, повелел представить Ему записку о масонстве во время пребывания Его в Крыму. Подполковник Мец подготовил новый вариант записки и вместе с приложениями передал ее Дворцовому коменданту, у которого она хранилась вплоть до весны 1910 года.[328]

Распространение масонства в России сильно тревожило Николая II, мыслями об этом он поделился с П.А. Столыпиным. По приказанию последнего Департамент полиции усиливает деятельность по сбору сведений, относящихся к масонству.[329] Во Францию командируется коллежский асессор Б.К. Алексеев, которому удалось войти в контакт с руководителями Антимасонской лиги, и в частности с аббатом Турмантеном. Алексеев собрал ценный материал, позволивший сделать выводы, во-первых, что «пропаганда масонства в России не только исходит из Франции, но составляет даже одну из немалых забот руководительного центра французского масонства», и во-вторых, о тесной зависимости французского масонства от иудейства.[330]

Сводка докладов Алексеева была представлена Столыпину, «который, ознакомившись с предполагаемым планом совместной с Антимасонской лигой борьбы с и потребной для этого суммой денег, выразил желание, чтобы проект этот в принципе получил непосредственную санкцию Его Императорского Величества, лично интересующегося масонским вопросом».[331]

В декабре 1910 года товарищ министра внутренних дел генерал Курлов представил на имя Царя доклад, в котором указывал на неотложную необходимость полного освещения масонского вопроса в России. Доклад этот, по словам дворцового коменданта Дедюлина, «сильно заинтересовал Его Величество, причем Государь несколько раз говорил, что по этому вопросу необходимо назначить отдельную аудиенцию».[332]

Департамент полиции начинает готовиться к предстоящей аудиенции по масонскому вопросу. Кроме материалов Меца и Алексеева, используются сведения большого специалиста по этому вопросу, бывшего заведующего заграничной агентурой Ратаева. Последний в марте 1911 года подготовил записку о масонстве, в которой отмечал «серьезное противогосударственное значение возрождения масонства в России и необходимость специальной борьбы с ним».

Предстоящая аудиенция (совещание) по масонскому вопросу для обсуждения программы борьбы с преступной организацией намечалась Столыпиным после киевских торжеств или по возвращении Царя из Крыма осенью 1911 года.[333]

В середине 1911 товарищ министра внутренних дел П.Г. Курлов в порядке подготовки предстоящего совещания представил в «высшие сферы» докладную о деятельности масонов, которая вызвала большое беспокойство в кругах вольных каменщиков. Судя по всему, Председатель Совета Министров и он же министр внутренних дел П.А. Столыпин осознал серьезную угрозу для Русского государства со стороны масонских лож и собирался принять решительные меры против них.

События, последовавшие за этим, позволяют сделать самые разные предположения о тайных силах, стоявших за спиной лиц, осуществивших убийство Столыпина в начале сентября 1911 года.

После Февральской революции 1917 года в документах Департамента полиции было найдено донесение агента Б.К. Алексеева из Парижа, полученное после убийства П.А. Столыпина, в котором он пишет:

Покушение на жизнь г. Председателя Совета Министров находится в некоторой связи с планами масонских руководителей. Обрывочные сведения об этом сводятся, приблизительно, к следующему: «Мало рассчитывая на то, что масонству удастся склонить премьер-министра в свою пользу, масоны… начали смотреть на г. Председателя Совета Министров как на лицо, могущее служить им препятствием… для прочного укоренения в России… Это последнее убеждение на Верховном Совете Ордена (в Париже)… побудило руководителей масонства прийти к заключению, что г. Председатель Совета Министров является для Союза… в настоящее время, — когда масонство собирается нажать в России все свои пружины, — лицом вредным для целей масонства. Такое решение Верховного Совета было известно в Париже еще несколько месяцев тому назад… Говорят, что тайные руководители масонства, недовольные политикой г. Председателя Совета Министров, воспользовались тесными отношениями, установившимися между Великим Востоком Франции и русскими революционными комитетами и подтолкнули исполнение того плана, который у них только был в зародыше. Говорят также, что чисто „техническая“ сторона преступления и кое-какие детали обстановки, при которой возможно было совершить покушение, были подготовлены через масонов».[334]

Среда, в которой было подготовлено и осуществлено убийство Столыпина, представляла собой типичный революционно-масонский альянс убийц и террористов, сложившийся еще в 1905-1906 годах. Суть его состояла в том, что либерально-масонские круги предлагали террористам деньги и другую помощь для убийства русских государственных деятелей. От масонского подполья этой «работой» руководили такие деятели, как Б. Савинков, М. Маргулиес, Н. Авксентьев и им подобные государственные преступники. Как сообщал еще в 1905 году агент Е. Азеф начальнику зарубежной агентуры Л.А. Ратаеву: «К Гоцу (руководителю партии эсеров-террористов. — О.П.) сюда приехал некий Афанасьев, в Петер. живет на одной из Рождественских, сотрудничает в газете «Наши Дни», близкий знакомый петербурского присяжного поверенного (масона. — О.П.) Маргулиеса, с предложением, чтобы партия с.-р. оказала нравственное содействие образовавшемуся в Петербурге кружку (человек 15…18) крупной интеллигенции в террористических предприятиях, направленных против Его Величества и еще некоторых лиц (не названы). Афанасьев сам член этого кружка. Кружок состоит из литераторов, адвокатов и других лиц инт. профессий (это так называемое левое крыло либералов из «Освобождения»). Кружок обладает деньгами, Афанасьев говорил — 20000 рублей, и людьми для выступления. Афанасьев просил только, чтобы с.-р. оказали нравственное содействие, т.е. проповедывали эти акты».[335]

Таким образом, масонские ложи участвовали в финансировании и подготовке целого ряда террористических актов. Безусловно, знали они и о подготовке убийства Столыпина, ибо еще в 1910 году в Петербурге во время свидания с эсером Е. Лазаревым будущий убийца Столыпина Д. Богров заявил: «Я еврей, и позвольте вам напомнить, что мы и до сих пор живем под господством черносотенных вождей… Вы знаете, что властным руководителем идущей теперь дикой реакции является Столыпин. Я прихожу к вам и говорю, что я решил устранить его…» Это было осуществлено им 1 сентября 1911 года в Киеве. Убийство Столыпина привело к отставке его ближайших сотрудников по Министерству внутренних дел, и прежде всего П.Г. Курлова. Выработка программы борьбы с масонством была отложена на неопределенный срок, а фактически так и не была осуществлена.

Убийство Столыпина произошло в Киевском театре в присутствии Царя, безусловно, с целью запугать Его. Когда Столыпин стал терять сознание, он из последних сил повернулся к царской ложе и перекрестил ее.

Столыпин сильно страдал, но, по словам очевидца, сказал:

«Передайте Государю, что я рад умереть за Него».[336]

Царь два раза посещал умирающего в больнице. Столыпин, почувствовав приближение смерти, выразил желание быть похороненным в Киеве. Местом его успокоения стала Киево-Печерская Лавра.

На следствии убийца Столыпина Богров объявил себя эсером. Он сказал, что в театре у него возникла мысль убить и Царя, но от этого его удержала боязнь еврейского погрома. Сам Богров рассматривал свое преступление как акт мести еврейского народа Русской власти, якобы «ущемляющей права евреев». Поспешная казнь еврейского бандита помешала в полной мере раскрыть все его связи. Остался неизвестным целый ряд лиц, с которыми он контактировал в последние полгода. Чтобы замести следы, масонские конспираторы, и в частности А.И. Гучков, распускали слухи, что убийство Столыпина было совершено по приказу Царя, полученному Курловым, за что он сделал последнего сенатором.[337]

Глава 29

Григорий Распутин. — Антирусский миф. — Отношения с царской семьей. — Добротолюбие. — Бессребренность. — Излечение Наследника. — Советы Царю.

Думаем, что мы не будем далеки от истины, писала в 1914 году русская патриотическая газета «Московские ведомости», если скажем, что Распутин — «газетная легенда» и Распутин — настоящий человек из плоти и крови — мало что имеют общего между собой. Распутина создала наша печать, его репутацию раздули и взмылили до того, что издали она могла казаться чем-то необычайным. Распутин стал каким-то гигантским призраком, набрасывающим на все свою тень.

Зачем это понадобилось? — спрашивали «Московские ведомости» и отвечали: «Он нужен был лишь для того, чтобы скомпрометировать, обесславить, замарать наше время и нашу жизнь. Его именем хотели заклеймить Россию…» Как справедливо отмечал царский врач Е. С. Боткин: «Если бы не было Распутина, противники царской семьи и подготовители революции создали бы его своими разговорами из Вырубовой, не будь Вырубовой — из меня, из кого хочешь».[338]

Все нападки, клевета, ложь, которые обрушились на Распутина, на самом деле предназначались не ему, а Царю, символизирующему собой Родину и Русское государство. Нащупав самое тонкое, самое нежное, самое интимное место в жизни царской семьи, враги Царя и России стали с методической старательностью и изощренностью бить по нему, как в свое время они били по Иоанну Кронштадтскому, находившемуся в дружеских отношениях с Александром III.

Царь и Царица не были религиозными фанатиками, их религиозность носима органичный, традиционный характер. Православие для них было ядром существования, идеалом — кристальная вера русских Царей эпохи первых Романовых, вера, неразрывно сплетенная с другими идеалами Святой Руси, народными традициями и обычаями,

Конец XIX — начало XX века характеризовались глубоким духовным кризисом вследствие отказа от российских духовных ценностей, традиций и идеалов, перехода значительной части образованного общества на основы существования по западной шкале координат. Царь, по своему положению являвшийся верховным хранителем народных основ, традиций и идеалов, ощущал трагический исход этого кризиса и очень нуждался в людях, которые были близки ему духовно. В этом, на наш взгляд, заключалась главная причина сближения царской четы и Григория Распутина. Тяга Царя и Царицы к Распутину носила глубоко духовный характер, в нем они видели старца, продолжающего традиции Святой Руси, умудренного духовным опытом, духовно настроенного, способного дать добрый совет. И вместе с тем они видели в нем настоящего русского крестьянина — представителя самого многочисленного сословия России, с развитым чувством здравого смысла, народного понимания полезности, своей крестьянской интуицией твердо знавшего, что хорошо, а что плохо, где свои, а где чужие.

«Я люблю народ, крестьян. Вот Распутин действительно из народа», — говорила Царица, а Царь считал, что Григорий — «хороший, простой, религиозный русский человек. В минуты сомнения и душевной тревоги я люблю с ним беседовать, и после такой беседы мне всегда на душе делается легко и спокойно». Эту мысль он неоднократно повторяет в переписке и беседах.

Царь с Царицей уважительно называли Распутина «наш Друг» или «Григорий», а Распутин их — «Папой и Мамой», вкладывая в это понятие «отец и мать народа». Беседовали друг с другом только на «ты».

В жизни царской семьи, по мнению Вырубовой, Распутин играл такую же роль, как святой Иоанн Кронштадтский, «Они так же верили ему, как отцу Иоанну Кронштадтскому, страшно ему верили и, когда у них горе было, когда, например, наследник был болен, обращались к нему с просьбой помолиться» (из протокола допроса А.А. Вырубовой).

До последней минуты царская чета верила в молитвы Григория Распутина. Из Тобольска они писали Анне Вырубовой, что Россия страдает за его убийство. Никто не мог поколебать их доверие, хотя все враждебные газетные статьи им приносили и все старались им доказать, что он дурной человек. Не следует думать, что Царь и Царица были наивными, обманутыми людьми. По обязанности своего положения они неоднократно устраивали негласные проверки достоверности полученной информации и каждый раз убеждались, что это клевета. Более того, царская семья знала, с каким глубоким уважением к Распутину относились многие почтенные люди.

Известный исследователь русских религиозных движений В.Д. Бонч-Бруевич считал Григория Распутина одной из самых ярких личностей своей эпохи. Передавая свои впечатления от встреч с Распутиным, ученый, в частности, рассказывал:

Много мне приходилось видеть восторженных людей из народной среды, — ищущих чего-то, метущихся, «взыскующих града», куда-то стремящихся, что-то строящих и разрушающих, но Г.Е. Распутин какой-то другой, на них непохожий. Не имея никакой политической точки зрения, он что-то стремится сделать. Для кого?..

— Для народушка жить нужно, о нем помыслить…— любит говорить он.

Святой Иоанн Кронштадтский верил в Григория Распутина, считая его выдающимся странником и молитвенником, т.е. человеком, чья молитва Богу всегда угодна.

Множество людей приходили к Распутину с просьбой помолиться за их дела, присылали телеграммы и письма. В архивах сохранилось немало телеграмм, содержащих эту просьбу. Но больше всего ценился прямой контакт с ним. Непредвзятые источники свидетельствуют, что в личной встрече он просто очаровывал людей своей какой-то особой уверенностью, умением поставить себя, доброжелательностью и просто добротой. Многие старики из его родного села Покровского в Тюменской области говорили, что главное в нем — доброта:

«Он был добрый и хороший человек, зло о людях не говорил».

Это подтверждают показания министра внутренних дел Протопопова: «…зло не говорил про людей, это мне нравилось…», а также впечатление других людей, встречавшихся с ним. Граф С.Ю. Витте сказал о Распутине: «Поистине, нет ничего более талантливого, чем талантливый русский мужик. Какой это своеобразный, какой самобытный тип! Распутин абсолютно честный и добрый человек, всегда желающий творить добро…»

Письма Царицы супругу наполнены глубочайшей верой в Григория Распутина.

«Слушай нашего Друга, верь ему, его сердцу дороги интересы России и твои. Бог недаром его нам послал, только мы должны обращать больше внимания на его слова — они не говорятся на ветер. Как важно для нас иметь не только его молитвы, но и советы!»

«Ах, милый, я так горячо молю Бога, чтобы он просветил тебя, что в нем наше спасение: не будь Его здесь, не знаю, что было бы с нами. Он спасает нас своими молитвами, мудрыми советами, Он — наша опора и помощь».

И наконец, незадолго до убийства Григория, 5 декабря 1916 года:

«Милый, верь мне, тебе следует слушаться советов нашего Друга. Он так горячо, денно и нощно, молится за тебя. Он охранял тебя там, где ты был, только Он, — как я в том глубоко убеждена… Страна, где Божий человек помогает Государю, никогда не погибает. Это верно только нужно слушаться, доверять и спрашивать совета, — не думать, что Он чего-нибудь не знает, Бог все ему открывает. Вот почему люди, которые не постигают его души, так восхищаются Его умом, способным все понять. И когда он благословляет какое-нибудь начинание, оно удается, и если Он рекомендует людей, то можно быть уверенным, что они хорошие люди. Если же они впоследствии меняются, то это уже не Его вина, — но Он меньше ошибается в людях, нежели мы, — у Него жизненный опыт, благословенный Богом».

Мы не имеем морального права комментировать эти слова, ибо еще так мало знаем мир высших чувств, которыми жила царская семья. Спасение России по пути следования народным традициям, основам и идеалам было отвергнуто большинством образованного общества. Мозг нации был болен недугом чужебесия, при котором отечественные ценности представлялись мракобесием и реакцией.

Царь и Царица часто обращаются к Распутину за помощью и молитвой. Вот довольно характерная строчка из письма Царицы Царю: «Я просила Аню телеграфировать нашему Другу, что дело обстоит очень серьезно и что мы просим его помолиться».

«Наш Друг благословляет твою поездку», — нередко пишет Царица Царю.

Дело доходит до того, что Царица видит особые свойства в вещах, принадлежащих Распутину, рассматривает их как своего рода святыни. «Благословляю и целую, мой дорогой, не забудь причесаться маленькой гребенкой», — говорила Царица супругу в особо ответственные периоды. Гребенка эта была подарена Царю Распутиным. Или в другом месте: «Не забудь перед заседанием министров подержать в руке образок и несколько раз расчесать волосы Его гребнем».

Всегда, приезжая по первому зову царской семьи, Григорий денег от них для себя лично не принимал, за исключением сотни рублей, которые они ему посылали на дорогу (а позднее они оплачивали его квартиру). Хотя иногда он брал у них деньги для передачи на разные благотворительные нужды, в частности, от них он получил 5 тыс. рублей на строительство церкви в селе Покровском.

Как отмечается многими современниками, Распутин по природе был человек широкого размаха, двери его дома всегда были открыты; там всегда толпились многочисленные посетители. Если кто-то голодный приходил и просил есть, его не спрашивали об имени, кормили тем, что было у самих хозяев. «Распутин постоянно получал деньги от просителей за удовлетворение их ходатайств, широко раздавал эти деньги нуждающимся и вообще лицам бедных классов…» — позднее писал член следственной комиссии Временного правительства Руднев. Когда требовалась большая сумма, он писал записку тому или иному богатому человеку с просьбой выделить деньги нуждавшимся. Сам Распутин денег почти не имел, если они появлялись, он их сразу раздавал. После его смерти семья осталась без гроша.

Удивительно трогательные взаимоотношения складываются у Распутина с царскими детьми. Когда Распутин бывает во дворце, он беседует с ними и наставляет их. Они пишут ему письма и поздравительные открытки, просят его помолиться об успехе в учебе. «Дорогой, мой маленький! — пишет Григорий царевичу Алексею в ноябре 1913 года. Посмотри-ка на Боженьку, какие у него раночки. Он одно время терпел, а потом так стал силен и всемогущ — так и ты, дорогой, так и ты будешь весел и будем вместе жить и погостить. Скоро увидимся». Перед войной готовилась поездка царевича Алексея вместе с Распутиным в Верхотурский монастырь к мощам Симеона Верхотурского.

По желанию царской семьи Распутину специальным Указом дается другая фамилия — Новых. Это слово было одно из первых слов, которое произнес Наследник Алексей, когда начал говорить. По легенде, увидев Григория, младенец закричал: «Новый! Новый!» Отсюда и эта фамилия.

Для царской семьи Григорий стал олицетворением надежд и молитв. Встречи эти были не часты, но так как проводились негласно и даже тайно, то рассматривались придворными как события огромной важности, о которых на следующий день становилось известно всему Петербургу. Григория проводили, как правило, боковым выходом, по маленькой лесенке и принимали не в приемной, а в кабинете Царицы. При встрече Григорий целовался со всеми членами царской семьи, а затем уж вели неторопливые беседы. Распутин рассказывал о жизни и нуждах сибирских крестьян, о святых местах, где ему приходилось бывать. Слушали его очень внимательно, никогда не перебивали. Царь с Царицей делились с ним своими заботами и тревогами и прежде, конечно, постоянной тревогой за жизнь сына и Наследника, больного неизлечимой болезнью. Как правило, и он, если не был болен, сидел здесь же и слушал.

Как бы это ни объясняли, но Григорий Распутин был единственный человек, способный помочь Наследнику в его болезни. Как он это делал, наверно, навсегда останется тайной. Но факт есть факт, страшная болезнь несворачиваемости крови, перед которой были бессильны лучшие доктора, отступала при вмешательстве Григория. Тому есть множество свидетельств, даже со стороны лиц, ненавидевших его. Так, дворцовый комендант В.Н. Воейков писал в своих воспоминаниях «С Царем и без Царя»:

«С первого же раза, когда Распутин появился у постели больного Наследника, облегчение последовало немедленно. Всем приближенным царской семьи хорошо известен случай в Спаде, когда доктора не находили способа помочь сильно страдавшему и стонавшему от болей Алексею Николаевичу. Как только по совету А.А. Вырубовой была послана телеграмма Распутину и был получен на нее ответ, боли стали утихать, температура стала падать и в скором времени Наследник поправился».

Безусловно, Царь прислушивался к советам Григория. Из царской переписки видно, что Царь с вниманием выслушивал предложения Распутина и нередко принимал их. Особенно это касалось кандидатур на посты руководителей Святейшего Синода и передвижение епископов в различные епархии, хотя на последнем этапе своей жизни Григорий принимает участие и в подборе кандидатур на посты министров и губернаторов. Во всех случаях он высказывал только свое мнение. Влияние его на Царя было чисто духовным. А Царь ждал от Григория высших духовных откровений, как бы санкций Божественной власти.

Только не надо считать Николая II послушным исполнителем указов Распутина. То, что он советовался с Григорием, вовсе не означало что он принимал все его советы. При решении абсолютного большинства вопросов Николай не ставил в известность ни Распутина, ни даже Царицу. О многих его решениях они узнавали уже из газет или других источников. В одном из писем к своей супруге Николай достаточно твердо и даже жестко говорит: «Только прошу тебя не вмешивать нашего Друга. Ответственность несу я и потому желаю быть свободным в своем выборе».

Глава 30

Дальнейшее распространение масонства. — Новый «братский» Устав. — Инструктаж международного масонства. — Масонское руководство Государственной Думой. — Клеветническая кампания против верховной власти. — Нападки на Распутина. — Еврейский вопрос. Махинации на выборах. — Совещание антирусских сил. — Масоны, провоцируют революционные партии на вооруженное восстание. — Призыв поставить Россию на колени.

В ноябре 1908 года во французской печати появились разоблачения деятельности масонов в России. Автором их был псевдоним Жюль Турмантен, сумевший войти в доверие масонов и получить очень важные сведения. По сообщению Турмантена, масоны в России распространяются под покровительством очень знатных особ и имеют членов и в среде Государственной Думы, и Государственного Совета. По мнению Турмантена, «самым серьезным и тревожным симптомом следует признать совращение в России в эту секту лиц, очень близко соприкасающихся с Престолом».[339]

По данным масона Кандаурова, в 1909 году полиция напала на след организации мартинистов, группировавшейся вокруг издававшегося в Царском Селе спиритического журнала «Ребус». Среди мартинистов было несколько великих князей — Николай Николаевич, Петр Николаевич, Георгий Михайлович и целый ряд лиц, близких ко Двору.[340]

Масонские ложи открываются в России одна за другой, а на всемирной масонской ассамблее руководитель масонства Лаффер заявил, что «Совет ордена не пожалеет никаких жертв для внесения света истинного прогресса в эту не совсем еще освободившуюся от мрака страну, где торжество масонства уже близко».[341]

По-прежнему масонство в России носило откровенно политический, заговорщический характер, так как ставило своей целью «ниспровержение в России самодержавного режима и установление демократического государственного строя».[342] Собирались тайно на частных квартирах. Был составлен устав, одобренный Конвентом 1912 года и напечатанный в виде книги о карбонариях «Итальянские угольщики». Ввиду политического заговорщического характера организации посвящаемые приносили присягу в безусловном повиновении всем приказам вышестоящих. Для лучшего сохранения тайны члены одной ложи не могли ни знать фамилию членов других лож, ни посещать их собрания. Как только число членов ложи достигало 14, она немедленно делилась на две, за исключением Думской ложи, в которой было 40 человек.[343]

Некоторые российские масоны уже даже не скрывают свою принадлежность к масонству. Так, Е.И. Кедрин совместно с другим масоном Катловкером, издававшим антирусскую газету «Последние новости», в ноябре 1908 года открыто заявлял, что является мастером одной из парижских масонских лож. Кедрин во всеуслышанье утверждал, что на Западе, в особенности во Франции, масоны никогда не были так могущественны, как в начале XX века.[344] Правда, за такое нарушение братской тайны он был дисциплинарно наказан.

Одним из направлений международного масонства, развивавшегося в России, стало организованное в 1908 году Российское теософическое общество, вобравшее в себя множество мелких спиритуалистических кружков. Общество это, возглавляемое А. Каменской и А. Философовой, тесно связано со смешанным французским орденом «Право человека». К этому или другим подобным орденам принадлежали такие известные теософы, как Е.П. Блаватская, А. Безант, И.В. Ледбитер. Под маркой Российского теософического общества в России существовал созданный в Индии в 1911 году масонский «Орден Звезды на Востоке», а также целый ряд отделений в Петрограде, Москве, Киеве, Калуге, Ялте, Ростове-на-Дону.[345]

Теософское движение, захватившее значительные слои российского образованного общества, служило одной из начальных ступеней, а так же формой прикрытия тайных дел масонства. Деятели этого движения готовили Россию ко «Всемирному братству». «Теософия, — утверждали они, — выше науки, потому что черпает свои знания в „сверхчувствительном откровении“, которое дается всякому, кто отрешится от всяких религиозных и национальных рамок».

Открытие Теософического общества в Петербурге в ноябре 1908 года собрало «сливки» общества — графини Голенищевы-Кутузовы, А.А. Шидловская, Сабурова, Родзишевская, Танеевы, Т.О. Соколовская, граф Клейнмихель, И. Панина, княжна Ливен, М.И. Доможирова, О.И. Мусина-Пушкина, графиня Муравьева, супруги Чебышевы, братья Стенбок-Фермор, Икскуль-фон-Гильденбант, отставной полковник А. С. Родэ, Н. С. Таганцев, К.Д. Кудрявцев, И.В. Мещанинов, К.Ф. Неслуховский, Н.А. Рейтлингер, Д. М. Левшин, князь П. С. Оболенский, Э.В. Ропс, Ф.А. Геллорд, Я.Г. Турпейнен, И.Н. Турчанинов, граф А.Ф. Гендриков, князь М. Андронников, В. Э. Смит, П.Е. Обозненко. Председательницей общества стала А.А. Каменская, в своем первом докладе провозгласившая под дружные аплодисменты присутствующих: «Близка заря, при свете которой на русской почве, убранной нашими руками, встретятся и облобызаются все народы! Будем же торопить это время и постараемся, чтобы в русском всенародном слиянии потонули всякие национальные клички и все вероисповедные особенности. Дружба всех народов — вот наша религия и наш лозунг».[346] Дружные аплодисменты оратору отражали настроение присутствующих представителей высшего света и высшей интеллигенции.

Масоны ведут подготовительную работу для вербовки в высших слоях общества и среди интеллигентов. В докладе товарищу министра внутренних дел Курлову от 11 мая 1911 года сообщается о масонском кружке, собиравшемся в Петербургском музее Изобретений и Усовершенствований, где почти еженедельно происходят обсуждения всевозможных тем, касающихся масонства. По сведениям полиции, эти собрания не являлись собственно заседаниями масонской ложи, а представляли собой «подготовительную инстанцию вербования адептов масонства, выражающуюся в чтении тенденциозных лекций и докладов». Прийти на эти собрания можно только по особому приглашению. Так, на собрании II марта 1911 года присутствовали 20 человек, среди которых находились Н.Н. Беклемишев, Т.О. Соколовская, д. с. с. С.И. Афанасьев (врач Главного инженерного управления), Ю.В. Руммель, Н.И. Филипповский, отставной гвардии полковник Ф.Г. Козлянинов, писательница Ю. М. Загуляева, Буторина, Соколов, Лапин, Самохвалов, Шеповальников. Кроме того, присутствовали один неизвестный вице-адмирал и два генерала, а также некоторые члены Лиги обновления флота. На одном из подобных собраний у журналиста А.В. Зенгера присутствовали А. С. и Б.А. Суворины.

Международное масонство все чаще присылает в Россию своих эмиссаров. В 1911 году в Петербурге появляется некая В.В. Архангельская-Авчинникова. В частной беседе, которая стала известна полиции, она заявила, что приехала из Франции в качестве разведчика масонства. Почва для активной масонской деятельности в России, по ее мнению, уже достаточно подготовлена. Согласно заявлению Архангельской, летом этого года в Россию прибывает масонская экспедиция. Выбор времени связан с ожидаемыми, по мнению французских масонов, беспорядками в России. «Присутствие масонских делегатов во время этих беспорядков признается масонством крайне полезным для соответствующего воздействия на известные классы общества». Главная цель «экспедиции» — «правильная организация масонства в России и вручение русским вожакам масонства полной инструкции для дальнейшей деятельности».

По агентурным сведениям полиции, активизация деятельности русских лож начнется уже осенью 1911 года и будет находиться в большой зависимости от результатов всемирного масонского конгресса в Риме в сентябре 1911 года. На этом конгрессе под предлогом чествования юбилейного дня «возрождения» Италии предлагалось обсуждение плана скорейшего проведения в жизнь конечных целей масонства: уничтожение монархий и Церкви и установление всемирной республики.[347]

С самого начала открытия Государственной Думы центр деятельности российского масонства как главного соискателя государственной власти переместился в Таврический дворец. С первых дней оно начинает определять политику этого законодательного учреждения. Достаточно сказать, что председатели трех Государственных Дум — Муромцев, Головин и Гучков — были масонами. Членами масонских лож являлись и многие другие руководители «российского парламента». Масонами были руководители и значительная часть актива двух ведущих парламентских партий — кадетов и октябристов. Масонским был почти весь ЦК кадетской партии. Таким образом, российский либерализм был на самом деле подпольной заговорщической организацией, носящей преступный, антигосударственный характер. Либералы, хотя и твердили о законности и конституционных формах борьбы, на самом деле являлись самыми грубыми нарушителями закона и конституции, используя в своей деятельности незаконные приемы — подпольные тайные организации, заговоры, интриги, клеветнические кампании и даже убийства.

Главным в деятельности либерально-масонского подполья в думский период стала подготовка к проведению ряда клеветнических кампаний для дискредитации верховной власти русского Царя. На событиях конца 1905 года масоны убедились в огромном авторитете Царя среди народа. Они понимали, пока народ верит в Царя, все их попытки захватить власть закончатся так же печально, как и в 1905 году.

Одним из главных организаторов подпольных акций кадетской партии против Царя был масон князь Д.О. Бебутов, в свое время финансировавший покушение на убийство Государя и организовавший на свои средства политический клуб, служивший центром разных клеветнических кампаний против русского правительства.

Одной из таких подпольных акций стало издание книги «Последний самодержец. Очерк жизни и царствования Николая II». Объемистый том выпущен специально к 300-летнему юбилею царствования Дома Романовых и содержал массу клеветнических и выдуманных утверждений с целью дискредитации престижа царской власти. Он был издан в Берлине, авторство его приписывалось масону В.П. Обнинскому, в выпуске участвовали также масоны князь Д.О. Бебутов и В. М. Гессен, а по некоторым сведениям — и Милюков. Финансировал это предприятие тот же Бебутов.

С целью дискредитации деятельности русского правительства кадеты создают среди своих единомышленников общество «Культурной борьбы с правительством». В январе 1909 года на квартире скандально известного банкира Митьки (Д.Л.) Рубинштейна кадетские лидеры, в том числе кадетская фракция в Государственной Думе, устроили концерт, а после него политическое обозрение, где в карикатурном виде изображались многие деятели русского правительства.

В 1907 году с целью дискредитации Царя и правительства либерально-масонская и леворадикальная печать проводят шумную кампанию о якобы раскрытом покушении на графа Витте. Изучение дела показывает, что покушение было инсценировано. Его цель — обвинить в подготовке убийства Витте представителей Русской государственной власти, грубо намекая на участие в подготовке в нем П.А. Столыпина и Царя.

Дело обстояло так. В конце января 1907 года в домовых трубах особняка графа Витте на Каменноостровском проспекте в Петербурге были обнаружены две адские машины, начиненные взрывчатым веществом. Позднее оказалось, что по своему устройству эти машины взорваться не могли. Это навело полицию на мысль, что речь идет об инсценировке покушения. Тем более выяснилось, что веревка, по которой должна быть спущена одна из бомб, не была даже испачкана в саже. Это привело полицию к выводу, что бомбы закладывались не снаружи, а изнутри.

Далее история приобретает детективный характер. 28 мая 1907 года в окрестностях Петербурга найден убитым неизвестный молодой человек, лицо которого было намеренно обезображено. Возле трупа лежали разрывные снаряды. В сентябре прокурору Санкт-Петербурга поступило по почте письменное заявление от некоего революционера Василия Федорова, в котором он сообщал, что покушение на жизнь Витте организовано тем самым убитым с обезображенным лицом по фамилии Казанцев, что якобы этот Казанцев, будучи замаскированным черносотенцем и агентом полиции, обманным путем вовлек его, Федорова, и другого революционера, Степанова, в покушение на Витте, а потом и убийство редактора «Русских ведомостей» Иоллоса, объявив им, что убивать они будут буржуев. Затем, поняв, что Казанцев его — Федорова — обманул, что Витте и Иоллос «свои люди», он убил Казанцева, после чего отдался на суд партии эсеров и с их помощью бежал за границу.

Антирусская печать представила эту историю так, что «покушение» на Витте и убийство Иоллоса подготовлены и осуществлены черносотенцами и агентами полиции, которые действовали по приказу Столыпина и Царя.

Сам Витте в этом деле явно подыгрывал либерально-масонскому подполью. Не имея никаких доказательств, он голословно утверждал, что покушение на него было совершено при покровительстве высших сановников. «Русские сановники, принимавшие участие в этом заговоре, — утверждал Витте корреспонденту еврейской газеты „День“ Бернштейну, — не дерзают открыть аттентат, ибо, если Федоров будет привлечен к ответственности, он непременно расскажет, кто его нанимал, и назовет имена тех лиц, которые уговаривали его убить меня. Таким образом, прижатые к стене д-р Дубровин со своей кликой вынуждены будут назвать премьера Столыпина и других государственных сановников как лиц, хотевших устранить меня с дороги. Вот, как теперь видите, в данном случае открыть истину — далеко не в интересах господствующих классов»[348]

Интересно, что подобный прием для дискредитации Русской власти либерально-масонское подполье использует и после убийства Столыпина. Из его грязных глубин распускаются лживые слухи о причастности к убийству Столыпина самого Царя, который якобы таким образом решил от него отделаться, дав указание Охранному отделению. В письме Гучкова к В.Ф. Джунковскому об этом говорится без обиняков.[349]

Но, пожалуй, самый гнусный и подлый характер носила клеветническая кампания либерально-масонского подполья против друга царской семьи Григория Распутина.

Начало организованной травли Распутина положено на Всемирной Ассамблее масонских организаций в Брюсселе. Здесь на одном из совещаний вырабатывается идея расшатывания и дискредитации Русской царской власти путем организованной кампании против Распутина как человека, близкого царской семье. Началось все с выхода в свет сфабрикованной брошюры некоего «специалиста по делам сектантства» Михаила Новоселова, в которой он бездоказательно называет Распутина сектантом-хлыстом, ссылаясь на дело, которое заведено в Тобольске (при проверке дело оказывается фальсифицированным) как на полностью доказавшее вину Распутина. Эту брошюру, как и изложение ее в газете «Голос Москвы», подпольно перепечатывают за большие деньги. Во многих либеральных и леворадикальных газетах вдруг почти одновременно начинают публиковаться выдуманные письма «жертв Распутина», которых он якобы вовлек в хлыстовскую секту.

Большая группа депутатов либерально-масонского лагеря делает в Государственной Думе запрос по поводу Распутина. Дело становится известным всей России, так как бездоказательная статья в газете «Голос Москвы» за подписью того же Новоселова, за которую номер был конфискован, полностью приводится в тексте запроса и попала в стенографические отчеты заседания Государственной Думы и опубликована во многих газетах.

О том, что кампания организована деятелями масонства, свидетельствовали следующие факты. Во-первых, газета «Голос Москвы» выходила на средства группы московских промышленников во главе с масоном А. И, Гучковым, а редактором ее был его брат Ф.И. Гучков. Во-вторых, инициатором запроса в Государственной Думе был тот же Гучков, а по вопросу о спешности запроса выступали Гучков и другой видный масон — В.Н. Львов. В-третьих, опять же Гучков выступает в Думе с клеветнической речью, где в оскорбительной для Государя форме утверждал, что он является чуть ли не марионеткой в руках Распутина. «Вдумайтесь только, — демагогически восклицал Гучков, — кто же хозяйничает на верхах, кто вертит ту ось, которая тащит за собой и смену направлений и смену лиц, падение одних, возвышение других?» Речь Гучкова позволяет понять, что главной целью ее была дискредитация верховной власти Царя любой ценой, представить Государя в глазах народа как слабого и безвольного человека, которым управляет пьяный, развратный и корыстный мужик. Самое чудовищное, что большая часть Думы поверила этой клевете и только патриоты (но не все) сразу поняли ее суть. «Это — бабьи сплетни!» — крикнул с места Гучкову русский патриот Н.Е. Марков. Гучков лично участвовал в распространении писем Царицы и великих княжен к Распутину (об этом упоминает в своих воспоминаниях, в частности, Коковцов).

Есть также документальное свидетельство видного российского масона Н. С. Чхеидзе, который признавался, что члены масонских лож распространяли материалы о Распутине. Исследователь масонства Б. Николаевский отмечает факты проведения масонами ряда агитационных кампаний: «Главной из них была кампания по поводу роли Распутина при Дворе. Материалы против Распутина размножались масонами всеми возможными средствами, вплоть до пишущих машинок». Позднее при посредстве масона публициста Амфитеатрова создается клеветническая книга «Святой Черт», автором которой считается аферист и враг Царя монах-расстрига Илиодор. Книга была сфабрикована, чтобы дискредитировать царскую семью. В ней, в частности, клеветнически утверждалось, что развратный мужик Распутин находится в интимных отношениях с Царицей. За 1910-1917 годы масонами и примыкавшими к ним другими антирусскими силами создана целая «литература» о взаимоотношениях Распутина с царской семьей, которая представляла их как сплошной кутеж и разврат, а самого Царя — пьяницей, рогоносцем, решающим государственные дела только по указанию Распутина и Царицы.

Следует отметить, что масонская легенда о Распутине была опровергнута еще в 1917 году при изучении ее специальной комиссией. «Прибыв в Петроград в следственную комиссию, — писал член Чрезвычайной следственной комиссии по расследованию злоупотреблений бывших министров, главноуправляющих и других высших должностных лиц В. Руднев, — я приступил к исполнению моей задачи с невольным предубеждением относительно причин влияния Распутина, вследствие читанных мною много отдельных брошюр, газетных заметок и слухов, циркулировавших в обществе, но тщательное и беспристрастное расследование заставило меня убедиться, насколько все эти слухи и газетные сообщения были далеки от истины».

Прежде всего, при серьезном изучении комиссии рухнул миф о принадлежности Распутина к секте хлыстов. Не нашлось никаких подтверждающих это материалов. Профессор по кафедре сектантства Московской Духовной Академии Громогласов, изучивший материалы следствия и все написанное Распутиным по религиозным вопросам, не усмотрел никаких признаков хлыстовства.

Также не подтвердились слухи об огромных денежных средствах Распутина, якобы полученных путем вымогательства за исполнение прошений. Официальные запросы в банковские учреждения не позволили выявить денежные средства, хранившиеся на имя Распутина или кого-либо из его близких родственников.

При проверке выяснилось, что грубая фальшивка — и книга Илиодора «Святой Черт». Как отмечал член комиссии А.Ф. Романов, книга «оказалась наполненной вымыслом, множеством телеграмм, которые приводит в ней Илиодор, никогда в действительности посылаемы не были…»

Рассыпалась легенда и о развратности Распутина. Комиссии, несмотря на все старания (давали даже объявления в газетах), не удалось установить ни одной жертвы «сексуальных посягательств» Распутина, Более того, подруга Царицы Вырубова, которой масонские клеветники приписывали особую развратность, утверждая, что она живет и с Царем, и с Распутиным, и еще со многими, при медицинском освидетельствовании оказалась девственницей.

Наряду с кампаниями по дискредитации верховной власти другим важнейшим направлением деятельности либерально-масонского подполья была борьба за права евреев и против так называемого антисемитизма. Главным объектом нападок была черта оседлости, которую русское правительство в интересах коренного русского населения отменять не собиралось.

Законом евреям запрещалось посещать сельские местности, находящиеся вне черты оседлости. Но в жизни этот закон разными путями обходился. Чаще всего еврей-перекупщик, поселившийся в каком-нибудь уездном городе, весь день разъезжал по уезду, а вечером приезжал ночевать в город; или еще — останавливался на одной из станций железнодорожных линий и оттуда разъезжал по своим торговым делам, к вечеру возвращаясь и уезжая на следующую станцию. Попытки наказать нарушителей этого закона вызывали бурю в либеральной и леворадикальной печати, а всех, кто настаивал на исполнении этого закона в жизнь, обвиняли в антисемитизме.

То же самое происходило при противодействии русских скупке земли евреями в Центральной России, которая приобретала массовый характер. Чтобы остановить этот процесс, еще в мае 1903 года принимается закон, воспрещающий евреям приобретать в собственность недвижимое имущество вне городских поселений в губерниях, не входивших в черту еврейской оседлости. Некоторое время этот закон сдерживал стремление еврейства к захвату земли. Но в 1910-1911 годах делается попытка осуществить этот захват в другой форме. Ряд промышленных организаций, среди руководителей которых было много евреев, выходит с ходатайством в правительство о предоставлении им права приобрести собственность в пределах Московской губернии. «При возможности для евреев быть владельцами неограниченного числа паев промышленных товариществ удовлетворение подобного ходатайства, в некоторых случаях, влекло бы за собой фактический переход в руки евреев земель во внутренних губерниях России».[350] Ходатайство это Царем было отклонено. Товариществам, в которых какая-то часть паев принадлежала евреям, не разрешалась покупка земли.

Очень серьезный конфликт по еврейскому вопросу возник в начале 1910 года при обсуждении закона о местном суде. Оказалось, что российская судебная сфера в значительной степени контролируется еврейством, из среды которого выходят многие обслуживающие этот важный государственный процесс. Среди депутатов возникли два мнения. Согласно первому, которое выдвинули патриоты, предлагалось в законодательном порядке ограничить их влияние на судебную отрасль. Согласно второму — предложенному либерально-масонской частью депутатов, — был сформулирован закон, действия которого ущемляли права коренного русского населения в пользу евреев. В результате разных интриг возобладало мнение вторых и закон был принят так, как хотела либерально-масонская часть Думы, включая и значительную часть октябристов. Возникшая в Думе перепалка отражала накал страстей и непримиримость участников.

После принятия антирусского решения на трибуну Думы вышел член «Союза Русского Народа» Марков 2-й. Речь его прерывалась криками либералов и леворадикалов. Далее по стенограмме:

Марков 2-й: «Вы напрасно хотите отбрыкаться от еврейского вопроса. Он во весь рост поставлен жизнью Русским народом. Трусливое закрывание глаз по такому вопросу положительно недостойно этого собрания, которое многими из вас именуется высоким. Внесенная поправка знаменует собой громадное величественное мировоззрение нашего могучего Русского народа. Вы отлично знаете, что Русский народ в его массе не желает стать подчиненным рабом иудейского паразитного племени. Потому-то вы и боитесь сказать здесь громко что-нибудь об этом племени, ибо вы слишком, может быть, от него зависите, от этого паразитного племени».

Левомасонская и леворадикальная часть Думы начала шуметь, не давая Маркову говорить, а председательствующий князь В. М. Волконский лишил его слова.

Марков 2-й (сходя с трибуны и обращаясь к Думе, кричит): «Поздравляю Думу с председателем шабесгоем!» И еще, уже обращаясь к рядам, где сидел Гучков и октябристы: «Вы шабесгои», «Жидовские наемники».

По предложению председателя Маркова 2-го исключают из Думы на 15 заседаний.

Марков 2-й (вырвавшись на трибуну): «Вам угодно было зажать рот голосу русского человека в угоду презренного жидовского племени. Я рад с вами расстаться на 15 заседаний, жидовские прихлебатели».[351]

В 1909 году прошли очередные земские выборы. На этих выборах масоны не гнушались ничем. Масон Ф.А. Головин был забаллотирован в губернские гласные в Дмитревском уезде, тогда он пролез в гласные по Бронницкому уезду. Однако выяснилось, что во время заседания и выборов шло угощение и поили водкой. Результаты выборов были отменены. При разбирательстве дела оказалось, что на собрании шла борьба между гласными-кадетами (как правило, масонами) и гласными-крестьянами. Крестьяне не верили кадетам, оседлавшим все органы управления, и требовали ревизии земских школ, критикуя ведение земского хозяйства, доказывая, что оно ведется не экономически.[352]

Старый земский деятель Д.Н. Шипов, связанный с масонским подпольем, был отклонен избирателями в Волоколамском уезде, затем повторил свою попытку в Московском уезде и там тоже потерпел неудачу. Тогда политические друзья Шипова помогли ему сделаться бесплатным членом управы по Волоколамскому уезду и таким образом провели его в губернские гласные. Но это нарушение закона было вовремя раскрыто.

В конце 1913-го — начале 1914 года либерально-масонское подполье активизирует деятельность единого центра по координации деятельности всех антирусских сил. По инициативе кадетской верхушки в Москве в особняках масонов П.П. Рябушинского и А.И. Коновалова проводятся тайные совещания представителей антирусских партий — самих кадетов, прогрессистов, левых октябристов (Гучков и К), социал-демократов, эсеров. По своему составу участники были в основном масоны, от большевиков на совещании присутствовал масон И.И. Скворцов-Степанов. Либерально-масонское подполье глубоко беспокоило, что в общественной жизни России наступили успокоение и стабильность, которые совсем не способствовали его стремлению захватить всю полноту власти в России. По своему политическому смыслу совещание напоминало парижское совещание оппозиционных и революционных партий 1904 года, на котором было принято роковое для России решение выступить против законной Русской власти. На московском совещании либералы провоцируют эсеров и социал-демократов на вооруженную борьбу против правительства.

«Правительство, — заявляет Коновалов, — обнаглело до последней степени, потому что не видит отпора и уверено, что страна заснула мертвым сном. Но стоит только проявиться двум-трем эксцессам революционного характера, и правительство немедленно проявит свою обычную безумную трусость и обычную растерянность».[353] Для координации антиправительственных действий создается Информационный комитет, а большевикам и эсерам обещаны денежные средства.[354] Представителями большевиков в этом комитете стали масоны И.И. Скворцов-Степанов и Г.И. Петровский.[355] Самым значительным эксцессом перед первой мировой войной было покушение на Григория Распутина, организованное С. Труфановым, за спиной которого стояли могущественные силы.

Незадолго до войны общественное мнение страны было возмущено требованием американского банкира Якова Шиффа провести внутри России реформы в пользу евреев. Шифф грозил великой стране «разными последствиями», если его условия не будут приняты. Яков Шифф был русофоб и германофил, сторонник германского агрессивного курса. Во время войны он заработал большие деньги, снабжая немцев стратегическими ресурсами из Америки. Масон Керенский, член ордена «Великий Восток Франции», в прениях по этому вопросу в Думе обрушился с нападками не на Я. Шиффа, а на патриотов, прежде всего Маркова, отвергших его наглые притязания. В речи масона ненависть к Русскому народу соседствовала с симпатиями к германофиллу Шиффу. «Марковым, — заявлял Керенский, — достоинство и самолюбие не позволяют дать под ударами кулака то, что они не дали по свободному убеждению» и делал вывод, что «следует удалить от власти единомышленников Маркова». Таким образом, масону Керенскому гораздо ближе был русофоб Я. Шифф, чем русский патриот Н. Марков.

В 1911 году Шифф требует от президента США разорвать торговый договор с Россией. И поскольку президент отказался, то Шифф вступил с ним в открытую борьбу и в конце концов добился своего.

В России Я. Шифф был связан с целым рядом лиц и организаций, в частности, с А.Ф. Керенским, Б. Каминкой, П.Н. Милюковым, С.Ю. Витте, А.Ф. Аладьиным, руководством Азовско-Донского и Петербургского Торгового Банка.[356]

Перед войной русофобские призывы наказать Россию за «непослушание» достигают особого накала. «Собирайте фонд, — обращались американские евреи к своим соплеменникам в 1912 году, — чтобы посылать в Россию оружие и руководителей, которые научили бы нашу молодежь истреблять угнетателей, как собак. Подлую Россию, которая стояла на коленях перед японцами, мы заставим встать на колени перед избранным от Бога народом».

20 марта 1911 года в Киеве, в пещере около кирпичного завода, принадлежащего еврейской хирургической больнице, находившейся под руководством ортодоксального иудея Марка Зайцева, было найдено совершенно обескровленное с 47 колотыми ранами тело тринадцатилетнего христианского мальчика Андрюши Ющинского. Возникло подозрение, что это — ритуальное убийство, совершенное ортодоксальными иудеями, следствием чего явился судебный процесс, получивший название «Дело Бейлиса». В конце 1912 года состоялся суд над Бейлисом, обвинявшемся в совершении ритуального злодеяния, причем присяжными заседателями было предложено два вопроса.

Первый вопрос гласил следующее: «Доказано ли, что 12 марта 1912 года в Киеве, в Лукьяновке, на Верхне-Юрковской улице, в одном из помещений кирпичного завода, принадлежащего еврейской хирургической больнице, находящейся в заведовании купца Марка Ионова Зайцева, тринадцатилетнему мальчику, Андрею Ющинскому, при зажатом рте, были нанесены колющим орудием в темянной, затылочной и височной областях, а также в шее, раны, сопровождавшиеся поранениями мозговой вены, артерии левого виска и шейных вен и давшие вследствие этого обильное кровотечение, затем, когда из Ющинского вытекла кровь в количестве до пяти стаканов, ему вновь были причинены таким же орудием раны в туловище, сопровождавшиеся поранениями легких, печени, правой почки и сердца, в область которого были направлены последние удары, каковые ранения, в своей совокупности, и, вызвав мучительные страдания Ющинского, повлекли за собой почти полное обескровление тела и смерть его?» Второй вопрос касался определения виновности Бейлиса в совершении убийства.

В процессе суда на судей, присяжных и экспертов оказывалось сильнейшее давление со стороны националистических еврейских кругов, требовавших остановить разбирательство дела. С большим трудом процесс удалось довести до конца. На первый вопрос присяжные заседатели ответили: «Да, доказано!» На второй вопрос о виновности Бейлиса в совершении убийства последовал ответ: «Нет, не виновен». Подсудимого оправдали за недостаточностью улик, что преступление совершил именно он. Дальнейшее расследование дела было остановлено под влиянием еврейских националистических и либерально-масонских кругов и космополитической печати. Хотя на суде не употреблялось понятие «ритуальное убийство», еврейские националисты и масоны развязали кампанию клеветы против Русского государства.

Глава 31

Разложение бесовщины. — Эксгумация антирусских сил иностранными спецслужбами. — Возрождение большевистских и эсеровских организаций после гибели П.А. Столыпина. — Тактика полиции в отношении к большевикам. — Шпионский характер польских националистов.

После подавления антирусского восстания все революционные партии представляли собой политический труп, демонстрируя полное идейное банкротство и моральную нечистоплотность. Поверженные Русским народом, потерявшие прежние иностранные источники финансирования, антирусские революционные партии сделали главным средством добывания денег прямой грабеж и рэкет. Однако решительные действия правительства Столыпина позволили в течение 1907-1908 годов отловить и ликвидировать многие из преступных шаек. Бежавшие за границу главари этих движений оказались без денег и кадров, безуспешно пытаясь собрать обломки разбитых банд и восстановить утраченные связи. В этот период деятельность революционных партий превращается в бесконечный ряд скандалов, разоблачений и внутренних мафиозных «разборок».

В декабре 1909 года в Париже состоялось заседание ЦК РСДРП, на котором был, в частности, поставлен вопрос об уголовной деятельности Ленина и ленинской группы. Обнародованы факты участия большевистского центра в ряде экспроприаций, в частности: в Тифлисском ограблении казны; в связях большевиков с бандой известного разбойника Лбова, выполнявшего поручения ленинского центра, которой большевики поставляли оружие для разбоев; в незаконном присвоении наследства мебельного фабриканта Шмидта.[357] Последнее дело во всей полноте показывало уголовную сущность большевизма (ленинизма).

Формально наследство Шмидта (около 200 тыс. рублей) переходило двум его сестрам. Чтобы получить наследство, большевистский активист и участник ограблений В.К. Таратута, поддерживаемый Лениным, ухаживает за младшей сестрой Шмидта Елизаветой и пытается жениться на ней. Однако оказывается, что Таратута как государственный преступник не имеет права получить наследство, тогда большевики находят другого «жениха» для Елизаветы, некоего Игнатьева, который и «женится» на ней. А через некоторое время деньги младшей сестры попадают к Ленину. Трудности возникают со старшей сестрой, которая уже была замужем. Но большевиков это не останавливает: используя бандитские угрозы и разные юридические ходы, они вынуждают передать им часть наследства и старшую сестру. Соратник Ленина Красин («Виктор») прибегает к террористическим угрозам, чтобы вынудить сестер передать эти деньги не в кассу РСДРП вообще, а в кассу только большевистской ее части. Красин угрожал «вызвать в Москву боевиков» для понуждения отдать все деньги большевикам.[358]

В 1906 году у большевиков происходит и другая не менее сомнительная и странная история с наследством купца С.Т. Морозова, в свое время передавшего сотни тысяч рублей ленинским боевикам. По данным полиции, эти боевики обошлись с ним по-ленински, вынудив его перевести на имя бывшей любовницы большевички М. Андреевой 150 тыс. рублей в виде наследства. Не выдержав нажима, Морозов кончил жизнь самоубийством.[359]

В январе 1910 года Пленум ЦК РСДРП обязал Ленина уничтожить 500-рублевые банкноты, захваченные большевистскими грабителями в Тифлисе на общую сумму около 200 тыс. рублей. Но соратники Ленина, с его личного благословения, ухитрились все же обменять награбленное на иностранную валюту. Так как номера украденных банкнот были известны, пламенные революционеры уговорили молодую художницу-гравера подделать их, а затем то ли угрозой, то ли подкупом заставили члена одной богатой и уважаемой семьи обменять поддельные банкноты на западную валюту.[360]

Недостаток денег вынуждал большевиков заниматься грабежами не только в России, но и за границей. В 1909 году большевистские боевики напали на ювелирный магазин в Лондоне. Руководил нападением будущий заместитель Дзержинского по Чека Я. Петерс, который лично убил трех полицейских.[361]

Полное падение нравственности было и среди эсеров. В 1908 году раскрылось, что боевую организацию этой партии возглавлял абсолютно аморальный человек, в своих интересах служивший эсерам и полиции, получая большие деньги. Затем последовал еще целый ряд скандалов, показавший, что под маской эсеровской идейности скрываются заурядные уголовники. Как справедливо отмечал историк 0льденбург, психологическая сторона этого явления ярко описана в известном романе «сверхтеррориста» масона эсера Савинкова «Конь бледный»: его герой, однажды признавший, что можно убивать «для дела», приходит к допущению убийства «для себя» (устранение мужа любимой женщины) и в итоге кончает с собой.[362]

В 1908-1909 годах как большевистская, так и эсеровская партии фактически распадаются. Существуют только кучки озлобленных партийных функционеров, в бессилии готовых на любые крайние действия. У эсеров центральные органы существовали только на бумаге, все их руководители разбежались кто куда. А РСДРП развалилась до того, что в 1910-1911 годах у нее даже на бумаге не было центральных учреждений.[363]

Оживление антирусских сил происходит после гибели Столыпина. Толчок ему дает новая политика Австрии и Германии, готовившихся к большой войне и налаживавших связи со всеми антирусскими силами как националистического, так и социалистического толка. Для этих целей создаются специальные денежные фонды. Социал-демократ Б.И. Николаевский отмечает, что ленинский соратник Ганецкий (о котором мы еще расскажем) был связан с немцами или австрийцами еще с 1910-1911 годов, и переезд Ленина в Краков, произведенный при помощи Ганецкого, стоял в связи с новой политикой австро-германских властей.[364] Именно на территории Австро-Венгрии, в Праге, в январе 1912 года происходит всероссийская конференция ленинцев, на которой создан Центральный комитет и утвержден центральный орган партии — газета «Социал-демократ», издававшаяся в Париже. Однако меньшевики в августе этого же года провели свою конференцию, на которой образовали свой руководящий орган под названием «Организационный комитет».[365]

Новое руководство большевистской партии с самого начала подпадает под негласный контроль русской полиции. Она внедряет к большевикам целый ряд опытных агентов, среди которых особое значение имел польский дворянин и католик, четырежды судимый за воровство Р.В. Малиновский, сумевший в короткий срок стать любимцем Ленина, сделавшего его членом ЦК и главным большевистским представителем в Государственной Думе. Кроме Малиновского, в Охранном отделении служили такие руководители большевиков, как Бряндинский, Романов, Поляков, Марокушев.[366] Известны факты, как Департамент полиции подыгрывал своим агентам, мешая выборам в делегаты членов конференции каких-либо других организаций и течений, кроме большевиков-ленинцев. Все партийцы, посланные Лениным, каждый шаг которых был известен полиции, благополучно разъезжали по России, агитируя в пользу выборов своих единомышленников. Следя за каждым шагом большевиков и не мешая партийным выборам, если они велись в изолированной большевистской среде, Охранное отделение пресекало их деятельность, когда они начинали посещать настоящие рабочие коллективы. Тактика Охранного отделения на изоляцию большевиков совпадала с безумной политикой Ленина, строившего партию мафиозного заговорщического типа. В результате многие важные партийные вопросы решались группой из 5 человек, в число которых входили агенты Охранного отделения. На состоявшейся 6 января 1912 года партийной конференции в Праге из 13 большевистских депутатов были три агента полиции: Малиновский, Романов, Бряндинский. Кроме Ленина, там присутствовали Каменев (Розенфельд), Семашко, Таршис. Стремясь к абсолютному контролю над партией, ленинцы объявили вне партии всех социал-демократов, стоявших за легальную деятельность и не согласных работать в подполье. На этой конференции в ЦК большевиков вошел агент полиции Малиновский. Для переговоров с конференцией, рассказывает Л. Дейч, прибыли два члена социал-демократической фракции Государственной Думы — Полетаев и Шурканов, этот последний — тоже агент Охранного отделения. Департамент полиции через своих агентов в руководстве РСДРП проводил политику на раскол социал-демократии. При малейшем развитии течений РСДРП, не относящихся к большевизму, полиция стремилась их подавить, и только Ленин и его гвардия сохранялись, чтобы быть использованными в борьбе с другими частями партии. Конечно, полиции удалось проникнуть не во все тайны большевиков,[367] но то, что она знала, было достаточно для крепкого контроля.

В марте — апреле 1912 года в Бодайбо Иркутской губернии на Ленских приисках произошли трагические события, спровоцированные большевиками. Использовав недовольство рабочих своим безвыходным положением, за которое была ответственна еврейская финансовая группа, владевшая этим прииском, революционеры создали забастовочный комитет, состоявший в своей главной части из профессиональных революционеров-рецидивистов, трое из этого комитета уже отбывали наказание за пропаганду и принадлежность к РСДРП, а один — член II Государственной Думы Баташов — присужден к каторге за принадлежность к боевой (военной) организации большевиков.[368] Все эти пламенные революционеры хотели использовать недовольство рабочих в своих политических целях. Для этого ими составляется лист требований, в котором наряду с разумными статьями выдвигается ряд требований, которые выполнить было невозможно, в частности требование восьмичасового рабочего дня (в то время этого не было нигде в мире). Намеренно нагнетаются страсти. Попытки властей найти компромисс провокационно отвергаются.

К 9 марта стачечный комитет сумел поднять на забастовку 6 тыс. рабочих. Работы на приисках прекратились. Почти на месяц в рабочих поселках воцарилась анархия, возникла опасность возможной порчи и даже истребления машин. В конце марта бесчинства спровоцированной революционерами толпы дошли до того, что она останавливала пассажирские поезда, не допуская до работ вновь нанятых рабочих.

В этих условиях была вызвана военная команда, и в ночь с 3 на 4 апреля арестован забастовочный комитет, часть членов которого бежала (среди них большевистский боевик Баташов). Бежавшие сумели организовать забастовщиков, и днем 4 апреля собралась огромная толпа, зачинщики которой имели целью спровоцировать ее на захват оружия у солдат и разгром Народного дома, где сидели арестованные. После месяца анархии у многих рабочих сложилось чувство безнаказанности. Обезумевшая от анархии толпа двинулась на солдат и уже готова была их смять. В этих условиях был сделан первый залп в воздух. После чего толпа легла, а затем двинулась на солдат с криками «Ура!» Произведено было еще три залпа, которые поразили 163 человека. Когда толпа рассеялась, на земле осталось много кирпичей, кольев, палок.[369] Вина за трагедию лежала полностью на провокаторах-большевиках. Осколки большевистских и эсеровских бандгрупп время от времени давали о себе знать. В Киеве в полицейский участок явился неизвестный человек и заявил, что в дачном лесу им обнаружен повесившийся человек. Двое полицейских сразу же направились на место происшествия, где попали в подлую засаду и были убиты выстрелами в спину и в затылок.[370]

В городе Кутно четыре политических бандита, вооруженные маузерами, ограбили 40 человек, находившихся в автомобилях, отобрав у них ценности и деньги. При попытке их задержать погибли два полицейских.[371]

В Петербурге революционеры пытались мутить учащуюся молодежь. В частной гимназии Витмера было организовано собрание общеученических организаций. Позднее обнаружены прокламации до тех пор неизвестной революционной организации «Учредительная группа Революционного союза», ставившей своей целью ниспровержение существующего государственного строя. Несмотря на проведенные аресты, «Революционный союз» выступил в апреле 1913 года с новым воззванием, в котором петербургские рабочие призывались к устройству уличных демонстраций. По этому делу арестован 31 человек.[372]

В 1912-1914 годах на австрийские и германские деньги активизируются различные националистические движения, и прежде всего польские сепаратисты. Один за другим в Галиции, Кракове, Лондоне, Париже, Цюрихе проходят съезды, на которых консолидируются антирусские силы. В 1913 году эта активизация пересекает границу России и распространяется на западнорусские земли под лозунгом «восстановления независимости Польши».[373] Причем, восстановление предполагалось с включения в состав Польши малорусских губерний. На Цюрихском съезде польские националистические силы решили объединиться в один союз «Уния Независимости»,[374] распространяется воззвание, в котором открыто выражается ненависть к России. Националистические силы заявляют, что «считают вооруженную борьбу в случае начала войны против агрессивного русского царизма ближайшей, единственно возможной целью вооруженной организации польского народа». Заговорщики открыто принимают сторону врагов России, видя в этом возможность достижения своих целей. «В наших интересах полное поражение России во время приближающейся войны».[375] Причем здесь чувствовалась австро-венгерская ориентация националистов, по-видимому, подготовленная работой австрийских спецслужб.

Польские националисты разъезжают по России, собирая соплеменников для борьбы против русских, а в марте 1913 года даже проводят свой съезд в Петербурге. В составе польских националистов возникает тайная католическая организация, поставившая своей целью проведение политического террора и разрушение России. Польские националисты заявляют:

«Где бы мы ни находились — у власти, в школах, в ссылке, везде и всегда мы должны отдавать все свои силы для военного шпионства. Мы должны и можем лучше японцев изучить слабую сторону нашего врага. Наша честь требует не пренебрегать никакими средствами, которые могут повредить России. Мы должны стремиться к гибели России…»[376]

Руководители националистов многократно подчеркивают:

«Все способы, все средства должны быть употреблены, лишь бы причинить вред России. С общепринятой этикой считаться не следует. Все поляки, состоящие в русской армии, независимо от своих чинов, должны помнить о польском деле, должны знать, что бороться с Россией надо не только в военное, но и в мирное время».[377]

Социальной базой польского национализма были польское дворянство и интеллигенция (простого народа среди националистов почти не было).

Ненависть многих из них к русским носила патологический характер. Так, например, польская аристократия, всегда славившаяся местечковым, вульгарным высокомерием, отказалась участвовать в торжествах по случаю 50-летия освобождения крестьян в Царстве Польском, ибо многие польские паны по-прежнему считали русских крестьян быдлом.[378]

Подпольные националистические организации выпускали специальную литературу, инструктирующую, как вести партизанскую войну против русских, а также знакомили националистов с методами шпионской работы.

Глава 32

После Столыпина. — В.Н. Коковцов. — Отход от политики патриотизма. — Оживление антирусских сил. — Масон В.Ф. Джунковский и русская полиция. — Масонские контуры русской внешней политики. Убийство Столыпина резко изменило политический климат страны.

Новый председатель Совета Министров В.Н. Коковцов (состоявший в масонском обществе «Маяк») фактически меняет курс правительства, заявив, что «довольно националистической реакции, теперь нужно примирение».[379] Укрепление позиции патриотически мыслящей части русского общества сменяется ее ослаблением и усилением либеральных и левых кругов. Коковцов отказывается от идей Столыпина и упрочения правительственной партии, поворачивается спиной к патриотическому движению, сокращает субсидирование патриотической печати. Хороший министр финансов и никудышный политик, он совершенно не подходил на пост председателя Совета Министров великой страны в такое ответственное время. Почти сразу активизируются и возрождают свои организации разгромленные Столыпиным антирусские силы.

В Думе оживляется «партийное политиканство», направленное на захват либерально-масонским подпольем верховной власти. В IV Думе октябристы все чаще вступают в соглашение с кадетами, формируются структуры, которые в 1915 году превратятся в единый антирусский «прогрессивный блок».

IV Государственная Дума открывалась так же беспокойно, как и предыдущие. Кадеты и левые сразу же заняли деструктивную позицию. В самом начале заседания кадет, председатель Верховного Совета масонов России Н.В. Некрасов громко заорал: «Да здравствует конституция!» — что, естественно, было встречено протестами патриотической части Думы. Выборы руководства Думы также разочаровали патриотов; большинством 251 голоса против 150 избран близкий кадетам скользкий октябрист Родзянко, проявивший себя активным участником интриг против верховной власти. В знак протеста в тот день патриоты покинули Думу.

В декабре 1912 года новым министром внутренних дел становится черниговский губернатор Н.А. Маклаков, родной брат известного масона и кадета В.А. Маклакова. При нем в 1913 году пост товарища министра внутренних дел получает масон В.Ф. Джунковский, начавший свою карьеру при великом князе Сергее Александровиче и сумевший вкрасться в доверие к его жене, родной сестре Царицы великой княгине Елизавете Федоровне. Взлет карьеры Джунковского не был связан с его деловыми способностями, а, скорее всего, с редким умением получить протекцию в высших сферах. Позднее, уже при большевиках, он был единственным крупным чином Министерства внутренних дел, которого они оставили в живых и даже направляли со специальными командировками за границу по делу известной большевистской провокации «Трест»(правда, в конце 30-х годов его все же расстреляли).

Став товарищем министра, Джунковский получил в свое ведение всю русскую полицию, а также жандармский корпус. За короткий период пребывания у власти Джунковский сильно ослабил возможность правоохранительных органов защищать государство от посягательств революционной бесовщины.

В борьбе с антирусским движением правоохранительные органы России выработали определенные эффективные методы. В частности, была создана сеть районных Охранных отделений, а в городах, более или менее крупных, еще и отдельные Охранные отделения. В июне 1913 года Джунковский эти районные Охранные отделения упразднил, оставив только три: в Петербурге, Москве и Варшаве.[380] А все их дела были переданы в ведение местных губернских жандармских управлений, которые и без того задыхались от огромного количества работы, задаваемой им революционерами.

Прочитав приказ об упразднении районных отделений, начальник Пермского губернского жандармского управления Е.П. Флоринский сказал: «Нам дали шефом изменника, мы теперь слепы и не можем работать. Мы должны теперь ожидать революцию». Предчувствуя, какое впечатление этот приказ произведет на подчиненных, Джунковский издал еще один приказ, запрещавший жандармским офицерам просить о переводе из корпуса жандармов в армию.[381]

Одновременно Джунковский уничтожил органы секретного наблюдения за порядком в войсках. В результате контроль над делами в войсковых частях был потерян. Революционеры получали полную возможность проникать в войска для своей подрывной работы, само же военное руководство было склонно не выносить сор из избы. И если и сталкивалось с подрывной работой в армии, то во избежание скандала старалось дело замять. Уничтожая органы наблюдения за войсками, Джунковский проявил завидную настойчивость, посетив военного министра Сухомлинова и командующего войсками великого князя Николая Николаевича, убеждая их, «как омерзительна агентура в войсках».[382]

Весной 1914 года Джунковский под фальшивым поводом ликвидирует самого ценного полицейского агента в партии большевиков, ближайшего соратника Ленина Р. Малиновского. Русская полиция потеряла возможность получать информацию из близкого к Ленину источника. В результате с большим опозданием поступали данные о сотрудничестве большевистской верхушки с австрийской и германской спецслужбами, а это наносило ущерб национальной безопасности России.

Под разными выдуманными предлогами Джунковский принимает участие в травле патриотического движения и, где удается, стремится его всячески ущемлять. При нем, в частности, был ликвидирован обычай выдавать бесплатные билеты на железную дорогу организаторам публичных патриотических лекций в провинции.[383] Срезаны до минимума суммы субсидий на патриотическую печать.

Формирование направлений внешней политики после первой антирусской революции осуществлялось преимущественно под влиянием общественного мнения либеральных кругов, проявлявших отчетливо профранцузские симпатии. Безусловно определяющую роль здесь играло то, что большинство законодателей общественного мнения (руководители либеральных партий, органов печати) были масонами, принадлежавшими к ордену «Великий Восток Франции». Согласно уставу этого ордена, русские члены были обязаны повиноваться политическим установкам, выработанным Верховным Советом Ордена, и, естественно, преследовать прежде всего национальные интересы Франции. Непосредственно участие в формировании российской внешней политики в 1906-1917 годах принимали царские дипломаты, также принадлежавшие к этому масонскому ордену: Гулькевич, фон Мекк (Швеция), Стахович (Испания), Поклевский-Козелл (Румыния), Кандауров, Панченко, Нольде (Франция), Мандельштам (Швейцария), Лорис-Меликов (Швеция, Норвегия), Кудашев (Китай), Щербацкий (Латинская Америка), Забелло (Италия), Иславин (Черногория). Соответственным образом контуры внешней политики, созданию которых содействовали либеральные круги и царские дипломаты, состоявшие в «Великом Востоке Франции», далеко не всегда отвечали национальным интересам России. Прежде всего это касалось отношений с ближайшим соседом России Германией, в отношении которой многие российские дипломаты занимали позицию Франции, желавшей реванша за поражение в войне с Пруссией.

В условиях русско-японской войны, когда Великобритания, по сути дела, заняла сторону Японии, а Франция, хотя связанная с Россией союзом, вела себя весьма двусмысленно, фактически солидаризируясь с Англией, наметились новые отношения между Россией и Германией, которые, к сожалению, не смогли получить развитие, так как натолкнулись на противодействие подпольного масонского лобби.

На личных переговорах, 10…11 июля 1905 года в Бьерке близ Выборга, между Николаем II и Вильгельмом II (они велись в тайне от министра иностранных дел России В.Н. Ламздорфа) германский Император убедил русского Царя в двуличности политики Англии, рассматривающей Россию как орудие осуществления своих национальных интересов. Переговоры происходили на царской яхте «Полярная звезда» в непринужденной обстановке, Вильгельм II предоставил Царю проект соглашения, который после недолгого обсуждения был подписан обоими Императорами.

Договор был выгоден для России, отражая ее интересы в Европе. Острие его направлено против империалистической политики Англии. Заключая соглашение, Россия приобретала в лице Германии не потенциального врага, а выгодного партнера, что было особенно важно в условиях борьбы с Японией, а экспансионистскую политику Германии направляла в сторону захвата британских колоний.

Статья первая договора обязывала каждую из сторон в случае нападения на другую сторону одной из европейских держав прийти на помощь своей союзнице в Европе всеми своими сухопутными и морскими силами.

Вторая статья обязывала обе стороны не заключать сепаратного мира ни с одним из общих противников.

Договор должен был войти в силу после заключения русско-японского мира. Однако когда об этом договоре узнали круги, связанные с французским масонством и еврейским капиталом, и прежде всего Витте и Ламздорф, то оценили его как противоречащий франко-русскому союзу. Но это было намеренное искажение истины. Ведь в обоих случаях речь шла об обязательствах оказывать поддержку против нападения, поэтому договор нисколько не противоречил интересам Франции, если она не собиралась вести агрессивные войны. На самом деле Франция готовилась взять реванш за поражение в прошлой войне с Германией, а Англия предельно раздражена немецкими попытками проникновения на территории, входящие традиционно в сферу британского владычества. Для Англии и Франции Россия была орудием воздействия на Германию. И поэтому допустить русско-германское соглашение они не могли. Были использованы все рычаги тайного влияния.

Под воздействием Ламздорфа и Витте Николай II 13 ноября 1905 года обратился с письмом к Вильгельму II, в котором уведомлял его о необходимости дополнить договор двухсторонней декларацией о неприменении статьи первой в случае войны Германии с Францией, в отношении которой Россия будет соблюдать принятые обязательства впредь до образования русско-германо-французского союза (который в тех условиях был, конечно, невозможен). Таким образом, министры Царя толкали Россию в сторону односторонней зависимости от внешней политики Франции. Давая обязательство поддерживать любую сторону, подвергнутую агрессии, Николай II не делал различия между Францией и Германией, дополнение Ламздорфа-Витте односторонне привязывало Россию к Франции, а значит, и тесно связанной с ней тогда Англии, проводившей, по сути дела, антирусскую политику.

Большинство своих проблем западноевропейская дипломатия старалась решать за счет России. На этом сходились все противостоящие стороны западного мира. Нередко в ход шел обман. В 1908 году министра иностранных дел Извольского просто надули. В личной беседе с министром иностранных дел Австро-Венгрии Эренталем Извольский заключил «джентльменский» договор, согласно которому Австрия получала право на аннексию Боснии и Герцеговины, а за это должна была поддержать Россию в вопросе о проливах. Однако, совершив аннексию Боснии и Герцеговины, Австро-Венгрия и не подумала выполнять взятые обязательства. Легкомысленная политика Извольского стала одной из главных причин, вызвавших Балканский кризис 1908-1909 годов. Сербия, считавшая эти области своими (так как они в значительной степени заселены сербами), стала готовиться к войне и обратилась за помощью к России. Однако никто из союзников по будущему блоку Антанты Россию не поддержал, так как они боялись усиления русских позиций на Балканах. Тогда Сербия отказалась от войны, но мир в целом стал к ней более близок, как это показали будущие события 1914 года.

Национальные интересы России в вопросе о проливах Босфор и Дарданеллы, о проходе русских военных кораблей, постоянно использовались западными странами как средство влияния при решении внешнеполитических вопросов в свою пользу. В русско-английских переговорах о разграничении сфер влияния в 1907 году английская сторона, неофициально пообещав Извольскому поддерживать Россию в положительном решении вопроса о праве прохода русских военных кораблей через Босфор и Дарданеллы, добилась от него унизительного для России согласия сноситься с правительством Афганистана только через английское правительство.

Афганистан, находившийся у границы России, становился вассальным государством, фактически колонией Англии, а также ее военной базой рядом с Россией. В подобное положение попадает и значительная часть Ирана, кроме небольшой зоны «преобладающего русского влияния». Отрицательный характер русско-английского договора 1907 года состоял еще и в том, что он негласно был направлен против Германии, заставляя ее еще больше активизировать враждебную деятельность против России.

Несмотря на явное усиление позиций России на Дальнем Востоке в 1907-1910 годах, российское Министерство иностранных дел продолжало и здесь сдавать свои позиции в пользу Японии. В 1907 году А.П. Извольским было заключено русско-японское соглашение, которое, по сути дела, передавало Корею в сферу интересов Японии в обмен на признание Японией Внешней Монголии сферой «специальных интересов» России (однако последнее было уже давно сложившейся традицией). В 1910 году это соглашение приобрело еще более определенные формы, означавшие согласие России на последовавшую в том же году аннексию Кореи Японией, резко усилившую военное присутствие последней в этом регионе.

Еще одна попытка сближения России и Германии была предпринята во время свидания Николая II и Вильгельма II в Потсдаме 22…23 октября 1910 года. В ходе переговоров затрагивались вопросы о соглашении, по которому Германия обязывалась бы не поддерживать захватническую политику Австро-Венгрии на Балканах, а Россия не поддерживать Англию в ее враждебных актах против Германии.

После этих переговоров германский канцлер Бетман-Гольвег даже выступил в рейхстаге с заявлением, будто бы в Потсдаме уже достигнуто соглашение о взаимном неучастии России и Германии во враждебных друг другу политических комбинациях. Конечно, для России такое соглашение было бы благоприятно, ибо позволяло ей вести более решительную политику в поддержку славян на Балканах, а также обеспечить мирное сотрудничество с Германией. Что касается вопроса о проливах, то решение его было бы более реально в условиях ослабления Англии (в результате ее противостояния с Германией). Напротив, союз России и Англии укреплял только последнюю, не давая ничего России.

В печати Англии и Франции сразу же поднялся невообразимый шум. Официальные круги этих стран всполошились не на шутку. Общеполитическое соглашение России с Германией представлялось ими угрозой безопасности их стран и их колоний. Сближение России и Германии провокационно трактуется как отказ Николая II от отцовского завета на сближение с Францией. Но Александр III пошел на союз с Францией, исходя из конкретной внешнеполитической обстановки, ныне же она резко изменилась. Франция и Англия наращивали свой военный потенциал для сведения счетов с Германией. На квартире масона П. Рябушинского составляется протест против русско-германских переговоров. Осторожная позиция России к обеим противоборствующим сторонам более отвечала русским интересам. Однако либеральная ориентация российского МИДа в который раз привела к игнорированию национальных интересов России. Министр Сазонов отклонил предложенное Германией общеполитическое соглашение, что еще больше поляризовало расстановку сил в мире на два главных противостоящих блока и приблизило человечество к первой мировой войне.

Глава 33

Патриоты. — 10 заповедей российских. — Союз Михаила Архангела. «Книга Русской Скорби». — За права Русского народа. — Торжества государства Российского. — Церковная жизнь. — Предложения патриотов.

Подъем русского патриотического движения после победы над антирусской революцией продолжался примерно до 1912 года. Никогда, наверно, еще не было столь бурных и массовых проявлений патриотических чувств, как в эти годы. Росли ряды членов патриотических обществ и партий, организовывались массовые народные празднества и церковные ходы. Все это проходило в духе торжества Православия и мощи Русского народа. За 1906-1912 годы было открыто около 6 тыс. новых церквей и 3 тыс. часовен.

Число монастырей за 1905-1913 годы выросло с 860 до 1005, а число монашествующих в них — с 63 тыс. до 92 тыс. человек. Сотни патриотических организаций в столицах и на местах, представлявших разные оттенки русской мысли и национального самосознания, в порыве соборного творчества выработали общую идеологию русского движения, которая выражалась в 10 заповедях российских, опубликованных во многих патриотических изданиях:

«10 заповедей Российских:

1. Возлюби Родину — Русь больше себя. ибо она есть мать и кормилица предков твоих, тебя самого и ближних твоих, ибо она для тебя есть путь к совершенству.

2. Защищай, не щадя жизни своей, единство, целость, свободу и честь Руси, ибо она есть священное твое Отечество, твоя милая Родина; ибо она — это ты сам.

3. Благоговейно чти и оберегай Веру Православную, Самодержавие Царское и первородство Народа Русского, ибо три они создали Русь.

4. Помни о любви к брату твоему русскому и помогай ему — ты обязан помочь, ибо одной с ним плоти, крови и духа.

5. Стремись всеми силами твоими к выполнению и применению первородства русских, власть и богатство России должны принадлежать нам.

6. Будь нравственен и не посягай на имущество брата твоего.

7. Будь дисциплинирован и соблюдай законы и правила Русской власти.

8. Помни о врагах Родины: противодействуй им всеми твоими помыслами и силами, не имей с ними никакого дела и помни, что даже копейка, перешедшая от тебя к врагам, усиливает их, ослабляет русских и есть измена Отечеству.

9. Работай, трудись и учись; стремись к познанию природы и окружающего тебя мира и к владычеству над ним.

10. Помни, что без единой Верховной власти — нет единого государства; без господствующей нации — нет крепкого неделимого государства; без силы — нет господства; без борьбы — нет жизни».

Патриотическое движение объединило в себе цвет русской нации.

В работе патриотических организаций принимали участие выдающиеся общественные и государственные деятели, ученые, писатели, люди искусства. Среди них сам Царь Николай II, святые Иоанн Кронштадтский и будущий Патриарх Тихон, архимандрит Антоний (Храповицкий), протоиерей И. Восторгов, протоиерей Михаил Алабовский, архимандрит Почаевской Лавры Виталий, архимандрит М. Гневушев; государственные деятели (министры, члены Государственного Совета и Государственной Думы) — И.Г. Щегловитов, Н.А. Маклаков, А.А. Римский-Корсаков, князь А.А. Ширинский-Шихматов, Н.П. Муратов, Е.К. Климович, князь В. М. Волконский, А. С. Стишинский; ученые — академики Д.И. Менделеев и А.И. Соболевский, профессора — Б.В. Никольский, А.В. Стороженко, А. С. Вязигин, Д.И. Иловайский, В.Ф. Залесский, С.В. Левашов, Ю.А. Кулаковский, И.П. Сазонович; С.Ф. Шарапов, И.Е. Забелин, Г.В. Бутми, А. Фролов, Г.Г. Замысловский, Л.А. Балицкий, А. Будилович; писатели и публицисты — С.А. Нилус, В.В. Розанов, Л.А. Тихомиров, М.О. Меньшиков, П.Ф. Булацель, К.Н. Пасхалов, П.А. Крушеван, Н.Д. Жевахов, Н.Д. Тальберг, И.И. Дудниченко, А.П. Липранди, А. Муратов, Н.Д. Облеухов, В. А. Балашов, Н.П. Тихменев, С.А. Кельцев, Д.Е. Куделенко, М.А. Орфенов («Рязанец»), С.К. Глинка-Янчевский; художники — В. М. Васнецов, М.В. Нестеров, П.Д. Корин. И еще тысячи и тысячи лучших русских людей: крестьян, рабочих, купцов, истинной народной интеллигенции.

В марте 1908 года рядом с «Союзом Русского Народа» возникла еще одна крупная патриотическая организация — Русский Народный Союз имени Михаила Архангела. Основу его составила часть бывших членов «Союза Русского Народа». Выделились они по идейным соображениям — отношению к Государственной Думе и столыпинской реформе. Преобладающая часть патриотов, составлявших ядро «Союза Русского Народа, не поддерживала идею Государственной Думы в том виде, в каком она была претворена в жизнь, предлагая сделать ее только совещательной. Не одобрила она и столыпинскую аграрную реформу, справедливо рассматривая ее как средство разрушения одного из главных устоев русской жизни. Другая, сравнительно небольшая часть патриотов, вышедшая из „Союза Русского Народа“ и объединившаяся в Союз Михаила Архангела, поддержала идею Государственной Думы как законодательного, а не совещательного органа с тем, чтобы только ее состав формировался из истинно русских людей. Она же одобрила и столыпинскую реформу, уничтожавшую крестьянскую общину.

Руководящим органом Русского Народного Союза имени Михаила Архангела стала Главная палата из 12 человек, в первый состав которой вошли: В. М. Пуришкевич, И.И. Баранов, Г.В. Батулин, С.А. Володимеров, П.П. Сурин, Г.А. Шечков и другие. Новый патриотический союз выпускал газету «Вестник Русского Народного Союза имени Михаила Архангела», журнал «Прямой путь». Среди книг, изданных Союзом, были такие, как «Воцарение Дома Романовых» и «Умученные от жидов». Однако общая численность Союза Михаила Архангела была значительно меньше, чем «Союза Русского Народа», и не превышала 20…25 тыс. человек.

Благо Родины, говорилось в программе Союза Михаила Архангела, «зависит от сохранения в чистоте Православной Веры, Русского неограниченного Царского Самодержавия и Русской самобытности». В примечаниях к Программе Союза особо отмечалось, что, принимая во внимание, что народности, покоренные русским оружием (обитатели Кавказа, Польши и др.), а главное, евреи, не желают, как показал уже опыт Государственных Дум первого и второго созывов, проникаться чувством Русской государственности и шлют своих представителей в Думу не в целях созидательного труда на пользу общего Отечества России, а в целях ослабления таковой как единого государственного целого. Русский Народный Союз имени Михаила Архангела будет прилагать все усилия к тому, чтобы права этих народностей в смысле государственном и общественном были поставлены у нас в пределы, не препятствующие увеличению значения и государственной мощи великого Русского народа.[384]

В 1907 году с «Союзом Русского Народа» слилась другая патриотическая организация — Союз русских людей, но в 1909 году выделилась из него.

В 1910 году «Союз Русского Народа» разделился на две организации. Одну из них под прежним названием возглавил Н.Е. Марков, который считал возможным частичное реформирование русского Государственного строя и в этом смысле во многом смыкался с Союзом Михаила Архангела. «Новый Союз Русского Народа» стал издавать газету «Земщина». Вторую организацию составили наиболее последовательные защитники русского государственного строя, бескомпромиссно выступавшие за упразднение Государственной Думы и превращение ее в законосовещательное учреждение. Вторая организация получила название «Всероссийский Дубровинский Союз Русского Народа». Возглавил ее А.И. Дубровин.

Русская Монархическая партия, которую через полтора года после смерти ее основателя В.А. Грингмута с 1907 года возглавил протоиерей И.И. Восторгов (в 1913-1914 — В.В. Томилин, а затем С.А. Кельцев), в 1911 году была переименована в Русский Монархический Союз, продолжая издавать газету «Московские ведомости».

Кроме того, существовали несколько региональных патриотических организаций, деятельность которых выходила далеко за местные рамки, — Астраханский Народный Монархический Союз (председатель Н.Н. Тиханович-Савицкий) и Одесский Союз русских людей (председатель Н.Н. Родзевич).

«Союз Русского Народа», Союз Михаила Архангела, Русская Монархическая партия, Астраханский и Одесский Союзы были организациями народными, массовыми, охватывая своим влиянием миллионы, преимущественно простых людей, крестьян, рабочих, ремесленников, мелких торговцев.

В 1908 году наряду с этими народными организациями возникает еще одно патриотическое объединение: «Всероссийский Национальный Союз» (ВНС) — партия националистов. Инициаторами ее создания стали публицист М.О. Меньшиков, член Госсовета С.В. Рухлов и тульский помещик, член Госдумы князь А.П. Урусов. Вначале это объединение носило чисто элитарный характер и действовало преимущественно в рамках Государственной Думы. Настоящей партией оно стало после объединения с Партией умеренно правых (созданной в 1909 и возглавляемой такими видными деятелями русского патриотического движения, как подольский помещик П.Н. Балашев, бессарабский помещик П.Н. Крупенский, тульский помещик граф В.А. Бобринский). Председателем объединения партии стал П.Н. Балашев. К 1912 году в России было образовано 60 местных отделений «Всероссийского Национального Союза». В феврале 1912 года в состав ВНС вошли еще 8 самостоятельных провинциальных организаций, в том числе Киевский клуб русских националистов и Подольский союз русских националистов. Общая численность ВНС достигла 3 тыс. человек. Однако реальное число членов ВНС было больше за счет существовавших формально независимыми, но действовавших по одной программе с такими патриотическими образованиями, как Всероссийский Национальный клуб, Галицко-Русское и Западно-Русское общества. Несмотря на патриотическую направленность, в деятельности «Всероссийского Национального Союза» просматривались либеральные тенденции, особенно в отношении Православия (ВНС стоял за свободу веры и демократизацию церковной жизни), значения Государственной Думы (признание законодательного характера) и столыпинской реформы (за разрушение общины). Впоследствии эти либеральные тенденции привели некоторую часть членов ВНС (например, В.В. Шульгина) в лагерь врагов России.[385] Тем не менее в 1910…1914 годах ВНС сыграл положительную роль, сумев потеснить в Думе чувствовавших себя хозяевами октябристов.

Русские патриотические организации проводят широкую общественную работу. Большое значение приобретают сбор средств для помощи учебным заведениям, организация благотворительных патриотических лотерей, устройство бюро юридической помощи русским людям и т.п. Но главным, конечно, стало устройство своих учебных заведений. Прекрасный пример этому давал Одесский Союз Русских людей, который сосредоточился на педагогической деятельности. Союз содержал за свой счет мужскую гимназию, женскую учительскую семинарию, 2 начальные школы и ремесленные классы, где детей воспитывали в правильном религиозно-нравственном и патриотическом духе.[386] Этот же Союз организовывал рабочие артели из членов патриотических организаций.

После победы народа над антирусской революцией патриотические силы стремятся увековечить память патриотов, погибших в борьбе за Россию. В 1906 году в Кремле закладывается памятник-часовня на месте убийства великого князя Сергея Александровича.

Летом 1907 года огромные, многокилометровые колонны патриотов двинулись крестным ходом из Кремля на Ходынское поле, где была совершена торжественная закладка храма в память о всех погибших в борьбе с революционерами. Подобные храмы-памятники закладываются тогда по всей России. В русских церквах устанавливаются специальные кружки для сбора средств в помощь семьям русских людей, убитых революционерами.

Русский Народный Союз Михаила Архангела создает «Книгу Русской Скорби» — многотомное издание, своего рода синодик, состоявший из биографий русских людей, убитых или замученных революционными бандитами. Специальная редакция собирала и обобщала присылаемые из всех губерний данные о жертвах антирусской революции.

Листая страницы этого издания, поражаешься чудовищности злодеяний лиц, боровшихся якобы за правое дело и заливших Россию кровью верных слуг Царя и Отечества.

Первый выпуск «Книги Русской Скорби» составили биографии и описания мученической кончины от рук революционных злодеев хороших русских людей всех сословий и состояний.[387] Одно перечисление свидетельствует о широкой террористической деятельности «бесов». Великий князь Сергей Александрович и сын крестьянина из села Конотопа Волыревский. Штабс-капитан минной роты Лишин и генерал Мин. Петербургский градоначальник Лауниц и член «Союза Русского Народа» Журавель. Начальник штаба в Тифлисе Грязнов и генерал Полковников, Симбирский губернатор Старынкевич и крестьянин Рыжков, генерал граф Шувалов и городовой из Елатьмы Ганин. Акмолинский губернатор Литвинов и помощник пристава Шаталович. Министр внутренних дел Плеве и крестьянин Гусаков. Член Государственного Совета граф Игнатьев и крестьянин Петров. Жандармский полковник Иванов и крестьянин Мечия.[388]

Патриотические организации, и прежде всего «Союз Русского Народа», по-прежнему всеми силами стремились поддержать Царя и правительство в их нелегкой борьбе с революционной бесовщиной. Так, в апреле 1907 года «Союз Русского Народа „разослал секретный циркуляр, в котором сказано, что II Государственная Дума состоит почти вся из революционеров, занимающихся пустыми словопрениями, стремящаяся во что бы то ни стало избегать конфликтов с правительством, чтобы дотянуть время до летних каникул. Каникулярное время они хотят употребить на противоправительственную агитацию среди народа, возбуждая и подготавливая его ко всеобщей забастовке, а осенью, собравшись вновь, устроить скандал в Думе, заставить этим правительство разогнать Думу и тогда начать всеобщее восстание. Чтобы не допустить этой интриги подрывных сил, „Союз Русского Народа“ потребовал от своих отделений, как только появится крест в газете «Русское Знамя“, немедленно послать телеграмму Царю с просьбой разогнать Думу и изменить выборный закон так, чтобы по нему могли попасть в Думу только действительные избранники народа.[389] Что и было успешно осуществлено. Этот акт патриотов поддержал Царя при принятии им решения об изменении избирательного закона.

Конечно, как и раньше, патриотические организации борются прежде всего за право русских людей быть хозяевами на своей земле. На имя председателя Совета Министров от патриотических организаций и отдельных патриотов идут телеграммы с требованиями принятия мер для ограждения интересов русского работника. Патриотическая печать поднимает этот вопрос постоянно. Так, 18 марта 1910 года «Русская правда», выходящая в Астрахани, от имени собрания русских служащих обращается к правительству:

«Положение получается невозможное и недопустимое ни в одном государстве. Коренное русское население, народ хозяин, систематически вытесняется хищным пришельцем, а правительство не принимает должных мер против этого недопустимого явления, несмотря на неоднократные указания.

Когда же вследствие нерадения Правительства русское население, доведенное до исступления непосильной борьбой с наглыми угнетателями, начинает расправляться с ними по-своему, то его хватают, сажают в тюрьму и ссылают на каторгу, как погромщика. Собрание русских служащих просит Вас или совершенно устранить евреев с промыслов или же выдавать обреченным ими на голодовку русским служащим с их семьями пособия деньгами или натурой. Нельзя допустить, чтобы угнетатели благоденствовали за счет русского, умирающего с голода.

Необходимо озаботиться скорейшим изданием законов, ограждающих слабого, каковым является русский в экономической борьбе».[390]

Деятельность патриотических организаций встречала сочувствие и поддержку Царя и Царицы. Причем среди патриотических организаций Царь особо выделял «Союз Русского Народа», соглашаясь с его программой.

14 февраля 1908 года Царь приветствовал съезд «Союза Русского Народа». Обращаясь к руководителю «Союза» Дубровину, Царь сказал: «Передайте всем русским людям, собравшимся на Съезд, Мою искреннюю благодарность за их труды на благо Родины и за любовь ко Мне, в чем Я никогда не сомневался. Стойте на святых началах твердой веры, любви к Самодержавному Царю и своей Родине».

Чтобы выразить свое доверие «Союзу Русского Народа», Царь принял и возложил на себя и на Наследника знаки «Союза Русского Народа», став таким образом его почетным членом.[391]

1909 год становится годом торжества Православия и Русской государственности. Один за другим проходят торжественные празднования, носившие глубоко патриотический характер.

23 мая в Москве возле Храма Христа Спасителя в присутствии Царя и Царицы открывается памятник великому русскому патриоту, положившему всю жизнь возвышению России, Царю Александру III. По замечаниям современников, памятник выражал великую простоту и мощь, соединенную с непоколебимостью и величием. В том же году торжественно открываются памятники русскому первопечатнику Ивану Федорову и доктору Ф.П. Гаазу, прославившемуся своим добротолюбием.

5 октября 1909 года в Москве открыт Народный дом Цесаревича Алексея Николаевича. Обширная, с огромными окнами столовая вмещала около 100 обеденных столов черного полированного мрамора. Читальня-библиотека соединяла в себе бесплатную читальню и платную библиотеку (за символическую цену) для выдачи книг на дом.

Полтавские торжества 27 июля 1909 года представляли собой грандиозный праздник единения Русского народа, на котором не было отдельных национальностей, а один братский народ в трех его ветвях великороссы, малороссы и белорусы. Демонстрируя силу и мощь единой Русской нации, на торжество прибыли представители от всех полков, участвовавших в Полтавской битве, а полки Петровской бригады — Преображенский и Семеновский — пришли в полном составе. Город был очень наряден — арки, задрапированные цветами и материей, столбы и колонны зданий перевиты зеленью, повсюду государственные стяги. На торжества прибыли Государь со Двором. На самом поле битвы для Царя была устроена Ставка и отслужена торжественная панихида по павшим, при словах «вечная память» войска, построенные вокруг могилы, все присутствующие опустились на колени, выражая самое великое национальное единство — единство живых и мертвых, посвятивших себя служению государству Российскому.

В этот же день Царь имел множество встреч. Вечером, нарушив составленную для него программу, Царь вместе со Столыпиным и некоторыми великими князьями проехал на народный бивуак сельских выборных, которых там было около 4000 человек по 15 крестьян от каждой волости. Беседа с крестьянами продолжалась до темноты, Царь интересовался их нуждами и был очень доволен, что крестьяне сохраняли местные особенности своих костюмов. После парада на следующий день Царь, обращаясь к присутствующим на торжественном завтраке, подчеркивал необходимость «веры в силу своего Отечества, любовь к нему и любовь к своей старине». Поднимая тост, Государь сказал:

«Я пью за то, чтобы Россия развивалась в духе единения Царя с народом и в тесной связи всего населения нашей Родины со Своим Государем. Пью за потомство славных героев… за их здоровье, за всю армию и за великую нашу Матушку Россию».[392]

Празднование Столетия Бородинской битвы стало еще одним торжественным событием уходящей исторической России. Так же как и празднование юбилея Полтавской битвы, оно было организовано хорошо, собрало десятки тысяч народа со всех концов России. Военный парад, различные приемы, встречи с крестьянами проходили очень приподнято, на высокой патриотической ноте. На Бородинском поле депутация старейших крестьян Московской губернии поднесла Государю хлеб-соль на красивом деревянном блюде. «Я счастлив, — говорил Царь в ответ, — что вместе с вами провожу этот день знаменитой годовщины боя, где ваши деды бились с врагом и отстояли Родину, чему помогла вера в Бога, преданность Царю и любовь к Родине. Надеюсь, что и вы воспитаете ваших детей в тех же заветах преданности и любви к нашей Матушке России».[393] Позднее, уже в Москве, где торжества продолжались, Царь встречался с официальными представителями российского дворянства, депутация которых поднесла Государю торжественный стяг с изображением с одной стороны Нерукотворного Спаса, а с другой — Георгия Победоносца.

«С чувством глубокого умиления и признательности принял я из ваших рук этот стяг, — отвечал растроганный Царь, — он будет всегда служить мне воспоминанием о живой и неувядаемой связи между российским дворянством — первым сословием России — и его Царями. Я уверен, что в дворянстве будет вечно жить дух верности и преданности к своим Государям…»

Но, конечно, самым значительным торжеством стало празднование Трехсотлетия Дома Романовых, ознаменовавшее великую дату Российского государства. За период правления Романовых Россия резко раздвинула свои границы, создав могучую Православную Державу. Празднование юбилея Дома Романовых стало ликующим торжеством русского духа и Русской цивилизации. Празднества начались 21 февраля 1913 года одновременно в Петербурге и в Москве. В древней столице России состоялся крестный ход, собравший сотни тысяч людей; русские патриоты несли чудотворные иконы Владимирской, Иверской, Казанской Божией Матери. Затем на Красной площади прошел военный парад. Весной царская семья проехала по многим городам и местностям исторической России: Москва, Владимир, Суздаль, Боголюбове, Нижний Новгород, Кострома, Ярославль, Ростов Великий. На всем пути следования царской семьи собирались сотни тысяч русских людей, желавших увидеть своего Царя. В Костроме царскую семью встречал весь город и жители окрестных селений, а когда она уезжала, толпы русских людей долго шли вдоль берега, провожая пароход, причем многие входили в воду по пояс. Выражение глубокой народной преданности еще больше укрепило Царя в его взгляде на Святую Русь, служению которой он посвятил жизнь.

Церковная жизнь в России в предвоенные годы проходила под знаком будущих русских святых, великих православных подвижников: Иоанна Кронштадтского, архиепископа Тихона (будущего Патриарха), великой княгини Елизаветы Федоровны. Их личности олицетворяли всю полноту и глубину церковной жизни Святой Руси. Строились новые церкви, расширялись приходы, церковные праздники превращались в праздники торжества Православия. В июне 1909 года Православная Россия с воодушевлением приняла решение о возобновлении почитания Святой Анны Кашинской.

В городок Кашин, где жило всего 8 тыс. человек, собралось 120 тыс. паломников, приехала и великая княгиня Елизавета Федоровна. Образ святой княгини Анны Кашинской связывался в народном сознании с пониманием истинно русской женщины-подвижницы. Молодая женщина после гибели ее мужа, замученного врагами России в Орде в 1329 году, ушла в монастырь и посвятила свою жизнь православному служению. Ее канонизировали при Царе Алексее Михайловиче, но через 27 лет почитание святой отменили решением Собора по вздорному поводу — на иконе она изображена с рукой, пальцы которой сложены в двуперстие, а не троеперстие, как было установлено церковной реформой Никона. Но ведь в древности так молились все русские люди. Даже после отмены канонизации святой княгини народ продолжал глубоко почитать ее. Знаменательным было присутствие на торжестве великой княгини Елизаветы Федоровны, судьбу которой уже тогда отождествляли с судьбой Анны Кашинской. Архиепископ Алексий, обращаясь к великой княгине, сказал: «Настоящее торжество в честь многострадальной Благоверной Княгини Анны, изволением промысла Божия, суждено разделить с нами именно лично Тебе, многострадальная, возлюбленная, благоверная Великая княгиня, — тебе, как близкой с нею по судьбе и родной по духу».

12 июня в 8 часов утра к Вознесенскому собору, где находилась гробница святой Анны, двинулись крестные ходы из всех Кашинских деревень, а также из городов Бежецка, Твери, Корчева, Кимр, Калязина. Торжественную литургию совершал митрополит Владимир, архиепископы Тихон (впоследствии Патриарх Московский и всея Руси) и Назарий.

Также торжественно отпраздновали 200-летие святого Димитрия Ростовского, составителя свода житий святых, активного борца против раскола, католицизма и униатства.

Великим праздником всех православных стало торжественное перенесение мощей святой Полоцкой княгини Евфросинии из Киево-Печерской Лавры в Полоцк, состоявшееся в 1910 году. Торжество продолжалось целый месяц. Мощи везли сначала по Днепру на специальном пароходе, а затем от Орши, по железной дороге в особом поезде. По всему пути проходили массовые крестные ходы, а в Полоцке к моменту прибытия мощей собралось свыше 20 тыс. человек, присутствовала и царская семья.

В тот же год Русская Церковь канонизировала святого епископа Иоасафа Белгородского. Прославление святого проходило при огромном стечении народа, шествовали массовые крестные ходы, некоторые из них шли 300 км.

9 апреля 1910 года состоялось посвящение на служение Богу и ближнему великой княгини Елизаветы Федоровны и 18 сестер Марфо-Мариинской обители в Москве. Все они дали торжественный обет посвятить себя служению ближнему. Как описывают очевидцы, великая княгиня и все сестры стояли в светлых одеждах. На голове — апостольник — белый полотняный платок, покрывавший голову; на груди — кипарисовый восьмиконечный крест с изображениями — на лицевой стороне Спаса Нерукотворного и Богоматери с Омофором, простершей руки; на оборотной — изображение святых Марфы и Марии и слова Господней заповеди о любви к Богу и ближним. Поверх апостольника — длинное покрывало, спускающееся с головы до пояса, как в древние времена.[394]

Ужесточаются правила монастырской жизни. Обличение излишеств очищает атмосферу монастырей. В Москве митрополит Владимир стал строго преследовать за употребление спиртных напитков. Даже на торжественных обедах в дни праздников запрещается подавать не только водку, но и вино, а на столах стояли только квас и фруктовые воды.[395]

Издавались сотни православных журналов, газет, брошюр, книг. С 1908 года выходили православные журналы «Воин и пахарь», «К свету». Большое количество книг и журналов издавали русские монастыри: Почаевский, Киево-Печерский, Оптина пустынь. Троице-Сергиева Лавра выпускала, например, «Троицкое слово», «Божью Ниву», а для детей — журнал «Зернышки».

Святая Русь жила в Церкви полнокровной жизнью, но рядом с ней поднимала голову откровенная бесовщина. В 1910 году возникает скандальная история с епископом Гермогеном и иеромонахом Илиодором, как выяснилось, прожженными аферистами и карьеристами. Оба этих недостойных духовных лица начинают демагогическую и клеветническую критику правительства Столыпина, в которой в особо гнусной форме дискредитируют верховную власть. Саратовский губернатор, на территории которого действовали оба демагога, добивается перевода Илиодора в другую епархию. Илиодор объявляет себя «великим подвижником» и с толпой обманутых им людей запирается в Царицынском монастыре, заявляя: «Уморю себя голодом, если меня не оставят в Царицыне». Проголодав день, этот упитанный «подвижник» соглашается на перевод. Однако через некоторое время бежит из обители, куда его выслали, обратно в Царицынский монастырь, где снова начинает мутить народ. Покровительство епископа Гермогена, находившегося некоторое время даже в составе Синода, помогало Илиодору выходить из самых трудных положений. Но вот опала постигла и самого Гермогена, уличенного в неблаговидных делах. Решением Царя его отставляют от Синода и направляют обратно в Саратов. Гермоген вступает в контакт с либерально-масонской прессой и начинает во всеуслышание критиковать правительство. В результате Гермоген попадает в Жировицкий монастырь, а Илиодор — во Флорищеву пустынь.

В 1912 году с участием этих «духовных лиц» разыгрывается странная история с чудотворной иконой Казанской Божией Матери. Эта икона была похищена бандитом Л. Кораблевым и, по показаниям одного из участников ограбления, — сожжена. И вот в тюрьме этот Кораблев вдруг заявляет, что икона цела и он готов ее вернуть, если его помилуют. Как оказалось потом, Кораблев блефовал, а чтобы освободиться, он решил выдать за чудотворную другую икону. Но епископ Гермоген и иеромонах Илиодор, пытавшиеся реабилитировать себя каким-то громким делом, поддержали эту заведомо фальшивую версию. Им нужна была сенсация «возвращения» или «нового обретения» чудотворной иконы. В частных разговорах, например, Илиодор высказывал мысль, что в «сущности безразлично, будет ли икона подлинная, или поддельная, что важно лишь восстановить святыню».[396] Попытка выдать фальшивую икону за подлинную не удалась. А через несколько месяцев Илиодор, понявший, что его церковная карьера кончилась, публично отрекся от Православия и образовал собственную секту откровенно антихристианского характера. Его дальнейшая деятельность привела его на службу в большевистскую Чека. В конце 1912 — начале 1913 года Илиодор, по определению Новочеркасской судебной палаты:

а) возлагал хулу на славимого в Единосущной Троице Бога и на Пречистую Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, говоря, что Иисус Христос не Сын Божий, а обыкновенный человек, родившийся от плотской связи плотника из Назарета Иосифа с Марией, умерший впоследствии на кресте и не воскресший, что Духа Святого не существует, что Матерь Божия — простая женщина, имевшая, кроме Иисуса Христа, других детей;

б) поносил Православную Церковь, ее догматы, установления и обряды, утверждая, что православная вера колдовство, священники — колдуны, дурачащие людей, что таинств нет, а они выдуманы мракобесами, что в Православной Церкви случилась мерзость и запустение и что в ней нет Христа, Святейший же правительствующий Синод называл «Свинодом»; во-вторых, с целью возбудить между теми же своими посетителями неуважение к ныне царствующему Государю Императору, Государыне Императрице и Наследнику Цесаревичу, позволял себе… произносить следующие оскорбительные для Высочайших особ выражения: «На престоле у нас лежит кобель: Государь Император — мужичишка, пьяница, табачник, дурак; Императрица — распутная женщина; Наследник родился от Гришки Распутина; государством правит не Государь, а Саблер и Гришка Распутин».

Мы специально привели выдержку из этого судебного определения, ибо она в целом выражала стереотип антирусской, антиправославной, антисамодержавной пропаганды, которую примерно с этого времени и вплоть до 1917 года вели враги России.

Осквернение русских святынь приобретает невиданный прежде размах. Пожалуй, самой злобной и несправедливой была кампания клеветы против святого преподобного Иоанна Кронштадтского, которая велась против него со стороны либерально-масонской и леворадикальной печати. Выдумывались низкие истории о его якобы распутной жизни, распускались фальшивые слухи о его якобы денежных махинациях, осквернялась огромная и искренняя любовь к нему Православного народа. Конечно, кампания против истинных подвижников Православия имела главной целью дискредитацию Православной Церкви вообще и разрушение веры в простом народе.

Поколебать веру Русского народа было нелегко. Когда возник вопрос о восстановлении патриаршества, первым народным кандидатом на этот пост назван именно Иоанн Кронштадтский. У Русского народа появился великий шанс возродить Всероссийское Патриаршество, освятив его личностью Иоанна Кронштадтского, признаваемого святым еще при жизни. Но для некоторых руководителей Святейшего Синода личность Иоанна стала укором их жизни.

Вопрос о реформе русской церковной жизни и восстановлении патриаршества встал с особой остротой после Указа о свободе религиозных объединений. В результате его неправославные вероисповедания оказались в более выгодном положении, чем Русская Церковь, по-прежнему подчинявшаяся бюрократическому Синоду и ограниченная в возможностях созыва своих съездов, совещаний и образования православных организаций. Казалось, что в интересах русского дела Царь должен способствовать восстановлению патриаршества, но он медлил и колебался. Главное, что удручало Царя и вызывало его сомнение, — состав высшей иерархии Русской Православной Церкви, значительная часть которого качнулась в сторону либералов и если не открыто, то тихой сапой поддерживала антигосударственные выпады кадетов и их окружения. Кроме того, в 1905-1906 годах большинство священников, избранных в Государственную Думу, стояло отнюдь не на монархических позициях. Позднее, после запрета им присоединяться к левым партиям, многие священники, избранные в Думу, только формально числились сторонниками партий государственного порядка, а при голосовании отдавали голоса за левых или либералов. В годы войны часть священников в Думе присоединилась к Прогрессивному блоку, т.е. заняла позицию против Царя.

В 1912 году делается попытка объединить священников в особый политический блок, фракцию для выдвижения кандидатов в Думу. Речь шла о создании духовной партии, поддерживающей идею русского Самодержавия. В Думе она могла иметь 50-60 голосов. Однако Евлогий, архиепископ Холмский, которому было сделано такое предложение, отказался под предлогом того, что не хочет изолировать духовенство от народа, выделяя его в одну партию. «Духовенство во всех партиях должно работать по совести». За формально правильными рассуждениями архиепископа чувствовалась духовная слепота. Допуская как должное существование партий, ставящих своей целью свержение существующего строя и разрушение Церкви, Евлогий и его единомышленники способствовали усилению и сплочению антирусских сил.

Были и священнослужители, подобные архимандриту Серапиону Машкину, «старцу» Оптиной пустыни, которые в своих идеях мало чем отличались от революционных радикалов, считая, что в борьбе с монархией и капитализмом оправданы все средства: «шпионаж, доносительство и даже тайные убийства». Были и статьи епископа Антония Грановского, в одной из которых он назвал Самодержавие сатанизмом.[397]

Значительная часть высшего и среднего духовенства приняли участие в травле Григория Распутина. Причем нередко твердо зная, что обвинения, выдвигаемые против него, — клевета и ложь.

В общем создание патриаршества и введение полного самоуправления Русской Церкви, предоставление ей независимости от Царя в тех условиях подрывало основы Русской цивилизации, так как создавало что-то вроде еще одной Государственной Думы, но в церковной жизни. Естественно, пойти на это Царь не мог.

31 марта 1905 года Государь начертал свою резолюцию на докладе Синода по вопросу восстановления патриаршества:

«Признаю невозможным совершить в переживаемое ныне тревожное время столь великое дело, требующее и спокойствия и обдуманности, каково созвание Поместного Собора. Предоставляю себе, когда наступит благоприятное для сего время, по древним примерам православных Императоров, дать сему делу движение и созвать Собор Всероссийской Церкви для канонического обсуждения предметов веры и церковного управления».

Однако уже 27 декабря 1905 года Император обратился с рескриптом к митрополиту Антонию (Вадковскому):

«Ныне я признаю вполне благовременным произвести некоторые преобразования в строе нашей отечественной Церкви… Предлагаю вам определить время созвания этого Собора».

В марте-декабре 1906 года состоялось Предсоборное присутствие с участием как духовных лиц, так и мирян — ученых и общественных деятелей. Для Царя был подготовлен доклад, в котором предлагалось переустройство Церкви и переход ее на начала самостоятельного соборного устройства. Однако далеко не все участники Присутствия поддержали восстановление патриаршества. Некоторые совершенно справедливо увидели угрозу принципу соборности в Церкви и ограничения традиционной роли русского Царя во взаимодействии с Церковью. Согласившись на созыв Государственной Думы, Царь потерял часть своих самодержавных прав, введение патриаршества было бы продолжением этого катастрофического для национальной жизни процесса.

Несмотря на очевидный подъем патриотических и православных чувств в Русском народе, враждебные ему силы любыми путями пытаются оклеветать патриотов. Либерально-масонская и леворадикальная печать постоянно стремится очернить благородную деятельность русских людей, представляя ее в самом извращенном виде. Тактика антирусских сил против «Союза Русского Народа» и других патриотических организаций обязательно включала бесконечные подачи в суд на их якобы незаконную деятельность. Только против одного Дубровина таких попыток привлечь к судебной ответственности были десятки. Как правило, все эти обвинения рассыпались. Зато сам факт подачи в суд обыгрывался либерально-масонской и леворадикальной печатью как уже доказанное преступление, создавая отрицательное общественное мнение о деятелях «Союза Русского Народа».

Отношение к патриотам в общественном мнении создавалось такое, что настоящим мужеством надо было обладать, чтобы стать не революционером, а патриотом. Антирусская печать травила все проявления истинного патриотизма, наклеивая на него ярлыки «реакционности» и «мракобесия».

В «Союз Русского Народа» стараются проникнуть враги «с целью учинять в Союзе всякого рода раздоры и подрывать доверие к Союзу среди русского населения. Были даже случаи, что с этой целью в Союз вступали завзятые революционеры».[398]

Для большинства дворян и интеллигентов членство в «Союзе Русского Народа» считалось признаком дурного тона. Настоящий человек — это тот, кто европейски образован, а «союзники», по их мнению, — люди «реакционные, невежественные, темные, да просто хулиганы». Поддерживать с ними связь предосудительно, все равно что дружить с дворником. Такой взгляд на членов патриотических организаций со стороны большинства дворян и интеллигенции выражал их отношение к простому народу вообще. Ведь патриотические организации состояли преимущественно из простого народа, интеллигентов и «господ» там было крайне мало. Да что говорить — даже многие министры и ближайшее окружение Царя, например дворцовый комендант генерал-майор Дедюлин, считали членов патриотических организаций «хулиганами и реакционерами» и всяческим образом препятствовали их контактам с Царем и Царицей.[399] Дело дошло до того, что во время празднования 300-летия Дома Романовых монархическим организациям, несмотря на их просьбы, было отказано в отдельном приеме.

Еще хуже положение патриотических организаций становилось в провинции. Многие отмечают характерную черту государственной власти в провинции — губернаторы и должностные лица стремятся угодить левым и либералам (отчасти из страха перед террористами, отчасти из боязни прослыть «реакционерами»), придираются к деятельности патриотических организаций, не идут на контакт с ними, боясь, как бы их не осудила «прогрессивная общественность». Это была удивительно трусливая политика, совсем не вызывавшая уважение к власти.

Более того, они вызывали негодование не только слева, но и справа. Даже монархисты уже не боятся говорить о слабости власти. Как отмечается в полицейском донесении на имя товарища министра внутренних дел Курлова, «сейчас (1909 год — О.П.) уже начинают обвинять не только первого министра. Еще год назад нельзя было и подумать о такой оценке действий Главы Монархии. То, что не могли сделать все усилия революционеров и их сторонников левых, может быть легко достигнуто Правящей Властью, как бы нарочно действующей себе в ущерб. Патриотические организации остерегают власти, что распадение монархических организаций повлечет за собой появление крестьянских, чисто народных сообществ со своими вожаками, которые, исповедуя русские начала, сметут всю интеллигенцию и произведут уже настоящую общую массовую революцию. Вожаки у них готовы, но пока еще подчиняются главарям-монархистам, хотя антагонизм между белой и черной костью начинает сказываться и здесь».[400]

Октябристы во главе с масоном Гучковым в 1908 году даже обращались к Царю, чтобы он «защитил представительный слой от напора черносотенцев»[401], как по своему национальному невежеству многие интеллигенты называли патриотов, думая этим их оскорбить, не понимая высокого и почетного смысла этого слова. Имея историческое значение как форму самоуправления трудовых людей в древнерусских городах, понятие «черная сотня» есть «народно-русское сплочение против крамолы и против всяких врагов исконной самобытности Святой Руси».[402]

Патриотическое (черносотенное) движение, сумевшее разгромить антирусскую революцию в 1905 году, было надежным барьером русской власти вплоть до 1917 года. И не его вина, что многое из того, что предлагалось патриотами, не было услышано правительством.

Русские патриоты не оставляют идею изменить характер Государственной Думы. В 1911 году, незадолго до гибели Столыпина, выдающийся русский мыслитель, автор капитального труда «Монархическая государственность» Л.А. Тихомиров направил Столыпину записку, в которой обращался к нему с просьбой взять на себя инициативу государственной реформы, которая вернула бы царской власти свободу законодательного творчества, сделала бы Думу совещательным учреждением по образцу Земского Собора.

Представители «Союза Русского Народа», действовавшие на Юге России, на своем совещании в городе Одессе перед войной обратились к Царю со своей программой. В ней отмечалось, что кажущееся затишье под влиянием подпольной работы внутренних и внешних врагов России может вспыхнуть пожаром новых волнений и смут. Чтобы не допустить этого, патриоты обращались к Царю с просьбой самому возглавить национальное движение. «Повели пастырям духовным, — писали они, — стать во главе народного национального движения, а не противодействовать ему, как ныне наблюдается во многих местах. …Повели постановленным властям споспешествовать деятельности Тобою вызванного в жизнь Союза Русского Народа, не чинить препятствий ко вступлению в ряды этого Союза служилого Тебе люда…»[403]

Ядро программы составляли предложения об улучшении положения трудящихся крестьян и рабочих.

«Главный источник благосостояния Русского народа — крестьянина заключается в земледелии, а потому молим Тебя, любвеобильный Монарх, прикажи поставленной Тобою власти:

а) издать закон о наделении землею тех безземельных крестьян и мещан сел и деревень, которые занимаются хлебопашеством;

б) издать строгие законы о воспрещении хлебного ростовщичества и покупки у крестьян их урожаев на корню;

в) установить при каждой школе в деревне и при церковноприходских школах участки земли для обучения детей на практике правильному земледелию;

г) урегулировать арендные цены на землю, дабы она не служила предметом спекуляции;

д) устроить в селах и деревнях ремесленные школы с широкой поддержкой правительством и покровительство кустарному производству;

е) ускорить покупку для крестьян земли через Крестьянский банк;

ж) облегчить крестьянам покупку земли от помещиков через Крестьянский банк с выдачей ссуд полностью по оценке неимущим крестьянам;

з) улучшить быт и материальное положение верноподданных Тебе мещан».[404]

Особо рассматривались вопросы о прекращении утеснения простого русского люда со стороны некоторых паразитических слоев населения. Предлагались конкретные меры для их вытеснения.

Обращалось внимание на засилье в российской печати лиц, ненавидящих все русское, глумящихся над Православием и затрагивающих даже священную особу Царя. Но и это обращение патриотов не было услышано.

Война

Глава 34

Происхождение первой мировой войны. — «Великий Восток Франции» и антигерманские настроения. — Усиление русофобии. — Балканский кризис. — Двуличная политика Франции и Англии. — Подготовка к войне Германии и Австрии. — Финансирование антирусских сил. — Германская агрессия. — Обращение Царя к народу. — Патриотический подъем.

Происхождение первой мировой войны скрывается в коренных особенностях развития западной цивилизации, ее стремлении повелевать всем миром. России в этой войне была уготована роль жертвы и пушечного мяса. Англо-германский и франко-германский конфликт, переросший в первую мировую войну, был противоборством двух хищников за право эксплуатировать ресурсы других стран. В этом конфликте Россия не имела своих национальных интересов. Вовлечение ее в войну произошло под влиянием двух антирусских сил — мирового масонства, связанного с орденом «Великий Восток Франции», и агрессивных кругов Австрии и Германии, планировавших захват малороссийских, белорусских, польских и прибалтийских земель.

Как мы уже отмечали, русские масонские ложи, членами которых состояли преобладающая часть руководства Государственной Думы и Государственного Совета, средств массовой информации, политических партий, а также немалое число высших чиновников государственного аппарата (в том числе во внешнеполитическом и военном ведомствах), принадлежали главным образом к ордену «Великий Восток Франции». Являясь официальными отделениями этого ордена, русские ложи были обязаны соблюдать данную ими при вступлении масонскую клятву и дисциплину. Об этом, в частности, говорится в воспоминаниях английского дипломата Б. Локкарта. Он пишет о действительных причинах, которые стимулировали войну: связь с масонами Франции и Англии и масонская клятва.[405]

Достаточно сказать, что на момент начала первой мировой войны главой правительства Франции был масон Р. Вивиани, а главнокомандующим вооруженными силами — «вольный каменщик» Ж. Жоффр. В Англии военным министром был масон лорд Китченер, морским министром — масон У. Черчилль, а главнокомандующим — масон Д. Хеиг.

Еще с 1905 года либерально-масонская печать усиленно подогревает антигерманские настроения в обществе. Общественное мнение формируется односторонне, в духе враждебности к Германии и дружбы с Францией и Англией. В отношения между Россией и Германией вбивается клин, делавший невозможным сближение и союз двух европейских монархий.

«Великий Восток Франции» беспокоила не только проблема реванша с Германией или поддержка масонских «братьев» в Англии, не меньшее беспокойство мировой закулисы вызывало усиление Русского государства и возрастание его роли в славянском мире. В 1908-1910 годах в Софии и Праге проходят общеславянские конгрессы, а в 1912 году на Балканах возникает союз славянских народов, который в соединении с Россией мог бы превратиться в грозную силу.

В вопросе славянского единства западный мир занимал резко отрицательную позицию. Здесь сходились интересы всех его противостоящих сторон. После победы славянских государств и Греции над Турцией в Балканской войне 1912-1913 годов Австро-Венгрия дала понять Сербии, что не допустит ее выхода к морю. Выход Сербии к Адриатике позволил бы ослабить ее экономическую зависимость от Австрии и подталкивал славянские народы, жившие на ее территории, к борьбе за независимость. Австро-Венгрия объявила мобилизацию своей армии и потребовала от Сербии отвести войска с побережья Адриатики. Первая мировая война могла бы начаться в 1912 году, так как за спиной Австро-Венгрии стояла Германия, а Сербия традиционно полагалась на помощь России. Австрийские войска начали сосредоточиваться возле русских границ. Россия также провела частичную мобилизацию. Сторонником войны был великий князь Николай Николаевич, среди ближайшего окружения которого были известные масоны. Он сумел убедить Царя подписать Указ о всеобщей мобилизации, были заготовлены военные и санитарные поезда. Но Совет Министров не поддержал этой провокации, а в феврале 1913 года уже само руководство Государственной Думы, отражая мнение либерально-масонского подполья, обращается к Царю с призывом вмешаться в балканскую войну. Однако Царь решительно не согласился.[406] В вопросе об отношении к историческому противнику на Юге России Турции позиции западных стран были солидарны в одном — не дать русским свободно выходить из Черного моря, запереть для России черноморские проливы. Германия с помощью своих инструкторов и офицеров подготавливает турецкую армию (как в свое время перед русско-японской войной готовила японскую). Франция и Англия, хотя и считались союзниками России, но не поддерживали ее справедливого желания иметь свободный выход из Черного моря. Франция и Англия своей дипломатией специально обостряли отношения между Россией и ее ближайшими соседями с Запада. По сути дела, союзники по Антанте намеренно провоцировали германскую агрессию против России. Мир, который был установлен при их активном участии на Балканах, не мог удовлетворить ни одну из сторон, причем заключен он был в ущерб славянским народам. Противоборствующие стороны только присматривались друг к другу, готовясь к решающему удару.

В свете сегодняшних данных совершенно ясно, что Германия и Австрия начали подготовку к войне уже после 1910 года. Прежде всего это видно из того, как австрийские и германские спецслужбы активизируют поддержку всех антирусских сил на территориях России, захват которых входил в стратегические планы агрессивных кругов Германии и Австро-Венгрии. Германия претендовала на прибалтийские губернии России. Австро-Венгрия хотела присоединить к ранее оккупированным ею западно-украинским еще и восточно-украинские земли. Союзник Германии Турция обращала свой взор на южные районы России. Спецслужбы этих государств берут на свое содержание националистов, сепаратистов, самостийников и представителей разных революционных антирусских партий.

Одними из первых на службу австрийской разведке поступают руководители большевистской партии. Происходит это в конце 1911 начале 1912 года. А уже осенью 1913 года агент русской полиции Р. Малиновский докладывал своему начальству, что Ленин «пользуется особым покровительством и доверием австрийских властей. Его поручительства или даже просто удостоверения личности было достаточно, чтобы приезжающих в Австрию русских эмигрантов освободили от всяких подозрений в нелояльности к Австрии». Но главное, конечно, было в том, что австрийские власти покровительствовали антирусской деятельности Ленина. По данным секретной агентуры, транспорты с большевистской революционной антирусской литературой, идущие от Ленина в Россию, свободно пропускались австрийскими властями, но не через официальные пограничные пункты, где они могли быть перехвачены русскими пограничниками, а через так называемую зеленую границу, место тайного прохода. Через эту же «зеленую границу» тайно переправлялись люди, циркулировавшие от Ленина и к Ленину. В Австрии Ленин находился также в тесной связи с созданной австрийскими спецслужбами организацией самостийников, или, как их иначе называли, мазенинцев, формировавших свои ряды из подонков Малороссийского края. Ленин поддерживает также инспирированные Австрией националистические движения в Царстве Польском и Юго-Западном крае России. Ленин и его окружение содействуют подрывной работе против Русской Церкви, проводимой мазепинским униатским митрополитом Щептицким. Антирусский альянс ленинской партии с Австрией был так тесен, что, по сведениям Департамента полиции, до войны ряд заседаний большевистских руководящих органов проходил в здании австрийского посольства в Петербурге.[407]

Во время балканской войны Ленин старательно отрабатывал полученные серебренники, безоговорочно заняв проавстрийскую позицию.

«Травля Австрии, — писал Ленин о государстве, угнетавшем миллионы русских людей, живших в Галиции и Червонной Руси, — науськивание на войну с ней, крики о „славянских задачах“ России — все это есть шитое белыми нитками стремление отвлечь внимание от внутренних дел России и „урвать кусок“ Турции».[408]

В Вене же на деньги австрийского правительства в 1913-1914 годах выходит антирусская газета «Правда», издаваемая ленинским соратником Л. Троцким и масоном, сектантом молоканской секты, будущим министром труда во Временном правительстве М.И. Скобелевым. В этом деле помогал им Парвус (Гельфанд), масон, давний агент германской разведки.

Собственно говоря, «Парвус» — только литературный псевдоним одесского еврея Израиля Лазаревича Гельфонта (Гельфанда). В 1895…1896 годах он участвовал в одесских революционных кружках, а затем уехал за границу, где вступил в тесный контакт с врагами России. Крайний русофоб, он готов был пойти на все для ее унижения и разрушения.

Активный участник подрывной работы против России в годы русско-японской войны, Парвус стал автором ряда антирусских прокламаций к русским солдатам, и в частности известной «Солдатской памятки»,[409] призывающей русских солдат стрелять в спину своим офицерам. В дальнейшей антирусской работе Парвусу принадлежала ведущая роль. Уже перед войной он стал одним из главных организаторов подрывной работы против России и пользовался особым доверием германских и австрийских спецслужб, разъезжая со «специальными миссиями» по всей Европе и даже Турции, где также организует антирусское подполье.[410]

Германия уже давно вынашивала план захвата принадлежащих России прибалтийских губерний. В сознании многих немецких политиков и обывателей эти земли считались исторически германскими землями. Немецкие бароны, жившие в прибалтийских губерниях, не разрывали своих тесных связей с Германией и даже поддерживались ею. Из Германии осуществлялось финансирование немецких школ в прибалтийском крае. Среди немцев культивировался дух национальной обособленности и даже изоляции, выражавшийся в создании немецких обществ, особенно активизировавшихся перед войной. В рамках этих обществ провозглашалось превосходство немецкой культуры над русской, неслись призывы духовно объединяться с торжествующим во всем мире германизмом. В календарях, издававшихся «немецкими обществами» на территории России, допускались грубые антирусские выпады. О русском языке говорилось с полным пренебрежением, находя, что он недостаточно способен для выражения некоторых понятий. Обучение немецких детей на русском языке календарь считал совершенно невозможным, так как ученик не в состоянии будет понять богатых форм и бесконечно тонких различий греческих и латинских глаголов, которых нет в этом языке. Немецкий язык этот календарь называл мировым, уступающим по распространению только английскому, а немецкий дух учителем всего мира.[411]

Втянутые в круговорот военных приготовлений и подпольных интриг против России, Австро-Венгрия и Германия уже весной преступили черту разумного, за которой агрессивный механизм германской военщины приобрел самодовлеющий характер. В этих условиях покушение в Сараево и ультиматум Австро-Венгрии Сербии был только поводом, чтобы на полный ход завести этот механизм. Попытки русского правительства остановить нападение на беззащитную Сербию и организовать мирный коллективный демарш Франции, Англии и России в Вене оказались безуспешными. Английская и французская дипломатия делала вид, что не заинтересована в конфликте на Балканах, хотя на самом деле с огромным вниманием следила за его развитием. А тем временем Австро-Венгрия и Германия уже в начале июня осуществляют все необходимые приготовления для широкомасштабного наступления на русские границы. Военная разведка доносит Царю о явно агрессивном характере военных приготовлений. Поэтому в ночь на 18 июля русский Царь, ограждая Россию от внезапного нападения, объявил мобилизацию вооруженных сил. Мобилизация осуществлялась очень организованно, и на призыв явилось 96% всех призванных — более, чем ожидалось по расчетам мирного времени.[412] Согласно сегодняшним документам, ясно, что германская сторона прекрасно отдавала себе отчет, что Россия не имеет никаких агрессивных намерений. Однако Вильгельм специально провоцировал военную ситуацию. В ночь на 19 июля от его имени России был предъявлен ультиматум о немедленной демобилизации русской армии, который даже технически уже невозможно было выполнить. А уже к вечеру того же дня германский посол граф Пурталес сделал заявление от имени императора Вильгельма об объявлении войны России.

Манифест Царя к народу о начале войны был искренен и правдив. Это скорее письмо к близкому человеку, чем официальный документ. В нем нет ни тени фальши или лукавства. «Следуя историческим своим заветам, Россия, — говорил Царь, — единая по вере и крови с славянскими народами, никогда не взирала на их судьбу безучастно. С полным единодушием и особою силою пробудились братские чувства Русского народа к славянам за последние дни, когда Австро-Венгрия предъявила Сербии заведомо неприемлемые для державного государства требования. Презрев уступчивый и миролюбивый ответ Сербского правительства, отвергнув доброжелательное посредничество России, Австрия поспешно перешла в вооруженное нападение, открыла бомбардировку беззащитного Белграда. Вынужденные, в силу создавшихся условий, принять необходимые меры предосторожности, Мы повелели привести армию и флот на военное положение, но, дорожа кровью и достоянием наших подданных, прилагали все усилия к мирному исходу начавшихся переговоров. Среди дружественных сношений, союзная Австрии Германия вопреки нашим надеждам на вековое доброе соседство и не внемля заверению Нашему, что принятые меры отнюдь не имеют враждебных целей, стала домогаться немедленной их отмены и, встретив отказ в этом требовании, внезапно объявила России войну. Ныне предстоит уже не заступаться только за несправедливо обиженную родственную нам страну, но оградить честь, достоинство и целость России и положение ее среди великих держав. Мы непоколебимо верим что на защиту Русской земли дружно и самоотверженно встанут все верные наши подданные. В грозный час испытания да будут забыты внутренние распри, да укрепится теснее единение Царя с его народом и да отразит Россия, поднявшаяся как один человек, дерзкий натиск врага. С глубокой верой в правоту Нашего дела и смиренным упованием на Всемогущий промысел мы молитвенно призываем на Святую Русь и доблестные войска Наши Божие благословение».[413]

Государь для себя определил твердо, что развязанная врагами России война является для русских людей Отечественной, ибо от ее исхода зависела судьба Отечества, его целостность и неделимость. Агрессор вынашивал планы расчленения России и создания в ее пределах зависимых от Австрии и Германии государств с марионеточными правительствами типа самостийной Украины, Армении, Грузии. Агрессоры имели намерение превратить Россию в свой сырьевой придаток, навязать ей неравноправные таможенные и торговые договоры, а также вытеснить ее из традиционных сфер влияния на Азиатском континенте.

Но для России эта война была не только Отечественной, но и освободительной, ибо предоставляла историческую возможность освобождения и воссоединения с Россией угнетенного Австрийской и Германской империями Русского народа Западной и Червонной Руси.

Первым порывом Царя сразу же после объявления Германией войны стало желание Самому занять место Верховного главнокомандующего Вооруженными Силами России.[414] Но все министры, кроме военного министра Сухомлинова, уговаривают его не делать этого. В результате на эту верховную должность назначается великий князь Николай Николаевич, пользовавшийся большой популярностью в войсках. Начальником Генштаба стал близкий Николаю Николаевичу человек генерал Янушкевич, профессор военной академии, не обладавший необходимым практическим опытом.

Одним из первых политических шагов, сделанных Верховным главнокомандующим, стало обращение к полякам, на территории которых начинались военные действия. Николай Николаевич призывал их к борьбе с Австрией и Германией с тем, чтобы ликвидировать «границы, разрезавшие на части польский народ», и соединить его в одно целое под скипетром русского Царя, «свободный по своей вере, языку, самоуправлению».[415] Через несколько дней Николай Николаевич обращается и к русским людям на территории Галиции, призывая их вступить в борьбу за объединение Русского народа в одном государстве.

«Освобожденные русские братья! Всем вам найдется место на лоне Матушки России. Не обижая мирных людей, каких бы они ни были народностей, не полагая свое счастье в притеснениях иноземцев, как это делали швабы, обратим меч свой на врага, а сердце свое к Богу с молитвой за Россию и русского Царя».[416]

С позиций русских национальных интересов эти обращения были безусловно правильны, воодушевляя русских людей за рубежом и поляков на борьбу с врагом. Но подписанные не Царем, а великим князем Николаем Николаевичем, они приобретали политически сомнительный характер. Так как этими обращениями великий князь как бы узурпировал право, которое принадлежало только одному Монарху. Более поздние события показали, что великий князь в своих честолюбивых планах лелеял мысль стать верховным правителем Царства Польского и Червонной Руси.

4 августа Государь вместе с семьей прибыл в Москву, чтобы помолиться у Московских Святынь о ниспослании победы Русскому народу. Как описывали очевидцы, «вся Москва, все население вышло на улицу, сотни тысяч народа заполняли весь путь следования Государя, все как бы единым сердцем встречали Царя, взволнованные, готовые на всякие жертвы, лишь бы помочь Царю победить врага».[417] Очевидцы не могли забыть того момента, когда Царь подъезжал к Кремлю, загудели колокола на Иване Великом, а вместе с ним зазвенели все колокольни московских церквей, слившиеся со звуками государственного гимна и громкими криками «ура». Народный подъем был мощен и неподделен. К Царю шли представители всех сословий и состояний общества. Революционеры и вся леволиберальная оппозиция Царю чувствовали себя подавленными и посрамленными и несколько месяцев после начала войны находились просто в шоке.

Обращаясь к москвичам, Царь сказал:

«В час военной грозы, так внезапно и вопреки Моим намерениям надвинувшейся на миролюбивый народ мой, Я, по обычаю державных предков, ищу укрепления душевных сил в молитве у Святынь Московских. В стенах древнего Московского Кремля, в лице вашем, жители дорогой мне первопрестольной Москвы, Я приветствую весь верный Мне Русский народ повсюду и на местах, в Государственной Думе и Государственном Совете, единодушно откликнувшийся на мой призыв стать дружно всей Россией, отринуть распри на защиту родной земли и славянства. В могучем всеобщем порыве слились воедино все без различия племена и народности великой Империи Нашей и вместе со Мной никогда не забудут этих исторических дней России. Такое единение Моих чувств и мыслей со всем Моим народом дает Мне глубокое утешение и спокойную уверенность в будущем. Отсюда, из сердца Русской земли, Я шлю доблестным войскам Моим и мужественным иноземным союзникам, заодно с нами поднявшимся за попранные начала мира и правды, горячий привет.

С нами Бог».[418]

С самого начала войны по всей России была запрещена продажа водки, а все винные лавки закрыты. Первоначально это мыслилось как временный запрет на один месяц.

Во время приезда в Москву Царь окончательно утвердился в мысли о необходимости прекратить продажу водки в России раз и навсегда. К этому решению Царя подтолкнула встреча в Троице-Сергиевой Лавре со старшиной Рогачевской волости Ляминым. Поднося Царю хлеб-соль, Лямин горячо благодарил Государя от имени всех крестьян за запрещение продажи водки. При этом старшина сказал Царю, что если бы совсем была уничтожена продажа водки, то это настолько бы подняло благосостояние крестьян, что никакие дефициты в смете не были страшны. Присутствовавший при этой беседе обер-прокурор Синода Самарин отмечал, что Государь выслушал и эти слова глубоко запали ему в душу и решили участь водки.[419]

Царь повелел министру финансов Барку рассмотреть вопрос о совершенном прекращении продажи вина и уничтожении винной монополии. Министр финансов и Совет Министров высказались решительно против, убеждая Царя, что с объявлением войны казна крайне нуждается в средствах и лишиться такого значительного источника дохода, как винная монополия, — пагубно для казны.

Тогда Царь своим волевым решением издал Указ, в котором повелел прекратить продажу водки раз и навсегда, а Министерству финансов изыскать другой источник дохода.[420]

Патриотический подъем, охвативший страну в первые месяцы войны, сказался и на росте промышленного производства. Производительность труда в промышленности в первые месяцы войны, несмотря на мобилизацию части рабочих, возросла на 9…12 процентов, вполовину уменьшились прогулы.[421] Конечно, большое значение сыграло и запрещение продажи водки. Но главное было не в этом. Страна ждала решительной и скорой победы над вероломным врагом, сконцентрировав свои силы.

Глава 35

Высокая боевая готовность Русской Армии. — Союзники «убеждают» Россию изменить первоначальные военные планы. — Преждевременное наступление в Восточной Пруссии. — Русские победы в Галиции. — Неудача на германском фронте. — Союзники воюют руками русских солдат. Триумфальный въезд русского Царя во Львов. — Предательство союзников.

Начиная организованно и успешно войну, многие русские люди верили, что она продлится недолго и завершится блистательной победой русского оружия. «Будет ли война продолжительной?.. О! Конечно, нет! думалось строевому офицерству. — К Рождеству мы будем уже дома и, конечно, вернемся победителями! Надо поэтому в первых же боях проявить накопившуюся доблесть, не опоздать пролить свою кровь, стяжать право на заслуженную благодарность. Скорее и без оглядки в бой!»[422]

Для победного оптимизма русские люди имели все основания. Русская армия перед войной состояла из 37 пехотных корпусов численностью 1,3 млн. человек, т.е. приблизительно столько же, сколько имели Германия и Австро-Венгрия, вместе взятые. На случай войны предполагалось формирование еще 35 резервных пехотных дивизий. Всего же русская армия вместе с запасными и ратниками достигла 5 млн, человек, из которых 3,5 млн. человек направлялись в действующую армию. «Боевая готовность России, — отмечал перед войной начальник германского главного штаба генерал фон Мольтке, — сделала совершенно исключительные успехи и находится ныне на никогда еще не достигавшейся высоте. Следует в особенности отметить, что она некоторыми чертами превосходит боевую готовность других держав, включая Германию…» Уровень боевой подготовки солдатского и офицерского состава был очень высок. По артиллерии русская армия мало в чем уступала лучшим орудиям других армий, а по числу самолетов — занимала второе место в мире. К началу войны Русская Армия была оснащена по сравнению с армиями противников примерно равным оружием и лишь немного уступала немецкой армии в артиллерии.[423]

Конечно, были у Русской Армии и свои слабые места. В частности, мобилизованные запасы Русской Армии оказались значительно заниженными. В результате уже осенью начала сказываться нехватка винтовок, патронов и другого военного снаряжения.[424]

Не в полной мере отвечал современным задачам военно-морской флот: программа переоснащения его должна была быть выполнена только через несколько лет.

В целом же боевая мощь русской армии была огромна. Поколебать ее могли только измена или предательство. Первоначальный план развертывания Вооруженных Сил России предусматривал направление их большей части против Австро-Венгрии. Русской разведке было известно о намерении Германии начать свои наступательные действия с разгрома Франции. Наступление на Австро-Венгрию и позиционная война с Германией больше всего отвечали стратегическим интересам России. Освободив Галицию и Червонную Русь, Россия получала возможность выйти на Балканы и к Черноморским проливам. Верховное командование располагало данными, полученными русским разведчиком (русином по национальности) в австро-венгерском штабе полковником австрийской службы А. Редлем, о планах стратегического развертывания армии Австро-Венгрии против России. Знание планов противника давало русской армии неоспоримые преимущества на этом направлении.

Однако соображения, далекие от национальных интересов России, заставили пересмотреть первоначальные планы.

Немецкие войска стремительно обрушились на Северную Францию и быстро двигались к Парижу. Предвоенные рассуждения французского командования о своей высокой военной мощи оказались блефом. Французская армия трещала по швам. Французское руководство обращается к России с просьбой о немедленном наступлении на русско-германском фронте, чтобы заставить немцев снять часть сил, воевавших во Франции. Французы настаивали на русском наступлении, которое могло спасти их от большого поражения. Но для России это было просто убийственно не осуществив соответствующей подготовки, начинать наступление. Уже после войны французские генералы признавали, что не могли поверить, что Россия пойдет на этот невыгодный и опасный для нее шаг. «С русской патриотической точки зрения это было невозможно, почти преступно. С точки зрения союзной — это было возвышенно».[425] Такая возвышенность за счет Русского народа обернулась гибелью сотен тысяч солдат. Главным козырем французского (прежде всего масонского) лобби в политическом и военном руководстве России было то, что поражение Франции заставит ее заключить сепаратный мир с Германией. Однако здесь французское лобби просто блефовало. На самом деле положение французов было не столь серьезным, а просто политическое руководство Франции, возглавляемое масоном Пуанкаре, решило вести войну с Германией преимущественно, руками России.

В результате разных закулисных махинаций французского масонского лобби военное руководство России, возглавляемое великим князем Николаем Николаевичем (Царь в это время в стратегические планы не вмешивался) принимает решение наступать одновременно и против Германии, и против Австро-Венгрии.

Не дождавшись полного сосредоточения сил и подготовки всей тыловой инфраструктуры, служб связи и разведки, на территорию Восточной Пруссии наступают 1-я и 2-я русские армии. В результате первых боев 1-я армия под Гумбиненом разгромила 8-ю немецкую армию под командованием генерала Притвица и заставила ее отступить. Одновременно вторая армия также перешла в наступление. Притвиц дает распоряжение об отходе 8-й армии за Вислу. Однако германский Генштаб отменяет его. На место Притвица назначается генерал Гинденбург. Для усиления 8-й армии с Западного фронта снимаются два пехотных корпуса и кавалерийская дивизия. Русские войска, не подкрепленные в должной мере тыловой инфраструктурой, службами связи и разведки, разрезаются по частям противником. В результате 2-я русская армия была окружена и разгромлена, а 1-я сильно потрепана и вытеснена из Восточной Пруссии. Русская армия потеряла 170 тыс. человек, но зато Франция, воспользовавшись переброской немецких войск с Западного фронта на Восточный, сумела нанести немцам поражение на Марне и закрепить свой фронт. Так за счет гибели 170 тыс. русских солдат была спасена от гибели французская армия. Позднее маршал Фош признавал: «Если Франция не стерта с карты Европы, она этим прежде всего обязана России».

На Юго-Западном фронте, где подготовленность русских войск к боям находилась на должном уровне, были достигнуты огромные успехи. Сражение разгорелось между четырьмя русскими и четырьмя австровенгерскими армиями. Русские армии, располагая точными данными разведки, развернулись на 450-километровом фронте, от Ивангорода до Каменец-Подольска, имея стратегическую задачу взять «в клещи» весь район между Львовом и крепостью Перемышль и воспрепятствовать отходу противника на юг, за Днестр, и к западу, к Кракову. Третьей и восьмой армиям ставилась задача наступать на Львов и Галич, четвертой и пятой — на Перемышль и Львов. Численное превосходство в целом было на стороне австро-венгерской армии, особенно против русского правого фланга (28,5 дивизий против 16,5 дивизий русских).[426] В ходе боев русские армии выполнили свои стратегические задачи и продвинулись на 280…300 км, освободив Галицию, ее столицу — древний русский город Львов. Боевые потери австро-венгерской армии достигли 400 тыс. человек, в том числе 100 тыс. пленными. В Галиции образуется военное генерал-губернаторство во главе с графом А.А. Бобринским. В воззваниях к народам Австро-Венгрии, распространявшихся на 9 языках, говорилось, что Русская Армия несет свободу и осуществление народных желаний.

«Австро-Венгерское правительство веками сеяло между вами раздоры и вражду, ибо только на вашей розни зиждилась его власть над вами. Россия, напротив, стремится только к одному, чтобы каждый из вас мог развиваться и благоденствовать, храня драгоценное достояние отцов — язык и веру, и объединенный с родными братьями, жить в мире и согласии с соседями, уважая их самобытность».[427]

Русские победы в Галиции разрушили планы германского агрессора, рассчитывавшего на оборону Восточного фронта силами Австро-Венгрии. Они способствовали присоединению колеблющейся Италии к Антанте, сохранению нейтралитета прогермански настроенных Болгарии и Румынии, а также стимулировали победные наступления в Сербии.

Уже в конце 1914-го — начале 1915 года Россия могла выполнить свои исторические задачи, наголову разбив Австро-Венгрию и полностью вывести ее из войны. Однако союзники настаивают на осуществлении операций против Германии. Под их нажимом русское командование принимает решение о подготовке наступления в глубь Германии. В спешном порядке производится масштабная перегруппировка войск. На австрийском фронте оставляются две армии. Но еще до окончания перегруппировки русских войск противник, разгадав замыслы русской Ставки, начинает наступление по обоим берегам Вислы в направлении Ивангорода и Варшавы, которые оказываются под угрозой захвата. Мужественное сопротивление русских войск разрушило первоначальные планы противника. Совершив перегруппировку, Русская Армия переходит в наступление и отбрасывает германцев на исходные позиции. Спешное наступление в это время диктовалось не столько военными интересами России, сколько настоятельными просьбами союзников, терпевших серьезные поражения во Фландрии. Натиск русских войск на Восточном фронте и на этот раз спас Францию. Только за один ноябрь немцы сняли с Западного фронта и перекинули на Восточный семь пехотных и одну кавалерийскую дивизии, в результате чего немецкое наступление во Фландрии остановилось.

В этих тяжелых условиях после больших потерь и в позднее время года русская Ставка, возглавляемая великим князем Николаем Николаевичем, по настоянию союзников предпринимает еще одну, по сути дела, губительную для Русской Армии попытку вторжения в Германию. Операция, которая получила название Лодзинской, не принесла больших успехов русскому оружию, а только еще больше измотала войска. Но ее результатом стало улучшение положения союзников.

Союзники видели в России источник пушечного мяса, во многих отношениях по-прежнему занимая двуличную, антирусскую позицию, которая еще раз ярко проявилась в отношениях с Турцией. Русское правительство не желало ввязываться в войну с Турцией и прилагало все усилия, чтобы удержать ее от выступления на стороне австро-венгерского блока, предлагая выгодные для нее условия мира. Однако союзники этих условий не поддержали, специально провоцируя нападение Турции на Россию. Провокационный антирусский характер также носила акция Франции и Англии в отношении двух мощных германских крейсеров. В начале войны эти корабли находились в Средиземном море и могли быть легко уничтожены военно-морскими силами союзников, однако они их беспрепятственно пропустили в Дарданеллы, тем самым усилив позиции турецких прогерманских кругов, подтолкнув их на военные действия против России.

16 октября Турция вероломно нападает на Россию, связывая ее силы на южном направлении. А Франция и Англия решают свои агрессивные задачи захвата колониальных владений. Франция стремится к закреплению за собой Сирии и Киликии, Англия с конца 1914 года вообще все свои главные силы бросила на захват территорий в восточной части Средиземноморья, в Египте, Аравии, Месопотамии и Ираке.

В начале 1915 года русское военное командование снова под влиянием союзников готовит новую Восточно-Прусскую операцию в целях нанесения главного удара на Берлин. Причем эта операция подготавливается параллельно с приготовлением к наступлению на Юго-Западном фронте. Сил, чтобы одновременно обеспечить решающий перевес на обоих направлениях, у Русской Армии нет. Тем не менее и в этот раз великий князь Николай Николаевич, подстегиваемый союзниками, принимает опасное решение о наступлении. Германское командование, предупредив русские войска, двумя армиями наносит контрудар по 10-й русской армии, которая отступает под огромным численным перевесом противника. Лишь усилиями трех русских армий немцев удается вытеснить в Восточную Пруссию.

Успешным оказалось наступление на Юго-Западном фронте. Хотя бои шли в тяжелых зимних условиях, 8-я русская армия под руководством генерала Брусилова преодолела Карпаты и вступила на территорию Венгрии. 9 марта русские войска освободили древний русский город Перемышль, открыв себе прямой путь на Карпаты. Было захвачено 120 тыс. пленных (среди них 9 генералов и 2600 офицеров) и 900 орудий.[428] Начались приготовления к наступлению во фланг и тыл Южной и 3-й австро-венгерским армиям, империя Габсбургов зашаталась. Русские войска в Галиции показали чудеса храбрости, многие солдаты были воодушевлены чувством того, что Отечество возвращает свои исторические земли. В начале апреля всего одна рота русских воинов уложила в бою насмерть около 600 австрийских солдат.[429]

В апреле русский Царь с триумфом проехал через всю Галицию. Воодушевление было всеобщее. Многие солдаты осознавали историческое значение освобождения коренных русских земель Червонной Руси. Царя встречали с ликованием. Очевидцы вспоминают, что при объезде Государем войск его автомобиль, двигавшийся по песчаному берегу Днестра, несколько раз завязал в песке. И тотчас по знаку великого князя сотни солдат бросались к автомобилю, помогая ему выбраться. Причем делали они это с таким воодушевлением, что очевидцам казалось, что они поднимут и понесут машину. Государь все время говорил им: «Тише, тише, не попадите под колеса, осторожнее». «Ничего,» — раздавалось в ответ, причем многие солдаты взбирались даже на автомобиль, ловили руку Государя, целовали ее.[430]

После посещения Галиции Царь отправился в южные губернии, побывал в Одессе, а в середине апреля прибыл в Николаев, где посетил еще не до конца построенный дредноут «Императрица Мария». Как и всюду, его встречали с ликованием и теплотой. Руководство и рабочие Русского завода, на котором строился дредноут, приняли его хлебом-солью, а затем с обращением к Государю выступили несколько человек, и среди них рабочий Белый, который сказал: «Рабочие завода уверены, что труды их не пропадут даром и Россия увидит на Святой Софии в Константинополе православный крест вместо мусульманского полумесяца».[431] Царь был растроган, он подарил Белому часы и, обращаясь к рабочим, сказал, что рад видеть работу «русских людей из русского материала для родного флота». Характерно, что, принимая часы, Белый поцеловал руку Царя. Увидя это, директор шепнул одному из очевидцев: «Вот как люди меняются, в 1905 году это был самый ярый агитатор».

Действительно, военные события и первые победы сплотили русских людей, заставили многих из них пересмотреть свои взгляды.

Блистательные победы русского оружия в Галиции не были подкреплены действиями союзников, которые продолжали решать свои собственные задачи, рассматривая Россию прежде всего как фактор изматывания германской армии, настаивая на наступлении в направлении Берлина, по-прежнему не оказывая никакой реальной помощи русской армии ни людьми, ни вооружением. Такая позиция союзников позволила противнику осуществить массовую переброску своих дивизий с Западного на Восточный фронт. Причем со стороны союзников, имевших численный перевес над германской армией в 35 дивизий, не было сделано ни одной попытки остановить переброску вражеских войск на русский фронт. 19 апреля германская армия, обеспечив себе огромный перевес в живой силе и вооружении, осуществляет прорыв фронта и развивает наступление, вытеснив русских из большей части Галиции. Наступление осуществляется при постоянном увеличении числа войск, прибывавших с Западного фронта, где союзники устроили себе передышку. И даже в этих тяжелых условиях союзники настаивали на удержании любой ценой выгодного плацдарма для наступления в глубь Германии, что привело к огромным и бессмысленным потерям русских войск, а тем временем сами продолжали решать собственные дела по захвату колониальных владений.

В результате, по сути дела, предательства союзников русские войска были вытеснены из большей части Галиции, из Польши, части Прибалтики и Белоруссии. В боях с противником, обладавшим огромным преимуществом в живой силе и вооружении, Русская Армия была обескровлена. С начала войны потери составили 3,5 млн. человек убитыми, ранеными и пленными, в том числе 300 тыс. было убито, 1,5 млн. попали в плен. К осени 1915 года кадровая армия России была почти полностью выведена из строя, погибло 45 тыс. офицеров. Практически полностью уничтожены гвардейские полки. Сильно стала сказываться нехватка в вооружении и снаряжении.

Тем не менее к октябрю 1915 года фронт стабилизировался, силы германской армии были серьезно подорваны, так же как и русская, она лишилась большей части своего кадрового состава, возникли серьезные трудности с вооружением и снаряжением. В упорных боях с начала войны Германия и Австрия потеряли на русском фронте 3 млн. человек. Зато союзники России предоставили себе почти полутора годовую передышку — именно такой срок не было активных действий на Западном фронте. Союзники делали войну чужими руками.

Осенью 1915 года у многих русских людей не было никаких сомнений в близости победы над врагом. С особым подъемом по всей стране шли молебны. Высокое религиозное чувство русских соединялось с чувством горячей любви к Родине.

Как вспоминает очевидец тех дней князь Е.Н. Трубецкой:

«…У нас совершались всенародные моления о победоносном окончании войны. Под влиянием тревоги, охватившей нашу деревню, приток молящихся был исключительно велик и настроение их было необычайно приподнятое. В Калужской губернии, где я в то время находился, ходили среди крестьян слухи, будто сам Тихон преподобный — наиболее чтимый местный святой, ушел из своей раки и беженцем странствует по русской земле. И вот я помню, как в то время на моих глазах целая церковь, переполненная молящимися, хором пела Богородичный молебен. При словах „не имамы иные помощи, не имамы иные надежды“ многие плакали. Вся толпа разом рушилась к ногам Богоматери. Мне никогда не приходилось ощущать в многолюдных молитвенных собраниях той напряженной силы чувства, которая вкладывалась тогда в эти слова. Все эти крестьяне, которые видели беженцев и сами помышляли о возможности нищеты, холодной смерти и об ужасе зимнего бегства, несомненно, так и чувствовали, что без заступления Владычицы не миновать им гибели».

Глава 36

Земгор. — Военно-промышленные комитеты. — Их масонское руководство. — Военно-масонская ложа. — Клеветническая кампания против правительства. — Масоны против Мясоедова и Сухомлинова.

В ходе военных действий русская армия столкнулась с большими трудностями в снабжении войск вооружением и снаряжением. Кроме заниженных мобилизационных планов и низких норм снабжения вооружением и боеприпасами, большую роль в создании этих трудностей сыграли и так называемые общественные организации, взявшие на себя часть функций по снабжению армии, но на деле плохо справлявшиеся с ними. К таким «общественным организациям» принадлежали Земгор и военно-промышленные комитеты, ставшие центрами масонской антиправительственной конспирации, источником самых беззастенчивых политических интриг, злоупотреблений и махинаций. Земгор возглавлял масон князь Г.Е. Львов (его правой рукой был масон В.В. Вырубов), Центральный военно-промышленный комитет — масоны А.И. Гучков и А.И. Коновалов, Московский военно-промышленный комитет — масон П.П. Рябушинский.

Земгору предшествовал Всероссийский земский союз помощи больным и раненым воинам, который был создан на съезде уполномоченных губернских земств и утвержден Царем в августе 1914 года как «вспомогательное учреждение для военно-санитарного ведомства вне действующей армии».

Однако вслед за организацией лазаретов, санитарных поездов и передовых врачебно-питательных отрядов деятельность Союза стала распространяться и на действующую армию. Военные власти привлекают Союз к выполнению самых разнообразных заданий. Одно за другим возникают новые предприятия. Союз занимается устройством «этапов» с врачебными и питательными пунктами, банями и прачечными. Союз организовывает питание свыше 300 тыс. рабочих, занятых строительством военных объектов. Возникает огромное хозяйство с эпидемическими, прививочными, банными, дезинфекционными отрядами и пунктами, бактериологическими лабораториями, множество разных складов со своим транспортом, мастерскими, гаражами.

Земский союз вскоре получил право снабжать армию сначала только теплыми вещами и палатками, а позднее и предметами боевого снаряжения.[432] Дело снабжения армии становится по своей сути главной функцией Земского союза, для осуществления которой он объединяется со Всероссийским союзом городов, создав организационный монстр Земгор, возглавляемый тем же масоном Г.Е. Львовым. В сентябре 1915 года возникает Главный комитет по снабжению армии Всероссийских Земского и Городских союзов, а на местах — областные, губернские, уездные и городские комитеты.

Главный комитет получил в свои руки большую власть, так как оперировал огромными финансовыми средствами, принадлежащими не общественным организациям, а государству. Он принимал и распределял заказы военного ведомства на вооружение, снаряжение и питание армии. Все средства для своей деятельности Комитет получал из казны и распределял их между местными комитетами. На государственный счет Земгор усиливал свое влияние в предпринимательской и рабочей среде, осуществляя выполнение военных заказов по своему усмотрению, совершал сделки и договоры на крупные суммы и продолжительные сроки, приобретая имущество и содержа многочисленные штаты служащих.

Передача больших государственных средств в руки Земгора и ВПК, с самого начала настроенных революционно, была большой ошибкой правительства, ибо на государственные средства существовали организации, которые во многом уже не считались с правительством и вели работу по своему усмотрению, часто даже не координируя ее с государственными учреждениями. В рамках Земгора тысячи чиновников имевших даже особую форму и именовавшихся в просторечье земгусарами (были это чаще всего лица, уклонявшиеся от военной службы).

Либерально-масонские круги всеми способами беззастенчиво и бесстыдно рекламировали деятельность Земгора. Главное, они пытались внушить мысль, что все дело снабжения армии осуществляет «общественность», а правительство ничего не делает, а только мешает. «Эту громадную работу, — утверждал московский городской голова масон Челноков в марте 1916 года, — Союз должен был принять на себя, потому что с первых же моментов войны правительство оказалось совершенно несостоятельным. Ничего не подготовив само, оно, тем не менее, на каждом шагу проявляло вредную деятельность, мешая работе общественных организаций». Афишируя свою деятельность, функционеры Земгора и ВПК представляли дело так, как будто она вся осуществлялась на средства «общественности». Однако это была беззастенчивая ложь. Своих средств «общественность» почти не давала, существуя исключительно на средства правительства.

Для деятельности Земгора и Центрального военно-промышленного комитета весьма характерен следующий факт: в августе 1915 года на фронте появились в большом количестве артиллерийские снаряды в ящиках с бодрящей надписью: «Снарядов не жалеть — Центральный военно-промышленный комитет». Но скромно умалчивалось, что хотя ящики и изготовлены этим комитетом, но самые снаряды произведены на казенных заводах.[433]

Говоря о руководителе Земгора Г.Е. Львове, царский министр А.В. Кривошеий с иронией писал, что он «фактически чуть ли не председателем какого-то особого правительства делается. На фронте только о нем и говорят: он спаситель положения, он снабжает армию, кормит голодных, лечит больных, устраивает парикмахерские для солдат словом, является каким-то вездесущим Мюр и Мерелизом».[434] Так не вполне заслуженно создавался положительный имидж Г.Е. Львова.

Уже после революции многие деятели Земгора и ВПК признавались, сколько недостатков и неразберихи было в этих организациях. Один из них — князь С.Е. Трубецкой отмечал неудовлетворительность работы Земгора, способного быть подсобной организацией, но не справлявшегося с глобальными задачами обслуживания армии, которые он на себя взвалил, упорно оттесняя от них государственные организации как «полностью неспособные». Да, государственные организации, считал Трубецкой, оказались не на высоте тех труднейших задач, которые перед ними стояли. Но степень их неспособности, безусловно, преувеличивалась «самовлюбленной общественностью». Работа государственных органов в атмосфере недоброжелательной критики и недоверия значительно затруднялась.

«Неверно, что общественные организации во время войны будто бы „выдержали государственный экзамен“… Методы работы, годные для подсобных организаций, часто неподходящи для государственных органов. Этого наша общественность упорно не хотела понять».[435]

Опыт войны подсказывал, что требовалось усиление всех функций государственной власти, огосударствление и даже милитаризация многих функций обслуживания и снабжения армии. Однако на попытки усиления государства «общественность» отвечала воем обвинений в превышении власти. На обоснованные попытки государственных органов взять контроль над расходованием общественными организациями казенных средств неслись обвинения в травле общественности, а часто просто покрывались откровенные злоупотребления и махинации.

Руководитель Земгора, будущий глава Временного правительства, масон князь Г.Е. Львов был человек довольно посредственный и никак не годился для организации больших государственных дел. Хорошо его знавший по общественной работе князь С.Е. Трубецкой отмечал его довольно примитивный ум и поверхностную культуру. «На самые высокие посты он определенно и совершенно не годился. Его „ловкость“ и умение пускать людям „пыль в глаза“ позволяли ему, однако, подняться выше нормального для него уровня. При этом князь Львов проявлял совершенно не аристократическую и даже противоаристократическую цепкость в достижении новой должности и в удержании ее в своих руках».[436] Будучи очень прижимистым и скупым в личных денежных делах, он был чрезвычайно расточителен, когда дело касалось государственной казны. На должности руководителя Земгора он прославился чудовищным мотовством, заявляя: «Когда дело идет об армии, затраты роли не имеют», нерационально расходуя выделенные ему средства, которые зачастую становились объектом наживы для его окружения.

Под стать Львову и многие другие высшие руководители Земгора. Во главе Комитета Земгора Северо-Западного фронта стоял В.В. Вырубов, тоже масон, дальний родственник князя Г.Е. Львова, большой его любимец и друг Керенского. «Как организатор Вырубов был того же типа, что и князь Львов, но недостатки Львова были у Вырубова как бы под увеличительным стеклом. Об этих недостатках Вырубова не раз говорил сам князь Львов. Казенными и общественными деньгами Вырубов буквально бросался, эта сторона вопроса его совершенно не интересовала, и он даже как бы кокетничал своим презрением к вопросу о стоимости того или другого предприятия».[437] «Главное начать дело, — учил Вырубов своих сотрудников, — что-нибудь там напутаешь — это не важно!» Если дело удавалось, то его заслуга приписывалась Земгору и его руководителям, если нет — объяснялось происками правительства. «Бесконтрольное швыряние денег и покупки не считаясь ни с какими ценами, писал С.Е. Трубецкой, — создавали большие искушения для иных слабых душ. С другой стороны, подрядчики, чуя возможность огромной наживы, искушали взятками некоторых работников закупочного аппарата». Трубецкой говорит о злоупотреблениях очень мягко, а на самом деле взяточничество и махинации расцвели в Земгоре пышным цветом.

Следует отметить, что между Земгором и Центральным военно-промышленным комитетом отношения были совсем не безоблачные. Между этими организациями шла нескончаемая борьба за получение государственных денег, выделяемых этим общественным организациям для обеспечения нужд фронта. Были периоды, когда Земгор отказывался работать вместе с военно-промышленными комитетами,[438] а отношения между Львовым, Гучковым и Рябушинским были очень прохладными, а порой просто враждебными. Каждый боролся за первое место, за жирный кусок государственных средств и выгодных заказов. Остроту борьбы не могло даже ослабить «бюро» для распределения заказов, куда вошли представители этих общественных организаций.

В годы войны активизировала свою деятельность Военная ложа, созданная не позднее 1909 года в Петербурге и возглавляемая руководителем думского комитета по военным делам А.И. Гучковым. Образцом ее были французские военные ложи, деятельность которых стала широко известна по скандалу с «фишами», так называли карточки-досье на офицеров французской армии. Досье составлялись масонскими ложами в армии и передавались «братьям», служащим в военном министерстве, где с их подачи военное руководство на основании этих «фиш» решало судьбу офицеров. Скандал показал, какой сетью доносов, наушничанья, низких интриг была опутана французская армия. Оказалось, что еще в начале 1903 года масон капитан Паснье организовал масонскую организацию «Военная солидарность», которая поставила своей целью работать на «демократизацию» армии. Членам ассоциации вменялось в обязанность следить за своими товарищами по службе, не принадлежащими к масонству и пользующимися у последних репутацией реакционеров, и о всех их действиях доносить специальному бюро при «Великом Востоке Франции», которое собирало и классифицировало эти доносы. Масоны заносили в карточки все данные об офицерах и давали им оценки: «клерикал», «бешеный клерикал», «реакционер», «посылает своих детей к монахам», «сопровождает свою жену к обедне» и прочие «преступления» с точки зрения масона. Вот подобную же организацию создал и возглавил А.И. Гучков. В нее вошел целый ряд видных военачальников русской армии, с которыми Гучков имел непосредственное общение во время его работы в думском военном комитете. В Военной ложе состояли военный министр Поливанов, начальник Генштаба России Алексеев, представители высшего генералитета — генералы Рузский, Гурко, Крымов, Кузьмин-Караваев, Теплов, адмирал Вердеревский и офицерства — Самарин, Головин, Полковников, Маниковский и целый ряд других видных военных.

Вполне естественно, что многие военные решения, в которых участвовали члены этой масонской ложи, принимались с учетом некоей коллективной тайной директивы и почти всегда в пользу союзников, а значит, в ущерб национальным интересам России.

Поддержка союзников вовсе не означала, что российские масоны во всем подчинялись только Уставу «братства». Во время войны была установлена близкая связь некоторых масонов с германской разведкой, отражавшая их редкую моральную нечистоплотность.

Так, известный масон кадет князь Бебутов всю войну провел в Германии и только в августе 1916 года вернулся в Россию, и тогда выяснилось, что он был германским агентом,[439] а также участвовал в разных темных махинациях. Русская военная разведка установила, что Бебутов

«по приглашению евреев стоял во главе общества вспомоществования русским подданным, оставшимся в Германии после объявления войны. Занимаясь этим делом, князь Бебутов вместе с германским евреем Каном и русским евреем Вязненским допустил ряд злоупотреблений, както: несправедливое распределение пособий, выдача их только евреям, расход благотворительных денег на кутеж и т.п.».[440]

Масон социал-демократ Н.Д. Соколов дружил с видным ленинцем и платным агентом немецкой разведки М.Ю. Козловским,[441] уличенным в передаче «грязных денег» Ленину.

Чтобы отвлечь внимание от подлинных виновников поражения русской армии, либерально-масонское подполье использует испытанный прием — клеветническую кампанию против правительства, пытаясь полностью переложить вину на него.

Вины правительства в поражении не было. В предвоенные годы оно сделало все возможное для строительства государственной обороны. Другой вопрос, что слишком мало прошло времени с японской войны и первой антирусской революции, оставивших кровавые рубцы на теле Отечества. Россия обеспечивала себя почти всем необходимым для обороны. Помощь союзников в вооружении была незначительна. Не вина русского правительства, что оно за столь короткий срок после великих потрясений по объективным условиям просто не успело создать такой же запас вооружений, как Германия, заранее готовившаяся к большой войне чуть ли не со всем миром. Снарядный, патронный голод в русской армии, о котором так много писала либерально-масонская и левая пресса, возник не сразу, а в результате жестоких многомесячных боев, когда Русская Армия фактически воевала и за себя, и за союзников, ухитрившихся избегать активных боевых действий в течение полутора лет с конца 1914-го по февраль 1916 года. Если бы союзники сами попали в аналогичную ситуацию, результат был бы такой же.

Кампания против правительства началась издалека — с фабрикации дела против полковника Мясоедова, конечной целью которой была дискредитация военного министра Сухомлинова, находившегося с полковником в приятельских отношениях. Главной действующей фигурой здесь стал специалист по подобным делам масон А.И. Гучков. Первый конфликт Гучкова с полковником Мясоедовым произошел еще до войны, когда глава военной масонской ложи клеветнически обвинил Мясоедова в шпионаже, вызван был за это на дуэль и вынужден извиниться за свою клевету. Полковник Мясоедов состоял одним из руководителей военной службы по борьбе с революционным движением в армии и по некоторым данным столкнулся с подрывной работой Гучкова на ниве масонской Военной ложи. Кампания, которая была развязана либерально-масонской печатью против полковника, свидетельствовала, что он задел чьи-то серьезные интересы. В результате скандала и дуэли Мясоедов был отстранен от должности, а сама служба почему-то упразднена. Возможно, это и нужно было масонским конспираторам.

Второе действие по делу Мясоедова произошло в начале 1915 года, когда по навету некоего «германского агента» (хотя непонятно, и был ли он вообще?) полковник был арестован по обвинению в шпионаже и через две недели спешно казнен. В центре фальсификации стояли все тот же Гучков и еще один масон — В.Ф. Джунковский, заместитель (товарищ) министра внутренних дел, шеф жандармского корпуса, начальник гражданской контрразведки. Именно у Джунковского дело было сфабриковано, а затем передано военным властям Северо-Западного фронта для «исполнения». Лица, близко знакомые с делом, отмечали, что в нем не приводилось ни одного факта, ни одного случая передачи сведений и даже ни одной конкретной даты, и все оно производило «впечатление подтасовки», «грубой подделки».[442] Подоплека событий стала ясна сразу же после казни Мясоедова, когда по России стали намеренно распространяться слухи о связи Мясоедова с военным министром Сухомлиновым, якобы тоже причастным к измене. В интриге против Сухомлинова активно участвовал великий князь Николай Николаевич, стремившийся сделать из военного министра козла отпущения за свои стратегические ошибки и преступное потворство домогательствам союзников. Против Сухомлинова ведется кампания безосновательных обвинений в предательстве, измене, шпионаже, взяточничестве. В ходе следствия ни одно из обвинений не подтвердилось, но в июне 1915 года военный министр был смещен с должности, а позднее посажен в крепость. Имя Сухомлинова стало нарицательным в антиправительственной пропаганде.

Антиправительственный, антицарский характер носила также новая клеветническая кампания против Распутина, так называемое дело о кутеже в ресторане «Яр» в Москве. Якобы во время этого кутежа «безобразно пьяный» Распутин заявлял о своей интимной близости с Царицей. Как выяснилось при расследовании, дело было сфабриковано по указанию масона В.Ф. Джунковского, причем очень грубо (исполнители даже не потрудились, чтобы подобрать лжесвидетелей), и опиралось на письменное показание подчиненного Джунковскому московского полицейского начальника, сделанное через месяц после тех событий, в которых якобы участвовал Распутин. Либерально-масонское подполье придавало этой кампании большое значение для дискредитации Царя. Репортажи об этом липовом деле печатались чуть ли не во всех газетах с добавлением разных гнусных подробностей. Получив результаты расследования, Царь немедленно снял Джунковского со всех высоких должностей. Однако он не мог изгладить из общественного сознания грязных слухов о его семье, организованно распускаемых масонским подпольем.

Глава 37

Подрывная работа вражеских спецслужб. — Бесы на службе Германии. — Большевики-шпионы. — Польские сепаратисты. — Украинские самостийники. — Предатели-«сечевики». — Прогерманские симпатии евреев.

Уже в конце 1914 года Германия и Австро-Венгрия попали в тяжелое положение. Рассчитывая на быструю победоносную войну, они жестоко просчитались. Стали остро проявляться трудности в снабжении. Свои заводы не успевали за растущими требованиями фронта. И здесь на помощь германскому милитаризму пришли Соединенные Штаты, разместившие на американских предприятиях огромные военные заказы для Германии. Однако это потребовало больших финансовых затрат, которые были обеспечены за счет сокращения импорта продуктов питания. Нарастал продовольственный кризис, уже в январе 1915 года в Германии были введены карточки на хлеб.

Не сумев победить в молниеносной войне и испытывая огромные трудности, австро-германские власти резко активизируют деятельность своих спецслужб для ведения подрывной работы, главным образом против России. В этой работе использовались все возможные методы и приемы: от прямых диверсий до создания разветвленной сети немецких агентов на базе антирусских революционных и националистических движений для идеологического подрыва морального духа населения и армии России.

Уже в октябре 1914 года русская разведка в Стокгольме сообщает, что «при германском посольстве образован центр, руководящий организацией немецкого шпионажа в России, причем особенно интенсивно производится командирование в наши пределы агентов не только для собирания сведений политического и военного характера, но также и для устройства забастовок и беспорядков на наших заводах, фабриках и других предприятиях, занятых срочными работами для нужд нашей армии или имеющих существенное государственное значение. Кроме того, стало известным, что немцами командированы в Баку для устройства нефтяных пожаров и взрывов агенты».[443] В донесениях разведки сообщалось, что «немецкие агенты вербуют в Швеции шпионов среди приезжающих из Германии русских евреев, и многие русские евреи, съездив на короткий срок в Россию, возвращаются в Швецию, по выполнении, видимо, данного им поручения, для получения нового».[444] Во всяком случае, разведка устанавливает точно посещения рядом российских граждан германского посольства.

Германское правительство открыто рассчитывает на помощь российских революционеров в борьбе против России. Для усиления позиций германской армии, считают высокопоставленные лица этой страны, «необходимо организовать смуты в России. Народное восстание в России, которое будет вызвано политическими агентами, должно быть тщательно подготовлено с помощью материальных средств»,[445] и этот план Германия проводит в жизнь. Русская разведка, сумевшая проникнуть в центральное Берлинское бюро по высшему руководству шпионажем в России, сообщает, что Бюро имеет своей задачей, с одной стороны, заниматься вербовкой людей, могущих взять на себя обязанности вызвать в России революционное движение во всех недовольных классах населения, а с другой — производить взрывы фабрик и заводов и технических сооружений, которые обслуживают Русскую Армию. Уже в начале 1915 года германские шпионы предпринимают попытки взрывов железнодорожных сооружений и вагонов со снарядами, в частности покушение на взрыв тоннелей на Кругобайкальской железной дороге.

20 апреля 1915 года немецкие спецслужбы организовали взрыв на Охтенском заводе взрывчатых веществ. Сила взрыва была такова, что его слышали на несколько десятков километров кругом. Завод был полностью уничтожен, убито и ранено сотни человек, а 43 человека пропали без вести, в том числе и все возможные свидетели.[446] Одновременно немецкие агенты готовили взрывы у царского дворца и у квартиры министра иностранных дел. По мнению германской разведки, эти взрывы должны были способствовать панике в России.[447]

Во время войны немцами распространялось большое количество провокационных прокламаций к русским солдатам. Так, в одной из них призывалось от имени Царя, якобы отстраненного от власти, отказываться повиноваться генералам и обращать оружие против законных властей; в другой — от имени русских пленных говорилось о том, как им хорошо в немецком плену, и приглашалось сдаваться в плен, чтобы спасти свою жизнь; в третьей, опять же от имени Царя, призывалось прекратить кровопролитие и бороться за мир.

Прокламации на фронте разбрасывались ночью с аэропланов, а внутрь России посылались по почте из Швеции, где сосредоточилось гнездо немецкого шпионажа.[448]

Однако самым главным орудием германской и австрийской разведки стали антирусские идеологические диверсии, кадры для которых черпались преимущественно среди большевиков и националистов. Мы уже отмечали, что работа в этом направлении началась еще до войны, а уже в ее первые месяцы руководимые германскими агентами изменники усердно отрабатывают свои деньги.

Сразу же после начала первой мировой войны большевики на своем совещании выносят резолюцию «Задачи революционной социал-демократии в европейской войне», где открыто выступили с позиции государственной измены — за «поражение царской монархии и ее войск». Резолюция эта была принята на территории Австро-Венгрии, где в то время находился Ленин.

Члены социал-демократической фракции Государственной Думы в полном своем составе по инструкции Ленина отказались вотировать военные кредиты, осудив политику России как империалистическую. Более того, эти депутаты, пользуясь своим депутатским положением, ездили по России и призывали на рабочих собраниях осудить войну, как будто она была развязана Россией, а не Германией. Деятельность их в военное время носила откровенно преступный, изменнический характер. В октябре 1914 года правительство получило сведения о предполагаемом созыве тайной конференции представителей социал-демократических организаций для обсуждения мероприятий, направленных к разрушению Русской государственности, организации восстаний и бунтов. 4 ноября 1914 года полиция схватила участников этого тайного совещания с поличным. Среди них — пять социал-демократических членов Государственной Думы: Петровский, Бадаев, Муранов, Самойлов и Шагов, а также антирусский журналист Каменев (Л.Б. Розенфельд). Все они были осуждены гласным судом, лишены прав и сосланы на поселение.[449] Это совещание среди прочего приняло воззвание к студентам, призывавшее их к измене Родине и новой антирусской революции: «Великие идеи панславизма и освобождения народов из-под власти Германии и Австрии и покорение их под власть русской нагайки явно мерзостны и гнусны… Организуйте массы, подготавливайте их к революции. Время не терпит. Близок день. Вспомните, что было после русско-японской войны». В проекте первой прокламации, написанной Лениным вслед за объявлением войны, содержались прямые призывы к солдатам истребить весь офицерский корпус Русской Армии.[450]

Зимой 1914-1915 годов российские социал-демократы вкупе со своими зарубежными «соратниками» определяют позицию в отношении войны. Они категорически отметают лозунг о защите Отечества и призывают к поражению России в войне и развязыванию гражданской бойни. Газета «Социал-демократ» (Женева) от 29 марта 1915 года приводит резолюцию конференции заграничных секций РСДРП, состоявшейся в Швейцарии. В ней прямо говорится, что превращение современной «империалистической» войны в войну гражданскую есть единственно правильный лозунг. Революционные бесы цинично заявляют:

«В каждой стране борьба со своим правительством, ведущим империалистическую войну, не должна останавливаться перед возможностью в результате революционной агитации поражения этой страны. Поражение правительственной армии ослабляет данное правительство, способствует освобождению порабощенных им народностей и облегчает гражданскую войну против правящих классов. В применении к России это положение особенно верно. Победа России влечет за собой усиление мировой реакции, усиление реакции внутри страны и сопровождается полным порабощением народов в уже захваченных областях. В силу этого поражение России при всех условиях представляется наименьшим злом».[451]

Эту разработанную германскими спецслужбами предательскую идею большевики-ленинцы усердно развивают.

Русская разведка за рубежом приносит все новые и новые факты участия социал-демократов в подрывной работе против России. Так, летом 1915 года поступают данные, что известный немецкий социалист Ф. Шейдеман сообщил редактору издающейся в Нью-Йорке еврейской социал-демократической газеты «Форвертс» Абраму Когану, что «пропаганда среди русских пленных ведется успешно».[452]

Осенью 1915 года от Ленина в Петроградский Комитет РСДРП пересылается обращение некоего «Интернационального бюро социалистической молодежи», существующего на немецкие деньги, призывающего организовывать восстания и смуты. В обращении призывалось «поддерживать малейшие попытки к возобновлению революционной борьбы пролетариата». «Пробил час выступления. Вторая зимняя кампания приведет народ во всех воюющих странах к смуте и восстанию, и это нужно использовать в сознательных революционных целях».[453] Хотя призывы были обращены вроде бы ко всем воюющим сторонам, распространялись они только в России или среди российских граждан. Так, той же осенью Л. Троцкий и лидер эсеров В. М. Чернов совершают объезд швейцарских городов, где устраивают среди русских граждан собеседования, агитируя их за прекращение войны в духе планов германского штаба[454] в формулировках Ленина.

Центром германофильского движения российских революционеров в Париже стала ежедневная газета «Наше слово», ведущую роль в которой играли Троцкий и Коллонтай. Газета эта, по данным русской разведки, существовала на германские и австрийские деньги, получаемые через соратника Ленина еврея Раковского, являвшегося платным австрийским агентом.[455] В Цюрихе и в Женеве российские социал-демократы образовали группы «Друзей “Нашего слова”». Именно из этих «друзей» германская разведка подбирала свои кадры для подрывной работы в России.[456]

Департамент полиции с самого начала войны знал, что «возглавляемое Лениным пораженческое течение инспирировалось австрийским правительством в целях достижения успеха в войне с Россией».[457] Однако русская полиция после злонамеренной ликвидации масоном В.Ф. Джунковским самого ценного ее агента в окружении Ленина, Малиновского, знала уже далеко не все. Слишком поздно она узнала о роли германского шпионского центра против России, руководимого пламенным революционером Парвусом. Во время войны Парвус хотя и считался российским подданным, но свободно разъезжал по Германии, посещая и другие страны германской ориентации. В Софии он выступил на большом митинге, где, по рассказу Плеханова, доказывал, что в интересах цивилизации и революции желательно, чтобы Германия победила Россию.[458] Как ярый русофоб, Парвус утверждал, что торжество социализма в России может быть достигнуто только в результате победы Германии, так как только она является носительницей высокой культуры и только она высоко развита в экономическом отношении.[459] Парвус организует на немецкие деньги социалистический журнал «Колокол», в котором ведет активную работу по превращению социалистов в агентов австро-германских спецслужб. Особая ставка делается на националистическое еврейство. В своем журнале он, в частности, утверждает, что «Европа разделена между народами несправедливо. У одних слишком много земли, а у других мало. Я рекомендую эту проблему вниманию тех израелитов, которые исходным пунктом своих политических соображений делают интернационализм».[460] Таким образом, Парвус дает установку еврейским националистам вести борьбу против России, «несправедливо имеющей много земли», за счет которой могут быть решены многие проблемы еврейского национализма.

В период войны большевики-ленинцы находились как бы под покровительством германских спецслужб. С самого начала они были особенно предупредительны и любезны с Лениным и его сторонниками. В начале войны Ленин и Зиновьев случайно арестовываются как российские граждане на территории Австро-Венгрии и немедленно освобождаются по распоряжению австрийского министра внутренних дел. Российские большевики, оказавшиеся на австрийской или германской территории, немедленно отпускались, когда устанавливалась их принадлежность к ленинской партии. Например, Н. Бухарин, арестованный в Тироле австрийской полицией, был сразу же освобожден, когда отрекомендовал себя сторонником Ленина.[461]

Деятельность шпионского центра Парвуса осуществлялась также в Турции, где он собирал силы армянских и грузинских националистов и революционеров, призывая их к борьбе за отделение от России. Провокаторская деятельность Парвуса в Турции стала известна многим социалистам после ряда разоблачительных статей бывшего депутата Государственной Думы социалиста Алексинского. В результате в мае 1915 года Парвус покидает Константинополь и приезжает в Цюрих, остановившись в первоклассном отеле и записавшись под именем д-ра Гельфанда. Слухи о приезде Парвуса в Цюрих быстро распространились среди русских революционеров в Швейцарии. «Пошли разговоры о том, что у Парвуса на руках находится огромная сумма денег, что потом быстро подтвердилось». Некая госпожа Громан («интернационалистка» — прежде работала в петроградской социал-демократической организации под кличкой «Волна»), состоявшая членом цюрихской антирусской группы содействия «Нашему слову», руководимому Л.Д. Троцким, рассказывала всем, что получила от Парвуса 10 тыс. франков, принимал деньги и еще целый ряд других «интернационалистов». Как рассказывает Алексинский, потом пошли по Цюриху слухи, что Парвус остановился в Цюрихе проездом в Копенгаген, что он намерен там посвятить свое время научной работе о войне, имея в виду сконцентрировать в своих руках всю выходящую на нашей планете социалистическую литературу о войне. Сообщалось, что для данной грандиозной затеи Парвус организует в Цюрихе группу литераторов, которую он намерен забрать с собой в Копенгаген. По Цюриху ходили имена лиц, к которым обращался Парвус, и имена лиц, уже согласившихся ехать с ним. Среди них Громан, А.Г. Зурабов (организатор группы содействия «Нашему слову», бывший депутат II Государственной Думы) с женой, Перазич («интернационалист» и «нашесловец»), Г.И. Чудновский (сотрудник ленинской прессы и «Нашего слова»).[462] Кстати, Чудновский опубликовал в «Нашем слове» две статьи, в которых «доказывал», что России нечего бояться немецкого владычества, ибо, завоевав Россию, немецкий капитал сам позаботится о ее экономическом благополучии.[463] Все социалисты, сотрудничавшие с германским агентом Парвусом, прекрасно понимали, откуда у него большие деньги для содержания группы литераторов. Тот же Чудновский цинично признавался одному из своих товарищей: «Да, нехорошо, что я еду с Парвусом. И если бы я был с именем, например, если бы я был Мартовым, я бы не поехал. Но я обыкновенный, простой человек, и еду».[464]

Парвус подбирал сотрудников среди себе подобных врагов России, способных на любое преступление против законной Российской власти. Например, Громан еще до приезда Парвуса в Цюрих была связана с одним грязным предприятием германских спецслужб, организованным на немецкие деньги для устройства «революции» в Эстонском крае.[465]

В период войны с немцами российские граждане, сотрудники Парвуса — Зурабов, Перазич, Громан, — свободно передвигались по Германии.[466]

5…8 сентября 1915 года в Циммервальде (близ Берна) собралась «интернациональная социалистическая конференция», на которой присутствовали в большинстве своем никем не уполномоченные представители разных социалистических партий из Голландии, Швейцарии, Швеции, Норвегии и России, занимавшие прогерманскую ориентацию. Достаточно сказать, что Россию на ней «представляли» Ленин, Троцкий, Мартов, Чернов, Аксельрод, Бобров; Польшу — немецкий шпион Ганецкий; Румынию — австрийский шпион X. Раковский. Все эти представители» объявили себя выразителями воли трудящихся всего мира и призвали их бороться любой ценой против войны. Однако «бороться за мир» они стали только в странах антигерманской ориентации, а по-настоящему — лишь в России. С декабря 1915 года выходит антирусский журнал «Летопись» под редакцией М. Горького, пронизанный духом измены Родине.

Параллельно Циммервальдскому в сентябре 1915 года в Женеве состоялось совещание деятелей РСДРП и партии социалистов-революционеров, стоявших на позиции участия в. обороне страны и отвергавших пораженческие лозунги циммервальдцев.

Однако позиция этих «оборонцев» была довольно сомнительной. Соглашаясь с необходимостью защищать свою страну от внешнего врага, эти революционеры считали возможным продолжать и даже усиливать борьбу с правительством. В документах совещания, в частности, говорилось: «Освобождение России от внутреннего врага (старого порядка и его защитников), достигаемое в процессе ее самообороны от иностранного нашествия, — такова великая цель, которой безусловно должны быть подчинены все частные задачи и все второстепенные соображения.

В интересах достижения этой цели революционная демократия ни в коем случае не должна пренебрегать усилиями тех общественных элементов, которые находятся в оппозиции или могут стать в оппозицию к нашему старому порядку и которые могли бы быть так или иначе полезными при решении указанной задачи. Наше стремление к победе над внешним врагом должно быть дополнено стремлением к изолированию внутреннего врага, т.е. всех сторонников царизма».[467] Таким образом, призывая к защите страны, социалисты-оборонцы, тем не менее, продолжали борьбу с правительством, которое было организатором этой обороны. В этом противоречии крылся антинародный, антирусский характер социалистического движения в России.

Социалисты-оборонцы издают еженедельную газету «Призыв», в редакцию которой вошли, в частности, Г.В. Плеханов, Г.А. Алексинский, Н. Бунаков и масон Н.Д. Авксентьев.

В первые месяцы войны германские власти создают при Генштабе комитет по «освобождению» народов России. Этот комитет выпускал массу листовок, адресованных «украинцам», полякам, евреям, которых германские власти хотели противопоставить остальной России.

Чтобы вызвать беспорядки в России, особенно в приближенных к фронту малороссийских губерниях, австрийские и немецкие власти через свою агентуру создают и поддерживают разные «социалистические» и «революционные» организации. Одной из первых таких организаций становится «Союз освобождения Украины», который в самом деле боролся, конечно, не за «освобождение» Малороссии, а за присоединение ее к Австрии.

Видная роль в антирусской работе Австро-Венгрии принадлежала так называемой униатской церкви, большая часть «епископов» которой были платными агентами австрийских спецслужб и всячески стремились оторвать земли, населенные малороссами, от Матери-России. Униатский митрополит А. Щептицкий, подобострастный прислужник папы римского и австро-венгерских властей, выступает за отрыв Малороссии от России, за превращение малороссийских губерний в австро-немецкую колонию. В секретной записке от 15 августа 1914 года он предлагал австро-венгерской монархии «решительно отделить от России» малороссийские губернии, назначить гетмана из числа австрийских офицеров, ввести австрийское законодательство, «отделить украинскую церковь по возможности основательно от российской».[468]

Как только началась первая мировая война, антирусские деятели в Галиции создали «Большой Украинский Совет», составленный из представителей разных австро-германских партий антирусской направленности. Совет этот основал отделение «Союз освобождения Украины» под руководством австрийского агента Скоропись-Иолтуховского,[469] который начал свою деятельность во Львове, но после занятия его русскими войсками перенес ее в Вену. Союз финансировался австрийскими властями и не имел никакой самостоятельности, выполняя антирусские поручения австро-германских властей. Он выпускал прокламации на разных языках и украинскую газету на немецком языке. Фактически Союз этот состоял из нескольких эмигрантов, уроженцев Малороссии. Один из них — Микола Троцкий, агент венской политической полиции. Среди его соратников было несколько лиц, исключенных из украинской рабочей социал-демократической партии.[470]

Главная деятельность «Союза освобождения Украины» протекала в Швейцарии, где сосредоточивалось преобладающее число русских политических эмигрантов и где деятели Союза за немецкие и австрийские деньги находили агентов для антирусской работы. Союз предлагал, в частности, Кавказской группе социалистов в Женеве, «воспользоваться настоящей всемирной войной для освобождения угнетенных наций России. Посредник Союза обещал группе все нужные материальные средства и отметил, что Союз действует под покровительством одной из воюющих держав (Австрия) и получает от нее денежные субсидии, потому что поражение России и ее союзников — в интересах этой державы». Агент Союза, некий Любарский-Письменный, обращается к русским писателям, живущим в Швейцарии, писать за деньги брошюры и прокламации против России.[471]

«Союз освобождения Украины» создал две партии: одна учреждена в Вене под именем «Украинский союз социал-революционной партии», другая — в Константинополе под маркой «Социал-демократической украинской партии». Последняя даже имела типографию в Константинополе. Среди изданий этой типографии выделялись прокламации и брошюры небезызвестного германского агента Парвуса. В этих прокламациях, напечатанных по-русски и по-украински, восхвалялся кайзер и русских социалистов приглашали изменить Родине.[472]

Киевлянин Ян Урзынь-Замараев издавал печатный орган «Украинские колосья». Этот предатель работал в тесном контакте с неким Наперальским, польским депутатом германского парламента, за немецкие деньги издающим целый ряд германофильских органов на польском языке в районах, оккупированных немецкой армией. Замараев, по данным русской разведки, получил через Наперальского деньги для захвата в свои руки польской газеты «Киевский ежедневник» для придачи ей германофильского направления. Замараев был одним из главных германских агентов, осуществлявших активную антирусскую кампанию в Киеве и южнорусских землях.

Антирусская деятельность украинцев-самостийников опиралась на студенческие «громады» и украинские клубы Киева, Одессы, Харькова и Петрограда и осуществлялась через агентов и доверенных лиц униатского митрополита Щептицкого и профессора Львовского университета М. С. Грушевского,[473] также получавших деньги от германской и австрийской разведок.

Среди российских военнопленных немецкие и австрийские агенты вели особую работу по выявлению жителей малороссийских губерней, сосредоточивая их в отдельных лагерях, где им создавались лучшие условия жизни. Немецкая и австрийская администрация образует организацию, которую называют «Сечевою». Кто отказывался в нее вступать, того всячески притесняли, посылая на тяжелые работы.

Свидетели рассказывали, что всем записавшимся в «сечевики» жилось свободнее и лучше, чем другим военнопленным. Им была передана лавочка, они стали распределять между собой получаемые продукты, завели свою кухню, обучались военному строю, гимнастике, были у них и свои «офицеры». Получили они «жовто-блакитный» флаг и особую «казачью» форму — «широкие штаны с красными лампасами, желтая рубашка, тужурка синяя с оборками сзади, папаха, суживающаяся кверху с прилепленной на ней трехзубой кокардой». Правда, в этой одежде они ходили только по праздникам и во время парадов. За свою службу Германии они получили право помогать германским солдатам нести охрану российских военнопленных[474] т.е. были обыкновенные предатели, вроде будущих фашистских полицаев.

Позднее из этих предателей немцы организовали 1-и украинский полк имени Тараса Шевченко. Выдали изменникам австрийское обмундирование с двумя зелеными шнурами на головном уборе с кокардой на правой стороне (австрийская кепи) с буквами У. З. С. (Украинская Запорожская Сечь), петлицы желто-синие, поставили на полный паек и содержание в 15 марок. Солдаты-изменники использовались немцами исключительно на грязной шпионской работе, передаче в русские окопы прокламаций, воззваний и газет украинского направления.[475]

Особая работа по подготовке изменников проводилась в лагерях для военнопленных во Фрейштадте в Австрии и Раштадте в Германии, где сосредоточилось около 7 тыс. пленных малороссов, которых систематически обрабатывали активисты «Союза освобождения Украины», состоявшие на службе в австрийской и германской разведках. Путем одурачивания и подкупа «самостийники» внушали малороссам идею «освобождения Украины от русского ига». Проводилась мысль об отторжении Украины от России и создании отдельного Украинского Королевства под протекторатом Германии, которое займет правый берег Днепра и даст «свободу» Украине. Военнопленных, принимавших эту идею, освобождали из лагеря, снабжали деньгами и переправляли в Россию для ведения агитации в «самостийном духе».[476] а также диверсионной работы в тылу российских войск.

В целом «самостийническое» движение формировалось германскими и австрийскими спецслужбами из подонков Русского народа, разных авантюристов, проходимцев, жуликов и просто уголовников, бежавших от судебной ответственности в России.

Так, недоучившийся студент Киевского университета, сотрудник нескольких украинских газет во Львове М. Зализняк организовал линовую «Украинскую социалистическую революционную партию» и якобы от имени всех революционных партий Украины вступает в переговоры с австрийским правительством и обещает ему «восстания и революцию» в России, а также оказание шпионской помощи военным властям Австрии. М.Зализняк сулит австрийскому правительству, что «он будет направлять все революционное движение в России, передавать австрийские деньги русским и украинским революционным организациям, объединит все революционные партии России в помощь Австрии, пошлет в Россию пропагандистов и агитаторов — одним словом, подготовит с помощью австрийских денег вооруженное восстание и рабочую революцию в России».[477] Как писал депутат II Государственной Думы Г.А. Алексинский, Микола Зализняк собрал в Вене вокруг себя и австрийских денег десяток пьяниц и мошенников из Галиции и Буковины, которые охотно согласились играть приятную роль революционеров на жалованье правительства. Аферисты направляли в австрийские и турецкие газеты фантастические известия о возмущениях, восстаниях, забастовках и политических процессах в Малороссии, утверждая, что скоро вся она вспыхнет революционным пожаром.

В Польше, находившейся под немецкой оккупацией, захватчики с помощью своих спецслужб сколачивают «движение за отделение от России» и создание «независимого» польского государства под протекторатом Великой Германии. Одновременно немцы создают в Варшаве липовую «польскую» партию, которая от имени польского народа отказывается от польских земель в Пруссии. Польша должна стать как бы одним из немецких княжеств, с собственным королем, но избранным из германской династии.

Антирусские настроения распространяются главным образом среди польской интеллигенции и в слоях профессиональных политиков, простые же поляки редко придерживались таких настроений и были ближе к России, чем к Германии.[478]

В Кракове немцы сколачивают польский «Верховный национальный комитет», который включил в себя представителей всех польских политических партий. Одной из главных целей этого комитета была выработка националистической политики по указке немцев, а также поиски изменников — добровольцев в состав Галицийских польских легионов.[479]

В первые месяцы войны германский шпионаж рядом с линией фронта приобрел угрожающие размеры. Русские разведслужбы установили, что немцы рекрутируют своих шпионов прежде всего среди местечкового еврейства Галиции и в прилегающих к фронту русских областях. В этих условиях вместо активной борьбы против действительных шпионов военные русские власти осуществляют совершенно неоправданную меру по выселению всего еврейского населения из прифронтовой полосы. Эвакуация производилась под угрозой смертной казни в 24 часа, но самое ошибочное — во внутренние губернии России. Около полумиллиона эвакуированных евреев, заполнивших собой многие большие русские города, стали там источником кадров для подрывной антирусской работы.

Используя антирусские настроения евреев, германские спецслужбы выпускают листовки, призывая их к восстанию против законной Русской власти. «Евреи России, вставайте, к оружию! — говорилось в одной из них — Помогайте прогнать москалей из Польши, Литвы, Белоруссии, Волыни, Подолии! Свобода грядет из Европы».

Глава 38

Царь принимает на себя верховное командование. — Русские победы в 1916 году. — Решающая роль России в поражении Германского блока. — Агрессор просит мира.

Регулярные поездки Государя в действующую армию сильнее убеждают его в том, что с руководством войсками дело обстоит неблагополучно. Предоставив великому князю Николаю Николаевичу верховное командование, он не считал возможным связывать ему руки в выработке стратегии. Однако летом 1915 года положение на фронте приобретает угрожающий характер. Ошибочная стратегия войны, заставлявшая русские войска погибать из-за эгоистической позиции союзников, становится губительной для России. Сам Николай Николаевич не был склонен признать свои ошибки, а стремился переложить вину за них на других, в частности на военного министра Сухомлинова и даже на самого Царя. Более того, в первой половине 1915 года Ставка Верховного главнокомандующего становится центром интриг против Царя. Верховный главнокомандующий Николай Николаевич, по-видимому, не оставивший еще мысли о Галицийском или Польском престоле, через голову Царя вызывает министров, требуя их отчета, пытается диктовать Царю новые назначения высших должностных лиц. Откровенно враждебную позицию великий князь занимает в отношении Г. Распутина, причем в борьбе с ним применяются самые грязные и подлые методы (клевета, провокация, шантаж).

Чтобы спасти положение, Царь решается взять всю ответственность на себя и 23 августа 1915 года принимает верховное командование, а великий князь Николай Николаевич отправляется наместником на Кавказ. С ним уезжает начальник штаба Янушкевич.

Первый приказ Государя по Армии и Флоту был таков:

«Сего числа, Я принял на Себя предводительствование всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, находящимися на театре военных действий.

С твердой верою в Милость Божию и с непоколебимою уверенностью в конечной победе будем исполнять Наш святой долг защиты Родины до конца и не посрамим земли Русской.

Николай».[480]

Принимая на себя верховное командование, Царь не сомневался в конечной победе. Попытки отговорить его от принятия этого решения со стороны большинства министров наталкивались на его твердую уверенность. Он понимал, что успех покроет все трудности и посрамит всех врагов, а Россия станет всесильной.[481]

Новая Ставка размещается в Могилеве. Отсюда ведется управление страной, сюда приезжают министры на доклады, здесь собирается Совет Министров.

Перед отъездом в Ставку 22 августа Царь открывает Особые совещания — новые совещательные органы, состоявшие из выборных от обеих палат и от общественных организаций, под председательством министров, ответственных за тот или иной участок государственной работы. Цель Особых совещаний — обсуждать вопросы, связанные с ведением войны. Этим шагом Царь стремился привлечь к делу защиты Отечества самые широкие круги общественности, надеялся, что они проявят такой же патриотизм, как и он сам. Однако, как показали дальнейшие события, дружной работы в этих совещаниях не получилось из-за откровенно враждебной позиции многих общественных деятелей, пытавшихся их использовать для подрыва царской власти.[482]

К моменту принятия командования Царем старое кадровое офицерство, воспитанное в традициях патриотизма и жертвенного служения Родине, «вследствие значительной убыли в боях стало лишь небольшим процентом по сравнению с новым офицерством, призванным под знамена во время войны и прошедшим иную школу в смысле критического отношения к традиционным представлениям о государственном устройстве и порядке». Командный состав этого нового офицерства был пронизан штатским духом в самом худшем смысле слова, отражая в большей степени интересы интеллигенции, лишенной национального сознания, считавшей армию неким чуждым механизмом подавления народной воли, орудием деспотии.

Первые месяцы Государю пришлось работать с военным министром Поливановым, назначенным на этот пост по рекомендации великого князя Николая Николаевича. Министр этот был масон, входил в Военную ложу и состоял в близких отношениях с А.И. Гучковым.[483] Свои истинные убеждения Поливанов скрывал под маской преданности Царю, вместе с тем принимая участие во всех интригах и заговорах против него. Но, может быть, самой главной ошибкой Государя стало назначение начальником штаба Ставки генерала М.В. Алексеева, входившего, как и Поливанов, в масонскую Военную ложу.

С приходом Государя в Ставку Восточный фронт был разделен на три фронта: Северный прикрывал Петроград, Западный — Москву, Юго-Западный — Киев. Кроме того, существовал еще Кавказский фронт. После изучения военного положения, учитывая возможности снабжения, новое руководство Ставки принимает решение о подготовке решительного наступления только в марте 1917 года, направив все силы удара против австро-венгерской армии. Такое решение позволяло русским войскам перевести дух после изматывающих боев 1915 года, произвести все необходимые приготовления, накопить запасы вооружения и боеприпасов.

Однако деятельность союзников заставляет снова изменить русские планы. Еще осенью 1915 года в Россию приезжает известный французский политик Поль Дюмер, а за ним в январе еще два представителя французского правительства, А. Тома и Р. Вивиани, — все трое масоны, которые и по официальным, и по масонским каналам начинают воздействовать на русское командование, убеждая его продолжить борьбу, как тогда говорили, «до последней капли крови русского солдата». Дюмер добивается от русского правительства согласия на отправку во Францию русских солдат в обмен на вооружение, рассчитывая получить 300 тыс. человек. Государь был решительным противником такого обмена. Тем не менее масонское окружение убеждает его, и он дает согласие на формирование одной бригады в 10 тыс. человек, а позднее и еще трех небольших бригад, воевавших на Салоникском и Западном фронтах, ставших примером истинной солдатской доблести для французской армии.

Кроме того, союзники буквально выпрашивали у России поставки продовольствия в больших масштабах. В 1916 году, отрывая от себя, Россия предоставила Франции и Англии партию пшеницы в 15 млн. пудов. Более того, пшеница передана по себестоимости в убыток себе. Тем не менее Франция направила в Россию двух высокопоставленных масонов — Р. Вивиани и А. Тома, которые добились значительной скидки, за что руководитель Министерства земледелия Г.В. Глинка получил от французского правительства орден Почетного легиона.[484]

Угроза разгрома у Вердена французской армии, не сумевшей, несмотря на полутора годовую передышку, удержать фронт, ставит в тяжелое положение и Русскую Армию. Почти без подготовки, в неблагоприятных погодных условиях марта русскими войсками проводится операция по спасению союзников. Наступление осуществлялось левым флангом Северного фронта и правым Западного, силами 5-й, 1-й и 2-й армий в направлении на Ковно. Напряженные бои развернулись в районе Двинска. Однако вскоре эта операция, стоившая Русской Армии 78 тыс. человек, была отменена. Тем не менее положение французов улучшилось, так как германское командование было вынуждено собрать к месту русского прорыва около шести корпусов.

Следующее наступление Русской Армии предпринимается также по просьбе союзников. В начале мая австрийцы разгромили итальянскую армию в Трентино. Союзники требуют от рурской Ставки спасти положение: с личным посланием к Царю обращается итальянский король. 22 мая русские войска Юго-Западного фронта под командованием генерала Брусилова опрокинули сопротивление противника в районе Луцка, продвинувшись вперед на 80…120 км. Для преодоления хорошо укрепленных позиций противника Брусилов использовал новаторские методы боя. Австрийская армия потерпела сокрушительное поражение. Потери противника составили свыше миллиона убитыми и ранеными и 400 тыс. пленными (потери Русской Армии были в три раза меньше). Русское наступление оттянуло 11 германских дивизий из Франции и 6 австро-венгерских дивизий из Италии. Под влиянием успеха русской армии на стороне Антанты в войну вступила и Румыния. Ее войска были очень слабы. Поэтому возникший скоро Румынский фронт удерживался силами русской армии, оттянув на себя около 50 дивизий противника.[485]

На Кавказском фронте Русская Армия достигла тоже больших успехов. В феврале — июле 1916 года она овладела Эрзерумом, Трапезундом, Эрзинджаном и углубилась на территорию Турции на 250…300 км. В Персии казачий корпус Баратова занял район Керманшаха и двинулся в Мосульском направлении навстречу английским войскам в Ираке. Однако англичане, опасаясь усиления позиций России в этом регионе, отказались от совместных действий с русскими, и успех Баратова не был закреплен.

Русская Армия сыграла решающую роль в борьбе против германского блока. Практически каждое наступление немцев на Западном фронте завершалось поражением франко-английских войск, показавших низкую боеспособность, и только вмешательство России каждый раз спасало союзников от окончательного разгрома. Общая протяженность русских фронтов от Балтийского до Черного морей и дальше (включая Кавказский фронт) достигала свыше 2000 км. В боях с агрессором русская армия вывела из строя убитыми, ранеными и пленными около 2 млн. германцев, около 3 млн. австро-венгров и несколько сот тысяч турок. Эти огромные потери подорвали силы врага, сделав его почти неспособным к дальнейшей активной борьбе.

В упорных боях Русская Армия освободила от австрийской оккупации огромные территории исторически русских земель на Волыни, в Галиции и Буковине (30 тыс. кв. верст). На Кавказе глубоко проникла в пределы Турции на Анатолийское плоскогорье.

За годы войны боевая мощь Русской Армии резко возросла прежде всего за счет увеличения военного производства. Производство ружей увеличилось в 2 раза, пулеметов — в 6 раз, легких орудий — в 9 раз, тяжелых орудий — в 4 раза, орудийных снарядов — в 16 раз. Построено множество специальных железных дорог для переброски войск, сооружена Мурманская железная дорога длиной более тысячи километров.

Опубликованные недавно документы Департамента иностранных дел Германии свидетельствуют, что стремление заключить мир появилось у немецкого руководства еще в конце 1914 года. Департамент иностранных дел предлагает германскому императору «вбить клин между нашими врагами и как можно скорее добиться сепаратного мира с тем или иным противником».[486]

В конце 1915 года русский министр Царского Двора Фредерике получил от министра прусского Двора Эйленбурга письмо по почте (видимо, его бросили немецкие агенты), в котором высказывались пожелания о прекращении войны. Эйленбург представлял свое письмо как частную инициативу и предлагал до официальных переговоров выяснить условия, на которых мог бы быть заключен мир.

Фредерике отнес письмо Царю, а тот передал его через генерала Мосолова министру иностранных дел Сазонову. Как полагал последний, письмо это, несомненно, инспирировано Вильгельмом. Каждому знающему Двор Вильгельма ясно, что никто из его приближенных не решился бы на такой шаг без его ведома. Письмо явно говорило, что Германия заинтересована в скорейшем мире. Министр иностранных дел приготовил ответ от Фредерикса Эйленбургу в том смысле, что переговоры о мире допустимы только сообща между всеми союзниками. Поэтому если желания Германии искренни, то ей следует обратиться с теми же предложениями и к союзникам. Государь, прочтя проект ответа Эйленбургу, сказал, что лучше и этого не писать: «А то они прицепятся и еще будут писать», и письмо было оставлено без ответа.[487]

Впрочем, немцы предпринимали попытки заключить мир с Россией и еще раз, через М.А. Васильчикову, которую война застала в Австрии и она оказалась на положении интернированной. Ее выпустили, предложив посредничество в деле заключения мира. По приглашению из Берлина Васильчикова ездила туда, виделась там с Яговым и приехала в Петроград с запиской для передачи Царю. Записка эта — анонимка, написанная рукой Васильчиковой под диктовку, — содержала изложение взгляда германского правительства о необходимости для России вернуться к старым традициям дружбы с Германией, указывала, что англичане, навязавшие России эту войну, предадут нас, и заканчивалась угрозой, что если мы не пойдем навстречу дружеским советам, то узнаем всю тяжесть немецкой руки.[488]

Известен также случай поиска немцами путей заключения мира через зарубежную делегацию Государственной Думы, возглавляемую будущим министром внутренних дел Протопоповым. Произошло это в Стокгольме на конспиративной встрече, где по совпадению (или нет?) жил известный московский интриган, кадет князь Д.О. Бебутов.[489] Непосредственными участниками встречи кроме Протопопова и графа Олсуфьева были Ф. Варбург, О. Ашберг, Поллак (Поляк), Гуревич (общество «Мазут» в Польше).

Главную роль во встрече играл Фриц М. Варбург, 37 лет, «консультант по продовольственным делам» при германском консульстве в Стокгольме. Варбург был самым молодым из династии мировых банкиров (банк основан в Германии в 1798 году), известных всему миру по их крупным финансовым операциям. Его старшие братья, Феликс и Поль, переехали в 1890 году в Америку, где заняли крупное положение в банковском доме «Кюнь и Лоб» (Феликс был женат на дочери Лоба, а Поль — на дочери Якова Шиффа, главы «Кюнь и Лоб»; был вице-президентом Вашингтонского Федерального Резервного Управления во время воины).[490]

Другим важным лицом на этой встрече был «крупный (шведский) банкир еврей О. Ашберг».[491]

В феврале 1916 года японский посол в Петрограде имел свидание с германским посланником в Швеции Люциусом, который просил «о содействии правительства Японии к заключению мира». Эта «записка» немедленно была передана Сазонову японским послом.[492]

В конце ноября 1916 года германское правительство выпустило ноту, в которой, по сути дела, выступало с предложением мира. В декабрьском приказе по армии русский Царь отклонил это предложение, заявив, что время для заключения мира еще не наступило, так как «достижение Россией созданных войной задач, обладание Царьградом и проливами, равно как и создание свободной Польши из всех трех ее ныне разрозненных областей, еще не обеспечены».[493] Россия, ввергнутая в войну агрессивными устремлениями Германии и Австро-Венгрии, понесла огромные жертвы в навязанных ей сражениях, получила священное право освободить исторические русские земли и водрузить православный крест на Святой Софии в Царьграде.[494] К началу 1917 года русская армия представляла грозную силу, хорошо обеспеченную вооружением и боеприпасами. Она была готова к решительному весеннему наступлению на врага. Боевой дух армии был достаточно высок. В ноябре 1916 года Царь посетил Народный дом в Петрограде, где собрались 20 тыс. Георгиевских кавалеров. Встреча была очень теплой. Царь раздавал подарки, тысячи глаз русских героев смотрели на него с преданностью, восхищением и обожанием.

В 1916 году, когда победоносный исход войны для России, казалось, был предрешен, в Святейшем Синоде обсуждался вопрос о том, кому будет принадлежать Константинополь, и если он войдет в состав Российской Империи, то что делать со Вселенским Патриархом, которого мудрено было бы подчинить Святейшему Синоду, а вместе с тем «нескладно и сделать верховным главой Русской Церкви». Высказывалось мнение, что следует оставить ему титул экзарха Константинопольского с подчинением Святейшему Синоду, как это произошло с грузинским католикосом в свое время.

Со своим проектом решения этого вопроса выступил архиепископ Антоний (Храповицкий). Он считал, что задачей России в этом регионе является не только освобождение Константинополя, но и Гроба Господня, Голгофы, Вифлеема, Дамаска, Бейрута и вообще всех православных епархий. Архиепископ Антоний считал, что России следует восстановить Византийскую Империю, объединив Грецию с Константинополем (Царьградом) под мирской властью Самодержца-грека и под духовной властью Вселенского греческого Патриарха. Россия должна была овладеть широкой лентой земли от Южного Кавказа до Дамаска и Яффы, а также Сирией и Палестиной, открыв для себя берег Средиземного моря и соединив его с Кавказом железными дорогами. Архиепископ Антоний предлагал организовать переселение русских крестьян и ремесленников в Сирию и Палестину, «очищая для них и пустыни и магометанские поселения, которые, впрочем, и сами начнут быстро пустеть под русским владением».

«Если это будет сделано, — считал он, — то не пройдет и десяти лет, как вся Палестина и Сирия обратятся во Владимирскую или Харьковскую губернию. Народ наш так и ринется поселяться в страну, где жил наш Спаситель, Его пречистая Матерь, Апостолы, пророки и мученики. Там будет уже место для чисто русской культуры, для русской речи, для русской торговли и промышленности, в частности, две последние отрасли обильною лавою польются по Волге и Каспию через Кавказ к Средиземному морю и обратно. Пустынная местность вновь процветет, как земля, текущая „медом и млеком“, а всякий русский христианин сочтет долгом раз в своей жизни отправиться на поклонение Живоносному Гробу; даже наши баре и барыни забудут о Карлсбадах и Парижах и будут знать Иерусалим, Вифлеем, Назарет. Вот тогда со всею силою проснется русское самосознание; наука и поэзия возвестят миру о чувствах и молитвах русской души и исполнятся чаяния последних Рюриковичей и первых Романовых о том, что Московскому Царству суждено быть Третьим Римом, а четвертому Риму не бывать».[495]

«Кругом измена и трусость и обман»

Глава 39

Движущие силы второй антирусской революции. — Мировая закулиса. — Российское масонство. — Социалистические и националистические круги. — 100 миллионов на революцию.

Движущими силами второй антирусской революции стали мировое масонство, российское либерально-масонское подполье, а также социалистические и националистические (прежде всего еврейские) круги, активно действовавшие во время войны на деньги германских и австрийских спецслужб, а также международных антирусских центров.

Мировое масонство придавало революции тонус, освящало своим авторитетом, а когда нужно — выделяло и деньги. Войском этой революции стали члены социалистических и националистических партий, подпитанных немецкими деньгами. Но ее действительным, хотя и негласным, штабом и мозговым центром было либерально-масонское подполье, ставившее своей целью свержение существующего государственного строя и разложение Православной Церкви. В своем кругу российские масоны это и не скрывали, рассматривая масонскую организацию как «центр собирания революционных (читай — подрывных антирусских) сил». В 1915-1916 годах в масонских ложах готовились доклады на тему «О роли масонства в революционной борьбе». Секретарь Верховного Совета российских масонов А.Я. Гальперн рассматривал эту тайную организацию как центр согласования действия разных политических партий в борьбе за свержение царской власти.[496]

Мировое масонство, прежде всего, беспокоило начавшееся резкое усиление России в результате ее решающей роли в победе над германским блоком. К тому времени Россия располагала огромным военным и экономическим потенциалом, значительно превышающим возможности союзников. Победное окончание войны, которое, совершенно очевидно, предполагалось к лету 1917 года, означало, что Россия приобретала особую роль как в Европе, так и в мире вообще. По результатам войны ей должны были отойти исторические русские земли, принадлежавшие до этого Австро-Венгрии, она устанавливала свой контроль над Балканами и Румынией. Германия теряла польские земли, которые объединялись с Царством Польским в единое независимое государство под скипетром русского Царя, и, наконец, русским становились Константинополь и проливы — стратегический пункт влияния на Ближний Восток и на Средиземноморье. Такое усиление России не устраивало ее союзников. Сильная справедливая Россия становилась тормозом для колониальной политики Англии в Азии, и прежде всего на Ближнем Востоке. Франция же относила Балканы к своей сфере влияния, кроме того, у нее были и свои интересы на Ближнем Востоке и в Азии.

Вообще, ни Франция, ни Англия не хотели допустить Россию к переустройству мира на справедливых началах. В книге исследователя французского масонства С. Ютена рассказывается о масонском конгрессе во время войны, на который «Россия либо не послала делегатов, либо, что вернее, не была приглашена». Там обсуждалось будущее, связанное с концом войны, победой Франции и переустройством мира: были подняты вопросы об Эльзасе и Лотарингии, Истрии, Триесте, Восточной Адриатике, Шлезвиг-Гольштейне, Польше, Армении и колониальных землях Германии. «Совершенно ясно, — отмечает С. Ютен, что никакой роли в переустройстве мира союзники при этом России не предназначали».[497]

Отмечая роль союзников России в революции, генерал Людендорф писал: «Царь был свергнут революцией, которую фаворитизировала Антанта. Причины поддержки Антантой революции не ясны. Судя по всему, Антанта ожидала, что революция принесет ей какие-то преимущества».[498] Так же считали и многие другие германские военачальники, видевшие в Февральской революции руку англичан, действовавших через Думу и отдельных лиц. Генерал Спиридович в своей книге указывал на нежелание англичан допустить Россию к захвату Константинополя и Дарданелл. Британское правительство было уверено, что любой новый режим будет более податлив в этом вопросе.[499] Незадолго до февраля 1917 года в Петроград прибыла одна из важнейших персон мирового масонства — банкир лорд Мильнер, великий надзиратель Великой масонской ложи Англии. О тайной миссии этого высокопоставленного масона ирландский представитель в британском парламенте заявил: «Наши лидеры… послали лорда Мильнера в Петроград, чтобы подготовить эту революцию, которая уничтожила Самодержавие в стране-союзнице».[500]

На стороне подрывных сил было и правительство Франции. Это явно следовало из беседы русского масона Коновалова с французским министром, тоже масоном, Тома. Французский министр выразил свое сочувствие силам, которые представлял Коновалов, заявив, что французское правительство в целом только теперь начинает надлежащим образом понимать, к какой пропасти русское правительство ведет и Россию, и все дело союзников.[501]

Послы Англии и Франции в Петрограде Д. Бьюкенен и М. Палеолог морально поддерживали руководителей заговора против Царя. А.И. Гучков позже признавал, что от представителей союзников было получено согласие на высылку Царя из России.

Подрывная работа деятелей, готовивших свержение Царя, довольно активно поощрялась и поддерживалась западными державами, нередко даже демонстративно. Милюков после возмутительной антигосударственной речи в Думе, где он, по сути дела, призывал к свержению Царя, был приглашен английским послом Бьюкененом на обед, доставлен на личном автомобиле посла в посольство, где в честь него устроили банкет. Московский городской голова масон Челноков, также прославившийся своими антиправительственными выступлениями, получил высший государственный орден Георгия-Михаила. Высшие государственные награды Англии получил также отстраненный от должности министр иностранных дел Сазонов. Известный своими выпадами против Царя и резкими антигосударственными выпадами, масон-публицист А. Амфитеатров находился под покровительством итальянского посла, который спас его от высылки за антигосударственную деятельность.[502]

Весной 1916 года Милюков посетил Англию, где завязал более близкие отношения с английскими политическими деятелями и заручился их поддержкой в борьбе с законным русским правительством. В этой поездке он хлопочет об объединении представителей парламентариев стран Антанты в единую наднациональную организацию, своего рода международный парламент, который своим авторитетом поддержал бы борьбу российского либерально-масонского подполья против русского правительства.[503]

В 1916 году активизируются международные финансовые центры мировой закулисы, которые, как в 1904-1905 годах, открывают широкое финансирование подрывных антирусских сил. Прежде всего снова всплывают имена Якова Шиффа, а также его родственников и компаньонов Варбургов, бывших, по-видимому, координирующим и передаточным звеном в сложном механизме мировых антирусских организаций.

К 1917 году масонство представляло собой самую значительную политическую силу, главным отрядом которой были 28 лож масонского ордена «Великий Восток Франции», объединявших большую часть влиятельных государственных деятелей России.[504]

Масонские ложи действовали практически во всех крупных городах России — в Петрограде, Москве, Киеве, Риге, Самаре, Саратове, Екатеринбурге, Кутаиси, Тифлисе, Одессе, Минске, Витебске, Вильне.

Но главное состояло не в географическом охвате, а в проникновении представителей масонства во все жизненно важные государственные, политические и общественные центры страны. Произошел процесс, который сами масоны называли «обволакиванием власти людьми, сочувствующими масонству».

Масонами стали великие князья Николай Михайлович и Александр Михайлович, постоянно сотрудничали с масонами великие князья Николай Николаевич и Дмитрий Павлович. Масоном был генерал Мосолов, начальник канцелярии министра Царского Двора.

Среди царских министров и их заместителей насчитывалось по крайней мере восемь членов масонских лож — Поливанов (военный министр), Наумов (министр земледелия), Кутлер и Барк (Министерство финансов), Джунковский и князь Урусов (Министерство внутренних дел), Федоров (Министерство торговли и промышленности).

В Государственной Думе действовало более 40 масонов, образовалась даже специальная Думская ложа, возглавляемая Ефремовым. Глава Верховного Совета российских масонов Н.В. Некрасов был заместителем председателя Государственной Думы.

В Государственном Совете сидели масоны Гучков, Ковалевский, Меллер-Закомельский, Гурко и Поливанов.

Измена проникла в военное и дипломатическое ведомства, крупные посты в которых занимали члены масонских лож.

Во главе городской администрации Москвы почти бессменно стояли масоны — городские головы Н.И. Гучков (брат А.И. Гучкова), Астров, Челноков.

Масонство проникло и в предпринимательскую среду в лице Рябушинского и Коновалова.

Под контролем масонских лож находилась большая часть средств массовой информации и издательств (в частности, газеты «Россия», «Утро России», «Биржевые ведомости», «Русские ведомости», «Голос Москвы»). Существовала даже Литературная ложа, включившая масонов-писателей — Амфитеатрова, Вас. Немировича-Данченко, Мережковского и др.

В 1916 году российское масонство возглавлял Верховный Совет примерно из 15 человек. По сравнению с Верховным Советом 1907-1909 годов он полностью обновился; из прежних членов туда входили только Ф.А. Головин (кадет, председатель II Государственной Думы). Председателем нового Совета был кадет, заместитель председателя Государственной Думы Н.В. Некрасов, в минуту откровения однажды признавшийся, что его идеал — «черный папа», которого «никто не знает, но который все делает».[505] В Совет, в частности, входили А.Ф. Керенский (социалист-трудовик), Н.К. Волков (кадет), Н.Д. Соколов (социал-демократ), А.И. Коновалов (прогрессист), Д.Н. Григорович-Барский (кадет), т.е. представлены были все антирусские партии от кадетов и левее. Секретарем Совета являлся социал-демократ А.Я. Гальперн.

Масонство стало влиятельной силой в обществе. Большинство простых людей, которые так или иначе вынуждены были ему подчиняться, конечно, даже не знали этого названия, ибо нелегальная деятельность масонов шла под крышей разных легальных организаций, например, кадетской партии или газеты «Русские ведомости», руководство которых было почти полностью масонским. Масоны становились как бы законодателями общественной жизни российской интеллигенции и чиновничества. Как писал современник, «чтобы преуспеть, надо было принадлежать к группе „Русских ведомостей“ или к кадетской партии».[506]

Масонская интриганская политика была глубоко чужда Русскому народу. Нежелание большинства простых русских людей поддерживать масонские выступления против правительства, особенно в условиях борьбы с внешним врагом, воспринимались многими масонами как «рабская стихия русского народа». «Я не могу, однако, скрыть, — заявлял масон Кизеветтер на одной из кадетских сходок 23 сентября 1916 года, — что есть одна сила в Русском народе, которая всех стремящихся к прогрессу давно приводит в отчаяние — это сила безграничной тупой покорности и терпения! Ее мы сейчас опять и наблюдаем!».[507]

Деятельность масонских лож в силу их определенной направленности многократно подпадала под статью закона России о государственной измене. Во-первых, в связи со стремлением масонов к свержению существующего строя. Как отмечал секретарь Верховного Совета росийских масонов А.Я. Гальперн, «очень характерной для настроения подавляющего большинства организаций была ненависть к трону и монарху лично».[508] Председатель Верховного Совета масонов Некрасов отстаивал курс на насильственную ликвидацию Самодержавия.[509]

Во-вторых, изменнический характер масонов проявлялся в отношении к войне, которую вело Российское государство против германского агрессора. В обязанность масонов вменялось всеми силами стремиться к превращению войны в революцию.[510]

В-третьих, выражением государственной измены был характер отношений русских масонов и его зарубежного руководства.

Во главе мирового масонства стоял Всемирный Масонский Верховный Совет из «Досточтимых» и «Премудрых» «Венераблей». Представители России в этом Совете не имели права иметь свою делегацию. «Интересы» российских масонов в этом Совете представляла французская делегация.[511]

Всемирный Масонский Верховный Совет ежегодно собирал Конвент, т.е. Генеральную ассамблею, для выработки общей политики, ревизии действий Верховного Совета, назначения на высокие места новых «мастеров» и разных церемониальных процедур. «Всемирный Верховный Совет влиял — в разные годы с различной силой — на ход мировой политики…»[512]

Уже только эта зависимость российского масонства от решений зарубежных органов, чаще всего не отражавших интересов России, делала его изменнической организацией в чистом виде. Масонские международные ассамблеи принимали решения по масонскому уставу, обязательные для исполнения, а русские масоны, среди которых были, как мы видели, министры, дипломаты, военные начальники, члены Государственного Совета и Государственной Думы, изыскивали тайные пути претворения их в жизнь.

Третья движущая сила антирусской революции — социалистические и националистические круги — представляла собой серьезную опасность совсем не по своей идейности, а из-за огромных финансовых вливаний в нее со стороны германского и австрийского правительств, а также международных антирусских центров. Многие руководители различных социалистических и националистических партии скорее всего так бы и сметались на обочине истории, если бы не мощная денежная поддержка, позволившая им создать целую армию платных профессиональных революционеров, обеспечить их средствами для передвижения и агитации по стране, издания газет, журналов, брошюр, листовок, закупки оружия и боеприпасов.

Сегодня точно известна сумма денежных средств, которую подрывные элементы, и прежде всего большевики, приняли от германского правительства на дестабилизацию положения в России. По данным, полученным из официальных источников германским социал-демократом Э. Бернштейном, занимавшим одно время пост заместителя министра финансов Германии, она составляет 60 млн. марок.[513]

В 1916-1917 годах русская военная контрразведка установила каналы, по которым большевики получали деньги. Между Лениным и германской разведкой была целая цепочка пламенных революционеров. Непосредственно деньги от разведки получали Парвус и ленинский соратник Я. Ганецкий (Фюрстенберг). К передаче денег также причастны Коллонтай, Козловский, Троцкий и Суменсон. При расследовании определился механизм финансирования германских агентов в России.

Связующим звеном между Лениным и германской разведкой были Я. Ганецкий, Е. М. Суменсон и масон М.Ю. Козловский. Связь между Суменсон и Козловским, с одной стороны, и Ганецким, с другой, отчетливо прослеживалась в их деловых операциях. Ганецкий, живший в Стокгольме, высылал па имя Суменсон в Петроград разные товары термометры, карандаши, чулки, лекарства. Причем товары посылались безденежно — франко-валюта. Хотя Суменсон была обязана по этому порядку после продажи товаров переводить деньги поставщику, но она это делала только для отвода глаз, мелкими суммами, оставляя себе основную часть. «Поставщик» же Ганецкий, конечно, не возражал. Это был довольно обычный способ, которым германская разведка обеспечивала деньгами свою агентуру.[514] Таким образом осуществлялись миллионные обороты, большая часть дохода от которых шла на поддержку германского шпионажа и диверсии в России. Деньги, вырученные Суменсон, передавались Козловскому, который направлял их на партийные нужды добровольным, а иногда и невольным германским агентам. Деньги передавались Козловскому без всяких документов и расписок и также без расписок распределялись между агентами. Уже после ареста Суменсон на ее текущих счетах в разных банках было арестовано 700 тыс. рублей, из которых, по ее показаниям, только 10 тыс. принадлежали ей лично, а остальные Ганецкому (т.е. германской разведке).[515] Было также установлено, что некоторые русские банки, в том числе Азовско-Донской, получали из скандинавских банков: Ниа-Банк и Готенбергский Хандельбанк — крупные суммы, выплаченные разным лицам, причем в течение только полугода Суменсон взяла со своего текущего счета 750 тыс. рублей.[516]

Настоящее лицо ленинских соратников раскрывается в деятельности типичного представителя ленинской гвардии Якова Фюрстенберга, польского еврея, скрывавшегося под псевдонимом «Ганецкий», кличка «Куба». «По заграничным агентурным сведениям, не подлежащим оглашению, — говорится в секретной справке русской контрразведки, Яков Фюрстенберг зарегистрирован как шпион, работающий в пользу немцев и находящийся в полном и близком контакте с немецкими агентами и шпионскими организациями в Стокгольме. Эти сведения были подтверждены шведской тайной полицией, которой он был известен так же как и немецкий агент-шпион. Одновременно с этой деятельностью Я. Фюрстенберг проживал еще в Копенгагене, вел контрабандную торговлю немецкими товарами и занимался темными коммерческими делами, что и было зарегистрировано датскими властями, и он был привлечен к судебной ответственности».[517] Ганецкий — по-настоящему темная личность, служившая, по-видимому, не одной разведке, а сразу нескольким. Русская военная разведка еще задолго до истории с деньгами Парвуса завела на него досье, из которого следовало, что в августе-сентябре 1914 года он был «подагентом» у российского разведчика И. Герца и поставлял ему разную информацию. По характеристике начальника русской контрразведки Н.В. Терехова, Я. Фюрстенберг «зарекомендовал себя мелким шантажистом, и ввиду его ненадежности и за негодностью он был уволен».[518]

Кроме немецких денег российские социалистические и националистические круги получали значительные средства от международных антирусских центров через банкирские дома Якова Шиффа (США), Ротшильда (Франция) и др. По данным французской разведки, только через Я. Шиффа российские революционеры получили не менее 12 млн. долларов.[519]

Здесь передаточным звеном была еще одна яркая личность ленинской гвардии — Л. Троцкий (Бронштейн), сумевший благодаря этому снискать особую популярность в революционных кругах. С германской и австрийской разведкой Л. Троцкий вступил в связь примерно в одно время с Лениным. Выпускал перед войной в Вене на австрийские деньги антирусскую газету «Правда», а во время войны переехал в Париж, где издавал уже на немецкие деньги антирусскую газету «Голос». В 1916 году его выслали из Франции по подозрению в шпионаже в пользу Германии, и он переехал в США, вступив в непосредственный контакт с Я. Шиффом. Стремление к власти любой ценой, беспринципность и кровожадная ненависть к России делали Троцкого очень опасным. Люди, хорошо знавшие его по Нью-Йорку, где он занимался пораженческой антирусской агитацией, говорили, что «личность Троцкого сомнительная… он будет работать на того, кто больше даст денег».[520]

В целом общая сумма денег, выделенных германской и австрийской спецслужбами, а также международными антирусскими центрами на проведение второй антирусской революции, оценивается нами цифрой не менее 100 млн. долларов в ценах тех лет.

Глава 40

Консолидация антирусских сил в Думе. — Прогрессивный блок. Масонский «Кабинет обороны». — Роспуск Государственной Думы. Отставка двуличных министров. — Антиправительственная кампания. — Создание образа врага. — Махинации и коррупция в Земгоре и ВПК. — Создание масонского «рабочего» движения. — Пораженческая позиция масонов.

Начало организованной подготовки второй антирусской революции следует датировать 9 августа 1915 года, днем образования Прогрессивного блока, созданного всеми антирусскими партиями из числа членов Государственной Думы и Государственного Совета с целью отстранения от власти законного правительства и формирования нового Совета Министров, «облеченного доверием страны», из состава, как мы увидим дальше, исключительно главных руководителей либерально-масонского подполья. В общем, в Прогрессивный блок вошло 3/4 депутатов Государственной Думы и большая часть Государственного Совета (кадеты, октябристы, прогрессисты, социал-демократы, трудовики). Почти все руководители Прогрессивного блока принадлежали к масонским ложам, а значит, его деятельность направлялась Верховным Советом российских масонов. Позором для патриотического движения России стало то, что в Прогрессивный блок вошли так называемые прогрессивные националисты во главе с В.А. Бобринским, В.В. Шульгиным, В.Я. Демченко и А.И. Савенко, состоявшими во «Всероссийском Национальном Союзе».

Выдвинув лозунг создания министерства общественного доверия, Прогрессивный блок начинает всеми силами претворять его в жизнь. Уже через четыре года в газете масона П.П. Рябушинского «Утро России» публикуется возможный состав угодного либерально-масонскому подполью «Кабинета обороны». Из старого правительства в него предложено включить только министра масона Поливанова и связанного с масонскими кругами министра земледелия А.В. Кривошеина. Зато в нем представляется весь ареопаг либерально-масонского подполья: Гучков, Коновалов, Милюков, Маклаков, Родзянко, Шингарев.

Как по мановению волшебной палочки, предложения Прогрессивного блока поддержали Московская городская дума, Земгор, военно-промышленные комитеты, ряд провинциальных городских дум.

Царь совершенно правильно оценил подрывную деятельность Прогрессивного блока и отказался идти с ним на какие-либо переговоры.[521] Он ясно заявил, что все назревшие общественные перемены он начнет осуществлять только после победы над врагом. Чтобы прекратить политические дебаты, Царь 3 сентября почти на полгода распустил Государственную Думу, а министров, склонных идти на сговор с Прогрессивным блоком, уволил в отставку (Сазонова, А.Д. Самарина, князя Н.Б. Щербатова, А.В. Кривошеина и П.А. Харитонова).

Роспуск Государственной Думы после антиправительственных демаршей Прогрессивного блока вызвал взрыв ненависти к законной Русской власти со стороны либерально-масонского подполья. На съезде, руководимом масонами Земского и Городского Союзов в Москве, по адресу верховных лиц Русского государства несутся оскорбления. Масон В.И. Гурко, участвовавший в клеветнической кампании против Г. Распутина и знавший настоящую подоплеку дела, нагло заявил: «Нам нужна власть с хлыстом, а не власть, которая сама под хлыстом» (подразумевая влияние Г. Распутина, о котором масоны распространяли заведомую ложь о принадлежности его к секте хлыстов). Масон А.И. Шингарев выступил с речью, в которой, по сути дела, призывал к превращению войны в революцию. «После севастопольского грома пало русское рабство, — внушал этот масон, — после японской кампании появились первые ростки русской конституции. Эта война приведет к тому, что в муках родится свобода страны, и она освободится от старых форм и органов власти». В этих условиях масонское подполье готово пойти на крайний акт государственной измены. Русская разведка сообщает, что П.П. Рябушинский, Коновалов и ему подобные деятели Московского военно-промышленного комитета предлагают объявить правительству «ультиматум о немедленном принятии программы „Прогрессивного блока“ и в случае отказа — приостановить деятельность всех общественных учреждений, обслуживающих армию».[522]

Осведомленное о конспиративной деятельности «общественных организаций», русское правительство запрещает намеченный на ноябрь 1915 года съезд военно-промышленных комитетов, земств и городов, который планировался как совещание всех оппозиционных сил с правами чуть ли не Учредительного собрания. Осведомленность правительства о тайных замыслах либерально-масонского подполья немало смущала заговорщиков и, по-видимому, заставила их в тот момент отказаться от немедленных активных действий и перейти к своего рода осаде правительственной власти. Для такой осады заговорщики обладали всеми необходимыми средствами и аппаратом исполнителей: подконтрольная печать и многие тысячи чиновников «общественных организаций» — Земгора и военно-промышленных комитетов, находившихся под руководством масонского синклита.

Методы осады были исполнены вековым опытом масонства: ложь и клевета о правительственной власти, нападки на Царя и Его ближайшее окружение.

Масонская агитация стремится развенчать в народном сознании образ Царя как Верховного авторитета, как высшую духовную и моральную инстанцию русского человека, как символ Родины и Русского государства. Миллионы листовок, брошюр, статей в газетах бросаются в массу русских людей. Эта «литература» представляла Царя пьяницей и развратником, не способным управлять государством и давно уже «сдавшим» бразды правления своей жене, царящей над страною со своим «любовником» Григорием Распутиным. Масонские агитаторы сообщали массу выдуманных гнусных подробностей, якобы из жизни Царя и царской семьи, прежде всего о мнимых похождениях Григория Распутина, познакомившись с которыми русский человек делал вывод: «А зачем нужен такой Царь?»

Особая литература распространялась о правительстве и отдельных ее членах. Они представлялись полными убожествами, не способными решать самые простые задачи, а не то что руководить государством. Подробно рассказывалось о их взяточничестве, связи с некими темными личностями и даже с германскими шпионами.

Создавая образ врага в лице Царя и русского правительства, масонская пропаганда не скупилась на похвалы и восхваление мнимых заслуг руководителей «общественных организаций». Настоящими «героями» и борцами за дело «свободы и прогресса» представлялись руководители либерально-масонского подполья Гучков, Милюков, Керенский, Львов, Рябушинский, Коновалов и многие другие враги Царя, Русской власти и Русского народа.

В отличие от столиц многих других воюющих стран в Петрограде и Москве военная цензура практически не существовала. В Петрограде с самых первых дней военного времени предварительная цензура к газетам не применялась. В Москве же военной цензуры не существовало вообще, так как город считался находящимся вне сферы военных действий.[523] В результате газеты, особенно московские, стали разносчиками клеветнических сведений, подрывавшими доверие к Царю и правительству, тем более что самые известные газеты — «Русское слово», «Русские ведомости», «Утро России» — возглавлялись редакторами-масонами.

Большое число газет находилось под прямым контролем еврейства, в большинстве своем разделявшего идеи либерально-масонского подполья — «Речь» и «Современное слово» (издатели Гессен и Ганфман), «День» (издатель И. Кугель), «Биржевые ведомости» (издатель Проппер), «Петроградский курьер» (издатель Нотович), «Копейка», «Всемирная панорама» и «Солнце России» (издатели Катловкер, Коган и Городецкий), «Евреи на войне» (издатель «Общество евреев»), «Огонек» (издатель Кугель), «Театр и искусство» (издатель Кугель).[524]

Даже газета «Русское слово», выпускаемая Сытиным, фактически возглавлялась секретарем редакции А. Поляковым.

Аналогичное положение наблюдалось в газетах и других городов России. В Саратове крупнейшей газетой руководил Авербах (шурин Я. М. Свердлова), в Ташкенте — Сморгунер. «Киевская мысль» возглавлялась Кугелем, а среди ее сотрудников выделялись такие радикальные русофобы, как Л.Д. Троцкий, Д. Заславский, А. Гинцбург, М. Литваков.

Даже часть недавно патриотических изданий к 1915-1916 годам подпали под контроль масонского подполья. В частности, газета «Новое время» перешла, по сути дела, в руки масона, банкира-афериста Д. Рубинштейна, скупившего контрольный пакет ее акций. Поменяли свою патриотическую ориентацию газеты «Вечернее время», «Колокол» и отчасти «Свет».

Либерально-масонское подполье использовало все возможные формы для антицарской, антиправительственной агитации. В 1915 году для этой цели создается «Общество для содействия народным развлечениям», которое возглавил присяжный поверенный Розенфельд. «Общество» число членов которого достигало 20 тыс. человек, занималось организацией массовых экскурсий в Подмосковье, во время которых с экскурсантами проводили работу такие деятели масонского подполья, как Керенский, Скобелев, Хаустов, Чхеидзе и другие.[525]

Но, конечно, главным средством подрывной деятельности против Царя и правительства были «общественные организации».

Могущество Земгора росло. В августе 1915 года он добивается разрешения организовать дружины за счет средств казны из лиц, подлежащих призыву в действующую армию. Разрешение дружин Земгора вызвало всеобщий протест патриотических сил. В телеграммах монархических организаций на имя первых лиц государства отмечается позорное малодушие «дружинников», таким образом увиливавших от военной службы. Но главное, высказывается опасение, что «эти дружины по данному главарями союза знаку превратятся в отряды революционной милиции на фронте и на местах…»[526] Опасения патриотов были верны — «земгусары» стали действенным инструментом в антиправительственной работе масонских заговорщиков. Как и раньше, деятели Земгора самым беззастенчивым образом представляют правительство полностью неспособным вести дело обороны, лживо утверждая, что вся реальная работа ведется только руками «общественных организаций».

Особым вниманием деятелей Земгора пользовалась армия, в которой они насаждали неуважение к верховному руководству и расшатывали военную дисциплину.

Во второй половине 1915 года городское самоуправление в провинциальных городах переходит под контроль Земгора. Активно распространяются резолюции о недоверии правительству. Создание общественного мнения производится по отработанной схеме. Руководители Главного комитета дают знак и в центр из провинции сыплются тысячи телеграмм, осуждающих власть.[527] Происходит бесстыдная манипуляция общественным мнением.

Русские патриоты с тревогой наблюдали, как из-за потворства местных властей «земгусары» набирали все большую силу. Как отмечалось в то время, «люди, отличавшиеся на местах полным национальным индиферентизмом, вдруг облачились в полувоенные мундиры защитного цвета и стали почти хозяевами края. Евреи и поляки, остававшиеся в тени до начала военных действий, вместе с русскими людьми определенной политической окраски наполнили „общественные организации“ и, ворочая колоссальными суммами казенных денег, оказались в роли диктаторов уездов и целых губерний».[528] «Земгусары» и всякие агенты «общественных организаций» получали большие оклады и разные добавочные доходы и, тем не менее, занимались махинациями с поставками. В Киеве некто Соломон Франкфурт, уполномоченный Министерства земледелия по снабжению армии салом, своими манипуляциями в области ревизии и перевозки жировых веществ по железным дорогам довел население края до бедственного положения и вызвал серьезные эксцессы. Зельман Копель, агроном Киевского уездного земства, по распоряжению последнего за несколько дней до Рождества реквизировал весь сахар, предназначенный для населения, в результате православный люд на праздник остался без сахара, что вызвало взрыв возмущения.

Имеется множество фактов о злоупотреблениях различных уполномоченных «общественных организаций», которые действовали фактически бесконтрольно со стороны законных властей. Как справедливо отмечали очевидцы, на местах было зарегистрировано огромное количество фактов, дающих основание допустить существование сознательной тенденции у «общественных организаций» вносить расстройство в жизнь тыла и создавать атмосферу всеобщего недовольства.[529]

С мест несутся требования патриотов обуздать лихоимство «земгусаров», а всех мужчин, годных к службе, отправить в армию, заменив их женщинами. Однако влияние Земгора уже так велико, что власти, уставшие от интриг его деятелей, отказываются с ними связываться, тем самым все больше усиливая его.

В конце 1915 года «общественные организации» добились того, что значительная часть дела по снабжению Петрограда продовольствием перешла в ведение комиссии городской думы, которой заправляли масоны Шингарев, Маргулиес и др., так называемые обновленцы — «мужественные борцы за демократизацию городского самоуправления».

Городская дума занималась больше политикой, чем реальным делом и фактически только усугубила продовольственный кризис в Петрограде. Городская дума пригласила себе на помощь частных комиссионеров, которые за определенную мзду брались ездить по провинции и искать продукты. И получилось так, что продукты закупались не там, где стоили дешевле, а где указывались комиссионерами, нередко вступавшими в сговор с продавцами товаров, завышавшими цены. Причем доставлялись они не заблаговременно дешевым путем, а в самый «пик» спроса по дорогому тарифу. Во главе продовольственного дела были поставлены люди неопытные, незнакомые с состоянием рынка, из-за чего товары в Петроград доставлялись по завышенным ценам.

По всему Петрограду были открыты продовольственные магазины, которые вроде бы должны снабжать население продовольствием по умеренным ценам. Однако из этого дела ничего не вышло. Продавцы в городских магазинах так же обманывали покупателей, как и в частных, продавая товары по ценам выше таксы, утаивая лучшие товары для перепродажи и распространения среди «своих». Полиция отмечает, что эти «магазины стали удобным местом для устройства на работу хороших знакомых членов городской управы: всякие „свои“ люди, неспособные ни к какому труду, не получившие никакого образования и ничего не смыслящие в бухгалтерии или коммерции, пристраивались к этим магазинам в качестве бухгалтеров, заведующих, контролеров, ревизоров, получая солидную зарплату за ненужную никому работу».

Очевидцы отмечают, что городская дума, городская управа занимались самыми низкими интригами. «Эти интриги обнажили перед обществом всю низость борющихся за власть над городом партий, показывали их эгоизм, корысть, отсутствие патриотизма; оказалось, что были в хозяйстве и злоупотребления, о которых в последние дни стали поговаривать довольно громко. Бесконтрольная трата городских денег, кумовство при определении служащих, бесхозяйственность и отсутствие систематического надзора привели к тому, что многие лица пристроились к городскому общественному пирогу лишь с целью нажиться».[530]

Открывается целый ряд серьезных злоупотреблений. Инженер Грунвальд, служащий в комиссии городской думы по топливу, не только помогал закупать уголь дороже существовавших цен, но занимался и вымогательством. Схваченный за руку, он был выручен из беды масонами А.И. Шингаревым и Ю.Н. Глебовым.[531]

Тот же масон А.И. Шингарев с группой своих соратников взял под опеку некое Общество оптовых закупок, которое получило из общественных средств товаров свыше чем на 100 тыс. рублей, ссуду в 50 тыс. и др. Это Общество занималось махинациями. Обслуживая около 300 потребительских кооперативов, Общество продавало продукты выше установленных цен, а закупало товары не у солидных фирм, а у случайных комиссионеров и спекулянтов. Шингарев и компания пробивали для этого Общества выделение 1750 тыс. рублей якобы как кредит по снабжению населения продуктами первой необходимости, а на самом деле для спекуляций.

Большой скандал вызвала сдача 50 потребительских лавок на 6 лет некоему Лесману, которому были обещаны внеочередная доставка грузов, льготы по перевозке в городе, 11% прибыли на капитал.[532]

Деятели «общественных организаций» подбирали поставщиков действующей армии среди своих единомышленников, которые наживали на этом огромные состояния.

Полицейские сводки сообщают, что никогда магазины моды, ювелиры, меховщики так хорошо не торговали, как во время войны: в магазинах не хватает для продажи жемчуга, бриллиантов, мехов, шелка, хотя цены на это повысились неимоверно; то же наблюдается в гастрономических отделах и отдельных кабинетах ресторанов. Кто же тратил такие деньги? Полиция отвечает на этот вопрос: «Две трети счетов написаны на имена инженеров и поставщиков припасов в действующую армию»,[533] а львиная доля всех поставок шла через Земгор и военно-промышленные комитеты.

Особое значение для лидеров либерально-масонского подполья имели попытки осуществить контроль над развитием рабочего движения. Производилось это двумя путями: через создание подконтрольных масонам Советов рабочих депутатов и через формирование рабочих групп при военно-промышленных комитетах.

Летом 1915 года член Государственной Думы и масонского Верховного Совета Керенский совершает ряд поездок по городам России, прежде всего по приволжским, с целью образования в них Советов рабочих депутатов, причем во многих городах производились тайные выборы в эти советы. Деятельность Керенского была направлена на разрушение существующего государственного строя. Органы правопорядка приходят к выводу о необходимости принятия к Керенскому решительных мер, вплоть до ареста, чтобы остановить его работу по подготовке революции, о необходимости которой он не стеснялся говорить.[534]

Параллельно созданию Советов рабочих депутатов осенью 1915 года при Центральном и Московском военно-промышленных комитетах, возглавляемых масонами А. Гучковым, Рябушинским, Коноваловым и Маргулиесом, создаются рабочие группы (впрочем, рассматриваемые тоже как первый этап к созданию Советов рабочих депутатов). Рабочую группу Центрального военно-промышленного комитета возглавил член его Совета, тоже масон, К.А. Гвоздев. Целью работы этой группы стал созыв Всероссийского рабочего съезда и создание контролируемого масонами рабочего движения.

Полицейские осведомители в кадетских кругах, к которым принадлежала большая часть масонского руководства, отмечают растущие настроения «пораженческого» характера. Все чаще среди кадетов слышится мнение, что война была важна для партии «Народной свободы» лишь как средство постепенно захватить в свои руки наиболее жизненные и главные правительственные функции. Сейчас же достаточно ясно определилось, что осуществление подобных задач партии не удалось. Поэтому кадеты могут с большим безразличием относиться к дальнейшим военным успехам и неудачам, так как победа послужит в пользу царского правительства, А на случай возможного поражения кадетам выгоднее заранее снять с себя всякую ответственность за последствия и результаты разгрома на фронте.

На заседании академической группы кадетской партии в феврале 1916 года член Государственного Совета масон Д.Д. Гримм открыто заявляет: «Нет никаких сомнений в том, что война нами проиграна».[535]

Глава 41

Намерения масонов возглавить все общественные движения. — Попытка создания подконтрольных организаций. — Союз Союзов. — Рабочий союз. — Торгово-промышленный союз. — Крестьянский союз. Провал союзной политики масонов. — Координация антирусских сил. Особое бюро при Прогрессивном блоке. — Новая кампания против правительства. — Призывы к свержению Русского государственного строя. — Штюрмер предлагает ликвидировать Земгор и ВПК. — Клеветническая речь Милюкова.

Следующий этап подготовки второй антирусской революции либерально-масонским подпольем связан с попыткой создания целого ряда подконтрольных масонам союзов, объединивших различные слои населения — рабочих, крестьян, купцов и др., которые, в свою очередь, должны были входить в так называемый Союз Союзов, состоящий из представителей «прогрессивной общественности» Земгора и военно-промышленных комитетов. Союз Союзов мыслился по образцу подобной организации 1905 года — как легальный центр общего руководства и координации всех антирусских сил, выступающих против законной национальной власти. Идея Союза Союзов принадлежит главе Верховного Совета российского масонства Некрасову и выдвинута им на съезде представителей городов России 14 марта 1916 года. Съезд проходил под полным контролем либерально-масонского подполья и принял резолюцию, в которой выдвигалось требование отставки правительства и замены его правительством, ответственным перед народным представительством, амнистии террористам и заговорщикам и предоставления евреям прав, равных с русскими.[536]

Но главной задачей, которую ставили представители «общественности», было создание некоей организации, способной диктовать правительству свои условия и захватить власть. Здесь интересно привести дискуссию между Милюковым и Некрасовым. Милюков на съезде всеми силами пытался удержать представителей городов от вынесения резкой резолюции с требованием ответственного парламентского министерства. Он уговаривал съезд: «Не нужно выдвигать требования, которые испугают правительство и на которые оно никогда не пойдет. Ответственного министерства нам никогда не дадут, а министерство, пользующееся доверием народа, имеет очень много шансов на осуществление». На что масон Некрасов, глава Верховного Совета российских масонских лож, запальчиво ответил Милюкову: «Никто ни на минуту не сомневается, что без совершенно реальной угрозы мы никогда не получим ответственного министерства, ни министерства, пользующегося доверием народа. Мы можем только получить новый вариант из Штюрмеров и Хвостовых. Поэтому бессмысленно играть с правительством в тонкую дипломатическую игру, а нужно сразу ясно и определенно заявлять свои конечные требования. И, заявляя эти требования, нужно не ждать, что правительство „снизойдет“ к нам, а нужно позаботиться о создании такой организации, которая заставила бы правительство принять их».

В этом случае очень ярко проявилось политическое иезуитство Милюкова, который пытался просто обмануть правительство, убаюкав его фразами о лояльности, а получив «министерство доверия», явочным порядком превратить его в ответственное министерство. За день до съезда, на банкете в «Праге», Милюкову задали вопрос. На что Милюков ответил: «Мы можем только получить новый вариант из Штюрмеров и Хвостовых. Поэтому бессмысленно играть с правительством в тонкую дипломатическую игру, а нужно „сразу ясно и определенно заявлять свои конечные требования. И, заявляя эти требования, нужно не ждать, что правительство „снизойдет“ к нам, а нужно позаботиться о создании такой организации, которая заставила бы правительство принять их“.[537]

Как должна быть построена такая организация, об этом Некрасов рассказал в одном из своих выступлений на том же съезде: «Городская и земская Россия уже объединились и сложились в мощные и прочные организации. То же сделали и промышленники в военно-промышленных комитетах. Но всего этого мало. Еще не организован совершенно торговый класс. Делает первые шаги, под крылом военно-промышленных комитетов, организация рабочих. Имеется масса мелких, отдельных ячеек, но еще не объединены в одну всероссийскую организацию кооперативы. Перед нами, таким образом, задача создания целого ряда новых всероссийских союзов — рабочего, кооперативного, торгового и др. И когда они возникнут, тогда все они вместе с Всероссийским Городским и Земским Союзами должны из своей среды выделить высший орган, общую надстройку над ним, который явился бы для всех общим направляющим, координирующим центром. Это будет как бы штаб общественных сил всей России». Эту «надстройку» Некрасов не называл более определенно, но как сообщает полиция, в частных беседах у более откровенных членов съезда срывалось то слово, которое в данном случае с полной ясностью определяет характер всей затеи: Союз Союзов — с теми же целями и заданиями, какие он имел в 1905 году, т.е. создание «народного правительства». Однако полицейские агенты не знали, что уже тогда такой объединительный орган был создан и существует в лице Верховного Совета масонских лож.

Полицейские агенты удивлялись, почему на разных заседаниях секций съезда предлагался совершенно одинаковый план объединения всех союзов, уже возникших или которые могут возникнуть в будущем. В секретной сводке перечисляются инициаторы этого союза, где, кроме Некрасова, можно увидеть Мануйлова, Астрова, Прокоповича, Чайковского. Все они были масонами, а их деятельность координировалась масонскими ложами.

Итак, наряду с Городским и Земским союзами и военно-промышленными комитетами либерально-масонское подполье делает попытки организовать Всероссийский крестьянский союз, Всероссийский рабочий союз, Всероссийский кооперативный союз, Всероссийский торговый союз.

Организатором Всероссийского кооперативного союза был Н. Чайковский. Он хотел объединить под одним руководством около 300 кооперативных союзов и объединений.[538]

Претворение в жизнь идеи создания Рабочего союза произошло еще в конце февраля 1916 на Всероссийском съезде военно-промышленных комитетов. На заседании его рабочей группы, которой руководил Гвоздев, было выдвинуто предложение о новых формах организации рабочих. Традиционные формы объединения рабочих — профсоюзы и больничные кассы признаны негодными, так как способствовали сотрудничеству с законной властью и не позволяли манипуляции с ними со стороны «общественных организаций». Новой формой объединения решили признать рабочие группы при местных военно-промышленных комитетах. Именно на их основе планировалось создание будущего Рабочего союза. Проводя широкую агитационную и организационную работу, предлагалось добиваться учреждения рабочих групп повсюду, где имеются военно-промышленные комитеты. Вместе с тем ставилось задачей вновь создаваемые рабочие группы ориентировать на проведение объединительной работы с профсоюзами и рабочими кассами под эгидой рабочих групп военно-промышленных комитетов.[539]

Тогда же выдвигается задача созыва рабочего съезда под контролем Военно-промышленного комитета. Для этого при ВПК создается комитет по подготовке всероссийского рабочего съезда, в который вошли обе рабочие группы при Центральном и Московском военно-промышленных комитетах. Одними из организаторов его в Москве были, в частности, Соломон Мозансон, скрывавшийся под псевдонимом Шварц, а также председатель московской рабочей группы В. Черегородцев и его заместитель Третьяков. Именно на Всероссийском рабочем съезде предполагалось создать Рабочий союз. Общее руководство по созданию Рабочего союза принадлежало члену Государственной Думы масону А.И. Коновалову,[540] который откровенничал в своем кругу:

«Под флагом военно-промышленных комитетов возрождаются рабочие организации. На предстоящем рабочем съезде родится Всероссийский союз рабочих. Это будет стройная организация, начиная с мелких ячеек на местах и кончая высшим органом, — как бы советом рабочих депутатов».[541]

На основании этого откровения Коновалова можно видеть, кому принадлежит идея создания Совета рабочих депутатов в новых условиях. По предложению Коновалова этот Совет должен формироваться из числа членов 19 рабочих групп, входящих в состав военно-промышленных комитетов. Коновалов даже предлагает оплачивать этих «депутатов» из собственных средств.[542]

Параллельно созданию Рабочего союза либерально-масонское подполье старается организовать Торгово-промышленный союз. П. П. Рябушинский и А.И. Гучков разослали от своего имени предложение примкнуть к Торгово-промышленному союзу всем крупным купцам и предпринимателям.

Из попыток создания Торгово-промышленного союза у масонов ничего не вышло. Российские предприниматели сразу же поняли, куда ведут их «общественные деятели». В этом смысле характерно мнение известного русского книгоиздателя И.Д. Сытина:

«Торгово-промышленный класс объединиться, сложиться в мощную всероссийскую организацию очень не прочь, но у него нет ни малейшего желания идти в этом отношении в поводу на помочах у интеллигентов, политических теоретиков из Городского и Земского Союзов. У них одни задачи, у нас другие. Пока война, конечно, у всех одна общая политическая задача. А дальше ясно — все пути врозь. Они пойдут рука об руку с рабочими и революционерами, а нам это не по пути. Да и сейчас, разве не наивность с их стороны, что они надеются „оседлать“ представителей и торгового класса».[543]

Самые большие проблемы возникли при организации Крестьянского союза. Здесь, по выражению одного из руководителей этой работы масона Д.И. Шаховского, «приходилось все начинать сначала».[544] Известный деятель масонского движения Н.В. Чайковский (бывший эмигрант-народоволец) высказал мысль, поддержанную многими, что «единственный подход к крестьянской деревне лежит через мелкие кооперативные организации».[545] С.Н. Прокопович предложил опираться на земства и земских агрономов. В результате решили провести организацию Крестьянского союза под крышей «Московского общества сельского хозяйства», который от себя созывает всероссийский сельскохозяйственный съезд с «участием агрономических деятелей, а также более сознательных представителей крестьянства». На съезде с заранее подобранным составом предполагалось утвердить заранее заготовленные документы.

Чтобы усыпить бдительность правительства, консолидация антигосударственных сил для создания Центрального Комитета Союза Союзов, объединяющего Земгор, военно-промышленные комитеты, а также вновь организуемые (Кооперативный, Рабочий, Торгово-промышленный и Крестьянский союзы) проходила под видом объединения общественных сил для организации продовольственного дела. Но этот камуфляж не удался. Из сводок полиции видно, что правительство знало о действительных целях «представителей общественности».

В целом затея масонов по организации Союза Союзов провалилась. И даже не потому, что правительство запретило проведение антигосударственных съездов, но и в силу утопичности их планов. Реально ни крестьянство, ни рабочие, ни предприниматели не хотели сотрудничества с подрывными элементами, глубоко чуждыми им по духу. В лучшем случае, что могли создать заговорщики, это какой-то придуманный Союз, не имеющий доверия у большинства населения. Но и он не удался.

Еще некоторое время конспираторы пытались провести съезды, пользуясь другими поводами. Так, в мае масон Н.И. Астров выдвинул идею созыва съезда по оздоровлению городов,[546] но и в этот раз обмануть правительство не удалось. Съезд тоже не был разрешен.

В конце 1916 года конспираторы еще раз возобновили попытку организовать Союз Союзов под видом съезда представителей Всероссийского Союза городов. Однако он был распущен в день открытия, 9 декабря.[547] Позднее предпринимались и другие безуспешные попытки. Как одну из попыток либерально-масонского подполья захватить власть в стране следует рассматривать его планы установления контроля над всем продовольственным снабжением в стране. Кадетская партия выдвигает идею создания Министерства снабжения на базе Земгора, имевшего разветвленную сеть снабженческих организаций. На первых порах предлагалось ввести «Земгор» филиальным отделением Министерства земледелия. Кадеты уже готовили законопроект по этому вопросу, чтобы провести его через Прогрессивный блок в Государственной Думе.[548]

Потерпев неудачу в попытке учредить Союз Союзов, либерально-масонское подполье уже в марте 1916 года создает негласный координирующий орган антигосударственной деятельности — Особое Бюро при Прогрессивном блоке Государственной Думы. Цель его — постоянная и систематическая связь со всеми общественными и муниципальными организациями России, обслуживающими нужды действующей армии и тыла; пользуясь этим аппаратом, руководители Прогрессивного блока могли дирижировать общественным мнением и оказывать таким образом давление на правительство.[549] По каналам этого Бюро на места и в армию проходят целые реки клеветнической и лживой информации о правительстве.

К лету 1916 года клеветнические обвинения деятелей Прогрессивного блока приобретают шквальный характер. Усиливается информационная осада правительства. Всеми средствами печати и путем распускания слухов заявляется, что правительство парализует деятельность военных властей в деле борьбы с внешним врагом. Клевета эта, в частности, нашла выражение в письмах Гучкова на имя начальника Штаба Верховного главнокомандующего Алексеева. В них заявлялось о том, что Совет Министров сознательно нарушает мероприятия, направленные к обеспечению задач обороны государства. Письма получили широкое распространение, так как были обращены к такой высокой персоне, как начальник штаба, стоящей близко к Царю. Правда, сам Алексеев заявлял, что не переписывался с Гучковым, нагло соврав Царю, что он ничего не знает. Однако клевета, содержавшаяся в письмах Гучкова, военным ведомством намеренно не опровергалась и поэтому считалась вполне достоверной информацией.[550]

В конце октября в Москве собрались съезды председателей губернских управ и представителей городских союзов. Они направили в Государственную Думу заявления о необходимости ввиду безвыходного, по их мнению, положения, призвать к власти лиц, облеченных довернем народа, и добиться создания ответственного министерства.[551]

К лету 1916 года не только Государственная Дума, но и Государственный Совет переходят под контроль антигосударственных сил. Сторонники Прогрессивного блока в Государственном Совете сумели склонить на свою сторону значительную часть его членов, объявлявших себя ранее беспартийными. Теперь эта довольно многочисленная группа при голосовании по вопросам политической важности стала решительно примыкать к Прогрессивному блоку. Эта группа не только своими голосами содействовала прохождению думских законопроектов в духе блока, но и побуждала к тому всех сомневающихся и колеблющихся.[552]

Государственная Дума в летнюю сессию 1916 года стала сценой, на которой разыгрывали свои роли члены Прогрессивного блока. Ими был выдвинут ряд законопроектов о земской реформе, об обществах и союзах, о земском и городском всероссийских союзах.[553] Эти законопроекты были направлены на ниспровержение существующих основ. Как справедливо отмечал Б.В. Штюрмер, «каждый из этих проектов построен на началах, столь несоображенных ни с историей, ни с практикой, ни с духом русского законодательства, что, если бы каким-либо образом проекты эти получили силу закона, страна очутилась бы в положении совершенно безысходном». Конечно, согласиться с такими законопроектами ни Царь, — ни правительство не могли, а это давало повод «народным представителям» с думской трибуны утверждать, что Государственная Дума исполнена лучших намерений, но «не в состоянии ничего практически осуществить, ибо правительство, опасаясь вообще всяких преобразований, ведет постоянную и упорную борьбу с прогрессивными течениями общественной мысли».

При образовании постоянно действующих всероссийского земского и городского союзов на основе проекта Думы, в России оказалось бы два правительства, из которых правительство общественное, действуя на средства Государственного казначейства, было бы независимо не только от государственной власти, но и вообще от государства. При изменении земского строя, предложенного Думою, земские учреждения из органов местного хозяйства, осуществляемого под надзором правительственной власти, обратились бы в органы местного управления, независимые от власти. При реформе городского строя на основаниях, предлагаемых Думой, городская жизнь, во всем ее хозяйственном и административном целом, оказалась бы в руках представителей либерально-масонского подполья.

26…27 сентября 1916 года в Петрограде на съезде представителей областных военно-промышленных комитетов Гучков призвал к борьбе с правительственной властью, заявив, что спасти Россию от продовольственного кризиса может только организация общественных сил. Съезд под председательством Гучкова принял резолюцию, фактически призывающую к борьбе против законной власти.[554] Еще раньше (2 сентября) на заседании рабочей группы ЦВПК секретарем рабочей группы Богдановым была предложена резолюция (одобренная большинством в 76 человек против двух), в которой, в частности, выдвигался целый ряд требований революционного характера о немедленном заключении мира низвержении правительства и осуществлении программных требований РСДРП.[555]

Политические резолюции, которые подписывали общественные деятели», носили антигосударственный, преступный характер. Один из «общественных деятелей» — депутат масон Аджемов откровенно говорил: «Как юрист, я определенно заявляю, что в резолюциях этих имеются все признаки 102 статьи (Государственная измена), почему переносить подобного рода вопросы в плоскость юридического их разрешения нам не выгодно».[556]

Тем не менее руководители либерально-масонского подполья продолжают свою антигосударственную деятельность.

В письме на имя председателя Государственной Думы М.В. Родзянки глава Земгора князь Львов информировал о результатах и резолюциях председателей губернских земских управ, собравшихся 26 октября 1916 года в Москве. В письме говорилось, что «стоящее у власти правительство открыто подозревается в зависимости от темных и враждебных России влияний, не может управлять страной и ведет по пути гибели и позора. Председатели губернских земских управ единогласно уполномочили меня в лице Вашем довести до сведения членов Государственной Думы, что в решительной борьбе Государственной Думы за создание правительства, способного объединить все живые народные силы и вести нашу Родину к победе, земская Россия будет стоять заодно с народным правительством».[557] Все антиправительственные резолюции совещаний представителей «общественных организаций» размножались и рассылались по каналам Особого Бюро и специальные каналы масонских лож по всей России, имея характер чуть ли не директивных документов.

В сентябре 1916 года публикуются данные, свидетельствовавшие о том, что Земгор и военно-промышленные комитеты существовали исключительно за счет государственной казны, а их собственный вклад в оборону был ничтожен. Из 562 млн. рублей, израсходованных этими организациями, только 9 млн. принадлежали им, остальные ассигновались из государственного бюджета.[558]

По этому поводу Штюрмер проводит ряд закрытых совещаний Совета Министров, на которых рассматривается деятельность Земгора и военно-промышленных комитетов. Вскрываются многочисленные злоупотребления и хищения государственных средств. Поднимается вопрос о расформировании Земгора и ВПК и передачи их функций государственным органам. В руководстве «общественных организаций» это вызывает панику и новый взрыв ненависти к правительству. Перед «общественными деятелями» встает реальная угроза уголовного преследования и потери мощного инструмента влияния на страну.

Понимая опасность своего положения, либерально-масонское подполье, лидеры которого занимали высокое положение в Земгоре и ВПК, предпринимает новую атаку на правительство. В первый же день осеннего заседания Государственной Думы депутаты Прогрессивного блока откладывают рассмотрение важных государственных законопроектов, от принятия которых зависело нормальное развитие дел на фронте (прежде всего это были военные сметы отдельных ведомств, требовавших немедленного утверждения). Вместо принятия неотложных мер к содействию Армии и Флоту в их борьбе с внешним врагом, занятия Думы протекали исключительно в обсуждении необходимости добиться отстранения правительства, якобы неспособного и злонамеренного, способов борьбы с ним вплоть до его ухода и до замещения Кабинета таким составом, который будет опираться на большинство Государственной Думы и будет перед нею ответственным. Таким образом, снова речь шла о передаче власти в руки Прогрессивного блока, находившегося под полным контролем масонских лож. Члены Прогрессивного блока не критиковали отдельные мероприятия правительства, а только огульно и ожесточенно нападали на личный состав Совета Министров, а особенно на самого председателя Совета Министров Штюрмера, которого обвиняли в государственной измене, в выдаче государственных тайн, в освобождении из заключения «изменника» генерала Сухомлинова, во взяточничестве «полицейского агента» Мануйлова.[559]

Характер многих обвинений был таков, что никаких конкретных данных в подтверждение не приводилось, а значит, оправдаться было невозможно. Вопрос ставился только так: мы или они.

С думской кафедры делаются лживые заявления о наличии рядом с Царем и Царицей некоей «немецкой партии», стремящейся привести Россию к поражению в войне и заключению сепаратного мира с Германией. С такой злонамеренной клеветой выступает лидер кадетской партии Милюков, предъявивший в качестве «доказательства» вырезки из немецких газет, в которых назначение на пост главы правительства Б.В. Штюрмера (выходца из семьи обрусевших немцев) рассматривалось как знак согласия Царя на заключение сепаратного мира.

Одновременно Милюков также откровенно клеветнически обвиняет Штюрмера в получении взятки от И.Ф. Манасевича-Мануйлова за освобождение его из тюрьмы. Милюков утверждал, что Манасевич-Мануйлов на следствии сам признался в даче взятки Штюрмеру и за это отпущен на свободу.[560] На самом деле это была ложь — Манасевич-Мануйлов никаких признаний следствию не делал, а отпущен был в связи с тяжелой болезнью (его разбил паралич). Свою заведомо клеветническую речь Милюков перемежал восклицаниями: «Что это, глупость или измена?!» Образец масонской аморальности в политике, Милюков бросал обвинение в измене правительству страны, которую он давно уже предал. Недаром декламация Милюкова была прервана восклицанием одного из русских патриотов: «А Ваша речь — глупость или измена?!»

Русские патриоты справедливо подмечали:

«Милюков, спасая клеветой свою подмоченную репутацию болгарофила и сторонника немецкого землевладения в России, верно учел момент для того, чтобы смутить всю Россию: вместо того чтобы говорить о хищениях в Земском Союзе, о миллионных злоупотреблениях в Военно-промышленных комитетах, о подозрительной роли кадетских лидеров, — Милюков с ловкостью жонглера перекинул все обвинения на правительство, которое только что собиралось расследовать деятельность его товарищей по партии в Земском и Городском Союзах».[561]

На следующий день после речи Милюкова Штюрмер обратился в Совет Министров с заявлением о привлечении Милюкова к суду по обвинению в клевете. Обращение было поддержано Царем, от справедливого наказания Милюкова спасла только революция.[562]

В декабре 1916 года в газетах появляются статьи о готовящемся покушении на Милюкова. Как потом выяснилось, все это была липа, сфабрикованная «Биржевыми ведомостями» и родственными им изданиями. Леволиберальная печать снова подняла гвалт о происках полиции и связи покушавшихся с патриотическими организациями.[563] Дело о покушении понадобилось, чтобы поднять пошатнувшийся престиж Милюкова, еще раз представив его как борца за справедливость, преследуемого правительством и черносотенцами.

К зиме 1916 года Русская Армия была обеспечена всем необходимым для наступления, которое планировалось в 1917 году. О подготовленности армии к этому наступлению говорили даже заведомые враги правительства из леволиберального антирусского блока. Победа была очень близка, и силы, стремящиеся к власти, прекрасно это осознавали, вместе с тем понимая, что она усилит позицию Царя и патриотических сил. Отдать заслуженные плоды победы в руки Царя «прогрессивной общественности» из масонских лож хотелось меньше всего. Ей казалось, что сейчас наступил такой миг, когда она, свергнув Царя, сможет увенчать свой переворот грандиозной военной победой, таким образом закрепив свою власть.

На совещании Центрального военно-промышленного комитета, состоявшегося 19 сентября 1916 года в присутствии Гучкова, Казакевича, Кутлера, Терещенко и других масонов, член масонской ложи Бубликов, возвратившийся из поездки по России, высказывает мысли, которые в ближайшие месяцы становятся лозунгом антирусских сил:

«Проезжая по провинции, я убедился, насколько страна находится в положении исключительной разрухи по вине ныне существующей власти, доведшей государство до безысходного тупика.

Если в минувшем году общим лозунгом являлось выражение: «все для войны и армии», то теперь, когда армия в достаточной степени может считаться обеспеченной, необходимо общественными силами признать неизбежность нового лозунга: «все для тыла, для организации общественных сил, для борьбы с внутренним врагом; все для замены нынешней безответственной власти властью ответственной».

В скором времени должна вновь собраться Государственная Дума, но таковая без соответствующей поддержки общественных сил лишена будет возможности что-либо сделать в осуществлении этого нового лозунга. Поэтому насущной задачей момента является необходимость мобилизовать общественные силы».[564]

Мысли Бубликова были поддержаны присутствующими и развивались на съезде представителей областных военно-промышленных комитетов, открывшемся через неделю.

Глава 42

Заговор против Царя. — Подготовка цареубийства. — План Гучкова. — Вариант Г.Е. Львова. — Крымовский заговор. — Морской план. — Образование масонского правительства.

Вопрос о насильственном устранении Царя в 1915-1917 годах стал краеугольным камнем масонской конспирации в России. В масонских кругах постоянно вынашивались планы цареубийства. «В 1915 году, рассказывает в своих воспоминаниях масон А.Ф. Керенский, — выступая на тайном собрании представителей либерального и умеренного консервативного большинства в Думе и Государственном Совете, обсуждавшем политику, проводимую Царем, — в высшей степени консервативный либерал В.А. Маклаков (тоже масон — О.П.) сказал, что предотвратить катастрофу и спасти Россию можно, лишь повторив события 11 марта 1801 года (убийство Павла I)». Керенский рассуждает о том, что различие во взглядах между ним и Маклаковым сводилось только ко времени, ибо сам Керенский пришел к выводу «необходимости» убийства Царя на 10 лет раньше. «И кроме того, — продолжает Керенский, — Маклаков и его единомышленники хотели бы, чтобы за них это сделали другие. Я же полагал, что, приняв идею, должно принять на себя и всю ответственность за нее, самолично пойдя на ее выполнение». Призывы убить Царя со стороны Керенского продолжались и позже. В речи на заседании Государственной Думы в феврале 1917 года он призывает к «физическому устранению Царя», поясняя, что с Царем следует сделать то же, «что совершил Брут во времена Древнего Рима».

Уже осенью 1915 года на собрании одной из лож масон Мстиславский (Масловский) заявил, что считает необходимым организовать заговор на жизнь Царя, что для такого заговора имеется возможность найти нужных людей среди молодого офицерства. Однако в то время это предложение было расценено как провокация и вызвало подозрение у многих членов ложи, что Масловский сотрудничает с полицией.[565]

Но на самом деле это был масонский камуфляж, ибо, по свидетельству лиц, близко стоявших к Верховному Совету российских масонов, в нем постоянно обсуждались вопросы, связанные с разработкой разных вариантов заговора против Царя. Как вспоминает масон А.Я. Гальперн, «разные члены Верховного Совета, главным образом Некрасов, делали целый ряд сообщений — о переговорах Г.Е. Львова с генералом Алексеевым относительно ареста Царя, о заговорщических планах Крымова (сообщил Некрасов), о переговорах Маклакова по поводу какого-то дворцового заговора. Был ряд сообщений о разговорах и даже заговорщических планах различных офицерских групп».[566]

Ведущую роль в подготовке заговора против Царя принадлежала таким высокопоставленным масонам, как А.И. Гучков, Г.Е. Львов, Н.В. Некрасов, М.И. Терещенко. «С самого начала, — вспоминал масон А.И. Гучков, — было ясно, что только ценой отречения Государя возможно получить известные шансы успеха в создании новой власти». Хотя заговорщики и не хотят думать о последствиях такого шага, но все же для успокоения своих собратьев, заявлявших о своем монархизме, берут свод законов Российской империи (этим занимается масон М. М. Федоров). Находят там закон, который, по их мнению, предусматривает отстранение носителя верховной власти и установление регентства. Но по всему видно, что заговорщикам был нужен только благовидный повод для захвата власти, последствия же его они никак не рассматривали, хотя и очень боялись, как бы власть не захватила «улица». Возбужденная под влиянием их же пропаганды «улица» становилась опасным явлением, неуправляемым, как взрыв. Подлая дискредитация Царя, его правительства и окружения, проводимая как масонскими и революционными кругами, так и агентами германской разведки, связанными и с теми, и с другими, сделала свое дело.

По рассказу самого Гучкова, заговорщики прорабатывали несколько вариантов захвата власти.[567] Первый вариант предусматривал захват Царя в Царском Селе или Петергофе. Этот вариант вызвал у заговорщиков сомнения, так как, если даже на их стороне будут какие-то воинские части, расположенные в царской резиденции, все равно произойдет большое кровопролитие при столкновении с верными Государю частями. Второй вариант рассматривал возможность произвести эту операцию в Ставке, но для этого заговорщики должны были привлечь к делу членов Военной масонской ложи, в частности генералов Алексеева и Рузского. Однако Гучков и его соратники понимали, что участие высшего генералитета в акте государственной измены вызовет раскол в армии и приведет к потере ее боеспособности. Решено было держать высших военных изменников в тени, чтобы не возбуждать общественное мнение. В конце концов они больше могли сделать для заговора, влияя на события косвенным путем, не давая возможности верным военным частям прийти на помощь Государю (что в дальнейшем и произошло).

С генералом Алексеевым, сыгравшим роковую роль в отречении Государя, Гучков был хорошо знаком с русско-японской войны, еще ближе они сошлись, когда генерал командовал Северо-Западным фронтом. Сам Гучков считал Алексеева человеком большого ума, но недостаточно развитой воли, разменивающего свой ум и талант на мелочную канцелярскую работу.[568] В этой оценке Гучков был, безусловно, прав, она подтверждается воспоминаниями сотрудников генерала. Именно Гучков ввел Алексеева в Военную масонскую ложу. Через Алексеева Гучков пытается оказывать и оказывает влияние на военные действия. Он пишет письма со своими советами и тайно передает их Алексееву. Некоторые из этих писем становятся достоянием гласности и приобретают скандальную известность. В них Гучков клеветнически фальсифицирует события.

Алексеев получал также письма от Г.Е. Львова[569] и встречался с ним. Князь Львов рассказывал Милюкову, что вел переговоры с Алексеевым осенью 1916-го. У Алексеева был план ареста Царицы в Ставке и заточения ее в монастырь. План не был осуществлен, потому что Алексеев заболел и уехал в Крым.[570]

То, что офицеры Генерального штаба участвовали в заговоре, подтверждал сам Гучков. «Нужно признать, — сразу же после февральской революции говорил он, — что тому положению, которое создалось теперь, когда власть все-таки в руках благомыслящих людей, мы обязаны, между прочим, тем, что нашлась группа офицеров Генерального штаба, которая взяла на себя ответственность в трудную минуту и организовала отпор правительственным войскам, надвигавшимся на Питер, — она-то и помогла Государственной Думе овладеть положением». Начальником штаба военной экспедиции генерала Иванова, направленной на подавление беспорядков в Петроград, был подполковник Капустин, стоявший на стороне заговорщиков.[571] Да и сам генерал Иванов, хотя и не был масоном (?), принадлежал к кругу друзей начальника штаба Алексеева и находился в личном знакомстве с Гучковым.[572]

Наиболее реальным заговорщики все же посчитали вариант с захватом царского поезда на пути из Петрограда в Ставку и обратно. Были изучены маршруты, выяснено, какие воинские части расположены вблизи этих путей, и остановились на некоторых железнодорожных участках по соседству с расположением гвардейских кавалерийских частей в Новгородской губернии, в так называемых Аракчеевских казармах. Заговорщики верили в то, что гвардейские офицеры, усвоившие отрицательное, критическое отношение к правительственной политике, к правительственной власти гораздо болезненнее и острее, чем в простых армейских частях, станут их естественными единомышленниками. В целях исполнения третьего варианта к заговору привлекается еще один масон — князь Д.Л. Вяземский, сын члена Государственного Совета, камер-юнкер, возглавлявший санитарный отряд великого князя Николая Николаевича. Через Вяземского заговорщики привлекли к делу ряд гвардейских офицеров. Захват мыслился как боевая акция воинской части фронтового поезда. Схватив Царя, заговорщики надеялись вынудить у него отречение с назначением Наследника в качестве преемника. Готовились соответствующие манифесты, предполагалось все это выполнить в ночное время, а утром Россия и армия должны были узнать о двух актах, исходящих якобы от самой верховной власти, — отречение и назначение Наследника. Хотя Гучков в 30-е годы утверждал, что речь о цареубийстве не шла, но трудно представить, что Государь мог добровольно отказаться от Престола. По-видимому, предусматривались еще какие-то методы воздействия на Царя, с помощью которых заговорщики хотели получить отречение. Скорее всего, предполагался заурядный рэкет — угроза жизни жены и детей: негодяям было хорошо известно, как любил свою семью Царь! Как показали дальнейшие события, этот метод тоже был использован.

Предполагалась еще и высылка Царя за границу. Тот же Гучков откровенничал в узком кругу:

«На 1 марта был назначен внутренний дворцовый переворот. Группа твердых людей должна была собраться в Питере и на перегоне между Царским Селом и столицей проникнуть в царский поезд, арестовать Царя и выслать его немедленно за границу. Согласие некоторых иностранных правительств было получено».[573]

Таким образом, в заговоре были замешаны и представители других государств, по-видимому прежде всего Франции, и несомненно через масонские связи. О том, что готовится такая операция, знала также и германская сторона. Незадолго до февраля 1917 года болгарский посланник пытался выйти на контакт с русским правительством, чтобы предупредить его о готовящихся событиях. Со стороны германцев выход виделся в сепаратном мире. Однако для Царя, который держал свои обещания перед союзниками (не зная о той подлой игре, которую они вели с ним), сепаратный мир с Германией был неприемлем.

Существовал и еще один план заговора против Царя. Его разрабатывал масон Г.Е. Львов. Предполагалось добиться отречения Царя и посадить на его трон великого князя Николая Николаевича, а при нем сформировать правительство, в котором главную роль будут играть Львов и Гучков. Переговоры об этом с великим князем вел его друг масон А.И. Хатисов. Причем, при переговорах присутствовали жена великого князя, известная интриганка Анастасия Николаевна, и генерал Янушкевич. К плану такого переворота княжеская чета отнеслась сочувственно, а если и были сомнения, то только в технике его осуществления — последует ли за заговорщиками армия и ее вожди, не вызовет ли это мятеж на фронте.[574]

Самым кровожадным был так называемый «крымовский заговор», Генерал А. М. Крымов, «активный масон»,[575] предлагал осуществить убийство Царя на военном смотре в марте 1917 года.[576]

Генералу Крымову, пользующемуся репутацией решительного человека, отводилась большая роль и еще в одном варианте заговора. Как рассказывал масон Н.Д. Соколов, в феврале 1917 года в Петрограде, в кабинете Родзянко, было совещание лидеров Государственной Думы с генералами, на котором присутствовали генералы Рузский и Крымов. На совещании приняли решение, что откладывать больше нельзя, что в апреле, когда Царь будет ехать из Ставки, его в районе, контролируемом командующим фронтом Рузским, задержат и заставят отречься. Генералу Крымову отводилась в этом заговоре решающая роль, он был намечен в генерал-губернаторы Петрограда, чтобы решительно подавить всякое сопротивление со стороны верноподданных Царя. Заговор этот не был чисто масонским, ибо в нем участвовали не только масоны (например, Родзянко), хотя организующая роль здесь принадлежала тому же Гучкову. По сведениям Соколова, во главе этого варианта заговора стояли Гучков и Родзянко, с ними был связан Родзянко-сын, полковник (?) Преображенского полка, который создал целую организацию из крупных офицеров, куда, по некоторым данным, входил даже великий князь Дмитрий Павлович.[577]

Наконец, существовал еще так называемый морской план. О нем говорил, в частности, Шульгин. Предполагалось пригласить Царицу на броненосец и увезти ее в Англию. Возможно, что заодно намечалось увезти туда и Царя.[578]

Готовясь устранить Царя, либерально-масонское подполье прорабатывает разные варианты его замены. Прежде всего велась речь о передаче власти Наследнику при регентстве великого князя Михаила Александровича. Для некоторой части масонов была предпочтительней фигура великого князя Николая Николаевича. Существовал даже вариант установления новой династии — предполагаются и первые претенденты на Престол: Павел и Петр Долгорукие-Рюриковичи, состоявшие в масонских ложах. Однако окончательно победила основная масонская точка зрения — полная ликвидация Русского исторического строя и ликвидация Монархии.

Обсуждение вопроса о захвате власти в 1915-1916 годах прошло во всех масонских ложах. Как пишет масон Кандауров, «перед февральской революцией Верховный Совет поручил ложам составить список лиц, годных для новой администрации, и назначить в Петрограде, на случай народных волнений, сборные места для членов лож. Все было в точности исполнено, и революционным движением, без ведома руководимых, руководили в значительной степени члены лож или им сочувствующие».[579]

16 апреля 1916 года на тайном совещании на квартире масонов Е.Д. Кусковой и С.Н. Прокоповича представители прогрессистов, левых кадетов и правосоциалистических партий, тоже из числа масонов, еще раз обсудили опубликованные в газете «Утро России» списки кандидатов в министры. На этом совещании в качестве премьера был предложен все тот же руководитель Земгора масон Г.Е. Львов.

В конечном итоге новый состав правительства складывается в тайной конспирации либерально-масонского подполья, из заговорщиков-руководителей масонских лож, одновременно возглавлявших видные «общественные организации» — Земгор, Центральный военно-промышленный комитет, Прогрессивный блок Государственной Думы. Все было решено и оговорено заранее, хотя широкая общественность ничего не знала. Сговор прошел за ее спиной. Кандидатуры были готовы и предложены с подачи руководителей «общественных организаций» масонов. «Не то чтобы составлялись списки будущего правительства, проговаривается видный кадет-масон Н.И. Астров, — но неоднократно перебирались имена, назывались разные комбинации имен. Словом, тут работала общественная мысль: в результате этой работы слагалось общественное мнение. Получалось любопытное явление. Повсюду назывались одни и те же имена».

9…10 декабря 1916 года в Москве на квартире масона Коновалова в который раз собрались представители Союза городов, на котором были вынесены важные политические резолюции. Смысл их был один: низвержение правительства и установление правительства из числа «общественных деятелей». Резолюция содержала обычную леволиберальную риторику и была практически направлена на захват власти в стране лицами, принадлежащими в своем большинстве к масонским ложам. Почти одновременно похожая резолюция выносится представителями «общественных организаций», собравшимися на квартире фабриканта-масона Третьякова. Обе резолюции были подготовлены на квартире масона Коновалова при участии масонов М. М. Федорова, Астрова, Челнокова, Третьякова, Прокоповича. За день до этого близкая по смыслу резолюция вынесена Земским съездом в Москве и зачитана в помещении Земского союза. На квартире Коновалова также обсуждался и состав будущего правительства. В качестве кандидатур на должность председателя Совета Министров наметили А.И. Гучкова и князя Г.Е. Львова, а в министры — М. М. Федорова, Коновалова, Кутлера (все масоны).[580]

Все резолюции было предложено размножить в возможно большем количестве и широко распространить по всей России, а также на фронте в войсках, «дабы создать в массах оппозиционное и даже революционное направление». На заседании Центрального военно-промышленного комитета открыто говорилось (об этом сообщали секретные агенты), что если будет подходящее настроение в массах, которое должно быть подготовлено резолюциями, то Государственная Дума должна провозгласить, что нынешний состав министров низвергнут, а затем составить временное правительство. При обсуждении масон Казакевич возразил, что для разрешения подобных задач потребуется помощь армии и потому необходимо к ней обратиться. На что масон Терещенко ответил, что «обращаться к армии не надо, а достаточно 2…3 полка, с которыми можно будет все выполнить».[581]

Либерально-масонское подполье использует все возможные способы, чтобы склонить Царя на создание угодного ему правительства. В 1916-1917 годах орудием масонской интриги становится некто А.А. Клопов, чиновник Министерства финансов, на которого еще в 1898 году Николай II случайно обратил внимание и разрешил писать ему лично, сделав его как бы информатором о настроении в стране.

Остается открытым вопрос, был ли Клопов сам масоном или только подпал под их невидимое влияние. Однако одно достоверно ясно, что в 1916-1917 годах он был тесно связан с масонами Г.Е. Львовым и генералом Алексеевым. Как справедливо отмечалось исследователями, в письмах, которые Клопов писал Царю, чувствовалось влияние масонов Коновалова, Некрасова и Керенского.[582] За монархическо-верноподданнической словесной оболочкой протаскивались требования либерально-масонских кругов о создании подконтрольного им правительства, руководимого князем Львовым. К одному из писем Клопова о создании правительства во главе со Львовым прилагалась чудовищная по своей лживости справка о последнем. Злейший враг Царя представлялся в ней как его друг.

Глава 43

Альянс германских агентов и большевиков. — Пораженческая пропаганда. — Организация общеполитической забастовки. — Попытки разложить Русскую Армию. — Еврейский саботаж.

Однажды, отвечая на упрек, что большевики-ленинцы получают слишком много денег от германского правительства, германский посол в Стокгольме фон Люциус заявил: «Не может быть никакой речи, что Ленин нам дорого обходится. Он сберегает нашу кровь, которая во много раз дороже, чем золото».[583] Из Швейцарии Ленин и его соратники возглавляют подрывную деятельность по всей России. На германское золото они привлекают к «работе» сотни новых людей, зачастую даже не подозревавших, что они содержатся на деньги немецких спецслужб. К концу 1915 года в Петрограде действовали 1200 большевиков, в Москве — 550. Координирующую роль в подрывной работе по указаниям ленинского руководства играл Петроградский комитет большевиков, рассылавший инструкции по ряду городов России. Немецкий золотой дождь сразу же оживил заглохшую большевистскую печать. Из-за рубежа поступает оборудование для подпольных типографий. В годы войны выходят 11 нелегальных газет и 5 легальных журналов. Кроме того, нелегальные большевистские газеты выходили на латышском, литовском, эстонском и грузинском языках.[584] Сотни тысяч прокламаций и брошюр наполняют большие русские города. В этой «литературе» клеветнически извращается политика правительства, несутся призывы к его свержению.

В инструкциях, адресованных на места, большевистские изменники учат своих функционеров, каким образом склонить простой народ предавать Родину, как путем организации серии заговоров низложить правительство и установить мир с немцами. Проблемы могут быть решены только путем революции, т.е. развала старой власти.[585] Распространяются слухи о катастрофических поражениях русской армии и ее союзников. Война должна быть закончена, убеждают русских людей изменники-пораженцы, ввиду явной для всех измены правительства; Германия, истощенная войной, согласится заключить мир с Россией, так как ни Германии, ни России неинтересно бороться «за чужую буржуазию» (английскую и французскую), для которой только и выгодна дальнейшая война. После заключения мира необходим съезд «демократии» обоих государств для выяснения и наказания виновников войны и определения условий, при которых стала бы невозможна новая борьба.[586]

Идеологом германской агентуры в России продолжает оставаться Парвус, убеждающий кайзеровское руководство перейти к активной поддержке революционных сил в России. Русские революционеры, заявлял Парвус, могут достичь своих целей только путем полного уничтожения царской власти и разделения России на мелкие государства. По его мнению, Германия не сможет победить, если не «разожжет в России настоящую революцию». «Но и после войны, — говорил Парвус, — Россия будет представлять собой опасность для Германии, если только не раздробить Российскую Империю на отдельные части. Следовательно, интересы Германии совпадают с интересами русских революционеров, которые уже ведут активную борьбу».[587]

Парвус предлагает, чтобы германская разведка взяла на себя задачу объединения сил и организации широкого революционного подъема в России. А в качестве первого шага созвать съезд руководителей русских революционных партий.

В марте 1915 года Парвус разрабатывает для германских властей секретный меморандум «Приготовление к массовой политической забастовке в России». В документе дается подробный план дестабилизации общественно-политического положения в России с помощью стачки под руководством социал-демократии на немецкие деньги, «Следует, — заявлял этот враг России, — начать приготовления к политической массовой забастовке в России под лозунгом „Свобода и мир“, с тем чтобы провести ее весной. Центром движения будет Петроград, а в самом Петрограде — Обуховский, Путиловский и Балтийский заводы. Забастовка должна прервать железнодорожное сообщение между Петроградом и Варшавой и Москвой и Варшавой и парализовать Юго-Западную железную дорогу. Железнодорожная забастовка будет преимущественно направлена на крупные центры с большим количеством рабочих сил, железнодорожными депо и т.п. Чтобы расширить область действия забастовки, следует взорвать как можно больше железнодорожных мостов, как это было во время забастовочного движения 1904-1905 годов».[588] Парвус предлагал также активизировать антицарское движение среди евреев как в России, так и за рубежом, и особенно в США. Для полной организации антирусской революции Парвус потребовал от германского правительства выделения около 20 млн. рублей. Эта сумма, по его мнению, не должна была быть распределена сразу, так как это могло бы привести к обнаружению источника этих денег. Но чтобы перейти к действиям, он предложил в Министерстве иностранных дел, чтобы сумма в 1 млн. рублей была немедленно выдана его тайному агенту.[589]

Планы немецкой разведки были разрушены успешными действиями русской полиции, которая во второй половине 1915-го — начале 1916 года сумела раскрыть и ликвидировать целую сеть большевистских гнезд. Поэтому попытки провести общеполитическую забастовку реально предпринимаются большевиками только 9 января 1916 года. Немецкие спецслужбы выдают большевикам на ее проведение 1 млн. рублей.

Кроме общеполитической забастовки большевики под руководством немецкой разведки готовят ряд уличных демонстраций и даже вооруженные восстания. По агентурным данным полиции, большевики смотрели на 9 января как на «день начала второй революции».[590] Большевиками, как сознательными и бессознательными германскими агентами, распускаются слухи, что ожидание революции связано с поддержкой революционеров войсками, среди которых организуются революционные группы, причем как одна из наиболее революционных частей в этих слухах называется воинская часть, расположенная в районе новочеркасского полка на Охте, а также 17-я автомобильная и самокатная рота на Сердобольской улице. Однако 9 января в Петрограде забастовало всего 67 тыс. человек. Общеполитическая забастовка провалилась.[591]

Попытки демонстраций предпринимались большевиками и 10 января, но имели жалкий характер. К вечеру на Большом Сампсониевском проспекте в Петрограде собирается группа около 100 человек, которые с красным флагом с черными буквами «Р.С.Д.Р.П.» и пением «Марсельезы» двинулись к центру, но, пройдя немного, были встречены нарядом полиции, «при появлении которого, бросив флаг на мостовую, спокойно разошлись».[592]

Кроме большевиков к беспорядкам во время войны призывали эсеры и анархисты. Эсеры затевали ряд митингов под лозунгами: «Да здравствует революция!», «Да здравствует мир, заключенный общими революционными усилиями европейской демократии!»[593] Особенно экзотический характер носили уголовно-террористические вылазки анархистов, занимавшихся грабежами (экспроприациями). Они группировались по 6 человек в законспирированные «шестерки», неизвестные одна другой. Каждой «шестеркой» руководил старый опытный анархист, который вел кружковую пропаганду учения анархизма и стремился завербовать возможно большее число лиц в организацию. В 1916 году анархисты ковали свои кадры из дезертиров, не имевших средств к существованию и всегда готовых примкнуть к анархистам, соблазняясь заманчивым постановлением организации отчислять две трети денег, добытых грабежами, на содержание членов «шестерок». Остальная часть украденных денег отчислялась на нужды организации, т.е. содержание руководителей, приобретение оружия и т.п.

Из руководителей «шестерок» в каждом районе составлялась районная группа анархистов, которая объединяла и руководила деятельностью «шестерок», занималась приобретением оружия и взрывчатых веществ. Из состава районных групп избирался центральный орган, руководивший всей организацией. Хотя анархисты объявили о своей идейности, но дальше кружков чтения анархистской литературы дело не шло, а главные усилия сосредоточивались на организации грабежей с использованием бомб и огнестрельного оружия, во время которых гибли невинные люди.[594]

Среди социал-демократов встречались так называемые «оборонцы», которые по своей сути мало отличались от пораженцев-большевиков, ибо говорили о том, что будут поддерживать только оборонительную справедливую войну и выступать против захватнической. Русское правительство «не получит ни одного снаряда, если, воспользовавшись истощением Германии и Австрии, захочет пуститься в завоевательные авантюры в Галиции, Познани и проч.». Война может быть продолжена только в том случае, если тыл будет нормально действовать. По мнению же «оборонцев», обеспечить правильное функционирование тыла правительство может только при допущении населения к участию в самоуправлении, при полной свободе союзов, печати и пр. В противном случае «демократия» не позволит сделать войну из оборонительной наступательной.[595]

В декабре 1916 года полиция ликвидирует ряд подрывных центров большевиков, в том числе три нелегальных типографии, печатавших литературу, призывавшую к восстанию во время войны, нелегальное паспортное бюро, изготовлявшее фальшивые документы для партийных функционеров, прежде всего из числа дезертиров.[596]

В брошюре «Кому нужна война?» Петроградский комитет РСДРП призывает трудящихся объединяться во имя мира, который может быть достигнут путем свержения Царя и царского правительства. Из брошюры становится «ясно», что врагом народа являются не немцы, первыми напавшие на нашу страну, а Царь, организовавший народный отпор германскому хищнику. Брошюра вышла огромным тиражом на немецкие деньги.[597]

Выполняя указания германской разведки, большевики шли даже на крайние меры. Так каких подпольные типографии были захвачены, а большевики были обязаны отпечатать и распространить определенное количество антивоенной литературы, то пламенные революционеры решили напечатать свои подрывные материалы в обычной легальной типографии.

Вечером 17 декабря группа большевистских налетчиков, вооруженных револьверами, ворвалась в типографию Альтшулера на Фонтанке, заперли в одну из комнат типографских рабочих и начали набирать и печатать газету «Пролетарский голос» и листовки о желательности заключения мира. Однако полиция проявила завидную оперативность, большинство налетчиков было арестовано на месте.

«Пролетарский голос» содержал в себе целый ряд тенденциозно подобранных антиправительственных материалов с призывами о прекращении войны и заключении мира. Изменнический характер этого листка подтверждался не только подборкой материалов, но и использованием в нем фрагментов статей «Бюллетеня Общества изучения социальных последствий войны», выпускаемого немецким шпионом Парвусом в Дании.[598]

В 1916 году германо-большевистский альянс предпринимает целый ряд серьезных попыток по развалу русской армии. Среди солдат создаются подпольные партийные организации. Ими руководили «бойцы ленинской гвардии» Крыленко, Раскольников, Фрунзе, Сахаров, Семашко, Рошаль, Мясников, которые, несомненно, были в курсе возросших финансовых возможностей большевистской партии. Большевики призывают к восстанию против правительства и к заключению мира с немцами.

С каждым призывом в армию проникали новые большевистские агитаторы, приносившие в окопы литературу и листовки, нередко отпечатанные в германских типографиях и переправленные в Россию через третьи страны. Подрывную работу в армии вели и эсеры. В 1916 году действовала Северная военная организация эсеров в Новгороде, военные группы в Кронштадте, Владивостоке, Пскове; совместные большевистко-эсеровские военные организации существовали в Смоленске, Томске, Чернигове. Большевики сумели организовать ряд партийных ячеек на Балтийском флоте. Весной 1915 года германо-большевистские агитаторы распространяли среди матросов-балтийцев прокламации петроградского и ревельского комитетов партии с призывом к вооруженному восстанию против законной Русской власти.

В большевистских кругах распространяется целый ряд документов, которые следует рассматривать как своего рода инструкции по развалу русской армии. Особенно характерен один, под названием «Письмо с фронта — восстание в армии».[599] В нем предполагается создать вместо российской некую «революционную армию». Солдатская масса из своей среды должна выделить свой командный состав из числа членов революционных партий. По мнению авторов «Письма», в рядах нижних членов имеется вполне достаточное количество лиц, по своему интеллекту, полученным за время войны навыкам и революционной убежденности и настойчивости могущих в любую минуту стать революционными офицерами и принять командование на себя. Настоящие российские офицеры будут приниматься в командный состав «революционной армии» лишь в случае их прочной преданности делу революции.

Подрывные антирусские элементы рекомендуют организовать армию на выборных и коллегиальных началах. Роты, батареи и прочие военные части выбирают свои комитеты из определенного числа лиц, в том числе ротного командира и ротного делегата. Оба последние входят в полевые комитеты, которые выбирают полкового командира и полкового депутата. На таких же началах строятся дивизионные, корпусные и тому подобные комитеты.

«Революционная армия» образуется путем восстания в российской армии. Чтобы это осуществить, революционный актив каждого полка захватывает материальную часть полка: вооружение, интендантское имущество и прочее. Солдат, не подчиняющихся революционному активу, демобилизуют или убивают как контрреволюционеров. Из российской армии численностью 4 млн. человек изменники предполагают создать лишь минимум — 500 тыс. человек, но сосредоточив в своих руках все средства вооружения; чтобы материально заинтересовать будущих «революционных солдат», зарплата им должна быть увеличена в десятки раз по сравнению с жалованьем нынешних российских солдат.

«Революционная армия» не будет использована в борьбе против внешнего врага, наоборот, она создается, чтобы разрушить армию, воюющую за Родину против Германии.

«Революционная армия» создается как карательный орган и поэтому она должна:

· подавить все контрреволюционные попытки на фронте;

· произвести возможно быструю демобилизацию верных Царю военных частей;

· подавить любое сопротивление революционерам со стороны гражданского населения;

· помочь революционным силам захватить власть в центре и на местах.

Многие положения этой инструкции по разрушению русской армии и созданию на базе орудия разрушения Русского государства были использованы подрывными элементами в 1917-1918 годах.

Кроме большевистской верхушки и представителей социалистических и националистических партий, германским спецслужбам удалось найти в России мало лиц, согласившихся сотрудничать с врагом. Однако в 1915-1916 годах резко увеличивается число лиц, сотрудничавших с германской разведкой из среды еврейства.

Именно в этой среде в военные годы резко усилились антирусские настроения. Многие евреи заняли совершенно возмутительную позицию по отношению к войне, которую вел Русский народ против германского агрессора. В газетах и журналах, контролируемых еврейством идут жалобы на свое положение и открыто высказываются пожелания победы немцев, «которые, быть может, принесут хоть немного порядка».

Оккупация немцами северо-западного края, густо заселенного евреями вызвала миллионный поток евреев-беженцев. Главным мотивом еврейской пропаганды становится утверждение, что евреи среди других народов Российской Империи больше всего страдают от войны.[600] Один из еврейских журналов в 1916 году писал:

«Лишенные права, заподозренные в шпионаже в пользу Германии, притесняемые всеми властями, евреи два года терпеливо сносили свою судьбу, веря, что наступит момент, когда Русский народ оценит еврейские страдания и отменит большую часть условий, делающих еврейское существование невозможным».[601]

По мнению петроградских еврейских националистических деятелей, «никогда еврейский народ не предавался такому отчаянию, как сейчас, и никогда еврейская молодежь не была так враждебно настроена против русского правительства, как в наши дни».

«Евреи готовы обложить себя поголовным налогом, чтобы собрать достаточно денег на пропаганду необходимости сменить правительство, в корне реформировать весь правительственный аппарат». В сводках Охранного отделения Петрограда отмечается, что среди евреев собраны крупные суммы на издание социалистических, демократических и просто оппозиционных журналов и газет, появляющихся ежедневно, несмотря на штрафы, на все возрастающую дороговизну бумаги и печатания. Еврейские биржевые и банковские комитеты пустили широкой волной русское золото за границу, где издавали миллионы экземпляров противоправительственных листков, создали на свои деньги библиотечки для раненых из книг специфического содержания, описывающих ужасы войны, посылали бесплатно левые газеты в лазареты и в отходящие с вокзалов эшелоны. Еврейские депутаты в Думе считали, что приблизился час, когда еврейство сможет, наконец, сказать свое слово русскому правительству и добиться, опираясь на демократию, осуществления всех своих требований в смысле полного уравнения во всех правах с русским населением.[602] Прежде всего именно из евреев подбирают свои новые кадры большевики в 1915-1916 годах. Резко активизируются еврейские антирусские центры за рубежом.

В феврале 1916 года русская военная разведка сообщает:

Русские революционеры в Америке, без всякого сомнения, приняли решение перейти к действию. Поэтому каждую данную минуту можно ждать волнений. Первое тайное собрание, которое можно почитать началом насильственных действий, состоялось… 14 февраля. Должны были явиться всего шестьдесят два делегата, из которых пятьдесят — «ветераны» революции 1905 года… Большинство присутствующих были евреи. Дебаты этого первого собрания были почти целиком посвящены обсуждению способов и возможностей поднять в России большую революцию, благо момент весьма благоприятен. Было доложено, что революционные организации получили из России секретные сведения в том смысле, что положение совершенно подготовлено, так как все предварительные соглашения на предмет немедленного восстания заключены. Единственное серьезное препятствие — это недостаток денег, но, как только этот вопрос был поставлен, сейчас же было заявлено собранию некоторыми из присутствующих, что это обстоятельство не должно вызывать никаких колебаний, потому что в ту минуту, когда это будет нужно, будут даны крупные суммы лицами, сочувствующими русскому освободительному движению. По этому поводу имя Якова Шиффа было произнесено несколько раз.[603]

Антирусские настроения среди значительной части еврейства выливаются в прямые антирусские действия: участие в революционном подполье, сотрудничество с германской разведкой, саботаж в области снабжения и финансов.

Очень характерным становится саботаж в области снабжения и финансов. Сохранилось множество документов о подобной деятельности. В частности, в документах военной контрразведки 3-й армии (располагавшейся тогда в районе Слуцка) сохранился доклад от 19 октября 1915 года, в котором говорится, что «невероятная дороговизна предметов первой необходимости, как то: муки, крупы, сахара и соли, наблюдающаяся ныне повсеместно в России, зачастую же полное отсутствие этих предметов потребления имеет целью взбудоражить широкие народные массы, среди которых революционная агитация ныне успеха не имеет, и всколыхнуть их может лишь голод. К этому стремятся революционеры и их вдохновители евреи, чтобы дороговизной предметов потребления… и голодом создать среди народных масс недовольство войной и вызвать их на активный протест против нее. С этой целью еврейские коммерсанты, несомненно, скрывают товары, сахар, соль, замедляют доставку, нарочно не разгружают насколько возможно прибывшие с товарами вагоны, создавая таким образом перегрузку железных дорог.

Паникой с разменной монетой евреи стараются внушить народу недоверие к русским деньгам, обесценить их, заставить народ забрать свои сбережения из кредитных учреждений, главным образом из государственных сберегательных касс, а металлическую монету прятать, якобы единственно имеющую ценность. Евреи старались добиться выпуска разменных марок, каковые ныне функционируют, а теперь распространяют слухи среди народа, что русское правительство обанкротилось, ибо не имеет металлов даже для разменной монеты и выпустило марки, которые якобы никакой ценности не имеют. Эта версия имеет успех особенно среди простого народа, который еще с большим рвением стал накапливать у себя мелкую монету. Еврейские агенты повсеместно скупают серебряные рубли и золотые монеты, причем за один серебряный рубль платят рубль тридцать копеек бумагами, а за пять рублей золотом — семь рублей пятьдесят копеек.

Евреи открыто говорят всюду: пусть отменяют черту оседлости исчезнет дороговизна, появятся мука и сахар, появится мелкая монета и не нужны будут разменные марки».[604]

Полицейские сводки отмечают значительный рост спекуляции и финансовые махинации, на основе которых создаются колоссальные состояния. Преобладающая часть новых богачей — евреи. Еще перед войной получение кредита для торговых операций в Петрограде сосредоточилось в руках евреев (примерно две трети всех торговых оборотов).[605] Причем петроградские евреи были связаны с берлинскими. Война, порвав связи с Берлином, не порвала связи с Германией: немецкие евреи переселились в Данию, Швецию, Голландию и другие страны, откуда продолжали оказывать финансовое давление на Петроград.

Полицейские сводки фиксируют классические махинации: какой-нибудь ловкий комиссионер, получив, часто за взятку, сведения о том, что администрация опасается, как бы не оказалось в скором времени недостатка в каком-то продукте, — немедленно телеграфировал своим коллегам в провинцию, чтобы они скупили этот продукт; деньги же из Петрограда не высылались, а лишь «кредит» на местные конторы; в результате через несколько дней оказывалось, что администратор, давший сведения, был прав: данных продуктов не хватало. Сведения об этом появлялись в газетах, что немедленно вызывало ажиотажный спрос. Начинались «гонка цен», надбавки, перепродажи и через некоторое время этот товар, нисколько не уменьшившийся в количестве, перепродавался в 2-3 раза дороже. Такие махинации были произведены с сахаром, мукой, медикаментами.

Петроград был переполнен иностранными «комиссионерами», являвшимися большей частью евреями — французскими, английскими, испанскими, бельгийскими и даже германскими. Полиция неоднократно ставит вопрос о необходимости тщательной проверки личности и целей прибывающих комиссионеров. Полицейские сводки отмечают, что «в Петрограде по-прежнему функционируют немецкие фирмы в еврейских руках, несмотря на то что многие газеты разоблачали всю гнусность поведения глав этих фирм в борьбе с дороговизной. Еврейские банки, еврейские фирмы, евреи-комиссионеры — вот основа всех движений русской торговли, ставшей в рабскую зависимость от „интернационального начала“ всякого рода подозрительных личностей».[606]

Активность еврейских махинаторов в эти месяцы достигает апогея. Поэт А. Блок записывает в конце 1915 года в своем дневнике:

Жиды рыщут в штатской и военной форме. Их царство. Они, «униженные и обиженные», — втайне торжествуют.

Русская полиция отмечает множество случаев подозрительной деятельности иностранных коммерсантов, «видящих в России дойную корову» и являвшихся «благодатным элементом для немецкого подкупа». По данным полиции, многие из этих коммерсантов свободно разъезжают по провинции, собирая сведения о финансовой кредитоспособности страны, знакомясь с настроениями населения и распуская среди него разные слухи. «Немало среди этих господ и немецких агентов, состоящих на действительной службе германского правительства», — сообщают полицейские сводки.

«Создавая вокруг себя атмосферу нравственного разложения и гниения, интернациональные комиссионеры заслуживают, без сомнения, того, чтобы их считать опаснейшим элементом данного момента в современном преступном мире. Необходимо, пока не поздно, принять самые энергичные и решительные меры к уничтожению их влияния».[607]

(Из отчета Петербургского Охранного отделения от 27 января 1916 года.)

Глава 44

Царь и его окружение. — Предательство высшего света и дворянства — русское правительство. — Правительственная программа будущей России. — Слабость последнего Кабинета министров

Чем больше делал Царь на благо Отечества, тем громче раздавались голоса его противников. Ведется организованная клеветническая кампания, призванная дискредитировать его. Темные разрушительные силы не гнушаются ничем: в ход идут самые подлые, самые грязные, самые нелепые обвинения — от шпионажа в пользу немцев до полного морального разложения. Все большая часть образованного общества России отторгается от российских традиций и идеалов и принимает сторону этих разрушительных сил. Царь Николай II и эта разрушительная часть образованного общества живут как бы в разных мирах. Царь — в духовном мире коренной России, его противники — в мире ее отрицания. Подчеркивая суть трагедии Русского государства, следует констатировать, что именно в царствование Николая II созрели плоды ядовитого дерева отрицания русской культуры, корни которого тянутся в глубину отечественной истории. Не его вина, а его беда, что созревание ядовитых плодов, именуемых ныне «революцией», произошло в его царствование. Еще раз подчеркиваем, что это была не революция, ибо основным содержанием событий, последовавших после 1917 года, стала не социальная борьба (хотя она, конечно, присутствовала), а борьба людей, лишенных русского национального сознания, против национальной России. В этой борьбе русский Царь должен был погибнуть первым.

Царь стремится сохранить и умножить русскую национальную культуру, разрушительные элементы призывают ее уничтожить. Царь организует оборону страны от смертельного врага, разрушительные элементы призывают к поражению России в этой войне.

Николай II не был хорошим политиком в нынешнем смысле этого слова, т.е. он не был политиканом и политическим честолюбцем, готовым идти на любые комбинации и сделки с совестью для удержания власти. Государь был человеком совести и души (в этом многократно убеждаешься, читая его переписку и дневники), те моральные установки, которыми он руководствовался в своей деятельности, делали его беззащитным перед темными интригами, которые плелись в его окружении. Многие из его окружения преследовали собственные интересы, надеялись получить определенные выгоды, торговались с противниками Царя о цене предательства. Вокруг Царя все сильнее и сильнее сжимался круг предательства и измены, который превратился в своего рода капкан к началу марта 1917 года.

Круг людей, на которых Царь мог бы по-настоящему положиться, был очень узок. Даже среди родственников, кроме матери и сестер, у Царя небыло по-настоящему близких людей. Среди министров и высших сановных лиц таких людей тоже было мало. Более того, среди них буйным цветом расцветала тайная зараза — масонство, бороться с которой было трудно или почти невозможно, потому что свою тайную подрывную работу эти люди вели под личиной преданности Царю и Престолу. Почти каждый шаг Царя становился известен масонам. Такими осведомителями при Царе были, в частности, начальник царской канцелярии Мосолов и товарищ министра внутренних дел Джунковский. последний в своих воспоминаниях признается, что у него была секретная агентура в окружении Царя, периодически информировавшая его о жизни Царя и царской семьи.[608]

Клеветническая кампания против Царя сделала свое дело. Очень многие, даже среди родственников и в высшем свете, поверили лживым выдумкам масонской литературы, особенно в то, что касалось отношений царской семьи и Григория Распутина. В результате уже перед войной в настроении высшего света произошло изменение, и оно приобрело оппозиционный к Царю характер. Как пишет очевидец, «вместо того чтобы, по укоренившимся своим монархическим взглядам, поддерживать трон, [высшее общество] от него отвернулось и с настоящим злорадством смотрело на его крушение».[609] Представители высшего света думали исключительно о своем благополучии и совсем не пытались помочь Царю, считая его слабым правителем и виновником неудач России. Причем свое оппозиционное отношение к Царю высшее дворянство часто выражало демонстративно. Так, масон Джунковский и бывший обер-прокурор Синода Самарин, получившие отставку от Государя с министерских постов, при выборах в Дворянском собрании были выдвинуты в Государственный Совет от дворянства, хотя было хорошо известно, что Царь ими недоволен.[610]

Как отмечают очевидцы, слухи о перевороте упорно держались в высшем обществе: о них чем дальше, тем откровеннее говорили. Считали, что переворот приведет к диктатуре великого князя Николая Николаевича, а при успешном переломе военных действий — и к его восшествию на Престол. Переворот считался возможным в результате интриг в царской фамилии, где авторитет Николая Николаевича был высок, как и его популярность в армии.

Другой родственник Царя — великий князь Николай Михайлович, принадлежавший к французской масонской ложе «Биксио», был сторонником превращения России в конституционную монархию. В либерально-масонских кругах он имел прозвище «Филипп Эгалитэ», как герцог Орлеанский, принимавший активное участие во французской революции 1789 года.

В июле 1916 года Николай Михайлович написал Царю письмо с призывом к проведению реформ, а позднее, уже осенью, — письмо с предложениями, которые были согласованы с другими представителями царской фамилии. В этих предложениях предполагалось существенно ограничить власть Государя.

Не менее глубокий конфликт возник между Царицей и высшим светом. Носил он принципиальный характер. С одной стороны — среда, привыкшая к культу праздности и развлечений, а с другой — застенчивая женщина строгого викторианского воспитания, приученная с детства к труду и рукоделию. Ближайшая подруга Императрицы Вырубова рассказывает, что Александре Федоровне не нравилась пустая атмосфера петербургского света. Она всегда поражалась, что барышни из высшего света не знают ни хозяйства, ни рукоделия, и ничем, кроме офицеров, не интересуются. Императрица пытается привить петербургским светским дамам вкус к труду. Она основывает «Общество Рукоделия», члены которого, дамы и барышни, обязаны были сделать собственными руками не меньше трех вещей в год для бедных. Однако из этого ничего не вышло. Петербургскому свету затея пришлась не по вкусу. Злословие в отношении Императрицы становилось нормой в высшем свете. В тяжелое для страны время светское общество, например, развлекалось «новым и весьма интересным занятием»: распусканием всевозможных сплетней на Императора и Императрицу. Одна светская дама, близкая великокняжескому кругу, рассказывала: «Сегодня мы распускаем слухи на заводах, как Императрица спаивает Государя, и все этому верят».

В то время как светские дамы занимались такими «шалостями», Царица организует особый эвакуационный пункт, куда входили около 85 лазаретов для раненых воинов. Вместе с двумя дочерьми и со своей подругой Анной Александровной Вырубовой Александра Федоровна прошла курс сестер милосердия военного времени. Потом все они «поступили рядовыми хирургическими сестрами в лазарет при Дворцовом госпитале и тотчас же приступили к работе — перевязкам, часто тяжело раненых. Стоя за хирургом, Государыня, как каждая операционная сестра, подавала стерилизованный инструмент, вату и бинты, уносила ампутированные ноги и руки, перевязывала гангренозные раны, не гнушаясь ничем и стойко вынося запахи и ужасные картины военного госпиталя во время войны. Объясняю это себе тем, что она была врожденной сестрой милосердия… Началось страшное, трудное и утомительное время. Вставали рано, ложились иногда в два часа ночи. В 9 часов утра Императрица каждый день заезжала в церковь Знаменья, к чудотворному образу, и уже оттуда мы ехали на работу в лазарет… Во время тяжелых операций раненые умоляли Государыню быть около. Императрицу боготворили, ожидая ее прихода, старались дотронуться до ее серого сестринского платья; умирающие просили ее посидеть возле кровати, поддержать им руку или голову, и она, невзирая на усталость, успокаивала их целыми часами».

В условиях духовной разобщенности с придворной средой царская чета чувствовала себя счастливой и умиротворенной только в семейной жизни, постоянном общении с детьми. Из придворной среды близкие дружеские чувства сложились у Царя и Царицы только с Анной Александровной Вырубовой, безраздельно преданной царской семье, до самоотречения. Трудно сказать, что вначале связало Императрицу и одну из многих придворных дам, к тому же на двенадцать лет ее моложе. Скорее всего, общее умонастроение, искренность, чувствительность и цельность их натур. Царица очень жалела подругу за ее несложившуюся личную жизнь и относилась к ней почти как к ребенку. Впрочем, своей наивностью Вырубова действительно напоминала ребенка. Анна Александровна приходила в царский дворец почти что каждый день, ездила с ними и в Крым, и в Спаду, и по Балтике. Иногда царская чета и их дочери посещали маленький домик Вырубовой недалеко от дворца. Организованная либерально-масонским подпольем клевета приписывала этим встречам характер оргий и дебошей, тем более что иногда в домик Вырубовой приходил и Григорий Распутин.

До последних дней Царь верил в порядочность многих государственных деятелей, которые на самом деле были изменниками и предали его. В феврале 1916 года Царь лично принял участие в работе Государственной Думы. Он не терял надежды объединить под своим руководством всю нацию для победы над врагом. В своем кратком приветственном слове он, в частности, сказал:

«Счастлив находиться посреди вас и посреди Моего народа, избранниками которого вы здесь являетесь. Призывая благословение Божие на предстоящие вам труды, в особенности в такую тяжкую годину, твердо верую, что все вы, и каждый из вас, внесете в основу ответственной перед Родиной и передо Мной вашей работы весь свой опыт, все свое знание местных условий и всю свою горячую любовь к нашему Отечеству, руководствуясь исключительно ею в трудах своих. Любовь эта всегда будет помогать вам служить путеводной звездой и в исполнении долга перед Родиной и Мной».

Известно, что Царь знал о преступной подрывной работе против России германо-большевистского альянса. Так, в письме от 5 ноября 1916 года он пишет Царице, что получает сведения «относительно рабочих, об ужасной пропаганде среди них и огромных денежных суммах, раздаваемых им для забастовок, — что, с другой стороны, этому не оказывается никакого сопротивления, полиция ничего не делает, и никому дела нет до того, что может случиться».

Государственному организму надо было защищаться, сосредоточив в кулак все жизнеспособные силы порядка. Но разложение изнутри подтачивало и ослабляло некогда мощный организм. Я уже говорил, что в России, которую леволибералы называли полицейской и деспотической, число полицейских на тысячу человек населения было во много раз меньше, чем в Англии и во Франции. И, несмотря на это, в момент тяжелых испытаний государственной власти Министерство внутренних дел разрешило отправку на фронт части городовых и других мелких полицейских чинов, ослабив и без того недостаточный полицейский аппарат. Это мероприятие по ослаблению государственного аппарата России было начато еще масоном В.Ф. Джунковским, а с его отставкой продолжено С.П. Белецким.

Русское правительство морально терроризировалось нескончаемым, массированным потоком несправедливой, клеветнической критики по его адресу, которая специально организовывалась либерально-масонским подпольем. Благодаря целеустремленной многолетней пропаганде масонских лож в образованном обществе укоренился взгляд считать правдой всякую ложь о правительстве.

Стремясь к гражданскому миру и политическому компромиссу, Царь сознательно шел на определенные уступки Государственной Думе. Частая замена руководителей правительства и отдельных министров была актом стремления к общественному согласию.

20 января 1916 года председатель Совета Министров И.Л. Горемыкин был уволен в отставку, а его место занял Б.В. Штюрмер. Это была серьезная уступка разрушительным силам, которые в этом акте доброй воли Государя увидели только слабость государственной власти и усилили свою подрывную работу, требуя создания послушного им правительства.

Правильнее было бы отложить созыв Государственной Думы до окончания войны (как, например, сделала Австрия), но Царь рассчитывал на порядочность членов этого учреждения и не знал, насколько глубоко там укоренилась измена, как организованно и сильно либерально-масонское подполье.

9 февраля 1916 года новый председатель Совета Министров Штюрмер выступил с обращением к членам законодательных учреждений в день возобновления их занятий. Речь Штюрмера носила программный характер, в ней делался призыв сплотить все силы для борьбы с врагом и вместе с тем высказывались планы на будущее послевоенное переустройство России.

Правительство, говорилось в речи его главы, рассчитывало и будет рассчитывать на патриотизм населения. Девиз воюющей страны: «Будущее России — в ее победе над злым и дерзким врагом». Это будущее, а правительство верит, что оно светлое будущее, страна должна встретить во всеоружии. Открывается новая страница русской истории. Более простые отношения, во многом полупатриархальные, должны будут смениться отношениями значительно более сложными. Новые для русской жизни экономические явления, которые постепенно назревали, а под влиянием войны уже вполне оформившиеся, потребуют к себе усиленного внимания. При незыблемости исторических устоев, на которых росло и развивалось Государство Российское, связи, основанные на обычае, будут заменяться связями, вытекающими, главным образом, из побуждений экономических. Грядущее, считал Штюрмер, обещает нам сильную и бодрую Россию, но сложится оно путями, которые потребуют к себе, с одной стороны, бережного, а с другой — в высшей степени осмотрительного отношения. Общественная мысль была бы только несправедлива к правительству, если бы поставила ему в упрек эту осмотрительность. Именно с этих позиций сохранения незыблемых исторических устоев и их развития с учетом новых условий должны рассматриваться главнейшие условия внутреннего уклада.[611] Далее председатель Совета Министров высказывает сокровенную мысль Царя, который считал, что реформирование России должно идти на основах народности и Православия, а главной опорой государства должны стать православные приходы. Религиозные нужды народа требуют реформы прихода, но реформы такой, которая делала бы живой и настоятельной связь прихода с местным причтом вокруг Храма Божия.

Одновременно Штюрмер проводит и другую мысль, принадлежащую Царю, — о реформе волости, передав ей большую часть местной власти, которую узурпировали находящиеся под контролем левых земские и городские союзы. Волость, связанная с приходом, ставшая главной единицей местного самоуправления, будет опираться непосредственно на коренных русских людей, будет отстаивать их интересы и чаяния. Административные потребности государства и реальные запросы каждой народной ячейки, считал Царь, выдвигают задачу преобразовать волость, дав ей более соответствующую современным и грядущим условиям общественную организацию, создав ей все возможности для работы в пользу коренных русских людей.

Не только подтвердив, но и развив те обязательства, которые силой вещей все более и более налагаются самой жизнью на органы местного самоуправления, государство должно принять меры к тому, чтобы обеспечить эти учреждения достаточным количеством местных работников и изыскать пути для улучшения местных финансов. Чем шире и разностороннее явится работа местных сил, тем совершеннее должен быть правительственный аппарат, который, не растрачиваясь на второстепенное, должен блюсти главное и все общегосударственное. С одной стороны — в виде связи, с другой — в виде контрольного прибора, должна быть разработана и введена в систему точно поставленная административно-судная часть, которая наблюдала бы за законностью и разрешала споры о праве в пределах местного управления и самоуправления.

В решении рабочего вопроса правительство предлагало идти своим традиционным путем, который себя оправдал, это установление норм, которые определяли бы полное и точное правовое положение рабочих. Следует напомнить, что, по оценкам авторитетных специалистов, российское рабочее законодательство было самым лучшим в мире.

В национальном вопросе правительство не собиралось идти ни на какие уступки, справедливо полагая, что нельзя было допустить ослабления определяющего положения Русской нации. Ослабление позиций Русского народа грозило распадом государства, которое Русский народ создал, укрепляя и развивая в течение веков.

Правительство взывало к чувствам «прекрасного и благородного, что показала война в области отношения к общей матери, к великой России, со стороны многочисленных народов, живущих под сенью великодержавного народа Русского».

Правительственная программа будущего России фактически не была услышана. Многие депутаты даже не вдумывались в существо предложенного, а сходу отвергли ее без всякого обсуждения в угоду партийным установкам и личным амбициям, предъявив правительству старые требования либерально-масонского подполья.

Назначение председателя Совета Министров Штюрмера одновременно и министром иностранных дел произвело в Англии и Франции эффект разорвавшейся бомбы. Отставка Сазонова была истолкована как победа закулисных германских влияний; несмотря на официальные заявления русского правительства о войне до победного конца, союзники этому не хотели верить. Назначение Штюрмера истолковывается как первый шаг Царя к установлению мира с Германией. Милюков распускает ложные слухи, что в руки английского дипломатического шпионажа попал ряд документов, компрометирующих нового русского министра иностранных дел и якобы подтверждающих его неискренность в отношении союзников и стремление приблизить конец войны, хотя бы ценой компромисса. Об этом Милюков решил заявить с трибуны Государственной Думы.[612]

Моральный террор либерально-масонского подполья против царских министров приводил к возникновению опасного механизма, по сути дела, парализовавшего их деятельность. Каждый новый министр, вступая в должность, вдруг ощущал вокруг себя общественный вакуум и активное недоброжелательство к себе со стороны представителей образованного слоя. Для многих воспитанных в определенной культурной среде такой негласный бойкот был невыносим и вынуждал их идти навстречу либерально-масонскому подполью, а значит, предавать Царя. Мало кто из министров мог долго существовать в таком вакууме, не капитулировав перед «прогрессивной общественностью». И если для Царя смена министров была стремлением к гражданскому миру, то для самих министров — своего рода капитуляцией перед темными силами, которым они не умели сказать решительное «нет».

Приверженность подавляющей части государственных деятелей России западноевропейской системе жизненных ценностей, их связь с либерально-масонским подпольем до предела ограничивали выбор Царя в назначении на министерские посты, часто вынуждая соглашаться на компромиссные фигуры.

На должности председателя Совета Министров Штюрмера в ноябре 1916 года сменяет А.Ф. Трепов, а в конце декабря — князь Н.Д. Голицын. Ключевую должность министра внутренних дел последовательно замещают Н. Маклаков, А. Хвостов и А.Д. Протопопов.

Назначение министром внутренних дел А.Д. Протопопова продиктовано для Царя стремлением к гражданскому миру с Думой. Протопопов был одним из видных «прогрессивных деятелей» Думы, членом ее президиума, членом Прогрессивного блока, кандидатом блока в «Министерство доверия», находился в приятельских отношениях с Гучковым и, как всякий либерал-октябрист, ненавидел патриотов. На примере Протопопова легко убедиться, как работала политическая машина либерально-масонского подполья и как легко расправлялась она со своими единомышленниками, если они отказывались следовать его политической линии. Протопопов принял царское предложение стать министром без согласия сил, управляющих Прогрессивным блоком, и в течение нескольких недель был жестоко наказан. По мановению палочки невидимого дирижера через кампанию лжи и клеветы в печати и «общественных организациях» Протопопов превращен в «общественном мнении» из «прогрессивного деятеля» в «крайнего реакционера», человека ненормального, страдающего прогрессирующим параличом, германофила, связанного со всеми темными силами и немецкими шпионами.

Да и для Царя назначение Протопопова на ключевой пост в правительстве было роковой ошибкой. Трудно найти более неподходящего человека для занятия этой должности в столь серьезное время. Несомненно являясь порядочным и добрым человеком, Протопопов был недалекого ума, тщеславен и удивительно безалаберен. Ни для чего у него не существовало определенных часов, никогда нельзя было предвидеть, что и когда он будет делать в течение дня. Его близкий сотрудник В.В. Балашов рассказывает:

«В 11 часов утра назначен прием членов Государственного Совета, сенаторов и других должностных лиц. Все они съезжаются к назначенному часу, а Протопопов спит. Проходит час, другой, он все спит. Наконец он просыпается и в халате спускается к себе в уборную, куда приглашены разные близкие ему лица, как-то Курлов, проф. Бехтерев, Бурдуков, Бадмаев, князь Тарханов, впоследствии Белецкий. Беседа затягивается на несколько часов, а в приемной Протопопова все ждут. Съезжаются приглашенные к завтраку, причем им объясняется, что министр страшно занят и примет их после завтрака. Завтрак проходит, а министр все не показывается. Бывало, что ожидавшие приема тщетно ждали до обеда, назначавшегося в половине восьмого всегда, и приглашались к обеду, а пока они обедали, Протопопов куда-то успевал уехать из дома. Некоторые губернаторы, приезжавшие из провинции со срочными докладами, иногда таким образом дня по три добивались увидеть министра и так и уезжали из Петрограда, не повидав его».[613]

Не вполне подходил на должность председателя Совета Министров военной поры и князь Голицын, старый, болезненный человек, не способный к решительным и инициативным мерам. И вообще, большая часть министров могла бы быть признана удовлетворительной только в условиях мирного времени и при отсутствии грозного заговора, готовившегося в недрах либерально-масонского подполья. Сверхчеловеческие задачи, которые выдвигались перед ними временем, были им явно не по плечу. Непостижимо, чем руководствовался Государь, избирая их на столь ответственные посты. По-видимому, в военное время он придавал меньше внимания гражданской администрации, чем военной. Последние два года большую часть своего времени и сил он отдавал армии и до последних дней полностью полагался на ее руководство, даже не подозревая о глубине предательства, которое ковалось за его плечами высшим военным командованием.

В декабре 1916 года группа русских государственных деятелей членов Государственного Совета, в том числе бывший министр внутренних дел Н. Маклаков, — подает Царю записку, в которой рекомендовалось ввести в больших городах военное, а если нужно, и осадное положение, полевые суды, оздоровить петербургский гарнизон, вооружив его артиллерией и пулеметами, милитаризовать деятельность оборонных заводов, на время войны закрыть органы леволиберальной печати. Однако Царь не прислушался к этой записке.

Глава 45

Патриоты против крамолы. — Обращение к русским людям. — Готовность противостоять новой смуте. — Разоблачение планов заговорщиков. — Спасение страны в решительных и твердых действиях.

Русское патриотическое движение в годы войны представляло реальную и грозную силу, опиравшуюся на широкие массы Русского народа. Полицейские донесения сообщают о большом количестве отделов и подотделов «Союза Русского Народа» (до сельских включительно), охватывавших всю территорию России. «Это, — говорится в одном из донесений 1916 года, — единственная политическая партия в России, которая имеет соприкосновение с действительной массою простого серого люда».[614] А кроме «Союза Русского Народа» существовало несколько десятков других патриотических организаций, охватывавших миллионы патриотов-активистов. «Внутренние интриги, личные счеты и погоня за рублем субсидий, — говорилось в том же донесении, — вот слабая сторона правых партий, но и в других политических организациях те же явления, с той только разницей, что в их рядах нет народных масс и они беспочвенны, монархисты же опираются на всем русским простым людям понятные слова: “Бог, Царь, Родина”».

Как показывает изучение документов, руководители патриотических организаций обладали всей необходимой информацией о характере развившегося в России антирусского движения и всеми возможными способами старались бороться с ним. Уже в августе 1915 года на совещании представителей монархических организаций было выработано обращение ко всем патриотам, в котором раскрывались тайные планы либерально-масонского подполья и германо-большевистского альянса.

В обращении говорилось, что в то время, как вся страна напрягается в борьбе с жестоким врагом, большинство интеллигенции и наиболее состоятельная часть торгово-промышленных классов, возглавляемые так называемым Прогрессивным блоком Государственной Думы и поддерживаемые левой печатью, подняли в стране смуту с целью свержения законного правительства и захвата государственной власти.

Наряду с обычными требованиями левых внутренних преобразований, помилования политических преступников (в том числе пятерых членов Государственной Думы, хотевших поднять бунт в армии), предоставления льгот еврейскому населению, смутьяны выдвигали ряд требований, свидетельствовавших об их причастности к германской подрывной работе.

Они требовали прекращения законных преследований вероотступников-штундистов, не стеснявшихся поддерживать Вильгельма, а также одобряли работу украинских самостийников-мазепинцев по выпуску газет и проведению собраний. Эта работа финансировалась из средств австрийского и германского штабов.[615]

Русские патриоты отчетливо понимают опасность, нависшую над страной в результате активизации либеральных и левых сил. В этих условиях Всероссийское Совещание монархических организаций в Нижнем Новгороде (26-28 ноября 1915 года; председателем его избрали писателя К.Н. Пасхалова) призывает правительство обратить внимание на грозящую опасность и начать борьбу с антирусскими силами.[616]

Патриоты предлагают возбудить против лиц, входящих в состав Прогрессивного блока, уголовное обвинение, ибо блок, по их мнению (оказавшемуся очень верным), является «орудием международного заговора против России, а, лица входящие в состав блока, пользуясь переживаемыми нашей Родиной военными затруднениями и не останавливаясь даже перед сношениями с украинскими, руководимыми враждебной нам державой, организациями, задумали изменить существующий в России государственный строй».[617]

Совещание предлагает поставить вне закона «украинофильские» («мазепинские») организации, которые под руководством германского штаба стремятся расчленить единую Россию и создать «украинскую» народность.

Обращалось внимание на Общегородской и Общеземский союзы, которые проводили активную антигосударственную пропаганду и на своих собраниях обсуждали политические вопросы, выступая против русского государственного строя.

Отмечалось, что «военно-промышленные комитеты» практически не занимались вопросами, для решения которых они были созданы (прежде всего снабжение армии боеприпасами), а ведут политическую работу по подготовке к захвату власти.

Те же особенности отмечались в работе городских и земских собраний, которые практическую хозяйственную работу подменяли политическими интригами против государственной власти. Совещание предлагало отменить автономию высших учебных заведений, ибо, пользуясь ею, они стали местом сборища подрывных, антирусских элементов.

Совещание постановило: «Для дальнейшей монархической работы, исполнения постановлений» и для созыва будущих съездов и совещаний образовать президиум из семи человек, в число которых вошли А.И. Дубровин, К.Н. Пасхалов, Н.Н. Тиханович-Савицкий, Н.П. Тихменев, Н.Н. Родзевич, И.И. Дудниченко (секретарь), Е.А. Полубояринова.

В это же время в Петрограде проходило и другое совещание патриотических организаций. Его инициатором был Н.Е. Марков, а участниками — министр юстиции И.Г. Щегловитов и бывший министр внутренних дел Н.А. Маклаков. На совещании был избран Совет объединения монархических организаций под председательством И.Г. Щегловитова.

Проведение двух параллельных совещаний говорило о расколе в рядах русских патриотов, которому всячески способствовало либерально масонское подполье. Оно препятствовало консолидации русских патриотов и через своих агентов в министерствах внутренних дел и юстиции добивалось запрещения общероссийских совещаний. Много усилий либерально-масонское подполье приложило, чтобы сорвать общероссийский монархический съезд, который был намечен на ноябрь 1916-го. Под давлением темных сил сроки съезда постоянно переносились, и в конце концов разрешение было получено только на февраль 1917 года.

Съезд, которого так ждали патриоты, должен был консолидировать монархические организации в единый консервативный (черный) блок, который работал бы на уровне Думы и Государственного Совета.

На съезде планировалось создать Совет монархического единения, который, объединяя все организованные патриотические силы, пользовался бы популярностью, доверием и влиянием на государственные дела. По мнению одного из ведущих деятелей русского патриотического движения — Н.Н. Тихановича-Савицкого,[618] он должен был состоять:

1) из выборных представителей патриотического крыла Государственного Совета и Государственной Думы;

2) из выборных представителей патриотического дворянства;

3) из представителей Главных советов «Союза Русского Народа» и «Русского собрания»;

4) из виднейших государственных деятелей, занимавших патриотические позиции, избранных съездом (предлагались, в частности, И.Г. Щегловитов, А.Ф. Трепов, Н.А. Маклаков, А.А. Бобринский, А. С. Стишинский, Н.П. Муратов);

5) из русских ученых и публицистов (предлагались академик А.И. Соболевский и П.Ф. Булацель);

6) из виднейших деятелей патриотического движения на местах (предлагались архимандрит Виталий, К.Н. Пасхалов, Н.Н. Родзевич, В.А. Образцов, Р. М. Копылов, С.А. Кельцев).

Творческое развитие идей русского патриотизма кристаллизовалось в ясное, глубокое и истинно народное понимание будущих целей и задач России.

Народу, считали русские патриоты,[619] нужен Царь Самодержавный, богачи хотят конституцию и парламент.

Банки, синдикаты, богачи-промышленники при поддержке содержащихся ими газет, буржуазных классов общества и части так называемой интеллигенции, воспитанной на ложной науке, требуют конституции, т.е. ограничения власти Государя, подчинения Государя требованиям Думы при помощи ответственных перед нею министров, которые явятся уже не слугами Государя и страны, а слугами безответственного думского большинства.

Требование богачами конституции вполне понятно — она в их интересах: когда Государь будет ограничен и министры будут в зависимости от Думы, то банки, капиталисты и т.п. при помощи поставленных из своих людей или подкупленных членов Госдумы и Госсовета начнут проводить нужные им законы, поддерживающие их интересы и взгляды, совершенно противоположные интересам и взглядам средних и низших классов трудящегося населения, которое попадет в полную зависимость от богатых. Государь, лишенный власти, вынужден будет, уже в своих интересах, зависимых от Думы и Совета, не противиться решениям их. Скажут, что если Дума принуждает Государя утвердить нежелательные законы, то он может распустить Думу; но для чего он будет делать это и возбуждать против себя богачей, газеты и интеллигенцию, не имея поддержки в народе, если и новая Дума при помощи денег будет такая же? Этого обыкновенно и не делают. Банки и другие спекулянты будут всегда стремиться прижать и скупить за бесценок произведения земледельца; хозяева — дать меньшую плату служащему и т.д. Богатый класс, захватив власть через подставных и купленных членов Думы, никогда не позволит провести закон, который заставил бы их, например, щедро платить служащим или не теснить зависимых от них или, например, не спаивать народ, хотя это им и выгодно.

Чтобы оградить свои интересы, трудящиеся классы должны всеми силами поддерживать полноту власти Государя.

Почему? — Слишком понятно: Государь, поддерживаемый трудящимся народом, всегда станет защищать его интересы от засилия капиталистов, которые стремятся захватить его власть и даже лишить его Престола. В народе Государь будет чувствовать свою опору и силу, не говоря уже про то, что быть защитником своего народа и улучшить его благосостояние лестно каждому Государю.

Народ без Государя беспомощен, так как богачи при помощи денег всегда обойдут его. И Государь без защиты народной беспомощен, так как капиталисты всегда сумеют прибрать его к рукам и заставить делать по-своему.

Господь Бог дал Русскому народу большие земельные богатства, которые, будучи хорошо разработаны и обработаны, дадут большой достаток самому последнему теперешнему бедняку. В России не должно быть ни голодных, ни холодных. Не надо допускать, чтобы в России все богатства очутились, как в Америке, в руках нескольких богачей; надо, чтобы богатства возможно равномернее, без обиды предпринимателям, распространились среди всего населения. Россия, в отличие от всех европейских стран, — страна глубоко народная, или, как теперь говорят, демократическая; а потому все заботы управления должны быть прежде всего направлены на высокое поднятие благосостояния народных масс, что совершенно противоположно интересам людей, требующих конституцию, и их нельзя допускать к власти.

Вот почему народные монархические союзы борются против конституции и парламентаризма и, осуждая бывший в России до 1905 года бюрократический строй, когда управление Россией находилось всецело в руках чиновничества, постоянно указывают на то, чтобы оно берегло власть Государя, как зеницу своего ока.

Русские патриоты разрабатывают основные положения русского государственного строя, который дает возможность широко и быстро развить благосостояние и порядок в стране, не поступаясь интересами трудящихся классов. Он освобождает Государя от всех мелких обычных забот по законодательству и дает ему возможность отдаться царственным заботам по верховному управлению страной, в чем и заключается вся сущность власти Царя как хозяина страны и высшего судьи. В то же время этот строй, возлагая на выборные учреждения обязанности широкого участия в делах законодательства и надзора, не дает им возможности, как это делается в странах конституционных, воспользоваться своими большими правами для осуществления своих интересов и не дает им возможности помешать Государю во всякое время отменить ошибочно утвержденный, вредный для населения, закон. При этом строе борьба за власть делается бесполезной, вследствие чего работоспособность Госдумы и Госсовета поднимается, работает, делается искренней, и партийность вместо вреда начнет приносить пользу.

Русское государство в новых условиях, по мнению патриотов, должно основываться на следующих основных положениях.

1. Государство Российское должно быть могучим и сильным, дабы жизнь его духовная, политическая и экономическая могла развиваться свободно, не завися от принудительных иноземных влияний и дабы миролюбивый Русский народ мог внести блага мира и любви в среду своих народов.

2. Государство Российское есть достояние народа Русского. Оно едино и нераздельно. Покоренные и добровольно вошедшие в него народы пользуются одинаковыми правами с народом Русским, пока они живут с ним одними помыслами и интересами и не пытаются эксплуатировать его или другие более слабые народы Империи, или если это не причиняет в каком-либо виде вреда или опасности интересам Русского народа и общегосударственным. Евреи этими правами не пользуются.

3. Численность других народов государства Российского, не принадлежащих к русскому племени, не должна превышать одной трети всего населения русского; если же новые завоевания и добровольные присоединения или естественный рост иноплеменного населения превысят отношение это, то излишек должен быть выделен в автономные области под властью государства Российского или признан владениями колониальными.

4. Верховная, Самодержавная власть в государстве Российском во всем ее объеме принадлежит наследственному Государю, особа которого священна и неприкосновенна.

5. Государство Российское управляется на строгом основании законов и уставов, от государственной власти исходящих.

6. В законодательстве и управлении Верховная власть Государя действует непосредственно; в делах же законодательства и управления обычного определенная степень власти вверяется Государем подлежащим местам и лицам, действующим его именем по его повелению.

7. Составление и обсуждение законов возлагается Государем на Совет Министров и выборные учреждения Госсовета и Госдумы.

8. Ведению и обсуждению Госсовета и Госдумы подлежат дела, указанные в учреждениях Госсовета и Госдумы, а также и те, которые Государь найдет нужным на обсуждение их передать.

9. Никакой новый закон, проводимый в порядке обычного законодательства, не может последовать без одобрения Госсовета и Госдумы и воспринять без утверждения Государя. В случаях чрезвычайных Государь издает законы непосредственно в порядке верховного управления.

10. Ответственность министров. Если Госсовет и Госдума имеют веские основания подозревать кого-либо из министров в злоумышленных преступных деяниях, то через председателя своего представляют о сем на Высочайшее благовоззрение, ходатайствуя о назначении над подозреваемым следствия. Если следствие не подтвердит возведенного подозрения, то возбудившее вопрос учреждение должно принести неправильно заподозренному свое извинение.

11. Выборные учреждения Госсовета и Госдумы или им подобные учреждаются в помощь Государю, а не в противопоставление ему, как это сделано в странах конституционных.

12. Выборы в Госдуму должны быть организованы так, чтобы в нее как можно меньше попадало подкупных и корыстных людей, которые, выставляя себя на словах защитниками народных интересов, на самом деле продают их; особенно надо заботиться, чтобы в Госдуму и Госсовет не попали шпионы иностранных государств, что при большом количестве членов Думы и Совета и при участии всякого рода в выборах легко может случиться. Возможно полнее должны быть представлены в Госдуме интересы крестьян и вообще рабочего класса населения, но только как истинными представителями, а не лицами, натасканными социалистами и трудовиками, этими слугами еврейского капитала и буржуазии.

13. Если Госдумой и Госсоветом, пренебрегшими высоким мирским доверием, будет проведен с корыстной целью закон, не соответствующий интересам большинства населения или могущий повредить интересам государства, и закон этот будет по недосмотру или по незнанию утвержден Государем, ответственность за это падает на то лицо, которое представило этот закон на утверждение, без указания на его вредные стороны.

14. Если Госдумой или Госсоветом будут проведены законы, не соответствующие интересам большинства населения, то населению предоставляется право ходатайствовать перед Государем о пересмотре этого закона.

15. Судебная власть осуществляется от имени Государя установленными им судебными учреждениями, по усмотрению же Государя, им непосредственно.

16. Первенствующая и господствующая в Российской Империи вера есть христианская, православная, католическая, восточного исповедания.

17. Все не принадлежащие к господствующей Церкви подданные Российского государства пользуются каждый повсеместно, за исключением принадлежащих к вероучениям изуверным, свободными отправлениями их веры и богослужения по собственным обрядам, но без права пропаганды их.

18. Все население должно быть грамотно и воспитано в уважении к труду, в благочестии, благонравии, уважении к старшим, в почитании воинского звания и безграничной любви к Царю и Отечеству.

19. Все поголовно население подлежит отбыванию воинской повинности. Калеки, больные и другие непригодные для несения строевой службы отбывают повинность в нестроевых специальных командах.

20. Все нужное для обороны государства и снаряжения войск должно изготовляться средствами страны. Все фабрики и заводы государства должны быть приспособлены для изготовления военных снарядов и снаряжения.

21. Железнодорожная сеть и другие пути сообщения, равно и подвижной состав, должны быть приспособлены к обороне в любое время.

22. Принимая во внимание возможность в будущем столкновения с монгольскими государствами, флот Тихого океана должен превышать таковые же соседних государств. Сибирь и восточная среднеазиатская граница должны быть охранены в полной мере.

23. Евреи по происхождению не должны быть допускаемы в войска, а в случае войны — выселены во внутренние губернии.

24. Необходимо пропагандировать понятия о высоком значении военного звания и уважения к нему.

25. Должны быть приняты меры для уменьшения смертности и значительного поднятия прироста русского населения..

26. Народные монархические союзы, будучи по составу своему преимущественно союзами простонародными, ставят в основу своей экономической деятельности прежде всего заботу о благосостоянии широких народных масс, как-то: крестьян, рабочих, мещан, разных служащих и вообще бедного малосостоятельного люда, интересы которых члены союзов должны поддерживать всегда, везде и во всем.

27. В первую очередь должно быть поднято благосостояние крестьянского хозяйства как основы развития промышленности и связанного с ним благосостояния остальной части населения.

28. Путем соразмерного поощрения развития промышленности и земледельческого хозяйства должно стремиться к совершеннейшему внутреннему товарообмену, дабы предоставить весь русский рынок русскому производству.

В годы войны активно продолжал свою деятельность целый ряд влиятельных русских патриотических организаций, и прежде всего «Всероссийский Дубровинский Союз Русского Народа», «Союз Русского Народа» (Н.Е. Маркова), Русский народный союз имени Михаила Архангела, Русский монархический союз в Москве (С.А. Кельцева), Одесский союз русских людей (Н.Н. Родзевича), Астраханский народный монархический союз (Н.Н. Тихановича-Савицкого), киевский «Двуглавый Орел» (Д.Е. Куделенки).

В 1915 году в Москве создается еще одна монархическая организация — Отечественный патриотический союз. Ее основатели и руководители В.Г. Орлов и В. М. Скворцов менее чем за год создали отделения этой организации в Петрограде, Витебске, Саратове, Харькове, Нижнем Новгороде, Серпухове, Александрове, Астрахани, Самаре, Рязани. Однако деятельность этого Союза вызвала справедливые нарекания со стороны других патриотических организаций, не желавших согласиться с тем, что ОПС принимал в свои ряды не только русских, но и инородцев, и иноверцев, и даже евреев. В результате некоторые стороны деятельности Союза приобрели провокационный характер.

Русские патриоты всяческим образом стремились отделить себя от псевдопатриотов, выступавших с патриотическими лозунгами, но противопоставлявших себя Православию и Монархии. Этот псевдопатриотизм выражался в «материалистическом национализме». Как справедливо отмечал в 1916 году архиепископ Антоний Храповицкий, «… современный „национализм“ в русском обществе, в политической партии такого наименования и в литературе всячески старается совершенно отрешить себя от вероисповедного начала, от Православия и открыто провозглашает себя „зоологическим“, т.е. беспринципным национализмом, союзом государственной и племенной самозащиты — и только. Затем, впрочем, что, перенося свой патриотизм на почву такого безрелигиозного, а только юридического и экономического жизнепонимания, такие писатели, ораторы и деятели должны бы именоваться не националистами, но антинационалистами, строителями не исторической России, а Петроградской, не Святой Руси, а русской Англии или Германии, русского языческого Рима, т.е. сотрудниками евреев, Вильгельма, а не русского православного народа». Таким патриотом, по справедливому мнению монархистов, к примеру, был М.О. Меньшиков, который при своих благородных патриотических порывах был лишен православного чувства и в силу этого даже объявлял себя республиканцем.

Чтобы остановить подрывную работу антирусских сил, патриотические организации начинают сплочение всех русских патриотов из интеллигенции, дворянства, чиновничества, купечества, особенно тех, которые состояли городскими и земскими гласными членами биржевых и родительских комитетов и т.п.[620] Патриоты стремятся реагировать на любые проявления подрывной деятельности, особенно в печати, разоблачая ложь и фальсификации, которыми были переполнены леволиберальные газеты и журналы.

В 1915-1916 годах круг патриотических изданий был достаточно широк, хотя им и не хватало финансовой поддержки. Самыми известными патриотическими изданиями были: «Русское знамя», «Земщина», «Волга», «Петроградские ведомости», «Голос Руси», «Русское чтение», «Сельский вестник», «Гроза», «Свобода и порядок» (последние две дешевые, по 1 копейке, все издавались в Петрограде), «Московские ведомости»; военные: «Русский инвалид», «Армейский вестник».[621]

Патриотическая печать требует распустить на время войны Думу, заменить слабых и колеблющихся министров твердыми патриотами и ввести военное положение в главных городах.[622] Монархические организации ежедневно разоблачают подрывную «работу» Земгора и военно-промышленных комитетов, которые «превратились в гнезда революционной наглой агитации». Особо патриотические организации печатали специальные разъяснительные листки, в которых раскрывали простым людям тайные замыслы антирусских сил. Листки эти рассылались в бандеролях в разные места, иногда даже по деревням.

Патриотические организации устраивали собрания, куда стремились пригласить как можно больше сторонних людей, объясняя им особенности текущего момента, на фактах рассказывая о предательских и изменнических действиях либералов и левых. Причем объяснения стремились вести как можно спокойнее, не допуская резких выражений.

В городских думах и других органах местного самоуправления патриоты постоянно поднимали вопросы о махинациях и подрывной работе Земгора и других леволиберальных организаций, следили за ценами на хлеб и другие продукты, не позволяя их спекулятивно повышать в угоду дельцам-«земгусарам».

Представители патриотических организаций посещали военные лазареты, помогали ухаживать за ранеными, вели с ними беседы, раздавали литературу, хлопотали за жен и детей раненых и погибших воинов.

Практическая работа чаще всего строилась так. Из числа старых членов организаций назначались старшины на каждый участок города или села. Старшины работали самостоятельно, хотя чаще всего координировали свою деятельность с приходскими советами. Председатели приходских советов обычно являлись руководителями и членами различных патриотических организаций.

Приходские старшины вербовали новых членов, собирали сведения о том, чем недоволен народ и чем организация может помочь. Старшины держали на примете всех лиц, ведущих в приходе революционную и пораженческую пропаганду, занимавшихся скупкой разменной монеты, меди, распускавших ложные слухи с целью встревожить и замутить народ. Каждый приход выписывал какую-нибудь патриотическую газету.

В отдельных, исключительных, случаях членам патриотических организаций разрешалось вступать в революционные общества. Особенно это рекомендовалось старшинам, как наиболее стойким и знающим. И они шли в образуемые левыми с революционными целями рабочие союзы, общества приказчиков, трудовой помощи, разные экономические общества, в которых обычно заправляли социал-демократы. Шли, чтобы следить за революционной пропагандой, раскрывая членам обществ ее подрывной смысл, протестовать против вынесения революционных постановлений.[623]

Всем патриотам предлагалось получить свидетельство на право ношения оружия, чтобы в случае смуты быть готовым обуздать бесов, взяв под контроль улицу и особенно Соборную площадь, колокольни и церкви, в которых патриоты соберут народ для противодействия бунтовщикам.

В случае нового антирусского восстания русские патриоты были готовы по призыву Царя выступить в защиту государственного строя против его врагов. На этот случай была даже разработана программа действий, учитывавшая опыт борьбы с революционной бесовщиной в 1905 году:

а) взять под охрану средства сообщения и связи: телеграф, почту, железные дороги, пароходства;

б) поднять набатом с колоколен народ;

в) занять немедленно вооруженной силой Соборную площадь и церкви, куда монархисты соберут народ для противодействия бунтовщикам. Выступление народа произведет неизмеримо большее впечатление, чем выступление войск. Но при этом желательно, чтобы действия монархических организаций были бы согласованы с указаниями начальника губернии, о чем первые будут уведомлены;

г) занять вооруженной силой помещения городской думы, земств, биржу, Народные дома, аудитории, клубы, которые в 1905 году служили сборищам бунтовщиков;

д) выдать монархистам оружие;

е) арестовать по указаниям монархистов всех вожаков бунта, даже не принявших в беспорядке видимого участия.[624]

30 декабря 1916 года принятый лично Царицей председатель Астраханской Народной Монархической партии Нестор Тиханович-Савицкий просит предупредить Царя о готовящемся заговоре антирусских сил.

Его информация была удивительно точна. «Главный Комитет Союза земств и городов, руководимый Львовым, Челноковым, Астровым, открыто готовит государственный переворот. Городские головы, председатели Земских управ и другие лица, заблаговременно и специально для того подобранные, получают на Московских съездах, явных и тайных, указания, как возбуждать местных гласных, а через них и население; порочат Царицу, а через нее и Царя; это опорочивание всего, что мешает замыслам левых, является самым верным орудием их, которое ими искусно применяется; все правое опорочено уже давно; (Правительство опорочено окончательно недавно, и если правые или Правительство теперь поднимут голоса в защиту чего-либо, то будут встречены лишь насмешками; остается у них последняя преграда — авторитет Царя; на эту последнюю преграду теперь и направлены все усилия союза желтого блока и печати».[625]

Тиханович-Савицкий предлагает Царю немедленно сместить верхушку Земгора, заменив ее должностными лицами, назначенными правительством, одновременно объявить все Союзы на военном положении, чтобы избежать забастовок. Тиханович молит Царя окружить себя верными людьми, иметь рядом верные войска, а «гучковцев» в войсках «разогнать», Думу же не собирать вплоть до конца войны.

Патриоты предупреждают Царя о готовящемся заговоре против него. Патриотическая печать неоднократно дает на своих страницах информацию о разных вариантах заговора против Царя, которые обсуждались в квартирах «общественных деятелей» Петрограда и Москвы. В начале 1917 года в газете «Земщина», издаваемой Н.Е. Марковым-2 и Г.Г. Замысловским, разоблачаются подрывные планы А.И. Гучкова, Г.Е. Львова, Коновалова и других заговорщиков.

В январе 1917 года представители русских общественных кругов направляют Царю записку, в которой требуют привлекать к законной ответственности лиц, ведущих подрывную работу в Думе и разных союзах.

«Разрушительная работа темных сил — Прогрессивного блока и вожаков общественных организаций, — говорилось в записке, — становится опасной для спокойствия народных масс и требует к себе самого серьезного отношения со стороны всех, кому дорога духовная мощь государства в столь критический момент».[626]

Последние телеграммы в правительство, идущие с мест от патриотов, сообщают о крайней активности подрывных элементов. Захватив многие общественные организации, антирусские силы берут под свой контроль и кооперативы. Телеграмма на имя А.Д. Протопопова от Н. Тихановича-Савицкого из Астрахани:

«Революционеры захватывают кооперативы в свои руки, надеясь при помощи их, во-первых, — сплотить население для противодействия власти с целью государственного переворота; во-вторых, — проникнуть в выборные сельские и городские управления и, в третьих, — воспользоваться ими для выборов в Государственную Думу. В местных кооперативных журналах ясно намекается, для чего нужны кооперативы. Надо принять немедленные меры, чтобы парализовать эту чрезвычайно опасную затею левых. Кооперативам должна быть дозволена исключительно хозяйственная деятельность. Открытие общеобразовательных школ, библиотек, клубов, синематографов и тому подобное не должно быть дозволено совсем… или взято под строгий правительственный присмотр».[627]

И вот одна из последних телеграмм патриотов к Протопопову от 25 февраля 1917 года:

«Военно-промышленный комитет и его председатель Гучков открыто высказывают свою солидарность с арестованными вожаками рабочей группы этого комитета.

Почему Гучков не арестован. Если он прав, то надо отпустить и арестованных главарей; если же они виновны, то должен быть арестован и Гучков, и все члены военно-промышленного комитета, открыто поощряющие мятеж.

Главари Земгора, готовившие временное правительство, не арестованы. Кравченко и Долгополов, оскорбившие в Астраханской Думе Царицу и Царя, суду до сих пор не преданы.

Высланные Саратовским губернатором адвокаты (ведшие подрывную работу — О.П.) по ходатайству Родзянки возвращены в осмеяние губернатора для внушения другим губернаторам.

Позорящие Царственных особ картины свободно распространяются.

Революционирование населения и армии синематографами в самой столице Царя допускается безвозбранно.

Несмотря на разосланный циркуляр, города и земства продолжают свои революционирующие обращения.

Где правительство? Что оно делает? Дел нет — слова одни. Надежд не оправдываете.

Почему не просите у Царя увольнения, если чувствуете себя неспособными справиться с развалом и мятежом…»[628]

Огромную моральную поддержку Царю оказывала Церковь, ее священнослужители и старцы. Оптинский старец иеросхимонах Анатолий Младший (Потапов) при встрече с князем Н.Д. Жеваховым в 1916 году сказал со слезами на глазах: «Судьба Царя — судьба России. Радоваться будет Царь, радоваться будет и Россия. Заплачет Царь, заплачет и Россия… Как человек с отрезанною головою уже не человек, а смердящий труп, так и Россия без Царя будет трупом смердящим».[629]

И Царь, и русское правительство не использовали возможности мобилизовать огромный потенциал русского патриотического движения. Прямое обращение Царя к народу с просьбой о поддержке в борьбе против изменников и предателей резко изменило бы ситуацию в стране в пользу законной власти. Чуждые Русскому народу «общественные деятели» из либерально-масонского подполья, социалистических и националистических кругов были бы сметены русскими патриотами так же, как и в 1905 году. Но русские патриоты тщетно ждали призыва Царя. Его заслоняла от народа инертная масса интеллигентов и чиновников, лишенных русского национального сознания, ненавидящих патриотов больше, чем германских агрессоров. Обволакивание царской власти людьми, чуждыми русским национальным интересам, обрекало ее на гибель.

Глава 46

Положение населения Петрограда. — Дороговизна. — Спекуляция. Государственные меры против продовольственного кризиса. — Недовольство горожан. — Тревожные слухи в столице.

Продовольственное положение России накануне революции было вполне удовлетворительным. В достаточных количествах имелись запасы основных продуктов — мяса, сахара, растительного масла, круп. Не было в стране и трудностей с хлебом. Он также имелся в совершенно достаточном количестве, которое обеспечивало в полной мере потребности населения и армии. По расчетам Министерства земледелия, урожай 1916 года превышал 4 млрд. пудов зерна, что при потреблении 3,5 млрд. пудов вместе с остатком хлеба от урожая 1915 года в 500 млн. пудов создавало свободный запас зерна в миллиард пудов. Из этого количества заготовка Министерством земледелия для населения и армии на период 1916-1917 годов исчислялась в 500 млн. пудов. Таким образом, за покрытием не только всех потребностей, но и образованием крупных правительственных запасов, чистый свободный остаток хлеба в Империи был не менее полумиллиарда пудов.[630]

Однако спекуляция и махинации в снабженческих органах «общественных организаций», за счет которых были созданы огромные состояния дельцов, близких к Земгору, ВПК, Городским управам и т.п., а также резко возросшее финансовое могущество еврейского капитала привели к продовольственному и сырьевому кризису в главных городах России.

Продовольственное дело, по закону 17 августа 1915 года, было передано в ведение Особого совещания под председательством министра земледелия. Был осуществлен ряд мероприятий для стабилизации продовольственного положения, и в частности запрещен вывоз яиц из России, разрешен беспошлинный привоз сахара из-за границы, ужесточены уголовные меры за спекуляцию продовольствием, установлен надзор Министерства финансов за деятельностью банков, согласовывалась деятельность железнодорожных служб и расширялись водные перевозки продовольствия. Отменен запрет на ввоз молочных продуктов из Финляндии.[631]

Позднее для борьбы с дороговизной принимается ряд дополнительных мер. Правительство устанавливает предельные цены, образует запасы, производит кредитование местных общественных учреждений (которые нередко используются им для махинаций). Губернские и местные власти вводят запреты на вывоз из губерний, фиксируют предельные цены на предметы первой необходимости, издают обязательные постановления для регулирования торговли.

Большое беспокойство вызывают финансовые спекуляции банков, приобретшие угрожающий характер. Чтобы пресечь их, министру финансов представляют право ревизии и контроля за деятельностью всех, даже частных, банков.[632]

Но административные меры по борьбе с дороговизной не помогали, так как причина ее лежала гораздо глубже. Лавочники всякими способами обходили ограничения, припрятывали товары или разносили их по домам по повышенным ценам. Фиксированные цены (таксы), установленные администрацией, привели к тому, что нечего было и думать купить по таксе колбасу, ветчину, мясо, рыбу, а если и можно, то всякую заваль, товар, опасный для здоровья, например чайную колбасу, приготовленную из разных субпродуктов. Петербургское копченое сало («бочек») после введения на него таксы в 60 копеек из продажи пропало, но стало продаваться открыто в два раза дороже под видом «малороссийского сала».

Для того чтобы противостоять администрации, торговцы объединяются в так называемые биржи, по сути дела, в преступные сообщества торговцев для ограбления простого народа. Укрывая товары, повышая самовольно цены, диктуя свою волю мелким торговцам, биржи совместно с банками, которыми чаще всего владел еврейский капитал, стали управлять петроградским рынком по своему произволу. Биржи диктовали свою волю и провинции, опутав ее сетью денежной зависимости.

В провинции было много продовольствия, однако оно намеренно там задерживалось и подвозилось в большие города в ограниченном количестве. Таким образом, поддерживались установленные биржами мародерские цены. Биржи парализовали попытки городского самоуправления открыть собственную доставку продовольствия, а также срывали подвоз запасов рыбы, овощей, дров. О существовании бирж как преступных сообществ торговцев петербургские власти хорошо знали, но ничего серьезного не предпринимали. В секретном отчете полиции, направленном дворцовому коменданту, прямо говорилось, что «положение петроградского рынка, самого важного в России, зависит от кучки мародеров».[633]

Созданию преступных бирж Петроград обязан не только алчности торговцев, но и целенаправленной работе немецких шпионов. Немцы вкладывали большие деньги в дезорганизацию продовольственного снабжения. Городской продовольственный комитет, в котором заправляли кадеты, открыто, не без злорадства заявлял, что Петрограду угрожает голод, ибо подвозимые товары скорее поглощаются, чем их успевают подвозить. И это при том, что в провинции продовольствия было в изобилии, но на каких-то этапах подвоз его перекрывался.

Дороговизна на продовольственные товары росла. Летом 1916 года по сравнению с довоенным периодом цены на продовольствие в больших городах выросли в два раза, а в Петрограде еще выше (см. таблицу)

Рост дороговизны на предметы первой необходимости во время войныв Петрограде[634]

Несмотря на принятые меры, ухудшение продовольственного положение произошло очень быстро, еще весной 1916 года снабжение было нормальное, а к осени наступили резкие перебои, сменившиеся острой нехваткой продуктов зимой. Дороговизна и отсутствие продуктов захватили врасплох все слои петроградского населения, заставили значительную часть его урезать свой бюджет, ухудшить питание, а то и просто влачить полуголодное существование.

Особенно сильно от дороговизны и нехватки продуктов пострадала самая значительная и влиятельная часть петроградского общества чиновничество. Большинство чиновников были людьми семейными. До войны они получали от 50 до 150 рублей жалованья; к 1916 году это жалованье вместе с прибавками военного времени возросло до 60-250 рублей. По оценкам городского попечительства о бедных, семья из четырех человек не может нормально существовать на такие средства.[635] К 1916 году большая часть чиновничества если и не голодала, то по крайней мере хронически не доедала. Типичная картина того времени плохое питание, задолженность, частые болезни как результат неудовлетворительных условий жизни. При первой возможности чиновники уходили с государственной службы на заводы, в банкирские конторы, в контролеры кинематографов, занимались торговлей.

Еще в более худшем положении оказались лица интеллигентных и свободных профессий: артисты, музыканты, писатели, репортеры. Сводки полиции отмечают сильное повышение преступности именно среди интеллигенции: сплошь да рядом попадались они на кражах, подлогах, вымогательствах; в театрах среди наемных клакеров (лиц, устраивающих овации за деньги), в кофейнях среди темных личностей, на бегах среди «подсказчиков» и в других сферах криминальной среды довольно часто встречались люди с высшим образованием, до войны имевшие хороший по тому времени заработок.[636] Массы женщин-интеллигенток предлагают свой труд в конторы, магазины, мастерские, но многие из них так и не находят заработка.

Ухудшение материального положения резко затронуло и дворянство, которое стекалось в Петроград со всей России, чтобы выхлопотать здесь какую-то помощь для себя.

Почти две трети дворянских земель не могли быть обработаны из-за дороговизны или отсутствия рабочих рук. Эти земли дворяне сдавали в аренду крестьянам, которые во многих местах почти ничего не платили за нее. На дворянских съездах много говорится о разорении дворянских имений, отмечается, что только в Петрограде проживает несколько тысяч дворян, не имеющих ни средств к существованию, ни подходящих занятий. Эти дворяне переполняли собой приемные министерств, засыпали канцелярии и банки просьбами о помощи и жили нередко даже хуже чиновничества.

Секретная агентура полиции сообщает об оппозиционных настроениях среди дворян. Понеся большие жертвы вследствие войны (на поле брани легли десятки тысяч лучших представителей дворянских родов), потеряв свое состояние из-за дороговизны жизни, дворянство резко выражает свое недовольство политикой правительства, а в частности, и длительностью войны. Среди дворянства все чаще раздаются голоса против внутренней и внешней политики России: во внутренней политике дворянство недовольно тем, что правительство, как считали дворяне, принимает мало мер против обеднения дворянства; во внешней — недовольно усилением сближения с Англией и Францией. По данным полицейской сводки за сентябрь 1916 года, дворянская оппозиция растет с каждым днем, охватывая собой все большие слои дворян. Дворянство на вечерах открыто декламирует стихи Плетнева против сближения с Францией и Англией, зачитывается памфлетами против англичан.[637]

Если и дворянство стало оппозиционным, то что говорить об учащейся молодежи, среди большей части которой еще с конца XIX века сложился стереотип отрицательного отношения к правительству. Студенты и курсистки тоже оказались в тяжелом материальном положении: большинству из них приходилось думать не об учении, а о заработке, который могли получить далеко не все. Полицейские сводки сообщают, что на студенческих вечеринках только и слышны рассказы об ужасах войны: рассказывается о непригодности высшего командования, про притеснения солдат, про голод среди беженцев, про страдания голодного населения. Молодежь, сопоставляя эти рассказы с тяжестью своего материального положения, жадно прислушивалась к критике правительства и отрицательным суждениям о войне.

Идея скорейшего окончания войны, заключение сепаратного мира чуть ли не любой ценой зрела не у Царя, а среди масс недовольных своим положением и разжигаемых враждебной пропагандой чиновников, дворян, учащейся молодежи, лишенных национального сознания и менее всего думающих о судьбе Родины. В это время социал-демократы и другие революционные партии, финансируемые в значительной части за счет денег немецкой военной разведки, наводняют Петроград и другие большие города листовками и брошюрами, в которых призывают использовать тяжелое военное положение для сведения счетов с царским правительством.

Причем пропаганда ведется не в лоб, а подспудно. Агитаторы понимают что их прямые политические выпады будут приняты большинством Русского народа как измена. Поэтому агитация ведется на экономической базе, упирая на то, что «бездарное» царское правительство желает уморить голодом трудящихся. В этом духе пишутся многочисленные марксистские брошюрки, читаются рефераты в кооперативах, во всех них основным мотивом звучит одно: «Конец войне — конец дороговизны и голода».

На немецкие деньги в обществе пропагандируются идеи пацифизма.

Главным вдохновителем этого движения в воюющей России становится М. Горький, выпускающий на немецкие деньги журнал.

Идеи пацифизма захватывают значительную часть русской интеллигенции и учащейся молодежи. Открыто говорится, что «война истомила народ», что «в Германии до голода еще год, а у нас голод уже наступил». Распространяется масса анекдотов, рисующих в черном цвете русское правительство, авторами многих из которых были германские спецслужбы.[638]

По-видимому, сами же немецкие агенты через своих пособников, прежде всего из числа большевиков и эсеров, распространяют панические слухи о грядущей революции, о необходимости свергнуть «внутреннее немецкое засилье», о «всеобщем желании окончить поскорее войну».

Среди рабочих материальное положение было лучше. Во время войны их заработки значительно поднялись, достигнув 6-12 рублей в день. Многие рабочие были освобождены от воинской повинности. Большую роль в оздоровлении рабочей среды сыграло запрещение продавать водку.

Однако к осени 1916 года ухудшение условий сильно затронуло и их, цены стали расти быстрее их высоких заработков. Освобождение от воинской службы начало связываться частью рабочих с «закрепощением на заводах» (на время войны рабочим, освобожденным от воинской повинности, было запрещено переходить на другие предприятия). Призывы новых ратников осенью показали, что рабочие не скрывают своего недовольства. Простые люди с возмущением говорят о бесстыдной спекуляции, которая «неукоснительно и планомерно проводится организованным еврейством, как вспомогательная для Германии война».[639]

Даже среди торговцев было не все однозначно. От тяжелого продовольственного положения выигрывали крупное купечество и оптовики, тогда как мелкое купечество разорялось. Многие торговцы бросают свои лавки и поступают на фабрики и заводы. Мясные лавки, лишенные права торговли 4 дня в неделю, почти все закрылись, из-за отсутствия муки прекратили свою деятельность две трети булочных, ежедневно закрывались по нескольку колбасных и молочных лавок, чайных магазинов. Одновременно происходила монополизация торговли в руках крупных купцов, особенно в торговле сахаром, мукой, рыбой.

Волна разорения идет среди ремесленников. Недостаток рабочих рук, отсутствие материалов (крупные предприятия получали материалы от гучковского военно-промышленного комитета), дороговизна топлива и помещений заставили прекратить работы почти на половине ремесленных предприятий. Крупные фабрики и заводы поглощали мелкие ремесленные предприятия, оставляя остальным грошовую работу.

Среди простого народа распространяются самые немыслимые слухи: будто бы многим государственным деятелям явился во сне некий святой старец и объявил, что русские победят лишь тогда, когда вся страна будет поститься месяц (или, по другой версии, год), уничтожит всякие «жидовские выдумки» (Думу, Союз городов и т.п.) и повесит всех неверующих, иначе «Антихрист» (т.е. Вильгельм) завладеет Россией и будет царствовать 33 года, после чего будет светопреставление. Слух этот бытовал среди последователей Иоанна Кронштадтского и широко распространился среди крестьян.

Также широко ходили слухи о некоем Союзе евреев, решивших довести Россию до гибели и с этой целью скупивших все продукты через банки; во главе этого союза стоят петроградские адвокаты, издающие «воззвание к народу», что «пора кончить войну».

По данным полиции, все эти слухи воспринимались простым народом с таким же доверием, как злостная агитация революционных бесов о катастрофических неудачах, якобы скрываемых правительством, о продажности генералов, о взятках, предательстве начальства.[640]

Глава 47

Заговорщики торопятся. — Убийство Распутина. — Наступление германо-большевистского альянса. — Подготовка государственного переворота. — Ложный голод. — Начало антирусского восстания. Военный мятеж в Петрограде. — Образование Петросовета. Узурпация прав законной власти думским Временным комитетом. Арест русского правительства. — Приказ №1. — Разрушение армии. — Слабость мятежников.

В конце 1916 года механизм антирусской революции был полностью подготовлен к решительным действиям. Либерально-масонским подпольем разработаны планы устранения Царя, создано отрицательное общественное мнение о законной Русской власти как неспособной и преступной, подготовлены люди для будущего революционного правительства. Заговорщики торопились, ибо предстоящее весной наступление по всем прогнозам должно было закончиться окончательной победой русского оружия, а следовательно, еще большей славой русского Царя. Для них это означало крушение планов захвата власти. Более того, глубина измены и предательства, которые творились в обществе, пугало самих заговорщиков. Как и Гучков, они понимали, что ими сделано достаточно, чтобы быть повешенными за измену. Заговорщики отдавали себе отчет, что рано или поздно их планы будут раскрыты, а значит, им придется понести заслуженное наказание. Многим деятелям либерально-масонского подполья кроме ответственности за государственную измену грозило уголовное преследование за разные постыдные поступки. Ожидались серьезные судебные разбирательства по делам о денежных махинациях и взяточничестве в Земгоре и военно-промышленных комитетах, в которых были замешаны лично Г.Е. Львов, А.И. Гучков, А.И. Коновалов, В.А. Маклаков, П.П. Рябушинский и множество других крупных «общественных деятелей».[641] Судебная ответственность за клевету ожидала и П.Н. Милюкова.

Торопились и представители германо-большевистского альянса. Для Германии антиправительственное восстание в России было, пожалуй, единственным шансом остановить победоносное наступление русских.

Инструкции германской разведки большевистским лидерам настаивают на немедленной организации всеобщей политической забастовки, германский Генштаб выделяет на нее огромные средства для раздачи рабочим бастующих предприятий, содержание большевистских функционеров и ведение подрывной агитации.

И либерально-масонское подполье, и германо-большевистский альянс как бы наперегонки стремятся к исполнению своих преступных планов.

Первым решительным шагом против Царя становится убийство друга царской семьи Г.Е. Распутина. Зная его близость к царской чете, заговорщики таким образом хотели деморализовать Царя.

Последний раз Царь встретился с Распутиным 2 декабря. Как рассказывает Вырубова, Григорий Ефимович ободрил Царя, сказав, что главное — не надо заключать мира, так как та страна победит, которая покажет более стойкости и терпения. Когда царская чета собралась уходить, Царь сказал как всегда: «Григорий, перекрести нас всех». «Сегодня Ты благослови меня», — ответил Григорий Ефимович, что Государь и сделал.

Идейным руководителем и организатором убийства был масон, кадет В.А. Маклаков. Заранее был разработан план и выбрано место ликвидации трупа и уничтожения вещей жертвы. В преступлении принимали участие представители всех общественных слоев, пораженных болезнью отторжения от России.

Представитель аристократической черни, высших правящих слоев общества, в силу западного воспитания и жизненной ориентации безнадежно оторванных от Русского народа, член масонского общества «Маяк», князь Ф.Ф. Юсупов, по характеру слабонервный неженка, хлыщ и фат, которого Распутин лечил от психических расстройств.

Представитель выродившейся части династии Романовых великий князь Дмитрий Павлович, связанный с масонством, двуличный, подлый, раздираемый политическими амбициями гомосексуалист.

Правый радикал, экстремист, позер и краснобай, один из тех, кто своей неумной, самодовольной деятельностью дискредитировал русское патриотическое движение, В. М. Пуришкевич.

Преступники заманили Распутина во дворец Юсупова, неудачно пытались отравить, а потом стреляли из пистолета, сначала в спину, затем куда попало, а потом еще добивали гирей по голове. Зверски замученный Распутин был брошен в прорубь возле Крестовского острова.

Похороны Распутина состоялись утром 21 декабря в полной тайне. Никто, кроме царской четы с дочерьми, Вырубовой и еще двух-трех человек, на них не был. Почитателям Распутина прийти не разрешили. Царская семья тяжело переживала случившееся. Особенно удручало что многие из ее окружения, даже близкие люди, радовались убийству. Особенно царскую чету поразили перехваченные полицией телеграммы, которые родная сестра Царицы великая княгиня Елизавета Федоровна послала убийцам Дмитрию Павловичу и Юсупову, поздравляя их с убийством и благодаря их за него. Эти постыдные телеграммы, пишет Вырубова, совсем убили Государыню — «она плакала горько и безутешно, и я ничем не могла успокоить ее». Благословляя «патриотический акт» убийц, Елизавета Федоровна поддалась общей социальной истерии, которая и опрокинула общество в 1917 году. Рукоплеская убийцам Распутина, Елизавета, по сути, рукоплескала и убийцам своего мужа, и своим будущим убийцам. Поддаваясь общему настроению нетерпимости, признавая убийство как способ решения социальных проблем, она, как и многие тогда, отступила от идеалов Православия.

Да что говорить, если Царь и Царица в известном смысле тоже поддались этому настроению! Ведь убийцы остались без возмездия. Против них не было возбуждено дело, не было справедливого разбирательства. Царь ограничился высылкой Юсупова в свое имение и переводом Дмитрия Павловича на Кавказ. Даже малолетний Царевич Алексей был удивлен, почему Царь справедливо не наказал убийц. Вырубова пишет:

Их Величество не сразу решили сказать ему об убийстве Распутина, когда же потихоньку ему сообщили, Алексей Николаевич расплакался, уткнув голову в руки. Затем, повернувшись к отцу, он воскликнул гневно: «Неужели, папа, ты их хорошенько не накажешь? Ведь убийцу Столыпина повесили!» Государь ничего не ответил ему.

На российское общество это произвело огромное впечатление — в общественном сознании возникло «право» на безвозмездное убийство — главный двигатель будущей революции.

После убийства Распутина в масонских ложах проходят заседания, на которых обсуждаются направления антиправительственной агитации. Новая волна клеветнических слухов, распускаемых либерально-масонским подпольем, еще более усиливает обвинение против Царицы о ее «связи» с германскими шпионами, «передаче» немцам военных планов. Само убийство Распутина объявляется «справедливым актом русских патриотов» против «шпионского гнезда темных сил». Центром распространения этих слухов становятся квартиры масонов Коновалова и Керенского.

Германо-большевистский альянс начал свое наступление 9 января 1917 года новой попыткой организации всеобщей забастовки. Полностью были мобилизованы большевики и эсеры-националисты. На забастовку в Петрограде удалось поднять 138 тыс. рабочих,[642] что было явно недостаточно для выполнения директив германского командования. Конечно, сказался тот факт, что в первых числах января русская полиция арестовала Петроградский комитет большевиков и захватила их подпольную типографию, в которой они собирались печатать листовки и брошюры. Тем не менее на ряде заводов прошли политические митинги, где заранее заготовленные пропагандисты вели пораженческую агитацию. В общем же выступление 9 января большого успеха не имело.

Либерально-масонское подполье пытается взять инициативу в рабочем движении в свои руки. На день открытия заседания Государственной Думы 14 февраля 1917 года по инициативе руководителя Рабочей группы гучковского ВПК масона Гвоздева, членов Думы — масонов Н. С. Чхеидзе и Керенского, а также при поддержке Прогрессивного блока планируется проведение «мирной» рабочей демонстрации к Таврическому дворцу.

В ночь на 27 января 1917 года наряд полиции во главе с жандармским полковником произвел обыск в помещении Рабочей группы Центрального военно-промышленного комитета, где обнаружен целый ряд документов, подтверждающих подрывной характер предстоящей рабочей демонстрации как подготовки к государственному перевороту. В ту же ночь арестовываются руководители Рабочей группы масон К.А. Гвоздев, Г.Е. Брейдо, Е.А. Гудков, И.И. Емельянов, И. Т. Качалов, В. М. Шилин, Н.Я. Яковлев, Ф.Я. Яковлев и секретарь группы Б.О. Богданов.

В масонских кругах подполья переполох. 29 января с соблюдением предосторожности собралось масонское совещание «общественных деятелей», на котором присутствовали многие видные представители (около 35 человек): А.И. Гучков, Коновалов, Изнар, Кутлер, Казакевич центральный ВПК; Переверзев, Девяткин, Черегородцев — московский ВПК; Керенский, Чхеидзе, Аджемов, Караулов, Милюков, Бубликов Государственная Дума; некто князь Друцкий — представитель Земгора.

В результате совещания было решено «избрать из своей среды особо законспирированный и замкнутый кружок, который мог бы играть роль руководящего центра для всей общественности»[643] и провести «мирную» рабочую демонстрацию.

Естественно, германо-большевистский альянс пытается использовать подготавливаемую масонами рабочую демонстрацию в собственных интересах, протаскивая при организации свои пораженческие лозунги. Однако совместное масонско-большевистское мероприятие проходит «вяло и неэффективно». Хотя 14 февраля 1916 года в Петрограде бастовали почти 90 тыс. человек на 58 предприятиях, особого подъема и энтузиазма не чувствовалось.

С утра прекратили работу рабочие Обуховского завода. Выйдя из цехов, они пытались устроить демонстрации, но были рассеяны полицией. Тогда они пошли на Императорскую карточную фабрику и чугунолитейный завод подбивать на забастовку их рабочих.

К полудню на Петергофском шоссе собралась толпа, человек 150, со знаменами и лозунгами «Да здравствует демократическая республика!», «Долой войну!» и пыталась организовать демонстрацию, но была разогнана полицией. Еще несколько попыток предпринято у Литейного моста и на Невском проспекте, но каждый раз все заканчивалось решительными действиями полиции.

Неспокойно было и в Петроградском университете, где собралась толпа студентов человек в 300, один из которых призывал присутствующих поддержать рабочих. Часть студентов поддержала предложение и начала собираться на демонстрацию на Университетскую набережную, но была разогнана.

На день раньше состоялась сходка 300 студентов Политехнического института, которая вынесла резолюцию: в знак сочувствия движению рабочих объявить трехдневную забастовку 13, 14, 15 февраля. 14 февраля студенты пытались вновь устроить сходку, но из-за отсутствия желающих говорить сходка не состоялась. Вместе с тем лекции в институте шли своим чередом.

Вместе с выступлениями рабочих и студентов 14 февраля были отмечены беспорядки, которые произвели толпы новобранцев на Порховском шоссе и на Загородном проспекте. В первом случае они разбросали продукты из овощной лавки, в другом — разбили стекла в трех часовых магазинах и похитили оттуда часы.[644]

В общем, массовую демонстрацию у Государственной Думы либерально-масонскому подполью провести не удалось. Собралась небольшая толпа в несколько сот человек, которые тотчас же были разогнаны полицией. Неудачу демонстрации Керенский объяснил происками большевиков.

Все свидетели событий февраля 1917 года отмечают удивительно организованный характер революционных беспорядков, начавшихся сразу же после отъезда Царя из Петрограда. 22 февраля они, как по мановению волшебной палочки, охватили столицу. Как считал Родзянко, подготовка революционных беспорядков осуществлялась в среде членов Исполнительного Совета рабочих депутатов, который имел, несомненно, определенные директивы и действовал по заранее тонко и всесторонне обдуманному плану, выдвигая вперед себя Государственную Думу как бы в виде народного революционного знамени. «Даже зданием и помещением Государственной Думы сразу же в первый день овладели вооруженные рабочие, чему воспротивиться было уже невозможно… Однообразие плана… складывалось и в деревне, и в провинции, и в городах, что подтверждается целым рядом документальных данных».[645]

Итак, председатель Государственной Думы не сомневался, что беспорядки были организованы по определенному плану и управлялись из единого центра. Но ведь Исполком Совета рабочих депутатов возник только 27 февраля, а организованные беспорядки начались с 23 февраля. Кто же руководил ими до 27 февраля? Ни большевики, ни эсеры, ни тем более кадеты или октябристы даже после отречения Царя, когда им, казалось, больше ничего не грозило, в этом не признались. Значит, существовали некие тайные силы, совсем не заинтересованные в огласке их причастности к событиям.

В то же время в России таких реальных сил было только две — либерально-масонское подполье и германо-большевистский (диверсионно-шпионский) альянс. Так как сам Родзянко принадлежал к либерально-масонскому подполью и даже участвовал в заговоре против Царя, его неосведомленность в этом вопросе свидетельствовала, что беспорядки, начавшиеся 23 февраля, были организованы не либерально-масонским подпольем (которое в это время готовило свой заговор), а германо-большевистским альянсом, поднявшим восстание против законной Русской власти. Однако, как показали дальнейшие события, либерально-масонское подполье с радостью поддерживало антирусское восстание, руководимое германскими агентами и большевиками, пытаясь использовать его плоды в своих интересах. Причем очевидно, что многие деятели либерально-масонского подполья совершенно ясно понимали характер и источники финансирования революционных беспорядков, сознательно закрывая на это глаза (собственно, на это и намекает сам Родзянко).

После 14 февраля германо-большевистский альянс проводит преступную операцию по организации массовых беспорядков в Петрограде. На этот раз поводом для беспорядков было решено сделать голод. По архивным документам совершенно очевидно, что Петроград был достаточно хорошо снабжен продовольствием и хлебом, но вдруг в ряде рабочих районов внезапно обнаруживается недостаток хлеба. Оказалось что хлеб у лавочников скупили по большим ценам какие-то темные личности и увезли из города. Другие подобные же личности появились среди рабочих и пытались подбить их на забастовки и демонстрации, предлагая деньги в забастовочный фонд и отдельным рабочим-активистам. Проведя такую подготовительную работу, германо-большевистский альянс начал новое выступление сразу же после отъезда Царя в Ставку 22 февраля.

Уже 23 февраля подрывные элементы провели очень действенную, хорошо организованную антиправительственную демонстрацию. Началась она утром и проходила в форме оживленного движения организованных толп с тремя главными пунктами сбора — Знаменская площадь, Невский проспект, Городская Дума. Люди в толпах как бы шли по своим делам, заунывно повторяя: «Хлеба, хлеба…» Так продолжалось целый день. По словам петербургского градоначальника, толпа как бы стонала: «Хлеба, хлеба…» Причем лица оживленные, веселые и, по-видимому, довольные остроумной, как им казалось, выдумкой протеста».[646] Форма демонстрации поставила в тупик полицию. И население, и полиция прекрасно знали, что хлеб и продовольствие в городе есть, голода не было, достать можно было все — к хвостам привыкли. В городских складах находился запас ржаной и пшеничной муки на 10-12 дней, кроме того, мука имелась еще и в пекарнях. «Военные запасы в счет не шли, и в крайнем случае можно было бы и ими воспользоваться».[647] Более того, в Петроград шли эшелоны с дополнительным количеством муки. Вместе со «странной демонстрацией» подрывные силы в Петрограде сумели поднять на забастовку 128 тыс. рабочих, большевики призывали к проведению всеобщей забастовки.

24 февраля подобная «странная» демонстрация продолжилась. Через Неву, обходя стороной наряды полиции, двигались беспрерывные вереницы людей. На Литейном, Знаменской площади по Невскому от Николаевского вокзала и в других местах сосредоточились большие массы праздного народа, движением которых руководил невидимый дирижер. Кое-где виднелись красные флаги и лозунги «Долой войну!», «Долой Самодержавие!» Прекратилось движение трамваев, не ходили из возчики. В результате были вызваны войска, и поддержание порядка в столице перешло в руки командующего войсками Петроградского округа Хабалова, подчинявшегося непосредственно Ставке.

25 февраля началось хорошо. Работали магазины. Трудности со снабжением продовольствия не было. Хлеб имелся в достатке. Сенная площадь была переполнена продуктами. В изобилии продавались дешевые и вкусные колбасы.

Однако характер выступлений изменился. По данным городских властей, во многих местах стали появляться «ораторы» с призывом низвергнуть «преступное передавшееся на сторону немцев правительство». Призывали войска обратить штыки на «изменников» и избивать чинов полиции. Состав толпы был уже иной, преобладали подонки и интеллигентская молодежь с немалым процентом молодых евреев.[648]

25 февраля все продовольственное дело столицы решением правительства князя Голицына было передано городскому общественному управлению,[649] что в значительной степени ослабило государственную власть над городом.

Полицейские сводки тревожно констатируют рост беспорядков. Бастовало уже 240 тыс. рабочих. С 10 часов утра бастующие рабочие разных районов города направились на Невский проспект, где проводится демонстрация с красными флагами и пением революционных песен. Несмотря на попытки полиции разогнать демонстрацию, беспорядки были прекращены лишь вечером. Причем со стороны демонстрантов в полицию неоднократно стреляли из револьверов. Полиция стремилась навести порядок и отобрать красные флаги. В борьбе с толпой, подстрекаемой темными элементами, погиб ротмистр Крылов, получили пулевые ранения 3 полицейских. Кроме этого, толпа напала и избила полицмейстера полковника Шалфеева и 4 полицейских.

К вечеру страсти накалились еще больше. Были вызваны войска и возле Гостиного Двора дан залп по толпе, после чего она разбежалась, оставив на земле 2 убитых и 10 раненых (один из которых умер в больнице).[650]

Министр внутренних дел Протопопов явно не владел ситуацией. 26 февраля он пытается убедить Царя, что положение в городе в целом контролируется и что 27-го числа часть рабочих собирается прекратить забастовку. Но даже по его рапорту видно, что положение критическое.

На Литовской улице, Знаменской площади, на пересечениях Невского с Владимирским проспектом и Садовой улицей образовалась огромная толпа, среди которой ходили подстрекатели — революционеры и немецкие шпионы. В некоторых местах из толпы летели камни, сколотый на улицах лед. Войска сделали залп в воздух, но это не оказало никакого воздействия на толпу, а только вызвало издевательские насмешки. Следующий залп был уже боевыми патронами, снова — убитые и раненые, большую часть которых толпа, разбегаясь, уносила с собой. А тем временем революционеры и германские шпионы, укрываясь за угловыми домами, продолжали обстреливать воинские части, провоцируя их на использование оружия.

Охранное отделение производит свои последние аресты. Схвачены собравшиеся на запрещенное собрание в помещении Центрального военно-промышленного комитета, а также 135 разных партийных деятелей и революционных главарей.[651]

В борьбе с организованными силами революционной бесовщины и германской агентуры главной опорой властей, естественно, были полиция и воинские части.

Однако уже в первые дни смуты определилось, что полицейских явно не хватает. Оказалось, что и так малочисленные штаты полиции совсем недавно были ослаблены отправкой на фронт многих тысяч городовых и нижних чинов. В результате на 2,5 млн. населения Петрограда силы поддержания порядка не превышали 10 тыс. человек.

Еще более серьезной проблемой стали войска. Уже в начале беспорядков власти с ужасом поняли, что они не надежны. Одна из главных причин ненадежности воинских частей в Петрограде состояла в том, что большинство из них еще не были собственно солдатами, а только мобилизованной, необученной, недисциплинированной массой запасных гвардейских батальонов. Трудно сказать, был ли это злой умысел, во всяком случае — не исключено, но концентрация в Петрограде десятков тысяч новобранцев, не ставших еще настоящими солдатами, была осуществлена по распоряжению бывшего военного министра масона Поливанова. Как рассказывает генерал Дубенский, эти будущие солдаты помещались в скученном виде в казармах, где люди располагались для спанья в два, три и четыре яруса. Наблюдать за такими частями становилось трудно, не хватало офицеров, и возможность пропаганды существовала полная. В сущности, эти запасные батальоны вовсе не были преображенцы, семеновцы, егеря и т.д. Никто из молодых солдат еще не был в полках, а только обучался, чтобы потом попасть в ряды того или другого полка и получить дух, физиономию части и впитать ее традиции. Многие из солдат запасных батальонов не были даже приведены к военной присяге Государю. Вот почему этот молодой контингент так называемых гвардейских солдат не мог быть стоек и, выйдя 24, 25 и 26 февраля на усмирение беспорядков, зашатался и затем начался бессмысленный и беспощадный солдатский бунт.[652]

В этот же день произошел первый случай бунта со стороны солдатских частей против законной власти. Произошел он, скорее всего, случайно, по трагическому стечению обстоятельств, как акт самозащиты «мгновенного инстинкта, нервного подъема» измученных неразберихой и хаосом последних дней солдат. Как рассказывает член РСДРП Н. Суханов, дело обстояло следующим образом. Небольшой отряд конной полиции имел директиву разогнать толпу, скопившуюся на Екатерининском канале; ради безопасности городовые стали стрелять в нее с противоположной набережной, через канал. В это время на Екатерининском канале, по набережной, занятой толпой, проходил куда-то отряд Павловского полка. Видя картину расстрела, находясь сами в районе обстрела, павловцы открыли огонь через канал, по городовым. Завязалась перестрелка, после которой павловцы вернулись в казармы бунтовщиками.[653] В казармах произошла еще одна перестрелка между верной правительству частью полка и вернувшимися бунтовщиками. В результате чего последние, которым было уже нечего терять, ибо за бунт их ждала смертная казнь, бросились по окрестным полкам, призывая их присоединиться к бунту, говоря своим товарищам, что их вскоре если не расстреляют, то отправят на фронт. Активную помощь в этой агитации оказали и представители германо-большевистского альянса, а попросту, немецкие агенты, которые и не мечтали о таком успехе своей подрывной работы. Они ходили по казармам и убеждали солдат, что даже те, кто не участвовал в бунте, все равно будут отправлены на фронт, и уже лучше выступить сейчас и бороться за свободу. В общем, этот случай ознаменовал перелом в событиях. Если до 26 февраля законная власть контролировала события, то с 27 февраля процесс приобрел неуправляемый характер. 27 февраля восстали Литовский и Преображенский полки, в которых всю ночь работали большевистские агитаторы и германские агенты. Причем в последнем солдаты (а по другой версии, переодетый в солдатскую форму немецкий агент) убили своего командира Богдановича и вместе с павловскими бунтовщиками и революционными бесами двинулись в другие части, призывая присоединиться к бунту. Учебная команда Волынского полка также убила своего командира. Взбунтовавшиеся полки делились своим оружием с революционерами. Во многих местах Петрограда раздавалась стрельба.

27 февраля, когда события начинают развиваться в пользу подрывных сил, они решаются легализовать себя путем создания открытого органа руководства подрывной работы. Практически в один день возникают два таких органа, причем инициатором обоих из них выступили видные деятели либерально-масонского подполья.

Днем 27 февраля в здании Государственной Думы, в Таврическом дворце, на основе масонской Рабочей группы Военно-промышленного комитета при участии ряда депутатов Государственной Думы создается так называемый Временный исполнительный комитет Петроградского Совета рабочих депутатов. Вечером при случайном составе лиц началось его первое заседание, на котором было избрано руководство, состоявшее только из членов масонских лож — Чхеидзе (председатель), Керенский и Скобелев (заместители). Первый состав Центрального Комитета Совета не включал ни одного русского, а три четверти его были евреи: Гурвич (Дан), Гольдман (Либер), Гоц, Гендельман, Розенфельд (Каменев). Были также один поляк и один армянин. Секретарем Петросовета стал связанный с немецкой разведкой масон Н.Д. Соколов, выполнявший те же функции при Верховном Совете российских масонов.

Петросовет принялся за организацию бандформирований для борьбы с законной Русской властью, при нем была создана военная комиссия, которую возглавил масон С.Д. Мстиславский (Масловский) (член Военной масонской ложи, тот самый, который в свое время предлагал убить Царя). Петросовет сумел установить реальный контроль над восставшими солдатскими массами и фактически руководил ими.

В ночь на 28 февраля в том же Таврическом дворце создается второй центр собирания антирусских сил — Временный Комитет Государственной Думы, присвоивший себе право правительства. Из тринадцати членов Комитета одиннадцать были масоны — Н.А. Некрасов (секретарь Верховного Совета масонов), князь Г.Е. Львов, М.А. Караулов, А.Ф. Керенский, П.Н. Милюков, В.А. Ржевский, И.И. Дмитрюков, С.И. Шидловский, А.И. Шингарев, Б.А. Энгельгардт, Н. С. Чхеидзе (председатель Петросовета). И только двое — Шульгин и Родзянко — не принадлежали к масонским ложам. Временный комитет назначил комиссаров во все министерства, отстранив от должности законных министров. Комиссар Министерства путей сообщения масон А. Бубликов (открыто заявивший, что мораль в политике только вредна) взял под контроль железные дороги и телеграфную связь, прежде всего между Петроградом и Ставкой. Временный комитет, как и Петросовет, образовал свое военное руководство, которое возглавил масон полковник Б.А. Энгельгардт.

Таким образом, если до 27 февраля руководство антирусским движением осуществлялось подпольно, то с 27-го оно приобрело два «легальных» центра, посредством которых сознательно демонтировались учреждения законной Русской власти, была преступным путем разорвана связь между Русским народом и носителем Верховной Русской власти — Царем. Комиссар железных дорог Бубликов рассылает по ходу предполагаемого следования царского поезда своих эмиссаров, которые на узловых станциях насильно, под угрозой смерти отстраняют от выполнения обязанностей начальников станций и лиц, ведающих телеграфной связью, определяя на их места своих людей, которые полностью блокировали связь между Царем и русским правительством, между Царем и его семьей. Связь Царя с окружающим миром могла осуществляться только через Ставку, которая контролировалась заговорщиками.

Фактически уже 28 февраля Царь пал жертвой заговора и был отстранен от власти. Произошел государственный переворот, в котором участвовали прежде всего руководители либерально-масонского подполья, Государственной Думы и, что важнее всего, высшего военного командования. Царь, полностью изолированный в своем поезде от России, не мог уже сделать ничего.

Вслед за устранением Царя преступное сообщество приложило все усилия к разрушению Русской Армии, огромную роль в котором сыграл так называемый приказ №1.

Историки до сих пор спорят о происхождении приказа №1. Согласно ему, руководство военными частями переходило в руки выборных представителей от нижних чинов, которые, в свою очередь, делегировали своих депутатов в высшие органы власти. Все решения генералитета и офицерства ставились под контроль этих представителей. Военная дисциплина, четкое подчинение нижестоящих вышестоящим, отменялась. Армия превращалась в недисциплинированный сброд и становилась орудием разрушения государственного порядка. Приказ был издан еще до отречения Царя и являлся актом государственной измены. Под ним стояла подпись Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов. Однако кто конкретно составил этот приказ, так и не выяснено.

Существует самая распространенная и, по-видимому, верная версия появления этого приказа — работа германских спецслужб. В организованной неразберихе и беспорядке немецкие агенты, прикрываясь революционными лозунгами, работали фактически безнаказанно. Военная контрразведка была парализована, военная цензура разгромлена, гражданские органы безопасности прекратили существование. В этих условиях нетрудно было сфабриковать подобный революционный приказ и через руководителей Петроградского Совета, часть которых получала немецкие деньги, дать ему ход.

Достоверно известно, что этот приказ был опубликован стараниями секретаря Петросовета рабочих депутатов и одновременно секретаря Верховного Совета масонов Н.Д. Соколова. Этот масон — социал-демократ — был крайне подозрительной личностью. Ходили слухи о его связи с германской разведкой. Во всяком случае его друг — польский социал-демократ (и тоже масон) — М.Ю. Козловский в 1915-1916 годах ездил из России в Копенгаген как посредник между Лениным и немецкими спецслужбами, за что был арестован и освобожден уже большевиками только в октябре 1917 года.[654] В общем, в ночь с 1-го на 2-е марта приказ этот был отпечатан в огромном количестве экземпляров и отправлен на фронт, а часть тиража этого приказа поступала с немецкой стороны. Бывший председатель Государственной Думы Родзянко, изучивший вопрос о появлении приказа №1, не сомневался в его немецком происхождении. В частности, он приводил свидетельство генерала Барковского, который прямо заявлял ему, «что этот приказ в огромном количестве был доставлен в распоряжение его войск из германских окопов».[655]

Массовое опубликование этого «приказа» превратило русскую армию из самой мощной в мире в многомиллионное стадо недисциплинированных солдат, неспособных к наступлению. Цель германского штаба была достигнута.

28 февраля в царский поезд прибывает последняя телеграмма, в которой военный министр генерал Беляев сообщает Царю, что положение в городе тяжелое. Мятежники овладели во всех частях города важнейшими учреждениями. Войска под влиянием утомления, а равно и пропаганды бросают оружие и переходят на сторону мятежников и становятся нейтральными. Беляев затрудняется указать, какое количество воинских рот остались верными правительству. На улицах все время идет беспорядочная пальба, всякое движение прекращено; офицеров и солдат, которые отказываются демонстрировать свою солидарность с восставшими, разоружают.

С 27…28 февраля город очутился в руках подрывных и просто уголовных элементов и пьяных солдат. Очевидцы рассказывали, что в некоторых местах толпы вооруженных, большей частью пьяных, солдат, матросов и евреев врывались в дома, проверяли документы, отбирали оружие у офицеров и попутно крали, что могли.[656]

«Пьяные солдаты, без ремней и расстегнутые, с винтовками и без, бегали взад и вперед и тащили все, что могли, из всех магазинов. Кто бежал с куском сукна, кто с сапогами, некоторые, уже и так совершенно пьяные, тащили бутылки вина и водку, другие все замотались пестрыми шелковыми лентами. Тут же бегал растерянный жид-ростовщик, бабы и гимназисты. Ночью (27 февраля) был пожар в одном из самых больших магазинов, во время которого в погребе угорели пьяные солдаты».[657]

Солдаты захватывают и раздают гражданским лицам боевое оружие, некоторые даже приторговывают им. Участники событий описывают, как воинские отряды перемешивались с толпой, в которой вели свою работу сотни революционных агитаторов и германских шпионов. «Лица горели возбуждением, убеждения бесчисленных уличных агитаторов быть с народом, не идти против него в защиту царского самовластия воспринимались как нечто само собой разумеющееся, уже переваренное. Но возбуждение лиц солдатской массы отражало по преимуществу недоумение и беспокойство: что же мы делаем и что из этого может выйти?»[658] Да, многие солдаты осознавали, что совершают государственное преступление, но, спровоцированные на бунт, они в силу своего положения уже не могли остановиться, ибо в случае его подавления их ждала суровая кара. Кругом них вертелось множество агитаторов, убеждавших, что воинское и государственное преступление оказывается героическим деянием, подвигом в борьбе за свободу.

Деятельность государственных учреждений прекратилась. Великий князь Михаил Александрович выехал из дома военного министра в три часа ночи и, несмотря на ночное время, не смог проехать на вокзал и был вынужден вернуться в Зимний Дворец. Беляев, оценивавший ситуацию прямо в гуще событий, полагал: «Скорейшее прибытие войск крайне желательно, ибо до прибытия надежно вооруженной силы мятеж и беспорядки будут только увеличиваться».[659] Таким образом, у Беляева не было сомнений, что мятеж может быть подавлен военной силой.

В общем, Петроград находился в руках врагов законной Русской власти. Одураченные и спровоцированные на бессмысленный бунт, рабочие и солдатские массы словно забыли, что они русские и что на фронте льется кровь защитников Отечества. То, что совершалось в Петрограде, было изменой Родине, предательством интересов России. Но так ли были тогда прочны позиции изменников, разрушивших многие жизненные центры великой страны? Исторические свидетельства неопровержимо говорят, что нет. Вся сила провокации, шедшая снизу от революционеров и германских агентов, была только силой разрушения, так как основывалась на враждебном антирусском подполье, и если проявляла себя, то только в других личинах. Эта сила могла способствовать разрушению, но не была способна организовать отпор законной Русской власти. Еще 28 февраля решительные действия военных властей вне Петрограда могли за несколько дней подавить изменников и восстановить порядок. Один из активнейших участников переворота масон Бубликов, контролировавший тогда железные дороги, уже позже признавался: «Достаточно было одной дисциплинированной дивизии с фронта, чтобы восстание было подавлено. Больше того, его можно было усмирить простым перерывом ж.-д. движения с Петербургом: голод через три дня заставил бы Петербург сдаться. В марте еще мог вернуться Царь. И это чувствовалось всеми: недаром в Таврическом дворце несколько раз начиналась паника». Другой активный участник событий, Н. Суханов, признавался: «Что было сделано? И что надо было сделать? Заняты ли вокзалы на случай движения войск с фронта и из провинции против Петербурга? Заняты ли и охраняются ли — казначейство, государственный банк, телеграф? Какие меры приняты к аресту царского правительства и где оно? Что делается для перехода на сторону революции остальной, нейтральной и, быть может, даже „верной“ части гарнизона? Приняты ли меры к уничтожению полицейских центров царизма — Департамента полиции и охранки? Сохранены ли от погрома их архивы? Как обстоит дело с охраной города и продовольственных складов?.. Защищен ли хоть какой-нибудь реальный склад центра революции — Таврический Дворец?.. И созданы ли какие-нибудь органы, способные так или иначе обслуживать все эти задачи?». И сам отвечал: «Не было сделано ничего, и не было никаких сил, чтобы сделать что-либо». Тогда почему же февральская революция удалась? А потому, что кроме антирусского движения снизу, представленного революционной бесовщиной и германскими агентами, развивалось одновременно антирусское движение сверху — участников масонского заговора против царской власти, которые пытались использовать ситуацию в своих интересах, но жестоко просчитались. Антирусское движение сверху парализовало все попытки государственной власти к сопротивлению и подавлению беспорядков. По сути дела, это была государственная измена лиц, которые по своему должностному положению должны были сделать все, чтобы пресечь бунт. Прежде всего это была измена российской военной верхушки, значительная часть которой состояла в масонских ложах.

Глава 48

Предательство военного командования. — Царь-пленник генерала Рузского. — Отречение. — «Кругом измена и трусость и обман». — Крушение законной Русской власти. — Явление иконы Божией Матери «Державная».

Царь прибыл в Ставку 22 февраля, а за три дня до этого сюда же после нескольких месяцев отсутствия по болезни приехал не вполне выздоровевший начальник Штаба масон генерал Алексеев. Появление его было большой неожиданностью для сотрудников, ибо его ожидали ближе к предстоящему наступлению. В это последнее пребывание Государя в Ставке было много странного: в Петрограде творились страшные дела, а здесь царила какая-то безмятежная тишина, спокойствие более обычного. Информация, которая поступала Государю, шла через руки Алексеева. Сейчас невозможно сказать, в какой степени Алексеев задерживал информацию, а в какой степени эта информация поступала искаженной из Петрограда. Факт тот, что фактически до 27-го числа Государь имел искаженное представление о происходившем в Петрограде.

При первом известии о солдатских бунтах в Петрограде Государь решает направить туда войска, чтобы подавить преступный мятеж. Вечером об этом сообщено по телеграфу военному министру в Петроград. Однако эта депеша уже перехвачена, и заговорщики знали о намерении Царя. Отправление войск в Петроград осуществлялось медленно. Только во второй половине дня 28 февраля генерал Иванов с командой Георгиевских кавалеров отбыл по назначению.

Сам Царь, не дожидаясь прибытия войск, отправился в Царское Село рано утром 28 февраля, не поддаваясь на уговоры назначить премьером масона князя Львова. Об этом еще вечером его просил брат, великий князь Михаил Александрович. Царь еще не знал, что государственная власть в стране узурпирована заговорщиками и изменниками и что он уже полностью изолирован.

28 февраля масон Бубликов рассылает телеграмму, в которой сообщает, что по поручению комитета Государственной Думы он занял Министерство путей сообщения. Контроль за прохождением царского поезда находится в его руках, и он не выпускает его из поля своего внимания до самого последнего момента.[660]

Военным комендантом Николаевского вокзала в Петрограде Бубликовым назначается некто поручик Греков, который от имени Временного комитета устанавливает контроль за прохождением всех воинских составов, требуя информацию о количестве и видах войск. Греков требует не выпускать военные поезда со станции без особого разрешения Временного комитета.[661]

Царский поезд, контролируемый изменниками, в ночь с 28 февраля на 1 марта сталкивается с заслоном в Любане и Тосно. Вряд ли там были большие войска, скорей всего — незначительные группы вооруженных лиц. Но было принято решение не рисковать и с Малой Вишеры повернуть на Псков.

1 марта на станции Дно из царского поезда отправляется телеграмма председателю Государственной Думы Родзянке, в которой Царь приглашает его прибыть во Псков в штаб Северного фронта совместно с председателем Совета Министров князем Голицыным, Государственным секретарем Крыжановским и тем наиболее желательным кандидатом для составления правительства, которому, по мнению Родзянки, «может верить вся страна и будет доверять население».[662] Но вся переписка Царя полностью контролируется. Заговорщики боятся выпустить Родзянку из своих рук, ибо не очень доверяли ему. В шесть часов вечера 1 марта в царский поезд летит телеграмма, подписанная Бубликовым, в которой сообщается, что «Родзянко задержан обстоятельствами выехать не может».[663] Царю не дают возможности связаться с семьей в Царском Селе. Все письма и телеграммы, которые ему шлет жена, перехватываются.

Приехав во Псков, Царь оказался пленником в руках изменников, отрезанным от Ставки и от семьи. Князь С.Е. Трубецкой, пытавшийся попасть к Царю, убедился, что Царь находится в положении арестанта, к нему никого не пускают.[664] Причем охрана осуществлялась военными часовыми, подвластными главнокомандующему Северным фронтом масону генералу Рузскому.[665] Для встречи с Царем требовалось особое разрешение Рузского. Многие, даже близкие люди не могли попасть к Царю, перехватывалась вся корреспонденция, и прежде всего письма Царицы и верных Царю людей.

После разговора с Рузским Царю и его ближайшему окружению стало ясно, что «не только Дума, Петроград, но и лица высшего командования действуют в полном согласии и решили произвести переворот» (генерал Дубенский).[666] Рузский прямо заявил, что сопротивление бунтовщикам бессмысленно и что «надо сдаваться на милость победителя».

Генерал Дубенский рассказывает, какое чувство негодования, оскорбления испытали все верные Царю: «Более быстрой, более сознательной предательской измены своему Государю представить себе трудно. Думать, что Его Величество сможет поколебать убеждения Рузского и найти в нем опору для своего противодействия начавшемуся уже перевороту, — едва ли можно было. Ведь Государь очутился отрезанным от всех. Вблизи находились только войска Северного фронта под командованием того же генерала Рузского, признающего “победителей”».[667]

Один из близких Царю людей предлагает арестовать и убить Рузского. Но все понимают, что положение этим не изменишь, так как Рузский действует в полном согласии с начальником штаба Ставки генералом Алексеевым, по сути дела, принявшим на себя обязанности Верховного главнокомандующего и поэтому контролирующим все вооруженные силы.

Тем временем в Ставке ночью с 1-го на 2 марта составляется проект манифеста об отречении Государя от Престола.

С позиции знаний сегодняшнего дня совершенно ясно, что решительные действия царского окружения по подавлению мятежа, отстранение от власти в армии генералов-изменников даже еще утром 2 марта были возможны. Да и сами изменники чувствовали себя очень неуверенно и больше блефовали, чем были действительно уверены в себе. Как справедливо говорил находившийся рядом с Царем генерал Нилов, нельзя было идти на уступки. «Давно идет ясная борьба за свержение Государя, огромная масонская партия захватила власть, и с ней можно только открыто бороться, а не входить в компромиссы».[668]

Но шли часы, а Царь оставался в прежней изоляции, не получая ни одной весточки от семьи, а вся информация шла через руки генералов-изменников.[669] Царь был подавлен предательством генералов, всегда уверявших его в верноподданнических чувствах и предавших в трудную минуту. Кто-кто, а они-то уже знали, сколько сил и труда Государь положил, чтобы сделать армию боеспособной и подготовить ее к предстоящему весеннему наступлению. И в этот момент они объявляют его «помехой счастью России» и требуют оставить Трон. Изменники обманывают Царя, внушая ему мысль, что его отречение «принесет благо России и поможет тесному единению и сплочению всех народных сил для скорейшего достижения победы».

Ночью после разговора с Рузским Государь принимает решение отказаться от Престола в пользу своего сына при регентстве брата Михаила Александровича. Но он, по-видимому, все еще надеется на армию.

Хотя реально связь между Государем и Ставкой армии потеряна не была, генерал Алексеев, по сути дела, отстранил Царя от контроля над армией и захватил власть в свои руки. Не имея на то никаких прав, он вступил в исполнение обязанностей Верховного главнокомандующего. Пользуясь своей властью, он рассылает циркулярный запрос командующим армиями. Этот запрос информационной части грубо фальсифицировал реально сложившуюся обстановку, утверждая, что войска деморализованы и войну можно продолжать только при выполнении требований об отречении Царя. Обращаясь к командующим армиями, Алексеев утверждал, ссылаясь на Родзянку, что «обстановка, по-видимому, не допускает иного решения»[670] и тем самым навязывает им, не имеющим другой информации, желаемый для заговорщиков ответ. Алексеев передает командующим фронтами[671] результаты переговоров руководства армии с руководителями Государственной Думы. В этих переговорах также намеренно сгущаются краски и положение вещей представляется в свете, выгодном для революционной бесовщины. Сообщается, что беспорядки охватили большую часть России, и в частности Москву. Это была неправда. Беспорядки наблюдались только в Петрограде и Кронштадте, в Москве же и других городах России законная власть полностью контролировала обстановку. Масоны Алексеев, Рузский и Родзянко, «охваченный» плотным масонским окружением, шли на прямое государственное преступление, интерпретируя события в искаженном виде.

Ответы командующих армиями соответствовали той информации, которая была ими получена от Алексеева и Родзянки. С болью в душе еще не зная, что их обманывают, поверив, что дела действительно так плохи и иного пути нет, они соглашаются на отречение. Последний ответ приходит во Псков в 14.50, а около трех Царь направляет телеграммы председателю Государственной Думы и начальнику штаба Верховного главнокомандующего. «Нет той жертвы, — говорится в первой из них, — которую я не принес бы во имя действительного блага и для спасения родной матушки России. Посему я готов отречься от Престола в пользу моего сына с тем, чтобы он оставался при мне до совершеннолетия, при регентстве брата моего великого князя Михаила Александровича».[672]

Но даже отдав телеграммы Рузскому, Государь еще колеблется, у него возникают сомнения и он требует от Рузского остановить отправление телеграмм и вернуть их ему. Однако Рузский не отдает телеграммы.

Царь, по-видимому, еще надеется на своих верноподданных, верит, что поддержка придет. Но проходят мучительные часы, а помощь не приходит. Около 10 часов из Петрограда приезжают представители «революционной общественности» — злейший враг Царя масон А.И. Гучков[673] и активный сотрудник масонского Прогрессивного блока лжемонархист В.В. Шульгин. Присутствие последнего среди хора требовавших его отречения, наверное, окончательно погасило последнюю надежду Царя.

И все же до самого последнего момента заговорщики боялись, что отречение Царя не состоится, что он поднимет армию, объявит бунтовщиков вне закона и военной силой подавит измену. На переговорах с Царем об отречении Гучков внушает Государю мысль, что надежных военных частей нет, что все части, которые подъезжают к Петрограду, революционизируются, и что у Царя нет шансов на иной исход, кроме отречения. Конечно, это была ложь. В резерве Ставки такие части были, некоторые же могли быть переброшены с фронта. Царю как никогда требовалась поддержка военных, но в тот момент рядом с ним находились не соратники, а изменники.

Рузский, который присутствовал при беседе Гучкова и Шульгина с Государем, авторитетно подтвердил ложное утверждение Гучкова, что у Царя не осталось верных частей для подавления мятежа. «Нет такой части, — заявил Царю Рузский, — которая была бы настолько надежна, чтобы я мог послать ее в Петербург».[674] В дело идет даже прямой шантаж. Представители «общественности» не гарантируют жене и детям Царя безопасности, если он вовремя не отречется.

2 марта в 3 часа дня Государь подписывает отречение от Престола в пользу брата, великого князя Михаила Александровича, а вечером записывает в своем дневнике: «Кругом измена и трусость и обман».

Почему Государь принял это роковое решение? Он, обманутый и преданный своим окружением, принял его в надежде (об этом он позднее рассказывал в Тобольской ссылке), что те, кто пожелал его удаления, окажутся способными привести войну к благополучному окончанию и спасти Россию. Он побоялся, чтобы его сопротивление не послужило поводом к гражданской войне в присутствии неприятеля, и не пожелал, чтобы кровь хотя бы одного русского была пролита за него.

Он приносил себя в жертву ради России. Но силы, которые настаивали на уходе Царя, не хотели ни победы, ни спасения России, им нужен был хаос и гибель страны. Они были готовы их сеять за иностранное золото. Поэтому жертва Царя оказалась для России напрасной и, более того, гибельной, ибо само государство стало жертвой измены.

Внезапное и быстрое отречение Государя от Престола пошатнуло саму идею русской монархии. Как рассказывает современник, если бы Государь не отрекся, «его, вероятно, убили бы тогда же, и он пал бы жертвою, в сознании геройски выполненного долга. Но престиж Царя в народном сознании остался бы нерушимым. Для огромной части населения России феерически быстрое отречение Царя, с последующим третированием его, как последнего узника, было сокрушительным ударом по самому царизму».[675]

После отречения Государя интриги масонских кругов не прекращаются и даже усиливаются, имея целью уничтожение русской Монархии вообще. Масонское руководство Временного комитета Государственной Думы настаивает хотя бы на временном сокрытии манифеста Царя об отречении и передаче власти великому князю Михаилу Александровичу. Полностью контролируя положение, сделав Государя пленником, изолировав его от окружения, не позволяя общаться даже с женой и детьми, масонские конспираторы специально тянут время, чтобы вынудить великого князя Михаила Александровича тоже отказаться от власти, намекая на тяжелые последствия для него лично, если он осмелится принять ее. Князь Львов и Родзянко в телеграмме генералу Рузскому настаивают на том, чтобы до их распоряжения Манифест не был опубликован. Предлог такой: мол, воцарение Михаила Александровича подольет масла в огонь и беспорядки будут еще сильнее.

На самом деле заговорщики, принадлежащие преимущественно к масонским ложам, выполняли решение масонских конвентов об уничтожении Монархии вообще. Не задумываясь о последствиях, к которым приведет Россию уничтожение Монархии, масонские заговорщики, по сути дела, заставили великого князя Михаила Александровича отречься. Для этого на него было оказано давление практически всем масонским составом Думского комитета и Временного правительства. Слабый духом и неопытный в вопросах большой политики, великий князь поддался нажиму. Черновик акта отречения великого князя Михаила Александровича был составлен секретарем Верховного Совета российских масонов Н.В. Некрасовым, а завершил работу над ним другой высокопоставленный «брат» — В.Д. Набоков. Этот документ и был подписан великим князем. Подписанием этого документа завершился период возвышения России и начался процесс ее разрушения.

В день отречения от Престола Царя Николая II произошло событие, которое наполнило надеждой сердца православных людей. Именно второго марта в селе Коломенском под Москвой произошло явление иконы Божией Матери, названной «Державная», так как Царица Небесная была изображена на этой иконе как Царица земная.

Условия, при которых явилась святая икона, были следующие. Одной женщине, крестьянке Бронницкого уезда, Жирошкинской волости, деревни Починок, Евдокии Андриановой, проживавшей в слободе Перерве, были сновидения: первое 13 февраля и второе 26 февраля.

13 февраля Андрианова слышала таинственный голос: «Есть в селе Коломенском большая черная икона. Ее нужно взять, сделать красной и пусть молятся».

Сильное впечатление произвело на Андрианову это таинственное сообщение и, как женщину религиозную, побудило ее к усиленной молитве о получении более ясных указаний Воли Божией.

Как бы в ответ на усердную молитву, 26 февраля Андриановой снится белая церковь, и в ней величественно восседает Женщина, в Которой своим сердцем Андрианова признает и чувствует Царицу Небесную, хотя и не видит Ее святого лика.

Не имея возможности забыть и отрешиться от своих сновидений, Андрианова решается идти в село Коломенское, чтобы успокоить себя. 2 марта, пред исполнением христианского долга исповеди и св. причащения, она отправилась из Перервы к настоятелю белой церкви в село Коломенское.

При виде дивной Вознесенской церкви Евдокия Андрианова сразу же узнала в ней ту самую церковь, которую она видела во сне.

Настоятелем церкви Вознесения был священник о. Николай Лихачев. Придя к нему в дом, Андрианова сообщила ему о своих сновидениях и просила совета, как поступить. О. Николай собирался служить вечерню и пригласил Андрианову вместе с собой в церковь, где показал ей все старинные иконы Богоматери, находящиеся в храме и на иконостасе, но Андрианова ни в одной из них не находила какого-либо сходства со своим сновидением. Тогда по совету сторожа церкви и еще одного прихожанина, случайно зашедшего в церковь, о. Николай стал усердно искать икону повсюду: на колокольне, на лестнице, в чуланах, и, наконец, в церковном подвале. И вот именно в подвале, среди старых досок, разных тряпок и рухляди, в пыли, была найдена большая узкая старая черная икона. Когда ее промыли от многолетней пыли, то всем присутствующим в храме представилось изображение Божией Матери как Царицы Небесной, величественно восседающей на царском троне в красной царской порфире на зеленой подкладке, с короной на голове и скипетром и державой в руках. На коленях находился благословляющий Богомладенец. Необычайно для лика Богоматери был строг, суров и властен взгляд Ее скорбных очей, наполненных слезами. Андрианова с великой радостью и слезами поверглась ниц пред Пречистым Образом Богоматери, прося о. Николая отслужить молебен, так как в этом образе она увидела полное исполнение своих сновидений. Весть о явлении новой иконы в день отречения Государя от Престола 2 марта 1917 года быстро пронеслась по окрестностям, проникла в Москву и стала распространяться по всей России. Большое количество богомольцев стало стекаться в село Коломенское, и перед иконой были явлены чудеса исцеления телесных и душевных недугов, как об этом свидетельствовали получившие помощь. Икону стали возить по окрестным храмам, фабрикам и заводам, оставляя ее в Вознесенской церкви только на воскресные и праздничные дни.

Зная исключительную силу веры и молитвы Царя-Мученика Николая II и его особенное благоговейное почитание Божией Матери (вспомним собор Феодоровской иконы Божией Матери в Царском Селе), русские люди не сомневались в том, что это он умолил Царицу Небесную взять на Себя Верховную царскую власть над народом, отвергшим своего Царя-Помазанника. И Владычица пришла в уготованный Ей всей русской историей «Дом Богородицы» в самый тяжкий момент жизни богоизбранного народа, в момент его величайшего падения, и приняла на Себя преемство власти державы Российской, когда сама идея Православно-Самодержавной народной власти была попрана во имя самовластия сатаны. Потому и строг, и суров, и скорбен взгляд Ее дивных очей, наполненных слезами гнева Божественной и Материнской любви, потому и пропитана мученической русской кровью Ее царская порфира и алмазные слезы русских истинных мучеников украшают Ее корону.

Символ этой иконы ясен для духовных очей: через неисчислимые страдания, кровь и слезы, после покаяния Русский народ будет прощен, и Царская власть, сохраненная Самой Царицей Небесной, будет России несомненно возвращена. Иначе зачем же Пресвятой Богородице сохранять эту власть?

С радостным страхом и покаянным трепетом начал народ Русский молиться перед «Державной» иконой Божией Матери по всей России, а сама икона в бесчисленных копиях стала украшать все русские храмы.[676]

Таким образом, явление Державной иконы Божией Матери в день отречения Государя свидетельствовало о том, что в духовном смысле Самодержавие не покинуло Россию. Изображение Божией Матери, увенчанной царским венцом, облаченной в царскую порфиру, держащую в руках скипетр и державу, означало новый этап в развитии Русской цивилизации и Святой Руси. Этап страшных нечеловеческих испытаний. Однако в силу чудесного явления этап этот не был концом Великой России, а напротив, путем ее исцеления и возрождения. Как писал перед большевистским переворотом С.Н. Булгаков: «Россия спасена, раздалось в моем сердце… как откровение Богоматери (во Владычной ее иконе), и я верен и верю этому завету… Россия… спасается через гибель и смерть, воскресая…»[677]

Православная мысль этих дней сконцентрировалась на осознании особой судьбы России и предстоящего ей крестного пути. Как было сказано русским духовным писателем А. С. Глинкой-Волжским:

«Вся русская история — история Святой Руси — только все еще тянущаяся и доселе страстная седмица; путь грядущих судеб, чаемых, идет все дальше, но дальше — в глубь святых страстей, в тишину тайны Голгофы, — и суждено ей воскресение в последний день».[678]

Разрушение Русского государства

Глава 49

Масонский характер Временного правительства. — Узурпация исполнительной и законодательной власти. — Апрельский съезд «вольных каменщиков». — Попытка объявить Россию «масонской державой». Расчленение Русского Государства. — Организованное разрушение государственного аппарата. — Террор против Русских патриотов. — Уничтожение национальных лидеров.

В начале 1917 года под влиянием целеустремленной подрывной деятельности левых и либеральных партий, немецкой агентуры и масонских лож был подорван фундамент устойчивости Российской державы, нарушен баланс сил между Русским народом и антирусскими силами, составлявшими значительную часть образованного и правящего строя страны.

Революция 1917 года имела не социальный, а национальный, антирусский характер. Она была направлена против Русской цивилизации и ее носителя — Русского народа. В этой революции хорошо организованные антирусские силы дали бой национальной России подрывным, предательским путем, предварительно уничтожив (развалив изнутри) ее главные жизненные центры, устранив физически или морально дискредитировав клеветнической пропагандой национальных лидеров страны. Особенностью этой революции было то, что ее «успех» определило участие в ней высших правящих и военных кругов, а также правящих элит Антанты. Люди, на которых Государь больше всего рассчитывал и которым, безусловно, верил, оказались вероломными изменниками и заговорщиками. Именно их предательский сговор, а не беспорядки в Петрограде, инспирированные германскими агентами,, вынудил Царя отречься от Престола в пользу своего брата Михаила. Тем не менее отречение Государя происходило в рамках основных российских законов — власть из рук одного члена династии переходила в руки другого, сохранялась монархия. Даже масон В.А. Маклаков признавал, что не отречение Николая II привело к революции, а агрессивное поведение так называемой «общественности» (либерально-масонских кругов).

«В феврале 1917 года революции могло и не быть. Отречение — не революция. Государь не ограничился одним отречением. Он сопроводил его актами, которые тогдашний конституционный строй улучшали в том смысле, которого давно добивалась общественность; он передал Престол Михаилу, заповедая преемнику управлять в нерушимом единении с представительством, принести в этом присягу: сам задним числом назначил главою правительства лицо по указанию представителя Государственной Думы».[679]

Однако заговорщики из высших правящих и военных кругов больше всего боялись сохранения монархии и правящей династии, ибо понимали, что их преступное поведение во время отречения Царя рано или поздно раскроется и приведет их по крайней мере к позорной отставке со всех постов. Одно предательство повлекло за собой цепь других событий и прежде всего главное — уничтожение русской самодержавной Монархии — организующего и объединительного начала русской государственности.

В слепом страхе расплаты за предательство высшие правящие и военные круги сделали все для уничтожения монархии и установления в России космополитической республики.[680] Но этот акт государственной измены стал для них одновременно и актом самоуничтожения. Россия лишилась не только Царя, но и правящей элиты, что и предопределило трагический ход дальнейших событий и отмерило начало гражданской войны.

Россия раскололась на две неравные, противостоящие части. С одной стороны — подавляющее большинство коренного Русского народа, прежде всего крестьян, носителей тысячелетних традиций Русской цивилизации.[681] С другой — сравнительно малочисленные «революционные массы» (не более 5-10 процентов населения), состоявшие из противников русских духовных ценностей, интеллигентов, лишенных национального сознания, агрессивно настроенных представителей национальных меньшинств, антирусских националистов, и прежде всего евреев, деклассированных и уголовных элементов.

Объединение «революционных масс» произошло по схеме, которая еще в XIX веке была пророчески предсказана Достоевским. Образовался союз политических бандитов, которых в романе этого писателя «Бесы» символизировал Верховенский, и обыкновенных уголовных преступников, садистов и убийц, олицетворенных в образе Федьки-Каторжного. «Революционные массы» не были единым монолитом. Напротив, среди них в ожесточенной борьбе за власть схватились противоборствующие силы, готовые уничтожить друг друга самым зверским образом. Тем не менее в первые месяцы после свержения Царя они объединились в общей ненависти к исторической России, ее Верховным вождям и представителям государственного аппарата. Главной задачей «революционных масс» стало уничтожение государственных учреждений России и образование на их месте органов новой антирусской власти. Государственный герб России, созданный по указанию Временного правительства художником И. Билибиным, представлял собой изображение двуглавого орла, но лишенного государственных регалий, как бы выражая отрицательное отношение новой власти к великой русской государственности.

Власть в России, которую захватила группа масонских заговорщиков, получившая название Временного правительства, была не легитимна. Чтобы успокоить массы, Временное правительство провозгласило, что окончательное решение государственных вопросов будет осуществлено Учредительным собранием. Для его созыва была созвана Комиссия, сформированная преимущественно из масонов. Туда вошли, в частности, такие видные «вольные каменщики,» как В.А. Маклаков, В.Д. Набоков, Б.Э. Нольде, Л. М. Брамсон, М. М. Винавер, В. М. Гессен. Первоначально созыв Учредительного собрания намечался на 30 сентября, но постоянно откладывался. Пытаясь придать узурпации власти законный характер, деятели Временного правительства ссылались на акт 3 марта — отречение от прав власти великого князя Михаила, в котором, в частности, призывалось подчиниться Временному правительству, «по почину Государственной Думы возникшему и облеченному полнотой власти».

Однако с точки зрения юридической, сам акт 3 марта был противозаконным. Масонские правоведы осознавали несовместимость данного акта с Основными законами Российской Империи. Автор рескрипта великого князя Михаила Александровича об отречении от Престола масон Набоков впоследствии признавался: «Передача Престола Михаилу была актом незаконным. Никакого юридического титула для Михаила она не создавала».[682] Но на основании этого «акта» Временное правительство узурпировало не только исполнительную, но и законодательную власть, присвоив себе права Самодержца. Таким образом, оно стало само издавать законы и само их исполнять. Повсеместно ломка российских органов власти в центре и на местах осуществлялась на основе незаконных «законодательных актов», каждый из которых разрушал сложившуюся за столетия правовую систему великой страны. В первые недели были ликвидированы органы охраны общественного порядка, разведки и контрразведки, сделав страну совершенно беспомощной против подрывной работы враждебных спецслужб и тайных организаций, а также преступных посягательств огромного количества уголовных элементов, выпущенных на свободу «революционными массами».

Такой же незаконный характер носила и национальная политика Временного правительства, вопреки российским законам, открыто попустительствовавшая сепаратистским националистическим элементам.

Уже в марте 1917 года зашевелились антирусские националисты в Малороссии. В Киеве, в частности, объявился сосланный в Симбирск за сотрудничество с австрийской и германской разведками антирусский историк М. С. Грушевский, записавшийся тогда в украинские эсеры. При активной финансовой поддержке австро-германских спецслужб возникает так называемая Центральная Рада, национальным героем которой становится презренный предатель Русского народа Мазепа. Аналогичная работа вражеских спецслужб ведется в Белоруссии, Польше, Прибалтике, Финляндии и Закавказье. В результате ее всего за полгода осуществляется незаконное расчленение российской территории и выделение из ее состава марионеточных псевдогосударств, существование которых позднее «освятили» своей властью большевики.

Сразу же после отречения Царя международные масонские организации направили Временному правительству специальное письмо, в котором поздравляли с достижением общей цели — с разрушением русского государственного строя. Масонские заговорщики ликовали. Как пишет «вольный каменщик» В.А. Нагродский, «революция 1917 года окрылила братьев».[683] В апреле в Москве собирается всероссийский масонский съезд, на который съехались российские «вольные каменщики» со всего мира. На этом съезде делегаты южных масонских лож предлагают объявить Россию масонской державой и направить своих представителей к другим масонским державам.[684] Однако большая часть участников, в основном состоявшая из старых масонов, высказалась против «открытого существования масонства и предложила сохранять полную тайну. Как отмечал впоследствии тот же Нагродский, решение старших „братьев“ не легализовать масонскую деятельность и их опасения „оказались правильными“. Составленные в масонских ложах списки лиц, рекомендуемых „вольными каменщиками“ для занятия государственных должностей, „годных для новой администрации“,[685] стали руководящими документами при формировании Временного правительства и ключевых постов министерств и ведомств, а также комиссаров Временного правительства на местах. Все члены Временного правительства (за исключением Карташева и Верховского) принадлежали к масонским ложам (см. таблицу).

Масонское правительство России

2 марта — 25 октября 1917 года

За несколько месяцев масонского господства над Россией были полностью уничтожены армия, органы государственной безопасности, полиции и разведки, разрушена система министерского и губернского управления. Масону С.Г. Сватикову была поручена тайная миссия по ликвидации русской разведки за рубежом. Все документы, относящиеся к секретной русской агентуре, попали в руки масонских конспираторов и в дальнейшем были использованы ими в своих целях. Особое задание Сватиков получил в связи с сионскими протоколами. Ему было дано указание допросить сотрудников русской разведки на предмет выяснения происхождения сионских протоколов. По материалам расследования Сватиков составил записку, один из экземпляров которой хранится сейчас в Гуверовском институте (Станфорд, США). Из записки ясно, что даже в те тяжелые месяцы «вольных каменщиков» волновала проблема этих протоколов и они панически боялись их опубликования. Неудивительно, что именно весной 1917 года по приказу Керенского был уничтожен тираж книги С.А. Нилуса, содержавшей текст сионских протоколов.

Той же весной 1917 года масонское общество «Маяк» преобразуется в один из филиалов масонской молодежной организации ИМКА. По указанию генерального секретаря Геккерта в Россию приезжают 200 американских секретарей для налаживания масонской работы среди молодежи и подростков.[686]

С самого начала ключевой фигурой Временного правительства стал секретарь Верховного Совета масонских лож Великого Востока России А.Ф. Керенский.

Этот масон еще в молодости хотел стать террористом и войти в боевую организацию эсеров, «но на приеме у Азефа — „провалился“. Азеф его не принял.[687] Через всю жизнь Керенский пронес неистребимый авантюризм и страсть к закулисной интриге. Став министром, а потом главой Временного правительства, Керенский решал многие политические вопросы в узком масонском кругу. Почти каждый вечер (а иногда и ночью) к Керенскому приходили два близких ему масона — граф Орлов-Давыдов и великий князь Николай Михайлович, с которыми он вместе ужинал, обсуждая текущие дела.[688]

Чуждая Русскому народу власть сразу же отталкивает от себя крестьян.

25 марта 1917 года Временное правительство создает чрезвычайные продовольственные органы по насильственному изъятию хлеба, продовольственного и кормового урожая у крестьян. Согласно постановлению, все продовольственные запасы крестьян выше определенного прожиточного минимума и посевного фонда отчуждались в пользу космополитической республики. Всякий владелец продовольственных запасов должен был объявить количество и место хранения имеющегося у него продовольствия. Изъятия осуществлялись по крайне низким ценам. У крестьян, которые отказывались подчиниться, хлеб фактически конфисковывался (отбирался за 50 процентов и без того низкой государственной цены). Хотя на практике изъятия продовольствия у крестьян осуществлялись не очень активно, сам факт подобного подхода вызвал у сельских тружеников резко враждебную реакцию, что впоследствии сыграло большую роль в выборе крестьян между Временным правительством и большевиками. Голосуя за большевиков, русские крестьяне выступали не за их политическую программу, а против чуждого им правительства Керенского.

Ставя перед собой целью окончательное разрушение законной Русской власти, масонские конспираторы создают Чрезвычайную Следственную Комиссию Временного правительства для расследования «противозаконных по должности» действий должностных лиц царского правительства. Комиссия заседала под патронатом масона Керенского (министра юстиции), на должность председателя ее был назначен масон, московский адвокат Н.К. Муравьев, находившийся в личной дружбе с одной из зловещих фигур российского масонства, участником убийства Г.Е. Распутина В.А. Маклаковым. В Комиссии состояли известные «вольные каменщики»: В. М. Зензинов, С.Ф. Ольденбург, П.Е. Щеголев, Ф.И. Родичев, Н.Д. Соколов.[689]

Комиссия делает все, чтобы собрать компромат на окружение Царя и царских министров. Попутно масонские заговорщики делают все возможное, чтобы уничтожить следы своей антигосударственной деятельности. В архиве Департамента полиции хозяйничают масонские «братья», изымая из фондов папки с компрометирующими их документами. «Работали» там, в частности, масоны Щеголев и Кандауров (последний даже признает это в своей записке). Изымается ряд следственных дел полиции по наблюдению за масонскими ложами, некоторые документы из дела об убийстве Распутина и другие документы, компрометирующие «вольных каменщиков».

Весьма характерно, что, «работая» более полугода, масонская Комиссия не смогла собрать убедительного материала, доказующего «преступления бывшего Царя и его окружения». Однако эта «работа», по сути дела, отсрочила гибель царской семьи. Масоны хотели расправиться с Царем после шумного разоблачительного процесса, хотя в рядах «вольных каменщиков» наиболее нетерпеливые требовали его немедленной смерти и даже пытались это сделать.

Сразу же после отречения масонами была сделана новая попытка убить Царя ради «углубления революции». Осуществлял ее масон полковник Мстиславский (Масловский). Об этом рассказывает адвокат и публицист Н.П. Карабчевский:

«Почти на первых порах царского плена разыгрался следующий эпизод. В Царское прибыл из Петрограда спешно по железной дороге небольшой отряд каких-то вооруженных не то солдат, не то добровольцев, предводительствуемый весьма, по-видимому, энергичным „полковником“ Мстиславским (Масловским — О.П.). В их распоряжении были и три пулемета».

Мстиславский заявил, что он с «товарищами» уполномочен принять охрану Царя и препроводить его в Петропавловскую крепость. «Более вероятно, — пишет Карабчевский, ссылаясь на беседу с начальником охраны Царя, — что имелось в виду убийство Царя во имя все упорнее выдвигавшегося тогда лозунга углубления революции».[690]

Тот же Карабчевский, бывший в 1917 году председателем Совета присяжных Петрограда, рассказывает об одной встрече с Керенским, на которой тот проговорился о своих намерениях в отношении судьбы Царя и Царицы.

Керенский предлагает Карабчевскому пост сенатора и между ними происходит такой диалог:

— Нет, Александр Федорович, разрешите мне остаться тем, что я есть, адвокатом я еще пригожусь в качестве защитника…

— Кому? — с улыбкой спросил Керенский. — Николаю Романову?

— О, его я охотно буду защищать, если вы затеете его судить.

«Керенский, — пишет Карабчевский, — откинулся на спинку кресла, на секунду призадумался и, проведя указательным пальцем левой руки по шее, сделал им энергичный жест вверх. Я и все поняли, что это намек на повешение.

— Две, три жертвы, пожалуй, необходимы! — сказал Керенский, обводя нас своим не то загадочным, не то подслеповатым взглядом, благодаря тяжело нависшим на глаза верхним векам».[691]

Подготовляя казнь Царя, Керенский делает все, чтобы царская семья не смогла спастись, лично контролирует тюремный режим и содержание. Жизнь царской четы превращается в сплошную вереницу унижений и издевательств. Различные придирки и ограничения доходят до абсурда, имея единственную цель унизить царскую семью. У Царевича Алексея отнимают игрушки, царским дочерям запрещают гулять по парку.

11 марта по личному приказу Керенского уничтожают (подвергают сожжению) тело зверски убитого масонскими заговорщиками Григория Распутина, самого близкого царской семье человека. Попытки английских родственников царской семьи вывезти ее в Англию были сорваны интригами того же Керенского, позднее пытавшегося переложить ответственность на британскую сторону (что, мол, в последний момент она отказалась принять Царя). Английский посол Бьюкенен в своих воспоминаниях опроверг эту ложь, отметив, что предложение вывезти Царя всегда оставалось в силе. Летом Керенскому стало известно, что монархическими организациями готовится освобождение Царя и бегство за рубеж через финскую границу, и тогда он принимает решение вывезти царскую семью в такое место, где ей спастись уже не удастся.

Таким местом выбирается Тобольск, где губернским комиссаром (губернатором) был старый товарищ Керенского адвокат Пигнатти. Сопровождение царской семьи поручается двум масонам — Вершинину и Макарову. Подготовка к отправке в Тобольск ведется в полной тайне.

Комиссаром Временного правительства по охране Царя был назначен масон В. С. Панкратов,[692] человек с темным прошлым, отсидевший за убийство 15 лет в тюрьме.

После ликвидации монархии и подготовки казни Царя главной задачей Временного правительства было разрушение русского государственного аппарата. Совершенно сознательно в марте 1917 года уничтожается вся административная власть, а ее функции передаются земским органам, руководство которых было почти сплошь масонским. Губернаторы заменяются земскими деятелями, градоначальники — городскими, полиция — собранием из разного сброда и дезертиров — милицией. Земские органы, не готовые к такой деятельности да к тому же переполненные русофобскими элементами, в короткий срок довершили ликвидацию государственной власти в России.

Факт этот подтверждается даже масонскими источниками. Как признавался в своих записках масон Н.Н. Суханов, в результате «деятельности Временного правительства никакого управления, никакой органической работы центрального правительства не было, а местного тем более. Развал правительственного аппарата был полный и безнадежный». Однако развал был не стихийный, а организованный. Поставив своей целью уничтожить старую власть, Временное правительство достигло этого ценой разрушения Русского государства.

Страшным преступлением масонского Временного правительства стало уничтожение национальных лидеров великой России — русских монархистов и патриотов. Предательское отстранение Царя от власти и лживая пропаганда с целью полностью дискредитировать его в глазах Русского народа были только началом организованной кампании по отстранению всех верных слуг Царя и Отечества и заменой их космополитическими администраторами по выбору руководства масонских лож.

Против национальных лидеров и просто русских патриотов развязываются невиданные прежде террор и преследования. За арестом царских министров, губернаторов и других должностных лиц следуют повальные аресты членов патриотических организаций «Союз Русского Народа» и «Русский Народный союз Михаила Архангела». Наиболее непримиримых и прямых убивают на месте, над другими затеваются судебные преследования. Патриотические партии, насчитывавшие в своих рядах миллионы русских людей, объявляются вне закона. В первые же дни своего господства Временное правительство бросило в тюрьму руководителей патриотического движения России: А.И. Дубровина, Н. М. Юскевича-Красовского, Н.Н. Тихановича-Савицкого, И.Г. Щегловитова, Н.А. Маклакова и многих других. Погромы русских людей, осуществляемые масонскими и еврейскими активистами, приобретают массовый характер. Тысячами гибнут наиболее верные Престолу чины полиции и жандармерии (в частности, было убито 4 тыс. служащих Охранного отделения).[693] Их, как в 1905-1907 годах, убивают без суда и следствия революционные бандиты. Для особо активных представителей «революционных масс» считалось доблестью и геройством убить полицейского или «черносотенца», причем безоружных, из-за угла. Еврейские юноши потом любили вспоминать, как во время революции убивали полицейских.[694] Особенно старались большевистские и эсеровские боевики, спешившие свести счет с ненавистной им властью.

Из тюрем были выпущены многие тысячи преступников, в основном уголовников, незамедлительно «влившихся в революционный процесс». Характерным примером такого участия стал некий ротмистр Сосновский, помощник депутата Госдумы масона Бубликова, захватившего Министерство путей сообщения и организовавшего блокировку царского поезда. Как позднее выяснилось, ротмистр Сосновский на самом деле был беглым каторжником Рогальским. Он раньше действительно состоял офицером, а затем осужден за убийства проституток. В момент революции заключен в Литовский замок. Выпущенный новой властью, он достал где-то гусарскую форму и явился в Думу с предложением своих услуг. Существует множество и других примеров, когда ранее изолированные от общества уголовники, выпущенные из тюрем, кинулись грабить и убивать, особенно своих «обидчиков» из числа полицейских.

Всего за первые полгода масонского господства над Россией «вольные каменщики» репрессировали десятки тысяч патриотически мыслящих людей, обладавших русским национальным сознанием, — государственных и общественных деятелей, чиновников госаппарата, ученых, журналистов, писателей. Не всегда их сажали в тюрьму или крепость, но всегда нагло и беззастенчиво шельмовали. Беззаконно закрываются все патриотические организации, органы печати и издательства, а их руководители, как правило, арестовываются. Во всех органах массовой информации высказывалась только одна, масонская, антирусская, антигосударственная позиция. По приказу Временного правительства уничтожаются книги, написанные русскими патриотами и духовными писателями.

Манипуляция общественным сознанием, создание мифов, формирование общественного мнения на основе распространения лживой и клеветнической информации, которую негде было опровергнуть, — дополняли и продолжали систему организованных репрессий против русских патриотов. Таким образом, физический и моральный террор против русских людей стал нормой масонской государственности.

Место вытесненных из государственного аппарата и общественных организаций русских людей занимают представители «малого народа», и прежде всего евреи. 4 апреля 1917 года Временное правительство издает декрет о «равноправии евреев», согласно которому снимались все ограничения по месту жительства и месту службы. В Петроград, Москву и другие большие города России, и без того наводненные евреями-беженцами из прифронтовых губерний, хлынули десятки тысяч евреев, живших за чертой оседлости. Массовые увольнения верных слуг Царя и Отечества, не желавших сотрудничать с Временным правительством, пошло только на пользу приезжающим евреям — ибо именно за счет них заполняются возникшие вакансии. В ряде государственных учреждений и общественных организаций доля нерусских — евреев, кавказцев, поляков и др. — превышала половину общего состава, а в некоторых случаях достигала 70…80 процентов.

Четыре еврея-масона стали сенаторами: М. Винавер, Г. Блюменфельд, О. Грузенберг и И. Гуревич. Городским головой Петрограда еврей Г. Шрейдер, Москвы — О. Минор, Киева (заместитель городского головы) — Гинсбург. Управляющим делами Временного правительства стал масон А. Гальперн. Многие евреи (например, масон П. Рутенберг) заняли влиятельные комиссарские посты, став специальными представителями правительства. Крупные посты в министерствах получили такие евреи, как С. М. Шварц, Д.Ю. Далин (Левин), И. М. Ляховецкий (Майский), Я. С. Новаковский.[695]

Резко усилилась роль евреев в финансовой сфере России. Ближайшим финансовым советником главы Временного правительства князя Львова стал масон Б. Каминка. Крупнейшие еврейские банкиры, и прежде всего барон А. Гинцбург, не только сами поддержали Временное правительство, но и обратились к своим соплеменникам в других странах с просьбой поддержать космополитический режим. В частности, 27 апреля 1917 года фактические руководители еврейской общины в России А. Гинцбург, масон Б. Каминка и глава российского масонского ордена «Бнай Брит» Г. Слиозберг от имени всех российских евреев обратились к американским евреям в лице Я. Шиффа, О. Штрауса, Л. Маршалла, Моргентау, Брэндиса, Готхейла, раввина Виза с просьбой поддержать «Заем Свободы», выпущенный Временным правительством для финансирования мероприятий по разрушению русской государственности.[696]

Военное положение России после отречения Царя точно отражает запись в донесении французского посла Палеолога своему правительству: «На нынешней стадии революции Россия не может заключить ни мира, ни вести войну».

Революция с ее враждебной, антиармейской пропагандой парализовала армию. В считанные недели была утрачена военная дисциплина, управление войсками стало неэффективным.

За годы первой мировой войны офицерский корпус русской армии обновился более чем на 7/8, и прежде всего за счет разночинцев и интеллигенции.[697] Кадровый офицер, слуга Царю и Отечеству, затерялся в среде случайных для армии людей.

Как позднее рассказывал в своих воспоминаниях генерал А. Деникин, человек, заподозренный в симпатиях к монархии и отрицавший космополитическую республику, объявленную Временным правительством, устранялся. Генералы, еще недавно уверявшие в своей приверженности к монархизму, провозгласили себя республиканцами. Впрочем, и сам Деникин быстро стал «убежденным республиканцем». Недаром его кандидатуру на пост начальника штаба Верховного главнокомандующего поддержал масон Гучков. Даже среди пожилых и в генеральских чинах недавних ярых монархистов появилось много «убежденных республиканцев», прозванных «мартовскими эсерами».

Предательство зловонной волной в считанные недели разложило армию. Свидетели рассказывают, какой низкий пример давал солдатам и офицерам высший генералитет. Командующий Западным фронтом генерал Эверт лично председательствовал на солдатском митинге в здании, зал которого был украшен гербом России. Он говорил, что «всегда был другом народа и сторонником революции и всячески клеймил царский режим». А когда возбужденная толпа, подстрекаемая большевиками, сорвала Имперский герб и стала топтать его ногами и рубить шашками, Эверт на виду у всех аплодировал этому преступлению. Генерал-масон Брусилов в Бердичеве, где его застала смена власти, сразу стал говорить солдатам демагогические речи. За это предательство во время революционной демонстрации толпа несла этого перевертыша на носилках под красным балдахином с развивавшимися вокруг красными флагами.[698]

Новый военный министр масон Гучков, несмотря на свои заверения пресекать любые попытки развала армии, на самом деле сделал все, чтобы лишить ее боеспособности. Прежде всего он уволил из армии самых опытных и честных военачальников. По соглашению с генералом Алексеевым им было изгнано со службы свыше 100 генералов из числа занимавших высшие командные и административные должности.[699] На их место пришли кандидатуры масонских лож, беззастенчивые карьеристы и политиканы, не имевшие боевого опыта, но поднаторевшие в штабных интригах.

К чести русского воинства, следует отметить, что не все офицеры согласились присягать Временному правительству. «Присягать чему-либо временному нелепо и бессмысленно, — писал полковник Ф.В. Винберг, командир 2-го прибалтийского конного полка, — ни сам приносить присягу Временному правительству не буду, отказываюсь приводить к ней и вверенный мне Его Величеством полк. Постоянной считаю только присягу Его Императорскому Величеству Государю Императору Николаю Александровичу». По приказанию Гучкова, Винберг отрешается от командования полком.

Уйдя в отставку, Винберг основывает на строгих орденских началах свой Союз Воинского Долга. Отбор офицеров был особый. Готовность умереть за царскую семью и полная тайна были требованиями этого орденского Союза. Цель — контрреволюция и восстановление на Престоле Государя Николая II.[700]

Глава 50

Церковь как центр Русского патриотического движения. — Народ за восстановление патриаршества. — Временное правительство против Православия. — Собор Русской Православной Церкви.

Отречение Государя от Престола стало трагедией для истинно русских людей. Манифест огласили во всех церквах России, и практически всюду он вызывал горестные чувства у православного люда. Как пишет один из современников, «Манифест об отречении Государя был прочитан в соборе, читал его протодиакон — и плакал. Среди молящихся многие рыдали. У старика городового слезы текли ручьем…»[701] Такова была типичная реакция абсолютного большинства русских людей, которые не понимали и не могли понять радости «революционных масс» по случаю гибели Русского Самодержавного государства.

Как и в другие трудные периоды отечественной истории, водительницей и утешительницей русских людей была Православная Церковь. Как отмечают многие современники, храмы были переполнены молящимися о спасении Родины. С первых дней после гибели русской монархии именно вокруг Церкви начинается объединительное движение русских патриотов. Разрушение Самодержавия создало вакуум национальной власти, многие духовные функции которой, естественно, перешли к Русской Церкви. Именно в это время с новой силой развивается движение за восстановление патриаршества. В народе говорили: если у нас нет Царя, нам нужен Патриарх как Верховный духовный вождь Русского православного народа. И вновь поднимается вопрос о созыве Собора Русской Церкви.

Для осуществления контроля над Русской Православной Церковью масонское Временное правительство в марте 1917 года инициирует создание так называемого Союза демократического духовенства. Новая «прогрессивная организация духовенства» строится при особой поддержке обер-прокурора Синода масона В.Н. Львова, а руководителями ее становятся будущие лидеры «живой церкви» раскольники А.И. Введенский и А.И. Боярский. Все это были люди совершенно безнравственные, позднее служившие с готовностью и иностранным разведкам, и Чека. Подобные же люди пытались руководить Церковью и в Малороссии. Министром вероисповеданий малороссийских губерний России летом 1917 года стал совершенно аморальный человек и безбожник, епископ-расстрига, сам отказавшийся от сана, некто Микола Бессонов, Жена этого министра была найдена в постели мертвой, с револьверной раной. Бессонов нахально похоронил ее в Покровском женском монастыре. Покойнице на грудь он положил свою панагию, в ноги — клобук; на ленте была отпечатана наглая, кощунственная надпись.[702] Вот с такими правительственными чиновниками приходилось работать православным священникам.

Естественно, и масон В.Н. Львов, и Бессонов стремились разрушить церковные традиции, осквернить православные святыни.

По подстрекательству Временного правительства среди некоторых церковных служителей (преимущественно низших — дьяконов, псаломщиков) пошло брожение. То тут, то там собирались епархиальные съезды, на которых высказывалось требование о низвержении епископов и об установлении выборного епископата.

Весной 1917 года было созвано Предсоборное Присутствие, которое избрало порядок выборов в Собор Русской Православной Церкви и обсудило его повестку. Первое время работе Присутствия мешала деятельность обер-прокурора В.Н. Львова, который, по свидетельству очевидцев, вносил в деловую атмосферу заседаний раздраженный, истерический тон, предвзятую недоброжелательность по отношению к архиереям.[703] Замена его А.В. Карташевым изменила атмосферу, хотя на нем по-прежнему преобладал либерально-масонский дух. Центром борьбы стал вопрос о восстановлении патриаршества. Связанные с масонскими ложами либеральные профессора, обильно представленные в Присутствие стараниями Временного правительства, выступили за синодальное, коллегиальное начало и высказались против патриаршества, усматривая в нем ненавистный им принцип единодержавия, не отвечающий якобы требованиям данного исторического момента. Эта позиция одержала верх, и патриаршество в Предсоборном Присутствии провалили.[704]

Тем не менее народ Божией Русской Церкви не позволил восторжествовать масонской идеологии и на самом Соборе Русской Церкви единодушно отверг космополитические посягательства на народные святыни.

Собор Русской Православной Церкви открылся в Москве 15 августа, в Успенье — в храмовой праздник Успенского собора. Накануне Успенья старейшие митрополиты отслужили торжественную всенощную в Успенском соборе в Кремле, а другие русские архиереи — в разных московских церквах.

В день открытия Собора в Кремле и вокруг него собрались огромные массы православного народа. Архиереи шли к Кремлю с крестными ходами от тех московских церквей, где они проводили службу. Во всех храмах непрерывно звонили колокола. Чувствовался большой народный подъем. Члены Собора и весь православный народ молились горячо, с чувством ответственности перед Богом и Церковью.

После открытия Собора его члены произнесли Символ Веры, а затем с песнопениями двинулись в Чудов монастырь на поклонение мощам митрополита Алексия. Из Чудова монастыря члены Собора прошли на Красную площадь для совершения всенародного молебствия. К этому времени на площади собрались крестные ходы от всех соборов, монастырей и церквей Москвы. Ощущались подъем и сильное чувство соборности, воодушевившее многих русских людей.

Председателем Собора был избран (большинством 407 голосов против 30) Московский митрополит Тихон. «Первоначально облик Собора по пестроте состава, непримиримости, враждебности течений и настроению тревожил, печалил и даже казался жутким» (митрополит Евлогий). «Но — о чудо Божье! — постепенно все стало изменяться… Толпа, тронутая революцией, коснувшаяся ее темной стихии, стала перерождаться в некое гармоничное целое, внешне упорядоченное, а внутренне солидарное. Люди становились мирными, серьезными работниками, начинали по-иному чувствовать, по-иному смотреть на вещи. Этот процесс молитвенного перерождения был очевиден для всякого внимательного глаза, ощутим для каждого соборного деятеля. Дух мира, обновления и единодушия поднимал всех нас…»[705] Временное правительство, занятое борьбой с большевиками, ослабило свой контроль за деятельностью Собора, а большевики еще не приобрели достаточно власти, чтобы помешать ему. Самое важное решение — об установлении патриаршества в Русской Церкви — члены Собора голосовали под грохот пушек и треск пулеметов во время штурма Кремля и государственных учреждений.

Желание иметь Патриарха для многих русских людей объяснялось преступным свержением Царя. «У нас нет больше Царя, — говорил один их них, участник Поместного Собора 1917-1918 годов, — нет больше Отца, которого мы любили, Синод любить невозможно, а потому мы, крестьяне, хотим Патриарха».[706]

При выборе Патриарха сначала были намечены 25 кандидатов, из которых после четырех голосований избрали троих — архиепископа Антония (Храповицкого), архиепископа Арсения Новгородского и митрополита Московского Тихона. Право избрать из этих троих Патриарха принадлежало епископам, но они решили от него отказаться и положиться на Господа, т.е. постановили избрать Патриарха посредством жребия.

Окончательное избрание Патриарха состоялось 5 ноября в Храме Христа Спасителя. Москва тогда уже находилась в руках большевиков.

Стоило большого труда получить разрешение принести древнюю икону Владимирской Божией Матери в Храм Христа Спасителя. Перед этой иконой был поставлен ларец с тремя записками, содержащими имена кандидатов. По окончании молебна с ларца сняли печать, а из алтаря вышел глубокий старец — иеросхимонах Алексий, затворник Зосимовой пустыни, который, трижды перекрестившись, вынул записку. Митрополит Киевский Владимир громко прочитал ее: «Тихон, митрополит Московский». Как писал присутствовавший на этом Соборе будущий митрополит Евлогий: «словно электрическая искра пробежала по молящимся… Раздался возглас митрополита: „Аксиос!“, который потонул в единодушном „Аксиос?.. Аксиос?..“ духовенства и народа. Хор вместе с молящимися запел „Тебе Бога хвалим…“ Ликование охватило всех. У многих на глазах были слезы. Чувствовалось, что избрание Патриарха для всех радость обретения в дни русской смуты заступника, предстателя и молитвенника за Русский народ…».[707]

Собор обсудил вопросы правового положения Русской Церкви в государстве. По поручению Собора профессор С.Н. Булгаков составил Декларацию об отношениях Церкви и государства, которая предваряла «Определение о правовом положении Церкви в государстве». В ней требование о полном отделении Церкви от государства сравнивается с пожеланием, «чтобы солнце не светило, а огонь не согревал. Церковь по внутреннему закону своего бытия не может отказаться от призвания просветлять, преображать всю жизнь человечества, пронизывать ее своими лучами». Мысль о высоком призвании Церкви в государственных делах лежала в основе правового сознания Византии. Древняя Русь унаследовала от Византии идею симфонии Церкви и государства. На этом фундаменте строилась Киевская и Московская держава. При этом Церковь не связывала себя с определенной формой правления и исходила всегда из того, что власть должна быть христианской. «И ныне, сказано в документе, — когда волею Провидения рушится в России царское Самодержавие, а на замену его идут новые государственные формы, Православная Церковь не имеет определения об этих формах со стороны их политической целесообразности, но она неизменно стоит на таком понимании власти, по которому всякая власть должна быть христианским служением». Острый спор возник вокруг вопроса о предполагавшемся в проекте «Определения» обязательном Православии Главы государства и министра исповеданий. Член Собора профессор Н.Д. Кузнецов сделал резонное замечание: «В России провозглашена полная свобода совести и объявлено, что положение каждого гражданина в государстве… не зависит от принадлежности к тому или иному вероисповеданию и даже к религии вообще… Рассчитывать в этом деле на успех невозможно». Но предостережение это не было учтено.[708]

В окончательном виде «Определение» Собора гласило[709]:

«1. Православная Российская Церковь, составляя часть Единой Вселенской Христовой Церкви, занимает в Российском государстве первенствующее среди других исповеданий публично-правовое положение, подобающее ей как величайшей святыне огромного большинства населения и как величайшей исторической силе, созидавшей Российское государство.

2. Православная Церковь в России в учении веры и нравственности, богослужении, внутренней церковной дисциплине и сношениях с другими автокефальными Церквами независима от государственной власти…

3. Постановления и указания, издаваемые для себя Православной Церковью, равно как и акты церковного управления и суда признаются государством имеющими юридическую силу и значение, поскольку ими не нарушаются государственные законы…

4. Государственные законы, касающиеся Православной Церкви, издаются не иначе, как по соглашению с церковной властью…

7. Глава Российского государства, министр исповеданий и министр народного просвещения и товарищи их должны быть православными…

22. Имущество, принадлежащее установлениям Православной Церкви, не подлежит конфискации и отобранию…»

«Определение» проводило мысль о том, что в делах веры, своей внутренней жизни Церковь независима от государственной власти и руководствуется своим догматическим учением и канонами.

Церковный Собор принял ряд других важных решений. Для организации патриаршего управления был создан Патриарший Священный Синод (половина его членов сменялась через год) и Высший Церковный Совет. В вопросе о выборах архиереев каждая епархия имела право выбирать своего кандидата; Патриарх утверждал его, а если кандидатуру считал неприемлемой, то назначал своего кандидата. Принятые на Соборе решения укрепили устойчивость Русской Церкви, дав ей новые возможности противостоять наступлению антирусских, антиправославных сил. Элементы контролируемого самоуправления в организации Русской Церкви позволяли немедленно восстанавливать ее нарушенные звенья в условиях надвигавшихся на Россию превратностей гражданской войны и красного террора.

Собор продолжал работать и в начале 1918 года. Предвидя трагическое развитие событий и невозможность законного избрания нового Патриарха, Собор поручил Патриарху Тихону назначить себе трех Местоблюстителей, имена которых должны были быть оглашены после смерти Патриарха.

Отмечая важное значение Собора в деле развития патриотического движения за восстановление государственного порядка, следует с горечью констатировать, что он, по сути дела, официально, по «дипломатическим соображениям», не поддержал требование большей части Русского церковного народа о восстановлении монархии как традиционной Русской власти, ядре русской государственности. Фактически Собор нарушил историческую формулу русской государственности — «Православие — Самодержавие — Народность», вычленив из нее средний элемент — народную монархию — и таким образом освятив республиканско-космополитическую форму правления. Это решение Собора внесло смуту в ряды церковного народа, сильно подорвав позиции русской монархии. Абстрактная фраза о возможности «христианского служения» при любой форме правления противоречила православной традиции России и ее народным обычаям. Она явно не способствовала объединению Русского народа вокруг Церкви, так как национальное сознание многих русских не могло смириться с признанием республиканской космополитической формы правления.

Глава 51

Апрельские тезисы Ленина. — Пассажиры пломбированного вагона. Немецкие деньги для антирусской революции. — Организация боевиков. — Июльские события. — Военно-революционный комитет. — Захват власти большевиками. — Гибель Русской Армии.

Главным союзником Временного правительства по разрушению Русского государства была большевистская партия, возглавляемая В.И. Лениным. Укрепив свои кадры и партийную печать за счет денежной помощи германской разведки, большевистская партия с первых дней революции заняла особое положение среди прочих революционных партий, не располагавших такими финансовыми возможностями. Политическая линия большевиков определилась на Седьмой Всероссийской конференции РСДРП(б), проходившей параллельно со Всероссийским масонским съездом в апреле 1917 года. В основу политической программы большевиков легли так называемые Апрельские тезисы В.И. Ленина, поставившие перед партией задачу окончательного уничтожения Русского государства и образование космополитической социалистической республики «Советов рабочих, батрацких и крестьянских депутатов». Особый упор в Тезисах делался на немедленное заключение сепаратного мира с Германией на условиях, выгодных немецкой стороне. В области экономики Ленин предлагал установить рабочий контроль над производством и распределением продуктов, объединить все банки в единый банк и установить над ним советский контроль. Кроме того, предполагались конфискация помещичьих земель, национализация всех земель в стране, передача права распоряжаться землей местным Советам батрацких и крестьянских депутатов, выделение Советов батрацких депутатов.

Тезисы были подготовлены Лениным еще за границей, но впервые публично оглашены 4 апреля 1917 года.

Возвращение Ленина и его соратников в Россию из Швейцарии имело характер подрывного заговора и было спланировано германским Генеральным штабом как акция по разрушению внутриполитической стабильности в стране.

«Помогая Ленину поехать в Россию, — писал позднее немецкий военачальник Э. Людендорф, — наше правительство принимало на себя особую ответственность. С военной точки зрения это предприятие было оправдано. Россию было нужно повалить». Аналогично рассуждали и другие государственные деятели Германии. Посланник в Копенгагене граф Брокдорф-Ранцау советует правительству согласиться на проезд большевистских функционеров через Германию, ибо можно надеяться, что через три месяца в России произойдет окончательный развал и крушение русской военной мощи. В конце концов германское правительство разрешает проезд большевиков в обмен на обещание содействовать в немедленном заключении сепаратного мира.

Немецкие власти предоставили Ленину и следовавшей с ним группе граждан враждебной державы — большевиков, бундовцев и других «интернационалистов» — специальный вагон для переезда в Россию. Три двери этого вагона после посадки Ленина и еще 29 пассажиров были запломбированы, а четвертая, задняя, оставалась открытой. С Лениным ехали его жена, Н. Крупская, и любовница, Инесса Арманд, а также ближайшие соратники Зиновьев, Радек, Сафаров, Сокольников и др. Чуть позднее германские спецслужбы перебросили через территорию Германии целый эшелон «интернационалистов» (на 90 процентов евреев), последовательных врагов Русского государства, сыгравших роковую роль в судьбе исторической России, на долгие годы ставших оплотом антирусского режима большевиков[710] (см. таблицу).

Пассажиры пломбированных вагонов

Ленинский вагон

1. Абрамович Мая Зеликовна

2. Айзенбунд Меер Кивович

3. Арманд Инесса Федоровна

4. Гоберман Михаил Вульфович

5. Гребельская Фаня

6. Кон Елена Феликсовна

7. Константинович Анна Евгеньевна

8. Крупская Надежда Константиновна

9. Ленин (Ульянов-Бланк) Владимир Ильич

10. Линде Иоган-Арнольд Иоганович

11. Мирингоф Илья Давидович

12. Мирингоф Мария Ефимовна

13. Морточкина Валентина Сергеевна (жена Сафарова)

14. Пейнесон Семен Гершович

15. Погосская Буня Хемовна (с сыном Рувимом)

16. Равич Сарра Нахумовна

17. Радек (Собельсон) Карл Бернгардович

18. Радомысльская Злата Эвновна

19. Радомысльский-Зиновьев (Апфельбаум) Овшей-Гершен Аронович

20. Радомысльский Стефан Овшеевич

21. Ривкин Залман-Бэрк Осерович

22. Розенблюм Давид Мордухович

23. Сафаров (Вольдин) Георгий Иванович

24. Сковно Абрам Анчилович

25. Слюсарева Надежда Михайловна

26, Сокольников (Бриллиант) Гирш Янкелевич

27. Сулиашвили Давид Сократович

28. Усиевич Григорий Александрович

29. Харитонов Моисей Мотькович

30. Цхакая Михаил Григорьевич

РСДРП

1. Авдеев Иван Ананьевич (с женой и сыном)

2. Аксельрод Товия Лейзерович (с женой)

3. Аптекман Иосиф Васильевич

4. Асириани Сосипатр Самсонович

5. Астров (Повес) Исаак Сергеевич

6. Баугидзе Самуил Григорьевич

7. Беленький

8. Беленький Захарий Давидович (с женой и ребенком)

9. Богрова Валентина Леонидовна

10. Бронштейн Роза Абрамовна

11. Ванадзе Александр Семенович

12. Войков (Вайнер) Пинхус Лазаревич

13. Геронимус Иосиф Борисович

14. Герштен

15. Гишвалинер Петр Иосифович

16. Гогиашвили Поликарп Давидович (с женой и ребенком)

17. Гохблит Матвей Иосифович

18. Гудович

19. Добровицкий Захарий Лейбович

20. Доидзе Соломон Яссевич

21. Жвиф (Макар) Семен Моисеевич

22. Иоффе Давид Нахумович (с женой)

23. Коган Владимир Абрамович

24. Коган Израиль Иремиевич (с женой и ребенком)

25. Копельман

26. Кристи Михаил Петрович

27. Лебедев (Полянский) Павел Иванович (с женой и ребенком)

28. Левина

29. Левин Иохим Давидович

30. Левитман Либа Берковна

31. Луначарский Анатолий Васильевич

32. Люднинская

33. Маневич Абрам-Эвель Израилевич (с женой)

34. Мануильский Дмитрий Захарович

35. Мартов (Цедербаум) Юлий Осипович

36. Мартынов (Пикер) Семен Юльевич (с женой и ребенком)

37. Мгеладзе Власа Джарисманович

38. Мовшович Моисей Соломонович (с женой и ребенком)

39. Мунтян Сергей Федорович (с женой)

40. Назарьев Михаил Федорович

41. Оржеровский Марк (с женой и ребенком)

42. Орлов (Мендер) Федор Иванович

43. Осташкинская Роза Гирш-Араповна

44. Певзая Виктор Васильевич

45. Пшиборовский Стефан Владиславович

46. Пластинин Никанор Федорович (с женой и ребенком)

47. Позин Владимир Иванович

48. Рабинович (Скенрер) Пиля Иосифовна

49. Райтман (с женой и ребенком)

50. Розенблюм Герман Хаскелевич

51. Рохлин Мордха Вульфович

52. Рузер Леонид Исаакович (с женой)

53. Рязанов (Гольдендах) Давид Борисович

54. Сагредо Николай Петрович (с женой)

55. Садокая Иосиф Бежанович

56. Семковский (Бронштейн) Семен Юльевич (с женой)

57. Соколинская Гитля Лазаревна (с мужем)

58. Сокольникова (с ребенком)

59. Строева

60. Туркин Михаил Павлович

61. Финкель Моисей Адольфович

62. Хаперия Константин Алексеевич

63. Шейкман Аарон Лейбович

64. Шифрин Натан Калманович

65. Эренбург Илья Лазаревич

БУНД

1. Абрамович (Рейн) Рафаил Абрамович (с женой и двумя детьми)

2. Альтер Эстера Израилевна (с ребенком)

3. Барак

4. Болтин Лейзер Хаимович

5. Вейнберг Маркус Ааронович

6. Гальперин

7. Димент Лейзер Нахумович

8. Дранкин Вульф Меерович (с женой и ребенком)

9. Дрейзеншток Анна Мееровна

10. Занин Майром Монашевич

11. Идельсон Марк Линманович

12. Иоффе Пинкус Иоселевич

13. Клавир Лев Соломонович

14. Конторский Самуил-Сруль Давидович

15. Левит (Геллерт-Левит) Эйдель Мееровна (с ребенком)

16. Лернер Давид

17. Липнин Иуда Лейбович

18. Любинский Мечислав-Абрам Осипович (с женой и ребенком)

19. Люксембург Моисей Соломонович

20. Махлин Тайва-Зейлик Зельманович

21. Меерович Мовша Гилелевич

22. Нахимзон Меер Ицкович

23. Пинлис Меер Бенцианович

24. Раков Моисей Ильич

25. Розен Хаим Иудович (с женой)

26. Светицкий А.А.

27. Скептор Яков Лейбинович

28. Слободский Валентин Осипович

29. Тусенев Исаак Маркович

30. Хефель Абрам Яковлевич

31. Цукерштейн Соломон Срулевич (с двумя детьми)

32. Шейнберг

33. Шейнис Исер Хаимович

Социалисты-революционеры (эсеры)

1. Безземельный (Устинов) Алексей Михайлович

2. Беляева (Урес) Мария Александровна (с ребенком)

3. Бобров (Натансон) Марк Андреевич (с женой В.И. Александровой)

4. Веснштейн Израиль Аронович

5. Виноградова Елизавета Иевровна

6. Гавронский Димитрий Осипович

7. Дахлин Давид Григорьевич (с женой и ребенком)

8. Кальян Евгения Николаевна

9. Клюшин Борис Израилевич (с женой)

10. Левинзон Меер Абрамович (с женой и ребенком)

11. Лункевич Зоя Павловна

12. Перель Ревекка

13. Прошьян Трон Першович

14. Розенберг Лев Иосифович (с женой и двумя детьми)

15. Ульянов Григорий Карлович

16. Тенделевич Леонид Абрамович (с женой и двумя детьми)

17. Фрейфельд Лев Владимирович (с женой и ребенком)

Анархо-коммунисты

1. Буцевич Александр Станиславович

2. Вьюгин Яков (с женой и детьми)

3. Гитерман Абрам Моисеевич (с женой и ребенком)

4. Гольдштейн Абрам Борисович

5. Липдиц. Ольга (с ребенком)

6. Максимов (Ястржембский) Тимофей Федорович

7. Миллер Абрам Липович (с женой и двумя детьми)

8. Ривкин Абрам Яковлевич

9. Рубинчик Эфраим-Абрам Аронович

10. Сегалов Абрам Вульфович (с женой)

11. Скутельский Иосиф Исаакович

12. Тойбисеман Ветя Израилевна

13. Шмулевич Эстер Исааковна

14. Юстин Давид

Социал-демократы Королевства Польского и Литвы

1. Гольдблюм Роза Маврикиевна

2. Урбан Эрнст Иванович (с женой и ребенком)

3. Шустер Иван Германович

Польская социалистическая партия

1. Кон Феликс Яковлевич (с дочерью и зятем)

2. Лапинский (Левинсон) Меер Абрамович

3. Шпаковский Ян-Игнатий Александрович

Поалей-цион (работники сиона)

1. Воловнина Аласса Овсеевна

2. Кара

Сионисты-социалисты

1. Динес Ривка Хаимовна

2. Розенберг Лев Иосифович

Социал-демократическая партия Литвы

1. Мартна Михаил Юрьевич

Прочие

1. Авербух Шмуль-Лейба Иосифович

2. Балабанова Анжелика Исааковна

3. Брагинский Монус Осипович

4. Гониондский Иосиф Абрамович

5. Зифельд Артур Рудольфович

6. Караджай Георгий Артемьевич (с женой)

7. Киммель Иоган Вольдемарович

8. Макарова Ольга Михайловна

9. Марарам Эля Эвельчевна

10. Мейснер Иван (с женой и двумя детьми)

11. Одоевский (Северов) Афанасий Семенович

12. Окуджава Владимир Степанович

13. Рашковский Хаим Пункусович

14. Слободский Соломон Мордкович

15. Соколов Павел Яковлевич

16. Стучевский Павел Владимирович

17. Трояновский Константин Михайлович

18. Шапиро Марк Леопольдович

Врагов Русского народа во главе с Лениным встречала «вся революционная общественность».[711] От Петросовета явился сам председатель масон Чхеидзе. Церемония встречи состоялась в царской комнате Финляндского вокзала. В ответ на попытку Чхеидзе интегрировать его в общемасонскую среду «революционной общественности» Ленин, как будто бы не обращая внимания на призывы Чхеидзе, заявил «товарищам солдатам, матросам и рабочим»: «Русская революция, совершенная вами, открыла новую эпоху. Да здравствует всемирная социалистическая революция!»[712]

Сразу же после отречения Царя большевики стали печатать в Петрограде газету «Правда» тиражом около 200 тыс. экземпляров, в месяц на ее издание они расходовали 150-200 тыс. рублей.[713] Это только расходы на газету, а ведь партия содержала целую армию партийных функционеров, которым платила неплохую по тем временам зарплату. А выпуск многочисленных прокламаций и брошюр, направленных на разрушение национальных основ России? В целом большевики тратили на свою антирусскую деятельность не менее полумиллиона рублей в месяц. Откуда брались эти деньги?

В немецких архивах сохранился, в частности, следующий документ:

«Берлин, 1 апреля 1917 года.

Немедленно!

Секретно!

Господину государственному секретарю имперского казначейства.

Имею честь просить выделить в распоряжение иностранной службы для целей политической пропаганды в России сумму в размере 5 млн. марок из средств главы 6 раздела II чрезвычайного бюджета…

Подпись Госсекретаря».[714]

В мае 1917 года русская контрразведка арестовала немецких шпионов, связанных с Лениным. В их вещах был обнаружен проект сепаратного договора с Германией с пунктами, обусловливающими отделение от России Финляндии и Малороссии. Начальник русской контрразведки Б. Никитин отметил совпадение — Ленин в своей пропаганде также не переставал призывать к отделению Финляндии и Малороссии, что соответствовало обязательствам, принятым им перед немцами. В преступных комбинациях немецких шпионов участвовали банкир Манус, редактор «Петроградского курьера» Нотович и целый ряд членов большевистской партии.[715] Финансирование большевиков германским генштабом шло по нескольким каналам. Одним из них был «Ниа Банк», основанный членом шведской социалистической партии, масоном О. Ашбергом, ибо, когда связь этого банкира с немцами подтвердилась, видный французский масон А. Тома настоятельно просил не преследовать Ашберга. Интересно, что после отречения Царя Ашберг установил контакты с Временным правительством, вложив в «Заем Свободы» 2 млн. рублей. Впоследствии он же поддерживал финансовые связи и с советским правительством вплоть до смерти Ленина.[716]

Русская разведка летом 1917 года арестовала связную между немцами и Лениным Суменсон, которая на допросе призналась, что продала на 20 млн. рублей немецких товаров в России, что деньги от продажи товаров перечислялись ею на счета ленинских соратников Фюрстенберга (Ганецкого) и Козловского. Суменсон получила от Фюрстенберга указание передавать Козловскому без квитанции и по первой просьбе любую запрашиваемую сумму. Арестованная жена брата Я. Фюрстенберга показала, что Ленин, по признанию самого Фюрстенберга, получал крупные суммы от лица в Петрограде, имя которого держалось в секрете.[717]

Следствие установило факты регулярной переписки между Суменсон, Лениным, Коллонтай, Козловским, с одной стороны, и Ганецким (Фюрстенбергом) и Гельфандом (Парвусом) — с другой.

Хотя переписка эта и имела своим содержанием коммерческие сделки, высылку разных товаров и денежные операции, тем не менее, по мнению следственных властей, это являлось достаточным основанием сделать вывод, что подобная переписка таких «коммерсантов», как Ленин, прикрывала собой сношения шпионского характера. Было также установлено, что некоторые русские банки, в том числе Азовско-Донской, получали из скандинавских банков — «Ниа Банк» и готенбергский «Хандель-банк» — крупные суммы, выплаченные разным частным лицам, причем в течение только полугода Е. М. Суменсон со своего текущего счета взяла 750 тыс. рублей.[718]

По данным петроградской контрразведки, летом 1917 года шла оживленная переписка большевиков с Парвусом через Финляндию по линии Выборг-Торнео. Было установлено, что в этот район постоянно выезжала А. М. Коллонтай, за которой велась слежка. Однажды в начале июля возле ее дачи был задержан некий Лурье с письмом к Парвусу. Автор письма настойчиво просил Парвуса «прислать побольше материала». Графологическая экспертиза установила, что письмо написано Лениным.[719]

По материалам французской разведки, хранившимся в Особом Архиве СССР, устанавливаются следующие факты. Главным политическим агентом большевиков в скандинавских странах являлся Яков Фюрстенберг (Ганецкий), который одновременно служил посредником и для социалистических партий нейтральных стран. Разведывательные сводки сообщали, что «Фюрстенберг (Ганецкий) — немецкий агент, передающий Берлину информацию о намерениях большевиков. Предположительно, многие из его окружения, связанные с Лениным, также являются немецкими агентами». «По еще не уточненным, но правдоподобным данным», сестра Ленина занималась шпионажем в Восточной армии, а муж другой сестры — управляющий самого подозрительного страхового общества «Волга».[720]

Все эти факты в основном были известны Временному правительству. Однако оно не осмеливалось довести дело до суда, опасаясь разоблачения связей с немцами лиц, причастных к самому Временному правительству.

При тщательном изучении каналов, по которым шли деньги большевикам, следователями Временного правительства и помогавшими им сотрудниками французской разведки было установлено, что не только большевики пользовались немецкими деньгами, но и представители либерально-масонского подполья в лице так называемых прогрессивных партий (кадеты и т.п.). Как сообщал сотрудник французской разведки Л. Тома (не путать с А. Тома), «именно торговые книги „Ниа Банка“ позволили нам обнаружить тайную сделку, которая существовала между Германией и большевиками. Увы! Там же мы нашли много другого и, в частности, вещественные доказательства в форме чековых книжек, которые перед революцией марта 1917 г. службы немецкой пропаганды использовали для оказания поддержки борьбы русских прогрессивных партий против царизма, они же обеспечивали субсидиями и некоторых крупных чинов царского правительства, находившихся за границей, с целью склонить их к мысли, что продолжение войны для России гибельно».[721]

«Грязные деньги» подпитывали жизнедеятельность всей революционной верхушки от кадетов до большевиков. Причем использовались не только немецкие источники, но и средства известных масонских богачей. Масон А.А. Орлов-Давыдов снабжал деньгами эсеровские организации, масон Коновалов давал деньги М. Горькому на издание пораженческой антирусской газеты «Новая жизнь» (с апреля 1917-го по июль 1918-го).[722]

На немецкие деньги партия большевиков содержала тысячи партийных функционеров, проводивших антинациональную деятельность среди солдат и маргинальных рабочих групп. Это позволило значительно увеличить ряды большевиков. Если в феврале 1917 года в партии Ленина числилось 23 тыс. человек, то в апреле — 100 тыс., в августе 240 тыс., в начале октября — 350 тыс.

Возглавляли партию профессиональные государственные преступники, преимущественно нерусского происхождения. На VI съезде РСДРП(б) большевистские делегаты заполняли анкеты. Оказалось, что из 171 делегата 110 отбывали тюремное заключение, 10 были каторжанами, 24 жили на поселении, 55 прошли ссылку. Абсолютное большинство подвергалось постоянным арестам за нарушение государственных законов (в том числе уголовных). Все ключевые посты большевистской партии, за редким исключением, принадлежали евреям — Ленин (по матери Бланк), Каменев, Зиновьев, Троцкий, Свердлов, Теодорович, Луначарский.

Ударными отрядами большевиков были так называемые боевые дружины, многие из которых возникли еще в 1905-1907 годах и состояли из отпетых головорезов, совершивших множество убийств русских людей и участвовавших в ограблениях, рэкете, шантаже и запугивании политических противников. Возглавлял эти бандформирования Яков Свердлов. Самые мощные боевые дружины сформировались на Урале, там ими руководил друг Свердлова Шая Голощекин.

В провинции вокруг этих «боевых дружин» и их активистов формировались большевистские партийные организации и многие местные Советы рабочих депутатов. Все ключевые посты Уральского областного комитета РСДРП составляли боевики большевистских бандформирований 1905-1907 годов.

Деятельность боевых организаций была сильно законспирирована. О их существовании знали далеко не все члены партии.

В 1917 году наличие разветвленной сети боевых организаций стало главным фактором захвата власти в центре и на местах. Подобной боевой организацией не располагала ни одна из политических партий, что давало Ленину большие основания для самоуверенности.

На I Всероссийском съезде Советов 4 июня 1917 года Ленин кичливо заявляет, что большевики готовы взять власть в свои руки. «Здесь говорили, — пояснил он, — что „нет в России политической партии, которая выразила бы готовность взять власть целиком на себя“. Я отвечаю: „Есть! Ни одна партия от этого отказаться не может, и наша партия от этого не отказывается: каждую минуту она готова взять власть целиком“».[723] Тогда в ответ на это заявление раздался громкий хохот присутствующих, ибо большевиков в зале было всего десятая часть. Но большинство смеявшихся не знали всей подоплеки политического влияния партии большевиков, располагавшей на тот момент как деньгами, так и организационной структурой для захвата власти.

Но самое главное состояло в том, что масонское Временное правительство создало все условия для захвата власти большевиками. И экономическое, и духовное положение страны достигло критической черты.

За шесть месяцев правления Временного правительства резко ухудшилось и экономическое положение. С марта по ноябрь 1917 года в стране закрылось свыше 800 промышленных предприятий. Резко сократилась валовая промышленная продукция. В 1917 году ее объем уменьшился по сравнению с предшествующим годом на 36,4%. Выплавка чугуна с 4,2 млн. тонн в 1913 году снизилась до 2,9 млн. тонн. В октябре 1917 года из 65 домен Юга России работали только 33, со средней загрузкой на 65%. Были погашены 47 из 102 имевшихся мартеновских печей. Страна добыла 29 млн. тонн каменного угля, что составляло 80% добычи в 1913 году. До кризисного состояния был доведен железнодорожный транспорт. Средняя еженедельная погрузка упала с 70 тыс. вагонов в январе 1917 года до 43 тыс. в ноябре.[724]

Еще более серьезное положение сложилось в духовной сфере. Атмосфера разложения и национального распада, внесенная в Русское государство масонскими конспираторами, парализовала всякую творческую деятельность Русского народа. Десятки газет и журналов, подконтрольных масонским и леворадикальным центрам, постоянно отравляли сознание русских чудовищной клеветой о жизни царской семьи, царского правительства, генералитета и офицерства. Осуществлялось организованное стравливание простых людей и высших слоев русского общества. Агрессивно антирусскую позицию занимала интеллигенция, настроение которой во многом определялось захлестнувшими Петроград, Москву и другие крупные города сотнями тысяч местечковых евреев с Запада и Юга из отмененной Временным правительством черты оседлости.

Дух времени хорошо передает в своих дневниках поэт А. Блок, отмечая невыносимое еврейское засилье в общественных и государственных учреждениях этого времени, придавая их деятельности бесплодный и вредный для русской жизни характер. «История, — пишет он, идет, что-то творится; а жидки — жидками: упористо и умело, неустанно нюхая воздух, они приспосабливаются, чтобы не творить… так как сами лишены творчества; творчество, вот, грех для евреев» (Запись 27 июля 1917 года). Блок возмущен мельканьем на общественной арене еврейских лиц, которые старательно вытесняют русских и все русское, наклеивая на него ярлыки отсталого и реакционного, контрреволюционного. На его глазах происходит обеднение русского языка, превращение его в еврейское наречие. «Господи, — молится поэт, — когда наконец я отвыкну от жидовского языка и обрету вновь свой, русский язык…» Блока коробит та вульгаризация русской жизни, которая новыми хозяевами выдается за демократизацию. Она унижает и оскорбляет Русский народ.

Со временем, — записывает Блок, — Народ все оценит и произнесет свой суд, жестокий и холодный, над всеми, кто считал его ниже его, кто не только из личной корысти, но и из своего еврейскоинтеллигентского недомыслия хотел к нему «спуститься».

(Запись 8 июля 1917 года).

Дух разложения в государстве усугубился страшным военным поражением на фронтах. Еще при Царе русская армия была готова нанести решительный удар австро-германскому блоку, созданы серьезные предпосылки для успешного генерального наступления (хорошая обеспеченность лучшей боевой техникой и снаряжением). Предательская работа масонов и большевиков разрушила все планы, до предела подорвав боеспособность армии, превратив ее в деморализованный солдатский сброд.[725] Попытка наступления 18 июня через несколько дней обернулась позорным поражением и отступлением на всех фронтах. В паническом бегстве солдаты совершали страшные злодейства — убивали офицеров, грабили и убивали мирное население. Завоеванные Царем Галиция и Буковина были вновь потеряны для России, русская армия отошла к старым государственным границам. Сразу же воспрянуло националистическое антирусское движение, особенно так называемые украинские «самостийники», щедро поддерживаемые немецким золотом и охотно принимавшие его.

Именно в этот момент, 3-5 июля 1917 года, Ленин предпринимает первую попытку взять власть в стране. План переворота был разработан еще в июне и предполагал захват всех ключевых позиций русской столицы — железнодорожных вокзалов, арсенала, банков, почты и телеграфа. По времени большевистский мятеж был связан с очередным кризисом Временного правительства — выходом из него министров-кадетов.

Ударной группой выступления стал Кронштадтский Совет, находившийся под контролем большевиков. 3 июля 1917 года этот совет издает директиву за подписью ленинского террориста Раскольникова:

Исполком Кронштадтского Совета предлагает немедленно сообщить по частям, что сегодня 3 июля в 6 часов утра следует с оружием в руках собраться на Якорной площади и строго организованно направиться в Петроград, где совместно с гарнизоном Петрограда будет произведена вооруженная демонстрация под лозунгом «Вся власть Советам».

На улицы вышли сотни тысяч жителей Петрограда, солдат и матросов. С балкона Кшесинской с подстрекательскими речами выступили Ленин, Луначарский, Троцкий. Однако большевикам не удалось нейтрализовать деятельность ВЦИК (Всероссийского центрального исполнительного комитета советов 1-го созыва), которая в то время контролировалась Временным правительством. Попытка арестовать некоторых министров Временного правительства не удалась. ВЦИК объявил вооруженную демонстрацию большевистским заговором и запретил ее. Командующий Петроградским военным округом П.А. Половцев сумел взять инициативу в свои руки и разогнал демонстрацию. В завязавшейся перестрелке погибли десятки людей, но авантюра большевиков провалилась. Ленин и целый ряд его подручных немедленно скрылись.

На какое-то время в стране появилась надежда на восстановление сильной национальной власти. Русские офицерские круги, с гневом наблюдавшие за предательскими манипуляциями Временного правительства по развалу государства, начинают организовываться для свержения антирусского режима. Однако их патриотическая деятельность сильно парализовывалась интриганской и своекорыстной политикой высшего военного командования, управляемого масонскими ложами.

Идеи русской монархии, царской власти, национального единства на основе традиционных русских ценностей продолжали еще жить среди широких слоев Русского народа и только они могли объединить людей ради спасения Родины. Понимая это, враги России делали все возможное, чтобы не дать русским людям вернуться к своим исконным ценностям. Масонские ложи и левые партии организуют непрерывную кампанию лжи и клеветы в отношении Царя, всего царского рода, русских государственных деятелей. Среди жителей крупных городов, особенно в обывательско-интеллигентской и рабочей среде, эта цель была достигнута.

Вместо общенациональных традиционных ценностей Русскому народу внушались бесплодные и чуждые идеи космополитической республики, вместо ценностей Русской цивилизации — масонские принципы французской революции.

Национальные лидеры, предлагавшие Русскому народу чуждые ему ценности, были обречены. Ярким примером такого псевдолидера служил генерал Корнилов, пытавшийся своими средствами остановить развал страны и армии и установить твердую власть в стране.

Хотя он и не состоял в масонских ложах, но был пронизан антимонархическим духом. После отречения Царя назначенный масонским Временным правительством командовать Петроградским военным округом, Корнилов начал свою деятельность с награждения преступников, убивавших офицеров во время бунта 27 февраля. Так, им был награжден Георгиевским крестом унтер-офицер Волынского полка Кирпичников, собственноручно убивший командира учебной команды Лашкевича. Корнилов во всеуслышание заявил, что «русскому солдату нужно все простить, поняв его восторг по случаю падения царизма и Самодержавия».[726] «Романовы вернутся к Трону только через мой труп,» — заявлял этот двуличный генерал, еще год назад декларировавший свою верность Николаю.[727]

Через десять дней после большевистского мятежа, 3-5 июля, Корнилов по настоянию эсера-масона Б. Савинкова назначается Верховным главнокомандующим вместо масона Брусилова. Заняв этот пост, Корнилов делает многое, чтобы восстановить дисциплину в армии, и прежде всего добился восстановления военно-полевых судов и смертной казни для дезертиров, запретил митинги на фронте, ограничил полномочия солдатских комитетов. Новый главнокомандующий требует от правительства милитаризации железных дорог и оборонных заводов. Чтобы создать правительству верную опору в лице крестьян, Корнилов предлагал демобилизовать 4 млн. солдат и выделить каждому из них по 8 десятин земли.

В короткий срок Корнилов стал самым популярным политическим деятелем в стране. Это проявилось 12-13 августа на Государственном совещании в Москве, организованном Керенским для того, чтобы нейтрализовать роль Петроградского Совета. При появлении на нем Корнилова многие присутствующие устроили ему овацию как «спасителю Отечества».

Керенский, ранее поддерживавший Корнилова, после московского совещания испугался его популярности, поняв, что дальнейшее усиление Верховного главнокомандующего угрожает его личной власти.

Корнилов же, вернувшись в Ставку после совещания, принимает решение действовать. Его поддерживает масонско-кадетская партия. Критическое положение в стране создавало условия для этого. 21 августа германские войска, нарушив перемирие, захватили Ригу и стали угрожать Петрограду. Вновь подняли голову большевики, которые на VI партийном съезде (26 июля — 3 августа) постановили взять курс на вооруженное восстание.

Корнилов приглашает Керенского приехать в Ставку для выработки программы совместных действий, согласовывает с ним план передислокации в Петроград третьего конного корпуса под руководством генерала Крымова,[728] куда входила так называемая «дикая дивизия» (состоявшая из татар, осетин и чеченцев). Керенский собственноручно дает указание подготовить фураж для этого корпуса,[729] однако в Ставку приехать отказался, побоявшись ареста, прислав вместо себя известного масона князя В. Львова.

Задумав ввести в Петрограде военное положение, Корнилов требует от Временного правительства подчинить ему столичный гарнизон, чтобы восстановить в нем воинскую дисциплину и арестовать большевистских пропагандистов. Вместо того чтобы поддержать планы главнокомандующего, Керенский в страхе за свою власть смещает его и приказывает арестовать. Корнилов не подчиняется и дает распоряжение третьему конному корпусу двинуться на Петроград. Тогда глава Временного правительства обращается к «революционной общественности» с просьбой о помощи. Одновременно с приказом об аресте Корнилова Керенский отдает приказ освободить Троцкого и других руководителей большевистского мятежа 3-5 июля. Большевики получают право формирования вооруженных отрядов Красной гвардии, которые в скором времени достигают 12-14 тыс. человек с резервом винтовок около 26 тыс. стволов.

Движение войск останавливается на подступах к Петрограду. Большевистские агитаторы вызывают среди них замешательство, начинаются митинги и падение дисциплины. Для переговоров с Корниловым Керенский направляет масона-генерала Алексеева, который убеждает его подчиниться. Отрешив от должности Корнилова, Керенский назначает Верховным главнокомандующим самого себя, подписав тем самым смертельный приговор всей русской армии. Бесславный конец корниловского движения нетрудно было предугадать заранее, ибо в своей основе оно носило республиканско-космополитический характер и не смогло найти поддержку среди русских людей.

Неудача корниловского движения ускорила процессы государственного распада и торжество антирусских сил.

Дальнейшее существование Временного правительства во главе с Керенским напоминало политический фарс масонского кукловода.

28 августа создается так называемая Директория, в состав которой входят четыре масона — сам Керенский, адмирал Вердеревский, Терещенко и Никитин. 1 сентября масонская Директория, не дожидаясь решения Учредительного собрания, объявляет Россию республикой, тем самым грубо попирая суверенные права Русского народа. Параллельно с Директорией также совершенно произвольно 14 сентября создается некое Демократическое совещание, просуществовавшее до 22 сентября и бесславно сгинувшее в небытие. 25 сентября незаметно самоликвидируется и Директория. 7 октября по инициативе Керенского открывается «Совет республики» (Предпарламент). Однако, как и предыдущие детища масонских лож, этот Совет не смог сыграть никакой положительной роли, так как был абсолютно чужд Русскому народу.

Тем временем большевики завоевывали одну позицию за другой. В ночь с 1-го на 2 сентября они путем разных политических махинаций получают большинство в Петроградском Совете, а его председателем становится большевик Л. Троцкий. 5 сентября путем таких же махинаций и запугивания большевики получают большинство и в Московском Совете, а чуть позднее в ряде других городов. Советы эти состояли преимущественно из инородцев и не отражали мнения абсолютного большинства русских людей. Более 90 процентов руководителей Советов были евреи. Все это являлось следствием погрома русской общественной жизни, совершенного Временным правительством. В результате его Русский народ был оттеснен от власти, а ключевые посты в руководстве страной перешли в руки космополитического сброда, ненавидящего Россию.

Лозунг, выдвинутый Советами инородцев, — «Вся власть Советам!» — фактически означал требование передать власть над Русским народом космополитам и представителям российских маргиналов, видную часть которых составляли настоящие уголовники.

Вопрос о вооруженном восстании большевики решали 10 октября 1917 года на тайном заседании в квартире масона, меньшевика Н.Н. Суханова (Гиммера), жена которого Г.К. Суханова-Флаксерман работала в Секретариате ЦК большевиков. Присутствовали 12 членов ЦК из 21 — Ленин, Зиновьев, Каменев, Троцкий, Сталин, Свердлов, Урицкий, Дзержинский, Коллонтай, Бубнов, Сокольников, Ломов. Ленин ставит вопрос о скорейшем захвате власти, воспользовавшись которой он рассчитывал привлечь на свою сторону крестьян и рабочих, объявив немедленный мир и передачу земли крестьянам. За восстание проголосовали 10 членов ЦК, Каменев и Зиновьев выступили против. В резолюции отмечалось, что события ставят «на очередь дня вооруженное восстание». Для руководства им было создано Политбюро, куда вошли Ленин, Зиновьев, Каменев, Троцкий, Сталин, Сокольников, Бубнов. Решение о вооруженном восстании согласовывается с определенной частью масонства. Об этом говорят сохранившиеся в масонском архиве, записи масона Бурышкина, выстроившего всю цепь связи: «Большевики знали, чего они хотели. Троцкий — Кишкин — Бурышкин — Скворцов. Мы решили поднять восстание».[730]

Оперативным органом захвата власти большевиками стал Военно-революционный комитет (ВРК), легально созданный при Петроградском Совете рабочих и солдатских депутатов якобы для борьбы с немецким наступлением и контрреволюцией. Ленинские функционеры при поддержке германских агентов распространяют слухи о том, что немецкие войска готовы вот-вот захватить Петроград. Объявив себя «патриотами», большевистские провокаторы заявили о своем намерении обеспечить оборону города. Для руководства ВРК в большевистской структуре создается Военно-революционный центр из пяти членов: Свердлов, Сталин, Дзержинский, Урицкий, Бубнов. Под прикрытием Петроградского Совета большевики берут под свой контроль около сорока военных частей (из 180) и примерно двести промышленных предприятий.

Примерная дата восстания приурочивается к открытию Всероссийского съезда советов, первоначально назначенного на 20 октября, но затем передвинутого на 25 октября.

Технология захвата власти большевиками основывается на обмане, лжи и запугивании простых русских людей. Приняв тайное решение взять власть в стране, большевистские вожди распространяют лживую информацию о заговоре контрреволюции против Петроградского Совета и о том, что контрреволюция хочет разогнать Всероссийский съезд советов и сорвать выборы в Учредительное собрание. В заявлении Военно-революционного комитета, тайно готовившего оружие для захвата власти, лживо утверждалось о некоем походе контрреволюционных заговорщиков, который направлен «против Всероссийского съезда советов накануне его открытия, против Учредительного собрания, против народа». Запугивая массы несуществующим заговором, большевистский ВРК рассылает специальных комиссаров в воинские части, на крупные предприятия и ключевые пункты столицы.

Комиссары, состоявшие, как правило, из лиц нерусской национальности, наделяются неограниченными правами вершить суд над русскими людьми и отменять любые решения местных военачальников и администрации, если они не соответствовали указаниям большевистских вождей. Личность этих комиссаров объявляется неприкосновенной, а неподчинение им каралось по «законам военно-революционного времени». Таким образом, на основе полного произвола и беззакония формировалась диктаторская власть большевистских комиссаров, ставшая главным инструментом политики партии Ленина.

К ночи 24 октября руководимые большевистскими комиссарами военные части и Красная гвардия безо всякого сопротивления (большая часть петроградского гарнизона и милиции «соблюдала нейтралитет») от имени Петроградского Совета захватывают почту, телеграф, вокзалы, мосты и другие стратегические пункты города. А уже днем 25 октября Ленин, не дожидаясь сдачи Зимнего Дворца,[731] объявляет о победе социалистической революции. Военный переворот большевиков совершился.

Вечером 25 октября открылся Второй Всероссийский съезд советов (из 649 делегатов — 492 большевика), делегаты которого были главным образом из инородцев, маргиналов и выражали интересы не более 10…15 процентов населения Великой России. Избранное на съезде руководство состояло преимущественно из евреев. Съезд проголосовал за резолюцию, составленную Лениным, передавшую «всю власть Советам». А так как Советы контролировались большевиками, то власть переходила в руки большевистской партии. Инородцы и маргиналы, поддержанные немецким золотом, узурпировали власть над Русским народом. Первым законом новой антирусской власти стал Декрет о мире, согласно которому создавались невыгодные для Русского государства условия окончания войны, предполагавшие потери им многих исконно русских территорий. Второй закон большевистской партии — Декрет о земле — имел целью взорвать всю сложившуюся веками систему собственности на землю. Одним росчерком пера права собственности на землю лишились царская фамилия, представители русского правящего класса, дворяне, а также Православная Церковь. Управление этими землями переходит в руки местных Советов, контролируемых большевиками. Таким образом, ленинская партия получала мощное средство воздействия на крестьянство, одновременно в корне подрывая основу жизнедеятельности русского правящего класса, который полностью упразднялся.

Первое большевистское правительство до января 1918 года официально именовало себя Временным рабоче-крестьянским правительством Советом народных комиссаров. Приставка «временное» означала, что большевики якобы взяли власть временно, чтобы обеспечить и защитить от «контрреволюционеров» созыв Учредительного собрания, и передадут ее «в руки народных избранников». На самом деле большевики не собирались отдавать власть, а слово «временное» использовали для убаюкивания общественного мнения. Дальнейшие события показали, насколько эффективной оказалась такая тактика большевиков для упрочения их власти. В течение двух месяцев они фактически не получали серьезного отпора своей антирусской деятельности, старательно занимаясь строительством административного аппарата, концентрируя в своих руках огромные денежные средства бывшей царской казны и богатства частных лиц.

Исход борьбы в гражданской войне определил ее начальный этап (от отречения Царя до октябрьского переворота). На этом этапе масонское Временное правительство и революционные партии (также связанные с масонским подпольем) вероломно и самым жестоким образом уничтожали кадры русской государственности и патриотических организаций. В этот период погибло несколько десятков тысяч лучших представителей коренной России. Почти в каждом городе или большом населенном пункте «революционная общественность» убила или вынудила бежать по крайней мере несколько человек.

Поэтому, захватив власть в стране, большевистский режим столкнулся не столько с сопротивлением коренного русского населения (лишенного к тому времени своих лидеров), сколько с соперничеством других частей «революционной общественности», и прежде всего обанкротившегося Временного правительства. Оба режима — и Временного правительства, и большевистский — носили незаконный характер, грубо поправ права Русского народа, и не пользовались его поддержкой. И те и другие опирались на космополитизированные и люмпен-пролетаризированные слои городского населения. Однако, издав декреты о мире и земле, большевики резко увеличили количество своих сторонников среди солдат и определенной части крестьян. 30 октября попытки войск Временного правительства под руководством Керенского и Краснова вернуть власть потерпели поражение у Пулкова и на станции Александровская. В этот же день большевиками захватывается последний штаб Временного правительства в Красном Селе.

Умело используя революционную демагогию, большевики сумели склонить на свою сторону подавляющую часть солдат, уставших от многолетней войны и деморализованных антигосударственной и антивоенной агитацией.

Это позволило большевистскому режиму добиться главной цели разрушить последний бастион российской государственности — армию, насчитывавшую тогда 7 млн. человек.

9 ноября Совнарком назначает на пост Верховного главнокомандующего большевика прапорщика Н.В. Крыленко, а на следующий день издает Декрет о постепенном сокращении царской Армии. 14 ноября выходит приказ о ликвидации всей системы военного образования в России. Закрываются царские военные школы и училища.

15 ноября Ленин визирует приказ о всеобщей демобилизации русской армии, который вызвал катастрофическую реакцию, фактически открыв фронт врагу.

Протест генералов Ставки против преступного декрета объявляется заговором, отдается приказ об их аресте. На собрании большевистской организации Ставки, находившейся в Могилеве, образуется Военно-революционный комитет, ставший чрезвычайным органом по развалу последних остатков русской армии. Во все управления Ставки назначаются комиссары. Генералы Корнилов, Деникин, Лукомский и Алексеев успевают скрыться, направившись на Дон. Не успевший бежать последний главнокомандующий русской армией генерал Духонин подвергается зверской расправе солдатами-большевиками.

Ликвидировав русскую армию, большевистское правительство подписывает соглашение с Германией и Австро-Венгрией о прекращении военных действий с 24 декабря 1917-го по 4 января 1918 года. Германия, получив передышку, перебрасывает часть своих войск на Западный фронт и вместе с тем готовится к широкомасштабной операции по захвату целого ряда русских территорий.

Глава 52

Русофобия советской власти. — Еврейский состав большевистских кадров. — «Интернационалисты». — Расстрел Кремля. — Оккупация России и создание «независимых» государств. — Восстание левых эсеров.

Православная, духовная мысль уже в конце 1917-го — начале 1918 года приходит к осознанию антирусской и антихристианской при роды происходящих событий. Как было заявлено на Соборе Русской Православной Церкви: «Мы свергли Царя и подчинились евреям!.. Русский народ ныне стал игралищем еврейско-масонских организации, за которыми виден уже антихрист в виде интернационального царя, что, играя фальшивою свободою, кует себе еврейско-масонское рабство».[732] Как писал князь Н.Д. Жевахов,

«стало очевидным, что идет война не между народом и его угнетателями, помещиком и крестьянином, а между жидовством и христианством, та именно борьба, какая надвигалась веками, о которой так часто предостерегали Россию ее лучшие сыны, приносившие самих себя в жертву долгу перед Родиной. Так называемое „рабоче-крестьянское правительство“ есть правительство антирусское и что его целью являлось не благо народа, а „ликвидация христианства“ как один из способов достижения мирового владычества над христианскими народами вселенной. Основная цель русской революции — истребление русского православного населения России».[733]

Пример воинствующей русофобии большевиков того периода представлял сам Ленин.

Как свидетельствует Молотов, Ленин видел главную опасность для большевизма в «великорусском шовинизме», т.е. патриотических чувствах Русского народа.[734]

Основную помеху в претворении своих антирусских идей Ленин усматривал в приверженности русского человека к добру, в его добротолюбии. Как вспоминает Троцкий,

«Русский человек добер, — с неприязнью и иронией говорил о русских Ленин, — русский человек — рохля, тютя».

Ненависть и презрение к русским у Ленина с приходом к власти приобрели воинствующий характер. Его записки часто полны эпитетов «дурак», «идиот» применительно к русским.

«Русским дуракам раздайте работу».

Антирусские пристрастия Ленина выражались в подборе руководящих кадров правительства и партаппарата. Все главные руководящие посты занимали евреи. Всероссийский Центральный исполнительный комитет возглавил Л. Каменев, а затем Я. Свердлов. Сам Ленин (по матери Бланк) занял пост председателя Совета народных комиссаров. Наркомом иностранных дел, а позднее военным стал Л.Д. Троцкий (Бронштейн), наркомом продовольствия — друг Свердлова И.А. Теодорович, наркомом просвещения — масон А.В. Луначарский (Баилих), наркомом юстиции — Г.И. Ломов (Оппоков), наркомом почт и телеграфов — Н.П. Глебов (Авилов), наркомом внутренних дел — женатый на еврейке А.И. Рыков. Большевистскую администрацию Петрограда возглавил Зиновьев (Апфельбаум).

Однако уже через несколько месяцев состав «народных» комиссаров, руками которых вершилась судьба Русского народа, был таков: Ульянов-Ленин (по матери Бланк), Чичерин-Орнатский (по матери Мейендорф), Джугашвили-Сталин, Прошьян, Троцкий-Бронштейн, Ларин-Лурье, Шлихтер, Кауфман, Ландер, Шмидт, Лилина-Книгиссен, Луначарский-Баилих, Шпицберг, Анвельт, Зиновьев-Апфельбаум, Гуковский, Володарский-Гольштейн, Урицкий, Штейнберг, Шегинштейн, Равич, Заславский.[735]

Назначение евреев на разные ответственные посты стало у Ленина государственной политикой. Молотов рассказывает, что однажды по поручению Ленина сформировал одну комиссию, не назначив туда ни одного еврея. Ленин, узнав об этом, запротестовал:

«Ни одного еврейчика? Нет, ничего не выйдет!».[736]

По словам Л. М. Кагановича, Ленин постоянно настаивал, чтобы в любом советском учреждении либо сам руководитель, либо его ближайший заместитель был обязательно евреем.

Аппарат народных комиссаров состоял преимущественно из местечковых евреев, нахлынувших в Петроград и Москву после отмены черты оседлости. Они охотно заменили собой государственных чиновников прежних царских министерств, в большинстве своем отказавшихся сотрудничать с большевиками. Государственная власть попала в руки еврейских столоначальников, как правило некомпетентных в профессиональных вопросах, но чрезвычайно самоуверенных и скорых на «революционный суд и расправу» с русскими людьми. Еврейский националист И. Теодорович, заведовавший продовольственным делом, собрал вокруг себя десятки родственников и знакомых, обеспечил их всех теплыми местечками, жилплощадью за счет выселяемых из столицы русских людей («контрреволюционеров»). Главным направлением деятельности Комиссариата продовольствия было обеспечение продуктами новых большевистских функционеров и их семей путем реквизиции и конфискации у коренного населения страны.[737]

Аналогичным образом управлялся и Комиссариат иностранных дел, находившийся в заведовании Троцкого, перепоручившего свои обязанности некоему И.А. Залкинду, который и сформировал первый состав сотрудников этого наркомата, состоявшего почти сплошь из евреев.

Глубоко чуждые Русскому народу чиновники захватили все местные администрации. Прикрываясь лозунгами о народном благе, они творили самый страшный произвол и надругательство над Русским народом. Не зная толком русского языка, большевистские чиновники составляли нелепые безграмотные декреты, главной целью которых было отменить все русское традиционное, заменив его невиданными ранее выдумками ограниченных и неумных людей. Отменяются старые обращения, титулы, церковный брак. Церковь отделяется от государства, а школа от Церкви. Православный русский календарь заменяется западным. Традиционная русская символика заменяется космополитической. Одним из первых символов большевизма стала свастика, предлагавшаяся еврейскими чиновниками в качестве главного элемента государственного герба. В частности, сохранились проекты нарукавного шеврона Красной армии с изображением перевернутой свастики. Символ свастики использовался большевиками в 1918 году на советских деньгах достоинством в пять и десять тысяч рублей. В первых большевистских документах и советских дензнаках используется звезда Давида. Позднее она была заменена масонской пятиконечной звездой. Видя все это, русский поэт А. Блок отчаянно записывал в свой дневник: «Жизнь безграмотна… оболганная, ожидовелая…»

Военной и социальной опорой нового режима стали разного рода наемники и авантюристы, именовавшиеся интернационалистами, прежде всего из числа бывших германских и австрийских военнопленных. Эти слои нерусского населения сыграли огромную роль в упрочении большевистского режима.

К началу революции 1917 года в России жило около 9 млн. человек иммигрантов и иностранцев, составлявших не менее 5 процентов населения страны. Из них 4 млн. человек были подданными Германии, Австро-Венгрии, Болгарии, Румынии, Турции, Персии, Китая и других стран.[738] По сведениям Генерального штаба, к 1 сентября 1917 года в русском плену оказалось 1961,3 тыс. военнослужащих армий центральных держав, в том числе австро-венгерской — 1736,7 тыс., германской — 159,3 тыс., турецкой — 64,5 тыс.[739] Военнопленные размещались в специальных лагерях, а многие из них работали в различных отраслях народного хозяйства.

На момент прихода к власти большевиков на различных работах в народном хозяйстве находилось ориентировочно 1,5 млн. иммигрантов, отходников, беженцев, ввозных рабочих и до 1,3 млн. военнопленных. Они составляли 12-15 процентов всех рабочих страны, а в некоторых регионах значительно больше (например, на Урале — 25 процентов всех рабочих).[740]

За высокую зарплату и пайки многие военнопленные соглашались служить большевикам и выполнять их самые зверские задания по подавлению восстания Русского народа против большевистского режима. За годы гражданской войны в составе большевистских сил действовали свыше 250 интернациональных военных формирований, составлявших 250…300 тыс. наемников из числа иностранцев. Численность их к осени 1918 года доходила до 7 процентов всех военнослужащих.[741]

Иностранные наемники, оплаченные золотом, украденным большевиками у Русского Народа, активно участвовали на всех этапах захвата и укрепления власти большевиков. Так, во время осады Зимнего Дворца австрийские военнопленные обслуживали артиллерийские орудия. Иностранные наемники участвовали и во взятии Зимнего Дворца.

В октябре 1917 года иностранные наемники широко использовались большевиками в Москве и в ряде других больших городов. Отряды наемников были брошены большевиками в Лефортово против юнкеров Алексеевского училища, а также на обслуживание артиллерии в разных точках первопрестольной столицы.

В Белгороде установление советской власти произошло в результате перехода на сторону большевиков польского полка численностью в 16 тыс. штыков.[742] Впоследствии этот полк был переведен в Московскую губернию для укрепления власти большевиков.

В Казани победу большевиков предопределила варварская бомбардировка Казанского кремля, осуществленная группой немецких военнопленных под руководством некоего Динды. После захвата власти иностранные наемники вошли в руководство советских органов.

Конечно, было бы неверным утверждать, что в большевистских преступлениях участвовали только евреи и интернационалисты. Обе эти категории выражали организующую и ударную силу режима, но ее массовку составляли миллионы обманутых русских людей, среди которых особенно большую часть занимали маргинальные (порой просто уголовные) слои Русского народа, а также незрелая молодежь. На последнюю категорию большевистский режим делал особую Ставку. Ленин и большевики льстят молодежи, заигрывают с ней, сулят ей золотые горы, и прежде всего господство над отцами и дедами. Десятки тысяч молодых людей, привлеченных возможностью реализовать самые необузданные фантазии, вливаются в большевистскую систему, придавая ей страстность и напор. Религиозное чувство еще незрелых молодых людей (ведь они еще недавно воспитывались в православной вере) преобразуется в сатанинский азарт строителей нового общественного строя, коммунистического рая на земле. Не способным еще созидать дают безграничное право разрушать. Энергия православного созидания превращается в энергию разрушения основ и святынь.

Многие жестокости большевистского режима совершались молодежью с верой в правое дело. В их несформировавшихся душах Божественные истины и заповеди подменяются сатанинскими установками на убийство и вседозволенность. Наряду с разными видами интернационалистов необузданную жестокость к русским людям проявила именно молодежь. Возник целый слой молодых людей, командиров и даже комиссаров, которые, как, к примеру, 16-летний А. Голиков (будущий писатель Аркадий Гайдар) или руководитель пермской Чека 18-летний Лукоянов, ежедневно совершали десятки зверских убийств и делали это без раздумий и угрызения совести. Их интернациональные «папы» давали полную индульгенцию на прощение грехов, разрешая им совершать любые преступления во имя «мировой революции» и «коммунистического рая».

Одним из первых чудовищных актов антирусского режима стал разгром Московского Кремля. В Москве большевистские заговорщики не сумели захватить власть так же легко, как в Петрограде. Оружие находилось в Арсенале в Кремле, а он надежно охранялся офицерами и юнкерами. Ленинские комиссары, поддерживаемые солдатским сбродом, иностранными наемниками и люмпен-пролетарскими слоями населения, готовы были уже бежать из первопрестольной столицы, когда председатель замоскворецкого ревкома еврей П. Штернберг потребовал использовать тяжелую артиллерию. В нескольких точках Москвы были установлены тяжелые и осадные орудия, которые обслуживались артиллерийскими унтер-офицерами австро-венгерской и германской армий, отпущенными большевиками из лагерей военнопленных.

В результате варварского обстрела Кремля серьезные повреждения получили семь кремлевских башен. Главный удар большевики сосредоточили на православных храмах. Тяжелые снаряды повредили практически все кремлевские соборы, более всех пострадал собор 12 Апостолов, где оказались разбиты алтарная и часть боковой стены. Малый Николаевский дворец имел множество пробоин в стенах, снаряд разорвался в домовой церкви Петра и Павла, полностью разрушив один из шедевров русского искусства — иконостас великого русского архитектора М. Казакова.

Сильно пострадал главный храм Русского Государства — Успенский собор. Как рассказывал очевидец злодеяния епископ Нестор, в главный купол собора попал снаряд, разорвавшийся среди его пяти глав, из которых кроме средней, повреждена еще одна. В главном куполе образовалась огромная пробоина, по барабану и стенам прошли опасные трещины. Стенопись внутри храма, в куполе была испорчена, паникадила погнуты. Престол и алтарь, гробница святого Патриарха Ермогена засыпаны осколками камня, кирпича и стекла. «Такова мрачная картина разрушения и поругания нашего православно-русского благочестия, — писал епископ Нестор. — И еще становится страшнее, когда вы знаете, что эта всероссийская народная святыня прицельно расстреливалась по обдуманному плану. Расстрел всего этого происходил в ночь на 3 ноября, когда мир был уже заключен и большевики господствовали над священным Кремлем».[743]

Надругательство над русскими святынями с приходом к власти большевиков происходило во всех русских городах. Разгромы православных храмов отмечаются во многих губернских и уездных городах. Большевистские комиссары сознательно оскверняли церкви, стреляли по иконам.

Первым священнослужителем Русской Православной Церкви, принявшим мученический венец от богоборческой власти большевиков, стал священник Иоанн Кочуров. Он был злодейски убит комиссарами 31 октября 1917 года в Царском Селе. Только в первые недели и месяцы господства антирусского режима умучены до смерти десятки служителей Православной Церкви. Среди них протоиереи Петр Скипетров, Иосиф Смирнов, Павел Дернов, игумен Гервасий, иеромонах Герасим, священники Михаил Чафранов, Павел Кушников, Петр Покрывало, диакон Иоанн Касторский и многие другие.

Киевского митрополита Владимира большевики убили зверским образом рядом с Киево-Печерской Лаврой, чуть ли не на глазах прохожих. Сняли с него белый клобук, шубу, рясу, подрясник, оставили его в нижнем белье и стали наносить ему штыковые раны, а затем расстреливать из ружей и пистолетов. Замучив его до смерти, злодеи ушли, и труп мученика лежал целую ночь. А участники «революционной акции» и не думали скрываться, их видели на одном из киевских базаров, продававших панагию и бриллиантовый крест с белого клобука митрополита.[744]

Прикрываясь фальшивыми лозунгами о народном благе, большевистские палачи творили страшные злодейства над Русским народом.

В первые же недели после захвата власти большевиками начались расстрелы народных демонстраций — в Москве, Туле, Коврове, Ростове-на-Дону. В последнем случае погибли и дети. Этой операцией руководил видный большевистский террорист В.А. Антонов-Овсеенко.

В январе 1918 года большевистское руководство принимает решение назначить день созыва долго откладываемого им Учредительного собрания.

По своему составу Учредительное собрание, избранное 12 ноября 1917 года на основе Положения о выборах, утвержденного еще Временным правительством, являлось космополитическим детищем социалистов и масонов и не сулило ничего доброго России. В выборах его по спискам политических партий участвовали менее половины избирателей страны. Во многих губерниях их итоги были фальсифицированы большевиками, эсерами и другими социалистическими партиями. В результате из 707 депутатов 58% составили эсеры, 24% — большевики, 5% — меньшевики и 13% — кадеты и прочие. Русские патриотические партии в этом Собрании не были представлены совсем, ибо выборы в него проходили в условиях жесточайшего террора и грубого шельмования всех национально мыслящих русских людей. В результате этого действительные представители интересов Русского народа были вынуждены уйти в подполье и скрываться от преследования сначала чиновников Временного правительства, а затем большевистских бандгрупп, планомерно занимавшихся физическим устранением русских государственных деятелей и патриотов. Во всех случаях господство любой из представленных в Учредительном собрании партий несло России разные варианты космополитической республики со строительством чуждого уклада жизни и, значит, гражданскую войну с Русским народом.

5 января 1918 года, в день открытия Учредительного собрания, в полной наготе проявилась чуждость России Всех представленных на нем партий, меньше всего думавших о Русском народе и сцепившихся в злобной схватке за власть над ним. Столкнулись две антирусские силы: сторонники строительства социализма в России — еврейско-масонско-космополитическая (которую выражали В. Чернов и Н.Д. Авксентьев) и еврейско-большевистская. Победила последняя, так как обладала реальной властью. Получив отказ на требование безоговорочно признать советскую власть и ее декреты, большевики распустили Учредительное собрание, которое безособых огорчений со стороны Русского народа ушло в небытие. Несколько демонстраций в поддержку Учредительного собрания, инспирированных меньшевиками и эсерами, были расстреляны Красной гвардией, а из документов большевистской власти, именовавшейся до созыва Собрания «Временным рабоче-крестьянским правительством», незаметно и безо всяких объяснений исчезло слово «временное». Власть большевиков стала постоянной официально.

Усиливая масштабы своего террора, большевики принимают решение уничтожить всех верных слуг царской власти и русских патриотов, которым удалось спастись от преследований Временного правительства. В местные карательные органы рассылается секретный приказ о немедленном расстреле всех полицейских, начиная с чина урядника и околоточного надзирателя. Особо большевики охотились за патриотами из «Союза Русского Народа» и «Союза Михаила Архангела». Их убивали по спискам без суда и следствия, как, например, русского публициста М.О. Меньшикова. 20 сентября 1918 года он был схвачен выездной группой Чека и расстрелян без суда и следствия на берегу Валдайского озера напротив Иверского монастыря.

Первоначально расправы над русским людьми осуществлялись большевистскими военными организациями и ревкомами, которыми руководили ветераны «боевых дружин» еще в 1905-1907 годах. Подавление массовых восстаний русских людей проводилось руками латышских формирований и бывших австро-венгерских военнопленных. Однако уже в ноябре по решению Ленина создается специальная организация, осуществляющая планомерный террор против всех инакомыслящих Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК). В день создания Чека ее будущий председатель Дзержинский в речи на заседании Совнаркома так обозначил цели нового органа: «Не думайте, что я ищу формы революционной справедливости. Нам не нужна сейчас справедливость, идет война лицом к лицу, война до конца, жизнь или смерть. Я предлагаю, я требую органа для революционного сведения счетов с контрреволюцией».

Весьма показателен состав руководящей коллегии этого органа большевистской расправы, которую утверждал лично Ленин: Дзержинский (председатель), Петерс (заместитель председателя), члены коллегии Шкловский, Кнейфис, Цейстин, Розмирович, Кренберг, Хайкина, Леонтович, Делафабр, Блюмкин, Александрович, Циткин, Ривкин, Рейтенберг, Фенис, Закс, Гольдин, Гольперштейн, Книгиссен, Дейбкин, Шиленкус, Свердлов, Карлсон, Шаумян, Сейзян, Фогель, Антонов-Овсеенко.

В коллегии первой петроградской Чека состояли: Урицкий, Мейкман, Гиллер, Розмирович, Красиков, Анвельт, Иселевич, масон Козловский, Бухьян, Дизсперсов, Мербис, Пайкис.[745]

Чека стала стержнем антинародного большевистского режима, в своей деятельности не останавливаясь ни перед какими преступлениями против Русского народа. Террор, физическая расправа, запугивание стали главным инструментом этой всеохватывающей организации, пронизывавшей своими щупальцами всю страну. Чекистские органы работали не только в центре, но и во всех губернских и уездных городах.

Уже к концу 1917-го — началу 1918 года численность служащих в Чека и других органах революционного подавления (включая карательные латышские и интернационалистические отряды наемников) превышала 200 тыс. человек. Вместе с большевистскими функционерами они составляли настоящую антинародную армию, требовавшую огромных денежных средств. Источниками этих средств были грабежи и деньги германского казначейства.

За короткий срок были истрачены остатки царской казны. Уже в конце октября начинаются насильственные реквизиции ценностей у населения. 30 ноября 1917 года по предложению Троцкого и Бонч-Бруевича от имени правительства назначается премия лицам, которые донесут о наличии золота для реквизиции. Донесшему полагалось выплатить один процент рыночной цены. По всей стране идут планомерные грабежи золота и драгоценностей в особняках и квартирах богачей, в ювелирных магазинах, в хранилищах частных банков, в ризницах храмов и монастырей. Многие случаи грабежей сопровождались пытками и истязаниями лиц, не желавших отдавать свои ценности.

Финансовая поддержка большевиков со стороны Германии не прекратилась и после большевистского переворота 25 октября. Немецкое правительство продолжает «вкладывать деньги в углубление русской революции» руками большевиков, отказываясь иметь дело с другими политическими партиями, кроме ленинской. 8 ноября 1917 года посланник в Стокгольме Рицлер просит выделить 2 млн. марок из военного заема на расходы, связанные с Октябрьской революцией. 9 ноября МИД Германии запросил у Министерства финансов 15 млн. марок на политическую пропаганду в России. Все эти деньги были выделены.[746] В секретных немецких документах того времени отмечается: «…Всецело в наших интересах использовать период, пока они (большевики — О.П.) у власти, который может быть коротким, для того чтобы добиться прежде всего перемирия, а потом, если можно, мира».[747]

Сразу после прихода к власти большевики взялись выполнять свои тайные обязательства перед Германией. Советская делегация едет в Брест-Литовск на переговоры о заключении сепаратного мира на условиях, унижающих Россию. Инструкция Ленина членам делегации требовала подписать мир на любых условиях. Начало переговоров ознаменовалось самоубийством одного из военных консультантов советской делегации — генерала В.Е. Скалона. В предсмертном письме к жене генерал писал, что «дальше жить и переносить настоящий позор России и тот еще более ужасный позор, который ожидает ее в ближайшем будущем, он не может, а потому уходит из жизни».[748] Переговоры с немецкой стороной вела делегация большевиков, часть из которых была не»посредственно связана с германской разведкой (Троцкий, Иоффе, Карахан). Изменниками в ранге членов делегации разыгрывается настоящий фарс с переговорами, в результате которых последовал односторонний документ — заявление о выходе России из войны и демобилизации своей армии.

В нем говорилось:

«Именем Народных Комиссаров правительство Российской Федеративной Республики настоящим доводит до сведения правительств и народов, воюющих с нами, союзных и нейтральных стран, что, отказываясь от подписания аннексионистского договора, Россия объявляет со своей стороны состояние войны с Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией прекращенным.

Российским войскам отдается приказ о полной демобилизации по всем линиям фронта.

Брест-Литовск, 10 февраля 1918 года.

Председатель Российской мирной делегации народный комиссар Троцкий.

Члены делегации: Биценко, Карелин, Иоффе, Покровский.

Председатель Всеукраинского центрального исполнительного комитета Медведев.

Народный секретарь по военным делам Украинской Республики Шахрай.

Секретарь делегации Карахан».

Документ, который Троцкий называл «ни мира ни войны», стал настоящим подарком германскому агрессору, ибо перед стоящими на русских границах немецкими войсками снимались все преграды и они были вольны осуществить захват любых территорий России. Таким образом большевики расплачивались за деньги, полученные от германского штаба в 1913-1917 годах и одновременно «умывали руки» за последствия спровоцированной ими ситуации, так как они вроде бы не подписывали «аннексионистского договора».

На беззащитную Русскую землю немедленно хлынули жадные немецкие орды. Началось хищническое разграбление оккупированных территорий.

В результате в марте 1918 года Брестский мир был все же подписан, но на самых тяжелых для России условиях. Кроме того, Германия захватила часть русских территорий вне всяких условий. В зоне немецкой оккупации оказалась большая часть Российского государства, включая Прибалтику, Белоруссию (за исключением восточной части Витебской и Могилевской губерний), часть Псковской, Курской и Воронежской губерний, Донскую область, Малороссию, Крым и часть Закавказья. Общая площадь оккупированных районов европейской части страны превышала 1 млн. кв. км с населением около 50 млн. человек, что составляло примерно треть населения Российской Империи. Здесь добывалось 90% каменного угля и 73% железной руды, находилось свыше половины промышленных предприятий и третья часть железных дорог.[749] Европейские владения России приблизились к границам XVI века, были перечеркнуты результаты созидательной деятельности десятков поколений русских людей.

Кроме того, Россия обязывалась заплатить трехмиллиардную контрибуцию хлебом, рудой и другим сырьем, а также передать Германии 245564 кг золота. Всего Германии досталось русского золота на 120 млн. рублей, которое после версальских переговоров было незаконно присвоено Англией и Францией под предлогом погашения долга России.[750]

По условиям Брестского мира Турция оккупировала Каре и Батум.

Чтобы сохранить свою власть, большевики были готовы отдать врагам всю историческую Россию. То, что из-за иностранной оккупации страдать будет Русский народ, это их волновало мало. В случае наступления немцев весной-летом 1918 года Ленин планировал отдать всю территорию страны вплоть до Урала. «Отступим дальше на восток, говорил он Троцкому, — создадим Урало-Кузнецкую республику, опираясь на уральскую промышленность и на кузнецкий уголь, на уральский пролетариат и на ту часть московских и питерских рабочих, которых удастся увезти с собой. Будем держаться. В случае нужды уйдем еще дальше на восток, за Урал. До Камчатки дойдем, но будем держаться. Международная обстановка будет меняться десятки раз, и мы из пределов Урало-Кузнецкой республики снова расширимся и вернемся в Москву и Петроград…».[751]

Русская Православная Церковь осудила Брестский мир, увидев в нем средство разрушения Русского Православного государства и расчленения Русского народа. Патриарх Тихон обратился к пастве с посланием, в котором, в частности, говорилось:

«Благословен мир между народами, ибо все братья, всех призывает Господь мирно трудиться на земле, для всех уготовил Он Свои неисчислимые блага… И несчастный Русский народ, вовлеченный в братоубийственную кровавую войну, нестерпимо жаждет мира, но тот ли это мир, о котором молится Церковь, которого жаждет народ?.. Мир, по которому даже искони православная Украина отделяется от братской России и славный город Киев, мать городов, колыбель нашего Крещения, хранилище святынь, перестает быть городом державы Российской… Святая Православная Церковь, искони помогавшая Русскому народу собирать и возвеличивать государство Русское, не может оставаться равнодушной при виде его гибели и разложения… Этот мир, подписанный от имени Русского народа, не приведет к братскому сожительству народов… В нем зародыши новых войн и зол для всего человечества».

Денежная поддержка большевистского режима Германией продолжалась и после установления Брестского мира. Не надеясь на прочность советской власти и опасаясь, что ее крушение может снова втянуть Россию в войну против Германии, немецкие спецслужбы постоянно требуют у своего правительства денег на поддержку большевистского режима. 18 мая 1918 года глава внешнеполитического ведомства Германии дает инструкции всеми возможными способами поддерживать большевиков, чтобы они удержались у власти. «Используйте, — телеграфирует он в германское посольство в Москве, — пожалуйста, крупные суммы, так как мы заинтересованы в том, чтобы большевики выжили. В вашем распоряжении фонды Рицлера. Если потребуется больше, телеграфируйте, пожалуйста, сколько… Мы должны, насколько возможно, помешать консолидации России, и с этой целью надо поддерживать крайне левые партии».[752]

Через две недели напряжение усиливается. Статс-секретарь иностранных дел направляет меморандум в Министерство финансов с просьбой о предоставлении денег большевикам:

«Фонд, который мы до сих пор имели в своем распоряжении для распределения в России, весь исчерпан. Необходимо поэтому, чтобы секретарь имперского казначейства предоставил в наше распоряжение новый фонд. Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, этот фонд должен быть, по крайней мере, не меньше 40 млн. марок».[753]

Большевистский переворот и тесное сотрудничество большевистского режима с Германией резко усилили наметившиеся еще в годы первой мировой войны особенности германской оккупационной политики, ориентированной на искусственное развитие местных сепаратистских движений и расчленение России. В германском генштабе действовали специальные подразделения спецслужб, занятые подготовкой деятелей различных националистических движений — прибалтийских, украинских, белорусских. Главной задачей этих спецслужб было формирование марионеточных правительств, с помощью которых германские власти рассчитывали управлять завоеванными территориями. Глубоко презирая взращенных собственными руками «самостийников», немецкие чиновники тем не менее вкладывали на мероприятия по их обеспечению различными картами, пособиями, учебниками, листовками, диверсионным снаряжением и деньгами на личные нужды значительные финансовые средства.

Преследуя цели расчленения России, германское внешнеполитическое ведомство еще 7 мая 1917 года дает следующую инструкцию своим представителям на мирных переговорах с Россией:

Чтобы избежать в общении с русскими употребления слова «аннексия» и равно неприятного им выражения «исправление границ», мне кажется разумным… позолотить для русских отказ от Курляндии и Литвы, сделав из них якобы самостоятельные государства, которые получат внутреннюю автономию и собственное управление, но в военном, политическом и экономическом отношении будут присоединены к нам.[754]

Классическим образцом оккупационной политики Германии было создание марионеточных государств на территории Русской Прибалтики. До первой мировой войны ни одно из государств мира не оспаривало законность вхождения Прибалтики в состав Российской Империи. Так называемые «государственности» Литвы, Латвии и Эстонии на территории Русской Прибалтики стали искусственно создаваться в годы первой мировой войны, во время оккупации этих земель германскими войсками. Стремясь сформировать на этой территории послушные режимы, немецкие оккупанты сколачивают из числа разных отщепенцев и авантюристов, находившихся на содержании секретных служб, марионеточные правительства. Проектировали эти «государства» и «правительства» несколько военных чиновников при германском Генштабе.[755] В сентябре 1917 года на созванной в Вильне оккупантами «Литовской конференции» был создан Литовский совет («Тариба»). В феврале 1918 года, накануне оккупации Эстонии германскими войсками, с помощью немецких спецслужб провозглашается «независимая» Эстония. По инициативе оккупационных властей в ноябре 1918 года создается так называемый «Народный совет» — правительство Латвии. Все эти созданные Германией прибалтийские «советы» и «правительства» имели одну цель — ослабление и расчленение России для проведения успешной оккупационной политики и включения этих территорий в немецкую сферу влияния.

В декабре 1917 года под диктовку Берлина литовская «Тариба» провозгласила «вечные, твердые союзные связи» с Германией, а в июне 1918 года приняла решение объявить Литву монархией и предложила корону вюртембергскому герцогу Вильгельму фон Ураху. Германские власти планируют создание таких же марионеточных монархий в Латвии и Эстонии, где под верховенством прибалтийских баронов населению навязывалось создание «Балтийского герцогства», связанного персональной унией с Пруссией.[756] Как позднее признавался в своих воспоминаниях немецкий генерал Э. Людендорф, Германия стремилась «к объединению эстонцев и латышей, которые были воспитаны в германской культуре, в одно государство, которым бы руководили немцы…»[757]

Немецкие дворяне, составлявшие незначительную долю населения Прибалтики, провозгласили создание «Балтийского герцогства» под скипетром брата германского императора Вильгельма II. «Герцогство» включало в себя бывшие Эстляндскую, Лифляндскую и Курляндскую губернии Российской Империи, оккупированные немецкими войсками.

Преступно сотрудничавшие с Германией, большевики на том этапе сделали все, чтобы удовлетворить желания своих тайных господ. В состав созданных немецкими оккупантами марионеточных прибалтийских «государств» вошли не только земли, населенные эстонцами, литовцами и латышами, но и земли чисто русские. Эстонии отошли части Петербургской и Псковской губерний (Нарва, Печоры, Изборск) и Латвии — Двинской, Людинский и Режицкий уезды Витебской губернии и часть Островского уезда Псковской губернии, Литве — части Сувалкской и Виленской губерний, населенных белорусами. Преступный большевистский режим еще раз подтвердил эти незаконные территориальные захваты мирным договором, заключенным в 1920 году.

Как справедливо отмечалось, новые «государственные» образования носили чисто номинальный характер, они являлись результатом германской экспансии и не получили в то время никакого признания со стороны европейских держав. Признавать в то время законность образования этих государств — значило признавать законность германской оккупационной политики.[758]

Такой же незаконный характер оккупационной политики Германии носило создание так называемой «украинской государственности».

В Малороссии уже в марте 1917 года при активной финансовой поддержке австро-германских спецслужб возникает так называемая Центральная рада, созданная несколькими социалистическими партиями и организациями во главе с масоном, состоявшем на службе австро-германской разведки, М. С. Грушевским.[759] В октябре 1917 года Центральная Рада почти одновременно с большевистским переворотом захватывает власть в Киеве с помощью сформированных на немецкие деньги незаконных вооруженных формирований. В Киеве провозглашается «Украинская народная республика» (УНР), сначала в составе России, а с января 1918 года — как независимое государство, отторгнув от России кроме малороссийских губерний и Новороссию (за исключением Крыма).

Когда австро-германские оккупанты вошли в малороссийские губернии в начале 1918 года, униатское духовенство на деньги австрийских спецслужб организовало в Восточной Галиции «праздник мира и украинской державы» под лозунгами: «Да здравствует Брестский мир! Да здравствует Украинская народная республика! Да здравствует украинская держава в Габсбургской монархии!» С благословения униатского митрополита Шептицкого в грабительский поход на Малороссию вместе с оккупантами отправились десятки униатских миссионеров, проникших в Киев, Екатеринослав, Одессу, Винницу. Однако раскольническая работа униатов оказалась безуспешной.

В феврале Красная гвардия прогоняет «самостийников» из Киева, заставив их бежать на Волынь. Назад, в Киев, Центральная Рада Вернулась с помощью немецкого оружия, заключив договор с представителями германского и австрийского командования. Однако уже в апреле 1918 года Центральную Раду сменило еще более прогермански настроенное «правительство» гетмана Скоропадского.

Признав марионеточное украинское «государство», большевистские комиссары при согласовании с германским военным «командованием осуществляют расчленение русской территории. Разделом границ между Россией и „Украиной“ в 1918 году фактически руководил Раковский, соратник Ленина и агент австрийской разведки. У него был план государственного раздела России. Все его действия составляли „холодный расчет, направленный на разрушение России, — революция необходима, чтобы разрушить или во всяком случае ослабить Россию“.[760]

Значительная часть Российского государства (прежде всего Малороссия и Белоруссия) была поделена между Германией и Австро-Венгрией, закреплявшими за собой важнейшие стратегические пункты, источники сырья и продовольствия. Австро-венгерские войска заняли часть Волынской, Каменец-Подольскую, Херсонскую, Екатеринославскую губернии, причем угольными и горнорудными районами последней предполагалось управлять и эксплуатировать совместно. Николаев, Мариуполь и Ростов-на-Дону подлежали оккупации смешанными частями. Малороссийские губернии (Киевскую, Черниговскую, Полтавскую, Харьковскую, Таврическую, часть Волынской) оккупировали германские войска. В сферу влияния кайзеровской Германии входили также Крым, Таганрог и Новороссийск. Под контроль германского командования ставился весь железнодорожный и водный транспорт.[761]

Аналогом марионеточного украинского «государства» стала также «независимая Белорусская республика», провозглашенная с разрешения германского командования в марте 1918 года. Деятели так называемой Белорусской Рады в приветственной телеграмме от 25 апреля 1918 года, адресованной кайзеру, писали, что только под покровительством Германии «видит Рада хорошую долю своей страны в будущем». С помощью германских оккупационных властей создается «Временное правительство Белоруссии» во главе с германским агентом Р. Скирмунтом.

В апреле 1918 года германские войска оккупировали Крым. В оккупации полуострова участвовали и украинские бандгруппы, которые первыми вступили в Симферополь, совершая там грабежи и бесчинства. Однако Берлин отверг притязания «украинских самостийников» на Крым. На полуострове было сформировано марионеточное правительство генерала Сулькевича, послушно выполнявшего все приказания оккупантов. В Берлине все более склонялись к плану образования в Крыму и на Юге Малороссии германского колониального государства с главной опорой на немецких колонистов.[762] 13 июня генерал Краус доносил в Вену, что германцы «намерены оставить за собой Крым как свою колонию или в какой-либо иной форме. Они никогда уже не выпустят из своих рук ценного Крымского полуострова».[763]

В результате оккупации Грузии Германией 26 мая возникла и так называемая «независимая Грузия», на самом деле — немецкая колониальная территория, управляемая из Берлина. В частности, предполагалось установление в Грузии марионеточной монархии, короновав либо одного из потомков грузинских царей, либо какого-нибудь германского принца.

В планы германского руководства входило также создание немецкого автономного государства и на территории Центральной России. В апреле 1918 года начинается организация автономного немецкого образования на землях Саратовской губернии, которое 10 октября было оформлено декретом Совнаркома (в 1924 году реорганизовано в АССР немцев Поволжья). Создание немецкой автономии осуществлялось репрессивными методами. Город Покровск, населенный преимущественно малороссами, был переименован в Энгельс и стал столицей немецкой автономии. За два года, последовавших за созданием автономии, из нее выехало 80 тыс. русских граждан, а въехало 86 тыс. немцев, в том числе бывших германских военнопленных.

Стремясь закрепиться на территории России и расчленить ее, германские и австрийские оккупанты осуществляли этнические чистки на захваченных ими территориях. Самые страшные чистки прошли в Прикарпатской Руси.

Во время первой мировой войны, а особенно после отступления русских войск из Галиции летом 1917 года, австро-венгерские оккупационные власти стали сводить счеты с русскими людьми в Прикарпатской Руси, отстаивавшими свое исконное этническое право оставаться коренным русским населением с русским религиозным и национальным самосознанием. Для расправы с русскими людьми австрийские власти создают ряд концентрационных лагерей, особой жестокостью среди которых славились Талергоф и Терезин.

Австрийские оккупанты окружали непокорные русские деревни, сгоняли людей с семьями в концентрационные лагеря, где требовали отказаться от названия «русский» и принять выдуманную национальность «украинец». Людей избивали, морили голодом. Если заключенный в конце концов говорил, что он русский, а не «украинец», то тем самым он подписывал себе смертный приговор. О том, как люди подвергались истязаниям за русское имя, слово и веру, сохранилось в воспоминаниях очевидца, австрийского офицера:

«…Привели к нам… 60 местных крестьян и около 80 женщин и детей… Мне приказали конвоировать узников. По дороге я узнал, что арестованные крестьяне — „русофилы“… Наконец мы пришли на место, которое я буду помнить до конца моей жизни. Чистое поле, на котором вокруг одинокого дерева толпились солдаты. Тут же стояла группа офицеров. Насмешки и крики, вроде „русские собаки, изменники“, посыпались по адресу ожидавших своей участи крестьян. Вид седых стариков, женщин с грудными детьми на руках и плачущих от страха, голода и устали детей, цеплявшихся за одежду своих матерей, производил такое удручающее впечатление, что даже у одного из офицеров-немцев показались на глазах слезы. Стоявший рядом лейтенант спросил: „Что с тобой?“ Тот ответил: „Ты думаешь что эти люди виновны в чем-нибудь? Я уверен, что нет“. Тогда лейтенант без малейшей заминки сказал: „Ведь это же русофилы, а их следовало бы еще до войны всех перевешать“. Далее совершалась обычная казнь. Всех вешали через одну и ту же петлю, предварительно ударив жертву в подбородок и в лицо. Повешенного прокалывали штыком на глазах у матерей, жен и детей».[764]

Геноцид русского населения Прикарпатской Руси продолжался до конца 1918 года.

Еще в начале 1918 года у многих русских людей существовала иллюзия, что большевистская власть, враждебная самому духу России, без всякого воздействия падет сама. Советы еще не обладали достаточной степенью организованности, красный террор хотя уже и свирепствовал, но не приобрел еще всеохватывающего масштаба.

Большевики явно испытывали недостаток кадров. Наплыв местечковых евреев и разного рода интернационалистов из числа бывших военнопленных не мог обеспечить потребностей огромной страны. Ленинская партия вынуждена была использовать в своей работе старых царских чиновников. Как пишет очевидец, «у большевиков не хватало своих людей для заполнения всех мест в комиссариатах, они даже не могли производить строгую проверку всех лиц, поступавших к ним на службу. Все учреждения были заполнены контрреволюционерами. Большая часть этих противников советского строя честно служила своим новым хозяевам, и их руками большевики закрепляли свое дело».[765]

В военном отношении главными кадрами большевиков в это время были латыши и бывшие военнопленные. Латышские полки составляли карательные отряды большевистского режима. Жестокие и равнодушные наемники, латыши за большую зарплату и хороший паек были готовы выполнять любые самые зверские задания большевиков. Им была, в частности, поручена охрана Кремля, где сидело большевистское правительство.

Хотя антирусская власть укреплялась все сильнее, организованного сопротивления ей не было. Сказывалось отсутствие национальных лидеров и надежных профессиональных кадров, патриотически настроенных в коренном русском духе. Эта часть Русского народа была в значительной степени истреблена в период господства масонского Временного правительства. Оставшись без руководителей, русское общество находилось в состоянии ожидания. Как пишут многочисленные очевидцы, купцы смирно сидели в своих лавках и складах, с какой-то непонятной покорностью ожидая, когда коммунистическая власть отберет у них имущество. Интеллигенция еще читала свободные газеты — когда были закрыты московские, еще несколько недель приходили петроградские — и ограничивалась руганью большевиков. Никто не сомневался, что это ненадолго. Настроение было выжидательное. Тысячи офицеров сидели в Москве, никуда не собираясь ехать. Лиц, активно работавших против большевиков, в Москве было, может быть, несколько десятков.[766]

Чаще всего ненависть к большевистским узурпаторам власти проявлялась стихийно. Так, например, в ночь с 10-го на 11 марта 1918 года, во время переезда большевистского правительства из Петрограда в Москву, где оно установило себе новую столицу, поезд, в котором ехали члены Совнаркома, окружил отряд матросов в 400 человек и 200 солдат, намеревавшихся своими руками уничтожить «жидовское правительство, продавшее Россию немцам и вывозящее с собой золото». От справедливой расплаты изменников России спасли латышские стрелки, которых в этом поезде было больше, чем нападавших.

Более серьезным испытанием для большевистского режима стало восстание партии левых эсеров, союзника большевиков во многих преступных делах против Русского народа.

Союз этот был вынужденным. Левые эсеры интересовали Ленина не как союзники, а как массовая партия, обладавшая значительным влиянием. «Революционные кадры» левых эсеров, по его мнению, можно использовать в интересах большевизма. 9 декабря 1917 года большевистское руководство соглашается включить в Совнарком несколько представителей этой партии. А.А. Колегаев становится наркомом земледелия, И.З. Штейнберг — юстиции, П.П. Прошьян — почт и телеграфов, В.Е. Трутовский — местного самоуправления, В.А. Карелин — госимущества. Также включают в правительство В.А. Аллегасова и позднее М.А. Бриллиантова. Все перечисленные лица, как и большевистские лидеры, занимали крайне антирусские позиции (все они были нерусские) и наравне с ними участвовали в разработке советской политики. В союзе с большевиками левые эсеры имели свои интересы, отражавшие их особые политические устремления. Эсеровское руководство считало, что их партия может править Россией и без большевиков. Разными были у большевиков и эсеров и внешнеполитические союзники. Если большевистская партия прочно связала себя с Германией, то эсеровская верхушка — с Антантой. Левые эсеры никогда не порывали своих связей с правыми эсерами, во главе которых стояли матерые масонские конспираторы «Великого Востока Франции» Б. Савинюй, Н. Авксентьев, ориентирующиеся на Антанту.

Именно в кругу этих лиц разрабатываются планы свержения большевиков и захвата власти в России с помощью Антанты и установления в ней другого космополитического антирусского режима.

В июле 1918 года английские и французские спецслужбы передают «Национальному центру» в Москве 10 млн. рублей на свержение советской власти. «Центр» этот имел связи как с масоном Савинковым, так и с масоном генералом Алексеевым.

4 июля ЦК левых эсеров одобряет предложение о покушении на немецкого посла Мирбаха. Совершение теракта было поручено двадцатилетнему террористу, будущему руководителю большевистской контрразведки чекисту Я. Блюмкину, который вместе с другим эсером 6 июля проникает в немецкое посольство и убивает посла.

Восстание началось одновременно в Москве, Ярославле, Рыбинске и Муроме.

В Москве положение большевиков сразу стало критическим. Большая часть войск заняла нейтралитет, поддержать Ленина согласились только латышские наемники (2750 человек) и школа курсантов (80 человек). Однако военные силы эсеров были еще меньше — отряд Чека под командованием эсера Попова. Несколько орудийных залпов по зданию, где размещался отряд, обратили восставших в бегство.

Для разгрома восставших в Ярославле, Рыбинске и Муроме большевики использовали тяжелую артиллерию, вызвавшую большие потери среди мирного населения. Эсеровское восстание в Ярославле продолжалось 16-дней. Военные части большевиков подвергли город массированному артиллерийскому обстрелу, вызвавшему большие жертвы и разрушения. Наконец, большевистские командиры во главе с А.И. Геккером предъявили восставшим ультиматум о немедленной сдаче, в случае невыполнения которого грозили подвергнуть город химической атаке и превратить в руины.[767]

Разгром эсеровского восстания позволил большевикам еще сильнее укрепить свою власть в стране. Членов эсеровской партии изгнали из всех руководящих органов, и прежде всего из Совнаркома.[768] Государственная власть была полностью монополизирована большевиками.

Глава 53

Народная вера в возвращение монархии. Масоны против спасения царской семьи. — Убийство Царя и членов Дома Романовых. — Почитание царственных мучеников.

Монархические симпатии Русского народа были по-прежнему сильны. Многие крестьяне ждали и верили, что Царь-Батюшка скоро снова вернется к власти и жизнь пойдет по-старому. Очевидцы, например, рассказывали: когда Николая II перевозили из Тобольска в Екатеринбург, в одной из деревень крестьяне, узнавшие Царя, обрадовались, считая, что он возвращается в столицу занять Престол. «Слава Богу, снова порядок будет», — говорили крестьяне. Не только крестьяне желали возвращения Царя, но и многие горожане, солдаты, матросы, уставшие от дикого произвола и государственной анархии. В дневнике масонки 3. Гиппиус за 18 ноября 1918 года сохранилась следующая запись:

«Сегодня в Петропавловской крепости И.И. Манухин (масон. О.П.) при комиссаре-большевике Подвойском разговаривал с матросами и солдатами.

Матрос прямо заявил:

— А мы уже Царя хотим.

— Матрос! — воскликнул бедный Ив. Ив. — Да вы за какой список голосовали?

— За четвертый (большевистский).

— Так как же?..

— А так. Надоело уже все это…

Солдат невинно подтвердил:

— Конечно, мы Царя хотим…»[769]

К мысли о необходимости возрождения царской власти приходили не только крестьяне и рабочие, но уже и некоторая часть либерально-масонской интеллигенции. Только последние хотели воцарения монарха, послушного их воле и играющего чисто декоративную роль (как, например, в Англии). Один из таких «монархистов» — масон Б.Э. Нольде размышлял в 1918 году:

Конечно, на восстановление у нас в России Бурбонов мы, левые, несогласны, но на «Орлеанов» — пожалуй. На вопрос, а кого же можно видеть русскими «Орлеанами» его собеседник В.Ф. Трепов ответил: «А Дмитрий Павлович?..»

Однако, прежде чем поставить своего фальшивого монарха, «вольным каменщикам» хотелось избавиться от истинного русского Царя Николая II.

Первые попытки убить Царя предпринимаются еще с тайного одобрения масонского Временного правительства. Однако по разным причинам они не удались.

Государь вместе с семьей был вывезен в Тобольск, где под наблюдением комиссара Временного правительства масона Панкратова.[770] подвергался самым унизительным издевательствам.

После захвата власти большевиками на некоторое время возникла ситуация, позволявшая спасти Государя из масонско-космополитического плена. В 1917-1918 годах в Москве и Петербурге существовали монархические организации, готовившие спасение царской семьи. Были подготовлены группы офицеров, которых в конце 1917 года направили в Тюмень и Тобольск. Власть большевиков была еще очень слаба. Охрана, назначенная еще Временным правительством, к январю 1918 года расслабилась, жалованье поступало нерегулярно, ухудшилось питание солдат, многие выражали недовольство. В этих условиях небольшой отряд офицеров мог легко, без особого кровопролития освободить царскую семью и увезти ее в Сибирь, навстречу Белому движению. Однако это не удалось осуществить, потому что вся организация бегства царской семьи находилась под тайным контролем масонских конспираторов, которые делали все возможное, чтобы его предотвратить, а вожди Белого движения даже не попытались спасти Царя.

Контроль над царской семьей осуществлялся двумя способами.

Во-первых, путем внедрения в окружение ближайшей подруги Царицы Вырубовой масонского агента И.И. Манухина, известного врача, на квартире которого, кстати, в июле 1917 года скрывался Ленин.[771] Манухин был назначен врачом к Вырубовой, которая в то время сидела в Петропавловской крепости. Этот масон своим ласковым обхождением вкрался в доверие к Вырубовой. И когда ее освободили (скорее всего, специально), продолжил отношения с ней (это видно из писем Царицы). А через Вырубову шла большая информация от царской семьи. Конечно, она говорила Манухину не все, но ему, по-видимому, было ясно, что готовится спасение Царя.

Во-вторых, через масонов Карла Ярошинского и Бориса Соловьева.[772] Ярошинский — крупный банкир, известный Царице своими пожертвованиями на военные госпитали, Соловьев был при нем вроде секретаря, но царской семье он больше известен как муж дочери Григория Распутина Матрены. В январе 1918 года Соловьев прибыл в Тобольск с крупной суммой денег от Ярошинского и был тайно принят Царицей, вселив в нее надежду, что избавление близко. Посетил Соловьев и епископа Гермогена, с которым обсуждал возможности спасения царской семьи. Однако вместо того, чтобы сделать реальные шаги к спасению, Соловьев, взяв все в свои руки, запрещает офицерским отрядам предпринимать какие-либо действия без его ведома. Офицеры послушно ждут, полагая, что так надо для дела. А тех, кто не подчинился, Соловьев сдает в Чека. Таким образом, он сумел протянуть несколько месяцев, и благоприятное для бегства время было потеряно.

По сути дела, в январе-феврале масон Соловьев сдал царскую семью в руки большевистских боевиков — профессиональных убийц, но вместе с тем продолжал наблюдать за царской семьей вплоть до ее отправки в Екатеринбург.

После разгона Учредительного собрания в январе 1918 года царская фамилия начинает свозиться на Урал. В феврале великого князя Михаила Александровича конвоируют в Пермь, в конце апреля в Екатеринбург из Тобольска также перевозят Николая П, его жену и дочь Марию, а чуть позднее и остальных детей; в мае в Алапаевск под охраной привозят великую княгиню Елизавету Федоровну (старшую сестру Императрицы), великих князей Иоанна, Константина и Игоря Константиновичей, Сергей Михайловича и князя Владимира Павловича Палей.

Первой жертвой большевистского плана уничтожения царской семьи становится брат Царя великий князь Михаил Александрович. В ночь с 11-го на 12 июня 1918 года группой работников Чека и советской милиции великий князь был увезен вместе со своим личным секретарем в глухое место под Пермью. Здесь их обоих убили, зарыли в землю, а их личные вещи убийцы поделили между собой. Хотя акция осуществлялась представителями советской власти, официально было объявлено, что великий князь бежал в неизвестном направлении.

Решение об убийстве царской семьи было принято Лениным и Свердловым и поддержано практически всеми членами большевистского руководства.[773] Подготовке к этому преступлению большевистская верхушка придрала особое значение. При всей ненависти большевиков к духовным основам России их руководители все же понимали действительное значение Царя для широких масс Русского народа как духовного вождя нации, самим фактом своего существования способного объединить ее в одно целое. До тех пор пока был жив русский Царь как Верховный вождь нации, как символ единства России, ни Временное правительство, ни большевистские узурпаторы не были уверены ни в прочности своей власти, ни в эффективности своих мер по разрушению и расчленению России. Позднее Л. Троцкий признавался в своих воспоминаниях, что больше всего большевики боялись, как бы белые не провозгласили возвращение Царя и восстановление царской власти, ибо видели в этом неминуемую гибель советского режима.

Подготавливая план убийства царской семьи, большевистские вожди в силу своего этнического происхождения и иудейского образа мысли придавали ему ритуально-мистическое значение. Как отмечал архиепископ Сиракузский и Троицкий Аверкий, убийство носило чисто мистический смысл.

«Оно было продумано и организовано не кем другим, как слугами грядущего антихриста — теми продавшими свою душу сатане, которые ведут самую напряженную подготовку к скорейшему воцарению в мире врага Христова — антихриста. Они отлично понимали, что главное препятствие, стоявшее им на пути, — Православная Царская Россия. А потому надо уничтожить Россию Православную, устроив на месте ее безбожное богоборческое государство, которое постепенно распространило бы свою власть над всем миром. А для скорейшего и вернейшего уничтожения России надо было уничтожить того, кто был живым символом ее, — Царя Православного…».[774]

О ритуальном характере убийства царской семьи свидетельствовала каббалистическая надпись на стене подвала Ипатьевского дома в Екатеринбурге, где было совершено преступление. Известны два варианта расшифровки этой надписи:

«Здесь поражен в сердце глава Церкви, народа и государства»;

«Здесь по приказанию тайных сил Царь был принесен в жертву для разрушения государства. О сем извещаются все народы».[775]

Принимавшие участие в следствии об убийстве царской семьи генерал М.К. Дитерихс и журналист Р. Вильтон приводят сведения о том, что за день до совершения преступления «в Екатеринбург из Центральной России прибыл специальный поезд, состоявший из паровоза и одного пассажирского вагона. В нем приехало лицо в черной одежде, похожее на иудейского раввина. Это лицо осмотрело подвал дома», в котором впоследствии и была обнаружена каббалистическая надпись. По свидетельству очевидцев, вечером 18 июля 1918 года через железнодорожный переезд в Коптяковский лес, где преступники совершали разные манипуляции с телами убитых ими жертв, проехал автомобиль с шестью солдатами и одним в штатском — «жид с черной как смоль бородой». Солдаты сопровождения на расспросы сказали, что они московские.[776]

Руководство подготовкой убийства царской семьи осуществлялось Я. М. Свердловым, который через своего старого соратника по террористической деятельности 1905-1907 годов Шая Голощекина подобрал непосредственного исполнителя убийства Царя внука раввина — Янкеля Хаимовича Юровского, личность абсолютно безнравственную, с ярко выраженными садистскими наклонностями, прославившуюся жестокими расправами над русскими людьми в застенках Чека. Занимая пост заместителя екатеринбургской Чека, в руководстве которой находились преимущественно евреи, он фактически был там первым лицом. Вместе с Голощекиным Юровский входил в состав президиума Уралсовета, в котором из четырнадцати человек было только три или четыре русских, да и те из числа старых большевистских террористов. Для совершения преступления был сформирован специальный штаб, куда кроме уже упомянутых лиц входили старые большевистские террористы: А.Г. Белобородов, С.Е. Чуцкаев, Г.И. Сафаров (Вольдин), Ф.Ф. Сыромолотов, П. 3. Ермаков, П. Войков (Вайнер).

Первоначально планировалось осуществить убийство Царя якобы при попытке к бегству. Для этого один из соратников Ленина — Пинхус Войков (Вайнер) составил фальшивое письмо к Царю будто бы от имени офицеров, пытавшихся его спасти. Чекисты хотели спровоцировать Царя на побег, добиться того, чтобы он ответил согласием, а затем организовать инсценировку бегства, во время которой ликвидировать царскую семью, предъявив все письменные доказательства заговора Царя. Государь на провокацию не поддался, поэтому чекистам оставалось только прямое убийство.

16 июля в Екатеринбурге из Москвы через Пермь и была получена телеграмма на условном языке, содержащая приказ об «истреблении Романовых» (записка Я. X. Юровского). Вечером оперативный руководитель преступления Ш. Голощекин дает приказ Юровскому убить царскую семью. У того уже все готово, найдены даже места для сокрытия трупов. Один из участников злодейства — караульный Ал. Стрекотин впоследствии вспоминал:

Все арестованные были одеты по обыкновению чисто и нарядно. Царь на руках несет своего сына… Царевна дочь Анастасия несет на руках маленькую курносую собачку, эксимператорша под ручку со своей старшей дочерью — Ольгой… Когда арестованные были введены в комнату, в это время группа людей, что раньше вошла в одну из комнат, и направилась к комнате, в которую только что ввели арестованных. Я пошел за ними, оставив свой пост. Они и я остановились в дверях комнаты.

Юровский коротким движением рук показывает арестованным, как и куда нужно становиться, и спокойно, тихим голосом — пожалуйста, вы встаньте сюда, а вы вот сюда, вот так в ряд.

Арестованные стояли в два ряда, в первом — вся царская семья, во втором — их лакеи, Наследник сидел на стуле. Правофланговым в первом ряду стоял Царь. В затылок ему стоял один из лакеев. Перед Царем, лицом к лицу стоял Юровский — держа правую руку в кармане брюк, а в левой держал небольшой листок, потом он читал приговор…

Не успел он докончить последние слова, как Царь громко переспросил: «Как, я не понял? Прочитайте еще раз».

Юровский читал вторично, при последнем слове он моментально вытащил из кармана револьвер и выстрелил в Царя в упор. Сойкало несколько голосов. Царица и дочь Ольга пытались перекреститься, но не успели.

Одновременно с выстрелом Юровского раздались выстрелы группы людей, специально призванных для этого, — Царь «не выдержал» единственной пули нагана, с силой упал навзничь. Свалились и остальные десять человек. По лежащим было сделано еще несколько выстрелов. Дым заслонил электрический свет и затруднил дыхание. Стрельба была прекращена, были раскрыты двери комнаты с тем, чтобы дым разошелся.

Принесли носилки, начали убирать трупы, первым был вынесен труп Царя. Трупы выносили на грузовой автомобиль, находящийся во дворе, когда дожили на носилки одну из дочерей, она вскричала и закрыла лицо рукой. Живыми оказались также и другие. Стрелять было уже нельзя, при раскрытых дверях выстрелы могли быть услышаны на улице. По словам товарищей из команды, даже первые выстрелы были слышны на всех внутренних и наружных постах. Ермаков взял у меня винтовку со штыком и доколол всех, кто оказался живым…

Убив всю царскую семью, большевики только через несколько дней сообщили о «расстреле бывшего Царя», сознательно и целенаправленно распространяя ложь, что остальные члены семьи живы и находятся в безопасном месте.

На следующий день после гибели царской семьи большевистские руководители приказали убить и других членов Дома Романовых, содержавшихся в Алапаевске. Для руководства «операцией» прибыл зампред Уралсовета Сафаров. В осуществлении «операции» участвовал весь аппарат алапаевской Чека и часть большевистского актива этого города. Ночью великих князей схватили и повезли к одной из шахт, находившейся недалеко от перекрестка дорог на Нижнюю и Верхнюю Синячиху. Ссадив с телеги, их стали жестоко избивать. Через шахту была перекинута доска-бревно. Убийцы выбрали для своих жертв особенно мучительный вид смерти. Великих князей заставляли идти по этой доске и прыгать вниз в глубокий, 60-метровый колодец. Скинув великих князей в шахту, большевики забросали их ручными гранатами, а затем завалили бревнами и камнями. Однако агония мучеников продолжалась несколько дней. Окрестные жители слышали из шахты приглушенное молитвенное пение. Убив великих князей, большевики заявили всему миру, что они бежали на аэроплане.

Последним актом спланированного в центре сценария убийства членов царской фамилии стал расстрел в Петропавловской крепости в Петрограде великих князей Николая Михайловича, Павла Александровича, Дмитрия Константиновича и Георгия Михайловича. Они были репрессированы якобы как «заложники» за убийство в Германии немецких коммунистов К. Либкнехта и Р. Гольдман-Люксембург. 27 января 1919 года великих князей вызвали во двор и убили без предъявления каких-либо обвинений.

Продолжая сводить счеты с Русской Историей и Государственностью, один из большевистских вождей, Зиновьев, с одобрения Ленина приказал выпотрошить великокняжескую усыпальницу в Петропавловском соборе, а прах членов Дома Романовых спустить под лед Невы.[777]

На убийство Царя и членов Дома Романовых Святая Русь ответила осуждением преступного режима. В слове к Русскому народу святой Патриарх Тихон сказал: «А вот мы, к скорби и стыду нашему, дожили до того времени, когда явное нарушение заповедей Божиих уже не только не признается грехом, но и оправдывается как законное. Так, на днях совершилось ужасное дело: расстрелян бывший Государь Николай Александрович… Мы должны, повинуясь учению Слова Божия, осудить это дело, иначе кровь расстрелянного падет и на нас, а не только на тех, кто совершил его… Пусть за это называют нас контрреволюционерами, пусть заточают в тюрьму, пусть нас расстреливают. Мы готовы все это претерпеть в уповании, что и к нам будут отнесены слова Спасителя нашего: Блаженны слышащие Слово Божие и хранящие Его».[778]

Убийство царской семьи, истребление всей царской династии удар в самое сердце Русской цивилизации, в ее организующий центр. Однако этим убийством большевистские вожди преследовали и другую цель. Убив Царя и царскую семью, членов Дома Романовых, они теперь уже намертво скрепили кровью свою организацию.

Отражая мнение верхушки большевиков, Лев Троцкий писал в своем «Дневнике»: «…Казнь царской семьи была нужна не просто для того, чтобы напугать, ужаснуть, лишить надежды врага, но и для того, чтобы встряхнуть собственные ряды, показать, что впереди полная победа или полная гибель».

Белая печать, — откровенно признавался Троцкий, — когда-то очень горячо дебатировала вопрос, по чьему решению была предана казни царская семья… Постановление вынесено было в Москве. В один из коротких наездов в Москву я мимоходом заметил в Политбюро, что, ввиду плохого положения на Урале, следовало бы ускорить процесс Царя. Я предлагал открытый судебный процесс. Ленин откликнулся в том смысле, что это было бы очень хорошо, если б было осуществимо. Но… времени может не хватить. Прений никаких не вышло. Ленин в тот период был настроен довольно сумрачно, не очень верил тому, что удастся построить армию… Следующий мой приезд в Москву выпал уже после падения Екатеринбурга. В разговоре со Свердловым я спросил мимоходом:

— Да, а где Царь?

— Кончено, — ответил он, — расстрелян.

— А семья где?

— И семья с ним.

— Все? — спросил я, по-видимому, с оттенком удивления.

— Все! — ответил Свердлов. — А что?.

Он ждал моей реакции. Я ничего не ответил.

— А кто решал? — спросил я.

— Мы здесь решали. Ильич считал, что нельзя оставлять нам их живого знамени, особенно в нынешних трудных условиях.

Больше я никаких вопросов не задавал, поставив на деле крест. По существу, решение было не только целесообразно, но и необходимо. Суровость расправы показывала всем, что мы будем вести борьбу беспощадно, не останавливаясь ни перед чем…

Убив царскую семью, большевистские вожди не могли убить память о ней в широких массах Русского народа, и особенно среди крестьян. Известны факты почитания убиенной царской семьи как царственных мучеников. В 1919 году в Нижнеломовском уезде Пензенской губернии появились странники, распространявшие брошюры «О великом новопреставленном мученике Николае…»[779]

Уже в гражданскую войну православные русские воины обращаются к Царю Николаю II за помощью как к святому мученику. Сохранились сведения о дерзновенном молитвенном призывании царской семьи, когда сотня казаков, потеряв связь с обозом и войском, оказалась в окружении большевистских отрядов. Священник о. Илия призвал всех к молитве, говоря: «Сегодня день памяти нашего Царя-Мученика. Сын его — отрок Алексий-Царевич был войск казачьих Атаманом почетным. Попросим их, чтобы ходатайствовали они перед Господом о спасении христолюбивого воинства казачьего».

И о. Илия отслужил молебен «мученику Николаю, Государю Российскому». А припев на молебне был: «Святые мученики Дома Царского, молите Бога о нас».

Пели вся сотня и обоз. В конце молебна о. Илия прочитал отпуст: «Молитвами святого Царя-Мученика Николая Государя Российского, Наследника его отрока Алексия-Царевича, христолюбивых войск казачьих Атамана, Благоверныя Царицы Александры и чад Ея Царевен-мучениц помилует и спасет нас, яко благ и человеколюбец…»

На возражения, что эти святые мученики еще не прославлены и чудеса от них не явлены, о. Илия возразил: «А вот молитвами их и выйдем… А вот и прославлены они… Сами слыхали, как народ прославил их. Божий народ… А вот и покажет нам путь святой отрок Алексий-Царевич… А вот не видите вы чуда гнева Божия на Россию за неповинную кровь их… А вот явления узрите спасением чтущих святую память их… А вот указания вам в житиях святых чтите, когда на телесах святых мучеников, без всякого прославления, христиане храмы строили, лампады возжигали и молились таковым, яко представителям и ходатаям…»

Сотня и обоз из окружения вышли чудесным открытием о. Илии.

Шли по колено, и по пояс, проваливались по шею… Лошади вязли, вскакивали, опять шли… Сколько шли и устали ли, не помнят. Никто ничего не говорил. Лошади не ржали… — И вышли… 43 женщины, 14 детей, 7 раненых, 11 стариков и инвалидов, 1 священник, 22 казака всего 98 человек и 31 конь. Вышли прямо на ту сторону болота, угол которого занимали казаки, сдерживавшие обходное движение красных, прямо в середину своих. Из окрестных жителей никто не хотел верить, что прошли они этим путем. И шума перехода не слыхал неприятель. И следа, куда ушли казаки, не могли утром установить красные партизаны. Были люди — и нет их.[780]

Глава 54

Военная доктрина большевиков. — Строительство Красной армии. Стратегическое преимущество советской власти. — Развитие Белого движения. — Интервенция. — Сотрудничество белых с оккупантами.

Объявив смертельную войну коренной православной России, Святой Руси, великой Русской цивилизации, большевистский режим создает доселе невиданную военную доктрину, в основе которой лежало зверское устрашение всех несогласных с ленинской партией. Это была жестокая доктрина завоевателя в чужой стране, которого совсем не трогали чудовищные страдания чужого оккупированного народа, а взаимоотношения с ним строились только на насилии, массовых убийствах, леденящем душу нормального человека терроре.

В работах большевистских вождей эта мысль проводится с полной откровенностью. В книге военного наркома большевистского режима Л. Троцкого[781] «Терроризм и коммунизм» заявлялось: «Устрашение есть могущественное средство политики и международной, и внутренней. Война, как и революция, основывается на устрашении. Победоносная война истребляет по общему правилу лишь незначительную часть побежденной армии, устрашая остальных, сламывая волю. Также действует революция: она убивает единицы, устрашает тысячи».[782]

В этом устрашении, считали большевистские вожди, допустимы любые жестокие формы, в том числе убийства женщин, стариков и детей.

Гражданская война, заявляет тот же Троцкий, есть самый жестокий из всех видов войны. «Она немыслима не только без насилия над третьими лицами, но, при современной технике, без убийства стариков, старух и детей… Цель (господство над Россией — О.П.) оправдывает, при известных условиях, такие средства, как насилие и убийство».

Объявляя законом борьбы убийства и террор, большевистские вожди строили свою армию на основе жесточайшей дисциплины, безоговорочного исполнения любых самых жестоких приказов комиссаров, значительная часть которых предусматривала массовый террор по отношению к мирному населению.

Принципы формирования Красной армии: утвердить железную дисциплину изнутри; создать заградительные отряды в основном из еврейской молодежи, которые «будут действовать извне заодно с внутренним революционным ядром частей, не останавливаясь перед расстрелом бегущих; обеспечить компетентное командование, поставив над спецом комиссара с револьвером; учредить военно-революционные трибуналы и орден за личное мужество в бою».

«Нельзя строить армию без репрессий, — любил повторять Л. Троцкий. — Нельзя вести массы людей на смерть, не имея в арсенале командования смертной казни. До тех пор пока гордые своей техникой, злые бесхвостые обезьяны, именуемые людьми, будут строить армии и воевать, командование будет ставить солдат между возможной смертью впереди и неизбежной смертью позади». По личному приказанию только Троцкого в годы гражданской войны расстреляны тысячи людей. В своих воспоминаниях он рассказывает о многих случаях таких репрессий, носящих террористический характер.

Вот один из характерных его приказов, отпечатанный типографским способом и раздаваемый солдатам в качестве листовки:

«Предупреждаю: если какая-либо часть отступит самовольно, первым будет расстрелян комиссар части, вторым — командир. Мужественные, храбрые солдаты будут поставлены на командные посты. Трусы, шкурники и предатели не уйдут от пули».

Символом террористического руководства Красной армии стал легендарный поезд Троцкого, специально сформированный состав (даже два состава), в который входили бронированные вагоны с боевиками особого назначения, вооруженными автоматическим оружием; типография, телеграфная станция, радио, электростанция, библиотека, гараж на несколько автомобилей, цистерна с бензином, баня. Поезд был как бы подразделением быстрого реагирования и появлялся в местах, где руководство армией проявляло колебание. По прибытии из него выскакивали до зубов вооруженные боевики, одетые в кожаные куртки, и в считанные минуты расправлялись с колеблющимися или, по мнению Троцкого, ненадежными командирами. Для «хороших» командиров и бойцов в поезде имелся запас щеголеватых сапог, кожаных курток, медикаментов, пулеметов, биноклей, карт, часов и всяких других подарков. «Поезд, — признавался Троцкий, — был не только военно-административным и политическим, но и боевым учреждением… Все работники поезда без исключения владели оружием. Все носили кожаное обмундирование, которое придает тяжеловесную внушительность. На левом рукаве у всех, пониже плеча, выделялся металлический знак, тщательно выделанный на монетном дворе и приобретший в армии большую популярность. Вагоны были соединены внутренней телефонной связью и сигнализацией. Для поддержания бдительности в пути часто устраивались тревоги и днем, и ночью. Вооруженные отряды сбрасывались с поезда по мере надобности для „десантных“ операций. Каждый раз появление кожаной сотни в опасном месте производило неотразимое впечатление».[783] «Коженосотенцы», среди которых преобладали лица еврейской национальности, совершали жестокие погромы, убивая для острастки не только неугодных командиров и множество простых бойцов, но и гражданских лиц, неуважительно («антисемитски») относившихся к Троцкому.

Управление войсками как в Белой, так и Красной армиях осуществлялось офицерским корпусом бывшей царской армии. Не столь существенно отличалось друг от друга число офицеров старой армии, воевавших на стороне белых и красных: приблизительно по 100 и 75 тыс., т.е. 40% и 30% офицерского корпуса октября 1917 года.[784]

Однако если в Белой армии в какой-то степени сохранялись традиции царского офицерства, то в Красной — отношения между большевистской верхушкой и военными специалистами из числа бывших офицеров основывались только на страхе смерти. При подборе командного состава Красной армии большевики ввели систему заложничества. Заложниками объявлялись семьи бывших офицеров, служивших большевикам. При этом по приказу Троцкого на командные должности привлекались, как правило, те бывшие офицеры, семьи которых находились в пределах советской России. Этим офицерам объявлялось под личную расписку, что они сами несут ответственность за судьбу своей семьи.

Чтобы остановить массовый переход командиров Красной армии на сторону белых, Троцкий 30 сентября 1918 года издает приказ, который гласил:

«Приказываю штабам всех армий Республики доставить по телеграфу члену Реввоенсовета Аралову список всех перебежавших во вражеский стан лиц командного состава. На т. Аралова возлагаю принятие по согласованию с соответствующими учреждениями необходимых мер по задержанию семейств перебежчиков и предателей».[785]

Усиливается вакханалия бессудных расправ с заложниками. Расстреливаются тысячи семей офицеров. Не жалеют и детей.

Троцкий требует исполнения своих приказов любой ценой. Телеграмма в реввоенсовет 9-й армии (город Балашов) категорична: «Надо железной рукой заставить начальников дивизий и командиров полков перейти в наступление какой угодно ценой. Если положение не изменится в течение ближайшей недели, вынужден буду применить к командному составу девятой армии суровые репрессии. От реввоенсовета девятой потребую первого декабря точного списка всех частей, не выполнивших боевых приказов. Троцкий».

«…При сомнительных командирах, — требовал Троцкий, — поставьте твердых комиссаров с револьверами в руках, поставьте начальников перед выбором: победа или смерть. Не спускайте глаз с ненадежных командиров, за дезертирство лица командного состава комиссар отвечает головой…» Управление военными командирами при помощи пистолетов, приставленных к затылку, было, конечно, изобретением чисто большевистским. Троцкий неоднократно заявлял: «Поддерживать дисциплину, не имея револьверов, нет возможностей…», «Без револьверов воевать нельзя…», «Отсутствие револьверов создает на фронте невозможное положение…» Таким же образом рассуждает и Ленин. Уже 30 августа 1918 года он грозит расстрелом Бацетису и другим красным командирам, проявившим, по его мнению, «слабость и безволие» в борьбе с русскими мужиками под Свияжском.

Захватив власть в центре, большевики получили неоспоримые преимущества перед своими противниками. В их руках оказались арсеналы и военные склады, на которых было сконцентрировано огромное количество оружия и снаряжения, предназначенных еще для задуманного Царем весеннего наступления 1917 года. Под контроль большевиков попала практически вся военная промышленность. Более того, они сумели перестроить на военные рельсы значительную часть гражданских предприятий. Полностью милитаризован был и транспорт. Запасы государственного казначейства, и прежде всего золото, хранилища частных банков, были также захвачены и использованы большевистским правительством для достижения победы.

В силу своего центрального положения большевики имели и значительный стратегический выигрыш. Как отмечал Л. Троцкий, «преимущество нашего положения заключалось в том, что мы занимали центральное положение и действовали по внутренним линиям. Как только противник обозначал направление своего удара, мы имели возможность подготовить контрудар. Мы могли концентрировать наши силы для наступления в наиболее важных направлениях и в необходимый момент». Преимущество центрального положения позволило большевикам осуществить эффективную мобилизацию человеческих ресурсов и создать сначала миллионную, затем трехмиллионную, а к концу 1920 года почти 5,5-миллионную армию.

Уже на первых этапах борьбы, которую большевики вели за власть, стало ясно — у них не было в полной мере достойных соперников.

Еще до начала широкомасштабных боев гражданской войны с политической арены полностью была устранена единственная сила, способная противостоять большевизму, — народная монархия и патриотические организации — разрушена ее структура, определявшая волю нации к сопротивлению, уничтожены Верховный вождь народа Царь Всея Руси и главные национальные лидеры. Стараниями масонского Временного правительства и революционных партий (в том числе большевиков). Русский народ был политически обезглавлен, лишен возможности дать организованный отпор.

Народные, крестьянские восстания русских людей, наиболее последовательно отражавшие интересы коренной России в борьбе с большевизмом, обрекались на неудачу вследствие их слабой организованности и отсутствия подготовленных лидеров.

Начало создания Добровольческой армии было положено 6 ноября 1917 года генералом И.К. Кириенко, который в этот день прибыл в Новочеркасск с 16 офицерами и 10 солдатами сформированного им еще в августе того же года в Киеве 1-го Георгиевского полка. В тот же день он явился к донскому атаману генералу Каледину и получил от него разрешение формировать первую часть Добровольческой армии под названием Георгиевского полка. Генералом-масоном же Алексеевым, которому либерально-масонские историки приписывают основание Добровольческой армии, к этому времени ничего еще не предпринято, он скрывался в городе в штатской одежде. Генерал Кириенко вступил в бой с большевиками под Нахичеванью уже 21 ноября 1917 года.[786]

Донской атаман генерал Каледин первый поднял казаков на борьбу против большевиков, однако большевистская организация оказалась более боеспособной. Потерпев ряд унизительных поражений и преданный частью казаков, генерал Каледин застрелился. Чтобы спасти положение, генерал Корнилов решил вывести остатки Добровольческой армии на Кубань. Свою борьбу с большевиками этот генерал начал с антимонархических выпадов. Обращаясь к казакам в станице Кереновской, Корнилов призывал «идти бороться за добытую свободу», утверждая, что его армия «совершенно не монархическая» и в конце концов

хвастливо произнес подлые слова: «Я имел счастье арестовать царскую семью и Царицу-изменницу».[787]

С 10 февраля 1918 года Добровольческая армия численностью около 4 тыс. человек двинулась в поход, получивший в истории название «Первый Кубанский Ледяной». Вооруженная только двумя пушками и несколькими пулеметами, армия сумела подойти к Екатеринодару, где, объединившись с отрядом казаков в 3 тыс. сабель, начала совместный штурм города. Взять город Добровольческой армии не удалось. Понеся большие потери (в том числе погиб генерал Корнилов), армия уже под руководством А. Деникина вернулась на Дон, где к тому времени произошло успешное антибольшевистское восстание. 16 мая войсковым атаманом Дона был избран генерал Краснов. Однако одновременно с временным успехом Белого движения на Юге России произошла оккупация значительной части русских территорий (Малороссии, Новороссии, Крыма) германской армией. Руководство Войска Донского и Добровольческой армии вместо того, чтобы дать отпор германским захватчикам, вступило с ними в сговор. В мае германские власти заключают с Красновым договор о сотрудничестве и поставке оружия. Только за первые полтора месяца «сотрудничества» оккупанты передали донским казакам около 12 тыс. винтовок, 46 орудий, 88 пулеметов, 109 тыс. снарядов, 12 млн. патронов. Значительную часть этих боеприпасов Краснов передавал Добровольческой армии Деникина.[788] Немцы об этом знали, но сознательно закрывали глаза, так как рассчитывали сплотить под своей эгидой все южные формирования Белой армии, и прежде всего донское, кубанское, уральское и сибирское казачество. Кроме Войска Донского под командованием генерала Краснова германской ориентации придерживались: Астраханская армия (под командованием князя Тундутова и генерала Павлова); Южная армия (генерала Н.И. Иванова); Северная армия генерала Ф.А. Келлера (Псков). В Прибалтике в 1919 году была даже создана смешанная русско-немецкая армия под командованием П. М. Авалова-Бермондта, выполнявшего распоряжения созданного в Берлине Военно-политического совета под председательством барона Л.К. Кноринга. Армия финансировалась на деньги немецких промышленников.

Вступив в союзническое сношение со злейшим врагом России, Белое движение потеряло значительную часть своих сторонников среди русских людей, не желавших сотрудничать с оккупантами. В глазах многих предательская политика большевиков отождествлялась с предательской политикой лидеров Белого движения. Более того, эта политика усугубилась сотрудничеством руководства Белого движения с Верховным Советом Антанты, как и Германия решившим воспользоваться катастрофой в Русском государстве и расчленить его в свою пользу. В силу этого развитие Белого движения подчинялось не столько логике борьбы за спасение страны, сколько логике интересов стран, оккупировавших значительные территории России. Эта несамостоятельность Белого движения, подчинение его стратегическим планам иноземных интервентов обрекли его на неуспех и поражение. Присутствие на Русской земле иностранных оккупантов изменило весь климат гражданской войны, превратив большевистский режим в серьезную государственную силу, способную объединить вокруг себя массы русских людей, униженных иностранным вторжением.

В силу всего этого главное содержание военных действий во время гражданской войны состояло не столько в борьбе красных и белых за власть в стране, сколько в стремлении западных держав расчленить и поработить Россию. Победить в войне и получить поддержку населения могла только та сила, которая на деле проявила себя как защитница страны от поработителей. Парадоксально, но факт — большевики, выступившие вначале как разрушители единства страны, стали собирателями ее территорий к естественным границам.

Чтобы сохранить власть в стране, большевики были вынуждены подчиниться геополитической инерции Российского государства. В течение столетий развития государственного механизма России были созданы оптимальные рубежи защиты от внешних посягательств. Такими естественными рубежами были границы Российской Империи. Чтобы не потерять контроль над государством, большевики инерционно двигались к историческим границам страны. Дальнейшие события гражданской войны показали правильность этого вывода.

Оккупация России войсками Антанты началась 6 марта 1918 года, с высадки англо-французских и американских войск на Русском Севере. Захватив Мурманск, западные оккупанты рассчитывали снабжать войска морским путем, создать здесь военные базы и двинуться отсюда в дальнейшее наступление. Официально это вторжение на русскую территорию преподносилось как «помощь со стороны Антанты для защиты края и Мурманской железной дороги от германских войск».

5 апреля 1918 года во Владивостоке Япония высаживает военный десант и оккупирует город. Спустя несколько часов такую же акцию совершают Великобритания, США, Франция, Канада, Италия. Действия их были согласованы заранее.

Главной ударной силой Антанты в России стал чехословацкий корпус, созданный еще Временным правительством из австро-венгерских военнопленных для использования его в войне против Германии.[789] В августе 1917 года корпус состоял из двух дивизий, запасной бригады и артиллерийского дивизиона общей численностью свыше 42 тыс. человек.[790] На секретном совещании стран Антанты в Яссах (ноябрь 1917 года) представителю чехословацкого корпуса предложили план вооруженного выступления и захвата малороссийских губерний. 9 января 1918 года корпус был официально включен в состав французской армии и, таким образом, принят на содержание Антанты.[791] В апреле 1918 года во французском посольстве в Москве состоялось совещание, на котором представители Антанты достигли соглашения о сроках выступления корпуса. Французский представитель при корпусе майор А. Гинэ сообщил чехословакам, что союзники решили в конце июля начать интервенцию и рассматривают чешский корпус вместе с прикомандированной к нему французской миссией в качестве авангарда войск Антанты.[792] Для выполнения этой цели корпус получил значительные денежные средства, большие партии оружия и боеприпасов. Выступление корпуса предполагалось координировать с нарождающимся Белым движением. Общее руководство действиями чехословацкого корпуса и белых формирований, создаваемых на территории страны, осуществляла специальная миссия из представителей стран Антанты во главе с французским генералом масоном Жаненом. В первоначальные планы руководства Антанты входили захват Великой Сибирской железной дороги и осуществление контроля над наиболее важными районами Сибири и Поволжья. Дальнейшие планы Антанты состояли в том, чтобы установить контакт с англо-французскими войсками, действующими на Севере, и, объединившись, повести наступление на центральные районы России.

В мае-июне 1918 года чехословацкий корпус осуществляет захват ряда крупных городов на востоке страны. В руках Антанты оказываются Челябинск, Новониколаевск, Пенза, Сызрань, Уфа, Самара, Омск. При поддержке и согласии Антанты в захваченных районах формируются два белых правительства: 8 июня в Самаре — Комитет членов Учредительного собрания (Комуч), 23 июня в Омске — Временное сибирское правительство.

В начале июля Верховный Совет Антанты принял решение о расширении интервенции. 31 июля англичане захватили Онегу, а 2 августа Архангельск. В августе во Владивосток прибыли новые контингенты японских, английских и американских войск, численность которых в Сибири и на Дальнем Востоке превысила 150 тыс. В том же месяце английские войска оккупировали Туркестан и Закавказье, захватили нефтяные промыслы Баку.[793]

В день вторжения английских войск в Архангельск произошел военный переворот под руководством капитана 2-го ранга Г.Е. Чаплина и образовано марионеточное Верховное управление Северной области во главе с масоном Н.В. Чайковским. У большевистской верхушки известия о событиях в Архангельске вызвали панику. Ленин был очень мрачен и не скрывал тревоги. По его мнению, «положение советской власти безнадежное».[794] Большевики считали, что англичане сразу же в поездах двинутся дальше. Через несколько дней займут Вологду, а недели через две могут оказаться под Москвой. Первое время большевики не оказывали практически никакого сопротивления. Советские власти из Архангельска бежали в Вологду. Двинский речной «военный» флот ушел вверх по реке и расположился за Тотьмой. В связи с этими событиями Ленин приказал усилить террор. По его мнению, это надо было сделать для того, чтобы «буржуазия видела, как пролетарская власть умеет хлопать дверью перед своим уходом».

Северный фронт Белого движения, возглавляемый генералом Миллером, просуществовал с августа 1918-го по февраль 1920 года. Этот фронт имел важное стратегическое значение. Большевистский режим потерял контроль над обширными районами и был вынужден оттягивать на север часть сил, снимая их с других фронтов.

В строительстве Красной армии большевистский режим проявил бешеную активность. Прежде всего восстанавливается обязательная воинская повинность (отмененная в декабре 1917 года при разрушении царской армии). 9 июня на воинскую службу призываются пять возрастов на Волге, Урале и Сибири. В течение лета-осени 1918 года формируются армии Северного, Восточного, Южного и Западного фронтов. Советская республика объявляется военным лагерем. Высшим военным органом становится Революционный военный совет (Реввоенсовет), возглавляемый Л. Троцким. Ленин выдвигает требование создать трехмиллионную армию, и это требование исполняется неукоснительно.

В августе 1918 года Ленин снова прибегает к помощи Германии и договаривается об использовании немецких войск против Белой армии, возглавлявшейся тогда генералом Алексеевым.

Уже осенью 1918 года Красная армия добивается первых крупных успехов. В сентябре она выбивает белых из Казани, Симбирска и Елабуги. В октябре Красная армия разгромила чехословацкий корпус и армию Комуча в районе Самара — Кузнецк — Инза — Симбирск, а также белоказачьи войска Дутова под Орском.

Большевистское правительство умело использует противоречия и несогласованность действий между отдельными руководителями Белого движения.

Причиною неуспеха Деникина в 1918 году было его решение следовать указке Антанты и идти не на Царицын, как считали генералы Краснов, Алексеев и Врангель (чтобы соединиться с восточным антибольшевистским фронтом), а на Кубань — чтобы не допустить проникновения туда немецких войск. Эта уступка союзникам очень дорого обошлась Белому движению. Время было упущено, и Красная армия взяла инициативу в свои руки, по отдельности разбив белых сначала на востоке, а потом на юге.

После поражения Германии в первой мировой войне (ноябрь 1918 года) наследниками ее оккупационной политики в России стали державы Антанты, продолжившие курс на расчленение Русского государства. 12 ноября 1918 года Генеральный штаб Главного командования армии стран Антанты подготовил документ, в котором согласовывался план общих действий в России после вывода оттуда немецких и австрийских войск. В этом же месяце происходит совещание руководителей военных сил Антанты и Белого движения. Представители Белого движения обращаются к Антанте с просьбой немедленно высадить войска в Одессе и Николаеве, занять Киев и Харьков, захватить войсками Антанты все районы, откуда выводились германо-австрийские войска.[795] О характере целей, которые преследовались державами Антанты, свидетельствует заявление Верховного главнокомандующего войсками этого агрессивного блока масона маршала Фоша, сделанное им правительствам союзных стран: «Если вы хотите подчинить своей власти бывшую Русскую Империю… вам нужно дать мне соответствующий приказ, особых трудностей нам не представится и вряд ли придется долго воевать. Несколько сот тысяч американцев, действуя совместно с добровольческими отрядами британских и французских армий, с помощью современных железных дорог могут легко захватить Москву».[796] Западные оккупанты мечтают о полном подчинении себе всей России. Английская газета «Тайме» писала в это время: «Пока Черное и Балтийское моря закрыты для нашего доступа — наша морская мощь не может оказывать влияния на будущее России. Сибирь и Мурманский полуостров — в лучшем случае неудобный черный ход, но когда Британский флот находится в Черном море — открыта парадная дверь…».[797] После поражения Турции страны Антанты получили возможность проводить свои военные суда через Босфор и Дарданеллы, а в турецких портах — создавать военные базы.

Именно через Черное море Антанта наращивает масштабы своей оккупации русских территорий: 23 ноября англо-французская эскадра захватывает Новороссийск, 25-го — Севастополь, 27-го — Одессу. Происходит постоянное увеличение численности оккупационных войск. 18 декабря в Одессу прибыли части 156-й французской дивизии и греческие военные отряды. Был захвачен практически весь Черноморский флот. Общая численность оккупационных войск западных стран на Юге России, по данным Антанты, к 15 февраля 1919 года достигала 130 тыс. человек.[798] В Черном море крейсировал объединенный англо-французский флот, насчитывавший 12 линкоров, 10 крейсеров и 10 миноносцев. Оккупанты захватили почти все торговые суда русского Черноморского флота и использовали их для подвоза войск и их снабжения.[799]

Почти одновременно агрессивный блок Антанты осуществляет оккупацию Русской Прибалтики: 9 декабря 1918 года английская эскадра захватывает Либаву, 12 декабря — Ревель, 18 декабря — Ригу. Морские силы оккупантов в водах Балтийского моря насчитывали 10 крейсеров, 25 миноносцев, около 34 прочих судов.[800]

Оккупационная политика Антанты ориентируется на всемерную поддержку созданных еще германскими захватчиками марионеточных режимов «самостийных» псевдогосударств Прибалтики, Малороссии, Закавказья. Они целенаправленно укрепляют эти искусственные режимы, снабжают оружием, оказывают всяческую помощь с тем, чтобы сделать необратимым факт их незаконного выделения из России.[801]

Стратегические планы Антанты на осенне-зимний период 1918/19 года предусматривали одновременно с развертыванием военных действий на севере и востоке организацию крупного наступления с побережий Балтийского и Черного морей. Центр тяжести военных действий переносился с востока на юг, в районы Черноморского побережья малороссийских губерний и Кавказа, богатых нефтью, углем, железом и хлебом. Здесь оккупанты рассчитывали на тесное сотрудничество Добровольческой армии Деникина (с 8 января Главнокомандующий войсками Юга России) и белоказачьих войск генерала Краснова. «Для оккупации Юга России, — писал Деникину генерал Щербачев, представитель Белого движения при штабе французских оккупационных войск, — союзниками будет двинуто 12 дивизий, которые захватят кроме Одессы и Севастополя Киев, Харьков с Криворожским и Донецким бассейнами, Дон и Кубань». Деникин также информировался о том, что на Юг России державами Антанты направлены военно-стратегические материалы, оружие, боеприпасы, железнодорожные и дорожные средства, обмундирование и продовольствие.[802]

По плану, разработанному штабом генерала Бертело, главнокомандующего войсками Антанты на Юге России, наступление объединенных сил оккупационных войск и белых армий с черноморских плацдармов намечалось на вторую половину декабря 1918 года по трем направлениям: из Одессы, Херсона и Николаева — в направлении Киев, Калуга; из Севастополя через Харьков и Курск и из Мариуполя — в направлениях Купянск и Воронеж. Румынские и французские войска, действовавшие со стороны Кишинева, прикрывали крыло главных сил оккупантов.[803]

В то же время западными стратегами вполне серьезно рассматривался вопрос о привлечении к войне за расчленение России и Германии. На совещании в Лондоне в декабре 1918 года было признано, что «покорить Россию» возможно лишь с помощью Германии. В западных кругах разрабатываются даже планы совместного военного похода стран Антанты и Германии против России.[804]

Общая численность оккупационных войск Антанты в России и белых армий к концу 1918 года достигала 316,5 тыс. штыков, 78,3 тыс. сабель, которым было придано 607 орудий и 1604 пулемета.

Этой военной силе противостояла Красная армия численностью 220 тыс. штыков и сабель, вооруженная 624 орудиями, 2800 пулеметами и 26 бронепоездами.[805] Вся жизнь России на территории, контролируемой большевиками, была подчинена цели военной победы. Все виды деятельности, связанные с войной, централизуются до предела и регулируются из единого органа, названного Советом Рабочей и Крестьянской Обороны. Председателем этого органа становится сам Ленин, а членами Л. Троцкий (Реввоенсовет), И. Сталин (представитель ВЦИК) и масон Л.Б. Красин (председатель Чрезкомснаба). Красной армии благоприятствовало настроение значительной части населения районов, оккупированных Антантой. Многие тогда, еще не знавшие настоящей сущности большевизма, смотрели на него как на национально-освободительную силу, противостоящую захватчикам, и поэтому поддерживали его.

В целом, оккупационные и белые войска не сумели использовать свое превосходство в живой силе в конце 1918-го — начале 1919 года. Несмотря на первоначальный успех 1-го конного корпуса генерала Врангеля, Добровольческой армии не удалось закрепить победу и перейти в наступление.

Зато позиции Красной армии укрепились. За период осенне-зимнего наступления 1918/19 года Красная армия потеснила своих противников на 250-300, местами до 400 км. В результате этого большевикам открылся доступ к промышленным районам Урала и углю Донбасса, к железной руде Криворожья и хлопку Туркестана.[806]

Новый план борьбы с большевизмом руками Белого движения разрабатывался главным командованием Антанты и был изложен в документах 17 февраля и 6 марта 1919 года. В нем подчеркивалось, что «интервенция Антанты против большевистского режима является необходимой и не может откладываться, если мы не хотим нанести ущерб делу всеобщего мира.

Помимо неослабных политических действий, которые она включает в себя, эта интервенция должна выражаться в комбинированных военных действиях русских антибольшевистских сил и армий соседних союзных государств, заинтересованных в возрождении России». После предоставления соседним с большевистской Россией государствам гарантий безопасности их границ (еще раз подтверждающих факт расчленения Русского государства) и оказания помощи в подготовке их вооруженных сил к военным действиям, а также после формирования общего главнокомандования предполагалось «предпринять общее наступление, начатое со всех границ России и направленное концентрически к самому сердцу большевизма — к Москве».[807]

Главное командование армий Антанты планировало начать наступление одновременно на всех театрах военных действий, чтобы объединить силы западной, северной, восточной и южной группировок Белой армии. Главный удар на этот раз должен был быть нанесен армией Колчака, который еще 16 января подписал соглашение. Согласно ему, «высшее русское командование» обязывалось согласовывать свои действия с директивами «высшего междусоюзного командования».[808] Армия Колчака, в которой к тому времени насчитывалось 400 тыс. человек, в том числе 30 тыс. офицеров, должна была наступать своим правым флангом на соединение с подразделениями Антанты и белыми формированиями в районе Котласа, а остальными силами — в общем направлении на Саратов, где — соединиться с армией Деникина. В дальнейшем предполагалось наступать на Москву. На подразделения Антанты и белые формирования, действовавшие на севере, возлагалась задача нанести удар от Мурманска на Котлас навстречу армии Колчака и на Петроград на соединение с Северным корпусом (2,5 тыс. человек) и эстонскими частями. Армии Деникина, в которой насчитывалось около 118 тыс. штыков и сабель, предстояло наступать правым флангом в направлении на Саратов, а главными силами — на Москву. Предусматривалось также активизировать действия Антанты и белых формирований в Туркестане.[809]

Государства Антанты и Япония предоставили Белой армии значительные кредиты и займы. На поддержку армии Колчака выделяется американский кредит в сумме свыше 262 млн. долларов, оставшихся от кредита царского правительства. На 50 млн. фунтов стерлингов предоставила военного имущества Белой армии Англия, на 210 млн. франков — Франция, на 16 млн. иен — Япония.[810] В порты на Севере и Дальнем Востоке, в Балтийском и Черных морях прибывали транспорты из США, Англии, Франции и других стран с оружием, боевой техникой, боеприпасами, обмундированием и продовольствием.[811]

И кредиты, и займы, и военное имущество предоставлялись белым армиям не бескорыстно. Главной денежной единицей «расчетов» стала Русская земля. Государства Антанты и Япония заранее поделили между собой «сферы интересов» в России, распределили между собой обязанности по поддержке различных белых формирований и личное участие стран Антанты в военных действиях в определенных регионах. Великобритания имела «свои интересы» на севере, в Прибалтике, на западе и юго-востоке, США — на западе и востоке, Франция — в Сибири и Малороссии, Италия — в Малороссии, Япония — в Сибири и на Дальнем Востоке. 10 февраля 1919 года в японской газете «Токио кокумин симбун» сделано следующее заявление: «Союзники должны взять на себя контроль над Россией и, поставив своею целью сохранение порядка, временно взять власть у самоучрежденного правительства, включая военную и политическую… Если бы это предложение было принято и Япония получила бы контроль над Сибирью, а Америка — над Россией, то Америка должна была бы выполнить и общие обязанности… Что касается японского контроля над Сибирью, то против этого, мы уверены, не возражала бы ни одна из держав, принимая во внимание нашу географическую близость к Сибири».[812] Такое разделение «сфер интересов» означало подготовку к расчленению территории России, на котором особенно настаивали правящие круги США и Великобритании.[813]

Уже тогда «правительства» ряда территорий, которые контролировались белыми армиями, создавались под диктатом Антанты. Так, например, Северо-Западное правительство генерала Юденича формировалось по списку, заранее составленному англичанами. Причем этому «правительству» сразу же было представлено условие признать «независимость» Эстонии (российской территории, на которой никогда не было иной государственности), иначе Антанта не соглашалась помогать. Ус— ловие было немедленно принято, с согласования Антанты были сформированы правительства Колчака, Чайковского, Врангеля. Естественно, Антанта определяла всю политику этих «правительств». Например, в ноте Верховного Совета Антанты на имя адмирала Колчака от 26 мая 1919 года предъявлялось требование автономности территорий Латвии, Литвы и Эстонии и правомерности существовавших там марионеточных режимов, созданных еще во время германской оккупации этих российских земель. 4 июня 1919 года это требование было принято Колчаком.

В таком контексте сотрудничество Белого движения с Антантой было не меньшим преступлением, чем сотрудничество большевиков с Германией и Австрией в 1917-1918 годах.

В марте 1919 года армия адмирала Колчака начала широкомасштабное наступление от Урала к Волге. К концу апреля Белая армия захватила огромную территорию с важными промышленными и сельскохозяйственными ресурсами, с населением более 5 млн. человек. Передовые части Сибирской армии вышли на подступы к Самаре и Казани. Окрыленный этим успехом, адмирал Колчак вместо того, чтобы согласовать свои действия с генералом Деникиным, наступавшим на Саратов, и объединиться с ним, решает ни с кем не делить лавры победителя и первым войти в Москву.

Руководство Красной армии сосредоточило против Колчака большие ударные силы и наголову разбило его.

Более успешно осуществлялось наступление Деникина, сумевшего за первую половину 1919 года установить контроль над малороссийскими губерниями, а в июне двинуться на Москву широким фронтом от Киева до Царицына. В сентябре войска Деникина захватили Воронеж, Курск и Орел, приготовившись к решительному броску на Москву. Однако действительность не оправдала ожиданий Деникина. Большая часть русских людей не поддержала его. Впоследствии он писал: «После освобождения нашими войсками огромной территории мы ожидали восстания всех элементов, враждебных советской власти. Такого восстания не произошло…»

Тем не менее наступление Деникина, его приближение к Москве вызвало панику в рядах большевиков. Положение было такое, что, по словам В. Молотова, Ленин собрал большевистскую верхушку и сказал: «Все, советская власть прекращает существование. Партия уходит в подполье». Были заготовлены документы, явки, в тайниках спрятаны ценности и деньги.[814]

Большевистский режим тогда спасли отряды Нестора Махно, ударившего с фланга по Деникину и вынудившего его снять целый корпус с главного участка фронта. Под ударами Красной армии остатки Добровольческой армии отступили в Крым и заняли там оборону, которую возглавил барон Врангель.

Уже весной 1919 года Белое движение ощутило на себе предательское отношение держав Антанты, когда они безо всяких предупреждений своих партнеров обнажили фланги в Одессе и Крыму, а осенью сняли чехословацкий корпус на востоке, таким образом открыв дорогу Красной армии.

Войска Северо-Западного фронта, наступавшие под руководством генерала Юденича, поддержанные латвийскими, финскими и эстонскими частями и английскими танками, а также английской эскадрой, были остановлены в 100 км от Петрограда. Это разрушило планы Антанты нанести вспомогательный удар по Петрограду, чтобы поддержать движение армии адмирала Колчака. Разгром армии Юденича отрезвил правящие режимы Эстонии, Латвии и Финляндии, рассчитывавшие захватить в свои руки часть территории России.

В борьбе против Юденича использовались все возможные средства. Так, например, в письме к Троцкому от 22 октября 1919 года Ленин советует, как быстрее победить армию Юденича. Среди его советов есть и такой: «мобилизовать 10 буржуев, поставить позади их пулеметы, расстрелять несколько сот», чтобы «добиться настоящего массового напора на Юденича…»

Весной 1920 года глава польского марионеточного «государства» масон Пилсудский, воспользовавшись катастрофическим положением России, при поддержке западных держав вероломно напал на малороссийские губернии и 7 мая захватил Киев. В Киеве он подписывает договор с самозванным главой «самостийной Украины», тоже масоном С. Петлюрой. Оккупация Малороссии была для Пилсудского первым шагом вынашиваемого им и его западными покровителями плана расчленения и изоляции России путем создания федерации, включающей в себя Польшу, Малороссию, Белоруссию и Литву, но при политическом господстве Польши. Акция Пилсудского носила явно антирусский характер. Продвижение польских войск по оккупированным территориям сопровождалось массовыми грабежами и насилием над русским населением. Именно в это время большевистское правительство апеллирует к патриотическим чувствам Русского народа. В обращении ЦК РКП(б) от 29 апреля 1920 года впервые за три года «уважаемых граждан России» призывают вступить в борьбу с польскими захватчиками и не позволить польским панам навязать свою волю Русскому народу, вспоминаются случаи прежних польских нашествий. Впервые за несколько лет в большевистской печати появляются патриотические лозунги, а один из идеологов коммунизма — К. Радек даже придумывает новую формулу, якобы совмещающую русский патриотизм и большевизм. «Поскольку, — писал он, — Россия — единственная страна, в которой рабочий класс взял власть, рабочие всего мира должны отныне стать русскими патриотами».[815] В журнале «Военное дело» печатается статья, в которой «иезуитизм ляхов» противопоставляется «честной и открытой душе великороссов». Однако пробуждение патриотических чувств русских вызвало обеспокоенность у большевистской верхушки.

В партийной печати появляются статьи, доказывающие классовый характер русско-польского конфликта. Тем не менее подъем патриотических чувств сыграл свою роль. Уже 12 июня поляков с позором изгоняют из Киева, они бегут в панике, бросая вооружение и запасы. В июле территория малороссийских губерний была освобождена от польских оккупантов.

К концу 1920 года Красная армия превратилась в могучую силу мощную опору большевистского режима. В ее рядах насчитывалось 5,5 млн. человек; 95,3% ее состава были русские, 77% — крестьяне.[816] Удельный вес так называемых интернационалистов резко снизился, хотя их численность оставалась достаточно велика, достигая 300 тыс. человек,[817] но по-прежнему именно их большевики использовали для подавления народных восстаний.

Глава 55

Антирусская идеология Белого движения. — Белые вожди. — Изменники Царя. — «Непредрешенчество». — Масонский характер белых правительств. — Дискредитация идеи народного сопротивления.

Белое движение по своей сути было такой же антинародной силой, как и большевизм. Так же, как и большевизм, оно не пользовалось широкой поддержкой, а опиралось на довольно узкие слои населения.

Идеология Белого движения — продолжение либерально-масонской идеологии Временного правительства. Недаром его будущие вожди пользовались особым доверием Временного правительства. И это в то время, когда сотни царских генералов по воле Гучкова и Керенского были уволены из армии! Некоторые из вождей Белого движения (генералы Алексеев, Крымов и адмирал Колчак) участвовали в заговоре против Царя. Генерал Деникин был назначен начальником штаба Верховного главнокомандующего по настоянию Керенского.

Белые генералы по своим убеждениям являлись сторонниками космополитической республики, ни один из них не выступал за сохранение традиционного государственного строя России — Православной монархии,[818] а только она одна могла в то время объединить широкие массы русских людей. Даже большевики впоследствии признавались, что Белое движение могло бы победить только в том случае, если бы вождем и знаменем его был бы сам Царь. Дискредитация Царя, его насильственное отстранение от власти, заточение (и как следствие убийство), по сути дела, выполнялись теми же людьми, которые потом возглавили Белое движение.

Сражения гражданской войны происходили главным образом между сторонниками либеральной республики и большевистских советов. И та и другая власти были одинаково чужды Русскому народу. Генерал Деникин во время наступления на Москву, принимая делегации взятых городов, не советовал им вывешивать портреты Государя Императора и царские регалии. «Вы думаете, — говорил Деникин своим друзьям, — что я иду на Москву восстанавливать трон Романовых? — никогда». По его приказу в армии запретили монархическую организацию, и сторонники законной Русской власти работали в подполье.

Белое движение продолжило главный идеологический мотив Временного правительства — отрицание традиционных начал Русского народа: Православие — Самодержавие — Народность. Преступным образом разрушив традиционные государственные устои России и разгромив ее государственный аппарат, Временное правительство ставило своей основной целью не допустить возрождение русских монархических принципов. Идея «непредрешенчества» будущих форм государственного устройства до созыва Учредительного собрания, прошедшая красной нитью через все акты Временного правительства, на самом деле ориентировалась на то, чтобы увести Русский народ от традиционных православно-государственных начал, умертвить в народном сознании идею Православной монархии. С такой же целью идея «непредрешенчества» проводилась через многие документы Белого движения от Уфимской директории и Колчака до Деникина и Врангеля.

Идея «непредрешенчества» и пренебрежение к православно-монархическим основам Русского государства обрекли Белое движение на неуспех. Если большевики предлагали народу конкретные, осязаемые вещи, то белые оставляли все на потом. Если у большевиков имелась зримая (хотя явно демагогическая) программа — земля, мир, власть народу, то у белых — только абстрактные рассуждения о «единой и неделимой», которым мало кто доверял, наблюдая сотрудничество «борцов за свободную Россию» с оккупационными войсками Германии и Антанты.

Генерал Деникин так сформулировал краткую платформу Белого движения:

«Мы боремся за самое бытие России, не преследуем никаких реакционных целей, не поддерживаем интересы какой-либо одной политической партии и не покровительствуем никакому отдельному сословию. Мы не предрешаем ни будущего государственного устройства, ни путей и способов, коими Русский народ объявит свою волю».

Декларируя желание «спасти Россию», деникинские идеологи, среди которых ведущее место занимали масоны, не могли понять, что спасти Россию можно только через спасение ее самобытных тысячелетних начал — Православие, Самодержавие, Народность. Но для них эти понятия носили реакционный характер. Якобы не предопределяя будущее государственного устройства, идеологи Белого движения уже заранее заявляли, что не преследуют реакционных целей — реставрации монархии. В речи руководителя русского воинства не нашлось места Православию. Конечно, среди участников Белого движения было немало благочестивых людей, сражавшихся за поруганную веру, против богоборческой власти. «Но вера христианская поругалась и белыми офицерами… Большинство (из них) было равнодушно к Церкви».[819]

По воспоминаниям современников, «после одного из сражений летом 1920 года протоиерей Андроник Федоров отпевал убитых, тела которых лежали перед ним на голой земле. А в это время, заглушая панихиду, из вагона казачьего генерала Бабичева неслись пьяные голоса бражников, ревущих похабные частушки, разудалые звуки оркестра и топот пляски. Другой белый генерал — Ф.Ф. Абрамов, глумился над Священным Писанием: „Помилуйте, отец Андроник хочет всех нас уверить в непорочном зачатии Иисуса Христа… Ну можно ли говорить такие вещи в штабной церкви, где присутствуют столько образованных людей. Я наблюдал за офицерами, и они почти все улыбались во время разглагольствования батюшки на эту пикантную тему“.[820]

Безусловно, Патриарх Тихон знал о безбожии значительной части офицеров Белой армии, знал он и о масонском окружении (или даже личной принадлежности к масонским ложам) многих руководителей Белого движения. По-видимому, именно поэтому он отказался благословить Белое движение. Как писал впоследствии известный церковный деятель князь Г.И. Трубецкой, «я не просил разрешения Патриарха передать его благословение войскам Добровольческой армии, и Святейшему Тихону не пришлось мне в этом отказывать, но я просил разрешения его Святейшества передать от его имени благословение лично одному из видных участников Белого движения при условии соблюдения полной тайны. Патриарх, однако, не счел и это для себя возможным». Но не со всеми Святитель был столь суров. «Патриарх Тихон, — сообщила г-жа Е. Б. в 1967 году, — прислал тогда (в конце 1918 года) через епископа Нестора Камчатского графу Келлеру (рыцарю чести и преданности Государю) шейную иконку Державной Богоматери и просфору, когда он должен был возглавить Северную Армию…».[821] Граф Келлер, сохранивший свою преданность Царю, отказался присягнуть Временному правительству, а позднее вступил в борьбу с большевиками. Приняв предложение возглавить Северную армию, Келлер заявил, что через два месяца поднимет Императорский штандарт над священным Кремлем. Однако по дороге в армию был предательски убит.

Забывая о церкви и делая реверансы в сторону политических партий белые идеологи по своей сути игнорировали самые сокровенные чувства Русского народа, и прежде всего русского крестьянства.

Не смея и не умея опереться на духовные ценности и традиции Русского народа, Белое движение ставило их на одну доску с либерально-космополитическими идеями, занесенными с Запада. В результате Белое движение, несмотря на участие в нем истинно благородных людей, обреклось на неудачу, ибо для Русского народа оно было чуждо и непонятно еще больше, чем красное.

Таким образом, Белое движение при Деникине стало одним из течений западного либерализма.

Неудивительно, что представители Запада, не оставлявшие своим вниманием правительство Деникина, настаивали на формулировке высказанных им принципов в привычных для либерализма терминах. Английский представитель при Белом правительстве генерал Бриггс, по-видимому, вместе с французским и американским представителями посылает Деникину проект декларации, на основании которого Особое Совещание подготавливает программный документ, ничем не отличающийся от традиционных деклараций либеральных партий Западной Европы.

В нем было семь пунктов:

1. Уничтожение большевистской анархии и водворение в стране правового порядка.

2. Восстановление могущественной единой, неделимой России.

3. Созыв Народного Собрания на основах всеобщего избирательного права.

4. Проведение децентрализации власти путем установления областной автономии и широкого местного самоуправления.

5. Гарантия полной гражданской свободы и свободы вероисповедания.

6. Немедленное начало земельной реформы для устранения земельной нужды трудящегося населения.

7. Немедленное проведение рабочего законодательства, защищающего трудящиеся классы от эксплуатации их государством и капиталом.

Под либеральной формой декларации скрывались явно антирусские тенденции. Прежде всего составители этого документа игнорировали волю абсолютного большинства населения — русского крестьянства, традиционно стоявшего за Царя. Откладывая вопрос о форме государственного устройства до Народного Собрания, деникинские либералы фактически выступали против монархии. Пункт 4 об установлении областной автономии создавал условия для расчленения России и фактически противоречил пункту 2 — восстановление единой и неделимой России. Пункт 5 ущемляет права Русской Православной Церкви, ставя ее в равное положение с другими вероисповеданиями и сектами, составлявшими по численности верующих незначительную долю всех российских верующих. Пункт 6 носил характер отписки по крестьянскому вопросу, так как не предлагал крестьянам ничего конкретного. Некорректно формулировался и пункт 7, ибо еще в царское время в России уже существовало самое передовое рабочее законодательство. Как признавался Деникин, в отечественных политических кругах декларация «не удовлетворила никого». Естественно, никого она не могла воодушевить и на борьбу.

В общем, вместо понятного для Русского народа лозунга «За Царя, за Родину, за веру» белые идеологи предлагали ему либеральную хартию, призванную, по сути дела, обмануть Русский народ. Отсюда полное безразличие большей части крестьян к Белому движению и та самая проблема «тыла», с которой, по признанию самого Деникина, белые не сумели справиться.

Последняя попытка как-то исправить положение делается после ряда катастрофических поражений Белой армии, заставивших Деникина ввести военную диктатуру и пересмотреть политическую платформу своего движения. 14 декабря 1919 года Деникин представил Особому Совещанию «Наказ» из 11 пунктов, в четырех из которых, в частности, говорилось:

· Единая, Великая, Неделимая Россия. Защита веры. Установление порядка. Восстановление производительных сил страны и народного хозяйства. Поднятие производительности труда.

· Борьба с большевизмом до конца.

· Военная диктатура. Всякое давление политических партий отметать, всякое противодействие власти — и справа и слева — карать.

· Вопрос о форме правления — дело будущего. Русский народ создает Верховную власть без давления и без навязывания.

· Единение с народом.

· Скорейшее соединение с казачеством путем создания Южнорусской власти, отнюдь не растрачивая при этом прав общерусской власти.

· Привлечение к русской государственности Закавказья.

· Внешняя политика — только национальная русская.

· Невзирая на возникающие иногда колебания в русском вопросе у союзников — идти с ними. Ибо другая комбинация морально недопустима и реально неосуществима.

· Славянское единение.

· За помощь — ни пяди Русской земли.

Таким образом, в новом варианте политической платформы уже говорилось и о защите веры, и о единении с народом, и о национальной русской политике.

С каждым новым разгромом и появлением очередного вождя Белое движение «правело», но тем не менее не нашло в себе силы перейти полностью на традиционные позиции Русского народа.

«Правление» выражалось в попытках найти общий язык окоренной крестьянской Русью путем включения в политические документы движения положений, способных привлечь ее на свою сторону.

Официальное «Воззвание к населению» (20 мая 1920) барона Врангеля было составлено в «народном духе»:

«Слушайте, русские люди, за что мы боремся:

· За поруганную веру и оскорбленные ее святыни.

· За освобождение Русского народа от ига коммунистов, бродяг и каторжников, вконец разоривших Святую Русь.

· За прекращение международной брани.

· За то, чтобы крестьянин, приобретая в собственность обрабатываемую им землю, занялся бы мирным трудом.

· За то, чтобы истинная свобода и право воцарили на Руси.

· За то, чтобы Русский народ сам выбрал себе Хозяина.

Помогите мне, русские люди, спасти Родину».

Однако это была только внешняя форма. Внутренние намерения белого генерала практически не выходили за рамки либерально-масонских чаяний прежних белых правительств. Более того, они шли еще дальше в этом направлении. Если деникинские идеологи не собирались мириться с федеративной структурой будущего Российского государства, то генерал Врангель принял ее, признав новые государственные образования на его территории и, кроме того, согласившись на широкую автономию областей, остававшихся в составе России. А ведь речь шла о расчленении единого и неделимого государственного организма.

Придя к власти в начале апреля 1920 года, генерал Врангель собирался объединить под своим руководством контролируемые им части России, рассчитывая на политическую, военную и финансовую поддержку западного мира. Поэтому он апеллирует больше к Западу, от которого ждет гарантий неприкосновенности своей территории (а они могут быть достигнуты только военным путем), чем к самой России. Он заявляет, что белые борются «за устои счастья человеческого, за отдаленные очаги европейской культуры. Дело русской армии в Крыму великое освободительное движение — это священная война за свободу и право».[822] В секретной переписке с представителями западных держав он излагает вполне либерально-космополитическую модель будущих действий (недаром в роли его министра иностранных дел состоял крупный масонский идеолог П.Б. Струве), в которой нет места традиционным понятиям Русской цивилизации.

Республиканское, большей частью космополитическое и антимонархическое Белое движение, возглавляемое масонскими лидерами, по своей антинациональной сути мало чем отличалось от интернациональной республики Ленина — Троцкого, тоже тесно сотрудничавших с мировым масонством. В конечном счете речь шла о борьбе за власть двух антирусских сил, победа каждой из которых не сулила Русскому народу ничего хорошего.

Одной из главных причин поражения Белого движения стало подчинение его руководителей тайной идеологии масонства, направленного на разрушение национально-патриотического движения и противостояние возрождению России на традиционных монархических началах.

Созданный в Париже политический центр российского масонства в лице Временного комитета координировал подпольную «работу» масонов, стремясь придать Белому движению республиканско-космополитический характер, сделав из него послушное орудие Антанты, а по сути дела, масонских кругов Франции и Англии.

В 1918-1919 годах в Париже работало созданное российскими масонами «Русское политическое совещание», где были представлены ведущие антирусские силы от прямых политических бандитов и террористов (Б. Савинков, Н.В. Чайковский) до более респектабельных политиков кадетского толка, старых заговорщиков против Царя (князь Г.Е. Львов, В.А. Маклаков, Б.А. Бахметев, М.А. Стахович, И.Н. Ефремов, М. С. Аджемов, В.В. Вырубов, К.Д. Набоков, К.Н. Гулькевич, М. С. Маргулиес, А.А. Титов, Н. С. Долгополов) и масонских финансистов (А.И. Коновалов, С.Н. Третьяков). Решения, принятые на совещании, обозначили курс на дальнейшее разрушение исторической России, ликвидацию ее традиционных институтов.

Этот курс проявился еще в так называемом «Союзе защиты Учредительного собрания», руководство которого состояло преимущественно из масонов, эсеров, энесов и части кадетов. Выдвинутые им методы «защиты» делали бесплодной борьбу с большевистской угрозой. Более того, он только способствовал усилению большевистских узурпаторов власти, ибо всяческим образом препятствовал деятельности русских патриотов-монархистов, которые в то время были единственной силой, способной вывести Россию из тупика.

В том же духе развивалось и другое политическое формирование масонов — «Комитет спасения Родины и революции» (создан 26 октября 1917 года), из которого в марте возник так называемый «Союз возрождения России». С настоящим возрождением России «Союз» этот не имел ничего общего — шла речь только о возвращении власти масонскому Временному правительству. Руководящее ядро этой организации состояло из старых масонов (Н.Д. Авксентьев, А.А. Аргунов, Н.И. Астров, Н. М. Кишкин, Д.И. Шаховский, Н.В. Чайковский и др.). Отделения этого масонского «Союза» имелись в Москве, Петрограде, Архангельске, Вологде и ряде провинциальных городов.

На основе этого «Союза» возникло несколько масонских псевдогосударственных формирований.

Во-первых, с помощью англичан, высадившихся в Архангельске, так называемое «Верховное управление» Северной области (правительство масона-террориста Н.В. Чайковского). «Правительство» финансировалось англичанами и находилось под их полным контролем.

Во-вторых, возникшая в сентябре 1918 года, также на субсидии Антанты, Уфимская директория (Временное всероссийское правительство). Возглавил Директорию высокопоставленный масон Н.Д. Авксентьев, членами ее стали также известные масоны: Н.И. Астров, Н.В. Чайковский, В. М. Зензинов, П.В. Вологодский (одновременно глава Временного сибирского правительства).

Уфимская директория находилась под полным контролем стран Антанты, в угоду которым проводила политику на продолжение войны с германской коалицией и восстановление договоров с Антантой.

Однако своей бесхребетностью это политическое детище масонов не удовлетворяло наиболее решительные антирусские силы космополитов-республиканцев. В ноябре 1918 года Колчак, опираясь на представителей Антанты и некоторые части офицерства и казачества, расформировывает Директорию, а один из ее членов — масон П. Вологодский, становится председателем Совета министров Омского правительства Верховного правителя Колчака.

Породив несколько подрывных политических организаций, масонский «Союз возрождения России» в 1919 году вливается в так называемый «Тактический центр», руководимый масонами Н.Н. Щепкиным и Д. М. Щепкиным (последний в правительстве Г.Е. Львова фактически выполнял обязанности министра внутренних дел).

Особого упоминания заслуживают еще две политические организации, созданные крупными масонами.

Это так называемый «Союз защиты родины и свободы», организация офицеров-республиканцев, возглавляемая масоном-террористом Б. Савинковым. Цель этой организации, работавшей на иностранные деньги (только от Франции ею было получено 3 млн. рублей), — создание в России космополитической диктатуры и установление прозападного режима. В июле 1918 года «Союз» организовал ряд вооруженных выступлений в Ярославле, Рыбинске, Муроме, Елатьме, которые были подавлены большевиками.

Масонские конспираторы пытались возглавить и национально-патриотическое движение. С этой целью в мае-июне 1918 года ими формируется псевдо-«Национальный центр», возглавляемый сначала Д.Н. Шиповым, а затем, после его ареста, Н.Н. Щепкиным; в руководство входили также масоны Н.И. Астров, М. М. Федоров, С.А. Котляревский и др. «Национальный центр» разрабатывал планы создания Всероссийского правительства во главе с масоном генералом Алексеевым, сыгравшим трагическую роль в заговоре против Царя. Центр ориентировался на Антанту и ею же финансировался. Руководителями «Центра» «признано необходимым прибрать к рукам Добровольческую армию, руководимую Алексеевым, и подчинить ее воле союзников». С этой целью во второй половине лета 1918 года на Кубань командируются масоны Н.И. Астров и М. М. Федоров, которые становятся сначала политическими советниками руководителей Добровольческой армии, а затем возглавляют деникинское правительство.

Кроме перечисленных организаций, решающая роль масонов проявлялась в деятельности и некоторых других организаций, считавшихся правыми и даже выступавших за конституционную монархию. Однако руководящий состав этих якобы «правых» организаций не оставлял сомнений в их реальном содержании.

Во второй половине 1917 года в Москве начал работать «Совет общественных деятелей», включавший в себя значительную часть масонской и околомасонской общественности Москвы. Председателем его был масон Д. М. Щепкин, а членами совещаний состояли уже известные нам масоны: В.И. Гурко, В.В. Меллер-Закомельский, Е.Н. и Г.Н. Трубецкие, С.Д. Урусов, Н.И. Астров, В.В. Вырубов, С.А. Котляревский и др.

Декларация о необходимости установления конституционной монархии из уст лиц, сделавших все для разрушения ее принципов, являлась лицемерием высшей степени, настоящей целью которого была дезориентация патриотических кругов, создание иллюзии борьбы за монархию.

К «Совету общественных деятелей» примыкал «Торгово-промышленный комитет», возглавляемый масоном С.Н. Третьяковым. В комитет входили несколько групп российских предпринимателей космополитической направленности, в частности масон П.А. Бурышкин, представлявший «Союз оптовых торговцев». «Торгово-промышленный комитет» финансировал некоторые другие политические организации, созданные и руководимые масонами, в частности «Совет общественных деятелей», а также так называемый «Правый центр».

«Правым» этот «Центр» являлся только по названию, на самом деле заправляли в нем известные масонские конспираторы Д. М. Щепкин, С.Д. Урусов, Н.И. Астров, П.А. Бурышкин, М. М. Федоров, В.И. Гурко, Г.Н. и Е.Н. Трубецкие.

Можно предположить, что этот «Центр» возник по инициативе французского масонства для того, чтобы взять под контроль общественные круги, склонные идти на сближение с Германией. Антанта всеми силами хотела разрушить Брестский мир и снова вовлечь измученную Россию в войну с Германией.

Масонские представители «Правого центра» вели переговоры в Москве и Петрограде. С представителями Франции от имени «Центра» говорили В.И. Гурко и Е.Н. Трубецкой. «Представитель французского правительства предлагал „Правому центру“ через Е.Н. Трубецкого известную сумму денег, причем занятие этих денег было связано с необходимостью согласовывать политику „Правого центра“ с политикой Антанты».[823]

В условиях, когда страна была измучена войной и разрухой, подпольная политика масонских кругов снова втянуть Россию в войну с Германией представляла собой предательство интересов Русского народа.

Как мы видим, многие масоны состояли одновременно в нескольких политических организациях. Нередко они собирались на координационные совещания, например, в своеобразном масонском клубе на квартире старых «вольных каменщиков» Е.Д. Кусковой и С.Н. Прокоповича.[824]

В годы гражданской войны по инициативе масонов производились и общероссийские политические совещания. На совещаниях различных политических групп и дипломатических и военных деятелей Великобритании, Франции, США, Италии, которые прошли 16-23 ноября 1918 года в Яссах, а затем — до 6 января 1919 года в Одессе, русская делегация состояла преимущественно из масонов.

По данным Н. Берберовой, на совещании в Одессе (1919 год) участвовали М.В. Брайкевич, Руднев, Д.А. Рубинштейн, Елпатьевский, В.В. Вырубов, Т.И. Полнер, Н.В. Макеев и др.

Там же, — пишет Н. Берберова, — в это время заседал «Национальный центр»: Юренев, Волков, Родичев, Григорович-Барский, Бернацкий, Тесленко, Штерн, П. Тикстон, Пешехонов, Бернштам, Трубецкой, Челноков. Из 12 человек — 10 были масонами, о Пешехонове и Бернштаме сведений нет.[825]

Целью совещания крупных российских и иностранных масонов в Яссах и Одессе было инициировать и стимулировать интервенцию Антанты в Россию. На совещании участвовали делегаты «Совета государственного объединения России», «Национального центра», «Союза возрождения России», а также стран Антанты. Подготовил его специально созданный комитет, в состав которого входили русский посол в Румынии масон С.А. Поклевский-Козелл, генерал Д.Г. Щербачев, французский вице-консул в Киеве, масон и кадровый разведчик Э. Энно. «Русская делегация» на этом совещании была представлена видными масонскими конспираторами В.В. Меллер-Закомельским, А.В. Кривошеиным, П.Н. Милюковым, В. Гурко, М. С. Маргулиесом и другими. Эта делегация выступила с призывом к странам Антанты «О немедленном приходе союзных вооруженных сил» на Юг России.[826]

Общероссийские совещания проводились еще в рамках созданного в октябре 1918 года в Киеве «Государственного объединения России», в которое входили бывшие члены Государственной Думы и Государственного Совета, деятелей Церкви, представителей торгово-промышленных и финансовых кругов. Однако руководящий орган и этой организации состоял из 8 масонов и 7 немасонов.[827] Представители объединения входили в состав правительств Колчака и Юденича, Деникина и Врангеля.

Осмысливая приведенные нами факты, неудивительно, что масонские конспираторы возглавляли большую часть белых правительств или, по крайней мере, имели в них определяющее значение.

Главой первого серьезного белого правительства — Уфимской директории — стал высокопоставленный масон Н.Д. Авксентьев. Из 13 членов Уфимского правительства 11 были масонами: кроме Авксентьева — его заместитель Е.Ф. Роговский, а также С.Н. Третьяков, М.А. Кроль, А.А. Аргунов, М.Л. Слоним, Н.В. Чайковский, В.И. Лебедев, В. М. Зензинов, С.Л. Маслов, генерал Алексеев.[828]

Марионеточное правительство Северной области в Архангельске в период оккупации англичанами возглавлял масон Н.В. Чайковский, большинство членов являлись также масонами.

Правительство Колчака возглавлял (а потом был просто министром) масон П. Вологодский, министром торговли был масон С.Н. Третьяков.[829]

Северо-Западное правительство генерала Юденича составляли в большинстве своем масоны во главе с «братом» С.Г. Лианозовым, марионеткой Антанты.

Под полным контролем масонских конспираторов находилось и правительство Деникина, ибо значительную роль в нем играли такие крупные масоны, как Н.И. Астров, М. М. Федоров, М.В. Бернацкий, Н.В. Чайковский, В.Ф. Зеелер.

Правительство Врангеля составляли такие близкие масонам политики, как А.В. Кривошеий, а также старые масоны П.Б. Струве, Н. С. Таганцев, М.В. Бернацкий (состоявший прежде в правительстве Деникина).

Кстати говоря, масонский характер носили и «правительства» «незалежной Украины», так называемые Центральная Рада и Директория. Центром политических интриг была «Великая Ложа Украины», которая с помощью иностранных денег хотела навязать этой русской территории антирусский правящий режим. С 1919 года главой «Великой Ложи Украины» и одновременно председателем украинской Директории стал старый масон, предатель Русского народа С.В. Петлюра.[830] Министром по великорусским национальным делам при Украинской Раде был масон Д. М. Одинец.

Конечно, возглавляемые масонами правительства обрекались на недоверие и непопулярность у населения — русские люди интуитивно чувствовали в них чужаков, враждебных обычаям, традициям и идеалам великой страны. Более того, во многих делах этих масонских правительств чувствовалось предпочтение интересам Антанты перед национальными интересами России, чего строго требовала масонская клятва.

Главный результат деятельности Временного правительства состоял в том, что оно расчистило путь для захвата и укрепления власти большевиками. Равным образом война белых с красными сыграла только на руку красным. Белое движение на многие годы дискредитировало саму идею народного сопротивления большевикам, укрепило их режим, способствовало становлению государственного аппарата па военно-командных основах.

Глава 56

«Торжество европейской цивилизации». — Ленин и «Великий Восток Франции». — Связь большевизма с масонством. — Ликование еврейских националистов. Еврейские погромы и антисемитизм.

Большевизм был чумной бациллой Запада для разрушения России.

Когда Европа увидела, — писал русский мыслитель И. Ильин, — что Россия стала жертвой большевистской революции, то она решила, что это есть торжество европейской цивилизации, что новая «демократия» расчленит и ослабит Россию, что можно перестать бояться ее и что советский коммунизм означает «прогресс» и «успокоение» для Европы.[831]

Масонские режимы, управлявшие Францией, Англией и США, боялись скорее не большевиков, а того, что в результате их падения в России восстановится исторический государственный строй — народная монархия. В США, например, целый ряд влиятельных финансистов и общественных деятелей всяческим образом способствует развитию большевизма в России. Денежные вливания и различные виды поддержки идут большевикам со стороны Я. Шифера, П. Дюпона, П. Рокфеллера, Г. Форда, О. Каина, Жулиуса Хаммера, О. Штрауса, Пирпонта Моргана и ряда других влиятельных лиц. На государственном уровне большевикам помогают конгрессмены Б. Барух, Д. Вильяме, В. Калдер, Р. Овен, Г. Купер, Г. Флуд.[832]

Западная ненависть к России и стремление к ее расчленению особенно проявились в вероломной политике Антанты в отношении новообразованных на русской территории «независимых государств» Литвы, Латвии, Эстонии, Финляндии, Полыни. Западные страны всячески, и политически, и финансово, поддерживали эти территории, стремясь сделать все, чтобы процесс их отторжения от России стал необратимым.

Руководители большевистского режима, некоторая часть из которых принадлежала к масонским ложам, чутко уловили стремление Запада к разрушению России. Они чувствовали, что, несмотря на некоторую поддержку Белому движению, западные правительства видели в большевизме полезное для Запада явление.

Как опытный политик, Ленин стремится использовать эти импульсы Запада для укрепления своего режима, апеллируя для начала не к самим правительствам западных стран, а к структурам их тайной закулисной власти — масонским ложам.

Ленин налаживает тайные связи с зарубежными масонскими ложами, и прежде всего выделяет значительные суммы на ремонт главного масонского храма ордена «Великий Восток Франции» на улице Кадэ в Париже. Было это в 1919 году, когда во многих городах России люди умирали от голода прямо на улицах.

В октябре 1920 года в парижской газете «Либр пароль» публикуются протокольные записи заседаний Совета масонской ложи «Великий Восток Франции» от 20 декабря 1919 года. Вот некоторые выдержки из них.

«Брат Милле высказывает от чистого сердца приветствие большевикам и, со своей стороны, как председатель общества недвижимостей „Великого Востока“, выражает им особую признательность за великодушие, которое дало возможность восстановить храм на улице Кадэ. Но общее мнение, что „Великий Восток“ не должен заходить слишком далеко и компрометировать себя, а должен считаться и с отрицательным отношением к большевизму связанных с масонством купцов и мелких промышленников».

«Брат Гюарт признает, что большевистское движение в франкмасонстве оказало значительные услуги ордену в критические моменты войны».

Да, услуги эти были очень значительные — кроме выделения средств на ремонт масонского храма большевики предоставляют большие средства на масонскую пропаганду и организацию масонских мероприятий.

По данным внутренних масонских источников, перед захватом власти большевиками в России действовало 28 лож масонской организации, именовавшей себя «Великим Востоком Народов России». Около половины «братьев» уехало за границу. Как сообщает масон Л.Д. Кандауров, они пытаются войти в сношения с иностранными масонскими ложами ( со Швецией в 1919 году, с Англией в 1921 году), а к концу войны «брат» Керенский был допущен к чтению доклада о русских делах в одной из лондонских лож.

Кроме лож «Великого Востока» действовало несколько тысяч человек, принадлежавших к мартинистам, розенкрейцерам и филалетам (только их числилось около тысячи).

Деятельность масонов велась по их традиции — не только в рамках открытых политических оппозиционных организаций, а прежде всего тайными способами под крышей некоторых легальных учреждений.

Еще в 1918 году масонские конспираторы образуют «Общество содействия торгово-промышленному развитию России», которое возглавлял матерый масон, бывший глава Временного правительства Г.Е. Львов,[833] арестованный чекистами в Екатеринбурге в марте 1918 года, он в июле был отпущен. В этом же месяце в этом же городе чекисты злодейски убили царскую семью.

Подобно Львову конспирировали свою деятельность и другие масоны. Причем довольно часто «крышей» для них служила потребительская кооперация. Секретарь Верховного Совета масонов России В.Н. Некрасов сменил фамилию и внедрился сначала в Башкирский, а потом в Татарский потребсоюзы. Для других масонов «крышей» служили различные культурные учреждения, например музеи, библиотеки.

В Петрограде при большевиках одним из центров насаждения масонства стала Публичная библиотека, которая еще до революции приобрела репутацию масонского гнезда, так как была связана с именами А.И. Браудо и А.А. Мейера. Сразу же после Октябрьского переворота по инициативе работников этой библиотеки, и прежде всего А.А. Мейера, на квартире философа Г.П. Федотова собирается кружок, продолживший традиции Религиозно-философского общества.

Кроме Федотова и Мейера, в кружке работали К.А. Половцева (жена Мейера), М.В. Пигулевская, П.Ф. Смотрицкий, Н.П. Анциферов, историк И. М. Гревс, философ С.А. Алексеев-Аскольдов, старая большевичка С.А. Маркус (сестра жены большевистского функционера С. Кирова), Н.И. Конрад, А.А. Гизетти, Н.А. Крыжановская, литературовед М. М. Бахтин, его брат В.В. Бахтин, Д.Д. Михайлов, антропософ Н.В. Мокридин, библиограф Л.Ф. Шидловский, пианистка М.В. Юдина и другие.[834]

Известны факты активного сотрудничества большевиков с масонскими и зарубежными ложами и личное участие в их работе. Так, документально зафиксировано участие в 1919 году в масонской ложе «Единое трудовое братство» председателя петроградской Чека Г.И. Бокия. Несомненно, продолжились масонские контакты «вольных каменщиков-большевиков» — Луначарского, Бухарина, Скворцова-Степанова, Середы, Вересаева и др.

Большевистская власть была «облеплена» представителями мирового масонства, его эмиссары постоянно посещали Россию, встречаясь с руководителями антирусских сил Лениным, Троцким, Бухариным, Петровским, Луначарским и прочими видными большевиками (часть из которых сами были масонами). За деятельностью нового антинародного правительства наблюдали высокопоставленные иностранные масоны, в частности член французской военной миссии Ж. Садуль (оставивший об этих днях воспоминания) и глава французской компартии, вошедшей в Коминтерн, Л. Фроссар.

Международное масонство с большой заинтересованностью изучало большевистский опыт по разрушению Русского государства. В декабре 1919 года парижская ложа «Эфор» организовывает масонское собрание с докладом под названием «Эволюция? Революция? Большевизм?» Какое значение придавалось этой теме, свидетельствует тот факт, что доклад делал не рядовой «вольный каменщик», а один из главных руководителей ордена «Великий Восток Франции», член его Совета Лан. По сделанному докладу масонский конвент циркулярным письмом от имени Совета обращается к своим членам с призывом изучать доктрины и методы большевизма в сопоставлении с идеалами французской революции XVIII века. К письму прилагался список рекомендуемой литературы, состоявший из работ Ленина, Троцкого, Бухарина на французском языке.[835]

Таким образом, совершенно очевидно, что масоны и большевики во время гражданской войны поддерживали связь, а в ряде случаев даже информировали друг друга. Отношение большевиков к масонам при всей их кровожадности было очень щадящим. Масонов подвергали казни только в исключительных случаях, и чаще всего по неведению низовых коммунистических структур.

Щадящий режим по отношению к масонам объяснялся, конечно, какими-то услугами, которые масоны делали большевикам. Например, в 1920 году Чека раскрыла масонскую заговорщическую организацию «Тактический центр», которая готовила мятеж в Москве, заготовляла оружие, находилась в контактах с войсками Колчака и Деникина. Дело «Тактического центра» слушалось на открытом судебном заседании Верховного Ревтрибунала. 20 членов этой организации приговорили к расстрелу, но казнь заменили другими видами наказания, включая условное тюремное заключение.

По-видимому, масоны надеялись на открытое сотрудничество с большевиками, предполагая «облагородить» их своими идеями и вместе с тем вынудить поделиться властью. К этому располагали и зарубежные контакты ленинского правительства с «Великим Востоком Франции», и участие в масонских ложах видных большевиков. Однако большевики меньше всего хотели делиться властью с кем-либо. А в действиях масонов они совершенно справедливо видели опасных политических конкурентов, которых можно пока использовать в своих целях, но постепенно избавляться от них. Конечно, в большевистском руководстве были сторонники и «близкой дружбы» с масонами, однако, судя по всему, не они определяли политику. К концу 1920 года преобладающая часть масонских лож приостановила свою работу и ушла в подполье, многие масоны бежали за границу.

Самые оголтелые вынашивали идею крестового похода на большевиков. Варианты здесь были разные — и франкофильский, и германофильский, и другие.

Например, весной 1920 года старый масонский конспиратор А.И. Гучков, находясь в Берлине, отстаивает идею крестового похода против большевизма на основе объединенных сил Германии и прибалтийских стран. Французская разведка, наблюдавшая за ним, расценивает его как немецкого агента, находящегося в связях с другими агентами немецкой разведки во Франции.

В делах «Сюрте Женераль» сохранился перехваченный французской разведкой меморандум военного атташе американского посольства в Париже:

«Мы имеем сообщение из Берлина, что сейчас там находится генерал Гучков, бывший военным министром России весной 1917 года.

В Берлине он занят решением проблем, связанных с Россией. Как предполагается, план Гучкова состоит в том, чтобы создать совместную армию из жителей Германии, Литвы и Белоруссии для похода на Россию через Литву. В основе этого плана лежат идеи У. Черчилля.

В Берлине верят, что эту работу возглавит князь Львов (какой?). Предполагается замена Сазонова человеком, которому больше доверяют. Деятельность русских интриганов в Берлине не прекращается».[836]

В то время как национальная жизнь Русского народа оказалась под полным запретом, резко возросла националистическая активность еврейских (сионистских) общин в разных городах России. При полном разгроме практически всех национальных организаций (не только русских), сионистские организации оказались под особой опекой большевистского правительства. Очень влиятельной силой стала еврейская община в Москве, которая не только не была запрещена, но вошла в механизм власти большевизма. Возрастание роли еврейского самоуправления сопровождалось созданием новых еврейских организаций. В 1918 году возникает Центральное бюро еврейских секций при ЦК РКП(б), которое руководило деятельностью большевизированного еврейства и еврейских бюро на местах, а также еврейскими общественными организациями, отделами при Наркомнаце, Наркомпросе, Главполитпросвете.

Летом 1920 года возникает также Еврейский общественный комитет помощи пострадавшим от войн, погромов и стихийных массовых бедствий. Он был создан с разрешения ЦК РКП(б) с условием «обеспечения в нем большинства за коммунистами».

Складывание большевистских финансов за рубежом происходило при решающей поддержке еврейского финансового капитала.

В 1919 году в Нью-Йорке было открыто так называемое Советское бюро, состоявшее сплошь из евреев, занимавшихся экономической поддержкой большевистского режима, тайной распродажей ценностей, вывозимых из России, а также агитацией в пользу большевиков. С деятельностью этого бюро были связаны самые различные лица: масон М. Грузенберг и журналист Д. Рид, предприниматели отец и сын Хаммеры и др. В условиях вражды к большевикам Бюро существовало только за счет поддержки еврейских банкиров с Уолл-Стрит. Американские банкиры и предприниматели, сотрудничавшие с Бюро, выполняли роль финансовых агентов большевиков.[837]

В Западной Европе подобную роль играли бывшие российские банкиры еврейского происхождения, состоявшие в масонских ложах, в том числе небезызвестный Дмитрий («Митька») Рубинштейн (после революции некоторое время находившийся в Стокгольме), Абрам Животовский (родственник вождей революции Троцкого и Л. Каменева), Григорий Лессин, Штифтер, Я. Берлин, Г. Бененсон (бывший директор Англо-Русского банка, в совете директоров которого находился госсекретарь по иностранным делам Англии и создатель Декларации о еврейском «национальном очаге в Палестине» лорд Бальфур).[838]

В 1919-1920 годах националистическое еврейство испытывало головокружение от «успехов, достигнутых в России». У многих даже выработалось своеобразное отношение к Красной армии — как к военной силе еврейского народа, возглавляемой его лидерами, а на красноармейцев они смотрели как на своего рода наемников.

В 1919 году в боях с эстонскими вооруженными формированиями был убит красный батальонный командир 11-го стрелкового полка Зундер. В кармане у него был обнаружен документ:

Секретно.

Представителям отделов Всемирного израильского союза.

Сыны Израиля!

Час нашей конечной победы близок. Мы стоим накануне мирового господства. То, о чем ранее мы могли лишь мечтать, теперь превращается в действительность. Слабые и беспомощные еще недавно, теперь мы, благодаря общему крушению, с гордостью поднимаем голову.

Однако мы должны быть осторожными, так как с уверенностью можно предсказать, что, перешагнув через разгромленные алтари и троны, мы должны еще далее двигаться по намеченному пути.

Авторитет и верования чуждой нам религии — удачною пропагандою и разоблачениями мы подвергли беспощадной критике и насмешкам. Мы ниспровергли чужие святыни, мы поколебали в народах и государствах их культуру и традицию. Мы совершили все, чтобы подчинить Русский народ еврейскому могуществу и заставить его, наконец, стать перед нами на колени. Мы почти достигли всего этого, однако… мы должны быть осторожными, так как наш исконный враг — порабощенная Россия. Победа над нею, достигнутая нашим гением, может когда-нибудь, в новых поколениях обратиться против нас.

Россия повергнута в прах, находится под нашим владычеством; но ни на минуту не забывайте, что мы должны быть осторожными! Священная забота о нашей безопасности не допускает в нас ни сострадания, ни милосердия.

Наконец-то мы увидели нищету и слезы русского народа! Отняв его имущество и золото, мы превратили этот народ в жалких рабов.

Будьте осторожны и молчаливы. Мы не должны иметь жалости к нашему врагу, нужно устранить от него лучшие и руководящие элементы, чтобы у покоренной России не было вождя. Этим мы уничтожим всякую возможность сопротивляться нашей власти. Надо разбудить партийную ненависть и развить междоусобицу среди крестьян и рабочих. Война и Классовая борьба уничтожат культурные сокровища, созданные христианскими народами. Но будьте осторожны, сыны Израиля! Наша победа близка, так как политическое и экономическое могущество и наше влияние на народные массы усиливаются. Мы скупаем государственные займы и золото и этим господствуем на биржах мира. Мощь в наших руках; но будьте осторожны.

«…»

Сыны Израиля! Близок час, когда мы достигнем долгожданной победы над Россией. Тесней сомкните ряды. Проповедуйте громко национальную политику нашего народа. Бейтесь за наши вечные идеалы!

Центральный Комитет Петроградского Отдела Всемирного израильского союза.

Текст обращения был опубликован во многих газетах мира.[839]

Большинство евреев, даже не считавших себя большевиками, негласно поддерживали советскую власть, считая ее своей, еврейской. Даже многие богатые евреи, опасавшиеся за свое имущество, предпочитали красных белым. Вместо преимуществ, даваемых богатством, они и их дети получали массу преимуществ, которые давались близостью к власти и возможностью самим стать властью над Россией. Евреи, по словам Ленина, «спасли Советскую власть» — «евреи же создали и каркас этой власти и тем самым дали основание народу отождествлять Советскую власть с властью еврейства».[840] В результате этого многие простые люди — крестьяне, рабочие и даже красноармейцы — заняли активную антиеврейскую, т.е. антисоветскую, позицию. В народе появляются новые пословицы и поговорки:

«Революция наступает — жид Россией управляет»

( или «Революция вершится — жид на царский трон садится»),

«Жид спешит Царя убить, чтоб Россию поделить»,

«Густо жид в Москву набрался — знать Россию грабить взялся»,

«Комиссар Московский — завсегда жид Шкловский»,

«Жид газеты все скупил — ум людей брехней забил»,

«Коль газеты ты читаешь — жиду душу сам вручаешь»,

«Жиду все мы покорились — с Матью Русью распростились».

Реакция многих красноармейцев на еврейское засилье была устрашающей. В те же 1919-1920 годы в Красной армии поднимаются стихийные бунты против еврейства, выражаемые в разгромах усадеб и домов зажиточных евреев, особенно тех, которые пытались наживаться на трудностях красноармейцев, рассматривая их как пушечное мясо для достижения иудаистских интересов.[841]

В сводке ВЧК за ноябрь 1920 года сообщается о разгромах домов евреев бойцами Первой Конной армии Буденного:

«Новая погромная волна прокатилась по району. Нельзя установить точное количество убитых… Отступающие части 1-й Конной армии (и 6-я дивизия) на своем пути уничтожали еврейское население, грабили и убивали. Рогачев (более 30 убитых), Барановичи (14 жертв), Романов (не установлено), Чуднов (14 жертв) — это новые страницы еврейских погромов на Украине. Все указанные места совершенно разграблены. Разгромлен также район Бердичева… Горшки и Черняхов совершенно разграблены».

Аналогичные события фиксируются и в июне-июле 1921 года:

«Бандитско-погромные события в Минской и Гомельской губерниях начинают развиваться с катастрофической быстротой и в украинском масштабе. Особо крупные погромы: в Капаткевичах 10 июня (175 жертв), Ковчицы 16 июня (84 жертвы), Коэловичи (46 жертв), Любань (84 жертвы), Кройтичи, Пуховичи, пароход у Родула (72 жертвы). Этот бандитизм, с которым не борются волисполкомы, военкоматы, особые отделы…»

Особенно сильные еврейские погромы произошли в Глухове и Новгороде-Северском в 1918 году.

«Эти погромы, количеством жертв… превзошли известный погром в Калуше в 1917 году, произведенный революционными солдатами… красные войска не раз порывались расправиться с евреями и во многих случаях это им удавалось; нередки были тогда и невоенные погромы: громили евреев горожане, крестьяне, вернувшиеся с фронта солдаты…»[842]

Погромы производились также регулярными войсками так называемой Украинской Народной Республики, руководство которой состояло из леворадикалов и масонов, имевшее в своем составе министра еврея, киевского адвоката А. Марголина. 4 марта 1919 командир Запорожской бригады, расположившейся под Проскуровым, атаман Семесенский отдал приказ истребить все еврейское население города Проскурова. В приказе указывалось, что покоя в стране не будет, пока останется жив хоть один еврей. За один день расстреляли, по разным оценкам, от 3 до 5 тыс. евреев. Антиеврейские выступления наблюдались в 180 населенных пунктах малороссийских губерний. Восставшие истребили от 25 тыс. до 100 тыс. евреев.[843]

Глава 57

Военный коммунизм. — Установление «нового общественного порядка». — Разрушение русской хозяйственной культуры. — Катастрофа в сельском хозяйстве. — От всеобщей трудовой повинности до милитаризации труда. — Отмена денег. — Создание государственных монополий.

Безжалостно разрушая вековой уклад Русского народа, большевистский режим стремится навязать ему космополитические, утопические формы жизни.

Еще задолго до революции российские социалисты разработали умозрительную схему будущего народного хозяйства, отвечавшую их понятиям об идеальном общественном устройстве. В учебнике известного коммуниста А. Богданова «Краткий курс экономической науки», первое издание которого относится к 1897 году, а последнее, пятнадцатое, — к 1924 году, наиболее ярко и систематически изложены космополитические принципы построения социалистического хозяйства, которое, без сомнения, разделялись большинством российских коммунистов. «Тип организации, — излагается в учебнике, — не может быть иным, как централистическим, но не в смысле старого, авторитарного, а в смысле иного, научного централизма. Его центром должно являться гигантское статистическое бюро, на основании точных расчетов распределяющее рабочие силы и средства труда, т.е. вырабатывающее единый хозяйственный план для всей экономической системы». Национальный характер, особенности народной жизни в этой схеме в расчет совсем не принимаются. Хозяйство рассматривается безотносительно к исторически сложившимся хозяйственным связям. Более того, считается, что «масштаб организации с самого начала должен быть мировой или близкий к мировому, чтобы новое общество не зависело в своем производстве и потреблении от обмена со странами, не вошедшими в него…» Движущей силой хозяйственной системы социалисты мыслят не материальные и моральные стимулы, а товарищескую дисциплину, которая, пока общество не воспиталось в духе коллективного труда, включает и принуждение. Общественная собственность на средства производства предполагает общественно-организованное товарищеское распределение на уравнительной основе.

Исчерпывающая картина нового общественного устройства, старательно насаждаемого большевистским режимом, дается Л. Троцким в книге «Терроризм и коммунизм». В приводимом ниже обширном отрывке из этой книги формулируется кредо коммунистических вождей на новый мировой порядок.

«Организация труда, — писал Троцкий, — есть по существу организация нового общества: каждое историческое общество является в основе своей организацией труда. Если каждое прошлое общество было организацией труда в интересах меньшинства… то мы делаем первую в мировой истории попытку организации труда в интересах самого трудящегося большинства. Это, однако, не исключает элемента принуждения во всех его видах, в самых мягких и крайне жестких.

По общему правилу, человек стремится уклониться от труда. Трудолюбие вовсе не прирожденная черта: оно создается экономическим давлением и общественным воспитанием. Можно сказать, что человек есть довольно ленивое животное. На этом его качестве, в сущности, основан в значительной мере человеческий прогресс, потому что если бы человек не стремился экономно расходовать свою силу, не стремился бы за малое количество энергии получать как можно больше продуктов, то не было бы развития техники и общественной культуры… Не нужно, однако, делать отсюда такой вывод, что партия и профессиональные союзы в своей агитации должны проповедовать это качество как нравственный долг. Нет, нет! У нас его и так избыток. Задача же общественных организаций как раз в том, что «леность» вводится в определенные рамки, чтобы ее дисциплинировать, чтобы подстегивать человека…

Ключ к хозяйству — рабочая сила… Казалось бы, ее много. Но где пути к ней? Как ее привлечь к делу? Как ее производственно организовать? Уже при очистке железнодорожного полотна от снежных заносов мы столкнулись с большими затруднениями. Разрешить их путем приобретения рабочей силы на рынке нет никакой возможности при нынешней ничтожной покупательной силе денег, при почти полном отсутствии продуктов обрабатывающей промышленности… Единственным способом привлечения для хозяйственных задач необходимой рабочей силы является проведение трудовой повинности.

Самый принцип трудовой повинности является для коммуниста совершенно бесспорным: «Кто не работает, тот не ест». А так как есть должны все, то все обязаны работать… Наши хозяйственники и с ними вместе профессионально-производственные организации имеют право требовать от своих членов всей той самоотверженности, дисциплины и исполнительности, каких до сих пор требовала только армия… Рабочий не просто торгуется с советским государством, — нет, он повинен государству, всесторонне подчинен ему, ибо это — его государство… Рабочее государство считает себя вправе послать каждого рабочего на то место, где его работа необходима.

Меньшевики выступают… против трудовой повинности. Они отвергают эти методы как «принудительные». Они проповедуют, что трудовая повинность равносильна низкой производительности труда… Это утверждение подводит нас к самому существу вопроса. Ибо дело, как мы видим, идет вовсе не о том, разумно или не разумно объявить тот или другой завод на военном положении, целесообразно ли предоставить военно-революционному трибуналу право карать развращенных рабочих, ворующих столь драгоценные для нас материалы и инструменты или саботирующих работу. Нет, вопрос поставлен меньшевиками гораздо глубже. Утверждая, что принудительный труд всегда малопроизводителен, они тем самым пытаются вырвать почву из-под нашего хозяйственного строительства… Ибо о том, чтобы перешагнуть от буржуазной анархии к социалистическому хозяйству без революционной диктатуры и без принудительных форм организации хозяйства, не может быть и речи… Плановое хозяйство немыслимо без трудовой повинности.

Что свободный труд производительнее принудительного — это совершенно верно по отношению к эпохе перехода от феодального общества к буржуазному. Но надо быть либералом… чтобы увековечить эту истину и переносить ее на эпоху перехода от буржуазного строя к социализму… Весь вопрос в том, кто, над кем и для чего применяет принуждение.

Трудовая повинность имеет принудительный характер, но это вовсе не значит, что она является насилием над рабочим классом. Если бы трудовая повинность натыкалась на противодействие большинства трудящихся, она оказалась бы сорванной и с нею вместе советский строй…

Русский капитализм, в силу своей запоздалости, несамостоятельности и вытекающих отсюда паразитических черт, в гораздо меньшей степени, чем капитализм Европы, успел обучить, технически воспитать и производственно дисциплинировать рабочие массы. Эта задача сейчас целиком ложится на профессиональные организации пролетариата. Хороший инженер, хороший машинист, хороший слесарь должны иметь в Советской Республике такую же известность и славу, какую раньше имели выдающиеся агитаторы, революционные борцы, а в настоящий период — наиболее мужественные и способные командиры и комиссары… Наши трудовые мобилизации не войдут в жизнь, не укоренятся, если мы не захватим за живое все, что есть честного, сознательного, одухотворенного в рабочем классе.

Более глубокие слои… вышедшие из крестьянской толщи… еще слишком бедны инициативой. Чем болен наш русский мужик — это стадностью, отсутствием личности, т.е. тем, что воспело наше реакционное народничество, что восславил Лев Толстой в образе Платона Каратаева: крестьянин растворяется в своей общине, подчиняется земле. Совершенно очевидно, что социалистическое хозяйство основано не на Платоне Каратаеве, а на мыслящем, инициативном, ответственном работнике. Эту личную инициативу необходимо в рабочем воспитывать…

…Путь к социализму лежит через высшее напряжение государства. И мы с вами проходим как раз через этот период… Никакая другая организация, кроме армии, не охватывала в прошлом человека с такой суровой принудительностью, как государственная организация рабочего класса в тягчайшую переходную эпоху. Именно поэтому мы и говорим о милитаризации труда».

По сути дела, воззрение Троцкого на переустройство труда в новую историческую эпоху отражало мировоззрение паразитических, деклассированных, босяцких слоев общества. Именно для этих слоев труд был проклятьем, а лень — осью жизни. В их представлении нормальный человек может трудиться только по принуждению, из-под палки.

Нравственные ценности русского крестьянина, и прежде всего трудолюбие как добродетель, были совершенно непонятны и даже дики для этих слоев. Золотой век для них — это время, когда не надо будет работать, а только наслаждаться вечной праздностью. Недаром Троцкий говорит о лени как о двигателе прогресса. Социалистический лозунг освобождения труда мыслится им как освобождение от труда. Золотая мечта лодырей и паразитов.

Именно поэтому он всегда был враждебен русскому крестьянству, начисто отрицая его культуру. Он писал: «Мужицкая основа нашей культуры — вернее бы сказать, бескультурья — обнаруживает все свое пассивное могущество». Это могущество традиционной крестьянской культуры Троцкий и его последователи «огнем и мечом» пытались уничтожить, подавить «косность широких слоев отсталой народной массы». И это была не просто борьба людей, а двух противоположных идеологий — трудовой и нетрудовой (паразитической).

В идеях Троцкого в чистом виде появилось утопическое стремление к созданию всеобъемлющей, всезнающей, всепонимающей централистской системы административного диктата, сочетающейся со всеобщей милитаризацией труда, бюрократизацией и натурализацией распределения и обмена, огосударствлением профсоюзов. Именно он стал одним из главных инициаторов проведения этой системы в жизнь. Крах этой системы он позднее объяснял не принципиальной ее порочностью, а низкой культурой населения России, которая еще не доросла до столь «совершенных» форм хозяйственного развития. Вот как это он сам рассказывал на XI партийном съезде: «Мы начали в хозяйственной политике крутым и непримиримым разрывом с буржуазным прошлым. Раньше был рынок — упраздняется, свободная торговля — упраздняется, конкуренция — упраздняется, калькуляция коммерческая — упраздняется. Что вместо этого? Централистский верховный священный ВСНХ, который все распределяет, все организует, обо всем заботится: куда машины, куда сырье, куда готовые продукты, — он из единого центра через свои ответственные органы решает, все распределяет. Мы на этом плане осеклись. Почему? Потому что оказались недостаточно подготовленными… А если бы не осеклись? Или другими словами: если бы другой рабочий класс на известной стадии своей диктатуры имел бы возможность, по своей культурной подготовке, перейти к этому централистическому государственному упразднению рынка, конкуренции, калькуляции и к замене этого единым хозяйственным планом, все охватывающим и все предусматривающим… тогда огосударствление профсоюзов и плановое руководство социалистическим хозяйством означали бы две стороны одного и того же процесса».

Абсолютное непонимание традиционной крестьянской культуры было для Троцкого не случайным. В истории страны он видел только отрицательные стороны — темноту, невежество. Прошлое России, да и вообще Русский народ Троцкий просто презирал. «Россия приговорена своей природой на долгую отсталость, — заявлял он. — Ни один государственный деятель России никогда не поднимался выше третьеразрядных имитаций герцога Альбы, Меттерниха или Бисмарка». Вообще Россия для Троцкого — провинциальное захолустье, в котором не было ничего ценного, а только «варварская жестокость самодержавного государства, ничтожество привилегированных классов, лихорадочное развитие капитализма на дрожжах мировой биржи, выморочность русской буржуазии, упадочность ее идеологии, дрянность ее политики». Российское «третье сословие», заявлял Троцкий, «не имело и не могло иметь ни своей Реформации, ни своей Великой Революции». Российская история, по мнению Троцкого, не дала в прошлом ни Лютера, ни Фомы Мюнстера, ни Мирабо, ни Дантона, ни Робеспьера. Вся русская культура — лишь «поверхностная имитация высших западных моделей и ничего не внесла в сокровищницу человечества».

Как некогда маркиз де Кюстин, Троцкий предлагает строить Россию заново, прежде всего очистив ее от всякого «исторического хлама», называемого некоторыми отсталыми людьми «культурно-историческим наследием». Что делать с такими отсталыми людьми, Лев Давидович знает точно. «Враждебные государству элементы, — пишет он, — должны направляться в массовом порядке на объекты строительства пролетарского государства». Большая часть пятнадцатого тома собрания сочинений Троцкого посвящена милитаризации труда, которая должна осуществляться путем превращения производственных районов в миллионные дивизии, объединения военных округов с производственными подразделениями. На важнейших объектах он предлагает создавать «ударные батальоны, чтобы они повысили производительность личным примером и репрессиями…»

Троцкист Гольцман на V Всероссийской конференции профсоюзов (ноябрь 1920 года) высказывает следующее кредо: «Другой способ (способ воздействия на рабочих) — это способ принуждения, способ реальной политики, которая не останавливается ни перед какими методами, как методами поощрения рабочих, так и методами принуждения, беспощадной палочной дисциплины по отношению к рабочим массам, которые нас тянут назад. Мы не будем останавливаться перед тем, чтобы применить тюрьмы, ссылку, каторгу по отношению к людям, которые неспособны понять наших тенденций».[844]

А каковы их тенденции, троцкист Гольцман рассказывает в своей книге «Реорганизация человека» — превращение людей в роботов и винтиков производства. «Труд и отдых чередуются по предначертанной программе, обеденное время регулируется сигналом. Стихия быта заменяется его рационализацией. В питание и отдых врывается поэзия машинистов. Наступает в наиболее изощренной форме… механизация жизни».[845]

Гольцман провозглашает бесплодное потребительство, объявляя потребление целью жизни. Необходимо «расширить количество предметов, подчиненных человеку».

Задача организации потребления и, по сути дела, задача жизни в том, чтобы не упустить ни одного атома материи. Природа дана для удовлетворения потребностей человека. Все для человека. Никаких святынь. Святотатство всегда было лозунгом жизни. Вся древняя культура — хлам. Прочь ее. Пожившему человеку не грех и умереть.

Психология босяков и кочевников, философия мировой шпаны отравленной патокой растекается по России, противопоставляя древней культуре бесплодные лозунги, стравливая поколения, нарушая преемственность.

С вековой тишиной русской деревни решительно покончено, — писал очевидец событий 1917 года, — происходит коренная ломка, великая переоценка ценностей всего и во всем.

Зажиточные, «справные» хозяева нервничают. Они режут не только скот, но и кур, так как ждут не то их конфискации, не то регистрации. …Крестьянская психология того времени — богатых крестьян и немалой части середняков… колеблется и мечется между радостью, что помещичьи земли перешли к крестьянину, надеждой на какой-то неопределенный неформулируемый, «свой», крестьянский порядок вещей и опасением, что эти достижения пойдут прахом и опасением, что то новое, что начинает строиться, это не совсем понятное новое окажется не «своим», не коренным крестьянским.

Конечно, крестьян радовало, что им удалось получить землю на привычной им основе уравнительного землепользования по трудовой и потребительской норме. Крестьянская община на некоторое время ожила, шумели крестьянские сходы, на которых обсуждался вопрос о передаче земель. Чаще всего землю делили по количеству едоков, кое-где по числу работников или по дворам, или путем прирезки земли хозяйствам бедных крестьян. Однако уже летом 1918 года начались тревожные процессы разрушения краеугольных принципов общины — самоуправления и трудовой демократии. В деревню направляются продотряды для изъятия якобы излишков хлеба, которых на самом деле не было. В 1917 году в армию было мобилизовано примерно 40% мужского населения в рабочем возрасте: отсюда сокращение посевных площадей и продукции сельского хозяйства.

Для поддержки продовольственных отрядов и установления в деревне новых порядков издается декрет об организации деревенской бедноты снабжения ее хлебом, предметами первой необходимости и сельскохозяйственными орудиями за счет других частей деревни. По этому декрету в деревне создаются комитеты бедноты из числа сельских пролетариев, полупролетариев, люмпен-пролетариев, бедняков да и просто разных деклассированных элементов. Следует вспомнить, что в 1917-1919 годах в деревню приходит на жительство большое количество горожан, живших когда-то на селе, но потерявших с ней связь и вот в годы революции вернувшихся в нее, чтобы пережить голод.

Членам комбеда, которые, естественно, не представляли интересов коренной деревни, давались почти полная власть и масса привилегий и прежде всего право на бесплатное получение значительной части зерна, изъятого у своих односельчан. Сельский мир, сельская община раскалывались на две неравноправные части: пролетарские и люмпен-пролетарские комбеды, поддерживаемые силой оружия, и огромная масса коренного крестьянства, оказавшегося в бесправном положении.

На практике дело осуществлялось так. Приходил в деревню вооруженный до зубов продотряд. Собирались на собрание сельские пролетарии, полупролетарии, люмпен-пролетарии, бедняки, чаще всего лодыри и пьяницы. Из них руководство продотряда подбирало комбед. Члены комбеда (нередко настоящие деклассированные, уголовные типы) указывали продотрядовцам, у кого из сельчан есть зерно.

По личному указанию Ленина назначается премия в половинном размере стоимости найденного хлеба для крестьян, донесших о наличии «излишков» у своих односельчан.[846] Далее под угрозой оружия «излишки» изымались, а доносчики получали свою половину. Например, в Усманском уезде Тамбовской губернии продотряды из реквизированных 6 тыс. пудов хлеба 3 тыс. передали в пользу комбеда.

С 1919 года начинает осуществляться система продразверстки, т.е. принудительного изъятия у крестьян значительного количества продовольствия. Продразверстка обеспечивалась путем круговой ответственности волости и должна была выполняться любой ценой — даже если у крестьян не оставалось продовольствия на прокорм семьи. Всего фактически безвозмездно было изъято 615 млн. пудов зерна. Свободная торговля хлебом была запрещена. Крестьяне, имевшие хлеб, но уклонявшиеся от сдачи его государству, объявлялись врагами народа и даже предавались суду ревтрибунала. В волостях вводилось заложничество крестьян, отвечавших жизнью за немедленный сбор и ссыпку «излишков» хлеба.

По данным 33 губерний, в 1918 году было 315 тыс. членов комбедов и 117 тыс. коммунистов, членов сельских ячеек. Это ничтожно малая цифра. Ибо в то время коммунистом мог стать безо всяких формальностей любой сельский пролетарий или бедняк.

В сельском мужском населении 16-59 лет комбедовцы составляли 2,2%, а члены партии — 0,8%. В общей же численности сельского населения доля комбедовцев была крайне незначительной — 0,5%, а доля членов партии — 0,2%.

Деятельность комбедов разрушила относительный мир, существовавший в крестьянских общинах. От неумения, от предвзятости, от прямой корысти, от желания покуражиться комбедовцами было совершено огромное количество злоупотреблений — произвольных конфискаций имущества, зерна и продуктов, бессмысленных арестов и жестокого обращения. За очень короткий срок комбеды сумели снискать к себе всеобщую ненависть коренного крестьянства и в начале 1919 года были официально распущены, хотя на самом деле продолжали существовать под вывеской местных советов.

В законе о социалистическом землеустройстве, изданном в 1919 году, вся земля объявлялась единым государственным фондом и декларировалось, что право на эту землю получает тот, кто землю обрабатывает. На практике же получалось так, что государство, а фактически большевистский режим, становясь собственником всей земли, распределяло ее через своих чиновников по своему усмотрению, предпочитая тех, кто поддерживает его политику. Идеальной формой землепользования объявлялись совхозы, коммуны, артели, товарищества, а на все виды единоличного землепользования предлагалось смотреть как на отживающее явление. Более того, развитие этих последних форм намеренно тормозилось. Крестьяне теряли право самостоятельного выбора. Кстати, политика бездумного предпочтения развития сельскохозяйственных коммун не шла им на пользу. Бедняки, люмпен-пролетарии, бывшие горожане, объединившись в коммуны, получали инвентарь, скот из помещичьих усадеб, ссуды, освобождение от налогов и самое главное — большое количество земли (на одного человека), теряли стимул к эффективному труду. Начинали паразитировать, проедать и пропивать полученный инвентарь, скот и ссуды.

Вот, например, история, рассказанная Б. Пильняком.[847] Несколько братьев вернулись из города, где ранее служили дворниками, и в бывшей помещичьей усадьбе устроили коммуну, собрав вокруг себя неимущих односельчан, и даже «охватили» членов помещичьей семьи. Присвоили весь инвентарь, лучшие земли. Сами практически не работали, а держались начальниками (председатель, секретарь, завхоз). На них работали неимущие односельчане (кто погорел, кто просто нищий).

Жили члены коммуны в двух домах и бане. Один дом — дача 12х12 из 4 комнат и кухни — занимали три брата и их родственники; в этом доме чисто. Второй дом: 11х14, людская изба, одна комната, окно заткнуто тряпками, живут 23 человека; в этом доме — грязно, низко, темно, все старики и старухи босы и спят вповалку.

Члены коммуны обладали значительной частью земли и имущества.

Деревня сдавала по разверстке: зерно, мясо, яйца, шерсть, картофель. Коммуна ничего не сдавала. «Мужики на коммуну смотрели косо, злобно, недоверчиво, сторонились коммуны». Таких коммун в годы гражданской войны организовано было немало, и получили они печальную славу.

Увлекшись конфискациями и карательными мерами, пролетарская власть на селе не сумела выполнить самого главного — подвинуть коренное крестьянство к обобществлению хозяйства. Несмотря на значительную поддержку и льготы, на призыв к обобществлению откликнулось незначительное число крестьян. К концу 1920 года в коллективные хозяйства и коммуны объединилось только 131 тыс. человек. Причем половина из них не была крестьянами, а горожанами, бежавшими из города в результате голода. Число же колхозников-крестьян составляло около 0,5 процентов сельского населения.[848]

Коммуны провалились, потому что были псевдонародными формами труда, как правило, выдуманными людьми, не знавшими крестьянской жизни. На практике многие из них стали формой паразитирования пролетарских, люмпен-пролетарских и босяцких элементов. Проев и прожив имущество коммуны, члены ее разбегались в разные стороны, не оставив доброй памяти в народе.

В 1918 году были национализированы все денежные накопления, находившиеся в банках и кредитных учреждениях. В результате этого шага крестьянство потеряло сотни миллионов золотых рублей (в довоенных ценах). В этом же году принимается декрет о единовременном чрезвычайном налоге на городскую и сельскую буржуазию в размере 10 млрд. рублей. Только по официальным данным, этим налогом обложили 10-12 процентов сельского населения, хотя на самом деле еще больше. На места спускалась разнарядка, и под угрозой арестов, расстрелов, конфискации крестьян вынуждали платить налог. Сбор налогов в деревне возлагался на комбеды, и они осуществляли его по своему усмотрению, порой обкладывая им даже неугодных бедняков. Как жаловались сами крестьяне: «Из уезда говорят: роди и клади, и многих разорили с этим налогом».[849]

Бандитское поведение комбедов, массовые конфискации, реквизиции, грабительские налоги расстроили сельское хозяйство гораздо больше, чем военные действия. Вместе с тем сказывался огромный дефицит рабочей силы. Посевные площади сокращались. Имея земли больше, чем до революции, крестьянство не было заинтересовано в расширении запашки, так как боялось конфискаций и реквизиций. В 1921 году производство зерновых составило 30 процентов от уровня 1913 года, а производство мяса снизилось почти в 4 раза.[850]

Резко сократился доход на одно крестьянское хозяйство. Уровень жизни понизился почти наполовину. Значительно изменился состав деревни. Преобладающая часть богатых, зажиточных и средних крестьян была разорена. Удельный вес богатых и зажиточных крестьян, составлявший до революции 25 процентов населения, уменьшился до нескольких процентов (в пределах 5%). В центральных районах России, где конфискации, реквизиции, контрибуции и пр. применялись особенно сурово, богатых и зажиточных крестьян здесь практически не осталось. Больше всего богатых и зажиточных крестьян сохранилось в Сибири.

Наряду со значительным снижением удельного веса зажиточных и богатых крестьян существенно сократилось число средних крестьян, хотя одновременно понизилось число беспосевных. Но самой значительной закономерностью этого времени было огромное увеличение малопосевных хозяйств (т.е. главным образом бедняков), которые до войны пополняли свой бюджет посторонними заработками.

В 1920 году по уровню дохода на одно крестьянское хозяйство (если принять за критерий довоенный период) преобладающая часть крестьян относилась к разряду бедняков и середняков, живших на границе прожиточного минимума.

Борьба с крестьянством, преследование и уничтожение его наиболее активных слоев привели село к катастрофе, поставили сельских жителей на грань вымирания. Изношенные сельскохозяйственные орудия не восстанавливались, поголовье рабочего скота сокращалось. Средний размер сельскохозяйственного инвентаря, приходившегося на одно крестьянское хозяйство, снизился, по самым ориентировочным оценкам, на 50 процентов против довоенного.[851] Число голов скота упало примерно на 30 процентов. Железный плуг, получивший широкое распространение перед революцией, начал вытесняться старинной деревянной сохой.

В результате гражданской войны, голода и эпидемических болезней погибло не менее 8 млн. крестьян. Общий уровень крестьянского населения по сравнению с довоенным периодом снизился. В результате тотальной троцкистской пропаганды у части крестьянства была подорвана вера в народные основы, традиции, идеалы.

В самом начале 1918 года в России вводится всеобщая трудовая повинность.[852] В этом же году взамен прежних удостоверений личности, паспортов выдаются трудовые книжки. Для так называемой буржуазии (понятие, трактуемое в то время, весьма расширительно, включая значительную часть крестьян и интеллигенции) под страхом тюремного заключения устанавливается обязательная явка на все работы, куда бы их ни послали местные власти. Не реже одного раза в месяц в трудовой книжке делается пометка о выполнении владельцами книжек возложенных на них общественных работ и повинностей.[853]

К концу 1918 года все граждане России теряют право на добровольный выбор труда и в случае необходимости могут быть переведены с одной работы на другую.[854] Более того, допускается принудительный перевод из одной организации в другую больших групп работающих. В новом Кодексе законов о труде так и говорится: «Для исполнения срочных общественно-необходимых работ, если не находится достаточного количества лиц, желающих добровольно эти работы выполнять… можно постановить о переводе целой группы трудящихся из организации, где они работают, в другую организацию, расположенную в той же или иной местности». В порядке очереди их записи в Отделе распределения рабочей силы безработные могут принудительно направляться на работу в другую местность.

Таким образом, трудящимся, имеющим склонность к самостоятельному труду, на добровольной основе, навязывается принудительная система труда, выйти из которой человек не мог не только из-за угрозы тюремного заключения, но и еще в большей степени из-за угрозы голодной смерти. По крайней Мере в городах все источники получения продуктов питания были взяты новой властью в свои руки. Продовольствие распространялось по карточкам. Но, чтобы получить эту карточку, человек должен был быть официально прикреплен к какой-то работе. Если хочешь жить, другого выхода не оставалось, кроме как идти работать туда, куда тебя посылает новая власть. Таким образом, человек полностью терял свою свободу и становился всей своей жизнью и смертью зависим от воли новой власти. Если работа тебе не нравилась и ты отказывался от нее из чувства протеста — значит, ты терял право на получение хлебной карточки, а, следовательно, и право на жизнь.

В июле 1918 года петроградский комиссариат продовольствия вводит классовый паек для различных групп трудового и «нетрудового» населения.

4 категории пайков по «трудовому признаку»:

1 — для рабочих тяжелого физического труда,

2 — для остальных рабочих и служащих по найму,

3 — для лиц свободных профессий,

4 — для нетрудовых элементов.

Неоднократно поднимается вопрос о лишении пайков «кулацких» и «буржуазных» элементов, которые трактовались очень расширительно.

Развитие пайковой системы шло одновременно с жесткой централизацией оплаты труда в сторону всеобщей уравнительности и обезлички. Централизованное установление общеобязательных норм и систем оплаты с жесткой регламентацией условий труда возникло сразу же после революции. В 1919 году вводится единая для всей страны тарифная сетка с 35 разрядами и соотношением крайних разрядов 1:5. По первым 14 разрядам тарифицировались рабочие, а с 15 разряда — инженерно-технический персонал.

Следующим шагом, доводящим до абсурда идею всеобщей централизации системы оплаты труда, стало «Общее положение о тарифе», подписанное Лениным в июне 1920 года.[855] Документ устанавливал общие для всей страны нормы выработки, которые исходили из данных о некоей средней производительности труда. Декрет подробно расписывал тарифные ставки, нормы и порядок оплаты и премирования труда. Декларируя повышение производительности труда, опираясь на абстрактные утопические посылки, декрет на самом деле способствовал уравниловке, обезличке и дальнейшему падению производительности труда. К концу военного коммунизма зарплата была натурализована. Продукты выдавались рабочим и служащим по карточкам и твердым ценам, а в конце 1920 года — бесплатно. Бесплатно выдавалась также производственная одежда, бесплатными были различные коммунальные услуги и транспорт. По исчислениям С.Г. Струмилина, в 1920 году заработная плата натурой была в 12 раз больше ее денежной части, т.е. создавалась идеальная уравниловка.[856]

Подобная политика не могла не вызвать самого широкого протеста русских людей. На заводах и фабриках проходили забастовки и митинги. Но многие из них жестоко (и нередко кроваво) подавлялись «по законам» военного времени.

В стране возникает огромное количество концентрационных лагерей с принудительным трудом, куда стараются упрятать не только представителей буржуазных слоев, но и всех несогласных с «трудовой» политикой новой власти. 31 декабря 1918 года в «Известиях» публикуется специальное распоряжение правительства:

«О концентрационных лагерях.

Президиум Московского совета утвердил положение о концентрационных лагерях для выполнения необходимых общественных работ.

В лагере подлежат заключению все обвиняемые или обвиненные в различных преступлениях, за исключением наиболее тяжких, как-то: разбоев, грабежей, убийств, предумышленных убийств, контрреволюционных преступлений, заговоров, шпионажей и т.д.

Кроме того, в концлагерь направляются лица без определенных занятий и не зарегистрированные на бирже труда, а также зарегистрированные на бирже труда, но отказавшиеся от работ не по специальности, трудоспособные члены семей бежавших к белогвардейцам, советские работники, советские служащие и военные служащие, за проступки по службе и театральные барышники.

На каждое лицо, препровождаемое в концлагерь, составляется направляющим учреждением препроводительный бланк, с указанием преступления или проступка, а для осужденных и срок заключения.

Труд работающих в концлагере оплачивается соответственно ставкам профессиональных союзов. Продовольственный пай для работающих устанавливается в размере для лиц, занимающихся фактическим трудом».

В феврале 1919 года концентрационные лагеря объявляются «школой труда». В выступлении Ф. Дзержинского на 8-м заседании ВЦИК говорится: «Я предлагаю оставить… концентрационные лагеря для использования труда арестованных, для господ, проживающих без занятий, для тех, кто не может работать без известного принуждения, или если мы возьмем советские учреждения, то здесь должна быть применена мера такого наказания за недобросовестное отношение к делу, за нерадение, за опоздание и т.д.» Таким образом, предлагается создать школу труда, и по поводу этого есть следующее предложение: «ВЧК предоставляется право заключения в концентрационный лагерь…» Предложение пламенного революционера принимается, «школы труда» стали «успешно» развиваться. Интересен начальствующий состав этих «школ», созданных для «отсталого» российского населения. В сборнике «Действующие распоряжения по местам заключения» (Москва, 1920 год) приводятся распоряжения и циркуляры, подписанные начальником Главного управления местами заключения Наркомюста РСФСР Ширвиндтом, затем Апетером; зам. начальника — Корнблиттом, начальниками отделов — Бехтеревым, Бродовским, Голенкевичем, Гольцом, Кесслером, Якубсоном; инспекторами — Блаубергом, Войцицким, Миллером; председателем Центральной распределительной комиссии заключенных — Сольцем (позже стал помощником А. Вышинского); консультантом — Утевским.

Принудительный труд практикуется повсеместно под страхом тюрем и расстрелов. В февральском постановлении Совнаркома за тот же 1919 год мелькают выражения типа: «…взять заложников из крестьян с тем, что если расчистка снега не будет произведена, они будут расстреляны».[857]

В 1919-1920 годах вольный наем рабочей силы объявляется буржуазным предрассудком и как форма привлечения рабочей силы ликвидируется, заменяясь распределением по нарядам и трудовыми мобилизациями. Вся рабочая сила была поставлена на учет «по головам». Специальные постановления правительства объявляли потребность в рабочей силе определенных специальностей по отраслям промышленности. Устанавливалась разнарядка, а дальше уже люди с наганами или солдаты с винтовками обеспечивали «доставку» рабочей силы в необходимое место.

В эти же годы в стране активно внедряются идеи «единой трудовой школы». Однако правильные, здравые по своей сути идеи соединения обучения с производственным трудом доводятся до абсурда и приобретают принудительный характер. Вместо гармоничного сочетания обучения и производительного труда упор делается на так называемые «трудовые процессы». В школьных инструкциях проводится мысль, что учебные предметы должны иметь только служебную роль по отношению к производительному труду. Большая часть времени используется не для освоения учебных предметов, а для работы в производственных, преимущественно в кустарно-ремесленных мастерских и «общественно полезного труда» по благоустройству городов, сел, общественных садов и парков. Школьников на эти работы водили как солдат на учения под страхом дисциплинарных наказаний. Подобная трудовая муштра и принудительность воспитывала отвращение к труду, а пренебрежение учебными программами порождало неучей. Опыт «единой трудовой школы» первых лет революции еще раз показал, как можно дискредитировать хорошую идею, используя для ее претворения в жизнь негодные средства.

Введение всеобщей трудовой повинности, развитие в государственном масштабе принудительного труда ударили по самым трудоспособным, активным, самостоятельным и предприимчивым работникам. Для них такая система труда была невыносима, так как подрывала их изначальное духовное состояние. Производительный труд в этих условиях стал невозможен.

Уже в мае 1918 года председатель ВЦСПС М. Томский отмечает, что «падение производительности труда в настоящий момент дошло до той роковой черты, за которой (вернее, на которой) грозит полнейшее разложение и крах».[858] Рабочие бросают фабрики и заводы, покидают города, обосновываются в деревне. На первом съезде совнархозов А. Гастев констатирует нежелание рабочих работать: «По существу, мы сейчас имеем дело с громадным миллионным саботажем. Мне смешно, когда говорят о буржуазном саботаже, когда на испуганного буржуа указывают как на саботажника. Мы имеем саботаж национальный, народный, пролетарский».[859] Рабочие, несогласные трудиться принудительно и на условиях уравнительного распределения, объявлялись «ненастоящими» рабочими, прокравшимися кулацкими элементами, а в лучшем случае пролетариями, зараженными мелкобуржуазной психологией, для перевоспитания которых были созданы «школы труда» трудовые лагеря.

К концу гражданской войны идея принудительного труда доводится до логического завершения в системе милитаризации труда. «Мы, писал Троцкий, — мобилизуем крестьянскую силу и формируем из этой мобилизуемой рабочей силы трудовые части, которые приближаются по типу к воинским частям… Рабочая масса должна быть перебрасываема, назначаема, командируема, точно так же, как солдаты». Одновременно милитаризации подвергается труд рабочих. На III Всероссийском съезде профсоюзов в апреле 1920 года Троцкий заявил: «Верно ли, что принудительный труд всегда непродуктивен? Мой ответ: это наиболее жалкий и наиболее вульгарный предрассудок либерализма». На IX съезде РКП(б) Троцкий объявляет, что каждый должен считать себя «солдатом труда, который не может собой свободно располагать, если дан наряд перебросить его, он должен его выполнить; если он не выполнит — он будет дезертиром, которого карают». Организуются массовые мобилизации по трудовой повинности, вырабатываются планы с установлением числа мобилизованных, местом их сосредоточения, размером трудовой задачи и количеством необходимых орудий труда. Лица, уклонившиеся от трудовой мобилизации, привлекаются в уголовном порядке.

После окончания гражданской войны часть солдат организуют в трудовые армии, которые как настоящие военные части направляются на объекты государственного значения; распределение работ в них осуществляется принудительно-приказным способом, а оплата труда — по пайковой системе. Первая трудовая армия формируется на Урале, чуть позднее возникает Донецкая, Кавказская, Поволжская, Петроградская, Сибирская, Туркестанская, Украинская и Центральная. Вдохновителем и руководителем этих трудовых армий был все тот же Л. Троцкий. В начале 1920-х годов численность трудовых армий достигала 5 млн. человек, выполнявших самые различные виды работ в промышленности, на транспорте и даже в сельском хозяйстве. Милитаризация труда парализовала народные основы труда, разрушила его духовное содержание, сломила сложившиеся трудовые отношения. Страна была ввергнута в катастрофу невиданного «масштаба, прежде всего в результате „всеобщего развала сферы труда и трудовых отношений“. Сельское хозяйство — отброшено лет на сто назад.

В 1919-1920 годах большевики издают ряд фантастических декретов, декларирующих «отмирание денег». Сначала выпускают декрет о безденежных расчетах между советскими организациями, разрешается бесплатная перевозка по железной дороге государственных грузов и пассажиров «советской категории». Один за другим выходят декреты: «О бесплатном отпуске населению предметов широкого потребления», «Об отмене платы за всякого рода топливо», «Об отмене денежных расчетов за пользование почтой, телеграфом, телефоном и радиотелефоном», «Об отмене взимания платы за жилые помещения с рабочих и служащих и за пользование водопроводом, канализацией и очисткой, газом, электричеством и общественными банями».

В декабре 1919 года выходит декрет «О воспрещении на территории РСФСР изготовления и продажи спирта, крепких напитков и не относящихся к напиткам спиртосодержащих веществ». Производство спиртного национализируется. Предусматривались меры борьбы с пьянством, хотя на практике они не осуществлялись. Напротив, пьянство стало самым распространенным бытовым явлением, усугубленным тем, что пили все, что попадалось под руку, и прежде всего самогон, разные суррогаты.

Осуществление глобального контроля над промышленностью стало одной из главных задач новой власти в конце 1917 года. Одним из первых решений ее — создание фабрично-заводских комитетов со статусом государственных учреждений, подчиняющихся только единому государственному центру. Государственный контроль через фабрично-заводские комитеты перерастает в национализацию десятков тысяч предприятий, объединяемых в несколько огромных государственных монополий. Например, управление нефтяной промышленностью сосредоточилось в Главном нефтяном комитете (Главнефть), который являлся «единственным органом, ведающим всеми вопросами, связанными с добычей, переработкой, перевозкой, распределением и потреблением нефти и ее продуктов». Центротекстиль, другая монополистическая организация, объединял и руководил всей деятельностью текстильной промышленности. Главсахар управлял всеми предприятиями сахарной промышленности. Вся российская промышленность была распределена среди небольшого числа крупных монополистических объединений, входивших в Высший Совет народного хозяйства. Некоторые думают, что централизация промышленности возникла во время гражданской войны и исходила из военной необходимости. Здесь следует сразу же сказать, что это не так. Все крупные монополистические объединения возникли в России еще весной 1918 года, до того, как всерьез разгорелась гражданская война, и объяснялись не военной необходимостью, а исходными теоретическими предпосылками руководителей новой власти. Ленин считал законным право Всероссийского центра подчинять себе непосредственно все предприятия данной отрасли во всех концах страны.[860] «Коммунизм, — писал Ленин в мае 1918 года, — требует и предполагает наибольшую централизацию крупного производства по всей стране. Поэтому общероссийскому центру, безусловно, надо дать право подчинить себе непосредственно все предприятия данной отрасли».

Мы, — заявлял Ленин, — ничего «частного» не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное. Мы допускаем капитализм только государства.[861]

Шаг за шагом национализируется сначала крупная и средняя, а затем и мелкая промышленность. Механическое объединение и подчинение тысяч предприятий единому центру, лишение их самостоятельности вместе с трудностями с сырьем и рабочей силой привело к тому, что более сорока процентов национализированных предприятий еще в августе 1918 года закрылись, чем усугубили промышленный голод в стране и создали по цепной реакции серьезные трудности для многих тысяч других предприятий. К концу 1920 года национализированы и мелкие предприятия, многие из которых были подчинены крупным на правах цехов. Национализация мелких предприятий привела к параличу местной инициативы, ухудшению снабжения населения продуктами местного производства и вызвала новую волну закрытия предприятий. В 1920 году не работало уже свыше 54% предприятий России. Прервались складываемые многими десятилетиями, а то и веками промышленные и коммерческие связи.

Положение еще более ухудшалось невежественным отношением большевиков к инженерам и специалистам. Выступая перед представителями профсоюзов 6 ноября 1918 года, Ленин утверждал: «Рабочий класс показал, что он умеет без интеллигенции и без капиталистов организовать промышленность». Все это в совокупности привело к тому, что выработка продукции сократилась в 7 раз, производительность труда — в 4 раза. Промышленность была отброшена почти на полстолетия назад и работала главным образом на обслуживание армии.

Кавалерийская атака на промышленность не удалась.

«Попытки оперативного руководства из единого центра для всего СССР, — отмечалось на XII съезде РКП (б), — превращались в свою противоположность, т.е. происходило отсутствие всякого руководства».[862]

Глава 58

Красный террор. — Геноцид Русского народа. — «Расказачивание». — «Романтика» чекистских убийств. — Резня в Крыму.

Диктатура над Русским народом, установленная партией Ленина, по определению самого «вождя», означала ничем не ограниченную, никакими законами, никакими абсолютными правилами не стесненную, непосредственно на насилие опирающуюся власть. «Эта диктатура, — заявлял Ленин 27 мая 1919 года, — предполагает применение беспощадного, сурового, быстрого и решительного насилия для подавления сопротивления эксплуататоров, капиталистов, помещиков, их прихвостней. Кто не понял этого, тот не революционер, того надо убрать с поста вождей или советчиков пролетариата».

«Террор, — вторил ему Л. Троцкий, — как демонстрация силы и воли рабочего класса получит свое историческое оправдание в том факте, что пролетариату удалось сломить политическую волю интеллигенции». «Мы, — утверждал за ними Дзержинский, — представляем собой организованный террор. Это должно быть сказано совершенно ясно».

Уже в первые месяцы большевистской революции ее вожди планировали уничтожение по крайней мере 10 млн. русских людей.

«Мы, — декларировал на 7-й петроградской большевистской конференции в сентябре 1918 года Г.Е. Зиновьев, — должны увлечь за собой 90 млн. из ста населяющих Советскую Россию. С остальными нельзя говорить, их надо уничтожить».[863] Присутствующие партийцы с восторгом зааплодировали. В декларировании террора Зиновьев был не только теоретиком, но и повседневным практиком. Нередко приемы в его кабинете заканчивались расстрелом его недавних гостей. Очевидец рассказывал, как, находясь в Смольном, видел, что к Зиновьеву в кабинет пришла какая-то депутация матросов из трех человек. Зиновьев принял их и, почти тотчас же выскочив из своего кабинета, позвал стражу и приказал: «Уведите этих мерзавцев во двор, приставьте к стене и расстреляйте! Это контрреволюционеры…» Приказ был тотчас же исполнен без суда и следствия.[864]

Ленин постоянно призывает беспощадно расправляться со всеми противниками большевистской власти. Уже в декабре 1917 года он предлагает полный набор методов борьбы с врагами социализма — выборочные расстрелы лиц, отказавшихся работать на большевистский режим, тюрьмы для всех сомневающихся в правоте «ленинских истин». В статье «Как организовать соревнование» Ленин пишет:

«В одном месте посадят в тюрьму десяток богачей, дюжину жуликов, полдюжины рабочих, отлынивающих от работы… В другом поставят их чистить сортиры. В третьем снабдят, по отбытии карцера, желтыми билетами, чтобы весь народ, до их исправления, надзирал за ними, как за вредными людьми. В четвертом расстреляют на месте одного из десяти, виновных в тунеядстве…»[865]

Террор и насилие над русскими стали главным орудием государственной политики большевиков, начиная с первых дней советской власти. Некоторая ограниченность террора в начальный период господства большевиков объяснялось не их доброй волей, а неналаженностью репрессивной машины и недостатком кадров для проведения массовых расстрелов. Тем не менее уже в конце 1917-го — первой половине 1918 года были репрессированы десятки тысяч русских людей, прежде всего представителей русской армии и государственного аппарата. 3 (16) января 1918 года «Правда» писала:

«…За каждую нашу голову — сотню ваших».

В Петрограде к концу 1917 года оставалось несколько десятков тысяч офицеров, сопротивления которых большевики очень боялись. За первую половину 1918 года больше половины их было расстреляно сначала под руководством Петерса, а затем Урицкого. Только при Урицком в Петрограде убили около 5 тыс. офицеров.[866] С таким же усердием чекисты искали царских чиновников. Во многих случаях так же, как и офицеров, их убивали без суда и следствия.

В первые же годы большевики убили всех, кто был связан с делом Бейлиса и был виновен только в том, что стремился довести процесс до справедливого конца. Еврейские большевики расстреляли министра юстиции Щегловитова, прокурора киевской палаты Чаплинского, товарища прокурора Виппера, члена Государственной Думы Замысловского.

Убийства русских государственных деятелей, чиновников государственного аппарата, офицеров, священников, членов патриотических организаций проводились планомерно и систематически. Как рассказывает очевидец, просидевший весь 1918 год в московской Бутырской тюрьме заключенных регулярно гоняли на закапывание расстрелянных и выкапывание глубоких канав для погребения жертв следующего расстрела. Заключенных вывозили на грузовике под надзором вооруженной стражи на Ходынское поле, Ваганьково и в район Петровского парка. Могилы выкапывались сразу же на 20…30, а то и больше человек. Со своей стражей заключенные успели познакомиться так близко, что она делилась с ними своими впечатлениями о производившихся операциях. Однажды, рассказывает очевидец, по окончании копания очередной сплошной могилы-канавы, конвойные объявили, что на следующее утро предстоит «важный расстрел» попов и министров. В числе расстрелянных оказались: епископ Ефрем, протоиерей Восторгов, министр внутренних дел Н.А. Маклаков, председатель Государственного Совета И.Г. Щегловитов, бывший министр внутренних дел А.Н. Хвостов, сенатор С.П. Белецкий и некоторые другие.

Прибывших разместили вдоль могилы и лицом к ней. По просьбе о. Иоанна Восторгова палачи разрешили всем осужденным помолиться и попрощаться друг с другом.

Все стали на колени, и полилась горячая молитва несчастных смертников, после чего все подходили под благословление преосвященного Ефрема и о. Иоанна, а затем все простились друг с другом. Первым бодро подошел к могиле о. протоиерей Восторгов, сказавший перед тем несколько слов остальным, приглашая всех, с верою в милосердие и скорое возрождение Родины, принести последнюю искупительную жертву. «Я готов», — заключил он, обращаясь к конвою. Все стали на указанные места. Палач подошел к нему со спины вплотную, взял его левую руку, вывернул ее за поясницу и, приставив к затылку револьвер, выстрелил, одновременно толкнув о. Иоанна в могилу. Другие палачи приступили к остальным жертвам. Белецкий рванулся и быстро отбежал в сторону кустов шагов на 20…30, но, настигнутый двумя пулями, упал, и его приволокли к могиле, пристрелили и сбросили.

Палачи высказывали глубокое удивление по поводу поведения о. Иоанна Восторгова и Николая Алексеевича Маклакова, поразивших их своим хладнокровием во время убийства. Иван Григорьевич Щегловитов с трудом передвигался, но ни в чем не проявил никакого страха.[867]

Ленин без колебаний идет на все самые страшные меры, являющиеся преступлением против человечества.

Встревоженный известиями о приближении англичан к Баку, он отдает приказ сжечь этот город.

То же самое он предлагает в сентябре 1918 года сделать в Казани. В телеграмме на имя Троцкого в Свияжск говорилось: «Удивлен и встревожен замедлением операций против Казани… По-моему, нельзя жалеть города и откладывать дальше, ибо необходимо беспощадное истребление…» Таким же образом он приказывает действовать в Ярославле во время эсеровского восстания.

26 июня 1918 года Ленин направляет Г. Зиновьеву телеграмму:

«Только сегодня мы услыхали в ЦК, что в Питере рабочие хотели ответить на убийство Володарского массовым террором и что вы… удержали.

Протестую решительно!

Мы компрометируем себя: грозим даже в резолюциях Совдепа массовым террором, а когда до дела, тормозим революционную инициативу масс, вполне правильную.

Это не-воз-мож-но!

Надо поощрять энергию и массовидность террора…»

В начале августа 1918 года Ленин настаивает на введении заложничества при изъятиях хлеба у русских крестьян. По его мнению, в каждой хлебной волости следует отобрать 25-30 заложников из богачей, отвечающих жизнью за сбор и ссыпку всех излишков. Причем не просто взять, а назначить поименно по волостям.[868]

Ленин дает личное указание об ужесточении террора против русских людей. Этими указаниями переполнены его письма в провинцию.

«Пенза.

9 августа 1918.

Копия Евгении Бош.

Провести беспощадный массовый террор против кулаков, попов и белогвардейцев, сомнительных запереть в концентрационный лагерь вне города».

Телеграфируйте получение и исполнение.

Ваш Ленин.

P. S. Найдите людей потверже».

В Пензу.

Москва.

11 авг. 1918 г.

Товарищам Кураеву, Бош, Минкину и др. пензенским коммунистам.

Товарищи!

Восстание пяти волостей кулачья должно повести к беспощадному подавлению. Этого требует интерес всей революции, ибо теперь взят «последний решительный бой» с кулачьем.

Образец надо дать:

1) Повесить (непременно повесить, дабы народ видел) не меньше 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц

2) Опубликовать их имена

3) Отнять у них весь хлеб…

5) Назначить заложников — согласно вчерашней телеграмме.

Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц-кулаков.

Телеграфируйте получение и исполнение.

Ваш Ленин.

18 августа 1918 г.

Здоровец, Орловской губ.

Бурову, Переяславцеву; копия губсовету Орловскому.

Необходимо соединить беспощадное подавление кулацкого левоэсеровского восстания с конфискацией всего хлеба у кулаков и с образцовой очисткой хлеба полностью с раздачей бедноте части хлеба даром, телеграфируйте исполнение.

«Ливны.

Исполкому…

20 августа 1918 Москва.

Приветствую энергичное подавление кулаков и белогвардейцев в уезде. Необходимо ковать железо, пока горячо, и, не упуская ни минуты, организовать бедноту в уезде, конфисковать весь хлеб и все имущество у восставших кулаков, повесить зачинщиков из кулаков, мобилизовать и вооружить бедноту при надежных вождях из нашего отряда, арестовать заложников из богачей и держать их…»

«Пенза.

Губисполком.

29 августа 1918 г.

Крайне возмущен, что нет ровно ничего определенного от вас о том, какие же, наконец, серьезные меры беспощадного подавления и конфискации хлеба у кулаков пяти волостей проведены вами. Бездеятельность ваша преступна…»

«Саратов.

Пайкису

22 августа…

Временно советую назначить своих начальников и расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты…»

«Шляпникову,

12 декабря 1918 г…

Налягте изо всех сил, чтобы поймать и расстрелять астраханских спекулянтов и взяточников. С этой сволочью надо расправиться так, чтобы все на годы запомнили…»

«Реввоенсовет Южного фронта.

Сокольникову.

…Во что бы то ни стало надо быстро ликвидировать до конца восстание (имелось в виду восстание казаков — О.П.) …если вы абсолютно уверены, что нет сил для свирепой и беспощадной расправы, то телеграфируйте немедленно и подробно…»

«Симбирск.

Реввоенсовету Восточного фронта…

Придется вам налечь изо всех сил на мобилизацию, иногда поголовную, прифронтовой полосы, на местные воензаги и на сбор винтовок с населения. Расстреливайте за сокрытие винтовок…»

5 сентября 1918 года большевистское руководство подводит под террор юридическую базу, приняв декрет СНК «О красном терроре», в котором, в частности, говорилось о том, что расширение масштабов террора является прямой необходимостью. ВЧК получает неограниченные права, чтобы изолировать всех потенциальных врагов большевизма в концентрационных лагерях. «Подлежат расстрелу все лица, прикосновенные к белогвардейским организациям, заговорам и мятежам, что необходимо опубликовать имена всех расстрелянных, а также основания применения к ним этой меры».

Нарком внутренних дел масон Петровский издает приказ, разосланный по всем губерниям и уездным органам о массовом взятии заложников из числа бывших правящих классов, офицеров, интеллигенции. В случае «малейшего движения в белогвардейской среде» к заложникам предлагалось применять «безоговорочный массовый расстрел».[869] «Всякая попытка русской буржуазии еще раз поднять голову, — грозился чекист Я. Петерс, — встретит такой отпор и такую расправу, перед которой побледнеют все».[870]

Принятие декрета «О красном терроре» было порождено животным страхом большевистских палачей за свою жизнь. Ленин не уставал повторять своим соратникам, что у них нет иного пути подчинить Россию, кроме террора. «Иначе всем нам угрожает смерть». Призывая их усилить террор против Русского народа, он, по признанию В. Молотова, говорил: «Иначе вас всех растерзают».[871]

Осенью 1918 года в большевистских верхах царило паническое настроение, которое полностью разделял Ленин. Люди, уже тогда залившие кровью страну, смертельно боялись за свою жизнь, ответственности за все злодеяния. «Положение наше безнадежно и наши дни сочтены», — говорил К. Радек. «Нас перережут, — заявлял Мануильский, но перед уходом мы здорово хлопнем дверью и буржуям не поздоровится».[872]

Животный страх перед Русским народом продиктовал еврейским большевикам Троцкому и Свердлову директиву по уничтожению русского казачества на Дону.

Секретная директива, подписанная Я. М. Свердловым 24 января 1919 года, гласила:

«Последние события на различных фронтах в казачьих районах наши продвижения в глубь казачьих поселений и разложение среди казачьих войск — заставляют нас дать указания партийным работникам о характере их работы при воссоздании и укреплении Советской власти в указанных районах. Необходимо, учитывая опыт года гражданской войны с казачеством, признать единственно правильным самую беспощадную борьбу со всеми верхами казачества путем поголовного их истребления. Никакие компромиссы, никакая половинчатость пути недопустимы. Поэтому необходимо:

1. Провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению ко всем вообще казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью. К среднему казачеству необходимо применять все те меры, которые дают гарантию от каких-либо попыток с его стороны к новым выступлениям против Советской власти.

2. Конфисковать хлеб и заставить ссыпать все излишки в указанные пункты, это относится как к хлебу, так и ко всем другим сельскохозяйственным продуктам.

3. Принять все меры по оказанию помощи переселяющейся пришлой бедноте, организуя переселение, где это возможно.

4. Уравнять пришлых «иногородних» к казакам в земельном и во всех других отношениях.

5. Провести полное разоружение, расстреливая каждого, у кого будет обнаружено оружие после срока сдачи.

6. Выдавать оружие только надежным элементам из иногородних.

7. Вооруженные отряды оставлять в казачьих станицах впредь до установления полного порядка.

8. Всем комиссарам, назначенным в те или иные казачьи поселения, предлагается проявить максимальную твердость и неуклонно проводить настоящие указания.

ЦК постановляет провести через соответствующие советские учреждения обязательство Наркомзему разработать в спешном порядке фактические меры по массовому переселению бедноты на казачьи земли».[873]

Начались невиданные в истории России массовые убийства казачества. Специальные карательные отряды расстреливали русских казаков день и ночь по 40-60 человек в сутки. Убивали не только взрослых мужчин, но и детей, женщин и стариков.

Было запрещено слово «казак», а также ношение фуражек и штанов с лампасами. Станицы переименовывались в волости, хутора в деревни. Казацкие семьи выселялись из родных куреней, а на их места селили голытьбу из Воронежской губернии.

5 февраля 1919 года местные советы получили инструкцию Ревкома, согласно которой:

· все оставшиеся в рядах казачьей армии после 1 марта объявлялись вне закона и подлежали истреблению;

· все семьи казаков, оставшихся в рядах казачьей армии, объявлялись арестованными и заложниками, их имущество описывалось;

· в случае «самовольного ухода» одной из семей, объявленных заложниками, подлежали расстрелу все семьи, состоявшие на учете данного Совета;

· в случае «самовольного ухода» одного из членов семьи, объявленной заложниками, расстрелу подлежали все члены данной семьи;

· имущество расстрелянных подлежало конфискации и распределению среди сельсоветчиков.[874]

Хотя 16 марта 1919 года, в день смерти Я. М. Свердлова, директива по истреблению казаков была отменена, ее реализация продолжалась. Руководитель Донбюро студент-недоучка Сырцов требовал расстреливать за каждого убитого красноармейца сотню казаков-заложников. Ретивый руководитель в возрасте 24 лет приказывает подготовить этапные пункты для отправки на принудительные работы в Воронежскую губернию, Павловск и другие места всего мужского казацкого населения в возрасте от 18 до 55 лет. Караульным командам отдается приказ расстреливать пять человек за каждого сбежавшего казака.

Для организации истребления русских казаков на Дон направляются известнейшие большевистские террористы. По приказу Ленина в апреле 1919 года одним из руководителей карателей с чрезвычайными полномочиями становится участник убийства царской семьи двадцативосьмилетний А.Г. Белобородов.[875]

Сын кишиневского фармацевта двадцатилетний еврейский большевик И.Э. Якир как член Реввоенсовета 8-й армии отдает приказ о «расстреле на месте всех имеющих оружие и даже процентном уничтожении мужского населения…»[876]

Всего в ходе войны против русского казачества 1918-1920 годов было убито около 1 млн. казаков и членов их семей.

Наряду с Москвой, Петроградом и казачьими областями неслыханная массовая жестокость большевиков по отношению к Русскому народу проявилась в Киеве, Одессе, Харькове и других малорусских городах, особенно в бывшей черте оседлости. В этих городах, плотно заселенных евреями, расправы над русскими людьми приобрели характер чисто национальной мести. В этих городах уничтожались все русские, которые, по мнению еврейских большевиков, являлись сознательными патриотами России, прежде всего национальная русская интеллигенция.

В Киеве с 25 января по 16 февраля 1918 года большевики побили все мировые рекорды кровавого террора. Среди десятков тысяч убитых было свыше 6000 русских офицеров и около тысячи офицерских детей, воспитанников местного кадетского корпуса.

Еще более зверская волна террора захлестнула Киев с февраля по август 1919 года. Это была целенаправленная физическая ликвидация национальной русской интеллигенции. Еврейские большевики убили, по разным оценкам, от 40 тыс. до 100 тыс. человек русских интеллигентов и офицеров.

В конце апреля 1919 года Киев посетил Троцкий и приказал расстрелять всех русских патриотов, состоявших в различных патриотических организациях и клубах русских националистов.[877]

Князь Н.Д. Жевахов, сам переживший этот кошмар, рассказывает:

«Никакое перо не в состоянии описать тех ужасов, какие совершались цинично и откровенно среди дня, когда каждого прохожего, по виду (русского — О.П.) интеллигента, хватали и бросали в подвалы чрезвычаек, подвергая неслыханным издевательствам и мучениям, а затем отвозили в загородные кладбища, где живыми закапывали в могилы, вырытые предварительно самими же жертвами. Еще ужаснее было то, что творилось под покровом ночи, что обнаружилось лишь позднее, после прихода деникинских войск… Когда солдаты явились на Садовую, 5, где помещалась одна из киевских чрезвычаек, то обнаружили в огромном сарае усадьбы густую желтую липкую массу, подымавшуюся от пола до верха свыше чем на аршин, так что они были вынуждены очищать этот сарай, стоя по колени в этой массе. То были человеческие мозги…

Здесь, в этом сарае несчастные жертвы не расстреливались из ружей и револьверов, как в других местах, а убивались ударами тяжелых молотов по голове, причем от этих ударов мозг вываливался на асфальтовый пол сарая. В течение дня и ночи фургоны, с наваленными на них трупами и торчащими во все стороны ногами, разъезжали по улицам города, наводя ужас на жителей, из коих каждый считал себя обреченным и только ждал своей очереди. Бежать было некуда и невозможно, ибо город был оцеплен кордоном красных войск… В этот разгар царившей в Киеве вакханалии погибли от руки палачей едва ли не все лучшие люди города, и среди них знаменитые профессора Киевского университета П. Армашевский и Ю. Флоринский, причем первый, как говорили, был зарыт в могилу живым, подвергшись предварительно жесточайшим пыткам и мучениям».[878]

В киевской Чека главную роль играл еврейский большевик М. Лацис, а среди палачей нечеловеческой жестокостью славились Роза Шварц и некая «товарищ Вера». У последних страшную ярость вызывали православные русские с нательными крестами. После богохульных глумлений изверги срывали эти кресты и выжигали огнем изображения креста на груди или на лбу своих жертв.[879]

Киевский палач М. Лацис учил своих подчиненных:

«Не ищите в деле обвинительных улик; восстал ли он против Советов с оружием или на словах. Первым долгом вы должны его спросить, к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, какое у него образование и какова его профессия. Вот эти вопросы и должны решить судьбу обвиняемого».[880]

Этот еврейский большевик получал особое удовольствие от мучений русских людей во время пыток. Очевидцы рассказывали, что при этих сценах отвратительное лицо Лациса расплывалось в улыбке.

В 1919 году в Одессе следователь Чека, бывший присяжный поверенный Гальперин, так напутствовал одну русскую женщину:

«Запомни раз навсегда железный закон революции… власть попадает в руки умнейших и сильнейших. Русский народ — темное быдло. Русская интеллигенция — св…, ни к чему не способная; лучшими оказались мы (евреи). И потому вся власть не просто в руках евреев, а сильнейших и умнейших».[881]

Одесские чекисты, состоявшие почти сплошь из евреев, даже в своей среде прославились изощренной жестокостью. Для допросов, пыток и казней они использовали два корабля — линейный корабль «Синоп» и крейсер «Алмаз». Особо зверские методы расправ применяли два старых еврейских большевика Вихман и Дейч. Для пытки стойких русских людей палачи приспособили корабельные печи. Самых непокорных прикрепляли железными цепями к толстым доскам и медленно, постепенно продвигали их живыми, ногами вперед, в корабельную печь.[882] У палачей из Чека нередко были и свои особые пристрастия. Сотрудник одесской Чека еврейская большевичка Дора Явлинская (Евлинская) предпочитала убивать русских офицеров. От ее руки погибли 400 офицеров.

Председатель петроградской Чека Урицкий любил наблюдать расстрелы из окна своего кабинета. «Для меня, — говорил он, — нет высшего наслаждения видеть, как умирают монархисты».[883]

Закон против антисемитизма, введенный еврейскими большевиками в России 27 июня 1918 года, служил основой самого неограниченного произвола против русских людей. В нем говорилось: «Совнарком предписывает всем Советам депутатов принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения. Погромщиков и ведущих погромную агитацию, предписывается ставить вне закона».[884] В 1918-1920 годах достаточно было еврею указать на человека, который, по его мнению, являлся антисемитом (например, только за то, что он бросил на него неодобрительный взгляд), и этого человека забирали в Чека, а то и расстреливали на месте. Русский писатель А. М. Ремизов рассказывает о случае, свидетелем которого он стал в 1919 году в Петрограде:

«Тут недавно возле Академии ученье было, один красноармеец и говорит: „Товарищи, не пойдемте на фронт, все это мы из-за жидов деремся!“ А какой-то с портфелем: „Ты какого полку?“ А тот опять: „Товарищи, не пойдемте на фронт, это мы все за жидов!“ А с портфелем скомандовал: „Стреляйте в него!“ Тогда вышли два красноармейца, а тот побежал. Не успел и до угла добежать, они его настигли да как выстрелят — мозги у него вывалились и целая лужа крови».[885]

Большевики, особенно еврейские, не просто убивали русских людей, но самым гнусным образом открыто глумились над ними. Тон здесь задавали сами вожди.

Троцкий, например, в брошюре «Октябрьская Революция» глумливо хвастался:

«Мы так сильны, что если мы заявим завтра в декрете требование, чтобы все мужское население Петрограда явилось в такой-то день и час на Марсово поле, чтобы каждый получил 25 ударов розог, то 75 процентов тотчас бы явилось и стало бы в хвост и только 25 процентов более предусмотрительных подумали запастись медицинским свидетельством, освобождающим их от телесного наказания…»[886]

Творя неслыханную в истории расправу над Русским народом, большевистские вожди укрепляли свои партийные организации кровью миллионов жертв, постепенно превращая почти каждого коммуниста в чекиста-палача.

«Хороший коммунист, — говорил Ленин, — в то же время есть и хороший чекист». А один из связных вождя с немецкой разведкой Я. С. Ганецкий предлагает Ленину «установить самую тесную связь партийных организаций с чрезвычайными комиссиями… Обязать всех членов партии, занимающих ответственные посты, сообщать в чрезвычайную комиссию все сведения, поступающие к ним как частным, так и официальным путем и представляющие интерес для борьбы с контрреволюцией…».[887] Ленин горячо поддерживает предложение Ганецкого.

Еврейский большевик чекист С.И. Гусев (Я.Д. Драбкин) позднее, на XIV съезде партии, признавался: «Ленин нас когда-то учил, что каждый член партии должен быть агентом Чека, т.е. смотреть и доносить… Я думаю, каждый член партии должен доносить. Если мы от чего-либо страдаем, то это не от доносительства, а от недоносительства… Можно быть прекрасными друзьями, но, раз мы начинаем расходиться в политике, мы вынуждены не только рвать нашу дружбу, но идти дальше — идти на доносительство».[888]

Чека была привилегированным органом большевизма. Ядро ее кадров сложилось из профессиональных террористов-боевиков большевистских дружин 1905-1907 годов. Русских по национальности в них было сравнительно мало (и то в основном деклассированные, уголовные элементы). Больше половины ее состава насчитывали евреи (в руководящих органах — 75-90 процентов), в значительных количествах были представлены латыши, эстонцы, поляки, армяне и даже китайцы и венгры. Немалая часть сотрудников Чека являлась не просто профессиональными убийцами (в среднем на каждого сотрудника Чека за годы гражданской войны приходилось 30-40 убитых и замученных жертв), а настоящими садистами, специально искавшими «работы» в этом учреждении, чтобы удовлетворить свои патологические наклонности. Сохранилось немало описаний таких чекистов, которые постоянно находились в нервном возбуждении и успокаивались только при виде крови.[889] Причем принимались они в Чека не по ошибке, а специально, так как именно они лучше всего могли выполнять «работу», которую поручали им большевистские вожди.

Ленинская партия давала этим людям «право» убивать много и безнаказанно. Слой коммунистов-садистов был не мал. Во всяком случае, среди чекистов и красноармейских командиров он достигал трети и более личного состава. За право убивать эти люди спорили и ссорились. Способность убивать не поморщившись становится главным критерием занятия командной должности. А. Голиков, более известный как писатель А. Гайдар, за свои садистские наклонности (а первые убийства он совершил еще в детстве) в 18 лет став командиром полка, ежедневно лично убивал несколько безоружных мирных жителей, отказывавшихся сотрудничать с большевиками. Сам садист Гайдар считал себя «романтиком» революции.[890]

Таким же типичным «романтиком» революции — садистом-убийцей — была советская писательница Е.Я. Драбкина. Дочь уже упомянутого нами еврейского большевика Я.Д. Драбкина (С.И. Гусева), жена председателя Чека, она воплотила в себе неистребимую ненависть ко всему русскому. Еще девушкой она в качестве пулеметчицы участвовала в массовых расстрелах русских людей. Позднее любила об этом публично вспоминать с кошмарными подробностями. Слушавший ее однажды К. Чуковский отмечает, что «рассказывала она о них с юмором, хотя все они залиты человеческой кровью, и чувствуется, что, повторись это дело сейчас, она снова пошла бы в эту страшную бойню с примесью дикой нечаевщины».[891]

Верша страшную расправу над русскими людьми, «романтики» революции, подобные Гайдару или Драбкиной, творили неслыханные зверства.

В Харькове по изгнании большевиков в подвалах Чека обнаружили много «перчаток» — кожу, содранную с рук вместе с ногтями. На трупах бывших офицеров были вырезаны ножом или выжжены огнем погоны на плечах, на лбу — советская звезда, а на груди — орденские знаки, были отрезаны носы, губы и уши. На женских трупах — отрезаны груди и сосцы. Масса раздробленных и скальпированных черепов, содранных ногтей с продетыми под ними иглами и гвоздями, выколоты глаза, отрезаны пятки. В некоторых районных Чека русских людей топили в подвалах, открывая водопроводные краны. Пятигорская Чека в 1919 году взяла большое количество заложников. Их увезли за город, на кладбище, с руками, связанными за спиной, заставили встать на колени в двух шагах от вырытой ямы и начали рубить им руки, ноги, спины, выкалывали штыками глаза, вырывали зубы, распарывали животы.[892]

Летом 1920 года Ленин подготавливает новую волну террора. В записке Крестинскому вождь пролетариата предлагает образовать тайную комиссию для выработки экстренных мер — «тайно подготовить террор: необходимо и срочно…»

Подготовка новой волны террора осуществлялась одновременно с разработкой мер по ликвидации всех возможных источников сопротивления как в России, так и за рубежом. Инструкция, подписанная Ф. Дзержинским, предлагалась к немедленному исполнению:

· Регистрация всех «белогвардейских элементов» (отдельно по краям) для увеличения числа заложников из состава родных и их родственников, оставшихся в советской России; на особом учете держать тех, кто, «занимая ответственные должности в Советской России, изменил рабоче-крестьянскому делу». Эта категория, по мнению Чека, должна была быть уничтожена при первой возможности.

· Устройство террористических актов над наиболее активными работниками, а также над членами военных миссий Антанты.

· Организация боевых дружин и отделов, могущих выступать по первому указанию.

Немедленное влияние на разведывательные и коитрразведывательные отделы и организации окраины с целью пересоздания их в свои.

· Организация фиктивных белогвардейских организаций с «целью скорейшего выяснения заграничной агентуры» на территории РСФСР.[893]

Апогеем войны большевиков против Русского народа стали массовые убийства русских в Крыму после эвакуации оттуда войск Врангеля. «Чистку» Крыма поручили двум еврейским большевикам — Бела Куну и Розалии Залкинд (выступавшей под псевдонимом Землячка).

Перед отъездом на «чистку» Л. Троцкий сказал Бела Куну, что «не приедет в Крым, пока хоть один контрреволюционер останется в Крыму; Крым — это бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выскочит, а так как Крым отстал на три года в своем революционном движении, то быстро подвинем его к общему революционному уровню России…»

Страшная резня офицеров, проведенная под руководством Б. Куна и Р. Землячки, заставила содрогнуться многих. Кроме десятков тысяч офицеров, без суда и следствия расстреливали женщин, детей, стариков. Массовые убийства получили такой широкий резонанс, что ВЦИК создал специальную комиссию по расследованию. Все «особо отличившиеся» коменданты городов представили в свое оправдание телеграммы Б. Куна и Р. Землячки, подстрекавшие к массовым расправам.[894]

Впоследствии русский писатель И. Шмелев, бывший очевидцем красного террора в Крыму, дал подробные показания на суде по делу об убийстве Воровского. Привожу эти показания полностью:

1. После, больной туберкулезом, служил в Армии Врангеля в Крыму, в городе Алуште, при управлении Коменданта, не принимая участия в боях. При отступлении добровольцев остался в Крыму. Был арестован большевиками и увезен в Феодосию «для некоторых формальностей», как, на мои просьбы и протесты, ответили чекисты. Там его держали в подвале на каменном полу, с массой таких же офицеров, священников, чиновников. Морили голодом. Продержав с месяц, больного, погнали ночью за город и расстреляли. Я тогда этого не знал.

На мои просьбы, поиски и запросы, что сделали с моим сыном, мне отвечали усмешками: «Выслали на север!» Представители высшей власти давали мне понять, что теперь поздно, что самого «дела» ареста нет. На мою просьбу Высшему Советскому учреждению ВЦИК, — Веер. Центр. Исполнит. Комит. — ответа не последовало. На хлопоты в Москве мне дали понять, что лучше не надо «ворошить» дела, — толку все равно не будет. Так поступили со мной, кого представители центральной власти не могли не знать.

2. Во всех городах Крыма были расстреляны без суда все служившие в милиции Крыма и все бывшие полицейские чины прежних правительств, тысячи простых солдат, служивших из-за куска хлеба и не разбиравшихся в политике.

3. Все солдаты Врангеля, взятые по мобилизации и оставшиеся в Крыму, были брошены в подвалы. Я видел в городе Алуште, как большевики гнали их зимой за горы, раздев до подштанников, босых, голодных. Народ, глядя на это, плакал. Они кутались в мешки, в рваные одеяла, что подавали добрые люди. Многих из них убили, прочих послали в шахты.

4. Всех, кто прибыл в Крым после октября 17-го года без разрешения властей, арестовали. Многих расстреляли. Убили московского фабриканта Прохорова и его сына 17 лет, лично мне известных, — за то, что они приехали в Крым из Москвы, — бежали.

5. В Ялте расстреляли в декабре 1920 года престарелую княгиню Барятинскую. Слабая, она не могла идти — ее толкали прикладами. Убили неизвестно за что, без суда, как и всех.

6. В г. Алуште арестовали молодого писателя Бориса Шишкина и его брата, Дмитрия, лично мне известных. Первый служил писарем при коменданте города. Их обвинили в разбое, без всякого основания, и, несмотря на ручательство рабочих города, которые их знали, расстреляли в Ялте без суда. Это происходило в ноябре 1921 года.

7. Расстреляли в декабре 1920 года в Симферополе семерых морских офицеров, не уехавших в Европу и потом явившихся на регистрацию. Их арестовали в Алуште.

8. Всех бывших офицеров, как принимавших участие, так и не участвовавших в гражданской войне, явившихся на регистрацию по требованию властей, арестовали и расстреляли, среди них — инвалидов Великой войны и глубоких стариков.

9. Двенадцать офицеров русской армии, вернувшихся на барках из Болгарии в январе-феврале 1922 года и открыто заявивших, что приехали добровольно с тоски по родным и России и что они желают остаться в России, расстреляли в Ялте в январе-феврале 1922 года.

10. По словам доктора, заключенного с моим сыном в Феодосии, в подвале Чека, и потом выпущенного, служившего у большевиков и бежавшего за границу, за время террора за 2-3 месяца, конец 1920 и начало 1921 года в городах Крыма: Севастополе, Евпатории, Ялте, Феодосии, Алупке, Алуште, Судаке, Старом Крыму и проч. местах, было убито без суда и следствия до 120 тысяч человек — мужчин и женщин, от стариков до детей. Сведения эти собраны по материалам бывших союзов врачей Крыма. По его словам, официальные данные указывают цифру в 56 тысяч. Но нужно считать в два раза больше. По Феодосии официально данные дают 7-8 тысяч расстрелянных, по данным врачей — свыше 13 тысяч.

11. Террор проводили по Крыму — председатель Крымского ВоенноРеволюционного Комитета — венгерский коммунист Бела Кун. В Феодосии — Начальник Особого Отдела 3-й Стрелковой Дивизии 4-й Армии тов. Зотов и его помощник тов. Островский, известный на юге своей необычайной жестокостью. Он же и расстрелял моего сына.

Свидетельствую, что в редкой русской семье в Крыму не было одного или нескольких расстрелянных. Было много расстреляно татар. Одного учителя-татарина, б. офицера забили насмерть шомполами и отдали его тело татарам.

12. Мне лично не раз заявляли на мои просьбы дать точные сведения, за что расстреляли моего сына, и на мои просьбы выдать тело или хотя бы сказать, где его зарыли, уполномоченный от Всероссийской Чрезвычайной Комиссии Дзержинского Реденс, сказал, пожимая плечами: «Чего вы хотите? Тут, в Крыму, была такая каша!..»

13. Как мне приходилось слышать не раз от официальных лиц, было получено приказание из Москвы — «Подмести Крым железной метлой». И вот старались уже для «статистики». Так цинично хвалились исполнители — «Надо дать красивую статистику». И дали.

Свидетельствую: я видел и испытал все ужасы, выжив в Крыму с ноября 1920 года по февраль 1922 года.

Глава 59

Погром русской культуры. — Литература «малого народа». — Певцы террора. — Романтики чека. — «Реформирование» русского языка. Разрушение памятников русской культуры. — Торговля художественными ценностями Русского народа. — Уничтожение архивов.

Рядом с великой русской культурой, ненавистной большевиками, строится новый псевдокультурный монстр, открыто провозглашающий отрицание всего русского, православного, истинно духовного. Не имея сил уничтожить русскую духовную культуру, большевистские власти с психопатическим упорством призывают построить «новые литературу и искусство», соответствующие «величию переживаемой эпохи». На создание этих новых литературы и искусства бросаются огромные средства. «Новаторы», преимущественно из среды еврейской интеллигенции и полуинтеллигенции, а нередко просто из числа многочисленных полуграмотных местечковых евреев, старательно «изобретают новые формы выражения и чувства», сознательно игнорируя литературные традиции и великие достижения русской культуры. В силу особенностей их национального менталитета и воинствующего невежества в русском языке возникает своего рода неповторимое явление — смесь затхлого местечкового мироощущения с триумфальным, ритуальным воплем религиозного еврея, поразившего в спину своего врага. Создается фундамент «культуры малого народа», которая с этих дней начинает активно воздействовать на общественное сознание, оттесняя истинную русскую культуру или даже влияя на ее развитие, привнося в нее чуждые для русского человека элементы — смакование жестокости, любование половой физиологией, глумление над вековыми идеалами Русского народа — Православия, добротолюбия, трудолюбия, нестяжательства, уважения к предкам и старикам, целомудрия и скромности. Создатели «культуры малого народа» с фанатичной иудаистской ненавистью требуют немедленной ликвидации Русской Церкви. Один из творцов «культуры малого народа» художник-футурист К. С. Малевич, назначенный Лениным охранять памятники искусства в России, заявлял:

«Церковь должна быть немедленно закрыта как частная торговля… Нужно разбить семью, ибо всякий, родившийся в коммунистическом обществе, уже принадлежит обществу и его воспитанию. Таким образом мы придем к беспредметному миру, очищенному от всякой старой формы, и выйдем к суперматерии новой формы предметного мира… Да здравствуют красные вожди современной жизни и красное творчество искусства нового».[895]

В качестве «кузницы кадров» деятелей «новой культуры» большевики создают свои высшие учебные заведения — Коммунистический университет им. Я. М. Свердлова и Институт красной профессуры, ставшие одними из главных центров активной антирусской деятельности, три четверти учащихся которых были нерусскими. Никакого серьезного образования, кроме начетнического знания основных работ партийный руководителей, эти заведения не давали, но служили началом успешной карьеры большевистских функционеров.

Условия обучения в старых русских университетах резко ухудшились. Многие профессора и преподаватели были репрессированы, умерли с голоду или бежали. Учебные помещения не отапливались, студенты голодали. Деятельность многих учебных заведений терроризировали студенты-недоучки, чаще всего евреи, выступавшие в роли комиссаров и снабженные мандатами от большевистского руководства. В Киевском университете, например, рассказывает И. Бунин, «все в руках семи мальчишек первого и второго курсов. Главный комиссар — студент киевского ветеринарного института Малич. Разговаривая с профессорами, стучит кулаком по столу, кладет ноги на стол. Комиссар высших женских курсов — первокурсник Кин, который не переносит возражений, тотчас орет: „не каркайте!“ Комиссар политехнического института постоянно с заряженным револьвером в руке» (И. Бунин. Окаянные дни).

Литература «малого народа» подводит идейные основы под злодейские «идеалы» большевистских палачей. Обосновывает, защищает и восхваляет массовые убийства и террор Чека, поругание русских святынь. Литераторы «малого народа» радуются разрушению Российской державы, доносами, клеветой, травлей стремятся разделаться с русскими людьми, осмелившимися защищать поруганную Родину.

Литераторы «нового типа» гордятся своей дружбой с самыми одиозными фигурами большевистского режима — Троцким, Дзержинским, Каменевым, Зиновьевым, а особенно с чекистами — Менжинским, Ягодой, Аграновым, Бокием, Л. Рейснер. Большие и малые большевистские вожди, их супруги и подруги открывают, свои салоны, в которых прикармливают и опекают писателей и художников. М. Горький, В. Маяковский, В. Мейерхольд, 3. Райх, С. Третьяков, А. Мариенгоф, В.Луговской, В. Князев, М. Кольцов, Г. Серебрякова, М. Шагинян, В. Катаев и множество других литераторов «малого народа» считают за честь появляться в салонах большевистских палачей, соревнуются друг с другом в желании угодить новым господам. Конечно, в этом стремлении угодить чувствовался не только шкурный интерес, была здесь и своя идея, патологическая опьяненность, национальная увлеченность погромным вихрем над Россией, желание участвовать в этом погроме, более того — быть впереди идущими.

«Сердца единой верой сплавим,

Пускай нас мало, не беда! -

Мы за собой идти заставим

К бичам привыкшие стада!

«…»

Чего жалеть рабов — солдат

С душою бескрылою и куцей?

Пусть гибнут сотнями, добрят

Поля грядущих революций!»

Красное Евангелие

В. Князев (по матери — Высоцкий).

Восхищение насилием, кровью, произволом чрезвычаек в большевистских поэтах этого времени переходит в настоящую психопатию, например у Мариенгофа и Маяковского.

«Святость хлещем свистящей нагайкой и хилое тело Христа на дыбе вздыбливаем в Чрезвычайке», — захлебывается в исступлении Мариенгоф, кощунственно выкликая:

«Кровью плюем зазорно

Богу в юродивый взор.

Вот на красном черным:

— Массовый террор!

Метлами ветру будет

Говядину чью подместь

В этой черепов груде

Наша красная месть».

(1919 год)

Не менее кощунственны и противоестественны образы В. Маяковского, призывающего к борьбе за разрушение исторической России и всего христианского мира, послать на смерть и своих отцов.

А мы,

Не Корнеля с каким-то

Расином —

Отца, —

предложи на старье меняться, —

мы

и его

обольем керосином

и в улицы пустим —

для иллюминаций.

Или:

Теперь

Не промахнешься мимо

Мы знаем кого — мети!

Ноги знают, чьими

Трупами

Им идти.

Конечно, главную роль в этом «искусстве» нового времени играют покровители муз, сами претендующие на творчество. Ф. Дзержинский и его заместитель В. Менжинский пишут стихи. Известным графоманом был нарком просвещения масон А. Луначарский, сочинивший, в частности, немало бездарных пьес, которые он, пользуясь служебным положением, заставлял ставить на сценах театров. Драматические произведения сочиняют известные чекистские палачи Раскольников и Лацис, собственноручно расстрелявший сотни русских людей (этот написал пьесу «Последний бой. Революционная хроника в пяти действиях, семи картинах»).

Член коллегии ВЧК А. Эйдук, певец чекистских расправ, воодушевленно заявлял в своих стихах:

Нет большей радости, нет лучших музык,

Как хруст ломаемых костей и жизней,

Вот отчего, когда томятся наши взоры

И начинает бурно страсть в груди вскипать,

Черкнуть мне хочется на вашем приговоре

Одно бестрепетное: «К стенке! Расстрелять!»

Этот чекист, по воспоминаниям знавшего его торгпреда в Латвии Г. Соломона, когда слышал расстрелы, «жмурился в сладкой истоме» и «нежным и тонким голосом» выражал чувство удовлетворения.[896] А начальник Особого отдела ВЧК М. С. Кедров, замешанный в убийствах тысяч русских людей, после своей «работы» любил музицировать вместе с профессиональными музыкантами.

Мероприятия большевистской власти распространяются и на «реформирование русского языка». Уже в 1918 году осуществляются варварские эксперименты, ставящие своей целью якобы «усовершенствование русского языка». Меняются традиционные, признанные народом формы орфографии, грамматики, синтаксиса. Главная цель этих экспериментов — прервать русскую речевую традицию, создать предпосылки для ликвидации русского языка как средства общения народов России, затруднить восприятие новыми поколениями русских людей многовекового культурного и письменного наследия.

В 1918 году Ленин настаивает на закрытии Большого театра в Москве, резко критикуя предыдущее решение СНК (принятое без него) о сохранении Большого театра.

С особым рвением большевистские комиссары обрушиваются на культурное наследие Русского народа. Под лицемерными лозунгами о спасении наследия осуществляются самые варварские мероприятия по его уничтожению.

Невосполнимый урон национальному историческому достоянию нанес подписанный Лениным 12 апреля 1918 года декрет Совнаркома «О памятниках республики». Этот декрет стал одной из главных установок антирусской власти по планомерному уничтожению памятников и святынь Русского народа. Ленин придавал этому декрету особое значение. В письме П.П. Малиновскому, и. о. народного комиссара имуществ Республики, он уже в начале мая требует отчета: «Почему вопреки постановлению СНК… не начаты в Москве работы 1) по хорошему закрытию царских памятников? 2) по снятию царских орлов?»[897]

Ленин как главный погромщик исторической России дает личный пример по уничтожению культурных ценностей. В 1918 году в Московском Кремле он с помощью соратников разрушил памятник в виде креста невинно убиенному великому князю Сергею Александровичу, созданный по рисункам замечательного русского художника В. М. Васнецова.

Как описывает очевидец:

«Владимир Ильич ловко сделал петлю и накинул ее на памятник. Взялись за дело все, и вскоре памятник был опутан веревками со всех сторон.

— А ну, дружно! — задорно скомандовал Владимир Ильич.

Ленин, Свердлов, Аванесов, Смидович, другие члены ВЦИК, Совнаркома и сотрудники немногочисленного правительственного аппарата впряглись в веревки, налегли, дернули — и памятник рухнул на булыжник…»

Весной 1918 года большевистские комиссары вынашивают идею создания директивного органа по управлению художественной жизнью России. Душой нового начинания стали художники Д. Штеренберг, Н.И. Альтман, П.В. Кузнецов, искусствовед Н.Н. Лунин.

Уже летом 1918 года одним из характерных актов «руководителей искусства» стало постановление об уничтожении ряда памятников русским государственным деятелям, имевших большую художественную ценность: Александру II в Кремле (скульптор А. М. Опекушин, создатель знаменитого памятника Пушкину на Тверской), Александру III возле Храма Христа Спасителя (скульптор А. М. Опекушин), герою русско-турецкой войны 1877-1878 годов М.Д. Скобелеву (скульптор П.А. Саманов), великому князю Сергею Александровичу, убитому террористом (автор В. М. Васнецов). Погром русских святынь и памятников в первые годы антирусской революции, позднее получивший громкое название «ленинского плана монументальной пропаганды», продолжался в Петрограде, где к концу 1918 года снесли памятник и бюст великих князей Николая Николаевича и Николая Александровича, бронзовый бюст перед фасадом Лицея его основателя — Императора Александра I, у Александровской и гомеопатической больниц бюсты Александра II — основателя и попечителя обоих заведений. Ненавидевшие русскую армию большевистские варвары уничтожили памятник «Питомцам Академии Генерального штаба» перед его зданием.

Там же, в Петрограде, в начале 1919 года прошла серия погромов памятников Петру Великому. У Адмиралтейства снесли два памятника один с изображением эпизода спасения Петром I лахтинских рыбаков, во время которого Царь простудился и заболел смертельно; другой «Царь-плотник» с фигурой молодого Петра во время обучения корабельному делу. На Охте ликвидировали памятники Петру — в плотницкой корабельной слободе, а перед зданием Нового Арсенала — с изображением Петра I в полный рост, опирающегося на ствол пушки.[898]

Погромы русских святынь в Москве и Петрограде стали сигналом к погромам по всей России.

Уже в 1918 году большевики открывают широкую торговлю культурными ценностями, принадлежащими Русскому народу. Скупочные пункты драгоценных металлов и камней в Западной Европе заполонились огромным количеством ценностей из России. Они текли туда как официальным, так и неофициальным путем в виде изделий или уже переплавленными в слитки. Таможенники, осматривающие прибывающие из России пароходы, сообщали, что лично видели ящики, набитые золотой и серебряной церковной утварью: крестами, чашами, дискосами, наугольниками евангелией, наложенными в спешке, кое-как, причем по оставшимся следам можно с уверенностью сказать, что они уминались ногами. На одной из еврейских улиц города Перы (Италия) русские евреи братья Миримские организовали выставку-продажу полученной через Внешторг церковной утвари.[899] Во многих городах Европы открывались магазины, торгующие картинами, фарфором, бронзой, серебром, коврами и другими предметами искусства, вывезенными из России. В Стокгольме, например, таких магазинов было до шестидесяти, Христиании — двенадцать. Множество таких магазинов появилось в Гетеборге и других городах Швеции, Норвегии, Дании.[900]

В феврале 1920 года особым решением советского правительства создается Гохран (Государственное хранилище ценностей) для «централизации хранения и учета всех принадлежащих РСФСР ценностей, состоящих из золота, платины, серебра в слитках и изделиях из них, бриллиантов, цветных драгоценных камней, жемчуга». Согласно этому решению, все советские учреждения и должностные лица обязуются сдать в Гохран в течение трехмесячного срока все имеющиеся у них на хранении ценности. Таким образом, осуществлялась концентрация огромного количества ценностей, принадлежавших русским людям, и использовалась большевиками для особых валютных операций и закулисных коммерческих расчетов. В систему Гохрана привлекаются такие видные еврейские большевики, как, например, убийцы царской семьи Я.X. Юровский и П.Л. Войков (член коллегии Наркомвнешторга).

После издания декрета «О реорганизации и централизации архивного дела в РСФСР» (июнь 1918) планомерно стал осуществляться еще один этап искоренения исторической памяти Русского народа — уничтожение его архивов, и особенно архивов военной славы.

В 1918-1919 годах, якобы за неимением транспортных средств и денег для вывоза ценного архивного груза в Петроград, уничтожаются фонды воинских частей бывших Царскосельского, Петергофского и Гатчинского гарнизонов, в том числе Собственного Его Императорского Величества полка, сожжен архив лейб-гвардии Драгунского полка. А зимой 20-го года фонды документов лейб-гвардии Измайловского полка передаются на топливо в самом Петрограде.[901]

В октябре 1918 года по указанию СНК архивы военного ведомства в порядке соблюдения принципа централизации переходят в руки Наркомпроса, т.е. масона Луначарского. Принимали дела от комиссии наркомвоена и учитывали в пудах. Спустя почти год, 12 сентября 1919 года, издан циркуляр Главархива с постановлением коллегии о выявлении подлежащих уничтожению архивных фондов ввиду кризиса в Бумпроме. В течение последующих трех месяцев в одном только Лефортовском архиве в Москве было сдано в макулатуру свыше 20 тыс. пудов архивных дел. Вот этот неполный перечень «макулатуры»:

· именные списки генералов и старших офицеров с 1880 года по 1913 год — 2000 пудов;

· месячные донесения войсковых частей начиная с 1793 года 4000 пудов;

· дела Комиссариатского и Провиантского департаментов с 1811 года по 1865 год — 2000 пудов;

· формулярные списки офицеров Русской Армии с 1849 года по 1900 год — 4500 пудов;

· дела русско-турецкой войны 1877-1878 годов — 2500 пудов;

· дела русско-японской войны 1904-1905 годов — 2000 пудов;

· дела по рекрутским наборам с 1828 года по 1865 год — 1500 пудов;

· дела штаба Отдельного корпуса внутренней стражи с 1816 года по 1865 год — 800 пудов;

· дела Отдельного гренадерского корпуса с 1816 года по 1865 год 400 пудов…[902]

Всего за 1917-1921 годы было уничтожено от 30 до 50 процентов фондов архивных хранилищ (включая частные фонды).

Так Русский народ лишался своей исторической памяти.

Глава 60

Оккупация Кремля. — «Грабь награбленное». — Захват особняков. Рождение большевистского барства. — Падение половой морали. — Попытки «социализации» женщин.

Перенеся столицу в Москву, большевистские вожди поселились в Кремле, превратив его в неприступную военную крепость. А большевистские чиновники и разнообразная челядь разместились в домах, примыкавших к Кремлю. Для всех этих категорий большевиков устроили специальное питание и обслуживание.

В большевистской среде того времени существовал культ Ленина, который определял все основные решения Совнаркома и ЦК партии, служил главным распределителем материальных благ. Большевики, занимавшие высокие посты, делились на две категории — личные ставленники Ленина и прочие. Перевес во всех спорах практически всегда был на стороне первых. Вторым большевистским кумиром считался Л.Д. Троцкий. В среде еврейства, особенно еврейской молодежи, его авторитет был непререкаем.

Хотя некоторая часть советских вождей получила хорошее образование, большинство из них были недоучками и просто малограмотными. М.И. Калинин, например, по рассказам В. М. Молотова, был совершенно малограмотный человек. За свою жизнь он не научился правильно говорить. В своих речах слово «компромисс» он произносил как «компримис», вместо «период» говорил «периюд» или «периед». Но самое главное — все они были абсолютно чужды русской культуре и истории.

А.А. Борман по секретному заданию контрразведки Добровольческой армии весной 1918 года поступил на советскую службу в Москве, близко сошелся с большевистским руководством и впоследствии вспоминал, что большинство высокопоставленных коммунистов, с которыми он встречался, к России никакого отношения не имели. Они приехали в чужую страну, или, во всяком случае, в страну, которую они не любили, для того чтобы произвести свой опыт. Они имели дело не с людьми, а с материалом, с кроликами, которым нужно произвести вивисекцию.

Чувствовалась какая-то полная оторванность от жизни. В те времена главные деятели коммунизма не были уверены в долговечности того, что они производят. Неоднократно я слышал, как у них прорывалось: «Это надо попробовать, пока мы сидим. Буржуи не забудут, как мы распоряжались и что сделала Советская власть».[903]

Очень важны наблюдения А. Бормана о том, как складывался новый служилый класс, который стал опорой большевизма в его господстве над Русским народом. Центром создания и существования этого служилого класса стала огромная московская гостиница «Метрополь». Именно в ней «ютились людишки, прилипшие к этой (большевистской) власти только из материальных благ. Их привлекали дешевые комнаты, дешевая столовая, в которой кормили лучше, чем в городе. Эти люди получали продовольственные пайки, конфискованные одежду, обувь и пр. Разговоры у них велись самые обывательские — о том, как получить прибавку к зарплате или добыть дешевую провизию». Как пишет Борман, «первыми испытателями коммунистических программ были люди, против которых эти программы были направлены. По своему составу эти лица были довольно разнообразны. Но во всяком случае они были менее определенны, чем комиссары в соседних номерах. Мелкие чиновники, торговые служащие, евреи, приехавшие из черты оседлости. Надо сказать, что эти пиявки в большинстве случаев были противнее демонов — коммунистов. Им до России тоже не было дела, но у комиссаров по крайней мере была какая-то дьявольская идея, а у этой шушеры только собственная утроба».[904]

С 1919-1920 годов большевистские вожди почувствовали себя полными победителями и уже не стеснялись вести жизнь подобно вельможам XVIII века. Они захватывают лучшие особняки и роскошные квартиры в Москве. За государственный счет нанимается многочисленная дворня. Многие подмосковные усадьбы русских государственных деятелей, купцов и предпринимателей заселяются новыми «властителями жизни». Для сохранения «драгоценного здоровья» партийных деятелей и наркомов привлекаются лучшие врачи. Широко практикуются поездки для лечения за границу, оттуда поступают самые редкие и дорогие лекарства. Отпуска если берут, то сразу же на несколько месяцев (23 месяца). Рекордсменами по долговременному отдыху стали Троцкий, Зиновьев, Иоффе, Бухарин.

Самые высокопоставленные большевистские вожди выказывают привязанность к царской роскоши, пищу им стали готовить царские повара. Член политического руководства РКП (б), председатель Моссовета Л.Б. Каменев и его жена (сестра Л.Д. Троцкого) совершали хищения дворцового имущества из музеев Московского Кремля.[905]

В самый голод 1919-1920 годов большевистские вожди выписывали себе из-за границы всяческие деликатесы и предметы роскоши. Например, главе Коминтерна Зиновьеву в специальных вагонах привозили трюфеля, ананасы, мандарины, бананы, фрукты в сахаре, сардины. Его жене Лилиной, женам и любовницам комиссаров из-за границы выписывали роскошное белье, духи, мыло, инструменты для маникюра, кружева.[906]

Александровским дворцом, резиденцией Николая II, завладела жена А.В. Луначарского якобы для устройства там детской колонии. Луначарская и ее единомышленник Телепнев заняли целый антресольный этаж. Как полагал бывший председатель царскосельской художественной комиссии Г.К. Лукомский, «размещение детской колонии было просто нужно как повод для разгрома имущества бывшего Наследника и великих княжен, чтобы стереть с лица земли доказательства исторической, фактической неопровержимости скромной жизни семьи Николая II, а может быть дело было проще: все было затеяно Телепневым, чтобы при переносках вещей воспользоваться предметами обихода, носильным платьем и т.д.»[907] Бесследно исчез царский гардероб, а также значительная часть царской библиотеки.[908]

Народные комиссары, их жены и родственники получали бесплатно из государственных хранилищ России несметные сокровища в золоте и драгоценных камнях. Например, прокурор РСФСР Н.В. Крыленко безо всяких формальностей 10 марта 1921 года получил десять золотых колец с бриллиантами, а жена Л.Б. Красина — Красина-Лушникова множество дорогих бриллиантов.[909]

Впрочем, не все украденные у Русского народа драгоценности присваивались отдельными большевиками самочинно. Некоторые драгоценные предметы большевистские вожди дарили своим верным порученцам и соратникам. Так, командир Красной армии В. М. Примаков получил в награду за «Польский» поход золотой дамский портсигар ювелирной работы Фаберже с дарственной надписью Наследника Престола, будущего Николая II балерине Кшесинской.

Характерным образцом новой большевистской «знати» были комиссар Раскольников и его жена Лариса Рейснер, тесно связанные с чекистской верхушкой. Очевидцы рассказывают, эта супружеская пара жила в голодной Москве 1918-1919 годов по-настоящему роскошно особняк, слуги, великолепно сервированный стол. «Своему образу жизни Лариса с мужем нашли соответствующее оправдание: мы строим новое государство, мы нужны, наша деятельность созидательная, а потому было бы лицемерием отказывать себе в том, что всегда достается людям, стоящим у власти».[910] Жизнь большевистской «знати» пронизывали коварство, безмерная жестокость, предательство, подлость. Люди, принадлежащие к ней, отвергали моральные православные устои, «яростно доказывая, что все законы, вроде „Не убий“, — сплошные лицемерие и ложь». Уже упомянутые нами Рейснер с супругом участвовали в вероломных чекистских операциях. Так, например, однажды они вызвались помочь чекистам в аресте военспецов. Для этого большевистские супруги пригласили их к себе в гости. «Прекрасная хозяйка угощала и занимала гостей, и чекисты их накрыли за завтраком без единого выстрела. Операция эта действительно была опасной, но она прошла гладко благодаря ловкости Ларисы, заманившей людей в западню».[911]

Свадьбу большевистского комиссара П.Е. Дыбенко и наркома госпризрения А. М. Коллонтай партийные и советские деятели сыграли во дворце Кшесинской, используя посуду с золотыми царскими и великокняжескими вензелями.[912]

Полнейшее падение нравов, которое несла антирусская революция, конечно, не ограничивалось массовыми убийствами и грабежами беззащитного населения России. Повсеместно происходили падение половой морали, растление малолетних. Эмансипация полов, к которой призывали многие большевики на захваченных ими территориях, на практике выражалась в вакханалии массовых изнасилований и даже «социализации» женщин, особенно принадлежащих к буржуазному классу. Конечно, в официальных документах РКП(б), ВЦИК и Совнаркома призывов к «социализации» полов мы не найдем, однако негласно сложилось определенное отношение, которое допускало полнейшую эмансипацию полов. Причем под самый гнусный разврат подводилась идейная большевистская основа.

Сексуальная мораль, вырастающая из запросов рабочего класса, — писала А.М. Коллонтай, — служит новым орудием социальной борьбы рабочего класса… Не в интересах класса «закреплять» за отдельным членом революционного класса самостоятельного его представителя, долженствующего прежде всего служить интересам класса, а не выделенной и обособленной семейной ячейке.[913]

Идеологи социализма сулили своим сторонникам массу «радостей свободной любви» и «полнокровное удовлетворение половых потребностей революционного класса».

Примером половой эмансипации служили такие большевистские вожди, как Троцкий, Бухарин, Э. Склянский, Антонов-Овсеенко, Коллонтай и многие другие, чья интимная жизнь напоминала сплошную «собачью свадьбу». Естественно, не отставали от них многие представители среднего и низшего звена большевистского актива, особенно чекисты всех уровней. По данным, приводимым С.П. Мельгуновым, многие рядовые исполнители красного террора имели по 4-5 любовниц, а изнасилования и надругательства над беззащитными женщинами стали в террористических учреждениях большевиков обычным явлением. Особая комиссия по расследованию злодеяний большевиков, созданная Деникиным, опубликовала материалы о «социализации» женщин в городе Екатеринодаре уже в марте 1918 года.

В этом городе большевики издали декрет, напечатанный в «Известиях Совета» и расклеенный на столбах, согласно которому женщины в возрасте от 16 до 25 лет подлежали «социализации». Желающим воспользоваться этим декретом предлагалось обращаться в соответствующее революционное учреждение. Инициатором этой акции был комиссар по внутренним делам Бронштейн, который и выдавал мандаты на эту «социализацию». Такие же мандаты предоставляли подчиненный ему начальник большевистского конного отряда Кобзырев, главнокомандующий Иващев, а также и другие советские власти, причем на мандатах ставилась печать штаба «революционных войск Северо-Кавказской Советской республики». Мандаты выдавались как на имя красноармейцев, так и на имя советских начальствующих лиц, — например, на имя Карасеева, коменданта дворца, в котором проживал Бронштейн: по этому мандату предоставлялось право «социализации» 10 девиц. Образец мандата:

МАНДАТ

Предъявителю сего товарищу Карасееву предоставляется право социализировать в городе Екатеринодаре 10 душ девиц возрастом от 16-ти до 20-ти лет, на кого укажет товарища Карасеев.

Главком Иващев.

Место печати.

На основании таких мандатов красноармейцам подобрали больше 60 девушек — молодых и красивых, главным образом из буржуазии и учениц местных учебных заведений. Некоторые из них схвачены во время устроенной красноармейцами в Городском саду облавы, причем четыре из них подверглись изнасилованию там же, в одном из домиков. Около 25 девушек отвели во дворец Войскового Атамана к Бронштейну, а остальные в «Старокоммерческую» гостиницу к Кобзыреву и в гостиницу «Бристоль» к матросам, где и подвергли изнасилованию. Некоторые из арестованных были затем освобождены — как, например, девушка, изнасилованная начальником большевистской уголовно-розыскной милиции Прокофьевым, другие же уведены уходившими отрядами красноармейцев, и судьба их осталась невыясненной. Некоторые, после различного рода жестоких истязаний, были убиты и выброшены в реки Кубань и Карасунь. Ученица 5-го класса одной из екатеринодарских гимназий подверглась изнасилованию в течение двенадцати суток целою группою красноармейцев, затем большевики подвязали ее к дереву и жгли огнем и, наконец, расстреляли.[914]

Массовым явлением стала проституция среди несовершеннолетних. Известный социолог П. Сорокин, исследовавший этот вопрос, писал в 1920 году:

«Особенно огромна была роль в этом деле Коммунистических Союзов Молодежи, под видом клубов устраивавших комнаты разврата в каждой школе… дети двух обследованных колоний в Царском Селе оказались сплошь зараженными гонореей… Один знакомый врач мне рассказывал такой факт: к нему явился мальчик из колонии, зараженный триппером. По окончанию визита он положил на стол 3 млн. рублей. На вопрос врача, откуда он взял деньги, мальчик спокойно ответил: „У каждого из нас есть своя девочка, а у девочки есть любовник — комиссар…“ Девочки, прошедшие через распределительный центр Петрограда, откуда они распределялись по колониям, школам и приютам, почти все оказались дефлорированными, а именно: из девочек до 16 лет таковыми было 86,7 процента».[915]

Глава 61

Русская Церковь против богоборческой власти. — Крестный ход к Кремлю. — Преследование священнослужителей и верующих. — Осквернение святынь. — Попытки большевистских ставленников захватить власть в Церкви.

Поместный Собор Русской Церкви выразил единственно правильную позицию православных людей в отношении принятого большевистской властью декрета «Об отделении Церкви от государства и школы от Церкви»:

«1. Изданный Советом народных комиссаров Декрет об отделении Церкви от государства представляет собой, под видом закона о свободе совести, злостное покушение на весь строй жизни Православной Церкви и акт открытого против нее гонения.

2. Всякое участие в издании сего враждебного Церкви узаконения, так и в попытках провести его в жизнь несовместимо с принадлежностью к Православной Церкви вплоть до отлучения от Церкви…»

Переживая судьбу Отечества и русских святынь, участники Поместного Собора подняли вопрос об объявлении Московского Кремля резиденцией Русского Православия. Ими было сделано следующее предложение:

«1. Московский Кремль объявить собственностью Русского народа и всякое посягательство на него признать оскорблением народной веры и чувств.

2. Все имеющие военное значение учреждения перевести из Кремля и помещения таковых предоставить под культурные, благотворительные и просветительные учреждения.

3. Защиту и охрану Кремля Священный Собор от имени православного Русского народа вверяет православному населению православной Москвы, о чем должно быть объявлено Московскому населению особым посланием».[916]

Однако антирусская власть не посчиталась с законным решением Православной Церкви. На долгие десятилетия Московский Кремль был оккупирован врагами Русского народа. А православным людям было запрещено поклоняться общерусским святыням, прекратились службы в Успенском и других соборах Кремля.

В самые тяжелые времена Православная Церковь была главной защитницей и вдохновительницей Русского народа, оставшегося без своих национальных руководителей и органов власти. И в эти дни Православная Церковь становится духовно-организующим центром русских людей, призывает их сохранять свою веру и национальность.

«Что теперь стало с нашей когда-то Святой Русью? — вопрошал в своей проповеди настоятель храма Воскресения Христова в Сокольничьей слободе священник Иоанн Кедров. — Куда девался русский человек — христианин и патриот, для которого Отечество было всегда предметом его любви и святых подвигов?!

Русский православный человек! Если ты не хочешь быть рабом других народов, для которых Россия, наше Отечество — лакомый кусок, а мы все — рабочая сила: на нас будут пахать землю и возить навоз, опомнись, пойми, что ты русский и никакие другие народы не дадут тебе защиты и спасения, все они преследуют только свои цели. Никто, только ты сам сможешь спасти себя от мучений и Отечество от позора. Спасти не насилием, разорением и кровью своих отцов, братьев и сестер в междоусобной войне… А спасти себя верою в Христа, Который еще есть в тебе. Нас разделили на партии, чтобы во вражде и разделении мысами себя опозорили и уничтожили…»

Еще весной 1918 года Русская Церковь обладала огромной мощью, способной победить и посрамить безбожную власть. Во время первомайской демонстрации большевиков на Красной площади, собравшей кучки партийных активистов и отряды красноармейцев, главным образом космополитические формирования латышей, китайцев и прочего наемного сброда, русским людям было дано знамение Свыше. В один из главных моментов «большевистского праздника» внезапно разорвалось красное полотнище, повешенное по приказу Ленина на Никольских воротах, чтобы закрыть икону Николая Чудотворца. Образ чтимого всем русским людом святого заступника предстал перед народом и вызвал широкий духовный подъем.

По требованию русских людей в день праздника Николая Чудотворца совершается крестный ход из всех московских церквей к Никольским воротам Кремля. С самого раннего утра Православная Москва, организовавшись вокруг приходских церквей, двинулась к Кремлю. В грандиозном шествии, по разным оценкам, приняли участие от 400 до 600 тыс. жителей Москвы. Очевидец события писатель Б. Зайцев вспоминал: «От Храма Христа Спасителя было видно, как отряды под хоругвями переходили через Москву-реку: со всех концов шли новые и новые толпы, сливались золотой рекой с иконами, крестами, двигались по родным и так намученным сейчас местам. Мы не смогли войти в Кремль. Но все наши „полки“ собрались на Красной площади, и тут, в сотнях хоругвий и икон, риз, облачений, митр, крестов и панагий воочию была видна древняя слава Москвы — церковная ее слава».

Многие русские люди шли в этом шествии как на смерть, заранее приготовившись и причастившись. Их не могли остановить угрожающие листовки Чека, расклеенные на всех столбах, и многотысячные отряды интернационалистов и чекистов, наставивших на мирных людей сотни пулеметных и орудийных дул. Ленин и другие иудейские руководители антирусского режима с ужасом и ненавистью наблюдали за шествием и торжественной службой у Никольских ворот, которую проводил сам Патриарх Тихон.

Преследование Русской Церкви, начатое масонским Временным правительством, с приходом к власти большевиков переросло в вакханалию зверских убийств русских епископов и священников. По официальным данным, составленным Архиерейским Синодом Русской Православной Церкви за границей, первым в 1918 году был убит Макарий, епископ Орловский. Затем в том же году и в следующем — Первенствующий Иерарх России Митрополит Киевский, а раньше Петербургский, Владимир. Медленно были замучены архиепископ Астраханский Митрофан и епископ Леонтий. Тела их были брошены в яму, и православных не допускали похоронить мучеников. В Перми архиепископу Андронику отрезали щеки, выкололи глаза, долго водили его по улицам и, наконец, закопали живым в землю. Там же расстреляли присланных Священным Синодом для расследования этого события архиепископа Черниговского Василия и Пермского викария епископа Феофана. В Тобольске утопили епископа Гермогена, в Свияжске по приказу Троцкого умертвили, привязав к хвосту бешеной лошади, епископа Амвросия. Епископа Исидора в Самарской губернии посадили на кол и так предали медленной мучительной смерти. Также долго мучили в Белгороде епископа Никодима, ударяя по голове железным прутом, и затем, бросив его тело в сорную яму, не дозволяли его хоронить, пока через полгода не пришли белые и не погребли его останки, узнав их среди прочих трупов только по монашескому одеянию.

Епископа Ревельского Платона, обливая водой на морозе, обратили в ледяной столб. Были убиты преосвященные Лаврентий, епископ Балахнинский; Пимен, епископ Верненский; Мефодий, епископ Павлодарский; Герман, епископ Камышинский; Варсонофий, епископ Кирилловский; Ефрем, епископ Селенгинский; Мефодий, епископ Акмолинский. Умерщвлены в собственных домах архиепископ Иоаким в Крыму, епископ Симон в Уфе.[917]

Страшные зверства творили с монахами, часто расстреливали всех, кто отказывался покинуть монастырь. Не щадили и монахинь. В городе Богодухове всех монахинь, не пожелавших уйти из монастыря, привели на кладбище к раскрытой могиле, отрезали им сосцы и живых побросали в эту глубокую яму, а сверху кинули еще дышавшего старого монаха и, засыпая всех землей, кричали, что справляется монашеская свадьба.

Русские священники и епископы шли на смерть с истинно православным самоотвержением. В канун своей кончины на собрании братства православных приходов епископ Амвросий говорил: «Мы должны радоваться, что Господь привел нас жить в такое время, когда можем за Него пострадать. Каждый из нас грешит всю жизнь, а краткие страдания и венец мученичества искупают грехи всякие».[918] В эти годы были также умучены настоятель Казанского собора протоиерей Философ Орнатский, знаменитый на всю Россию московский протоиерей Иоанн Восторгов, осужденный за «антисемитскую пропаганду», протоиерей Николай Конюхов и священник Петр Дьяконов из Пермской епархии, иеромонах Нектарий из Воронежа.

Петроградский протоиерей Алексий Ставровский после убийства председателя петроградской Чека Урицкого был схвачен Чека в качестве заложника. Заложников выстроили на площади и объявили: «Каждый десятый будет расстрелян в возмездие за Моисея Соломоновича Урицкого, а остальных отпустят». Рядом с протоиереем Алексием Ставровским стоял молодой священник, на которого выпал жребий, и отец Алексий предложил ему: «Я уже стар, мне недолго осталось жить… иди себе с Богом, а я стану на твое место». После расстрела тело мученика бросили в воды Финского залива. Многие священнослужители, монахи и монахини были зверски замучены бандитами: их распинали на Царских вратах, варили в котлах с кипящей смолой, скальпировали, душили епитрахилями, «причащали» расплавленным свинцом, топили в прорубях.[919]

В Александро-Свирском монастыре большевистские комиссары убили священнослужителей и прихожан — членов «Союза охраны церквей и часовен при Александро-Свирском монастыре», а затем устроили надругательство над святынями Русского народа, описание которого сохранилось в письме епархиального архиерея Патриарху Тихону:

«…В монастырь приехали с красноармейцами люди, назвавшие себя комиссарами. Среди приехавших, как сообщает братия монастыря, оказались лица, жившие ранее в монастыре послушниками и рабочими, которые хорошо знали положение имущества монастыря. Приехавшие отобрали в монастыре все, что можно, они взяли все ценные вещи, многие очень важные в историческом отношении, содрали ризы с икон, отняли одежду и белье у монашествующих, захватили у них чай, сахар, съестные припасы, мало того, они заставили открыть соборный храм монастыря и начали распоряжаться в нем, как у себя дома; без всякого стеснения, с полным надругательством над религиозными чувствами православного Русского народа они обращались с находившимися в храме мощами, самовольно вынули их из раки, а затем, вероятно, в оправдание своих возмутительных действий выдумали басню, будто бы вместо останков тела святого Александра Свирского они нашли лежащую восковую куклу… В самом священном месте храма — алтаре, где они, не снимая шапок, разбирали престол, хватали священные предметы, кресты, евангелия и священные сосуды. Наконец, они выпили церковное вино… напились допьяна».[920]

14 февраля 1919 года советский режим издает постановление об организованном вскрытии святых мощей. Святотатство, кощунство и глумление над святынями Русского народа приобретают планомерный характер. Лавры и монастыри посещают специальные комиссии, имевшие главную задачу надругаться над православными чувствами Русского народа. Всего до осени 1920 года святотатцы произвели 63 публичных вскрытия святых мощей. Подверглись надругательству мощи святого Митрофана Воронежского, преподобного Макария Калязинского, преподобного Евфимия Суздальского, святителя Питирима Тамбовского, преподобного Нила Столбенского, святого Иоасафа Белгородского, преподобного Серафима Саровского.

Самое страшное кощунство над русскими святынями совершилось 11 апреля 1919 года. Большевистские комиссары вскрыли раку с мощами Игумена Земли Русской Преподобного Сергия Радонежского. В канун вскрытия, совершенного в ночное время, перед воротами Троице-Сергиевой Лавры собралась толпа богомольцев, молебны Преподобному пелись всю ночь. Утром народ пустили в Лавру. Перед ракой с мощами святого сияло пламя свечей. В течение трех дней тысячи богомольцев подходили вереницей к раке и прикладывались к обнаженным мощам Преподобного.[921]

В Чека и советских властных структурах создаются специальные подразделения по борьбе с Русской Церковью. Чекисты, «специализировавшиеся на религии», подбирают себе сотрудников из числа священников-расстриг, белых монахов и других опустившихся аморальных личностей, вроде А.И. Введенского, руководителя созданного масонским Временным правительством «Союза демократического духовенства». Уже в январе 1918 года Введенский вместе с чекистами готовит в Москве выступление против Патриарха Тихона.[922]

В 1919 году большевики предприняли попытку создания организации по управлению православным духовенством руками различных проходимцев из духовной среды и прежде всего из деятелей масонского «Союза демократического духовенства». Новую организацию большевики назвали «Исполком-духа» (исполнительный комитет духовенства). Однако ожидания большевиков не оправдались. С самого начала эта антиправославная организация оказалась мертворожденной, ибо у русских священников никаких чувств, кроме презрения, не вызывала.

Абсолютное большинство русских священников категорически отвергли попытки большевистского режима сделать их сотрудниками в борьбе против Русского народа. Многие из них не боялись пойти на смерть и мучения и резко обличали преступные деяния богоборческой власти.

Осенью 1918 года Патриарх Тихон всенародно обличает преступления большевиков. «… Великая наша Родина, — говорил он, — завоевана, умалена, расчленена, и в уплату наложенной на нее дани вы тайно вывозите в Германию не вами накопленное золото».

Патриарх обращается с посланием к Совету народных комиссаров, в котором призывает большевистскую верхушку прекратить геноцид Русского народа, остановить кровопролитие. «Отпразднуйте, — говорилось в послании Патриарха, — годовщину своего пребывания у власти освобождением заключенных, прекращением кровопролития, насилия, разорения, стеснения веры; обратитесь не к разрушению, а к устроению порядка и законности, дайте народу желанный и заслуженный им отдых от междоусобной брани. А иначе взыщется от вас всякая кровь праведная, вами поливаемая (Лк. II, 51) и от меча погибнете сами вы, взявшие меч (Мф. 26,52)».

Предвидя гонения и физические репрессии богоборческой власти, Поместный Собор постановил значительно увеличить число православных епископов, в каждой епархии открыть по нескольку викариатов. Если до революции в сан епископа возводилось в среднем в год 4 священнослужителя, то в 1919-м — 14, в 1920-м — 30, в 1921-м — 39.[923] Как показали дальнейшие события, эта мера спасла высшую иерархию Русской Церкви от уничтожения. «Среди преемников апостолов, получивших благодать святительства в безмерно трудные годы гражданской войны, были выдающиеся деятели нашей церковной истории, бесстрашные и мудрые архипастыри, столпы Церкви: митрополиты Петр (Полянский), Вениамин (Федченков), архиепископы Иларион (Троицкий), Петр (Зверев), епископы Серафим (Звездинский), Афанасий (Сахаров), Павлин (Крошечкин)».[924]

В условиях ожесточенной гражданской войны и целенаправленного гонения на Церковь со стороны большевиков Патриарх Тихон подготавливает постановление о временных автокефалиях, дававшее архиереям особые права самоорганизации. В постановлении говорилось, что, если какая-то часть Русской Церкви окажется вне общения с Высшим Церковным Управлением или само Высшее Церковное Управление во главе со Святейшим Патриархом прекратит свою деятельность, старейший по сану епархиальный архиерей входит в сношения с архиереями соседних епархий на предмет организации высшей инстанции церковной власти для нескольких епархий, находящихся в одинаковых условиях.

Это постановление сыграло большую роль в дальнейшем строительстве Русской Церкви, разорванной фронтами гражданской войны или границами новообразованных «государств».

Оторванный от духовного водительства Патриарха, Русский народ самоорганизуется и продолжает свое верное служение Богу.

В ноябре 1918 года в Томске состоялось Сибирское церковное совещание. В нем участвовали 13 архиереев, возглавлявших епархии Поволжья, Урала, Сибири и Дальнего Востока, а также 26 членов Всероссийского Собора из духовенства и мирян. Почетным председателем совещания избрали митрополита Казанского Иакова, а председателем — архиепископа Симбирского Вениамина (Муратовского). На совещании было образовано Высшее Временное Церковное Управление во главе с Омским архиепископом Сильвестром (Ольшанским). В Высшее Временное Церковное Управление вошли архиепископы Симбирский Вениамин (Муратовский), Уфимский Андрей (Ухтомский), священники Я. Галахов и Владимир Садовский, профессора П. Прокошев и А. Писарев.

Совещание постановило, что после прекращения своей деятельности Высшее Временное Церковное Управление обязано во всем дать отчет Святейшему Патриарху.

В мае 1919 года в Ставрополе прошел Юго-Восточный русский Церковный Собор. В Соборе участвовали епархиальные и викарные епископы, клирики и миряне по выборам от Ставропольской, Донской, Кубанской, Владикавказской и Сухумско-Черноморской епархий, а также члены Всероссийского Поместного Собора, оказавшиеся на юге страны, занятом войсками генерала А.И. Деникина. Своим Председателем Собор избрал архиепископа Донского Митрофана (Симашкевича). На Соборе образовали Высшее Временное Церковное Управление. Его Председателем стал архиепископ Митрофан, членами — архиепископ Таврический Димитрий (Абашидзе), епископ Таганрогский Арсений (Смоленец), протопресвитер Г.И. Шавельский, профессор протоиерей А.П. Рождественский, граф В. Мусин-Пушкин и профессор П. Верховский. Впоследствии главой Юго-Восточного Высшего Временного Церковного Управления был избран митрополит Киевский Антоний (Храповицкий).[925]

В конце 1919 года митрополит Антоний Храповицкий прибыл в Новочеркасск, где 10 ноября 1919 года совершил торжественное богослужение в Крестовоздвиженской церкви и произнес проповедь о духовном возрождении Русского народа. Митрополит Антоний обращается к русскому обществу с духовными наставлениями: «Иисус Христос как жертва еврейской революции», «О патриаршестве», «Христианская вера и война», «О невозможности нравственной жизни без веры в Бога». Эти выступления становятся духовными маяками для многих русских людей. Деятельность его вызывает взрыв ненависти со стороны врагов Русского народа. По приказанию масона С. Петлюры митрополит был арестован и под вооруженной охраной заключен в униатском монастыре в городе Бучаче. Однако владыка не потерял духа и в тяжелейших условиях написал ряд сочинений, вошедших в золотой фонд русской духовной мысли, — «Опыт христианского православного катехизиса», «Исповедь», но главное — «Словарь к творениям Достоевского». Эта последняя книга мыслилась им как своего рода патриотическая программа, «нравственно-политический катехизис русского человека», ибо, по мнению митрополита Антония, Достоевский был «истинным пророком Русской земли». Пользуясь произведениями Достоевского, владыка описывает «содержание русской жизни», полагая, что «возрождение русской жизни, возрождение прочное и многовековое возможно лишь под условием восстановления правильных воззрений на нашу жизнь и на Русь». Девизом этой книги стали слова: «Не должно отчаиваться».

После поражения Деникина Россию покинули митрополит Антоний, архиепископы Волынский Евлогий, Кишиневский Анастасий, Минский Георгий, Курский Феофан, епископ Лубенский Серафим (Соболев) и другие архиереи, застигнутые гражданской войной на юге страны. Архиепископ Таврический Димитрий, архиепископ Полтавский Феофан, епископ Севастопольский Вениамин (Федченков) находились тогда в Крыму на последнем клочке земли, оставшемся в 1920 году у белых. Председатель Высшего Временного Церковного Управления митрополит Новочеркасский и Донской Митрофан не покинул родной земли затворившись в монастыре в Старочеркасске. На родине остались также престарелый Ставропольский архиепископ Агафодор, епископ Арсений (Смоленец) и еще несколько архиереев. После поражения Врангеля архиепископ Таврический Димитрий остался в России, а архиепископ Феофан и епископ Вениамин (Федченков), возглавлявший войсковое духовенство, эмигрировали.[926]

Глава 62

Сопротивление антинародному режиму. — Крестьянские восстания. Кронштадтский мятеж. — Народная война на Тамбовщине. — Зверское подавление восставших.

Уже летом 1918 года развивается и ширится мощное народное движение в защиту коренного крестьянского уклада жизни, за право быть самостоятельными и независимыми от произвола центральной власти.

По данным Наркомвнудела, с июля по декабрь 1918 года в 16 губерниях Европейской части России произошло 129 восстаний, в том числе в июне — 13, в августе — 29, в сентябре — 17.[927] А за весь 1918 год «только в 20 губерниях Центральной России вспыхнуло 245 крупных антисоветских мятежей». Гражданская война превращается в Отечественную войну крестьян за народную свободу и независимость. И чем сильнее проводится политика «раскрестьянивания», тем серьезнее и мощнее становится отпор со стороны крестьян.

В 1919 году в Поволжье разгорелась так называемая «чапанная война», охватившая 100-180 тыс. крестьян.[928]

В марте 1919 года командующий 1-й армией Народной республики Стрекопытов провозглашает «строительство новой народной власти». Восставшие образуют повстанческий комитет, который отменяет продразверстку и чрезвычайные налоги.

Восставшие требовали:

1) вся власть Учредительному собранию;

2) сочетание частной и государственной инициативы в области торговли и промышленности;

3) железные законы об охране труда;

4) проведение в жизнь гражданских свобод;

5) земля народу;

6) вступление русской республики в Лигу Народов.

В это же время восстало 30 тыс. казаков верхнедонских станиц.

В апреле-июле 1919 года в Орловской, Курской, Воронежской губерниях зарегистрировано 238 восстаний. В малороссийских губерниях в эти же месяцы крестьяне восставали 328 раз. В Тверской губернии в июле 1919 года восстаниями были охвачены все уезды, в Ярославской и Костромской губерниях против большевиков выступили 35 тыс. крестьян.

Подавление крестьянских восстаний осуществлялось самым зверским образом с использованием артиллерии и ядовитых газов. В ходе «чапанной войны» погибло 200 коммунистов и советских работников. При подавлении восставших было расстреляно 600 «главарей» и «кулаков», 400 пленных, кроме того, убито не менее 1000 крестьян.[929]

В 1920-1921 годах Центр России был охвачен почти сплошным кольцом крестьянских восстаний — от приднепровского Махно до приволжского Антонова. Крестьянские восстания приобретают более организованный характер, повстанцы объединяются в армии, насчитывающие иногда многие десятки тысяч человек. В конце 1920 года армия Махно в Малороссии насчитывала 40-50 тыс. бойцов; крестьянская армия Антонова на Тамбовщине и в Воронежском крае объединяла до 120 тыс. человек; в информационном отчете Кубано-Черноморского обкома ВКП(б) отмечалось, что весной 1921 года в области сформировались целые повстанческие армии; в Ишимском уезде Западной Сибири повстанческая армия достигала 60 тыс. бойцов; широкие повстанческие движения существовали и в других губерниях Сибири и Урала Тюменской, Челябинской, Екатеринбургской, Тобольской и др. «Первая армия правды» Сапожкова, воевавшая в Поволжье, насчитывала 1800 штыков, 900 сабель, 10 пулеметов, 4 орудия. Против нее была брошена армия в 15 тыс. красноармейцев.

Общее число участников крестьянского повстанческого движения было больше, чем число солдат и офицеров Белой армии. Эта великая народная сила, объединявшая коренное и наиболее работоспособное крестьянское население. Разгром повстанцев предрешался их раздробленностью и изолированностью друг от друга, отсутствием опытных руководителей и навыка к широкой организаторской деятельности. Крестьянских богатырей били поодиночке, навалившись со всех сторон, как лилипуты на Гулливера. Трагедия состояла еще и в том, что в кровавом подавлении крестьянских восстаний наряду с «интернационалистами» участвовали также и крестьяне в солдатских шинелях, одурманенные большевистской пропагандой, что они воюют с извергами рода человеческого, разбойниками и убийцами, — именно так представлялись всему миру крестьянские повстанцы, отстаивавшие свой древний порядок и уклад жизни.

Гражданская война в 1920-1921 годах превратилась в крестьянскую, народную войну за свой коренной порядок жизни. Те же самые идеи как костер разгорались в городах, знаменуясь забастовками и восстаниями рабочих Москвы, Петрограда, Воткинска, Ижевска и др. Народное движение поддержали восставшие моряки Кронштадта, на 80 процентов выходцы из крестьян. «Здесь, в Кронштадте, — говорилось в обращении восставших, — заложен первый камень третьей революции… Эта новая революция всколыхнет и трудовые массы Востока и Запада, являя пример нового социалистического построения, противопоставленного казенному коммунистическому „творчеству“, убеждая воочию зарубежные трудовые массы, что все творившееся у нас до сего времени волею рабочих и крестьян не было социализмом».

На общем собрании гарнизона Кронштадта 1 марта 1921 года восставшие единогласно постановили:

1. Ввиду того что настоящие Советы не выражают волю рабочих и крестьян, немедленно сделать перевыборы Советов тайным голосованием, причем перед выборами провести свободную предварительную агитацию рабочих и крестьян.

2. Свободу слова и печати для рабочих и крестьян, анархистов и левых социалистических партий.

3. Свободу собраний и профессиональных союзов и крестьянских объединений.

4. Собрать не позднее 10 марта 1921 года беспартийную конференцию рабочих, красноармейцев и матросов городов Петрограда, Кронштадта и Петроградской губернии.

5. Освободить всех политических заключенных социалистических партий, а также всех рабочих и крестьян, красноармейцев и матросов, заключенных в связи с рабочими и крестьянскими движениями.

6. Выбрать комиссию для пересмотра дел заключенных в тюрьмах и концлагерях.

7. Упразднить всякие политотделы, так как ни одна партия не может пользоваться привилегиями для пропаганды своих идей и получать от государства средства на эти цели.

8. Немедленно снять все заградительные отряды.

9. Уравнять паек для всех трудящихся (коммунисты не должны получать особые пайки).

10. Упразднить коммунистические боевые отряды во всех воинских частях а также на фабриках и заводах разные дежурства со стороны коммунистов, а если таковые дежурства или отряды понадобятся, то можно назначать в воинских частях с рот, а на фабриках и заводах по усмотрению рабочих.

11. Дать полное право крестьянам над всей землей так, как им желательно, а также иметь скот, который содержать должен своими силами, т.е. не пользуясь наемным трудом.

12. Просить все воинские части, а также товарищей военных курсантов присоединиться к нашей резолюции.

13. Требовать, чтобы все резолюции восставшего Кронштадта были широко оглашены печатью.

14. Назначить разъездное бюро для контроля.

15. Разрешить свободное кустарное производство собственным трудом.[930]

Моряки избрали Временный революционный комитет во главе с корабельным писарем С. М. Петриченко.

Выполнение требований кронштадтцев неизбежно вело бы к ликвидации большевистского режима, поэтому, получив резолюцию моряков, Ленин приказал немедленно арестовать и расстрелять всех членов Временного революционного комитета, а гарнизон подвергнуть «чистке».

Однако моряки восстали, изгнали большевиков и настаивали на выполнении своей резолюции.

Кронштадтское восстание вызвало у большевиков панику. Против нескольких тысяч человек кронштадтского гарнизона была брошена 7-я армия под командованием М.Н. Тухачевского и члена РВС Б.П. Позерна, насчитывающая 45 тыс. солдат, вооруженная 159 тяжелыми орудиями и 433 пулеметами. По Кронштадтской крепости ударили тысячи снарядов, а затем, когда в ней не осталось почти никого в живых, «в бой пошли» не только солдаты 7-й армии, но и множество видных большевистских функционеров, в том числе А. С. Бубнов, К.Е. Ворошилов, П.Е.Дыбенко, В.К. Путна.

Все восставшие, попавшие в руки большевиков, были зверски замучены.

Еще более страшная судьба постигла крестьянское восстание под руководством А. С. Антонова, сумевшего создать две народные армии, состоявшие из 19 полков, в каждом из которых насчитывалось от 400 до 1000 человек. Подготовка к восстанию велась в рамках подпольных «союзов трудового крестьянства». Восставшие сумели взять под свои контроль большие территории в Тамбовской, Воронежской и Саратовской губерниях, крестьяне отказывались сдавать продразверстку и подчиняться советской власти.

Командующий народным ополчением Антонов обратился к красноармейцам и всем русским крестьянам с призывом свергнуть богоборческую власть большевиков. Антонов апеллировал к патриотическим чувствам Русского народа.

«Пробил час нашего освобождения, — говорилось в листовке, распространяемой им по всей России. — Наступил момент избавления от красных самодержцев, засевших, как соловей-разбойник, в Москве белокаменной, опоганивших наши святыни, наши иконы с святыми мощами, проливших море невинной крови отцов и братьев наших, обративших в непроходимую пустыню наше сильное и богатое государство.

Кто осушит слезы вдов и сирот? Кто накормит и утешит ограбленных, оплеванных, нищих, голодных граждан? Где богатыри русские Ильи Муромцы, Добрыни Никитичи, Минины и Пожарские!!

Встрепенись же, русский красноармеец, пробудись, русский богатырь! Отечество зовет тебя на подвиг.

Я бью в набат. Мой клич услышан, и со всех концов земли русской стекаются ко мне все обездоленные, чающие спасения Отчизны, все те, кто еще в силах владеть оружием.

Для спасения Отчизны, для выручки Москвы из рук красных палачей я принял на себя командование всенародным ополчением в г. Тамбове, как некогда Минин и Пожарский собирали полчища народные в славном Нижнем Новгороде. Сейчас в моем распоряжении 120 000 армия.

Вот вам мой приказ:

не взирая ни на какие препятствия, немедленно выступайте в поход на соединение с моим ополчением.

Дивизиями, полками, ротами, взводами, звеньями и поодиночке, с оружием и без оружия, эшелонами на поездах и пароходах, через реки и болота переправляйтесь, избегая шоссе, а больше по проселочным дорога, в направлении Курска и Воронежа на Тамбов. В этом районе произойдет наше соединение.

Отечество в опасности, оно зовет нас на подвиг.

Итак, за мной на выручку Москвы!

С нами Бог и Народ!

Ко мне в Тамбов!»

Для борьбы с крестьянским восстанием решением Политбюро в феврале 1921 года создается специальный штаб под председательством В.А. Антонова-Овсеенко, а в мае формируется группа войск во главе с испытанным карателем народных движений М.Н. Тухачевским. Для ликвидации вождя восстания А. Антонова по распоряжению Ленина были брошены «лучшие чекистские силы»: начальник Особого отдела ВЧК М. С. Кедров (по воспоминаниям многих, откровенный садист) и прославившийся зверскими акциями против восставших крестьян в разных концах России командующий внутренними войсками республики В. М. Волобуев. Они формируют специальное подразделение террористов. Против крестьян, вооруженных в основном винтовками и ружьями, большевики бросают более 60 тыс. солдат, в том числе кавалерийскую бригаду «героя гражданской войны», судимого при Царе за уголовные преступления, Г.И. Котовского, 9 артиллерийских бригад, 5 автобронеотрядов, 4 бронепоезда, 6 бронелетучек и 2 авиационных отряда.[931] По специальному указанию Ленина против крестьян использовались ядовитые газы, запрещенные международной конвенцией.

Чтобы быстрее выполнить требование Политбюро, Тухачевский сразу же бросает против русских крестьян самые варварские средства массового уничтожения. Его приказ от 12 июня 1921 года гласил:

«Для немедленной очистки лесов приказываю:

1. Леса, где прячутся бандиты, очистить ядовитыми газами; точно рассчитать, чтобы облако удушливых газов распространялось по всему лесу, уничтожая все, что в нем пряталось.

2. Инспектору артиллерии немедленно подать на места потребное количество баллонов с ядовитыми газами и нужных специалистов».

Днем раньше (11 июня) карательные органы большевиков получают приказ действовать сурово и беспощадно в отношении крестьян. Меры, которые полагались за сопротивление, говорят сами за себя (приказ читался во всех сельсоветах):

1. Крестьян, отказывающихся называть свое имя, расстреливать на месте без суда.

2. Объявлять приговор об изъятии заложников и расстреливать таковых в случае несдачи оружия.

3. В случае нахождения спрятанного оружия расстреливать на месте без суда старшего работника в семье.

4. Семьи, в которых укрывался повстанец, арестовывать и высылать из губернии, имущество конфисковать, а старшего работника в семье расстреливать без суда.

5. Семьи, укрывавшие членов семьи или имущество повстанцев, также наказывать расстрелом старшего работника на месте без суда.

6. В случае бегства семьи повстанца имущество ее распределять между «верными Советской власти крестьянами», а оставленные дома сжигать и разбирать.

Осенью большевистские террористы «до предела усиливают» систему заложничества. Идут массовые расстрелы семей повстанцев. В приказе оперативного штаба тамбовской Чека от 1 сентября 1920 года говорилось:

«Провести с семьями восставших беспощадный красный террор, арестовать в таких семьях всех с 18-летнего возраста, не считаясь с полом. Если бандитские выступления будут продолжаться, расстреливать их. Села обложить чрезвычайными контрибуциями, за неисполнение которых будут конфисковываться все земли и имущество».

Семьи-заложники сгоняются в открытое поле и под охраной десятков пулеметов ждут своей участи. Умирали от голода и холода дети, женщины, старики, но ничто не могло вызвать сочувствие у антинародного режима.

В июне 1921 года карательная армия Тухачевского, уничтожая все живое, что встречалось у нее на пути, «добилась успеха», 2-я армия повстанцев под руководством самого Антонова перестала существовать, а чуть позднее была разгромлена и 1-я армия под командованием Токмакова. При подавлении восстания каратели убили более 100 тыс. крестьян, значительную часть которых составляли дети, женщины и старики, Их имущество распределили между местными коммунистами и советскими активистами.

В 1921 году крупнейшее крестьянское восстание разгорелось в Сибири. Возглавлялось оно «Сибирским крестьянским союзом». Восстание охватило огромную территорию, включая Ишимский, Ялуторовский, Тобольский, Березовский, Сургутский, Тюменский и другие уезды. Восставшим крестьянам численностью около 100 тыс. человек удалось захватить ряд больших городов Западной Сибири, в том числе Кокчетав, Петропавловск, Тобольск, а также взять под свой контроль часть Великой Сибирской железной дороги.

Применив тяжелую артиллерию и ядовитые газы, большевики нанесли повстанцам тяжелое поражение. Для окончательного подавления восстания использовались массовые расстрелы семей повстанцев и всех сочувствовавших им.

С такими же карательными походами войска Красной армии прошли по малороссийским и белорусским губерниям, где в 1920-1921 годах прокатилась целая волна разрозненных крестьянских восстаний. В Малороссии подавлением крестьянских восстаний руководили Г.И. Котовский и В. М. Примаков, «прославившиеся» невероятными жестокостями над мирным населением. На территории Белоруссии был создан специальный Реввоенсовет, наделенный чрезвычайными правами, в который вошли лица, известные среди большевиков как сторонники крайних мер: командующий 16-й армией И.П. Уборевич, нарком по военным и внутренним делам И.А. Адамович, председатель Чека Я.К. Ольский, Под руководством этих людей южные и западные губернии России были залиты крестьянской кровью. По нашим расчетам, только на этих территориях в 1921 году было убито более 200 тыс. крестьян.

Глава 63

Иудаистский характер ожидания мировой революции. — Стремление к мировому господству. — Создание Коммунистического Интернационала. — Русские богатства на мировую революцию. — Наступление в Польше. — Крушение большевистской утопии.

С первых дней своего существования большевистский режим жил ожиданием чуда мировой социалистической революции. Это ожидание выражало особенности менталитета еврейских большевиков, несшего семена иудаистского учения об избранном народе, которому уготовано господство во всем мире. Разрушение Православной Национальной России рассматривалось большевиками как первый этап строительства некоей Всемирной Республики Советов во главе с Лениным, как первая ступень установления мирового господства над странами и народами.

По своей сути разработанная Лениным теория мировой революции была усовершенствованным аналогом британской космополитической империи и предполагала использование неограниченных репрессий и террора против всего человечества. Большевистская «Декларация прав трудящихся и эксплуатируемого народа» ставила вне закона все национальные правительства во всех странах мира. Развитие мировой революции мыслилось как завоевание.

Поэт «мировой революции» П. Коган писал:

Но мы еще дойдем до Ганга,

Но мы еще умрем в боях,

Чтоб от Японии до Англии

Сияла Родина моя.

Создание огромной космополитической империи предусматривалось и теорией «перманентной революции» Троцкого, по его мнению, «социалистическая революция начинается на национальной арене, развивается на интернациональной и завершается на мировой. Таким образом, социалистическая революция становится перманентной в новом, более широком смысле слова: она не получает своего завершения до окончательного торжества нового общества на всей нашей планете…»[932]

В марте 1918 года Ленин объявил, что «победа пролетарской революции во всем мире обеспечена. Грядет основание международной Советской республики».[933] Революционные беспорядки в Германии воодушевили большевистских вождей. «Международная революция, — радуется Ленин, — приблизилась… на такое расстояние, что с ней надо считаться как с событием дней ближайших».[934]

Подготовка мировой революции велась большевиками не только на Западе, но и на Востоке. В 1918-1919 годах большевистские лидеры разрабатывают планы коммунистической экспансии в Индию, Персию, Афганистан и другие восточные страны. Предполагалось создание военно-революционной базы на Урале, которая должна была заниматься подготовкой кадров и снабжением оружием специальных повстанческих групп, вслед за которыми намечалось наступление и Красной армии. «Ареной близких восстаний, — утверждал Троцкий, — может стать Азия». По его мнению, «дорога на Индию может оказаться для нас в данный момент более проходимой и более короткой, чем дорога в Советскую Венгрию…»

Для подготовки революции во всем мире большевиками создается специальная организация — Коммунистический Интернационал. По мысли большевиков, она должна была объединить все большевистско-космополитические силы в мире.

Учредительный Конгресс Коминтерна состоялся в Москве в марте 1919 года. Настоящих делегатов на нем было всего пять человек, остальные участники подобраны из числа иностранцев, подвизавшихся в Москве и никого не представлявших.

В число учредителей Коминтерна вошел известный масон коммунист Луи-Оскар Фроссар, который выражал мысли о единстве масонства и большевизма:

«То, о чем мечтали, то к чему готовились и чего безуспешно ждали социалисты всех стран, претворяется в жизнь движимыми несгибаемой волей социалистами России. Над древней царской империей развевается красный флаг Интернационала… Вперед! Человечество не обречено. Над Россией занимается новый день!»

Главой Коминтерна был избран еврейский большевик Г. Зиновьев, который уже в октябре 1919 года заявил, что в течение года мировая революция распространится на всю Европу. Провозглашение советских республик в Баварии и Венгрии вселило в большевистских вождей еще большую уверенность.

При Коминтерне создаются две секретных организации по «экспорту» мировой революции в другие страны. Для членов Коминтерна вводилась жесткая дисциплина. Приказы вышестоящего руководства не обсуждались, а принимались к исполнению. Многочисленные агенты Коминтерна получали за свою деятельность золото и драгоценности, награбленные по всей России.

По указанию Ленина деньги на мировую революцию выделяются почти без ограничений. Политбюро регулярно утверждает списки по выплате денег «для Англии», «для Франции», «для Голландии».

Вот, например, выдержки из одного документа, датированного маем 1919 года:

«Ценности, отпущенные Третьему интернационалу:

— брошь-кулон (5000 руб.),

— 12 бриллиантов 8,50 карат (21 500 руб.),

— кулон бриллиантовый (3500 руб.),

— запонка жемчужная (4000 руб.),

— бриллиантовая запонка с сапфиром (2500 руб.),

— кольцо бриллиантовое с рубином (2000 руб.),

— брелок с бриллиантом и сапфиром (4500 руб.),

— платиновый браслет с бриллиантом (4500 руб.),

— 1 бриллиант 2,30 карат (7500 руб.),

— 27 бриллиантов 13,30 карат (32 000 руб.),

— 1 бриллиант 3,30 карат (19 000 руб.),

— 14 бриллиантов 8,50 карат (17 000 руб.),

— 11 бриллиантов 16,40 карат (56 000 руб.),

— 2 серьги жемчужные (14 000 руб.),

— кулон с жемчужными подвесками с бриллиантами (12 000 руб.),

— 5 бриллиантов 5,08 карат (22 500 руб.),

— кольцо бриллиантовое (21 000 руб.)…»[935]

Ленинские эмиссары с чемоданами, набитыми золотом, драгоценностями, награбленными большевиками в России, курсируют по всей Европе, стараясь «разжечь пожар мировой революции». В 1919-1920 годах, когда большая часть Русского народа голодала, Ленин просил секретаря Коминтерна А. Балабанову не считаться с расходами на мировую революцию. «Умоляю вас, — говорил ей Ленин, — не экономьте. Тратьте миллионы, много миллионов». Большевики взяли на себя финансирование практически всех тогда существовавших коммунистических партий мира — Англии, Франции, Германии, Италии, США, Польши, Австрии, Швейцарии, Швеции, Венгрии, Югославии, Румынии, Люксембурга, Голландии, Греции, Турции, Персии, Индии, Китая, Японии, Бельгии, Испании, Аргентины, Южной Африки, Норвегии, Финляндии.

В Германии, например, передаточным звеном русских денег немецким коммунистам стал некто «товарищ Томас». Через его руки прошли огромные суммы русских денег, значительная часть которых использовалась на подготовку вооруженного восстания в Германии. Как рассказывали очевидцы, «деньги хранились, как правило, на квартире товарища Томаса. Они лежали в чемоданах, сумках, шкафах, иногда в толстых папках на книжных полках или за книгами. Передача денег производилась на наших квартирах поздно вечером, в нескольких картонных коробках весом по 10-15 кг каждая…»

Для распределения русских денег среди компартий создается специальная бюджетная комиссия, куда вошли Зиновьев, Сольц и Молотов.

В 1920 году из русского золота аппарату Коминтерна выделяется 2,1 млн. рублей. Но самые большие суммы денег в золоте и драгоценностях передавались в руки руководителей коммунистических партий зарубежных стран. Так, в 1921 году только компартии Латвии выделяется 20 млн. рублей золотом, а Финляндии — 25 млн. рублей.[936]

Исходя из задач будущей мировой революции строилась и внешняя политика большевиков.

Характеризуя ее особенности, нарком иностранных дел Г.В. Чичерин прямо заявлял, что большевики руководствуются не национальными интересами, а планами мировой революции, и пояснил:

«Мы отдали Эстонии чисто русский кусочек, мы отдали Финляндии — Печенгу, где население этого упорно не хотело, мы не спрашивали Латгалию при передаче ее Латвии, мы отдали чисто белорусские земли Польше. Это все связано с тем, что при нынешнем общем положении, при борьбе Советской Республики с капиталистическим окружением верховным принципом является самосохранение Советской Республики как цитадели революции».[937]

Лицемерно отвергая секретную дипломатию, которую проводило царское правительство, большевистский режим избрал еще более тайную и закулисную политику, подобную той, которую проводили масонские и сионистские организации, вдохновленные идеей мирового господства.

Закулисная дипломатия большевиков осуществлялась силами многих сотен секретных агентов советского режима, управляемых не только через Чека и Коминтерн, но и через целый ряд самостоятельных мастеров тайных дел, таких, как масоны Л.Б. Красин, Ю.В. Ломоносов, И.Э. Гуковский (бывший казначей ЦК РКП(б)). Последний, например, был организатором многих секретных торгово-валютных сделок советского правительства, в том числе по закупке оружия в Германии.

«Победа возможна, — писал Ленин в апреле 1919 года. — Революция в Венгрии окончательно доказала, что в Западной Европе растет советское движение и победа его недалека».[938] В этой оценке с ним вполне солидарен и Троцкий: «Если сегодня центром Третьего Интернационала является Москва, то, — мы в этом глубоко убеждены, — завтра этот центр перенесется на Запад: в Берлин, Париж, Лондон… Ибо международный коммунистический конгресс в Берлине или Париже будет означать полное торжество пролетарской революции в Европе, а стало быть, и во всем мире».[939]

В январе 1920 года Ленин призвал большевиков «ускорить освобождение Крыма, чтобы иметь вполне свободные руки, ибо гражданская война может заставить нас двинуться на Запад на помощь коммунистам». Лениным и его окружением разрабатываются «грандиозные планы» мирового господства. На II Конгрессе Коммунистического Интернационала, состоявшемся в июле-августе 1920 года, его председатель Зиновьев заявил, что III Конгресс Коминтерна «будем проводить в Берлине, а затем в Париже, Лондоне…»

6 марта 1920 года, выступая на заседании Моссовета, Ленин снова предсказал скорую победу коммунистической революции во всех странах. «…Победа Коммунистического Интернационала во всем мире, и в срок не чрезмерно далекий — эта победа обеспечена».[940]

Главным оружием для достижения этой победы большевики по-прежнему считали неограниченное использование террора против населения тех стран, которых предполагалось облагодетельствовать мировой революцией. В журнале «Коммунистический Интернационал» Троцкий применительно к масштабам мировой революции говорит о том, что «система репрессий сгущается в систему террора».[941]

Первым шагом к решению задач мировой революции стал приказ о наступлении на Варшаву. Решение это было принято по личной инициативе Ленина, которого уже не удовлетворяла должность председателя СНК России, а снился пост руководителя мировой республики. Поход на Варшаву, по мнению вождя, должен был помочь «советизации Литвы и Польши», революционизированию Германии и дальнейшему развитию мировой революции. Его эйфорическое состояние той поры выражает секретное послание Сталину 23 июля 1920 года. «Положение в Коминтерне превосходное, — сообщает он, — Зиновьев, Бухарин, а также и я думаем, что следовало бы поощрить революцию тотчас в Италии. Мое личное мнение, что для этого надо советизировать Венгрию, а может, также Чехию и Румынию. Надо обдумать внимательно. Сообщите ваше подробное заключение, немецкие коммунисты думают, что Германия способна выставить 300 тыс. войска из люмпенов против нас».[942]

В течение сорока дней Красная армия совершала победоносное движение по Польше. Большевистские вожди, страстно желая победы на этом этапе мировой революции, не жалели сил и не считались с потерями. В результате советские войска, очутившись возле Варшавы, оказались настолько измотанными, что не сумели закрепить успех и были вынуждены отступить.

В результате поражения Россия потеряла в этой войне часть малороссийских и белорусских территорий, а также должна была выплатить крупную контрибуцию, только первый взнос которой составил 10 млн. рублей золотом. Доверенное лицо Ленина, старый германский агент Ганецкий доставил этот взнос в натуральном виде — царскими бриллиантами, жемчугами, золотом, ювелирными изделиями.

Поляки захватили в плен большое количество красноармейцев, судьба многих из которых оказалась трагической. Они были тайно убиты польскими властями, которые тем самым создали страшный прецедент, позднее обернувшийся для поляков катынским расстрелом.[943]

Поражение в Польше отрезвило большевистского вождя, хотя он так и никогда не отказался от бредовой идеи мировой революции. Только в новых условиях он стал говорить, что она «будет продолжаться много лет и потребует многих трудов».

Глава 64

Итоги гражданской войны. — Статистика смерти. — Эпидемии. Жертвы террора. — Эмиграция. — Растрата русского золота.

В 1922 году по сравнению с осенью 1917 года население России (в границах двадцатых годов) сократилось со 147,6 млн. человек до 134,9 млн. Человек,[944] т.е. на 12,7 млн. Однако полная сумма потерь в гражданской войне может быть определена только с учетом естественного прироста населения (разницы между родившимися и умершими по естественным причинам), который был поглощен в огне антирусского погрома, — 6 млн. человек.[945] Если бы страна развивалась нормальным путем то численность ее жителей в 1922 году должна была составить по крайней мере 153,6 млн. человек, реально же в ней жило 134,9 млн. человек. Таким образом, общее количество жертв войны против Русского государства и общества составляло не менее 18,7 млн. человек. А если сюда добавить и жертвы антирусских погромов со 2 марта 1917-го (в течение этого года), то эта цифра превысит 19 млн. человек.

Из этой цифры следует особенно выделить и рассмотреть численность русских людей, умерших от голода, болезней и эпидемий, а также вынужденных бежать из России на чужбину.

За три года гражданской войны эпидемическими болезнями переболело 20-25 млн. человек. Только в 1920 году от четырех основных эпидемических болезней пострадало 7,3 млн. человек, значительная часть из них умерла. Самой массовой эпидемической болезнью того времени был сыпной тиф, унесший наибольшее количество жизней.

В 1918 году грандиозное распространение получила пандемия гриппа («испанская болезнь»), унесшая в Европе около 3 млн. человеческих жизней, не менее четверти которых пришлось на Россию.[946]

Число заболевших основными эпидемическими болезнями[947]

Имели место в те годы и эпидемии холеры.

Число заболевших холерой[948]

Общее количество умерших от голода и эпидемий, вызванных условиями гражданской войны, по нашим примерным расчетам, определяется в 10,1 млн. человек.[949]

Особенно сильно пострадали от голода и эпидемий большие города. Численность населения Петрограда снизилась за гражданскую войну в 3 с лишним раза. Стремительно рос уровень смертности. Число умерших на 1000 населения возросло к 1919 году по сравнению с довоенным уровнем в 4 раза. Численность населения Москвы за 1917-1920 годы упала на 40 процентов. Смертность в этом городе увеличилась в два раза.

Движение населения Петрограда и Москвы 1917-1920 гг.[950]

Число рождений в этих городах было в 2-2,5 раза меньше, чем число смертей. Города вымирали.

Аналогичные изменения наблюдались в Одессе, Киеве, Саратове и некоторых других городах России.

Конечно, катастрофическое сокращение населения крупных городов России объяснялось не только голодом и эпидемиями. Большое значение в сокращении числа жителей крупных городов играли также массовый террор, мобилизация в армию, бегство в сельскую местность и эмиграция. Только за 1917-1920 годы из Петрограда выехало примерно 1,4 млн. человек (включая мобилизованных). Соответствующая цифра по Москве составила не менее 0,5 млн. человек.

Советская власть пытается регулировать эти перемещения населения в нужном ей направлении. Как я отмечал выше, в результате массового террора некоторые области России обезлюдели, особенно это коснулось Донской области. Для заселения этих областей было намечено переселение части рабочего и крестьянского населения северных губерний в местности, пострадавшие от «восстания белогвардейцев». 24 апреля 1919 года было издано специальное постановление СНК «Об организации переселения в производящие губернии и в Донскую область».

Кроме того, прямым результатом гражданской войны стала огромная эмиграция. Во многих городах мира образовались значительные русские колонии. За три года гражданской войны территорию России покинули примерно 2 млн. человек. Однако это были итоги только внешней эмиграции. Еще больше русских людей оказалось как бы вне России в результате расчленения страны и изменений ее границ. За «рубежом» очутилось не менее 10 млн. русских людей. В частности, Польша захватила малороссийские и белорусские губернии с населением 5,2 млн. человек русского населения. Румыния (Бессарабия) — 742 тыс. русских, Чехословакия (Подкарпатская и Пряшевская Русь) — 550 тыс. русских, Латвия (Латгалия и др.) — 231 тыс. русских, Литва (часть белорусских земель) — 55 тыс. русских, Эстония (часть Петроградской и Псковской губерний) — 91 тыс. русских, Финляндия (Печенга) — 15 тыс. русских.[951]

За вычетом числа лиц, умерших от голода, болезней и эпидемий, а также выехавших за рубеж (исключая оказавшихся на чужой территории из-за изменений границ), — всего 12,1 млн. человек — можно определить общее число граждан России, ставших жертвами военных действий и террора. Оно составляет 7 млн. человек. Из них 940 тыс. человек — потери воюющих сторон.[952] Остальные 6 млн. — жертвы среди мирного населения в результате террора, внесудебных расправ, бандитизма, подавления народных восстаний.

Больше всего в гражданской войне пострадало русское население, удельный вес которого в общем населении снизился примерно на 3 процента.[953] Погибли самые лучшие представители Русской нации, носители ее золотого генофонда. Были почти сплошь истреблены или вынуждены бежать за границу русские национальные руководители и национальная интеллигенция, уничтожена русская национальная и интеллектуальная инфраструктура. В частности, погибло около 40 процентов русской профессуры и врачей.[954]

Однако не только человеческие потери ослабли и потрясли Россию. Большевистский режим растратил национальное достояние, накопленное многими поколениями Русского народа. Как позднее признавался Троцкий, «мы ограбили всю Россию, чтобы победить белых».

Из 1295,6 млн. рублей золотого запаса России (кроме золота за границей), учтенного на 8 октября 1917 года, 120 млн. рублей было передано Германии по Брест-Литовскому договору, 194,5 млн. руб. присвоено Англией и Швецией, 254,3 — увезено во Владивосток (а позднее вывезено) и захвачено атаманом Семеновым, 0,9 млн. пропало при эвакуации. Остальные 725,9 млн. золотых рублей золотого запаса были без остатка использованы на революцию.[955]

Однако это были только ценности Русского Государственного банка, накопленные трудом многих поколений людей. Кроме них, большевистские комиссары конфисковали все деньги и драгоценности, принадлежавшие русским людям. Не только так называемая буржуазия, но и крестьяне потеряли все свои сбережения. Общая сумма ценностей (денег, драгоценных камней и металлов), отобранных у русских людей в 1917-1921 годах без золота и драгоценностей, принадлежавших государству, рассчитана нами в размере не менее 3 млрд. рублей золотом.[956]

С того момента, как большевики захватили власть и установили контроль над золотом и другими ценностями России, вплоть до начала 1922 года на «нужды революции» только из бывшей царской казны ими истрачено 812 232 600 рублей золотом.[957] Из золотого запаса в 1920 году по мирным договорам большевистские комиссары выплатили 22 млн. рублей золотом, из них 15 млн. — Эстонии, 4 млн. — Латвии, 3 млн. — Литве. В этом же году через Наркомат иностранных дел уходят за рубеж еще 6,1 млн. золотых рублей, а в 1921 году по мирному договору с Польшей — 5 млн. рублей золотом. Таким образом, к 1922 году все основные сокровища Российской Империи, кроме принадлежавших Церкви, были растрачены полностью.

Во власти еврейского Интернационала

Глава 65

Большевики — виновники и организаторы голода. — Пять миллионов умерших. — Голод для укрепления советской власти. — Ограбление церковных святынь — Троцкий как главнокомандующий святотатством.

В 1921-1922 годах Россию охватил небывалый в ее истории голод, объявший 35 губерний с населением 90 млн. человек, из которых голодало 40 млн. человек.[958] Главной причиной этого бедствия стала преступная, антирусская политика большевиков, подорвавшая основы хозяйственной стабильности великой страны. Комментируя события первых лет гражданской войны, В. Короленко в письме М. Горькому замечал, что в нашей стране искоренялась «самая трудолюбивая часть народа», «самые трудоспособные элементы народа, самые разумные и знающие сельское хозяйство преследовались и убивались».

Голод, поразивший страну, был, по мнению Короленко, не стихийным последствием неурожая, а объяснялся всеобщим развалом сферы труда и трудовых отношений — «нарушен естественный порядок труда, вызваны вперед худшие элементы, самые нетрудоспособные, и им дан перевес, а самые трудоспособные подавлены».[959] В 1920-1921 годах у крестьян посредством продразверстки был конфискован даже семенной хлеб. Порядок русского крестьянского хозяйства иметь хлеб в запас на прокорм и засев не менее чем на два-три года нарушился. Только единицы крестьян имели какие-то небольшие запасы, большая же их часть осталась с пустыми закромами.

В той тотальной войне, которую большевики вели с Русским народом, голод стал орудием советской власти для подавления сопротивления крестьянства. Голод получше пушек и пулеметов сумел остановить восстания крестьян, которые в это время начинали охватывать всю страну.

Можно с полной уверенностью сделать вывод, что целенаправленная политика ленинской партии неизбежно вела к голоду. Осуществляя свои варварские «проекты» на селе, коммунисты не могли не понимать, к каким последствиям они приведут.

Как считал князь Н.Д. Жевахов, «голод был вызван умышленно, и это видно из того, что население вымирало от голода в наиболее цветущих и плодороднейших губерниях, и тем сильнее, чем выше были урожаи».[960]

Большевистскую позицию в этом вопросе выражал М. Горький, который на вопрос о голоде в России, заданный ему в Берлине, ответил: «Я полагаю, что из 35 миллионов голодных большинство умрет». Однако в этой трагедии «буревестник большевистской революции» так же как и большевистские вожди, видел положительное явление, ибо «вымрут полудикие, глупые, тяжелые люди русских сел и деревень… и место их займет новое племя — грамотных, разумных, бодрых людей».[961]

Из госинфсводки от 3 января 1922 года по Самарской губернии: «Наблюдается голодание, таскают с кладбища трупы для еды. Наблюдается, детей не носят на кладбище, оставляя для питания…»[962]

Из госинфсводки от 28 февраля 1922 года по Актюбинской губернии и Сибири: «Голод усиливается. Учащаются случаи голодной смерти. За отчетный период умерло 122 человека. На рынке замечена продажа жареного человеческого мяса, издан приказ о прекращении торговли жареным мясом. В Киргизском районе развивается голодный тиф. Уголовный бандитизм принимает угрожающие размеры… В Тарском уезде в некоторых волостях население сотнями умирает от голода. Большинство питается суррогатами и падалью. В Тикилинском уезде голодает 50% населения…».[963]

Из госинфсводки от 14 марта 1922 года еще раз по Самарской губернии: «На почве голода в Пугачевском уезде произошло несколько самоубийств. В селе Самаровском зарегистрировано 57 случаев голодной смерти. В Богоруслановском уезде зарегистрировано несколько случаев людоедства. В Самаре за отчетный период заболело тифом 719 человек…»[964]

Из госинфсводки от 15 марта 1922 года по Тюменской губернии: «В Ишимском уезде из 500 000 жителей голодает 265 тысяч. Голод усиливается. В благополучных по урожайности волостях голодает 30 % населения. Случаи голодной смерти учащаются. На границе Ишимского и Петропавловского уездов развивается эпидемия азиатской холеры. На севере свирепствуют оспа и олений тиф…»[965]

В докладе международного комитета Ф. Нансена, в частности, сообщалось: «В Самарской губ. были арестованы две женщины, которые убили старых бродяг и съели их мясо. В Пугачевском уезде дошли до того, что жарили трупы, вырытые с кладбища. В одной деревне мать раздала своим трем дочерям труп своей старшей дочери, умершей от голода. В Минске были случаи, что матери убивали собственных детей, чтобы избавить их от мук голода. В Новороссийске одна мать утопила своих детей. В Башкирской республике едят конский помет. В Симбирске крестьяне собирают болотные водоросли и едят их, перемешивая с навозом».[966]

В некоторых районах русские крестьяне, потеряв всякую надежду, совершив молитву, мылись, одевались в чистое белье и покорно ожидали прихода смерти.

В результате голода вспыхнули многочисленные эпидемии. Число заболевших только основными эпидемическими заболеваниями составило за этот период 7,3 млн. человек.[967]

Число заболевших только основными эпидемическими заболеваниями в 1921-1922 гг.[968]

Смертность в эти годы повысилась в среднем в 3-4 раза, а в некоторых губерниях в 5 раз.

Доля умерших от голода и его последствий в некоторых губерниях России[969]

(% к общей численности населения)

В ряде губерний от голода и его последствий умерло 10-14 процентов всего населения.[970] Особенно сильно пострадала Самарская губерния. Голод опустошил 10-20 процентов дворов и хозяйств.

В результате огромной смертности численность населения России заметно сокращалась. По данным ЦСУ СССР, с 28 августа 1920 года по 1 июня 1922 года сокращение населения составляло: для Башкирской ССР, Челябинской и Самарской губерний и Трудовой коммуны немцев Поволжья — 20,6%, для губерний Тюменской, Екатеринбургской и Пермской, Татарской ССР, Вятской, Марийской и Чувашской автономной областей, Симбирской, Саратовской, Воронежской, Царицынской и Астраханской губерний — 7,3%; сильно уменьшилось население в Киргизии в результате ухода кочевников в Китай и Туркестан.[971]

По явно заниженным оценкам, общее число погибших от голода и его последствий за 1921-1922 годы определено в 5 млн. человек.[972]

Большевизм, ставший главным виновником страшного голода в Поволжье, самым кощунственным образом использовал его в политических целях, для борьбы с Русским народом. Великая трагедия России стала для большевиков средством упрочения своей власти и грязной игры с правительствами зарубежных стран в вопросе о займах и переговорах о концессиях. В стремлении добиться от европейских стран уступок большевики пытаются внушить им мысль о том, что советский режим под влиянием событий в Поволжье начал якобы поворачивать в «сторону общественности». На самом деле, как отмечалось в секретном письме Л.Б. Красина Ленину, речь шла об «успешном втирании очков всему свету».

Как отмечал Н.Д. Жевахов, «голод содействовал не только истреблению Русского народа, но и помогал выкачивать, под предлогом „помощи голодающим“, деньги из-за границы, идущие столько же на усиление советской власти в России, сколько и на пропаганду коммунизма в Европе. Помогая „голодающим в России“, Европа, в сущности, помогала своим собственным коммунистам и укрепляла их позиции».[973]

В июле 1921 года большевики создают Всероссийский комитет помощи голодающим (Помгол), в который вошли представители русской культуры, общественные и политические деятели. Комитет был организован с тем, чтобы получить помощь из-за границы. Члены комитета обращаются к мировой общественности. В августе советское правительство подписывает договор с Американской организацией помощи (АРА),[974] возглавляемой масоном Г. Гувером. АРА работала в России до июня 1923 года и израсходовала около 137 млн. золотых рублей. В период максимального развития своей деятельности она кормила приблизительно 10 млн. человек.

Сбор денег и продовольствия для голодающих начала проводить Русская Православная Церковь. Основывается Всероссийский церковный комитет помощи голодающим, во всех храмах и среди отдельных групп верующих проводится сбор денег. Однако Церковный комитет был запрещен советской властью. Тем не менее помощь Русской Церкви голодающим продолжалась посредством органов церковного управления. Священный Синод разрешил церковноприходским советам и общинам жертвовать на нужды голодающих драгоценные украшения и предметы, не имеющие богослужебного употребления.

Однако большая часть средств, полученных советским правительством как из внутренних источников, так и из-за рубежа, использовалась им не по назначению, а на укрепление режима: голодающие крестьяне получили очень мало, основная часть помощи осела в городах. Более того, значительные внутренние возможности накормить голодающих были отвергнуты большевистским режимом. Например, хороший урожай картофеля в 1921 году в центральных губерниях России большевики не позволили использовать для помощи голодающим, а по принудительной разнарядке направили его на переработку в питьевой спирт (1 млн. ведер) для вывоза за границу по линии Внешторга.[975]

Так же было поступлено с запасами хлеба урожая 1922 года. Специальным постановлением Политбюро под председательством Ленина принимается решение «о вывозе хлеба за границу в размере до 50 млн. пудов».[976]

В период тяжелейших страданий Русского народа преступный большевистский режим, пользуясь случаем, решается еще на одно чрезвычайное злодеяние.

Суть его и замысел формулируется в совершенно секретном письме Ленина в Политбюро от 19 марта 1922 года:

«…Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны!) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией и не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. Именно теперь и только теперь громадное большинство крестьянской массы будет либо за нас, либо во всяком случае будет не в состоянии поддержать сколько-нибудь решительно ту горстку черносотенного духовенства и реакционного городского мещанства, которые могут и хотят испытать политику насильственного сопротивления советскому декрету.

Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей самым решительным и самым быстрым образом, чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей (надо вспомнить гигантские богатства некоторых монастырей и лавр). Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе в особенности совершенно немыслимо…

Один умный писатель по государственным вопросам (Макьявелли — О.П.) справедливо сказал, что, если необходимо для осуществления известной политической цели пойти на ряд жестокостей, то надо осуществлять их самым энергичным образом и в самый кратчайший срок, ибо длительного применения жестокостей народные массы не вынесут.

Поэтому я прихожу к безусловному выводу, что мы должны именно теперь дать самое решительное и беспощадное сражение черносотенному духовенству и подавить его. Самую кампанию проведения этого плана я представляю себе следующим образом:

Официально выступить с каким то ни было мероприятием должен только тов. Калинин, — никогда и ни в коем случае не должен выступать ни в печати, ни иным образом перед публикой тов. Троцкий (уж очень у него семитская физиономия). Посланная уже от имени Политбюро телеграмма о временной приостановке изъятий не должна быть отменена. Она нам выгодна, ибо посеет у противника представление, будто мы колеблемся, будто ему удалось нас запугать (об этой секретной телеграмме, именно потому, что она секретная, противник, конечно, скоро узнает)… Самого патриарха Тихона, я думаю, целесообразно нам не трогать, хотя он, несомненно, стоит во главе всего этого мятежа рабовладельцев. Относительно него надо дать секретную директиву Госполитупру, чтобы все связи этого деятеля были как можно точнее и подробнее наблюдаемы и вскрываемы, именно в данный момент. Обязать Дзержинского и Уншлихта лично делать об этом доклад в Политбюро еженедельно.

На съезде партии устроить секретное совещание всех или почти всех делегатов по этому вопросу совместно с главными работниками ГПУ, Н(ародного) к(омиссара) ю(стиции) и Ревтрибунала. На этом совещании провести секретное решение съезда о том, что изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть проведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь, и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционного духовенства и реакционной буржуазии удастся по этому поводу расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать.

Для наблюдения за быстрейшим и успешнейшим проведением этих мер назначить тут же на съезде, т.е. на секретном его совещании, специальную комиссию при обязательном участии т. Троцкого и т. Калинина без всякой публикации об этой комиссии и с тем, чтобы подчинение ей всех операций было обеспечено и проводилось не от имени комиссии, а в общесоветском и общепартийном порядке. Назначить особо ответственных наилучших работников для проведения этой меры в наиболее богатых лаврах, монастырях и церквах…»[977]

Согласно указаниям Ленина, секретным «особоуполномоченным Совнаркома по учету и сосредоточению ценностей» (а точнее, конфискации ценностей Русской Церкви) Политбюро назначило Л. Троцкого. Помощником ему в этом деле стала жена Н.И. Троцкая, возглавлявшая в Наркомпросе отдел музеев и курировавшая культурно-художественные ценности по всей стране. В свои заместители по этой операции Троцкий взял Г.Д. Базилевича, его личного порученца по Реввоенсовету. 4 марта 1922 года Троцкая подписала инструкцию отдела музеев Наркомпроса «по ликвидации церковного имущества», согласно которой переплавке и уничтожению могли подвергаться предметы искусства, созданные после 1725 года.[978]

И «работа» началась.

Во всех губерниях создаются «секретные руководящие комиссии» по изъятию ценностей, в которую обязательно входили секретарь губернского комитета РКП(б) либо зав. агитпропом, а также комиссар дивизии. Наряду с секретными комиссиями создавались официальные комиссии или столы при комитетах помощи голодающим для формальной приемки ценностей. В эти официальные комиссии рекомендовалось евреев не вводить, а формировать из них руководящие органы секретных комиссий.

В каждой губернии предлагалось провести неофициальную неделю агитации и предварительной организации по изъятию ценностей. В целях отвлечения внимания агитации рекомендовалось «придавать характер, чуждый всякой борьбы с религией и церковью, а целиком направленный на помощь голодающим». Одновременно с этим давался совет «внести раскол в духовенство, поощряя при этом решительную инициативу» и всячески помогая священникам-предателям, согласившимся поддерживать изъятие. В случае надобности предлагалось, «особенно если бы черносотенная агитация зашла слишком далеко», провести демонстрацию силы, организовать манифестации с участием военного гарнизона «при оружии» и с плакатами «Церковные ценности — для спасения жизни голодающих». Видных священнослужителей на первых порах рекомендовалось не трогать, но официально (под расписку) предупредить, что в случае сопротивления изъятию «они ответят первыми». Изъятие предлагалось начинать с церквей, в которых служили священники-предатели, сотрудничающие с ГПУ. Особое внимание следовало обратить на богатые городские церкви.[979]

Вакханалия беззаконных изъятий ценностей, принадлежавших Русской Православной Церкви, вызвала негодование всех истинно русских людей. Патриарх Тихон в специальном послании объявил, что «с точки зрения Церкви подобный акт является актом святотатства, и мы священным нашим долгом почли выяснить взгляд Церкви на этот акт, а также оповестить о сем верных чад наших. Мы допустили, ввиду чрезвычайности тяжких обстоятельств, возможность пожертвовать церковные предметы, неосвященные и не имеющие богослужебного употребления. Мы призываем верующих Церкви и ныне к таковым пожертвованиям, лишь одного желая, чтобы эти пожертвования были откликом любящего сердца на нужды ближнего, лишь бы они действительно оказывали реальную помощь страждущим братьям нашим. Но мы не можем одобрить изъятие из храмов, хотя бы и через добровольное пожертвование, освященных предметов, употребление коих не для богослужебных целей воспрещается канонами Вселенской Церкви и карается ею, как святотатство, мирянин — отлучением от нее, священнослужитель — низвержением из сана».[980]

По всей России шли столкновения между большевистскими грабителями, изымавшими ценности у Русской Церкви, и православными русскими людьми. В Петрограде и ряде других городов прихожане устраивали круглосуточное дежурство возле храмов и монастырей, сообщая колокольным звоном о всех попытках ограбления.

Однако силы были неравны. На стихийные выступления православных большевистские власти отвечали организованным чекистским террором. Арестовываются тысячи священников и православных активистов. На справедливый протест верующих людей антирусская власть отвечала расстрелами и пытками лучших граждан Отечества.

С 11 июня по 5 июля 1922 года в Петрограде прошел беззаконный процесс над представителями Русской Православной Церкви. Главный пункт обвинения — сопротивление изъятию ценностей — не был доказан, так как в Петрограде ценности были отданы властям без сопротивления. Тем не менее беззаконной расправе были подвергнуты 86 человек: 10 приговорены к расстрелу (шестеро помилованы); большинство других получили длительные сроки заключения.

В ночь с 12 на 13 августа 1922 года были убиты по беззаконному приговору суда митрополит Петербургский и Гдовский Вениамин (Казанский), архимандрит Сергий (Шеин; бывший член Государственной Думы), профессор Ю.П. Новицкий и И. М. Ковшаров. Ленин лично подстрекал ко все новым и новым убийствам русских священников. От своего секретаря он требует: «Каждое утро сообщайте мне, сколько попов было расстреляно».

В борьбе с богоборческой властью православные русские оказались преданы людьми, которые сами считали себя мозгом и цветом нации российской интеллигенцией. Образованные слои за редким исключением не поддержали Русскую Церковь и, по сути дела, выступили на стороне большевиков, активно участвуя в клеветнической антицерковной кампании, которую вели большевики. Многие интеллигенты, неверующие или нетвердые в вере, искренне считали изымаемые большевиками святыни чем-то несущественным, даже недостойным упоминания и невежественно иронизировали в адрес Церкви.

Газеты пестрели сообщениями РОСТА:

«На основании телеграфных сообщений местных финотделов, в 45 губерниях на 15 мая изъято по России: золота — 17 пудов 63 золотника, серебра — 9436 пудов 18 фунтов 35 золотников, прочих металлов 27 пудов 15 фунтов 16 золотников, бриллиантов — 7997 шт. весом 39 фунтов и 22 золотника, драгоценных камней — 18303 шт… Наибольшие поступления дали: Московская губерния, Украина, Костромская губерния, Сибирь и Ярославская губерния».[981]

Из столичных храмов было вывезено более 2 пудов золота и 3 тыс. пудов серебра в изделиях, 3658 бриллиантов и алмазов, 1178 рубинов, 1387 изумрудов, 902 прочих драгоценных камня и еще тех же на вес 1 пуд и 72 золотника. Отдельной описью шли ювелирные изделия: 6 золотых украшений с бриллиантами и алмазными розами, серебряная корона с 50 бриллиантами и две гранатовые короны, 4 серебряных венчика с окладов икон, украшенных бриллиантами и сапфирами, 8 венчиков, отделанных старинным жемчугом, 10 звезд с алмазными розами и бриллиантами, 2 стихиря в золотых чеканных окладах с расписной эмалью и драгоценными камнями, свыше 2 пудов высокохудожественной бронзы, 83 жемчужные ризы с икон, крупная алмазная ветка, 40 жемчужных украшений, опоясанных бриллиантами, и большое количество церковной утвари и одежды с дорогостоящей отделкой. В 385 храмах Московской губернии собрали около 1,5 тыс. пудов церковной серебряной утвари и окладов с икон, 21 фунт золотых украшений и 7548 штук драгоценных камней.[982]

В Петрограде большевистские мародеры во главе с Зиновьевым «работали» особенно грубо, стремясь не просто ограбить, но и как можно больше надругаться над чувствами православных людей. 12 мая 1922 года враги Русского народа надругались над мощами национального русского героя святого Александра Невского. Святые мощи были увезены, а великолепная серебряная рака святого работы мастеров XVIII века украдена. Всего из Александро-Невской Лавры было вывезено 41 пуд серебра, 4 фунта золота и 40 бриллиантов. В Казанском соборе Петрограда враги Русской Церкви изъяли 130 фунтов золота. С особой ретивостью большевики взялись за уничтожение знаменитого иконостаса Казанского собора, изготовленного из трофейного серебра, добытого казаками атамана Платова в бою с наполеоновскими войсками. Иконостас стоял напротив могилы русского полководца князя фельдмаршала Кутузова. В Исаакиевском соборе большевики захватили десятки пудов серебра, более 3 пудов золота, бриллиант в 30 каратов, больше дюжины крупных сапфиров и рубинов. Всего в Петрограде у Русской Церкви отобрали свыше трех пудов золота, 1024 пуда серебра, 1028 бриллиантов и 367 других драгоценных камней.[983]

За несколько месяцев «работы по изъятию ценностей» Русской Церкви по всей России в большевистский Гохран поступило, по официальным сильно преуменьшенным данным, более 17 пудов золота, 11 415 пудов серебра, 13 581 бриллиантов и алмазов, 3835 и 9 жемчужных ниток весом 2 и 11 фунтов, других драгоценных камней — 31 282 штуки весом в 1 пуд 19 фунтов.[984]

Несмотря на старания большевистских исполнителей по изъятию ценностей Русской Церкви, «особо уполномоченный» по изъятию Троцкий был недоволен и постоянно требовал усилить «работу». По его распоряжению на места рассылаются инструкции с грозными предупреждениями об ответственности за неполное изъятие ценностей «как за преступное нерадение», требуя «повторных, полных и решительных» изъятий, не считаясь ни с какими жертвами.[985]

Всего за 1921-1922 годы стоимость изъятых у Русской Церкви священных предметов и драгоценностей достигла 2,5 млрд. золотых рублей. Святыни и ценности, собираемые в Церковь десятками поколениями русских людей, были использованы для укрепления большевистского режима и финансирования мировой революции. Только немногим более миллиона (!) рублей было истрачено на помощь голодающим.[986]

Глава 66

Советское строительство. — Ленинский план расчленения России. Образование СССР. — Раздача русских земель. — Создание искусственных автономий на антирусской основе. — Перераспределение труда русских людей в пользу союзных республик.

Укрепившись на костях десятков миллионов русских людей, ленинская партия стремится организационно закрепить подчинение всех частей бывшей Российской Империи новому правящему режиму. Секретарь ЦК РКП(б) Сталин предлагает незамедлительно покончить с «национальной стихией» формально независимых советских республик, возникших на территории России в период гражданской войны. Независимость этих республик, жестко подчиненных центральному партийному руководству, он открыто называет фиктивной, требует покончить с этой «игрой». В письме Ленину Сталин напоминает, что в гражданскую войну, когда большевики заигрывали с национальными движениями, помимо их воли выросли настоящие и последовательные «социалнезависимцы», требующие настоящей независимости во всех смыслах и расценивающие вмешательство ЦК РКП(б) как обман и лицемерие со стороны Москвы. «Мы, — подчеркивал Сталин, — переживаем такую полосу развития, когда форма, закон, конституция не могут быть игнорированы, когда молодое поколение коммунистов на окраинах игру в независимость отказывается понимать как игру, упорно принимая слова о независимости за чистую монету и также упорно требуя от нас проведения в жизнь буквы конституции независимых республик… Если мы теперь же не постараемся приспособить форму взаимоотношений между центром и окраинами к фактическому взаимоотношению, в силу которых окраины во всем основном безусловно должны подчиняться центру, т.е. если мы теперь же не заменим формальную (фиктивную) независимость формальной же (и вместе с тем реальной) автономией, то через год будет несравненно труднее отстоять фактическое единство советских республик».[987]

В вопросе о принципе объединения советских республик в единое государство Сталин предлагает идею «автономизации». Он подготовил документ, согласно которому объединение национальных республик должно было осуществляться путем их вступления в РСФСР, признавая за ними права «автономии». Таким образом, Российское Государство могло восстановить свои изначальные внутренние структуры и заживить страшные раны, нанесенные по его целостному организму выдуманными границами «независимых» государств типа Украины или Грузии.

Однако против этого выступил Ленин и другие еврейские большевики, стремившиеся навечно закрепить расчленение России, осуществленное в 1917-1921 годах. Ленин, Троцкий, Зиновьев, Каменев предлагают проект создания государства на антирусской основе. Государственная территория России, собранная воедино трудами и кровью многих поколений русских людей, «нарезается» на независимые республики, которые «добровольно» входят в Союз Советских Социалистических Республик с «сохранением полного равноправия каждой из них». Преступность этой идеи состояла в том, что в отличие от прежнего Русского государства, где связующим ядром, объединяющим центром являлся Русский народ, в ленинском принципе построения государства связующей силой служила тоталитарная большевистская партия. Само государство становилось чем-то производным от большевистской партии. Ее гибель и разрушение означала и гибель государства. Ленинская идея государственного устройства СССР делала народы Великого Русского Государства заложниками партийной системы. Ленин как бы определил, что советское государство будет существовать до тех пор, пока сохраняется большевистская партия.

30 декабря 1922 года собирается I съезд Советов Союза Советских Социалистических Республик, на котором большевистским единогласием без учета мнения коренного русского народа заключается договор об образовании СССР. Согласно ему, Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика (РСФСР), Украинская Социалистическая Советская Республика (УССР), Белорусская Социалистическая Советская Республика (БССР) и Закавказская Социалистическая Федеративная Советская Республика (ЗСФСР) (Грузия, Азербайджан и Армения) объединялись в одно союзное государство — Союз Советских Социалистических Республик.

Новое государственное образование — СССР — в лице его верховных органов, формируемых ЦК РКП(б), получало неограниченные полномочия административного управления всех сторон общественной и экономической жизни России. Его ведению, в частности, подлежали:

а) представительство Союза в международных сношениях;

б) изменение внешних границ Союза;

в) заключение договоров о приеме в состав Союза новых республик;

г) объявление войны и заключение мира;

д) заключение внешних государственных займов;

е) ратификация международных договоров;

ж) установление систем внешней и внутренней торговли;

з) установление основ и общего плана всего народного хозяйства Союза, а также заключение концессионных договоров;

и) регулирование транспортного и почтово-телеграфного дела;

к) установление основ организации вооруженных сил Союза Советских Социалистических Республик;

л) утверждение единого государственного бюджета Союза Советских Социалистических Республик, установление монетной, денежной и кредитной системы, а также системы общесоюзных, республиканских и местных налогов;

м) установление общих начал землеустройства и землепользования, а равно пользования недрами, лесами и водами по всей территории Союза;

н) общее союзное законодательство о переселениях;

о) установление основ судоустройства и судопроизводства, а также гражданское и уголовное союзное законодательство;

п) установление основных законов о труде;

р) установление общих начал народного просвещения;

с) установление общих мер в области охраны народного здравия;

т) установление системы мер и весов;

у) организация общесоюзной статистики;

ф) основное законодательство в области союзного гражданства в отношении прав иностранцев;

х) право общей амнистии;

ц) отмена нарушающих союзный договор постановлений съездов Советов, Центральных Исполнительных Комитетов и Советов народных комиссаров союзных республик.[988]

Верховным органом власти СССР был объявлен съезд Советов, а в периоды между съездами — Центральный Исполнительный Комитет СССР.

Исполнительным органом Центрального Исполнительного Комитета Союза стал Совет народных комиссаров СССР (Совнарком Союза), а при нем — объединенный орган Государственного политического управления (ГПУ).

Для граждан союзных республик устанавливалось единое союзное гражданство.

С образованием СССР стихийное политическое строительство большевиков кристаллизовалось в отлаженный механизм государственной власти, центральные руководящие органы которой приобретали характер своего рода «самодержавия». Однако в отличие от истинного Самодержавия русских Царей, имевшего естественные национальные корни, власть руководителей СССР была направлена против Русского народа. Можно даже сказать, что на первых порах своего существования СССР был создан еврейскими большевиками для того, чтобы окончательно похоронить Русское государство, поработить русских людей и построить всемирную космополитическую империю. Действительность не оправдала надежд еврейских большевиков. В конце концов уже в 30-х годах победил более жизнеспособный организм Русского государства, а сам СССР стал только оболочкой, под которой развивались естественные национальные процессы. Тем не менее первоначальный замысел творцов СССР все время продолжал существовать неустранимым дефектом советской политической системы. Формирование руководящих органов в недрах партийной системы делало советскую власть придатком коммунистического режима. Однако сам коммунистический режим вынужден был приспосабливаться к историческим закономерностям Русского государства. Чтобы прийти к осознанию этой истины, руководству коммунистической партии потребовалось 10-15 лет, а на первых порах государственная политика СССР носила откровенно антирусский характер.

Еще при обсуждении программы РКП(б) на VIII съезде весной 1919 года Ленин яростно бичевал «проявления великодержавного шовинизма». Говоря о территориальных уступках Финляндии, по которым ей отходили исторические русские земли, «вождь пролетариата» гневно замечал, что из-за них шовинистических: «Там, дескать, хорошие рыбные промыслы, а вы их отдали». Это такие возражения, по поводу которых я говорил: поскрести иного коммуниста — найдешь великорусского шовиниста».[989] Еще более откровенно говорил Н. Бухарин. «Русские, — по его мнению, должны поставить себя в неравное положение, более низкое сравнительно с другими».[990]

Еврейские большевики сильнее всего боялись, чтобы коммунистическая партия из космополитической не переродилась в национальнороссийскую.

Позднее В. М. Молотов объяснял, почему в 20-е годы большевики не создали ЦК партии РСФСР. Оказывается, этому органу не находилось места в большевистской структуре власти. «Это бы умаляло роль партии», ибо «колосс России неминуемо давлел бы над всеми прочими партийными организациями, заставлял бы их идти в фарватере национальных интересов России, что большевистская власть не могла допустить».[991]

Большевистская политика разделения Русского государства на отдельные «независимые» республики являлась продолжением оккупационной политики Германии и Антанты, ставивших своей целью уничтожение Русской цивилизации как органичного целого. Расчленение территории России на союзные и автономные республики преследовало задачи ослабить Русский народ, лишить его организующей воли к сопротивлению, разрушить его традиции и обычаи.

Идея независимости Малороссии, Белоруссии, Грузии, Армении, как я уже показал выше, была разработана иностранными оккупантами, большевики же взяли ее в готовом виде. В 1918-1919 годах по стопам иностранных интервентов создаются советские республики в Малороссии (Украинская Советская Социалистическая Республика), в Белоруссии (Белорусская Советская республика), в Закавказье и Средней Азии. Все они имели чисто марионеточный характер, а их руководство осуществлялось преимущественно еврейскими большевиками из Москвы.

Большевистский режим продолжает свою антирусскую политику разделения и противопоставления разных частей Русского народа друг другу.

Большевистская власть передает УССР значительные территории РСФСР, населенные преимущественно великороссами, — Новороссию, Донецкий и часть Таганрогского округов бывшей Области Войска Донского, Путивльский район Курской губернии.

На приднестровских землях Русского государства создается еще одно искусственное образование — Молдавская автономная республика в составе УССР.

Решением Политбюро от 29 ноября 1923 года «республика Белоруссия» расширяется за счет территорий РСФСР. К Белоруссии присоединяют следующие уезды: Городецкий и Мстиславский Смоленской губернии; Витебский, Полоцкий, Богейновский, Оршанский, Себежский, Дриссенский, Невельский, Городокский, Велижский уезды Витебской губернии; Хюгилевский, Рогачевский, Быховский, Климовичский, Чауский, Черниковский, Гомельский и Речицкий уезды Гомельской губернии и целый ряд других территорий. В результате этого укрупнения территория советской Белоруссии выросла в два раза, а население в три. Все расходы были произведены за счет союзного бюджета. В Белоруссии, являвшейся частью Русской земли, были выделены «национальные районы» — еврейские, польские и др., в которых управление, школа, печать действовали на языке этого национального района, а коренные русские люди (великороссы, белорусы) должны были этому подчиняться.

Отчлененные от России территории малороссийских и белорусских губерний усиленно дерусифицируются. Людям этих территорий, которые веками считали себя неотъемлемой частью Русского народа, всеми средствами пропаганды усиленно внушается мысль, что они принадлежат к особым народам и что с русскими — «угнетателями» — у них нет ничего общего. Вслед за германскими оккупантами 1915-1918 годов большевистский режим не только декларирует существование особых народов украинцев и белоруссов, но и всеми силами стремится стравить эти части России с Матерью-Родиной, объявляя ее угнетательницей и колониальной империей. Процессы целенаправленной дерусификации малороссийских и белорусских губерний находятся под пристальным контролем большевистского режима. Многие еврейские большевики, следуя традиции австро-германских выкормышей типа немецкого агента М. Грушевского,[992] усиленно «работают» над переписыванием истории малороссийской части Русского государства. Переяславский договор 1654 года, в значительной степени восстановивший историческую целостность Русской земли, объявляется этими «учеными» «началом колониального господства России над Украиной», а главный деятель Переяславской Рады Б. Хмельницкий получает ярлык «предателя и ярого врага украинского крестьянства».[993] В таком же духе пересматривалась история белорусских губерний. Любые попытки простых людей малороссийских и белорусских губерний называть себя русскими жестко пресекаются властями. А с введением паспортов почти все русское население этих территорий принудительно записывается по выдуманной национальности — как украинцы или белорусы. Став частью официального документа, фальшивая национальность с годами приобретает «право гражданства» и постепенно входит в привычку.

В июле 1923 года большевики выкраивают из северной части России еще одну автономную республику — Карельскую АССР в составе РСФСР. То, что карелов в этой «республике» было менее четверти, совершенно не волновало руководство РКП(б), Создание республики было нужно еврейским большевикам, чтобы подавить сопротивление русских людей (этот район считался неспокойным), составлявших 63% населения Карельской автономии.

Еще раньше, в ноябре 1921 года, с такой же целью на южных границах России образуется автономная республика крымских татар Крымская АССР в составе РСФСР. Собственно, крымских татар в автономии насчитывалось менее четверти, а абсолютное большинство населения составляли великороссы.[994]

Из русских земель еврейские большевики создают на территории России и другие автономии. Несмотря на то что на этих территориях большую часть населения составляли русские люди, в марте 1918 года образуется так называемая Татаро-Башкирская республика. Через год, в марте 1919, создается автономная Башкирская республика, в мае 1920 — Татарская автономная республика, в апреле 1920 — Якутская автономия. На Северном Кавказе в ноябре 1920 на земле русских казаков сколачиваются автономия Дагестана и Горская автономная республика (распавшаяся впоследствии на несколько автономий — Северо-Осетинскую, Кабардинскую, Черкесскую, Адыгейскую). В 1920-1921 годах создаются Чувашская, Марийская, Коми-Зырянская области и Карельская Трудовая коммуна, позже также преобразованные в автономные республики. К моменту образования СССР (декабрь 1922) в состав Российской Федерации входили 9 автономных республик и 10 автономных областей.[995]

Большевистский режим стремился перечеркнуть результаты столетних усилий Русского народа по освоению азиатских степей. Русские крестьяне, промышленники, купцы пришли в незаселенные места, по которым иногда кочевали дикие племена, построили города и поселки, население которых состояло преимущественно из русских.

Казахские степи были освоены и обжиты русскими людьми еще в XVIII-XIX веках. Редкое появление на их просторах диких племен, кочевавших на этой окраине России (а часто уходивших за границу), не могло изменить исконно русский характер этих земель. Они были заселены русскими казаками — уральскими, оренбургскими, сибирскими, семиреченскими, — защищавшими Россию от набегов диких кочевых племен. Все — северная, северо-западная и северо-восточная — части казахских степей были неотъемлемой частью исторической России как по культуре, так и преимущественному вкладу в развитие этих земель. Городское население казахского региона было почти полностью русским. Численно русские преобладали во многих областях казахских степей. В границах конца 80-х годов XIX века, по переписи 1898 года, русские (великороссы без малороссов и белорусов) абсолютно преобладали в Восточно-Казахстанской (65,9% всего населения), Северо-Казахстанской (62,6%) и Карагандинской (52,2%) областях. Основную часть населения великороссы занимали в Алмаатинской (45,6%), Павлодарской (45,4%), Целиноградской (44,7%), Кустанайской (44%) и Кокчетавской областях.[996] Особое положение наблюдалось в Оренбургской губернии, где в губернских границах 1917 года проживало 70% русских, 20% башкир и татар.

Чтобы подорвать положение русских (и особенно казаков), на этих территориях большевистские вожди принимают решение образовать на них Киргизскую автономную республику.[997] на первое время в составе РСФСР. Согласно декрету от 26 августа 1920 года, Киргизская автономия создавалась из таких исконно русских земель, как Семипалатинская, Тургайская, Уральская, Акмолинская (за исключением города Омска и окрестной территории), а также Синеморская, Сафановская, Ганюшкинская, Николаевская волости Астраханской губернии, часть территории Закаспийской области. Кроме того, Киргизской АССР была передана Оренбургская губерния[998] с районами: Оренбургским, Покровским, Краснохолмским, Илецким, Шарлыкским, Петровским. Столицей Киргизской АССР становится русский город Оренбург. В 1924 году в Киргизскую АССР дополнительно были переданы некоторые населенные пункты Рубцовского уезда Алтайской губернии РСФСР.[999] Создание Киргизской автономии на русских землях подорвало традиции русского казачьего самоуправления, разрушило казачество как особое сословие.

На национальных окраинах большевистский режим развязывает настоящее преследование русского населения. Начиная с 1920 года из Туркестана (куда в то время относилась вся российская Средняя Азия) специальным решением Политбюро проводится массовое выселение русских. Совершалось это под предлогом борьбы с эксплуататорскими классами. В решении Политбюро так и говорится: «Разбить, выселить русских кулаков из Туркестана. Выслать из Туркестана в российские концлагеря всех бывших членов полиции, жандармерии, охранки, царских чиновников…» А так как в то время в Туркестане русских рабочих и крестьян-бедняков практически не было, то выселяли всех русских без разбора. Главное опасение Ленина состояло в том, что там может возникнуть регион сопротивления большевизму, ядром которого станут русские.

Конечно, произвольное национально-территориальное деление, проводимое большевиками, наносило удар не только по русским, серьезно страдали и другие народы. Так, например, в начале 20-х годов была образована Нагорно-Карабахская автономная область в составе Азербайджанской ССР. Население этой области на 70 процентов составляли армяне, которые протестовали против этого произвола, но были вынуждены подчиниться силе.

Большевистский режим проводит последовательную политику на замедление развития коренных русских территорий Великороссии, Малороссии и Белоруссии. Осуществлялось это за счет перераспределения средств, созданных трудом преимущественно Русского народа на благо других, нерусских народов, населявших вновь созданные советские республики. В 20-30-е годы отрабатывается механизм перекачки ресурсов России в пользу Закавказья и Средней Азии, складывается финансовая схема, согласно которой из союзного бюджета за счет России республикам Закавказья и Средней Азии выделяют безвозмездно дотации. В результате к концу 30-х годов государственные бюджеты этих республик в расчете на душу населения значительно превышают бюджет коренной России.

Государственные бюджеты коренной России и некоторых союзных республик в конце 30-х годов[1000]

(тысяч рублей на душу населения)

В бюджетах союзных республик, «нарезанных» на окраинах бывшей Российской Империи, дотации за счет Русского народа занимали наибольший удельный вес. Так, дотации в бюджете Туркменской ССР за 1926-1932 годы составляли свыше 50%, а в бюджете Таджикской ССР в 1926 году — 84,4%, в 1927 — 92,2%, в 1928 — 79,7%, в 1929 — 72,6%.[1001]

Дотации из союзного бюджета в хозяйственное и культурное строительство республик Средней Азии составляли за 1928-1932 годы 2,5 млрд. руб., а удельный вес союзных вложений в общей сумме вложений увеличился с 42,4% в 1928-1929 годах до 62,2% в 1932. В эти же годы сумма капиталовложений в промышленность Узбекской ССР обеспечивалась общесоюзными средствами на 57,7%, а средствами самой республики — на 42,3%. В некоторых республиках роль дотаций за счет Русского народа была гораздо выше.[1002]

В результате такого перераспределения коренная Россия, и прежде всего Великороссия, которая создавала подавляющую часть продукта СССР, жила относительно хуже других частей бывшей Российской Империи. Рост капиталовложений на ее развитие значительно отставал от увеличения капиталовложений в другие республики, более медленными темпами рос и уровень жизни.

Рост розничного товарооборота товаров широкого потребления

за 1928-1940 годы[1003] (раз)

Если по росту вновь созданного промышленного продукта за 1922-1940 годы РСФСР значительно опережала все прочие советские республики, кроме Таджикистана и Казахстана, то по увеличению капитальных вложений в промышленность отставала от всех, кроме Киргизии, Грузии и Туркмении. Соответствующим образом отставал и рост уровня жизни коренных русских территорий.

Глава 67

Новая экономическая политика. — Замена продразверстки продналогом. — Утеснения крестьян. — Поощрения пролетариата. — Перекачка крестьянского продукта в пользу города и армии. — Ограниченный характер нового предпринимательства. — Строгая регламентация хозяйственной жизни.

Катастрофическое положение, сложившееся в экономике в начале 1921 года, пожар крестьянских восстаний, охвативший всю Россию, вынудили большевистский режим отменить систему принудительного изъятия продуктов сельского хозяйства у крестьян (продразверстку) и заменить ее продовольственным налогом, который был значительно ниже продразверстки. Крестьянам разрешили свободно продавать результаты своего труда. Ответственность за уплату продналога возлагалась на отдельного хозяина, а применявшаяся при разверстке предшествующих лет круговая ответственность волости отменялась. Такой шаг положительно сказался на крестьянском хозяйстве. У крестьян появилась материальная заинтересованность, посевы стали расширяться, поголовье скота расти.

Большое значение для развития крестьянского хозяйства сыграло введение в действие закона, разрешившего аренду земли и применение наемного труда в единоличных крестьянских хозяйствах.

Но самое главное для крестьян — стало возможным выбирать ту форму землепользования, которая казалась им наиболее целесообразной и которую они считали наиболее подходящей по природным и экономическим условиям.

Каждое земельное общество (по-старому, община) получило право избирать любой способ землепользования по постановлению большинства его членов (достигших 18-летнего возраста).

Среди способов землепользования, из которых предлагалось сделать выбор, были:

а) общинный (с уравнительными переделами земли между дворами);

б) участковый (с неизменным размером права двора на землю в виде чересполосных, отрубных или хуторских участков);

в) товарищеский (с совместным пользованием землей членами общества, составляющими сельскохозяйственную коммуну, артель или товарищество с общественной обработкой земли);

г) смешанный (с различными способами землепользования по разным хозяйственным угодьям).[1004]

Наряду с правом выбора землепользования крестьяне получили возможность аренды земли и применения наемного труда.

Хотелось бы отметить трудовой характер землепользования. Формально он был еще более последователен, чем во время столыпинской реформы (кстати, закон о трудовом землепользовании 1922 года сравнивали со столыпинской реформой). В 1910 году домохозяин, выходя с землей к одному месту, мог вести хозяйство и не вести совершенно. Он мог землю продать, зарастить лесом, мог просто запустить в пустырь. Новый закон ставил обязательным условием, чтобы домохозяин полностью использовал землю, постоянно вел хозяйство и тогда земля останется у него. Как только он прекращал вести хозяйство, то терял всякое право на землю, хотя бы она и была выделена из общественных земель к одному месту.[1005]

Продовольственный налог, хотя и устанавливался ниже продовольственной разверстки, для разоренных гражданской войной крестьян был по-прежнему обременительным. Налог на крестьянское хозяйство был дифференцирован в зависимости от размеров обрабатываемой земли. Богатые и зажиточные крестьяне облагались во много раз сильнее, чем маломощные и малоимущие. В 1923-1924 годах высшая ставка превышала низшую в 10 раз, причем понятие «богатый и зажиточный крестьянин», как правило, намного отличалось от соответствующего понятия в дореволюционный период. В 1920-е годы в это понятие входил энергичный крестьянин, ведший свое хозяйство с определенным достатком, по довоенным категориям — середняк.

Пролетарские, полупролетарские и люмпен-пролетарские слои села освобождались от налога. В 1923-1924 годах от уплаты продналога полностью или частично были освобождены 5,9 млн. хозяйств. Преобладающая часть налога падала на коренного крестьянина.

Кроме налога, крестьяне были обязаны выполнять так называемые трудовые повинности. По разнарядкам сверху крестьян направляли на ремонт и строительство дорог и сооружений, заготовку дров, перевозку грузов на собственных лошадях и т.д.

Несмотря на разрешение денежного оборота, в первые годы НЭПа крестьянство во многих местах не желало принимать обесцененные рубли. Торговля в деревне шла по реальному эквиваленту — на хлеб, на пуды, на фунты. Каждая сделка непременно переводилась на хлебное исчисление: например, баба принесла в кооператив 10 фунтов белых грибов и хочет обменять их на ситец, но надо сначала и ситец, и грибы перевести на ржаные единицы, а потом уже менять.

С самых первых дней НЭПа политическое руководство берет курс на эксплуатацию крестьянства путем несправедливой перекачки созданного им продукта в пользу государства на содержание огромного аппарата, репрессивных органов и армии. Партийные теоретики разрабатывают концепцию развития социалистического накопления за счет эксплуатации досоциалистических форм хозяйства (т.е. крестьянского хозяйства) путем перекачки средств через высокие налоги и цены в государственную казну. Так, Е. Преображенский писал: «Чем более экономически отсталой, мелкобуржуазной, крестьянской является та или иная страна, переходящая к социалистической организации производства, чем менее то наследство, которое получает в фонд своего социалистического накопления пролетариат данной страны в момент социальной революции, тем больше социалистическое накопление будет вынуждено опираться на эксплуатацию досоциалистических форм хозяйства и тем меньше будет удельный вес накопления на его собственной производственной базе, т.е. тем меньше оно будет питаться прибавочным продуктом работников социалистической промышленности». Используя беззащитное положение крестьян, государство назначило на товары, необходимые крестьянскому хозяйству, непомерно высокие цены. Так, если в 1913 году, чтобы купить плуг, крестьянин продавал 20 пудов зерна, в 1923 году — 150 пудов, покупка косилки обходилась соответственно в 150 и 847 пудов, жнейки — в 120 и 704 пуда. Таким образом, цены на промышленную продукцию возросли в 5-7 раз. Также высокими были цены на товары личного крестьянского потребления.[1006] В результате этого преобладающая часть крестьянства была не в состоянии покупать промышленные товары, средства производства и инвентарь, что сдерживало производительность их труда и ухудшало уровень жизни. Многие хозяйства вынуждены были возвращаться к деревянной сохе.

Напротив, заготовительные цены на сельскохозяйственные товары государство устанавливало на низком уровне. С 1924 года существовали так называемые лимитные цены, выше которых государственные и кооперативные (вот она, экономическая свобода!) заготовители не имели права платить.

Используя высокое налогообложение и непомерно высокие цены на промышленные товары, государство изымало у крестьянства значительные средства для своих целей. Одновременно оно производило кредитование крестьянства под проценты, близкие к ростовщическим. До 1925 года краткосрочный кредит выдавался из расчета 12% годовых, долгосрочный — 7% (с ноября 1925 года краткосрочный — 10%, долгосрочный — 6%).[1007] Налоги, цены и кредиты ставили крестьянство в полную экономическую зависимость от государства.

По-прежнему, как и в годы гражданской войны, государство организует и поддерживает в деревне своих агентов в лице пролетарских, полупролетарских и люмпен-пролетарских слоев населения. Им предоставляются различные привилегии и льготы в налогообложении и ценах. Таким образом, поощряются нетрудовые элементы, намеренно тормозилось развитие самых энергичных и трудоспособных крестьян.

В целом политика государства в деревне в 1921-1927 годах строилась на двух основах — осуществление полной экономической и политической зависимости крестьян от государства посредством налогов, цен и кредита и ставка на пролетарские, полупролетарские и люмпен-пролетарские слои сельского населения как на опору государства.

Ставка государства на пролетарские, зачастую, по сути дела, деклассированные, оторвавшиеся от крестьянского труда слои сельского населения, противопоставление их настоящим крестьянским труженикам использовались этими слоями для настоящего паразитирования. М. Калинин отмечает характерную черту: «Около власти такая беднота, которая прикрывается ее флагом для своих частных интересов. Беднота формальная. Оглянитесь кругом села или волости: кому попала реквизированная изба, корова, имущество совхозов? Вам перечислят по пальцам, что самое ценное заполучили довольно далекие от Советской власти элементы. Да и реквизиции-то подвергалась иногда действительная беднота. Пример: старуха — ее сыновья погибли на фронтах осталась одна в двух пустых избах, от нее берут избу и дают молодцу, который удачно ускользнул с боевой линии, у него действительно не было избы. Сейчас старуха ходит по миру, а цепкий крестьянин пробивается в середняки и выше».

Мужики в… (двадцатые годы — О.П.) недоумевали по поводу нижеследующей, непонятной им, проблематической дилеммы… — отмечал писатель Б. Пильняк. — В непонятности проблемы мужики делились — пятьдесят, примерно, процентов и пятьдесят. Пятьдесят процентов мужиков вставали в три часа утра и ложились спать в одиннадцать вечера, и работали у них все, от мала до велика, не покладая рук; ежели они покупали телку, они десять раз примеривались, прежде чем купить; хворостину с дороги они тащили в дом; избы у них были исправны, как телеги; скотина сыта и в холе, как сами сыты и в труде по уши; продналоги и прочие повинности они платили государству аккуратно, власти боялись; и считались они: врагами революции, ни более, ни менее того. Другие же проценты мужиков имели по избе, подбитой ветром, по тощей корове и по паршивой овце, — больше ничего не имели; весной им из города от государства давалась семссуда, половину семссуды они поедали, ибо своего хлеба не было, — другую половину рассеивали — колос к колосу, как голос от голоса; осенью у них поэтому ничего не родилось, — они объясняли властям недород недостатком навоза от тощих коров и паршивых овец, — государство снимало с них продналог, и семссуду, — и они считались: друзьями революции. Мужики из «врагов» по поводу «друзей» утверждали, что процентов тридцать пять друзей — пьяницы (и тут, конечно, трудно установить — нищета ли от пьянства, пьянство ли от нищеты) — процентов пять — не везет (авось не только выручает!) — а шестьдесят процентов — бездельники, говоруны, философы, лентяи, недотепы. «Врагов» по деревням всемерно жали, чтобы превратить их в «друзей», а тем самым лишить их возможности платить продналог, избы их превращая в состояние подбитое ветром.[1008]

Демагогические заявления о крестьянской демократии не могли ввести в заблуждение крестьянскую массу, ибо большая часть деревни видела, как преимущественно пролетарские или люмпен-пролетарские элементы, а не настоящие крестьяне, на помочах государственных органов вводились в Советы депутатов фактически без права замены. Поэтому преобладающая часть крестьянства не участвовала в выборах в Советы. В 1925 году во многих местах процент участия крестьян в выборах составлял 14 и ниже процентов всего сельского населения.[1009]

Преобладающее настроение крестьян по отношению к политике правящей партии можно выразить двумя словами — «оставьте нас в покое». Американский писатель Т. Драйзер, побывавший в России середины 20-х годов, так и пишет: «Русский крестьянин больше всего хочет, чтобы его оставили в покое, не мешали ему трудиться, как он привык».

Несмотря на активную пропаганду и значительную материальную поддержку, колхозное движение не пользовалось популярностью среди крестьян. Если число колхозов за 1921…1925 годы возрастало, то в 1926…1927 годы стало снижаться. Значение колхозов в сельском хозяйстве было мизерным. В 1924…1925 годах валовая продукция колхозов составляла 1 процент валовой продукции сельского хозяйства. В 1925…1926 годах государству удавалось заготавливать только около половины товарного хлеба страны. Одновременно снизилась общая товарность сельского хозяйства. В 1925 году урожай зерновых достиг довоенного уровня, а товарность сельского хозяйства снизилась с 29,3% до 13,4%, т.е. в 2,2 раза,[1010] упав ниже уровня товарности в эпоху крепостного права. Снижение товарности сельского хозяйства во многом объяснялось невыгодностью для крестьян продажи своих продуктов при установленных соотношениях цен на промышленные и сельскохозяйственные товары. Правительство, делая главную ставку на рабочих городов и армию, обеспечивая их в значительной степени посредством низких закупочных цен на сельскохозяйственную продукцию, фактически перекачивало средства крестьян в пользу этих слоев.

В первые годы НЭПа русские люди пытаются возродить традиционные формы хозяйственной организации, и прежде всего артели и близкие виды кооперации. Большевики, несмотря на декларативные заявления о поддержке этих форм, на самом деле их опасались, видя в них подрыв централизованного коммунистического хозяйства. Тем не менее русские артели росли очень быстро. Если в 1919 году насчитывалось 1722 промышленных артели, то уже в 1922 году — 12 тыс., в 1923 — 20 тыс., в 1925 — 38 тыс. Значительная часть артелей объединилась в союзы, которых в 1922 году насчитывалось 254 с 5153 входящих в них артелями, объединявшими 622 тыс. членов. А через год возникло еще более ста артельных союзов.[1011]

Многие артели уже не ограничивались мелким и кустарным производством, а приобретали характер средних и крупных предприятий.

Знаменитая Павловская артель, основанная в 1890 году и состоявшая из 13 членов, в 1920-е годы выросла из мелкой кустарной организации в большую фабрику, имевшую несколько корпусов, оборудованную двигателями, машинами и станками. Общее число членов артели достигло 324 человек.

В середине 20-х годов Московский союз производительных артелей арендовал у Совета народного хозяйства несколько фабрик и заводов, передав их в руки артелей: механический проволочно-гвоздильный завод, фабрика металлических изделий, гребенная фабрика, текстильно-галантерейная, парфюмерная.[1012]

Производительность труда во многих артелях и кооперативных предприятиях 20-х годов была выше производительности труда государственной промышленности (по сопоставимому кругу мелких предприятий). Артели постепенно завоевывают мелкую промышленность. Всего в 1928-1929 годах в мелкой промышленности кооперировано 29,5% занятых. Процент кооперирования по районам с высокой концентрацией промыслов был еще выше: в Ленинградской области 33%, в Иванове — 46%, в Московской области — 56%.[1013]

В 20-е годы ведутся многочисленные разработки по научной организации труда, создаются специальные учреждения. П. М. Керженцев образует Лигу «Время-НОТ». Директор Центрального института труда (ЦИТ) А.К. Гастев провозглашает: «Развивай свои способности, тренируйся, совершенствуйся!.. Мы все время говорим: двигайся вперед, активизируйся, достигай!» В трудах ЦИТ и других исследовательских учреждений того времени делаются открытия, разрабатываются направления развития, к которым за рубежом пришли гораздо позже. Практически все направления западной науки о труде (гуманизации труда, производственной демократии, качества трудовой жизни и т.д.) в той или иной степени разрабатывались в 20-х годах. Однако большевистские экспериментаторы в области экономики и трудовых отношений практически не учитывали национальную специфику труда, национальные характеристики российского труженика. Они находились в плену ложных представлений, что «русский человек — плохой работник» и «лентяй», и основывались на наблюдениях за какой-то узкой группой рабочих, подвергнувшихся процессу отчуждения труда.

Директор ЦИТ А. Гастев выступал с докладами на тему:

Трудовая культура

Тезисы

1. Лень и спячка — зараза России.

2. Трудовая паника — обратная сторона лени.

3. Надо бороться за равную трудовую выдержку.

4. Голая проповедь о приятности труда — дика и некультурна.

5. Надо прививать не «вкус» к труду, а тренировку.

Вход свободный.[1014]

Можно ли называть ленью и спячкой тяжелый упорный труд десятков миллионов крестьян, кормивших всю Россию и позволявших вывозить часть сельскохозяйственной продукции за границу? Конечно, русскому крестьянину не хватало техники, а порой и умения читать и писать, но его земледельческое искусство, умение напряженно и споро работать не отрицается ни одним из исследователей крестьянства. Ни «вкус к труду», ни тем более «тренировку» крестьянину «прививать» не требовалось, ибо для подавляющего большинства из них труд был воспитанной с молоком матери добродетелью.

Приведенные выше воззрения Гастева на «лень» и «спячку» трудовой России отражали непонимание им и многими большевистскими идеологами огромных ценностей традиционной крестьянской культуры труда.

В 20-х годах как чума продолжают развиваться симптомы отрицания народной культуры труда. Америка, американская техника, Форд, Тэйлор становятся моделью, предметом поклонения. Отрицание народной культуры всячески поощряется с самого верха. Даже Сталин говорит о сочетании «русского революционного размаха и американской деловитости». Уже упомянутый мною Алексей Гастев провозглашает: «Возьмем буран революции — СССР. Вложим пульс Америки и сделаем работу, выверенную как хронометр». Троцкист Л. Сосновский объявляет, что надо искать «русских американцев», людей, которые «умеют работать таким темпом и с таким напором и нажимом, каких не знала старая Русь». Дошло даже до того, что и некоторые псевдокрестьянские поэты начали воспевать Америку; Петр Орешин, например, писал: «И снится каждой полевой лачуге чудесный край — железный Нью-Йорк».

Возникают, по сути дела, бредовые идеи превращения сельского хозяйства в ряд гигантских фабрик с тейлоризированной организацией труда (агрогородов), в которых практически не оставалось места для применения ценностей традиционной крестьянской культуры.

На практике рассуждения о «лени и спячке» трудовой России были тесно связаны с теоретическими постулатами Троцкого о «культурном идиотизме» русского крестьянства — «смердяковской философии» презрения крестьянской культуры. «Культурный идиотизм» крестьянства считался фактом, не требующем доказательств, и применялся не только Троцким, но и многими другими политиками и культурными деятелями того времени. В частности, М. Горький неоднократно использовал этот «термин» в своих статьях.[1015]

Вся государственная политика 20-30-х годов исходит из предпосылки, что крестьяне — люди второго сорта. Государство стремится выкачать из деревни как можно больше средств, постепенно лишает их права самоуправления, удерживая руководство деревней в руках люмпен-пролетарских и босяцких элементов.

Частное предпринимательство во время НЭПа носило искусственный и очень специфический характер.

Прежде всего — была физически уничтожена большая часть российских предпринимателей и купцов, а те, кто сумел выжить, осели за границей. Прирожденных российских предпринимателей в стране остались единицы. На их место пришли люди другого сорта и другого профессионального уровня. Как со знанием дела рассказывает тогдашний член Политбюро ЦК ВКП(б) Н. Бухарин:

Во время военного коммунизма мы русскую среднюю и мелкую буржуазию наряду с крупной обчистили… Затем была допущена свободная торговля. Еврейская мелкая и средняя буржуазия заняла позиции мелкой и средней российской буржуазии, вышибленной из седла в период военного коммунизма. Если были маленькие лавчонки, на которых было написано «Иванов», то потом появились в большей пропорции лавчонки, на которых написано «Розенблюм»… Своеобразное положение… заключается в том, что у нас в центральных районах, в центральных городах сосредоточена еврейская буржуазия и еврейская интеллигенция, переселившаяся из западных губерний и из южных городов.[1016]

Трудовые ценности этого нового предпринимательского слоя (ни в коем случае его нельзя сводить только к еврейской буржуазии) были несколько иные, чем у дореволюционной буржуазии. Не всегда положительным было и отношение к качествам русского работника, что нередко вызывало национальные трения. Да и условия, которые были созданы (огромное налогообложение, ущемление в правах, неуверенность в будущем), совсем не способствовали честному предпринимательству. По этому в период НЭПа частная предприимчивость нередко превращалась в настоящее мошенничество.

Опасаясь потерять украденную у Русского народа собственность на промышленные предприятия, большевистский режим сдает их частным предпринимателям только в аренду во временное пользование, на условиях, оговоренных в арендном соглашении. Но собственником предприятия оставалось государство. Арендатор обставлялся множеством ограничений. Он не имел права ни продать, ни заложить арендованного предприятия. Арендный договор определял направление производственной деятельности арендованного предприятия, объем и ассортимент подлежащей выпуску продукции, долевое отчисление в пользу государства, размеры восстановления и обновления основных фондов, выполнение отдельных государственных заказов или переработку государственного сырья.[1017] Всего к концу 1923 года в аренду было сдано 5,7 тыс. преимущественно мелких и средних предприятий,[1018] арендаторы которых всячески образом пытались (большей частью безуспешно) «переиграть» большевистский режим. Однако для большинства «нэпманов» эта «игра» заканчивалась тюрьмой.

НЭПу приписывались особые экономические свободы, невиданные возможности для самостоятельного хозяйствования. На самом деле было не так — свободы были сильно урезанные, возможности ограниченные. Большевистский режим одной рукой открывал дверь, а другой мертвой хваткой душил частную инициативу. Политика на подчинение и контроль всей жизни страны особо проявилась в экономической деятельности. Большевики ликвидировали крестьянское самоуправление, передав власть в деревне пролетарским и босяцким элементам, ненавидящим настоящий крестьянский труд. Аналогичные процессы происходили и в артельном движении. Здесь лишение самостоятельности шло путем создания союзов и советов, которые начинали управлять артелями чисто административными методами, подобными методам, применяемым в государственной промышленности. Уже к 1927 году промысловые артели объединяются в союзы по производственному или территориальному признаку. Руководители Центрального совета союзов и многих артелей уже не выбирались демократическим путем, а «добровольно-принудительно» рекомендовались партийными органами. Самостоятельность, предприимчивость, инициатива снизу погибали от прикосновения к ним административной палочки назначенных сверху руководителей, думавших не о процветании артелей и союзов, а том, как бы угодить власть имущим.

Не в 30-е годы, а сразу после революции родился тип бесплодного администратора, совершенно независимого от народа и даже от результатов своей деятельности, но чутко улавливающего каждое слово, каждый намек вышестоящих «товарищей». Об этом типе советского администратора писал в свое время В. Короленко: «Есть два типа администраторов: один представляет простор всему, что закономерно возникает в жизни; другие полагают, что должно существовать только то, что насаждается и процветает под их непосредственным влиянием. Такие администраторы полагают, что даже растения нужно подтягивать из земли мерами администрации.

Большевизм за все берется сам, потому подходит ко второму типу. Закрытие демократических самоуправлений, попытка все сделать декретами и предписаниями без содействия общественных сил вредит даже лучшим начинаниям этого рода…»

Настоятельную необходимость изменения в государственном механизме, омертвляющем многие общественные начинания, понимали и наверху. На XV съезде ВКП(б), состоявшемся в 1927 году, председатель Совнаркома А.И. Рыков признался, что «необходимо изменить систему и метод работы наших организаций».

Глава 68

Крах денежной реформы. — Экономика за счет дореволюционной России. — Изменение государственных монополий. Индустриализация. — Первые пятилетки. — Экономический подъем и понижение уровня жизни Русского народа.

На золото и серебро, изъятое у Русской Церкви, большевики уже в конце 1922 года стали чеканить сначала серебряные полтинники и рубли, а с 1923-го — золотые червонцы. Этот антинародный акт был назван денежной реформой, которая официально была завершена выпуском в обращение государственных казначейских билетов достоинством в один, три и пять рублей золотом, а Наркомфин приступил к чеканке и выпуску в обращение разменной серебряной и медной монеты. 1 июня 1924 года большевики объявили, что ими создана твердая советская валюта. Однако поддержать «твердость» валюты привычным декретом советской власти не удалось. Этому не способствовали прежде всего состояние экономики и неуверенность многих участников общественного производства в завтрашнем дне. Золото и серебро быстро исчезли из обращения, частично пропав за границей, частично осев в «чулках» населения России. Бумажный же рубль стал, как и раньше, падать в цене. Потерпев крушение своих надежд по-настоящему укрепить рубль, большевики уже в 1925 году прекратили чеканку серебряного рубля, а в 1928 году — и полтинника.

Попытки организовать настоящий хозяйственный подъем большевикам не удавались. Вплоть до 1928 года советская экономика в основном существовала за счет активов дореволюционной России. Проедались основные фонды, созданные при Царе. Инвестиции в основные фонды были минимальны, а производительность труда на государственных предприятиях находилась на очень низком уровне по сравнению с 1914 годом. Как справедливо отмечал польский дипломат С. Патек, «во внутренней своей жизни СССР по большей части как экономически, так и персонально живет за счет материала, накопленного в царское время».[1019]

В поисках выхода из тяжелейшего экономического положения большевистский режим решается на договоры о концессиях с частными предпринимателями и иностранными фирмами на эксплуатацию промышленных предприятий, земельных и других угодий. Суть концессий состояла в том, что их организаторам за определенную плату предоставлялось право перекачивать ресурсы России в зарубежные страны. Цены на эти ресурсы устанавливались по минимуму, что позволяло зарубежным дельцам бессовестно грабить Россию, ее недра, лесные и другие природные богатства. Из 145 концессионных договоров, заключенных в 1922-1926 годах, 36 были созданы в сфере торговли (по обслуживанию перекачки русских ресурсов за рубеж), 6 — в лесном хозяйстве, 10-в сфере сельского хозяйства, 6 — в области рыболовства и охоты (добыча пушнины), 25 — в горном деле, 32 — в обрабатывающей промышленности, 12-в сфере транспорта и связи, 3 — в строительстве. Однако концессионные предприятия не получили широкого распространения, так как иностранные предприниматели требовали от большевиков поделиться с ними не только природными богатствами России, но и властью над Русским народом, а это вызвало большую обеспокоенность большевиков.[1020]

В начале 20-х годов степень монополизации и централизации управления промышленностью снижается, однако не настолько, чтобы можно было говорить о самостоятельности развития промышленности. Наряду с системой главков была создана система преимущественно крупных сильно централизованных трестов, определявших всю политику промышленности. На долю 140 крупных трестов приходилось 90% всех рабочих трестированной государственной промышленности, на остальные 240 трестов — только 10%. Это свидетельствовало об очень высокой централизации управления промышленностью. Трудно было говорить и о самостоятельности трестов. За главками ВСНХ сохранялось право общего руководства, определения направления хозяйственной деятельности, утверждения производственных программ и смет, обязательных для трестов, право распределения прибылей. Ограничивалось также право трестов распоряжаться своими основными фондами. Хотя предполагалось, что тресты могут продавать свою продукцию по договорным ценам, довольно часто постановлением ВСНХ и СТО назначались обязательные цены.

Предприятия, входившие в трест, не имели права юридического лица, а считались его производственной единицей. Они не имели ни своего баланса, ни своей отчетности, не могли самостоятельно выступать на рынке. Руководители предприятий не знали точно, как работает их предприятие, так как балансы хорошо работающих предприятий сливались с балансами отстающих в один общий баланс треста. Такое положение не заинтересовывало работников предприятий в улучшении производства и проявлении инициативы. Мелочная регламентация деятельности предприятий со стороны трестов, а деятельности трестов со стороны главков ВСНХ на деле перечеркивала многие возможности официально провозглашенного коммерческого хозяйственного расчета.

Для того чтобы тресты не вступали во взаимную конкуренцию, не сбивали у друг друга цены, производится объединение трестов в торговые синдикаты, монополизирующие вопросы сбыта и снабжения той или иной отрасли в конечном счете в ущерб потребителю. Синдикатам давались плановые задания ВСНХ, которые они были обязаны выполнить любой ценой. А это еще раз накладывало ограничения на деятельность государственной промышленности.

Парадоксально, но именно эта мелочная государственная поддержка сдерживала развитие трестированной промышленности. Результаты деятельности государственных предприятий, несмотря на то что они обладали лучшим оборудованием, по мощности во много раз превосходящим частные предприятия, были совсем не утешительны. Частные и кустарные предприятия, несмотря на множество чинимых им препятствий, оказались гораздо более жизнеспособными и эффективными. Выработка на один человеко-день на частном предприятии составляла 29 рублей, а на государственном — только 18 рублей. Частная и кустарная промышленность, несмотря на значительные ограничения, развивалась быстрее государственной. 1600 мелких частных предприятий (с численностью занятых менее 50 человек) давали такой же объем продукции, что и 3300 мелких государственных предприятий. Соревнование «кто кого» складывалось явно не в пользу государственных предприятий.

С июля 1924 года начали открываться частные кустарные предприятия. Для их деятельности никаких особых разрешений не требовалось, можно было нанимать до 10 рабочих при моторе и до 20 без мотора. По переписи ЦСУ СССР, в 1923 году было зарегистрировано 166 тыс. кустарно-промышленных предприятий, из которых 88% принадлежали частным лицам, 3% — кооператорам и 7% — государству. За первый год кустари удвоили свою продукцию, что вызвало большое беспокойство Троцкого. «Что такое ремесло и кустарничество? — спрашивал он. Это тот питательный бульон, из которого в прошлом развился наш капитализм…» Значит, его надо ограничивать, и на кустаря начинаются гонения. Если кустарь имеет учеников (а без учеников ему было нельзя), он объявляется эксплуататорским элементом, его обкладывают налогом, лишают избирательных прав, повышают плату за коммунальные услуги, детей в школу принимают в последнюю очередь и за высокую плату. Что ему остается делать? Бросить все и переходить рабочим на государственное предприятие.

Круговую оборону против дискриминационных мер приходилось держать и частным (или арендуемым) предприятиям. Для них и оборудование похуже, и сырье в последнюю очередь, и кредиты в меньшем объеме и на худших условиях. Частные предприятия постоянно чувствовали себя под угрозой закрытия, ощущали свою обреченность и неустойчивость существования. Отсюда крайне низкая доля накопления на частных предприятиях (в три раза ниже, чем на государственных).

Так постепенно путем создания особенно привилегированных условий для госпредприятий, с одной стороны, и ущемления частников и кустарей — с другой, выращивалось хилое и маложизнеспособное дерево монополизированной и сильно концентрированной промышленности, работники и руководители которой были слабо заинтересованы в ее развитии. Монополизированная промышленность могла поддерживаться «на плаву» только путем постоянного «вливания» в нее все новых и новых ресурсов, прежде всего за счет эксплуатации крестьянства, вынужденного платить за промышленную продукцию государственных предприятий в несколько раз больше ее действительной стоимости. При высокой себестоимости промышленной продукции ее качество было очень низким, а ассортимент крайне бедным. Проблемы качества продукции в середине 20-х годов встала, так остро, что было созвано особое совещание по улучшению ее качества,[1021] потребовавшее еще сильнее завинтить гайки монополизации промышленности, сосредоточить в одних руках руководство производством и сбытом большей части промышленной продукции.

В 1925 году Троцкий предлагает экономическую политику «сверхиндустриализации», ставит вопрос сверхтемпов развития. Успехи восстановления, писал он, подводят нашу страну к «старту», с которого начинается подлинное экономическое состязание с мировым капитализмом, а потому особое значение приобретает проблема темпов. По его подсчетам, совокупность преимуществ, которыми располагала советская власть, позволяла вдвое-втрое, если не больше, ускорить промышленный рост по сравнению с дореволюционной Россией. Речь, следовательно, шла примерно о 18-20-процентном ежегодном увеличении промышленной продукции.

Будущий академик С.Г. Струмилин в своих статьях и книгах обосновывает «принципы социалистического планового хозяйства» и высказывается за необходимость «взвинчивания темпов» индустриализации и коллективизации. «Наша задача, — утверждает Струмилин, — не в том, чтобы изучать экономику, а в том, чтобы переделывать ее; никакие законы нас не связывают; нет таких крепостей, которые большевики не могли бы взять. Вопрос о темпах решают люди».[1022]

В 1925-1929 годах Госплан и ВСНХ СССР ведут работу по составлению «первого пятилетнего плана развития народного хозяйства», который бы обеспечил выполнение задач большевистского руководства. Из нескольких первоначальных проектов пятилетнего плана был выбран наиболее максималистский, директивно устанавливавший, по сути дела, любые пропорции и темпы развития народного хозяйства и отдельных его отраслей. По мнению большевистского руководства, этот план обеспечивал:

«а) максимальное развитие производства средств производства как основы индустриализации страны;

б) решительное усиление социалистического сектора в городе и в деревне за счет капиталистических элементов в народном хозяйстве, вовлечение миллионных масс крестьянства в социалистическое строительство на базе кооперативной общественности и коллективного труда и всемерную помощь бедняцко-середняцким индивидуальным хозяйствам в их борьбе против кулацкой эксплуатации;

в) изживание чрезмерной отсталости сельского хозяйства от промышленности и разрешение в основном зерновой проблемы;

г) значительный подъем материального и культурного уровня рабочего класса и трудящихся масс деревни;

д) укрепление руководящей роли рабочего класса на базе развития новых форм смычки с основными массами крестьянства;

е) укрепление экономических и политических позиций пролетарской диктатуры в ее борьбе с классовыми врагами как внутри страны, так и вне ее;

ж) хозяйственный и культурный подъем национальных республик и отсталых районов и областей;

з) значительное укрепление обороноспособности страны;

и) крупный шаг вперед в деле осуществления лозунга партии: догнать и перегнать в технико-экономическом отношении передовые капиталистические страны».[1023]

Финансирование индустриализации и других мероприятий пятилетнего плана предполагалось за счет непомерного увеличения фонда накопления.

Страна еще не оправилась от последствий страшной разрухи, фонд потребления ее составлял не более 60% 1913 года, а уже во второй половине 20-х годов, согласно плану, осуществляется централизованная перекачка средств из без того мизерного фонда потребления на развитие индустриализации, а также содержание все возраставшего числа чиновников госаппарата. Доля накопления в национальном доходе с начала 20-х годов до середины 30-х годов возросла с 17% до 30…40 процентов.

Формами такой перекачки средств русских людей становятся недоплата за труд (снижение доли труда во вновь произведенном продукте), изъятия из доходов русских в виде прямых и косвенных налогов, принудительных займов, чрезмерной эмиссии денег.

Недоплата за труд становится сначала теоретическим постулатом, а позднее входит в практику. А.Рабинович в книге «Экономика труда», вышедшей в 1926 году, заявляет: «Мы должны неизбежно получать прибавочную ценность… (которая)… является… условием нашего дальнейшего развития». «Но, — отмечает он, — высокая зарплата механически снижает норму прибавочной ценности». Отсюда вывод о необходимости повышения прибавочной стоимости за счет снижения заработной платы.

Доля оплаты труда в чистом продукте промышленности, составлявшая в 1908 году 55 %, в 1928 году — 58 %, в 30-е годы резко снизилась до 35…40%.

Одним из главных методов перекачки народных средств в пользу промышленности стал налог с оборота. Академик Струмилин очень удачно назвал его «данью», которой государство обкладывает товары широкого потребления.

«Дань» эта была потяжелее татарской. Если Золотая Орда взимала с побежденных десятую часть дохода, то власть еврейского интернационала забирала для реализации своих планов только в виде этой «дани» (а были и другие виды) до третьей части всего народного дохода. С легкой руки большевистских идеологов налог с оборота объявляется частью чистого продукта, созданного обществом, родственного прибыли предприятия. Давным-давно, когда крестьянам значительно не доплачивали за свой труд, в этом лукавстве большевистского режима была доля истины. Тогда часть налога с оборота образовывалась из разницы в заготовительных и розничных ценах на сельскохозяйственную продукцию, с учетом стоимости ее переработки. Таким путем государству передавалась часть национального дохода, созданная крестьянами.

С конца 20-х годов темпы роста налога с оборота опережают все разумные пределы. В результате общий его размер с десятой части национального дохода в 1928 году достигает 25 процентов в 1931 году.[1024] Значительную часть его составлял налог с оборота на спиртные напитки.

«…Два слова об одном источнике резерва — о водке. Есть люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках, — говорил на XIV съезде ВКП(б) Сталин, — это грубейшая ошибка, товарищи. Ежели у нас нет займов, ежели мы бедны капиталами и если, кроме того, мы не можем пойти в кабалу к западноевропейским капиталистам, не можем принять тех кабальных концессий, которые нам предлагают и которые мы отвергли, — то остается одно: искать источников в других областях. Это все-таки лучше, чем закабаление. Тут надо выбирать между кабалой и водкой, и люди, которые думают, что можно строить социализм в белых перчатках, жестоко ошибаются».

В сентябре 1930 года Сталин писал Молотову: «Нужно отбросить ложный стыд и прямо, открыто пойти на максимальное увеличение производства водки». Потребление спиртных напитков стало возрастать. Если в начале XX века среднедушевое потребление спиртных напитков составляло около 2-3 л год (и было одно из самых низких в мире), то в 20-е годы стало значительно расти. Водка как доходный источник государственного бюджета — один из главных экономических инструментов большевистского режима. С «сухим законом» 1914-го начала 1920-х годов было немедленно покончено. С 1924-го по 1930 год душевое потребление алкоголя только через госторговлю возросло в России с 0,17 до 2,8 л в год.[1025]

В работах руководителей большевистской системы в 30-е годы неоднократно подчеркивается необходимость увеличения налогов, принудительных займов (рабочих заставляли покупать облигации займа, равные 2-4 недельным заработкам), установления цен на таком уровне, который был бы оптимально выгоден государству.[1026] С 1927-го по 1932 год налоги и сборы с населения (без налога с оборота) возросли в 3,3 раза, а величина государственных займов — в 5,4 раза.[1027]

Тяжелым налогом на население легла чрезмерная эмиссия денег, значительно превышающая рост товарной массы. За 1928-1932 годы денежная масса в обращении увеличилась в 5 раз, тогда как реальный рост промышленного производства составил 24%, а уровень сельскохозяйственного производства даже снизился на 19%. По плану за этот период предполагалось выпустить в обращение 1,25 млрд. рублей. Фактически же масса денег в обращении возросла с 1928-го по 1932 год примерно на 4 млрд. рублей, а в 1933 году — еще на 2,4 млрд. рублей.[1028] За этот счет, указывалось в документах Наркомфина, перекрывался недобор ресурсов обобществленного хозяйства.[1029]

Неизбежным результатом такой финансовой политики стал стремительный рост розничных цен. С 1928-го по конец 30-х годов розничные цены в стране выросли почти в пять раз. Постоянное отставание роста товарной массы от выпуска новых денежных знаков, выпуск денег под несуществующие или непользующиеся спросом (лежащие без движения на складах) товарные ценности, а также пагубное влияние на стабильность денежной массы фиктивной стоимости налога с оборота обеспечили непрекращающийся процесс обесценения, инфляции рубля. Если по отношению к золотому рублю 1913 года, по данным Струмилина, червонный рубль 1924 года стоил полтинник, то к концу 1932 года — 25 копеек, к концу 30-х — несколько копеек.[1030]

Кроме прямой «дани» и перекачки доходов трудящихся в государственную казну через высокие цены, налоги и чрезмерную эмиссию денег существовали и другие внеэкономические формы изъятия средств трудящихся в государственную казну. У крестьян в виде конфискованного имущества и сбережений в сберкассах было изъято 3-4 млрд. рублей. В городах осуществлялись в массовых масштабах кампании по изъятию золота и драгоценностей. По воспоминаниям современников, в стране прошли по меньшей мере две волны «золотой лихорадки» — в 1928-1929 и в 1931-1933 годы. Очевидцы вспоминают, как производились «изъятия ценностей и валюты» у людей, которые подозревались в обладании таковыми (кустари, врачи с широкой практикой и т.д.).

Знаете, как это происходило? В маленькую камеру напихивали по 10 человек. Можно было только стоять. Что тут творилось! Дети кричали на родителей: «Отдайте золото! Пусть нас выпустят! Мы больше не можем!…»[1031]

К особо упорствующим применялись и «специальные меры».

Еще одним источником накопления за счет сокращения потребления Русского народа была продажа зерна за границу. В начале 30-х годов, когда от голода умирали миллионы людей, за границу вывозили многие миллионы тонн зерна, которые могли спасти жизнь голодающих. Однако вывоз осуществлялся несмотря ни на что. В 1931 году было продано за границу 5,2 млн. т, в 1932 — около 2 млн. т. Впрочем, продавалось не только зерно, но и лес, нефтепродукты — все, что покупалось. Особую статью продажи составляли произведения искусства картины, иконы, скульптуры, мебель и многое другое, составлявшее национальное достояние. На рубеже 30-х годов их было продано за границу на сотни миллионов рублей. Только по РСФСР было снято на нужды индустриализации более 300 тыс. церковных колоколов, часть из которых продана за границу, а другая превращена в цветной металл. Весьма уместно здесь также вспомнить еще об одном страшном проявлении варварства по отношению к духовным ценностям народа — к архитектурным памятникам, и прежде всего к церквам. Из 50 тыс. русских храмов не менее половины были «хозяйственно» освоены, а большая часть другой половины разрушена без остатка. Без всяких капиталовложений большевистский режим получил не менее 25 тыс. мастерских, цехов, гаражей, зернохранилищ, складов и т.п.

Гигантская мобилизация средств позволила увеличить основные фонды промышленности с 1928-го по конец 1930-х годов в 6 раз, причем рост фондов предприятий, производящих средства производства, в 3 раза опережал рост фондов предприятий, производящих предметы потребления. Уже к 1933 году фонды всей промышленности были удвоены, а тяжелой промышленности утроены. Обновление производственных фондов тяжелой промышленности составило 77%, электростанций — 88%, нефтяной промышленности — 85%, угольной — 83%, основной химии — 81%. Удельный вес фондов отраслей, производящих средства производства, увеличился за 1928-1940 годы с 56 до 78%. Соответственно доля фондов предприятий, производящих предметы потребления, сократилась с 44 до 22%, т.е. в 2 раза.

Хотя первый пятилетний план и не был выполнен полностью, в результате его осуществления в экономике СССР произошли коренные изменения. Россия снова поднялась как передовая индустриальная держава. Была воссоздана тяжелая промышленность. Произошли прогрессивные сдвиги в структуре промышленности путем форсированного развития машиностроения и создания системы других отраслей тяжелой промышленности. В итоге первой пятилетки получили новое развитие такие отрасли индустрии, как тракторостроение, автомобилестроение, станкостроение, авиационная промышленность, приборостроение, сельскохозяйственное машиностроение, производство электроферросплавов, алюминиевая, химическая промышленности. Коренным образом были реконструированы нефтяная промышленность, черная металлургия и другие отрасли тяжелой индустрии.

В СССР была создана собственная индустриальная база для реконструкции всего народного хозяйства, тяжелая индустрия. На Востоке страны формировалась новая угольно-металлургическая база, возникали новые центры промышленности в Средней Азии и Западной Сибири. Всего за годы первой пятилетки было введено в действие свыше 1500 новых фабрик и заводов.

Серьезные достижения были достигнуты и в области электрификации страны. В 1930 году произошло намеченное планом электрификации России удвоение довоенного уровня промышленного производства. В 1931 году, когда истекал минимальный — 10-летний — срок осуществления ГОЭЛРО, был достигнут заданный уровень его по выработке электроэнергии. Мощность электростанций СССР за годы первой пятилетки возросла почти в 2,5 раза, а выработка электроэнергии — в 2,7 раза. При этом удельный вес районных электростанций в 1932 году увеличился до 67,9% против 40% в 1928 году. Пятилетняя программа промышленного производства за 4 1/4 года была выполнена на 93,7%.[1032]

Основные показатели темпов роста и структуры народного хозяйства СССР в первой пятилетке[1033]

Индустриализация страны за счет снижения фонда потребления Русского народа создала уродливые хозяйственные пропорции, в результате чего промышленность стала работать все в большей степени на воспроизводство самой себя — на выпуск оборудования и технических средств. Удельный вес производства средств производства возрос с 39% в 1928 году до 61% в конце 30-х годов.

В начале первой пятилетки во всех городах СССР вновь вводится карточное снабжение. Оно осуществлялось через систему закрытых распределителей (ЗР), закрытых рабочих кооперативов (ЗРК) и отделов рабочего снабжения (ОРС). Право преимущественного и первоочередного снабжения по карточкам имели рабочие ведущих индустриальных объектов (а внутри этого контингента — ударники). Существовали специальные магазины для рабочих того или иного предприятия. Вход в них был строго по пропускам или «ударным книжкам».

Рабочий, провозглашенный хозяином страны, получал по карточкам 600 г хлеба в день, а члены его семьи по 300 г; жиров — от 200 г до 1 л; 1кг сахара в месяц. В 1930-ом и 1931 годах размеры выдачи по карточкам снизились. Мясо по карточкам почти не выдавалось, купить его можно было только по рыночным, очень высоким ценам.

Цены в стране приобрели многоэтажный характер. Самые низкие были на продукты, покупаемые по карточкам. Следующим этажом шли так называемые среднеповышенные цены, действующие в рабочих районах, но по этим ценам мало что можно было купить. Потом шли коммерческие цены, которые были значительно выше, зато по ним покупали товары без карточек. На четвертом этаже существовали цены «образцовых магазинов» — универмагов — выше коммерческих. Много горя и бед приносили цены пятого этажа — «торгсинов». Здесь товары продавались за золото (которое насильно заставляли сдавать фактически за бесценок) или валюту. И наконец, на шестом этаже существовали цены рынков, в условиях острого товарного голода достигавшие фантастических размеров.

Уже во время первой пятилетки изменяется весь набор традиционных мотиваторов труда. Крестьянское нестяжательство, труд как добродетель, а потом уже как средство достижения материальных благ, насильственно сменяются методами внеэкономического принуждения к труду и в лучшем случае примитивными формами материального стимулирования.

Основная масса рабочих и крестьян, привыкших действовать в рамках традиционной трудовой нравственности, столкнулись с разнузданной безнравственностью и бюрократическим произволом различных видов принуждения. Разрушается привычная российскому работнику система мотиваторов к труду. Духовно-нравственные, моральные мотиваторы вытесняются казенными фальшивыми лозунгами,[1034] не подкрепляемыми справедливым вознаграждением за труд. Часть продукта, необходимого для поддержания жизненных сил работника, используется для создания новых единиц производственных фондов. Остаточный метод формирования фонда оплаты работников становится государственным принципом. В Большой советской энциклопедии 30-х годов буквально декларируется, что «часть совокупного общественного продукта составляет фонд, предназначенный для возмещения израсходованных средств производства, для расширения общественных производственных фондов, для создания резервов… Остальную часть составляет фонд, предназначенный для удовлетворения потребностей социалистического общества в предметах потребления». В число первоочередных нужд включались и средства на содержание бюрократического и репрессивного аппарата, что еще больше сужало совокупный фонд оплаты труда. Еще одним принципом объявляется то, что «индивидуальная зарплата, получаемая рабочими, является лишь формой участия в распределении созданного всем классом продукта». Таким образом, обосновывается обезличка и уравнительность.

Основывающаяся на этих принципах оплата труда работников осуществлялась по тарифам, выработанным на самом верху бюрократического аппарата, и почти не учитывала местные и отраслевые особенности. Более того, оплата рабочих, выполнявших один и тот же труд, могла произвольно устанавливаться центром по-разному для разных отраслей или даже отдельных предприятий, исходя из «высших государственных соображений». Слесарь или токарь в машиностроении получал значительно больше, чем в пищевой или легкой промышленности.

Использование тарифных документов, не отражающих прямой связи между затратами и оплатой труда, свело к абсурду саму идею справедливого вознаграждения, материального стимулирования, обуславливало выводиловку, потолок оплаты, уравниловку, обезличку. Все это, конечно, не могло способствовать стимулированию труда.

Огромный вред складыванию системы материального стимулирования нанес сложившийся в годы двух первых пятилеток неэквивалентный обмен между государственным сектором и крестьянством, а также, в меньшей степени, рабочими. За счет значительного косвенного налогообложения рабочим и крестьянам приходилось платить за промышленные товары больше, чем они реально стоили.

Все попытки изменить порочную систему неэквивалентного обмена наталкивались на яростное сопротивление большевистского аппарата, для которого эта система создавала материальную возможность существования.

Начиная с конца 20-х годов и без того плохие по сравнению с 1913 годом условия труда рабочих становились все хуже и хуже. Как признавался в своих воспоминаниях Н. С. Хрущев, бывший тогда секретарем МК ВКП(б): «Рабочих вербовали (а точнее, направляли по разнарядке — О.П.) из деревни, селили в бараки, там люди жили в немыслимых условиях: грязь, клопы, тараканы и, главное, плохое питание, плохое обеспечение производственной одеждой. Вообще с одеждой было трудно, не купишь. Все это, естественно, вызывало недовольство. Раздражали людей и пересмотры коллективных договоров, связанные с пересмотром норм выработки, расценок. К примеру, была такая-то норма, а потом, после нового года, вдруг на 10-15% выше при тех же расценках и даже меньших».

Средняя месячная зарплата рабочего позволяла купить в 1913 году 333 кг черного хлеба, в 1936 году — 241 кг, масла — 21 кг и 13 кг соответственно, мяса — 53 кг и 19 кг, сахара — 83 кг и 56 кг. В 20-е годы рабочий тратил на питание около 50% своей заработной платы, а в 1935 — 67,3%.

Резко ухудшились жилищные условия рабочих. Если в 1913 году в городах на 1 человека приходилось 7 кв. метров, то в 1928 году — 5,8, а в конце 30-х годов — 4,5. Однако эта статистика за советское время не учитывала бараки. С учетом их условия жилья были еще хуже. Часто семьи из 3-5 человек ютились на площади 6-10 кв. м.

Глава 69

Разорение сельских тружеников. — Коллективизация как уничтожение православного крестьянства. — Подрыв вековых основ русской деревни. — Разрушение общины. — Создание кабальных колхозов и совхозов.

Самой драматической страницей правления еврейского интернационала была так называемая коллективизация, целью которой являлось уничтожение главной оппозиционной силы, выступающей против большевиков, коренного русского православного крестьянства. Сумев подчинить себе многие сословия России, большевики вплоть до 1930-1932 годов не могли говорить о своей победе над крестьянством, существование которого служило оплотом жизненных сил всего Русского народа.

С первых дней советской власти большевики пытались поставить крестьян на колени, и каждый раз эти попытки кончались крахом. Кампания 1918-1920-х годов собрать крестьян в коммуны провалилась. Русский крестьянин посрамил большевиков, когда они пытались учить его хозяйствовать. В ответ на эксплуатацию деревни большевиками русский мужик саботировал антинародные мероприятия советской власти. Русские ученые неоднократно указывали большевикам на бесплодность их попытки заставить крестьянина отказаться от вековых традиций, хозяйственной жизни, рожденных общиной и артелью. В работах Н.Д. Кондратьева, А.В. Чаянова, А.Н. Челинцева подчеркивалась необходимость не бороться с народными традициями, а опираться на них. «…Система мероприятий сельскохозяйственной политики, — писал Н.Д. Кондратьев, — достигнет своих целей лишь в том случае, если она будет стремиться в максимальной степени разбудить хозяйственную инициативу и самостоятельность населения; если она даст прочное русло для хозяйственной организации этой самодеятельности, в частности, для кооперативной организации, и если она будет стремиться обеспечить наилучшие условия для процесса накопления материальных ценностей в деревне». Урезонивая сторонников сверхиндустриализации, Кондратьев подчеркивает, что рост сельского хозяйства и промышленности может идти только одновременно. Развивающееся сельское хозяйство создает рынок сбыта для продукции промышленности, и промышленность оттягивает избыточное сельскохозяйственное население и создает рынок для продуктов сельского хозяйства. Накопление капитала промышленности — процесс медленный, и ускорение его обусловлено ростом сельского хозяйства и сельскохозяйственного экспорта.

Чаянов и Челинцев говорили о трудовой, потребительской природе крестьянского хозяйства, отмечая, что всякое семейно-трудовое хозяйство русского крестьянина имеет естественный предел своей продукции, обусловленный степенью удовлетворения потребностей хозяйствующей семьи. Крестьянин не стремится к форсированному обогащению, стяжанию, как, скажем, капиталистический предприниматель. Нет, ему свойственны иные мотивы хозяйственной деятельности и даже иное понимание выгодности. Эти черты русского крестьянского хозяйства необходимо учитывать.

Чаянов пророчески провозглашает: «В грозный час, когда окажутся бессильными все методы предпринимательства, когда экономический кризис и удары организованного противника будут сметать наши сложные предприятия, для нас возможен единственный верный путь спасения, неизвестный и закрытый капиталистическим организациям, путь этот: переложить тяжесть удара на плечи того Атланта, которым держится вся наша работа, — да, в сущности, и все народное хозяйство нашей Родины, — на плечи русского крестьянского хозяйства. Эти плечи смогут выдержать всякую тяжесть, если… если только захотят подставить себя.

А для того чтобы они не уклонялись от тяжести, нужно, чтобы они чувствовали, знали, сжились с тем, что дело крестьянской кооперации — их крестьянское дело, чтобы дело это тоже было действительно мощным социальным движением, а не предприятием только! Нужна кооперативная общественная жизнь, кооперативное крестьянское общественное мнение…»

Однако вместо опоры на вековые традиции крестьянства антинародная власть делает все, чтобы разорить и ослабить его.

Самой характерной чертой русской деревни 20-х годов стало стремительное увеличение числа бедняков. В 1927 году, только по официальным данным, 35% крестьянских хозяйств числились маломощными, т.е. бедными.[1035] Фактически их число было еще больше. В 1928 году по доходу на душу населения 45,3% крестьян составляли пролетарские и бедняцкие слои,[1036] причем их численность увеличивалась (в 1913 году 20-25 %).

В 1928-1929 годах в РСФСР 56 процентов крестьянских хозяйств имели доход до 250 рублей.[1037] Если взять средний размер крестьянского хозяйства в семь человек, то средний уровень дохода на одного крестьянина будет составлять 36 рублей и ниже. А в переводе в довоенные рубли еще значительно меньше. Напомним, что среднедушевой доход бедных крестьян в 1913 году составлял в ценах этого года 40 рублей.

Более того, в 1926-1927 годах 33% крестьянских хозяйств имели доходы ниже 150 рублей[1038] по довоенным оценкам, близкие к нищете.

В 1927 году почти треть крестьянских дворов была лишена средств производства, необходимых для ведения самостоятельного хозяйства.

Так, 28,3% крестьянских хозяйств не имели рабочего скота, 31,6% — пахотного инвентаря.[1039]

Таким образом, по сравнению с дореволюционным периодом удельный вес бедных и малоимущих крестьян увеличился в 2-2,5 раза.

Рост числа бедняков обусловливался большевистской политикой, направленной на разорение зажиточных, трудолюбивых крестьян, политикой поддержки бедноты, опоры на нее как на политический фундамент села. Большевистская пропаганда создает настоящий культ бедняка. А это, писал в 1929 году крестьянин М.П. Новиков, самое худшее, что у нас есть. Культ бедноты разводит притворщиков («химиков», как их зовут в деревне), которые в полном сознании, на виду у всех, не заводят себе скота и инвентаря; даже по два года не кроют крыши и живут, как самоеды, в гумне. Это же заставляет сильные семьи селиться врозь, чтобы всем сразу же стать бедняками и начать есть тоже чужой хлеб. Стыд и позор должны быть не на так называемых «кулаках» и зажиточных, имеющих свой хлеб, а на тех «химиках», бедняках, которые, имея 10 лет равное со всеми количество земли, все-таки не хотят, как нужно, работать и искусственно поддерживают свою бедноту и голод в надежде на государственную помощь. Разве это не позор! Культ бедноты надо изменить в корне, иначе они, как тощие фараоновы коровы, сожрут всех тучных и сами не пополнеют. Тунеядство и притворство надо вырвать с корнем.[1040]

Тощие фараоновы коровы пожирали тучных, значительно сократилось число крестьян, живущих со средним достатком. Удельный вес «середняков» — крестьянских хозяйств с доходом от 250 до 700 рублей (в ценах 1928-1929 годов) — сократился до 42%,[1041] тогда как в 1913 году удельный вес середняков составлял примерно 55%.

Значительно снизился по сравнению с довоенным уровнем доход богатых и зажиточных крестьян, также сильно сократилось их общее число. В 1928-1929 годах доход свыше 700 рублей (в ценах этих лет) получало около двух процентов всех крестьянских хозяйств[1042] с численностью населения примерно 1,8 млн. человек.

В результате социальной и экономической политики советской власти только два процента крестьянства могли считаться богатыми и зажиточными, т.е. в 10-12 раз меньше, чем их было в довоенный период.

В 1928 году официальная статистика относила к числу кулаков, т.е. зажиточных и богатых крестьян, 5,6 млн. человек.[1043] Таким образом, в число кулаков (зажиточных и богатых крестьян) совершенно необоснованно включались группы крестьянства с уровнем дохода, не соответствовавшего даже зажиточности, т.е. средним крестьянам.

Все это отражало интенсивно протекающий процесс «раскрестьянивания», или пролетаризации села. Причины его были очевидны. Во-первых, разрушение вековых ценностей крестьянской общины, и прежде всего самоуправления и трудовой демократии. В этот период община подпала под диктат пролетарских и люмпен-пролетарских элементов села (поддерживаемых репрессивным аппаратом). Постоянное вмешательство в крестьянские дела армии, партийных и государственных чиновников подрывали самостоятельность, инициативу и предприимчивость сельских тружеников. Во-вторых, порочная ценовая и финансово-кредитная политика большевистского режима, создавшая своего рода машину по перекачке крестьянского продукта в город с минимальным вознаграждением его затрат. Экономически неравноправный обмен, когда крестьянин вынужден был платить за промышленные товары в несколько раз больше их настоящей стоимости, на корню подрывал возможность эффективного развития сельского хозяйства, снижал жизненный уровень крестьян, превращая многих из них в пролетариев.

В августе 1942 года между Черчиллем и Сталиным произошла беседа, в которой последний выразил официальную точку зрения на коллективизацию в нашей стране:

— Политика коллективизации была страшной борьбой, — сказал Сталин.

— Я так и думал, что для вас она была тяжелой. Ведь вы имели дело не с несколькими десятками тысяч аристократов или крупных помещиков, а с миллионами маленьких людей…

— С десятью миллионами, — сказал Сталин, подняв руки. — Это было что-то страшное, это длилось четыре года. Чтобы избавиться от периодических голодовок, России необходимо было пахать землю тракторами. Мы были вынуждены пойти на это. Многие крестьяне согласились пойти с нами. Некоторым из тех, кто упорствовал, мы дали землю на Севере для индивидуальной обработки. Но основная часть их была весьма непопулярна и была уничтожена самими батраками…[1044]

В этих словах Сталина раскрывался метод, которым была проведена коллективизация, т.е. «раскрестьянивание села», — опираясь на пролетарские, полупролетарские и люмпен-пролетарские слои деревни, опрокинуть сопротивление среднего и зажиточного крестьянина, стремившегося сохранить свои традиционные основы жизни.

Проехав в апреле 1928 года по Сибири, Сталин с раздражением обрушивается на местное советское руководство, обвиняя его в плохой работе и «потакании кулакам». Ему удалось установить, что большая часть зажиточных крестьян не желает продавать хлеб по ценам, которые устанавливает государство.

Сталин выступает с директивными предложениями:

а) потребовать от «кулаков» немедленной сдачи всех излишков хлеба по государственным ценам;

б) в случае отказа «кулаков» подчиниться закону привлечь их к судебной ответственности по 107-й статье Уголовного кодекса РСФСР и конфисковать у них хлебные излишки в пользу государства с тем, чтобы 25% конфискованного хлеба были распределены среди бедноты и маломощных середняков.

Нужно, заявлял Сталин, неуклонно объединять индивидуальные крестьянские хозяйства, являющиеся наименее товарными хозяйствами, в коллективные хозяйства, в колхозы.[1045]

Крестьяне лишаются возможности свободно перемещаться по стране. В отличие от жителей города им не выдаются паспорта, а без них в то время нельзя было ступить и шагу. На работу в город их отправляли по разнарядке сверху.

Сущность новых взаимоотношений большевистского режима, с крестьянством в основном сводилась к созданию колхозов, руководимых безоговорочными сторонниками советской власти из числа сельского пролетариата или приезжих горожан, и беспощадным подавлением всех несогласных. Все антиколхозные настроения и выступления крестьян юридически признавались контрреволюционными и подпадали под действие уголовного кодекса (принято в октябре 1929 года).

«Коллективизация, — писал в 1929 году русский крестьянин М.П. Новиков, — имеющая на верху горы — батраческий коммунизм, есть стремление не вперед, а назад и может временно удовлетворить лишь забитых нуждою батраков и нищих или попросту — это рай для батрачков-дурачков. Свободные же люди не могут идти в это рабство, как бы их туда ни загоняли, как не могут вообще ходить люди на четвереньках».

О том, как проводили коллективизацию, сохранилось великое множество рассказов. Приведем один, очень типичный, записанный Федором Абрамовым на Русском Севере. В нем отразилось все характерное для той эпохи — запугивание, лишение самостоятельности, превращение самоуправляющихся трудовых коллективов крестьян в парализованных страхом одиночек.

…Задание было совершенно определенное: в самые сжатые сроки (крайкомом был спущен по районам план-график) коллективизировать деревню…

Активность народа была «высокая». Как только объявили… о собрании, сразу в клуб хлынул народ (активность подстегивалась тем, что одновременно с собранием проводили раскулачивание, люди были запуганы, охвачены страхом, готовые на все).

В клубе собралось народу — нечем дышать. Передние сидели, а их со всех сторон подпирали стоящие.

Председатель сельсовета сделал короткий (15-20 мин.) доклад по железному стандарту тех лет: международное положение, борьба с классовым врагом, необходимость коллективизации.

После доклада посыпались вопросы:

— Что будут обобществлять?

— Все, за исключением построек.

— А что будет тем, которые не запишутся в колхоз? Будут ли высылать?

— Землю отберет колхоз, а людей… Места на Севере много.

— А как питаться будут?

— В столовой. Крынку с маслом на стол поставят — макай сколько хочешь.

Таковы были представления о колхозной жизни у самих организаторов колхозов.

Минут пять, наверное, после этого в зале стоял смех. Потом стали записываться на две руки (два списка).

— Кто «против»?

«Против» нет.

— Кто «за»?

— «За» нет.

— Будем записывать.

Заминка.

— Так вы что же — против Советской власти?

Первой поднялась какая-то баба.

— Записывай меня. Все равно деваться некуда (хуже не будет).

Вслед за бабой записывались все остальные.

Председатель сельсовета, закрывая собрание, сказал:

— Есть предложение спеть «Интернационал».

Запели «Интернационал». А в задних рядах заголосили старухи. «Интернационал» и бабьи причитанья (не хотят в колхоз, боятся колхоза).

— Что там такое? — спросил председатель.

— Это старухи затосковали.

— Ну, им можно: колхоз — это смерть старому.[1046]

Создаваемым колхозам предоставлялись различные налоговые, финансовые и кредитные льготы, дешевая аренда, сельхозинвентарь и машины, давались лучшие земли, а также имущество, конфискованное у крестьян, несогласных с колхозной политикой.

С другой стороны, крестьяне, которые не соглашались вступать в колхоз, объявлялись кулаками или подкулачниками и к ним применялись многочисленные репрессивные меры, начиная с грабительского налогообложения и конфискации имущества и кончая выселением в Сибирь и заключением в трудовые лагеря.

Определения, которые применялись при отнесении крестьян к кулакам, были очень растяжимыми. По этим определениям большая часть среднего крестьянства могла считаться эксплуататорами.

К кулакам относились:

а) применявшие наемный труд для сельскохозяйственных работ или в кустарном промысле и на предприятии;

б) имевшие мельницы, маслобойни, крупорушки, сыроварни, колбасни, кожевни и другие промышленные предприятия, а также механические двигатели или предприятия с прочими двигателями, дающие более 150 рублей дохода в год;

в) сдававшие в наем сельскохозяйственные машины с механическими двигателями или производившие работы в других хозяйствах, а также сдававшие в наем другие сельхозмашины (конная полусложная молотилка, сноповязалка, жатка и пр.), если доход от них превышает 150 руб.;

г) сдававшие в наем постройки, оборудованные под жилье или предприятие, доход от которых (построек) составлял в сельских местностях более 150 руб., а в городах — более 200 руб. в год;

д) арендовавшие земли с целью торгового и промышленного использования садов и огородов;

е) занимавшиеся торговлей, ростовщичеством, скупкой и перепродажей сельскохозяйственной продукции и скота;

ж) содержавшие постоялые дворы с доходом свыше 200 руб. в год;

з) дававшие деньги, семена, продукты, корма, товары и т.п. в долг под обработку независимо от количества отработанных дней;

и) применявшие наемный труд при занятии извозом или ямщиной.

Причем уровень дохода, получаемого от видов деятельности, признаваемых кулацкими, был очень низок (151-201 руб.) и фактически (по дореволюционным меркам) не создавал крестьянской семье значительного достатка.

Наступление на крестьянство со стороны государственных органов совпало с кризисом в процессе хлебозаготовок урожая 1927 года. К началу 1928 года государственными учреждениями было заготовлено только 300 млн. пудов зерна против 428 млн. пудов к январю 1927 года.[1047] Значительная часть крестьян не хотела продавать хлеб государству по низким заготовительным ценам, а предпочитала торговать им на свободном рынке, где устанавливались более справедливые цены.

Нежелание крестьян продавать хлеб государству объявлялось «кулацким саботажем», хотя на долю зажиточных и богатых крестьян приходилось не более пятой части производимого ими товарного хлеба.[1048]

Для того чтобы взять хлеб у крестьян, против них был принят ряд чрезвычайных мер. Этими мерами, сходными с мерами времен гражданской войны, терроризируются широкие слои крестьянства. У них отбирали выращенный их руками хлеб, а чтобы выявить его, пролетарским и люмпен-пролетарским слоям деревни предлагалось доносить на своих односельчан — держателей хлеба — за это полагалось 25% конфискованного зерна. Такая практика поощряла паразитизм определенной части деревни и вызывала значительную вспышку социальной розни.

Налогообложение зажиточных крестьян в 1928 году начинает производиться не по установленным нормам, а в так называемом индивидуальном порядке. «Индивидуальный порядок» налогообложения допускал самый беззастенчивый произвол местных властей, которые начисляли на зажиточных крестьян фантастические налоги, вынуждавшие их не только отдавать значительную часть дохода, но и продавать часть своего имущества, чтобы расплатиться с налогом. В 1928 году в индивидуальном порядке было обложено 890 тыс. зажиточных и богатых крестьянских хозяйств.

В марте 1928 года принимается постановление «О землепользовании лиц, существующих на нетрудовые заработки». Согласно ему, значительная часть богатых и зажиточных крестьян лишалась права распоряжаться землей на началах трудового землепользования. У зажиточных и богатых крестьян изымалась большая часть земли.

В конце 1928 года вводится новый закон о земле, который сильно сократил возможности индивидуального хозяйствования. Аренда земли и применение наемного труда для индивидуальных крестьян фактически запрещается.

Сельским советам, руководимым партийными ячейками, предоставляется право приостанавливать или отменять решения общих собраний (сходов) земельных обществ, которые не соответствовали распоряжениям верховных органов или «нарушали интересы» бедных крестьян. Таким образом, сельские советы, подбираемые партийными органами, ставились выше всех членов земельного общества, объединявшего все крестьянские дворы.

Зажиточные и богатые крестьяне, а также часть среднего крестьянства лишаются избирательных прав в советы, т.е. теряют право голоса, возможности быть избранными в совет и механически ставятся вне общества. В дальнейшем специальным постановлением ЦК ВКП(б) (июнь 1929 года) зажиточные крестьяне лишаются права голоса во всех видах кооперации.

Грабительское налогообложение, конфискация имущества, лишение избирательных прав, просто прямой террор всколыхнули значительную часть крестьянства. По всей стране прокатились крестьянские выступления за свои права. Только в конце 1928-го — начале 1929 года был зарегистрирован 5721 случай крестьянских выступлений, официально именуемых кулацкими.[1049]

В середине 1929 года начинается массовая коллективизация. Для ее проведения в деревню в помощь сельским пролетариям направляются десятки тысяч горожан, преимущественно рабочих, не смысливших в крестьянском труде, но горящих желанием проводить линию партии на «переустройство крестьянской жизни». Многие из этих рабочих особой грамотностью не отличались, но назначались на разные ответственные должности председателей колхозов, директоров совхозов и МТС, секретарей парткомов и т.д.

В июне 1929 года в РСФСР было принято постановление: «Разрешить сельским Советам в тех случаях, когда общим собранием граждан (сельским сходом) принято постановление о выполнении в порядке самообязательства всем селом хлебозаготовительного плана и в связи с этим произведена раскладка задания между отдельными хозяйствами, налагать на отдельных хозяев, не выполняющих указанных решений и уклоняющихся от сдачи хлеба, штрафы в административном порядке, в пределах до пятикратного размера стоимости подлежащего сдачи хлеба, с применением в случае необходимости продажи с торгов имущества соответствующих лиц». Из суммы штрафа 25% отчислялись бедным крестьянам и 75% — в распоряжение государства. Такое постановление означало, что крестьянин перестал быть хозяином продуктов своего труда.

Так называемые добровольные самообязательства о выполнении плана заготовок всем селом были обязательными разнарядками, невыполнение которых строго каралось. Делалось это так. Собирались крестьяне, а чаще всего только их часть. От их имени партийный член сельсовета или другой активист зачитывал типовое самообязательство. Крестьянам предлагалось проголосовать «за», в случае отказа на таком собрании, как правило, присутствовавшие сотрудники карательных органов могли арестовать несогласных. Поэтому самообязательства после «небольшой работы» со стороны административных и карательных органов принимались. Опыт предыдущих лет делал крестьян более «осмотрительными».

Конфискация крестьянского имущества и высылка крестьянских семей в отдаленные места приобрели в 1929 году массовый характер по всей стране, особенно усилилившись в конце 1929-го — начале 1930-х годов.

В конце 1929 года была создана комиссия Политбюро ЦК (возглавляемая Я.А. Яковлевым (Эпштейном), в январе-феврале 1930 года издаются специальные постановления партийного и правительственного органов по вопросам ликвидации хозяйств зажиточных и богатых крестьян и по колхозному строительству.

Зажиточные и богатые крестьяне делились на категории, к которым рекомендовалось применять дифференцированные меры подавления (отдача под суд вплоть до расстрела, высылка, переселение).

К первой категории относили крестьянский «контрреволюционный» актив, который подлежал изоляции в трудовые лагеря. Для особо активных крестьян предусматривалось физическое уничтожение. Выявление и удаление крестьян первой категории возлагались на органы НКВД.

Ко второй относился просто крестьянский актив (особенно наиболее богатые и зажиточные крестьяне). Таких крестьян выселяли в отдаленные местности страны. Границы между первой и второй категориями были очень расплывчатыми.

К третьей группе относились хозяйства всех остальных зажиточных и богатых крестьян и подкулачников. Их предполагалось выселять в пределах своих районов на самые худшие земли. Но на практике их выселяли также в отдаленные места России.

Налогообложение крестьян достигло фантастических цифр. Наряду с сельхозналогом они платили культсбор и так называемое самообложение, которое находилось в прямой пропорциональной зависимости от размеров сельхозналога.

У крестьянских хозяйств с доходом 500 рублей (по довоенным критериям доход середняков) изымалось 60% созданного продукта. А при доходе в 1500 рублей грабительские налоговые платежи превышали весь доход крестьянского хозяйства, и у крестьян изымалась часть имущества, орудий и средств производства. В этих условиях ведение индивидуального крестьянского хозяйства теряло всякий смысл.

Чрезмерная величина налогообложения индивидуального крестьянства видна при сравнении с налогообложением колхозных дворов. В 1931 году на один колхозный двор приходилось 3 рубля сельхозналога, на одно индивидуальное крестьянское хозяйство, малоимущее или среднее, — более 30 рублей, а на одно зажиточное или богатое крестьянское хозяйство — почти 314 рублей.[1050]

Кроме грабительского налогообложения к индивидуальным крестьянским хозяйствам применялись и другие насильственные экономические меры. Значительная часть индивидуальных крестьянских хозяйств облагалась твердыми заданиями по основным видам заготовок сельскохозяйственных продуктов (по низким закупочным государственным ценам). Особое значение имели твердые задания по хлебозаготовкам. Крестьянские хозяйства, не выполнившие эти твердые задания, подвергались репрессиям. Имущество подлежало продаже, а сами крестьяне выселялись в отдаленные районы.

Увеличилось число крестьян, лишенных избирательных прав. В некоторых районах страны избирательных прав лишили 20-25% крестьян.

Развязав настоящую войну против русской деревни, большевистский режим запретил самостоятельное переселение и распродажу крестьянского имущества под угрозой полной конфискации. На многих дорогах, станциях, вокзалах организуются специальные заградительные посты и отряды, состоявшие из регулярных войск, милиции, НКВД, партийного и комсомольского актива.

Предшествовавшие выселению крестьянских семей конфискации превращались в настоящую вакханалию грубого произвола и беззакония.

Отбиралось практически все. Оставляли только самое необходимое. Конфискации имущества порой напоминали дележ награбленного среди пролетарских и люмпен-пролетарских слоев села. Последние были лично заинтересованы в как можно большем числе «раскулаченных». Часть имущества зажиточных крестьян попала в их руки. Это еще больше разжигало низменные страсти пролетарских, полупролетарских и люмпен-пролетарских слоев деревни. Во многих местах России раскулачивание приобрело зловещий характер прямого грабежа, надругательства над личностью. Крестьянину некуда было пожаловаться, не на что было опереться, он был поставлен фактически вне закона. Личность крестьянина, называемого кулаком, представлялась официальной пропагандой в виде страшного злодея, грабящего, убивающего, не гнушающегося никакими средствами. Изо дня в день создавался образ врага, которому приписывались все государственные неурядицы и административная несостоятельность режима. Кулаком (или подкулачником) мог быть назван любой крестьянин, не желавший записываться в колхоз. Вокруг самостоятельного крестьянского хозяйства возникал зловещий вакуум. Запуганные и дезориентированные лживой пропагандой, люди шарахались от крестьян-единоличников.[1051]

В избу крепкого крестьянина приходили колхозные активисты представители пролетарских слоев села и «передовых рабочих» из города. Эти люди описывали имущество, инвентарь, скот, нажитые не за один десяток лет. По данным, приведенным в официальном источнике, общая сумма имущества, конфискованного у крестьян и переданного колхозам, составила более чем 400 млн. рублей.[1052] Однако в эту цифру не входило имущество, не попавшее в неделимые фонды колхозов и разошедшееся по рукам активистов и сельского пролетариата (просто разворованное ими). Значительное распространение имела передача конфискованных домов за символическую плату сельским пролетариям. Так, в Березовском районе Одесского округа в начале 1930 года колхозникам предоставляли 165 конфискованных домов, батракам — 105.[1053] По нашим ориентировочным подсчетам, общая стоимость конфискованного и расхищенного у раскулаченных крестьян имущества в годы коллективизации составила не менее 1 млрд. рублей. Кроме того, у крестьян конфисковали личные сбережения в сберкассах.

Некоторая часть крепких крестьян не дожидалась, пока ее раскулачат, бежала сама, часто бросая дом и имущество (ибо продавать его строго запрещалось).

Из данных, приводимых в источниках, следует, что за четыре года «коллективизации» в отдаленные районы было выселено около 300 тыс. крестьянских семей, т.е. около 1,5 млн. человек.

Эти данные преуменьшены во много раз и, по-видимому, соответствуют общему числу высланных крестьян, размещенных в спецпоселках и в необжитых районах страны, созданных с целью эксплуатации труда сосланных при рудниках, шахтах, строительстве дорог и пр. Однако через спецпоселки прошла только сравнительно небольшая часть крестьян.[1054] Кроме того, названная цифра, естественно, не включала крестьян, заключенных в трудовые лагеря и тюрьмы.

Всего же за годы «коллективизации» и «раскулачивания» были сосланы примерно 8-10 млн. крестьян, несколько миллионов — заключены в лагеря и тюрьмы, более миллиона — расстреляны. В целом же, учитывая также массовое «самораскулачивание», выражавшееся в бегстве из деревни не дожидаясь официального раскулачивания, общее число лиц, прямо пострадавших в результате политики «раскрестьянивания», достигло не менее 15 млн. человек. Конечно, общее число пострадавших крестьян было гораздо больше. Разорение крестьянских хозяйств, резкое снижение уровня жизни вынуждали широкие крестьянские массы покидать свою деревню. По данным официальных источников, за 1928-1938 годы покинули деревню и поселились в городе 18,7 млн. крестьян.[1055]

Тысячи, миллионы свидетельств о том, как планомерно, последовательно осуществлялось физическое уничтожение (геноцид) русского крестьянства, его древнего уклада, великой трудовой культуры.

1929 год… Раздели, разули, раскулачили, отобрали скот, лошадей и полуголодных повезли в вагонах для перевозки скота в далекую Сибирь.

По приезде на станцию посадили на лошадей и так стали гнать, что если выпадет беременная женщина из саней или маленький ребенок, то никто их уже не подбирал, они оставались в тайге в лесу, а обоз гнали галопом дальше. Выгрузили всех, снег выше пояса, и сказали: стройте себе поселок, построите — выживете, не построите — подохнете здесь, и никто о вас не узнает, потому как вы — враги советской власти.[1056]

Даже в официальных докладах, всегда склонных приукрашивать действительность, приводятся воистину вопиющие факты нечеловеческих условий, издевательства и надругательства над крестьянами-спецпереселенцами.[1057]

«Заброска, расселение и использование труда спецпереселенцев, говорится в докладе наркомюста Н.В. Крыленко, — происходят беспланово и без надлежащего учета. Расселяются спецпереселенцы в местах, непригодных по климатическим и другим природным условиям для ведения сельского хозяйства, а использование труда спецпереселенцев на производстве и в промышленности происходит беспорядочно.

Жилищное строительство ведется крайне медленно. И переселенцы сплошь и рядом находятся в зимнее время в летних казармах и зданиях бывших церквей, банях, шалашах, землянках и палатках, абсолютно перегруженных, и антисанитарное состояние жилищ почти общее явление.

Снабжение переселенцев продуктами питания и промтоварами находится в плохом состоянии.

Медобслуживание и культурно-просветительная работа поставлена из рук вон плохо…»

Из докладной записки помощника начальника ГУЛАГа ОГПУ Белоногова начальнику ГУЛАГа ОГПУ Когану.

Все трудоспособные мужчины и женщины, а также часть с пониженной трудоспособностью — старики, подростки и дети — заняты на лесозаготовительных работах. Часть с пониженной трудоспособностью (в основном женщины) заняты на работах по раскорчевке земель, и очень незначительный процент не работает совсем — это престарелые старики и больные. Норма выработки — 4 кубометра.

В связи с отсутствием у хозорганизации кредитов зарплата не выдавалась. Кооперация прекратила выдачу в кредит продуктов, у самих же спецпереселенцев денег нет и нечего уже стало продавать, так как все, что имелось, ими распродано, и они были поставлены в такое положение, что не могли даже покупать себе хлеба. В поселках, где приходилось быть, — бесконечные вопли: «Дайте хлеба». Из-за отсутствия овощей много случаев заболевания цингой в тяжелой форме, и люди, как рабочая сила, выбывают из строя. Установленная для спецпереселенцев норма продовольствия выдавалась не полностью. Капуста и картофель не выдавались вообще.

Чрезвычайно плохо обстоит вопрос с довольствием детей. Дети чрезвычайно истощены и бледны. Молочных продуктов вообще нет. Ни в одном поселке нет ни одной коровы. В поселках живут дети разного возраста: от 14 лет и меньше — круглые сироты. Работать они не могут, пайков им бесплатно не дают…

Такое положение было характерно для всех мест расселения крестьянских семей.

Оперуполномоченный ОГПУ по Уралу А. С. Кирюхин и начальник областного комендантского отдела Н.Д. Баранов докладывают:

«За отсутствием надлежащего питания, медицинского контроля и обслуживания большая часть спецпереселенцев, потерявшая трудоспособность, не могла обеспечить выполнение плана лесозаготовок, вследствие чего леспромхоз дал распоряжение о привлечении на лесозаготовки всех без исключения спецпереселенцев, без различия пола и возраста, установив нормы выработки даже для детей 12-летнего возраста и стариков 2-2,5 кубометра в день, тогда как средняя норма выработки для взрослого рабочего устанавливалась 3 кубометра в день. По этой причине спецпереселенцы, чтобы выполнить нормы выработки, оставались для работы в лесу целыми сутками, где зачастую замерзали, обмораживались, подвергаясь массовым заболеваниям. На складах в это время остались неизрасходованными в значительном количестве телогрейки, полушубки и т.д. Не получая медицинской помощи, надлежащего питания и нормальных жилищных условий, к концу лесозаготовок они окончательно стали нетрудоспособными и в большинстве своем инвалиды.

В силу указанных выше причин выполнение спецпереселенцами норм выработки было, естественно, невозможным. Однако местные партийные и лесозаготовительные организации стали на путь резких репрессий. Для этой цели… (предоставлялись)… карательные функции в отношении спецпереселенцев даже хозорганам (десятникам и куренным мастерам), как, например, производство ими арестов, уменьшение продпайка и т.д.

Все это создало обстановку и условия произвола и издевательства над спецпереселенцами со стороны работников низового аппарата… Повсеместно в каждом спецпоселке были созданы арестные помещения, куда беспричинно, а зачастую из личных корыстных побуждений заключались переселенцы всех возрастов, содержались там в нетопленных помещениях, раздетыми, по несколько суток и без пищи, там же систематически избивались и подвергались всевозможным истязаниям, что приводило к полному упадку физической деятельности спецпереселенцев и смертным случаям… Все эти беспричинные издевательства в основном сводились к физическому истреблению переселенцев…»

Таким образом, в спецпоселениях и лагерях погиб цвет русской нации — самые активные, трудолюбивые и способные к сельскому труду русские крестьяне. На многие десятилетия подорван национальный потенциал Русского народа.

О трагедии русской деревни в городах, а тем более за границей было известно мало, до ушей горожанина доходили только звуки победных фанфар, но не крики обезумевших от жестокости и голода крестьян.

Жена одного советского посла, приехавшая в Москву в 1931 году, рассказывает, как в самом центре столицы возле Никитских ворот увидела

появившегося как из-под земли высокого молодого крестьянина с женщиной, державшей на руках младенца. Двое детей постарше цеплялись за юбку матери. Было в этих людях поразившее меня выражение последнего отчаяния. Крестьянин снял шапку и задыхающимся, умоляющим голосом произнес: «Христа ради, дайте что можете, только скорее, а то нас заберут». Ошеломленная, я спросила: «Откуда вы, чего вы боитесь, кто вас заберет?» — и высыпала на ладонь крестьянина содержимое своего кошелька. Исчезая, он бросил: «Вы тут ничего не знаете. Деревня помирает с голоду. Нас гонят из домов, убивают…».[1058]

Имущественной основой вновь организуемых колхозов явилось конфискованное имущество «раскулаченных» крестьян. Официально средний размер доли стоимости имущества «раскулаченных» крестьян в неделимых фондах колхозов составляла 34,4%.[1059] На самом деле доля конфискованного имущества в неделимых фондах превышала 40%.

Полной ясности, как объединяться в колхозы и как в них хозяйствовать, ни у кого не было. При коллективизации, как правило, полностью обобществлялись все земельные угодья, нередко даже приусадебные участки. Обобществлялся весь сельскохозяйственный инвентарь, рабочий скот, а часто и продуктивный скот. При отсутствии общественных помещений скот оставлялся у владельцев под сохранные расписки. Допускалось пользование лошадьми и для личных целей в свободное от работы в колхозе время.

Подсобное хозяйство колхозников допускалось как временная мера. В будущем предполагалось полное обобществление имущества крестьян вплоть до жилых построек.

Обобществленные сельскохозяйственный инвентарь, рабочий и продуктивный скот и т.п. у крестьян, вошедших в колхозы, фактически становились одним из видов собственности государства. В постановлении ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года общественная собственность — государственная и так называемая колхозно-кооперативная объявлялась основой колхозного строя. Имущество колхозов и кооперативных организаций (урожай на полях, общественные запасы, скот, кооперативные склады и магазины и т.д.) было приравнено по своему значению к государственному имуществу. За использование колхозной собственности в личных целях, а также за расхищение ее были назначены строжайшие кары, вплоть до расстрела.

В период коллективизации осуществляется одно из самых страшных преступлений большевистского режима — уничтожается существовавшая с глубокой древности русская крестьянская община. Община ликвидируется, когда две трети ее членов загонялись в колхоз. Все сельскохозяйственные земли и имущество общего пользования передавались в колхоз, а несельскохозяйственные земли и имущество, предприятия и общественные здания переходили к сельским советам. Однако нет более нелепого представления о том, что колхозы явились наследниками общины. Колхозы возникли на развалинах общины и являлись ее антиподом, ибо колхозы были организациями принудительного и зачастую почти бесплатного труда, тогда как труд в общине носил свободный, самостоятельный и инициативный характер. В общине крестьянин работал на самого себя, в колхозе он становился чем-то вроде кабального крепостного. Полностью уничтожалось самоуправление, испокон веков существовавшее в общине, а внутренний режим колхозов подчинялся произвольным разнарядкам районных партийных органов.

В начале 30-х годов большевистский режим устанавливает твердый контроль над всеми крестьянскими хозяйствами, как общественными, так и единоличными. Все они получают централизованно разработанные плановые задания, являющиеся и для колхозников, и для единоличников строго обязательными. Заготовительные цены на сельскохозяйственные продукты устанавливались государством в 3 и более раз ниже себестоимости продукции, не возмещали понесенных затрат и вели к убыткам. Экономические отношения между крестьянством и органами советской власти в значительной степени натурализуются.

Глава 70

Страх. — Принуждение. — Террор. — Государственное управление лагерей. — «Чистки». — Принудительный труд. — Введение паспортной системы. — Унизительные ограничения и устрашающее законодательство.

«Величайшая ошибка думать, — писал Ленин Л.Б. Каменеву в марте 1922 года, — что НЭП положит конец террору. Мы еще вернемся к террору и к террору экономическому».

Ленин и другие большевистские вожди неустанно призывают к усилению репрессий. В августе 1922 года, выступая на XII конференции РКП(б), Зиновьев заявлял, имея в виду всех сопротивлявшихся большевизму: «Когда головни догорают, попытайтесь затоптать их сапогами и вы заглушите их совсем».[1060]

В годы правления еврейского интернационала страх, принуждение, террор были главными движущими силами общественной и личной жизни.

В популярной в те годы пьесе Н. Афиногенова «Страх» один из персонажей профессор Бородин заявляет, что сейчас «общим стимулом поведения 80% всех обследованных (граждан страны — О.П.) является страх». Остальные двадцать — рабочие-выдвиженцы. Они хозяева страны, им нечего бояться, «за них боится их мозг… Мозг людей физического труда пугается непосильной нагрузки, развивается мания преследования. Они все время стараются догнать и перегнать. И, задыхаясь в непрерывной гонке, мозг сходит с ума или медленно деградирует».

Страх царствует повсюду, пропитывает все поры общества, парализуя творчество, самостоятельность, инициативу, предприимчивость. «Молочница, — говорит Бородин, — боится конфискации коровы, крестьянин — насильственной коллективизации, советский работник — непрерывных чисток, партийный работник боится обвинений в уклоне, научный работник — обвинения в идеализме, работник техники — обвинения во вредительстве. Мы живем в эпоху великого страха. Страх заставляет талантливых интеллигентов отрекаться от матерей, подделывать социальное происхождение… Страх ходит за человеком. Человек становится недоверчивым, замкнутым, недобросовестным, неряшливым и беспринципным… Кролик, который увидел удава, не в состоянии двинуться с места… Он покорно ждет, пока удавные кольца сожмут и раздавят его. Мы все кролики. Можно ли после этого работать творчески? Разумеется нет».

«Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия, — писал в 1934 году в письме к Молотову выдающийся русский ученый Иван Павлов. — Если бы нашу обывательскую действительность воспроизвести целиком без пропусков, со всеми ежедневными подробностями — это была бы ужасающая картина, потрясающее впечатление от которой на настоящих людей едва ли бы значительно смягчилось, если рядом с ней поставить и другую нашу картину с чудесно как бы вновь вырастающими городами, днепростроями, гигантами-заводами и бесчисленными учеными и учебными заведениями. Когда первая картина заполняет мое внимание, я всего более вижу сходство нашей жизни с жизнью азиатских деспотий».[1061]

Очевидцы тех лет отмечают антирусский характер террора, главной целью которого было сломить, поставить на колени Русский народ, сделать из него раба, а всех непокорных уничтожить физически.

Такой подход к Русскому народу обосновывался теоретическими разработками идеологов большевистской партии, рассматривавших его как «человеческий материал» для создания «нового человека» — невольника космополитической системы еврейского интернационала. «Пролетарское принуждение во всех своих формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, — писал большевистский теоретик Н. Бухарин, — является, как ни парадоксально это звучит, методом выработки коммунистического человечества из человеческого материала капиталистической эпохи».[1062]

Государственное политическое управление, пришедшее в феврале 1922 года на смену Чека, мало чем отличалось от последней. Хотя некоторые его права были вначале ограничены (по сравнению с Чека), но уже к осени восстановлены в полном объеме. ГПУ получило право на высылку, заключение в тюрьму и в некоторых случаях бессудный расстрел контрреволюционеров, к которым относилась большая часть коренных русских людей.

На смену русскому народному укладу жизни шла «рационализация жизни» и «реорганизация человека». Новая «героика» социализма создается по идеалам героев произведений Максима Горького — деклассированных элементов, босяков, «романтиков дна». В конце 20-х годов «романтизация» «идеалов» нетрудовых элементов находит естественное завершение в прославлении рабского труда заключенных. Суть идеологии нетрудовых элементов проявляется здесь во всей наготе. «Принятая Государственным политуправлением исправительно-трудовая политика, писал М. Горький, — сведенная в систему воспитания проповедью единой для всех спасительной правды социализма и воспитания общественно-полезным трудом, — еще раз блестяще оправдала себя. Она была оправдана и раньше в многочисленных трудовых колониях и коммунах ГПУ, но эту систему „перековки“ людей впервые применили так смело, в таком широком объеме (при строительстве Беломорканала. О.П.)…»[1063] Одновременно на этой стройке было занято около полумиллиона заключенных, именуемых каналоармейцами, состоявших на 90% из бывших крестьян — кулаков и подкулачников.

Начальник Главного управления исправительно-трудовых лагерей ОГПУ М.Д. Берман так объяснял свою «трудовую» задачу в начале 30-х годов: «Заключенный стоит государству больше 500 рублей в год. С какой стати рабочие и крестьяне должны кормить и поить всю эту ораву тунеядцев, жуликов, вредителей и контрреволюционеров? Мы их пошлем в лагеря и скажем: вот вам орудие производства. Хотите есть — работайте. Это принцип существования в нашей стране. Для вас не будет исключения, лагерями должна руководить такая организация, которая сможет выполнять крупные хозяйственные поручения и начинания советской власти и освоит ряд новых районов. Эта прямая директива партии и правительства…»[1064]

В конце 20-х годов в лагерях создаются военизированные коллективы — роты, фаланги. Однако эта военизация себя не оправдала. И на смену ей по инициативе «снизу» — заключенных Соловецкого лагеря особого назначения — стали возникать так называемые трудовые коллективы. Они объединяли большинство осужденных и работали на принципах хозрасчета и самоокупаемости. Просуществовали эти формы до 1938 года.[1065]

Многомиллионные массы «трудовых коллективов» заключенных словно раковая опухоль разъедали традиционную русскую культуру, активно разлагали ее духовно-нравственную основу. Большая часть бывших заключенных получила в лагере отчетливо выраженную ненависть к труду. Гнать «туфту», т.е. намеренно недобросовестно выполнять работу, становилось жизненным принципом многих познавших принудительный труд.

С первой иллюзией, — писал В. Шаламов, прошедший все муки гулаковского ада, — было покончено быстро. Это — иллюзия работы, того самого труда, о котором на воротах всех лагерных отделений находится предписанная лагерным уставом надпись: «Труд есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства». Лагерь же мог прививать только ненависть и отвращение к труду.[1066]

Миллионы русских людей, попавших в лагерь, теряли свой жизненный идеал — труд как добродетель. Для них труд становился самым страшным проклятьем. И вся система лагерей в конечном счете была направлена именно на это — сделать труд проклятьем, дискредитировать высшую жизненную ценность русского человека.

Мифология казенного отношения к труду в условиях ГУЛАГа формируется в печатных органах мест заключения: «Через труд к свободе», «За темпы и качество» (это-то в условиях всеобщей «туфты»!), «На штурм», «За шесть условий», «За трудовое перевоспитание», «Перековка» (наиболее распространенный орган среди заключенных, строивших каналы), «К трудовой жизни», «Красный кирпич» (газета заключенных, занятых на кирпичном заводе соловецких лагерей — СЛОН), «Кустарь» (СЛОН на Муксольме), «Наш труд» (лесоразработки СЛОН), «Трудовой конд», «Перелом» (журнал трудколонии на Соловках), «Трудовой колонист», «За Коммуну» (производственно-бытовой журнал Первой трудовой коммуны ОГПУ), «Борьба за металл» (газета лишенных свободы Магнитогорской ИТК), «Ударник», «За качество», «За качество работы», «За ударную стройку», «За ленинскую исправтрудполитику», «За социалистическое перевоспитание», «К трудовому общежитию», «К труду», «На трудовых путях», «Темпы ударника», «За первенство» (газета зэков и исправтрудработников), «Ударник социалистических полей». Таковы только самые основные органы печати ГУЛАГа, в названиях которых упоминалось или подразумевалось слово труд.

История трудовых лагерей может быть разбита на два этапа. Первый — «доплановый» — развивался с первого года революции до 1929 года. Концлагеря, как я уже показал выше, возникают летом-осенью 1918 года, а в начале 1919 года Ф.Э. Дзержинский объявляет их «школой труда».

В 1921 году в журнале московской Таганской тюрьмы «Тюрьма» рассказывается о том, что «в России… труд заключенных приобретает все большее и большее значение». В московской Таганской тюрьме тогда работало 65% заключенных. Московский совет народного хозяйства ставит вопрос «об устройстве мастерских в лагерях принудработ». На местах дело на первых порах обстояло хуже. В Вятском губернском исправительно-трудовом доме в 1923 году работало только 42% заключенных. К середине 20-х годов труд заключенных начинает развиваться все шире и шире.

Система принудительного труда в местах заключения становится объектом особого внимания со стороны большевистской власти. Согласно циркуляру, подписанному в январе 1925 года начальником Главного управления местами заключения РСФСР Ширвиндтом: «В целях развития работ заключенных они организуются по принципу хозяйственного расчета…»[1067]

В середине 20-х годов в тюремной печати появляются объявления такого содержания: «Минусинский исправительно-трудовой дом исполняет… заказы в своих мастерских… Отпускает кирпич своего кирпичного сарая… Исправительно-трудовой дом принимает на себя выполнение разного рода черных работ. Ассенизация (очищение туалетов) выполняется своим обозом».[1068] «Используя труд заключенных, рабочая часть губернского исправительного дома имеет возможность принимать заказы на 10 процентов дешевле кооперативных цен».[1069] Конечно, более дешевая цена выполняемых работ обеспечивалась за счет недоплаты за труд — эксплуатации заключенных. Заключенных не только эксплуатировали, но и как скот сдавали в наем. «Отдел работ Екатеринбургского исправительного дома №1… производит отпуск рабочей силы простой и квалифицированной сдельно и поденно, группами не менее 5 человек… Имеется техническое бюро из опытных инженеров и техников. Принимаются поручения по составлению строительных смет… Цены на 10-25 процентов ниже других предприятий».[1070]

Продолжительность рабочего времени до конца 20-х годов составляла 8 часов в мастерских и 10-в сельхозколониях. Даже на тяжелых и вредных видах работ оплата труда была крайне мизерной. Например, в 1925 году в Витебском домзаке 20 женщин-заключенных, за месяц изготовившие 15 тыс. зеркал (производство повышенной вредности), заработали по 15 рублей каждая. Тогда как средняя зарплата вольного рабочего составляла около 50 руб.[1071]

С 1929 года лагерная система входит в новый, «плановый» этап «развития». Труд заключенных включается в государственный план с ежегодным увеличением хозяйственных показателей «от достигнутого». Возникает не просто новая отрасль народного хозяйства, а сверхотрасль — лагерный сектор социалистической экономики, включавший в себя все виды экономической деятельности.

Возглавляла этот сектор советской экономики группа видных еврейских большевиков, в частности, Г.Г. Ягода, М.Д. Берман, Я.Д. Рапопорт, С.Г. Фирин, Н.А. Френкель.[1072] Все они отличались крайней ненавистью к Русскому народу и его святыням. Ближайший родственник Я. М. Свердлова Г.Г. Ягода (занимавший в 1934-1936 годах пост наркома внутренних дел СССР), например, приняв изрядную дозу спиртного, любил стрелять по иконам.

Согласно государственному плану развития народного хозяйства СССР 30-х годов, НКВД обеспечивал около половины заготовок леса на Дальнем Востоке, в Карело-Финской АССР и в Коми АССР, более трети в Архангельской и Мурманской областях, от одной пятой до одной четвертой в Ярославской, Горьковской, Молотовской, Свердловской областях и Краснодарском крае. Заключенные выдавали 40% общесоюзной добычи хромитовой руды, работали на урановых и угольных шахтах и золотых приисках. Трудно назвать отрасль или вид деятельности, где бы не использовался труд заключенных. Изготовление цемента и буксирных пароходов, морских катеров и барж, автотракторных прицепов и скреперов, тяжелых грейдеров и катков, сельскохозяйственных орудий и мебели, бельевого трикотажа, чулочно-носочных изделий и обуви — всюду использовался труд заключенных.

Преимущественно принудительным трудом заключенных были построены, в частности, города Комсомольск-на-Амуре, Советская Гавань, Магадан, Норильск, Дудинка, Воркута, Северодвинск, Дубна, сотни поселков; вырыты три гигантских канала — Беломорский, Волжский, Волгодонский. Самый малый из них Беломорский — 227 км, 19 шлюзов, 15 плотин, 49 дамб с общим объемом только земляных и скальных работ 21 млн. кубометров и все это при помощи тачки, кирки и лопаты; проведены тысячи километров железных и шоссейных дорог Котлас-Воркута (ж/д), Рикасиха-Молотовск (ж/д), Караганда-Балхаш (ж/д), Салехард-Игарка (ж/д), второй путь сибирской магистрали (4000 км), Комсомольск-Советская Гавань (ж/д), начальная часть БАМа от Тайшета до Лены, автомобильное шоссе Москва-Минск; возведены тысячи заводов и предприятий, в том числе такие гиганты, как Балхашский, Соликамский, Березниковский комбинаты; созданы несколько крупных ГЭС, в том числе Куйбышевская, Нижнетуломская, Усть-Каменогорская. Я уже не говорю о массовом использовании труда заключенных на лесоповале, на копях и шахтах и прочих самых тяжелых работах.

Лагерный труд имел не только производственную сферу (физический труд). В «шарашках» — так назывались лагерные научно-исследовательские и проектно-технологические институты — работали многие тысячи заключенных умственного труда — ученые и инженеры, деятели культуры и искусства.

По самым заниженным ориентировочным оценкам, среднегодовой объем национального дохода, создаваемого в тюремном секторе, составлял в ценах тех лет в середине 30-х годов по крайней мере 30 млрд. рублей, т.е. больше 10% национального дохода страны. Численность занятых в тюремном секторе достигала не менее 10 млн. человек, или около 15% всех занятых в народном хозяйстве. Естественно, не больше пятой части созданной в тюремном секторе суммы дохода шло на личное потребление заключенных, основная ее часть пополняла государственную казну.

Главное управление лагерей имело множество внутренних управлений, в подчинении которых находились специальные лагеря, имевшие свой «профиль хозяйственной деятельности».Лагеря делились на лагпункты, находившиеся рядом с производственным объектом: лесоповалом, рудником, шахтой, совхозом, фабрикой, заводом. Все они, конечно, были затянуты колючей проволокой и тщательно охранялись.

Труд в лагерях организовывался самым варварским способом главным трудовым мотиватором был голод. Норма, чаще всего чрезмерная, устанавливалась как условие получения мизерного пайка обычно не составлявшего даже прожиточного минимума. Выполнивший норму в обыкновенном трудовом лагере получал пайку плохого хлеба, черпак супа из гнилых овощей. А те, кто мог перевыполнить норму, «награждались» дополнительно половником каши или картофеля. Но горе тому, кто не вырабатывал свою норму. Его «сажали» на штрафной паек, полезность которого была значительно ниже прожиточного минимума. Такой человек обрекался на гибель.

«Хозяйственная деятельность» лагерей составляла высокоприбыльную статью дохода для государства. Высокая прибыль обеспечивалась прежде всего за счет запланированной недоплаты. Яркий пример — лагеря в Воркуте. Здесь существовали две организации по эксплуатации труда заключенных — Главное управление Воркутинскими лагерями и трест «Воркутауголь». Трест «Воркутауголь» выплачивал Главному управлению Воркутинскими лагерями за каждого выведенного на шахту заключенного по тарифным ставкам, разрядам и «производительности труда», соответствовавшим оплате труда вольнонаемных шахтеров Донбасса.

Сами заключенные шахтеры получали от треста «Воркутауголь» по особым гулаковским ставкам. Однако даже те мизерные начисления, которые шли заключенным, на руки им не выдавались. Требовалось специальное разрешение начальника лагеря, который давал его в зависимости от поведения заключенного. В воркутинских лагерях, описывал очевидец, на некоторых шахтах на личные счета заключенных-шахтеров записывалось не более 10-15% той суммы, которую сам лагерь получал за их труд от шахты.[1073]

Организация труда заключенных строилась по образцу рабовладельческих плантаций. Огромная роль в эксплуатации их труда отводилась нарядчикам из числа самих заключенных, но поставленных в привилегированное положение (лучшее питание, лучшие постель и место в бараке — порой даже специальная кабинка, выгороженная фанерой, «денщики» из заключенных). Нарядчик осуществлял расстановку бригад и отдельных заключенных по местам работы. От него зависело, куда сегодня пошлют бригаду — на легкую или тяжелую работу, на трескучий мороз или оставят в теплом помещении. За распределение в хорошие места нужно было платить, и прежде всего за счет получаемых из дома посылок.

Над всеми нарядчиками стоял старший нарядчик, который каждый день получал из планово-производственной части пачку бумаг на вывод заключенных, собирал всех своих нарядчиков и распределял между ними задания. За выполнение нарядов нарядчики отвечали головой.

Писатель Шаламов рассказывает, как заключенные работали по шестнадцать часов при самых напряженных нормах. Если считать, что подъем, завтрак и развод на работу, и ходьба на место ее занимали полтора часа минимум, обед — час и ужин вместе со сбором ко сну полтора часа, то на сон после тяжелой физической работы на воздухе оставалось всего четыре часа. Человек засыпал в ту самую минуту, когда переставал двигаться, умудрялся спать на ходу или стоя. Недостаток сна отнимал больше сил, чем голод. Невыполнение нормы грозило штрафным пайком — 300 г хлеба в день, и без баланды. Денег почти не платили. В отдельных случаях их давали некоторым бригадам. Все потому, что нормы были практически невыполнимы для истощенных и голодных людей. Чтобы что-то получить, бригадиры всю выработку бригады записывали на 2-3 человек — получалось перевыполнение за это давали денежные премии. Остальные члены бригады имели только штрафной паек.

Численность заключенных в период правления еврейского интернационала увеличилась почти в 7 раз.

Общее количество заключенных в период правления еврейского интернационала (на 1 января каждого года)[1074]

Подавляющее число заключенных составляли русские. Доля их в «населении Гулага» была выше, чем удельный вес в населении СССР. Русские как «контрреволюционная нация» (определение К. Маркса) отправлялись в тюрьму только за то, что осмеливались выражать свои национальные чувства.

«Ведь все, поголовно все знают, — писал Е.Н. Николаев, „руководитель фашистско-монархической группы церковников“ (формулировка НКВД), — что творится в России что-то кошмарное, жуткое, и все это исключительно оттого, что Россией управляют люди — враги России и Русского народа, не имеющие никакого понятия о государственном устройстве, придумавшие утопическую, бессмысленную систему… которая проводится исключительно одним только принуждением и террором».[1075] За эти слова Николаев был расстрелян, пополнив собой трагическую статистику геноцида Русского народа.

Число осужденных за «контрреволюционные и другие особо опасные преступления» в 1921-1934 годах.[1076]

Всего осуждено за «контрреволюционные и другие особо опасные преступления» за 1921-1938 годы было 2 944 879 человек, из них 30% (1062 тыс.) проходили как уголовники.[1077]

Созданная большевистским режимом система принуждения включала в свой арсенал, кроме тюремно-лагерной системы, набор правовых мер, парализовавших всякую волю к сопротивлению и обставлявших жизнь русского человека десятками унижительных ограничений.

Популярной мерой устрашения в 20-х годах были так называемые «чистки» советских учреждений и организаций от враждебных элементов, к которым относили прежде всего национально мыслящих русских людей. Этих «чисток» очень боялись, так как в результате их многие лишались работы, а значит, и источника существования. Для проведения «чисток» собирался «широкий актив трудящихся», давался широкий ход доносам и анонимкам. «Чистка» проводилась по «трем категориям».

По «третьей категории» — самой милостивой, — человека только понижали в должности, занеся соответствующую запись в послужной список. После чего «виновный», сжав плечи от страха, ждал следующей «чистки».

По «второй категории» работника увольняли, но давали возможность получить работу в другом, худшем месте.

По самой суровой, «первой категории», работника увольняли без права получить работу в других советских учреждениях, выселяли из государственной квартиры, лишали пенсии.

Большевистский режим по-прежнему практикует различные формы принудительного труда, сходные с методами военного коммунизма.

«Мы пробовали этот путь, — писал Сталин в 1927 году, — в период военного коммунизма в виде организации трудовых армий. Но на этом пути больших результатов не добились. Мы пошли потом к этой цели обходными путями, и нет основания сомневаться в том, что добьемся в этой области решающих успехов».[1078]

В 1927 году решением ВЦИК и СНК РСФСР вводится новое «Положение о привлечении населения к трудовой и транспортной повинности», согласно которому по решению административных организаций население может принудительно направляться на любые работы, уклонение от которых преследовалось в судебном порядке.

Основной формой привлечения кадров в промышленность стал так называемый организованный набор путем заключения договоров хозяйственных организаций с колхозами, закрепление рабочих за предприятиями на определенные сроки на основе контрактации (Постановление ЦИК и Совнаркома СССР «Об отходничестве», 30 июля 1931 года). На практике это было так. Соответствующие органы давали разнарядку на район. Райком спускал эту разнарядку на отдельные колхозы. Колхозы автоматически заключали договора, причем практически не учитывались склонности и интересы самих направляемых колхозников. Бывшие колхозники прикреплялись к тем предприятиям, где, по мнению большевистских руководителей, наблюдалась необходимость в них. Бывший колхозник не мог покинуть предприятие, пока не закончится срок контрактации.

Постановлением ЦИК и СНК 27 декабря 1932 года в стране вводится паспортная система, ставшая в тех условиях одной из главных форм принудительного регулирования жизни русских людей. Постановление о паспортах гласило так:

«В целях лучшего учета населения городов, рабочих поселков и новостроек и разгрузки этих населенных мест от лиц, не связанных с производством и работой в учреждениях или школах и не занятых общественно-полезным трудом (за исключением инвалидов и пенсионеров), а также в целях очистки этих населенных мест от укрывающихся кулацких, уголовных и иных антиобщественных элементов ЦИК и Совнарком СССР постановляет:

Установить по СССР единую паспортную систему на основании положения о паспортах.

Ввести единую паспортную систему с обязательной пропиской по всему СССР в течение 1933 года, охватить в первую очередь население Москвы, Ленинграда, Харькова, Киева, Минска, Ростова-на-Дону, Одессы и Владивостока».[1079]

Люди, не имевшие паспортов, а жителям села их не выдавали, не могли устроиться на работу и поэтому пожизненно прикреплялись к тому или иному колхозу. Жители городов не могли устроиться на работу без прописки, а часто и, наоборот, не могли получить прописки, не устроившись на работу. Таким образом, устанавливалась принудительная связь между местом работы и жительством. Кроме паспортного режима, вводится еще статья закона «7-35», по которой до 7 лет получали люди «без определенного места жительства» и «без определенных занятий».

В том же году издается постановление, предусматривающее немедленное увольнение хотя бы за один прогул. Оно гласило: «Установить, что в случае хотя бы одного дня неявки на работу без уважительных причин работник подлежит увольнению с предприятия или из учреждения с лишением его права пользования выделенными ему, как работнику данного предприятия или учреждения, продовольственными и промтоварными карточками, а также с лишением его права пользования квартирой, предоставленной ему в домах данного предприятия или учреждения».[1080]

В 1933 году выходит постановление «О порядке отходничества от колхозов», в котором предусматриваются меры административного наказания за самостоятельный уход колхозника на постоянную или временную работу в город. Разрешение на уход дается только на основе специально зарегистрированного в правлении колхоза договора с хозорганами.

В 30-е годы промышленность ежегодно набирала в «организованном» порядке в колхозах около 1,5-2 млн. человек. Только за годы пятилетки было «организовано» и направлено в промышленность и на транспорт около 13 млн. человек — преимущественно колхозников.

Рабочих «добровольно-принудительно» объединяют в ударные бригады, заставляя закрывать глава на ужасные условия работы и быта. Более того, ударные бригады «добровольно» пересматривают нормы выработки в сторону их повышения, а сдельные расценки в сторону понижения. Одновременно берутся повышенные против плана задания по производству и по снижению себестоимости. В конце 20-х — 30-х годах нормы выработки в промышленности повысились на 15-50%, а расценки на многие работы снизились.

Рабочие, пока была возможность, пытались переходить на другое место работы, однако чаще всего и там было то же самое. Тем не менее текучесть рабочей силы, например, в Донбассе в 1930 году доходила до 60-65%. На хлопчатобумажных предприятиях за год сменилось 68% всех рабочих, льняных — 104%, кожеобувных — 120%.[1081]

Чтобы остановить этот естественный процесс, государством осуществляется целый ряд мероприятий по принудительному закреплению рабочей силы.

В конце 20-х — 30-е годы проводится шумная кампания по так называемому самозакреплению кадров. Суть ее состояла в том, что рабочих заставляли «добровольно» подписывать обязательства оставаться на предприятии до конца пятилетки. Нередко отказ от подписи такого обязательства объявляется антисоветским настроением с соответствующими последствиями для того времени.

7 августа 1932 года по инициативе Л. М. Кагановича и Яковлева (Эпштейна) издается одно из самых жестоких постановлений ЦИК и СНК эпохи еврейского интернационала — «Об охране имущества государственных предприятий и кооперации и укреплении общественной социалистической собственности». Даже за незначительные проступки или просто трагические случайности (рабочий случайно сломал резец, колхозник собрал несколько колосков с убранного поля и т.п.) предполагалось «применение в качестве судебной репрессии и жесточайших наказаний — высшей меры социальной защиты — расстрела с конфискацией всего имущества», а также неприменения по этим «делам» амнистии.

В постановлении, в частности, говорилось:

I

«…»2. Применять в качестве меры судебной репрессии за хищение грузов на железнодорожном и водном транспорте высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией имущества.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении грузов на транспорте.

II

«…»2. Применить в качестве меры судебной репрессии за хищение… колхозного и кооперативного имущества высшую меру социальной защиты — расстрел с конфискацией всего имущества и с заменой при смягчающих обстоятельствах лишением свободы на срок не ниже 10 лет с конфискацией всего имущества…

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по делам о хищении колхозного и кооперативного имущества.

III

«…»2. Применять в качестве меры судебной репрессии по делам об охране колхозов и колхозников от насилия и угроз со стороны кулацких и других противообщественных элементов лишение свободы от 5 до 10 лет с заключением в концентрационный лагерь.

3. Не применять амнистии к преступникам, осужденным по этим делам».[1082]

Глава 71

Курс на уничтожение Русской Церкви. — «Союз воинствующих безбожников». — Закрытие храмов. — Расправы над священнослужителями. — Репрессии против верующих. — Безбожные пятилетки.

После казни русских православных людей по делу митрополита Вениамина страну захватила волна злодейских убийств священников, епископов и просто верующих мирян. Еще в 1921 году Политбюро приняло решение «применять к попам высшую меру наказания». Каждый русский священник был объявлен опасным государственным преступником. Во исполнение этого решения только в начале 20-х годов смертной казни подверглись 10 тыс. священнослужителей. Всего же в период правления еврейского интернационала в 20-30-е годы было убито 200 тыс. служителей Русской Церкви. Еще полмиллиона прошли через тюрьмы и ссылки.[1083]

Большевистские вожди не выбирали средства для достижения своих изуверских планов. Виднейший еврейский большевик и масон Луначарский заявлял, что всякий человек, верующий в Бога, является для большевиков контрреволюционером, ибо мешает им устроить свое царство на земле».

Мы, — вторил ему Н. Бухарин — ободрали церковь, как липку, и на ее «святые ценности» ведем свою мировую пропаганду, не дав из них ни шиша голодающим; при ГПУ мы воздвигли свою «церковь» при помощи православных попов, и уж доподлинно врата ада не одолеют ее; мы заменили требуху филаретовского катехизиса любезной моему сердцу «азбукой коммунизма», закон Божий — политграмотой, посрывали с детей крестики да ладанки, вместо икон повесили «вождей» и постараемся для Пахома и «низов» открыть мощи Ильича под коммунистическим союзом… Дурацкая страна![1084]

Пусть Русский народ молится электричеству, издевательски заявлял Ленин. «Электричество, — говорил он — заменит крестьянину Бога. Пусть крестьянин молится электричеству; он будет больше чувствовать силу центральной власти — вместо неба».

В 1923 году под руководством Е.А. Преображенского собралось совещание, на котором обсуждалась записка Троцкого и его соратников с требованием упразднения и полнейшей ликвидации религиозных «культов». В записке указывалось, что наличие «культов» является посмешищем и оскорблением для революционеров, которые «смогли смести буржуазный строй и бессильны бороться с человеческой косностью и темнотой». Коммунисты ссылаются в виде примера на Великую французскую революцию, которая якобы уничтожила «культы», создав взамен их «религию разума». Троцкий и его последователи требовали «снять маски» и показать всему миру «настоящее коммунистическое лицо».[1085]

При ЦК ВКП(б), а фактически при Политбюро была создана так называемая Антирелигиозная комиссия, которая обычно именовалась «Комиссией по вопросу закрытия церквей». Действовала эта комиссия секретно. В число ее членов входили М. Губельман (Ярославский) председатель; Красиков, Тучков (куратор религиозных организаций по линии ВЧК — НКВД), Толмачев.[1086]

Главное направление антирусской деятельности 20-х годов сосредоточивалось на разрушении Русской Церкви, В большевистских документах это направление определяется как «церковная политика развала», овладения контроля над Церковью, проведение специальной провокационной работы по расколу и углублению внутреннего кризиса путем поощрения еретического обновленческого движения и так называемой живой церкви. «Церковную политику развала, — заявлял Ф.Э. Дзержинский в секретном письме председателю Всеукраинской Чека, известному преступнику и садисту М.И. Лацису, — должна вести ВЧК, а не кто-либо другой. Официальные или неофициальные сношения партии с попами недопустимы. Наша ставка на коммунизм, а не религию. Лавировать может только ВЧК для единственной цели — разложения попов».[1087] Оперативные мероприятия против Русской Церкви разрабатывались в IV отделении секретного отдела ГПУ и осуществлялись через разветвленную сеть местных отделений по всей стране.

В одной из секретных инструкций чекистских организаций, специализировавшихся на разрушении Русской Церкви, в частности, отмечалось (1922 год):

1. Обратить как можно больше внимания на православное духовенство, обязательно поставив себе условие завербовать из его среды нескольких (чем больше, тем лучше) осведомителей.

2. По системе личных дел взять на учет все духовенство, начиная с дьяконов.

3. Точно установить симпатии каждого священнослужителя к «тихоновцам», группе «Церковное возрождение» или к обоим крылам живоцерковников.

4. Рекомендовалось не дробить духовенство, так как «таковое может вызвать реакцию к усилению „тихоновцев“ и бросить массы верующих обратно к черносотенному духовенству».

5. В районах гегемонии «тихоновцев» предлагалось:

а) активно давать задания лояльному духовенству (через осведомителей), вести усиленную кампанию против сторонников Тихона как в печати, так и в других видах агитации;

б) преследовать реакционное духовенство, прибегая, в случае надобности, к их изоляции, а равно и выселению под разными юридически обоснованными предлогами.

6. В районах, где доминировали «живоцерковники», предлагалось поддерживать «левое крыло Живой Церкви» как наиболее «приемлемое» для Чека, «вследствие его задач преследовать и бороться с поповским шаманством и защищаемым им условием выборности духовенства». При отсутствии «левого крыла» рекомендовалось ориентироваться на саму «Живую Церковь» и только в том случае признать за собой поддержку группы «Церковное возрождение», когда будет ясно, что «Живая Церковь» или ее «левое крыло» не находят прав гражданства среди местного духовенства и мирян.

7. Предлагалось всеми путями стремиться обострять отношения сельского и городского духовенства, ориентируя первых на «Живую Церковь», как «отвечающую им по своему укладу и содержанию».

Политбюро заранее планирует аресты Патриарха и Синода.

Патриарх Тихон был подвергнут аресту в мае 1922 года.

Опекать Патриарха поставили известного еврейского большевика Минея Губельмана (выступавшего под псевдонимом Ем. Ярославский). Было принято решение оказывать на Патриарха постоянное давление. Летом 1923 года Политбюро, заслушав доклад Губельмана, постановило:

«1. Следствие по делу Тихона вести без ограничения срока.

2. Тихону сообщить, что в отношении к нему может быть изменена мера пресечения, если:

а) он сделает заявление о раскаянии в совершенном преступлении против советской власти;

в) отмежуется от белогвардейской и других контрреволюционных организаций;

г) заявит об отрицательном отношении к католической церкви.

В случае согласия будет освобожден…»[1088]

Святителя Русской Церкви Патриарха Тихона большевики мучили под арестом более года, освободив его только 25 июня 1923. В июне 1922 был арестован и в ноябре сослан в Нарымский край Ярославский митрополит Агафангел. В 1923-1924 годах были заключены в Соловецкий лагерь архиепископ Верейский Иларион (Троицкий), епископы Лужский Мануил (Лемешевский), Самарский Анатолий (Грисюк), Балахнинский Филипп (Гумилевский), Лука (Войно-Ясенецкий) и другие архипастыри.

В 1925 году Русскую Церковь фактически обезглавили. 7 апреля 1925 года под арестом Чека умер Патриарх Тихон. По мнению некоторых церковных историков, смерть Патриарха явилась результатом отравления, организованного ГПУ. Настоятель московской Ильинской церкви в Обыденном переулке о. Александр Толгский, умерший в 1962 году, свидетельствовал: «После признаний, сделанных мне во время исповеди одного из врачей больницы Бакунина, у меня нет ни малейших сомнений в том, что Патриарх Тихон был отравлен».[1089] После гибели Патриарха был схвачен Патриарший Местоблюститель митрополит Петр (Полянский). Вместе с ним арестовано еще несколько архиереев, проживавших в Москве: архиепископы Владимирский Николай и Черниговский Пахомий, епископы Херсонский Прокопий, Иркутский Гурий, Ананьевский Парфений, Глуховский Дамаскин, Гомельский Тихон, Каргопольский Варсонофий и другие.

Главным местом заточения иерархов Русской Церкви стал Соловецкий лагерь, где к 1926 году были собраны 24 епископа. Многие епископы были высланы из епархиальных городов или сосланы на север, в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию. Для некоторых архиереев своеобразной ссылкой стали Москва и Харьков, откуда они не могли выезжать в свои епархии.

В борьбе с Русской Церковью большевики проводили политику на поддержку не только еретического обновленческого движения, но и антиправославных сект — особенно хлыстов (духоборов), новоизраильтян, молокан, толстовцев. Всего в стране действовало 30 видов сектантства со своими общинами, молитвенными домами, юношескими и детскими союзами, женскими секциями, кооперативами. В отличие от православных их не преследовали, а порой даже помогали деньгами. В результате уже в 1926 году в России насчитывалось 15-18 млн. членов сектантских общин.[1090] В этом же году сектанты даже задумали создать свой всесоюзный центр, основать в Сибири «город Солнца», на строительство которого выделяли деньги американские миллионеры. Одним из главных идейных руководителей этого проекта был И. С. Проханов, глава Всероссийского союза евангельских христиан, вице-президент Всемирного союза баптистов, позднее бежавший из СССР. Столь стремительная активизация сектантства сильно обеспокоила его недавних покровителей чекистов. Особенно их раздражали сектантские молодежные объединения, создававшиеся явно в пику комсомолу, так называемые христомол, бапсомол, трезвомол. Численность членов этих объединений была не меньше численности комсомольских организаций (2 млн. членов).[1091]

Чтобы отравить православному люду последние радости, в дни церковных праздников большевики запрещали продавать то, что чаще всего употреблялось за праздничным столом. Очевидцы свидетельствовали, что, например, к Св. Пасхе все молочное и яйца исчезали из продажи, даже деревенским запрещалось на рынках продавать эти продукты, особенно яйца, творог, сметану.[1092]

Провокации против Русской Церкви следовали за провокациями. В начале 20-х годов серьезная чекистская операция проводится против Киево-Печерской Лавры. Все газеты и журналы, радио сообщают чудовищную ложь, что один из монахов Лавры заманил в дальние пещеры девушку, изнасиловал ее, а затем разрубил топором. Был организован шумный процесс, все обвинения против Церкви в котором были фальсифицированы. На суде выступали лжесвидетели, пытавшиеся представить монахов похотливыми развратниками и убийцами. На процесс возили делегации предприятий, крестьян, учащихся, а затем организовали «письма трудящихся» за закрытие «гнезда разврата и кровавых преступлений».

Великими оптинскими старцами был положен завет не трогать вовеки леса между Оптинской обителью и скитом. Ряд деревьев в этом лесу — вековых кедров — посажен еще старцем Макарием в виде клинообразного письма. По преданию, на этом клочке земли написана при помощи деревьев великая тайна, которую суждено прочитать только последнему старцу скита. В начале 20-х годов большевики безжалостно нарушили святыню — деревья вырубили, монахов изгнали или убили. Как вспоминают очевидцы тех событий: «Подойдя к Св. воротам Скита, мы остановились и молча думали о Батюшке (Нектарии), вспоминали, как в хибарке преподавал св. благословение старец. Вы помните, что в Скит женщинам входить было нельзя, и можете представить себе наш ужас, когда мы увидели, что из Скита Св. воротами Иоанна Предтечи выходят жирный брюнет с курчявой головой в трусах, его толстая супруга в купальном костюме и голый их отпрыск…».[1093]

Англиканский епископ Берри, которому большевики разрешили присутствовать на некоторых богослужениях Русской Церкви, в 1923 году вынес впечатление, будто Православная Церковь доживает последние дни в России. По его мнению, она сможет продолжить свое существование, пока жив Патриарх, но распадется, как только он умрет. Патриарх, утверждал он, совсем больной человек, и Советы, видимо, ждут его смерти, чтобы нанести последний удар Православной Церкви в России.[1094]

«Православие начинает терять почву под ногами, — с чувством удовлетворения писал в это же время католический ксендз, — украинская церковь отделилась от московской. В Киеве „громада“ из мирян и священников выбрала митрополита Липковского. Они нарушают каноны, уставы, служат на украинской мове — одним словом, не стало Царя, не стало и единства: они должны будут погибнуть… „Советы“ пользуются разделением и, угнетая церковь, все более усиливаются. Что касается православного народа, то почти вся молодежь совершенно утратила всякую религию. Богослужение в церквах посещают только старики. Их храмы посещают единицы, а наш костел переполнен тысячами людей, из которых половина православных. Большевики бешенствуют, не умея объяснить себе такого явления. Они убедились, что с нашим костелом труднее им воевать, чем с православной церковью. Великая жатва открывается теперь для католической церкви. Дайте только сюда самоотверженных, благочестивых священников и миссионеров, и Христова овчарня умножится».[1095]

Упоенный картиной уничтожения Русской Церкви, ксендз сильно преувеличивает симпатии русских к католичеству. Переполненные католические церкви были одним из результатов целенаправленной политики большевиков, ставивших главной задачей бороться прежде всего против Православия. Поэтому репрессии на представителей разных конфессий распространялись неравномерно, самый сильный удар приходился по Православию. Русские священники арестовывались, устраивались провокации, закрывались церкви, и поэтому русским людям порой не оставалось ничего другого, как, чтоб помолиться Богу, идти в католический храм.

В начале 1929 года за подписью Л. М. Кагановича на места пошла директива, в которой подчеркивалось, что религиозные организации являются единственно легально существующей контрреволюционной силой, имеющей влияние на массы.[1096]

Осенью 1929 года большевистские комиссары объявляют о начале первой безбожной пятилетки, ставящей целью «полное обезбоживание страны» и «ликвидацию всех остатков религиозного быта».[1097]

Центром руководства культурными погромами в СССР стал «Союз безбожников», превращенный из организации, ведущей преимущественно антирелигиозную пропаганду, в «Союз воинствующих безбожников» (СВБ) — централизованный штаб организованных действий против верующих и православной культуры.

Превращение «Союза безбожников» в «Союз воинствующих безбожников» формально произошло в 1929 году на II съезде этой организации (хотя фактически воинствующий дух этой организации был придан в 1928 году, параллельно с началом коллективизации. Съезд только узаконил тотальную войну против русской культуры). С речами на съезде выступили Бухарин, Луначарский, Горький, Демьян Бедный, Маяковский. Главным на съезде был М. Губельман, сыгравший ведущую роль в организации культурных погромов 20 — 30-х годов.

Этот погромщик родился в 1878 году в Чите. Получил начальное образование в объеме трехклассного училища. С 20 лет участвовал в антирусской борьбе, отбыл срок на каторге за «работу» в террористической организации.

В 20-е годы Губельман становится одним из главных историков партии и ведущим специалистом по борьбе с Православием. Еще в 1921 году Губельман принял деятельное участие в создании газеты «Безбожник» и стал ее редактором. Эта газета во многих материалах грубо и недостойно глумилась над чувствами православных, рассматривала всю историю России как темное, грязное пятно, призывала к отказу от древних народных традиций и обычаев. Уровень газеты был вульгарный, примитивный, ориентированный на то, чтобы сбить с толку, обмануть неподготовленного читателя. Газета регулярно печатала клеветническую информацию о поголовной развращенности священников и верующих, сплошь и рядом помещала такие грязные выдуманные примитивные фантазии, за которые в любой другой стране привлекли бы к суду.

Писатель М. Булгаков, просматривая номера «Безбожника», был потрясен.

«Соль не в кощунстве, хотя оно, конечно, безмерно, если говорить о внешней стороне. Соль в идее, ее можно доказать документально: Иисуса Христа изображают в виде негодяя и мошенника… Не трудно понять, чья эта работа. Этому преступлению нет цены».[1098]

В своем желании очернить Русскую Церковь Губельман использует любую ложь и клевету. Так, в 1930-е годы он обвиняет монашество Киево-Печерской Лавры в массовых убийствах.

В статье в «Правде» он пишет: «В одной из… боковых пещер сложено штабелем огромное количество трупов. Их не сочтешь, их там несколько сот, а кто знает, что за ними, может быть, их несколько тысяч. Откуда эти трупы, откуда эти массовые гекатомбы, кто эти жертвы? По остаткам одежды и обуви это были люди „низшего сословия“ — крестьяне, крепостные. Они похоронены уже больше двухсот лет назад или около того. Может быть, это участники массовых крестьянских восстаний, взятые в плен, согнанные в эти пещеры и там порубленные, задушенные».

В 1924 году по инициативе Губельмана в Москве образуется «Общество друзей газеты „Безбожник“», а в апреле 1925 года переименовывается в «Союз безбожников», бессменным руководителем которого он стал.

«В ближайшие годы, — говорил Губельман на антирелигиозном совещании ЦК в 1929 году, — нам придется выкорчевывать в СССР капиталистические элементы иного порядка, чем в 1917-1921 годах. Если мы раньше имели дело с несколькими десятками тысяч помещиков и несколькими десятками тысяч капиталистов, то сейчас мы имеем дело… с 3-4 миллионами кулаков, составляющих основной актив современных религиозных организаций… Борьба с ними не легче, чем борьба с помещиком, поддерживающим церковную организацию, а, пожалуй, сложнее».[1099]

И вот в 1929 году возникает строго централизованная, хотя и сильно разветвленная, управляемая из единого центра, работающая по единому плану организация, сосредотачивающая свою деятельность на организационной работе по закрытию церквей и ликвидации их ценностей.

В новом уставе СВБ прямо декларируется создание «единой, боевой, централизованной организации безбожников».[1100]

Главными задачами «Союза воинствующих безбожников» становятся:

— подготовка «митингов» трудящихся, на которые выносились резолюции о закрытии и сносе церквей;

— сбор подписей под заранее заготовленными «письмами трудящихся», якобы призывающими закрывать и сносить церкви, сбрасывать колокола, а сведения о лицах, которые отказывались подписывать, передавались в НКВД;

— организаторская работа по подготовке взрывов и разборки памятников архитектуры и истории;

— проведение антирелигиозных праздников и карнавалов с издевательствами и избиениями верующих, разведением костров из книг, икон и пр.

Члены «Союза воинствующих безбожников» лично снимали колокола, срывали кресты, разбивали и уничтожали иконы и книги. Зачастую такая «работа» привлекала в общество большое количество опустившихся и деклассированных элементов. Нам известно много случаев, когда во время закрытия и уничтожения церквей устраивались настоящие грабежи. Тащили все что можно — серебряные предметы богослужения (с золотом в основном разделались раньше), ризы и облачения, до безобразия напивались церковным вином, выламывали для продажи печи и полы и мн. др.

«Союз воинствующих безбожников» строился по военному признаку, разбиваясь на большое количество ячеек, отрядов и групп. В 1929 году численность «Союза» достигала миллиона человек, а к 1941 году — 3,5 млн., или 96 тыс. первичных ячеек.

Большая часть погромных элементов рекрутировалась из незрелой городской молодежи, крестьян и рабочих в СВБ было мало. На 2 съезде СВБ из 920 делегатов было 109 крестьян (это в стране, где крестьянство составляло 80% населения!), 264 рабочих и 575 служащих и учащихся.[1101]

Для подготовки кадров аппарата «Союза воинствующих безбожников» были созданы центральные, краевые и областные антирелигиозные курсы. Работники аппарата, ведущие групповую и индивидуальную агитацию, получали подготовку на специальных совещаниях и в семинарах.

«Союз» издавал массовым тиражом целый ряд газет и журналов: газету «Безбожник», журналы «Безбожник», «Антирелигиозник», «Воинствующий атеизм», «Деревенский безбожник», главным редактором всех этих изданий был М. Губельман.

Одновременно существовало акционерное издательское общество «Безбожник», выпускавшее сотни названий пропагандистской и методической литературы. В большинстве крупных городов было создано до 40 атеистических музеев.

Такова была материальная база этой организации, которая позволяла ей вести наступательную борьбу против древней русской культуры.

Члены аппарата и активисты СВБ подготавливали письма и ходатайства трудящихся с резолюциями: «пора покончить с религиозным дурманом», «требуем закрытия», «считаем необходимым использовать для производственных целей или на стройматериалы». Вот образец одного из «ходатайств»:

Мы, жители села такого-то, ходатайствуем о закрытии церкви такой-то. Новая жизнь, открывшаяся перед нами при Советской власти, не нуждается в религиозных предрассудках. Службы, проводимые попом в церкви, есть обман, затуманивание голов трудящегося народа. Протестуя против религиозного обмана и всяких выдумок духовенства, трудящиеся села обращаются в райисполком о ликвидации… церкви и передаче ее для культурных нужд жителей села (или использования кирпича при строительстве колхозного коровника).

Подписи трудящихся

В городах тоже подготавливались письма и ходатайства, собирались большие митинги, но здесь, кроме этого, для имитации воли народа использовалась печать. От имени трудящихся члены «Союза воинствующих безбожников» в газетах появлялись откровенно погромные статьи.

Ярославская газета «Северный рабочий» 18 февраля 1932 года:

Подлинно социалистическим городом, а не музеем церковных древностей должен стать Ярославль.

Очистить площади и улицы города от «Варвар великомучениц», «Семеонов столпников» и других церквей… … Ярославская общественность во главе с Союзом воинствующих безбожников протестует против мнения представителя наркомпроса (выступившего за сохранение памятников — О.П.).

Мы требуем сноса с Советской площади, имеющей административное значение для Ярославля, церкви «Ильи Пророка».

Мы требуем сноса церкви «всех святых», находящейся в середине Комитетской улицы и ломающей ее. По тем же соображениям требуем сноса на Советской улице церкви «Варвары великомученицы», «Семеона столпника» около школы Карла Маркса, церкви «Николо-Надейного» и церкви около пединститута.

Мы требуем очистить весь берег Которосли и Волги от всех церквей и сноса Успенского собора — Михаила Архангела.

Члены горсовета «Союза воинствующих безбожников» (фамилии)

Представители рабочих (фамилии).[1102]

Во время митингов и собраний трудящихся активистами СВБ составлялись протоколы собраний «трудящихся», которые служили дальнейшим основанием для погромных действий.

«Протокол общего собрания рабочих ремонтно-тракторной мастерской Ярселькредсоюза от 5.10.1929 г.

Присутствующих 10 человек (фамилии).

Слушали: тов. Ковалев информирует собрание, что в связи с переходом на непрерывную рабочую неделю и 3-х сменности предприятий, рабочему отдыху будет мешать колокольный звон и, к тому же, наша страна нуждается при индустриализации в цветных металлах и они висят, не принося никакой пользы. Тов. Ковалев предлагает поднять кампанию по прекращению колокольного звона во всех церквах г. Ярославля и сноса таковых на индустриализацию страны, что уже провела в своем решении районная конференция безбожников 1-го района г. Ярославля.

Постановили: Заслушав доклад тов. Ковалева, общее собрание приветствует мысль о закрытии колокольного звона и передаче колоколов на индустриализацию страны, со своей стороны предлагаем обратиться через печать ко всем рабочим г. Ярославля с призывом о поддержке, а райсовет безбожников просим ходатайствовать перед вышестоящими инстанциями о поднятии вопроса о прекращении колокольного звона и передачи их на индустриализацию страны.

Председатель В. Ковалев

Секретарь (подпись неразборчива)»

Осенью 1930 года в Москве и других городах России запрещается колокольный звон. За 1925-1933 годы по РСФСР, Восточной Украине, Восточной Белоруссии были сняты на переплавку 385 310 колоколов, общим весом 36,4 тыс. т бронзы. От всего существовавшего колокольного богатства России до нашего времени сохранилось несколько процентов.

Итак, запланированные закрытие и уничтожение церквей, снятие колоколов, уничтожение церковных художественных ценностей представлялись как стихийные, по «единодушному требованию трудящихся».

В погромном журнале «Антирелигиозник» отмечалось: «В ряде сел церкви закрывались немедленно по вынесению постановления сходов о закрытии, так как противников закрытия почти не находилось или даже и вовсе не было».[1103] Это была чудовищная ложь, под знаком которой проходила вся деятельность «Союза воинствующих безбожников». На самом деле повсюду существовало постоянное сопротивление русских людей погромным актам «Союза». Опросы, проведенные во многих городах и селах, показывают, что большая часть русского населения противостояла варварскому закрытию и разрушению церквей. Однако протесты подавлялись очень быстро с помощью милиции и НКВД.

Организационная работа СВБ за закрытие и уничтожение церквей, снятие колоколов часто приводила к серьезным волнениям среди населения. В Витебске члены СВБ бросились закрывать церкви и довели дело до уличного боя. В Нижне-Волжском крае в одном селе прошел слух, что безбожники заберут колокол. Полторы тысячи женщин собрались у колокола и дежурили несколько суток.[1104] Когда проходил слух, что собираются закрыть церковь, как правило, множество людей приходило и дежурило у храма, чтобы предотвратить вандализм.

Надругательство над чувствами верующих, уничтожение их святынь проходило при полной поддержке и даже подстрекательстве политического руководства страны и органов безопасности. Случаи самообороны со стороны верующих, попытка защитить себя от хулиганствующих молодчиков СВБ, как правило, кончались заключением верующих в трудовой лагерь. Камни, летящие в колонну верующих, идущих с хоругвями и иконами в крестном ходу, оскорбления, нецензурщина, уничтожение на глазах верующих священных для них предметов (например, сожжение икон на кострах) вызывали взрывы возмущения. Но этого только и нужно было провокаторам СВБ. Сразу же появлялись типы из НКВД и шили дела. Устные увещевания хулиганов из СВБ означали срок за религиозную пропаганду, а если же кто-то из верующих, не выдержав, хорошо поколотил погромщика из СВБ, то ему могли дать и высшую меру наказания, как за контрреволюционное восстание.

Отданные на полный произвол погромщиков из СВБ миллионы верующих могли только покорно молчать. Иначе их ждали тюрьма или расстрел.

Вот как пишет об этом журнал «Антирелигиозник»:

Когда безбожники в день пасхи объединились для проведения праздника «Первой борозды» в Центральном черноземном округе, кулачество, через своих агентов попов и сектантов, кое-где восстановило часть населения против безбожников в день праздника. В Дальневосточном крае… был случай, когда над членами безбожной ячейки СБ по наущению попов был учинен самосуд. Виновные (3 человека) приговорены к расстрелу.[1105]

Вместе с тем и погромщикам из СВБ порой тоже доставалось. М. Губельман в одной из статей признает, что «на фронте религиозной борьбы у нас немало жертв — убитых, подожженных и т.п.»[1106]

Некоторые ячейки СВБ устраивали социалистическое соревнование (даже записывали его в свои обязательства), кто больше закроет церквей и не даст людям праздновать религиозных праздников.

В 1929 году соревнование по закрытию церквей приобрело опасные масштабы. Поэтому Центральный Совет СВБ вынужден был даже одернуть чересчур ретивых погромщиков.

Ответственный секретарь СВБ Ф. Олещук в статье «Первые итоги социалистического соревнования на антирелигиозном фронте» писал: «Ряд организаций увлекается вопросом о закрытии церквей. Например, Якутская организация вставила в договор одним из пунктов следующие условия: „К 1 мая 1930 года отобрать половину имеющихся церквей“. Пункт явно вредный и опасный. Работа по подготовке масс к закрытию молитвенных домов должна производиться СВБ, но это вовсе не значит, что на закрытии церквей надо соревноваться, тем более в таких масштабах, как это сделала Якутия. В договора на соревнование лучше таких пунктов не включать».

Одновременно с «работой» по закрытию и уничтожению церквей СВБ усиливает антирелигиозную пропаганду, которая приобретает еще более мракобесный, антирусский характер.

Руководители и пропагандисты СВБ требовали проведения экскурсий в церквах и монастырях, показ их художественных ценностей только с позиций ненависти и нетерпимости к русскому духовному наследию. «Везде в церквах, монастырях, в музеях предметы культа должны освещаться только с антирелигиозной точки зрения. Для этой цели нужно иметь в этих местах проспекты, брошюры, каталоги антирелигиозного содержания».[1107] Пропагандисты СВБ требовали отказа от показа художественной стороны произведений антирелигиозного искусства, усматривая в этом новую форму «обожествления», соблазн которой заставит трудящихся верить в Бога. В методических материалах СВБ предлагалось «размещение предметов религиозного культа в хранилищах… в таком духе, чтобы не утомлять внимание посетителя излишними мелочами из области истории, культуры, искусства, быта и т.п… будет лучше, если подо все будет подведен единый фундамент классовой роли религии и этой точки зрения показаны отдельные детали».[1108]

В результате погромной политики большевиков и активной деятельности СВБ уже к 1928 году общее число приходов Русской Православной Церкви сократилось на одну треть. В 1928 году закрыто 534 церкви, в 1929 — 1119 церквей. В 1930 закрытие церквей продолжалось с нарастающими темпами. В Москве из 500 храмов к 1 января 1930 года оставалось 224, а через два года — только 87. В Рязанской епархии в 1929 году было закрыто 192 прихода, в Орле в 1930 не осталось ни одной православной церкви.[1109] Не менее трети закрытых церквей были взорваны и разобраны без остатка. Сожжены и уничтожены миллионы икон и церковных книг, около 400 тыс. колоколов.

Несмотря на огромные масштабы культурных погромов и массовые репрессии русских священнослужителей, в середине 1932 года лидеры антирусского движения осознали, что объявленная ими пятилетка по полному обезбоживанию страны провалилась. Несмотря на закрытие многих храмов, количество верующих в стране продолжалось оставаться очень высоким. Если не было храмов, службы велись в частных домах или даже в лесу (батюшки приносили с собой антиминс и все остальное, необходимое для службы).

В 1929 году, по секретным данным Антирелигиозной комиссии ЦК ВКП(б), 120 млн. советских граждан, или 80% всего населения СССР, были верующими.[1110] Даже среди молодежи от 49 до 60% относили себя к верующим. Данные на начало 30-х годов практически не изменились. Православная вера сохранялась, только верующие становились осторожнее и как бы уходили в глубокое подполье.

2 июля 1932 года на заседании руководящего органа СВБ под председательством М. Губельмана был рассмотрен вопрос «О директивах к составлению второй пятилетки СВБ». В документе декларировалась цель к 1937 году достигнуть «по-настоящему полного обезбоживания СССР».[1111]

В первый год намечалось добиться закрытия всех духовных школ (они сохранялись только у обновленцев) и лишения священнослужителей продовольственных карточек; во второй — провести массовое закрытие русских церквей, запретить написание религиозных сочинений и изготовление предметов культа; на третий — выслать всех «служителей культа» за границу (а точнее, расстрелять); на четвертый — закрыть оставшиеся храмы всех религий; на пятый — закрепить достигнутые «успехи».[1112]

М. Губельман и отдел НКВД, ответственные за разрушение Русской Церкви, получили от Политбюро самые широкие полномочия. Началась новая, еще более сильная кампания по массовому закрытию церквей, аресту, высылке и ссылке священнослужителей, членов церковноприходских советов, всех православных активистов. Была арестована и подвергнута репрессиям большая часть епископов. Каждый год закрывалось по нескольку тысяч, а в одном только 1937 году — 8 тыс. церквей.

В 1937 году аресты охватили подавляющую часть духовенства, на этот раз они не миновали и обновленцев. Арестованным предъявлялись самые фантастические обвинения: в заговорах, шпионаже, саботаже, терроре. Архиепископа Смоленского Серафима (Остроумова) обвинили в том, что он возглавил банду контрреволюционеров. Подобные обвинения предъявлены были митрополиту Нижегородскому Феофану (Тулякову), епископу Орловскому Иннокентию (Никифорову). Арестованных епископов чаще всего расстреливали. В 1936-1939 годах погибли митрополиты Серафим (Чичагов), Серафим (Мещеряков), Константин (Дьяков), Серафим (Александров), Евгений (Зернов), архиепископ Питирим (Крылов), епископы Варфоломей (Ремов), Никон (Пурлевский), Никон (Лебедев). В 1938 году в застенках НКВД скончался митрополит Анатолий (Грисюк).

В 1937 году расстреляны протопресвитеры Николай Арсеньев и Александр Хотовицкий — в прошлом настоятель и ключарь Храма Христа Спасителя в Москве. В лагерях погибли крупнейший русский патролог профессор Московской духовной академии И.В. Попов[1113] и тысячи других священнослужителей и церковных деятелей.

В последнюю волну систематического антирусского террора попал и П.А. Флоренский, последние годы служивший в ВСНХ по научной части. Его арестовали еще ночью 24 февраля 1933 года в Сергиевом Посаде без предъявления каких-либо обвинений и вместе с ним незаконно увезли всю его ценнейшую библиотеку. Его долго держали на Лубянке, затем выслали, переводили с места на место и, наконец, отправили на Соловки. Когда жена спросила, за что его арестовали, посланный сказал: «За то, что он доказал, что Бог есть».[1114]

К концу 30-х годов большинство из оставшихся в живых священнослужителей находилось в тюрьмах, лагерях и ссылке. Церковная организация была разгромлена. По всей России сохранилось только 100 соборных и приходских храмов. Не осталось ни одного монастыря. В Малороссии — три процента из числа дореволюционных приходов. Во всей Киевской епархии в 1940 году оставалось два прихода с тремя священниками, одним дьяконом и двумя псаломщиками, в то время как в 1917 году епархия насчитывала 1710 церквей, 23 монастыря, 1435 священников, 277 дьяконов, 1410 псаломщиков, 5193 монашествующих.[1115] Тем не менее даже в этих тяжелейших условиях русские православные люди продолжали верить в возрождение Святой Руси.

В 1930 году архиепископ Феофан Полтавский суммировал пророчества, полученные им от старцев, способных презирать будущее:

«Вы меня спрашиваете о ближайшем будущем и о грядущих последних временах. Я не говорю об этом от себя, но то, что мне было открыто старцами. Приход антихриста приближается и уже очень близок. Время, разделяющее нас от его пришествия, можно измерить годами, самое большее — десятилетиями. Но перед приходом Россия должна возродиться, хотя и на короткий срок. И Царь там будет, избранный Самим Господом. И будет он человеком горячей веры, глубокого ума и железной воли. Это то, что о нем нам было открыто. И мы будем ждать исполнения этого откровения. Судя по многим знамениям, оно приближается; разве что из-за грехов наших Господь отменит его и изменит Свое обещанное. Согласно свидетельству слова Божия, и это тоже может случиться».[1116]

Глава 72

Разгром русской культуры. — Запрет народного календаря. — Разрушение русской школы. — Борьба с русским языком. Уничтожение исторической памяти. — Массовые погромы народных святынь и художественных ценностей. — Русское искусство на продажу за границу.

В 1929 году специальным постановлением СНК, подписанным Рыковым, отменялись все народные праздники и объявлялось, что «в день Нового года и в дни религиозных праздников (бывших особых дней отдыха) работа производится на общих основаниях».

Приказом свыше происходит окончательная ломка сложившегося веками трудового ритма — чередования труда, отдыха, праздников. В «Настольном крестьянском календаре на 1930 год» призывалось полностью отказаться от старых народных традиций и перейти на новый календарь…

Деревне, как и городу, необходимо позабыть старый счет времени, вытравить его из своего быта и перейти на новый календарь… Дело культурно-просветительских организаций и деревенских ячеек «Союза воинстующих безбожников» — развить свою работу так, чтобы крестьяне были привлечены в дни религиозных праздников к общественной работе.

Вместо русского народного календаря в конце 1920-х начале 1930-х годов вводится совершенно искусственный производственный табель-календарь, по которому вся человеческая жизнь рассматривается только с позиций кабального производства. Традиционные воскресенья и праздники были отменены. Перечеркивается весь опыт Русского народа. Советский производственный табель-календарь состоял из 360 дней, т.е. 72 пятидневок. Остальные пять дней было ведено считать праздничными. Праздничные дни приурочивались к советским памятным дням и революционным праздникам: 22 января (день смерти Ленина), 1 и 2 мая, 7 и 8 ноября. По сути дела, страна обратилась к древнеегипетскому календарю, времен фараонов и построения пирамид. Разница только в том, что в египетском календаре все пять праздничных дней относились на конец года.

Официально это мероприятие получило силу закона постановлением от 26 августа 1929 года «О переходе на непрерывное производство на предприятиях и учреждениях СССР», а в просторечии стало называться «непрерывкой». Согласно этому постановлению, работники каждого предприятия и учреждения разбивались на 5 групп. Каждой группе устанавливался день отдыха в каждую пятидневку на весь год, т.е. после четырех дней работы. Семидневная неделя заменяется пятидневкой.

«Утопия стала реальным делом, — восхищенно писал в 1930 году в книге „На злобу дня седьмого“ еврейский писатель Лев Кассиль. — Непрерывная производственная неделя выбила наше время из календарного седла. С уничтожением сонного провала, которым был седьмой, воскресный день, страна пребывает в постоянном бодрствовании». По данным, приводимым М. Горьким в начале 30-х годов, непрерывкой были охвачены 66 процентов рабочих.

Однако сразу стало ясно, что подобная трудовая неделя несостоятельна, хотя бы в силу невозможности запрограммировать в неизменную систему гибкие, меняющиеся процессы жизни. Уже 21 ноября 1931 года принимается постановление «О прерывной производственной неделе в учреждениях», по которому разрешалось переходить на шестидневную прерывную производственную неделю. Устанавливаются постоянные выходные дни 6, 12, 18, 24 и 30-го числа каждого месяца.

Однако, как и пятидневка, шестидневка полностью нарушала традиционную семидневную неделю с общим выходным днем в воскресенье.

Тем не менее подобная противоестественная рабочая неделя просуществовала до 1940 года.

Одним из главных актов в погроме русской культуры еврейским интернационалом стали разрушение национальной русской школы и замена ее механизмом оглупления молодого поколения. Большевистские идеологи провозглашают: «учебники должны быть изгнаны из школы», «труд и учеба должны быть объединены». Упраздняется предметно-урочная система обучения. Вводится «бригадный метод», при котором отвечал один «член бригады», а оценку получали все. Вместо старых учебников подготавливаются жалкие пособия Гурвича и Гангнуса, создававшие идеальные условия для оглупления учащихся. «Единственный правильный путь, — заявлял еврейский профессор А.П. Пинкевич, — забыть на время все, что было написано в области педагогики». «Не следует щадить религиозные чувства», — провозглашал зам. наркома просвещения М.Н. Покровский. А его последователь А.Б. Залкинд предлагал отказаться от старой морали и этики и руководствоваться только классовыми интересами, под которыми еврейские большевики подразумевали интересы своего слоя. Выводы новой морали были таковы: убийство противника революции — законное, этическое убийство, дети должны перевоспитывать отцов; выбор «полового объекта» должен соразмеряться с классовой полезностью.

С целью стравить поколения русских людей, настроить детей против отцов новые «педагоги» рекомендуют учить детей доносить на своих родителей. Созданная в 1918 году детская пионерская организация рассматривается большевиками как инструмент борьбы со старшим поколением русских людей. Группа еврейских большевиков (некоторые из них имели отношение к убийству царской семьи) в Свердловске (Екатеринбурге) создает выдуманный образ Павлика Морозова, четырнадцатилетнего русского мальчика — пионера, донесшего на своего отца за помощь кулакам и за это убитого ими. На самом деле подоплека событий была совсем иная. Мальчик не был пионером. А заявление на своего отца написал в отместку за мать (и по ее просьбе), которую тот бросил.[1117] Тем не менее большевистская пропаганда многомиллионными тиражами распространила ложь о герое-пионере. «Пионерская правда» и другие детские издания публикуют сотни писем с призывами доносить на старших.

Борьба за уничтожение Русского народа и его культуры в 20-е— начале 30-х годов приобретает чудовищные формы. Физический геноцид русских людей уже не мог удовлетворить антирусские силы. На повестку дня поднимается вопрос об искоренении самого русского языка. Проведенные в революцию и 20-е годы реформы языка затруднили восприятие новыми поколениями русских людей многовекового культурного и письменного наследия. В 1930 году наступает новый этап искоренения русского языка. По инициативе А. В, Луначарского начинается подготовка к латинизации русского языка. В статье «Латинизация русской письменности» Луначарский писал: «Отныне наш русский алфавит отдалил нас не только от Запада, но и от Востока, в значительной степени нами же пробужденного… Выгоды, представляемые введением латинского шрифта, огромны. Он дает нам максимальную международность, при этом связывает нас не только с Западом, но и с обновленным Востоком».[1118]

Варварскую идею подхватывают многие интеллигенты «малого народа». Выходят статьи и книги с обоснованием латинизации. В 1932 году некто И. Хансуваров выпускает даже монографию «Латинизация орудие ленинской национальной политики». При Главнауке Наркомпроса создается специальная подкомиссия по латинизации русской письменности, которая объявила русский алфавит «идеологически чуждой социалистическому строительству формой графики», «пережитком классовой графики XVIII-XIX веков русских феодалов, помещиков и буржуазии», т.е. «графики самодержавного гнета, миссионерской пропаганды, великорусского национал-шовинизма и насильственной русификации».[1119]

Одновременно с ожесточенной борьбой за искоренение русского языка идет активное искоренение русской основы в письменности российских народов, которые пользовались ею в течение десятилетий. Центром борьбы против русского языка среди народов СССР стал Всесоюзный центральный комитет нового алфавита (ВЦКНА), созданный в 1927 году и имевший свой печатный орган «Революция и письменность». Через этот орган велась целенаправленная травля всех сторонников русской основы в языках народов СССР. Они объявлялись представителями «обрусительно-миссионерской политики царизма».

В результате активного искоренения русского алфавита были насильственно навязаны латинизированные алфавиты 10 народам, ранее использовавшим русскую письменность, и целому ряду с русской и арабской, и русской и монгольской письменностью. Активное сопротивление латинизации алфавитов осуществлялось со стороны вепсов, ижорцев, карел, коми-пермяков и народностей Крайнего Севера (ненцев, экенков, эвентов, хантов, манси и др.), которые раньше не имели своей родной письменности, но по известным условиям жизни хорошо знали русский язык и пользовались русской письменностью. В ряде районов латинизация алфавитов и уничтожение русской основы языков стали орудием борьбы с русской культурой местных националистических элит. В Молдавии, например, под видом латинизации происходила румынизация языка, а в Карелии — финизация.

Параллельно латинизации русской письменности представители «малого народа» настойчиво ставят вопрос о реформе русской орфографии, которая «приблизила бы» русский язык к нормам главных западных языков.

В июне 1931 года в Москве проходит Всесоюзное совещание по реформе русской орфографии, пунктуации и транскрипции иностранных слов. На этом совещании утверждается проект новой орфографии и пунктуации русского языка. По этому проекту упразднялись буквы э, и, й, ъ и ' (апостроф). Вместо э предлагалось писать е (етаж, електричество). Вместо и вводилось i.

Проект «изобретал» новую букву j (йот), которую предлагалось употреблять, во-первых, везде вместо й, во-вторых, в сочетании с а, о, у, вместо я, е, ю jаблоко, jуг), в-третьих, в середине слов вместо ъ или ь знаков, стоящих перед гласными (oбjeкт, кaлjян), а также в слове миллион (милjон), и, в-четвертых, в сочетании ьи (чjи, ceмjи).

После ж, ш, ч, ц запрещалось писать я, ю, ы (огурцi, революцijа, цiган).

Упразднялся мягкий знак:

1) после шипящих (рож),

2) в середине счетных слов (пятдесят, семсот),

3) в неопределенной форме глаголов, оканчивающейся на ться (он будет учится).[1120]

В общем подобная реформа русской орфографии и пунктуации вкупе с латинизацией означали окончательное умерщвление русского языка. Однако наступление на русский язык получило сильнейший отпор широких народных масс. Представители местных народностей, привыкшие к русской языковой графике, стали требовать прекратить антирусские эксперименты. Даже большевистские деятели отмечали, что разрушение русского языка ведет к разрыву культурных связей в стране с единой идеологией, вызывает искусственную изоляцию отдельных народностей. Для партийных и административных органов «реформа» русской письменности затрудняла процессы управления многонациональной страной, ибо лишала устойчивой языковой системы. Последнее, по-видимому, и явилось причиной специального решения Политбюро от 5 июля 1931 года, запретившего всякую «реформу» и «дискуссию» о «реформе» русского алфавита. Однако, несмотря на запрет, представители малого народа продолжали готовить «реформу» русского языка.

По мнению большевистских вождей, русскую культуру следует подвергнуть строгой чистке, а еще лучше создать заново. Как-то в присутствии Л. Троцкого какой-то люмпен-пролетарий сказал: «Надо бы подвести под Петроград динамиту да взорвать все на воздух» (чтобы не достался врагу — тогда к Петрограду подходили войска Юденича). А на вопрос: «А не жалко вам Петрограда?» — ответил: «Чего жалеть: вернемся, лучше построим». Эта варварская погромная идея восхитила Троцкого: «Вот это настоящее отношение к культуре».[1121]

Русские культурные ценности объявляются наследием эксплуататорских классов и слоев — помещиков, буржуазии, кулаков, служителей культа, — наследием, враждебным революции и подлежащим строгой чистке. «Если мы сохраняем… музейное достояние страны, — писал верховный жрец „новой культуры“ масон А. Луначарский, -… то делаем это лишь по отношению к действительно серьезным, действительно нужным… для… народных масс элементам… Наоборот, то, что обслуживало прихоти буржуазии, всякое фривольное декоративное искусство, имевшее сбыт на рынке сытых… паразитических слоев общества… без поддержки государства (должно погибнуть)».[1122] Вот по такому принципу большевистские деятели типа масона Луначарского делали за Русский народ выбор, что ему нужно, а что нет. Причем в понятие «фривольное декоративное искусство» входила подавляющая часть всех художественных ценностей, созданных в XIX — начале XX века.

Достижения русской культуры объявляются отжившим, ненужным хламом, который следует заменить достижениями новой эпохи. Делаются самонадеянные заявления о том, что только сейчас создается подлинная история страны, а все предыдущие итоги не представляют интереса.

Страну захлестывает мутный поток погромных призывов.

«Пора убрать „исторический“ мусор с площадей, — призывают культурные нигилисты в газете „Вечерняя Москва“. — Улица, площадь не музей… И это место должно быть очищено от все еще засоряющего его векового мусора — идеологического и художественного».[1123]

Новое городское строительство за последнее время очень часто наталкивается на необходимость сломки тех или иных построек, находящихся под охраной соответствующих органов как исторические памятники архитектуры и зодчества. На этой почве происходит много недоразумений, заключающихся главным образом в том, что «исторические памятники», часто незаслуженно претендующие на «постоянное бытие», не дают возможности развиваться городскому строительству…[1124]

Особо страстные призывы несутся по отношению к памятникам, отражающим историческое развитие России. Они объявляются не имеющими никакой художественной ценности или вовсе безобразными. Сюда относятся «памятники князю Владимиру в Киеве, ложноклассический „Минин-Пожарский“ на Красной площади, микешинская тумба… в Ленинграде (памятник Екатерине II)… немало других истуканов, уцелевших по лицу СССР… в Новгороде, как ни в чем ни бывало, стоит художественно и политически оскорбительный микешинский же памятник „тысячелетия России“ — все эти тонны цветного и черного металла давно просятся в утильсырье».[1125]

Весьма характерно, что одной из первых народных святынь, разрушенных антирусскими силами, еще в конце 1922 года стал памятник героям русско-турецкой войны 1877-1878 годов — часовня Святого Александра Невского недалеко от Красной площади.

Враги Русского народа откровенно призывают к разрушению русских святынь и художественных ценностей. Газеты тех лет пестрят сообщениями о массовых культурных погромах по всей территории СССР. Вот только некоторые примеры.

В фабричном и городском районах Твери с большим успехом прошли антирелигиозные карнавалы. На «Пролетарке» в карнавале участвовало 7 тыс. человек. Сожжено свыше 1000 икон.

(Правда. 8 января 1930).

В номере от 15 января эта же газета печатает письмо в редакцию руководителя тогдашнего органа по государственной охране памятников Главнауки И. Луппола, который сообщает, что его организация «постановила 11 января 1930 года снять с учета около 6000 памятников искусства и старины (из общего числа около 8000), из коих до 70 процентов являются памятниками церковной архитектуры. Из этого должен быть ясен курс, взятый Главнаукой».

22 января «Правда» помещает восторженный репортаж еврейского публициста М. Кольцова (Фридлянда) о взрыве священного памятника Русского народа — Симонова монастыря, имевшего более чем шестьсотлетнюю историю. Этот репортаж напоминает рассказ спортивного комментатора, обсуждающего удачно забитый гол: «Закладывают пироксилиновые шашки в стене Симонова мужского ставропигиального, первого класса монастыря в Москве… А потом грохот… менее сильный, чем ожидалось. И столб, нет не столб, а стена, широкая, плотная, исполинская, черная стена медленно вздымается и еще медленней оползает в просветлевшем небе. Еще один удар — стена опять густеет и долго не хочет растаять…

Чистая, до блеска белая, острая горка круто подымается вверх. Тянет взбежать по ней. Нет, это замечательно! — собор раздробился на совершенно отдельные, разъединенные цельные кирпичики. Они лежат как горка сахара-рафинада, слегка обсыпанные известковой пудрой, годные хоть сию минуту для новой постройки! Они звонко ударяются друг о друга под ногами, как разбросанные детские кубики. Из них, из освобожденных молекул старого будет построено трудящимися нечто новое…» Разрушение памятников русской культуры доставляло большевистским погромщикам варварское удовольствие. «Мы, — радовался Н.И. Бухарин — взрываем на воздух эквивалент фараоновых пирамид, церковные груды камня, громады петербургско-московского византийства…»

Первым городом, принявшим на себя главный удар большевистских погромщиков, в силу своего положения стала Москва. В книге «За социалистическую реконструкцию Москвы и городов СССР» (1931 год) Л. М. Каганович писал: «Когда ходишь по московским переулкам и закоулкам, то получается впечатление, что эти улочки прокладывал пьяный строитель… Мы должны знать, где и как строить, проложив ровные улицы в правильном сочетании, выправлять криволинейные и просто кривые улицы и переулки». Этот еврейский большевик был назначен руководителем «плана социалистической реконструкции Москвы». Осуществление реконструкции Москвы в понимании Кагановича означало почти полное уничтожение исторического центра столицы, сохранение из множества памятников и святынь великого русского города только единичных объектов, окруженных современной застройкой. Идею еврейского большевика поддержали многие еврейские архитекторы. Так, архитектор Гинзбург заявил в 1930 году в журнале «Советская архитектура»: «Мы не должны делать никаких новых капиталовложений в существующую Москву и терпеливо лишь дожидаться износа старых строений, исполнения амортизационных сроков, после которых разрушение этих домов и кварталов будет безболезненным процессом дезинфекции Москвы». Погромный план «реконструкции» Москвы стал своего рода эталоном для планомерного разрушения других исторических городов России.

Под предлогом «чтобы освободить место под казармы» в Кремле были снесены великие русские святыни, основанные еще в XIV веке, Чудов и Вознесенский монастыри, с которыми были связаны выдающиеся события культурной и государственной жизни России. Собор Чудова монастыря был построен в конце XV — начале XVI века. Собор Вознесенского монастыря, строившийся и перестраивавшийся в XV-XIX веках, служил усыпальницей великих московских княгинь от времен супруги Дмитрия Донского до эпохи Петра I.

Против сноса Чудова и Вознесенского монастырей выступила общественность. В 1929 году русский большевик В.И. Невский, директор Румянцевской (тогда Ленинской) библиотеки, направил письмо Сталину, в котором разъяснял политическую ошибку предстоящего погрома:

«Дорогой товарищ Иосиф Виссарионович!

Обращаюсь к Вам, так как, по-моему, никто, кроме Вас, не может помочь тому делу, о котором я хочу хлопотать. Я только что узнал, что 20 июня с. г. начнется ломка замечательнейших исторических памятников Старой России, именно части Кремля — Чудова и Вознесенского монастырей. Уничтожение это будто бы вызывается срочной необходимостью для подготовки места под постройку кавалерийских казарм в Кремле, который весь целиком представляет единственный в мире музей и единственный архитектурный памятник. Я не могу себе представить, чтобы такая постройка диктовалась целесообразностью обороны столицы Союза от внешнего неприятеля (казармы в Кремле — слабая защита против современных средств нападения, наоборот, многоэтажный дом на возвышенном месте — удобная цель), точно так же, как совершенно ясно, что не в целях защиты от внутреннего врага нужно строить казармы в Кремле, как и всю столицу, как и весь Союз, защищают не столько казармы, как революционный пролетариат, так единодушно поддерживающий Вашу правильную истинно революционную Ленинскую линию в руководстве нашей партией.

Между тем уничтожение Чудова и Вознесенского монастырей нецелесообразно по многим причинам.

Прежде всего эти сооружения — дивные произведения русской архитектуры XV, XVII, XVIII веков, не говоря уже о том, что в этом комплексе зданий есть произведения гения Растрелли и Росси, там имеются и произведения русских мастеров XV в., удивительные фрески и архитектурные образцы невиданного совершенства.

Непонятно, почему в таком удивительном памятнике, какой представляет собою весь Кремль, нужно уничтожать отдельные его части, когда мы сохраняем где-нибудь в Казахстане или Армении аналогичные памятники, стоящие изолированно. Если нет никакого шовинизма в том, что коммунисты сберегают в этих республиках произведения трудящихся этих национальностей, то почему необходимо разрушить произведения трудящихся РСФСР, да еще таких, разрушение которых будет началом разрушения величайшего исторического памятника. Не думаю, чтобы французский пролетариат, взявши власть, стоял бы за разрушение Notre Dame de Paris или Лувра.

Могут сказать, что разрушение этих зданий полезно в целях антирелигиозной пропаганды. Но, во-первых, в Кремль широкое проникновение экскурсий очень затруднено, а без демонстрирования этих разрушений и задачи антирелигиозной пропаганды неясны, и, во-вторых, почему в таких целях не разрушить уж всех церквей Кремля, кроме стен, чтобы свободней разместить не только кавалерийские, но и артиллерийские казармы.

В историческом отношении и Чудов, и Вознесенский монастыри не только простые монастыри и церкви, это памятники, по которым необходимо изучать, как по любому монастырю Грузии, Армении или мечети Казахстана, историческое прошлое, эти вехи классовой борьбы и культуры в прошлом.

Полезнее и показательнее для трудящихся масс разрушить десяток обыкновенных церквей, не представляющих никакого исторического интереса, чем уничтожить часть целого памятника, да еще такого, как Кремль.

Кроме того, надо надеяться, что не так долго еще будут сконцентрированы правительственные учреждения и местопребывание правительства в столь неудобном и скученном месте, как Кремль. А раз так, то стоит ли портить величайший исторический памятник уничтожением его части.

Не знаю, рационально ли в центре города иметь казармы, да еще кавалерийские с конюшнями, навозом и аммиачным запахом, казармы рядом с жильем и правительственными учреждениями, но я твердо убежден, дорогой товарищ Сталин, что Вы согласитесь, что предлагаемая мера не вызывается острой необходимостью, а между тем она вызовет разрушение исторических памятников, без сомнения не только не послужит аргументом, усиливающим нашу борьбу со всякого рода религиозным дурманом и шовинизмом, а как раз, наоборот, будет исходной точкой вредной пропаганды против нас, коммунистов, якобы разрушающих все русское.

Прошу Вас, дорогой Иосиф Виссарионович, не отказать мне принять меня и выслушать более подробные доводы против указанного мною мероприятия.

Поверьте, что мною руководят не какие-либо личные побуждения, а единственное желание, сохраняя замечательнейший исторический памятник, содействовать успеху и развитию той мудрой политики, руководителем которой являетесь Вы и одна из сторон которой — развитие и поднятие культурного уровня трудящихся, что, конечно, немыслимо без развития всей науки и, в частности, исторической науки, а эта последняя предполагает как раз не уничтожение, а сохранение памятников старины.

Кончая это письмо, я не могу удержаться и еще от одного аргумента в пользу сохранения этих зданий: уже продажа наших памятников искусства вызвала за границей огромную агитацию против нас в целях подрыва нашего кредита; без сомнения, разрушение хотя бы части Кремля вызовет еще большую агитацию, тем более что если продажа картины или алмаза оправдывается необходимостью иметь валюту, то эти доводы нельзя привести при разрушении части Кремля, тем более что на месте разрушенной церкви Константина и Елены в целях устройства спортивной площадки в Кремле же доселе нет никакой спортивной площадки, а валяются кучи мусора.

Правительство Николая Палкина некогда ради возведения нелепого дворца, портящего Кремль, разрушило дивную постройку XVIII века; неужели наше рабоче-крестьянское Правительство сделает нечто подобное, вдвинувши казармы нового стиля в обстановку XVI и XVII веков.

С горячим коммунистическим приветом».

Ответа на письмо не последовало. Монастыри были разрушены. Кроме них в Кремле снесли древнейшую церковь Спаса на Бору (XIV-XVIII веков), Благовещенья на Житном дворе (XVIII), Малый Николаевский Дворец (архитектор М. Казаков) и др.

На Красной площади разобрали (перед этим отреставрированный) Казанский собор (XVII), построенный князем Пожарским как памятник победы над польскими интервентами. По директивному письму Минея Губельмана летом 1929 года уничтожается великая святыня Русского народа — знаменитая Иверская часовня с шатровыми воротами Китай-города и Китагородской стеной. Снесли великолепные храмы — Николы Большой Крест на Ильинке и Успения на Покровке (XVII век), еще более совершенные, чем сохранившаяся до наших дней церковь Покрова в Филях.

На улице 25 Октября (ул. Никольская) взорвали Владимирскую церковь, построенную как памятник избавления от татарского нашествия, и небольшую церковь Троицы в Полях, а недалеко от них, в начале улицы Кирова (ул. Мясницкая), Гребневскую церковь, рядом с которой захоронены были русский поэт Тредиаковский и ученый Магницкий, создатель первого русского учебника по арифметике.

Полвека строился Храм Христа Спасителя — памятник победы народов России над наполеоновскими полчищами. В его галереях была начертана летопись Отечественной войны 1812 года, а на особой доске выбиты слова: «Да будет сей храм стоять века, вознося славу Русскому народу». В создании памятника участвовали лучшие русские архитекторы и художники своего времени: Тон, Суриков, Маковский, Семирадский, Васнецов, Бруни, Марков, Верещагин, Клодт, Логановский, Рамазанов, создавшие замечательное и неповторимое произведение русского искусства.

На месте Храма Христа Спасителя большевистские изверги хотели построить Дворец Советов, памятник воплощению сатаны в XX веке, В.И. Ленину. Главный Храм России должен был быть подвергнут ритуальному осквернению, а его место стать капищем собирания темных антирусских сил. В одной из статей 1924 года говорилось о построении памятника Ленину на «лучшем месте Москвы — площади, где стоит Храм Христа Спасителя».

«Памятник Ленину должен продолжать дело Ленина, быть центром распространения его идей на весь мир, стать штабом мировой революции, штабом III Коммунистического Интернационала, центром Мирового Союза Советских Социалистических Республик… Многочисленные массы пролетариев… будут читать на экранах памятника — чему учил Ленин; читать лозунги и сообщения об успехах революции на западе и востоке… Прожектора будут освещать окрестные деревни и селения, парки и площади, заставляя всех и ночью обращать мысли к Ленину…»[1126]

Решение о взрыве храма было принято на самом высоком уровне Сталиным, Молотовым и Кагановичем. Руководил подготовкой к взрыву Л. Каганович.

В 1934 году разбирается Сухарева башня, замечательный памятник архитектуры, истории и культуры Петровской эпохи, в палатах которой размещалась созданная Петром I школа математических и навигационных наук.

Против сноса Сухаревой башни выступила значительная часть русской художественной интеллигенции: архитекторов, художников, искусствоведов. Они пытались апеллировать к Сталину:

«Дорогой товарищ Сталин!

С волнением и горечью обращаемся к Вам, как к человеку высшего авторитета власти, который может приостановить дело, делающееся заведомо неправильно, и дать ему другое направление.

Неожиданно, после того как вопрос, казалось бы, был улажен, начали разрушать Сухареву башню. Уже снят шпиль, уже сбивают баллюстрады наружных лестниц. Значение этого архитектурного памятника, редчайшего образца петровской архитектуры, великолепной достопримечательности исторической Москвы, бесспорно и огромно. Сносят его ради упорядочения уличного движения. Задача — несомненно насущная, жизненно важная. Но ее можно осуществить другими, менее болезненными способами. Снос башни — линия наименьшего сопротивления. Уверяем Вас, что советская художественная и архитектурная мысль может немедленно предоставить несколько вариантов иного решения задачи, которое обеспечит всю свободу уличного движения на этом участке и вместе с тем позволит сохранить Сухареву башню…

Настоятельно просим Вас срочно вмешаться в это дело, приостановить разрушение Сухаревой башни и предложить собрать сейчас же совещание крупнейших архитекторов, художников и искусствоведов, чтобы рассмотреть другие варианты перепланировки этого участка Москвы, которые удовлетворят потребности растущего уличного движения, но и сберегут замечательный памятник архитектуры».

Вот что ответил на это Сталин:

«Тт. Щусеву, Эфрос, Жолтовскому и другим.

Письмо с предложением — не разрушать Сухареву башню получил.

Решение о разрушении башни было принято в свое время правительством. Лично считаю это решение правильным, полагая, что советские люди сумеют создать более величественные и достопамятные образцы архитектурного творчества, чем Сухарева башня. Жалею, что несмотря на все мое уважение к вам, не имею возможности в данном случае оказать вам услугу.

Уважающий вас И. Сталин. 22.IV.34.»

В годы правления еврейского интернационала, исполнителем воли которого долгое время был сам Сталин, в Москве разрушили в 2,5 раза больше святынь и памятников, чем за все остальные годы. За этот период здесь снесено более 150 церквей с колокольнями (без домовых и часовен), т.е. около 40% всех ранее существовавших, а также 350 Других памятников и 1000 зданий исторической застройки.

В российской провинции дела обстояли не лучше. Провинциальные большевики соревновались друг с другом, кто больше уничтожит соборов, церквей, часовен, дворянских усадеб и прочих атрибутов «старого русского мира». В большинстве древних русских городов было утрачено не менее половины храмов. В Архангельске после сноса сохранилось не более трети памятников архитектуры, из почти тридцати церквей осталось не более 6 (из них четыре перестроены). В частности, был разобран Троицкий собор (1709-1765 годов), один из самых светлых и красивых соборов в России, и два старинных монастыря, один из которых, Михаило-Архангельский с собором XVII века, дал имя городу.

Мать городов русских Киев лишился архитектурных памятников мирового значения, в частности Михайловского Златоверхого монастыря XII-XIX веков с собором Архангела Михаила, построенным в 1108-1113 годах с уникальными мозаиками; Никольского военного собора, построенного в 1690-1696 годах архитектором О.Д. Старцевым в стиле малороссийского барокко с семиярусным резным иконостасом; Десятинной церкви первой половины XIX века (архитектор Стасов) храма-преемника на месте первой древнейшей русской церкви.

Скидываются с пьедесталов (и нередко отправляются на переплавку) сотни памятников выдающимся деятелям России (Петру I в Архангельске и Петрозаводске, герою войны 1812 года Платову в Новочеркасске и многим другим великим русским людям).

В 1934 году закрывается научно-реставрационный центр — центральные государственные реставрационные мастерские. В этом же году обязанности по охране и реставрации памятников изобразительного искусства возлагаются на художественные музеи, которые в силу своей малочисленности и отсутствия условий не успевают справляться с огромным массивом памятников, в результате чего происходит их ветшание и гибель.

Особо следует сказать об утрате творений знаменитых русских зодчих и художников. Из построек гениального русского архитектора XVIII века В. Баженова после разных реконструкций 30-х годов не сохранились в Москве дом Анненкова на Петровке (угол Кузнецкого моста) с красивой угловой ротондой, дом Прозоровского на Большой Полянке, церковь Георгия на Всполье, церковь Спаса в Глинищах на Старой площади; в Липецкой области в Вешаловке великолепные готические сооружения усадьбы Знаменка (в художественном отношении не менее интересные, чем комплекс в Царицыне), а также усадебные постройки в Баловневе.

Погрому были подвергнуты выдающиеся постройки и другого великого русского архитектора XVIII века — М. Казакова. В Кремле разобрали Малый Николаевский дворец и готическую палатку Архангельского собора, на Никольской улице — Успенский собор Никольского Греческого монастыря, в Зачатьевском монастыре на Остоженке взорвали великолепный по своей красоте и изысканности собор, на Покровке снесли красивую ротондальную церковь Иоанна Предтечи на Таганке — церковь Воскресения Христова Словущее. Сама могила зодчего, умершего в Рязани, оказалась в 30-е годы на территории предприятия и была потеряна.

В Брянске взрывается собор Свенского монастыря, построенный в конце XVIII века архитектором Мичуриным по проекту Растрелли.

В Иваново-Вознесенке сносится великолепный пятиглавый Спасский собор, украшенный снаружи мозаикой, возведенный по проекту Ф. Шехтеля. Все в этом соборе — от беломраморного иконостаса с золоченой бронзой до утвари, облачения и живописи — было создано по рисункам выдающегося русского архитектора-художника.

В Торжке Тверской области в 1932 году в городском соборе уничтожили 30 ценнейших картин-икон выдающегося русского художника В. Боровиковского. Такая же участь, только позднее, постигла иконостас работы В. Боровиковского в Покровской церкви села Романовка Брянской области.

В Хвалынске на Волге разрушили церковь, расписанную Петровым-Водкиным.

В селе Гриневе Погарского района Брянской области уничтожили иконостас церкви Троицы, принадлежащий кисти О.А. Кипренского.

Известны многочисленные случаи уничтожения произведений выдающихся русских художников В. Сурикова, И.Репина, Д. Левицкого, В. Серова, М. Врубеля, К. Маковского и других.

В 20-30-е годы погибли тысячи великолепных резных иконостасов и церковных росписей, а также миллионы икон от XV до XX века, выполненных лучшими мастерами. При закрытии церквей большая часть икон сжигалась на кострах или разрубалась на дрова. В некоторых местах была организована добыча золота из икон. В частности, свидетели, жившие рядом с Семигородной пустынью в Вологодской области и Аносином монастырем под Москвой, рассказывали, как иконы окунали в чаны с кислотой, на дно которых оседало золото, а затем бросали в костер, где уже горели ненужные в хозяйственных целях старопечатные книги.

В гальваническом цеху подмосковного завода имени Менжинского в 30-е годы наладили новый вид «золотодобычи». Золото смывали в основном с листов обшивки куполов церквей и церковной утвари. Купол Храма Христа Спасителя дал 422 кг золота, всего же с московских церквей «намыли» несколько тонн золота.

Нельзя сказать, что массовая гибель памятников русской культуры происходила при полном молчании и отсутствии протеста. Сопротивление было, но оно быстро подавлялось с помощью НКВД. Находились люди, которые не жалели своей жизни, отстаивая святыни и ценности русской культуры.

Мужественная позиция выдающегося русского архитектора-реставратора П.Д. Барановского позволила спасти от сноса собор Василия Блаженного на Красной площади в Москве. Вот что рассказывал об этом он сам: «Перед войной (в начале 30-х годов — О.П.) вызывают меня в одну высокую инстанцию.

— Будем сносить собор, просторнее надо сделать Красную площадь. Вам поручаем сделать обмеры… У меня тогда комок в горле застрял. Не мог говорить, не мог сразу поверить, а потом сказал: — Это преступление и глупость одновременно. Можете сделать со мной, что хотите. Будете ломать — покончу с собой. За дерзость… меня посадили. Жена с передачей приходит, а я, прежде чем принять узелок с харчами, спрашиваю: — Не сломали, стоит?… Не сломали. Меня выпустили…»

В Ярославле в это же время большевики готовились разрушить памятник мирового значения — церковь Ильи Пророка XVII века, в которой сохранились прекрасные фрески. Народная святыня стояла на главной площади рядом с административными учреждениями и «мешала» прохождению демонстраций. Назначен был день сноса, но против этого погрома выступил один из сотрудников ярославского музея, который объявил, что погибнет вместе с памятником, если снос не остановят. Протест вызвал широкий общественный резонанс, и местные власти снос отложили.

Недалеко от города Казани местные власти решили разрушить сооружения Седмиозерной пустыни. Один из членов коммунистической ячейки выступил против. Его вызвали в Казань, откуда он уже не вернулся. Однако монастырь был спасен.

«Белогвардейца

. Найдете — и к стенке

. . А Рафаэля забыли?

. . . Забыли Растрелли вы?

Время

. Пулям

. . По стенке музеев тенькать

. . . Стодюймовкам глоток старье

. . . . Расстреливать».

Эти слова Маяковского стали своего рода лозунгом большевистского отношения к русским музеям.

Ограбив монастыри, храмы и соборы Русской Церкви, большевистские погромщики принялись за музеи. Решение об изъятии музейных ценностей для продажи за границу принималось на самом высшем уровне, была создана комиссия, главную роль в которой играли все тот же Л. Троцкий и его заместитель Базилевич, от Наркомфина и Гохрана — Ф.А. Вейс, от Наркомпроса и Главмузея — И.Э. Грабарь и С.Н. Тройницкий. Первой жертвой стали произведения Оружейной палаты. Здесь, например, из Евангелия XVI-XVII веков в дорогом окладе редкой художественной работы сняли панагию, украшенную бриллиантами, алмазными розами и цветными драгоценными камнями. Из патриаршей панагии члены комиссии приказали вынуть 20 бриллиантов и на места их вставить специально обработанные стекла. То же самое проделали с митрой Императрицы Елизаветы. Была вскрыта особая витрина Оружейной палаты с золотым оружием, поднесенным в 1814 году городом Парижем русскому главнокомандующему. Из этой воинской реликвии вынули крупный бриллиант, заменив его грубым стеклом.[1127]

В музее Троице-Сергиевой Лавры большевистская комиссия изъяла для продажи за границу 109 шедевров русского искусства, в том числе 48 серебряных с золочением окладов икон, из них 4 оклада, украшенные жемчугом, бриллиантовыми звездами и цветными драгоценными камнями, 5 серебряных рамок и 2 ризы с икон, отделанные чернью, сканью, чешуйчатой эмалью и жемчугом, 3 серебряных с золочением оклада с Евангелия, 14 чарок, 6 лжиц, 6 напрестольных крестов и 4 лампады из старинного серебра, серебряный золоченый потир с изумрудами и сапфирами.[1128]

Организованному разграблению подверглись Русский музей, Эрмитаж и некоторые другие музеи Петрограда, откуда было вывезено 20 фунтов золотых и до 30 пудов серебряных художественных изделий мирового значения. Из Исторического музея увезли украшенный бриллиантами фельдмаршальский жезл, драгоценное обрамление великокняжеского головного убора и множество других шедевров русского ювелирного искусства.

Из ризницы Новодевичьего монастыря изъяли 28 произведений церковного искусства XVII— XVIII веков, а из Румянцевского музея 120 исторических высокохудожественных экспонатов.

В целом за сентябрь-октябрь 1922 года большевистская комиссия изъяла в пользу преступного режима только из музеев Москвы, Петрограда и окрестностей более 10 кг золота в виде изделий, 35 пудов серебра в изделиях и 150 каратов бриллиантов.[1129]

Во второй половине 20-х годов постепенно свертывается музейное дело в стране. Из примерно тысячи музеев начала 20-х годов остаются (включая филиалы) 592. Прекращают свою деятельность сотни обществ, занятых изучением и распространением культурного наследия, объединявших многие тысячи энтузиастов, специалистов и краеведов. Закрываются Общество истории и древностей российских (основано в 1804 году), Общество любителей российской словесности (основано в 1811 году), Общество поощрения художеств (основано в 1821 году), Русское общество друзей книги, Общество любителей старины, Общество по изучению русской усадьбы, многочисленные краеведческие объединения в Москве и других городах России. Во второй половине 30-х годов уничтожаются архивные материалы, посвященные снесенным памятникам. Так, была ликвидирована большая часть архивов Оружейной палаты и Патриарший архив. Изымались материалы из Центрального государственного архива древних актов и других центральных архивов. Из памяти народа пытались стереть его историческое прошлое.

Ценности закрытых музеев распределялись между оставшимися музеями (помещения которых чаще всего не позволяли обеспечивать нормального хранения), передавались в Государственный музейный фонд и посредством его продавались за границу или расходились по частным рукам, оседая в особняках и квартирах большевистских вождей.

Огромные художественные ценности России вывозились иностранцами за границу по баснословно дешевым ценам после уплаты 15-процентного экспортного налога. Целое состояние составило на русских художественных ценностях семейство Хаммеров. Например, Хаммерами за ничтожную цену было приобретено одно из сокровищ русского Императорского Двора — платиновое пасхальное яйцо с бриллиантами, выполненное мастером Фаберже в 1906 году. В начале второй мировой войны яйцо было продано египетскому королю Фаруку за 100 тыс. долларов, что по нынешним ценам составляет около миллиона долларов.

Шведский банкир масон О. Ашберг, будучи в 20-е годы в Москве, собрал коллекцию в сотни икон XV — XVII веков. Позднее Ашберг получил специальное разрешение А.В. Луначарского на вывоз своей коллекции в Стокгольм.

Продажа русских художественных ценностей за границу стала постоянным источником казны. Советские внешнеторговые организации в течение всех 20-х годов регулярно продавали за границу предметы церковного искусства, украденные у верующих, конфискованные картины выдающихся русских художников, художественные ценности, реквизированные из усадеб, особняков и квартир русских людей.

В начале 20-х годов индустрия продажи за границу русских святынь и музейных художественных ценностей курировалась членом ЦК РКП(б), масоном Л.Б. Красиным. Ключевые места в этом преступном бизнесе большевистской партии занимали старые соратники Красина по темным делам Н.Е. Буренин и вторая жена Горького М.Ф. Андреева. За ходом продажи русских ценностей и святынь за границу следил сам Ленин.

Сохранилось секретное письмо к нему, датированное февралем 1921 года, отражающее масштабы и особенности проводимой «работы»:

«Тов. Ленину. Экспертными комиссиями при Отделе Художественных Ценностей Экспортного Управления Народного Комиссариата Внешней Торговли Петрограда и Москвы до сего времени выявлено, взято на учет, а частью собрано на своих складах и приведено в ликвидный вид до 500 000 разных предметов антикварно-художественных и предметов роскоши, имеющих большую валютную ценность.

Работа по дальнейшему выявлению, учету, а также закупки такого рода вещей у частных лиц, учреждений и предприятий продолжаются… «…» ведется планомерно, согласно программе, утвержденной Народным Комиссариатом Внешней Торговли. «…» Реализация антикварно-художественного товара и предметов роскоши за границей производится тт. Бурениным, Березиным и Андреевой. Первосортный товар идет преимущественно в Англию и Францию. Товар второстепенного качества — исключительно в Германию. Серебро псевдорусского стиля и новый фарфор — в Скандинавию. Вещи сенсационного характера годны для сбыта, главным образом, в Америке.

Центральным Складом за границей избрана Большая гавань Гамбурга, откуда легче и удобнее всего распределять товар по странам, где имеются хорошо приспособленные для этого помещения, организованная и притом дешевая техническая сила и крепкая охрана».[1130]

Часть тайных операций по продаже национального достояния России большевики проводили через Коминтерн и коммунистических деятелей зарубежных стран. Так, например, один из лидеров финской компартии — О. Куусинен (будущий учитель и покровитель Ю.В. Андропова) со своими соратниками подпольно специализировался на продаже русских художественных ценностей и бриллиантов в странах Скандинавии.[1131]

Некоторые видные большевистские деятели имели подпольный бизнес на распродаже художественных сокровищ России. Так, по признанию В. М. Молотова, у заместителя наркома Альтского в Польше был брат антиквар, через которого за бесценок уходили за границу многие картины из частных коллекций.[1132]

Однако самая страшная страница продажи музейных сокровищ за границу началась в 1928 году и продолжалась много лет, за время которых была осуществлена распродажа ценностей Государственного Эрмитажа и других центральных музеев. Отправкой русских сокровищ за границу руководил Наркомат внешней торговли, возглавляемый А. Микояном. За короткий срок были проданы десятки тысяч произведений искусства.

Торговля производилась в полной тайне от Русского народа. Самые выдающиеся произведения купил американский миллионер Э. Меллон. «В результате блестящих покупок Меллона, — писал антиквар Дж. Дьювин, — Эрмитаж лишился величайшей в мире коллекции картин…» Были проданы гениальнейшие произведения Рембрандта, Боттичелли, Рафаэля, Веласкеса, Тициана, Хальса, Веронезе, Перуджино, Яна ван Эйка, Ван Дейка, Шардена и многих других. «За картины Ремрандта, Хальса, Веронезе, Ван Дейка и Шардена, — пишет исследователь утраченных сокровищ Эрмитажа А. Мосякин, — оптом уплачено 2 661 144 доллара; всего за 21 шедевр из Эрмитажа Меллоном на счета „Ноудлер энд компани“ переведено 6 654 053 доллара. В 1935 году эти картины были оценены в 50 миллионов долларов, вскоре после войны — вдвое дороже, а об их нынешней стоимости говорить бессмысленно. Они бесценны…».[1133]

Бесконечно долго перечислять проданные за границу художественные сокровища — список займет многие тома. Следует только сказать, что продавалось все, что покупалось, — картины и скульптура, ковры и мебель, керамика и стекло, художественное оружие и рыцарские доспехи, изделия художественного металла и гобелены, книги и рукописи.

Протесты деятелей русской культуры отклонялись. А особо настойчивых протестантов передавали в руки НКВД. В 1929 году к советскому правительству в лице члена Политбюро и руководителя Коминтерна Н.И. Бухарину от имени Академии Наук СССР обращается академик С.Ф. Ольденбург:

«Многоуважаемый Николай Иванович!

Пытался увидеть Вас в Москве, но Вы уехали в отпуск. Дело не терпит, пишу одновременно и Алексею Ивановичу (Рыкову), и Михаилу Ивановичу (Калинину), и Авелю Сафроновичу (Енукидзе), с двумя последними говорил в Москве.

Дело идет о начавшейся продаже культурных, художественных ценностей. Не боюсь сказать, что здесь проявляется изумительное непонимание дела. Из-за более чем проблематичных нескольких миллионов создать нам на весь мир репутацию разорившейся страны, продающей последние ценности. Наши враги, разумеется, сумеют это великолепно использовать, чтобы как можно больше испортить наше международное положение. Вам, как главе Коминтерна, видно это лучше, чем кому-либо другому.

Одиннадцать труднейших лет мы держались и хранили культурные наши сокровища, и все за границей восхищались этим. Теперь вдруг мы начинаем продавать. Вне Союза и внутри его это произведет громадное и тяжелое впечатление. Будут наживаться маклаки и примазываться к нам (не сомневаюсь, что дело кончится скамьей подсудимых), а денег мы получим по масштабу наших потребностей — гроши.

Николай Иванович, к Вашим словам прислушиваются, вмешайтесь в это дело. Не дайте сделаться делу, о котором все будут жалеть, когда уже будет поздно его поправить.

Искренно Вас уважающий

Сергей Ольденбург

11.X.I 928 г.»

Ответа на письмо не последовало. Распродажа музейных ценностей продолжалась еще в больших масштабах. А С.Ф. Ольденбург в 1929 году был снят с поста непременного секретаря АН СССР, который он бессменно занимал четверть века.[1134]

Впрочем, в некоторых случаях большевистские вожди обосновывали продажу народных святынь и музейных художественных ценностей как ловкий и мудрый шаг советского правительства: мол, сейчас мы продаем, но через два года выкупим все обратно с большой скидкой ввиду экономического кризиса в зарубежных ста странах.

Глава 73

Уничтожение русской интеллигенции. — Высылка за границу. — Преследование и убийство С. Есенина. — «Орден русских фашистов». — Дело вредителей в промышленности. — Академическое дело. — Дело славистов. — Выселение русской интеллигенции из крупных городов.

Деятелей большевистского режима при всех их воинствующих декларациях о создании самого «передового и прогрессивного общества» никогда не покидало чувство собственной неполноценности и убожества по сравнению с великой русской культурой. В 1922 году на XI партсъезде Ленин признавался своим соратникам:

«Бывает, что один народ завоюет другой народ, и тогда тот народ, который завоевал, бывает завоевателем, а тот, который завоеван, бывает побежденным. Это очень просто и всем понятно. Но что бывает с культурой этих народов? Если народ, который завоевал, культурнее народа побежденного, то он навязывает ему свою культуру, а если наоборот, то бывает так, что побежденный свою культуру навязывает завоевателю. Не вышло ли нечто подобное в столице РСФСР и не получилось ли тут так, что 4700 коммунистов (почти целая дивизия, и все самые лучшие) оказались подчиненными чужой культуре?».[1135]

По философии большевизма, деятели чужой для него культуры становились врагами и подлежали уничтожению или «культурной перековке».

Открытые массовые убийства русской интеллигенции в Москве, Петрограде, Киеве, Харькове и других крупных городах в 1918-1920 годах сменяются новыми формами истребления носителей русской культуры.

Практикуя привычные для них убийства деятелей русской культуры (в 1921 году, например, был расстрелян в Чека выдающийся русский поэт Н. Гумилев), большевики расширяют арсенал своих антирусских средств.

В июне 1922 года ленинское Политбюро принимает решение, направленное на уничтожение последних остатков национальной русской интеллигенции путем высылки их за границу. Для выполнения этого решения создается специальная комиссия, возглавляемая Дзержинским, которая составляет несколько списков неугодных большевикам русских интеллигентов.

Среди них, в частности, списки, озаглавленные:

«Профессура 1-го Московского университета»,

«Профессора Петровско-Разумовской сельскохозяйственной академии»,

«Профессора Института инженеров путей сообщения»,

«По делу Вольного Экономического общества»,

«Список антисоветских профессоров Археологического института»,

«Общий список активных антисоветских деятелей по делу издательства „Берег“,

«Список лиц, проходящих по делу №813 (группа Абрикосова)»,

«Список антисоветских агрономов и кооператоров»,

«Список врачей»,

«Список антисоветских инженеров»,

«Список литераторов»,

«Список антисоветской интеллигенции г. Петрограда».

В общем, списки содержали в себе большую часть всех выдающихся представителей русской независимой мысли, оставшуюся в живых после зверского террора 1917-1921 годов. Среди них Ф.А. Степун, С.Л. Франк, Н.А. Бердяев, Н.О. Лосский, П.А. Сорокин, Е.И. Замятин, М.А. Осоргин, А.Ф. Изюмов, Л.П. Карсавин, И.И. Лапшин.

Тяжелое чувство безысходности и сиротства в своей родной стране охватывало русских писателей, остро ощущавших засилье людей, чуждых и враждебных Русскому народу. «В своей стране я словно иностранец, — писал Есенин. — Тошно мне, законному сыну российскому, в своем государстве пасынком быть… Не могу! Ей-Богу. Хоть караул кричи… Слушай, душа моя! Ведь и раньше еще, там, в Москве, когда мы к ним приходили, они даже стула не предлагали нам присесть. А теперь — теперь злое уныние находит на меня…» Слова Есенина относятся к кичливым большевистским вождям, постоянно унижавшим русских писателей, сохранявших самобытное лицо.

Конечно, особенно острое чувство сиротства ощущалось представителями национальной интеллигенции, прекрасно понимавшими, что антирусский режим, установившийся в стране, ставит своей окончательной целью полное уничтожение русского самосознания. Национально мыслящий интеллигент в условиях невиданного давления не мог устроиться на службу, чтобы зарабатывать на жизнь, — отсюда безысходная нужда и нищета, вынуждавшие нетвердые души идти на поклон злодейскому режиму и пополнять ряды интеллигенции малого народа.

Травля русских поэтов в 1920-е годы носила организованный характер и координировалась большевистской верхушкой, в частности Бухариным, Радеком, Сосновским, Авербахом, Аграновым.

В 1923 году затевается кампания клеветы против Сергея Есенина и ряда близких ему поэтов: С. Клычкова, П. Орешина, А. Ганина. Еврейские националисты из числа большевиков приклеивают русским поэтам ярлык антисемитов.

Большевистская верхушка испытывает к великому русскому поэту патологическую ненависть. Как невежественно и враждебно заявлял Н.И. Бухарин, поэзия Есенина —

«это отвратительная, напудренная и нагло раскрашенная российская матерщина, обильно смоченная пьяными слезами, и оттого еще более гнусная. Причудливая смесь из „кобелей“, икон, „сисястых баб“, „жарких свечей“, березок, луны, сук, господа бога, некрофилии, обильных пьяных слез и „трагической“ пьяной икоты: религии и хулиганства, „любви“ к животным и варварского отношения к человеку, в особенности к женщине, бессильных потуг на широкий размах (в очень узких стенах ординарного кабака), распущенности, поднятой до „принципиальной“ высоты и т.д.; все это под колпаком юродствующего квази-народного национализма…».[1136]

В ноябре 1923 года ГПУ пыталось сфабриковать против Есенина дело по обвинению в антисемитизме. Некто М.В. Роткин написал заявление в ГПУ, в котором обвинял Есенина и трех его друзей, Клычкова, Орешина и Ганина, в том, что они в пивной на Мясницкой улице ругали евреев, называли их паршивыми жидами, при этом упоминали фамилии Троцкого и Каменева.

В несколько искаженной передаче известного русофоба и участника убийства царской семьи Л. Сосновского дело выглядело примерно так.

Есенин позвонил Д. Бедному и стал ему объяснять:

— Понимаете, дорогой товарищ… Стали мы (Орешин, Клычков, Ганин, Есенин — О.П.) говорить о жидах. Вы же понимаете, дорогой товарищ, куда не кинь — везде жиды. А тут подошел какой-то тип (М.В. Роткин — О.П.) и привязался, вызвали милиционеров, — и вот мы попали в милицию.

Д. Бедный сказал:

— Да, дело нехорошее!

На что Есенин ответил:

— Какое уж тут хорошее, когда один жид четырех русских ведет.[1137]

По доносу еврея из пивной Есенин и его друзья были задержаны и допрошены в милиции, где объявили донос ложным, хотя и признали, что называли Роткина паршивым жидом. В течение нескольких лет Есенин и его друзья находились под угрозой судебного преследования.

С. Есенина от этого дела спасла только смерть. Затравленный большевистскими властями, поставленный в невыносимые условия существования, великий русский поэт погиб при невыясненных обстоятельствах. Официальная версия «самоубийство» отрицается многими исследователями. Скорее всего, следует говорить о тайном убийстве по приказанию большевистских властей.

В 1924 году ГПУ под руководством Г. Ягоды и Я. Агранова фабрикуется так называемое дело «Ордена русских фашистов», по которому прошли несколько русских поэтов — А.А. Ганин, П.Н. Чекрыгин, В.И. Дворяшин, В. М. Галанов. Эти русские люди были обвинены в несуществующем преступлении против большевистского режима — «замышление произвести террор над членами советского правительства».

Многомесячное следствие не позволило ГПУ доказать свои обвинения. Реально Ганин и его единомышленники были виновны перед режимом только в том, что резко критиковали большевистскую систему и считали коммунистическую партию изуверской сектой.[1138] Особым криминалом для чекистов оказался тот факт, что Ганин и его друзья окружили себя «исключительно русскими людьми с контрреволюционным прошлым». В процессе «следствия» к делу были пристегнуты еще несколько русских людей. Над Ганиным и его друзьями была осуществлена тайная внесудебная расправа. Сам Ганин был расстрелян в марте 1925, остальные получили большие сроки и впоследствии почти все погибли.

В мае-июле 1928 года чекисты подготовили и осуществили первый крупный показательный процесс над «вредителями в промышленности» — «шахтинское дело». По фальсифицированному обвинению на скамье подсудимых оказались 50 русских горных инженеров и техников, работавших консультантами в угольной промышленности. Пятеро русских инженеров (Н. Горлецкий, Н. Кржижановский, В. Юсевич, С. Будный, Н. Бояринов) были казнены, остальные получили разные сроки лишения свободы — от 1 до 10 лет.

Многие русские люди понимали действительную подоплеку «шахтинского дела», которое «совсем не во вредительстве, а просто в старых счетах с интеллигенцией, руководившей на шахтах, которая, по своему мировоззрению, не разделяла и не разделяет бандитские приемы и махинации по удушению и ограблению Русского народа».[1139]

Вслед за «шахтинским делом» в недрах Лубянки фальсифицируются дела «контрреволюционного общества» («организаторов голода») в пищевой промышленности (сентябрь 1930), а затем «подпольной» «промышленной партии».

Все эти «партии» и антисоветские «заговоры» фабриковались для того, чтобы окончательно запугать русскую техническую интеллигенцию, объявить ее виновником хозяйственных неурядиц в стране. В больших столичных залах были проведены шумные пропагандистские процессы, широко освещаемые в средствах массовой информации. Эти процессы представляли собой театрализованные действа, на которых присутствовали с одной стороны кающиеся в своих преступлениях русские люди, с другой — возмущенные «рабоче-крестьянские» массы, требовавшие смерти вредителям. Какими путями у русских интеллигентов добивались «признаний», ясно из позднейших письменных показаний одной из жертв этих процессов:

Некоторые поддавались обещаниям о вознаграждении, другие, кто пытался сопротивляться, «делались разумными» после физических методов воздействия… Их били по лицу, голове, половым органам, бросали на пол, пинали ногами, душили до тех пор, пока кровь не переставала поступать к голове, и т.д. Их держали на конвейере, не давая заснуть, бросали в карцер — полураздетых, босых, в холодную камеру или в камеру без окон, где было невыносимо жарко и душно.[1140]

Одновременно с процессами происходили массовые аресты русских интеллигентов по всей стране.

На XVI съезде ВКП(б) в 1930 году еврейский большевик Киршон в который раз призвал к погрому русской национальной литературы, культуры, философии. Обрушиваясь с погромными обвинениями на великого русского философа А.Ф. Лосева, Киршон заявлял: нам не мешает за подобные философские оттенки поставить его к стенке.

В конце 20-х-начале 30-х годов правители еврейского интернационала приступают к систематическому преследованию русских философов, историков, ученых.

Осенью 1929 года большевистские вожди осуществляют планомерный разгром Российской Академии наук. Трагическим событиям 1929 года предшествовала так называемая «перестройка» академической науки. От русских ученых требуют перехода на «марксистско-ленинскую методологию» и утилитарности научных исследований. Не желающих перестраиваться увольняют. Уже на первом этапе было уволено около 100 человек (пятая часть сотрудников), объявленных «социально-чуждыми, бесполезными для социалистического строительства».[1141] Особенно неблагополучными были объявлены гуманитарные институты.

19 октября 1929 года в Комиссию Наркомата рабоче-крестьянской инспекции поступил донос некоторых сотрудников Академии (тайных агентов ГПУ) о том, что руководство их учреждения скрывает от правительства документы «большого политического значения», которые якобы могли сыграть важную роль «в борьбе с врагами Октябрьской революции». В их числе — акты отречения от Престола Царя Николая II и великого князя Михаила Александровича, архив шефа жандармов В.Ф. Джунковского, материалы Департамента полиции. Большевистские руководители молниеносно создают Особую комиссию по выявлению заговора в Академии (в нее, в частности, вошли такие известные палачи Русского народа, как Я. X. Петерс и Я. С. Агранов). В дело были втянуты руководители Академии, академики и член-корреспонденты и, в частности, непременный секретарь АН СССР С.Ф. Ольденбург, академик секретарь Отделения гуманитарных наук С.Ф. Платонов.

По «академическому делу» с ноября 1929-го по декабрь 1930 года было арестовано 115 русских ученых. Кроме выдающегося русского историка академика С.Ф. Платонова были схвачены А.И. Андреев, С.В. Рождественский, А.И. Заозерский, Ф.П. Покровский, Н.В. Измайлов, В.Г. Дружинин, академики М.К. Любавский, Н.П. Лихачев, Е.В. Тарле, член-корреспондент В.В. Срезневский и многие другие, главным образом историки, архивисты, этнографы, музееведы, краеведы.[1142]

8 августа 1931 года Коллегия ОГПУ признала их виновными в организации вымышленного «Союза борьбы за возрождение свободной России», «готовившего» установление конституционного монархического строя, и выслала на пять лет в разные города (значительная часть их была вторично репрессирована в 1937 году). Одновременно в аппарате Академии наук провели еще одну «чистку», в результате которой из 960 сотрудников Академии было уволено 648 человек, т.е. две трети общего состава. Это был непоправимый удар по русской науке.[1143]

Однако большевики на этом не остановились. В конце 1933-го — начале 1934 года ОГПУ фабрикует так называемое «дело славистов», или «дело Российской национальной партии». По главному московскому делу шли 34 человека. Параллельно подобные дела фабриковались в Ленинграде, Харькове, Краснодаре, Смоленске, Ярославле. Вымышленной партии инкриминировалось стремление к «свержению Советской власти и установлению в стране фашистской диктатуры». На самом деле их судили только за то, что они сохранили свое национальное сознание. Жертвами «дела славистов» стали выдающиеся русские ученые и специалисты — Н.Н. Дурново, М.Н. Сперанский, Г.А. Ильинский, А. М. Селищев, В.В. Виноградов, Н.П. Сычев, П.Д. Барановский, В.Н. Сидоров и др. и наряду с ними рядовые музейные работники, краеведы, врачи, агрономы. Большинство из них получили длительные сроки заключения, остальные сосланы в отдаленные места. В 1937-1938 годах около трети осужденных по «делу славистов» были расстреляны, а несколько человек еще ранее умерли в лагерях и ссылках.

Безжалостно уничтожались и преследовались все, кто так или иначе сумел сохранить национальное сознание. Прекратив еще в конце 20-х годов политическую «игру» со сменовеховцами и евразийцами, немало потрудившимися на пользу советской власти, НКВД в 30-е годы безжалостно расправляется с ними. Погибли все представители евразийства, проживавшие в СССР.

Уничтожены были также и главные идеологи сменовеховства Н. Устрялов и Ю. Ключников, вернувшиеся из эмиграции в Россию. Первого чекисты удушили шнуром (под видом «грабителей») в Сибирском экспрессе, второй умер при «невыясненных обстоятельствах».[1144]

Не прекращались преследования русских поэтов. В 1932 году ГПУ сфабриковало «дело сибирской бригады» контрреволюционеров, по которому было арестовано шесть поэтов, и среди них замечательный русский стихотворец Павел Васильев.

Большевистские власти и литераторы малого народа ненавидели П. Васильева за его русский поэтический талант. Как и С. Есенина, они преследовали и травили его, провоцируя на резкие поступки. В 1935 году еврейский поэт-русофоб Джек (Яков) Алтаузен в присутствии Васильева оскорбительно отзывался о русских женщинах, хамски разговаривал с дочерью художника Кончаловского и за это получил от русского поэта несколько сильных оплеух. Возмущенные литераторы малого народа написали донос в компетентные органы, опубликовав его в газете «Правда». Враги русской культуры потребовали «принять решительные меры против хулигана Васильева, показав тем самым, что в условиях советской действительности оголтелое хулиганство фашистского пошиба ни для кого не сойдет безнаказанным». Доносу дали ход, и русского поэта приговорили к трем годам тюрьмы. В 1937 году на него завели новое липовое дело в «подготовке террористического акта» против товарища Сталина. Поэта приговорили к расстрелу с конфискацией всего личного имущества.

В этом же году большевистский судебный конвейер рассматривает дела многих других деятелей русской литературы. По вымышленным обвинениям были расстреляны такие известные русские поэты, как Николай Клюев, Петр Орешин, Сергей Клычков, Василий Наседкин, Иван Приблудный.

С 1934-го по 1937 год не останавливалась волна целенаправленного террора против последних представителей, а чаще всего родственников и близких старого русского правящего класса — дворян, купцов, чиновников, предпринимателей. Проводились кампании против старых русских интеллигентов под вывеской «освобождение больших городов от классово чуждых элементов». Квартиры и дома выселявшихся немедленно занимались представителями нового правящего класса (прежде всего еврейскими большевиками). За эту кампанию было выселено более миллиона русских людей,[1145] в основном представителей рядовой русской интеллигенции.

Глава 74

Интеллигенция малого народа. — Стремление к созданию космополитической псевдокультуры. — «Буревестник революции» на службе большевиков. — Воспевание вождей и чекистов. — Падение морали. — Долой стыд. — Рост проституции и пьянства.

Уничтожая национальную русскую культуру, правители еврейского интернационала делают ставку на создание собственной космополитической большевистской культуры. В отличие от русской культуры — культуры великого народа, основанной на Русской цивилизации, — создаваемая антирусским режимом псевдокультура исходит из ее отрицания. Большевистские культрегеры делают все, чтобы осквернить и оскорбить святыни и духовные ценности нашей Родины. Жалкие недоучки, преимущественно из-за черты еврейской оседлости, пытаются представлять русское прошлое как сплошное темное пятно. Тесно связанный с масонством и сионизмом, Н.И. Бухарин глумливо говорил о русском прошлом:

«Оно — в темноте,

Оно — в мордобое,

Оно — в пьянстве,

Оно — в матерщине,

Оно — в дряблости, неуважении к труду, хулиганстве,

Оно — в «ладанках» и «иконках», «свечках» и «лампадках»,

Оно — в остатках шовинизма…

Оно — в свинском обращении с женщиной,

Оно — во внутренней разнузданности, в неуменье работать над собой, в остатках обломовщины, интеллигентского самомнения, рабского темпа работы».[1146]

Под предлогом борьбы с «темным царским прошлым» вытесняется истинно русская культура, заменяясь псевдокультурным эрзацем кучки, преимущественно еврейских самозванцев из «малого народа», осмелившихся говорить от имени Русского народа. Сами слова «Россия» и «русский» для представителей этого «малого народа» являются символами вражескими, контрреволюционными. Изменяется вся система культурных духовных ценностей. На место культуры Русской цивилизации, Святой Руси взгромождаются талмудические представления о добре и зле.

Евангельское «простить» заменяется иудейскими «отомстить», «око за око».

Любовь к Родине — ненавистью к ней и насаждением космополитизма.

Любовь к Богу — самым отвратительным безбожием и преклонением перед сатанизмом.

Добротолюбие — принципом «дашь на дашь», «ты мне, я тебе».

Скромность и целомудрие в отношениях мужчины и женщины «свободной любовью» (животным сожительством).

В литературе и искусстве меняются сюжеты и темы. Описание души и внутреннего состояния человека сменяется иллюстративным повествованием внешних событий, смакованием зверств, жестокостей (например, рассказы Бабеля), развратных действий и натуралистических сцен.

По требованию Ленина все преподаватели высших учебных заведений в независимости от возраста были обязаны сдавать экзамены по марксизму. «Кто не сдаст специального марксистского экзамена, будет лишен права преподавания» (М. Покровский).

Из Российской академии художеств и других учреждений русского искусства изгоняются опытные русские педагоги-художники — А. Васнецов, Н. Касаткин, В. Бакшеев, В. Мешков, на их место приходят еврейские функционеры — Д. Штеренберг, О. Брик, И. Школьник и другие. Законодателями вкусов, воспитателями молодежи становятся люди, абсолютно чуждые и даже враждебные русскому искусству, Малевич, Татлин, Шагал, Н. Альтман.

Подобным же образом русские изгоняются и из Академии наук СССР. На их место принимаются люди, враждебные русской культуре. Подбор кадров в действительные члены Академии происходит путем закулисных махинаций. Под грифом «Совершенно секретно» по поручению специальной комиссии ЦК ВКП(б) во все партийные комитеты был разослан специальный циркуляр, в котором говорилось следующее: выборы имеют большое значение, в результате их должно быть укреплено партийное влияние в Академии наук, которая будет полностью обслуживать социалистическое строительство. К инструкции прилагались два списка: лиц из первого предлагалось поддерживать, лиц из второго — всячески порицать. Особо отмечалось: «В целях сохранения конспиративности решительно рекомендуется избегать при проведении этой работы переписки, широких инструктирований и т.п., ограничиваясь личными переговорами».[1147]

Мироощущение еврейских местечек задает тон и темперамент «новому искусству». Конечно, выходцы из-за черты оседлости использовали русский язык и по этой причине не могли полностью игнорировать произведения русской культуры, но всяческим образом пытаются подмять ее под себя, приспосабливая к интересам своего сословия.

Создание интеллигенции «малого народа» происходило не только на основе культуры еврейских местечек. Большим источником кадров стала и традиционная российская интеллигенция, лишенная национального сознания.

Российская интеллигенция, перешедшая на службу большевизма, исповедовала совершенно аморальную истину — «факт бесспорного перехода власти в какие-либо руки делает новое правительство законным» (В.Е. Грум-Гржимайло).[1148] По такой логике законным властителем являлся любой бандит, захвативший власть.

Отсутствие национального сознания у значительной части старой российской интеллигенции делало ее пособником в антирусских экспериментах большевиков. Не понимая истинных особенностей русского характера, вместо того чтобы осудить вредные коммунистические утопии, шедшие вразрез с национальными традициями и обычаями страны, многие представители интеллигенции с готовностью включались в этот эксперимент. Уже процитированный нами выше известный российский ученый В.Е. Грум-Гржимайло, председатель Научно-технического совета ВСНХ, считал, что за большевистский эксперимент стоит заплатить дорогой ценой.

«Большевики хотят сделать опыт создания социалистической постройки государства. Он будет стоить очень дорого. Но татарское иго стоило еще дороже, однако только благодаря татарской школе русские сделались государственной нацией (???! — О.П.). Временный упадок и ослабление нации с избытком покрывается выгодами такой школы. Увлечение большевизмом сделает Русскую нацию такой же сильной, как американцы. Подавление большевиками личной инициативы в торговле и промышленности, бюрократизация промышленности и всей жизни сделают русских — нацией инициативы, безграничной свободы. Большевики излечат русских от национального порока — беспечности и, как следствие ее, — расточительности. За это стоит заплатить. Вот почему приветствую этот опыт, как бы тяжелы ни были его последствия для современного поколения».[1149]

Это была типичная мысль для значительной части российской интеллигенции, лишенной национального сознания.

Самым крупным представителем культуры малого народа был писатель-космополит и воинствующий русофоб А. М. Горький. С юношеских лет привыкший к бродяжничеству и общению с маргинальными слоями российского общества, не понаслышке знакомый с жизнью притонов и ночлежек, этот литератор стал основоположником «романтики» люмпен-пролетарских слоев населения, презиравших простого трудового человека (особенно крестьянина).

С ранних лет своего «творчества» закосневший в невежественном представлении о Русском народе, «буревестник революции» постоянно проводит мысль о неразрешимом противоречии между городом (прогрессом) и деревней (темнотой и невежеством) и предрекает, что «крестьянская Русь» уничтожит город и «возьмет власть в свои руки» и «продаст всю Россию заморскому купцу», убеждая: «Всенепременно продаст. Для него (мужика) Россия никогда не существовала как государство. Почему же не продать? Он знал свою деревню, пожалуй, свою волость, в наилучшем случае — свой уезд. Что такое для него Урал, Донецк, Кавказ, Карелия, Сибирь? Пустые слова».[1150] Абсолютное непонимание русского крестьянина переплеталось у Горького с патологической ненавистью к нему: «А возвращаясь к деревне, — писал он И. Вольнову, — скажу вам: да погибнет она так или эдак, не нужно ее никому, и сама она себе не нужна».[1151]

Реально же продавал Россию заморским купцам сам Горький. Через круг его близких друзей шла продажа за границу русских культурных ценностей. Не протестовал он и против продажи русского хлеба за границу, когда вся Россия голодала.

В мае 1928 года М. Горький вернулся в СССР, где встретил торжественный прием. Большевистское правительство подарило ему особняк Рябушинских, в котором сохранялись нетронутыми паркет, ковры, зеркала, картины, позолота, роскошная мебель. Жалованье ему положили миллион в год, огромную по тем временам сумму. Кроме всего этого, в Подмосковье во владение Горького был передан загородный дворец, после смерти «буревестника» ставший одной из главных правительственных резиденций. Гонорары «пролетарскому писателю» выплачивали в валюте.[1152]

В июне 1929 года М. Горький посетил Соловецкий концентрационный лагерь, где были собраны многие русские интеллигенты, находившиеся там только за свои личные убеждения. Ему разрешили посещать все части острова, беседовать с любым из заключенных. Он выслушал множество жалоб и просьб, сочувствовал, обещал помочь, а приехав, никому не помог и, более того, написал статью в «Известиях», восхвалявшую систему большевистского рабства, созданную на Соловках для русских людей.

Другим классиком псевдокультуры малого народа стал В. Маяковский. Этот певец большевистской республики и Чека кичился своим космополитизмом. Идеал для него — мир «без России, без Латвии», всеобщий интернационал. Понятие Родины для Маяковского не существует, более того, он ненавидит ее. В своей автобиографии поэт-космополит декларирует, что еще в юности «возненавидел все древнее, все церковное, все славянское».[1153] Духовно изломанный и нравственно деформированный, Маяковский представлял собой истинного большевика, социально опасное существо, способное ради выдуманной идеи на любое преступление. И как каждый лишенный духовности человек, Маяковский был в душе пошляк и подлец. Об этом свидетельствуют его сальные шуточки на эстраде. Весьма характерна его поэтическая реакция на уход возлюбленной. Если русскому духу отвечало пушкинское «как дай вам Бог…», то поэту малого народа Маяковскому — мысль об изуверской мести за свои страдания совсем другой женщине:

«Дайте любую красивую, юную, — душу не растрачу, изнасилую, и в сердце насмешку плюну ей!» (стихотворение «Ко всему»).

Многие видные литераторы малого народа соревновались друг с другом, кто напишет большую пакость о народном укладе жизни, крестьянской культуре труда и быта.

«Мы, пролетарские поэты… объявляем жесточайшую войну кулацким идеологам „Расеюшки-Руси“ (Клюеву и Клычкову — О.П.)», заявлял А. Безыменский.

Мужику в нынешнее время цена — грош, глумился над крестьянством Демьян Бедный. «Я не певец мужицкого труда, — витийствовал он, — не стану ему делать рекламу. Пора с него снять амальгаму, фальшивую позолоту, махнуть рукой на такую работу! Не работа — беда…»

«Пусть это оскорбительно, — поймите… Есть блуд труда, и он у нас в крови», — писал поэт О. Мандельштам в 1931 году.

Красной нитью через литературу малого народа 20-х годов, как и годы революции, проходит «романтика антирусского погрома», безудержное восхваление идеалов и радостей большевистских палачей. Образцом для подражания — чекист, вся его деятельность представляется как своего рода «священнодействие» эпохи.

В поэме «ТВС» (1929 год) известного в 20-х годах еврейского литератора Э. Багрицкого воспевается идеальный вождь-чекист Дзержинский. В ней раскрывается мироощущение погромщиков Русского народа, готовых на любое преступление ради достижения своих космополитических целей. Русский народ воспринимается ими как сонм врагов, которых следует безжалостно убивать.

А век поджидает на мостовой,

Сосредоточен, как часовой.

Иди и не бойся

с ним вровень встать.

Твое одиночество

веку под стать.

Оглянешься — а вокруг враги;

Руку протянешь — и нет друзей;

Но если он скажет:

«Солги» — солги.

Но если он скажет: «Убей» — убей…

Потерявшие все человеческие чувства, литераторы малого народа с садистским наслаждением описывают подробности антирусского погрома. Тот же Багрицкий словно захлебывается от радости, рассказывая о массовых убийствах русских людей:

Их нежные кости сосала грязь.

Над ними захлопывались рвы.

И подпись на приговоре вилась

Струей из простреленной головы…

Литераторы малого народа готовы похоронить всю Россию. Романтика убийств русских людей воспевается и в поэме Багрицкого «Смерть пионерки» (1932):

Возникай содружество

Ворона с бойцом, —

Укрепляйся мужество

Сталью и свинцом.

Чтоб земля суровая

Кровью истекла,

Чтобы юность новая

Из костей взошла.

Интеллигенты, предавшие Русский народ и ввергшие его в пучину бедствий, не желали принимать на себя вину за эту трагедию, а пытались переложить ее на плечи простых людей, которые, мол, темны, реакционны и не способны к прогрессу. Возникло большое число литераторов, которые намеренно искаженно, глумливо и тенденциозно изображают русских людей. Для типичного представителя этой категории литераторов М. Зощенко русские люди — сплошное серое быдло, безликие статисты, носители множества грехов и грешков, которые он с удовольствием описывает. «Раскрывая» мелочность, пошлость, недалекость, глупость, жуликоватость своих персонажей, он не оставляет им никаких положительных чувств, кроме права на грех. Положительное содержание героев Зощенко — только в человеческих слабостях. Не остается места ни Богу, ни национальным идеалам, ни народным традициям. Зощенко — атеист, он издевается над Православием (например, рассказ «Исповедь»), глумится над религиозными чувствами русских людей.

Такие же чувства владеют и Файнзильбергом (Ильфом) и Петровым, создателями классических антирусских книг «Золотой теленок» и «Двенадцать стульев». Среди русских людей, представленных в них, нет ни одного положительного персонажа. Все они подаются в искаженном, глумливом, издевательском виде. Русские интеллигенты, бывшие купцы, чиновники, священники, показаны недалекими, глуповатыми, алчными, вороватыми, способными на любую подлость. Положительны только коммунисты, представители советской власти, чекисты и милиционеры. Все остальные (а это вся Россия) — сомнительные, требующие постоянного контроля.

Характерная черта литераторов малого народа — воинствующее безбожие и стремление поглумиться над Русской Церковью.

Один из организаторов «Цеха Поэтов» — группы акмеистов — поэт Сергей Городецкий принял активное участие в антиправославной пропаганде, публикуя низкопробные поэмы и фабрикуя плакаты с хулиганскими виршами против Русской Церкви и Патриарха типа:

«Крепка рабочая рука:

Тих Тихон — ибо есть Че Ка».[1154]

В конце 30-х годов большевистскому акмеисту поручают написать новый текст к опере М.И. Глинки «Жизнь за Царя». Городецкий с готовностью выполнил заказ еврейского интернационала, безнадежно испортив гениальное произведение и исказив главную мысль композитора, который, как и все коренные русские люди того времени, отождествлял Царя с Родиной.

Поэты малого народа выдумывают самые бредовые проекты будущего России. Большинство хотят превратить ее в подобие США. Справедливые оценки об Америке С. Есенина как о железном Миргороде, царстве пошлости и серости, литераторы малого народа воспринимают враждебно.

Поэт Л. Мартынов, например, мечтал об отделении Сибири от России, вынашивая бредовые идеи о жителях Сибири как о каком-то особом народе. «Не упрекай сибиряка, что у него в кармане нож, ведь он на русского похож, как барс похож на барсука». Презрение к крестьянской жизни вело к созданию выдуманных образов суперменов.

Сродни этим антирусским проектам была и красная, скучная, антипатриотичная романтика писателя А. Гриневского (Грин), придававшего своим персонажам чувство тоски о прекрасном мире, который расположен где-то вдали от России.

Практически большая часть деятелей культуры малого народа входила в тот или иной политический клан или, как тогда говорили, «ходила» к тем или иным большевистским вельможам — Пильняк к Ежову, Мандельштам к Бухарину,[1155] Горький «дружил» со многими вождями, а особенно с Ягодой. По мере вхождения в тот или иной правящий клан уровень жизни приближенных к правителям еврейского интернационала писателей, художников, деятелей науки заметно возрастал. Как отмечал, например, К. Чуковский в своем дневнике за 1931 год: «Похоже, что в Москве всех писателей повысили в чине. Все завели себе стильные квартиры, обзавелись шубами, любовницами, полюбили сытную жизнь. В проезде Худ. Театра против здания этого театра выстроили особняк для писателей».[1156]

К началу 30-х годов активно действовали несколько литературных объединений, среди которых особой антирусской направленностью отличались два — Российская Ассоциация пролетарских писателей (обычно именуемая как РАПП) и «Литературный фронт». Руководство первой состояло преимущественно из еврейских писателей и литераторов, таких, как Л. Авербах, А. Афиногенов, В. Ермилов, В. Киршон, Ю. Либединский, А. Селивановский, В. Сутырин, Л. Левин и др.

Рапповцы считали себя политическими представителями партии большевиков в литературе и всеми силами проводили в ней «партийную линию». Руководство его долгое время пользовалось особой поддержкой высшего эшелона власти. Главный руководитель РАППа «кремлевский барчонок».[1157] Л. Авербах был племянником Я. Свердлова, а его родная сестра Ида состояла замужем за Г. Ягодой. Любимец и идейный воспитанник Л. Троцкого, Л. Авербах представлял собой ярого русофоба, претендовавшего на управление всей российской литературой. Для этого литературного начальника было характерно отрицание классической русской литературы, традиций добротолюбия и гуманизма, неприятия зла и насилия. Авербах пропагандирует чуждые русской литературе чувства ненависти и презрение к добротолюбию и гуманизму. «Рассуждения о социалистическом гуманизме, — заявлял он, — слышим мы сегодня от некоторых интеллигентских писателей, стремящихся действительно искренно идти вместе с нами. Они признают и классовую борьбу, но говорят не о классовой ненависти, а о гуманизме…».[1158] Авербах, как и многие его соратники, понимает классовую борьбу не просто как стремление уничтожить враждебные классы, но и как необходимость искоренить идеи, традиции, идеалы исторической России. Он один из первых обосновывает понятие «социальный заказ» как постоянную готовность писателя совершать погром традиционной русской культуры. Авербах и другие руководители РАППа выдвигают целый ряд воистину погромных лозунгов, каждый из которых был предназначен не столько создавать новое, сколько разрушать старые, традиционные основы русской литературы. Вот некоторые из них: «Союзник или враг» (громи всех чуждых, т.е. русских), «Одемьянивание советской поэзии» (установление для русских поэтов образца в виде вульгарных виршей Д. Бедного), «Создание Магнитостроя литературы» (графомания производственных романов), «Призыв ударников в литературу» (чтобы научить писателей), «Диалектико-материалистический творческий метод» (написание произведений по классовой схеме и борьба с дворянско-буржуазной литературой, под которой понималось все лучшее, что было создано в России в XIX — начале XX века). Для народных крестьянских поэтов самым мягким ярлыком рапповцев был «мужиковстующие», ну а за наклеиванием ярлыков «враг пролетарской культуры» и «враг пролетариата» следовали репрессии ОГПУ, которое возглавлял Г. Ягода.

Другое антирусское объединение литераторов малого народа — «Литературный фронт» («Леф») хотя и враждовал с РАППом, по своей антирусской направленности ничем от него не отличался. Его руководители — прежде всего А. Безыменский, И. Беспалов, Вс. Вишневский, М. Гельфанд, Г. Горбачев, А. Горелов, А. Зонин, А. Камегулов, Н. Свирин — прославились классическими антирусскими сочинениями.

Антирусские литературные объединения стремятся заглушить все мало-мальские ростки русского сознания в литературе. М. Пришвин, Алексей Толстой, Пантелемон Романов, Николай Заболоцкий, В. Шишков, Андрей Платонов, Михаил Булгаков и другие подвергаются постоянной травле не только в рапповских журналах «На литературном посту», «Октябрь», «Молодая гвардия», но и также в журналах других объединений — «Леф», «Красная Новь», «Новый мир», «Звезда».

В 20-е годы засилье еврейских критиков в литературе стало абсолютным. Даже космополитически настроенный Маяковский, когда речь заходила о критиках, не стесняясь, говорил: «Все они Коганы». Евреи монополизировали практически все журналы. Так, В. Полонский редактировал три журнала — «Новый мир», «Красная нива», «Печать и революция», о чем В. Маяковский с тонкой иронией говорил, что тот «редактирует и „Мир“, и „Ниву“, и „Печать“, и „Революцию“. Сформировалась целая когорта критиков и литераторов, готовых травить любое проявление самобытного русского таланта.

Свою ненависть к русскому они прикрывали разными ярлыками «кулацкой литературы», «отсутствием классового подхода» (О. Бескин, А. Безыменский, Б. Розенфельд и т.п.), а также лозунгами борьбы против «кумачовой халтуры», «фальши», «буржуазного индивидуализма» Л. Авербах, Б. Бухштаб, Б. Беккер, А. Горнфельд, И. Гроссман-Рощин, С. Дрейден, В. Ермилов, К. Зелинский, П. Коган, А. Лежнев, Г. Лелевич, И. Машбиц-Веров, Н. Насимович-Чужак, М. Ольшевец, А. Селивановский, Д. Тальников, Ю. Юзовский.

Особой оголтелой критике подвергались С. Есенин, А. Толстой, Н. Сергеев-Ценский, А. Чапыгин, М. Пришвин, М. Шолохов.

«Не было омерзительнее и паскуднее времени в литературной жизни, чем время, в которое мы живем, — писал С. Есенин. — Тяжелое за эти годы состояние государства… выдвинуло на арену литературы революционных фельдфебелей… (которые трубят)… около семи лет об одном и том же, что русская современная литература контрреволюционна…».[1159] Эти фельдфебели поучают русских писателей, что и как им писать.

Ярчайшим выразителем «еврейской школы критики» был В. Шкловский, заслуживший брезгливое презрение многих русских писателей. Ахматова и Блок, например, считали, что он принадлежит к тому «бесчисленному разряду критиков, которые, ничего не понимая в произведениях искусства, не умея отличить хорошее от плохого, предпочитают создавать об искусстве теории, схемы — ценят то или иное произведение не за его художественные качества, а за то, что оно подходит (или не подходит) к заранее придуманной ими схеме».[1160] А схема эта была изначально космополитической и антирусской. Все, что не укладывалось в нее, и прежде всего национально-русское восприятие жизни и патриотическая позиция, объявлялось проявлением черносотенства, ретроградства и антисемитизма.

Наряду с большевистским руководством литературой правители еврейского интернационала стремятся взять под полный контроль все другие сферы культуры и искусства, и прежде всего кино, которому новый режим придавал особое значение. С 15 по 21 марта 1928 года в Москве проходило Всесоюзное партийное совещание по кино. Среди его участников было распространено письмо восьми видных (преимущественно еврейских) кинематографистов — Г. Александрова и С. Эйзенштейна (к тому времени поставивших «Стачку», «Броненосец Потемкин», «Октябрь»), В. Пудовкина («Мать», «Конец Санкт-Петербурга»), Г. Козинцева и Л. Трауберга («Шинель»), А. Роома («Бухта смерти»), С. Юткевича («Кружева»), А. Попова («Два друга, модель и подруга»).

В этом письме представители культуры малого народа требовали усиления планового идеологического руководства и создания «боевого» органа по управлению советским искусством. Восемь советских кинематографистов задавали риторический вопрос:

«Во всех областях государственной работы революция установила единое руководство и единый план. Это одно из самых крупных достижений пролетарской революции, позволяющее проводить твердую идеологическую диктатуру на всех фронтах социалистического строительства. Использована ли эта возможность на участке кино?» И сами на него отвечали: «Нет…» «Планового идеологического руководства нет…

Для проведения единого идеологического плана необходимо создание авторитетного органа, планирующего продукцию кинопромышленности.

Наличие Главреперткома не исчерпывает данной потребности, поскольку он является органом не руководящим, не планирующим, а только принимающим готовую продукцию или готовый производственный план.

Для этой ответственной работы нужен красный культурник. Руководящий орган должен быть прежде всего органом политическим и культурным и связанным непосредственно с ЦК ВКП(б).

Для подобной организации идеология будет не таинственной синей или, вернее, «красной» птицей, которую тщетно пытаются поймать за хвост теперешние руководители. Идеология — это не «философский камень», а ряд конкретных мероприятий в деле строительства социализма, анализируемых и сводимых партией на каждый данный момент в ряд конкретных практических тезисов. Кинематографическое оформление этих тезисов должно быть законным пределом для метафизических исканий идеологии «как таковой».

Итак, должен быть создан непосредственно при Агитпропе ЦК, организованно ставящий перед производственными организациями исчерпывающие задания политического и культурного порядка.

Этим будут изжиты хаотические репертуарные метания производственных организаций, на которые ляжет лишь производственное и хозяйственное оформление полученных директив с установкой на коммерческую рентабельность.

Только подобное разграничение на два органа, политически-планирующий и хозяйственно-выполняющий, будет диалектически вырабатывать здоровые условия роста советской кинематографии».[1161]

Таким образом, создавалась «идеологическая диктатура», призванная защитить искусство малого народа от творческой стихии искусства Русского народа.

Интеллигенция малого народа и связанные с ней слои служащих больше всего боялись возрождения русского национального сознания, которое ими ассоциировалось с неизбежной карой за участие в преступлениях против России и русских после 1917 года. Опасаясь русского национального возрождения, большинство из них подозревали в этом грехе друг друга, торопливо информируя о своем подозрении органы ГПУ-НКВД. Отсюда всеохватывающий дух доносительства и стукачества, пронизавший новую интеллигенцию. «Служащие несли свой мед директору, секретарю парторганизации и в отдел кадров. Учителя при помощи классного самоуправления — старосты, профорга и комсорга — могли выжать масло из любого школьника. Студентам поручалось следить за лектором. Взаимопроникновение тюрьмы и внешнего мира было поставлено на широкую ногу».[1162] Доносительство за любое проявление русского национального чувства было тем главным фактором, который определял атмосферу страха и подозрительности в 20-е и 30-е годы. Доносители как бы соревновались друг с другом в наветах и нередко становились жертвами своего же недуга.

Интеллигенция малого народа была готова выполнить любой социальный заказ, воспеть любое беззаконие и даже систему концлагерей и рабского труда. В 1933 году она с готовностью подтвердила это, создав самую позорную книгу в истории России «Беломорско-Балтийский канал», описание строительства канала ручным трудом сотен тысяч заключенных, десятки тысяч которых остались навечно лежать на его берегах. В этом страшном документе эпохи отразилась вся глубина падения литераторов, поставивших свои способности на службу антирусскому режиму. Тридцать шесть авторов во главе с М. Горьким и Авербахом изощрялись в издевательстве над Россией, дискредитации ее коренного народа, подобострастном восхвалении большевистских вождей и чекистов. К слову сказать, русских в этом коллективе было совсем немного, а более трех четвертей составляли евреи.

Вот некоторые из них:

А. Берзин,

Е. Габрилович,

Н. Гарнич,

Г. Гаузнер,

С. Гехт,

К. Горбунов,

М. Горький,

С. Диковский,

К. Зелинский,

М. Зощенко,

Вс. Иванов,

Вера Инбер,

В. Катаев,

М. Казаков,

Б. Лапин,

Д. Лебеденко,

Д. Мирский,

Л. Никулин,

В. Перцов,

Я. Рыкачев,

Л. Славин,

К. Финн,

3. Хацревин,

В. Шкловский,

А. Эрлих,

Н. Юргин,

Бруно Ясенский.

Однако авторский коллектив не включал всех желающих. За право участвовать в позорной книге разгорелась борьба. Те, кому не повезло, слали в НКВД стихи, письма и телеграммы: И. Ильф, Е. Петров, Л. Кассиль, Кукрыниксы, А. Малышкин, Е. Шварц.

Не отказался от командировки на Беломорканал и О. Мандельштам и даже написал «гладенький стишок».[1163]

Впервые в истории России лица, именовавшие себя писателями, подобострастно восхваляли мучителей и палачей Русского народа. Приведу некоторые отзывы о Беломорканале «классиков советской литературы»:

К числу подвигов «чести и славы», подвигов «доблести и геройства», уже обычных в нашей стране, присоединено создание Беломорско-балтийского водного пути… Это отлично удавшийся опыт массового превращения бывших врагов… в энтузиастов государственно-необходимого труда.

М. Горький

«Настоящего мастера всегда узнаешь по работе. Работа мастера и хороша и характерна для него. Беломорский канал и великолепен и поражает особой точностью, целесообразностью и чистотой работы.

ОГПУ смелый и упрямый мастер положил свой отпечаток на созданную им стройку.

То, что мы увидели, никогда не забыть — действительно великое произведение искусства»

Евг. Шварц

Товарищу Ягоде

от поэта, с гордостью носящего

присвоенное ему враждебной

нам прессой всех стран имя

литературного чекиста

ДОНЕСЕНИЕ

Я сообщаю героической ЧеКа,

Что грандиозность

Беломорского канала

И мысль вождя,

что жизнь ему давала,

Войдут невиданной поэмою в века.

И если коллективом вдохновений

Поэму Беломорского пути

Сумеем мы в литературу донести

То это будет

лучшее

из наших донесений

А. Безыменский

«Дело не в том, что я видел грандиозные сооружения — плотины, шлюзы, дамбы и новый водный путь.

Меня больше всего поразали люди, которые там работали и которые организовали эту работу.

«…».

Мне не приходилось раньше видеть ГПУ в роли воспитателя — и то, что я увидел, было для меня чрезвычайно радостным»

Мих. Зощенко.[1164]

Подрыв традиционных устоев Русского народа, хранителями которых были Православная Церковь и национальная интеллигенция, ставшие жертвами преступного режима, повел к резкому падению нравственных начал в обществе. Особенно сильно пострадала семья, Интеллигенция малого народа восторженно пропагандировала разрушение семьи и «свободу любви». Отношения мужчины и женщины в их среде носили характер «собачьих свадеб». Целомудрие, верность, ревность объявляются пережитками прошлого, «остатками собственнической психологии». Супружеские отношения приобретают сугубо условный характер. В общежитиях и коммунальных квартирах 20-х годов нередко практиковалось коллективное сожительство. От интеллигенции и полуинтеллигенции малого народа «новая мораль» проникала в «массы», особенно сильно поражая молодежь.

В главных городах СССР в начале 20-х годов развивалось движение «Долой стыд». Его последователи предлагали всем жить по законам природы. Время от времени они проводили своеобразные демонстрации. В публичных местах появлялись совершенно нагие молодые парочки с ленточкой через плечо и надписью «Долой стыд».

Моральное растление миллионов молодых людей в городах стало нормой жизни, половые отношения в их среде приобретали животный характер. Большевистское воспитание превращало отношения мужчины и женщины в примитивный акт. Брак носил формальный характер. Любой супруг мог в течение дня, не уведомив даже об этом своего партнера, в одностороннем порядке развестись.

По сравнению с дореволюционным периодом число проституток в больших городах увеличилось во много раз. В Москве, например, для значительной части молодых работниц на заводах и в конторах проституция стала второй профессией. Злачный характер приобрели целые московские районы: Тверская (с наиболее дорогими «дамами»); Неглинка и Цветной бульвар с прилегающими переулками; Домниковка, прилегающая к трем вокзалам Каланчевской площади. Притоны, дома свиданий, «уличный» промысел приобрели невиданный раньше размах. Весьма характерно, что во второй половине 20-х годов проституция стала пролетаризироваться — от своих традиционных мест (гостиницы, рестораны, кафе) представительницы древнейшей профессии перебираются в рабочие кварталы, к пивным, семейным баням, а в дни получки даже к заводским проходным. Подавляющее большинство их было из рабочих и крестьян.[1165]

Двадцатые годы создали новый массовый тип проститутки (неизвестный до революции) — так называемой «с арканом»; каждая из этих проституток имела толстую веревку с петлей, в которую она продевала подколенную часть одной из ног, далее веревка шла по шее, а руки держали эту ногу на весу, создавая «необходимое удобство» для сношения, стоя где-нибудь в подъезде или в любом закоулке. Этот тип проститутки был доступен любому школьнику или комсомольцу, воспитывая тысячи молодых людей на началах «новой морали».

В первой половине 20-х годов, несмотря на запреты, пьянство, особенно среди рабочего населения, продолжало расти. Ухудшение материального положения, крушение привычных устоев, и прежде всего благотворного влияния Церкви, превратили наиболее неустойчивую часть населения в неизлечимых алкоголиков. В Ленинграде в 1926-1927 годах потребление спиртных напитков на душу населения достигло 59 л.[1166] В августе 1925 года процесс спаивания народа был взят в руки советской власти — официально разрешена продажа водки, которую по имени предсовнаркома А.И. Рыкова, подписавшего этот декрет, назвали рыковкой. Доля доходов от продажи спиртных напитков в госбюджете возросла с 2 процентов в 1923/24 финансовом году до 12 процентов в 1927/28 году.[1167]

Глава 75

Правительственный аппарат еврейского интернационала. — Борьба за власть. — Устранение Троцкого. — Заговор против Сталина. — Его политическая победа. — Разложение верхушки еврейского интернационала.

Великая страна, 80% населения которой были русские, в 20-30-е годы управлялась государственным аппаратом, состоявшим в верхних его звеньях преимущественно из лиц еврейской национальности.[1168] Административные и репрессивные органы новой власти формировались, как правило, из инородцев. Приток русских, если и осуществлялся, то только из люмпен-пролетарских и бедняцких слоев (наиболее неподготовленных для такой работы). Совершенно невозможно было поступить на государственную службу человеку из бывшего правящего класса России или даже просто крестьянину, сохранившему национальное сознание (именовавшееся у большевиков «черносотенством»).

На глазах Русского народа «совершилась замена правящего класса и евреи превратились в советских вельмож, комиссаров и командиров, а за ними потянулись их многочисленные родственники и единоплеменники, заполняя все государственные учреждения».[1169]

Как отмечал еврейский исследователь И. М. Бикерман:

«Русский человек никогда не видел еврея у власти; он не видел его ни губернатором, ни городовым, ни даже почтовым чиновником. Были и тогда, конечно, и лучшие и худшие времена, но русские люди жили, работали и распоряжались плодами своих трудов, Русский народ рос и богател, имя русское было велико и грозно. Теперь еврей — во всех углах и на всех ступенях власти. Русский человек видит его и во главе первопрестольной Москвы, и во главе Невской столицы, и во главе Красной Армии, совершеннейшего механизма самоистребления. Он видит, что проспект св. Владимира носит теперь славное имя Нахамкеса, исторический Литейный проспект переименован в проспект Володарского, а Павловск — в Слуцк. Русский человек видит теперь еврея и судьей и палачем. Он встречает евреев и не коммунистов, а таких же обездоленных, как он сам, но все же распоряжающихся, делающих дело советской власти: она ведь всюду и уйти от нее некуда. А власть эта такова, что, поднимись она из последних глубин ада, она не могла быть ни более злобной, ни более бесстыдной. Неудивительно, что русский человек, сравнивая прошлое с настоящим, утверждается в мысли, что нынешняя власть — еврейская и что потому именно она такая осатанелая. Что она для евреев и существует, что она делает еврейское дело, в этом мнении его укрепляет его сама власть».[1170]

Презрение к Русскому народу и его культуре пронизывало верхушку нового правящего режима. Неудачи, провалы политики объяснялись ею «отсталостью» и «головотяпством» народа. Как отмечал в своих дневниках М. Пришвин, именно «эти слова употребляют вообще и все высшие коммунисты, когда им дают жизненные примеры их неправильной, жестокой политики. Помню, еще Каменев на мое донесение о повседневных преступлениях ответил спокойно, что у них в правительстве все разумно и гуманно. „Кто же виноват?“ — спросил я. „Значит, народ такой“, — ответил Каменев».

Отношение к России нового правящего класса определялось словами Ленина, который однажды сказал:

«…а на Россию мне наплевать» (!).

Центральные органы печати советского правительства декларативно заявляли:

«У нас нет национальной власти — у нас власть интернациональная. Мы защищаем не национальные интересы России, а интернациональные интересы…»

(Известия. 08.02.1921).

«Русь!.. Сгнила?.. Умерла?.. Подохла?.. Что же!.. Вечная память тебе»

(Правда. 13.08.1925).

«Писатели должны выкинуть за борт литературы мистику, похабщину, национальную точку зрения»

(Правда. 01.01.1925).

Гигантский аппарат еврейского интернационала на основе деятелей культуры малого народа создает всеохватывающую систему пропаганды и агитации.

Польский посланник в Москве С. Патек в письме своему министру иностранных дел писал:

«Большевики показали миру, какой великой силой является мудро и энергично проводимая пропаганда. Непропорционально малая горстка людей правит большими и богатыми землями, имеющими более чем стомиллионное население. Все государства мира в той или иной степени чувствуют влияние этой пропаганды в сфере общепринятых принципов государственности и вынуждены так или иначе определять свое отношение к СССР и его правительству… Вне СССР влияние коммунизма… отразилось уже сегодня на рабочих организациях и на трудовом законодательстве капиталистических государств».[1171]

Правительство еврейского интернационала было жестко иерархично. Нижние звенья абсолютно и безоговорочно подчинялись верхним. Диктатура партии строилась на диктатуре ЦК. Диктатура ЦК — на диктатуре Политбюро. Диктатура Политбюро — на диктатуре вождя. Как заявлял Н.И. Бухарин на январском пленуме ЦК (1924): «Нам для того, чтобы поддержать пролетарскую диктатуру, необходимо поддержать диктатуру партии, которая немыслима без руководящей роли ЦК как властного учреждения».[1172] Конечно, разговоры о диктатуре пролетариата в этом контексте были сплошным вымыслом. Еще большей выдумкой являлись рассуждения о демократии, которой советский режим боялся пуще огня. На одной из партийных конференций в 1925 году с возмущением заявлялось: «Сегодня говорят — демократия в партии; завтра скажут — демократия в профсоюзах, послезавтра беспартийные рабочие могут сказать: дайте нам такую же демократию, которую 6ызвали у себя. А разве крестьянское море не может сказать нам: дайте демократию?».[1173]

После X съезда партии в Политбюро входили пять человек — Ленин, Сталин, Троцкий, Каменев, Зиновьев, а трое — Молотов, Калинин и Бухарин — состояли кандидатами в члены Политбюро. Кандидаты избирались для того, чтобы заменять заболевших членов Политбюро. Причем каждому кандидату по указанию Ленина присваивалась своя степень. Молотов мог заменять первого заболевшего члена Политбюро, Калинин — второго, Бухарин — третьего. Выдерживалась строжайшая политическая иерархия.

После 1920 года болезнь Ленина резко прогрессировала. Со второй половины 1921 года он редко появляется на людях, а после мая 1922 года практически сходит с политической арены. И уже в 1923 году недавние соратники Ленина практически не принимают его в расчет складывается новая расстановка политических сил. Возникают два центра влияния: с одной стороны Троцкий, который считает себя законным преемником вождя; с другой — Сталин, Каменев и Зиновьев, объединившиеся для противостояния Троцкому.

На партийном пленуме 3 апреля 1922 года выносится постановление, которое значительно укрепило позиции второго центра: «Установить должность Генерального секретаря и двух секретарей. Генеральным секретарем назначить т. Сталина, секретарями — тт. Молотова и Куйбышева». Состав секретарей, и прежде всего кандидатура Сталина, был определен лично Лениным.[1174] По его же инициативе Политбюро увеличили до семи человек. Из числа старых членов Политбюро вывели Крестинского, а введены Зиновьев, Томский, Рыков. Кандидатом в Политбюро вместо Зиновьева стал Молотов.[1175]

В конце 1924 года политическое положение в России было очень сложным. Большевистский режим находился в глубоком кризисе. Даже для того, чтобы продолжать борьбу против Русского народа, режиму требовались силы, однако боевые отряды антирусской коалиции были измотаны за шесть лет зверской борьбы со стопятидесятимиллионным народом. Для перегруппировки сил и нового наступления эта коалиция готовилась ужесточить и без того бесчеловечную диктатуру, а единоличным диктатором намечался Троцкий. Агент немецкой разведки, связанный с верхами советского правительства, описывает положение в России в весьма мрачных красках. «Замечается, — пишет он, все увеличивающаяся нехватка денег. Надежды на заем в Англии не оправдались, даже большевистские векселя не дисконтируются больше английскими банками. Недовольство правящей кликой растет и в рядах русских коммунистов. Везде в России учитывают возможность того, что Троцкий внезапно и неожиданно станет диктатором».[1176]

Сам Троцкий считал себя гением и был убежден в своей победе. Этот садист и кровавый палач, лично ответственный за убийства многих тысяч русских людей, не сомневался, что после смерти Ленина станет его наследником. Однако нахрапистая самоуверенность подвела его. Жестокая личность Троцкого вызывала страх даже у единоплеменников. Каменев и Зиновьев, мечтавшие о своем лидерстве, предпочли вступить в блок со Сталиным (которого считали слабым политиком), чем передать наследство Ленина Троцкому.

Еще при жизни Ленина в октябре 1923 года Троцкий пытается установить свой контроль над партией, в качестве повода он использует экономические вопросы, выступая с новыми требованиями милитаризации труда и всей экономики, «жесткой концентрации промышленности», «ужесточения политики в отношении крестьянства». По сути дела, речь шла о новом этапе политики военного коммунизма и превращении русских людей в рабов большевистского государства. По этому вопросу состоялся специальный объединенный пленум ЦК и ЦКК РКП(б). На нем Сталин и большинство Политбюро сумели объединить всех присутствовавших против Троцкого. «Первый наследник Ленина» потерпел сокрушительное поражение. За него проголосовало только два человека из 114 участвовавших в заседании. Более того, такой же итог был при попытке Троцкого заручиться голосами армейских большевиков, несмотря на активную поддержку «главного комиссара» Красной армии, такого же палача и садиста, как Троцкий, Антонова-Овсеенко.

В январе 1924 года умер Ленин. Политическое завещание вождя с уничтожительными характеристиками его соратников опубликовали с комментариями Сталина, но ограниченным тиражом. Последнему эта публикация была выгодна. Как справедливо замечал В. М. Молотов: «На фоне всех оценок он там самый положительный».[1177]

Несмотря на попытки политических противников Сталина использовать завещание вождя в своих целях, оно в конечном счете еще сильнее укрепило позиции генсека в борьбе против Троцкого.

В 1927 году Л. Троцкий сначала был отправлен в ссылку в Казахстан, а в феврале 1929 выслан в Турцию на советском корабле «Ильич». Когда корабль вошел в Босфор, один из охранников Троцкого передал ему полторы тысячи долларов для того, чтобы «он мог начать жизнь за рубежом».

За границей троцкистское движение еще более усилило антирусский характер. На деньги еврейских банкиров создается троцкистский четвертый интернационал, сыном Троцкого Седовым издается печатный орган «Бюллетень оппозиции». В СССР Троцкий организует подпольную деятельность, ведет тайную переписку со своими соратниками. Одним из эмиссаров Троцкого служил террорист, чекист Я. Блюмкин, выполнявший функции нелегального резидента ОГПУ в Стамбуле. В частности, Блюмкин передал письмо Троцкого К. Радеку. За это в 1929 году Блюмкин был расстрелян, репрессиям подверглись и многие другие троцкисты.

Союз Сталина с Каменевым и Зиновьевым против Троцкого продолжался недолго. В 1925 году Каменев и Зиновьев, рассчитывавшие руководить Сталиным, поняли, что просчитались, ибо последний не собирался делиться с ними властью.

На XIV съезде в декабре 1925 года на политическую арену выступила так называемая «новая оппозиция», руководимая Зиновьевым и Каменевым. Главной целью их стала попытка устранения Сталина. В своем выступлении на съезде Каменев заявил, что Сталин «не может выполнять роль объединителя большевистского штаба». В ответ на эти слова абсолютное большинство делегатов устроило овации Сталину, громко скандируя его имя. Оппозиция была посрамлена и уже не пыталась выступать против Сталина в открытую. Именно с 1925 года начинается стремительное возвышение Сталина как единоличного правителя. В этом же году, еще до съезда, осуществляется первое крупное увековечивание его именем большого русского города Царицына, который стал называться Сталинградом.

В 1926 году под руководством Сталина при участии Бухарина, Рыкова и Томского проводится сложная интрига по смещению с влиятельных политических постов Каменева, Зиновьева и многих их сторонников. Верхом этой интриги стала операция по подготовке к смещению с поста ленинградской партийной организации Зиновьева. Для этого в Ленинград выехала большая группа сторонников Сталина — Киров, Ворошилов, Калинин, Андреев, Бухарин, Томский, — которые, используя свою популярность в партии, добились переизбрания Зиновьева. Некоторое время Зиновьев оставался еще председателем Коминтерна, но затем по рекомендации Сталина эту должность упразднили, а руководить Коминтерном стал первый секретарь, на должность которого назначили Бухарина.

Против Сталина сколачивается блок влиятельных политиков, в который кроме Каменева, Зиновьева и Троцкого входили многие видные партийные, хозяйственные и военные функционеры и даже вдова Ленина Крупская. Блок преследовал одну цель — отстранить Сталина от власти. Острая борьба разгорелась на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) в июле 1926 года. Противники Сталина в качестве главного аргумента против него еще раз использовали политическое завещание Ленина. Перед участниками пленума выступил Зиновьев, который обвинил Сталина якобы в сокрытии этого завещания от ЦК, были вытащены на свет и другие компрометирующие Сталина материалы. Однако Генеральный секретарь не только отвел все обвинения своих противников, но и наглядно разоблачил их как политических интриганов, преследующих чисто личные цели. Собственно, с этого пленума и начался окончательный закат политической карьеры Троцкого, Каменева и Зиновьева, а впоследствии и Бухарина. К 1928 году складывается настоящий политический заговор с целью устранения Сталина.

Это видно из отчета Каменева о беседе с Бухариным 11 июля 1928 года.

«Каменев: Каковы ваши силы?

Бухарин: Рыков плюс Томский плюс Угланов (точно) плюс я. Петроградцы вообще с нами, но они испугались, когда появилась возможность сместить Сталина…»

Узнав об этом, Сталин наносит немедленный удар по Бухарину, Рыкову и Томскому, которые в 1929-1930 годах выводятся из Политбюро и лишаются других политических постов.

В 1932 году еврейские большевики пытаются еще раз устранить Сталина. Осуществляется это сразу же с нескольких сторон — со стороны Бухарина и со стороны Троцкого. Сторонник Бухарина М. Рютин (явно не без консультаций со своим кумиром) составляет письмо, в котором обвиняет Сталина в предательстве ленинских идеалов пролетарской революции. Письмо подписали 17 членов партии, но подписи самого Бухарина под ним не было. Письмо распространили среди членов ЦК ВКП(б) накануне осеннего пленума 1932 года.

В октябре 1932 года активный троцкист Е. С. Гольцман встретился в Берлине с сыном Троцкого Седовым с целью создания в СССР на основании троцкистского подполья мощного оппозиционного блока. Троцкий дает свое согласие возглавить его.

Уже к концу 20-х годов правящий слой еврейского интернационала находился в состоянии глубокого разложения. Проявлялось это как в работе, так и в быту. «Правящие (советские круги), — писал упомянутый мною польский дипломат С. Патек, — утрачивают свою революционную энергию и решительность, любые переговоры ведут долго и вяло, не способны прийти к соглашению (с противником), им не хватает мужества для каких-либо уступок и завершения даже относительно мелких дел. Там, где не могут приказать, перехитрить или подкупить, останавливаются без движения и без решения».[1178] Залившая страну кровью миллионов русских людей и обрекшая их на нищету, большевистская верхушка с каким-то особым упоением бросилась «наслаждаться радостями жизни». Огромные квартиры и дачи, где до революции жила русская буржуазия, поездки на иностранные курорты становятся нормой. Идет строительство фешенебельных Домов Советов с квартирами улучшенной планировки и со всеми возможными удобствами. Находясь на полном государственном обеспечении — дачи, автомашины, особые пайки, партийные и советские вожди пьянствовали, распутничали, заводили по нескольку любовниц. В 20-е-начале 30-х годов практически все представители большевистской элиты развелись со своими старыми женами и завели молодых.

Как признавался Н.И. Бухарин, пламенные революционеры «полюбили особняки (непременно — особняки: квартиры хоть в 20 комнат — им мало!), шампанское, кокоток, да которые подороже, из балета, собственные поезда, „тридцать тысяч курьеров“, а жены их — бриллианты в орех („нельзя ли с царицы?“), альфонсов и, конечно, десяток новых платьев в месяц, если не из Парижа, то хотя бы (с кислой миной!) от Ламановой (модной дореволюционной портнихи — О.П.)».[1179] Известный большевистский комиссар, нарком финансов масон И.И. Скворцов-Степанов, например, поселился с шикарном особняке на Поварской, развелся со своей женой и «расписался» с девочкой 17 лет, «раскрашенной да раздушенной».

Во время великого голода 1922 года огромные средства, изъятые у Русской Церкви, использовались не на помощь голодающим, а на укрепление режима. ЦК РКП(б) утверждает смету на золотую валюту. Миллионы золотых рублей отдаются на нужды Коминтерна, а также содержание заграничных домов отдыха для партийных работников, валютные пособия для них и членов семей на лечение за границей (в Висбадене, Карлсбаде, Киссингене, Тироле и др.).

В 1925 году специальным постановлением Политбюро негласная традиция формирования кадров руководящих работников по специальным номенклатурным спискам приобретает характер партийного закона. С этого времени устанавливаются понятия «номенклатура №1» и «номенклатура №2».

Должности, входившие в список номенклатуры №1, находились в ведении ЦК, а люди назначались на них решением Политбюро (а фактически по желанию Генерального секретаря). В этот список входили должности первых секретарей ЦК республик, обкомов, крайкомов, наркомы, командующие округами войск, послы. Должности, входившие в номенклатурный список №2, находились в ведении отделов ЦК.

В самом начале 30-х годов отменяется так называемый партмаксимум и формируется особая система партийных привилегий.

Глава 76

Международные отношения. — Генуэзская конференция. — Господство теневых сил. — Установление дипломатических отношений. — Железный занавес. — Усиление русофобии в мире.

Потерпев сокрушительный крах в деле насаждения мировой революции и ввергнув Россию в унизительное поражение в Польше, Ленин на время отходит от своих агрессивных замыслов и уже весной 1922 года меняет внешнюю политику, провозгласив новую доктрину мирного сосуществования государств с разным общественным строем.[1180] Впервые на практике она была провозглашена наркомом иностранных дел на Генуэзской конференции. «Оставаясь на точке зрения принципов коммунизма, — заявлял, основываясь на инструкциях Ленина, Г.В. Чичерин, российская делегация признает, что в нынешнюю историческую эпоху, делающую возможным параллельное существование старого и нарождающегося нового социального строя, экономическое сотрудничество между государствами, представляющими эти две системы собственности, является повелительно необходимым для всеобщего экономического восстановления».[1181]

На Генуэзской конференции советская делегация, возглавляемая Г.В. Чичериным и Л.Б. Красиным и включавшая в себя таких видных еврейских большевиков, как М. М. Литвинов, А.А. Иоффе, X.Г. Раковский, путем различных закулисных манипуляций и, по-видимому, подкупа сумела избежать многих острых углов. Делегация отказалась признать долги царского и Временного правительств, вернуть иностранным предпринимателям национализированные у них на территории России предприятия или возместить их стоимость. Более того, от имени советской России были выдвинуты контрпретензии о возмещении убытков, причиненных иностранной интервенцией и блокадой (если довоенные и военные долги России были равны 18,5 млрд. золотых рублей, то ее убытки в результате иностранной интервенции и блокады составляли 39 млрд. золотых рублей). Советская делегация выдвинула свои условия, по которым она была готова признать довоенные долги и преимущественное право за бывшими собственниками получать в концессию или аренду ранее принадлежавшее им имущество, в ответ на юридическое признание советской России, оказание ей финансовой помощи и аннулирование военных долгов и процентов по ним. В демагогических целях советская делегация выступила с предложением о всеобщем разоружении.[1182] По существу, Генуэзская конференция окончилась безрезультатно, но большевикам она принесла моральную победу.

Неудавшаяся попытка Запада заставить Россию уплачивать довоенные и военные долги в значительной степени объясняется тем, что процесс перекачки русских богатств в Европу и США начался с первых дней прихода к власти большевиков. Образовались закулисные каналы перекачки золота и драгоценностей за рубеж, в существовании которых были заинтересованы весьма влиятельные на Западе люди.

В «Нью-Йорк Тайме» (23.08.1921) проходят сведения о количестве заграничного золота, привезенного в США за последнее время или ожидаемого к поступлению в местные банки. В частности, сообщалось, что банк «Кун, Лейба и К°», главою которого состоял небезызвестный Яков Шифф (умер в 1920-ом), субсидировавший антирусские революции в 1905-ом и 1917 годах, за время с 1 января по август 1921 года получил золото из-за границы на сумму 102,3 млн. доллара, большая часть которой, как предполагается, из советской России.[1183]

На русское золото в США слетается сонм финансовых дельцов, весьма неразборчивых в средствах. Среди них особого упоминания заслуживает еврейский предприниматель А. Хаммер, сумевший через своих единоплеменников, и прежде всего Б. Рейнштейна (помощника Ленина), добиться для себя выгодных торговых сделок. Однако в уплату за это Хаммер стал агентом Коминтерна. Рассекреченные документы Центрального архива КПСС свидетельствуют о том, что он выполнял роль курьера, перевозившего деньги Коммунистического Интернационала, а его отец, Д. Хаммер, являлся организатором коммунистической партии США и движения в поддержку большевистского режима. На ограблении беспомощной в то время России А. Хаммер сколотил огромное состояние. Он занимался не только продажей за границу бесценных художественных сокровищ России, но и посредничеством в торговле советского правительства с американскими фирмами. В 1921 году было заключено соглашение с Внешторгом, по которому американские фирмы (всего 32) с общим капиталом свыше миллиарда долларов подписали контракт с Хаммером на поставку своих товаров в Россию.[1184]

Закулисные отношения большевистских вождей и американских дельцов достигли такой черты, что в январе 1922 года американское правительство предложило Ленину за солидную денежную помощь внести в конституцию изменения, предусматривавшие представительство в Советах владельцев частной собственности. Однако Ленин с гневом отверг предложение, «Вождь пролетариата» начертал на документе «сумасшествие!!!» и предложил наркому иностранных дел Чичерину (через которого было получено предложение) отправиться полечиться. «Мы будем дураками, если тотчас и насильно не сошлем его в санаторий».

В Европе дельцом, подобным А. Хаммеру, стал известный еврейский банкир О. Ашберг (друг М. М. Литвинова), руководитель того самого «НИА БАНКА», через который в 1915-1917 годах деньги германских спецслужб шли на поддержку большевистской революции. В 1922 году организаторами первого советского заграничного банка — Рускомбанка — были О. Ашберг (первый руководитель банка), Шейнман (директор Госбанка РСФСР), Шлезингер (бывший директор дореволюционного Московского коммерческого банка), Калашкин (бывший директор дореволюционного банка «Юнкер»), Терновский (бывший директор Сибирского банка). Все эти люди принадлежали к клану международного еврейского капитала, заинтересованного в эксплуатации богатств России.

В 20-е годы именно эти силы экономическими методами образуют на границах России настоящий железный занавес.

Были поставлены финансово-экономические преграды между странами с населением «основного потребления» — основным населением мира — и вспомогательным населением. К основному населению с конвертируемой (свободно обращаемой) валютой отнесли страны Северной Америки и Западной Европы. К вспомогательному, деньги которого не конвертировались, — практически весь остальной мир (и прежде всего Россия). Как справедливо отмечал русский ученый и публицист Цикунов, неконвертируемость денег влекла за собой «запрет выезда, невозможность покупки товаров за рубежом, свободу спекулятивного и грабительского ценообразования в „закрытых“, неконвертируемых зонах, а как следствие этого — разницу в ценах в „свободном“ мире и в „закрытых“ зонах к выгоде основного населения, особенно на сырьевые ресурсы, энергоносители и новую технологию и товары (что и является корнем противоречий в мире)».[1185]

Пользуясь старыми связями по каналам германских спецслужб, большевистские эмиссары используют все возможные средства, чтобы разорвать кольцо дипломатической и экономической блокады советской России. С немецким правительством у большевиков завязываются самые тесные контакты. В феврале 1921 года достигается соглашение о «восстановлении немецкой промышленности». Оно было совершенно секретно, ибо, по Версальскому договору, такое сотрудничество запрещалось. В результате уже в 1922 году советская Россия заключает Рапалльский мирный договор с Германией, который восстанавливал дипломатические отношения и предусматривал взаимное сотрудничество и отказ от финансовых претензий друг к другу. Заключен он был в ущерб национальным интересам России, понесшей огромные потери в результате германской оккупации.

Умело используя противоречия между Германией и странами бывшего блока Антанты, большевистские дипломаты в 1924 году добиваются восстановления дипломатических отношений с большинством западных стран (кроме США), и прежде всего Англией, Францией, Италией. Восстановление дипломатических отношений не изменило антирусской направленности западных государств. Генерал Макс Гофман так сформулировал интересы Франции, Англии и Германии в России: «Эти объединенные державы должны своей совместной военной интервенцией свергнуть Советское правительство и восстановить экономически Россию в интересах английских, французских и германских экономических сил. Ценным было бы участие, прежде всего экономическое и финансовое, Соединенных Штатов Америки. При этом были бы обеспечены и гарантированы особые экономические интересы Соединенных Штатов в русской экономической области».[1186]

Аналогичные цели в отношении России преследовала и Япония. Посол этой страны в СССР Хиросото в телеграмме своему руководству заявил в 1931 году: «Отложив в сторону вопрос, стоит или нет Японии воевать с Советским Союзом, можно сказать, что имеется необходимость проводить жесткую политику по отношению к Советскому Союзу, с намерением начать войну с СССР в любой момент. Целью, однако, должна быть не защита от коммунизма, а, скорее, оккупация Восточной Сибири». Эта телеграмма и ряд других перехваченных советской разведкой сведений вынудили Сталина в марте 1938 года выступить с официальным заявлением правительства СССР, в котором говорилось: «В наших руках находятся документы, написанные официальными лицами, представляющими самые верхние слои военных кругов Японии и содержащие планы нападения на СССР и захвата его территории». Более того, «Известия» поместили дешифрованные места из перехваченных японских телеграмм, где содержались предложения посла Хиросоты об оккупации Сибири и военного атташе Касахары провести «быструю войну».[1187]

Политика западных государств и их восточноевропейских сателлитов, ранее скрывавших свою русофобию, после падения России приобрела еще более отчетливый антирусский характер. Стараниями владык западного мира русские эмигранты по решению Лиги Наций в 1921 году получили статус бесподданных с выдачей им своего рода «волчьего билета», так называемого нансеновского паспорта, делавшего его обладателей фактически бесправными, лишенными самой минимальной социальной помощи. Большинство русских эмигрантов испытывали постоянные унижение и произвол со стороны западноевропейских властей.

Русские люди в новых «государствах», возникших на территории России, подвергаются гонениям и унижениям. В Польше, например, русским запрещают иметь свои школы, не дают пользоваться своим языком. При попустительстве польских властей католики захватывают или разрушают сотни православных храмов, арестовывается русское духовенство, в частности, архиепископы Елевферий (Богоявленский) и Пантелеймон (Рожновский), высылаются за границу епископы Владимир (Тихоницкий) и Сергий (Королев). Подобные высылки практиковались и финляндскими, и бессарабскими (румынскими) властями. Последним даже запретили под угрозой тюремного заключения проведение церковных служб на русском языке, закрыли русские школы. Множество ограничений для русских людей вводится в Латвии, Литве и Эстонии.

Воспользовавшись ослаблением Русской Церкви, совершенно недостойным образом повел себя Константинопольский Патриарх, стремясь вытеснить русских с Афона и ставя даже с нарушением канона своих епископов в центрах русской диаспоры, а в 1922 году учредивший свой экзархат в Западной Европе.

Глава 77

Еврейское засилье на бытовом и экономическом уровнях.

В 20 — 30-е годы число евреев в России составляло не менее 3 млн. человек. Жили они, как правило, в крупных городах, в том числе полмиллиона в Москве. Человек, посетивший Москву в 1922 году, рассказывал: «Почти все магазины в руках евреев. Получается вообще впечатление, будто русский человек попал в дореволюционное время в черту еврейской оседлости. Свыше половины современного населения Москвы — евреи. В советских учреждениях поражает обилие служащих евреев. И вот что чрезвычайно характерно. Во всех советских учреждениях отношение к просителям русского происхождения чрезвычайно пренебрежительное, даже грубое. Совсем иначе обходятся с евреями. Для них широко раскрыты все двери».[1188]

Доля евреев среди студентов высших учебных заведений составляла 20,4 процента, в то время как удельный вес евреев в населении СССР не превышал 1,8 процента. В некоторых учебных заведениях доля евреев достигала 40 и более процентов.[1189]

В то время как по всей стране происходило закрытие русских церквей, верующим иудеям позволили построить в Москве две синагоги.[1190] Открыто действовали десятки еврейских националистических и сионистских организаций, учреждений, органов печати.

В Екатеринославе, Волыни, Одессе, Полтаве, Кременчуге, Харькове, Минске и даже в самой Москве существовали молодежные сионистские организации Маккаби, Цирей-Цион, Гехолуц».[1191] Большевистские власти поддерживают добрые отношения с еврейскими националистическими организациями.

Когда в 1923 году органами ОГПУ производилась в административном порядке массовая высылка из Москвы «социально-паразитических элементов» и она в какой-то степени затронула евреев, еврейская община в Москве и Еврейский общественный комитет помощи подали об этом меморандум большевистскому правительству, на который последнее заверило, что «с сего времени каждое выселение в отдельности будет предварительно основательно обследовано».[1192]

Политика большевиков в отношении сионизма в этот период определяется национальным составом партийного и советского руководства. Как отмечал в 1925 году Ф.Э. Дзержинский, «мы принципиально могли бы быть друзьями сионистов». Возникшие трения между сионистским и большевистским руководством Дзержинский рассматривал как ошибку последнего. Нужно, считал он, пересмотреть «нашу тактику», чтобы сионисты вступили в полное сотрудничество с советской властью и через свои связи за рубежом способствовали ее поддержке в Европе и Америке».[1193]

Безжалостно расстреливая русских патриотов, Чека, по сути дела, поощряла антирусскую работу сионистов и подпольной сионистско-социалистической партии. Самое суровое наказание — высылка в Палестину — было подарком для сионистов, получавших возможность за общественные средства очутиться на «земле обетованной».

На деньги и руками русских людей в Биробиджане и в Крыму строятся поселения для евреев, которые по условиям существования выгодно отличались от населенных пунктов, где приходилось жить коренному народу.

В 20 — 30-х годах в условиях усиления террора и резкого ухудшения уровня жизни Русского народа разительный контраст представляли сообщения различных сионистских деятелей об улучшении уровня жизни еврейского населения. В ежемесячнике «Бнай-Брит» за декабрь 1935 года сообщалось, что условия жизни в еврейских колониях СССР «непрерывно улучшаются: съестных припасов изобилие, прекрасные дома и неизменно повышающийся уровень жизни». На вопрос: каково общее настроение еврейского народа в Советском Союзе? — доктор Карпф, член Исполкома еврейского агентства, со счастливой улыбкой ответил: «Многие говорили мне, что это их обетованная земля».

Еврейские деятели считали, что с тех пор, как евреи покинули Палестину, они нигде не пользовались такой полной экономической, политической и социальной свободой. «Вождями жизни и труда по всей территории Советского Союза являются в большинстве случаев евреи, — писал в ежемесячнике „Бнай-Брит“ за февраль 1935 года раввин С. Вооль, — и самые богатые вклады в новый строй этой замечательной страны — плоды рук, мозга и души еврейского народа».[1194]

Евреи ощущали себя особым привилегированным классом, самым «прогрессивным» народом среди десятков других народов России.

В пропагандистских материалах 20-х годов евреи без стеснения называются «предвестниками российского Октября». В «Курсе Политграмоты», выпущенном Госиздатом в 1925 году, в частности, отмечалось, что «рабочее еврейское движение было застрельщиком классовой борьбы российского пролетариата».

Любая попытка русских людей протестовать против еврейского засилья объявлялась вылазкой черносотенцев. С «нарушителями» боролась не только Чека, но и широкая еврейская общественность.

В романе А. Рыбакова «Дети Арбата» описана характерная сцена, как в начале 30-х годов евреи избивают русского за то, что он осмелился сказать о еврейском засилье в России. На реплику одного из евреев, что он (русский) отправляется домой, у того в отчаянье вырвалось: «Где он, дом-то? В вашем Бердичеве?» И за эти слова подвергается избиению евреями. Автор всецело на стороне еврейских погромщиков, не жалеет красок в описании русского «гоя»: он и «падаль», «гад», «рванина», «дрянные белесые глаза».[1195]

Не только в России, но и за рубежом многие евреи считали большевистскую власть своей, еврейской, морально поддерживали ее и даже молились за нее. В 20-х годах главный раввин Англии публично возносил моления за продление в России большевистской власти.[1196]

Глава 78

Союз антирусских сил. — К созданию мирового правительства. «Черные папы» большевистского режима. — Автономное русское масонство. — Масонская Лига Наций и мюнхенский сговор.

«Все принципы, все методы, которые большевики применяют для разрушения России, — писал в 1932 году митрополит Русской Зарубежной Церкви Антоний, — очень близки масонским. Пятнадцатилетнее наблюдение воочию показало всему миру, как ученики точно подражают своим учителям и как поработители Русского народа верны программе масонских лож по борьбе с Богом, с Церковью, с христианской нравственностью, с семьей, с христианским государством, с христианской культурой и со всем тем, что создало и возвеличило нашу Родину». Выводы митрополита Антония подтверждаются архивными материалами.

Масонов 20-х годов вполне устраивал большевизм как орудие искоренения русского национального духа, препятствующего космополитическим идеалам «вольных каменщиков». Прежде всего масоны этих лет с враждебностью относились к Православию. В русской истории они видели только темные стороны. «Вольные каменщики» были не против большевиков, а стремились помочь в их «работе». Они полагали, что им удастся из-за кулисы регулировать большевистские эксперименты в нужном для себя направлении.

В 1924 году масонское Республиканско-Демократическое Объединение, руководимое П. Милюковым, заявило в своем журнале «Свободная Россия», что большевики неизбежно эволюционируют к демократии и эмиграция не должна этому мешать излишним антикоммунизмом. Видными деятелями этого объединения были известные масоны С.Н. Прокопович и Е.Д. Кускова.

По мнению участников собраний различных масонских лож, на них создается идеология будущего общества, которая соединит большевистский коммунизм и «масонскую религиозность». Как заявил масон А.А. Мейер, в чисто масонских традициях правильнее «не захватить власть, не строить партии, а создавать б. м. Ордена, которые пробудили бы идею в своей жизни, которая потом даст эффект вовне».[1197]

Конечно, в основе идеологии будущего ядром считался атеизм, который всячески поддерживался масонством. Недаром в действовавшем тогда «Мировом союзе свободомыслящих» тесно сотрудничали масонские ложи, масонская Лига прав человека и большевистский «Союз воинствующих безбожников», возглавляемый Минеем Губельманом.

Именно с большевиками мировая закулиса связывала свои надежды, которые были высказаны на масонском конгрессе 1917 года, где обсуждался вопрос о будущем мирового сообщества.

По мнению масонов, разрушение Российского Самодержавия, служившего препятствием мировому господству масонов, создало условия для образования легального наднационального органа, управляемого людьми, состоящими в масонских ложах. Менее чем через два года такой орган был создан. Им стала Лига Наций, которую возглавил французский масон Леон Буржуа. Главную роль в ней играли представители масонского руководства Франции и Англии, в частности, в качестве французского представителя в Лиге Наций выступал высокопоставленный масон, бывший глава правительства Вивиани. Параллельно Лиге Наций в 1921 году создается теневая мондиалистская структура — сыгравший большую роль в формировании мировой политики Совет по международным отношениям в США, ядро которого состояло из высокопоставленных масонов.[1198] Таким образом, человечество еще сильнее подпало под контроль темных сил, в свое время развязавших первую мировую войну.

Масонские эмиссары зарубежных центров нередко посещали Россию. Чаще всего они шли по легальным каналам как представители иностранных организаций. Например, в 20-е годы в России действовала организация «АРА», оказывавшая помощь голодающим. Организация эта возглавлялась масоном Г. Гувером (будущим президентом США), а в числе ее сотрудников двое были уличены в 1923 году в организации масонской ложи «Астрея» в Петрограде, в подчинении которой находилось еще несколько лож.[1199]

Кстати говоря, «АРА» действовала вместе с так называемым Всероссийским Комитетом помощи голодающим, руководство которого было в значительной степени масонским — С. Прокопович, Е. Кускова, М. Осоргин и др., впоследствии высланные из СССР. Некоторые масонские эмиссары переходили границу тайно. Так, крупный масон князь Павел Долгоруков в те же 20-е годы два раза тайно посещал Россию через польскую границу. На второй раз его поймали и расстреляли.[1200]

Позиция мирового масонского руководства, и в частности масонской Лиги Наций, носила по отношению к России иезуитский характер. С одной стороны, масоны поддерживали большевиков как руководителей антирусского движения, с другой — их беспокоили процессы, начавшиеся во второй половине 30-х годов, когда государственный механизм России начал перемалывать и уничтожать руководителей и активистов антирусского движения. В этом смысле антирусская политика по отношению к СССР прошла несколько этапов: на первом (1918-1933 годы) — негласное сотрудничество и тайная взаимная поддержка; на втором (1933-1936) — открытое сотрудничество с целью сделать СССР противовесом фашистской Германии (в частности, в 1934 году СССР принимается в Лигу Наций); на третьем (1937-1941) — вспышки вражды к СССР, так как масонство не устраивали методы, которыми ликвидировался основной костяк антирусских сил (состоявший в тесной дружбе с «вольными каменщиками»).

Я уже отмечал, что секретарь Верховного Совета масонских лож «Великого Востока Народов России» Н.В. Некрасов (бывший заместителем председателя Государственной Думы и министром Временного правительства) признавался, что его идеал — «„черный папа“, которого никто не знает, но который все делает». Этот «идеал» разделялся многими масонами, привыкшими вести темные закулисные интриги, не открывая себя и камуфлируя преступные дела словесной шелухой «добрых намерений». После утверждения большевистского режима многие масоны вступили с ним в тесное сотрудничество, надеясь использовать его для достижения своей «масонской правды».

Пример этому показал сам Некрасов, который в 1918 году сменил свою фамилию на Голгофский и внедрился в систему потребительских союзов сначала в Башкирии, потом в Татарии. За короткий срок при поддержке местных и центральных работников он достиг высоких руководящих постов в Татарском кооперативном союзе.

В 1921 году «черного папу» арестовали чекисты, но неожиданно быстро отпустили, проявив по отношению к подпольщику-масону не свойственную этим органам гуманность. В следственном заключении по делу Некрасова имеется резолюция уполномоченного президиума ВЧК: «Я вел с Голгофским-Некрасовым ряд бесед не записанных. На основании всего материала по делу прихожу к убеждению в политической и общей целесообразности полного прекращения дела Голгофского-Некрасова, освобождении его и использовании на хозяйственной работе». Эту резолюцию поддерживает Ф. Дзержинский и дает указание: «Дело прекратить». Некрасов сразу же переезжает в Москву и становится одним из ведущих руководителей Центросоюза, проработав там до 1930 года, одновременно преподавая в МГУ и Институте народного хозяйства.

Другой высокий масон, бывший министр Временного правительства М.И. Скобелев, также поступил на службу к большевикам и даже стал в 1922 году членом их партии. Работал вместе с Некрасовым в Центросоюзе представителем этой организации во Франции и Бельгии, а затем возглавлял концессионный комитет РСФСР, занимавшийся распродажей российских ресурсов за границу.

Еще более удачную политическую карьеру сделали масоны, бывшие большевиками еще до 1917 года. Самый главный представитель большевиков в масонстве, И.И. Скворцов-Степанов, в первом советском правительстве получил пост наркома финансов. Позднее, как и Некрасов, был одним из руководителей Центросоюза, а также возглавлял издательскую деятельность страны. Поработал он и на посту главного редактора газеты «Известия», и директором Института Ленина при ЦК ВКП(б) (конечно, и сам состоял членом большевистского ЦК).

Его ближайший масонский «брат» — большевик С.П. Середа — уже в 1918 году получил пост наркома земледелия, а позднее стал одним из руководителей ВСНХ и Госплана, возглавляя одновременно Центральное статистическое управление.

С полной уверенностью можно говорить о принадлежности к масонству ближайшего ленинского соратника Л.Б. Красина, которому вождь большевиков поручал самые грязные и кровавые дела, особенно связанные с деньгами. Именно через него шло финансирование большевиками «Великого Востока Франции», получившее положительный отклик во всем масонском мире и повлиявшее на признание большевистского режима Западом. Неудивительно, что именно Красин стал дипломатическим представителем большевистского режима на Западе (сначала в Англии — 1920 год, а затем во Франции — 1924 год), одновременно занимая пост наркома внешней торговли, организуя распродажу царского золота и культурных ценностей России. В его окружении присутствуют крупные масоны, а имя нередко мелькает в связи с аферами маститых масонских гешефтмахеров, таких, как Дмитрий Рубинштейн.

Близко к Красину стоит и другая зловещая фигура масонского подполья — Г.И. Бокий, организатор большевистских бандформирований 1905-1907 годов, а после Октябрьского переворота — один из руководителей Чека и главный покровитель масонства в этом учреждении.

Участвовал в масонской работе и видный большевистский руководитель Г.И. Петровский.[1201] После захвата власти он получил пост наркома внутренних дел, а с марта 1919 года был направлен устанавливать новый порядок в Малороссию в качестве председателя Всеукраинского ЦИК.

Есть сведения о причастности к масонству и Н.И. Бухарина. По данным масонки Кусковой, этот большевик в середине 30-х годов выступал в Праге с лекциями, на одной из которых присутствовали и масоны.

«Под конец, — сообщает Кускова, — он сделал [на эстраде] символический жест [масонский знак], придрался к случаю и сказал: „Ведь вот сидящий тут Егор Егорович Лазарев хорошо помнит, как мы…“ А когда лекцию окончил, направился в упор к Лазареву, жал ему руку».

По мнению Берберовой, Бухарин своим знаком давал знать аудитории, что прошлая близость не умерла.[1202]

Школу масонства прошел и Л. Троцкий, который, по данным Берберовой, вступил в ложу восемнадцати лет от роду, но пробыл там недолго. Как отмечается в масонской энциклопедии, к большевизму Троцкий пришел через масонство, но масоном не стал.[1203] Весьма характерное признание, учитывая, что через масонство и вместе с масонством к активной борьбе против России пришли практически все главные антирусские деятели.

Имеются противоречивые сведения о принадлежности к масонству самого Ленина. По одним данным, он состоял во французской ложе «Белиль» (1908), по другим, — во французской ложе «Искусство и труд» (31'), по третьим — член английской ложи в Лондоне.[1204]

По сведениям авторитетного русского исследователя масонства Н.Ф. «Свиткова (Степанова), в рядах „вольных каменщиков“ состояли также Г.Е. Зиновьев, Л.Б. Каменев, Я. М. Свердлов, X.Г. Раковский и М. М. Литвинов.[1205]

Активно вступил в контакты с масонскими организациями за рубежом известный большевистский функционер и политический авантюрист К. Радек. Есть сведения, что в начале 30-х годов он обратился с письмом к руководству «Великого Востока Франции» с просьбой повлиять через американских масонов на правительство президента Рузвельта и подтолкнуть его к скорейшему признанию СССР.[1206]

Были зафиксированы и другие, по-видимому, не санкционированные политическим руководством страны контакты большевиков с мировыми масонскими центрами. В частности, югославский историк З. Ненезич сообщает о факте посещения итальянской масонской ложи в Риме видным советским военачальником, заместителем наркома обороны М.Н. Тухачевским.

Один из главных участников погрома русской национальной культуры масон А.В. Луначарский 12 лет занимал пост наркома просвещения. В своей деятельности активно протежировал масонским «братьям». Из множества примеров достаточно назвать поддержку им таких масонов, как историк П.Е. Щеголев (сфабриковавший поддельные записки А. Вырубовой, очерняющие царскую семью), литератор С.Д. Мстиславский (участвовавший в подготовке покушения на Царя), директор Дома ученых А. Родэ (бывший содержатель ночного клуба, активный участник грязных масонских интриг против Царя и Г. Распутина).

Еще один масон высокой степени посвящения, выполнявший обязанности секретаря Верховного Совета масонских лож «Великого Востока Народов России», Н.Д. Соколов, сразу же после революции перешел на службу к большевикам и был назначен юрисконсультом советского правительства, которое он благополучно консультировал вплоть до своей смерти. Большевики высоко ценили автора знаменитого «приказа №1», разрушившего русскую армию, к тому же тесно связанного с германской разведкой во время первой мировой войны и получавшего тогда деньги из той же кассы, что и высокопоставленные большевики. Н.Д. Соколов дружил с другим масоном из большевистской верхушки, Козловским М.Ю., служившим одним из связных между ленинцами и немецкой разведкой (следователи Временного правительства сумели это доказать, посадив связника в тюрьму, из которой его освободили большевики).[1207] С приходом к власти большевиков этот высокопоставленный масон сделал блестящую карьеру в советском правительстве, был одним из руководителей наркомата юстиции, председателем Малого Совнаркома, а позднее и на дипломатической работе (генеральный консул в Вене и заместитель полпреда в Австрии).

Из крупных военных, принадлежавших к масонским ложам, на службу к большевикам перешли бывший царский военный министр А.А. Поливанов, управляющий военным министерством Временного правительства А.А. Маниковский, командующий Юго-Западным фронтом А.А. Брусилов,[1208] начальник управления железных дорог генерал Ю.В. Ломоносов (последний был помощником у Л.Б. Красина).

Подручный Красина масон Ю.В. Ломоносов, как и его хозяин, — одна из важных фигур мировой закулисы. Этому подпольному конспиратору, как мы уже знаем, принадлежит важная роль в событиях, приведших к отречению Царя. При Временном правительстве он выполнял секретные миссии в США, был тесно связан не только с масонскими, но и сионистскими кругами. С осени 1919 года он активно служил большевикам, был председателем Комитета государственных сооружений, членом президиума ВСНХ. В 1920 году под его эгидой осуществляется тайная операция по вывозу золота из СССР в США. Посредниками в этой операции были активные враги Русского народа небезызвестные банкиры Я. Шифф и О. Ашберг.[1209]

Бывший обер-прокурор Синода при Временном правительстве В. Львов, в свое время один из организаторов травли Распутина, активно сотрудничал с большевиками. Еще в 1917 году он примкнул к раскольникам Русской Церкви — обновленцам. В 1922 году, по данным немецкой полиции, он утверждал в кругу своих знакомых, что, после того как советское правительство признают в Генуе, он будет назначен в советское представительство в Париже.[1210] Его дальнейшая судьба теряется в тумане.

Верно служил большевикам и бывший товарищ (заместитель) царского министра финансов Н.Н. Кутлер, кадет и член II Государственной Думы.

Перешел на службу к большевикам бывший товарищ министра внутренних дел генерал-масон В.Ф. Джунковский. Он был использован большевиками в грязной чекистской операции «Трест» в качестве подсадного провокатора в заграничных монархических кругах. Чекисты посылали его даже с заданием в Германию для внедрения в окружение великого князя Николая Николаевича. В советских учреждениях занимал видные посты и бывший председатель II Государственной Думы масон Ф.А. Головин.

Из крупных масонов, служивших большевикам, стоит упомянуть бывшего ректора Московского университета А.А. Мануйлова, ставшего одним из руководителей Госбанка и преподавателем марксистского толка; известного экономиста В.Г. Громана, заведовавшего при большевиках продовольственным отделом в Петрограде; Н.К. фон Мекка, получившего важный пост в Наркомате путей сообщения; М.К. Лемке, историка, журналиста, в последний год жизни вступившего в ВКП(б).

В целом в середине 20-х годов «черные папы» из масонских лож были представлены на всех уровнях советского правительства и партийного аппарата. Совершенно очевидно, что отношение к ним было самое благожелательное. Вплоть до 1925 года нам неизвестно что-либо о репрессивных мерах Чека против масонов.

В 1925 году в ГПУ обращается с предложением о сотрудничестве генеральный секретарь Автономного Русского масонства Б.В. Астромов. Подчеркнув, что и масонство, и большевики преследуют общие цели, руководитель тайного «братства» предложил большевикам помощь в построении коммунизма и в «перемагничивании русской интеллигенции» в интересах коммунистического строительства.

«Так что же сближает Автономное Русское масонство с коммунизмом? — говорилось в обращении. — Прежде всего — пятиконечная звезда, являющаяся малым гербом СССР и принятая в Красной Армии. Эта звезда — весьма почитаема в масонстве как символ гармонично развитой человеческой личности, победившей свои страсти и нейтрализовавшей крайности добра и зла.

Дальше, коммунизм на своем знамени начертал: всеобщее самоопределение и братство угнетенных народов. Русские масоны тоже призывают к такому братству, называя себя гражданами мира… и в этом заключается новое сходство между указанными двумя направлениями.

Наконец, стремясь к установлению равенства воспитания и жизненных условий, масонство ничем не отличается от коммунизма, ставящего себе те же задачи, причем лозунг коммунизма об уничтожении частной собственности встречает полный отклик в масонстве…»[1211] Определив общие задачи, глава масонского братства предлагает конкретные формы сотрудничества с чекистами.

«Конечно, — говорилось в обращении Астромова, — масоны не претендуют на полную легализацию, так как это будет скорее вредно, чем полезно для их работы. Их тогда смогут обвинить в „чекизме“ или „рептильности“, что непременно оттолкнет от масонства русскую интеллигенцию. Роль масонства, главным образом, заключается в том, чтобы убедить лучшую часть ее в „закономерности“ переживаемых событий, а следовательно в неизбежности их… Здесь реальная работа Автономного Русского масонства выразится прежде всего в укреплении в правосознании русской интеллигенции прежде всего идей интернационализма и коммунизма, а также в борьбе с клерикализмом».

Получив это обращение, чекисты сразу же завели дело, в ходе которого открылся ряд интересных обстоятельств.

Оказалось, что Автономное Русское масонство ордена мартинистов возникло еще в 1912 году, а его руководителем был некий Г.О. Мебес, который в 1919 году назначил генеральным секретарем (инспектором) ордена Б.В. Астромова. Однако в 1921 году у них произошел раскол, и Астромов вышел из ордена, создав свою собственную независимую ложу «Три Северных Звезды». В этом же году он объединяет под своей эгидой другие масонские ложи Петрограда: «Пылающего Льва», «Дельфина, „Золотой Колос“, а в 1922 году объявляет о создании своего Автономного Русского масонства во главе с Генеральной ложей „Астрея“, великим „мастером“ которой стал старый масон, бывший директор Императорских театров В.А. Теляковский. В 1924 году Теляковский умер, а его обязанности перешли к Астромову и его заму (руководителю ложи „Гармония“ на востоке Москвы) С.В. Полисадову.

«Масонство, — признавался Астромов — стоит вне религии. Оно не признает Бога, а признает лишь Непознаваемую первопричину или Абсолют под именем Великого Архитектора Вселенной». Враждебно относясь к Православию, «братья» из Автономного Русского масонства заявляли, что «русское масонство давно изжило и переросло христианство, Бог которого, создав людей, предписывает им утушение в себе всего того, что составляет красоту и радость жизни». Дальнейшее следствие показало, как конкретно масоны понимали «красоту и радость жизни». Выяснилось, что руководители масонства занимались устройством «явных притонов разврата, в каковых путем психического воздействия производилось насилие над женщинами в половом отношении в извращенных формах».

На вопрос следователя, как масонство смотрит на половые отношения и семью, лидер российских масонов ответил: «… прежде всего, масонство не требует церковного брака, представляя это желанию сторон, но оно требует: 1) чтобы масон не ухаживал за женой масона. Он может жениться на ней каким угодно способом, но муж-масон обязан быть извещен об этом; 2) не разводясь со своей женой (или не разъехавшись с ней), не имеет права заключать новый брачный договор, в каком бы то ни было виде (регистрация, церковный брак или торжественное взаимное обещание перед пятиконечной звездой, что называется мистическим браком)».

Получив три года лагерей за мошенничество, вымогательство и «принуждение женщин к половым отношениям в извращенных формах», борец за масонскую идею Астромов не успокаивается и в 1926 году обращается с письмом к самому товарищу Сталину, предлагая ему перелицевать Коминтерн по образцу масонских лож, преобразовать национальные секции в отдельные масонские ложи, а из их представителей сформировать Генеральную ложу.

Тов. Сталин!

Обращаюсь к вам как к одному из руководителей Советской политики и Секретарю Центрального Ком.[итета] В.К.П.(б).

10 января с. г. я сложил с себя звание Генерального Секретаря Генеральной ложи «Астрея» Автономного Русского масонства, развязал себе руки, возвратив свободу действий и лишив возможности в будущем кому-нибудь обвинить меня в некорректном отношении к Автономному Русскому масонству. Моя же политическая ориентация никого из масонов не касается и дело моей совести.

Таким образом, я могу совершенно независимо разговаривать с Вами.

В поданном в авг. м. прошл, года вместе с управляющим мастером московской ложи «Гармония» ПОЛИСАДОВЫМ докладе наблюдающему органу СССР о возможности совместной деятельности Авт.[ономного] рус.[ского] мас.[онства] и коммунизма была скользь брошена фраза: «… красное масонство могло бы существовать рядом с буржуазным — ведь существуют же Профинтерн и Коминтерн рядом с рабочими и крестьянскими союзами, примыкающими к Амстердамскому соглашению».

Теперь я хочу указать на красное масонство не только как на объединение коммунистически мыслящих, но и как на форму и маскировку, которую мог бы принять Коминтерн. Ни для кого не секрет, что Коминтерн (негласное московское правительство и штаб мировой революции, как его называют на Западе) является главным камнем преткновения для заключения соглашений с Англией, Францией и Америкой и, следовательно, задерживается экономическое возрождение СССР.

Между тем, если бы Коминтерн был перелицован по образцу масонства, т.е. принял бы его внешние формы (конечно, упростив и видоизменив многое), ни Лига Наций, ни кто другой ничего не осмелились бы возразить против его существования как масонской организации. Особенно Франция и Америка, где имеются целые ложи с социалистическим большинством и где правительство большею частью состоит тоже из масонов (напр., президент ТАФТ, не бывший раньше масоном, сейчас же по избрании был посвящен в масоны).

Принятие Коминтерном масонской личины — совсем не сложно и коснется лишь внешности. Каждая национальная секция его могла бы образовать отдельную ложу — мастерскую, а представители их (президиум) сформировали бы генеральную ложу.

Я удивляюсь, как рабоче-крестьянскому правительству не пришло в голову воспользоваться этой старо-рабочей, профессиональной организацией, захваченной буржуазией. Конечно, реформировав ее и очистив ее, согласно духу и заветам ленинизма (ведь позаимствовали же рабочие организации идею скаутизма и завели у себя отряды пионеров). Тем более что Соввласть уже взяла масонские символы: пятикон.[ечную] звезду, молоток и серп.

«Моим соседом по камере, — рассказывал один из очевидцев большевистского террора, — был француз. Он утверждал, что он масон, а так как большевики тоже масоны, то его тотчас же освободят, лишь на „верхах“ узнают, что он арестован».

Однако отношения большевиков и масонов далеко не всегда были такими безоблачными.

Еще в 1922 году Конгресс Коммунистического Интернационала принимает резолюцию о несовместимости членства в масонских ложах с членством в Коммунистической партии. Поводом для такой резолюции послужило заявление, что масонство не признает классовой борьбы и не допускает, что есть классовое сознание. Однако на самом деле причина была другая. Во многих странах, особенно во Франции, коммунистическое движение было неразделимо с участием в масонстве. Для коммунизма, победившего на одной шестой части земли, слишком глубокое проникновение масонства в его ряды было опасно, так как подрывало монополию правящей партии.

По существу же все оставалось на своих местах, только масоны уже не рекламировали свою принадлежность к коммунистам, а коммунисты держали в глубокой тайне принадлежность к масонству. Для России такая проблема не представляла серьезных трудностей, ибо количество коммунистов, состоявших в числе масонов, было сравнительно невелико и чаще всего сосредоточивалось в высших эшелонах партийного аппарата.

Если в первые годы революции масоны поддерживают большевиков, то позднее между ними намечается разлад, который инициируется германским и австрийским масонством. Австрийский политический деятель, член Великой ложи Вены Куденгов-Калерги организует в Париже лекции о пан-европейском союзе с целью борьбы против СССР. Куденгов-Калерги выступает с обращением к членам французского парламента о создании антисоветской организации (1925 год).[1212] Однако французские масоны не поддержали его, ибо имели свои интересы, не совпадавшие с интересами германского мира.

Французы-масоны с пристальным вниманием наблюдают за положением в России, дискутируют на своих собраниях на тему о франко-русских отношениях, планируя совместный масоно-большевистский альянс против «правых».

Очень ревниво масонские конспираторы обсуждают проблему будущей мировой войны, в возникновении которой они не сомневались. В начале 30-х годов Международное бюро масонского сотрудничества всеми способами пытается активизировать свои связи с масонскими ложами Германии, чтобы повлиять на внутреннюю обстановку в стране. На заседании международного масонского объединения по вопросам мира обсуждается советско-германский пакт о ненападении, осуждается политика не только Германии, но и СССР.[1213]

Несмотря на возникшие противоречия между масонами и большевиками в 30-е годы, со стороны большей части масонства продолжается поддержка советского режима. Антисоветская деятельность некоторых масонских лож осуждается. Широкое распространение через Международное бюро масонского сотрудничества получает резолюция заседания ложи «Этуаль де ла кро» в городе Мирамасе с протестом против антисоветской пропаганды, проводимой ложей «Этуаль дю нор» в Париже (1933 год).[1214]

Глава 79

Покаяние в грехах. — Чудесные знамения. — Духовная сила Русской Церкви. — Деяния подвижников. — Кровь мучеников. — Моральная победа Православия. — Провал безбожных пятилеток.

В начале 20-х годов, несмотря на кровавые расправы с православными людьми, церковные службы собирали огромное количество народа. Для многих граждан «новой России» только в церкви можно было почувствовать себя русским человеком. Даже в будни православные храмы были переполнены молящимися. Особое стечение людей вызывали службы с участием Патриарха. Очевидец описывает одну из обычных патриарших служб в Елоховском соборе: «Народу было видимо-невидимо, так что в церкви народ не мог весь поместиться и стояли снаружи. Литургия кончилась в час дня. После был молебен и Крестный ход в ограде церкви, где был поставлен большой сосуд, где Патриарх с 4 Епископами в митрах совершали Великое освящение воды. Вот тебе и „будни“. Откуда такая масса народу, ведь большевики угнали всех на работу, а на богослужении присутствовало не менее 3-4 тысяч человек».[1215]

Русские люди горячо молились о судьбе Родины, каялись в своих грехах, по которым на Отечество обрушились страшные испытания. Как знаки принятия Господом покаяния и милости Божией воспринимались русскими людьми многочисленные знамения тех лет.

Широко известны факты, как рвалась, истлевала или сгорала ткань, осыпалась краска, которыми большевики пытались прикрыть Святителя Николая на Никольской башне Московского Кремля. Начало 1920-х годов изобиловало случаями явлений и обновлений икон. Образ Казанской Божией Матери являлся на оконном стекле избы в одном из подмосковных сел. Особенно массовый характер чудесные обновления приняли в пределах Петроградской и Псковской губерний. Обновились иконы Старорусской Божией Матери в Спасо-Преображенском монастыре (город Старая Русса), Владимирской Божией Матери в часовне д. Овчинкино Астриловской волости. Признавали это даже сами богоборческие власти. Вот строки из официальных документов: «Эпидемия обновления икон начала поражать одну за другой деревни Медведской и Самокражской волостей Новгородского уезда»; «Вообще… в ряде волостей Новгородского и Старорусского уездов обновилось столько икон, что подсчитать их точно при данных условиях является работой весьма трудной. Однако органами дознания в этих уездах обнаружено более 150 обновленных икон…» Судя по документам, все обновленные иконы отбирались и уничтожались; их владельцы, свидетели и священники, служившие перед ними молебны, попадали на скамью подсудимых.[1216]

Из Оптиной в то время шли такие известия: «У нас совершается много знамений: купола обновляются, с Св. Креста кровь потекла, богохульники столбняком наказываются и умирают. К несчастью, народ в массе не вразумляется, и Господь посылает казни Свои. Опять засушливая осень повела к поеданию червями засеянного хлеба. Тех же, кто неколебимо верует в Бога и надеется на Него, Господь осыпает милостями Своими и щедротами».[1217]

О том же свидетельствовал и С.А. Нилус в письме от 22 июля 1922 года:

«Писал ли я вам про массовое обновление старых икон, чему мы были сами многократно благоговейно изумленными свидетелями. Весь прошлый год прошел у нас на Украине в этом сплошном чуде. Обновлялись целые церкви, кресты и купола позолоченные на храмах и колокольнях. В Ростове-на-Дону таким образом обновился собор и много церквей. У нас по деревням и хуторам не было почти дома, где бы не совершилось подобное чудо, где, по крайней мере, о нем бы не говорили. Встали в тупик перед ним даже самые ярые гонители Христовой Церкви. На мой разум и понимание, это — знамение, предваряющее близость нового Лазаря в лице Преподобного (Серафима — О.П.); нового Торжественного Входа в Иерусалим — яркого торжества Православной веры и Преображения Тела Христа — Вселенской Его Церкви, близость соединения Которой в единую Православную хотя бы и в малом Филадельфийском стаде, я давно предчувствую; и только уже затем — конечного предания Ее, Ее смерти и всеобщего Ее Воскресения для Страшного Суда и вечной блаженной жизни под новым небом и на новой земле, идеже будет обитать одна правда…»[1218]

Как позднее отмечал митрополит Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев), многовековая подвижническая жизнь Руси, освященная высокими христианскими идеалами, сделала источником сопротивления богоборческой власти весь народ, всю его жизнь — от бытовой, повседневной текучки до исповеднического служения религиозным святыням.[1219]

Ни на один момент не прекращается ожесточенное духовное противостояние Русского народа злодейской богоборческой власти. Чтобы уничтожить духовное ядро Русского народа, большевистский режим пытается подменить Истинно Православную Русскую Церковь сборищем еретиков-обновленцев. По инициативе Чека создается так называемое Высшее Церковное Управление, которое возглавлялось еретиками и раскольниками, такими, как заштатный епископ Антонин (Грановский), священники А. Введенский (позднее самочинно объявивший себя епископом), В. Красницкий и С. Калиновский (чуть позже снявший сан и ставший пропагандистом атеизма). Как я уже показал выше, к русским архиереям применялись самые жестокие методы воздействия. Специально обученные чекисты пытаются запугать, подкупить православных священнослужителей и мирян, чтобы заставить их либо отказаться от веры, либо перейти в еретический раскол. Хотя идейная борьба шла с переменным успехом, моральное превосходство всегда оставалось за Русской Церковью. Глубочайшая и твердая вера Русского Православного Народа предопределила победный исход в борьбе с силами зла. Временные успехи большевистских богоборцев, еретиков и раскольников завершились их полным поражением. Летом 1922 года был опубликован так называемый «Меморандум трех», в котором крупные российские иерархи — митрополит Владимирский Сергий (Страгородский), архиепископы Нижегородский Евдоким (Мещерский) и Костромской Серафим (Мещеряков) — под нажимом чекистов признали обновленческое Высшее Церковное Управление «единственной канонической церковной властью». Меморандум этот поддержало около половины епископов и священников.[1220]

Однако подавляющая часть православных мирян не согласилась с этим. Простые русские люди оказались здесь тверже епископов. Благочестивый народ не пошел за раскольниками. Храмы, захваченные ими (в том числе Храм Христа Спасителя и Иверская часовня в Москве), пустовали.

Собрания обновленцев чаще всего носили скандальный характер. Одно из них даже закончилось избиением «протопресвитера всея России» В.Д. Красницкого. Драка была прекращена вмешательством милиции, а самозванец увезен в бессознательном состоянии.[1221]

В мае 1923 года поддерживаемые ГПУ обновленцы собрались на раскольническое сборище, названное у них «Поместным собором». На этом «соборе» участвовало 476 депутатов, в том числе 200 так называемых «живоцерковников», 116 депутатов Союза общин древнеапостольской церкви, 66 «умеренных тихоновцев» («православных по убеждениям епископов, священников и мирян, малодушно подчинившихся обновленческому ВЦУ»). Еретический «собор» принял решения о закрытии монастырей (это требовало ГПУ), допущении женатых епископов и второбрачии для духовенства. «Умеренным тихоновцам» удалось отвергнуть догматические и литургические реформы, предложенные в докладах еретиков Введенского и Красницкого. Однако уже три принятых нововведения практически полностью разрушали древние традиции Русской Церкви. По настоянию ГПУ еретики из состава «собора» приняли решение о лишении Патриарха Тихона сана и монашества, а само патриаршество упразднили как контрреволюционное. Решения «собора» не имели силы, так как были вынесены сборищем неправославных людей, неправомочных для таких действий.

Русские люди отвергли сатанинские интриги большевиков, игнорировали решения «собора», а позиция Патриарха Тихона в глазах верующих еще более усилилась.

16 июня 1923 года Патриарх Тихон обратился в Верховный суд РСФСР с заявлением, в котором «окончательно отмежевывался от зарубежной контрреволюции». Получив от ГПУ разрешение покинуть место своего ареста, Святейший немедленно отправился на Лазаревское кладбище, где в тот момент погребали священника Алексея Мечева. Православные люди с радостью восприняли возвращение Патриарха. С любовью и преданностью подходили они под его благословение.

1 июня 1923 года после литургии в Донском монастыре Патриарх обратился к православным людям с посланием, в котором говорилось, что «Российская Православная Церковь аполитична и не желает… быть ни белой, ни красной Церковью. Она должна быть и будет Единою, Соборною, Апостольскою Церковью, и всякие попытки, с чьей бы стороны они ни исходили, ввергнуть Церковь в политическую борьбу должны быть отвергнуты и осуждены». Патриарх резко осудил обновленчество: «Обновленцы… толкают Церковь к сектантству, вводят совершенно не нужные реформы, отступая от канонов».

15 июля святитель Тихон обратился к пастве с новым посланием, где объявил незаконными все действия обновленческого Высшего Церковного Управления: «Торжественно и во всеуслышание… свидетельствуем, что все эти столь решительные заявления о соглашении с нами и о передаче нами прав и обязанностей Патриарха… Высшее Церковное Управление, составленное священниками Введенским, Красницким, Калиновским и Белковым, есть ложь и обман, что перечисленные лица овладели церковной властью путем захвата, самовольно… И как воспользовались они захваченной церковной властью? Они употребили ее не на создание Церкви, а на то, чтобы сеять в ней семена пагубного раскола, чтобы лишать кафедры православных епископов, оставшихся верными своему долгу… чтобы преследовать благоговейных священников… Всем этим они отделили себя от единства Вселенской Церкви и лишились благодати Божией. А в силу этого все распоряжения не имеющей канонического преемства незаконной власти, правившей Церковью в наше отсутствие, не действительны и ничтожны».

В апреле 1924 года Патриарх Тихон издает указ о запрещении в священнослужении и предании церковному суду обновленческих лжемитрополитов Евдокима (Мещерского) и Антонина (Грановского).

Под давлением ГПУ Патриарх Тихон и трое близких ему архиереев — архиепископы Тверской Серафим (Александров), Уральский Тихон (Оболенский) и Верейский епископ Иларион (Троицкий) — обращаются с воззванием к Русской Церкви:

«Возврат к прежнему строю невозможен, Церковь не служанка тех ничтожных групп русских людей, где бы они ни жили — дома или за границей, которые вспомнили о ней только тогда, когда были обижены русской революцией, и которые хотели бы ею воспользоваться для своих личных целей. Церковь признает и поддерживает Советскую власть, ибо нет власти не от Бога».

Однако в тех условиях, когда большевистский режим намеревался полностью задушить Русскую Церковь, такая позиция православных иерархов была оправданна. Русской Церкви необходимо было сохранить свои организационные структуры, чтобы «сеять учение Христа о мире всего мира, о братстве, о всепобеждающей любви. Взбаламученное страстями человеческое море особенно теперь в этом нуждается» (из проповеди Патриарха Тихона 1 июня 1923 года).

Осенью 1923 года окончательно раскололась так называемая «живая церковь». На заседании ее «синода» был заслушан доклад о деятельности «митрополита» Антонина. Отмечено, что он самовольно присвоил себе титул «митрополита всея России», ввел ряд новшеств в богослужение. «Синод» постановил запретить «митрополиту» Антонину богослужение и пригласил его для дачи объяснений. На это Антонин заявил: «Компетенции синода над собой не признаю и подчиняться синоду не буду. Еще 29 июля я заявил, что считаю деятельность синода крайне вредной для церкви, и провозгласил свою автокефальную (и следовательно, независимую от синода) церковь, назвав ее „церковью возрождения“. В общем, у меня коренное расхождение с церковными группировками. С Тихоном у меня нет ничего общего, ибо я опираюсь совершенно на иные социальные слои. Синодальную церковь я считаю чисто поповской, кастовой организацией.

Я отвергаю церковную иерархию, будет ли она монархической, как у Тихона, или олигархической, как у синода, и на ее место ставлю общину».[1222]

Патриарх Тихон пошел и дальше. В январе 1924 года он издал указ о молитвенном поминовении государственной власти за богослужением: «О стране Российской и властях ея». Таким образом, Русская Церковь признавала законность богоборческого режима.

Несмотря на чудовищность этого шага, у Русской Церкви в тех условиях не было иного выхода, чтобы сохранить себя. Правители еврейского интернационала пригнули голову Русской Церкви к земле, но не смогли уничтожить ее. Отказ от хотя бы формального сотрудничества с советской властью означал полное уничтожение православной иерархии, ликвидацию церковной организации и появление на ее месте незаконной, псевдоцерковной власти еретиков и проходимцев, инициируемого ГПУ обновленческого движения. Главный авторитет Русской Церкви за рубежом митрополит Антоний (Храповицкий) правильно понял действия Патриарха Тихона. В статье «Не надо смущаться» он писал:

Настоящее заявление Патриарха имеет для Церкви уже несомненно благодетельное значение; оно избавило ее от духовного безначалия, от опасности превратиться в беспоповскую секту. Православная Церковь снова приобретает… если не правовое, то терпимое положение и получает возможность постепенно освобождаться от той шайки лжеепископов и лжепопов, не верующих в Бога, не стыдящихся людей и совершенно незаконно назвавших себя «живой церковью», вместо принадлежащего им по праву названия «церковь лукавствующих».

По всей России окропляются святой водой (как бы заново освящаются) храмы, которые в свое время были захвачены еретиками. В них снова стал возвращаться православный народ, ранее отказывавшийся посещать непотребные сборища обновленцев, К Патриарху возвращаются священники и епископы, в свое время проявившие малодушие и примкнувшие к еретикам. С покаянием к Святителю Тихону приходят митрополит Сергий (Страгородский), архиепископ Серафим (Мещеряков), епископы Филипп (Ставицкий), Севастиан (Вести), Софроний (Арефьев), Никон (Пурлевский).

Архиепископ Серафим (Мещеряков), обновленческий лжемитрополит всея Белоруссии, в храме Иоанна Предтечи в Москве публично покаялся перед Патриархом и православным народом:

«В настоящий торжественный священный момент я, бывший архиепископ Серафим, всенародно каюсь в своих церковно-дисциплинарных преступлениях… Святой Отец наш! Прости меня, блудного твоего сына, за мое пребывание на стороне обновленческого раскола и прими в молитвенно-каноническое общение… Прости меня, окаянного, за признание беззаконного Высшего Церковного Управления, Собора 23 года и обновленческого Синода. Прости меня, многогрешного, за мои недостойные выступления против твоей святыни… Простите меня… и вы, архипастыри и пастыри, и своей всепрощающей любовью согрейте и озарите закат моей жизни… Простите меня… и вы, братья и сестры, вы — непоколебимые представители исконного русского благочестия, примите от меня земной поклон за то, что своей стойкой преданностью и верностью Православной Церкви сохранили нам драгоценную жизнь ее законного главы Патриарха, и помолитесь обо мне Господу Богу…» «Бог простит, Бог простит», — отвечал ему народ в умилении.

В сентябре 1923 года Патриарх отправляет в центр еретического обновленчества — Петроградскую епархию — епископа Лужского Мануила (Лемешевского). При прощании Патриарх напутствовал епископа: «Посылаю тебя на страдания, ибо крест и скорби ждут тебя на новом поприще твоем, но мужайся и верни мне епархию». Владыка Мануил выполнил поручение Патриарха и уже к концу года 85 из 113 захваченных еретиками храмов вернулись в Православие. Злобствующие обновленцы написали донос в ГПУ, и владыка был схвачен и приговорен к трехлетней ссылке на Соловки. Примерно в это же время арестовываются ГПУ ближайший сотрудник Патриарха епископ Иларион (Троицкий), а также ряд других епископов.

Осенью 1923 года еретики сделали еще одну попытку сместить Патриарха, добиваясь от него, чтобы он сам отказался от возглавления Русской Церкви, и «будет уволен на покой в сущем сане». Однако верные Православию иерархи большинством голосов отвергли соглашение с еретиками, за что позднее многие поплатились тюрьмой.

Жестокая война богоборческой власти с Русской Церковью не прекращалась ни на один день. Аресты, казни, ссылки, тюрьмы стали обыденным делом. Практически не было ни одного верного православного священника или иерарха, которые не подверглись бы репрессиям. Кольцо репрессий сжималось вокруг Патриарха. В один из апрельских дней 1925 года был убит верный келейник Святейшего Яков Полозов. А через некоторое время отравлен и сам Патриарх.

Кончина Патриарха Тихона всколыхнула всю Россию. В Донском монастыре, где состоялось отпевание Святейшего, собралось не меньше 300 тыс. человек. Чтобы войти в собор, русские люди по 9-10 часов выстаивали в очереди, которая тянулась на несколько верст. Величественное шествие Святой Руси к гробу ее выдающегося представителя свидетельствовало, что Русская Церковь еще была сильна и готова к сопротивлению сатанинским силам большевизма.

Через несколько дней публикуется документ, названный завещанием Патриарха Тихона, в котором Святейший просил свою паству сделать все, чтобы сохранить Русскую Церковь от уничтожения, направив свои усилия на укрепление веры и не дать повода врагам Православия принести ей вред. Как древние российские иерархи в татарщину для сохранения Православия склонили свои головы и принимали происшедшее как выражение воли Божией, так и Патриарх Тихон советует пастве не делая уступок в области веры смириться перед большевизмом в гражданском отношении. Мудрые слова Святейшего дали основание тому курсу, которому следовали в советское время все первоиерархи Русской Церкви.

В годы великой гражданской разрухи по воле Божией, без которой ничего в мире не совершается, во главе Русского государства стала Советская власть, принявшая на себя тяжкую обязанность — устранение жутких последствий кровопролитной войны и страшного голода… Представители Советской власти еще в январе 1918 года издали декрет о полной свободе граждан веровать во что угодно и по этой вере жить. Таким образом, принцип свободы совести, провозглашенный Конституцией СССР, обеспечивает всякому религиозному обществу, и в том числе и нашей Православной Церкви, права и возможности жить и вести свои религиозные дела, согласно требованиям своей веры… Пора понять верующим христианскую точку зрения, что «судьбы народов от Господа устрояются» и принять все происшедшее как выражение воли Божией. Не погрешая против нашей веры и Церкви, не переделывая чего-либо в них, словом, не допуская никаких компромиссов или уступок в области веры, в гражданском отношении мы должны быть искренними по отношению к Советской власти и работе СССР на общее благо, сообразуя распорядок церковной жизни и деятельности с новым государственным строем, осуждая всякое сообщество с врагами Советской власти и явную или тайную агитацию против нее.

…Призываем и церковноприходские общины, и особенно их исполнительные органы… не питать надежд на возвращение монархического строя и убедиться в том, что Советская власть — действительно народная рабоче-крестьянская власть, а потому прочная и непоколебимая… Деятельность православных общин должна быть направлена не в сторону политиканства, совершенно чуждого Церкви Божией, а на укрепление веры Православной, ибо враги Святого Православия — сектанты, католики, протестанты, обновленцы, безбожники и им подобные — стремятся использовать всякий момент в жизни Православной Церкви во вред ей… Достаточно посмотреть на происходящее в Польше, где из 350 находившихся там церквей и монастырей осталось лишь 50. Остальные были или закрыты, или обращены в костелы… С глубокой скорбью мы должны отметить, что некоторые из сынов России, и даже архипастыри… занялись за границей деятельностью, к коей они не призваны и, во всяком случае, вредной для нашей Церкви… Мы решительно заявляем: у нас нет с ними связи, как это утверждают враги наши, они чужды нам. Мы осуждаем их вредную деятельность. Они вольны в своих убеждениях, но они в самочинном порядке и вопреки канонам… действуют от нашего имени и от имени Святой Церкви, прикрываясь заботами о ее благе. Не благо принес Церкви и народу так называемый Карловацкий Собор, осуждение коего мы снова подтверждаем … Мы выражаем твердую уверенность, что установка чистых искренних отношений побудит нашу власть относиться к нам с полным доверием, даст нам возможность преподать детям наших пасомых Закон Божий, иметь богословские школы для подготовки пастырей, издавать в защиту Православной веры книги и журналы…

В год смерти Патриарха Тихона завоеванная большевиками Россия продолжала оставаться православной страной. В середине 20-х годов число верующих в СССР составляло до 130 млн. человек.[1223] Преимущественно это было русское крестьянство, твердо державшееся православной веры.

Согласно решению, вынесенному на Поместном Соборе в 1918 году, Патриарх Тихон получал право избрать по своему усмотрению Патриаршего Местоблюстителя. После смерти Патриарха Местоблюстителем стал митрополит Крутицкий Петр (Полянский). Однако с февраля 1925 года он содержался в заключении и ссылке и выполнять свои обязанности не мог. В декабре 1925 года митрополит составил завещание, в котором назначил своими преемниками митрополитов Казанского Кирилла, Ярославского Агафангела, Новгородского Арсения и Нижегородского Сергия. Реально Предстоятелем Русской Церкви еще при жизни митрополита Петра стал митрополит Сергий (Страгородский).

В 1926 году архиепископ Иларион (Троицкий), находившийся в заключении на Соловках, сумел передать на волю обращение к архиереям, в котором говорилось, что ввиду церковных нестроений и невозможности созвать Собор провести избрание Патриарха путем сбора подписей от архиереев. Кандидатом на Патриарший Престол он предложил митрополита Кирилла. Идея была поддержана митрополитом Сергием и за короткий срок собрано 72 подписи. Однако чекисты скоро узнали об этой работе. Многие архиереи, в том числе митрополит Сергий, были арестованы и сосланы.

После освобождения митрополита Сергия, с тем чтобы укрепить управление Русской Церковью, 18 мая 1927 года собирается совещание епископов, на котором был образован Временный Патриарший Священный Синод, в августе 1927 зарегистрированный в НКВД. В мае этого же года по епархиям рассылается постановление Синода, в котором правящим архиереям предлагалось организовать при себе Временные Епархиальные советы и зарегистрировать их в местных органах власти. Таким образом, создаются новые законные структуры управления Русской Церковью.

29 июля 1927 года митрополит Сергий и Временный Патриарший Синод обнародовали документ, который позднее получил название «Декларация 1927 года». В документе заявлялось, что теперь «Православная Церковь в Союзе имеет не только каноническое, но и по гражданским законам вполне легальное центральное управление».

«Декларация» призывала всех священнослужителей и мирян осознать серьезность совершившегося в стране, ибо в «совершившемся», как всегда и везде, «действует та же Десница Божия, неуклонно ведущая каждый народ к предназначенной ему цели». Особо отмечался патриотический характер Русской Церкви, которая не может быть служанкой какого-либо режима, но всегда молится о благополучии всего Отечества. «Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской Родиной, радости и успехи которой — наши радости и успехи, а неудачи — наши неудачи».

Среди русских православных людей «Декларация» встретила неоднозначное отношение. Многие православные, в целом положительно ее оценивая, критиковали ее за недоговоренность, неполноту и даже двойственность. В этом смысле позицию большинства церковного народа отражало послание архиереев, заключенных в Соловецком лагере (от 27 сентября 1927):

«1. Мы одобряем самый факт обращения высшего церковного учреждения к правительству с заверением о лояльности Церкви в отношении советской власти во всем, что касается гражданского законодательства и управления.

Подобные заверения, неоднократно высказанные церковью в лице почившего Патриарха Тихона, не рассеяли подозрительного к ней отношения правительства, поэтому повторение таких заверений нам представляется целесообразным.

2. Мы вполне искренно принимаем чисто политическую часть послания, а именно:

а) мы полагаем, что клир и прочие церковные деятели обязаны подчиняться всем законам и правительственным распоряжениям, касающимся гражданского благоустройства государства;

б) мы полагаем, что тем более они не должны принимать никакого — ни прямого, ни тайного, ни явного — участия в заговорах и организациях, имеющих целью ниспровержение существующего порядка и формы правления;

в) мы считаем совершенно недопустимым обращение Церкви к иноземным правительствам с целью подвигнуть их к вооруженному вмешательству во внутренние дела Союза для политического переворота в нашей стране;

г) вполне искренно принимая закон, устраняющий служителей культа от политической деятельности, мы полагаем, что священнослужитель как в своей открытой церковно-общественной деятельности, так и в интимной области пастырского воздействия на совесть верующих не должен ни одобрять, ни порицать действий правительства».

Вместе с тем заключенные на Соловках архиереи решительно отказались принять и одобрить ряд положений этой «Декларации», и прежде всего мысль о подчинении Церкви гражданским установлениям, которая, по мнению иерархов, выражена в такой категорической и безоговорочной форме, что легко может быть понята в смысле полного сплетения Церкви и государства. Церковь не может взять на себя перед государством, какова бы ни была в нем форма правления, обязательства считать «все радости и успехи государства своими успехами, а все неудачи своими неудачами», так как всякое правительство может принять решения безрассудные, несправедливые или жестокие, которым Церковь бывает вынуждена подчиняться, но не может им радоваться и одобрять их.

В программу же настоящего правительства, по мнению иерархов, входит искоренение религии и для осуществления этой задачи им издан ряд законов. Успехи государства в этом направлении Церковь не может признать своим успехом.

Соловецкие мученики не соглашаются приносить большевистскому правительству «всенародную благодарность за внимание к духовным нуждам православного населения». Такого рода выражение благодарности в устах главы Русской Православной Церкви, справедливо замечали иерархи, не может быть искренним и потому не отвечает достоинству Церкви и возбуждает справедливое негодование в душе верующих людей, ибо до сих пор отношение правительства к духовным нуждам православного населения выражалось лишь во всевозможных стеснениях религиозного духа и его проявлений: в осквернении и разрушении храмов, в закрытии монастырей, в отобрании Св. мощей, в запрещении преподавания детям Закона Божия, в изъятии из общественных библиотек религиозной литературы, в ограничении прав служителей Церкви и, как мало правительство проявило внимания к религиозным потребностям в настоящее время в самом решении легализовать церковные учреждения.

Соловецкие архиереи отказываются согласиться с тем фактом, что «Декларация» без всяких оговорок принимает официальную версию и всю вину в прискорбных столкновениях между Церковью и государством возлагает на Церковь, на контрреволюционное настроение клира, проявляющееся в словах и делах, хотя последнее время не было ни одного судебного процесса, на котором публично и гласно были бы доказаны политические преступления служителей Церкви, а многочисленные епископы и священники лишь в административном порядке томятся в тюрьмах, ссылке и на принудительных работах за свою чисто церковную деятельность (борьбу с обновленчеством) или по причинам, часто неизвестным самим пострадавшим. Настоящей же причиной борьбы, тягостной для Церкви и для самого государства, отмечали архиереи, служит задача искоренения религии, которую ставит для себя настоящее правительство. Именно это принципиальное отношение правительства к религии заставляет государство с подозрением смотреть на Церковь и независимо от ее политических выступлений.

Не соглашались архиереи и с тем, что послание угрожает исключением из клира Московской Патриархии священнослужителям, ушедшим с эмигрантами, за их политическую деятельность, т.е. налагает церковное наказание за политические выступления, что противоречит постановлению Всероссийского Собора 1917-1918 годов от 3/16 августа 1918 года, разъяснившему всю каноническую недопустимость подобных кар и реабилитировавшему всех лиц, лишенных сана за политические преступления в прошлом (Арсений Мациевич, священник Григорий Петров).

Соловецкие архиереи дали справедливую оценку советскому законодательству о религии.

Закон об отделении Русской Церкви от государства, заметили они, двусторонен: устраняя Церковь от вмешательства в политическую жизнь страны, он гарантирует ей невмешательство правительства в ее внутреннюю жизнь и в религиозную деятельность ее учреждений. Между тем закон этот постоянно нарушается органами политического наблюдения. Высшая церковная власть, ручаясь за лояльность Церкви в отношении к государству, открыто должна будет заявить правительству, что Церковь не может мириться с вмешательством в область чисто церковных отношений государства, враждебного религии.

«Декларация» вызвала недовольство части архиереев, которые, неправильно интерпретируя ее, встали на путь раскола. Группа архиереев во главе с митрополитом Иосифом (Петровых) пошла на отделение от Предстоятеля Церкви.

Епископ Козловский Алексий (Буй), временный управляющий Воронежской епархией, епископ Глазовский Виктор (Островидов), управляющий Боткинской епархией, отделились от митрополита Сергия.

В Ленинграде викарные епископы Ленингардской епархии Гдовский Димитрий (Любимов) и Нарвский Сергий (Дружинин), часть пресвитеров и мирян, в том числе влиятельные в церковных кругах профессор протоиерей Василий Верюжский, протоиерей Викторин Добронравов, протоиерей Сергий и Александр Тихомировы, 26 декабря 1927 года заявили об отделении от митрополита Сергия.

Их действия были одобрены митрополитом Иосифом (Петровых). В своем послании в Ленинград митрополит Иосиф заявил: «Для осуждения и обезвреживания последних действий митрополита Сергия (Страгородского), противных духу и благу Святой Христовой Церкви, по внешним обстоятельствам, не имеется других средств, кроме как решительный отход от него и игнорирование его распоряжений. Пусть эти распоряжения приемлет одна всетерпящая бумага да всевмещающий бесчувственный воздух».

6 февраля 1928 года с посланием к Заместителю Местоблюстителя обратился митрополит Ярославский Агафангел со своими викариями архиепископом Угличским Серафимом (Самойловичем), архиепископом Ростовским Евгением (Кобрановым), митрополитом Иосифом (Петровых), находившимся тогда в Ярославской епархии, и архиепископом Варлаамом (Ряшенцевым). В этом послании они осудили действия Заместителя Местоблюстителя и заявили о своем отделении от него.[1224]

Однако решительное большинство епископов и православных мирян поддержало политику митрополита Сергия, сумевшего в критических условиях провести церковный народ между опасностями катакомбного подполья (к которым призывала Церковь часть иерархов) и обновленческой ереси. Линию митрополита Сергия поддержали выдающиеся церковные деятели, и прежде всего сам Местоблюститель Патриаршего Престола митрополит Петр (Полянский) (с оговорками), митрополиты Михаил (Ермаков), Никанд (Феноменов), Серафим (Чичагов), архиепископы Василий (Зеленцов) (не безусловно), Евгений (Зернов), Петр (Зверев), Иларион (Троицкий), епископы Мануил (Лемешевский), Николай (Ярушевич), Венедикт (Плотников).

Русский Православный Народ в своей борьбе за веру нередко был смелее самих архиереев, часто не позволяя им (порой ценой своей жизни) идти на слишком унизительные компромиссы с безбожной властью. В 1930 году сильнейшее возмущение большинства русских людей вызвало заявление митрополита Сергия и членов Синода иностранным журналистам, что в советской России нет гонений на Церковь. Это было сказано в разгар большевистской репрессии против Православия. Во многих приходах пошло брожение, некоторые горячие головы называли «всех попов предателями». Как описывал очевидец событий священник, служивший в одном из храмов Москвы, «в день нашего храмового праздника митрополит Сергий должен был служить, народу собралось великое множество, и вся толпа бурлит кипит негодованием… Атмосфера накаленная, грозовая… Страшно стало за митрополита: не кончилось бы расправой… Я телеграфировал митрополиту, чтобы он не приезжал, а сам я, закутанный в шубу, незаметно пробрался сквозь толпу в храм — предосторожность не напрасная: враждебное настроение толпы по отношению к митрополиту Сергию смешалось с негодованием на нас, „попов“: „Все попы — предатели!… все они — заодно!…“ Начал служить… Как нам, духовенству, не реагировать на то, чем глубоко взволнована паства? Как при таком настроении молящихся поминать митрополита Сергия? Могут подняться крики, брань… люди могут забыться и в эксцессе оскорбят святыни… Я решил митрополита не поминать. Народ оценил это. Послышались возгласы: „Верно!…верно!… не надо поминать лгуна!…“ Так я и вышел из тягостного положения».[1225]

В трудном положении оказались архиереи и священники! Первоиерархи Русской Церкви не могли объяснить народу, что возмущавшее его заявление было вырвано у них под угрозой закрытия всех церквей и ареста всех епископов. Не подпиши они тогда этот документ — и Русский народ остался бы без епископов, без священства, без Таинств.

«В нашей Церкви, — писал впоследствии митрополит Сергий, — воцарился невообразимый хаос, напоминавший состояние Вселенской Церкви во времена арианских смут, как оно описывается у Василия Великого… Мы могли рассчитывать только на нравственную силу канонической правды, которая и в былые времена не раз сохраняла Церковь от конечного распада. И в своем уповании мы не посрамились. Наша Православная Церковь не была увлечена и сокрушена вихрем всего происходящего. Она сохранила ясным свое каноническое сознание, а вместе с этим и каноническое законное возглавление, т.е. благодатную преемственность Вселенской Церкви и свое законное место в хоре автокефальных Церквей».

В условиях невероятных испытаний, массовых казней и репрессий Русская Церковь не дрогнула и сумела в целости сохранить свое духовное ядро. На крови сотен тысяч мучеников создавалась и кристаллизовалась невиданная духовная сила, вознесшая Русскую Церковь на недосягаемую высоту по сравнению с другими христианскими конфессиями. «Мне кажется, — писал из арзамасской ссылки епископ Герман (Ряшенцев),[1226] — происходит не только одно разрушение твердыни и того, что для многих святее святых, но происходит очищение этих святынь, их освящение через огонь жестоких испытаний и проверок, разрушение форм, подавляющих своеобразной, но часто во многом земной красотой действительность закованного в них смысла и содержания, образуются новые формы, облегчающие проникновение в них и заполнение именно таким духом и жизнью, какие отрицаются часто их творцами и часто во имя осознанной и преднамеренной борьбы с Ним принципиально отрицаются, чтобы как бы через Голгофу уничтожения воскреснуть в силе. Посмотрите, как жизнь фактически стала аскетична, как самоотреченна, небывалое самоотречение становится не исключением, а правилом всякого человека, как необходимость, все разрозненное и почти во всех самых разнородных по содержанию областях жизни идет к единству через коллективизм… Вы скажете, но все это не во имя Его, а против Него. Да, это верно. Сейчас с Его печатью в скорби, в Гефсимании и на Голгофе. Это верно, но так же несомненно, что все усилия и творчество направлены на создание таких форм жизни, какая в своей принципиальной идейной части вся Им предуказана, без Него не может быть осуществлена и неминуемо приведет к Нему».

В тяжелейших испытаниях русские православные люди сохраняли в себе духовные ценности Святой Руси. В лагерях и тюрьмах русские священнослужители показывали пример духовного жизнеутверждения, непоколебимого благодушия и твердости. Во многих лагерях и тюрьмах епископы и священники продолжали нести свою духовную миссию, облегчая тяжелейшую участь многих русских людей. Архиепископа Илариона, например, сосланного на Соловки, в лагере полюбили все: не только собратья по священству, но и интеллигенция, дворяне, офицеры, невинно сосланные крестьяне и даже отпетые уголовники. Владыка создал на Соловках рыболовецкую артель, которая, по воспоминаниям очевидцев, была и настоящей духовной школой. «Соловки, — говорил он, — это замечательная школа — нестяжания, кротости, смирения, воздержания, терпения и трудолюбия».[1227]

Владыка Иларион нес в себе все высшие ценности Русской цивилизации. Люди, сидевшие с ним в лагере, вспоминали, что за обыкновенной, простой внешностью можно было увидеть детскую чистоту, великую духовную опытность, доброту и милосердие, это сладостное безразличие к материальным благам, истинную веру, подлинное благочестие, высокое нравственное совершенство, не говоря уже об умственном сопряженном с силой и ясностью убеждении. Этот вид обыкновенной греховности, юродство, личина светскости скрывали от людей внутреннее делание и спасали его самого от лицемерия и тщеславия. Он был заклятый враг лицемерия и всякого «вида благочестия», совершенно сознательный и прямой. В «артели Троицкого» (так называлась рабочая группа архиепископа Илариона) духовенство прошло в Соловках хорошее воспитание. Все поняли, что называть себя грешным или только вести долгие благочестивые разговоры, показывать строгость своего быта, не стоит. А тем более думать о себе больше, чем ты есть на самом деле.

Каждого приезжающего священника Владыка подробно расспрашивает обо всем, что предшествовало заключению. «За что же арестовали?» — «Да служил молебен у себя на дому, когда монастырь закрыли, — отвечал отец игумен, — ну, собирался народ и даже бывали исцеления…» — «Ах, вот как, даже исцеления бывали… сколько же вам дали Соловков?» — «Три года». — «Ну, это мало, за исцеления надо бы дать больше, советская власть не досмотрела»… Само собой понятно, что говорить об исцелениях по своим молитвам было более чем нескромно.

Те, кто провел с ним годы в совместном заключении, были свидетелями его полного монашеского нестяжания, глубокой простоты, подлинного смирения, детской кротости. Он просто отдавал все, что имел, что у него просили. Своими вещами он не интересовался. Поэтому кто-то из милосердия должен был все-таки следить за его чемоданом. И такой послушник находился у него и на Соловках. Этот чарующий дух нестяжания и был подлинно от митрополита Антония, школой которого многие хвалятся. Этого человека можно оскорбить, но он на это никогда ответит, даже, может быть, и не заметит сделанной попытки. Он всегда весел и если даже озабочен и обеспокоен, то быстро попытается прикрыть это все той же веселостью. Он на все смотрит духовными очами и все служит ему на пользу духа.

Благодушие его простиралось на самую советскую власть, и на нее он мог смотреть незлобивыми очами. Всех «церковников» советская власть наделила равными сроками заключения. Архиепископу Илариону, потрудившемуся около Патриарха в Москве и наносившему тяжелые удары безбожию и обновленческому расколу, безусловно, ставшему величиною в общероссийском масштабе, и почти юноше, маленькому иеромонаху из Казани, у которого все преступление состояло в том, что он с дьякона-обновленца снял орарь и не позволил ему с собою служить, было дано три года.

Любовь его ко всякому человеку, внимание и интерес к каждому, общительность просто поразительны. Он был самою популярною личностью в лагере, среди всех его слоев.[1228]

В дни, когда многим русским людям казалось, что наступает конец света, православные старцы призывают унывающих отрезвиться и не заниматься поиском признаков кончины мира, а духовно работать и молиться. Вот что ответил оптинский старец Нектарий монахине, спросившей его в 1924 году о кончине мира.

Он мне показал письма, которые ему присылают: о видении Спасителя, Который говорил, что вскоре конец мира, о выдержке из газет, что появился мессия в Индии, а Илия в Америке и т.п. Много говорил, но и улыбался, а предварительно перед тем, сразу при встрече нас, обратился с такими словами: «Что это вы все обращаетесь к моему худоумию — вот обратитесь к оптинским монахам». Я улыбнулась, а он говорит: «Это я вам серьезно говорю, они вам скажут все на пользу». Когда я повидалась с ними, они и говорят: «Если люди, которые занимаются изысканиями признаков кончины мира, а о душах своих не заботятся, это все они делают ради других» (очевидно, чтобы сообщить сенсационную новость). Так вот, монахи мне сказали, что людям не полезно знать время второго пришествия: «Бдите и молитесь», сказал Спаситель, значит, не надо предугадывать событий, а в свое время верным будет все открыто. Дедушка (о. Нектарий — О.П.) остался доволен ответом монахов, так как он тоже не сторонник того, когда доверяют всяким фантазиям в этой области. Я спросила: «Батюшка, а говорят, что и Иоанн Богослов придет?» Он ответил: «Все это будет, но это великая тайна». И еще сказал: «Во дни Ноя Господь в течение ста лет говорил, что будет потоп, но Ему не верили, не каялись, и из множества людей нашелся один праведник с семейством». Так будет и в пришествии Сына Человеческого.[1229]

Многие из знамений о конце света нашли отражение в работах духовного писателя С.А. Нилуса, бывшего духовным сыном оптинских старцев и окормлявшегося у отца Варсонофия Оптинского.

С.А. Нилус, несмотря на преследования, обыски, аресты (в 1924 и 1927 годах), до самой кончины в январе 1929 года писал вторую часть книги «На берегу Божьей реки», в которой говорил о чудотворениях как проявлении Воли Божией, о спасительной силе покаяния при тяжких несвободах, в каких оказался Русский народ, о Церкви как водительнице совести.[1230]

До конца дней своих продолжал работать известный русский богослов и духовный писатель митрополит Серафим (Чичагов) (расстрелян в Таганской тюрьме в декабре 1937 года). Этого русского архиерея считал своим наследником святой Иоанн Кронштадтский. Митрополит Серафим имел доброе, истинно христианское сердце, мгновенно откликался на нужды ближнего. У него было много духовных детей. Он сочинял церковную музыку, никогда не расставался с фисгармонией. Большое внимание уделял церковному пению. Владыка Серафим хорошо рисовал, занимался иконописью. В московской церкви Илии Пророка в Обыденном переулке сохранились две иконы, написанные им, Спасителя в белом хитоне и преподобного Серафима, молящегося на камне.[1231]

Духовными подвигами многих православных людей, кровью сотен тысяч мучеников Русская Церковь была спасена, просияла и возвысилась над вакханалией бесовщины и беззакония, охватившей наше Отечество. Сломить Православие большевикам не удалось. Безбожная пятилетка 1932-1937 годов провалилась, как и предыдущая. Перепись 1937 года, в которую был включен вопрос о религиозных убеждениях, обнаружила, что две трети сельского населения и одна треть городского продолжают считать себя верующими.[1232]

Глава 80

Русская идеология и большевизм. — Сохранение русской мысли. — Самосознание народа в литературе и искусстве.

Осмысливая причины, по которым большевикам удалось удержаться у власти и, более того, несколько десятилетий управлять страной, прежде всего следует отметить, что террор и насилие, несмотря на их ужасный и глобальный характер, были не главными и даже не первостепенными условиями укрепления их господства над великой страной. Главное состояло в том, что им удалось осуществить кощунственную подмену истинных святых ориентиров душевной жизни на ложные. Сознательно или бессознательно большевики сумели найти отклик в душах определенной части русских людей, эксплуатируя, а точнее, паразитируя на многих светлых чувствах, на духовных ценностях Русской цивилизации, и прежде всего добротолюбии, любви к Родине, психологическом неприятии зла и желании активно бороться с ним. Страшное кощунство состояло в том, что большевики предлагали осуществление этих светлых чувств вне Бога, вне православных традиций, более того, в борьбе с Богом.

Недолгое правление масонского Временного правительства лживой пропагандой осквернило одну из главных святынь русского человека веру в Царя, вместе с ней была глубоко дискредитирована и Русская Церковь. Кампания против «попов» впервые начали именно масоны. Конечно, они не могли уничтожить Православие. Однако в сознании многих простых людей отказ правящих слоев от веры и глумление над ней отразились глубокой кровоточащей раной.

Продолжив вслед за Временным правительством дискредитацию и разрушение Православия и осквернив многие национальные святыни, большевики, вместе с тем, не смогли поколебать фундамент русской национальной психологии, существовавшей не одно тысячелетие.

Этим фундаментом были народные представления о добротолюбии, о борьбе с мировым злом, о любви к Родине (к своей почве) и вера в ее особое предназначение.

То, что впоследствии объявлялось принципами коммунизма (как, например, кодекс строителя коммунизма), было во многом созвучно народным представлениям о добротолюбии.

Жупел капитала (капитализма, капиталистов) и враждебного капиталистического окружения в народном сознании ассоциировался с представлениями о мировом зле, с которым, согласно русской психологии, следует бороться до конца. Образ капиталиста представлялся именно в таком виде, в каком он был отвратителен психологии русского человека — злобный стяжатель, жадный корыстолюбец, стремящийся жить за счет других и презиравший трудового человека. Даже гражданская война подавалась русскому человеку как борьба с неким мировым злом (в существовании которого у русского человека не было сомнения). А мирный период рассматривался как передышка, за которой последует всемирное сражение за душу человека. Эти идеи были созвучны сокровенным представлениям коренных русских людей. В этой борьбе с мировым злом допустимы и жертвы, и ограничение прав — главное победить. Этим оправдывалось и существование государства, основанного на терроре и насилии. «Основная функция социалистического государства в условиях эпохи победы социализма на одной шестой части земли… организация победы над капиталистическим окружением».[1233]

Государством, которое бросило вызов всем силам мирового зла, можно гордиться, за него можно с честью постоять, ибо оно где-то выражает те же ценности, которые волновали русского и до и после принятия христианства. Идет борьба трудового человека с миром злобного стяжательства, жадности, паразитизма. Речи идеологов большевизма в чем-то пробуждали глубинные идеалы и верование, гордость за особую миссию своей Родины в борьбе со злом. «Мы имеем перед собой государство, которое находится в глубочайшем, совершенно непримиримом противоречии с остальным окружающим нас капиталистическим миром… Война будет идти не на живот, а на смерть столкнувшихся между собой сторон».[1234]

Таким образом, Русский народ поддался соблазну, был обманут происками лжедухов. Он не выдержал евангельского испытания — «не всякому духу верьте, не испытывайте духов, от Бога ли они». За этот соблазн Русскому народу пришлось заплатить очень дорогую цену. Однако те же самые духовные ценности Русского народа, которые на начальном этапе позволили большевикам удержаться у власти, стали уже в конце 20-30-х годов главной причиной ее эрозии и даже перерождения.

Антирусский заговор, революции и гражданская война уничтожили национальных руководителей и большую часть национальной инфраструктуры России. Проявление русского национального сознания считалось контрреволюционным преступлением. В своей национальной принадлежности можно было только каяться. Положительно воспринимались только отрицательные отзывы о русской истории и характере Русского народа. Национальные культура, литература, искусство, являвшиеся отражением русского сознания, подверглись невиданному в истории погрому, на некоторое время замерли, затаились, ушли в подполье или были вытеснены на периферию общественной жизни. На освобожденном месте начинает возникать новый культурный феномен (имевший ростки еще до 1917 года) — культура, литература, искусство малого народа. Однако духовные ценности Русской цивилизации хотя и были сильно разрушены, но не погибли. Так, начиная с 1917 года параллельно друг с другом, даже переплетаясь, развиваются две культуры: собственно русская и псевдокультура малого народа. Последняя, конечно, не могла утолить духовную жажду русских людей и существовала как эрзац духовности, проявление деятельности духов тьмы.

Уже в первые годы Русская Церковь призывает Русский народ к покаянию за трагический соблазн, который посеяли в нем духи не от Бога.

Главным актом покаяния народа Русского стал Приамурский Земский Собор, проходивший во Владивостоке с 23 июля по 10 августа 1922 года, почетным председателем которого был избран Святейший Патриарх Тихон. Его участники признали, что «Верховная Всероссийская власть принадлежит Царскому Дому Романовых и должна осуществляться в порядке законного престолонаследия». Собор постановил «просить Царский Дом соблаговолить возглавить Приамурский Край и русское национальное движение Верховным Правителем из Членов Царского Дома по его усмотрению и воле».[1235]

В Указе №1 Правителя Приамурского Земского Края генерал-лейтенанта М.К. Дитерихса от 8 августа 1922 года говорилось:

Тысячу лет росла, ширилась и крепла Великая Русь, осуществляя смысл государственного единения в святом символе религиозно-нравственной идеологии народа: в Вере, Государе и Земле. И всегда, когда этот величественный завет нашей истории, освященный Христовой верой, твердо, верно и сознательно исповедовался всем народом земли Русской, Русь была могучей, сильной и единой в служении своему историческому, мировому предназначению быть Россией Христа.

Но были в нашем бытии годы и великих соблазнов и искушений сойти с истинных национальных путей, отказавшись от того или другого из заветов исторического символа. Народ впадал в грех против Богом данной ему идеологии и тогда постигали землю Русскую великие смуты, разорения, моры и глады с пленением различными иноверцами и иноплеменниками. И только с искренним покаянием в отступничестве, с горячим порывом массы к возвращению снова на путь исторических, святых начал своего единения в дружном, тесном, беззаветном и самоотверженном служении своей Родине, и только ей, народ обретал прощение греха и возвращал Святую Русь к прежнему величию и славе. А вместе с возрождением земли возрождалось и благоденствие и мир самого народа под скипетром его наследственно-преемственного Державного Вождя-Помазанника, в значении коего для русской монархической идеологии тесно объединяются Верховная Власть от Бога с Богохранимым народом всея земли.

По грехам нашим против Помазанника Божия, мученически убиенного советской властью Императора Николая II со всей Семьей, ужасная смута постигла народ Русский, и Святая Русь подверглась величайшему разорению, расхищению, истязанию и рабству безбожных русских и иноплеменных воров и грабителей, руководимых изуверами из еврейского племени, отрекшихся и от своей иудейской веры.

Пять лет народ земли, разметанной гневом Божиим, несет наказание за свой грех, несет тяжелый, но заслуженный крест за безумное попрание святого исторического завета, за уклонение в своем символе от исповедания чистоты веры Православной и от святыни Единой Державной власти от Бога. Но милостив Творец своей Святой Руси и молитвы кающегося народа «Всея земли» услышаны и приняты Им. Близится час прощения и освобождения. Мы уже «у дверей».

Здесь, на краю земли Русской, в Приамурье, вложил Господь в сердца и мысль всех людей, собравшихся на Земский Собор, едину мысль и едину веру: России Великой не быть без Государя, не быть без преемственного Помазанника Божия. И перед собравшимися здесь, в маленьком телом, но сильном верой и национальным духом Приамурском объединении, последними людьми земли Русской стоят задача, долг и благой крест направить все служение свое к уготованию пути Ему — нашему будущему Боговидцу. Скрепим, соединим в одну силу оставшиеся нам от исторического символа святые заветы — Веру и Землю, отдадим им беззаветно свою жизнь и достояние: в горячей молитве очищенных от земных слабостей сердцах вымолим милость Всемогущего Творца, освободим святую нашу Родину от хищных интернациональных лап зверя и уготовим поле будущему собору «всея земли». Он завершит наше служение Родине, и Господь, простив своему народу, увенчает родную землю своим избранником — Державным Помазанником.[1236]

В глубине простого русского люда сохранялось почитание Царя. Из уст в уста в народе передавались легенды о чудесном спасении Царя и его семьи. Народ хотел верить в избавление Царя. В Центральной России, на Севере, Урале и в Сибири старики еще в 80-х годах вспоминали рассказы своих отцов о Николае II, скрывавшемся в лесах и монастырях, странствовавшем по Руси, переходившем от деревни к деревне, ночевавшем в простых крестьянских избах, отдающем свой последний золотой нуждающейся семье. По его следу идут чекисты, но он таинственным образом исчезает. Подобные рассказы бытовали и о спасшемся Царевиче, и о царских дочерях.

Уже в 20-30-е годы для некоторых православных людей Царь стал почитаемым святомучеником, ему молятся, с него пишутся иконы. Один из очевидцев свидетельствует:

В 1932 году он был в Святогорском монастыре (на р. Северский Донец), в 18 верстах от г. Изюма Харьковской губ. Здесь культработник показывал пещеры и потом подъем на высокую гору. На одной из площадок, где посетители могли передохнуть, вдруг взорам бросилась икона Царской Семьи. Размер приблизительно в два квадратных фута или несколько больше. Государь изображен в коронационной порфире — мантии, в окружении всего своего Семейства. Над головами всех нимбы святых. В смысле художественном — исключительно прекрасная работа, безукоризненно исполненная хорошим художником. Всякий увидевший эту икону не мог бы воспринять ее как кощунство. Культработник начал пояснения: «Вот царь, обычный человек и грешник, но его еще при жизни считали божеством и при старом режиме этой иконе поклонялись». Услышавший это сказал ему: «Я был здесь в 1917 г. и этой иконы здесь не было». … Надо полагать, что икона эта, столь прекрасной работы, была создана почитателем Царской Семьи и служила определенно не тем целям, которых добивалась советская пропаганда. Почитание Царственных Мучеников в советской России есть и хранится.[1237]

В 20-х годах во многих местах России ходят слухи о «спасенных царских детях». В Барнауле, Челябинске, Свердловске (Екатеринбурге) появляются «чудом оставшийся жив» «Наследник русского Престола Царевич Алексей (на самом деле сын бедного крестьянина А.И. Шитов) и великие княжны Мария Николаевна и Анастасия Николаевна». Вокруг них тайно возникает кружок почитателей царской власти, доверившихся самозванцам, некоторые распространяют даже антибольшевистские листовки. За это «преступление» чекисты арестовали 42 человека. Восемь из них (включая самого А.И. Шитова и женщину, выдававшую себя за великую княжну Марию Николаевну) были расстреляны, остальные получили значительные сроки заключения (8 человек — на 10 лет) и ссылки.[1238]

После страшного большевистского погрома духовно-нравственные ценности Русского народа сохранялись среди простых русских людей, и прежде всего среди крестьян.

Мне кажется, — писал К. Федин в 1925 году, — что будущая-то культура обопрется именно на крестьянина, а никак не на его понукальщиков. Ведь все упорство, с каким мужик держится за старое, — не от порочных качеств его, а оттого, что с нас — понукальщиков — нечего взять, и это он видит на деле. А время не ждет, и опыт сохи с бороной — опыт верный, надежный, круговорот хозяйства (по старинке!) не обманет, только поспешай поворачиваться. И мужик поворачивается! Поворачивается ровно настолько, чтобы на третий год после гражданской войны и голода вся страна позабыла и о войне, и о голоде. Пресловутая крестьянская «темнота», «косность» и пр. слова. Преимущество молотилки перед цепом мужику более очевидно, чем Наркомзему. Да дело-то тут кое в чем другом: мужики-то для нас — заграница, и понукание наше — простое незнание грамоты, непонимание основ культуры, давно имеющейся и почти окосневшей вследствие постоянного противодействия понукальщикам. Дать возможность и время свободно развиваться этой культуре — значит сделать все, что требуется разумом.[1239]

Понимание антирусской сущности большевистского режима, вера в национальное возрождение России были сильны и неистребимы именно в крестьянской среде. И неудивительно, что выходцы из нее наиболее четко формулировали национальные задачи России. Таким был, например, Алексей Ганин, русский поэт, родившийся в крестьянской семье в Вологодской губернии. В начале 20-х годов он с группой единомышленников создал программу спасения России от ига еврейского интернационала, где выдвинул идею Великого Земского Собора, воссоздания национального государства и очищения страны от поработивших ее недругов.

При существующей государственной системе, говорилось в этой программе,[1240] Россия — это могущественное государство, обладающее неизбывными естественными богатствами и творческими силами народа, вот уже несколько лет находится в состоянии смертельной агонии.

Ясный дух Русского народа предательски умерщвлен. Святыни его растоптаны, богатства его разграблены. Всякий, кто не потерял еще голову и сохранил человеческую совесть, с ужасом ведет счет великим бедствиям и страданиям народа в целом.

Каждый, кто бы ни был, ясно начинает осознавать, что так больше нельзя. Каждый мельчайший факт повседневной жизни — красноречивее всяких воззваний. Всех и каждого он убеждает в том, что если не принять какие-то меры, то России как государству грозит окончательная смерть, а Русскому народу — неслыханная нищета, экономическое рабство и вырождение.

Но как это случилось, спрашивали создатели документа, что Россия с тем, чтобы ей беспрепятственно на общее благо создать духовные и материальные ценности, обливавшаяся потом и кровью Россия, на протяжении столетий великими трудами и подвигами дедов и пращуров завоевавшая себе славу и независимость среди народов земного шара, ныне по милости пройдох и авантюристов повержена в прах и бесславие, превратилась в колонию всех паразитов и жуликов, тайно и явно распродающих наше великое достояние?

Причина этого в том, отвечали составители документа, что в лице господствующей в России РКП мы имеем не столько политическую партию, сколько воинствующую секту изуверов-человеконенавистников, напоминающую если не по форме своих ритуалов, то по сути своей этики и губительной деятельности средневековые секты сатанистов и дьяволопоклонников. За всеми словами о коммунизме, о свободе, о равенстве и братстве народов — таятся смерть и разрушения, разрушения и смерть.

Достаточно вспомнить те события, от которых все еще не высохла кровь многострадального Русского народа, когда по приказу этих сектантов-комиссаров оголтелые, вооруженные с ног до головы, воодушевляемые еврейскими выродками, банды латышей беспощадно терроризировали беззащитное население: всех, кто здоров, угоняли на братоубийственную бойню, когда при малейшем намеке на отказ всякий убивался на месте, а у осиротевшей семьи отбиралось положительно все, что попадалось на глаза, начиная с последней коровы, кончая последним пудом ржи и десятком яиц, когда за отказ от погромничества поместий и городов выжигали целые села, вырезались целые семьи.

Вот тогда произошла эта так называемая «классовая борьба», эта так называемая прославленная «спасительная гражданская война». Но после тщательного анализа всех происходящих событий в области народного хозяйства, психологии народа, после тщательного анализа проповедей этой ныне господствующей секты изуверов, человеконенавистников-коммунистов, о строительстве нового мира мы пришли к тому же категорическому убеждению: все эти слова были только приманкой для неискушенных в подлости рабочих масс и беднейшего крестьянства, именем которых все время прикрывает свои гнусные дела эта секта.

Достаточно опять-таки вспомнить тот ужасный разгром городов, промышленных предприятий, образцовых хозяйств и усадеб, бесконечно и ежедневно происходившие реквизиции, бесчисленные налоги, когда облагалось, да и облагается и до сих пор все, кроме солнечного света и воздуха, чтобы понять: это только безответственный грабеж и подстрекательство народа на самоубийство.

Наконец, реквизиции церковных православных ценностей, производившиеся под предлогом спасения голодающих. Но где это спасение? Разве не вымерли голодной смертью целые села, разве не опустели целые волости и уезды цветущего Поволжья? Кто не помнит того ужаса и отчаяния, когда люди голодающих районов, всякими чекистскими бандами и заградилками (только подумать!) доведенные до крайности, в нашем двадцатом веке, в христианской стране, дошли до людоедства, до пожирания собственных детей, до пожирания трупов своих соседей и ближних! Только будущая история и наука оценят во всей полноте всю изуверскую деятельность этой «спасительницы народов» — РКП.

Для нас теперь нет никакого сомнения, что та злая воля, которая положена в основу современного советского строя, заинтересована в гибели не только России, как одной из нынешних христианских держав, но всего христианского мира.

Создав экономические и государственно-политические правовые теории на ложном принципе классовых противоречий, они тем самым вызвали в каждом государстве, провоцируя богатых и бедных, внутреннюю нетерпимость, разжигая их до острой ненависти, до братоубийственной бойни.

Эта хитрая и воинствующая секта, исходя из того же принципа классового расслоения, путем псевдонаучных исследований, ныне искажает истинный смысл вещей, искажает истинный взгляд на естественно-исторический и духовный путь человечества. Эта секта всеми мерами пытается заглушить в бесконечных противоречиях ход всех современных событий, стремясь таким образом расчленить и ослепить каждую национальность в отдельности, тем самым провести непроходимую бездну между подрастающим поколением и их отцами, между отдельными группами людей: создавая всюду нетерпимость, раздор и отвлекая таким образом силы народов от дружественной работы по борьбе с естественными препятствиями, парализуя творческий дух христианских народов.

Народы мира должны быть на страже, должны напрячь все свои силы, чтобы не поддаться влиянию этой изуверской секты. Всякий, кто любит свой народ, кому дороги культура и дальнейший прогресс завоеваний природы на благо народов, тот, безусловно, к какой бы нации ни принадлежал, всеми мерами должен бороться и воздействовать внутри своей страны на малосознательные массы, чтоб не допустить эту изуверскую секту к власти над данным народом.

Всякий, кто более или менее добросовестно следил за ходом событий в России, кто знает хоть в тысячной части положение Русского народа в целом, безусловно, увидит, что только путем лжи и обмана, путем клеветы и нравственного растления народа эти секты силятся завладеть миром. Путем неслыханной в истории человечества кровожадной жестокости, воспользовавшись временной усталостью народа, эта секта, пробравшись в самое сердце России, овладев одной шестой частью суши земного шара и захватив в свои руки колоссальные богатства России, еще с большей энергией и с большим нахальством проповедует свои гибельные теории, прикрываясь маской защитников угнетенных классов и наций.

Эти изуверские секты под видом дипломатических и торговых представителей Русского народа всюду рассылают агентов-проповедников, чтобы успешней делать свое противное всякому здравому смыслу дело, чтобы всюду организовать отделения своей секты, чтобы всюду сеять раздор, человеконенавистничество, чтобы всюду разжечь братоубийственные внутринациональные бойни, потому что знают: только этим путем они могут погубить христианско-европейский Запад и Америку, таким образом овладев миром.

Выдвигая как конечную цель своих стремлений лучшие принципы христианско-европейских народов: свободу, равенство всех граждан перед законом, охрану труда и заботу о народном благосостоянии и просвещении, они тем самым стараются проникнуть в доверие масс Европы и Америки. Но мы еще раз повторяем: всякий, кто умеет честно, по-человечески мыслить, тот из всего существующего положения в России ясно увидит, к чему на самом деле стремится эта изуверская секта.

Завладев Россией, она вместо свободы несет неслыханный деспотизм и рабство под так называемым «государственным капитализмом». Вместо законности — дикий произвол Чека и Ревтрибуналов; вместо хозяйственно-культурного строительства — разгром культуры и всей хозяйственной жизни страны; вместо справедливости — неслыханное взяточничество, подкупы, клевета, канцелярские издевательства и казнокрадство. Вместо охраны труда — труд государственных бесправных рабов, напоминающий времена дохристианских деспотических государств библейского Египта и Вавилона. Все многомиллионное население коренной России и Малороссии, равно и инородческое, за исключением евреев, — брошено на произвол судьбы. Оно существует только для вышибания налогов.

Три пятых школ, существовавших в деревенской России, закрыты. Врачебной помощи почти нет, потому что все народные больницы и врачебные пункты за отсутствием средств и медикаментов влачат жалкое существование. Высшие учебные заведения терроризированы и задавлены как наиболее враждебные существующей глупости. Всякая общественная и индивидуальная инициатива раздавлена. Малейшее проявление ее рассматривается как антигосударственная крамола и жесточайшим образом карается. Все сельское население, служащие, равно и рабочие массы, задавлены поборами. Все они лишены своей религиозной совести и общественно-семейных устоев, все вынуждены влачить полуживотное существование. Свобода мысли и совести окончательно задавлены и придушены. Всюду дикий, ничем не оправданный произвол и дикое издевательство над жизнью и трудом народа, над его духовно-историческими святынями. Вот он — коммунистический рай.

Недаром вся Россия во всех слоях, как бы просыпаясь от тяжкого сна, вспоминает минувшее время как золотой, безвозвратно ушедший век. Потому что всюду голод, разруха и дикий разгул, издевательство над жизнью народа, над его духовно-историческими святынями. Поистине, над Россией творится какая-то черная месса для идолопоклонников. Вся так называемая коммунистическая пропаганда и агитация, письменная и устная — вся псевдонаучная так называемая марксистская литература, и, наконец, неслыханный по своей зловредности в истории законодательства поток запретов и распоряжений самозванного правительства — эти исключительные образцы злобы, коварства, предательства и изуверской тупости являются ярким доказательством справедливости наших мнений.

Помимо террора, одним из главных и могущественных орудий в руках коммунистической секты являются пропаганда и агитация так называемого марксистского учения, которое, как известно, не только для непосвященных рабочих масс, не только для умов не вполне развитых и знакомых с прочими философскими и научными взглядами на мир вещей и исторических событий, но и для отдельных умов, более или менее способных к мышлению, в настоящее время почти во всем мире представляют немалый соблазн во взглядах, а многие вещи и явления исторического порядка, особенно в области хозяйственно-промышленного строительства, многих искренних людей приводят к значительным заблуждениям.

Составители программы выдвигали следующие предложения по борьбе с антинародным режимом:

1. на основании анализа русской действительности, опираясь на общеизвестные для всех очевидные факты хозяйственного и общеполитического порядка, путем повседневных систематических разоблачений (речи, беседы, воззвания и прокламации) дискредитировать в глазах рабочих масс не только России, но и всего мира деятельность современного советского правительства и III Интернационала;

2. пользуясь всеми данными русской коммунистической революции и ее последствиями, необходимо, показав ее несостоятельность, выдвинуть новые принципы государственности, общественности, личных прав человека. В противовес коммунистической ереси мы должны рассматривать историю не как борьбу классов, а как постоянное самоусовершенствование в борьбе с природой за культурные блага. Отсюда, в противовес марксистским теориям, рассматривать государство не как «организованную эксплуатацию» одного класса другим, а как широкую организацию для совместной более успешной борьбы с естественными препятствиями за общее благо и независимость;

3. признавая лишь как правовую, вполне самостоятельную единицу человеческого общества, мы должны признать в противовес марксизму и неотъемлемые права той личности на продукты труда, иначе говоря, признать право собственности как единственную гарантию роста культурных и экономических благ государства. Существенная причина всего краха современной России есть так называемый «государственный капитализм», он же является основной причиной и злейшей эксплуатацией всего населения и казнокрадства.

Вот отчего Россия, сельскохозяйственная страна, все время существования советской коммунистической власти терпит голод и всякие бесконечные кризисы. Разве не абсурд, что в 1921 году России привезли молока для всяких комиссаров и комиссарш почти на 9 млн. рублей золотом!

4. ввиду этого недовольство существующей властью растет с каждым днем все больше и больше не только среди населения городов и деревень, так называемых беспартийных, но и среди рабочих и армии; необходимо, чтобы наша борьба с этой грабительской сектой была успешна; все лучшие силы России перенести на пропаганду государственно-национальных идей с тем, чтобы вовремя и заблаговременно недовольству масс дать в противовес большевизму и жидовскому III Интернационалу ясные формы и лозунги национального правового государства;

5. для того чтобы окончательно свергнуть власть изуверов, подкупивших себе всех советских пройдох и авантюристов, наряду с пропагандой национальных идей и прав человека, необходимо, учитывая силы противника, в каждом городе, в каждом промышленном месте коренной России и Малороссии путем тщательного отбора и величайшей осмотрительности вербовать во всех семьях и кругах русского общества всех крепких и стойких людей, нежно любящих свою Родину. Необходимо объединить все разрозненные силы в одну крепкую целую партию, чтобы ее активная сила могла не только вести дальнейшую работу и противостоять не за страх, а за совесть враждебной нам силе, но сумела бы в нужный момент руководить стихийными взрывами восстания масс, направляя их к единой цели. К великому возрождению Великой России;

6. выдвигая идею Великого Земского Собора, русские люди должны зорко смотреть, чтобы тайные враждебные силы раз и навсегда потеряли охоту грабежа и бесчинства народа в целом и не помешали бы в дальнейшем развернуть в России еще неисчерпанные силы на путь духовного и экономического творчества.

Документ вызвал у большевистских верхов состояние шока. Схваченные чекистами по фальсифицированному делу «Ордена русских фашистов» Ганин и многие его единомышленники были расстреляны без суда.

В 20-е — начале 30-х годов в Москве, Ленинграде и ряде других городов существовали группы русских ученых-славистов, сохранивших свое национальное сознание. Среди них были академик М.Н. Сперанский, Н. С. Державин, В.Н. Кораблев и целый ряд других, менее известных ученых. Хотя они не создавали партии (как это им впоследствии инкриминировалось ГПУ), взгляды их можно обобщить в следующем виде.[1241]

Стремление к созданию национального русского правительства.

Культивирование русского национального чувства, борьба за сохранение самобытной культуры, нравов, быта и исторических традиций Русского народа.

Сохранение Православия как силы, способствующей подъему русского национального духа.

Поддержка развития «славянской расы».

Стремление к будущему объединению славян в единый народ.

То, что ученые обсуждали в теоретическом плане, агентами ГПУ было квалифицировано как функционирование «Российской национальной партии», и ее выдуманные члены были репрессированы.

Однако в самой большой степени самосознание Русского народа проявлялось в литературе и искусстве. Ярким примером этому был союз русских художников и поэтов «Искусство и жизнь» (1921 год), впоследствии получивший название «Маковец» по имени горы, на которой, по преданию, Сергий Радонежский основал Троице-Сергиеву Лавру. В манифесте участников «Маковца» говорилось о возрождении духовной сущности русского искусства, о новом реализме, который будет отражать не иллюстративные подробности, а гармонию и порядок, заложенные в мире и человеческой душе. Среди членов Союза были такие художники, как М. Ларионов, С. Герасимов, В. Рындин, В. Чекрыгин, Л. Жегин, Н. Чернышев, А. Фонвизин, А. Шевченко.

Основой художественного осмысления жизни у маковцев были традиции Русского Православия, обращенные к библейским сюжетам. Это и нервные, резкие графические листы В. Чекрыгина, рисующие путь на Голгофу, и нежные, чистые иконы Р. Флоренской «Воскресение Христово», «Преподобный»; одухотворенные, невесомые фигуры в работах Л. Жегина; ощутимо напряженная борьба света и тьмы в евангельских рисунках С. Романовича. Пережив антирусский кошмар гражданской войны, каждый член «Маковца» вкладывал в эти работы свои тревоги и надежды, свое понимание добра и зла, свое видение дороги к Церкви. В условиях правления еврейского интернационала совместный путь к православным святыням Маковца для многих художников этого объединения превратился в путь на Голгофу.

В 20-е — начале 30-х годов, несмотря на ужасные условия существования, продолжали работать на родине замечательные русские художники А. и В. Васнецовы, Н. Касаткин, В. Бакшеев, В. Мешков.

Не иссякала мощная струя русского реалистического искусства, представленная именами М. Нестерова, П. Корина, П. Кончаловского, К. Петрова-Водкина, В. Мухиной, С. Коненкова.

Павел Корин на похоронах святого Патриарха Тихона делает рисунки, которые впоследствии стали подготовительными материалами над картиной «Уходящая Русь», отразившей духовную мощь коренной русской жизни вокруг Православной Церкви. Однако выполнить свой замысел полностью художнику не дали.

В литературе самыми яркими и выдающимися выразителями русских народных начал стали С. Есенин, М. Шолохов, Л. Леонов, К. Федин, М. Пришвин, П. Бажов.

Трагическим символом русской литературы времен правления еврейского интернационала был С.А. Есенин, не только великий русский поэт, художник, пророк, но и национальный герой, совершивший гражданский подвиг, сродни воинскому. Создав величайшие в русской поэзии образцы стихотворной лирики, он не замкнулся на них, как это сделали многие поэты его времени, но бросил бесстрашный вызов силам тьмы иудейской власти. В поэмах «Пугачев» и «Страна негодяев» гневными устами своих героев он как бы ударил в набатный колокол о грозящей Русскому народу опасности полного уничтожения. Русские люди любили Есенина, переписывали его стихи от руки, тайно передавали друг другу.

Самым замечательным национально русским романом этого времени стал «Тихий Дон» Михаила Шолохова. Писатель сумел отразить в нем трагедию гражданской войны, расказачивания, разрушения русских общественных отношений, роль во всем этом еврейских большевиков. В русле идеалов русской литературы роман Шолохова пронизан духом героического пафоса, утверждения народной жизни, величия народного подвига, неизбежности победы национальных начал Русского народа. Как и С. Есенин, М. Шолохов подвергался преследованиям и травле еврейских большевиков и литераторов малого народа. Только личное вмешательство Сталина несколько раз спасало писателя от неминуемой гибели в застенках НКВД.

Глава 81

Русские люди за рубежом. — Эмиграция как унижение. — Всезарубежный Собор Русской Церкви. — Съезд в Рейхенгалле. Престолонаследие. — Рост патриотического движения. — Возрождение национального сознания. — Идеологические течения. — Русские эмигрантские организации. — Провокации ГПУ-НКВД. — Ностальгия по Родине. — Апокалипсическая миссия Русского народа.

В ноябре 1920 года из Крыма на 130 судах было вывезено около 150 тыс. русских людей, с прибытием которых в Константинополь в основном завершился исход беженцев из России. Из общего количества лиц, покинувших страну (до 2 млн. человек), только примерно пятая часть принадлежала к Белой армии.

После эвакуации белогвардейских войск в Константинополь (он в это время был оккупирован войсками Антанты) русские люди, оказавшиеся на чужбине, сразу почувствовали на себе враждебность бывших союзников — Англии и Франции. Западные правительства потребовали распустить 60-тысячную русскую армию, а затем попросту ограбили беженцев, захватив все имущество, которое Врангель вывез с территории России, чтобы как-то просуществовать первое время, включая продовольствие, одежду и обувь. Были незаконно конфискованы военные и торговые суда, деньги на счетах врангельского правительства в парижском банке и даже личные средства лиц из окружения Врангеля. Таким образом Франция отблагодарила русскую армию за свое спасение от позорного разгрома в 1914-1916 годах. Впрочем, таким отношением союзников Белая армия была в значительной степени обязана масонским советникам из бывшего российского посольства во Франции, боявшимся патриотического духа многих русских солдат и офицеров. Руководимое масонами (и состоявшее в основном из масонов) Совещание послов, где главную роль играли такие зловещие личности, как В.А. Маклаков, отказалось предоставить русской армии финансовую помощь для спасения эвакуированной армии.

В этих тяжелых условиях русские офицеры и солдаты сумели сорганизоваться и сделать то, что казалось невозможным, — создать сплоченную военную организацию, способную противостоять враждебному окружению и заставившую считаться с собой. На берегу Мраморного моря, в турецком городе Галлиполи, возник своего рода орден русских людей, духовный, моральный опыт которого лег в основу фундамента лучших патриотических традиций русской эмиграции. Как писали очевидцы, «совершилось русское национальное чудо, поразившее всех без исключения, особенно иностранцев, заразившее непричастных к этому чуду и, что особенно трогательно, неосознаваемое теми, кто его творил. Разрозненные, измученные духовно и физически, изнуренные остатки армии генерала Врангеля, отступившие в море и выброшенные зимой на пустынный берег разбитого городка, в несколько месяцев создали при самых неблагоприятных условиях крепкий центр русской государственности на чужбине, блестяще дисциплинированную и одухотворенную армию, где солдаты и офицеры работали, спали и ели рядом, буквально из одного котла, — армию, отказывавшуюся от личных интересов, нечто вроде нищенствующего рыцарского ордена, только в русском масштабе, — величину, которая своим духом притягивала к себе всех, кто любит Россию».[1242]

Тем не менее интригами западных правительств и их масонских водителей Русская Армия была вытеснена из Галлиполи и нашла дружественную поддержку в славянских землях Югославии и Болгарии. Впоследствии ее основные структуры были сохранены в организациях Русского Обще-Воинского Союза в различных странах мира. Однако часть ее все же запятнала себя наемничеством в карательных военных подразделениях западного мира типа французского Иностранного легиона.

Православная Церковь стала главным центром, вокруг которого формировалась национальная жизнь русских эмигрантов. Организационным началом ее явился Всезарубежный Собор Православной Церкви, состоявшийся в Сремских Карловцах с 21 ноября по 3 декабря 1921 года. В нем приняли участие все члены Высшего Церковного Управления; пребывавшие за границей русские епископы; члены Всероссийского Церковного Собора, а также делегаты:

а) от русских православных приходов в разных странах;

б) от военно-морских церковных кругов;

в) от Штаба Главнокомандующего Русской Армией;

г) от монашествующего духовенства.

В общем, это был достаточно представительный съезд православных русских людей, разбросанных антирусской революцией по всему миру.

Главным документом Собора стало Обращение о восстановлении в России династии Романовых. Главный докладчик по этому вопросу Н.Е. Марков предложил заявить от имени всего Русского народа, что Дом Романовых продолжает царствовать. «Если мы здесь не вся Церковь, то мы часть ее, которая может сказать то, чего сказать не может оставшаяся в России Церковь. Монархическое движение в России растет. Это подтверждается теми многочисленными письмами, которые получаются из России… Письма эти — голая правда, и скоро заплачет тот, кто им не поверит. Народ русский ждет Царя и ждет указания этого Царя от Церковного собрания… Мысль обращения: Дом Романовых царствует, и мы должны его отстаивать…»

Обращение предлагалось направить в Лигу Наций и правительствам многих государств. При голосовании две трети высказались за Обращение и одна треть — против. Таким образом, Собор призвал эмиграцию молиться за восстановление в России «законного православного Царя из Дома Романовых».

Вторым документом Собора стало Обращение к международной Генуэзской конференции, в котором призывалось к борьбе с большевизмом:

«Народы Европы! Народы мира!

Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу, народ Русский, попавший в руки мировых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевизм — этот культ убийства, грабежа и богохульства из России и всего мира. Пожалейте русских беженцев, которые за свой патриотический подвиг обречены среди вас на голод и холод, на самые черные работы… Они в лице доброй своей половины офицеров, генералов и солдат готовы взяться за оружие и идти походом в Россию, чтобы выручить ее из цепей постыдного рабства разбойников. Помогите им осуществить свой патриотический долг, не дайте погибнуть вашей верной союзнице — России, которая никогда не забывала своих друзей и от души прощала тех, кто временно был ее врагом. Если поможете восстановиться исторической России, то скоро исчезнут те, пока не разрешимые, политические и экономические затруднения, которые по всему миру сделали жизнь столь тяжелой; тогда только возвратится на землю желанный для всех людей мир».

Документы Собора, поднявшие дух русских людей, оказавшихся за рубежом, вызвали волну озлобления со стороны большевиков. На русских церковных иерархов и духовенство обрушились гонения. По-видимому, результатом бессильной злобы большевиков стал суровый приговор митрополиту Петроградскому Вениамину. Компетентные органы проводят работу и с Патриархом Тихоном, вынудив его издать указ об упразднении Высшего Церковного Управления за границей под руководством митрополита Антония, а документы Карловацкого Собора признать не имеющими канонического значения и не выражающими официального голоса Русской Православной Церкви. Одновременно с упразднением Высшего Церковного Управления за границей руководство русскими заграничными приходами было поручено митрополиту Евлогию.

Однако Высшее Церковное Управление за рубежом, учитывая, что «указ вынужденный — не свободное волеизъявление Патриарха», решило его не исполнять. Митрополит Евлогий, настаивавший на выполнении указа согласно его букве, оказался в изоляции. Его позиция вызвала раскол среди православных. В результате сторонники митрополита Евлогия выделились в особую юрисдикцию под началом Московской Патриархии, а позднее под управлением Вселенского Патриарха, таким образом, разойдясь с Русской Церковью.

Позиция митрополита Евлогия была поддержана российскими масонами за рубежом, убеждавшими его противостоять Карловацкому Собору. Как признавался сам митрополит Евлогий, сразу же после разрыва с Высшим Церковным Управлением он близко сошелся с российским посольством в Париже, где, как известно, заправляли масоны В.А. Маклаков и М.Н. Гире. По ходатайству представителей масонской эмигрантской общественности масонов М.В. Бернацкого, И.П. Демидова и И.И. Манухина М.Н. Гире ассигновал митрополиту Евлогию 2000 франков ежемесячной субсидии на содержание Епархиального управления. «В лице М.Н. Гирса, — пишет митрополит Евлогий, — я встретил энергичного противника соглашения с Карловацким Синодом, он меня уговорил вести свою линию, не соглашаясь ни на какие уступки».[1243] Не соглашаясь на уступки патриотическому русскому духовенству, митрополит Евлогий впоследствии пошел на многие уступки масонским ложам и, в частности, разрешил священникам своей юрисдикции совершать таинство причащения лицам, состоявшим в масонских ложах.

Единственной страной, которая безо всяких ограничений принимала русских патриотов и гостеприимно устраивала их, была Сербия. Сербский король Александр, получивший образование в России, с большой симпатией относился к русским. В отличие от другой славянской страны — Чехословакии, где эмиграцией заправляли масонские лидеры, Сербия стала национально-религиозным центром русской эмиграции. Именно здесь вплоть до конца 1940 года было установлено постоянное местопребывание Архиерейского Синода Русской Зарубежной Церкви.

В 1926 году Архиерейский Собор и Синод Русской Православной Церкви за границей сделал последнее предупреждение митрополиту Евлогию и предложил ему и его последователям признать каноническую власть Собора и Синода. Кроме того, Собор вынес постановление об отрицательном отношении Русской Церкви к масонской организации ИМКА и запретил сотрудничать с ней. Особое решение было принято о Богословском институте, который следовало взять под особое наблюдение Собора. «Собор выражает пожелание, чтобы Богословский институт освободился от денежной помощи жидо-масонов». Однако митрополит Евлогий отказался подчиниться решению Собора и тем самым безнадежно углубил раскол. Масонские органы печати, и в частности «Возрождение» (в статье масона П.Б. Струве) и «Последние новости» (в статье масона И.П. Демидова), приветствовали этот раскол. В результате Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви вынес постановление, запрещающее митрополиту Евлогию священнослужение, и прервал молитвенное общение с ним.

После злодейского погрома русских национальных лидеров-монархистов массовое возрождение русского монархизма происходит только во время эмиграции на базе остатков разгромленного Белого движения. Причем в возрождении участвуют уже не только старые монархисты, но и бывшие эсеры и социал-демократы, понявшие бесплодность Белого движения.

Первый крупный съезд русской патриотической общественности состоялся в мае-июне 1921 года в немецком городе Рейхенгалле под названием «Съезд хозяйственного восстановления России». На нем собралось 106 русских эмигрантов, представлявших русский монархический лагерь, в том числе бывшие члены царского правительства, Государственной Думы, Государственного Совета, известные военачальники. Духовным главой съезда стал руководитель Высшего Церковного Управления Зарубежной России митрополит Антоний, а председателем А.Н. Крупенский. С церковным обоснованием монархии на съезде выступил архиепископ Волынский Евлогий.

Однако даже среди монархистов уже тогда проявились космополитические колебания. Они не позволили победить единственно верной в тех условиях политической линии — немедленное провозглашение Царя и всемерная организация поддержки ему как Национальному Вождю в борьбе за общерусское дело. Голоса последовательных русских патриотов заглушались шумной молвой различных сторонников конституционной монархии на западный лад и «непредрешенцев». Эти «монархисты» готовы были идти на любые соглашение и уступки и даже признать законными многие результаты антирусской революции, в том числе расчленение России и выделение из нее «независимых государств». Эта фактическая капитуляция большей части монархистов перед антирусской революцией и боязнь идти за свое дело последовательно, до конца, сильно подрывали их авторитет и лишали массовой общественной поддержки. Съезд не принял каких-либо серьезных решений и, ограничившись обсуждениями, разъехался. Единственным действенным результатом его стало создание Высшего Монархического Совета под председательством Н.Е. Маркова, в который входили Н.Д. Тальберг, А. М. Масленников, А.А. Ширинский-Шихматов, А.В. Свистунов.

Серьезные разногласия среди русских монархистов возникли в связи с вопросом о престолонаследии. Летом 1921 года мать Царя Николая II Императрица Мария Федоровна не верила известиям о гибели своего сына, считая их ненадежными, ходили упорные слухи (распускаемые агентами большевиков), что Государь жив и находится в одном из русских монастырей, а его брат Михаил скрывается в Шанхае. Такая позиция Марии Федоровны, которая отказывалась даже служить панихиду по убиенным, затрудняла решение вопроса о престолонаследии. Хотя среди русских монархистов уже сложилась определенная позиция.

Прежде всего совершенно справедливо отмечалась незаконность отречения Государя от Престола, которое было фактически насильственным, революционным актом. Согласно российским законам (п. 38 Основных Законов), отречение Царя только тогда имеет силу, если Правительствующий Сенат, который, согласно Конституции, собирает Царь, опубликует его и тем самым придает ему силу закона. А так как Временное правительство (точнее, Временный комитет) самовольно и незаконно произвело изменение в составе Сената без изменения закона, то акт отречения юридически является недействительным. Соответственным образом незаконен акт о провозглашении России демократической республикой.

Наследником Николая II и его сына являлся брат Царя великий князь Михаил Александрович. Женитьба последнего на разведенной Вульферт, позднее графине Брасовой, согласно Основным Законам, лишала его потомство права на Престол, так как брак был морганатическим, неравным.

Законными претендентами на Престол были братья отца Николая II Александра III — великие князья Владимир и Павел. Как известно, великий князь Владимир умер еще до революции, а великий князь Павел убит большевиками, следовательно, претендовать на Престол могли их старшие сыновья — Кирилл Владимирович и Дмитрий Павлович.

Приверженцы Кирилла Владимировича стояли собственно не за него, а за его сына. Они призвали Кирилла Владимировича отречься от права на Престол в пользу сына. Причиной такой позиции было прежде всего предательское поведение Кирилла Владимировича, который еще до отречения Царя пришел присягать Временному правительству и привел с собой вверенные ему Государем военные части. Кроме того, существовало еще и юридическое основание отвергать этого великого князя. Еще перед рождением Наследника Престола Алексея (1904 год) Царь назначил юридическую экспертизу, которая установила, что потомки великого князя Владимира (отца Кирилла Владимировича) не могут претендовать на Престол, потому что супруга великого князя Владимира Мария Павловна, урожденная великая княгиня Мекленбург-Шверинская, при вступлении в брак не перешла в Православие. Ей это Царь Александр II разрешил при условии, если она и ее муж откажутся от прав на Престол. Хотя позднее, после рождения детей, она все же приняла Православие, по закону ее дети как рожденные от матери-лютеранки претендовать на царскую власть не могли.

По поводу прав на российский Престол великого князя Дмитрия Павловича тоже существовали серьезные возражения, главное из которых состояло в том, что он принял участие в убийстве Г.Е. Распутина. Как проливший кровь, он не может быть главой Русской Церкви, каковым традиционно с Петра I был русский Царь. Кроме того, после убийства Распутина Царь наложил на Дмитрия Павловича опалу, которая не была снята.

Несмотря на столь серьезные аргументы против, оба претендента не отказались от прав на Престол и продолжали интриговать, старясь воздействовать на общественное мнение, Кирилл Владимирович — из Парижа, Дмитрий Павлович — из Лондона (позднее тоже переехал в Париж из-за отрицательного отношения к нему английского короля Георга). На съезде в Рейхенгалле партию приверженцев Дмитрия Павловича возглавляли генералы М.В. Половцев и М.В. Голеевский. К приверженцам его принадлежал и генерал Бискупский.[1244]

Монархисты надеялись на третейский суд матери убитого Царя Марии Федоровны, хотя не было ясно, согласятся ли с ним претенденты.

Уже в следующем году в монархическом движении произошел окончательный раскол, в результате чего в русской эмиграции образовалось два монархических центра. Виновником раскола стал великий князь Кирилл Владимирович, самочинно провозгласивший себя сначала (в 1922 году) Блюстителем Престола, а затем (в 1924) Императором. Многие члены Дома Романовых сочли заявление Кирилла Владимировича несвоевременным. И согласились с мнением вдовствующей Императрицы Марии Федоровны, что «Государь Император будет указан Нашими Основными Законами в союзе с Церковью Православной, совместно с Русским народом». Это мнение поддержало большинство членов Высшего Монархического Совета во главе с Марковым, избрав позицию поддержки в качестве монархического вождя русской эмиграции великого князя Николая Николаевича. Борьба между двумя монархическими центрами «за Кирилла Владимировича» и «за Николая Николаевича» сильно обессиливала и дискредитировала монархическое движение.

Великий князь Кирилл Владимирович не отличался принципиальностью. В 20-е годы он предлагал совместить свое монархическое правление с американской моделью государственного устройства, а в 30-е — системой Советов. Сотрудничал он и с папой римским, и с масонами. Однако за неимением более «законного» претендента на Престол после смерти великого князя Николая Николаевича влияние Кирилла Владимировича стало возрастать, чему способствовало признание его Первоиерархом Зарубежной Церкви митрополитом Антонием. Однако в широких патриотических кругах авторитет монархии от этого сильно пошатнулся.

Для абсолютного большинства православных русских людей было совершенно неприемлемо видеть на Престоле, который совсем недавно занимал святомученик Царь Николай П, человека, предавшего, изменившего ему, своим позорным поведением 1 марта поправшего законы Российского государства. Нравственное чувство Русского народа никогда не могло принять предателя своим Государем.

Русское патриотическое движение сумело создать за границей ряд влиятельных, хотя и небольших, органов печати, выражавших мировоззрение коренного русского человека. Конечно, эти газеты и журналы не имели такого щедрого финансирования, как масонско-космополитические, и существовали, как правило, на скудные средства русских патриотов за границей.

В 1920 году начали выходить связанные с Высшим Монархическим Советом журнал «Двуглавый Орел» (1920-1922, 1926-1931; Берлин, Париж), с 1921-1922 газеты «Новое время» (1921 — начало 1930-х; Белград), «Русь» (1922-1928; София). Как орган связи русского воинства за рубежом выпускался журнал «Часовой» (1929-1941, 1947-1988; Франция, Бельгия). С 1928-го по 1941 год издавался «Царский вестник», а с 1931-го по 1941-й — «Русский голос». Особо хотелось бы выделить «журнал волевой идеи» — «Русский колокол», выходивший с 1927-го по 1930 год под редакцией великого русского мыслителя И.А. Ильина.

Русский патриот князь М.К. Горчаков основал в Париже издательство «Долой зло», специализировавшееся на издании книг, раскрывавших «опасную для человечества работу темных сил масонства, сектантства, социализма, иудаизма».

Русская патриотическая мысль за рубежом анализирует происшедшую в России катастрофу, ищет пути выхода из нее. Замечательным трудом в этом направлении стали «Воспоминания» (1923-1928) товарища обер-прокурора Синода князя Н.Д. Жевахова. Жанр этой книги не точно отражает ее настоящее содержание. На самом деле это глубочайшее историческое и религиозно-философское осмысление одной из самых трагических эпох жизни Русского народа, пророческое предвидение многих событий 20 — 30-х годов.

Революция, Справедливо утверждал Жевахов, не была выражением «народного гнева против Царя и его правительства», а лишь плодами безверия, самомнения и гордости людской. Осмысливая свою эпоху, Жевахов отмечает, что люди настолько ушли от правды, что перестали узнавать ее.

«Если (люди) в явлениях повседневной жизни не прозревают промыслительных путей Божьих, ведущих к предопределенным Господом целям; если ниспосылаемые Богом испытания для пробуждения и вразумления людей всегда застают их врасплох и кажутся тем более неожиданными, чем более они ужасны, то кто не способен рассмотреть признаки приближения кончины мира, явления антихриста и Суда Божия над миром?! И кто же поверит пророку, если бы он даже явился в наше время?!»

Такие пророки, пишет князь Жевахов, есть, один из них — С.А. Нилус. Каждый православный человек обязан знать наизусть его книгу «Великое в малом» и опубликованные там документы тайного правительства.

Темные силы иудейства и масонства стремятся господствовать над миром. На пути к этому стоит православная Россия. «Великая столько же пространством, сколько и своей духовной мощью, но смиренная и кроткая, Россия прозревает грядущие судьбы Европы, видит неумную и близорукую игру Англии и Франции, но не осуждает ни той, ни другой, ибо знает, что эти несчастные страны обречены на гибель, в порядке очереди, установленной интернационалом, так же, как и Россия, что программы интернационала столь же необъятны, как и гениальны, и сводятся к одной цели — ликвидации христианства как единственного препятствия для завоевания мира…» Нужно пристальнее всмотреться в грядущие перспективы, пророчески писал Жевахов, чтобы содрогнуться от ужаса при мысли и возможности порабощения христиан иудаизмом и масонством, которым чужда и ненавистна христианская мораль.

Князь Жевахов раскрывает сокровенные планы врагов Русского народа. Задача антирусской революции 1917 года заключалась в «уничтожении России» и образовании на ее территории «царства» антирусского интернационала как опорного пункта для последующего завоевания других христианских государств. Планы темных сил «имели в виду развалить Россию в наикратчайший срок».

«Программа развала России разыгрывалась как по нотам. Сначала мобилизация преступников с их штабом — Государственной Думой, какая должна была выдавать революционные вожделения своих членов за подлинный голос народа и, дискредитируя Царя и министров, парализовать государственную деятельность правительства. Затем штурм правительства и свержение Царского Трона, образование из глупых честолюбцев и сознательных масонов нового, так называемого „временного правительства“ и рядом с ним специального контрольного аппарата в виде „Совета солдатских и рабочих депутатов“ с Лейбой Бронштейном во главе, затем еще шаг вперед — отчаянная борьба между ними, победа Бронштейна, упразднение Думы и „временного правительства“, сыгравших свою роль и переставших быть нужными… и в заключение предопределенное заранее к разгону „Учредительное собрание“ в Москве… Все это были этапы давно намеченного пути, выполнение давно задуманных и тщательно разработанных программ, сводившихся к одной цели — истреблению Русского народа».

Русские патриоты ни на один день не прекращали борьбу против безбожного режима, используя в ней все возможные средства. Существовало множество монархических организаций и групп, настроенных очень решительно.

Русские монархисты чтили память Царя Николая II. В 1923 году возник Союз верных памяти Императора Николая II. Возглавили его граф В. Коковцов, Н. Шебеко и А. Кауфман-Туркестанский. С 1931 года действовало Общество памяти Императора Николая II. В его руководящий орган входили: князья С. Долгоруков и Никита Романов, графы А. Шувалов и Н. Шереметев.[1245]

В 1926 году образовалось Объединение русских монархистов-легитимистов под руководством Н. Лохвицкого, П. Крупенского, Б. Фомина и И. Вонича.

Монархический характер носили также Союз русского дворянства (осн. 1926; руководители — В. Трубецкой, П. Менделеев, Г. Алексеев, князь В. Тенишев) и Союз русской дворянской молодежи (осн. 1930; руководитель — князь Никита Романов).[1246]

Существовал целый ряд русских монархических клубов. В Берлине, например, в 20-е годы действовал Русский клуб, куда принимали по заявлению с рекомендацией. В уставе этого клуба, в частности, говорилось, что членами его могут быть только «подлинные русские граждане». «Лица, принадлежащие к погубившим Россию социалистическим и кадетским партиям, а также евреи вовсе не допускаются в национальный клуб». Возглавлял клуб Г. Новицкий, выпускавший газету «Что делать?»[1247]

28 марта 1922 года на одном из эмигрантских собраний в Берлине двое русских офицеров патриотов — С.В. Таборицкий и П.Н. Шабельский-Борк — решили самочинно казнить масона Милюкова, но вместо него застрелили другого видного «вольного каменщика» В.Д. Набокова. История эта вызвала панику в рядах российского масонства, увидевшего в ней своего рода продолжение русской гражданской войны за рубежом.

В 1923 году в Лозанне русские патриоты М. Конради и А. Полунин убили одного из большевистских вождей — Воровского. Суд над ними обратился в процесс обличения большевистских зверств и «виновные» были оправданы.

В 1927 году был казнен один из участников убийства царской семьи еврейский большевик Пинхус Войков. Русский патриот Б. С. Коверда подошел к нему на вокзале в Варшаве и со словами: «Это за национальную Россию, а не за Интернационал» — застрелил преступника.

Были также совершены покушения на большевистских функционеров в Польше и Японии.

Патриотическая работа русских монархистов всячески тормозилась масонскими ложами, которые в самом начале 20-х годов сумели овладеть многими жизненными центрами русской эмиграции.

Уже в январе 1921 года в Париже проходил съезд 32 бывших членов Учредительного собрания. Инициаторами его были масоны из правых эсеров и левых кадетов. Председательствовал высокопоставленный масон Авксентьев, пытавшийся объединить в интересах масонского подполья всех членов Учредительного собрания, оказавшихся за рубежом. Однако объединения не получилось.

Летом этого же года, опять же по инициативе масонов, для «обуздания» патриотического движения, был проведен съезд национальных объединений, «душой» которого стал известный масон Набоков. Сформировался «Национальный комитет», в который, кроме масонских активистов П.Б. Струве и И.В. Гессена, вошли А.В. Карташев, И. Бунин, А. Куприн. Однако «обуздать» патриотическое движение масонам не удалось.

Вплоть до 1924 года русские посольства и консульства за границей находились под полным контролем масонских организаций, ибо кадры в них были подобраны еще масонским Временным правительством. С крушением Временного правительства российские дипломатические функционеры перешли под покровительство международного масонства, с готовностью выполняя функции его агентов в российской эмиграции.

После разгрома Белого движения контроль над русскими финансовыми средствами, оказавшимися за границей, перешел в руки масонского Совета Послов, который сделал все, чтобы оттеснить русские патриотические силы от распоряжения общими деньгами. Чтобы придать захвату средств какую-то видимость законности, масоны создают Земско-Городской союз из земских и городских деятелей, избранных на последних выборах в России, возглавлявшийся масонами Г.Е. Львовым, А.И. Коноваловым, Н. Д, Авксентьевым.

Пользуясь влиянием, масонские конспираторы создали ряд организаций, служивших проводниками масонских идей в русской эмиграции.

Конечно, прежде всего главное внимание уделялось воспитанию молодых кадров, для чего был создан «Центральный комитет по обеспечению высшего образования русскому юношеству за границей», выдававший стипендии лицам, достойным масонского просвещения (количество которых в некоторые годы доходило до 400 человек).

В руках масонов оказалось все представительство так называемого Нансеновского комитета, выдававшего русским эмигрантам специальные документы, легализовавшие их жизнь за рубежом. «Центральный офис по делам русских беженцев» возглавлял масон В.А. Маклаков.

Масонами была создана своего рода эмигрантская администрация под эгидой Лиги Наций, имевшая важные полномочия: подтверждать сведения о гражданском состоянии эмигрантов, об их профессии, образовании, благонадежности; заверять документы, привезенные беженцами из России; рекомендовать местным властям выдачу беженцам виз, видов на жительство, стипендий.[1248] А от этого нередко зависели жизнь и смерть русских эмигрантов.

«Вольные каменщики» составили и возглавили два первых эмигрантских «представительных органа» — «Русский комитет объединенных организаций» (руководитель В.А. Маклаков) и «Совет общественных организаций» (председатель А.И. Коновалов). Представители обеих организаций делегировались в «Эмигрантский комитет», оказывавший влияние на жизнь всего русского зарубежья и возглавляемый тем же В.А. Маклаковым.

Одной из самых влиятельных организаций в эмиграции стал «Союз русских евреев», возглавляемый также масонами. Бюджет этого «Союза» был в несколько раз больше бюджета всех прочих эмигрантских обществ вместе взятых.[1249]

Масонскими являлись все основные органы эмигрантской печати (до 90%). Во главе их стояли, как правило, видные масонские конспираторы. «Последние новости» в Париже редактировали М.Л. Гольштейн, а затем П.Н. Милюков; «Возрождение» — П.Б. Струве и Ю.Ф. Семенов; «Руль» в Берлине — В.Д. Набоков, И.В. Гессен, А.И. Каминка; «За свободу» в Варшаве основана Б.В. Савинковым; «Дни» в Берлине и в Париже — Керенским. Все эти газеты были рупорами либерально-космополитического мировоззрения, а проблемы в России рассматривались в них с позиции западноевропейского реформаторства.

Например, «Возрождение» стало тайным орудием масонства для осуществления контроля над русским патриотическим движением в эмиграции. Понимая, что невозможно остановить развитие русского патриотического движения, масонские конспираторы стремились его по-своему возглавить и увести в противоположную сторону. В «Возрождении», кроме известного масона Ю. Семенова, активными сотрудниками были не менее известные масоны А. Амфитеатров, И. Лукаш, Л. Любимов, В. Татаринов, Н. С. Тимашев, И.И. Тхоржевский, Н. Чебышев. В своей газете они не стеснялись клеймить «еврейско-масонское засилье», что совсем не мешало им регулярно посещать собрания своих масонских лож. Явные симпатии «Возрождения» в отношении итальянского и немецкого фашизма совершенно очевидно выражали стремление масонских стратегов свернуть русский патриотизм в тупиковую для него сторону и таким образом дискредитировать его.

Под особым попечением масонства находилась в эмиграции молодежь. В 20-е годы под покровительством масонской организации ИМКА возникает молодежное «Христианское движение». Целью его было вытравить национальное чувство из православной молодежи и таким образом сделать ее готовой к принятию масонской идеологии. «Христианское движение» идейно объединялось с уже упомянутым мной масонским обществом «Маяк», у истоков которого стоял генеральный секретарь ИМКА доктор Мотт. Для «Христианского движения» ИМКА предоставила особняк в Париже и оказывала всяческое финансовое содействие. В конце концов «Движение» превратилось в своего рода дискуссионный клуб, и его лжехристианская направленность стала очевидной.

Масонские ложи пытаются взять под свой контроль и Русскую Церковь за границей. В 1922 году они способствуют углублению раскола между Высшим Церковным Управлением Русской Церкви за рубежом и митрополитом Евлогием. Они подталкивают последнего на противостояние с патриотическим русским духовенством и добиваются своего. Ключевую роль в этой операции играли известные масоны В.А. Маклаков, М.Н. Гире, М.В. Бернацкий, И.П. Демидов и И.И. Манухин.

Многие организации, созданные при приходах, подчинявшихся митрополиту Евлогию, и в частности знаменитый Богословский институт, финансировались на масонские деньги.

Представителю Русской Зарубежной Церкви епископу Тихону в 1924 году масоны сделали предложение вступить в ложу. Вербовщик утверждал, что «его ложа состоит только из христиан и монархистов… есть люди с высоким иерархическим положением. Клятв от Вас не требуется, только не боритесь против нас».[1250]

Русская Церковь за рубежом резко осудила масонские интриги. В специальном послании ко всем православным людям Собор архиереев Русской Православной Церкви за рубежом высказался очень определенно:

«Одним из самых вредных и поистине сатанинских лжеучений в истории человечества является масонство. О нем мы и намерены по архипастырскому долгу нашему поведать православному русскому миру. Масонство есть тайная интернациональная мировая революционная организация борьбы с Богом, с христианством, с Церковью, с национальной государственностью.

В этой интернациональной организации первое место по силе влияния принадлежит еврейской нации, которой присуще богоборчество со дня распятия Христа Спасителя. Иудаизм исторически связан с масонством самыми тесными узами в своей ожесточенной борьбе с христианством и в мессианских устремлениях к мировому господству».

Собор русских архиереев определил следующее:

Осудить масонство как учение и организацию, враждебную христианству, и революционную, направленную к разрушению основ национальной государственности.

Осудить также и все сродные с масонством учения и организации: теософию, антропософию, «Христианское Знание» и ИМКА.

Поручить епархиальным первосвященникам и начальникам миссий преподать подведомому им духовенству указания, необходимые для борьбы с указанными вредными учениями и организациями и для предупреждения православной русской паствы от увлечения ими или от участия в их вредной деятельности. Сделать это через посредство духовной проповеди внебогослужебных бесед, печати, преподавания Закона Божия в учебных заведениях, и особенно через исповедь.

Вменить в обязанность пастырям Церкви испрашивать приступающих к исповеди — не состоят ли они в масонских организациях и не разделяют ли этих учений, и если окажется, что состоят или разделяют, то разъяснить таковым, что участие в указанных организациях несовместимо со званием христианина — члена Христовой Церкви, что таковые должны или решительно отказаться от масонства и сродных с ним учений, или, если они этого не исполнят, не будут удостаиваться Святого Причащения и при дальнейшей нераскаянности будут отлучаться от Святой Церкви.

Признание СССР западными странами и крушение многих надежд на возвращение в «свободную» Россию резко изменили настроение русских эмигрантов, вызвав у многих из них состояние безысходности и даже паники. Требовалась новая жизненная программа, которая придала бы смысл вынужденного пребывания за границей такой большой массы русских людей. Масонские политики быстрее всех уловили это настроение и уже в 1925 году начали вести агитацию за созыв русского Зарубежного съезда, который бы консолидировал все течения эмиграции (конечно, под контролем масонских лож). Агитация за съезд начинается в созданной в этом же году газете «Возрождение», редактором которой тогда состоял П.Б. Струве. Главная мысль этого масонского конспиратора была в том, чтобы объединить всю русскую эмиграцию вокруг «вождя» — великого князя Николая Николаевича, выдвигая его не как претендента на Престол, а как символ национальной России. Агитаторы пользовались тем, что абсолютное большинство русских эмигрантов и не подозревало в принадлежности великого князя Николая Николаевича к масонским ложам и его связях с масонскими центрами.

Устроителям Зарубежного съезда, прошедшего в Париже в апреле 1926 года, удалось собрать около 450 представителей от 200 русских организаций эмиграции, среди которых были, например, члены Высшего Монархического Совета во главе с Н.Е. Марковым; глава Зарубежной Церкви митрополит Антоний; генералы Кутепов, Миллер, Деникин. Наиболее одиозные масонские политики типа Милюкова Керенского на съезде вообще не появились (видимо, убоявшись расправы). Не была приглашена на съезд и группа великого князя Кирилла Владимировича, самочинно провозгласившего себя Императором в изгнании.

Вопреки ожиданиям съезд не решил намеченных задач. Цель съезда — «организация и мобилизация Зарубежной России: ради воскрешения и воссоздания национальной России» — достигнута не была. Патриотическая часть съезда, естественно, не смогла найти общего языка с либерально-космополитической. Масонам не удалось поставить под свой контроль русское патриотическое большинство, хотя какую-то его часть им удалось дезориентировать. Представленная на съезде русская общественность раскололась на две главные части — и уже после съезда объединилась в две группировки: Русское Зарубежное Патриотическое Объединение (руководитель И.П. Алексинский) и Российское Центральное Объединение (руководитель масон А.О. Гукасов, издатель газеты «Возрождение»). Причем монархистами считали себя не только представители «патриотической» группы, но и большинство «центральной». Однако монархизм последних имел чисто декоративное значение, не выходя за рамки конституционной монархии.

Многие документы Зарубежного съезда имели либерально-масонский дух. Прежде всего это касалось той мысли, что России нужна не реставрация, а возрождение. Вместо ориентации на возвращение к национальным основам, традициям и идеалам Святой Руси предлагалось руководствоваться либерально-масонскими трактовками идей свободы и собственности, признания законным расчленение России и даже прощения предателей, сотрудничавших с большевиками в геноциде Русского народа.

Вместе с тем патриотической части съезда удалось поднять вопрос об антинациональном характере большевистской власти. В докладе С. С. Ольденбурга говорилось:

«Мировая коммунистическая партия… является по отношению России внешней силой, а не русским национальным (хотя бы и скверным, жестоким, варварским) правительством». «Интересы России противоположны интересам Интернационала», поработившего ее. «Отношение к советской власти как к плохому, но русскому правительству означает непонимание ее существа. … Советская власть (псевдоним диктатуры коммунистов) упразднила самое имя „Россия“, заменив его не связанным с каким-либо территориальным признаком названием Союза Советских Социалистических республик. Она разбила Россию на разноязычные штаты… Этим она преследует двоякую цель: уничтожение русской национальной государственности, традиция которой ей глубоко ненавистна, и привлечение симпатий некоторых слоев нерусского населения. … Власть антинациональной секты по существу губительнее и отвратнее господства другой нации. Под татарским игом русская самобытность менее искажалась, нежели под игом коммунистическим. Оно внешне менее заметно, так как коммунист говорит на том же языке… и поэтому сопротивление коммунистическому разложению требует большей сознательности, нежели противодействие простому иностранному засилью».[1251]

На основе Зарубежного съезда сформировалось Российское Центральное Объединение, эффективность которого была очень слаба из-за присутствия в нем опытных масонских конспираторов: М.В. Бернацкого, Е.П. Ковалевского, В.П. Рябушинского, А. С. Хрипунова и А.О. Гукасова.

20-е годы стали временем расцвета национальной русской интеллигенции, но произошел он не на Родине, а в эмиграции. Пройдя через горнило горького опыта братоубийственной брани, русская интеллигенция сумела подняться выше своего обычного уровня и разглядеть с его высоты то, чего не могла увидеть раньше: глубину духовных ценностей Святой Руси и неисчислимые полчища ее внешних врагов, ждавших момента, чтобы растерзать ее. Конечно, не все они избавились от интеллигентского высокомерия в отношении традиционных духовных ценностей Русского народа.

Признавая огромную вину российской интеллигенции в гибели исторической России, философ Г.П. Федотов писал в 1926 году: «Мы не хотели поклониться России — Царице, венчанной Царской короной. Гипнотизировал политический лик России — самодержавной угнетательницы народов. Вместе с Владимиром Печериным проклинали мы Россию, с Марксом ненавидели ее. И она не вынесла этой ненависти… Государство русское, всегда пугавшее нас своей жестокой тяжестью, ныне не существует. Мы помогли разбить его своею ненавистью или равнодушием. Тяжко будет искупление этой вины».[1252]

Через страдания, гонения и смерть многие русские интеллигенты пришли к тем простым истинам, которые Русский народ исповедовал многие столетия. Понятия «Православие», «Самодержавие», «Народность» снова стали для многих из них родными и близкими.

В эмиграции к значительной части российской интеллигенции, бежавшей от большевиков, начинает возвращаться национальное сознание. Недавние враги исторической России, ненавидевшие Царя и Самодержавие, — марксисты, либералы, демократы — приходят к осознанию своих грехов перед Родиной и Государем. Характерно раскаяние писателя И. Наживина, в свое время позволявшего в своих книгах грубые и клеветнические выпады против царской семьи. Частые беседы с людьми, которые хорошо знали жизнь Царского Села, убедили его в том, что «мы, „общественники“, были непроходимыми ослами (один Милюков с его подлой „глупостью или изменой“ чего стоит…) и что на нас лежит ответственность за гибель несчастной, затравленной нами несчастной царской семьи…»

Тяжело сожалея о своей ужасной ошибке, писатель публично заявил: «Я считаю долгом своей совести теперь же покаяться в своей грубой и жестокой общественной ошибке — не Царь был виноват перед нами, а мы перед Ним, за нас пострадавшим. За нашу ошибку мы пострадали очень строго, но все же нет тех страданий, которыми мы могли бы до конца искупить наше преступное легкомыслие и смыть с наших рук и душ кровь наших жертв, бедного Государя и его близких».

Только после отречения Царя многие уже в эмиграции поняли, что Великая Россия не могла существовать вне Царя и Самодержавия.

И мысль, что нет на Руси у нас Государя, — писал В.В. Розанов еще в конце 1917 года, — так обняла мою душу, охватила тоской … что болит моя душа, болит и болит. … Люблю и хочу любить Его. И по сердцу своему я знаю, что Царь вернется на Русь, что Русь без Царя не выживет. … Страшно сказать: но я не хочу такой России, и она окаянна для меня. Для меня «социал-демократическая Россия» — проклята.[1253]

Некоторые русские философы и мыслители, ранее придерживавшиеся социал-демократических и либеральных взглядов, приходят к теоретическому обоснованию невозможности полноценного существования России вне Самодержавия. Сформулировал это отец Сергий (Булгаков): «… каким-то внутренним актом, постижением, силу которого дало Православие, изменилось мое отношение к Царской власти, воля к ней. Я стал, по подлому выражению улицы, царист. Я постиг, что Царская власть в зерне своем есть высшая природа власти, не во имя свое, но Имя Божие… Я почувствовал, что и Царь несет свою власть, как Крест Христов, и что повиновение ему тоже может быть Крестом Христовым и во Имя Его. В душе моей, как яркая звезда, загорелась идея священной Царской власти, и при свете этой идеи по-новому загорелись и засверкали, как самоцветы, черты русской истории; там, где я раньше видел пустоту, ложь, азиатчину, загорелась Божественная идея власти Божией милостью, а не народным произволением».[1254]

Еще более определенно высказался о русской монархии С.Л. Франк: «Замечательной, в сущности общественной, но во всем своем значении неоцененною особенностью русского общественного и государственного строя было то, что в народном сознании и народной вере была непосредственно укреплена только сама Верховная власть — власть Царя, все же остальное — сословные отношения, местное самоуправление, суд, администрация, крупная промышленность, банки, вся утонченная культура образованных классов, литература и искусство, университеты, консерватории, академии, все это держалось лишь косвенно, силой Царской власти и не имело непосредственных корней в народном сознании. Глубоко в недрах исторической почвы, в последних религиозных глубинах народной души было укреплено корнями, — казалось незыблемо, — могучее древо монархии; все остальное, что было в России, — вся правовая, общественная, бытовая и духовная культура — произрастало от ее ствола и держалось только им, как листья, цветы и плоды — произведения этой культуры висели над почвою, непосредственно с ней не соприкасаясь и не имея в ней собственных корней».

Фактически вся русская эмиграция разделилась на два крыла — то, которое осознавало свою вину перед Государем и понимало великое значение Самодержавия в России, и другое, которое безнадежно закоснело в своем национальном невежестве и чувстве вражды к исторической России. Последнее крыло состояло преимущественно из масонов и близких им лиц, эпигонов западных теорий и представлений и в своей деятельности не несло ничего культурно оригинального. Упоминание их в истории Русского народа уместно только для иллюстрации сопротивления антирусских сил, препятствовавших возрождению и развитию национальной русской идеологии.

Практически все новые идеологические движения, созданные русскими в эмиграции, и прежде всего так называемые «сменовеховство» и «евразийство», носили ущербный характер и ничего, по сути дела, не давали русской душе. Пытаясь приспособиться к изменившимся условиям, идеологи этих движений двигались в сторону положительных оценок результатов погрома, осуществленного большевистским режимом, и сотрудничества с ним.

В этих новых движениях проявились слабость и даже бессилие основной части российской интеллигенции, ее капитуляция перед большевистским гнетом. Интеллигенция в своей массе пошла на моральное сотрудничество с антирусской властью и сама выступила с инициативой многих антинародных мероприятий большевизма. Идеологией предательства своего народа стали интеллигентские движения «сменовеховцев» и «евразийцев», ибо на полном серьезе занялись оправданием большевиков и обоснованием положительных моментов антирусской революции.

Понятие «сменовеховство» возникло в июле 1921 года с выходом в свет сборника «Смена вех», в котором группа либерально-кадетской интеллигенции признала свое поражение перед большевизмом и призвала к сотрудничеству с ним. Авторами сборника стали видный деятель кадетской партии Н.В. Устрялов, бывший министр колчаковского правительства Ю.В. Ключников, деятель октябристской партии, адвокат А.В. Бобрищев-Пушкин, С. С. Лукьянов, С. С. Чахотин, Ю.Н. Потехин. Деятели «сменовеховства» надеялись на перерождение большевизма, заявляя, что НЭП не тактика, а эволюция, внутреннее перерождение, экономический Брест советской власти. Большевики использовали идеи сменовеховцев в интересах укрепления антирусского режима (они даже переиздали сборник «Смена вех») и для морального разложения русской интеллигенции в России и за рубежом. Органы ГПУ способствовали работе этого движения за рубежом и, в частности, выпуску в Париже журнала «Смена вех» и газеты «Накануне».

У «евразийцев» национальное оправдание большевизма выводилось из несовместимости России с западным миром из-за природно-географических особенностей. По мнению «евразийцев», революция в России была необходима, чтобы изолировать ее от Запада и таким образом выполнить свою особую миссию. Большевики, несмотря на свою жестокость, являются наиболее последовательными выразителями «национальных» чаяний русской интеллигенции и только они могут выполнить стоящие перед страной задачи.

Говоря о «национальном», «евразийцы», по сути дела, подменяли его космополитическими утопиями, вместо русского ядра Российской Православной державы они предлагали некое евразийское единство. Коренные противоречия между русской и западной цивилизациями «евразийцы» советовали разрешить путем превращения в органическое целое всей совокупности разнообразных культур европейского континента.

Считая себя «осознавателями русского культурного своеобразия», «евразийцы» понимали его чисто механически, как аккумулирование элементов различных культур. Не осознавая цивилизационные особенности развития России, «евразийцы» воспринимали русскую культуру как эклектическое соединение западных и восточных начал. Более того, по их мнению, если Византия с ее Православием является духовным источником России, то татаро-монголы — историческим. Отсюда унизительный для русских людей, совершенно фальшивый и несостоятельный вывод о великом значении татаро-монголов в создании русской государственности. Проводя искусственно параллель между «благом» ордынского ига и «благом» большевизма, «евразийцы», таким образом, исторически оправдывают кровавый антинародный режим.

Лингвист и культуролог Н. С. Трубецкой; географ, экономист и политолог П.Н. Савицкий; музыковед и публицист П.П. Сувчинский и ряд других идеологов и активистов «евразийства» выступают как моральные пособники большевизма, а некоторые из них (например С. Эфрон) даже становятся агентами ГПУ. В свою очередь большевики подыгрывают «евразийцам». Летом 1926 года они инсценировали под Москвой «Евразийский съезд», на который с важным видом «конспиративно» (а на самом деле под наблюдением ГПУ) приезжал П.Н. Савицкий.

Бесплодные умствования «сменовеховцев» и «евразийцев» отвергались наиболее деятельной частью русской эмиграции, особенно молодежью. В 20-е годы возникают десятки организаций, ставящих своей целью освобождение России от большевизма. Однако значительная их часть была создана масонами или находилась под их контролем. «Крестьянская Россия» (осн. 1920), после 1927 года объявившая себя «Трудовой крестьянской партией», выпускала свой орган «Знамя России» под руководством масонов С. С. Маслова, А.А. Аргунова, А.Л. Бема.

Группа «Борьба за Россию» (осн. 1926) объединилась вокруг одноименного журнала и включала в себя видных деятелей либерального толка С.П. Мельгунова, А, В. Карташева, а также масонов Т.И. Полнера, П.Я. Рысса, М. М. Федорова, В.Л. Бурцева.

«Народный Союз Защиты Родины и Свободы» под руководством масона Б. Савинкова, возобновленный в 1921 году в Польше при участии масонов Д.В. Философова (редактор газеты «За Свободу»), Д. С. Мережковского и З.Н. Гиппиус, специализировался на организации террористических актов в России.

«Братство русской правды» (осн. 1921) под руководством генерала П.Н. Краснова, герцога Г.Н. Лейхтенбергского, писателя С.А. Соколова-Кочетова. В отличие от предыдущих организаций, носивших преимущественно либерально-масонский и леводемократический характер, «Братство» выдвигало перед собой национальные цели: «Всероссийская Национальная Революция», «Земля крестьянам», «Православная христианская Русь», «Всероссийский Земский Собор». Члены «Братства» вели партизанскую войну в России.

Особую роль в борьбе русских эмигрантов против большевизма играл «Русский Обще-Воинский Союз» (РОВС), основанный генералом Врангелем в 1924 году и объединивший вокруг себя около 30 тыс. офицеров и солдат Белой армии, бежавших от большевиков. Верховным главнокомандующим этой армии за рубежом считался великий князь Николай Николаевич, он же и был фактическим руководителем РОВС вплоть до своей смерти. До 1926 года центр РОВС находился вместе с Архиерейским Синодом Русской Зарубежной Церкви в Сремских Карловцах в Сербии, а затем переместился в Брюссель, откуда после смерти Врангеля в 1929 году был переведен в Париж. «Воинский Союз» имел свой неофициальный печатный орган, журнал «Часовой», и множество отделений в разных странах. Активисты РОВС пытались наладить связи с представителями командования Красной армии (многие из которых были в прошлом царскими офицерами) для организации военного переворота. При «Союзе» существовал ряд строго законспирированных боевых групп, осуществлявших террористическую деятельность в России. В частности, одной из таких групп в 1927 году удалось взорвать партийный клуб в Ленинграде (от взрыва пострадало 26 человек).

Возможности РОВС парализовались подрывной работой ГПУ и масонов. В руководстве этой организации, в частности, состояли несколько агентов ГПУ и масон адмирал М.А. Кедров.

К середине 20-х годов в Германии сформировался русский эмигрантский «Союз младороссов» — многочисленная молодежная организация, имевшая свои печатные органы, проводившая шумные съезды под девизом «Лицом к России». Младороссы признали большевизм как движение, сохранявшее территориальную целостность и международные интересы России. Торжество большевизма, справедливо заявляли младороссы, подготовили либеральная демократия и масонство и именно этим силам необходимо сопротивляться. Подрастающее поколение русских людей, считали младороссы, должно готовиться к практической созидательной работе и строительству, а не к политике. «Мы знаем, — говорил в 1929 году руководитель младороссов А.Л. Казем-Бек, — что никакой зарубежной России нет. Нет и двух России. Есть одна живая Россия. Та Россия, единственная, которая теперь перерождается в мучительных схватках, и есть молодая Россия».

Младороссы отвергали конспиративную и террористическую деятельность и занимались лишь «воспитанием кадров для будущей России». Однако в 30-х годах младороссы выдвигают лозунг «Царь и Советы!», проча на Престол великого князя Кирилла Владимировича. Делается противоестественная попытка соединить русский монархизм и «национальные результаты» большевизма. Движение младороссов резко идет на убыль, когда в 1937 году открывается вполне реальная связь руководства младороссов с советским посольством и НКВД.

В 1930 году на основе различных патриотических объединений, существовавших в Болгарии, Нидерландах, Китае, Чехословакии, Франции, Югославии, возникает новая патриотическая организация — Национальный Союз Русской молодежи (с 1931 года Национальный Союз Нового поколения; с 1936 года Национально-Трудовой Союз Нового поколения — НТСНП). «Нацмальчики» (новопоколенцы, солидаристы), руководимые проф. М.А. Георгиевским, ставили своей целью осуществление национальной революции силами народа изнутри России путем создания сети подпольных групп и подготовки кадров национальных революционеров. Одним из идеологов этого движения был русский философ И.А. Ильин, подготовивший книги, ставшие настольными для многих русских людей: «Творческая идея нашего будущего» и «Основы борьбы за национальную Россию». Делу российского освобождения, учил И. Ильин, нужно служить «как делу Божьему: не кривя, не торгуясь и не исчисляя Божьих сроков».

Формировался Союз на основе строгого отбора, полностью отбраковывая всех представителей старшего поколения (для этого специально был установлен возрастной ценз — не старше 1895 года рождения).

С 1932 года Союз стал выпускать ежемесячную газету «За Россию», осуществлять издание патриотической литературы. «Борьба за Россию, — говорилось в публикациях НТСНП — выливается в наше время… в борьбу за душу Русского народа. Главным и основным оружием является в ней — новая, зажигающая идея справедливого и праведного устроения жизни». В Союзе особо почитались два выдающихся деятеля России: генерал Корнилов и П.А. Столыпин, Известные слова последнего «нацмальчики» переиначили по-своему: «Нам нужна великая Россия — мы должны быть достойны ее». «Да возвеличится Россия, да погибнут наши имена» — было девизом членов НТСНП. Идея жертвенного служения Родине через идеализм, национализм, активизм.

Преодоление зла начинается с очищения себя, с нового отбора людей, отбора «русского национального рыцарства», верующего, любящего, одержимого, готового к смерти.

Десятки членов этой организации погибли в застенках большевистских тюрем.

Из других эмигрантских организаций следует упомянуть и «Российский Имперский Союз» (осн. в 1929 году), который возглавлял Н.Н. Рузский. Этот союз имел свой печатный орган «Имперский клич». Его деятельность ограничивалась проведением собраний, докладов, распространением листовок. Одно время «Имперский Союз» действовал солидарно с РОВС и НТСНП, но позднее стал выступать против последнего, усматривая в его деятельности масонское влияние.

В 20-е годы советскую разведку за рубежом возглавлял еврейский большевик М.А. Трилиссер, ставший организатором широкомасштабных чекистских операций против русских патриотов. Акции эти, включавшие в себя провокации, убийства, запугивание, распространение клеветы, как правило, осуществлялись при поддержке секретной подрывной организации Коминтерна (своего рода Чека), руководимого другим еврейским большевиком, И.А. Пятницким.

В 1921-1922 годах советские спецслужбы затевают провокационную игру с русскими эмигрантскими организациями с целью их дискредитации и ликвидации. Для этого чекистами создается вымышленная подпольная организация под названием «Трест», якобы ставившая своей целью свержение большевизма. Представители «Треста» выходят на связь с руководителями русского зарубежья. К операции было привлечено большое число бывших деятелей царской России, в том числе зам. министра внутренних дел масон В. Ф. Джунковский. В результате чекистам удалось выявить многие связи антисоветских организаций, арестовать ряд русских патриотов, а под конец значительно дискредитировать эмигрантское подполье. В частности, чекисты организовали тайную поездку монархиста В.В. Шульгина по СССР. Агенты ГПУ водили его по многим местам и якобы конспиративным квартирам, внушая ему мысль, что в стране зреет антибольшевистское подполье, но не все еще готово к перевороту, нужно ждать и до поры до времени не вмешиваться. Таким образом, чекисты убедили боевые эмигрантские организации не прибегать к активным действиям, а ждать.

По возвращении из СССР Шульгин написал книгу «Три столицы», которая редактировалась представителями «Треста» (т.е. самими чекистами), «чтобы не повредить членам организаций, находящимся в России», в выгодном для большевиков духе. В 1927 году «Трест» разоблачается как провокационная чекистская операция (по-видимому, по инициативе самого ГПУ). В результате скандала дискредитируется деятельность многих эмигрантских организаций, в том числе Высшего Монархического Совета и РОВС. Русские эмигранты разочаровываются в своем руководстве. Шульгин, считавший себя героем, становится всеобщим посмешищем.

В 1925 году проводится еще одна чекистская операция по разложению белой эмиграции. На этот раз использовались ностальгические чувства белоэмигрантов по Родине, стремление вернуться домой. Инспирируется так называемое «возвращенчество». Операция проводилась через первую жену М. Горького — масонку Е.П. Пешкову, специально приехавшую заграницу и сумевшую организовать кампанию в поддержку «возвращенчества» среди видных российских масонов. В результате главными пропагандистами возвращенчества стали такие «вольные каменщики», как Е.Д. Кускова, С.Н. Прокопович, А.В. Пешехонов, В.Б. Станкевич и М.А.Осоргин.[1255] В результате этой операции сотни национально мыслящих людей, часто вместе с семьями, заманены в СССР и погибли в лагерях и тюрьмах. Погибли в большевистских застенках генерал И. Клочков; «сменовеховцы» — Устрялов, Ключников, Лукьяненко; «евразийцы» — Святополк-Мирский, Арапов и др.

С конца 20-х годов совершенно парализованной оказалась деятельность «Русского Обще-Воинского Союза». Советские спецслужбы завербовали в качестве своих агентов руководителей этого «Союза», в том числе адмирала Крылова, генералов Монкевича и Штейфона, а позднее и генерала Скоблина (помогавшего за деньги большевикам на пару со своей женой, известной певицей Плевицкой). При помощи другого агента ГПУ масона С.Н. Третьякова чекисты установили микрофоны в парижской штаб-квартире РОВС и прослушивали все тайные собрания этой организации. С помощью подобных методов ГПУ ликвидировало многие боевые дружины, арестовало семнадцать агентов и террористов, заброшенных в СССР, раскрыло одиннадцать явочных квартир в Москве, Ленинграде и Закавказье. Самыми успешными операциями чекистов оказались похищения руководителей РОВС, сначала в 1930 году генерала Кутепова, а через семь лет генерала Е.К. Миллера. Генералы исчезли бесследно, вызвав среди части эмиграции панику из-за «всемогущества ГПУ». Последнее похищение сопровождалось разоблачением генерала Скоблина как агента ГПУ и внезапно тоже бесследно исчезнувшего. Случаи эти психологически деморализовали русских эмигрантов.

В целях дискредитации русских патриотов за рубежом ГПУ проводит в 1932 году специальную операцию, подбив на убийство французского президента Думера психически неуравновешенного эмигранта Горгулова, при аресте которого обнаруживаются материалы русских патриотических организаций.

Жизнь на чужбине была величайшим унижением для коренных русских людей. Главным чувством многих из них в 20 — 30-е годы стало ожидание возвращения на Родину. Ностальгические переживания по России и вместе с тем постепенная потеря надежды на это делали бесплодными многие труды и начинания русских эмигрантов. Реально русская культура на чужбине остановилась в своем развитии и жила ностальгическими образами прошлого. Выдающиеся русские писатели и поэты Бунин, Шмелев, Зайцев, Ремизов, Цветаева создавали трогательные и глубокие произведения, имевшие на себе печать обреченности и безнадежности. Тем не менее именно за границей ощущение «национального русского» приобрело для них особое значение. Весьма характерным в этом смысле стало творчество писателя И. С. Шмелева. Современники называли его «русским из русских». Как писал И.А. Ильин: «Русский дух ответил в нем на восстание тьмы — негодованием, духовно-художественным обличением, национальным самоутверждением и мировой скорбью. Шмелев познал тьму и назвал ее по имени, заклиная ее».[1256] Написанные в эмиграции его романы «Лето Господне» и «Богомолье» дают совершенно новое открытие России, на которую писатель глядит глазами ребенка, «младенца», познавая ее сущность, «ласку родного слова», «живого слова», «роднящую стихию». В «Солнце мертвых» Шмелев создает образ народного характера, обманутого народа, который не виноват в братоубийственной бойне. «Воспользовались, как дубиной! Убили лучшее, что в народе было… поманили вас на грабеж… а вы предали своих братьев!.. Теперь вам же на шею сели! Заплатили и вы!.. и платите!»

Сходные чувства и переживания отражаются в романе И. Бунина «Жизнь Арсеньева» и многочисленных его рассказах, написанных за границей.

Присуждение И. Бунину Нобелевской премии осенью 1933 года было воспринято значительной частью российской эмиграции как ее победа над нищетой и унижением. В передовой статье в газете «Возрождение» так и заявлялось — «Победа эмиграции».

В 20 — 30-х годах в ряде городов мира существовали русские учебные заведения, созданные на основе эмигрантских кадров. В Париже, Праге, Белграде, Харбине работали педагогические, сельскохозяйственные, юридические, коммерческие, политехнические институты.

Наряду с Францией, Югославией и Китаем, принявшими преобладающую часть русских эмигрантов, значительное их число поселилось в США. В этой стране осели многие выдающиеся русские ученые и деятели искусства — механик С.П. Тимошенко, участник создания первой атомной бомбы физик-химик Г.Б. Кистяковский, первооткрыватель высокооктанового бензина В.Н. Ипатьев, изобретатель электронного телевидения В.К. Зворыкин, авиаконструктор И.И. Сикорский; композиторы С.В. Рахманинов, А. Т. Гречанинов, И.Ф. Стравинский; дирижеры С.А. Кусовицкий и Н.А. Малько.

Тяжелейшие испытания, обрушившиеся на русских людей, заставили отечественных философов и мыслителей переосмыслить многое в понимании человека, общества и государства. Русская философская школа 20 — 30-х годов достигла невиданных вершин духовного познания, высоко поднявшись над обыденным уровнем западноевропейской и американской философий. В трудах И.А. Ильина, Г.В. Флоровского, И.Л. Солоневича, митрополита Антония (Храповицкого), Л.П. Карсавина, Б.П. Вышеславцева. С. Булгакова, С.Л. Франка, Н.О. Лосского, Г.П. Федотова, Н.А. Бердяева русская мысль достигла высших точек своего развития.

Одним из центров русской духовной культуры за рубежом стал Богословский институт в Париже, связанный с именами выдающихся русских ученых и мыслителей С. Булгакова, Г. Флоровского, Г.П. Федотова, Б.П. Вышеславцева, В.В. Зеньковского, А.В. Карташева. Он являлся единственной богословской школой за границей. Хотя с самого начала деятельности этого института придавалась некоторая космополитическая направленность. Как писал митрополит Евлогий, «открытие Богословского института именно в Париже, в центре западноевропейской — не русской, но христианской — культуры имело тоже большое значение: оно предначертало нашей высшей богословской школе экуменическую линию в постановке некоторых теоретических проблем и религиозно-практических заданий, дабы православие не лежало больше под спудом, а постоянно делалось достоянием христианских народов».[1257] Экуменический характер этого института обеспечил ему поддержку космополитических, и прежде всего масонских кругов, в частности масонской организации ИМКА.

Тем не менее деятельность русского Богословского института в Париже вряд ли оправдала надежды космополитической и масонской общественности, ибо реальный вклад ученых этого института в коренную русскую культуру был более значителен, чем их экуменические издержки.

Курс патрологии в Институте вел выдающийся русский мыслитель и богослов протоиерей Г.В. Флоровский, создавший одну из лучших отечественных книг о развитии русской духовной мысли «Пути русского богословия», а также основательный труд «Вселенские Отцы Церкви».

Еще большую известность имел отец Сергей Булгаков, заведовавший в Институте кафедрой догматического богословия, хотя по своим способностям был скорее глубоким философом, чем православным богословом. Его богословские труды подвергались справедливой критике за уклон от чисто православного миросозерцания и святоотеческих традиций, особенно в его учении о Софии.. Тем не менее его вклад в творческое развитие русской мысли был очень велик, воплотившись в многочисленных философских трудах и учениках,

Историю Русской Церкви в Институте вел А.В. Карташов, создавший одно из основательных исследований по этой проблеме и в целом правильно показавший сугубо национальный путь развития христианских идеалов на Руси. Рассмотрение истории Русской Церкви с национальных позиций долгие годы не устраивало масонских покровителей Богословского института и в течение многих лет они препятствовали опубликованию этого труда.

Из студентов Института был создан духовный хор под управлением И.К. Денисова, который использовал древние русские песнопения и старинные распевы.

Очутившись за пределами Родины, многие русские православные люди верили в то, что их страдания не напрасны и являются знаком особой духовной миссии, которую они должны выполнить от имени залитой кровью православных мучеников России.

Епископ Иоанн Шанхайский в своем докладе Архиерейскому Собору Зарубежья в 1938 г. говорил об апокалипсической миссии Русского народа за рубежом:

«Наказывая, Господь одновременно и указывает Русскому народу путь ко спасению, сделав его проповедником Православия по всей вселенной. Русское рассеяние ознакомило с Православием все концы мира, ибо русская беженская масса (в значительной части бессознательно) является проповедницей Православия.

Русским за рубежом дано по всей вселенной светить светом Православия, дабы другие народы, видя добрые дела их, прославили Отца нашего, Иже есть на небесах, и тем снискали себе спасение… Зарубежье должно обратиться на путь покаяния и, измолив себе прощение, возродившись духовно, сделаться способным возродить и страдающую нашу Родину…»

Владыка Иоанн закончил свой доклад на Соборе пророчеством и надеждой, что именно в России наступит истинное Воскресение и Преображение душ человеческих и она просияет целому миру перед концом всего существующего и перед началом всемирного Царства Божия:

«Отряхните сон уныния и лености, сыны России! Воззрите на славу ее страданий и очиститесь, омойтесь от грехов ваших! Укрепитесь в вере православной, чтобы быть достойными обитать в жилище Господнем и вселиться в Святую Гору Его! Воспряни, воспряни, восстани, Русь, ты, которая из рук Господней выпила чашу ярости Его! Когда окончатся страдания твои, правда твоя пойдет с тобой, и слава Господня будет сопровождать тебя. Приидут народы к Свету твоему, и Цари — к восходящему над тобой сиянию. Тогда возведи окрест очи и виждь: се бо приидут к тебе от запада и севера, и моря, и с востока чада твоя, в тебе благословящая Христа во веки».[1258]

Том 2

На путях возрождения Русской государственности

Глава 1

Сосуществование двух эпох. — Национальные черты большевистской политики. — Роль Сталина. — Реабилитация русской истории.

Тридцатые годы (особенно их вторая половина) — это наложение двух эпох и двух принципиально разных правлений. Эпоха правления еврейского интернационала накладывается на эпоху возрождения основ российской государственности. Правление еврейских большевиков сочетается с появлением деятелей, неплохо решавших задачи русской национальной политики. Соединение двух противоположных начал объясняет многие сложные противоречия этого времени, его страшную жестокость.

Прежде всего в стране усиливается национальное брожение, в широких слоях народа растут патриотизм и национализм. Все ждут скорого крушения власти ненавистного еврейского интернационала. Позор, срам и унижение, которым подвергли Россию большевики, вызвали волну ненависти и протеста. В печати тех лет множество сообщений о национальных конфликтах. Самый жестокий — антисемитизм как порождение еврейского произвола — овладевает всеми и переходит в стихийную расовую ненависть. Безумные затеи с устройством на отнятых у русских крестьян землях богатых и благоустроенных еврейских колоний и многоземельных еврейских территорий — среди малоземельного крестьянства — только подливают масло в этот бушующий огонь.[1259] Русские рабочие негодуют на коммунистическую власть не меньше, чем крестьянство. Сводки НКВД пестрят сообщениями о том, что рабочие громко и резко бранят советское правительство, называют его жидовским, обвиняют его в том, что оно во всех смыслах надуло рабочих и довело рабочий класс до бедственного состояния.

Харьковская газета «Красная Армия» сообщает о необычайном развитии антисемитизма среди красноармейцев. На политических курсах полка связи в Харькове красноармейцев-евреев называют «жидовской мордой», причем командир полка отказывается бороться с этим явлением. Во время демонстрации фильма «Его Величество» в красноармейском клубе 133 полка, когда на экране появилась сцена еврейского погрома, красноармейцы кричали: «Хорошо бьют жидов, но мало!» В том же полку созвана была конференция для выработки приветственного обращения партийному съезду. Когда красноармейцы вернулись с конференции в казармы, собрался летучий митинг, на котором красноармеец Басалкевич, по происхождению крестьянин-бедняк из Коростеньского уезда, произнес речь, заканчивающуюся словами: «Бей жидов, спасай Россию». В больнице 133 полка больные красноармейцы отказались лежать в одной палате с красноармейцами-евреями.

Обостренное внимание к национальному, и прежде всего еврейскому, вопросу наблюдается и среди интеллигенции. В тайных кружках читаются доклады и книги о масонстве, разбираются талмуд и учение о мессианстве. Сионские протоколы пользуются гораздо большей популярностью, чем раньше пользовался среди молодежи «Капитал» К. Маркса. Эти протоколы перепечатываются на машинках и переписываются от руки, распространяются и объясняются в связи с событиями в России.[1260]

Как признавался один еврейский коммерсант, посетивший Москву в начале 1929 года:

«Первое, что бросилось в глаза, — это исступленный, всепроникающий антисемитизм. Им заражены в большей или меньшей степени буквально все: и большевики, и антибольшевики, и рабочие, и служащие, и эта ужасная зараза является своего рода спайкой, соединяющей разнородные элементы в одно целое. Симпатичный коридорный, убежденный коммунист, оказался ярым антисемитом. Евреи на каждом шагу подвергаются оскорблениям. В еврейских магазинах происходят постоянные скандалы. Положение ухудшается еще тем, что на многих заводах застрельщиками антисемитских выступлений являются сами коммунисты, благодаря чему враждебное отношение к евреям принимает еще более уродливые формы. На стенах общественных уборных и на заборах — всюду красуются безграмотные надписи, призывающие к истреблению евреев.

Другим бросающимся в глаза явлением советской жизни, тесно связанным с антисемитизмом, представляется все более растущая в рабочих и обывательских кругах популярность Сталина и Рыкова. Хотя советские граждане и ненавидят советскую власть и с нетерпением ждут часа своего освобождения, но лучше, чтобы эта власть была в руках Сталина и Рыкова, которые как бы воплощают национальные начала. Словоохотливый заведующий рассказал приезжему о будто бы раскрытом заговоре, целью которого являлось свержение Сталина и Рыкова и передача всей власти Троцкому, Радеку и Сокольникову. Результатом такого переворота должна была явиться передача всей промышленности и торговли в руки еврейских капиталистов, причем политические условия должны были остаться безо всяких изменений».[1261]

Первая попытка использовать национальные чувства Русского народа для большевистского государственного строительства предпринимается Лениным еще в начале НЭПа. Однако этот еврейский большевик боялся русского патриотизма и, манипулируя некоторыми его понятиями, только пытался обмануть русского человека, уготавливая ему иудейскую кабалу. Иудейство, отмечал С. Булгаков, в самом своем низшем вырождении, хищничестве, властолюбии, самомнении и всяческом самоутверждении через посредство большевизма совершило значительнейшее в своих последствиях насилие над Россией и особенно над Святой Русью, которое было попыткой ее духовного и физического удушения, попыткой духовного убийства. Однако, справедливо считал Булгаков, Господь помиловал и спас нашу Родину от духовной смерти. «Сатана, который входил поочередно то в души ближайших ко Христу апостолов, Иуды, Петра, то вождей иудейства и в лице их в душу всего отпавшего еврейского народа, ныне еще раз пытается умертвить удел Христа на земле — Св. Русь. Он ищет и находит для себя орудие в большевистско-иудейской власти и в ее безумном дерзновении раскрестить нашу Родину духовно».[1262] Позднее фашистские вожди пытались использовать в своих целях итоги большевистско-иудейской власти, но просчитались, так как неправильно оценили новое содержание режима, который с 30-х годов создавался Сталиным.

Процесс перехода «белой идеи» в «красную» незаметно начинает влиять на большевистские ряды еще с начала 20-х годов; стремительно нарастая в 30-е годы, он становится определяющей доминантой военных лет и абсолютным императивом советского государства вплоть до смерти Сталина. Идея целостности и величия России побеждает большевиков изнутри.

Сначала под видом советизации и освобождения трудящихся происходит постепенное восстановление целостности Российского государства, затем его традиционные идеи овладевают умами наиболее выдающихся большевистских политиков, начисто испепеляя их космополитические утопии, делая их невольными приверженцами русской национальной идеи.

Образование СССР стало началом конца большевистской системы. Переход от разрушительного антирусского погрома к созидательному государственному строительству неминуемо должен был изменить шкалу координат системы.

Огромный корабль Русского государства, оказавшийся в руках большевиков, хотя и сильно поврежденный, во многом продолжал плыть по собственным законам. Чтобы удержаться у власти, большевики самой жизнью были поставлены перед выбором: либо продолжать громить и погибнуть вместе с кораблем, либо приспосабливаться. Яснее всего эту дилемму понимали многочисленные советские чиновники на местах. Соответственным образом возникает размежевание и в высших эшелонах власти. Начинают складываться два течения большевизма. Первое, антирусское, ортодоксальное, — движение Ленина и Троцкого за космополитизм (интернационализм) и мировую революцию. Второе — государственное (национально-государственное) движение, которое впоследствии олицетворялось именами Сталина и Молотова, за укрепление государства. Конечно, вначале второе движение существовало незаметно, а реально продолжало господствовать первое — антирусское, космополитическое. Тем не менее на местах идет стихийная, бессознательная работа по укреплению государства на национальных началах. Укрепление это явно беспокоит большевистских ортодоксов. На XII съезде РКП(б) было принято постановление, которое осуждало здоровые государственные процессы. В нем говорилось:

«Одним из ярких выражений наследства старого следует считать тот факт, что Союз Республик расценивается значительной частью советских чиновников в центре и на местах не как союз равноправных государственных единиц, призванных обеспечить свободное развитие национальных республик, а как шаг к ликвидации этих республик, как начало образования так называемого единого и неделимого.

Таким же результатом наследства старого следует считать стремление некоторых ведомств РСФСР подчинить себе самостоятельные комиссариаты автономных республик и проложить путь к ликвидации последних».

Однако процесс возрождения национально-государственных начал продолжал осуществляться, чему способствовала жестко централизованная структура большевистской партии, при которой правящие в союзных и автономных республиках партии рассматривались как обкомы, подчиненные единому ЦК.

Для того чтобы окончательно разрушить принципы формирования армии, сложившиеся в дореволюционной России, ортодоксы мировой революции под руководством Троцкого принимают в 1924 гиду план формирования национальных частей (татарских, еврейских, армянских, латышских и т.п.). Реальная цель, которую преследовали создатели этих национальных формирований, — создать корпуса по подавлению сопротивления Русского народа подобно карательным отрядам латышских стрелков. Однако эта идея заглохла вместе с падением Троцкого.

Понимание глубинных государственных процессов, проходивших в России в 20-40-е годы, невозможно без правильной оценки личности Сталина, усилиями которого, по сути дела, была осуществлена национальная революция, в значительной степени (но далеко не полностью) возродившая былое значение Русского народа.

Превращение (хотя и неполное и несовершенное) «Савла в Павла» Сталина как одного из руководителей антирусского движения в Сталина как национального вождя Русского народа — происходит не сразу, процесс этот, начавшийся еще в конце 20-х, растягивается на все тридцатые годы, приобретя итоговое завершение лишь во время Великой Отечественной войны. Могучая Русская цивилизация духовно подчиняет себе большевистского вождя, освятив его деятельность положительным содержанием. Гений Сталина состоял в том, что он сумел коммунизм из орудия разрушения России превратить в инструмент русской национальной политики, укрепления и развития Русского государства.

Можно предположить, что фундамент русской государственной идеологии, пробудившейся у Сталина в 30-40-е годы, был заложен у него во время обучения в духовном училище и православной семинарии. Сталин, единственный из крупных большевистских вождей, имел духовно-религиозное (хотя и не законченное) образование. Как справедливо отметил выдающийся русский духовный писатель и мыслитель священник отец Дмитрий Дудко: «Если с Божеской точки посмотреть на Сталина, то это в самом деле был особый человек, Богом данный, Богом хранимый „…Сталин сохранил Россию, показал, что она значит для всего мира… Сталин с внешней стороны атеист, но на самом деле он верующий человек… Не случайно в Русской Православной Церкви ему пропели, когда он умер, даже „Вечную память“, так случайно не могло произойти в самое безбожное время. Не случайно он и учился и в Духовной Семинарии, хотя и потерял там веру, но чтоб по-настоящему ее приобрести. А мы этого не понимаем… Но самое главное все-таки, что Сталин по-отечески заботился о России“.[1263] Сталин самоучкой освоил большое количество схоластической марксистской литературы, а в более зрелые годы не переставал читать труды по истории, философии и некоторым естественным наукам. Будучи еще юношей, «романтиком революции», он как никто другой знал настоящую суть революционной работы и, по-видимому, в зрелые годы возненавидел ее.

В квартире Сталина в Кремле и на его дачах были большие библиотеки, содержавшие преимущественно литературу по истории, философии, экономике. Книги постоянно использовались, Сталин читал и делал пометки на полях. Люди, которым довелось видеть написанные его рукой письма, статьи и постановления, высоко оценивали его интеллектуальные возможности. Правка Сталина на текстах многих документов была точна и позволяла видеть в нем тонкого политического деятеля, хорошего стилиста, отлично владевшего русским языком. Пометки Сталина на страницах сотен книг его библиотеки свидетельствовали о том, что он много знал и читал не только труды марксистов, но и произведения многих зарубежных ученых.[1264] С большим презрением Сталин относился к атеистической литературе. В одной из своих записок 20-х годов он называет ее «антирелигиозной макулатурой».[1265]

Сталин любил старинные русские песни и нередко их пел. В отличие от еврейских большевиков генсек ВКП(б) не выносил, когда в кино показывали сексуальные сцены. Это его коробило и возмущало.

Еще в первой половине 20-х годов Сталин мало чем отличался от других большевистских руководителей, разве что вел незаметный и более скромный образ жизни. Однако уже после смерти Ленина усилившаяся борьба за власть в стране сначала вынудила его блокироваться с Каменевым и Зиновьевым против Троцкого, затем — с Бухариным и Рыковым против Каменева и Зиновьева, а позднее прийти к выводу, что единственным путем укрепления его личной власти является путь укрепления государства на национальных началах (в том смысле, как это понимал Сталин, — государственный патриотизм, национальная гордость великороссов, использование положительных исторических примеров).

Зверства гражданской войны, геноцид 20-х годов, в том числе и собственную вину за участие в этих чудовищных антирусских актах, Сталин списывал на «врагов народа». А ведь и в самом деле большая часть репрессированных в 1937-ом и позднее были врагами Русского народа.

Уничтожая большевистскую гвардию, Сталин не только разделывался с соперниками в борьбе за власть, но и в какой-то степени искупал свою вину перед Русским народом, для которого казнь революционных погромщиков была актом исторического возмездия.

Сталин эффективно боролся со многими проявлениями антирусских национализмов, которые агрессивно проявляли себя по отношению к Русскому народу под видом культурных автономий и разных национальных учреждений, представители которых открыто стремились принизить значение Русского народа. Особо это касалось еврейского национализма, приобретшего в СССР совершенно нетерпимый характер.

По инициативе Сталина ликвидируется еврейская секция ВКП(б), закрыты многие националистические еврейские организации, учреждения и органы печати.

Во второй половине 30-х годов еще одним специальным решением партийных органов аннулируются результаты насаждения латинского алфавита среди народов России. В частности, отменяются постановления Всесоюзного Центрального Комитета нового алфавита о создании латинской письменности для вепсов, ижор, карелов, коми-пермяков и народов Крайнего Севера. Алфавиты всех этих народов переводятся на русскую основу.

Весной 1932 года по инициативе Сталина ликвидируется РАПП воинственно русофобская организация, возглавляемая племянником Я.М. Свердлова Авербахом. Как писали современники: «Разгон РАППа встречается в литературно-театральной среде с чувством небывалого восторга. Дело было под Пасху, многие (в том числе и во МХАТе) целовались и поздравляли друг друга: „Христос воскресе“.[1266] Решение это было принято с восторгом такими писателями, как М. Пришвин, С. Клычков, А. Фадеев.

По инициативе Сталина происходит отход от необъективной и очернительной оценки событий русской истории. Русские люди хотя бы частично получили право воспринимать свою историю не как черное пятно (по Троцкому), а как могучие и героические деяния своих предков. Приостанавливается антирусская пропаганда. Наиболее ретивые русофобы попадают в опалу, как, например Демьян Бедный, опубликовавший в «Правде» антирусскую басню «Слезай с печки» — о «ленивом русском мужике». В 1934 году Сталин написал письмо членам Политбюро — «О статье Энгельса „Внешняя политика русского царизма“, в котором подверг соратника Маркса справедливой критике за русофобский характер его сочинения, попытку представить внешнюю политику России в XIX веке как более реакционную и агрессивную, чем политика великих западноевропейских держав.

В 1934-1937 годы прошел конкурс на составление лучшего учебника по истории СССР. В его ходе отразилось столкновение национально-русской и антирусской космополитической позиций. Член конкурсной комиссии Н. Бухарин считал, что в учебнике история Российского государства должна быть показана как описание вековой русской отсталости и «тюрьмы народов». Великие этапы становления Руси — принятие христианства, собирание русских земель, воссоединение Малороссии с Россией — рассматривались с позиции классового нигилизма, в духе псевдоисторической концепции М. Покровского. В проекте учебника, подготовленного группой И.И. Минца, все события делились на революционные и контрреволюционные. Конечно, контрреволюционерами были представлены русские патриоты, например Минин и Пожарский. Воссоединение Малороссии с Россией объявлялось порабощением «украинского народа», а Богдан Хмельницкий трактовался как реакционер и предатель. Сталин, внимательно следивший за конкурсом, сумел дать достойный отпор антирусским выпадам Минца и его команды. Утвержденный летом 1937 года учебник истории СССР А. Шестакова рассматривал советский период в преемственной связи с общим развитием российской государственности.

Пересматривается и прежнее нигилистическое отношение к русским Царям и царской власти. В записках Г. Димитрова передаются слова Сталина, сказанные им на обеде у Ворошилова 7 ноября 1937 года:

«Русские цари… сделали одно хорошее дело — сколотили огромное государство до Камчатки. Мы получили в наследство это государство. И впервые мы, большевики, сплотили и укрепили это государство как единое, неделимое государство, не в интересах помещиков и капиталистов, а в пользу трудящихся, всех народов, составляющих это государство. Мы объединили государство таким образом, что каждая часть, которая была бы оторвана от общего социалистического государства, не только нанесла бы ущерб последнему, но и не могла бы существовать самостоятельно и неизбежно попала бы в чужую кабалу. Поэтому каждый, кто пытается разрушить это единство социалистического государства, кто стремится к отделению от него отдельной части и национальности, он враг, заклятый враг государства, народов СССР. И мы будем уничтожать каждого такого врага, был бы он и старым большевиком, мы будем уничтожать весь его род, его семью».

Сталин обладал огромным национальным честолюбием. Как отмечал Шарль де Голль:

«У меня сложилось впечатление, что передо мной хитрый и непримиримый борец, изнуренной от тирании России, пылающий от национального честолюбия. Сталин обладал огромной волей. Утомленный жизнью заговорщика, маскировавший свои мысли и душу, безжалостный, не верящий в искренность, он чувствовал в каждом человеке сопротивление или источник опасности, все у него было ухищрением, недоверием и упрямством. Революция, партия, государство, война являлись для него причинами и средствами, чтобы властвовать. Он возвысился, используя, в сущности, уловки марксистского толкования, тоталитарную суровость, делая ставку на дерзость и нечеловеческое коварство, подчиняя одних и ликвидируя других. С тех пор Сталин видел Россию таинственной, ее строй более сильным и прочным, чем все режимы. Он ее любил по-своему. Она также его приняла как Царя в ужасный период времени и поддержала большевизм, чтобы служить его орудием. Сплотить славян, уничтожить немцев, распространиться в Азии, получить доступ в свободные моря — это были мечты Родины, это были цели деспота. Нужно было два условия, чтобы достичь успеха: сделать могущественным, т.е. индустриальным, государство и в настоящее время одержать победу в мировой войне. Первая задача была выполнена ценой неслыханных страданий и человеческих жизней. Сталин, когда я его видел, завершал выполнение второй задачи среди могил и руин».

Сталинская система руководства ориентировалась на динамизм, постоянное обновление кадров, высокие темпы развития. Сталин сумел создать такую систему стимуляции развития аппарата, которая держала в постоянном напряжении как со стороны верхов, так и со стороны низов. Своего рода контролем стали призывы к «массам» выявлять двурушников и троцкистов в руководящей сфере.

Сталин и его соратники Молотов, Жданов выступают с постоянными призывами к большей «демократизации внутрипартийной жизни», отказу от практики кооптации, назначенчества, заорганизованности при проведении выборов в руководящие органы. Это позволяло им производить замену так называемой ленинской гвардии со всеми ее кланами и слоями.

На XVII съезде партии Сталин указал на две категории работников, которые «тормозят нашу работу» и мешают советскому государству двигаться вперед. К первой он относил так называемых вельмож партийных и советских функционеров, имевших революционные заслуги и считавших, что закон для них не писан. Ко второй — «неисправимых болтунов» из числа партийных и советских работников, которые много говорят, но мало делают. Оба эти типажа в объединенном виде выражали стандартный образ «старого большевика», и прежде всего еврейского большевика. Именно с XVII съезда можно говорить о начале целенаправленного вытеснения еврейских большевиков из сферы государственной власти.

Глубинные изменения в природе большевистского режима можно увидеть уже в событиях 1933-1934 годов. Отказ от антирусских исторических концепций М. Покровского, разгром историков, очернявших все прошлое России, были своего рода революцией в идеологии, вызвавшей сильную тревогу и даже панику в рядах так называемой ленинской гвардии. Созданные еще при жизни Ленина учебники по истории, написанные большевиками-космополитами, сдаются в утиль, а их место занимают новые, написанные под наблюдением самого Сталина и Жданова, ставшего в 1934 году одним из главных соратников Генерального секретаря. Прекращаются репрессии на историков-патриотов, их возвращают к активной деятельности, освобождают из лагерей. Школа русских историков-патриотов, включавшая в себя такие имена, как С. Бушуев, А. Ефимов, П. Смирнов, Б. Сыромятников, Е. Тарле, А.И. Яковлев, восстанавливает историческую память о многих событиях русского прошлого. Борьба русских патриотов против историков, стоявших на космополитических, антирусских позициях, не прекращалась все 3040-е годы. После смерти Покровского антирусскую историческую школу возглавляла еврейская большевичка А.М. Панкратова.

Разгромив большую часть антигосударственных, антирусских элементов в партийном и советском аппарате, Сталин на какое-то время сузил социальную базу своей власти. Однако это было только временно. Новая политика Сталина опиралась уже не на антирусские силы, а ориентировалась на национальные и патриотические чувства Русского народа, правда, понимаемые им довольно своеобразно — в духе византийского царизма.

Серьезным шагом в новой внутренней политике Сталина стало изменение его позиции в отношении верующих. Воинственные лозунги Союза воинствующих безбожников о полном запрещении отправления религиозных обрядов и закрытии всех храмов заменяются тезисом о терпеливом разъяснении «вреда суеверия». При разработке новой Конституции СССР Сталин решил учесть права верующих, составлявших тогда около 100 млн. человек[1267] из 170 млн. населения России. Выступая в ноябре 1936 года с докладом «О проекте Конституции Союза ССР» на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов, он особо остановился на вопросах об отношении к верующим, рассматривая и анализируя поступившие к разработчикам Основного Закона поправки:

«Далее идет поправка к статье 124-й проекта Конституции, требующая ее изменения в том направлении, чтобы запретить отправление религиозных обрядов. Я думаю, что эту поправку следует отвергнуть, как несоответствующую духу нашей Конституции… Наконец, еще одна поправка, имеющая более или менее существенный характер. Я говорю о поправке 135-й статьи проекта Конституции. Она предлагает лишить избирательных прав служителей культа, бывших белогвардейцев, всех бывших людей и лиц, не занимающихся общеполезным трудом, или же, во всяком случае, — ограничить избирательные права лиц этой категории, дав им только право избирать, но не быть избранными. Я думаю, что эта поправка также должна быть отвергнута».[1268]

Смена курса по отношению к верующим произошла и по линии возможности их вступления в число членов ВЛКСМ. В своем выступлении на заседании бюро ЦК ВЛКСМ 8 марта 1937 года руководитель комсомола Косарев сказал: «Нужно поговорить и о комсомольцах-верующих. Я не предлагаю давать директиву о приеме в комсомол тех, кто верует, но я не против того, чтобы не отказывать в этом деле… Из числа женской молодежи можно, по-моему, принимать иногда. Из чего я исхожу? Из того, что нам говорил тов. Сталин, что ВЛКСМ терпеливо разъясняет вред суеверий и предрассудков. У нас как этот пункт был сформулирован? А товарищ Сталин все это перечеркнул и сказал — „терпеливо разъяснять молодежи…“ Я боюсь, мы недооцениваем всей силы религиозных организаций».[1269]

В 1937 году Сталин настоял на том, чтобы в опросный лист Всесоюзной переписи населения был включен пункт о религиозной принадлежности опрашиваемого, тогда как в свое время Ленин требовал исключить этот вопрос из анкет. Однако именно этот пункт опросного листа стал одной из причин неудачи переписи. Многие верующие, опасаясь преследований, боялись признать свою религиозную принадлежность. Известны многочисленные случаи, когда целыми семьями, а то и деревнями жители глухих и таежных мест скрывались в лесах и труднодоступных районах от счетчиков, проводивших опрос населения.[1270] Тем не менее, несмотря на уклонение верующих от переписи, результат ее показал, что в сельской местности верующих оставалось примерно две трети всего населения, а в городах — не менее одной трети.[1271] Таким образом, общее число верующих составило не менее 100 млн. человек.

Глава 2

Сталин против старых большевиков. — Ликвидация еврейских революционеров. — Уничтожение палачей Русского народа. — Создание Особого Совещания. — «Тройки» внесудебной расправы.

В 1936 году в официальных государственных документах декларировалось, что социализм в СССР в основном построен. Одновременно объявлялось о возможном уничтожении мирового капитализма к концу 30-х — в начале 40-х годов. Однако именно этот год можно считать началом самой решительной борьбы Сталина с еврейским большевизмом. Продуманными и безжалостными действиями Сталин вогнал осиновый кол в могилу кровожадного интернационала и вместе с тем заложил основы нового национального государства.

Сталин, по-видимому, одним из первых понял, насколько важно освободить государство в условиях, требующих созидания, от балласта бывшего большевистского революционного актива, неспособного на нормальную творческую работу. Необходимо было избавиться от бывших людей, привыкших убивать и насиловать, представлявших из себя, по образной характеристике И. Солоневича, тип с «мозгами барана, челюстями волка и моральными чувствами протоплазмы… тип человека, участвующего шестнадцатым в коллективном изнасиловании», характерными представителями которого, например, были такие организаторы и участники убийства царской семьи, как Ш. Голощекин, А. Белобородов, Я. Юровский, П. Ермаков. Само дальнейшее существование государства было невозможно, пока по Русской земле ходили сотни тысяч отъявленных злодеев, способных на любое преступление против Русского народа. В 1934 году члены партии лишаются права носить с собой личное оружие, бывшее ранее их особой привилегией, отличавшей от всех прочих граждан СССР. Конечно, прежде всего это был удар по старым большевикам, с 1917 года не расстававшимся с «товарищем маузером».

Постепенно меняется и характер большевистского террора. Если в 20-е — начале 30-х годов он имел преимущественно антирусскую направленность, то с середины 30-х превращается прежде всего в наступление против антирусских, антигосударственных, космополитических и подрывных элементов общества — профессиональных революционеров, большевиков, агентов немецкой разведки (1913-1918), масонов, то есть против всех организаторов геноцида Русского и братских ему народов исторической России. Актом исторического возмездия стал сам факт, что бывшие организаторы зловещего механизма подавления и террора стали жертвой рожденного ими детища. Весьма символично, что большая часть этих преступников объявлялась именно террористами или агентами иностранных разведок, работавшими против народного государства.

В конце 20-х — 30-е годы большевизм, прежде всего ленинизм и троцкизм, умирал, его нервные клетки мертвели, на место большевистских функционеров — профессиональных убийц — приходили другие люди, для которых партия представлялась не орудием геноцида против русских, а средством карьеры. Многие из них были уже русскими. Конечно, таким людям, хотя и неразборчивым в средствах, антирусские идеалы пламенных революционеров были совсем не по душе. Сначала незаметно, а затем в ярко выраженных формах разгорается борьба между космополитическими и государственно-патриотическими элементами большевизма. И та, и другая стороны особенно не выбирали средства, а в качестве щита использовали марксистско-ленинскую идеологию и фразеологию.

Сталин, Молотов и их ближайшее окружение перекладывают курс корабля (готового уже разбиться на рифах) в направлении национального государственного строительства. Совершенно очевидно, что первоначально делали они это не из любви к Русскому народу, а из чувства самосохранения. Корабль русской государственности даже в чужих руках по-прежнему подчинялся законам, сложившимся многие столетия назад, игнорирование которых означало гибель. Конечно, взяв курс на государственное строительство, они проводили его как умели, теми же привычными большевистскими методами. Только неслыханная жестокость могла «убедить» морально глухих большевиков-интернационалистов с руками по локоть в крови. В общем, уничтожение так называемой ленинской гвардии было закономерно и исторически неизбежно. Масштабы и методы его определялись численностью и составом партийного и советского аппарата, подавляющую массу которого составляли нерусские, и прежде всего евреи.

Перед тем как Сталин открыто бросил вызов еврейскому интернационалу, положение в госаппарате было таково:

Дипломаты и правительство СССР[1272]

(1936-1937 годы)

Дипломаты

Лига Наций

Глава делегации СССР — Литвинов-Баллах еврей

Член делегации — Розенберг еврей

Член делегации — Штейн еврей

Член делегации — Маркус еврей

Член делегации — Бреннер еврей

Член делегации — Гиршфельд еврей

Член делегации — Гальфанд еврей

Член делегации — Сванидзе грузин

Итого: евреев — 7; грузин — 1; русских — 0.

Полпреды (в Европе)

Великобритания — Майский (Штейнман) Иван Михайлович еврей

Германия — Суриц Яков Захарьевич еврей

Италия — Штейн Борис Ефимович еврей

Бельгия — Рубинин Евгений Владимирович еврей

Австрия — Лоренц Аркадий Иванович еврей

Греция — Кобецкий Михаил Вениаминович еврей

Румыния — Островский Моисей Семенович еврей

Латвия — Бродовский Леонид Борисович еврей

Литва — Карский Александр Алексеевич еврей

Норвегия — Якубович Игнатий Моисеевич еврей

Швеция — Коллонтай Александра Михайловна русская

Дания — Тихменев Николай Сергеевич русский

Эстония — Устинов Иван Михайлович русский

Финляндия — Асмус Эрик Адольфович латыш

Польша — Даватьян Яков Христофорович армянин

Венгрия — Бекзадьян Артемий Моисеевич армянин

Чехословакия — Раскольников Федор Федорович русский

Болгария — Александровский Сергей Сергеевич русский

Франция — Потемкин Владимир Петрович русский

Швейцария (неофиц.) — д-р Багоцкий еврей

Итого в Европе: русских — 6; армян — 2; латыш — 1; евреев — 11.

Полпреды в неевропейских государствах

Китай — Богомолов Дмитрий Васильевич русский (До него много лет полпредом был Бородин — он же Грузенберг)

Япония — Юренев Конст. Конст. (Ганфман) еврей

США — Трояновский русский (жена — еврейка)

Внешняя Монголия — Таиров Борис Исаевич еврей

Правительство СССР

(9 наркомов и 12 заместителей — евреи)

Народный комиссар иностранных дел СССР — Литвинов Максим Максимович

Нарком внутренних дел — Ягода Генрих Григорьевич

Нарком внешторга — Розенгольц Аркадий Павлович

Нарком внутренней торговли — Вейцер Израиль Яковлевич

Нарком путей сообщения — Каганович Лазарь Моисеевич

Нарком совхозов — Калманович Моисей Иосифович.

Нарком легкой промышленности — Любимов (Козельский) Исидор Елисеевич

Нарком здравоохранения — Каминский Григорий Наумович

Председатель комиссий советского контроля — Беленький Захар Моисеевич

Заместитель наркома обороны СССР — Гамарник Янкель Борисович

Заместитель наркома тяжелой промышленности — Каганович Михаил Моисеевич

Заместитель наркома финансов — Левин Лев Борисович

Заместитель наркома просвещения — Эпштейн Моисей Соломонович

Заместитель наркома земледелия — Гайстер Арон Израилевич

Заместитель наркома связи — Любович Арон Моисеевич

Заместитель наркома пищевой промышленности — Беленький Марк Натанович

Заместитель наркома водного транспорта — Розенталь Эпох Фридрихович

Заместитель наркома лесной промышленности — Сокольников (Бриллиант) Григорий Яковлевич

Заместитель наркома юстиции — Сольц Исай Борисович

Помощник прокурора СССР — Иохеллес Иосиф Исаевич

Начальник Центрального управления народного хозяйственного учета (ЦУНХУ) — Краваль Иосиф Антонович

Евреи в составе ОГПУ (НКВД)

Нарком внутренних дел СССР — Ягода (Иегуда) Генрих Григорьевич, литовский еврей

Первый заместитель — Агранов (Сорензон) Яков Саулович

Евреи в Главном Управлении государственной безопасности

Начальник Особого отдела — Гай Мирон Ильич

Начальник Экономического отдела — Миронов Самуил Начальник

Иностранного отдела — Слуцкий Аркадий Аркадьевич Начальник

Транспортного отдела — Шанин Аорам Моисеевич

Начальник Оперативного отдела — Паукер Карл Вениаминович

Начальник Специального отдела — Добродицкий Вениамин Исакович

Начальник Антирелигиозного отдела — Иоффе Исай Львович

Начальник Главного управления рабоче-крестьянской милиции — Бяльский Лев Наумович

Начальник уголовного розыска НКВД СССР — Вуль Леонид Иосифович

Евреи в Главном Управлении внешней и внутренней охраны

Начальник — Могильский Борис Ефимович

Инспектор пограничных войск НКВД СССР — Ширвиндт Семен

Высшие органы НКВД

Генеральный комиссар госбезопасности —

*Ягода Г.Г. — нарком ВД СССР

Комиссары госбезопасности I ранга:

* Агранов Я.С. — зам. наркома В.Д. СССР

— Балицкий В.А. — нарком В.Д. УССР

— Дерибас Т.Г. — начальник Дальневосточного Управления НКВД

* Прокофьев Г.Е. — зам. наркома ВД СССР.

* Реденс С.Ф. — начальник Московского Управления НКВД

* Заковский Л.М. — начальник Ленинградского Управления НКВД

Комиссары Госбезопасности II ранга:

* Гай М.И. — начальник Особого отдела ГУБГ НКВД СССР

— Гоглидзе С.А. — нарком В.Д. ЗСФР

* Залкис Л.В. — начальник управления НКВД Казахской АССР

* Каценельсон — зам. наркома В.Д. УССР — Карлсон К.М. — начальник Харьковского Управления НКВД

* Леплевский — нарком инутренних дел БССР — Молчанов Г.А. — начальник Спецотдела НКВД СССР

* Миронов С. — начальник Эконом. отдела НКВД СССР

* Паукер К.В. — начальник Оперативного отдела НКВД СССР

* Слуцкий А. — начальник Иностранного отдела НКВД СССР

* Шанин А.М. — начальник Транспортного отдела НКВД СССР

* Вольский А.И. — начальник Главного управления Р.К. милиции

— Пилар Р.А. — начальник Саратовского Управления НКВД

Звездочкой ( *) отмечены евреи. Тире (-) неевреи

Всего: евреев — 14; неевреев — 6.

Кроме того, в НКВД в конце 1935 и в начале 1936 года состояли евреи:

Фриновский, комкор — зам. наркома ВД и команд, пограничными войсками

Берман Борис, комисс. III ранга — начальник отдела НКВД СССР

Берман Матвей, комисс. III ранга — начальник Главн. Упр. испр. труд. лагерей (ГУЛАГ)

Островский Иосиф — начальник отдела НКВД СССР

Шпигельглас — зам. начальника Иностранного отдела НКВД

Шапиро — секретарь наркома ВД СССР Работники ГУЛАГа (начальники крупных лагерей):

Фирин Самуил Яковлевич

Коган Самуил Леонидович

Еще перед схваткой между космополитическими и государственнопатриотическими элементами государственного аппарата пламенные революционеры воссоздают внесудебный орган по типу Чека для расправы с русскими людьми.

5 ноября 1934 года ЦИК и СНК СССР принято постановление «Об Особом Совещании при Народном комиссаре внутренних дел СССР», наделившее этот орган правом применения внесудебных репрессий к любым гражданам, кого НКВД причислял к категории общественно опасных лиц.

Идея создания внесудебных органов расправы для рассмотрения дел арестованных без суда, так называемых «троек», была предложена Кагановичем. Сохранился проект соответствующего документа, написанный его рукой. Руководителями «троек» были первые секретари горкомов, обкомов, краевых и республиканских комитетов партии. Причем некоторые первые секретари не только приговаривали людей к смерти, но и лично их расстреливали (например первый секретарь компартии Азербайджана М.Д. Багиров).[1273]

А менее чем через месяц (1 декабря) карательные органы советского государства получают новую поддержку в лице законодательного акта, до предела упрощавшего процедуру уголовного преследования лиц, заподозренных следствием в контрреволюционной, террористической и прочей антисоветской деятельности. Следствию отводилось 10 дней. Заседания «троек» Особого Совещания (ОСО) и вынесение приговора производились без вызова свидетелей, без участия прокурора и защиты, а порой даже без участия самого обвиняемого. Новое законодательство не допускало обжалования приговоров, решений Особых Совещаний, не предусматривались и помилования. Лицо, попадавшее в этот механизм «уголовного преследования», было обречено. Созданные для расправы с Русским народом Особые Совещания и «тройки» используются Сталиным и государственно-патриотической частью государственного аппарата для борьбы с еврейским интернационалом. Совершенно очевидно, что главная цель новой «внесудебной процедуры» состояла в том, чтобы в самый короткий срок засудить как можно больше людей. Анализируя характер дел, а главное состав лиц, подвергнутых репрессиям с 1934 по 1940 год, понимаешь существо происходивших событий. Совершенно очевидно, что Сталин и его ближайшее окружение решили раз и навсегда покончить со значительной частью своих бывших соратников, не сумевших найти себя в созидательной государственной работе и продолжавших мыслить разрушительными категориями революционного времени, носившими прежде всего антирусский характер.

Для Сталина и его окружения не нужно было объяснять, из какого человеческого материала складывались профессиональные революционеры и связанный с ними круг лиц. Возвращаясь памятью к 1913-1918 годам, ему как никому другому было известно, что большинство профессиональных революционеров находилось в преступных отношениях с германской и австрийской разведками, масонскими и другими антирусскими кругами. Избрав курс на строительство сильного государства, Сталин понимал, что все они представляют собой большую опасность для его планов. Однако борьба с этими преступными элементами имела серьезную угрозу. К 30-м годам каждый профессиональный революционер и деятель революции 1917-1920 годов оброс кланом связанных с ним лиц, обязанных ему карьерой, различными благами и поддержкой. При нем складывался своего рода двор жен, родственников, соратников, друзей, коллег, разных знакомых и просто челяди, приживалов и приживалок.

Механизм ОСО был направлен на то, чтобы ликвидировать полити ческих противников именно такими кланами или дворами. Убирая того или иного деятеля, мало было расстрелять его самого, следовало заставить замолчать весь его клан. Для этого не нужно было искать доказательств настоящей вины представителей этого клана, ибо вина их в самой принадлежности к нему. Все многочисленные процессы над врагами Русского народа, происходившие под разными вывесками «процесс левотроцкистского блока», «процесс правотроцкистского блока» и др., — не ставили целью справедливое судебное разбирательство, а являлись только поводом для уничтожения «пламенных революционеров ленинской гвардии». По этой логике 5 июля 1937 года Политбюро принимает решение: «Установить впредь порядок, по которому все жены изобличенных изменников Родины — правотроцкистских шпионов — подлежат заключению в лагеря не менее как на 5-8 лет». Репрессиям подвергались также и взрослые дети врагов Русского народа. В борьбе с врагами Сталин не пощадил и целый клан старых большевиков Сванидзе — Аллилуевых, связанных с ним родственными отношениями.

Соратник и родственник Сталина, боевик А.С. Сванидзе в 30-е годы в качестве заместителя председателя Госбанка по иностранным операциям продолжал миссию масона Красина, участвовал в заседаниях мондиалистских структур в качестве представителя финансовой комиссии Лиги Наций. В 1937 году был арестован, а в 1941 казнен. В 1942 расстреляли его жену М.А. Сванидзе, сестру М.С. Сванидзе и отправили в ссылку сына И.А. Сванидзе. Репрессировано было и другое крыло этого антирусского клана — Аллилуевы. Расстрелян муж родной сестры жены Сталина Реденс, а сама Аллилуева-Реденс осуждена на 10 лет за шпионаж.[1274]

Уничтожение антирусских кланов ленинской гвардии в силу особой технологии НКВД, сажавшего и расстреливавшего человека не за вину, а за принадлежность к определенной этно-социальной группе, повело за собой репрессии не только по отношению к старым большевикам, но и к значительному числу невиновных, так или иначе контактировавших с этими еще недавно влиятельными людьми. Наряду с тысячами простых русских людей безо всякой вины арестовывалось также большое количество ученых и представителей технической интеллигенции и даже разработчиков военной техники, специалистов по двигателям, танкостроителей. В 1936-1938 годы, в частности, были арестованы А.Н. Туполев, В.М. Мясищев, В.М. Петляков, С.П. Королев. Однако аресты русских людей в конце 30-х и позднее уже не носили антирусский характер, а подчинялись общей логике репрессивной машины НКВД.

Вот как была организована следственная работа НКВД в 30-х годах при Г. Ягоде и Н. Ежове, по показаниям одного из руководителей этого учреждения еврейского большевика М.П. Фриновского.[1275] Следственный аппарат во всех отделах НКВД был разделен на «следователей-колольщиков», «колольщиков» и «рядовых». «Следователи-колольщики» подбирались в основном из скомпрометированных лиц. Они бесконтрольно применяли избиение арестованных, в кратчайший срок добивались «показаний» и умели грамотно, красочно составлять протоколы. Так как количество сознающихся арестованных изо дня в день возрастало и нужда в следователях, умеющих составлять протоколы, была большая, «следователи-колольщики» стали каждый при себе создавать группы просто «колольщиков». Люди эти посылались в Лефортово, вызывали арестованного и приступали к его избиению. Избиение продолжалось до момента, когда подследственный давал согласие на дачу показаний.

Дальнейший процесс заключался в следующем. Следователь вел допрос и вместо протокола составлял заметки. После нескольких таких допросов следователем составлялся черновик протокола, который шел на корректировку начальнику соответствующего отдела, а от него еще не подписанным — на просмотр к руководителю НКВД, в некоторых случаях к его заместителю. Они просматривали протокол, вносили нужные изменения, дополнения, вписывали новые фамилии. В большинстве случаев арестованные не соглашались с редакцией протокола и заявляли, что они на следствии этого не говорили, и отказывались от подписи. Тогда следователи напоминали арестованному о «кололыциках», и подследственный подписывал протокол.

Подобными же методами подготавливались очные ставки даже в присутствии членов правительства. Арестованных готовили специально, вначале следователь, после начальник отдела, а в случае присутствия членов правительства сам руководитель НКВД. Подготовка заключалась в зачитке показаний, которые давал арестованный на лицо, с которым предстояла ставка, объяснялось, как она будет производиться, какие неожиданные вопросы могут быть поставлены арестованному и как он должен отвечать. По существу, происходили сговор и репетиция предстоящей очной ставки.

Во время массовых операций по решению правительства имелись случаи, особенно на местах, убийств арестованных на допросах, и в последующем дела на них оформлялись через ОСО как на приговоренных к расстрелу, а для того, чтобы скрыть эти случаи, шли на прямые подлоги и фальсификацию.

Активные чистки шли в аппарате самого НКВД, ибо каждый клан старых большевиков неизбежно замыкался на этот террористический орган, имея там своих людей. «Я почистил 14 000 чекистов, — впоследствии признавался на следствии Ежов, — но огромная моя вина заключается в том, что я мало их почистил… Я давал задание тому или иному начальнику отдела произвести допрос арестованного и в то же время сам думал: „Ты сегодня допрашиваешь его, а завтра я арестую тебя“. Кругом меня были враги народа, мои враги. Везде я чистил чекистов. Не чистил их только лишь в Москве, Ленинграде и на Северном Кавказе. Я считал их честными, а на деле же получилось, что я под своим крылышком укрывал диверсантов, вредителей, шпионов и других мастей врагов народа».[1276]

Однако и сам Ежов был тесно связан с кланами еврейских большевиков, проявляя по отношению к ним некоторую непоследовательность. В декабре 1938 года его освободили от обязанности наркома внутренних дел (и через год расстреляли), а его место занял Л.П. Берия, который первым делом ликвидировал остатки старых чекистских кадров, и прежде всего таких видных еврейских большевиков, как Фриновский, Заковский, Берман и др. Вместо них Берия привел целую когорту преданных ему людей, отличавшихся не меньшей жестокостью и коварством, чем их предшественники (Меркулов, Кобулов, Гоглидзе, Цанава).

Еще со времен Троцкого огромное количество еврейских большевиков и их соратников сосредоточилось в армии, где они занимали многие ключевые позиции, поэтому и удар по армейским кадрам был особенно силен. В докладе на Военном Совете в ноябре 1938 года нарком обороны Ворошилов сообщил присутствующим, что в 1937-1938 годах из Красной Армии «вычищено» более 40 тыс. человек. Только в 1938 году выдвинуто и перемещено в должностях более 100 тыс. человек. В руководстве армией произошли огромные изменения: из членов Военного Совета при наркоме осталось только 10 человек прежнего состава. Хотя урон военным кадрам был нанесен сильный, армия избавилась от огромного количества потенциальных изменников и в плане управления войсками стала более монолитна.

В 1939 году Сталин усиливает процесс очищения от еврейских кадров дипломатической сферы. Вместо Литвинова наркомом иностранных дел назначается Молотов. Как рассказывает он сам, Сталин сказал ему:

«Убери из наркомата евреев». Слава Богу, что сказал! Дело в том, что евреи составляли там абсолютное большинство в руководстве и среди послов. Это, конечно, неправильно. Латыши и евреи… И каждый за собой целый хвост тащил. Причем, свысока смотрели, когда я пришел, издевались над теми мерами, которые я начал проводить.[1277]

«Хватит с нас литвиновского либеральничанья! — объявил сотрудникам Молотов. — Я вырву с корнем это жидовское осиновое гнездо».[1278]

После этой чистки внешняя политика СССР стала все больше ориентироваться на национальные интересы Российского государства.

Конечно, необходимость подписывать расстрельные списки давалась Сталину нелегко. Однако речь шла о возрождении государства. Жестокость многих решений находила у Сталина оправдание в исторических аналогиях. «Разве Елизавета английская была менее жестока, когда она боролась за укрепление абсолютизма в Англии? — рассуждал Сталин. — Сколько голов полетело во время ее правления. Она не пощадила и двоюродную сестру Марию Стюарт. Но английский народ неглупый, чтят ее, называют великой».

Сталин боролся не просто против своих личных врагов, а прежде всего против врагов России. «Кто будет помнить через 10-20 лет этих негодяев? — вопрошал Сталин и отвечал: — Никто!.. Народ должен знать: он убирает своих врагов. Кто помнит теперь бояр, которых казнил Грозный? Никто!.. В конце концов каждый получает то, что заслужил». «Народ понимает, Иосиф Виссарионович, понимает и поддерживает», высказался на это Молотов.[1279]

Вина старых большевиков перед Русским народом была столь огромна, что этого не требовалось доказывать. Большинство русских людей в самом деле восприняло эти процессы как должный порядок вещей, как справедливое возмездие. В самом деле, кто из русских людей мог пожалеть таких страшных преступников, как Троцкий, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков и т.п. большевистских вождей? Сама симпатия к этим извергам являлась преступлением против Русского народа.

Количество осужденных в период «очищения» от деятелей ленинской гвардии[1280]

За 1937-1938 годы было расстреляно 682 тыс. осужденных. Остальные направлены в лагеря и ссылку. Лагеря, построенные еврейскими большевиками (к ним принадлежали все руководители ГУЛАГа) для уничтожения русских людей, широко открыли ворота для своих творцов.

Общее количество заключенных в СССР в период очищения России от деятелей ленинской гвардии

(на 1 января каждого года)[1281]

Удельный вес осужденных за «контрреволюционные преступления» в составе лагерных заключенных ГУЛАГа составлял в 1934 году 26,5%; в 1936 — 12,6%; в 1937 — 12,8%; в 1938 — 18,6%; в 1939 — 34,5% и в 1940 — 33,1%.

К концу 30-х годов ГУЛАГ состоял из 53 лагерей (включая лагеря, занятые железнодорожным строительством), 425 исправительно-трудовых колоний (в том числе 170 промышленных, 83 сельскохозяйственных и 172 «контрагентских», т.е. работавших на стройках и в хозяйствах других ведомств), объединяемых областными, краевыми, республиканскими отделами исправительно-трудовых колоний, и 50 колоний для несовершеннолетних.

Наряду с органами изоляции в систему ГУЛАГа входили так называемые бюро исправительных работ, которые не «изолировали осужденных», а обеспечивали выполнение судебных решений в отношении лиц, приговоренных к отбыванию принудительных работ.

Глава 3

Провал второй безбожной пятилетки. — Ослабление гонений на Церковь. — Православие выстояло. — Возрождение русской школы. «Стяжание Духа Святого». — Тоска по Святой Руси. — Русская литература.

Уже в 1935 году стало ясно, что провалилась и вторая безбожная пятилетка. Хотя большая часть православных храмов была закрыта,[1282] многие русские люди не желали расстаться с верой своих предков. Православные праздники по-прежнему отмечались подавляющим числом людей, особенно на селе. Религиозное чувство скрывалось, уходило в подполье, но продолжало существовать.

Даже среди старой интеллигенции втайне появляются новые настроения. От былого атеизма и религиозного безразличия не осталось и следа, на первое место выдвигается идея религиозная. Еще в 20-е годы эта часть интеллигенции стала не только религиозной, но даже и церковной. Большая часть храмов вплоть до их закрытия была переполнена ими. Среди интеллигентов поднялся авторитет священников. В интеллигентских кружках идут оживленные споры о кончине мира, об антихристе, разбираются Библия и Апокалипсис.[1283]

Православная вера продолжала жить не только среди старших поколений, но и среди молодежи. Исследователи отмечают огромное число верующей молодежи. В Горьковской области, например, в дни православных праздников посещаемость школ учащимися нередко составляла 5-10% от числа учеников. В 1930 году в пасхальные дни в городах Кубани в переполненных храмах дети и молодежь составляли от 40 до 60% присутствовавших там верующих. В некоторых школах Саратовской области в 1935 году были проведены устные опросы учащихся о том, верят ли они в Бога. Около пятидесяти процентов учащихся ответили «да». На ударных стройках, где основную часть рабочих составляла молодежь, — на Липецкстрое, Днепрострое, Нижегородском автозаводе, Уралмаше, Свирстрое, Азовстали — в некоторые православные праздники не выходили на работу до сорока процентов всех рабочих, иногда целыми бригадами. На Днепрострое известен случай, когда на Рождество на работу не вышло сразу же 7 тыс. человек. Специалисты отмечали: если раньше, до революции, престольные праздники отмечались один день, то в 30-е годы — три-четыре дня, а «Николу зимнего теперь празднуют 5 дней».[1284]

Повсеместно известны случаи появления новых святых мест, источников, обновления икон, в паломничествах к которым участвовали десятки тысяч детей и подростков, юношей и девушек. Только на Средней Волге в начале 1930-х годов известно более 400 случаев появления святых источников и обновления икон.[1285]

Русская идеология продолжала жить и развиваться вокруг Православной Церкви. Люди ходили в Храм, молились русским святым, читали их жития. Передавали друг другу (порой переписанные от руки) сочинения отцов Церкви, русских духовных писателей, Иоанна Кронштадтского, архиепископа Илариона (Троицкого), С.А. Нилуса и многих других. Духовная жизнь вокруг Церкви не прекращалась ни на один миг.

В начале 40-х годов преследования Русской Церкви если не прекращаются, то ослабевают, а отношения советского государства к Церкви входят в стабильные законные рамки, определенные еще Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 года (выполнявшимся ранее только для иудеев и мусульман).

Согласно этому постановлению для церковной общины учредители ее в количестве не менее 20 человек (двадцатка) подают в советские органы заявление о регистрации и могут получить по договору в бесплатное пользование от волостного или районного исполнительного комитета или городского Совета специальные молитвенные здания и предметы, предназначенные исключительно для культовых целей. Кроме того, верующие, составившие религиозное общество, или группа верующих могли пользоваться для молитвенных собраний и другими помещениями, предоставляемыми им частными лицами или местными Советами и исполнительными комитетами на правах аренды.

Общие собрания религиозных обществ и групп верующих происходили с разрешения: в сельских поселениях — волостного исполнительного комитета или районного административного отделения, в городских поселениях — административного отделения, а фактически с разрешения специального отдела НКВД.

Регистрирующим органам предоставлялось право отвода из состава членов исполнительного органа религиозного общества или группы верующих отдельных лиц, что часто использовалось чекистами для своих целей.

Религиозным обществам воспрещалось:

· создавать кассы взаимопомощи, кооперативы, производственные объединения и вообще пользоваться находящимся в их распоряжении имуществом для каких-либо иных целей, кроме удовлетворения религиозных потребностей;

· оказывать материальную поддержку своим членам;

· организовывать как специально детские, юношеские, женские, молодежные и другие собрания, так и общие библейские, литературные, рукодельнические, трудовые, по обучению религии и тому подобные собрания, группы, кружки, отделы, а также устраивать экскурсии и детские площадки, открывать библиотеки и читальни, организовывать санатории и лечебную помощь.

В молитвенных зданиях и помещениях могли храниться только богослужебные книги. Не допускалось преподавание каких бы то ни было религиозных вероучений в государственных, общественных и частных учебных и воспитательных заведениях. Такое преподавание допускалось лишь на специальных богословских курсах, открываемых по особому разрешению НКВД, а на территории автономных республик с разрешения центрального исполнительного комитета соответствующей автономной республики.

Религиозным обществам и группам верующих иногда позволялось организовывать местные, всероссийские и всесоюзные религиозные съезды и совещания на основании особых в каждом отдельном случае разрешений НКВД.

Русская Церковь выстояла. Митрополиту Сергию «удалось, несмотря на сатанинскую ненависть большевиков к религии, сохранить громадную церковную организацию и, следовательно, предохранить Русский народ от двух тяжких бедствий — от полного безверия и от патологических форм сектантского мистицизма… Сохранение церковной организации в России достигается путем мученического пожертвования своим добрым именем вследствие компромиссов с советской властью».[1286]

«Стяжание Духа Святаго» на путях Святой Руси не прекращалось даже в самые тяжелые годы существования России. Однако проявлялось оно трагически. Убийство Царя, осквернение и преследования Церкви нарушили дивную симфонию русской жизни. Дух Святой стал проявляться не в гармоничной радости, а в бесконечном страдании миллионов мучеников за веру. Пока жизнь русского человека была пронизана воцерковлением под покровительством Царя, Россия крепла и благоденствовала. А когда замолк на Руси голос Церковной правды, страна «подлинно во мгновение ока» пала в страшную бездну.

Чувство тоски по утраченной Родине — Святой Руси — обуревает миллионы русских людей. Богатая, безыскусная, глубокая, многообразная жизнь дореволюционной России особенно ярко выразилась в творчестве выдающегося русского писателя И.С. Шмелева. Писатель раскрывает Святую Русь в конкретных образах — «красочно благочестивый, православный, русский, народный быт». Причем, он дает «быт ради веры», но не «веру ради быта». Шмелев прекрасно понимал, что если «Пасха для нас не великое торжество Воскресения Христова и милости Божьей, дарующей нам и обновление и спасение, а только пасхальный стол, христосование и веселие, не предваренное подвигом воздержания и покаяния, то тогда быт становится для нас религией, но религией не духа — а чувства, не жизни — а смерти». Шмелев рисует необыкновенно притягательный образ простого русского человека, живущего ценностями Святой Руси, по фамилии Горкин, в котором живая вера в Бога сочеталась с житейской мудростью. Он, как и Святая Церковь, распределяет время года по праздникам и постам, сопрягая это исчисление с народными приметами и знамениями. В Боге он находил ответы на все житейские вопросы и трудности, в Боге он видел радость и красоту Вселенной.[1287]

Вот несколько образцов описания «быта ради веры»:

Мы идем от всенощной, и Горкин все напевает любимую молитвочку — «Благодатная Мария, Господь с Тобо-ю…» Светло у меня на душе, покойно. Завтра праздник такой великий, что никто ничего не должен делать, а только радоваться, потому что если бы не было Благовещенья, никаких бы праздников не было Христовых, а как у турок. Завтра и поста нет: уже был «перелом поста — щука ходит без хвоста».

Спрашиваю у Горкина:

— А почему без хвоста?

— А лед хвостом разбивала и поломала, теперь без хвоста ходит. Воды на Москва-реке на два аршина прибыло, вот-вот ледоход пойдет. А денек завтра ясный будет! Это ты не гляди, что замолаживает… это снега дышут-тают, а ветерок-то на ясную погоду

«…»

— Завтра с тобой и голубков, может, погоняем… первый им выгон сделаем. Завтра и голубиный праздничек, Дух-Свят в голубке сошел.

То на Крещенье, а то на Благовещенье. Богородица голубков в церковь носила, по Ее так и повелось

«…»

Я просыпаюсь рано, а солнце уже гуляет в комнате. Благовещенье сегодня! В передней, рядом, гремит ведерко, и слышится плеск воды. «Погоди… держи его так, еще убьется…» — слышу я, говорит отец. «Носик-то ему прижмите, не захлебнулся бы…» — слышится голос Горкина. А, соловьев купают — и я торопливо одеваюсь.

Пришла весна, и соловьев купают, а то и не будут петь

«…»

Засучив рукава на белых руках с синеватыми жилками, отец берет соловья в ладонь, зажимает соловью носик и окунает три раза в ведро с водой. Потом осторожно встряхивает и ловко пускает в клетку. Соловей очень смешно топорщится, садится на крылышки и смотрит, как огорошенный. Мы смеемся. Потом отец запускает руку в стеклянную банку от варенья, где шустро бегают черные тараканы и со стенок срываются на спинки, вылавливает — не боится, и всовывает в прутья клетки. Соловей будто и не видит, таракан водит усиками, и… тюк! таракана нет

«…»

У нас их много, к прибыли — говорят

«…»

Ловят их в таз на хлеб, а старая Домнушка жалеет. Увидит — и скажет ласково, как цыпляткам: «Ну, ну… шши!» И они тихо уползают

«…»

Старая Домнушка жалеет тараканов. Плотник Горкин жалеет голубей. Кучер Антип («Постный рынок») жалеет древнюю кобылу Кривую, на которой езживала еще прабабушка Устинья. Хозяин — отец мальчика, жалеет кучера Антипа, «которого тоже уважают, и который теперь живет» у купца — «только для хлебушка» — на покое. Весь дом и все служащие уважают и по-своему любят и хозяина, и хозяйского сына. Все кругом проникнуто жалостью и уважением. По уверению старого кучера Антипа, даже лошади на конюшне уважают древнюю кобылу Кривую: «ведешь мимо ее денника, всегда посуются-фыркнут! Поклончик скажут… а расшумятся если, она стукнет ногой — тише, мол! и все и затихнут». Антип все знает. У него борода, как у святого, а на глазу бельмо: смотрит все на кого-то, а никого не видно

«…»

Добрый, душевный народ жил на Москве кругом Ивана Шмелева.

Старая Кривая, на которой Горкин вез хозяйского сыночка на постный рынок, остановилась на мосту и решила основательно передохнуть…

Буточник кричит

— Чего заснули? — знакомый Горкину. Он старый, добрый. Спрашивает-шутит:

— Годков сто будет? Где вы такую раскопали, старей Москва-реки?

Горкин просит:

— И не маши лучше, а то и до вечера не стронет!

«…»

Да и с чего было злиться русскому человеку, когда всего было изобилье, на все нужное дешевка.

— Вот он, горох, гляди… хороший горох, мытый. Розовый, желтый, в санях, мешками. Горошники — народ веселый, свои, ростовцы.

У Горкина тут знакомцы.

— А, наше вашим… за пуколкой?

— Пост, надоть повеселить робят-то… Серячок почем положишь?

— Почем почемкую — потом и потомкаешь!

«…»

Горкин прикидывает в горсти, кидает в рот.

— «Ссыпай три меры»

— Редька-то, гляди, Панкратыч… чисто боровки! Хлебца с такой умнешь!

— И две умнешь, — смеется Горкин, забирая редьки.

«…»

— А сбитню, хочешь? А, пропьем с тобой семитку. Ну-ка нацеди.

Пьем сбитень, обжигает. «…»

«Противни киселей — ломоть копейка». Трещат баранки. Сайки, баранки, сушки… калужские, боровские, жиздринские, — сахарные, розовые, горчичные, с анисом — с тмином, с сольцой и маком… переславские бублики, витушки, подковки, жавороночки… хлеб лимонный, маковый, с шафраном, ситный весовой, с узюмцем, пеклеванный…

— Во, пост-то!.. — весело кричит Мураша, — пошла бараночка, семой возок гоню!

«…»

— Ешь, Москва, не жалко!..

А вот и медовый ряд. Пахнет церковно, воском. Малиновый, золотистый, — показывает Горкин, — этот называется печатный, энтот стеклый, спускной… а который темный — с гречишки, а то господский светлый, липнячок-подсед. Липовки, корыта, кадки. Мы пробуем от всех сортов. На бороде Антона липко, с усов стекает, губы у меня залипли. Буточник гребет баранкой, диакон — сайкой. Пробуй, не жалко!

«…»

— А вот, лесная наша говядинка, грыб пошел!..

— Лопаснинские, белей снегу, чище хрусталю! Грыбной елараш, винегретные… Похлебный грыб сборный, ест протопоп соборный! Рыжики соленые-смоленые, монастырские, закусочные… Боровички можайские! Архиерейские грузди, нет сопливей!..

Горы гриба сушеного, всех сортов. Стоят водопойные корыта, плавает белый гриб, темный и красношляпный, в пятак и в блюдечко. Висят на жердях стенами «…» Завалены грибами сани, кули, корзины…

— Теперь до Устьинского пойдет, — грыб и грыб! Грыбами весь свет завалим. Домой пора!

— Ох, как пора домой! — отзывается благодарный Ивану Шмелеву русский читатель и не отрываясь всматривается, вместе с гениальным изобразителем истинной России, в этот чудный образ того, что было и что будет снова: «Весь Кремль — золотисто-розовый, над снежной Москва-рекой. Кажется мне, что там — Святое, и нет никого людей. Стены с башнями — чтобы не смели войти враги. Святые сидят в соборах. И спят Цари. И потому так тихо.

Окна розового дворца сияют. Белый собор сияет. Золотые кресты сияют — священным светом. Все — в золотистом воздухе, в дымном голубоватом свете: будто кадят там ладаном.

Что во мне бьется так, наплывает в глазах туманом? Это — мое, я знаю. И стены, и башни, и соборы… и дымные облачка за ними, и эта моя река, и черные полыньи, в воронах, и лошадки, и заречная даль посадов… — были во мне всегда. И все я знаю

«…»

И щели в стенах знаю. Я глядел из-за стен… когда?.. И дым пожаров, и крики, и набат… — все помню! Бунты, и топоры, и плахи, и молебны… — все мнится былью, моей былью… — будто во сне забытом.

В русле Святой Руси продолжали творить многие деятели русской культуры, особенно за рубежом. Кроме И.С. Шмелева, особого упоминания заслуживают И.А. Бунин, Б.К. Зайцев, А.М. Ремизов. Великие русские музыканты и артисты продолжали удивлять мир своим гением — певец Ф.И. Шаляпин; композиторы С.В. Рахманинов, С.С. Прокофьев, И.Ф. Стравинский, А.К. Глазунов; художник К.А. Коровин; русский балет в постановках С.П. Дягилева с именами М. Кшесинской, А. Павловой; церковный хор Н. Афонского, хор донских казаков С. Жарова.

В 30-х годах в СССР наметилось заметное улучшение в области народного образования. Вместо классовых экспериментов 20-х годов, в результате которых образование деградировало, а школы выпускали безграмотных учеников, в обучение вводятся традиционные русские учебные программы. Была восстановлена предметная система обучения, точно определенный круг систематизированных знаний и единые стабильные учебники. По русской литературе в школах ввели программу по типу гимназической. Русский язык стал главным предметом если выпускник имел по русскому языку четверку, он не получал медали даже при всех остальных отличных оценках. Возвратились и старые учебные пособия. Учебник Киселева, заменивший в 1936 году пособия Гурвича и Гангнуса, заметно повысил качество знаний школьников. К примеру, в конце 30-х годов среди поступающих и студентов первокурсников ведущих вузов Ленинграда доля молодых людей, успешно справлявшихся со стандартными заданиями по физике и математике, была выше в 1,5-2 раза, чем в 80-х годах.[1288]

После всех чисток 28 января 1939 года Политбюро утверждает состав правления Союза писателей СССР во главе с Фадеевым. В новый орган вошли Герасимов, Караваева, Катаев, Федин, Павленко, Соболев, Фадеев, Толстой, Вишневский, Лебедев-Кумач, Асеев, Шолохов, Корнейчук, Мошашвили, Янка Купала. В основном это были писатели, стоявшие на государственно-патриотических позициях, стремившиеся в своих произведениях «отразить пафос созидания нового общества и нового человека». При всей фальшивости исходных установок, формулируемых как «метод социалистического реализма», в их произведениях отражалось то, что в некоторой степени роднило их с идеалами Святой Руси, — возвышение морально-нравственных ценностей, жертвенная героика во имя Родины.

Лучшие русские люди этого периода протестуют против разрушения русских культурных традиций и приземления нравственного идеала. Великий русский ученый К.Э. Циолковский выразил это следующим образом:

«Не признаю я и технического прогресса, если он превосходит прогресс нравственный, если физика и химия не служат, а подчиняют себе медицину, как не признаю много другого. Для человечества нужна не техника, а моральный прогресс и здоровье».

Лучшие образцы литературы этих лет глубоко патриотичны и духовно-нравственно возвышены. В романе Л. Леонова «Скутаревский» (1932) показан ученый-физик, преодолевающий индивидуализм и космополитизм, присущие многим российским интеллигентам. Герой романа, обладающий самобытным и глубоким национальным мироощущением, поднимается над затхлым мирком российских интеллигентов, ориентирующихся на западную цивилизацию. В романе «Дорога на океан» (1936) Леонов рисует нового героя на фоне мировых потрясений, с честью выходящего из любых ситуаций.

В романе Шолохова «Поднятая целина» с суровой правдивостью показаны раскрестьянивание русской деревни, глубокая обреченность и дезориентированность насадителей колхозного строя, даже если они душевно и нравственно чистые люди.

В литературных героях той эпохи подкупают душевная чистота и возвышенность, способность жертвовать собой ради общего дела. Роман Н. Островского «Как закалялась сталь» (1935) следует рассматривать вне социальной демагогии и большевистской догматики как монолог подвижника идеи общего блага. Герой его Павел Корчагин, парализованный тяжелой болезнью, приговоренный врачами к смерти, отказался от самоубийства и нашел свой путь в жизни в «борьбе за всеобщее счастье». Одновременно с Островским А. Макаренко завершил свой главный труд, «Педагогическую поэму», в котором рассказывается о перевоспитании беспризорных детей в трудовых колониях. В отличие от методов НКВД, основанных на насилии и принуждении, Макаренко строит свою педагогическую систему на доброте и соборной силе коллектива.

Внимание русских писателей обращается к историческим судьбам Русского народа, его выдающихся деятелей и героев. А. Толстой пишет роман «Петр I», В. Костылев — «Кузьма Минин» и «Питирим», В. Шишков — «Емельян Пугачев», А. Чапыгин — «Гулящие люди», С. Бородин — «Дмитрий Донской», В. Соловьев — «Фельдмаршал Кутузов». В трилогии В. Яна «Нашествие монголов» показывается героическая борьба Русского народа с Золотой Ордой, проводится мысль о неотвратимости победы над всеми, кто пытается завоевать Россию.

Большое значение имел написанный в 1937-1939 годы трехтомный роман С. Сергеева-Ценского «Севастопольская страда», отразивший героическую борьбу Русского народа с англо-французскими интервентами. Такой же патриотический характер носила и двухтомная эпопея А. Новикова-Прибоя «Цусима».

В целом исторические романы 30-х годов в значительной степени реабилитировали историческую память Русского народа, способствовали возрождению русских патриотических чувств. Некоторые искажения и предвзятость оценок, особенно в отношении последних царствований, не могли умалить их положительного вклада в развитие русского самосознания.

Выдающийся русский поэт этого времени А. Твардовский в поэме «Страна Муравия» повествует о крестьянине Никите Моргунке, ищущем счастливую страну Муравию и «находящем счастье в колхозном труде». Ходульность и искусственность концовки поэмы не могут умалить значение полнокровного образа русского крестьянина, живущего идеалами Святой Руси. В этой поэме, написанной стихом, близким к народному, происходит возвращение к классической русской традиции. Духовно-нравственные вопросы жизни в понимании русского человека поднимаются в стихах другого русского поэта С. Щипачева.

Возрождаются русская песня и музыка. В противовес «агитмузыке» 20-х годов русские песенники и композиторы этого периода берут за основу национальные песенные традиции — народные великорусские и малорусские песни, фольклор, частушки. С середины 30-х годов широко распространяются массовые народные песни. В создании этих песен велика роль Краснознаменного ансамбля песни и пляски Советской Армии (с которым связана творческая деятельность А. Александрова), Русского народного хора имени Пятницкого (в недрах которого рождались произведения В. Захарова) и звукового кино. Эпоха рождает новую плеяду поэтов-песенников — В. Лебедева-Кумача (особенно «Песня о Родине», «Марш веселых ребят»), М. Исаковского, А. Суркова и др. Легкий и светлый колорит многих песен этой эпохи по сравнению с песнями предшествующего периода представляли собой новый мелодический сплав — наряду с крестьянским песнетворчеством — городской фольклор и бытовой лирический романс, наряду со старой солдатской песней — влияние оперетты и эстрады.

В 30-е годы широко раскрылся талант таких выдающихся русских певцов, как И.С. Козловский (организатор и руководитель оперного ансамбля, 1938-1941) и С.Я. Лемешев (солист-тенор Большого театра). Большой популярностью пользовались эстрадные певцы В. Козин и А. Вертинский (в 30-е годы пел за рубежом). В. Козин, сын певицы цыганского хора, любил исполнять и русские народные песни, и городские романсы, и цыганский репертуар. Яркий, звонкий голос, темпераментность сделали его певческим кумиром многих русских людей.

Глава 4

Жатва героизма и подвижничества. — Величие русской науки. Русская общественная мысль.

«Оправдание нации, — писал Г. Федотов, — в осуществленных ею в истории ценностях, и среди них героизм, святость, подвижничество имеют по крайней мере такое же онтологическое значение, как создание художественных памятников и научных систем». О том, что нация не погибла, а продолжает развиваться, свидетельствовала великая жатва героизма, святости и подвижничества вместе с блестящими достижениями русской науки этого времени.

Ярким примером такого героизма стала экспедиция «Челюскина» (под руководством О.Ю. Шмидта) для освоения Россией Арктики и Северного морского пути, сопоставимого по значению со строительством и началом эксплуатации Великой Сибирской железной дороги. Впервые в истории не ледокольное, а обыкновенное судно за одну навигацию прошло от западных границ России до Чукотки, претворив в жизнь давнюю мечту Ломоносова. Трагедия, случившаяся с кораблем в самом конце маршрута (он был раздавлен льдами, а его команда эвакуирована самолетами), не уменьшает значения подвига челюскинцев. «Этот бросок на Север соответствовал волеустремлению народа и в его исторической памяти всегда будет подвигом».[1289] Освоение Северного морского пути позволило резко усилить обороноспособность страны. Если бы Великий Сибирский железный путь был захвачен врагом, страна оказалась бы расколотой на части. Северный морской путь застраховал страну от такой возможности.

Великим подвигом русских людей стало создание полярных станций и прежде всего первой дрейфующей станции «Северный полюс» (1937-1938) под руководством И.Д. Папанина.

Не меньшим подвигом были беспрецедентные в то время беспосадочные перелеты, совершенные в 1936-1937 годах В.П. Чкаловым, Г.Ф. Байдуковым и А.В. Беляковым. В июне 1936 года они перелетели из Москвы в Петропавловск-на-Камчатке и далее на о. Удд (9374 км за 56 часов 20 минут), а в июне 1937 — из Москвы до Ванкувера (США) через Северный полюс (8504 км за 63 часа 15 минут).

Вклад Русского народа в мировую науку в этот период очень велик. Прежде всего, конечно, следует отметить К.Э. Циолковского, ставшего основоположником теории межпланетных сообщений. Его исследования впервые показали возможность достижения космических скоростей, обосновали осуществимость межпланетных полетов. Он первым решил вопрос о ракете — искусственном спутнике Земли и высказал идею создания околоземных станций как искусственных поселений, использующих энергию Солнца и промежуточных баз для межпланетных сообщений.

Труды Циолковского послужили исходной точкой в организации Группы изучения реактивного движения (ГИРД) под руководством С.П. Королева. В 1934 году Королев издает работу «Ракетный полет в стратосфере». Им был разработан ряд проектов, в т.ч. проекты управляемой крылатой ракеты (летавшей в 1939) и ракетопланера (1940).

Не менее велик вклад русских в развитие радиотехники и телевидения. Изобретение радио и первые опыты радиовещания были произведены в России. С середины 20-х годов стали осуществляться телевизионные передачи. Вначале они выполнялись с помощью механических систем (разработки П.В. Шмакова), а в 30-х годах — при посредстве более совершенных электронных систем, созданных русскими учеными В.К. Зворыкиным в США и П.В. Тимофеевым в СССР.

В области химии большое открытие сделано русским ученым С.В. Лебедевым, впервые в мире решившим задачу разработки промышленного метода производства синтетического каучука.

Первым в области создания автоматических станочных линий стало изобретение И.П. Иночкина. В 1937 году первая такая линия из пяти станков, последовательно выполнявших различные операции обработки деталей и связанных между собой транспортными устройствами, была осуществлена в тракторостроительной промышленности СССР.

Значительных успехов добилась русская математическая школа. В ряде областей (теория функций, топология, абстрактная алгебра, теория чисел, теория вероятностей, дифференциальные уравнения и др.) были получены результаты мирового значения. В развитии математики наряду с русскими учеными старшего поколения (Н.Н. Лузиным, И.М. Виноградовым и др.) плодотворно участвовали более молодые исследователи (П.С. Александров, М.В. Келдыш, А.Н. Колмогоров, М.А. Лаврентьев, П.С. Новиков, И.Г. Петровский).[1290]

Великий русский математик, академик И.М. Виноградов разработал ряд классических методов, широко используемых математиками всего мира. С 1932 года и до конца своей жизни он был директором Математического института АН СССР, ставшего одним из главных мировых центров математической науки. Им были решены проблемы, которые считались недоступными математике начала XX века. Соратник И.М. Виноградова, выдающийся русский ученый-математик, академик Л.С. Понтрягин в топологии открыл общий закон двойственности и в связи с этим построил теорию характеров непрерывных групп.

Огромный вклад в исследование физиологии и высшей нервной деятельности внес И.П. Павлов. Разработанная им теория условных рефлексов позволила раскрыть связь между внешней средой и ответной деятельностью организма.

В отличие от Капицы, желавшего жить за границей, И. Павлов, который не любил советский режим, резко высказывался против того, чтобы русские ученые уезжали за границу. Тому же Капице Павлов напомнил, «против кого он будет работать в Англии — против России!».[1291]

Русский ученый В.И. Вернадский, один из основоположников геохимии и биогеохимии, продолжал углубленные исследования в области учения о биосфере. Согласно теории Вернадского, живое вещество, трансформируя солнечное излучение, вовлекает неорганическую материю в непрерывный круговорот. Биосфера под влиянием научных достижений и человеческого труда постепенно переходит в новое состояние — ноосферу.

Русская научная мысль проявилась и в успехах советской агробиологии, объединившей учение К.А. Тимирязева и И.В. Мичурина о развитии растений с учением В.В. Докучаева, П.А. Костычева и других о почвообразовании и приемах обеспечения высокого плодородия. В трудах Д.Н. Прянишникова и других русских естествоиспытателей сделано множество открытий в вопросах питания растений, применения удобрений и химических средств защиты растений.

В области философского осмысления действительности русская научная мысль во многом переместилась за рубеж. Коренная русская мысль характернее всего проявилась в трудах И.А. Ильина и И.Л. Солоневича.

В своем докладе «Творческая идея нашего будущего», сделанном в Белграде и Праге в 1934 году, русский мыслитель Иван Ильин формулирует назревающие проблемы русской национальной жизни. Мы должны сказать всему остальному миру, заявлял он, что Россия жива, что хоронить ее — близоруко и неумно; что мы — не человеческая пыль и грязь, а живые люди с русским сердцем, с русским разумом и русским талантом; что напрасно думают, будто мы все друг с другом «перессорились» и пребываем в непримиримом разномыслии; будто мы узколобые реакционеры, которые только думают сводить свои личные счеты с простолюдином или «инородцем».

В России грядет всеобщая национальная судорога, которая, по мнению Ильина, будет стихийно мстительной и жестокой. «Страна вскипит жаждой мести, крови и нового имущественного передела, ибо поистине ни один крестьянин в России ничего не забыл. В этом мнении встанут десятки авантюристов, из коих три четверти будут „работать“ на чьи-нибудь иностранные деньги, и ни у одного из них не будет творческой и предметной национальной идеи».

Чтобы преодолеть эту национальную судорогу, русские национально мыслящие люди должны быть готовы генерировать эту идею применительно к новым условиям. Она должна быть государственно-исторической, государственно-национальной, государственно-патриотической. Эта идея должна исходить из самой ткани русской души и русской истории, из их духовного лада. Эта идея должна говорить о главном в русских судьбах — и прошлого, и будущего, она должна светить целым поколениям русских людей, осмысливая их жизнь и вливая в них бодрость.

Главное — воспитание в Русском народе национального духовного характера. Из-за его недостатка в интеллигенции и массах Россия рухнула от революции. «Россия встанет во весь рост и окрепнет только через воспитание в народе такого характера. Это воспитание может быть только национальным самовоспитанием, которое может быть проведено самим Русским народом, то есть его верной и сильной национальной интеллигенцией. Для этого нужен отбор людей, отбор духовный, качественный и волевой».

Процесс этот, по мнению Ильина, уже начался «незримо и бесформенно» в России и более или менее открыто за рубежом: «отбор несоблазненных душ, противопоставивших мировой смуте и заразе — Родину, честь и совесть; и непреклонную волю; идею духовного характера и жертвенного поступка». Начиная с меньшинства, возглавляемого единоличным вождем, Русский народ в ближайшие 50 лет должен одолеть и перешагнуть все преграды совокупным, соборным усилием духа.

В конце 30-х годов был создан, опубликованный во время войны, труд И.Л. Солоневича «Народная монархия». «Никакие мерки, рецепты, программы и идеологии, заимствованные откуда бы то ни было извне, — неприменимы для русской государственности, русской национальности, русской культуры». Русская политическая мысль, по мнению Солоневича, может быть русской политической мыслью тогда и только тогда, когда она исходит из русских исторических предпосылок. Отсюда вывод: «Политической организацией Русского народа на его низах было самоуправление, а политической организацией народа в его целом было Самодержавие». Это исключительно русское явление — не диктатура аристократии под вывеской «просвещенного абсолютизма», не диктатура капитала, подаваемая под соусом «демократии», не диктатура бюрократии, реализуемая в форме социализма, а «диктатура совести, диктатура православной совести». Предложенное Солоневичем понятие «соборная монархия» обозначало «совершенно конкретное историческое явление, проверенное опытом веков и давшее поистине блестящие результаты: это была самая совершенная форма государственного устройства, какая только известна человеческой истории. И она не была утопией, она была фактом». По справедливому выводу Солоневича, превосходство царской власти неоспоримо: «Царь есть прежде всего общественное равновесие. При нарушении этого равновесия промышленники создадут плутократию, военные — милитаризм, духовные клерикализм, а интеллигенция — любой „изм“, какой только будет в книжной моде в данный исторический момент». Таким образом, русская общественная мысль возвращалась к идее монархии.

Глава 5

Трагедия русской монархии. — «Император Кирилл». — Его связи с масонами и католиками. — Сен-Женевьев де Бyа. — Патриоты в эмиграции. — Русские фашисты.

Отсутствие монархической интеллигенции и по ту сторону, и по эту сторону рубежа есть самая слабая сторона монархического движения и самая сильная угроза будущему российской монархии. Было бы преступлением закрывать глаза на тот факт, что этот участок монархического фронта оголен вовсе. Именно на этом участке следует ждать прорыва вражеских сил», — писал И.Л. Солоневич в 1939 году. В этом его заявлении большая доля преувеличения. В самом деле, большая часть российской интеллигенции принадлежала либерально-космополитическому лагерю эмиграции. Как отмечал профессор Краинский, она возглавлялась «вождями Февральской революции и лицами, выплывшими, благодаря своим иностранным связям, на поверхность зарубежной жизни. Когда под охраной штыков белых армий открылся путь в эмиграцию, туда бросилась вся нечисть Февральской революции, определившая в будущем физиономию эмиграции. Здесь очутились творец русской революции Струве с его подругой бабушкой Брешковской, здесь в полном составе предстало Временное правительство с Керенским во главе и на пенсии за разрушение России поселились заговорщики и палачи Императора.[1292]

Однако существовала и монархическая интеллигенция, хотя была слаба и разрозненна. Тем не менее ее лучшие представители продолжали сохранять русскую монархическую идеологию. В трудах Н.Д. Тальберга, Б.Л. Бразоля, И.К. Кириенко, И.С. Ланского, Н.Е. Маркова, В.Д. Мержевского, А.Д. Нечволодова, Н.А. Степанова, Н.Ф. Степанова (Свиткова), П.Н. Шабельского-Борка и других русских монархистов давались трезвые оценки происшедшего в России, определялись пути преодоления национальной катастрофы.

Самое главное, что монархическую идеологию сохранила Русская Церковь за рубежом.

В обращении архиепископа Иоанна (Максимовича) на II Всезарубежном Архиерейском Соборе в Югославии в 1938 году (отражавшем позиции всей Зарубежной Церкви) справедливо заявлялось:

«Русский народ весь в целом совершил великие грехи, явившиеся причиной настоящих бедствий, а именно: клятвопреступление и цареубийство. Общественные и военные вожди отказали в послушании и верности Царю еще до Его отречения, вынудив последнее от Царя, не желавшего внутреннего кровопролития, а народ явно и шумно приветствовал совершившееся, нигде громко не выразив своего несогласия с ним. Между тем здесь совершилось нарушение присяги, принесенной Государю и Его законным наследникам, а кроме того, на главу совершивших это преступление пали клятвы предков — Земского Собора 1613 года, который постановления свои запечатлел проклятием нарушающих их.

В грехе цареубийства повинны не одни лишь физические исполнители, а весь народ, ликовавший по случаю свержения Царя и допустивший Его унижение, арест и ссылку, оставив беззащитным в руках преступников, что уже само собою предопределяло конец.

Таким образом, нашедшее на Россию бедствие является прямым последствием тяжелых грехов и возрождение ее возможно лишь после очищения от них. Однако до сих пор нет настоящего покаяния, явно не осуждены содеянные преступления, а многие активные участники революции продолжают и теперь утверждать, что тогда нельзя было поступить иначе.

Не высказывая прямого осуждения Февральской революции, восстания против Помазанника, русские люди продолжают участвовать в грехе, особенно когда отстаивают плоды революции».

В 30-е годы продолжал выходить монархический журнал «Двуглавый Орел». Со второй половины 20-х годов до 1944 года издавался православно-монархический, духовно-нравственный журнал «Хлеб Небесный». Выходил он при Казанском-Богородицком мужском монастыре в городе Харбине по благословению архиепископа Харбинского и Маньчжурского Мефодия. Монархический характер носил и богословский факультет (основан в 1934 году) Института Святого Владимира в городе Харбине. Факультет этот стал преемником российских духовных академий.

Практические дела русской монархии обстояли трагично. Великий князь Кирилл Владимирович, присвоивший себе императорский титул, своей неразборчивостью в средствах и интригами, связью с католическими и масонскими кругами дискредитировал монархию. С их помощью этот предатель последнего русского Царя надеялся взойти на русский Престол. «Император Кирилл I» через своего личного представителя установил контакт с представителями Ватикана. За практическую помощь со стороны католиков Кирилл обещал после занятия Престола Романовых «даровать официальное признание русского католицизма в виде русского экзархата и признать возможную католическо-православную унию». В 1929 году «Император» обещает предоставить католицизму в России свободу религиозной пропаганды в случае падения советского режима и занятия Трона Романовых. За это Кирилл Владимирович просил у папы поддержки его делу и признания его «как легитимного и ниспосланного провидением наследника Российского трона».[1293]

Особые виды у «Императора Кирилла I» были и на масонов. Как отмечал в секретной записке генералу П.Н. Врангелю И.А. Ильин: «Особое место занимает сейчас признание заграничного масонства, русские ложи работают против большевиков и против династии. Основная задача: ликвидировать революцию и посадить диктатуру, создав для нее свой, масонский, антураж. Они пойдут и на монархию, особенно если монарх будет окружен ими или сам станет членом их организации… по-прежнему их главная задача — конспиративная организация своей элиты, своего тайно главенствующего масонского „дворянства“, которое не связано ни с религией, ни с политической догмой, ни политической формой правления („все хорошо, если руководится нашей элитою“)».[1294]

Масоны готовы поддержать Кирилла Владимировича и деньгами. «Появившийся манифест вел. кн. Кирилла, — продолжает И.А. Ильин, — не был для меня полной неожиданностью. Еще в мае я узнал, что группа лиц французско-швейцарского масонства, установив, что за вел. кн. Кириллом числится большая лесная латифундия в Польше, еще не конфискованная поляками, но подлежащая в сентябре 1924 года конфискации, работает очень энергично и спешно над приобретением ее у вел. кн. (он не знал о ней!)». На нужды «Императора» «должно отчислиться от этой продажи около 150 млн. франков золотом. Сведения были абсолютно точные… Расчеты у масонов были двоякие: или повредить русскому монархизму верным провалом нового начинания, или повредить русскому монархизму возведением на Престол слабого, неумного и, главное, кооптированного масонами и окруженного ими лица. Должен сказать от себя, что менее популярного в России претендента на Престол нельзя было бы выдумать… К сожалению, вокруг вел. князя стоят люди или находящиеся под фактическим влиянием масонства (мне известны подробности от недостаточно конспиративных масонов), или же рассуждающие так: „Вопрос трона есть вопрос хлеба и денег“.[1295]

«Император Кирилл» был готов пойти и на сотрудничество с советской властью, которое он мыслил в категориях американского еврейского капитала. Он выдвигает идею «демократической монархии» с сохранением советских учреждений (Советов), в которых половина мест принадлежала бы космополитическим элементам.

Со смертью в 1938 году великого князя Кирилла Владимировича многие противоречия, раздиравшие русских монархистов, ослабли. Его сын великий князь Владимир Кириллович не осмелился воспользоваться самозванным императорским титулом своего отца и с согласия большинства членов Дома Романовых объявил себя «главой Династии».

В этом же году в Париже состоялось собрание русских монархистов, высказывавшихся за широкое объединение возможно большего числа

монархически настроенных русских организаций, а также за привлечение к монархической работе отдельных лиц, ранее не входивших в эти организации.

За основу объединения приняты два начала:

1. «вера в монархическое, императорское будущее России» и

2. «объединение вокруг имени великого князя Владимира Кирилловича как олицетворение будущей национальной России».

Выработка каких бы то ни было партийных или надпартийных программ была отвергнута как преждевременная. Собрание избрало временный Совет для руководства делами Российского монархического объединения, куда, кроме истинных русских патриотов Н.Н. Шебеко, В.В. Свечина, М.Д. Нечволодова и др., попал целый ряд масонских конспираторов высокого ранга — адмирал М.А. Кедров, А.С. Хрипунов, И.И. Тхоржевский, И.С. Лукаш, Ф.Ф. Макшеев.[1296] С таким составом руководящего органа монархическое объединение было обречено на внутреннее разложение, что и не замедлило произойти.

В августе 1939 года в резиденции «главы Династии» в Сан-Бриаке (Франция) собрались представители значительной части патриотического движения русской эмиграции — РОВС, РНСУВ, НТСНП, группы И. Солоневича, казачества, Русской Зарубежной Церкви. Участвовала здесь и управляемая масонами газета «Возрождение». Несмотря на объединение, никакой творческой программы действий принято не было.

В 1938 году по почину и трудами Союза Ревнителей памяти Императора Николая II в Александро-Невском храме Парижа воздвигается Крест-Памятник «Императору Великому Мученику, Его Царственной семье, Его верным слугам, с Ним мученический венец принявшим, и всем Россиянам, богоборческой властью умученным и убиенным».

Крест-Памятник покойному Государю был окружен в русском Париже ореолом горестного и любовного почитания: символ распятой, но втайне ждущей воскресения, Родины. Как справедливо отмечалось в эмигрантской печати, Крест-Памятник должен быть символом великодержавной Родины. «За время своего царственного служения, Государь наш облекался и в походную форму солдата, и в величие блистательной Империи, и в сияние мученического венца. Найдем ли мы в изгнании лучший символ — России, дома, жертвы, преображения. И впредь — пусть каждое русское национальное дело, каждое наше изгнанническое торжество, все военные и культурные праздники сопровождаются очищающим душу паломничеством — к этому кресту без могилы».[1297]

Во Франции в бедноте и нужде доживали свой век представители многих известных княжеских и дворянских родов. В Сен-Женевьев де Буа под Парижем на средства богатой американки открылся благотворительный пансион для престарелых, который был назван «Русским Домом». А рядом с домом образовалось кладбище, ставшее местом последнего упокоения представителей старинных русских родов (уже к 1939 году более 400 могил). Возле кладбища воздвигли церковь «в новгородском стиле XV — начала XVI века. Это было очень красиво и идейно связывало нас с Матерью Родиной — Святой Русью». Храм вырос на пожертвования русских эмигрантов. Его проект и росписи стен принадлежали художнику-архитектору Альберту Бенуа, который до этого построил храм-памятник на могилах русских воинов на кладбище одного из местечек близ Мурмелона.

Новым патриотическим объединением стало «движение штабс-капитанов», которое резко выступало против «старческого режима» в руководстве русской эмиграции. Его возглавил выдающийся русский мыслитель и публицист, человек легендарной судьбы И.Л. Солоневич. Бежав вместе с братом из большевистского лагеря, он начал издавать еженедельник «Голос России», а позднее журнал «Голос России». По мнению Солоневича, военная организация русской эмиграции была обречена на неудачу вследствие ее «аполитичности» и неправильного подбора руководящих кадров. Солоневич требовал обновления и омоложения руководства РОВС и выработки ясной национальной программы действий. Его активность сразу же обеспокоила большевиков. В начале 1938 года агенты НКВД направили ему по почте посылку с бомбой. По случаю сам Солоневич не пострадал, но погибли его жена и секретарь.

Во второй половине 20-х — в 30-е годы в российской эмиграции возникает ряд организаций, ориентировавшихся на фашистские идеалы. Идеология этих немногочисленных организаций представляла собой эклектическое смешение принципов западного фашизма с лозунгами борьбы за Россию и даже монархию. Для русского национального сознания эти организации были совершенно чужды по духу. Цели, которые ставили перед собой западноевропейские фашисты, и их «духовные» устремления — на ограбление славянских территорий — в корне противоречили национальным интересам России. Однако большая часть русских фашистов не понимала этого.

Среди российских фашистских организаций следует отметить:

Российское Национальное и Социальное Движение (РНСД) — действовало в Германии;

Российская Фашистская Организация (позднее Фашистский Союз) — Руководитель К.В. Родзаевский, выпускала журнал «Нация» и еженедельную газету «Наш путь», выступала под девизом «Бог — Нация — Труд», действовала в Харбине;

Всероссийская Национальная Революционная партия, действовавшая в США под руководством А.А. Вонсяцкого, издававшая ежемесячный журнал «Фашист».

Интерес к фашизму некоторое время проявляли видные деятели русского патриотического движения И. Солоневич, генералы Миллер и Туркул. Однако интерес этот быстро пропал.

В 1936 году генерал А.В. Туркул (преемник генерала Дроздовского) создает новую патриотическую организацию Русский Национальный Союз Участников Войны (РНСУВ), выпускавший газету «Сигнал» (редактор полк. Н.В. Пятницкий). Девизом нового Союза стало: «Бог — Нация — Социальная справедливость». Отделения РНСУВ возникли в 8 странах Европы и Латинской Америки.

С 1933 года в Шанхае издается русский журнал «Фашист». На первом листе он именовался официальным органом руководящего центра Всероссийской национал-революционной трудовой и рабоче-крестьянской партии фашистов. Редактором-издателем являлся Д.И. Кунле. Однако ведущая роль в органе принадлежала вождю Вонсяцкому. В речи, произнесенной на собрании в Шанхае в 1939 году, он заявил: «В готовящейся схватке Советов с мировым фашизмом у Русского народа может быть только один ответ: национальная революция… В случае войны все русские силы должны быть отданы одному делу — делу собственной национальной революции». Восняцкий выступал против участия русских людей в иностранных армиях, «чтобы не стрелять в наших несчастных братьев, насильно мобилизованных в Красную Армию».[1298]

В 1936 году в Шанхае начинает выходить газета «Русский Авангард» — еженедельный орган русской национальной мысли на Дальнем Востоке. Эта газета, так же как и «Фашист», призывала к национальной революции.

Призывая к национальной революции, русские фашисты плохо понимали обстановку в России и не знали, что она уже началась и успешно развивается. Осознание этого пришло к ним (и то только к части) уже в конце войны.

На 30-е годы приходится деятельность замечательных русских патриотов Н.Ф. Степанова (псевдоним Н. Свитков), генералов А.Д. и М.Д. Нечволодовых, генерал-лейтенанта Н.А. Степанова.

В 1932 году в Париже, в издательстве «Ла Либр Пароль» вышла небольшая книга Н.Ф. Степанова (Н. Свиткова) «Масонство в русской эмиграции», составленная в 1932 году на основании масонских документов. В этой книге впервые широко обнародовалось, что все члены Временного правительства были масонами. Русским людям становилось ясно, что революция не была делом «Русского народа (козла отпущения), а является частью мирового заговора и масонского действа».[1299]

В Брюсселе русские патриоты возводят храм, памятник в память Царя-мученика Николая II.

В 1938 году на II Всезарубежном Соборе Православной Церкви Заграницей были зачитаны доклады Н.Ф. Степанова, перевернувшие все прежние представления о связи масонства с экуменизмом и сближении иудейства с католичеством:

1. отношение католицизма к экуменическому движению;

2. влияние масонства на Оксфордскую конференцию;

3. иудейско-католическое сближение, в связи с ним перспективы дальнейшей эволюции экуменического движения.

Глава 6

Улучшение уровня жизни в городах. — Усиление эксплуатации русского крестьянства. — Рост государственной монополии. — Ужесточение трудовой дисциплины.

Осуществив страшной ценой индустриализацию и коллективизацию страны, большевики до предела вымотали ее силы, казалось, что народный организм окончательно убит. Однако было не так.

Уже в первые месяцы 1935 года жизнь в городах стала заметно улучшаться, а к лету наступила стабилизация. Отменили карточки, наладили государственную торговлю. Для многих это служило самым главным доказательством того, что жертвы времен коллективизации (настоящие масштабы которой мало кто знал) были не напрасны и что «в конечном счете Сталин был прав, круто поменяв уклад страны и направив ее по пути индустриализации и обобществления сельского хозяйства».[1300] В этих условиях заявление Сталина «жить стало лучше, жить стало веселее» многими воспринималось как констатация правильной линии вождя.

Однако улучшение уровня жизни в городах было осуществлено за счет безжалостной эксплуатации русских крестьян.

Конечно, Сталин и его правительство в 30-40-е годы по-своему стремились улучшить положение крестьян, условия их труда и быта, организацию. Рассматривать государственную политику Сталина как сплошное «крестьяноборство» совершенно неверно. Однако в целом политика на селе носила глубоко порочный характер, противореча целям государственного строительства, поставленным самим Сталиным. Его ориентация на индустриализацию сельского хозяйства и превращение крестьянина в простого государственного батрака подрывали глубинные устои государства, на которые Сталин стремился опираться с 30-х годов.

В 30-е годы государство устанавливает твердый контроль над всеми крестьянскими хозяйствами, как общественными, так и единоличными. Все они получают централизованно разработанные плановые задания, являющиеся и для колхозников, и для единоличников строго обязательными. Заготовительные цены на сельскохозяйственные продукты устанавливались государством в 3 и более раз ниже себестоимости продукции, не возмещали понесенных затрат и вели к убыткам. Экономические отношения между крестьянством и государством были в значительной степени натурализованы.

Система контрактаций сельскохозяйственных продуктов, а также обязательной поставки их по плану посева этих культур, действующая в 30-е годы, заменяется в 1940 году жесткой системой обязательных поставок с каждого гектара земли, закрепленной за колхозами или находящейся в распоряжении самостоятельного крестьянина. В земли, закрепляемые за колхозами, включались и не освоенные земли, подлежащие государственному плану освоения путем распашки целины, осушки болот и т.п.

Обязательные поставки колхозами и индивидуальными крестьянами молока, кожевенного сырья, яиц также устанавливались по нормам, исчисляемым с каждого гектара земельной площади. В соответствии с земельной площадью, закрепленной за колхозами, устанавливается обязательный минимум разведения и выращивания колхозами лошадей, годных для армии. Закупочные и заготовительные цены были по-прежнему низкими, поэтому обязательные поставки являлись скорее продразверсткой, чем деловыми отношениями. Спускаемые сверху планы обязательных поставок часто носили произвольный характер. Экономическое обоснование таких планов было крайне слабым.

При таком порядке колхозы и отдельные крестьяне часто были вынуждены заниматься производством сельскохозяйственной продукции, не отвечающей их профилю и экономической возможности. Планирующий орган не нес никакой ответственности за назначаемые планы, а колхозы и отдельные крестьяне не имели никакого отношения к планированию.

Убытки, которые неизбежно несли колхозы в результате этой системы ложились на плечи колхозников и никак не компенсировались планирующими органами, виновными в этих убытках.

Таким образом, централизованное планирование колхозного хозяйствования вело к неизбежным плановым убыткам, покрывать которые было некому, кроме самих колхозов. В результате этого колхозам приходилось для выполнения спущенных сверху директивных плановых заданий, для сбалансирования своего бюджета все недостачи относить за счет фонда потребления, т.е. за счет снижения жизненного уровня крестьян, работающих в колхозах.

Такое положение узаконивалось государственными органами. В постановлении от 1 августа 1940 года «Об уборке и заготовке сельскохозяйственных продуктов» колхозам указывается распределять свою продукцию по трудодням между колхозниками только после выполнения плана обязательных поставок и засыпки семян для посева урожая будущего года, создания на случай неурожая страховых семенных, продовольственных и фуражных фондов в определенных размерах (в процентах от годового потребления в зависимости от района).

В результате во многих колхозах России в отдельные годы колхозники получали по трудодням ничтожно мало или совсем ничего не получали. Фактически работали бесплатно. Основная часть продукции, созданная крестьянством, отчуждалась от него и шла в города.

О том, как распределялась валовая продукция сельского хозяйства в 40-е годы, можно судить по распределению валовой продукции колхозов в 1937 году. Более 26% продукции шло на сдачу государству (обязательные поставки, натуральная плата) по крайне низким ценам, не обеспечивавшим покрытие реальной себестоимости, 29% шло на производственные нужды и только 36% распределялось по трудодням. Из денежных фондов, которые в то время были крайне малы (так как их могли иметь только экономически крепкие колхозы, каких было немного), около 20% шло на производственные нужды, 14% — в неделимые фонды и примерно 50% распределялось между колхозниками и трактористами.

Как показывают данные, оплата труда в сельском хозяйстве была крайне низка. Даже в высокоурожайном 1937 году в колхозах ряда областей выдача зерна была меньше 2 кг на трудодень, т.е. на одного человека в день из расчета семьи в 6 человек (при условии, если все работоспособные члены семьи работают) приходилось 180 г зерна в день. Таких колхозов было, по официальным данным, 29%. Около 12% колхозов не выдавали денег на трудодни.[1301]

Из 400 г зерна можно было получить примерно 200 г выпеченного хлеба, а это было крайне мало. Денежные доходы были совсем неудовлетворительными. На одного человека в колхозной семье приходилось даже в лучший по урожайности год только по 17 коп. (2 коп. в ценах 1913 года). И если бы колхозники зависели только от общественного хозяйства, то они бы просто умерли с голоду.

Спасением для крестьян являлась работа на личных приусадебных участках. Эти участки, занимавшие незначительный процент сельскохозяйственных угодий, давали 28% всей валовой продукции сельского хозяйства.[1302] Индивидуальное ведение хозяйства особенно преобладало в животноводстве. В 1938 году крестьяне имели по праву личного пользования 64% крупного рогатого скота, 55,4% овец и коз, 65% свиней.[1303]

Продукция личных приусадебных участков в большей степени шла на потребление крестьянства, чем продукция общественного хозяйства. Налоговые тяготы на личное подсобное хозяйство были очень велики. Налогом облагались все доходы от личных хозяйств колхозников и определялись по средним нормам доходности с 1 га посева или головы скота.

Приусадебные участки колхозников привлекались к обязательным зернопоставкам по низким заготовительным ценам по нормам, установленным для единоличных хозяйств соответствующего района.[1304] Фактически большую часть продукта, созданного на личных участках, крестьяне были вынуждены отдавать бесплатно.

В 1932 году была установлена в порядке налога для всех имеющих коров единоличных хозяйств и колхозных дворов обязательная поставка (сдача) молока государству по назначенным крайне низким государственным ценам.[1305]

В этом же году были определены для единоличников и отдельных колхозных дворов также имеющие силу налога обязательства поставки (сдачи) мяса государству по установленным государственным ценам.

В следующем году были введены имеющие силу налога обязательства поставки картофеля[1306] также по ценам, не окупающим издержки производства.

Крестовый поход на крестьянскую корову запечатлен во многих художественных произведениях советской поры. Пример тому — повесть Ф. Абрамова «Дом». «Всю жизнь, сколько он себя помнит (рассуждает крестьянин — О.П.), войной шли на корову колхозника. Налогами душили — отдай задарма 350 литров молока, — покосов не давали, контрабандой по ночам траву таскали».[1307]

Несмотря на высокие налоги и обязательные поставки, взимаемые с личного крестьянского хозяйства, крестьянам было выгодно работать в личном, а не в общественном хозяйстве. Крестьяне стремились как можно шире раздвинуть границы своих личных участков за счет общественных земель и даже арендовать их. Однако в 1939 году выпустили специальное постановление, в котором указывалось, что в колхозах должен быть проведен специальный обмер приусадебных земель и все «излишки» должны быть изъяты из личного пользования и прирезаны к общественным колхозным землям. В постановлении также указывалось, что колхозники, допускающие сдачу приусадебных участков в аренду, подлежат исключению из колхоза с лишением их приусадебных участков.[1308]

Количество трудодней, приходившихся на одного трудоспособного, постоянно возрастало. Если в 1932 году на одного трудоспособного колхозника приходилось 148 трудодней, в 1935 году — 181, в 1937 — 194, то в 1940 году — 254.[1309] Таким образом, за 1932-1940 годы число отработанных трудодней возросло на 72%. Эти цифры интересно сравнить (хотя они и не совсем сопоставимы) с количеством человеко-дней работы в год в индивидуальном крестьянском хозяйстве в 1925 году — 92 дня.

Кроме обязательного по закону количества дней в году, которое колхозник должен был отработать в общественном хозяйстве, все сельское население страны было обязано участвовать в строительстве и ремонте шоссейных и грунтовых дорог. Законодательно было установлено, что житель сельской местности (колхозник или единоличник) обязан бесплатно отработать на ремонте и строительстве дорог 6 дней в году и предоставить на тот же срок в распоряжение дорожных органов принадлежащие ему живую тягловую силу, гужевой транспорт, инструменты и инвентарь.[1310]

Колхозники и прочее сельское население привлекались не только к строительству и ремонту дорог, но использовались и на лесозаготовках, различных видах строительства и т.п.

Дорого, очень дорого обошлись русской деревне социальные эксперименты 20-30-х годов. От голода, болезней, репрессий погибло 28 миллионов человек, большинство из которых принадлежало к самым активным, работоспособным и предприимчивым слоям деревни; катастрофически снизился уровень сельскохозяйственного производства и крестьянского потребления, составив в 1928-1939 годах не более 60…70% 1913 года.

Господство произвола и насилия, пронизавшее крестьянскую жизнь в 30-е годы, подломило привычные устои. Многие крестьяне потеряли веру в возможность справедливости, нравственные понятия сильно пошатнулись. Потребление алкоголя в их среде возросло в несколько раз.

Плохо организованный и часто бесплодный труд в общественном хозяйстве, выполнение работ, в целесообразности которых крестьяне сомневались, тягости условий быта создавали питательную почву для разрушения традиционных представлений крестьян о своем труде. Безразличие, безынициативность, бесхозяйственное отношение к общественному имуществу постепенно переносятся на отношение к труду вообще. Зачем хорошо работать, когда на каждом шагу нарушается справедливость, когда работаешь почти бесплатно? Попробуй сказать что-нибудь против, запишут в «кулаки» или «подкулачники».

А что же было с теми, кто по разным причинам покидал деревню, уезжал в города, отрывался от земли и корней? О трагедии этих людей, трагедии традиционной крестьянской культуры с болью в сердце пишет в повести «Чертово колесо» писатель Георгий Семенов:

«Система принудительного коллективного хозяйствования отторгла от себя наиболее самостоятельных мужиков, способных богатеть в одиночку, и они, уходя не по своей воле в ненавистные города, бросая ухоженные поля, родимую землю, зеленые луга, на которых призваны были класть свои силы и души, употребили эту энергию предков на несвойственную их натурам деятельность. Деятельность эта, понятая мужиками по-своему, обогатила их самих, но не принесла выгоды народу, — которую они сумели бы с лихвой принести в своей исконной земледельческой жизни. Так случилась переброска народных масс из привычных условий в непривычные; так страна была лишена опытных земледельцев и приобрела неопытных, но очень энергичных руководителей. Их энергия погубила почти все, что еще оставалось в народе лучшего. Сделавшись слепой, она наломала дров, не принеся никакой пользы историческому развитию народа, нарушила заповедь — всякому от себя.

…Духовно богатые в своей среде мужики, доведенные до отчаяния, потекли в города и, утратив корни, связывающие их с родной почвой, порвав пуповину, бросили семена на камень. Не понимая, не чувствуя уклада городской жизни, они бездушно употребили обезличенную энергию на обогащение за счет казны, зарыв свои таланты в покинутой земле предков, с которой их стронула мрачная и непонятная им сила. Совершилась историческая месть, когда не человек со своим разумом, а нечто неизмеримо более властное и сильное перетряхнуло измученный народ и вышибло из него душу».

Варварские методы регулирования крестьянского труда и преобразование сельского хозяйства принесли страшные плоды — погибли миллионы наиболее активных русских тружеников, упала продуктивность хозяйства и в 1941 году находилась ниже уровня 1928 года, разрушена, иного слова не подберешь, традиционная крестьянская культура, у многих миллионов людей был отбит вкус к труду, добросовестному его выполнению, к самостоятельности и предприимчивости. Произошел процесс глубокой деградации, выразившийся в безразличном отношении к труду и резком снижении его качества, в иждивенчестве, бесхозяйственности, неудовлетворенности трудом. По нашим расчетам, степень использования трудового потенциала крестьянина снизилась за 1928-1941 годы в 2-3 раза.

Превращение русского крестьянина в батрака «индустрии сельского хозяйства» осуществлялось одновременно с монополизацией промышленности. Управление производством определенных видов продукции все сильнее собирается в одни руки. Руководство промышленностью осуществляется по военному образцу. В 1929 году главки заменяются 33 всесоюзными отраслевыми объединениями (Союзнефть, Союзуголь, Союзсталь, Машинообъединение и пр.), которые сосредоточили в своих руках огромную власть. В 1931-1932 годы ликвидируется система ВСНХ, заменяясь в 1930-е годы целым рядом промышленных наркоматов. Именно в это время создается существующая до сих пор система промышленных наркоматов (позднее министерств), монополизирующих производство определенной отрасли. В 1936 году Наркомтяжпром руководит непосредственно 355 крупными предприятиями вместо 32 на начало 1933 года и монополизирует более половины продукции тяжелой промышленности.

В 1930 — 1940-е годы наркоматы растут, как грибы после дождя. Из Наркомтяжпрома выделяются Наркомат оборонной промышленности и Наркомат машиностроения, а позднее и еще шесть наркоматов — топливной, электростанций и электропромышленности, черной металлургии, цветной металлургии, химической промышленности и промышленности стройматериалов. Наркомат пищевой промышленности разделяется на три наркомата — рыбной, мясной и пищевой промышленности. Наркомат машиностроения — на наркоматы тяжелого, среднего и общего машиностроения. Создаются десятки других наркоматов — по резиновой промышленности и станкостроению, строительству, вооружению, боеприпасов, судостроению и другие. В дальнейшем продолжаются специализация министерств вплоть до образования министерств медицинской и пищевкусовой промышленности. В 1941 году около 70% промышленной продукции производилось на предприятиях союзных министерств, управляющих ими из далекого центра.

В январе 1938 года — постановление «О мероприятиях по упорядочению трудовой дисциплины…», в июне 1940 года — «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений». Указывается, что всякое нарушение трудовой дисциплины влечет за собой дисциплинарные взыскания или предание суду. Устанавливается уголовная ответственность за самовольный уход рабочего или служащего с предприятия или учреждения (таким образом работники прикрепляются к месту работы), а также за совершение рабочими и служащими прогула без уважительной причины и некоторые другие нарушения трудовой дисциплины.

С января 1939 года в стране снова, как и в годы военного коммунизма, вводится трудовая книжка, при помощи которой работник закреплялся за предприятием. Устроиться на другую работу можно было только по предъявлению трудовой книжки, которая хранилась у администрации по старому месту работы. Работник приходил в отдел кадров за трудовой книжкой, а там ему говорили, что по производственной необходимости ему следует продолжать работу на этом предприятии, хочет он этого или нет. И ничего не попишешь, согласно законам 30-40-х годов администрация имела право не отпускать работника. Таким образом, трудовая книжка, как и паспорт, стали средствами закрепощения работника за определенным местом работы.

В 1940 году наркоматам предоставляется по закону право производить организованное перераспределение между предприятиями, независимо от их территориального расположения, кадров — инженеров, техников, экономистов, мастеров и квалифицированных рабочих. Таким образом, администрация наркоматов могла сама устанавливать, где работать тем или иным специалистам, практически без учета их личных интересов.

Директора предприятий получают диктаторские полномочия «казнить или миловать» своих работников — переводить их с места на место без их согласия, увольнять по собственному произволу, отдавать под суд. Хотя, вместе с тем, сами директора во всем зависели от произвола наркоматов, руководство которых могло в любой момент отдать их под суд даже за незначительные упущения или просто по навету.

В этих условиях многие директора превращались в шкурников, готовых ради собственного благополучия любой ценой делать план, пренебрегая элементарными правилами человеческого общежития. «С самых разных, противоположных сторон жизни, — писал в 1930 году писатель Пришвин, — поступают свидетельства о том, что в сердце предприятия советского находится авантюрист и главное зло от него в том, что „цель оправдывает средства“, а человека забывают. В этом же и есть, по-видимому, вся суть авантюры: внимание и забота направлены на внешнюю сторону, отрыв от человека — потому несерьезность. Забвение человека ради дела, поставленного авантюристом». Если нужно ради спасения плана кинуть в ледяную воду сотни людей (прекрасно зная, что часть из них погибнет), такой руководитель не задумываясь сделает это. Если понадобится, такой руководитель заставит работать на неисправной технике, грозящей смертью. Литература 30-х годов полна подобными примерами — только тогда это выдавалось за сознательный героизм.

В 1940 году издается указ «О государственных трудовых резервах СССР», обязывающий председателей колхозов «ежегодно выделять в порядке призыва (мобилизации) по 2 человека молодежи мужского пола в возрасте 14-15 лет в ремесленные и железнодорожные училища и 16-17 лет в школы фабрично-заводского обучения на каждые 100 членов колхоза, считая мужчин и женщин в возрасте от 14 до 55 лет». Городские советы депутатов трудящихся обязаны ежегодно выделять в порядке призыва (мобилизации) молодежь мужского пола в том же возрасте в количестве, которое ежегодно устанавливалось правительством. Позже возраст мужской молодежи, призываемой в школы ФЗО, повышается до 15-17 лет; вместе с тем разрешается призыв в школы ФЗО женщин в возрасте 16-18 лет.

Указ предусматривал ежегодную подготовку для промышленности в ремесленных и железнодорожных училищах и ФЗО до 1 млн. человек городской и сельской молодежи. Молодые люди, окончившие ремесленные и железнодорожные училища и школы ФЗО, считались мобилизованными и были обязаны работать 4 года подряд на тех государственных предприятиях, куда они посылались.

Глава 7

Продолжение антирусских тенденций. — Перестройка еврейских большевиков. — Подпольная деятельность против русских. — Эволюция интеллигенции «малого народа».

Даже перестроенный на другие цели механизм большевистского террора еще некоторое время по инерции продолжал выполнение той задачи, для которой был создан изначально, — совершать геноцид Русского народа и уничтожение его лучших представителей.

Более того, у Сталина и его ближайшего окружения изменение позиции с антирусской на национально-государственную происходило не сразу, а этапами, вначале под влиянием внешних обстоятельств и лишь позднее — получив характер внутреннего убеждения. Уничтожив в высшем руководстве большую часть еврейских большевиков, Сталин, тем не менее, в силу двойственности своего положения продолжал держать возле себя некоторое число «пламенных революционеров», старательно выполнявших все указания вождя.

Конечно, больше других старался Каганович, бывший законченным садистом и ненавистником всего русского. Весной и осенью 1938 он приезжал в Донбасс в сопровождении работников НКВД. Во время этой поездки были репрессированы сотни руководителей угольной промышленности, в основном русских. Вернувшись в Москву, Каганович хвастался на совещаниях и заседаниях коллегии наркомата тем, что он убрал «два слоя» якобы орудовавших в промышленности Донбасса врагов народа.[1311]

Не отставал от Кагановича и его преемник на посту секретаря МГК ВКП(б) Н.С. Хрущев, лично составлявший многочисленные расстрельные списки, в которые наряду со старыми большевиками и их приспешниками включалось значительное число ни в чем не повинных русских людей. Хрущев продолжил начатую Кагановичем «реконструкцию Москвы», в результате которой она в значительной степени потеряло свое историческое лицо. «Перестраивая Москву, — заявлял Хрущев на февральско-мартовском Пленуме 1937 года, — мы не должны бояться снести дерево, церквушку или какой-нибудь храм». Кульминационным пунктом «реконструкции Москвы» должно было стать возведение Дворца Советов — согласно проекту — самого высокого здания в мире с венчающей его 100-метровой статуей Ленина. До войны была поставлена значительная часть каркаса. Позднее Сталин отдал приказ остановить строительство.

Антирусская деятельность проявлялась в самых различных формах. Осуществив в 20-х годах убийство многих русских писателей и других деятелей культуры, замаскировавшиеся представители еврейского интернационала не уставали планировать новые преступные акции.

В 1938 году начальник Ростовского облуправления НКВД Гречуха и его заместитель Коган разработали операцию по убийству М. Шолохова. Задание было дано одному из чекистов — Погорелову, который, узнав об этом, как русский человек пришел к Шолохову и во всем признался. Шолохов действовал быстро. Посадив чекиста в машину, он на полной скорости направился к Сталинграду. По дороге высадил чекиста в укромном месте, приказав ждать его. Позвонив в Москву, он договорился о приеме у Сталина. Шолохов и Погорелов были приглашены на Политбюро ЦК ВКП(б), где Погорелов сообщил, что Коган объяснил ему, давая задание, что Шолохов готовит контрреволюционное казачье восстание и ликвидация Шолохова — приказ Сталина и Ежова. На Политбюро были Сталин, Молотов, Каганович, Андреев, Ежов, Гречуха, Коган. На очной ставке заговорщики были разоблачены и арестованы, а Шолохову обеспечена охрана и безопасность. Как пишет В. Чивилихин, лишь «счастливейшая случайность спасла великого писателя». Если бы операция удалась, убийца Шолохова был бы тоже уничтожен и объяснение бы гласило, что враги народа, белоказаки, расправились с Шолоховым.[1312]

После сокрушительного удара многие еврейские большевики ушли в подполье и оттуда продолжали свою борьбу против Русского народа. В 1938 году два еврейских необольшевика М.А. Корец и Л.Д. Ландау объявили о создании Антифашистской рабочей партии и от ее имени выпустили листовку, в которой говорилось:

«Пролетарии всех стран, соединяйтесь!

Товарищи!

Великое дело Октябрьской революции подло предано. Страна затоплена потоками крови и грязи. Миллионы невинных людей брошены в тюрьмы, и никто не может знать, когда придет его очередь. Хозяйство разваливается. Надвигается голод. Разве вы не видите, товарищи, что сталинская клика совершила фашистский переворот. Социализм остался только на страницах окончательно изолгавшихся газет. В своей бешеной ненависти к настоящему социализму Сталин сравнился с Гитлером и Муссолини. Разрушая ради сохранения своей власти страну, Сталин превращает ее в легкую добычу озверелого немецкого фашизма. Единственный выход для рабочего класса и всех трудящихся нашей страны — это решительная борьба против сталинского и гитлеровского фашизма, борьба за социализм.

Товарищи, организуйтесь! Не бойтесь палачей из НКВД. Они способны избивать только беззащитных заключенных, ловить ни о чем не подозревающих невинных людей, разворовывать народное имущество и выдумывать нелепые судебные процессы в несуществующих заговорах.

Товарищи, вступайте в Антифашистскую Рабочую Партию. Налаживайте связь с ее Московским комитетом. Организуйте на предприятиях группы АРП. Налаживайте подпольную технику. Агитацией и пропагандой подготавливайте массовое движение за социализм.

Сталинский фашизм держится только на нашей неорганизованности. Пролетариат нашей страны, сбросившей власть царя и капиталистов, сумеет сбросить фашистского диктатора и его клику.

Да здравствует 1 Мая — день борьбы за социализм!

Московский комитет Антифашистской Рабочей Партии».[1313]

К числу антирусских тенденций 30-х годов следует также отнести произвольную перекройку внутренних границ России и создание на коренной русской территории нерусских «национальных республик». В 1936 году автономное образование в составе РСФСР Киргизская АССР преобразуется сразу в две «союзные республики» — Казахская ССР и Киргизская ССР. Это произошло несмотря на то, что большую часть населения так называемой Казахской ССР составляли русские.

В 1940 году в составе РСФСР таким же образом создается Карело-Финская АССР (число карел и финнов в ней не превышало пятой части населения), а из Малороссии выделяется так называемая Молдавская ССР.

В конце 30-х годов возник конфликт между поэтами и писателями разгромленной Сталиным антирусской политической группировки (старых большевиков) и новыми поэтами и писателями патриотического направления.

Певцы геноцида Русского народа, чекистских застенков и «чисток», концентрационных лагерей составляли довольно компактную и этнически однородную массу лиц, заинтересованных в сохранении своего положения. Их позиция была проявлением одновременно шкурного интереса и своеобразной антиидеи, заключавшейся в отвращении к патриотической теме, презрении к историческому прошлому России. Этот антипатриотизм деятели «малого народа» нередко пытались представить как борьбу за эстетику, хотя эстетизм их был крайне убог.

К началу 30-х годов советская интеллигенция вполне перестроилась: от восхваления и восхищения космополитами 20-х годов она легко переходит к прославлению Сталина и других лидеров государственного строительства. Сочиняются книги, пишутся стихи, говорятся речи. «Я, — заявлял писатель Тынянов, — восхищаюсь Сталиным как историк. В историческом аспекте — Сталин как автор колхозов, величайший из гениев, перестроивший мир».

Для многих восхищение сталинским руководством имело вполне искренний характер. Трудно заподозрить в лицемерии писателя К. Чуковского, испытавшего вместе с поэтом Б. Пастернаком упоение личностью Сталина. В своем дневнике за 22 апреля 1936 года К. Чуковский записал эпизод, который очень характерно отражает состояние советской интеллигенции того времени:

Вчера на съезде сидел в 6-м или 7-м ряду. Оглянулся: Борис Пастернак. Я пошел к нему, взял его в передние ряды (рядом со мной было свободное место). Вдруг появляются Каганович, Ворошилов, Андреев, Жданов и Сталин. Что сделалось с залом! А ОН стоял, немного утомленный, задумчивый и величавый. Чувствовалась огромная привычка к власти, сила и в то же время что-то женственное, мягкое. Я оглянулся: у всех были влюбленные, нежные, одухотворенные и смеющиеся лица. Видеть его — просто видеть для всех нас было счастьем. К нему все время обращалась с какими-то разговорами Демченко. И мы все ревновали, завидовали — счастливая! Каждый его жест воспринимали с благоговением. Никогда я даже не считал себя способным на такие чувства. Когда ему аплодировали, он вынул часы (серебряные) и показал аудитории с прелестной улыбкой — все мы так и зашептали: «Часы, часы, он показал часы» — и потом, расходясь, уже возле вешалок вновь вспоминали об этих часах. Пастернак шептал мне все время о нем восторженные слова, а я ему, и оба мы в один голос сказали: «Ах, эта Демченко заслоняет его! (на минуту)». Домой мы шли вместе с Пастернаком и оба упивались нашей радостью.[1314]

Тот же Пастернак писал, обращаясь к Сталину:

Я понял: все живо.

Векам не пропасть,

И жизнь без наживы

Завидная часть.

Спасибо, спасибо

Двум тысячам лет,

В трудах без разгиба

Оставившим свет.

Я понял все в силе,

В цвету и соку,

И в новые были

Я каплей теку.

И вечным обвалом

Врываясь извне,

Великое в малом

Отдастся во мне

И смех у завалин

И мысль от сохи,

И Ленин и Сталин

И эти стихи.

Или вот еще стихи Пастернака о Сталине:

А в те же дни на расстоянье

За древней каменной стеной

Живет не человек, преданье,

Поступом ростом с шар земной.

Судьба дала ему уделом

Предшествующего предел,

Он то, что снилось самым смелым,

Но до чего никто не смел.

Можно ли удивляться, что подпись Пастернака мы находим под требованием расстрела «фашистских шпионов» Тухачевского, Якира и других?

«Мы требуем расстрела шпионов. Мы вместе с народом и в едином порыве говорим — не дадим житья врагам Советского Союза».[1315]

Духовное одичание интеллигенции «малого народа», потерявшей своих покровителей в лице еврейских большевиков, приобретало самые невообразимые формы. Писатель Вирта, например, построил свой загородный дом-имение недалеко от церкви, где служил священником его отец, — в том самом месте, где этого отца расстреляли. Он обращался к местным властям с просьбой перенести подальше от его дома кладбище — где похоронен его отец, так как вид этого кладбища «портит ему нервы». Рамы на окнах своего дома он сделал тройными, чтобы не слышать мычание тех самых колхозных коров, которых описывал в своих романах.

Соратник Эйзенштейна драматург А. Ржешевский написал сценарий, по которому в тургеневских местах снимался фильм «Бежин луг», «модернизированный к современности» так, что прообразом главного героя был сделан Павлик Морозов. Основной замысел фильма состоял в глумлении над Русским народом. Недаром сценарист Ржешевский на съемках фильма в селе Тургеневе в поисках золота осквернил могилу предков Тургенева, взломав склеп и вытащив оттуда гроб. Не обнаружив золота, он в досаде раскидал кости из гроба возле церкви. Однако времена открытого глумления над Русским народом прошли и еврейский драматург был с позором изгнан из села.[1316]

Сталин как-то рассказывал М. Шолохову, что перед войной у него на даче были два юных корреспондента.

Два таких щупленьких еврейчика вошли ко мне, и вот один озирается и говорит: «Плохо живете, товарищ Сталин, мой папа живет лучше».[1317]

Глава 8

Борьба с масонством. — Продолжение масонской конспирации. «Вольные каменщики» против СССР. — Резолюция Православной Церкви Заграницей.

«Масонство, — заявлял в 1934 году „вольный каменщик“ Л. Любимов (позднее покинул ложу. — О.П. — когда падут большевики, займется воспитанием Русского народа».[1318] Однако ожидания масонов оказались напрасными. Вместо государства еврейского интернационала, близкого масонам, на глазах изумленного западного мира начинает возрождаться национальная Русская держава.

Борьба с масонством была начата Сталиным одновременно с уничтожением ленинской гвардии. Гонения на масонских «братьев» в СССР сперва вызывают у зарубежных масонов недоумение, а затем взрыв ненависти. Советские масоны, призывавшие чекистов расправиться с Церковью и патриотическим движением, были поражены тем, что сталинский террор обрушился и на них.

Летом 1926 года постановлением коллегии ОГПУ был осужден 21 член Автономного русского масонства, годом позже проходит процесс по делу «Братства Истинного Служения». В конце двадцатых годов ссылается ряд лиц, связанных с масонством, среди них известные люди, так до сих пор и не раскаявшиеся в своей принадлежности к масонской ереси.

Со второй половины двадцатых годов на масонов нападает настоящий мор. В 1926-1928 годах умирают Красин, Скворцов-Степанов, Соколов, Козловский, в 1929 — фон Мекк (расстрелян) и Мануйлов, а в 1933-1934 — Середа и Луначарский. В 1939-1940 годах под расстрел идут Скобелев, Бокий (арестован в 1937), Джунковский, Некрасов и Громан (три последних успели перед этим пройти через ГУЛАГ). Из видных масонов-большевиков жив остался только Петровский, но полетел со всех постов.

Надежды масонских кругов на углубление сотрудничества с большевистским режимом после вступления СССР в Лигу Наций к концу 30-х годов сменяются чувствами ненависти к советскому государству. Если еще в начале 30-х годов в масонских архивах мы встречаем резолюции в поддержку большевистского режима (например, резолюция за декабрь 1933 года ложи «Этуаль де ла Кро» в городе Мирмасе о протесте против антисоветской пропаганды, проводимой ложей «Этуаль дю Hop» в Париже),[1319] то позднее курс «вольных каменщиков» резко меняется, принимая антисоветский характер.

Обострение положения в СССР, приходившие оттуда ложные слухи о скором падении Сталина будоражили российские масонские ложи за рубежом, и прежде всего во Франции. Протоколы их тайных заседаний говорили, что масонские конспираторы готовы принять участие в борьбе за власть в России. Во второй половине 30-х годов в Париже возникает своего рода теневое масонское правительство, которое получило скромное условное название «группа „Лицом к России“.[1320] О ее реальном политическом значении говорили как ее состав, так и серьезность поставленных целей.

Во главе «теневого правительства» стоял высокопоставленный российский масон, досточтимый мастер, член Ареопагов, имевший высшую 33-ю степень масонского посвящения Н.Д. Авксентьев. Активный участник антирусских революций 1905 и 1917 годов, он много «потрудился» для разрушения России. Член террористической эсеровской партии, один из ее руководителей, соратник Савинкова и Керенского. После отречения Царя был выдвинут масонским лобби на пост председателя ВЦИК крестьянских депутатов, затем министр внутренних дел Временного правительства. Масонское лобби постоянно поддерживало его. В месяцы масонского разрушения России Авксентьев — председатель Демократического Совещания, председатель Предпарламента. В 1918 году возглавляет Уфимскую директорию, состоявшую преимущественно из масонов. В 1919 году — член «Союза Возрождения России». Все члены «теневого правительства» так или иначе принадлежали к старым революционерам с длительным масонским стажем и высокой степенью посвящения, все они ранее работали в различных государственных структурах, образованных масонами, Временное правительство, Уфимская директория, Архангельское правительство.

Член «теневого правительства» П.Н. Переверзев, старый масонский конспиратор, например, был при Временном правительстве министром юстиции и прокурором Петроградской судебной палаты. «Переверзев в эмиграции был окружен какой-то особой холодностью своих коллег по партии, но не по ложе: будучи масоном 33°, он был верен тайному обществу с его самых первых лет — его имя можно найти уже в списках 1908 года. А в Парижском архиве хранятся приглашения, рассылавшиеся братьям за подписью шести Мастеров, среди них на первом месте его имя. Он всегда был страстным сторонником сближения обоих послушаний, если не их слияния».[1321]

Подобной личностью был и другой член «теневого правительства» Н.В. Тесленко, бывший член Государственной Думы, товарищ министра юстиции Временного правительства.

Главной целью «теневого правительства» ставилась подготовка «к жизни и работе на родине».[1322] Как отмечалось в секретной информации, «своим девизом группа избрала: „Лицом к России“. За истекшее время группа эта регулярно собиралась и вела свою работу. Работа оказалась плодотворной и сплотила братьев».[1323]

Задачи, которые ставили перед собой «масонские владыки», были следующие:

Во-первых, подготовить «братьев» к политической масонской работе в России. Разработать новые формы подпольной деятельности, исходя из современных условий.

Во-вторых, организовать борьбу против русского патриотического движения. Здесь масоны были готовы идти в союзе с кем угодно.

В-третьих, создать опорные точки и центры для масонского проникновения в Россию. Подготовив общественное мнение Запада, опираясь на своих иностранных «братьев», наладить контакты с зарубежными государственными структурами и особо со спецслужбами.

Члены «теневого правительства» проводили заседания, на которых обсуждались общеполитические вопросы и разрабатывались планы активизации масонского проникновения в Россию. Их замыслам против России и человечества в то время было не суждено сбыться, ибо на пути их преступных планов встала другая антирусская и античеловеческая сила — западноевропейский фашизм. В борьбе за власть над Россией и человечеством эти две преступные силы сцепились в смертельной схватке, любой исход которой, как показали дальнейшие события, не давал повода для оптимизма.

Вопрос о существовании в советской России Верховного Совета масонских организаций или какого-либо другого тайного центра пока еще недостаточно изучен. По некоторым данным можно предположить, что такой центр все же существовал как передаточное звено между зарубежными и эмигрантскими масонскими центрами (тем же «теневым правительством») и советскими «вольными каменщиками». По-видимому, он был настолько сильно законспирирован, что о его существовании знали единицы. Даже в самой масонской среде в конце 20-х годов по этому вопросу разгорелась полемика, отраженная в одном из секретных официальных масонских документов, подписанном масоном 33° А. Давыдовым и направленном руководству французских масонов:

«Предположение о существовании в Советской России масонского Верховного Совета было широко использовано братом Нагродским в его длительной борьбе с братом Кандауровым. Нагродский не сумел убедительно доказать, что такой секретный центр существует. В подтверждение своей позиции Нагродский приводил сведения Автономова, опубликованные в Бюллетене Великой Ложи за 1927 год и, как позднее выяснилось, сфабрикованные русской политической полицией (ЧК) посредством агента-провокатора Автономова…

В подтверждение существования в России секретного масонского центра брат Нагродский привел также факт прибытия в Париж из России некоего мартиниста, ставшего здесь масоном шотландского устава, брата Терапиано, который выдавал себя за члена секретного масонского Верховного Совета России.

После частых и длительных проверочных собеседований оказалось, что Терапиано не соответствует требованиям, предъявляемым к масонам не только 32°, но и 30° (которые необходимы для работы в масонском Верховном Совете — О.П.)».[1324]

К концу 30-х годов деятельность масонских организаций в России в основном прекратилась или была заморожена, значительная часть подпольщиков и заговорщиков, угрожавших не только режиму Сталина, но, главное, и Российскому государству, понесла заслуженную кару.

Масонские организации в эмиграции, пытавшиеся наладить контакты с кем-то из масонов в СССР, с горечью констатируют невозможность таких контактов.

К началу Отечественной войны в России были ликвидированы все крупные очаги масонской идеологии. Организованный подход в этом вопросе свидетельствовал о том, что Сталин и его единомышленники отдавали себе отчет в опасности масонского политического влияния и «обволакивания власти» масонскими кадрами. Впервые за многие десятилетия масонская паутина над Россией была сильно повреждена во многих местах (хотя и не уничтожена совсем).

Уничтожение многих деятелей масонства и сотен тысяч активистов антирусского, большевистского движения, являвшихся на самом деле врагами Русского народа, вызвало у масонских функционеров чувство страха и ярости. Именно тогда масонская Лига Наций делает ставку на политику столкновения России и Германии, делая все, что подтолкнуло бы последнюю на агрессию против восточного соседа. Масонские представители Франции и Англии в Лиге Наций парализуют любые действия, направленные на ограничение фашистских агрессоров. В частности, западные державы добиваются отмены экономических и финансовых санкций против Италии и Германии, создавая им условия для подготовки к будущей войне в России.

Целью западных держав, возглавляемых масонским руководством, было спровоцировать Гитлера на военный поход против России. Масонские конспираторы за спиной народов готовят тайный сговор. В декабре 1936 года масонский лидер президент Ф. Рузвельт провозглашает политику на «коллективную оборону» западного полушария, которая, по сути дела, предполагала изоляцию России и оставление ее один на один с гитлеровской Германией. Хотя масоны на словах и осуждали Гитлера, политика их руководителей всячески поощряла его агрессивные притязания. Гитлер сразу же понял политику «поддавков», в которую с ним играли США, Англия и Франция, однако увидел в ней не только разрешение напасть на Россию, но и слабость западных государств. В конце концов масонские конспираторы стали жертвами собственных интриг. Политика «умиротворения» Гитлера, закончившаяся мюнхенским сговором за счет славянских государств, привела к новой мировой войне.

В 1936 году «Великая Ложа Франции» подготовила обращение к Ф. Рузвельту с поддержкой его политики «коллективной обороны». Обращение подписали 16 европейских центров масонства, в том числе Испании, Бельгии, Австрии, Дании, Люксембурга, Венгрии, Польши, Румынии, Чехословакии. В нем, в частности, говорилось: «Первым делом Ваши братья по Хираму передают президенту США в столь волнующий и смутный час истории свою признательность. Позволим себе довести до Вашего сведения беспокойство и тревогу, но в равной степени и долю надежды».[1325]

Американский президент согласовывает свои действия с французским масонством. В документах Особого Архива сохранилась секретная записка масона Буллита, американского посла во Франции, датированная маем 1939 года. Буллит писал руководителям «Великого Востока Франции» и «Великой Ложи Франции»: «Имею честь довести до Вашего сведения, что я хотел бы пригласить к себе на днях кого-либо из ваших великих мастеров. Я смог бы сделать сообщение, только что полученное от президента». В устном послании руководителям европейского масонства американский президент заявлял: «…считаю себя обязанным проводить общую политику, направленную против диктаторов», то есть Гитлера и Сталина.

Будущее Мюнхенское соглашение западных держав, отдавших Чехословакию на растерзание германскому агрессору, было подготовлено западными лидерами-масонами, подталкивавшими Гитлера к границам России.

В ноябре 1937 года глава французского правительства масон К. Шотан проводит переговоры в Лондоне, после которых, по сообщению советского посла Я. З. Сурица, у Франции наметились тенденции к «примирению с агрессором».[1326] США, хотя и не участвовали в Мюнхенской конференции, но активно подготавливали мюнхенский сговор. Как признавал Чемберлен, «есть и другое государство, которое не участвовало в конференции, но… оказывало постоянное, все возрастающее влияние. Я, разумеется, имею в виду Соединенные Штаты». Президент США масон Ф. Рузвельт приветствовал подписание Мюнхенского соглашения.[1327]

Одной из главных причин, по которой И. Сталин не доверял западным правительствам, по-видимому, было неприятие им вероломного масонского статуса этих правительств. В 1940 году английское правительство возглавлял масон У. Черчилль, американское — масон Ф. Рузвельт, «вольными каменщиками» были и многие министры этих правительств. В последний предвоенный кабинет Французской республики входили, в частности, «братья» К. Шотан (вице-премьер), Л. Фроссар (министр информации), А. Рио (министр торгового судоходства).

Вероломная политика масонских владык Запада во время второй мировой войны выразилась в заявлении американского сенатора-масона Г. Трумэна (будущего президента США) о том, что «в случае, если будут одерживать верх немцы, надо помогать русским, а если дела обернутся иначе, то надо помогать немцам. И пусть они убивают друг друга как можно больше». Осенью 1943 года по поручению президента США Ф.Д. Рузвельта Управление стратегических служб (УСС) разрабатывает секретный меморандум 1210 возможных направлениях стратегии и политики в отношении Германии и России. В нем, в частности, говорилось: «Попытаться повернуть против России всю мощь непобежденной Германии, все еще управляемой нацистами… Это, вероятно, приведет к завоеванию Советского Союза той самой могущественной и агрессивной Германией… [но] чтобы не допустить последующего господства Германии над всей мощью Европы, мы вместе с Великобританией будем обязаны после завоевания России Германией взяться еще раз и без помощи России за трудную… задачу нанести поражение Германии». Документ был подписан начальником УСС генералом-масоном У. Доннованом.[1328]

Жесткое отношение к масонским конспираторам наблюдалось не только в СССР, но и среди русских людей за рубежом. Во многих русских организациях было принято решение о недопущении в свои ряды лиц, состоявших в масонских ложах. Дворянское собрание за границей брало у членов подписку об их неучастии в масонских ложах.

Непримиримую позицию в этом вопросе заняла и Русская Зарубежная Церковь, которая на своем Соборе в 1938 году не только подтвердила антимасонское определение 1932 года, но и после обсуждения специального доклада А.И. Лодыженского приняла резолюцию, осуждающую масонство:

Резолюция

по докладу А.И. Лодыженского по вопросу об осуждении масонства.

«Собор Русской Православной Церкви Заграницей, с участием представителей клира и мирян в заседании своем 10/23 августа 1938 года, имея в виду постановления Архиерейского Собора 1932 года, вынесшего осуждение франкмасонству, как сообществу противохристианскому, с грустью устанавливает, что несмотря на такое явное осуждение высшей церковной властью противохристианской сущности франк-масонства, некоторое число русских людей, почитающих себя православными, продолжают состоять и вновь вступают в это тайное общество, а также, принимая во внимание, что связь мирового масонства с воинствующим безбожным движением, тождественным с III интернационалом, поработившим Россию, является бесспорной, определяет:

всех именующих себя православными русскими людьми, состоящими членами противохристианского и враждебного Святой Руси сообщества франкмасонов, буде они не принесут в своем заблуждении установленного раскаяния при таинстве исповеди, почитать извергнутыми из лона Святой Православной Церкви со всеми вытекающими из сего последствиями».

Производится поименное голосование, и предложенная А.И. Лодыженским резолюция принимается.

Глава 9

Запад готовится к войне с СССР. — Интриги Англии и Франции. Агрессивная политика Германии и Японии. — Разгром японских оккупантов. — Мюнхенский сговор против России.

Главный итог 30-х годов — освобождение России от прямого владычества еврейского интернационала, пытавшегося уничтожить Русский народ физически и духовно. Большевизм был побежден Русским народом. Из орудия разрушения России он превращался (хотя и не во всем и не всегда) в орудие Русского народа, предназначенное сохранить территориальную целостность и обеспечить государственное могущество России. Вождем этой новой миссии большевизма стал И.В. Сталин, жестоко, но, по сути дела, справедливо расправившийся с прежней командой своего корабля и заставивший остальных служить в исполнение новых целей. Освобождение страны от большей части старых большевиков и революционеров стабилизировало общество.

Коммунистическая партия на какое-то время становится воплощением территориального, национального, духовного и политического единства Советского государства. Государственная русофобия 20-х годов разрушена и вместо прежней опоры на антирусские, космополитические элементы центр тяжести передвинулся к опоре на Русский народ, эксплуатации его национальных ценностей, на основе которых возникло тысячелетнее Русское государство.

Центром государственной власти стало Политбюро, управляемое самодержавным властителем, а партийный аппарат — практическим проводником объединительной государственной идеологии, в которой, безусловно, использовались многие элементы духовных ценностей Русской цивилизации.

В стране царила уверенность в правоте своего дела, внешняя политика безусловно поддерживалась абсолютным большинством народа не за страх, а за совесть. Вера в границу на замке была вполне искренней. Типичное настроение этого периода отразилось в одной из статей «Красной звезды»:

«Советскую границу врагу перейти не удастся, ибо при первой же его агрессивной попытке наша Красная Армия опередит его. Мы перейдем границу врага и вот там, на его же территории, будем его беспощадно громить… Мы не будем ждать его удара, а сами со всей силой нашего могущества первыми нанесем врагу сокрушительный удар на его же территории. Наши танки помчатся по вражеской земле… Наши самолеты зареют над его территорией».[1329]

Доклад Сталина на XVIII съезде партии в марте 1939 года был составлен в большей степени им лично. В нем он уверенно констатировал успехи экономического строительства в СССР, провозгласив, что в результате разгрома «капитулянтов и вредителей» страна стала еще более могучей. В самом деле, успехи СССР были наглядны в сравнении с трудностями, которые испытывали страны Запада. Многие из них только что выходили из экономического кризиса, усиливаемого катастрофическими политическими процессами. Вывод Сталина: мир накануне новых потрясений. Рушится система послевоенных мирных договоров. Экономический кризис провоцирует военную опасность — «новая империалистическая война стала фактом».

В связи с этими ожиданиями Сталин предлагает продолжать поиск мирных средств предотвращения войны или ее отдаления. Идти в направлении выполнения советского плана коллективной безопасности в Европе. Не допустить создания единого антисоветского фронта. Стремясь к миру, Сталин, вместе с тем, призывал всемерно укреплять оборону страны, усиливать боевую мощь Красной Армии. Эти установки Сталина определили советскую политику на ближайшие годы.

Все 30-е годы страна жила ожиданием войны. Официальная пропаганда постоянно твердила о враждебном окружении СССР. И это утверждение было правдой. Западные страны боялись не столько марксистской идеологии, сколько стремительного усиления военного и экономического могущества СССР, который на Западе по-прежнему называли Россией.

Самым последовательным выразителем Запада был А. Гитлер, предлагавший перейти от «колониальной торговой политики» к политике прямого захвата русских земель: «Мы заканчиваем вечное движение германцев на Юг и Запад Европы и обращаем взор к землям на Восток. Мы кончаем колониальную торговую политику и переходим к политике завоевания новых земель. И когда мы сегодня говорим о новой земле в Европе, то мы можем думать только о России и подвластных ей окраинах. Сама судьба как бы указала этот путь».

Этот ефрейтор-недоучка и духовный унтерменш, Гитлер, пересказывает созданную в западном мире теорию о том, что организация Русского государства «не была результатом государственной способности славянства в России», а только «блестящим примером государственно-творческой деятельности германского элемента среди нижестоящей расы». Опираясь на этот «научный» вывод, западный монстр заявляет, что будущей целью нашей внешней политики должна быть не западная и не восточная ориентация, а восточная политика в смысле приобретения необходимой для нашего германского народа территории».

Захватнические планы Гитлера распространялись не только на Европу, но и на азиатские территории. Германия и Япония договорились о разделе английских и французских колоний в Азии. Германии должны были достаться французские и английские сферы влияния в Западной Азии, Иран и западная часть Индостана. Японии отходили районы к востоку от долины Ганга и территории, примыкающие к собственно Японии. Таким образом, по планам агрессоров Россия не только вытеснялась за Уральские горы, но и должна была лишиться части своих сибирских территорий, а ее границы охватывались бы германскими и японскими владениями.

Еще в 1936 году советской разведке удалось установить, что между Германией и Японией идут секретные переговоры по вопросу заключения специального соглашения о борьбе с Россией, которое позднее получило название антикоминтерновского пакта. Однако по своей сути это был сговор двух агрессоров против России, предусматривающий разделение сфер влияния при расчленении советской территории. По поводу этих переговоров нарком иностранных дел на Съезде Советов заявил: «Что касается опубликованного японско-германского соглашения… это всего лишь прикрытие для другого соглашения, которое обсуждалось и парафировалось одновременно и которое не было опубликовано и не предназначено для публикации. Я заявляю, с полным чувством ответственности за то, что говорю, что именно выработке этого секретного документа, в котором слово „коммунизм“ даже не упоминается, были посвящены пятнадцать месяцев переговоров между японским военным атташе и высшим немецким дипломатом».[1330]

Поощряемая западными странами, Япония в 1938 году совершает вооруженное нападение на российскую территорию в районе озера Хасан близ Владивостока. Ответный удар был молниеносен и жесток. Японские войска с большим уроном были вынуждены отступить. Однако летом 1939 года японские агрессоры повторили свою попытку в районе реки Халхин-Гол (Монголия). СССР, связанный с Монголией договором о взаимной помощи, немедленно выдвинул свои вооруженные силы на разгром японцев. В ходе операции окружается и уничтожается 6-я японская армия. Разгром японских агрессоров вызвал большое разочарование на Западе, политические деятели которого сознательно подталкивали Японию на большую войну против России, стремясь таким образом устранить двух своих главных противников. Однако Япония не собиралась выполнять чужую работу. Втайне она готовила войну против США, Англии и других западных стран, планируя захват их колониальных владений в бассейне Тихого океана. В целях сдерживания агрессивных намерений Японии СССР предоставляет Китаю вооружение для полного оснащения 20 пехотных дивизий. До 22 июня 1941 года в Китай было поставлено 777 боевых самолетов, 1225 орудий, включая тяжелые гаубицы, 1160 автомашин, 9600 пулеметов, миллионы снарядов, сотни миллионов патронов, танки, винтовки, трактора, запчасти, инструменты.[1331] Эти поставки в свое время сыграли немалую роль при выборе решения Японией нападать или не нападать на СССР.

Располагая сведениями о планах Гитлера, Сталин неоднократно предлагал западным странам заключение договора о взаимной помощи, включая и военные обязательства, при германской агрессии. Однако масонские режимы этих стран продолжали вести вероломную политику, направленную на разрушение СССР. Англия и Франция тянули время в поисках выгодного варианта. В их действиях явно проявлялось стремление сделать СССР главным объектом гитлеровской агрессии без каких-либо гарантий своего вклада в борьбу с германским хищником.

Англия и Франция открыто, потворствуя Гитлеру, провоцировали его на агрессию против России, постепенно пододвигая его к границам СССР. Отдав Чехословакию, западные правители с такой же легкостью готовы были отдать и бывшую Русскую Прибалтику — самоназванные «государства» — Литву, Латвию, Эстонию.

Германия не прекращала активную антирусскую политику, но не желала быть орудием «англо-французских плутократов». В переговорах с Польшей Германия подстрекала польскую шляхту на выступление против России. Министр иностранных дел Германии И. Риббентроп в беседе с польским министром Ю. Беком подчеркнул: Берлин надеется, что «Польша займет еще более отчетливую антирусскую позицию, так как иначе у нас вряд ли могут быть общие интересы».[1332] Неприкрытую антирусскую позицию занимали и фашиствующие правящие режимы Венгрии и Румынии.

Провоцируя Гитлера на агрессию против СССР, западные страны и США не только вступили в мюнхенский сговор против России и других славянских стран, но и заключили с Гитлером договор о ненападении: англо-германский (в сентябре 1938), франко-германский (в декабре 1938). Этими договоренностями западные страны дали Гитлеру свободу рук на Востоке. Попытки Советского Союза создать объединенный фронт против германской агрессии упирались в страстное желание западных стран сначала покончить с Россией, а потом уже с Гитлером. «Гитлер, — писал в это время М.М. Литвинов, — пока делает вид, что не понимает англо-французских намеков насчет свободы действий на Востоке, но он, может быть, поймет, если в придачу к намекам кое-что другое будет предложено ему Англией и Францией».[1333]

Как справедливо отмечал английский историк Ф. Ротштейн, изучивший политику Англии в годы, предшествовавшие второй мировой войне, объективно поведение британского правительства в течение 1939 года как в отношениях с СССР, так и в ходе секретных переговоров с Германией — было, начиная с пакта четырех (1934), твердым продолжением линии Лондона: ориентировка на войну Гитлера с СССР, на занятие Великобританией позиции «третьей радующейся» стороны. «Пожалуй, во всей истории дипломатии (включая политическую подготовку народа внутренней пропагандой) не было такого примера длительного подталкивания агрессора (с 1935-го по 1939 год) к нападению на государство, которое уже давно было избрано правящим классом Великобритании в качестве мишени (1926 г., 1933 г. и т.д.)».[1334]

Как показывал тот же историк, в первые месяцы войны, когда стало ясно, что расчеты западных государств на то, что Гитлер, «само собой разумеется», решит напасть на СССР, не оправдались, они, тем не менее, стремились убедить его переменить свое решение. Ротштейн приводит следующие факты:

· немецких (и чешских) антифашистов интернировали вместе с немецкими фашистами, которые слишком явно себя показали на свободе и которым давали «свободу рук» против антифашистов-заключенных;

· целый транспорт последних отправили в США без защиты от немецких подлодок, что привело их к гибели;

· хотя была развернута самая озлобленная кампания против СССР в газетах и по радио, т.е. пока настраивали население против СССР, в отношении фашистской Германии сплошь и рядом велась обычная критика.

Тогда же появилась официальная брошюра, написанная губернатором Египта с предисловием лорда Галифакса, в которой Гитлера упрекали в том, что он стал «клятвопреступником», не напав на СССР «врага западной цивилизации».[1335]

Вопрос о войне СССР с Германией стоял уже в 1938 году, когда фашистский агрессор делал первые шаги на пути к оккупации соседних с нашей Родиной стран. Ультиматум, предъявленный Гитлером Чехословакии с требованием отдать Германии часть исторических славянских территорий — Судетскую область, — был наглым вызовом Запада всему славянскому миру и нашел гневный отклик в сердцах многих русских людей.

Этот период был очень благоприятен для нанесения упреждающего удара по фашистской Германии. Экономический и военный потенциал советского государства опережал возможности фашистской Германии, к тому времени не завершившей своей военной программы и не готовой к большой войне.

Международное соглашение, заключенное с Чехословакией, позволяло Советскому Союзу оказать военную помощь правительству этой страны.

У советского руководства было достаточно веское основание верить в свою готовность. В 1938 году Генеральный штаб разработал новый план развертывания Красной Армии. Разработчики исходили из наихудшего для СССР варианта — войны на два фронта: на востоке — против Японии, на западе — против военного блока государств во главе с Германией (Италия, Польша, Румыния, Финляндия, Эстония, Латвия, Литва). Согласно анализу, все потенциальные противники СССР вместе взятые могли выставить на обоих фронтах 13077 орудий, 5775 самолетов, 7980 танков. А Советский Союз за один 1938 год произвел более 12 тысяч орудий, более 5 тысяч самолетов, а производство танков еще в 1933 году достигало 3770 — больше половины мирового танкового производства.[1336]

Для оказания помощи Чехословакии Красная Армия была приведена в состояние чрезвычайной готовности. Как пишет М.В. Захаров:

«Истребительная авиация должна была перебазироваться на передовые аэродромы у границы для прикрытия себежского, полоцкого, минского и слуцкого направлений, а скоростная бомбардировочная — в районе Витебска, Орши… Одновременно Ленинградскому, Калининскому, Белорусскому, Киевскому, Харьковскому и Московскому военным округам давались указания о приведении в боевую готовность системы ПВО… В боевую готовность были приведены: танковый корпус, 30 стрелковых и 10 кавалерийских дивизий, 7 танковых, мотострелковая и 12 авиационных бригад, 7 укрепленных районов… Частичное отмобилизование войск коснулось не только наших западных приграничных округов вплоть до Урала… В армию было призвано в общей сложности до 330 тысяч человек… Кроме того, десятки тысяч младших командиров и рядовых, выслуживших установленные сроки службы и подлежащих увольнению, были задержаны в рядах армии… Подобные приказы, как известно, отдаются в исключительных случаях».[1337]

СССР был готов разгромить Гитлера, и если бы западные державы согласились на совместные действия с СССР, мировая история пошла бы иначе. Однако политика Запада была очень вероломной. Она основывалась на плане использовать Гитлера для разгрома Советского Союза, но именно тогда, когда военная машина Германии была бы на это готова. В 1938 году, по оценкам западных специалистов, Германия не была к этому готова. Мюнхенское соглашение с Гитлером западные страны заключили не для умиротворения, а для спасения Гитлера от разгрома. Они заставили Чехословакию принять ультиматум Гитлера, в результате чего Германия захватила сначала Судетскую область, а через полгода всю Чехословакию, выйдя к границам Польши, от которых уже рукой подать до СССР.

Глава 10

Финская война. — Подписание договора о ненападении с Германией. Возвращение исконно русских земель. — Ликвидация марионеточных режимов в Русской Прибалтике. — Попытка решения вопроса проливов. — Подготовка к большой войне.

Первой пробой сил Запада против России стала инспирированная им война в Финляндии. Западная разведка и военные круги старательно провоцируют финское правительство на конфликт с СССР. В 1939 году с инспекционными поездками в Финляндию приезжают сначала начальник Генерального штаба Германии, а затем Генерального штаба Великобритании. Этим поездкам предшествовали русофобские акции финского правительства. В 1938 году в Финляндии проходит торжественное празднование двадцатой годовщины выхода Финляндии из состава России, приобретшее явно антирусский характер. На празднование прибыла официальная делегация Германии. В этих условиях Сталин обоснованно опасался заключения между Финляндией и Германией договора, направленного против СССР. Советская разведка располагала данными о том, что Германия планировала использовать Финляндию в качестве плацдарма для нападения на СССР.

С целью избежания такого варианта развития событий советское руководство пытается взять инициативу в свои руки, предлагая Финляндии заключение военного соглашения, исключающего возможность оккупации Финляндии Германией и предусматривающего передачу СССР в аренду некоторых территорий Финляндии, имевших стратегическое значение для обороны СССР. Однако Финляндия отказалась выполнить справедливое требование советского правительства.

30 ноября 1939 года по приказу Сталина советские войска вошли на территорию Финляндии на всем протяжении ее границ. Однако война была плохо спланирована и советские войска понесли большие потери. На разгром незначительной по своему военному потенциалу страны СССР понадобилось четыре месяца, в результате чего все условия советского правительства были приняты и Финляндия безоговорочно капитулировала. «Уроки этой войны, — признавался через год Сталин, очень суровые. Надо признать, что они показали — Красная Армия не подготовлена к ведению современной войны. Эти уроки очень внимательно изучаются, и принимаются экстренные меры в целях устранения серьезных недостатков военной техники и боевой подготовки войск».[1338]

Западные страны, стремившиеся превратить финскую войну в мировую войну против СССР, были разочарованы уже в самом начале военных действий. 14 декабря 1939 года масонское руководство Лиги Наций исключило СССР из числа ее членов. Сталин на этот счет высказался очень точно — «нелепое решение Лиги Наций вызывает ироническую улыбку, и оно способно лишь оскандалить незадачливых авторов».

23 августа 1939 года в Москву прибыл министр иностранных дел Германии Риббентроп, имея директиву Гитлера как можно скорее подписать договор о ненападении и дополнительный секретный протокол. Спешка в этом вопросе германской стороны объяснялась готовящимся нападением на Польшу. Гитлер понимал, что оккупировав эту страну, он вторгается в сферу национальных интересов России, и в то время боялся спровоцировать ее ответные действия. Стремясь быстрее развязать свои руки на Востоке и рассчитывая позднее все отобрать обратно, Гитлер не стал торговаться и заключил договор на выгодных для нашей страны условиях. Согласно секретному протоколу этого договора, при расчленении Польши к России отходили территории, принадлежавшие ей до 1917 года и отторгнутые от нее в результате антирусской революции и иностранной интервенции, — Западная Малороссия, Западная Белоруссия, Латвия, Литва, Эстония, Финляндия. Все эти исторически русские земли по справедливости возвращались в состав Русского государства. В дополнительном протоколе, содержание которого обе стороны обязались держать в тайне, разграничивались сферы интересов обеих сторон в Восточной Европе:

«В случае территориально-политических изменений в областях, принадлежащих балтийским государствам (Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы), северная граница Литвы образует одновременно границу между сферами интересов Германии и СССР. При этом обеими сторонами признается заинтересованность Литвы в области Вильно (Вильнюса).

В случае территориально-политических изменений в областях, принадлежащих польскому государству, разграничение сфер интересов Германии и СССР будет проходить примерно по линии рек Нарев, Висла и Сан.

Вопрос о том, явится ли в интересах обеих сторон желательным сохранение независимого польского государства, может быть окончательно решен только в ходе дальнейшего политического развития.

В любом случае оба правительства будут решать этот вопрос на путях дружеского взаимопонимания.

Относительно Юго-Запада Европы советской стороной была подчеркнута заинтересованность в Бессарабии.[1339] Германская сторона заявила о своей полной политической незаинтересованности в этих областях».[1340]

Это был великий и торжественный момент. Сталин, лично участвовавший в подготовке договора, не скрывал своей радости. После шампанского, выпитого за подписание договора, принесли карту согласованной новой границы между Германией и СССР. Сталин разложил ее на столе, взял один из своих больших синих карандашей и, давая волю эмоциям, расписался на ней огромными буквами с завитком, перекрывавшим возвращаемые русские территории — Западную Белоруссию и Западную Малороссию.[1341]

Сам факт подписания такого протокола делал политику Сталина державно русской и антикоммунистической. Как рассказывал Молотов: «Когда мы принимали Риббентропа, он, конечно, провозглашал тосты за Сталина, за меня… Сталин неожиданно предложил: “Выпьем за нового антикоминтерновца Сталина!”» Хотя Молотов считает, что это было сказано шутливо, в этом тосте была большая доля истины.[1342]

В тех условиях заключение договора о ненападении с Германией было единственно правильным решением, которое в какой-то степени отодвигало германскую агрессию. Для Сталина было очевидно, что западные державы всеми силами стремятся не к союзу с СССР, а только к тому, чтобы побудить Германию напасть на него. Как отмечал немецкий историк У. Ширер, Сталин сильно сомневался в том, что Великобритания с большей готовностью выполнит свои гарантии перед Польшей, чем Франция выполнила свои обязательства перед Чехословакией. И все происходившие за последние два года события на Западе лишь усиливали его подозрения: отклонение Чемберленом советских предложений после «аншлюса» и нацистской оккупации Чехословакии о созыве конференции для выработки планов по сдерживанию дальнейшей нацистской агрессии; умиротворение Чемберленом Гитлера в Мюнхене, куда Россию не допустили; задержки и колебания Чемберлена в проведении переговоров против Германии.

Пакт о ненападении обеспечивал СССР оборонительные рубежи далеко за пределами прежних границ. Он также создавал предпосылки к тому, что, когда Германия и нападет на СССР (а в этом Сталин не сомневался), западные страны будут уже втянуты в войну против него и Советский Союз не останется один на один с германским агрессором. В общем, даже злейший враг Русского народа У. Черчилль сказал, что заключение договора о ненападении было «в тот момент в высшей степени реалистичным».

Подписывая пакт о ненападении, Сталин прямо заявил немецкой делегации, что «мы не забываем того, что вашей конечной целью является нападение на нас».[1343] Не имея никаких иллюзий в отношении намерений немецкой стороны, Сталин делал все возможное, чтобы оттянуть войну. Позднее, уже в 1942 году, беседуя с Черчиллем, Сталин рассказывал: «Мне не нужно было никаких предупреждений. Я знал, что война начнется, но я думал, что мне удастся выиграть еще месяцев шесть или около этого».

Западные политики обвиняли Сталина, что в случае с нападением Германии на СССР он «пал жертвой собственной недоверчивости и просчета». Однако на самом деле они сами просчитались еще больше. Надеясь на то, что Гитлер нападет на СССР, они потеряли Польшу, Францию, Бельгию, Голландию, оказались перед опасностью захвата Англии.

У Сталина не было никаких иллюзий по поводу подписания пакта о ненападении. «Здесь, — говорил он Хрущеву, — ведется игра, кто кого перехитрит, кто кого обманет, — и заключил: — Я их обманул».

Надежды Сталина на то, что Гитлер не будет нападать на СССР хотя бы в первой половине 40-х годов, были довольно основательны. Как справедливо отмечал Д. Кеннан: «Если бы Франция не сдалась так легко, если бы Англия не отказалась сдаваться, возможно, Германия. Кто бы мог подумать, что великая держава Франция будет захвачена агрессором без серьезного сопротивления, и если бы оно было, Германия надолго увязла бы в этой стране».[1344]

Сталин сумел убедить Гитлера подписать договор о ненападении без согласования с Японией и таким образом вбил клин между Германией и Японией. И в дальнейшем он стремился усилить этот эффект, совершив беспрецедентный акт. После переговоров с японским министром иностранных дел Мацуокой Сталин сам приехал на вокзал его проводить. Все это было рассчитано заранее. Как рассказывал Молотов, «этого не ожидал никто, потому что Сталин никогда никого не встречал и не провожал. Японцы, да и немцы были потрясены. Поезд задержали на час. Мы со Сталиным крепко напоили Мацуоку и чуть ли не внесли в вагон».[1345]

В сентябре 1939 года Польша фактически без сопротивления была захвачена германскими войсками и утратила государственную независимость. Ее надежды на военную помощь со стороны Англии и Франции оказались тщетны. В критический момент «союзники» предали Польшу, без колебаний отдав ее Германии, как ранее Чехословакию. Западные владыки недвусмысленно давали понять Гитлеру, что он, захватив Польшу, может продолжить «дранг нах остен» — напасть на Россию, не опасаясь противодействия.

Крушение Польши позволило России безболезненно решить проблему возвращения исконных русских земель, в силу разных исторических обстоятельств незаконно захваченных этим государством. Русские войска вступают на территорию Западной Малороссии и Западной Белоруссии, с ликованием встреченные большей частью населения. Уже 12 ноября на сессии Верховного Совета СССР происходит принятие Западной Малороссии и Западной Белоруссии в состав СССР и воссоединение их с Украинской и Белорусской ССР.

28-30 июня 1940 года происходит воссоединение с Россией Бессарабии и Северной Буковины, а 2 августа образуется Молдавская ССР.

Летом этого же года рушатся марионеточные прозападные режимы в Латвии, Литве и Эстонии. Под угрозой захвата Русской Прибалтики Германией (ею уже была оккупирована Клайпеда) Сталин решается на ее возвращение в состав Русского государства. Советское правительство вызвало руководителей марионеточных прибалтийских режимов в Москву и заставило их подписать договоры о присоединении к СССР.

Как признавался Молотов, он «выполнял очень твердый курс». Прибалтийским деятелям говорил прямо: «Обратно вы уже не вернетесь, пока не подпишите присоединение к нам».[1346] С точки зрения национальных интересов России, присоединение это исторически справедливо, так как возвращало в состав страны исконно русские земли, хотя и заселенные частично другими народами.

В ноябре 1940 года на переговорах в Берлине германское руководство предложило Молотову присоединиться к «пакту трех» от 27 сентября 1940 года, в котором участвовали Германия, Италия и Япония, и превратить его в «пакт четырех». Представленный Берлином проект договора провозглашал совместное желание четырех государств осуществлять сотрудничество в целях обеспечения «естественных сфер интересов в Европе, Азии и Африке». Декларировалось «взаимно уважать естественные интересы друг друга». Договор предполагалось заключить на 10 лет с последующим продлением по согласию сторон. К проекту договора прилагались два секретных протокола. Первый обозначал преимущественные сферы интересов участников, СССР в сферу интересов получал южное направление «в сторону Индийского океана». Второй регулировал отношения с Турцией при установлении нового режима проливов Босфор и Дарданеллы.

Хотя некоторые историки считают, что этот договор был лишь попыткой дезинформировать Сталина, развеять его подозрения в связи с концентрацией немецких войск на западной границе СССР, ситуация на самом деле была гораздо сложнее. Бесспорно, готовясь к агрессии в отношении СССР, Гитлер прорабатывал несколько вариантов развития событий, одним из которых был временный союз со Сталиным. Этот союз, по-видимому, был возможен, если бы в то время на стороне Англии в войну вступили США. Предполагая такой поворот событий, Гитлер предлагал заплатить за этот союз высокую цену — в виде территорий, относившихся к сфере национальных интересов России. Конечно, сам Гитлер рассматривал этот договор как временный, продиктованный особыми обстоятельствами, и, разумеется, в других условиях не задумываясь отказался бы от него.

Советская сторона не сразу ответила на эти предложения. По возвращении из Берлина Молотов доложил о них Сталину и тот после долгих размышлений согласился их принять при условии внесения важных коррективов. Прежде всего они касались национальной безопасности СССР: немедленный вывод германских войск из Финляндии, обеспечение безопасности черноморских границ СССР путем заключения советско-болгарского договора о взаимопомощи, создание военных и военно-морских сил СССР в районе Босфора и Дарданелл на основе долгосрочной аренды, признание советских преимущественных интересов в регионе южнее Батуми и Баку в направлении Персидского залива, отказ Японии от концессионных прав на уголь и нефть Северного Сахалина. В случае несогласия Турции на создание советских военных баз в районе проливов договор должен был предусматривать совместные дипломатические и военные мероприятия против нее.

Однако для Гитлера вскоре необходимость в таком договоре отпала. По полученным им сведениям, США не собирались вступать в войну, более того, американские политики вели закулисную игру, чтобы подтолкнуть Гитлера к скорейшему нападению на СССР, а крупные американские промышленники осуществляли в Германию тайные поставки стратегической продукции.

О том, что немцы готовятся к вторжению в СССР, советское руководство знало с момента подписания пакта о ненападении.

18 сентября 1940 года на имя Сталина и Молотова поступили документы Наркомата обороны, в которых высказывались соображения об основах стратегического развертывания Вооруженных Сил Советского Союза на Западе и на Востоке на 1940-1941 годы. В документах прямо назывались будущие военные противники СССР и, в частности, отмечалось:

«Сложившаяся политическая обстановка в Европе создает вероятность вооруженного столкновения на наших западных границах. Это вооруженное столкновение может ограничиться только западными границами, но не исключена вероятность и атаки со стороны Японии наших дальневосточных границ. На наших западных границах наиболее вероятным противником будет Германия, что же касается Италии, то возможно ее участие в войне, а вернее, ее выступление на Балканах, создавая нам косвенную угрозу… Таким образом, Советскому Союзу необходимо быть готовым к борьбе на два фронта: на западе — против Германии, поддержанной Италией, Венгрией, Румынией и Финляндией, и на востоке — Японии, как открытого противника или противника, занимающего позицию вооруженного нейтралитета, всегда могущего перейти в открытое столкновение».

Расчеты советских военных оказались правильными. Через три месяца, 18 декабря 1940 года, Гитлер подписывает директиву №21 (план «Барбаросса»).

Происходит укрепление военного руководства СССР. В мае 1940 года Сталин снимает с поста наркома обороны Ворошилова и назначает на его место опытного и инициативного военачальника С.К. Тимошенко. Новым начальником Генерального штаба в феврале 1941 года становится великий русский полководец Г.К. Жуков.

Стремительными темпами растет военная промышленность. «Что нужно, чтобы действительно победить?» — спрашивал Сталин в одной из своих речей и отвечал: «Для этого нужны три вещи: первое, что нам нужно, — вооружение, второе — вооружение, третье — еще и еще раз вооружение».[1347] Перед войной оборонная промышленность развивалась в три раза быстрее, чем все остальные отрасли. С января 1939-го по 22 июня 1941 года в войска поступило более 7000 танков, 17745 боевых самолетов, 29637 полевых орудий, 52407 минометов. Только за первую половину 1941 года производство боеприпасов по важнейшим видам увеличилось на 66%.

Повышению боеспособности Красной Армии способствовала и сама Германия, ибо советские стратегические поставки в эту страну зерна, нефти, редких металлов не были односторонним актом. Взамен их СССР потребовал от Германии импорта самой современной техники, в том числе и военной. Чтобы не вызвать подозрений советской стороны в готовящейся агрессии, Гитлер дал разрешение поставлять в нашу страну требуемое оборудование и современные военные системы. В частности, Советский Союз получил из Германии в 1939-1941 годах самый современный для того времени крейсер «Лютцов», по своему техническому уровню не отличавшийся от крейсера «Принц Евгений» (оба корабля Германия строила для себя). Были также получены рабочие чертежи линкора «Бисмарк», 30 боевых самолетов, в том числе истребители «Мессершмитт-109» и «Мессершмитт-110», пикирующие бомбардировщики «Юнкерс-88», образцы полевой артиллерии, новейшие приборы управления огнем, танки и формулу их брони, взрывные устройства. В результате этих поставок советские специалисты изучили образцы новейшей военной техники, что способствовало созданию новых вооружений, намного превосходящих немецкие.

Кроме того, немецкая сторона поставляла в СССР торговые суда, оборудование для нефтяной и электропромышленности, локомотивы, турбины, дизель-моторы, металлорежущие станки, прессы, кузнечное оборудование, что для нашей страны имело не меньшее значение, чем наши стратегические поставки для Германии.

Стремительными темпами происходило увеличение военно-морского потенциала. Еще в 1937 году был создан специальный Наркомат Военно-Морского флота, принята долгосрочная программа строительства громадного океанского флота. Программа была рассчитана на 8-10 лет и осуществлялась совершенно секретно.[1348] На ее достижение были брошены гигантские материальные ресурсы.

1 сентября 1939 года принимается Закон о всеобщей воинской обязанности, закрепивший переход Вооруженных Сил на кадровый принцип комплектования и организации. Численность личного состава Вооруженных Сил возросла с сентября 1939-го по июнь 1941 года более чем в 2,8 раза. В составе советских Вооруженных Сил числилось 303 стрелковых, танковых, моторизованных и кавалерийских дивизии, значительное количество артиллерийских полков Резерва Главного Командования (РГК), зенитных артиллерийских полков ПВО, 79 авиационных дивизий, часть которых находилась в процессе формирования. Из этого числа в западных приграничных округах находилось 170 дивизий сухопутных войск. В составе Военно-Морского флота имелось 276 боевых кораблей основных классов.

Это была огромная боевая мощь. Тем не менее к большой мировой войне Вооруженные Силы СССР еще не были готовы. Для полной готовности требовалось два-три года мира, которые Сталин и хотел получить, заключив договор о ненападении.

Вторжение Гитлера на Балканы (связавшее ему руки на несколько месяцев) и полет Гесса в Англию для тайных переговоров успокоили советское руководство, внушив ему мысль, что нападение Германии на СССР по крайней мере в 1941 году не состоится. По данным советской разведки, немецкая армия не была готова к зимней кампании (так и было на самом деле), а это также означало, что в 1941 году германская агрессия вряд ли возможна.

За неделю до германского вторжения в СССР, 14 июня 1941 года, советские газеты публикуют заявление ТАСС, в котором говорилось, что «по данным СССР, Германия так же неуклонно соблюдает условия советско-германского пакта о ненападении, как и Советский Союз, ввиду чего, по мнению советских кругов, слухи о намерениях Германии порвать пакт и предпринять нападение на Советский Союз лишены всякой почвы». Заявление это было дипломатическим ходом, призванным получить от германской стороны подобные же заверения. Однако немецкие власти и печать советское заявление полностью игнорировали, даже не упомянув о нем. Это, безусловно, было косвенным сигналом о надвигающейся войне.

Священная война

Глава 11

Планы Запада уничтожить Россию. — Геополитическая программа Гитлера. — «Мягкие» предложения Розенберга. — Создание «Восточного министерства». — Генеральный план «Ост» по разгрому Русского народа и государства.

Великая Отечественная война Русского народа против Германии была не обычным вооруженным конфликтом между двумя странами, а схваткой двух противостоящих цивилизаций, в которой западный мир ставил своей целью окончательное уничтожение России как государства и нации, захват значительной части территории и образование на остальных ее частях подвластных Германии марионеточных режимов.

Основные контуры разрушения России были определены западноевропейскими политиками еще в период революции и гражданской войны. Попытки вычленения из России Малороссии, Белоруссии, Прибалтики, Крыма, кавказской и среднеазиатской областей уже предпринимались ими,[1349] хотя тогда в основном закончились крахом. Геополитически Гитлер не вносил ничего нового. Утверждая в своей бредовой книге «Моя борьба» идеи «захвата восточных территорий», германский вождь не был самостоятелен, а лишь отражал вековые чаяния Запада разрушения России. «Если мы сегодня говорим о новых землях и территориях в Европе, — заявлял этот маньяк-русофоб, — мы обращаем свой взор в первую очередь к России, а также к соседним с ней и зависимым от нее странам… Это громадное государство на Востоке созрело для гибели… Мы избраны судьбой стать свидетелями катастрофы, которая явится самым веским подтверждением правильности расовой теории».[1350] В секретных документах этим выразителем западной идеологии обозначаются будущие границы «Большой Европы» и «Большой Германии». В записке (1936) видного германского идеолога оберфюрера СА Б. Каше они определяются так: «Цель будет достигнута, если за Уралом мы выйдем к линии Обь — Иртыш — Тобол и если граница оттуда пройдет к Аральскому морю и вдоль западного побережья Каспийского моря через южную границу Грузии, через Черное море на Днестр и вдоль Карпат через Чехию к восточной части Австрии, вдоль южной границы на Базель и если на севере границами будут Балтийское море, старая финская граница и Ледовитый океан. Только вопросом времени является то, что на Западе немецкая граница будет установлена севернее линии Базель — Бордо — Бискайский залив и достигнет открытого моря».

В апреле 1941 года германское руководство создает так называемое Центральное бюро по подготовке решения вопроса о восточном пространстве (позднее преобразованное в «Восточное министерство»). Под руководством А. Розенберга разрабатывается программа управления предполагаемыми к оккупации восточными территориями через «имперские комиссариаты». По окончанию войны на Востоке, которое Гитлер наметил на осень 1941 года, — Крым и Русскую Прибалтику планировалось сразу превратить в немецкие колонии. Белоруссия, Малороссия и Туркестан превращались в буферные государства под протекторатом Германии. Их границы предполагалось отодвинуть далеко на Восток, чтобы как можно сильнее урезать территории Центральной России, государственность которой должна быть уничтожена. На Кавказе, по плану Розенберга, предполагалось создать государственное объединение, федеративно связанное с Германией, во главе с немецким уполномоченным. Россия, заявлял Розенберг, должна перестать быть «субъектом европейской политики» и превратиться в «объект немецкой мировой политики», которая осуществлялась бы по принципу «разделяй и властвуй». Как заявлял Гитлер: «Наша политика относительно народов, населяющих широкие просторы России, должна заключаться в том, чтобы поощрять любую форму разногласий и раскола». Для этого к населению Малороссии, Русской Прибалтики, кавказских областей план Розенберга намечал установить более снисходительные отношения, нежели к русским. Управление русскими территориями предполагалось осуществлять руками литовцев, латышей, кавказцев и т.п. Несмотря на чудовищность этого плана, Гитлер посчитал его «слишком мягким» и приказал переработать в направлении усиления процессов выселения славянских народов (прежде всего русского) в Сибирь, онемечивание, колонизация «восточного пространства» без каких-либо снисхождений к «неарийским народам». «Наш руководящий принцип, — вещал Гитлер, — должен заключаться в том, что эти народы имеют только одно-единственное оправдание для своего существования — быть полезными для нас в экономическом отношении».

Составленный «Восточным министерством» Генеральный план «Ост» предусматривал выселить в течение 30 лет около 31 млн. человек с территории Польши и западных районов России (80-85% польского населения — 16-20 млн. человек, 65% населения Западной Малороссии, 75% населения Белоруссии, часть населения Русской Прибалтики) и расселить на этих землях 10 млн. немцев. Оставшиеся около 15 млн. коренного населения германские маньяки предлагали онемечить «путем проведения целого ряда специальных мероприятий».[1351]

Для физического сокращения численности русских предлагались «специальные мероприятия», и прежде всего голод и искусственное сокращение рождаемости. Таким образом, германские оккупанты надеялись «подорвать силы Русского народа» с тем, чтобы «сохранить на длительное время немецкое господство». В инструкции от 23 мая 1941 года, касающейся русского сельского хозяйства, отмечалось: «Многие миллионы людей станут излишни на этой территории, они должны будут умереть или переселиться в Сибирь. Попытки спасти там население от голодной смерти могут быть предприняты только в ущерб снабжению Европы. Они подорвут стойкость Германии в войне, они подорвут способность Германии и Европы выстоять блокаду».

Западные теоретики разрабатывали вопросы о будущем обращении с русским населением. При обсуждении Генерального плана «Ост» возобладала позиция «немецкого ученого профессора доктора Абеля». Этот «специалист» выдвинул «следующие возможности решения проблемы: или полное уничтожение Русского народа, или онемечивание той его части, которая имеет явные признаки нордической расы».

На обсуждении Генерального плана «Ост» была выработана общегерманская политика в отношении Русского народа, поэтому я позволю себе процитировать большие куски из документа «Замечания и предложения по Генеральному плану „Ост“ рейхсфюрера войск СС»:

«Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы полного решения проблемы. Дело заключается скорее всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их. Только если эта проблема будет рассматриваться с биологической, в особенности с расово-биологической, точки зрения и если в соответствии с этим будет проводиться немецкая политика в восточных районах, появится возможность устранить опасность, которую представляет для нас Русский народ.

Предложенный Абелем путь ликвидации русских как народа, не говоря уже о том, что его осуществление едва ли было бы возможно, не подходит для нас также по политическим и экономическим соображениям. В таком случае нужно идти различными путями, чтобы решить Русскую проблему. Эти пути вкратце заключаются в следующем.

А) Прежде всего надо предусмотреть разделение территории, населяемой русскими, на различные политические районы с собственными органами управления, чтобы обеспечить в каждом из них обособленное национальное развитие…

Пока можно оставить открытым вопрос о том, следует ли учредить имперский комиссариат на Урале или здесь надо создать отдельные районные управления для проживающего на этой территории нерусского населения без специального местного центрального органа управления. Однако решающее значение здесь имеет то, чтобы эти районы административно не подчинялись немецким верховным властям, которые будут созданы в русских центральных областях. Народам, населяющим эти районы, нужно внушить, чтобы они ни при каких обстоятельствах не ориентировались на Москву, даже в том случае, если в Москве будет сидеть немецкий имперский комиссар…

Как на Урале, так и на Кавказе существует много различных народностей и языков. Будет невозможно, а политически, пожалуй, и неправильно делать основным языком на Урале татарский или мордовский, а на Кавказе, скажем, грузинский язык. Это могло бы вызвать раздражение у других народов этих областей. Поэтому стоит подумать о введении немецкого языка в качестве языка, связывающего все эти народы… Тем самым немецкое влияние на Востоке значительно увеличилось бы. Следует также подумать об отделении Северной России в административном отношении от территорий, находящихся под управлением имперского комиссариата по делам России… Не следует отвергать мысль о преобразовании этого района в будущем в великогерманский колониальный район, так как его население еще в большей степени обладает признаками нордической расы. В целом в остальных центральных областях России политика отдельных генеральных комиссариатов должна быть направлена по возможности на разъединение и обособленное развитие этих областей.

Русскому горьковского генерального комиссариата должно быть привито чувство, что он чем-то отличается от русского из тульского генерального комиссариата. Нет сомнения в том, что такое административное дробление русской территории и планомерное обособление отдельных областей является одним из средств борьбы с усилением Русского народа.

Б) Вторым средством, еще более действенным, чем мероприятия, указанные в пункте «А», является ослабление Русского народа в расовом отношении. Онемечивание всех русских для нас невозможно и нежелательно с расовой точки зрения. Что, однако, можно и нужно сделать, так это отделить имеющиеся в Русском народе нордические группы населения и произвести их постепенное онемечивание…

Важно, чтобы на русской территории население в своем большинстве состояло из людей примитивного полуевропейского типа. Оно не доставит много забот германскому руководству. Эта масса расово неполноценных, тупых людей нуждается, как свидетельствует вековая история этих областей, в руководстве. Если германскому руководству удастся не допустить сближения с русским населением и предотвратить влияние немецкой крови на Русский народ через внебрачные связи, то вполне возможно сохранение германского господства в этом районе при условии, если мы сможем преодолеть такую биологическую опасность, как чудовищная способность этих примитивных людей к размножению.

В) Есть много путей подрыва биологической силы народа…

Целью немецкой политики по отношению к населению на русской территории будет являться доведение рождаемости русских до более низкого уровня, чем у немцев. То же самое относится, между прочим, к чрезвычайно плодовитым народам Кавказа, а в будущем частично и к Украине. Пока мы заинтересованы в том, чтобы увеличить численность украинского населения в противовес русским. Но это не должно привести к тому, что место русских займут со временем украинцы. Для того чтобы избежать в восточных областях нежелательного для нас увеличения численности населения, настоятельно необходимо избегать на Востоке всех мер, которые мы применяли для увеличения рождаемости в империи. В этих областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т.п., мы должны постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей, и т.п. Наряду с этим должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство этих средств. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев. Можно, например, организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производить аборты. Чем качественнее будут производиться аборты, тем с большим доверием к ним будет относиться население. Вполне понятно, что врачи также должны иметь разрешение производить аборты. И это не должно считаться нарушением врачебной этики. Следует пропагандировать также добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Следует сократить до минимума подготовку русских врачей по этим специальностям, не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям. Наряду с проведением этих мероприятий в области здравоохранения не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не должна оказываться помощь внебрачным детям. Не следует допускать каких-либо налоговых привилегий для многодетных, не оказывать им денежной помощи в виде надбавок к заработной плате…

Для нас, немцев, важно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он не был больше в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе. Этой цели мы можем добиться вышеуказанными путями».[1352]

Согласно Генеральному плану «Ост» предполагалось уничтожить всю русскую национальную интеллигенцию, заменив ее коллаборационистами и предателями. Новые государства, которые предполагалось создать на территории России по указанию Гитлера, должны быть «социалистскими, но без собственной интеллигенции. Не следует допускать, чтобы образовалась новая интеллигенция. Здесь достаточно будет лишь примитивной социалистской интеллигенции».

Окончательные контуры «судьбы России», как она представлялась руководителям Третьего Рейха, были определены в речах имперского министра А. Розенберга 10 и 20 июня 1941 года[1353]:

«Сегодня мы ищем не „крестового похода“ против большевизма, чтобы освободить от него „бедных русских“, а для того, чтобы обезопасить Германскую империю.

Задачи нашей политики должны идти в том направлении, чтобы выкроить из огромной территории СССР государственные образования и восстановить их против Москвы, чтобы обезопасить Германскую империю на будущие века от восточной угрозы.

Четыре больших блока должны будут оградить нас и одновременно продвинуть далеко на Восток Европу: Великая Финляндия, Прибалтика, Украина, Кавказ. При этом приняты во внимание политическая цель, национальная принадлежность и современные границы внутри СССР, которые нельзя изменить немедленно.

Рейхскомиссариат Прибалтики будет иметь 4 генеральных комиссариата, которые будут соответственно подразделены. Граница проходит западнее Петербурга, южнее Гатчины к озеру Ильмень — затем на юг в 250 км западнее Москвы. Граница продвинется далеко на восток, с одной стороны, потому что в этих областях живут остатки древних эстонцев и латышей. Это разумно и с другой стороны, так как мы планируем здесь серьезную германизацию и освежение крови.

Между Эстонией и Россией будет создана полоса, населенная благонадежными эстонцами и латвийцами, жизненные интересы которых связаны с Германией и которые всегда будут сопротивляться русскому влиянию. Непосредственно к этому району примыкает белорусская территория как центр сосредоточения и классификации всех неполноценных и социально опасных элементов. Эта территория будет содержаться подобно заповеднику, но со временем получит право на некоторую автономию.

Украинские границы охватывают собственно Украину, включая области Курска, Воронежа, Тамбова, Саратова. Россию нужно лишить плодородных земель, поэтому Черноземная область может быть спокойно отнесена к новой Украине, которая будет разделена на 8 генеральных комиссариатов с общей территорией в 1,1 млн. кв. км.

Границы Кавказского района протянутся восточнее Нижней Волги и немного южнее Ростова. Южные границы Кавказа по-прежнему будут проходить вдоль Турции и Ирана, если фюрер не вознаградит Турцию за ее возможную помощь в разгроме сталинского государства.

Остальная территория является собственно Россией. Она займет территорию в 2,9 млн. кв. км с населением не более 60 млн. человек. То, что мы должны сделать, чтобы сохранить эти перечисленные области в должном состоянии, является задачей, которую наше поколение не сможет решить окончательно. Это будет задачей столетий».

«Целью германской восточной политики по отношению к русским является то, чтобы первобытную Московию вернуть к старым традициям и повернуть лицом снова на Восток. Мы не берем на себя никакого обязательства по поводу того, чтобы кормить русский народ из изобильных областей ликвидированного Советского Союза. Необходимо будет провести большую эвакуацию. Насколько нами должна быть оставлена промышленность России, это определится позднее.

Если русские будут изолированы от Запада, то они, возможно, вспомнят о том пространстве, к которому принадлежат. Все люди, которые едут в эту примитивную страну, должны учесть, что они приняли на себя годы тяжелейшей колонизаторской работы».

Первым практическим шагом к осуществлению политических установок по уничтожению Русского народа была подготовка плана вторжения в СССР, получившего название «Барбаросса» (подписан Гитлером 18 декабря 1940 года). Согласно ему германские вооруженные силы должны разбить Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии. В числе соучастников вторжения предполагались Румыния и Финляндия, а также военные части из Франции, Италии, Испании, Голландии, Венгрии. Все приготовления к нападению должны были быть закончены к 15 мая 1941 года. «Решающее значение, — указывалось в плане „Барбаросса“, — должно быть придано тому, чтобы наши намерения напасть не были распознаны».

Черная туча мирового заговора нависла над Россией.

Глава 12

Вероломная агрессия. — Военные преимущества Германии. — Катастрофические поражения Красной Армии. — Героизм русских солдат. Подъем патриотизма. — Тяжелые потери немцев. — Обращение Сталина к народу. — Чрезвычайные меры.

22 июня 1941 года германские вооруженные силы в составе 103 дивизий, в том числе 10 танковых, вторглись на территорию России. Общая численность их насчитывала пять с половиной миллионов человек, из которых более 900 тыс. составляли военнослужащие западных стран-союзников Германии — итальянцы, испанцы, французы, голландцы, финны, румыны, венгры и др. Этому вероломному западному интернационалу было придано 4300 танков и штурмовых орудий, 4980 боевых самолетов, 47200 орудий и минометов.

Противостоящие агрессору российские вооруженные силы пяти западных приграничных военных округов и трех флотов вдвое уступали врагу в живой силе, причем в первом эшелоне наших армий имелось только 56 стрелковых и кавалерийских дивизий, которым было трудно тягаться с танковыми корпусами немцев. Большое преимущество агрессор имел и по артиллерии, танкам и самолетам новейших конструкций.

Вторжение осуществлялось на трех стратегических направлениях мощными группами армий «Север», «Центр» и «Юг»: из Восточной Пруссии — на Ленинград, из района восточнее Варшавы — на Минск и далее на Москву, из района Люблина — на Житомир и Киев. Наиболее сильная группировка действовала на направлении Минск — Москва. Одновременно наносились удары из Финляндии и Румынии.

Создав подавляющее превосходство в живой силе и технике на направлениях главного удара, используя мощные танковые группировки, германские войска уже к исходу первого дня вклинились в глубь российской территории от 25 до 35, а местами даже до 50 км. За три первые недели вторжения врагом были захвачены российские территории на 300-600 км от границы. К середине июля агрессор захватил большую часть Русской Прибалтики, часть Белоруссии и Малороссии, вторгся в западные области Центральной России, вышел на дальние подступы к Ленинграду, угрожая Смоленску и Киеву.

Красная Армия была вынуждена вступать в бои без необходимой подготовки и без завершения стратегического развертывания, укомплектованной на 60-70% от штатов военного времени, чаще всего без воздушной (значительная часть наших самолетов была уничтожена врагом еще на земле в первый день) и артиллерийской поддержки, в условиях ограниченного количества материальных средств, транспорта и связи. Многие части Красной Армии попали в окружение и стали легкой добычей врага.

Результаты были катастрофические. Уже за три недели войны агрессор уничтожил 28 российских дивизий (двенадцать стрелковых, десять танковых, четыре моторизованные и две кавалерийские). Более 72 наших дивизий понесли потери в людях и боевой технике от 50% и выше. Общий итог боевых потерь составил около 850 тыс. человек, около шести тысяч танков, не менее шести с половиной тысяч орудий калибра 76 мм и выше, более трех тысяч противотанковых орудий, около 12 тыс. минометов, около трех с половиной тысяч самолетов.

Несмотря на внушительные победы германской армии, ее руководству уже в первый месяц вторжения стало ясно, что первоначальные планы молниеносного захвата России рушатся. Героическая оборона Брестской крепости в течение более месяца показала высокий боевой дух русского солдата, его самоотверженность и патриотизм. Как отмечал бывший начальник штаба 4-й немецкой армии генерал Г. Блюментритт:

«Первые сражения в июне 1941 года показали нам, что такое Красная Армия. Наши потери достигли 50 процентов. Пограничники защищали старую крепость в Брест-Литовске… сражаясь до последнего человека, несмотря на обстрел наших самых тяжелых орудий и бомбежку с воздуха. Наши войска очень скоро узнали, что значит сражаться против русских…»

В боях за Перемышль советские солдаты демонстрировали чудеса героизма. 23 июня они ограниченными силами разгромили превосходящие их по численности войска и в течение почти недели удерживали город. Особую стойкость показали защитники военно-морской базы в Лиепае. В первый день войны героически проявили себя и советские летчики. 22 июня они совершили около 6 тыс. боевых вылетов, уничтожив в неравных схватках свыше двухсот немецких самолетов. Всего за три недели войны агрессор потерял около 100 тыс. солдат и офицеров, более 1700 танков и штурмовых орудий, 950 самолетов. Эти потери были в десятки раз больше, чем за все военные действия немецкой армии во время оккупации стран Западной Европы, Польши и Чехословакии.

30 июня 1941 года создается Государственный Комитет Обороны (ГКО), куда вошли Сталин (председатель), Молотов (заместитель председателя), Ворошилов, Маленков, Берия. В руках ГКО сосредоточивается вся полнота власти в СССР.

«С назначением Сталина Верховным главнокомандующим, — вспоминал Г.К. Жуков, — все сразу же почувствовали его твердую руку. Своей жесткой требовательностью он добивался, можно сказать, почти невозможного. В стратегической обстановке он умел найти главное звено и, ухватившись за него, наметить пути для оказания противодействия врагу, успешного проведения той или иной наступательной операции. Несомненно, он был достойным Верховным главнокомандующим».

3 июля 1941 года Сталин обращается по радио ко всем жителям великой страны с необычным для него трогательным началом: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!» Нарисовав достаточно правдивую картину масштабов германского вторжения, показав главные причины успехов немецких войск, он формулирует основные задачи, решение которых позволит победить вероломного агрессора.

Прежде всего, заявлял он, необходимо, чтобы наши люди поняли всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране, отрешились от благодушия и беспечности, мобилизовали себя и перестроили всю свою работу на новый, военный лад, не знающий пощады врагу.

Необходимо, продолжал он, чтобы в наших рядах не было места нытикам и трусам, паникерам и дезертирам, чтобы наши люди не знали страха в борьбе и самоотверженно шли на нашу Отечественную освободительную войну против фашистских поработителей.

Красная Армия и все граждане страны должны отстаивать каждую пядь родной земли, драться до последней капли крови за наши города и села, проявлять смелость, инициативу и сметку, свойственные нашему народу.

Необходимо организовать всестороннюю помощь Красной Армии, обеспечить усиленное пополнение ее рядов, обеспечить ее всем необходимым, организовать быстрое продвижение транспортов с войсками и военными грузами, широкую помощь раненым.

Мы, подчеркивал Сталин, должны укрепить тыл Красной Армии, подчинив интересам этого дела всю свою работу, обеспечить усиленную работу всех предприятий, производить больше винтовок, пулеметов, орудий, патронов, снарядов, самолетов, организовать охрану заводов, электростанций, телефонной и телеграфной связи, наладить местную противовоздушную оборону.

Мы должны организовать беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов, оказывая во всем этом быстрое содействие нашим истребительным батальонам. Нужно иметь в виду, что враг коварен, хитер, опытен в обмане и распространении ложных слухов. Нужно учитывать все это и не поддаваться на провокации. Нужно немедленно предавать суду Военного Трибунала всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешают делу обороны, не взирая на лица.

При вынужденном отходе частей Красной Армии нужно угонять весь подвижной железнодорожный состав, не оставлять врагу ни одного паровоза, ни одного вагона, не оставлять противнику ни килограмма хлеба, ни литра горючего. Колхозники должны угонять весь скот, хлеб сдавать под сохранность государственным органам для вывозки его в тыловые районы. Все ценное имущество, в том числе цветные металлы, хлеб и горючее, которое не может быть вывезено, должно, безусловно, уничтожаться.

В занятых врагом районах нужно создавать партизанские отряды, конные и пешие, диверсионные группы для борьбы с частями вражеской армии, для разжигания партизанской войны всюду и везде, для взрыва мостов, дорог, порчи телефонной и телеграфной связи, поджога лесов, складов, обозов. В захваченных районах создавать невыносимые условия для врага и всех его пособников, преследовать и уничтожать их на каждом шагу, срывать все их мероприятия.

Фактически, в своем обращении к народу Сталин изложил программу общенародной борьбы с врагом. Его простой и доступный язык позволил донести многие важные задачи войны до сердца и ума многих русских людей. Моральное значение его выступления было огромно. Слова «наше дело правое, враг будет разбит» стали главным лозунгом всей Великой Отечественной войны. Твердость и уверенность в победе воодушевили русских людей. Подъем русского патриотизма стал главным фактором победы. И Сталин это сразу учел.

Напутствуя солдат и офицеров на праведный бой за Родину, Сталин уже открыто призывает равняться на деяния их великих предков. «Пусть вдохновляет вас в этой войне, — говорил он воинам, — мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!.. Да здравствует наша славная Родина, ее свобода и независимость!» Сказано это было на военном параде на Красной площади 7 ноября 1941 года, который проводили в условиях охвата Москвы 51 дивизией противника. Сам факт проведения парада в это время и в этом месте имел огромное значение для подъема морального духа Русского народа.

Лозунги «биться до последней капли крови» и «ни пяди земли врагу» имели в то время вовсе не отвлеченный характер. Тяжелейшие условия требовали чрезвычайных мер сопротивления.

16 августа 1941 года Сталин издает приказ по Вооруженным Силам, который зачитывается во всех ротах, эскадрильях и батареях:

«Срывающих во время боя знаки различия и сдающихся в плен считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших Родину. Расстреливать на месте таких дезертиров.

Попавшим в окружение — сражаться до последней возможности, пробиваться к своим, а тех, кто предпочитает сдаться в плен, — уничтожать всеми средствами, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственных пособий и помощи.

Активнее выдвигать смелых, мужественных людей».

Жестокая военная необходимость заставляла Верховное командование идти и на другие крайние меры, среди которых самой ужасной была «тактика выжженной земли». Приказом Ставки от 17 ноября 1941 года предписывалось:

«Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 км в глубину от переднего края и на 20-30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действий использовать авиацию, артиллерийский и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью.

В каждом полку создать команды охотников по 20-30 человек для взрыва и сжигания населенных пунктов. Выдающихся смельчаков за отважные действия по уничтожению населенных пунктов представлять к правительственной награде».

Весь Русский народ от простого солдата или крестьянина до министра оказался скованным железными обручами военной необходимости. Людей могли наказать, чаще всего расстрелять, за любую провинность, которая бы способствовала успеху врага. Вот, например, как напутствовал Сталин наркома нефтяной промышленности Байбакова:

«Товарищ Байбаков, Гитлер рвется на Кавказ. Он объявил, что если не захватит нефть Кавказа, то проиграет войну. Нужно сделать все, чтобы ни одна капля нефти не досталась немцам. Имейте в виду, если это случится, то будет очень плохо для нас. Поэтому я вас предупреждаю: если вы оставите хоть одну тонну нефти, мы вас расстреляем. Но если вы уничтожите промыслы, а немец не придет и мы останемся без горючего, мы вас тоже расстреляем».[1354]

Жесткая чистка проходит в лагерях ГУЛАГа. Часть заключенных получает возможность воевать за Родину в составе штрафных батальонов, ощущая за спиной автоматы солдат НКВД. Другая часть без суда и следствия расстреливается. В первые месяцы войны по указанию Сталина ликвидируются последние остатки преступных кланов еврейских большевиков и «пламенных революционеров». Так, в сентябре 1941 года в Орловской тюрьме были казнены последние из могикан антирусской революции 1917 года — руководительница эсеров М. Спиридонова, В. Арнольд, Г. Апресов, жена палача Русского народа Л. Каменева, П. Петровский, германский шпион X. Раковский, А. Айхенвальд, Т. Дзасохов, организатор убийства царской семьи Ш. Голощекин — всего 161 государственный преступник.

Глава 13

Разгром немцев под Москвой. — Крушение германских планов «молниеносной войны». — Переход к затяжной войне. — Битва за Сталинград. — Огромные потери агрессора.

Германское командование рассчитывало уже к осени закончить войну в России, поставив ее на колени. Гитлер даже приказал заготовить гранит для памятника победы над нашей страной, который он собирался поставить после разрушения Москвы. Однако героизм и патриотизм русских людей перечеркнул все бредовые планы этого западного маньяка. Немецкие войска, прорвавшись к Москве, столкнулись здесь с ожесточенным сопротивлением.

Для осуществления своих планов захвата Москвы германское командование сосредоточило здесь группу армии «Центр» в составе 1,8 млн. человек, свыше 14 тыс. орудий и минометов, 1,7 тыс. танков, что составляло 42% личного состава, 33% его артиллерии, 75% танков, действовавших на Восточном фронте.

Советские войска, противостоящие этой группе армий, в 1,5-2 раза уступали германским оккупантам в живой силе и военной технике. Используя преимущество, немцы начали наступать на брянском (с 30 октября) и вяземском направлениях на полосе около 1 тыс. км. Врагу удалось прорвать оборону и крупными танковыми силами выйти в тыл советских войск, окружив в районе Брянска и Вязьмы часть соединений Западного, Брянского и Резервного фронтов. Оккупанты захватили Калинин (Тверь), Малоярославец, Можайск, Волоколамск, подойдя на расстояние 80-100 км от Москвы.

Делая главную ставку на захват Москвы и сосредоточив в направлении ее главные силы, германское руководство исходило из ошибочного положения, что «в сражениях на границах СССР были разбиты главные силы Красной Армии; в боях в Белоруссии и на Украине — уничтожены советские резервы. В целом делаем вывод, что Красная Армия более не располагает оперативными и стратегическими резервами, которые могли бы оказать серьезное сопротивление дальнейшему наступлению всех трех групп немецких армий».

В результате Генштаб сухопутных армий Германии убеждает Гитлера сосредоточить главные силы для наступления на Москву, «обходя ее главным образом с севера, и этим наступлением решить исход войны».[1355]

Прорыв немецкой армии к подступам Москвы объяснялся серьезными ошибками, допущенными руководством Западного фронта (командующий Конев). По словам Г.К. Жукова (назначенного командующим Западным фронтом), этот генерал «на своих плечах притащил немцев почти к стенам Москвы».[1356] В письме к А.А. Жданову от 2 ноября 1941 года Жуков писал: «Как тебе известно, сейчас действую на Западном — на подступах к Москве. Основное это то, что Конев и Буденный проспали все свои вооруженные силы, принял я от них одно воспоминание. От Буденного штаб и до 90 человек, от Конева штаб и 2 запасных полка. К настоящему времени сколотил приличную организацию и в основном остановил наступление противника, а дальнейший мой метод тебе известен: буду истощать, а затем бить».[1357]

Решением ГКО в районе Можайска и непосредственно рядом с Москвой создаются две линии обороны, в городе и прилегающих его районах вводится осадное положение. Из Сибири, Урала, Средней Азии к Москве стягиваются эшелоны с войсками, военной техникой, боеприпасами, зимним оборудованием и продовольствием. В тяжелейших условиях производится перегруппировка сил. Москва становится неприступной крепостью, защищенной внешними оборонительными поясами, противотанковыми рвами, лесными завалами, металлическими ежами. Земляные работы на этих укреплениях производились в основном женщинами.

Командный пункт Жукова в период угрожающего положения находился совсем рядом с линией обороны. Опасаясь захвата его немцами, Жуков обратился к Сталину с просьбой о разрешении перевода своего командного пункта подальше от линии обороны, к Белорусскому вокзалу. На что Сталин ответил — если Жуков перейдет к Белорусскому вокзалу, то он займет его место.[1358]

В результате героического сопротивления защитников Москвы движение врага было приостановлено.

Однако 15-16 ноября германское командование предприняло еще одну попытку наступления, чтобы захватить Москву до зимы. Потерпев неудачу на западном направлении, враг попытался обойти русскую столицу: с севера — через Клин, Солнечногорск и с юга — через Тулу, Каширу. В некоторых местах оккупанты подошли к Москве на 25-30 км, овладели Крюковом и Красной поляной.

С каждым днем натиск немецких войск слабел. Непривычные к такому сопротивлению, германские солдаты постепенно теряют боевой дух и деморализуются. Советскому командованию удалось сосредоточить под Москвой около 1 тыс. боевых самолетов, создав тем самым количественное превосходство над врагом в авиации. Впервые за годы войны русская авиация сумела завоевать на главном стратегическом направлении оперативное господство в воздухе. А это еще сильнее деморализовало немецкие войска.

К началу декабря германские орды были измотаны, обескровлены и лишены наступательных возможностей. 5-6 декабря русские войска Калининского, Западного и Юго-Западного фронтов, не давая врагу опомниться, перешли в контрнаступление. По плану, выработанному Г.К. Жуковым, Западный фронт во взаимодействии с войсками левого крыла Калининского, а также Юго-Западного фронтов мощными ударами разгромили соединения врага, противостоящие нашей армии с севера и юга Москвы, подавили силы противника на Западном фронте. Успех дела в значительной степени предопределили сибирские дивизии, переброшенные под Москву в самый разгар боев.[1359] Неся огромные потери, германские оккупанты стали в панике отступать, опомнившись в 100-250 км от Москвы. Угроза русской столице была ликвидирована, освобождены свыше 11 тыс. населенных пунктов, в том числе города Калуга, Калинин (Тверь), Клин, Малоярославец, Истра.

Особенность наступления русских войск зимой 1941-1942 годов состояла в том, что оно проводилось при отсутствии у русской стороны превосходства в живой силе и технике, при недостатке военного оборудования и боеприпасов в условиях суровых холодов. Решающую роль в этой кампании сыграли высокий моральный дух и патриотизм русского солдата, а также полководческое искусство руководства Красной Армии, и прежде всего Г.К. Жукова. К апрелю 1942 года Русская Армия освободила от врага Московскую, Тульскую, частично Ленинградскую, Калининскую, Смоленскую, Орловскую, Курскую, Харьковскую, Сталинградскую области и Керченский полуостров — территорию, по масштабам равную большому европейскому государству. Было разгромлено 50 немецких дивизий. Только сухопутные войска Германии потеряли 833 тыс. человек.

Русский народ и его армия разрушила многие надежды западных завоевателей. Попытки Гитлера захватить Россию таким же легким образом, как Францию и другие западноевропейские государства, закончились полным крахом. Западный мир получил еще один урок непобедимости Русского народа. Германия была поставлена перед перспективным ведением длительной и затяжной войны, к которой она не была готова.

Как позднее отмечал начальник Германского штаба В. Кейтель: «При составлении плана кампании 1942 года мы руководствовались следующими установками: войска Восточного фронта более не в силах наступать на всем протяжении фронта, как это было в 1941 году; наступление должно ограничиться одним участком фронта, а именно южным; цель наступления: полностью выключить Донбасс из военно-экономического баланса России, отрезать подвоз нефти по Волге и захватить главные базы нефтяного снабжения, которые, по нашей оценке, находились в Майкопе и Грозном».[1360]

В мае и летом 1942 года германское командование вновь пытается взять инициативу в свои руки. Врагу удается снова захватить Керченский полуостров, развить наступление на Воронеж, захватить богатые промышленные и хлебные районы страны. Трудности Русской Армии усиливались в результате выжидательной позиции правительств Англии и США, не торопившихся с военной помощью нашей стране. Всю тяжесть войны нес только СССР. Отсутствие второго фронта в Европе позволяло Германии маневрировать силами и средствами, перебрасывая на Восточный фронт имевшиеся резервы. Только за первые месяцы 1942 года были направлены сюда из Германии и оккупированных стран Европы 39 дивизий и большое количество маршевого пополнения. Заводы Западной Европы, и прежде всего Франции, наращивали выпуск вооружения и снаряжения для немецких войск.

Подтянув свежие резервы из Европы, немецкое командование 28 июня возобновило наступление на южные области нашей страны, захватив Донбасс, богатые сельскохозяйственные районы правобережья Дона, Майкоп, Краснодар, приблизившись к нефтяным районам Северного Кавказа, падение которых означало бы потерю главных энергетических источников СССР.

Главные сражения второй половины 1942 года развернулись в районе Сталинграда, захват которого вел бы к нарушению важнейшей водной коммуникации по Волге, отрезая страну от нефтяных месторождений.

Вокруг Сталинграда германское командование сосредоточило огромные, превосходящие нас силы. Превосходство агрессора здесь было: в личном составе — в 1,7 раза, в артиллерии и танках — в 1,3 раза, в самолетах — более чем в три раза.

Однако, несмотря на кажущуюся безнадежность положения, русский солдат выстоял. Бои под Сталинградом и в самом городе характеризовались случаями массового героизма солдат и офицеров.

В июле 1942 года ГКО отдает приказ во что бы то ни стало удержать Сталинград. «Отступать дальше, — говорилось в нем, — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину.

Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв.

Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности.

Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам не стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам. Они напрягают последние силы. Выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев — это значит обеспечить за нами победу».

Этот приказ воодушевил русских солдат, укрепил их боевую стойкость. В послании к Сталину русские воины заверили, что город врагу не отдадут. «Мы пишем Вам, — говорилось в нем, — в разгар великого сражения, под гром несмолкаемой канонады, вой самолетов, в зареве пожарищ на крутом берегу великой русской реки Волги; пишем, чтобы сказать Вам и через Вас всему советскому народу, что дух наш бодр, как никогда, воля тверда, руки наши не устали разить врага. Решение наше — стоять насмерть у стен Сталинграда». Яростные бои велись за каждую улицу и каждый дом. Несколько раз из рук в руки переходила важнейшая господствующая высота в городе — Мамаев курган. Кровопролитные бои шли в районе заводов — тракторного, «Баррикады», «Красный Октябрь», железнодорожного вокзала и мельницы. Все попытки оккупантов захватить Сталинград провалились.

В тесной связи с обороной Сталинграда находилась и оборона Северного Кавказа. Здесь русские войска не позволили врагу осуществить его план «Эдельвейс» по захвату Закавказья, Черноморского побережья, грозненского и бакинского нефтяных промыслов.

Враг был измотан и обескровлен. Его потери за весну, лето и осень 1942 года превысили 1 млн. человек, 20,4 тыс. орудий, свыше 1,5 тыс. танков и более 4 тыс. самолетов. Твердо и неуклонно соотношение сил менялось в пользу Русской Армии.

Глава 14

Русская Церковь благословляет народ на борьбу. — Покров Божией Матери над Россией. — Чудеса и знамения. — Встреча Сталина с православными иерархами. — Патриотическая роль Церкви. — При знание этого органами власти. — Открытие храмов и духовных учебных заведений. — Увеличение числа посещающих церковь.

Война началась в день, когда Русская Православная Церковь отмечала День Всех Святых, в земле Российской просиявших. Для истинно русских людей это стало знаком великой надежды, что начатая борьба закончится победой русского оружия.[1361]

Для православных русских людей Гитлер и его воинство были воплощением сатаны и его темных сил, стремящихся уничтожить Россию, Святую Русь, погубить народ Русский. Защита Родины стала для них защитой Святой Руси, незримо существовавшей даже в самые тяжелые дни владычества еврейского интернационала.

Митрополит Сергий (Страгородский) в первый же день войны написал и собственноручно отпечатал на машинке «Послание пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви», в котором призвал Православный Русский народ на защиту Отечества: «Фашиствующие разбойники напали на нашу Родину. Попирая всякие договоры и обещания, они внезапно обрушились на нас, и вот кровь мирных граждан уже орошает родную землю. Повторяются времена Батыя, немецких рыцарей, Карла Шведского, Наполеона. Жалкие потомки врагов Православного Христианства хотят еще раз попытаться поставить народ наш на колени перед неправдой. Но не первый раз приходится Русскому народу выдерживать такие испытания, С Божией помощью и на сей раз он развеет в прах фашистскую вражескую силу… Вспомним святых вождей Русского народа Александра Невского, Дмитрия Донского, полагавших свои души за народ и Родину. Да и не только вожди это делали. Вспомним неисчислимые тысячи простых православных воинов… Православная наша Церковь всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она испытания несла и утешалась его успехами. Не оставит она народа своего и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг… Если кому, то именно нам нужно помнить заповедь Христову: „Больше сея любве никто же имать, да кто душу свою положит за други своя…“ (Ин. 14. 13). Нам, пастырям Церкви, в то время, когда Отечество призывает всех на подвиги, недостойно будет лишь молчаливо посматривать на то, что кругом делается, малодушного не ободрить, огорченного не утешить, колеблющемуся не напомнить о долге и о воле Божией. А если сверх того молчаливость пастыря, его некасательство к переживаемому паствой объяснится еще и лукавыми соображениями на счет возможных выгод на той стороне границы, то это будет прямая измена Родине и своему пастырскому долгу, поскольку Церкви нужен пастырь, несущий свою службу истинно „ради Иисуса, а не ради хлеба куса“, как выражался святитель Димитрий Ростовский. Положим же души свои вместе с нашей паствой… Церковь благословляет всех православных на защиту священных границ нашей Родины. Господь нам дарует победу».

Незадолго до начала войны одному старцу Валаамского монастыря было три видения во время службы в храме:

Он увидел Божию Матерь, Иоанна Крестителя, святителя Николая и сонм святых, которые молили Спасителя о том, чтобы Он не оставил Россию. Спаситель отвечал, что в России так велика мерзость запустения, что невозможно терпеть эти беззакония. Все эти святые с Богородицей продолжали молить Его со слезами, и, наконец, Спаситель сказал: «Я не оставлю Россию».

Матерь Божия и святой Иоанн Креститель стоят перед Престолом Спасителя и молят Его о спасении России. Он ответил: «Я не оставлю Россию».

Матерь Божия одна стоит перед Сыном Своим и со слезами молит Его о спасении России. Она сказала: «Вспомни, Сын Мой, как Я стояла у Креста Твоего и хотела встать на колени перед Ним». Спаситель сказал: «Не надо, Я знаю, как Ты любишь Россию, и ради слов Твоих не оставлю ее. Накажу, но сохраню…».[1362]

Война подтолкнула к религиозному очищению души многих русских людей. Храмы были переполнены верующими, совершавшими молитвы, прося у Бога заступничества и спасения Отечества, себя и своих близких. Причем для многих верующих партийно-советская структура, организующая страну в борьбе с врагом, отождествляется с православными патриотическими чувствами. Для некоторых Вера в Бога и ближайшие партийные задачи получают единое завершение в общем патриотическом порыве. Верующие на фронте вступают в партию, так как уже видят в ней патриотическую силу. Солдат Михаил Федорович Черкасов, например, писал с передовой матери: «Мама, я вступил в партию… Мама, помолись за меня Богу».[1363]

Церковь благословила Отечественную войну Русского народа и Благословение это было утверждено на Небе.

Протоиерей В. Швец рассказывал, что «когда началась Великая Отечественная война, Патриарх Антиохийский Александр III обратился с посланием к христианам всего мира о молитвенной и материальной помощи России. Очень немного истинных друзей оставалось у нашей страны тогда. Были великие молитвенники и на Руси, такие, как иеросхимонах Серафим Вырицкий. Тысячу дней и ночей стоял он на молитве о спасении страны и народа России в тяжелейшие годы, когда страну терзали враги. Но, как и в 1612 году, Промыслом Божиим для изъявления воли Божией и определения судьбы страны и народа России был избран друг и молитвенник за нее из братской Церкви — митрополит гор Ливанских Илия (Антиохийский Патриархат). Он знал, что значит Россия для мира; знал, и поэтому всегда молился о спасении страны Российской, о просветлении народа. После обращения Александра III митрополит Илия стал еще горячее всем сердцем молиться за спасение России от погибели, от нашествия вражеского. Он решил затвориться и просить Божию Матерь открыть, чем можно помочь России. Он спустился в каменное подземелье, куда не доносился ни один звук с земли, где не было ничего, кроме иконы Божией Матери. Владыка затворился там, не вкушая пищи, не пил, не спал, а только, стоя на коленях, молился перед иконой Божией Матери с лампадой. Каждое утро владыке приносили сводки с фронта о числе убитых и о том, куда дошел враг. Через трое суток бдения ему явилась в огненном столпе Сама Божия Матерь и объявила, что избран он, истинный молитвенник и друг России, для того, чтобы передать определение Божие для страны и народа Российского. Если все, что определено, не будет выполнено, Россия погибнет.

«Должны быть открыты во всей стране храмы, монастыри, духовные академии и семинарии. Священники должны быть возвращены с фронтов и тюрем, должны начать служить. Сейчас готовятся к сдаче Ленинграда — сдавать нельзя. Пусть вынесут, — сказала Она, — чудотворную икону Казанской Божией Матери и обнесут ее крестным ходом вокруг города, тогда ни один враг не ступит на святую его землю. Это избранный город. Перед Казанскою иконою нужно совершить молебен в Москве; затем она должна быть в Сталинграде, сдавать который врагу нельзя. Казанская икона должна идти с войсками до границ России. Когда война окончится, митрополит Илия должен приехать в Россию и рассказать о том, как она была спасена».

Великая Отечественная война, по словам митрополита Сергия (Страгородского), стала «очистительной грозой» для Русского народа. Страшные испытания, обрушившиеся на страну, вызвали у миллионов людей чувство православного возрождения, православные храмы вновь наполнились народом. Многие запреты, наложенные на веру в 30-е годы, были отменены, распущен преступный Союз воинствующих безбожников, а его председатель Губельман скончался в страшных мучениях от рака.

В трагические дни германского наступления на Москву 14 октября 1941, в день праздника Покрова Пресвятой Богородицы, митрополит Сергий (Страгородский) обратился к русским людям с посланием, в котором говорилось: «Вторгшийся в наши пределы коварный и жестокий враг, по-видимому, напрягает все свои силы. Огнем и мечом проходит он нашу землю, грабя и разрушая наши села, наши города… Силен враг, но „велик Бог Земли Русской“, как воскликнул Мамай на Куликовом поле, разгромленный русским воинством. Господь даст, придется повторить этот возглас и теперешнему нашему врагу. Над нами Покров Пресвятой Девы Богородицы, всегдашней заступницы Русской Земли. За нас молитвы всего светозарного сонма святых, в земле нашей воссиявших».

Как гласит московское предание, зимой 1941 года Сталин призвал к себе в Кремль духовенство для молебна о даровании победы, тогда же, свидетельствует легенда, чудотворная икона Тихвинской Богоматери (по другой версии, Владимирской Богоматери) была на самолете обнесена кругом Москвы и Москву от врага спасла. А 9 декабря после первого успешного контрнаступления, предшествовавшего московскому, был освобожден город Тихвин.[1364]

Весной 1942 года в Москве впервые за многие годы власть разрешила верующим праздновать Пасху.

4 сентября 1943 года Сталин пригласил в Кремль иерархов Русской Православной Церкви — митрополита Московского и Коломенского Сергия (Страгородского), митрополита Киевского и Галицкого Николая (Ярушевича), митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского). Все трое сполна хлебнули арестов и лагерей, но, освободившись из них, продолжали вести православную, патриотическую работу. Сталин сам завел речь о необходимости возрождения Церковной жизни и скорейшего избрания Патриарха. В ходе двухчасовой беседы обсуждались многие вопросы Русской Православной Церкви: о проведении Архиерейского Собора для избрания Патриарха, об открытии храмов и духовных учебных заведений, возобновлении издания церковного журнала и организации свечных заводов, расширении прав духовенства и снятии ограничений на деятельность религиозных общин. «Русская Церковь, — подчеркнул в этой беседе Сталин, — может рассчитывать на всестороннюю поддержку правительства во всех вопросах, связанных с ее организационным укреплением и развитием внутри СССР».[1365]

В конце 1943 года возобновился выпуск ежемесячника «Журнал Московской Патриархии», а в 1944 году в Новодевичьем монастыре открылись Православно-Богословский институт и Богословско-пастырские курсы, переведенные через несколько лет в Троице-Сергиеву Лавру, ставшие Московской духовной академией и семинарией.

По указанию Сталина при Совнаркоме СССР создается специальный орган — Совет по делам Русской Православной Церкви, которому отводилась роль посредника между правительством и Церковью.

Руководству Русской Церкви предоставили просторный особняк в Чистом переулке, где до войны располагалось немецкое посольство. Расставаясь с иерархами, Сталин сказал, обращаясь к митрополиту Сергию: «Ваше Высокопреосвященство, это все, что я пока могу для Вас сделать».

В постановлении ЦК ВКП(б) от 27 сентября 1944 года «Об организации научно-просветительской пропаганды» впервые не были сформулированы задачи «решительной борьбы за преодоление религиозных пережитков» и «бескомпромиссного наступления на реакционную поповщину», обязательные для подобных документов предыдущих лет.

Во время войны Сталин, напутствуя полководцев перед сражением, обычно говорил: «Ну, дай Бог!» или «Ну, помоги Господь!» Писатель В.А. Солоухин, служивший во время войны в Кремле, рассказывал: «Выходит на крыльцо Иосиф Виссарионович. По левую руку — Алексий, по правую — Митрополит Крутицкий и Коломенский».

За время войны в СССР были вновь открыты 20 тысяч храмов. Миллионы русских людей молились за победу! По сведениям, приводимым протоиереем В. Швецом, молился и сам Сталин. Б.М. Шапошников, бывший царский офицер, не скрывавший своих религиозных убеждений, часами беседовал со Сталиным, и все его советы (в том числе одеть войска в старую форму царской армии с погонами) были приняты. А.М. Василевский, по рекомендации Б.М. Шапошникова назначенный на смену ему начальником Генштаба, был сыном священника, и отец его еще был жив.

Явно был на стороне Русской Православной Церкви и Г.К. Жуков. В Белоруссии один из священников сообщил ему, что немцы вывезли колокола из его храма. Тогда Жуков распорядился направить туда целый вагон колоколов и даже выделил взвод солдат для их установки.

В первые месяцы обороны Ленинграда, когда положение было самое тяжелое и умирали тысячи людей, из Владимирского собора вынесли Казанскую икону Божией Матери и обошли с ней крестным ходом вокруг Ленинграда — город был спасен. Но многим до сих пор непонятно, чем держался Ленинград, ведь помощи ему практически не было: то, что подвозили, было каплей в море. И тем не менее город выстоял. Снова подтвердились слова, сказанные святителем Митрофанием Воронежским Петру I о том, что город святого Апостола Петра избран Самой Божией Матерью, и пока Казанская Ее икона в городе и есть молящиеся, враг не может войти в город. Вот почему ленинградцы так почитают Казанскую икону Божией Матери. Она все время от основания города была Заступницей его, да и всей России. Интересно и то, что блокада Ленинграда прорвана в день празднования святой равноапостольной Нины, просветительницы Грузии. После Ленинграда Казанская икона начала свое шествие по России. Да и Москва была спасена чудом. Разгром немцев под Москвой — это истинное чудо, явленное молитвами и заступничеством Божией Матери. Немцы в панике бежали, гонимые ужасом, по дороге валялась брошенная техника, и никто из немецких и наших генералов не мог понять, как и почему это произошло. Волоколамское шоссе было свободно, и ничто не мешало немцам войти в Москву. Затем Казанскую икону перевезли в Сталинград. Там перед ней шла непрестанная служба — молебны и поминовения погибших воинов. Икона стояла среди наших войск на правом берегу Волги, и немцы не смогли перейти реку, сколько усилий ни прилагали. Был момент, когда защитники города остались на маленьком пятачке у Волги, но немцы не смогли столкнуть наших воинов, ибо там была Казанская икона Божией Матери.

Сталинградская битва, сообщает протоиерей Швец, началась с молебна перед этой иконой, и только после этого был дан сигнал к наступлению. Икону привозили на самые трудные участки фронта, где были критические положения, в места, где готовились наступления. Священство служило молебны, солдат кропили святой водой.

Келейник тогда еще Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Сергия (Страгородского) архимандрит Иоанн (Разумов) рассказывал: «В день Богоявления 19 января „1943 года“ митрополит Сергий возглавил крестный ход на Иордань. Это были дни решающих боев за Сталинград, и Владыка особенно горячо молился о победе русского воинства. Неожиданная болезнь заставила его слечь в постель. В ночь на 2-е февраля 1943 года Владыка пересилил свой недуг, попросил келейника помочь ему подняться с постели. Встав, он с трудом положил три поклона, воссылая благодарение Богу. Когда келейник помогал ему снова лечь в постель, митрополит Сергий сказал: „Господь воинств, сильный в брани, низложил восстающих против нас. Да благословит Господь людей Своих миром! Может быть, это начало будет счастливым концом“. Утром радио передало весть о разгроме немецких войск под Сталинградом».

Протоиерей В. Швец свидетельствует, что рассказы о чудесных случаях ему приходилось слышать и от многих фронтовиков, в том числе и от неверующих. В частности, он рассказывает об одном таком свидетельстве заступничества и помощи Божией Матери. Произошло это во время штурма Кенигсберга в 1944 году. Вот что поведал ему офицер, бывший в самом центре событий битвы за этот город-крепость: «Наши войска уже совсем выдохлись, а немцы были все еще сильны, потери были огромны и чаша весов колебалась, мы могли там потерпеть страшное поражение. Вдруг видим: приехал командующий фронтом, много офицеров и с ними священники с иконой. Многие стали шутить: „Вот попов привезли, сейчас они нам помогут…“ Но командующий быстро прекратил всякие шутки, приказал всем построиться, снять головные уборы. Священники отслужили молебен и пошли с иконой к передовой. Мы с недоумением смотрели: куда они идут во весь рост? Их же всех перебьют! От немцев была такая стрельба — огненная стена! Но они спокойно шли в огонь. И вдруг стрельба с немецкой стороны одновременно прекратилась, как оборвалась. Тогда был дан сигнал — и наши войска начали общий штурм Кенигсберга с суши и с моря. Произошло невероятное: немцы гибли тысячами и тысячами сдавались в плен! Как потом в один голос рассказывали пленные: перед самым русским штурмом „в небе появилась Мадонна“ (так они называют Богородицу), Которая была видна всей немецкой армии, и у всех абсолютно отказало оружие — они не смогли сделать ни одного выстрела. Тогда-то наши войска, преодолев заграждения, легко сломили (рукопашное) сопротивление и взяли город, который до этого был неприступен и мы несли такие потери! Во время этого явления немцы падали на колени, и очень многие поняли, в чем здесь дело и Кто помогает русским!» И еще один факт. Киев — матерь городов русских — был освобожден нашими войсками 22 октября — в день празднования Казанской иконы Божией Матери (по церковному календарю, или 4 ноября гражданского стиля). И это было весьма знаменательно для народа России: отсюда началась Русь наша; здесь произошло Крещение нашего народа, который избрал навсегда Христианство, Православную Веру! Вся истинная сила и все истинное счастье Русского народа — в Православной Вере![1366]

По мере улучшения отношений между Русской Церковью и государственной властью происходит своего рода самоликвидация обновленческой ереси. Потеряв поддержку со стороны НКВД (получившего в этот период другие указания), ее руководители быстро теряют всякое влияние, а их «приходы» стремительно тают.

Многие деятели обновленчества, попавшие в это движение по недоразумению или слабости, ищут пути снова соединиться с Матерью-Церковью.

В сводках, направляемых Сталину, этот процесс иллюстрируется следующими фактами.

Тульский обновленческий «архиепископ» Петр Турбин прислал митрополиту Николаю телеграмму, в которой приветствует избрание Сергия Патриархом, высказывает надежду на соединение обеих церквей и просит принять его в патриаршую церковь.

Заштатный обновленческий «архиепископ» Михаил Постников в своем заявлении на имя митрополита Николая высказывался за необходимость объединения обновленческой церкви с Русской Православной.

Управляющий Московской епархией обновленческий «архиепископ» Андрей Расторгуев обратился к настоятелю церкви на Пятницком кладбище в Москве Романкову с просьбой принять его на службу в качестве второго священника.

Отмечались случаи, когда верующие обновленческих «приходов» стремились уйти из обновленчества и перейти в подчинение Патриарха Сергия. Так, например, в Рождественском, Преградненском, Благодарненском районах Ставропольского края верующие отказывались от обновленческих «священников» и обращались к благочинному церквей, прося назначить к ним священников, признающих Патриарха Сергия. Обновленческие «приходы» в городах Армавире и Майкопе Краснодарского края перешли в Русскую Церковь.

В Туле прихожане обновленческого Всехсвятского собора собрали совещание, на котором вынесли решение: «В переживаемое наше тяжелое время не место в жизни Православной Русской Церкви внутренним спорам и разногласиям… Приветствуем с духовной радостью избрание на пост главы Православной Церкви митрополита Сергия и образование Священного Синода. Выражаем надежду на будущее умиротворение и соединение Православной Русской Церкви».

Другая часть обновленческого духовенства, как, например, глава его «митрополит» Александр Введенский, с 1941 года находящийся в эвакуации в Ульяновске (Симбирске), Свердловский «митрополит» Яценко, Рыбинский «епископ» Лобанов, Ленинградский «епископ» Румянцев — высказываются за необходимость сохранения обновленчества.

Введенский, узнав об избрании Сергия Патриархом, предполагал даже ставить вопрос о патриаршестве в обновленческой церкви в целях уравнения ее положения с Русской Церковью, но, видя растерянность среди обновленческого духовенства и не допуская возможности объединения обеих церквей на равных началах, не исключает возможности распада обновленчества.[1367]

По отношению к еретикам-обновленцам Патриарх Сергий избрал твердую линию. В сущем сане принимались епископы, пресвитеры и диаконы, получившие сан до 1923 года, когда обновленцы были запрещены Патриархом Тихоном, если они не утратили права на священнослужение через вступление в брак после Хиротонии. А лжесвященники и лжеепископы «обновленческого поставления» принимались мирянами или же в том сане, которого удостоились до уклонения в раскол.[1368]

Секретные доклады председателя Совета по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР Г.Г. Карпова, направляемые на имя Сталина, свидетельствуют об огромном росте числа верующих, посещающих церкви и молящихся за победу в войне.

В Москве на Пасхальной службе 1944 года, проходившей в 30 храмах, собралось только на первой заутрене 120 тыс. человек, но в большинстве церквей в эту ночь было проведено по 2-3 службы. Приведем еще некоторые факты из доклада Г.Г. Карпова.

Примерно половину посетивших церкви составляли пожилые возраста, 25% — среднего возраста и 25% — молодежи. 75% всех составляли женщины. Особенно большое скопление верующих наблюдалось в следующих церквах: кафедральный Богоявленский собор (Елоховский) до 10 тыс. человек; церковь Петра и Павла в Преображенском 8 тыс. человек; Свято-Духовская церковь на Данилевском кладбище — 8 тыс. человек; церковь Иоанна Предтечи на Красной Пресне 6 тыс. человек; церковь Иоанна Воина на Якиманке — 6 тыс. человек; церковь Петра и Павла в Солдатской слободе — 4 тыс. человек.

Почти во всех церквах города, в том или другом количестве, были военнослужащие офицерского и рядового состава, общим числом свыше 500 человек (от 10 до 20 человек в каждой церкви, и только в церкви Иоанна Предтечи на Красной Пресне было военнослужащих до 200 человек). Наиболее крупные церкви посетили представители и сотрудники посольств и иностранные корреспонденты. Так, например, в кафедральном соборе, где службу вел Патриарх Сергий, было иностранцев до 25 человек (прошедших в алтарь), в том числе 14 человек от американского посольства и среди них — советник посольства Гамильтон, начальник морского отдела миссии контр-адмирал Ольсен, первый и второй секретари посольства; из английского посольства — 4 человека; из австралийской миссии — 2; трое японских корреспондентов и технический секретарь французского представительства Отт.

Выборочные данные о посещаемости церквей в эту ночь в Московской области показывают, что количество верующих в церквах было значительно выше, чем в праздник Пасхи 1943 года. Так, например, в 30 районах области 90 действующих церквей посетило 148 тыс. человек, тогда как в предыдущем году — 95 тыс. человек.

Почти 80% посетивших пасхальную службу в районах области составляют женщины, молодежь от 20 до 25%, но в некоторых районах, как, например, в Подольском, Мытищинском, Константиновском, Краснопахорском, молодежь составляла 50% всех присутствующих в церквах.

В области были также посещения церквей офицерским и рядовым составом. Так, например, в Казанской церкви (село Коломенское Ленинского района) военнослужащих было 50 человек, в церкви Александра Невского (поселок Бирюлево Ленинского района) — 275 человек, в Троицкой церкви города Подольска — 100 человек.

Во всех церквах Москвы и области во время пасхальной службы было зачитано церковно-патриотическое обращение Патриарха Сергия.

Глава 15

Русский патриотизм. — Подвиги солдат и офицеров. — Александр Матросов. — Партизанское движение. — Народные мстители. — Зоя Космодемьянская. — Добровольные пожертвования в помощь фронту. — Война в русской литературе и фольклоре.

Патриотический дух Русского народа проявился уже в первые месяцы войны. Только в Москве были сформированы двенадцать дивизий народного ополчения и двадцать пять истребительных батальонов. Писатель-фронтовик К. Симонов сказал тогда о Москве: «Город, похожий на русского человека, такой же непобедимый, как и сам русский человек». Московская сила, говорили в то время, — врагу могила. Встанем как один, а Москвы не сдадим.

Патриотический порыв русских людей проявился в многочисленных случаях героизма в самых разных областях народной жизни как среди военных, так и среди гражданских.

Самолет капитана Н.Ф. Гастелло 26 июня 1941 года во время бомбежки вражеской танковой колонны на дороге Радошкевичи-Молодечно получил пробоину в бензобаке. Возник пожар. Тогда Гастелло вместе с экипажем (лейтенанты А.А. Буденюк, Г.Н. Скоробогатов и старший сержант А.А. Калинин) приняли решение не покидать самолет на парашютах. Горящая машина была направлена на скопление танков, автомашин и бензоцистерн, которые взорвались вместе с самолетом, уничтожив многие десятки немецких солдат и большое количество военной техники.

Другой летчик, В.В. Талалихин, 7 августа 1941 года в воздушном бою произвел таран вражеского бомбардировщика, уничтожив его. Впоследствии сбил еще 5 самолетов врага. В октябре 1941 геройски погиб в воздушном бою.

Блестящий пример массового героизма русского солдата показали бойцы 316-й стрелковой дивизии под командованием генерала И.В. Панфилова. В битве под Москвой в октябре-ноябре 1941 года воины этой дивизии вступили в тяжелые оборонительные бои с превосходящими силами противника западнее Волоколамска. 16 ноября, когда немцы начали новое наступление, чтобы захватить Москву, 28 бойцов-панфиловцев во главе с командиром В.Г. Клочковым занимали оборону в районе разъезда Дубосеково недалеко от Волоколамска. Перед боем командир обратился к солдатам со словами: «Велика Россия, а отступать некуда, позади Москва». В четырехчасовом бою герои-панфиловцы подбили 18 немецких танков, но почти все погибли, а 17 ноября погиб и их генерал. За героизм в бою дивизия получила наименование гвардейской с присвоением имени И.В. Панфилова.

Война давала все новые и новые примеры героического самопожертвования русских солдат. Курсант пехотного училища А. Матросов добровольно отправился на фронт рядовым. 23 февраля 1943 года в бою за деревню Чернушки (Калининский фронт) прорвался к вражескому дзоту и, закрыв своим телом амбразуру, пожертвовал собой, чтобы обеспечить успех своему подразделению. Матросов спас жизнь десяткам своих товарищей, оказавшихся под прицельным огнем врага. Воспользовавшись замешательством противника, русские солдаты пошли в атаку и вытеснили оккупантов.

Особой формой патриотического движения стала партизанская борьба в тылу врага, которую не могли остановить жестокие репрессии оккупантов. Еще до начала военных действий германское руководство подготовило документ о том, что лица из числа гражданского населения, подозреваемые в преступлениях против немецких войск, должны расстреливаться без суда, что германские солдаты за преступления против гражданского населения не подлежат судебному преследованию. 23 июля фельдмаршал Кейтель издал приказ, в котором говорилось: «Учитывая громадные пространства оккупированных территорий на Востоке, наличных вооруженных сил для поддержания безопасности на этих территориях будет достаточно лишь в том случае, если всякое сопротивление будет караться не путем судебного преследования виновных, а путем создания такой системы террора со стороны вооруженных сил, которая будет достаточна для того, чтобы искоренить у населения всякое намерение сопротивляться. Командиры должны изыскать средства для выполнения этого приказа путем применения драконовских мер».[1369] Безмерная жестокость германских оккупантов дала толчок всеобщей партизанской борьбе против завоевателей. За национальное унижение русских и жестокость по отношению к ним немецкие захватчики заплатили кровью десятков тысяч своих солдат, погибших от руки народных мстителей.

Уже к концу 1941 года на оккупированной территории действовали несколько сотен подпольных организаций и более 2 тыс. партизанских отрядов, оказывавших большую поддержку Русской Армии. Партизаны громили штабы, нападали на гарнизоны, взрывали склады и базы, автомашины и поезда.

Уже в период зимнего наступления Русской Армии 1941-1942 годов партизаны во взаимодействии с войсками наносили удары по коммуникациям, вражеским штабам и складам, участвовали в освобождении населенных пунктов, наводили русскую авиацию на вражеские объекты, содействовали воздушным десантам. В январе 1942-го в районе Знаменки смоленские партизаны освободили 40 сел и деревень и оказали помощь 4-му воздушно-десантному корпусу при десантировании и ведении боевых действий, а в феврале осуществили наступление на Дорогобуж, изгнав из него оккупантов.

Во время летних боев 1942 года партизаны отвлекли на себя 24 вражеские дивизии, 14-16 из которых постоянно использовались на охране коммуникаций. В августе было произведено 148 крушений воинских эшелонов с солдатами и техникой, в сентябре — 152, в октябре — 210, в ноябре — 238.

В отличие от Отечественной войны 1812 года в боевых действиях 1941-1945 годов только небольшая часть партизанских отрядов сражалась стихийно и самостоятельно, преобладающее же их число управлялось из Москвы. К 1943 году партизанское движение было централизовано до стратегических масштабов, осуществлялось при едином руководстве боевой деятельностью партизан, устойчивой связи между партизанскими штабами и отрядами и взаимодействии с частями Русской Армии.

Ярким примером успешного взаимодействия Русской Армии с партизанскими отрядами стала Белорусская операция 1944 года, во время которой партизаны стали как бы пятым фронтом, наряду с четырьмя наступающими фронтами регулярной Русской Армии.

В июне 1944 года в белорусских лесах сосредоточились 150 партизанских бригад и 449 отрядов общей численностью более 143 тыс. человек, не считая резерва в 250 тыс. человек (в том числе 123 тыс. вооруженных). Большинство резервов группы германских армий «Центр» было сковано борьбой с партизанами. При подготовке операции в мае-июне партизаны выявили и подтвердили сведения о расположенных в тылу 287 вражеских частях и соединениях, 33 штабах, 900 гарнизонах, оборонительных рубежах протяженностью 985 км, 130 зенитных батареях, 70 крупных складах; установили состав и организацию 108 воинских частей противника, обнаружили 319 полевых почтовых станций, 30 аэродромов и 11 посадочных площадок; зафиксировали прохождение и состав 1642 эшелонов, захватили 105 оперативных документов.

В ночь на 20 июня партизаны провели массовое нападение на все важнейшие железнодорожные коммуникации, взорвав свыше 40 тыс. рельсов. Движение германских войск полностью прекратилось на участках Орша — Борисов, Орша — Могилев, Молодечно — Полоцк, Молодечно — Лида, Барановичи — Осиповичи, Барановичи — Минск и др. Партизаны непрестанно наносили удары по врагу и только за 26-28 июня подорвали 147 эшелонов. Партизанские отряды поддержали Русскую Армию при форсировании рек Березина, Случь, Птичь, Друть, Лехва, Неман и др. Партизаны мешали врагу организовывать отступление, терроризируя его постоянными нападениями, вынуждая вражеские части сворачивать с дорог, бросать боевую технику и уходить мелкими группами через леса, неся большие потери. Народные мстители освободили и удерживали до подхода Русской Армии ряд населенных пунктов, а с подходом танковых частей действовали в качестве танковых десантов и участвовали в освобождении Минска, Слуцка, Борисова, Могилева, Пинска и других городов. С помощью партизанских отрядов проводилось очищение лесов от небольших группировок врага с полной ликвидацией противника. Всего только в Белорусской операции русские партизаны уничтожили свыше 15 тыс. вражеских солдат и офицеров и более 17 тыс. взяли в плен. Ими были также казнены тысячи изменников Родины, полицаев и прочих предателей, сотрудничавших с врагом. Масштабы народной партизанской войны против германских оккупантов отражали высокий патриотический подъем Русского народа, его горячую ненависть к врагу, не имевшие аналогов в мировой истории. Имена героев-партизан, таких как 3. Космодемьянская, А.Ф. Федоров, С.А. Ковпак и многие другие, приобрели широкую популярность в народе.

Для партизанки Зои Космодемьянской война была подвигом, целью которого — уничтожить врага любой ценой, а если нужно — не задумываясь пожертвовать своей жизнью. Схваченная немецкими оккупантами, она перед казнью выказывает высокое мужество и презрение к врагам. Обращаясь к русским крестьянам, согнанным оккупантами для публичного повешения героини, Зоя крикнула громким и чистым голосом: «Эй, товарищи! Чего смотрите невесело? Будьте смелее, боритесь, бейте фашистов, жгите, травите!» Стоявший рядом немец замахнулся и хотел то ли ударить ее, то ли зажать ей рот, но она оттолкнула его руку и продолжала: «Мне не страшно умирать, товарищи. Это счастье — умереть за свой народ». Фотограф снял виселицу издали и вблизи и теперь пристраивался, чтобы сфотографировать ее сбоку. Палачи беспокойно поглядывали на коменданта, и тот крикнул фотографу: «Скорее!» Тогда Зоя повернулась в сторону коменданта и крикнула ему и немецким солдатам: «Вы меня сейчас повесите, но я не одна. Нас двести миллионов. Всех не перевешаете. Вам отомстят за меня. Солдаты! Пока не поздно, сдавайтесь в плен, все равно победа будет за нами!» Палач натянул веревку, и петля сдавила Зоино горло. Но она обеими руками раздвинула петлю, приподнялась на носках и крикнула, напрягая все силы: «Прощайте, товарищи! Боритесь, не бойтесь! С нами Сталин! Сталин придет!»[1370]

Широкое распространение получило патриотическое движение по добровольному сбору денег и материальных ценностей на нужды фронта. Особую популярность приобрел сбор средств на строительство военной техники. Инициаторами его выступили русские крестьяне Тамбовской и Саратовской областей. В октябре 1942 года в колхозе «Сигнал революции» Саратовской области за один день собрали 170 тыс. руб. на постройку боевого самолета. К 10 декабря крестьяне этой области пожертвовали 33,5 млн. руб. на строительство самолетов. В Тамбовской области в течение двух недель крестьяне внесли на строительство танковой колонны «Тамбовский колхозник» 40 млн. руб.[1371]

В начале декабря 1942 года пчеловод Ф.П. Головатый с хутора Степного Саратовской области внес 100 тыс. руб. на самолет для Сталинградского фронта. В Саратовской области 44 крестьянина внесли от 100 тыс. до 300 тыс. руб. каждый. Эти личные почины распространились по всей стране. С самого начала войны русские крестьяне посылали в армию посылки с различными подарками, в первую очередь — с теплыми вещами. Только за три месяца 1941 года на фронт поступило от крестьянства 1,2 млн. пар валенок, более 2 млн. овчин, 2,2 млн. пар шерстяных перчаток и рукавиц, свыше 2 млн. полушубков.[1372]

В православных приходах в городах и на селе проводился сбор средств на нужды обороны, на подарки бойцам, на содержание раненых в госпиталях и сирот в детских домах. 30 декабря 1942 года митрополит Сергий (Страгородский) обратился к пастве с призывом собрать средства на сооружение танковой колонны имени Дмитрия Донского. В ответ на призыв Первоиерарха в Московском Богоявленском соборе духовенством и мирянами собрано было более 400 тыс. руб. Вся церковная Москва собрала свыше 2 млн. руб., в блокадном голодном Ленинграде православные собрали один миллион рублей на нужды армии; в Куйбышеве стариками и женщинами было пожертвовано 650 тыс. В Тобольске один из жертвователей принес 12 тыс. руб. и пожелал остаться неизвестным. Житель села Чебаркули Челябинской области М.А. Водолаев написал в Патриархию: «Я, престарелый, бездетный, всей душой присоединяюсь к призыву митрополита Сергия и вношу 1000 рублей из своих трудовых сбережений, с молитвой о скорейшем изгнании врага из священных пределов нашей земли». Заштатный священник Калининской епархии М.М. Колоколов пожертвовал на танковую колонну священнический крест, 4 серебряных ризы с икон, серебряную ложку и все свои облигации. Всего на танковую колонну собрано было более 8 млн. руб. В Новосибирске православные клирики и миряне отдали 110 тыс. на строительство самолетов Сибирской эскадрильи «За Родину». В один ленинградский храм неизвестные богомольцы принесли пакет и положили его у иконы святителя Николая. В пакете оказались 150 золотых десятирублевых монет царской чеканки. Всего за войну по приходам на нужды фронта собрано более 200 млн. руб., а также теплые вещи для солдат: валенки, рукавицы, телогрейки.[1373]

В Великую Отечественную войну ко многим интеллигентам вернулись патриотические чувства, они осознали себя частью великой тысячелетней общности. Весьма знаменательным стало стихотворение К. Симонова «Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины», в котором он гордился тем, что «на свет родила» его русская мать. Для многих возвращение к первоистокам стали слова:

Ты знаешь, наверное, все-таки родина

Не дом городской, где я празднично жил,

А эти проселки, что дедами пройдены,

С простыми крестами их русских могил.

Широчайшую известность приобрела пьеса К. Симонова «Русские люди», изобразившая героические черты Русского народа, органически присущие ему чувство любви к Родине, высокое понимание своего гражданского долга, волю к победе, готовность к самопожертвованию. Замечательным достижением отечественной литературы военного времени стала поэма А. Твардовского «Василий Теркин», создавшего эпический фольклорный образ удалого русского солдата, беззаветно любящего свою Родину, способного на подвиг без фальшивого пафоса, воспринимающего героизм как обыденный труд с бойкой и лукавой солдатской шуткой.

Во время войны писатель М. Шолохов создал рассказ «Наука ненависти» (1942), в 1943-1944 годах в «Правде» и «Красной звезде» начали печататься главы из романа «Они сражались за Родину», в котором он поставил целью показать подвиг Русского народа в Великой Отечественной войне.

У Л. Леонова в 1942-м появляется пьеса «Нашествие», за ней последовали пьеса «Ленушка» (1943) и повесть «Взятие Великошумска». Все они пронизаны глубокой, непоколебимой верой в победу Русского народа над немецкими захватчиками. В пьесе «Нашествие» писатель раскрыл глубину русского патриотического чувства, выжигающего в душе человека все мелкое и ничтожное.

Русские поэты-песенники создали новые массовые песни, проникнутые глубокой любовью к Родине, священной ненавистью к врагу, воспевающие непоколебимость и самоотверженность Русского народа, бесстрашие и доблесть его прославленных героев. В песнях военных лет усиливаются черты собранности, суровой решимости, концентрированности народной воли. Среди песенников тех лет прославились В. Лебедев-Кумач («Священная война»), М. Исаковский («Катюша», «И кто его знает», «В лесу прифронтовом», «Огонек», «Ой, туманы мои…», «Враги сожгли родную хату», «Снова замерло все до рассвета», «Летят перелетные птицы»).

Военная пора вызвала к жизни множество новых пословиц и поговорок. Пословичные призывы, рассказывают очевидцы, писались на щитах и выставлялись на перекрестках дорог[1374]: «Ползет гад на Ленинград и сам не рад; на Москву зенки пучит — еще крепче получит»; «Не придется Гитлеру из Ленинграда сделать море, а из Москвы поле»; «Встретим германцев не пирогами, а батогами».

Особенно много пословиц о Москве: «Видит Москву фашистское око, да зуб неймет»; «Близко, Гитлер, Москва, да не укусишь»; «Не расти желудю в траве, не быть врагу в Москве»; «Москва — что гранит: никто ее не победит».

Ненависть к врагу выражалась в таких пословицах: «Фашист гадок — на убийства падок»; «Попал к фашистам в руки — натерпишься муки»; «На убийства и пытки фашисты прытки».

Восстановление в Русской Армии гвардейских частей приветствовалось в народе так: «Суворовский завет свят: гвардейцы насмерть стоят»; «Лучший армеец — наш гвардеец»; «От гвардейской хватки фашист кажет пятки»; «Гвардейская слава — врагам отрава».

Появляются десятки новых крылатых слов: «Фашисты хотели в Москве отдыхать, да пришлось под Москвой подыхать»; «Хотели фашисты в Москву в гости, да оставили под Москвой свои кости»; «К Москве — на танках, а от Москвы — на санках»; «Затевали фрицы в Москве парад, да из-под Москвы не вернулись назад»; «К Москве — „Хох!“, а от Москвы — „Ох!“»; «Шел к Москве Гитлер, а ушел Битлер (т.е. битый)»; «Хотел Гитлер Россию проглотить, да Москвой подавился»; «Шел Гитлер к Москве с царской короной, а от Москвы полетел мокрой вороной».

Сочинялось множество частушек вроде этой:

От Москвы и до Берлина

Дороженька узкая.

Сколько, Гитлер, не воюй,

А победа — русская.

В общем, в Москве запели, в Берлине заплакали.

Глава 16

Военная экономика. — Перебазирование промышленности на Восток. Мобилизация экономических ресурсов. — Программа военной перестройки народного хозяйства.

Ко времени вероломного нападения на СССР Германия располагала примерно в 1,5 — 2 раза большими военно-экономическими ресурсами, чем Советский Союз. В ее распоряжении оказались экономические и военные ресурсы всей Западной и Восточной Европы, и прежде всего запасы промышленного сырья и продовольствия, которые полностью использовались в войне против СССР. Тяжелое экономическое положение нашей страны усугублялось и тем, что в первые месяцы войны германские оккупанты захватили значительную часть территории России, где до войны проживало около 42% населения, находилось 47% посевных площадей, производилась одна треть валовой продукции промышленности. Исходя из этих цифр, западные политики и специалисты предсказывали скорое крушение СССР.

Однако в условиях неминуемой гибели русский народ не только выстоял сам, но и спас от германской диктатуры западноевропейские страны, сумев создать военно-экономический потенциал, превышающий экономическую мощь Германии и ее сателлитов.

Главное состояло в том, что Россия сумела мобилизовать все свои экономические ресурсы на отпор врагу, не считаясь с тяжелыми лишениями и невероятными трудностями.

Как отмечал впоследствии руководитель Госплана СССР Н. Вознесенский, основные направления перестройки народного хозяйства на военные рельсы состояли в следующем:

во-первых, мобилизация производственных мощностей промышленности, рабочих и инженерно-технических кадров на нужды Отечественной войны. Промышленные предприятия переключались на выпуск военной продукции. Военная промышленность усиливалась путем передачи ей предприятий других *Р *лей народного хозяйства. Прекращалось производство ряда видов гражданской продукции в целях высвобождения производственных мощностей, рабочей силы и материальных фондов на нужды военного хозяйства. Коренное изменение претерпел ассортимент промышленной продукции. Повысился удельный вес качественного проката в производстве металла, авиабензина в производстве нефтепродуктов и специальных химикатов в продукции химической промышленности. Увеличился удельный вес продовольствия и вещевого довольствия для армии в продукции пищевой и легкой промышленности. Сырье и материалы перераспределились в пользу военной промышленности. Распределение и нормирование расходования металла, топлива, электроэнергии и других видов сырья и материалов были строго централизованы. Рабочие и инженерно-технические кадры вместе с основными фондами перемещались в восточные районы страны; строительство в этих районах новых производственных мощностей было всемерно ускорено. Широко развернулись работы по усовершенствованию процессов производства, в частности освоены: производство специальных сталей в мартеновских печах, прокат броневого листа на блюмингах, производство феррофосфора и феррохрома в доменных печах; массовое развитие получило поточное производство в машиностроении;

во-вторых, мобилизация материальных ресурсов сельского хозяйства и труда крестьянства на обеспечение потребностей армии и городов, снабжающих фронт военной техникой. Проведена эвакуация скота, сельскохозяйственных машин и тракторов из районов, оккупированных немцами, и из прифронтовой полосы в восточные районы. Увеличены посевные площади зерна, картофеля и овощей в восточных районах, прежде всего на Урале, на Волге и в Западной Сибири. Перемещены посевы технических культур в восточные районы. Укреплена трудовая дисциплина в колхозах, в частности увеличен минимум трудодней, вырабатываемых колхозниками. Пересмотрены в сторону повышения нормы поставки мяса и шерсти и введены дополнительные поставки зерна и мяса в фонд армии. Организованы подсобные хозяйства при промышленных предприятиях. Получило всемерное развитие индивидуальное огородничество рабочих и служащих;

в-третьих, мобилизация и военная перестройка транспорта. Введен график перевозок, обеспечивающий первоочередное и скорейшее продвижение военных маршрутов. Ограничены пассажирские перевозки. Увеличено количество грузов, планируемых в централизованном порядке. Усилена пропускная способность железных дорог Урала и важнейших железнодорожных узлов — Челябинского, Свердловского, Тагильского, Новосибирского и Кировского. Осуществлено строительство ряда железных дорог вдоль Волги, в восточных и северных районах страны. Построена Воркутинская железная дорога. Создан новый железнодорожный выход из Закавказья на Астрахань. Военизирован железнодорожный и водный транспорт. На транспорте введен военный дисциплинарный устав;

в-четвертых, мобилизация строительных кадров и механизмов на строительство военных заводов и кооперированных с ними предприятий. Капитальные работы сосредоточились на стройках военной промышленности, черной металлургии, электростанций, топливной промышленности, железнодорожного транспорта, и прежде всего на восстановлении в тыловых районах эвакуированных предприятий. Пересмотрены строительные нормы применительно к условиям военного времени. В ряде случаев произведено строительство временных сооружений, рассчитанных на относительно короткий срок службы. Сокращены сроки строительства. Уменьшены размеры незавершенных строительных работ;

в-пятых, мобилизация рабочей силы, переквалификация рабочих в промышленности и подготовка новых кадров взамен призванных в армию. Рабочие предприятий военной и кооперированной с ней промышленности мобилизуются на период войны. Введены обязательные сверхурочные работы на предприятиях. К труду привлекается неработающее население. Проведены массовые выпуски учащихся школ фабрично-заводского обучения, ремесленных и железнодорожных училищ. Организована подготовка новых кадров рабочих непосредственно на производстве. Сохранена сеть вузов и техникумов для воспроизводства технических кадров;

в-шестых, мобилизация продовольственных резервов страны для бесперебойного снабжения городов. Государственный розничный товарооборот был перестроен. Введено нормированное снабжение населения продовольственными и промышленными товарами (карточная система). Организованы отделы рабочего снабжения в промышленности и на транспорте. Сохранены устойчивые сравнительно низкие государственные цены на предметы первой необходимости. Обеспечено ударное снабжение рабочих и инженерно-технических кадров ведущих отраслей народного хозяйства;

в-седьмых, мобилизация средств населения и ресурсов народного хозяйства на финансирование Отечественной войны. Повышен удельный вес военных расходов в государственном бюджете. Использована эмиссия как один из дополнительных источников финансирования военного хозяйства;

в-восьмых, перестройка государственного аппарата для обеспечения мобилизации всех сил на нужды Отечественной войны. Созданы новые наркоматы по военному производству, в том числе Наркомат танковой промышленности и Наркомат минометного вооружения. За выполнением военных заказов организован оперативный контроль Государственного Комитета Обороны. Перестроена система планирования и снабжения военного хозяйства.[1375]

Одним из величайших подвигов Русского народа, нисколько не меньше его военного героизма, стало перебазирование производительных сил страны из районов, куда подходили оккупанты, на Восток страны. Из прифронтовых и угрожаемых районов были перемещены на Восток заводы и целые отрасли, основные кадры рабочих и специалистов. Всего в июле-ноябре 1941 года было перебазировано 1523 промышленных предприятия, в том числе свыше 1360 крупных (на Урал — 667, в Западную Сибирь — 244, в Восточную Сибирь — 78, в Среднюю Азию и Казахстан — 308 и в Поволжье — 226 предприятий.[1376] По железным дорогам с начала войны по февраль 1942 года было перевезено 1,5 млн. вагонов, обеспечив эвакуацию в восточные районы страны промышленности и более чем 10 млн. человек. Эвакуация осуществлялась в сложнейших условиях, днем и ночью, зачастую под огнем врага, при больших встречных перевозках для фронта.

Эвакуированные предприятия в кратчайшие сроки налаживали производство на новых местах. Рабочим и инженерно-техническим работникам приходилось трудиться в исключительно трудных условиях. Подчас не ожидая окончания строительства заводских зданий, устанавливали оборудование под открытым небом или временными навесами и начинали выпускать продукцию, необходимую фронту. Так, при реконструкции одного завода монтаж оборудования шел круглые сутки, люди забывали о сне, отдыхе, пище; работали по двенадцать-четырнадцать часов подряд, а иногда и целыми сутками не уходили домой. На фундаментах шел монтаж производственного оборудования, а рядом под открытым небом в сильные морозы русские рабочие и инженеры собирали первые узлы танков. С железнодорожных платформ сгружали броневые плиты и тут же их резали и сваривали.[1377]

В течение трех недель на базе одной из новостроек собрали 5800 металлообрабатывающих станков и большое количество другого оборудования, прибывшего с ленинградского Кировского завода в район Урала. Выпуск танков начался в недостроенном здании, не имевшем еще крыши, в суровые уральские холода. В ноябре 1941 года тяжелые танки с маркой Кировского завода начали поступать на фронт и приняли участие в разгроме германских войск под Москвой. Последний эшелон с оборудованием Харьковского тракторного завода прибыл на новое место 19 октября, а уже 8 декабря первые 25 танков Т-34, собранные из привезенных агрегатов, отправили на фронт.[1378]

В результате перебазирования значительной части промышленности на Восток ее валовая продукция в 1942 году по сравнению с 1940 годом возросла на Урале в 2,8 раза, в Западной Сибири — в 2,4 раза, в районах Поволжья — в 2,5 раза[1379] Уже в декабре 1941 года падение промышленного производства было прекращено, а с марта 1942 стало вновь возрастать.[1380] К середине 1942 года утраченные мощности военной промышленности были не только восстановлены, но и значительно превзойдены. В 1942 году производство военной продукции увеличилось по сравнению с 1940 годом на Урале более чем в 5 раз, в Западной Сибири — в 27 раз, в Поволжье — в 9 раз.[1381]

С целью максимальной концентрации материальных, финансовых и трудовых ресурсов составлялись военно-хозяйственные планы, утверждаемые ГКО. Согласно им все большая часть национального дохода направлялась на оборону страны. В 1942 году на военные нужды использовалось 57-58% национального дохода (в 1940 году — 15), 68% продукции промышленности (в 1940 году — 26), 24% сельскохозяйственной продукции (в 1940 году — 9), 61% всей работы транспорта (в 1940 году — 16).[1382] Конечно, такая концентрация материальных ресурсов на нужды обороны привела к резкому падению и без того невысокого уровня жизни Русского народа. Однако в условиях всенародной борьбы с жестоким врагом такое снижение было принято с пониманием и без ропота. Каждый русский человек понимал, что идет вопрос о самом существовании России и поэтому чувствовал себя мобилизованным на войну, даже если и не был военнослужащим.

Героические усилия Русского народа, его способность к самопожертвованию и полной отдаче сил на общее благо обусловили тот факт, что, имея в 3-4 раза меньше стали и 3-3,5 раза меньше угля, Россия в годы войны создала почти в 2 раза больше вооружения и боевой техники, чем Германия».[1383]

Среднегодовое производство танков и самоходных установок в СССР было почти в 2 раза больше, чем в Германии, в 4 раза больше, чем в Англии; орудий — в 6,3 раза больше, чем в Германии, в 1,5 раза больше, чем в США, и в 5,3 раза больше, чем в Англии; самолетов в 1,7 раза больше, чем в Германии, и в 1,5 раза больше, чем в Англии. Все это в конечном счете и создало материальные предпосылки для великой победы Русского народа над германскими захватчиками.

Особо следует сказать о русском крестьянстве, взвалившем на себя, по образному выражению Ф. Абрамова, всю «советскую державу». В годы войны на государственном обеспечении постоянно находились 6080 млн. человек, и прежде всего огромная армия. Потеря значительной части территории, недостаток, а во многих случаях почти полное отсутствие техники, использование ручного труда преимущественно женщин, стариков и подростков отражались на результатах сельскохозяйственного производства. Несмотря на тяжелый и упорный труд крестьян, уровень сельскохозяйственного производства в 1942-1943 годах составлял только 37-38% уровня 1913 года. Величайший подвиг крестьянства в том, что в годы Великой Отечественной войны, вырастив зерна на 43% меньше, чем в годы первой мировой войны, оно сдало его государству в 3 раза больше, чем в 1914-1917 годах. И все это в условиях трехкратного сокращения (по сравнению с довоенным) уровня крестьянского потребления.[1384]

Глава 17

Вероломная политика союзников. — Секретный меморандум Черчилля. — Тайные переговоры США и Англии с Германией. — Нежелание выполнять союзнические обязательства. — Оттяжка с открытием второго фронта. — Скромная роль ленд-лиза.

Героическая борьба Русского народа с германским нашествием усложнялась двуличной политикой, которую вели против России США и Великобритания.

Отношение правящих кругов Запада к СССР было самым вероломным. Они хотели, чтобы СССР и Германия обескровили друг друга, дабы США и Англия впоследствии уничтожили бы их обоих. Глава американских масонов, будущий президент США Г. Трумэн на следующий день после нападения Гитлера на СССР заявил, что если они увидят, что выигрывает Германия, то следует помогать России, а если — Россия, то надо помогать Германии, и, таким образом, пусть немцы и русские убивают друг друга как можно больше. Влиятельная американская газета «Нью-Йорк дейли ныос» изобразила СССР и фашистскую Германию в виде двух змей, образовавших клубок и пожирающих друг друга. Под рисунком — надпись: «Не мешай им съесть друг друга».[1385]

Абсолютное большинство западных политиков считало, что СССР долго не продержится в схватке с Гитлером. Прежде всего так думал У. Черчилль. Американский президент-масон Рузвельт говорил своему сыну: «Я знаю, насколько верит премьер (Черчилль) в возможность России выстоять в войне». И, щелкнув пальцем, показал ноль.[1386]

В июле 1941-го помощник Рузвельта Г. Гопкинс посетил Сталина со специальным заданием президента. На Гопкинса произвели неотразимое впечатление личность Сталина и его непоколебимая уверенность в победе. Как вспоминал Г. Гопкинс: «Он (Сталин) ни разу не повторился. Речь его напоминала стрельбу его армий — уверенно и прямо в цель. Он поприветствовал меня несколькими словами по-русски. Коротко, крепко и гостеприимно пожал мне руку. Он тепло улыбнулся. Он не тратил попусту ни слов, ни жестов… Он не заискивал. Не сомневался. Он убеждал вас, что Россия устоит перед наступлением немецкой армии. Он подразумевал, что и у вас тоже нет никаких сомнений».[1387]

Свою убежденность в победе Сталин сумел внушить Гопкинсу, а тот Рузвельту. По настоянию Сталина и при поддержке Гопкинса был смещен целый ряд антисоветских лиц в американском представительстве в Москве.

В августе 1943 года президентский комитет по вопросам СССР докладывал Рузвельту: «Поскольку Советская Россия является решающим фактором в войне, ей должно быть предоставлено всевозможное содействие и должны быть предприняты все усилия для установления с нею дружеских отношений. Развивать и поддерживать с Россией дружеские отношения крайне важно и потому, что она, без сомнений, будет главенствовать в Европе после победы над фашистами». Тем не менее позиция США в годы войны носила вероломный характер. Советская разведка получала на этот счет множество доказательств. Однажды в советское консульство в Нью-Йорке пришел бывший полковник Русской Армии, в свое время эмигрировавший в США. Он сообщил, что его сын, работавший в Управлении стратегических служб (американская разведка), рассказал ему, как сотрудники этого ведомства проводят беседы с русскими и украинскими эмигрантами, собирают информацию о портах на Дальнем Востоке, севере и юге Советского Союза, об имеющихся у них там родственниках и знакомых. Сын полковника также сказал, что «американцы готовятся к возможной высадке войск в России, якобы на тот случай, если сопротивление Красной Армии будет сломлено и Восточный фронт развалится».

Доживающий на чужбине свой век, русский патриот дрожащим, прерывающимся голосом заключил: «Такого вероломства со стороны американцев я не ожидал. Это же готовится удар ножом в спину России. Остерегайтесь американцев!».[1388]

Во время войны американское правительство запрещало своим компаниям продавать СССР ряд стратегических материалов, и прежде всего никель, необходимый для работы советских авиационных заводов. Впоследствии руководитель КГБ генерал Ф.Д. Бобков отмечал: «Видимо, руководителям США было выгодно превосходство немцев в воздухе, а на земле — они отлично это знали — Германии нас не так-то легко победить».[1389]

Стараясь использовать войну в своих интересах, англо-американские союзники всеми возможными способами стремились, с одной стороны, как можно дольше затягивать открытие второго фронта, рассчитывая на окончательное истощение главных воюющих держав, а с другой убедить советское руководство отвести войска с тех территорий, которые Англия и США считали сферой своих национальных притязаний (Закавказье, Иран, Приполярье). В этих стремлениях Англии и США совершенно отчетливо чувствовалось их желание ослабить как можно сильнее не только Германию, но и СССР. США, например, стремились вступить в войну лишь в тот момент, когда обе стороны будут измотаны до крайности или одна из них станет решительно побеждать другую. Роль США в войне, стоившей России огромных жертв, американский президент Ф. Рузвельт рассматривал в категориях азартного игрока, для которого жестокие страдания десятков миллионов русских людей ничего стоили. Он цинично объяснял своему сыну: «Ты представь себе, что это футбольный матч. А мы, скажем, резервные игроки, сидящие на скамье. В данный момент основные игроки — это русские, китайцы и в меньшей степени англичане. Нам предназначена роль игроков, которые вступят в игру в решающий момент… Я думаю, что момент будет выбран правильно».[1390]

Уже с осени 1941 года англо-американские войска имели все возможности открыть второй фронт в Европе. Однако намеренно не делали этого, сберегая силы до того момента, когда ослабленные СССР и Германия будут вынуждены подчиниться диктату свежих военных сил США и Англии. В штабах этих стран были разработаны планы операций против Германии, которые ставились в обязательную зависимость от двух условий:

1) если положение на русском фронте станет отчаянным, то есть успех германского оружия будет настолько полным, что создастся угроза неминуемого краха русского сопротивления. В этом случае атаку на Западе следует рассматривать как жертву во имя общего дела;

2) если положение немцев станет критическим.

Сберегая свои силы для будущего диктата над Германией и СССР, англо-американские союзники, вместе с тем, неоднократно предлагали нашей стране заменить советские части в Иране, Закавказье и Заполярье на американские и английские войска. Англо-американских союзников беспокоило усиление советского влияния в направлении Ближнего Востока, которому они всегда придавали особое значение. Чтобы убрать с прилегающих к этому региону территорий советские войска, союзники были готовы пойти на грубое нарушение международного права, предлагая СССР оккупировать и перевести под свою юрисдикцию некоторые территории Норвегии и Финляндии. «С американской стороны, — заявил президент Рузвельт советскому послу в 1942 году, — не встретило бы возражений приобретение Советским Союзом незамерзающего порта на Севере, где-нибудь в Норвегии, вроде Нарвика. Для связи с ним можно было бы выкроить коридор через норвежскую и финскую территории». Советское правительство отклонило предложение Рузвельта и ясно сказало, что у СССР «нет и не было каких-либо территориальных или других претензий к Норвегии и поэтому он не может принять предложение о занятии Нарвика советскими войсками». По поводу замены советских частей американскими на Кавказе и в Заполярье Рузвельту также было отказано. «Мы, — отмечалось в послании советского правительства, — с удовлетворением приняли бы помощь Рузвельта американскими войсками, которые имели бы целью сражаться бок о бок с нашими войсками против войск Гитлера и его союзников». Однако это пожелание советской стороны удовлетворено не было.

Отказ союзников открыть второй фронт в 1942 году вызывал у Сталина резкое усиление недоверия к своим партнерам. В октябре 1942 года, отвечая на вопросы американского корреспондента Кэссиди в отношении второго фронта, Сталин отметил, что реальная помощь союзников СССР малоэффективна по сравнению с той помощью, которую оказывает англичанам и американцам Советский Союз, оттягивая на себя главные силы германских войск. Крайне трудно приходилось Сталину играть свою роль при общении с Рузвельтом и Черчиллем. Ибо из разведывательных источников Сталину была хорошо известна подоплека многих их решений. Под предлогом открытия второго фронта в 1942 году союзники резко сократили свои и без того достаточно скромные военные поставки СССР. Произошло это в самый тяжелый для России период — в преддверии битвы за Сталинград.

Советское командование знало, что за его спиной плетутся интриги мирового заговора против России. Масон У. Черчилль, заверяя Сталина в союзнической поддержке, подготовил секретный меморандум «Об объединенной Европе» (1942), в котором обращался к европейским странам, включая Германию, «объединиться в борьбе против большевистского варварства». Главную роль в этом «объединении» должны были играть Англия и США.

Согласно меморандуму, в течение 1943 года предполагались создание общеевропейских конфедеративных организаций и прекращение войны с Германией.

США и Великобритания, подписав в 1941-1942 годах соглашение с СССР «О дружбе, взаимопомощи в антифашистской войне и о сотрудничестве в послевоенный период», вместе с тем в течение всей войны вели тайные переговоры с Германией[1391] и ее союзником Турцией. Участниками и посредниками в этих переговорах стали видные представители мондиалистских структур Запада, в частности А. Даллес, кардинал Спеллман, президент Ирландии И. де Валера, папа римский Пий XII, шведский мультимиллионер (связанный со спецслужбами США) Р. Валленберг.

Уже в 1942-1943 годах за спиной СССР представители Германии, Англии и Турции на секретных переговорах согласовали зоны влияния своих стран на Кавказе и в Каспийском регионе в случае поражения России в войне. Германия «получала право» оккупировать часть Грузии с Военно-Грузинской дорогой, Тбилиси, черноморские порты (кроме Батуми), каспийские порты Дагестана и Азербайджана (включая Баку). Великобритания должна была оккупировать такие территории СССР, как южные районы Азербайджана и порты крайнего юга этой республики (Ленкорань, Астара), а также порт Красноводск (Туркмения). Турция вводила свои войска в Аджарию (Батуми), юго-западную Грузию (Месхетию), Нахичевань, Карабах и некоторые районы Крыма. Севастополь, Керчь, Приморско-Ахтырск и Новороссийск отходили в подчинение Германии. Из Абхазии, Мингрелии и Сванетии создавался германо-турецкий протекторат. Подобные же «автономные образования» планировалось организовать на Северном Кавказе и в Средней Азии.

Советский флот в Каспийском море делился между Великобританией и Германией, а в Черном море — между Германией, Турцией, Великобританией и Румынией.

По-видимому, в рамках этого плана Черчилль в июле 1942 года обратился к Сталину с предложением ввести англо-канадские войска в некоторые районы Средней Азии якобы для «совместного отпора германскому наступлению». Однако советский руководитель твердо отверг это вероломное предложение.

Вместо открытия второго фронта англичане и американцы предлагают Сталину ввести свои войска на территорию СССР якобы для охраны от немецкого вторжения.

Черчилль советует Сталину вывести войска с Кавказа и разместить там для «охраны» нефтепромыслов английские войска. Аналогичное предложение он делает в отношении Мурманска.

Рузвельт планирует направить американские дивизии на советский Дальний Восток, а также занять определенные районы СССР. Еще осенью 1941 года под предлогом готовящейся японской агрессии на Дальнем Востоке СССР президент Рузвельт предложил Сталину разместить там ряд американских военно-воздушных баз. У Сталина это предложение вызвало естественное подозрение. Он правильно понял, что американское правительство, знавшее о готовящемся нападении Японии на американские базы на Гавайских островах, стремилось отвести удар от себя, направив его в сторону советских территорий.[1392]

Реакция Сталина на все эти «союзнические» акты была однозначна: «Да, нам трудно, так давайте вы эти войска отправьте на фронт, а мы уже сами будем охранять».[1393]

В тайные планы США и Англии входили поддержка антирусских сил Восточной Европы и создание там прозападного подполья. В Англии, США и Канаде проходили специальную подготовку националисты из стран Восточной Европы, которых разведка США и Англии нелегально направляла в Польшу, Болгарию, Венгрию, Румынию, Чехословакию, Югославию, Австрию для организации там прозападного, антирусского подполья. Перед разгромом Гитлера советскими войсками перед этими группами ставилась задача поднять восстание и захватить власть до прихода туда частей Красной Армии.

Особое внимание американские и английские спецслужбы обращали на подготовку польских националистов, которым читали специальные лекции по истории с явно антирусским подтекстом. Преподаватели объясняли курсантам, что в результате этой войны с помощью Англии и США может быть создана «Великая Польша — от моря до моря», которая, по мнению западных владык, должна включать многие исторические русские земли — Западную Белоруссию, Западную Украину, большую часть Новороссии, в том числе всю Одесскую область. Весьма показательно, что руководство этими антирусскими операциями осуществлялось из Рокфеллеровского центра в Нью-Йорке.[1394]

Вплоть до 1944 года вместо открытия второго фронта в Европе англо-американские союзники продолжали политику, направленную на ослабление сил СССР в борьбе с Германией, а также осуществили ряд операций в Северной Африке, преследуя свои колониальные интересы. Африканские операции союзников не могли серьезно улучшить положение СССР. До самого последнего времени английская делегация всеми возможными способами сопротивлялась принятию решения о высадке союзных войск в Нормандии, предлагая свой вариант десантирования на Балканы. Здесь у союзников имелись свои интересы. Захват Балкан («мягкого подбрюшья Европы») позволял союзникам в короткие сроки оккупировать Восточную Европу до прихода туда советских войск. Сталин сразу понял этот замысел союзников, который был явно направлен на ослабление стратегического и политического положения России, лишая ее плодов победы, доставшейся такой тяжелой ценой.

Единственной реальной помощью союзников России до открытия второго фронта в 1944 году стали поставки продовольствия и вооружения. Однако вклад этих поставок в общую победу был очень скромен. Русские солдаты иронически называли консервы и другие продукты, присылаемые из США, «вторым фронтом».

Поставки по ленд-лизу составляли незначительную часть по отношению к тем военно-экономическим ресурсам, которые Россия произвела самостоятельно. Общие англо-американские поставки в сопоставлении с объемом отечественного производства составляли во время войны всего лишь около 4%. В последний год войны товары, полученные СССР из США и Англии, составляли менее 3% от произведенных в нашей стране. Количество зерна, муки, крупы, ввезенных из США и Канады за 1941-1945 годы, в пересчете на зерно равнялось лишь 2,8% по отношению к среднегодовым заготовкам зерна в СССР этого периода.

Что касается вооружения и боевой техники, то и здесь поставки по ленд-лизу играли также скромную роль. За годы войны промышленность СССР произвела почти 490 тыс. артиллерийских орудий, более 104 тыс. танков и самоходных орудий, около 137 тыс. боевых самолетов. За это время было поставлено из США и Англии 9,6 тыс. орудий, 18,7 тыс. самолетов и 10,8 тыс. танков. По отношению к общему количеству боевых средств, полученных Русской Армией в годы войны, поставки союзников составляли менее двух процентов артиллерийских орудий, около 12% самолетов и 10% танков. Особенно незначительными были поставки союзников в 1941-1942 годах, т.е. в наиболее тяжелый период Великой Отечественной войны.[1395] Как справедливо отмечал английский историк А. Кларк, «русские могли самостоятельно выиграть войну или по крайней мере изгнать немцев за пределы своего государства без какой-либо помощи Запада. То облегчение, которое получал Советский Союз в результате нашего участия… несомненно, сыграло определенную роль, но эта роль была отнюдь не решающей. Эти действия повлияли, так сказать, на продолжительность, а не на исход борьбы».[1396]

Глава 18

Преступные методы ведения войны Германией. — Стремление уничтожить Русский народ. — Уничтожение художественных и библиотечных ценностей. — Преступления против мирного населения. — Гибель военнопленных. — Изменники среди Русского народа и Церкви. — Предатель Власов и РОА. — Еврейский вопрос в войну.

Германские войска использовали против Русского народа самые подлые и преступные приемы войны. Нередко немецкие офицеры отдавали приказ сгонять со всех окрестностей женщин, детей, стариков и под их прикрытием шли в наступление против Русской Армии. Широкое распространение получила система расстрелов заложников из числа гражданских лиц. Гитлер неоднократно заявлял, что в отношении русских допустимы любые самые жестокие карательные меры, позволяющие сократить численность русского населения. Согласно Генеральному плану «Ост», германские захватчики осуществляют систематическое уничтожение Русского народа по принципу: «Чем больше погибнет людей, тем легче будет проводить колонизацию». В ноябре 1941 года Геринг заявил итальянскому министру иностранных дел: «В этом году в России умрет от голода от 20 до 30 миллионов человек. Может быть, даже хорошо, что так произойдет; ведь некоторые народы надо сокращать».[1397]

Если до войны на оккупированных территориях СССР проживало 88 млн. человек, то после войны это население сократилось до 55 млн. человек, т.е. на 33 млн., в том числе городское с 25 до 10 млн., сельское с 63 до 45 млн. человек.[1398] Всего в результате массовых расстрелов населения, заложничества, целенаправленной бомбежки жилых кварталов, планомерной организации голода, ограбления продовольственных запасов частных лиц, ликвидации медицинских учреждений и других преступных методов обращения с людьми погибло около 20 млн. гражданского населения СССР.

Бесчеловечным и безмерно жестоким было отношение германцев к русским военнопленным. Согласно немецкой идеологии, их считали людьми второго сорта, подвергали издевательствам, пыткам и избиениям, морили голодом.[1399] К началу 1942 года из 3,9 млн. советских пленных в живых осталось 1,1 млн. человек. Из 5,75 млн. советских военнопленных к 1 мая 1944 года в лагерях умерло 1,981 млн. человек, 1,030 млн. было «убито при попытке к бегству» или передано гестапо для «ликвидации», 280 тыс. погибло в пересыльных пунктах и лагерях. Таким образом, по весьма неполным данным, к середине 1944 года в германских лагерях были зверски замучены и убиты 3,3 млн. советских военнопленных.[1400]

В тяжелейших условиях, по сути дела также на положении военнопленных, находились 4258 тыс. советских граждан (в основном русских), угнанных в Германию для работы на предприятиях и в сельском хозяйстве.[1401] Их нещадно эксплуатировали, плохо кормили, подвергали избиениям, заставляли носить специальные отличительные знаки восточного рабочего.

Осуществляя в жизнь программу Генерального плана «Ост», германские власти проводят дерусификацию оккупированных земель Малороссии, Белоруссии и Русской Прибалтики. К представителям других народов, кроме русского, устанавливается более мягкое отношение. Намеренно провоцируется рознь и разделение. Целенаправленно поощряется русофобская психология и местечковые национализмы. В отношении русской народности и веры немецкие оккупанты выполняют указания Гитлера: «Мы должны избегать, чтобы одна церковь удовлетворяла религиозные нужды больших районов, и каждая деревня должна быть превращена в независимую секту. Если некоторые деревни в результате захотят практиковать черную магию, как это делают негры или индейцы, мы не должны ничего делать, чтобы воспрепятствовать им. Коротко говоря, наша политика на широких просторах должна заключаться в поощрении любой и каждой формы разъединения и раскола».[1402]

Германские оккупанты проводят политику унижения Русского народа и, в частности, они планируют управлять им руками представителей различных народностей, проживавших на русской территории. В замечаниях и предложениях «Восточного министерства» по Генеральному плану «Ост», в очередной раз обсуждавшемуся весной 1942 года, в частности, говорилось: «…Неприятные для русского населения мероприятия будут проводить, например, не немец, а используемый для этого немецкой администрацией латыш или литовец, что при умелом осуществлении этого принципа, несомненно, должно будет иметь для нас положительные последствия… Представителям этой прослойки населения следует прививать также чувство и сознание того, что они представляют собой нечто особенное по сравнению с русскими».[1403]

Германские оккупанты всячески содействуют «этническим чисткам» на захваченных территориях Малороссии, Прибалтики, Крыма. Они дают возможность националистам всех мастей безнаказанно убивать русских людей. Немецкие пособники, предатели Русского народа бандеровцы и им подобные отщепенцы-самостийники стреляют в спину беззащитных «москалей», врываются и грабят их дома. В Крыму при поддержке оккупационных властей Совет крымских татар принимает решение об уничтожении всех русских, оставшихся на территории полуострова. Под руководством Совета осуществляются массовые убийства русских. Всего было убито до 120 тыс. мирных русских людей, в основном стариков, женщин, детей.[1404] Большое количество немецких пособников отмечалось среди чеченцев; русские в Чечне вырезались целыми семьями; оружие предатели получали из арсеналов германской армии.

Германские власти убивают русских лидеров и просто образованных русских людей, угоняют в Германию русскую молодежь, уничтожают русские библиотеки и музеи, взрывают и оскверняют храмы. В секретном приказе немецкого генерала Рейхенау, одобренном Гитлером, заявлялось, что все, что относится к исторической памяти Русского народа, должно быть уничтожено, ибо «исторические и художественные ценности на Востоке не имеют значения». Практически во всех русских городах, оккупированных немцами, были уничтожены или вывезены в Германию все лучшие произведения искусства и книжные сокровища.

Истребление исторической памяти Русского народа являлось государственной политикой Германии. Идеолог Третьего Рейха А. Розенберг заявлял: «Достаточно уничтожить памятники народа, чтобы он уже во втором поколении перестал существовать как нация».

Уничтожение и расхищение художественных и библиотечных ценностей России осуществлялось германцами на организованной основе. Различные немецкие министерства и ведомства создали специальные подразделения по разграблению художественных сокровищ и библиотек России. К ним, в частности, относились следующие организации: «зондерштаб „Изобразительное искусство“ при министерстве по делам восточных территорий под руководством А. Розенберга; „исследовательское и просветительское“ общество „Наследие“; генеральное посредничество „Восток“ под руководством рейхсфюрера СС Гиммлера; батальон спецназначения СС при германском МИДе под руководством Риббентропа; специальное подразделение при министре авиации Геринге; Кунсткомиссия. Как отмечают специалисты: „Грабило не только германское государство, тащили маршалы, генералы, офицеры, солдаты… И грабились отнюдь не только государственные, но и никем не учтенные частные библиотеки и коллекции, зачастую ценнейшие. Огромные собрания бесценных произведений искусства „составили“ Гитлер и Геринг, многое брали гауляйтеры Кох, Кубе, Лаш, шеф музеев и архивов на Украине Винтер, знаменитый Манштейн, которому Гитлер обещал в подарок Воронцовский дворец в Алупке. Завотделом пропаганды армии Ламберт и шеф гестапо Краузе расхитили таганрогский краеведческий музей, расстреляв при этом профессора В.М. Базилевича за сокрытие от них экспонатов“.[1405]

По данным члена правления Ассоциации библиотек, музеев и архивов А. Севастьянова, самый общий итог уничтожения и расхищения художественных и библиотечных ценностей России может быть представлен в следующем виде[1406]:

Новгород: из 88 историко-художественных сооружений остались без больших повреждений только 2. Из Новгородского музея немцами вывезено 100 тыс. книг (вернулось только 30 тыс.), среди них — редчайшие, старинные, в том числе рукописные. Из собора Св. Софии — манускрипты, редкие книги.

Псков: вывезены безвозвратно древнейшие манускрипты, грамоты.

Ленинград (С.-Петербург) и его пригороды: сожжены и разрушены 101 музей, 15 церквей. Уничтожено более 2910 тыс. томов книг.

Петродворец: вывезено, разрушено, сожжено все, до чего дотянулись руки захватчиков, в том числе «Самсон, раздирающий пасть льву», группа Нептуна, статуи Каскадов и т.д., включая Большой Дворец. Среди потерь — свыше 40 тыс. ценнейших книг.

Павловск: вывезена библиотека Павла I, картины, гравюры, рисунки. Сожжена библиотека К. Росси.

Пушкин (Царское Село): из Екатерининского и Александровского дворцов вывезены в Германию библиотеки их владельцев — 35 тыс. прекрасных книг, в том числе — рукописей и других раритетов.

Из 180 220 экспонатов Петродворца, Павловска и Гатчины вывезено или погибло — 116 346. На обожженной стене гатчинского дворца немцы нацарапали: «Здесь мы были. Сюда больше не вернемся. Когда придет Иван, все будет пусто».

Смоленск: разграблено 4 музея, а также знаменитое имение княгини Тенишевой — Талашкино.

Разрушен Ново-Иерусалимский монастырь, «чудо русского искусства», как называл его И.Э. Грабарь.

В Тверской области: сожжены, разграблены, пострадали от бомбежек Торопецкий, Старицкий, Новоторжский, Кимрский, Максатинский музеи.

Уничтожены музеи в Твери, Рязани, Курске, Калуге, Краснодаре, Ростове-на-Дону, Вязьме, Ржеве, Гжатске, Юрьеве, Тихвине, Белгороде, Острове и других городах России.

Областные библиотеки полностью уничтожены в Воронеже (400 тыс. томов), Ростове-на-Дону (300 тыс.), Курске, Твери, Смоленске.

Из Воронцовского дворца в Алупке вывезено 1269 экспонатов (не считая 3607 томов из блистательной графской библиотеки).

При бомбежке погибла подготовленная к эвакуации Симферопольская картинная галерея — 1983 экспоната.

Погибли уникальные книги из Бахчисарайского дворца-музея, в том числе изумительные рукописные Кораны XIV-XVIII веков из мечети Джума-Джани и другие рукописи на сумму (по оценке тех лет) 5 млн. золотых рублей.

Керчь: от немецкого фугаса погибло 18 ящиков экспонатов Историко-археологического музея, 45 ящиков Керченского музея отправлено в Германию.

Феодосия: наиболее ценные из 1500 экспонатов, 2400 античных и средневековых монет, 3000 книг по искусству и археологии отправлены в Германию, остальное разграблено немцами.

Севастополь: оккупантами расхищено и погублено 310 живописных работ, 300 гравюр и рисунков, 150 скульптур, свыше 1100 ценных книг.

По подсчетам Комитета по делам искусств РСФСР, только из девяти музеев Крыма и Юга России (Ростов, Курск, Краснодар) немцы изъяли 5630 наиболее ценных объектов.

Киев: из Киево-Печерской Лавры вывезены грамоты гетманов, архивы киевских митрополитов, акты и рукописи XV-XVIII веков, книги Всеукраинской библиотеки, библиотеки самого монастыря, личной библиотеки митрополита Петра Могилы. Погибли материалы ЦГИА и Архива древних актов. Вывезено большинство музеев АН УССР. Из библиотеки АН УССР вывезено 320 тыс. ценных и редких книг и рукописей на разных языках. Всего из киевских библиотек изъято свыше 4 млн. книг.

Всего в библиотеках Украины погибло и было разграблено германцами свыше 50 млрд. книг.

Минск: из Государственной библиотеки вывезено 40 тыс. редких книг. Из библиотеки АН БССР — 30 тыс., затем библиотека была сожжена по приказу представителя розенбергского зондерштаба Маха. В 1944 году рабочая группа «Центр» сообщала, что собрано для вывоза 4 млн. книг и половина их уже отправлена.

Вывезена ценнейшая библиотека князей Радзивиллов из Несвижа 20 тыс. редчайших книг.

Белоруссия потеряла в войну 95% своих книжных фондов. Только небольшая часть утраченного вернулась в 1947 году.

В условиях, когда германские захватчики поставили под вопрос само существование Русского народа, когда уничтожались не только сами русские люди, но и всякая историческая и художественная память о них, страшным кощунством и чудовищной изменой стало сотрудничество некоторой части русских, особенно эмигрантов и военнопленных, с врагом. Причины этого, конечно, разные. Глаза многих предателей Русского народа застилали личные обиды. Более того, многие из них не знали о переменах, происшедших на Родине, и о том, что хребет еврейского большевизма к тому времени был в основном сломан, а многие его деятели безвестно сгинули в механизме созданной ими же машины репрессий.

Но в каком бы искаженном виде не представляли цели германского режима коллаборационисты, их вольное или невольное сотрудничество с врагом стало страшным преступлением против Родины.

Большая часть русских коллаборационистов исповедовала ложное убеждение: «Хоть с дьяволом, но против большевиков!» «Многие из них, — вспоминал ротмистр Д.П. Ковалевский, — читали „Майн Кампф“ и отлично знали истинные цели и намерения „фюрера“ в отношении России. Они верили в Россию и ее светлое будущее, не допуская мысли о возможности завоевания России Германией и мирились даже с временной победой Германии, считая большевизм-коммунизм Сталина более опасным. Поэтому — “хоть с чертом, но против врага №1”».[1407]

Вечным позором покрыли себя русские эмигранты, надевшие немецкую форму и взявшие в руки оружие, чтобы бороться за исполнение чудовищных планов Гитлера, убивая своих соотечественников.

Первоначально Гитлер, надеясь на «блиц-криг», не собирался привлекать в ряды вермахта российских военнопленных и эмигрантов. Однако уже к 1942 году он пересматривает свои планы и дает разрешение на привлечение в немецкую армию предателей и изменников Родины как из числа советских военнопленных, так и эмигрантских коллаборационистов. Уже весной 1943 года в вермахте на штатных должностях в немецких частях служило около 400 тыс. русских изменников и, кроме того, 60-70 тыс. «работало» полицаями.[1408] Последние состояли преимущественно из отъявленных негодяев и уголовных преступников.

В марте 1942 года формируется так называемая Русская национальная народная армия — РННА. В числе руководителей этой «армии» (насчитывавшей до 8 тыс. человек) были такие эмигрантские деятели, как С.Н. Иванов, полковники К.Г. Кромиади и И.К. Сахаров, графы Г. Ламздорф, С. Пален и А. Воронцов-Дашков, В. Оболенский. Однако уже осенью этого же года руководство «армией» вручается предателям из числа бывших советских генералов — Г.Н. Жиленкову и полковнику В.И. Боярскому.

Примерно в то же время в брянских лесах создается еще одна Русская освободительная народная армия численностью до 20 тыс. человек. Позднее эта «армия» стала дивизией СС и проявила себя в кровавых карательных операциях.

К моменту образования так называемой Русской Освободительной Армии немцы сумели сколотить из изменников Родины множество небольших военных формирований, куда, кроме названных выше «армий», относились 1-я казачья дивизия, три отдельных казачьих полка, Калмыкский кавалерийский корпус и более трех сотен «восточных батальонов и частей».

«Русская Освободительная Армия», а точнее власовская армия, была создана немецким командованием преимущественно с пропагандистскими целями для деморализации бойцов Русской Армии. Командующий «Освободительной Армии», бывший советский генерал А.А. Власов представлял собой образ абсолютно аморального человека и авантюриста. Отъявленный карьерист, он сумел добиться расположения Сталина, который доверил ему командование одной из советских армий. В результате ошибок, допущенных Власовым, его армия была окружена и разгромлена, а сам он, испугавшись ответственности, добровольно сдался в плен. В конце 1942 года Власов вместе с немецким командованием составляет документ, получивший название «Смоленское воззвание», в котором призывал красноармейцев совершить предательство и перейти на сторону немецких оккупантов.

Костяк власовской «армии» формируется из кадров других «русских армий» и подразделений. Большая часть ее состава была из советских военнопленных, ставших изменниками Родины либо из корыстных интересов, либо по малодушию. Во всяком случае, власовская «армия» не представляла собой какой-либо серьезной силы. Да и сами немцы на нее особенно не рассчитывали. Однако пропагандистские цели образованием этой «армии» были достигнуты полностью. Немецкие агитаторы постоянно распространяли миф о массовом сотрудничестве русских с немецкой армией в борьбе против «режима Сталина». При власовском штабе издавались две газеты: «Доброволец» (для служащих РОА) и «Заря» (для военнопленных).

В речи на параде 7 ноября 1941 года Сталин назвал главными врагами СССР германский фашизм и русский монархизм. И в этом он был безусловно прав — монархизм, принесенный на штыках германских оккупантов, мог только способствовать окончательному разрушению России, а не возрождению ее. Более того, в сотрудничестве с врагом дискредитировалась сама идея русской монархии.

Беспокойство Сталина вызвал факт формирования в июле 1941 года монархического Русского корпуса. Произошло это в оккупированной немцами Югославии на основе осевших там еще после 1921 года русских воинских частей, в частности донских и кубанских казаков, поддерживаемых югославским королем Александром I. Политически это формирование носило чисто марионеточный характер, хотя и сохраняло некоторые воинские отличия царской армии и традиционный распорядок, включая ежедневные православные богослужения в ротных походных церквах и присягу новобранцев Российскому Императорскому флагу.[1409]

Гитлер никогда не планировал в случае победы в СССР участие русских монархистов в установлении «нового порядка» в России, а рассматривал их как фактор усиления «братоубийственной смуты». Русский корпус использовался германским командованием в карательных операциях против дружественного России сербского народа.

Помимо уже названных нами власовской армии и Русского корпуса против своей Родины воевали ряд русских казачьих частей вермахта, русский специальный полк «Варяг», запорожский казачий полк и др.[1410] Судьба их была незавидна и печальна, как всякого изменника на Руси.

К лету 1943 года германские оккупанты сформировали 90 батальонов из уроженцев Кавказа и Средней Азии и около 90 русских и казачьих батальонов численностью по 400-500 человек. К концу войны на основе этих подразделений формируются 15-й казачий карательный корпус численностью 18 тыс. человек, треть которого составляли немецкие военнослужащие и до пяти тысяч — белоэмигранты, а также 13-я мусульманская дивизия СС «Ханшар», 14-я дивизия СС «Галичина», 29-я и 30-я «русские» дивизии, 20-я эстонская и две — 15-я и 19-я латышских дивизий СС.

Особенно удручающе выглядело сотрудничество с врагом некоторых священнослужителей Русской Церкви. В пропагандистских целях германские оккупационные власти выдавали разрешение на открытие церквей. Так, в Киевской епархии в 1942 году было открыто 8 монастырей и 318 храмов, в которых служили 434 священника. Викарный епископ Владимиро-Волынский Поликарп (Сикорский), опираясь на поддержку оккупационных властей и предательского «землячества Украины», обосновавшегося за пределами Малороссии, в Польше, объявил себя архиепископом, а потом митрополитом Луцким и заодно главой автокефальной «Украинской Церкви». Объявил себя митрополитом и другой сотрудник германских властей — епископ Феофил Булдовский.

Германские оккупанты заставляли русских священников подчиняться своим сотрудникам, самозванно объявившим себя митрополитами, а тех, кто не соглашался, арестовывали.

Еще более широкий коллаборационизм наблюдался среди некоторой части священников и архиереев Русской Зарубежной Церкви. Через неделю после нападения Германии на СССР будущий архиепископ (а тогда архимандрит) Иоанн (Шаховской) писал в газете «Новое слово», издававшейся в Берлине: «Промысел избавляет русских людей от новой гражданской войны, призывая иноземную силу исполнить свое предначертание. Кровавая операция свержения III Интернационала поручается искусному, опытному в науке своей германскому хирургу…»

В пасхальном послании 1942 года митрополита Анастасия, в частности, говорилось: «Настал день, ожидаемый им (Русским народом), и он ныне подлинно как бы воскресает из мертвых там, где мужественный германский меч успел рассечь его оковы… И древний Киев, и многострадальный Смоленск, и Псков светло торжествуют свое избавление как бы из самого ада преисподнего. Освобожденная часть Русского народа повсюду давно уже запела… „Христос воскресе!“[1411]

В октябре 1943 года в Вене по инициативе германских властей проходит церковное совещание восьми архиереев Русской Зарубежной Церкви во главе с митрополитом Анастасием, которое объявило о «недействительности» («неканоничности») избрания митрополита Сергия Патриархом Московским и всея Руси, что, конечно, было направлено на подрыв духовной мощи Русского народа. Под эгидой немецких оккупантов еще в мае 1942 года возник так называемый среднеевропейский митрополичий округ, включавший в себя большую часть православных приходов оккупированных территорий Европы и западных областей СССР. Некоторые священнослужители Русской Зарубежной Церкви запятнали себя благословением и «духовным окормлением» власовской армии и подобных ей военных подразделений.

В годы войны по-новому обострился еврейский вопрос. Связано это было преимущественно с двумя факторами. Во-первых, по сравнению с другими национальностями СССР евреи составляли непропорционально большую часть состава тыловых и медицинских служб и старших офицеров. Количество евреев в зоне боевых действий было очень незначительно, что вызывало раздражительную реакцию у части русских солдат. Во-вторых, не меньшее раздражение вызывали попытки некоторой части еврейских националистов представить еврейский народ как особо пострадавший в войне и внесший особый вклад в победу над врагом. Немало евреев предпочитали «воевать» против врага в составе различных комитетов и других гражданских организаций, старательно избегая поездок на фронт.[1412] В связи с этим нередко возникали конфликты, среди которых весьма характерными были стычки между русским писателем М. Шолоховым и рядом еврейских националистических деятелей Еврейского антифашистского комитета.

Организация эта была создана кавказским евреем Л.П. Берией совместно с сионистом С. Михоэлсом для установления контактов с международными еврейскими организациями, фактически для сотрудничества с сионизмом.[1413] В результате в работе этой организации главное место занимала не борьба с фашизмом, а установление солидарных связей советских евреев с сионистскими вождями.

Во время встречи с американской делегацией, состоявшей исключительно из евреев и заявившей об особой роли евреев во второй мировой войне, М. Шолохов встал и гневно опроверг это, сообщив, что в этой войне гибли в основном русские, а не евреи.[1414] По-видимому, после этого случая еврейский писатель И. Эренбург распространяет лживые слухи о том, что М. Шолохов хотел перейти на сторону немцев.[1415]

В другой раз, рассказывал М. Шолохов:

«Прихожу и вижу во главе стола — Илью Григорьевича Эренбурга, а вокруг него пятнадцать евреев. А я в военной, не очень свежей, форме, с пистолетом, в сапогах. И вижу, сидит ближе всех ко мне, качается в качалке американский еврей Леонид Первомайский, протягивает мне качающуюся руку и говорит: „Здравствуйте, Михаил Александрович!“ Я как заору на него: „Встань, сволочь!“ Он вскочил и за спину Ильи Григорьевича. А тот суровым голосом обращается ко мне: „Надеюсь, мы находимся в интеллигентном обществе, и я прошу вас, Михаил Александрович“. „А идите вы все… Борцы за мир! Я же один среди вас русский“.[1416]

После этого конфликта у Шолохова был разговор со Сталиным, из которого писатель понял, что и на этот раз Сталину пришлась по душе его отповедь людям, стремившимся бороться за победу чужими руками.

«Антифашистский» еврейский комитет и его активисты, в частности И. Эренбург, С. Михоэлс, В. Гроссман, стали деятельными творцами мифа о «холокосте», якобы гибели 6 млн. евреев в газовых камерах, мифа, призванного представить, что будто именно еврейский народ больше всех других пострадал во второй мировой войне и за это остальные народы обязаны испытывать чувство вины, каяться и платить возмещение. Создатели мифа о «холокосте» во много раз преуменьшали жертвы Русского народа.

В «Энциклопедии холокоста», например сообщается, что в германских лагерях было убито 3 млн. евреев, а также «десятки тысяч цыган и советских военнопленных».[1417] Эти данные, распространяемые сионистской пропагандой, совершенно не соответствуют действительности. На самом деле число только советских военнопленных, погибших в немецких лагерях до 1944 года, составляло около 3,3 млн. человек. Действительное же число евреев, погибших в войну, составляет около 500 тыс.[1418], из них на советских евреев приходится около 200 тыс. Конечно, и это число погибших очень велико и вызывает глубокое соболезнование. Однако по сравнению с 22 млн. погибших русских (включая малороссов и белорусов) оно в 44 раза меньше.

Именно Русский, а не какой-либо другой народ (даже в пропорциональном отношении) испил самую большую чашу страданий во вторую мировую войну и спас все человечество от кошмара «нового мирового порядка».

Глава 19

Германская армия мародеров. — Ограбление населения. — Разрушение русских сел и городов. — Героическая защита Ленинграда.

Русский народ нарушил все планы германского руководства. В жестокой борьбе за Родину он показал свое моральное и военное превосходство над немецкими захватчиками, вручившими свои судьбы в руки психически ущербного А. Гитлера. Каждая страница Великой Отечественной войны — это иллюстрация превосходства русских над рабским и мародерским германским духом, осмелившимся в который раз посягнуть на Русскую Державу и ее святыни и снова потерпевшим сокрушительное поражение.

«Добропорядочные германцы» от солдата до генерала вели себя в России как отпетые мародеры. Практически все мало-мальски зажиточные дома и квартиры, оказавшиеся в зоне германской оккупации, были ограблены, а захваченное имущество вывезено в Германию.

По указанию фюрера мародерство было узаконено — немецкие военнослужащие получали право регулярно отправлять награбленное у русских людей имущество в «фатерлянд»: солдаты — почтовыми посылками, офицеры — специальными контейнерами, генералы — железнодорожными вагонами. У умирающих от голода и холода русских людей представители «высшей расы» тащили и отправляли в Германию все что возможно — от засоленного свиного сала и копченой колбасы до одежды и произведений искусства. В ограблении существовала и своя иерархия: первыми грабили генеральские и эсэсовские чины, все оставшееся доставалось офицерам, а затем солдатам. Об одном из таких характерных случаев рассказывает в письме рейхслейтеру Розенбергу генеральный комиссар Белоруссии Кубе: «В Минске находилось большое, частично очень ценное собрание предметов искусства и картин, которое почти полностью вывезено из города. По приказу рейхсфюрера СС рейхслейтера Генриха Гиммлера большинство картин… было упаковано эсэсовцами и отправлено в Германию (в личную коллекцию Гиммлера — О.П.)… Речь идет о миллионных ценностях…

По свидетельству одного майора из 707-й дивизии, который передал мне сегодня остатки художественных ценностей, эсэсовцы предоставили остальные картины и предметы искусства — среди которых были ценнейшие полотна и мебель XVIII и XIX веков, вазы, изделия из мрамора, часы и т.п., на дальнейшее разграбление вермахту. Генерал Штубенраух захватил с собой часть этих ценных вещей из Минска на фронт. Зондерфюреры, фамилии которых мне пока не доложены, увезли три грузовика с мебелью, картинами и предметами искусства… Из остатков здешние учреждения вермахта и СС взяли… также другие предметы и картины…»[1419]

В сельской местности мародерские акции германских войск проводились по отработанной схеме. Населенный пункт оцеплялся. Беззащитные жители сгонялись в одно место. Затем специальные команды проходили по домам, забирая «все что понравилось». После «акции» деревни нередко сжигались, а жители расстреливались.

В немецких инструкциях и приказах даются точные указания, как разрушать и грабить дома русских крестьян. Так, в одном из приказов предписывается:

«Для обеспечения полного разрушения должны быть сожжены все дома, в каменные дома следует предварительно наносить соломы. Имеющиеся каменные строения должны быть взорваны, причем, необходимо разрушить также подвалы.

Меры по созданию зоны пустыни имеют решающее значение для ведения зимних боевых действий и должны быть поэтому подготовлены и проведены полностью и беспощадно.

…Для лучшего оборудования блиндажей на зимних позициях, которые будут нами заняты, разрешаю забирать из разрушаемых населенных пунктов имущество, оставляемое жителями: например, керосин, оконное стекло, гвозди, сковороды, горшки, лампы, стулья, ведра, оборудование конюшен, веревки, мешки, продовольствие (лук, огурцы, картофель, пшено)…»

В отношении больших русских городов (Москва, Ленинград, Киев и др.) Гитлер издал особую директиву, согласно которой они подлежали полному разрушению посредством артиллерии и авиации. «Ни один немецкий солдат не должен вступать в эти города (Москва, Ленинград, Киев — О.П.)… Это относится также и ко всем остальным городам: перед их захватом они должны быть уничтожены огнем артиллерии и воздушными налетами…

Не допускается, чтобы немецкие солдаты рисковали своей жизнью для спасения русских городов от огня или чтобы они кормили население этих городов за счет средств немецкой родины.

Хаос в России будет тем больше, наше управление и эксплуатация оккупированных областей будет тем легче, чем больше населения (разрушенных — О.П.) советских русских городов уйдет во внутренние районы России».[1420]

Русский город Ленинград (Санкт-Петербург) германские власти намеревались сровнять с землей, а его территорию передать Финляндии. В военной директиве Гитлера говорилось:

«…Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России дальнейшее существование этого крупнейшего населенного пункта не представляет никакого интереса.

…Предполагается окружить город тесным кольцом и путем обстрела из артиллерии всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха сровнять его с землей.

Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты, так как проблемы, связанные с пребыванием в городе населения и его продовольственным снабжением, не смогут и не должны нами решаться. В этой войне, ведущейся за право на существование, мы не заинтересованы в сохранении хотя бы части населения».[1421]

В быстрый захват и полное уничтожение Ленинграда Гитлер вкладывал самые сокровенные свои мечты, рассчитывая, что эта акция будет иметь большое стратегическое и психологическое значение для дальнейшего хода войны, рассчитывая также перебросить освободившиеся войска под Москву.

План германского командования заключался в том, чтобы решительным ударом через Лугу и Гатчину разгромить русские силы на подступах к Ленинграду и вместе с финскими войсками (выступавшими с Карельского перешейка) овладеть самим городом. Ожесточенные бои за город начались уже 10 июля 1941 года. В мужественной неравной борьбе (военное преимущество было на стороне немцев) русские люди сорвали планы врага взять город с ходу, хотя ему и удалось выйти на его подступы. Началась героическая 900-дневная оборона Ленинграда, не имевшая аналога во всей мировой истории, ставшая символом стойкости и крепости русского духа.

На борьбу с врагом были брошены все людские и материальные ресурсы города. Кроме регулярных войск формируются народное ополчение и партизанские отряды. В июле-сентябре 1941 года создаются 10 дивизий народного ополчения, 15 артиллерийско-пулеметных батальонов, 6 истребительных полков, до 200 партизанских отрядов. Около 300 тыс. ленинградцев, в основном стариков и юношей (не подлежащих мобилизации) ушли добровольцами в народное ополчение. Войска и около полумиллиона ленинградцев строили оборонительные рубежи (Лужский и Кингисеппский укрепленные районы и несколько оборонительных полков вокруг самого города). Еще до окружения города удалось эвакуировать значительную часть женщин и детей, а также большое количество заводского и фабричного оборудования и художественных ценностей. Вся оставшаяся промышленность была перестроена на производство и ремонт вооружения. Город стал фронтом, а каждый житель — защитником. На промышленных предприятиях основными работниками стали старики, женщины и подростки.

Кировский завод, где производились тяжелые танки KB, был превращен в крупный опорный пункт обороны города. Рабочие-мужчины ушли в народное ополчение. Их заменили подростки, женщины и старики. Большинство из них поселили в административных и других заводских зданиях. Все они считались на казарменном положении. Работали по 12-14 часов. Окна цехов со стороны фронта, ввиду его близости, закрыли бронеплитами и мешками с песком. Во время налетов авиации и артиллерийского обстрела работа не прекращалась. Свободная смена вела борьбу с зажигательными бомбами, а медработники оказывали помощь раненым.[1422]

В тяжелейших условиях труда и быта под бомбами врага уже в первые шесть месяцев обороны, с июля и до конца 1941 года, рабочие ленинградских предприятий произвели 713 танков, 480 бронемашин, 58 бронепоездов, свыше 3 тыс. полковых и противотанковых пушек, около 10 тыс. минометов, свыше 3 млн. снарядов и мин, более 80 тыс. реактивных снарядов и бомб. Выпуск боеприпасов во втором полугодии 1941 года по сравнению с первым увеличился в 10 раз.[1423]

Окружив город сплошным кольцом, немецкие и финские войска начали исполнять директиву Гитлера по его уничтожению усиленными бомбардировками с воздуха и обстрелом тяжелой артиллерии.

Как рассказывали немецкие свидетели, «артиллерийский обстрел по Ленинграду велся утром с 8 до 9 часов, днем с 11 до 12 часов, вечером с 17 до 18 часов, а затем с 20 до 22 часов. Основная задача обстрела уничтожение жителей города, разрушение заводских объектов и важнейших зданий, а также моральное подавление ленинградцев…»[1424] Только в сентябре-ноябре 1941 года на Ленинград обрушилось свыше 100 тыс. зажигательных и более 3500 фугасных авиабомб. Германские варвары рассчитывали таким образом сжечь город. Однако это им не удалось. Городские власти организовали из населения специальные отряды по тушению зажигательных бомб и пожаров. В каждом доме существовали свои ответственные, а в тушении пожаров принимали участие все жильцы.

Не сумев захватить город военными методами, германское руководство решило уморить его защитников голодом. В результате блокады суточный паек хлеба защитника города в конце 1941-го по конец 1942 года составлял 125-350 г. Жиры, мясо, сахар практически не выдавались. В результате голода с ноября 1941-го по октябрь 1942 года погибло не менее 800 тыс. человек.

Снабжение города осуществлялось, несмотря на бомбежки, обстрелы и плохую погоду, по льду Ладожского озера, где была проложена автомобильная дорога, названная «Дорогой жизни». По ней непрерывным потоком шли боеприпасы, вооружение, продовольствие, медикаменты, топливо, а из города эвакуировались многие тысячи больных, раненых и детей.

Немецкие захватчики не останавливались ни перед чем. В районе Шлиссельбурга, где оборонялась 21-я стрелковая дивизия войск НКВД под командованием полковника С.И. Донского, германские части пытались подготовить переправу через Неву на участке Порош — Невская Дубровка — Московская Дубровка. По приказу немецкого командования впереди германских частей были выставлены русские женщины, дети и старики, согнанные из ближайших населенных пунктов. Чтобы они не пострадали, наши войска должны были особенно осторожно вести минометный и артиллерийский огонь по противнику, находившемуся в глубине его боевых порядков.[1425]

Успешная оборона Ленинграда от превосходящих сил противника была организована маршалом Г.К. Жуковым, адмиралом И.С. Исаковым и главой Ленинградской организации ВКП(б) А.А. Ждановым. Благодаря мерам, принятым командованием фронта, осенью 1941 года на северных, южных и юго-восточных подступах к Ленинграду была создана прочная, глубоко эшелонированная и непреодолимая для врага оборона. Впоследствии маршал Жуков отмечал: «Победа в оборонительных сражениях на ближних подступах к Ленинграду была достигнута совместными усилиями всех видов вооруженных сил и родов войск, опиравшихся в своей борьбе на героическую помощь населения города. В основе этих общих усилий лежали — высокий моральный дух советских войск, непреклонная вера в победу, глубокий патриотизм и ненависть к фашистским захватчикам. История войн не знала такого примера массового героизма, мужества, трудовой и боевой доблести, какую проявили защитники Ленинграда».[1426]

Огромную роль в защите второй русской столицы сыграла Православная Церковь. В начале войны в Ленинграде оставалось 5 действующих православных церквей: Никольский Морской собор, Князь-Владимирский и Преображенский соборы и две кладбищенские церкви. Храмы города были переполнены молящимися и причастниками. Даже в будние дни подавались горы записок о здравии и о упокоении. Температура в храмах опускалась часто ниже нуля. Певчие пели в пальто, в валенках, от голода едва держались на ногах. Из-за несмолкаемого обстрела, от взрывов бомб окна в храмах нередко бывали выбиты воздушной волной, и по церквам гулял морозный ветер. Митрополит Алексий жил при Никольском соборе и служил в нем каждое воскресенье, часто без диакона. Своими проповедями и посланиями он вливал в души исстрадавшихся питерцев мужество и надежду. В Вербное воскресенье в ленинградских церквах было прочитано его архипастырское обращение, в котором он призвал верующих самоотверженно помогать воинам честной работой в тылу: «Победа достигается силой не одного оружия, а силой всеобщего подъема и могучей веры в победу, упованием на Бога, венчающего торжеством оружие правды, „спасающего“ нас „от малодушия и от бури“ (Пс. 54. 8). И само воинство наше сильно не одною численностью и мощью оружия, в него переливается и зажигает сердца воинов тот дух единения и воодушевления, которым живет теперь весь Русский народ».[1427]

Более двух лет германские войска держали Ленинград в кольце блокады. Положение несколько улучшилось в январе 1943 года, когда тиски блокады несколько ослабли и по железной и шоссейной дорогам вдоль южного берега Ладоги стали подвозиться продовольствие, вооружение и боеприпасы.

Окончательное деблокирование города удалось только через год. 14 января 1944 года после мощной артиллерийской подготовки войска Ленинградского и Волховского фронтов перешли в наступление.

Войска Ленинградского фронта под командованием генерала Л.А. Говорова сломали немецкую оборону со стороны Ораниенбаума и Пулкова, разгромили фланговую немецкую группировку и обратили в бегство 18-ю немецкую армию. Одновременно войска Волховского фронта под руководством генерала К.А. Мерецкова выбили германцев из Новгорода. После разгрома фланговых подразделений 18-й армии войска обоих русских фронтов начали активное наступление на Лугу во фланг и тыл 18-й немецкой армии, стремясь, вместе с тем, отрезать пути ее отхода в Прибалтику между Финским заливом и Чудским озером. Опасаясь окружения, немецкие войска отступили, блокада с Ленинграда была снята. Воздвигнутый германцами «Северный вал» не выдержал ударов Русской Армии. 23 немецких дивизии были разгромлены, 3 полностью уничтожены.

Так закончилась 900-дневная битва за Ленинград, имевшая огромное политическое и стратегическое значение. Русские войска в битве за Ленинград оттянули на себя до 15-20% германских вооруженных сил и всю финскую армию. Всего за два с лишним года было разгромлено 50 вражеских дивизий. Неоценимую поддержку Русской Армии оказали партизаны Ленинградской области, которых на конец 1943 года насчитывалось более 14 тыс. человек.

Народные мстители парализовали движение врага по шоссейным и железным дорогам. Они самостоятельно выбили немцев из нескольких русских городов, в том числе таких древних, как Гдов и Холм. За 32 месяца борьбы во вражеском тылу патриоты истребили около 114 тыс. немецких солдат и офицеров, подорвали и сожгли 101 самолет, 327 танков, 5 пароходов, 4503 автомашины, пустили под откос 1103 эшелона с войсками и грузами, повредили и уничтожили 1050 паровозов и 18643 вагона, цистерн и платформ, взорвали свыше 150 тыс. рельсов и 1381 мост, разрушили 1704 км линий связи, сожгли и подорвали 326 вражеских складов. Всеобщая народная борьба за вторую русскую столицу завершилась блестящим триумфом Русского народа. Для всего мира Ленинград стал символом мужества и непобедимости России.

Глава 20

«За Родину! За Сталина!» — Авторитет Верховного главнокомандующего. — Победа под Сталинградом. — Взятие Харькова. — Переправа через Днепр. — Освобождение Киева. — Курская битва.

Для русского человека образ Сталина в годы войны выражал все то, что на Руси испокон веку называлось «отец народа» и приписывалось Царю. Сильный предводитель, терпеливый, упорный, мужественный военачальник, воплощавший все хорошее и справедливое.

Свою роль народного вождя Сталин в годы войны сыграл достойно и психологически точно. Многие русские люди, и прежде всего солдаты, слепо верили ему, как в старину самому Царю и поднимались в атаку с возгласом: «За Родину! За Сталина!», вкладывая в него тот же смысл, что и — «За Веру, Царя и Отечество!» В самом деле, для них Сталин воплощал и Веру, и Царя и даже служил символом Родины, за которую они героически умирали.

Среди руководителей стран, воевавших против Германии, Сталин был самым выдающимся политическим стратегом и военачальником. Даже такие незаурядные политики, как У. Черчилль, Ф. Рузвельт и Де Голль, рядом со Сталиным выглядели как второстепенные фигуры. У. Черчилль впоследствии писал:

«Большим счастьем было для России, что в годы тяжелейших испытаний страну возглавил гений и непоколебимый полководец Сталин. Он был самой выдающейся личностью, импонирующей нашему изменчивому и жестокому времени того периода, в котором проходила вся его жизнь.

Сталин был человеком необычайной энергии и несгибаемой силы воли, резким, жестоким, беспощадным в беседе, которому даже я, воспитанный здесь, в Британском парламенте, не мог ничего противопоставить. Сталин прежде всего обладал большим чувством юмора и сарказма и способностью точно воспринимать мысли. Эта сила была настолько велика в Сталине, что он казался неповторимым среди руководителей государств всех времен и народов.

Сталин произвел на нас величайшее впечатление. Он обладал глубокой, лишенной всякой паники, логически осмысленной мудростью. Он был непобедимым мастером находить в трудные моменты пути выхода из самого безвыходного положения. Кроме того, Сталин в самые критические моменты, а также в момент торжества был одинаково сдержан и никогда не поддавался иллюзиям. Он был необычайно сложной личностью. Он создал и подчинил себе огромную империю. Это был человек, который своего врага уничтожал своим же врагом…»

Характеризуя военные способности И.В. Сталина, Черчилль отмечал, что он «в несколько минут мог понять соображения, над которыми мы так настойчиво бились на протяжении ряда месяцев. Он все оценивал молниеносно».[1428] Маршал Жуков подчеркивает в Сталине «способность четко формулировать мысль, природный аналитический ум, большую эрудицию и редкую память» и далее отмечает: Сталин «читал много и был широко осведомленным человеком в самых разнообразных областях знаний. Поразительная работоспособность, умение быстро схватывать суть дела позволяли ему просматривать и усваивать за день такое количество самого различного материала, которое было под силу только незаурядному человеку… Он обладал сильной волей, характером скрытным и порывистым. Обычно спокойный и рассудительный, временами он впадал в острое раздражение. Тогда ему изменяла объективность, он резко менялся на глазах, еще больше бледнел, взгляд становился тяжелым, жестким».[1429]

В годы войны Сталин до предела сконцентрировал всю государственную власть в своих руках, целеустремленно направив все усилия для достижения победы.

Со времен Ивана Грозного и Петра Великого Россия не знала такого Верховного главнокомандующего, который так твердо и единолично осуществлял управление войной, как Сталин. Все военные операции, их политическое, дипломатическое, экономическое и военное обеспечение разрабатывались и осуществлялись под его полным контролем. Ежедневно в полдень и вечером Сталину докладывали об изменениях военной обстановки. Каждый день перед ним отчитывались его личные представители на фронтах. Многие подробности развития военных операций знал только он, только ему были известны военные резервы и их местоположение. Последнее слово в решении всех государственных и военных вопросов принадлежало только ему.

Сталин умел подбирать энергичных и деятельных работников. Горе было тому, кто не оправдывал его доверие. К таким он был жесток и неумолим. Взвалив на себя управление войсками, Сталин каждому из своего окружения поручил курировать определенную область военного снабжения и строго спрашивал за это. Вознесенский отвечал за оружие и боеприпасы, Маленков — за самолеты, Микоян — за снабжение продовольствием и т.д.

Для руководства крупнейшими военными операциями, требующими координации нескольких фронтов, Сталин назначал своих специальных представителей, которые выезжали на место и оттуда руководили битвой, постоянно согласовывая основные ее детали с Верховным главнокомандующим. Чаще всего такими представителями были Жуков и Василевский.

К осени 1942 года на территории России находилось 266 дивизий врага, из которых 193 были немецкими, а 73 — европейских союзников Германии (Италии, Испании, Румынии, Венгрии и др.). Общая их численность достигала 6,2 млн. человек. На вооружении у них находилось 51,7 тыс. орудий и минометов; 5,1 тыс. танков и штурмовых орудий и 3,5 тыс. боевых самолетов.

Однако это было все, что могла выставить агрессивная Европа. Резервы ее в значительной степени исчерпались. Для ведения боев на советско-германском фронте протяженностью 6200 км Германии уже не хватало сил. В октябре 1942 года немецкий штаб дает приказ о переходе к стратегической обороне на всем фронте, вместе с тем пытаясь безуспешно штурмовать Сталинград.

Если силы Германии подходили к концу, то боевые возможности России заметно возрастали. Если в начале войны Россия по многим военным параметрам уступала Германии, то к осени 1942 года стала опережать ее — по численности армии в 1,1 раза, по основным видам вооружения в 1,4-1,5 раза.[1430]

Уже в сентябре 1942 года Г.К. Жуков и А.М. Василевский предлагают план разгрома группировки врага в районе Сталинграда. Разработка его осуществляется в строгом секрете.[1431] Трудность предстоящей операции состояла в том, что на этом участке фронта русские войска не располагали подавляющим превосходством в силах и средствах. Соотношение их к 19 ноября 1942 года выглядело так — русские войска: люди — 1 000 500, орудия и минометы — 13 541, танки — 894, боевые самолеты — 1115; германские войска соответственно: 1011 500, 10 290, 675, 1216. Таким образом, перед Сталинградским наступлением Русская Армия на этом участке фронта располагала только незначительным превосходством в артиллерии и танках, а в авиации даже уступала врагу.

Как отмечал в своих воспоминаниях выдающийся русский военачальник А.М. Василевский, суть дела состояла в том, что советское командование при отсутствии общего превосходства в силах и средствах сумело искусно создать мощные ударные группировки на направлении главных ударов. В качестве примера он привел Юго-Западный фронт, ширина которого составляла 250 км. На участке прорыва шириной в 22 км было сосредоточено до 50% стрелковых дивизий, все танковые и кавалерийские корпуса, 85% артиллерии. В интересах этой группировки действовала и вся авиация фронта. Аналогичным образом создавались ударные группировки на Донском и Сталинградском фронтах.[1432]

16 декабря 1942 года войска Донского фронта под командованием К.К. Рокоссовского перешли в наступление на Среднем Дону. В течение 15 суток были наголову разгромлены 8-я итальянская армия, немецкая оперативная группа «Холлидт» и остатки 3-й румынской армии. 24 декабря началось наступление войск Сталинградского фронта (командующий А.И. Еременко) на Котельниковском направлении. К 30 декабря они нанесли поражение армейской группе «Гот». В результате Среднедонской и Котельниковской операций русские войска продвинулись на запад и юго-запад на 150-200 км, заперев в «котел» южную группу вражеских войск во главе с командующим 6-й армией генерал-фельдмаршалом Ф. Паулюсом.

Для ликвидации окруженной группировки русское командование разработало новую наступательную операцию, которой Сталин дал название «Кольцо». 10 января 1943 года войска Донского фронта перешли в наступление, нанося главный удар в восточном направлении для расчленения окруженной группировки. После двухнедельных ожесточенных боев войска 21-й армии соединились с наступающей им навстречу из Сталинграда 62-й армией. Вражеская группировка капитулировала. В Германии был объявлен траур.

В результате Сталинградского наступления русские войска полностью уничтожили 6-ю немецкую армию и практически перестали существовать 3-я и 4-я румынские армии, а от 229-тысячной 8-й итальянской армии остался лишь один боеспособный 55-тысячный альпийский корпус. Общие потери врага под Сталинградом составили 650,0 тыс. человек: германских войск — 411,6 тыс., румын — 173,1 тыс., итальянцев — 65,3 тыс. В плен было взято 162 тыс. вражеских солдат и офицеров, в том числе 24 генерала.[1433]

Сталинградская операция стала триумфом русского военного искусства. Впервые в мировой военной истории была окружена и полностью уничтожена столь крупная группировка противника. Русская победа полностью разрушила стратегические замыслы германского командования. Произошел коренной перелом в ходе войны: отныне военная инициатива перешла в руки Русской Армии и боевые действия устремились с востока на запад. Сталинградская победа предопределила начало распада германского агрессивного блока, способствовала росту антинемецкого движения в Европе, а также заставила наших союзников США-и Англию ускорить решение вопроса о втором фронте.

Спустя неделю после окончания траура, объявленного Германией по случаю гибели 6-й армии, уничтоженной в районе Сталинграда, русские войска предпринимают Воронежско-Харьковское наступление, в ходе которого были освобождены Воронеж, Курск, Белгород, также Харьков, который считался ключом к овладению малороссийскими землями. Гитлер приказал своим войскам «во что бы то ни стало удержать Харьков, потеря которого могла отразиться на престиже Германии, как своего рода новый Сталинград».[1434] В целях удержания города германское командование перебросило из Франции танковый корпус СС в составе трех отборных дивизий — «Адольф Гитлер», «Рейх» и «Мертвая голова».

Решительными действиями 40-й, 69-й и 3-й танковых армий все попытки врага удержать Харьков были сломлены, а «прославленные» эсэсовские дивизии позорно, без боя бежали из города. Решающую роль во взятии Харькова сыграла 40-я армия под командованием генерала К.С. Москаленко.[1435]

Во время наступления наших войск зимой 1943 года было разгромлено 100 вражеских дивизий (около 40% всех их соединений). Только по сухопутным войскам с июля 1942-го по июнь 1943 года, по данным Генштаба сухопутных сил Германии, враг потерял 1 135 000 человек. Успехи Русской Армии активизировали деятельность англо-американских войск в Тунисе.[1436]

Несмотря на наличие союзников, всю тяжесть войны нес на себе Русский народ и его армия. В марте 1943 года на Восточном фронте находилось более 70% всех войск вермахта (204 дивизии из 298). Остальные несли охранные функции в Европе и только небольшая часть противостояла англо-американским соединениям.

Осенью-летом 1943 года германское командование пытается взять реванш за сокрушительный зимний разгром. Для осуществления плана «Цитадель» Гитлер бросает самые боеспособные силы численностью примерно 900 тыс. человек, сосредоточив в районе Курска 17% своих пехотных, около 70% танковых и до 30% моторизованных дивизий, а также 60% всех боевых самолетов, находившихся на востоке. Германские захватчики рассчитывали упредить наступление русских и встречным ударом двух группировок в общем направлении на Курск окружить и уничтожить наши войска.

Однако этой грозной вражеской силе противостояла возросшая боевая мощь России. В июле 1943 года Русская Армия превосходила противника в людях в 1,2 раза, в артиллерии — почти вдвое, в танках — в 1,8 раза и в самолетах — 2,8 раза. На 550-километровой Курской дуге советское командование сосредоточило 26% людей, столько же орудий и минометов, 33,5% боевых самолетов и более 46% танков. Создалось редчайшее в истории войн положение, когда обороняющаяся сторона превосходила наступающего противника в силах и средствах. В подготовке обороны участвовала не только армия, но и сотни тысяч местных жителей, с помощью которых на Курской дуге было отрыто 5 тыс. км траншей и ходов сообщения, отремонтировано и построено множество дорог и мостов. Рабочие городских предприятий и машино-тракторных станций ремонтировали боевую технику. Женщины шили и чинили обмундирование для бойцов Русской Армии.

На Курском выступе оборонялись два фронта — Воронежский (под командованием генерала Н.Ф. Ватутина) и Центральный (под командованием К.К. Рокоссовского). В тылу у них развернулся Резервный (в дальнейшем Степной) фронт под командованием генерала И.С. Конева. Наступление врага должно было начаться в 3 часа утра 5 июля. Разведка об этом сообщила заблаговременно. По приказу К.К. Рокоссовского свыше 500 орудий за 10 минут до начала вражеской артподготовки нанесли удар по немецкой артиллерии, изготовившейся к открытию огня. Шквальный артобстрел вызвал дезорганизацию в стане врага. Германское командование вынуждено было отсрочить начало своего наступления. Тем временем русская артиллерия Центрального фронта произвела еще один мощный обстрел. С запозданием немцы пошли в наступление. Но сломить русскую оборону им не удалось. Артиллерия, «катюши», минометы, пулеметы, врытые в землю танки шквальным огнем поражали оккупантов. Положив на поле боя десятки тысяч своих солдат и офицеров, сотни сгоревших и разбитых танков, захватчик потерпел полный крах, не смог прорваться к Курску с севера и вынужден был перейти к обороне. Еще более яростные бои развернулись на южных подходах к Курску, которые оборонялись войсками Воронежского фронта. Здесь среди прочих вражеских войск наступали отборные дивизии СС «Райх», «Адольф Гитлер», «Мертвая голова», а также моторизованная дивизия «Великая Германия».

Прорываясь к Курску, враг наступал в сторону города Обоянь, где на его пути стали 6-я Гвардейская армия (командующий генерал И.М. Чистяков), 7-я Гвардейская армия (командующий генерал М.С. Шумилов) и 1-я танковая армия (командующий генерал М.Е. Катуков). Основная масса русских танков была вкопана в землю, превратившись в стальные доты. Русские воины отбивали множество атак, отстаивали каждый клочок родной земли. Взять Обоянь германцам не удалось. Тогда они попытались обойти город с востока и продолжать наступление на Курск. Чтобы остановить их, из резерва Ставки на новое направление выдвигаются 5-я Гвардейская танковая армия (командующий генерал П.А. Ротмистров) и 5-я Гвардейская армия (командующий генерал А.С. Жадов).

12 июля в окрестностях станции Прохоровка началось крупнейшее в мировой истории танковое сражение. В бою участвовало более 1200 танков. Над полем боя клубились огромные тучи пыли, рокот моторов, скрежет металла и взрывы снарядов создавали невообразимый шум. В этом яростном бою русская сила не только выстояла, но и победила германскую. Уже к концу дня немцы перешли от нападения к обороне, а 15 июля стали отходить.

Еще 12 июля одновременно с танковой битвой возле Прохоровки началось стремительное наступление Западного (командующий генерал В.Д. Соколовский) и Брянского (командующий генерал М.М. Попов) фронтов, поддержанное 15 июля Центральным фронтом. Русские войска сломали оборону германцев, вынудив их к быстрому отступлению. 5 августа были освобождены Орел и Белгород, а 23 августа — Харьков.

В боях на Курской дуге Русская Армия нанесла германским захватчикам сокрушительное поражение. Были разгромлены 30 немецких дивизий, в том числе 7 танковых. Потери немецких сухопутных войск составили более 500 тыс. человек, 1500 танков, 3000 орудий, свыше 3500 боевых самолетов. Победы русского оружия поддержали и союзников. В разгар Курской битвы они высадились в Сицилии, а 17 августа оттуда переправились и в Италию.

Победа на Курской дуге позволила Русской Армии в августе 1943 года начать общее наступление на всех фронтах и к осени выйти к Днепру. В битве за Днепр русские люди проявили чудеса героизма. Выйдя к реке, наша армия, не дожидаясь прибытия переправочных средств, сразу приступила к форсированию, используя любые подручные средства и преодолевая ожесточенное сопротивление врага. Большую помощь оказывало население Приднепровья. Рыбаки с радостью отдавали спрятанные от немцев лодки, помогали строить плоты и паромы. Партизаны захватывали переправы и удерживали их до подхода Русской Армии. Около двух тысяч солдат и офицеров за форсирование Днепра получили звание Героя Советского Союза.

Осенью 1943 года основные бои в Малороссии разгорелись в борьбе за освобождение «матери городов русских» — древней столицы России Киева. Честь освобождения древнерусской столицы выпала на долю 1-го Украинского фронта (командующий генерал Н.Ф. Ватутин). Командование фронта проделало огромную работу по подготовке войск к этой операции. Направление главного удара было решено осуществить в районе Лютежа, находившегося севернее Киева. На этом плацдарме находилась 38-я армия, в командование которой в конце октября вступил генерал К.С. Москаленко. Сюда же была переброшена 3-я Гвардейская танковая армия под командованием генерала П.С. Рыбалко. На левом берегу сосредоточился 1-й Гвардейский кавалерийский корпус. 3 ноября русские войска внезапно, используя отвлекающий маневр, прорвали оборону врага и вышли к Киеву, а 6 ноября полностью освободили его.

Глава 21

Двуличная политика США и Англии. — Задержка с открытием второго фронта. — Тегеранская конференция. — Тайные переговоры о сепаратном мире. — Предложения Запада. — Позиция Германии. — Ялтинские соглашения и антирусская позиция союзников. — Попытки унизить Россию. — Демонстрация «англо-американской силы».

Западная цивилизация всегда превыше всего ставила силу и считала ее главным аргументом всех политических и государственных решений. Триумфальные победы русского оружия убедили США и Англию, что война близится к концу и что решающее слово в установлении мира и выработки условий к побежденным будет принадлежать именно России.

После Сталинграда и Курска проявилась несостоятельность черчиллевского представления о СССР, поставленном Гитлером на колени и вызволенном из беды англичанами и американцами, и, следовательно: играющем неизбежно подчиненную роль за столом мирных переговоров. «Советский Союз, — справедливо отмечал историк Д. Боффа, обнаружил способность преследовать немецкую армию и за пределами своих границ. В заключительной фазе войны он представал как самая могущественная военно-политическая держава континента, с которой необходимо серьезно считаться по всем вопросам послевоенного устройства в мире».[1437]

Сталин прекрасно понимал «дружественные» чувства военных союзников СССР, твердо зная, что они будут считаться с ним, пока на его стороне сила. Однажды в 1944 году в доверительной беседе он сказал: «Вы думаете, союзники не раздавят нас, если увидят возможность нас раздавить?»[1438]

«Эта война не то, что в прошлые времена, — справедливо отмечал он. — Тот, кто захватил территорию, устанавливает на ней свой общественный строй. Каждый устанавливает свою систему, если его армия достаточно сильна, чтобы сделать это. Иначе и быть не может».[1439]

В то время, когда Русская Армия сдерживала германские полчища, союзники СССР США и Англия не только не торопились с открытием второго фронта, но и готовили за спиной Советского Союза новое страшное оружие — атомную бомбу, — используя которую, надеялись диктовать свои условия нашей стране. Данные об этом были получены советской разведкой, сумевшей внедриться в секретные исследовательские центры. В конце 1942-го, в разгар Сталинградской битвы, Сталин дает распоряжение об учреждении при Академии Наук специальной лаборатории по созданию атомной бомбы. Сталин с самого начала понял, какое значение может приобрести новое оружие в послевоенном мире.

30 октября 1943 года Сталин принял окончательное решение начать войну против Японии. На одном из торжественных обедов в честь союзников Сталин сказал государственному секретарю США К. Хэллу, что советское правительство рассмотрело вопрос о положении на Дальнем Востоке и приняло решение сразу же после окончания войны в Европе, когда союзники нанесут поражение гитлеровской Германии, выступить против Японии. Однако до поры до времени Сталин попросил держать это решение в секрете[1440] Дипломатический ход Сталина стал стимулом для союзников в вопросе об открытии второго фронта. США теперь непосредственно связывали срок выступления России против Японии с быстрейшим поражением Германии.

Проводя переговоры с союзниками в Тегеране и Ялте, Сталин не только обладал преимуществами, которые давали победы русского оружия, но и преимуществами эффективной работы советской разведки, сумевшей получить секретную информацию из высших эшелонов власти США и Великобритании и знавшей, о чем союзники пытаются договориться за спиной СССР и как плетутся паутины закулисной дипломатии Запада.

На Тегеранской конференции, проходившей с 28 ноября по 1 декабря 1943 года, советская делегация во главе со Сталиным столкнулась с антисоветским замыслом Запада: во-первых, как можно дольше оттянуть открытие второго фронта и, во-вторых, начать свое наступление не на западе, а на юге. Позиция Черчилля в этом вопросе заключалась в том, что противнику якобы можно нанести поражение серией военных операций с южного направления — в северной части Италии, на Балканах, в Румынии, других странах-союзниках Германии. Как справедливо полагало советское руководство, тайный замысел Англии и США состоял в следующем: помешать продвижению советских армий на Запад и прежде всего к Берлину, а англо-американским войскам обеспечить с занятием ими Юго-Восточной Европы выход к западным рубежам Советского Союза.[1441]

Твердая позиция Сталина не позволила англо-американской стороне навязать нам невыгодное для СССР решение. Более того, на конференции Сталин потребовал от Черчилля назвать точную дату открытия второго фронта и, не получив ответа, он поднялся с кресла и сказал Ворошилову и Молотову: «У нас слишком много дел дома, чтобы здесь тратить время. Ничего путного, как я вижу, не получается…» Черчилль, испугавшись, что конференция может быть сорвана, вынужден был назвать дату — май 1944 (реально же открытие второго фронта состоялось 6 июня).

У союзников не было никаких сомнений в ближайшей победе над Германией. В связи с этим обсуждалась ее судьба после войны. Англоамериканская сторона выступала за расчленение Германии на несколько государств — Пруссию, Баварию, Саксонию и др. Однако Сталин не согласился с этим. «По-моему, — сказал он, — решение германской проблемы надо искать не на путях уничтожения германского государства, ибо невозможно уничтожить Германию, как невозможно уничтожить Россию, а на путях ее демилитаризации и демократизации с непременной ликвидацией фашизма, вермахта и передачей преступных руководителей „третьего рейха“ под суд народов».[1442]

В Тегеране Черчилль изложил перед Сталиным общую англо-американскую позицию в отношении польского вопроса:

— Очаг польского государства и народа должен быть расположен между так называемой линией Керзона и линией реки Одер с включением в состав Польши Восточной Пруссии и Оппельнской провинции.

На что Сталин ответил:

— Если англичане согласны на передачу нам указанной территории (Кенигсберг и Мемель — О.П.), то мы будем согласны с формулой, предложенной г-ном Черчиллем.[1443]

Хотя на Тегеранской конференции были приняты решения, исключающие сепаратные договоренности с Германией[1444] западные державы продолжали вести секретные переговоры с врагом.

Еще в октябре 1943 года американский разведчик Т.А. Морде, выдававший себя за журналиста, встречался в Турции с германским послом фон Папеном и передал ему проект документа, составленный определенными политическими силами Соединенных Штатов, который должен был стать основой тайного политического соглашения между США, Англией и Германией. В нем выражалась готовность признать господствующее положение Германии в «континентальной Европе», включая Польшу, Прибалтику и Украину. По этому документу предполагалось расчленение СССР и передача Германии части его территории. В свою очередь Германия открывала для США и Англии свой фронт в Западной Европе.

Опасаясь России больше, чем Германии, представители США и Англии ищут все новые варианты заключения сепаратного мира с немцами, чтобы совместными силами противостоять СССР.

В 1944-1945 годах в Швейцарии проходят секретные переговоры между англо-американскими представителями (среди них, в частности, был американский резидент в Швейцарии А. Даллес) и руководителем гестапо в Италии генералом СС К. Вольфом. Это была закулисная сделка за спиной России. Под прикрытием переговоров в Берне гитлеровцы начали перебрасывать войска из Италии на советско-германский фронт.[1445] Черчилль дает указание маршалу Монтгомери: «Берегите немецкое оружие, оно еще может пригодиться против СССР».[1446]

Стараясь убедить германских представителей (представленных оппозиционной Гитлеру верхушкой генералитета) пойти на сепаратный договор, Лондон и Вашингтон предлагают Германии границы 1914-го или марта 1939 года, признавая тем самым оккупацию ею Австрии, Данцига (Гданьска), Мемеля (Клайпеды), Саара и чешских Судетов. Стратеги мировой закулисы говорят о необходимости «расширения Польши в сторону Востока», об образовании «сильной Венгрии и под ее патронажем Дунайской конфедерации» и все это за счет территорий России. Западные эмиссары убеждают германское руководство задержать наступление Русской Армии на линии Карелия — Прибалтика Минск — Галиция — Днестр — Крым, которая мыслилась как новая граница России на Западе. Особые планы у западных владык были и в отношении «новых» южных границ СССР (о чем я уже говорил выше). Установление господства Запада над отчлененными от России территориями мыслилось путем создания на них «независимых» государств.

У германской стороны на секретных переговорах была своя концепция послевоенного устройства мира и расчленения СССР. Она, в частности, предполагала: Германия сохраняется в границах на 1 января 1940 года; образуются автономные от Берлина польское, чешское «государства» и хорвато-словено-австро-словацкая федерация; Белоруссия присоединяется к Польше; Прибалтика, Западная Украина (Галиция) и Крым получают независимость и союз с Германией; Карелию, Кронштадт и Выборгский район получает Финляндия, а Мурманск и Кольский полуостров передаются под германо-британо-американо-финский контроль.

Молдавия присоединялась к Румынии. Остров Змеиный на Черном море превращался в совместную военно-морскую базу Германии, Румынии и Турции. Венгрии отходили часть Словакии, Закарпатья и вся Трансильвания. Турция совместно с Германией осуществляет протекторат над Крымом.[1447]

Немецкая делегация предложила также «Проект послевоенной объединенной Европы и мирового устройства», согласно которому устанавливался новый мировой порядок, предусматривавший абсолютное господство традиционных ценностей западной цивилизации и установление системы эксплуатации всех народов, в нее не входящих.

«Проект» предусматривал создание Балтийского, Скандинавского, Балканского союзов и Среднеевропейской конфедерации. Все вышеназванные союзы учреждают Общеевропейский союз с участием Германии. Предусматривались создание общеевропейского парламента и совета министров, введение европейского гражданства. В свою очередь Общеевропейский союз должен был войти в некий Мировой союз вместе с США, Панамериканским союзом, Британской империей, СССР (в новых границах, без многих исторических территорий России), Китаем (без Маньчжурии, Тибета, Внутренней Монголии), Союзом мусульманских стран и Японией. Во главе Мирового союза учреждался «верховный орган власти, располагающий полицейскими войсками».

Сокрушительные победы русских войск опрокинули многие планы мировой закулисы, в том числе заключение сепаратного договора с Германией. Быстрое продвижение нашей армии по Европе перепутало карты заговорщиков. Тем не менее Гитлер и многие другие руководители Третьего Рейха до последних дней мистически верили, что на каком-то этапе им удастся договориться с англо-американским командованием и убедить его повернуть оружие против России.

А союзники тем временем пытались воспользоваться преимуществами русской победы, стремясь выговорить для себя как можно больший кусок пирога, который по справедливости почти полностью принадлежал России. В октябре 1944 года в Москве было заключено негласное соглашение о разграничении сфер влияния в Европе между странами-победителями. По этому соглашению в сферу преимущественного влияния СССР относились Румыния, Болгария и Венгрия, а в сферу Великобритании — Греция. Югославия рассматривалась с позиции общих интересов, хотя позднее эта договоренность была пересмотрена в пользу СССР. Естественно, что касалось стран, на территории которых проходили основные военные действия, — Польши, Чехословакии, Франции, Италии и собственно Германии, то здесь сферы влияния определялись степенью военных успехов союзников. Сталин также ставил вопрос о передаче в юрисдикцию СССР проливов Босфор и Дарданеллы. Черчилль, проводивший последовательную вероломную политику, рассчитывая на поддержку Сталина в Греции, на словах благосклонно относился к пересмотру режима проливов в пользу СССР, однако на деле предпринимал все возможное, чтобы не допустить этого, видя в этом сильнейший фактор дальнейшего усиления России.

Открытие второго фронта летом 1944 года, когда Россия в основном разгромила Германию, уже ничего не могло поменять. Германский режим был обречен. Союзники спешили принять участие в предстоящем Дележе немецкого наследства.

Однако с самого начала высадки в Нормандии их операции против немцев проходили не очень удачно. В декабре 1944 американские войска в Арденнах были даже на грани сокрушительного поражения. Немцы провели ряд успешных операций, отбросив союзников на Запад. В любой момент англо-американский фронт мог быть прорван и вся группировка, войсками которой командовал генерал Эйзенхауэр, попадала в окружение. В этот момент Черчилль, как в свое время союзники России в первой мировой войне, обратился к Сталину, умоляя его как можно скорее начать наступление на Восточном фронте, чтобы заставить немцев снять часть своих сил с западного направления.

Несмотря на неблагоприятные условия для наступления советских войск, Сталин все же пошел навстречу союзникам и отдал приказ о широких наступательных действиях по всему Центральному фронту протяженностью 700 км. Лавина советских войск, пришедших в движение 12-15 января 1945 года, подавила сопротивление противника и за две с небольшим недели прошла 500 км, освободила Варшаву и вышла на реку Одер. А к моменту открытия Ялтинской конференции 4 февраля 1945 года — находилась в 60 км от Берлина.

На Ялтинской конференции был выработан порядок оккупации Германии. Она разбивалась на четыре зоны, из которых одна, самая большая, отходила под контроль России.

Советская делегация представила свой план по вопросу о германских репарациях. Согласно ему на немцев накладывалось обязательство выплатить 20 млрд. долл., из которых половину должна была получить Россия. Советская делегация при этом подчеркнула, что упомянутая сумма не покрывает размеров причиненного нашей стране ущерба. Репарации должны были выплачиваться не деньгами, а в натуральной форме — как путем вывоза целых промышленных предприятий, так и путем ежегодных поставок промышленной продукции. Оскорбительную позицию в отношении советских предложений заняла английская сторона. Она была против цифр, предложенных Россией.

Кроме того, советская делегация настаивала на предоставлении американских долгосрочных кредитов, которые, безусловно, были бы справедливой формой компенсации за тяготы войны, вынесенные Россией из-за задержки открытия второго фронта. В частности, благожелательно настроенными к СССР американскими политиками разрабатывались документы, предлагавшие предоставить СССР кредит в 10 млрд. долларов сроком на 35 лет под два процента годовых с возможной оплатой стратегическими материалами. Однако антирусские силы в правительстве США блокировали эти предложения.

На Ялтинской конференции Россия приняла на себя официальное обязательство начать военные действия против Японии не позже, чем через три месяца после окончания войны в Европе. За это Россия получала право восстановить свой суверенитет на все территории, которыми она обладала на Дальнем Востоке до навязанного ей в 1905 году договора с Японией: южную часть острова Сахалин и Курильские острова, военную базу Порт-Артур в Китае и объявление Дайрена открытым портом при соблюдении преимущественных интересов СССР, а также мажоритарное участие в авуарах двух главных железных дорог Маньчжурии.

В Крыму Сталин сделал заявление о позиции СССР в отношении польского вопроса, четко сформулировав национальные интересы России:

«Дело не только в том, что Польша — пограничная с нами страна. Это, конечно, имеет значение. Но суть проблемы гораздо глубже. На протяжении истории Польша всегда была коридором, через который проходил враг, нападавший на Россию… Почему враги до сих пор так легко проходили через Польшу? Прежде всего потому, что Польша была слаба. Польский коридор не может быть закрыт механически извне только русскими силами. Он может быть надежно закрыт только изнутри собственными силами Польши. Для этого нужно, чтобы Польша была сильна. Вот почему Советский Союз заинтересован в создании сильной, свободной и независимой Польши».[1448]

Обозначая новые границы Польши, намеченные еще на Тегеранской конференции, союзники пришли к общему мнению о том, что ее восточные части должны пройти по так называемой «линии Керзона». На западе граница прошла по Одеру и Нейсе, обусловив приращение польских земель. Такое же приращение предусматривалось и на севере. Приращение территории Польши произошло только по настоятельному требованию СССР, сумевшего преодолеть сопротивление англо-американской стороны, утверждавшей, что польский народ якобы не сумеет освоить ресурсы новых территорий.

Было достигнуто и соглашение о польском правительстве. Англоамериканской стороне не удалось навязать Польше прозападное, антирусское правительство, располагавшееся в Лондоне. СССР согласился на создание Временного польского правительства национального единства, в состав которого включались некоторые нескомпрометировавшие себя польские министры из Лондона, а само эмигрантское правительство прекращало существование. Решение польского вопроса стало крупной политической победой советского руководства, создавшего основу для существования на западных границах СССР дружественного и сильного славянского государства.

Ялтинская конференция антигерманской коалиции была последней: на которой союзники еще держались более или менее корректно в отношении России, выдержавшей всю тяжесть войны. Некоторым тогда казалось, что серьезные противоречия, старательно углубляемые мировой закулисой, будут успешно преодолены и мир вместе с Россией шагнет в новое светлое будущее. Большая надежда в этом возлагалась на Сталина.

Кадоган, помощник министра иностранных дел Англии, писал своей жене из Ялты: «Никогда не думал, что с русскими так легко общаться. Джо (Сталин — О.П.), в частности, просто великолепен. Это великий человек. Он очень выгодно отличается от двух других престарелых руководителей. Наш президент проявляет удивительную мягкость и нерешительность». А личный представитель президента США и его близкий друг Г. Гопкинс, уезжая из Ялты, откровенно восхищался гением Сталина: «Мы искренно верили, что это рассвет нового дня, о котором мы все молились и говорили в течение многих лет… Русские доказали, что могут мыслить рационально и перспективно. Ни у президента, ни у кого из нас не было и тени сомнения, что мы сможем мирно существовать с ними многие и многие годы. Здесь нужно сделать оговорку мне кажется, что все мы в глубине души сознавали, что не можем предвидеть поворота событий, если что-то случится со Сталиным. Мы были уверены, что можем рассчитывать на него, как на человека разумного, рационального и понимающего, но мы не могли быть уверены Е том, что происходит или произойдет в Кремле».

Г. Гопкинс считал, что для блага мира Соединенные Штаты должны смириться с господствующим положением СССР в Европе после разгрома Германии. Он справедливо полагал, что советско-американские отношения станут ключевым вопросом в послевоенном мире. В отношении Великобритании он придерживался позиции, что она должна согласиться со второй ролью в англо-американском союзе, что определялось как присутствием американских войск в Европе, так и большими поставками военного снаряжения. Конечно, для правительства Великобритании такая позиция казалась унизительной, но таким образом Западная Европа расплачивалась за бездарную и опасную антирусскую политику предвоенных лет.

Однако сразу же после смерти Ф. Рузвельта в апреле 1945 года новый президент США, руководитель масонства этой страны Трумэн отказывается от взвешенной и разумной внешней политики, предполагающей учет новых, рожденных победой над агрессивной Германией, реалий и усилившуюся роль России и переходит к политике грубого и наглого диктата в отношении нашей страны. Конечно, это была не его личная точка зрения, а позиция мировой закулисы, не желавшей смириться с новой ролью России в мире.

Через два дня после смерти Рузвельта Г. Трумэн посылает У. Черчиллю секретное письмо, в котором предлагает направить Сталину совместное послание с ультимативным требованием согласиться с западными условиями решения польского вопроса. На это Черчилль незамедлительно отвечает, что отношения с Россией могут основываться только на «признании русскими англо-американской силы».[1449]

Через несколько дней эта политическая установка используется Трумэном в беседе с Молотовым. Трумэн позволил себе недопустимый тон в отношении представителя державы, усилиями которой была разгромлена агрессивная Германия.

Этот масонский функционер нагло заявил Молотову, что заставит Россию «выполнять свои обязательства». И это смел говорить представителю России, вынесшей все главные тяготы войны, представитель США, страны, которая в течение трех лет то ли трусливо, то ли лукаво нарушала свое главное обязательство — открытие второго фронта против Германии! «Со мной за всю жизнь так не разговаривали», — сказал Молотов. На что Трумэн нагло заявил: «Соблюдайте соглашения, и с вами никто не будет так разговаривать».[1450]

В отношении компенсации СССР за ущерб, нанесенный Германией нашей стране, США и Англия заняли явно антисоветскую, антирусскую позицию, отказываясь поддержать справедливые требования советского руководства, полагая, что держать СССР в ослабленном войной состоянии выгодно для западного мира. Сталина позиция англоамериканской стороны глубоко возмутила. «Позиция (эта), — сказал он, — является несправедливой, аморальной. Так не ведут себя настоящие союзники. Если бы США и Англия даже согласились на возмещение Советскому Союзу хотя бы части нанесенного ущерба, то все равно Советский Союз был бы обделен. И обделен потому, что с германской территории, оккупированной англо-американскими войсками, уже усиленно вывозится лучшее оборудование в США. Прежде всего это относится к оборудованию с соответствующей документацией из разного рода технических лабораторий, которых на территории Германии было довольно много. Позиция Англии и США по этому вопросу бесчестная…».[1451]

Глава 22

Национальный подъем Русского народа. — Почитание русских героев. Восстановление государственных и военных атрибутов. — Новый государственный гимн. — Изменение роли и состава партии. — Роспуск Коминтерна. — Великая Россия освобождает Европу. — Германия обороняется только на Востоке. — Судьба изменников. — Взятие Берлина. Капитуляция Германии.

Каждый год военного времени, каждая новая победа Русского народа над врагом восстанавливали и укрепляли Великую Россию. С лика могучей российской государственности спадали космополитические нашлепки и перед всем миром во всей былой славе и величии представал русский богатырь, один вид которого заставлял трепетать западны? владык.

Великая заслуга Сталина состоит в том, что он понял значение национального подъема Русского народа для укрепления государства, армии и победы в войне. И, конечно, не Сталин создал национальный подъем, а, напротив, могучая стихия Русского народа захватила всего Сталина, заставив его служить себе не за страх, а за совесть. В годы войны этот инородец становится истинным вождем Русского народа.

Реабилитируется слово «Россия» применительно ко всему «СССР» Сам Сталин в своей дипломатической переписке зачастую употребляет слово «Россия» вместо «СССР».

Один за другим Сталин восстанавливает былые государственные атрибуты Великой России, подчеркивает преемство с ней своего правления. Так, например, он открыто заявлял о преемственности своего курса по отношению к дореволюционному, когда выставил территориальные требования к Японии или поднимал вопрос о Дарданеллах. Постепенно возрождается почитание замечательных русских героев Александра Невского, Дмитрия Донского, Петра Великого, Суворова, Кутузова, Нахимова, В.А. Корнилова и многих других. О них выпускаются новые книги и статьи. В тяжелые военные годы выходят труды по русской истории, культуре, искусству, древнему русскому зодчеству, народной деревянной архитектуре.

В 1943 году восстанавливают мундиры и погоны старой дореволюционной армии, учреждаются военные учебные заведения по типу старых кадетских корпусов — Суворовское и Нахимовское училища.

1 января 1944 года происходит еще одно замечательное событие в национальной жизни России. Коммунистический гимн «Интернационал», призывавший «до основания разрушить» весь «старый мир» и служивший с 1918 года в качестве официального государственного гимна СССР, отменяется.[1452] Вместо него вводится новый гимн, первая строфа которого гласила: «Союз нерушимый республик свободных сплотила навеки Великая Русь», а вторая — несла такие строки: «Нас вырастил Сталин на верность народу, на труд и на подвиги нас вдохновил». С 1944 года тема Великой России не исчезает со страниц официальной печати вплоть до смерти Сталина. Даже на страницах такого партийного органа, как журнал «Большевик», проводится идея о «всемирно-историческом значении» вклада Русского народа в экономику, философию, политику, осуждаются западническое эпигонство и всякие проявления космополитизма.

В годы войны происходят значительные изменения роли и состава коммунистической партии. Она постепенно превращается в чисто государственную надстройку, уже не противостоящую Русскому народу, а выполняющую некоторые его национальные задачи. Доля космополитических и антирусских элементов в ней значительно снижается. Особенно сильно сокращается удельный вес еврейских большевиков. Перед войной в партии насчитывалось около 4 млн. членов. В годы войны в кандидаты в члены партии вступили 5,3 млн. человек, из них приняты 3,6 млн. человек, 3 млн. погибли на фронте. В результате в 1945 году численность партии достигла 6 млн. человек.[1453] По составу это была в основном новая партия. Упрощенный прием в нее в военные годы, и прежде всего на фронте, привел в ее ряды миллионы русских патриотов, для которых главным были не отвлеченные идеи коммунизма, а служение Отечеству.

В военное время теряют свое былое значение ЦК и Политбюро. Вся их власть сосредоточивается у Сталина, который решает все важнейшие политические вопросы, минуя партийную бюрократию, передавая ей готовые решения для исполнения.

В 1942 году Сталин отменяет институт политических комиссаров в войсках и вводит там единоначалие.[1454]

И, наконец, Сталин практически единолично принимает решение об упразднении Коммунистического Интернационала, любимого детища еврейских большевиков по насаждению мировой революции. Роспуск Коминтерна 15 мая 1943 года свидетельствовал о том, что он был осуществлен не под угрозой военной необходимости (тогда бы это произошло в 1941 или 1942), а как следствие того, что политика Сталина приобретала все более четкие национально-государственные ориентиры. Сообщение о «кончине» Коминтерна стало полнейшей неожиданностью для деятелей коммунистического движения, привыкших жить на иждивении СССР. Правда, многие из них видели в этом роспуске тактический ход Сталина на упрочение антифашистской коалиции и верили, что на самом деле тайный международный коммунистический центр продолжит свое существование. События последующих лет развеяли их заблуждения, показав, что возврата к ленинско-троцкистскому Коминтерну нет и не будет.

Одновременно с роспуском Коммунистического Интернационала Сталин меняет послов в Вашингтоне и Лондоне. Вместо старых еврейских большевиков М.М. Литвинова и И.М. Майского важнейшие дипломатические посты занимают люди новой формации А.А. Громыко и Ф. Гусев.

Таким образом, в результате всех изменений освобождать Европу от германской оккупации шел СССР, восстановивший свое преемство с Великой Россией, правящая партия которого имела национально-государственный, а не еврейско-космополитический характер. Великая сила двигалась на Запад, чтобы отстоять национальные интересы России.

Весной 1944 года Русская Армия перешагнула границу России и вошла на территорию немецкого союзника Румынии. Наши войска нанесли сокрушительное поражение врагу под Яссами и Кишиневым, а 31 августа вступили в Бухарест. Режим Антонеску, занимавший антирусскую позицию, пал. К 25 октября войска 2-го Украинского фронта (командующий маршал Р.Я. Малиновский) полностью вытеснил немцев из Румынии.

Соединения 3-го Украинского фронта (командующий маршал Ф.И. Толбухин) в сентябре перешли границу Болгарии, которая разорвала отношения с Германией и объявила ей войну. Совместными действиями русских войск с болгарскими военными формированиями страна была очищена от оккупантов.

Освобождение Румынии и Болгарии усилило стратегические позиции Русской Армии, позволяя ей проводить военные операции против Германии с юга, а также осуществлять боевые действия по освобождению Югославии, Венгрии и Австрии.

По договоренности с югославским сопротивлением русские войска вступили на территорию Югославии, чтобы оказать помощь партизанской Народно-Освободительной армии, а затем своими решительными действиями вынудили германское командование срочно эвакуировать свои войска из Албании.

Освобождение Русской Армией Балканского полуострова сильно подорвало как позиции Германии (резко сократив ее сырьевую базу), так и тайные намерения США и Англии, рассчитывавших в выгодный момент оккупировать все балканские страны.

Длительные и кровопролитные бои потребовались для освобождения Венгрии. С октября 1944-го по февраль 1945-го войска 2-го и 3-го Украинских фронтов громили яростно сопротивлявшегося врага, освободив центральные районы Венгрии и ее столицу Будапешт. Была окружена и уничтожена 188-тысячная группировка врага. Венгрия была выведена из войны на стороне Германии. Успешное завершение операции создало благоприятные условия для развития наступления в Чехословакии и Австрии.

В начале 1945 года численность действующей Русской Армии достигала 6,7 млн. человек. Она сумела сосредоточить на фронтах 107,3 тыс. орудий и минометов, 12,1 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок, 14,7 тыс. боевых самолетов. Над врагом было достигнуто превосходство в людях в 1,8 раза, по артиллерии — в 1,9 раза, по танкам — в 1,5 раза и по авиации — в 3,6 раза.[1455] Сократившаяся протяженность русско-германского фронта позволила нашему командованию сосредоточивать мощные группировки войск на главных направлениях.

Во время одного из крупнейших наступлений второй мировой войны, Висло-Одерской операции, войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов разгромили 60 дивизий врага (в том числе 35 полностью уничтожили). Русские войска освободили большую часть Польши, вступили на территорию Германии и вышли на Одер, захватив ряд плацдармов на его западном берегу.

С упорным сопротивлением врага Русская Армия столкнулась в Пруссии. Здесь действовали войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов при поддержке сил Балтийского флота. В ожесточенных боях погибло 127 тыс. русских солдат и офицеров.[1456] Но Восточная Пруссия была захвачена, разгромлены 37 дивизий врага (в том числе 25 полностью уничтожены). Падение Восточной Пруссии резко ухудшило стратегическое положение Германии.

Движение русских войск по Европе осложнялось двуличным поведением союзников, стремившихся присвоить себе лавры русской победы. Командование англо-американских войск вместо того, чтобы помогать Русской Армии в наступательных операциях, делало все, чтобы замедлить темпы ее похода по Европе. Между немцами и англо-американскими войсками сложился как бы негласный договор, по которому германское командование прекратило сопротивление на Западе, перебросив все боеспособные дивизии против Русской Армии, оказывая ей яростное сопротивление в надежде, что западные союзники России «опомнятся» и повернут оружие против нее. И в этих расчетах немецкого командования было немало реального. Так, например, Черчилль, прекрасно понимая, на что возлагают свои надежды немцы, позже признавался, что его главнейшей заботой в те месяцы было остановить продвижение русских войск, или, как он выражался, «обменяться с русскими рукопожатием возможно восточнее». Как отмечал историк Д. Боффа, «политическая слабость подобных замыслов заключалась в их непопулярности: человечество присутствовало при издыхании фашизма и знало, какой колоссальный вклад в достижение победы внес советский народ. Черчилль признает, что в ту пору он чувствовал себя среди ликующих толп изолированным и непонятым… он тщательно остерегался публично провозглашать то, что думал про себя или говорил в частных беседах».[1457]

Стремительное ухудшение военного положения Германии вынудило немецкое руководство искать новых форм работы с населением оккупированных территорий. Прямое пренебрежение национальными интересами народов СССР со стороны Гитлера заменяется осторожным заигрыванием с ними. Фашистские функционеры стремятся использовать в своих интересах националистические импульсы, создав на их основе изменников России. В ноябре 1944 года в Праге немцы организуют марионеточное собрание «представителей» разных российских народов. Кроме представителей «русских» (от которых главным был руководитель РОА Власов) на собрании присутствовали «Украинская Национальная Рада», «Белорусская Национальная Рада», «Национальный совет народов Кавказа», «Национальный совет народов Туркестана» и «Калмыцкий национальный комитет». Все эти советы и комитеты были подобраны немцами из числа изменников и предателей Родины и не выражали ничьих интересов, кроме личных интересов их членов. На собрании было объявлено о создании так называемого Комитета Освобождения Народов России (КОНР) со статусом независимого российского «правительства», руководителем которого стал изменник Власов. В январе 1945 года от имени своего «правительства» Власов заключил соглашение с правительством Германии о предоставлении вооружения и снабжении — в форме кредита, который обязался выплатить после прихода к власти в России. КОНР выпустил Манифест, в котором в духе геббельской пропаганды призывал к объединению «всех национальных сил» для «свержения сталинской клики», прекращения войны и заключения почетного мира с Германией. Прискорбно, но существование «правительства» изменников России было благословлено Синодом Русской Зарубежной Церкви в лице его первоиерарха митрополита Анастасия и митрополита Серафима (Ладе).[1458]

К концу войны на базе власовской «армии» создаются «вооруженные силы» КОНР, под руководством того же Власова, насчитывавшие до 50 тыс. человек. По указанию Гитлера их направили на Одерский фронт, но после первых же боев были вынуждены с позором отвести. Русские солдаты относились к предателям с особой ненавистью и безжалостно уничтожали их без всякой пощады. Была даже негласная установка «власовцев в плен не брать». Пытаясь спастись, Власов поворачивает оружие своей «армии» против немцев, надеясь после такой помощи сдаться в плен американцам (рассчитывая на невыдачу). Однако американцы не стали поддерживать предателей. Власов и многие его «соратники» были захвачены Русской Армией и получили по заслугам.

В середине апреля 1945 года русские войска приступают к завершающей операции войны — взятию Берлина. В том, что это непременно случится, у русских людей не было сомнения. Еще в тяжелом декабре 1941 года Сталин в беседе с английским министром иностранных дел А. Иденом уверенно заявил, что «русские были два раза в Берлине, будут и в третий раз…»[1459]

Берлинское наступление осуществлялось войсками 1-го и 2-го Белорусских и 1-го Украинского фронтов при участии Днепровской военной флотилии и части сил Балтийского флота. Ожесточенное сопротивление врага как на подступах, так и в самом Берлине было подавлено умелыми действиями русских воинов. В Берлинской операции была разгромлена миллионная группировка германских войск в составе пяти армий, взято в плен свыше 720 тыс. человек. 25 апреля в окружении оказался 200-тысячный берлинский гарнизон, здесь же находились ставка Гитлера и часть правительственных учреждений. В упорные уличные бои втянулись главные силы 1-го Белорусского фронта. Рейхстаг и прилегающие к нему районы были сильно укреплены. Засевшая в районе Рейхстага 5-тысячная группировка немцев оборонялась с отчаянием смертников. После ожесточенных боев 1 мая над Рейхстагом было поднято знамя русской победы, 30 апреля в подвале рейхсканцелярии покончил с собой Гитлер. Остатки берлинского гарнизона капитулировали 2 мая.

5 мая германские войска северной зоны капитулировали перед англо-американским командованием во главе с Монтгомери, вместе с тем продолжая вести ожесточенные бои с русскими войсками. В секретном приказе, изданном 5 мая, сразу же после прекращения военных действий в зоне северной группировки германских войск говорилось: «Складывая оружие в Северо-Западной Германии, Дании и Голландии, мы исходили из того, что борьба против западных держав потеряла смысл. Однако на Востоке борьба продолжается». Таким образом, капитуляция, подписанная Монтгомери с германским командованием, была нелояльной по отношению к России. После протестов советских властей англо-американское командование потребовало от немцев подписания безоговорочной капитуляции на всех фронтах. Немецкое командование вынуждено было согласиться с этим. Но одновременно с согласием на подписание общей капитуляции оно отдало приказ своим командующим «отвести как можно скорее с Восточного фронта на Запад все, что только возможно», и «в случае необходимости с боем прорываться через советские линии».[1460]

8 мая 1945 года в предместье Берлина в присутствии представителя победившей России маршала Жукова и уполномоченных союзников германское командование подписало акт о безоговорочной капитуляции Германии.

После подписания акта о капитуляции с 9 по 17 мая 1945 года русским войскам сдались в плен 1390 тыс. человек. Великой победой Русского народа закончилась самая страшная в истории человечества война.[1461]

Глава 23

Великая победа. — Итоги войны. — Ее цена для Русского народа.

День Победы над Германией стал великим праздником Русского народа. Во всех городах и селах люди ликовали. Вечером по радио выступил Сталин. В его речи ни слова не говорилось ни о социализме, ни о коммунизме, ни о каких-то преимуществах «советской системы», ни разу не упомянуты ни Ленин, ни партия. Это была речь патриота и гражданина, главы великого государства, обращенная к народу-победителю; упоминалась вековая борьба славянских народов за свое существование против немецкой тирании:

«Товарищи! Соотечественники и соотечественницы!

Наступил великий день победы над Германией. Фашистская Германия, поставленная на колени Красной Армией и войсками наших союзников, признала себя побежденной и объявила безоговорочную капитуляцию.

7 мая был подписан в городе Реймсе предварительный протокол капитуляции. 8 мая представители немецкого главнокомандования в присутствии представителей Верховного Командования союзных войск и Верховного Главнокомандования советских войск подписали в Берлине окончательный акт капитуляции, исполнение которого началось с 24 часов 8 мая.

Зная волчью повадку немецких заправил, считающих договора и соглашения пустой бумажкой, мы не имеем основания верить им на слово. Однако сегодня с утра немецкие войска во исполнение акта капитуляции стали в массовом порядке складывать оружие и сдаваться в плен нашим войскам. Это уже не пустая бумажка. Это — действительная капитуляция вооруженных сил Германии. Правда, одна группа немецких войск в районе Чехословакии все еще уклоняется от капитуляции. Но я надеюсь, что Красной Армии удастся привести ее в чувство.

Теперь мы можем с полным основанием заявить, что наступил исторический день окончательного разгрома Германии, день великой победы нашего народа над германским империализмом.

Великие жертвы, принесенные нами во имя свободы и независимости нашей Родины, неисчислимые лишения и страдания, пережитые нашим народом в ходе войны, напряженный труд в тылу и на фронте, отданный на алтарь Отечества, — не прошли даром и увенчались полной победой над врагом. Вековая борьба славянских народов за свое существование и свою независимость окончилась победой над немецкими захватчиками и немецкой тиранией.

Отныне над Европой будет развеваться великое знамя свободы народов и мира между народами.

Три года назад Гитлер всенародно заявил, что в его задачи входит расчленение Советского Союза и отрыв от него Кавказа, Украины, Белоруссии, Прибалтики и других областей. Он прямо заявил: «Мы уничтожим Россию, чтобы она больше никогда не смогла подняться». Это было три года назад. Но сумасбродным идеям Гитлера не суждено было сбыться — ход войны развеял их в прах. На деле получилось нечто прямо противоположное тому, о чем бредили гитлеровцы. Германия разбита наголову. Германские войска капитулируют. Советский Союз торжествует победу, хотя он и не собирается ни расчленять, ни уничтожать Германию.

Товарищи! Великая Отечественная война завершилась нашей полной победой. Период войны в Европе кончился. Начался период мирного развития.

С победой вас, мои дорогие соотечественники и соотечественницы!

Слава нашей героической Красной Армии, отстоявшей независимость нашей Родины и завоевавшей победу над врагом!

Слава нашему великому народу, народу-победителю!

Вечная слава героям, павшим в боях с врагом и отдавшим свою жизнь за свободу и счастье нашего народа!»

В Москве после речи Сталина сотни тысяч людей устремились на Красную площадь, повсюду шли народные гуляния. Такого радостного ликования Русский народ не испытывал, наверное, с Отечественной войны 1812 года.

В связи с победой Русского народа над германским монстром руководители западных держав обратились к советскому руководству с поздравлениями, в которых были вынуждены дать справедливую оценку роли России в войне против Германии:

«Вы создали из СССР один из главных элементов борьбы против держав-угнетателей, именно благодаря этому была одержана победа. Великая Россия и Вы (Сталин — О.П.) лично заслужили признательность всей Европы, которая может жить и процветать только будучи свободной» (генерал Де Голль).

«Вы продемонстрировали способность свободолюбивого и в высшей степени храброго народа сокрушить злые силы варварства, как бы мощны они ни были» (президент США Г. Трумэн).

«Я шлю Вам сердечные приветствия по случаю блестящей победы, которую Вы одержали, изгнав захватчиков из Вашей страны и разгромив нацистскую тиранию» (У. Черчилль).

24 июня 1945 года в Москве на Красной площади прошел Парад Победы, в котором участвовали сводные полки всех фронтов, составленные из самых выдающихся героев Великой Отечественной войны. Во главе сводного полка каждого фронта шли прославленные русские военачальники. На брусчатку Красной площади были брошены 200 знамен разгромленной германской армии.

Ликовали и русские люди за рубежом. Подавляющая часть эмигрантов с радостью следила за потрясающими успехами русского воинства и несказанно гордились ими. Победоносные русские войска как бы на их глазах стремительно прошли через всю Европу — Пруссию, Чехословакию, Польшу, Венгрию, Румынию. Демонстрация небывалой военной мощи — и Берлин взят. В душе многих русских это был достойный реванш за унижения в первой мировой войне и революции. За взятие Берлина многие русские эмигранты простили советской власти даже ужасы гражданской войны. Происходит стремительный сдвиг в сознании эмиграции. Радость за русские победы соединяется с чувством русской великодержавности, радостью за новые границы и возвращенные территории.

В сознании эмигрантов виделась огромная непобедимая Россия, от Ледовитого океана до Индийского (мечта!), гроза пограничных сильных держав, покровительница малых, сестра родная всех славян… и Москва — кто знает! — и быть может, всемирный центр Православия грандиозная программа националистических чаяний, казалось, теперь может развернуться со всей убедительностью исторической реальности… И было также убедительно, что Россия вознесена на вершину военной славы и справилась с врагом благодаря чьей-то железной воле, жестокость которой многим бы хотелось оправдать пользой. «Да, да… но национальные задачи могут, по произволению Божию, выполняться путями, нам не ведомыми… — убежденный в этом говорил митрополит Евлогий. — России сейчас возвращается все, что мы утратили во время революции. Пожалуй, и основной славянский вопрос разрешится вековая задача… вековая задача, завещанная предками… Политика ведется национальная, отвечающая интересам России. Это ново. Это явление надо учесть… с ним надо считаться…».[1462]

Да, Россия вернула большую часть того, что было потеряно в результате революции (кроме Финляндии и Польши). Кроме того, в ее состав возвратились исторические русские земли в Галиции, Буковине, Бессарабии и др. Большая часть Русского народа (включая малороссов и белорусов) снова стала единым целым в одном государстве, что создавало предпосылки соединения их в единой Церкви. Выполнение этой исторической задачи стало главным положительным итогом войны. Победа русского оружия создало благоприятные условия для славянского единения. На каком-то этапе славянские страны объединились с Россией в нечто вроде братской федерации. Народы Польши, Чехословакии, Болгарии, Югославии на какой-то период осознали, насколько важно славянскому миру держаться вместе в борьбе с посягательствами Запада на славянские земли.

По инициативе России Польша получила Силезию и значительную часть Восточной Пруссии, из которой город Кенигсберг с окружающей его территорией перешел во владение Русского государства, а Чехославакия вернула себе захваченную ранее Германией Судетскую область.

Согласно решению Потсдамской конференции «впредь до окончания решения территориальных вопросов при мирном урегулировании границы России с территорией бывшей Восточной Пруссии устанавливались от пункта на восточном берегу Данцигской бухты к востоку — севернее Браунсберга — Гольдапа к стыку границ Литвы, Польской Республики и Восточной Пруссии».[1463]

Победа над германским агрессором сделала Россию единственной тогда сверхдержавой мира. Соединенным Штатам, чтобы встать на такой же пьедестал, потребовалось совершить самое страшное преступление против человечества — атомную бомбардировку Японии, спалив в ядерном огне двести тысяч мирных жителей двух городов, в которых не было никаких военных объектов.[1464] Масонским владыкам, и прежде всего руководителю масонов этой страны президенту Трумэну, хотелось этим чудовищным актом запугать и поставить на колени все человечество, и прежде всего Россию. Фактически с этого шага началась холодная война, главной целью которой стало не просто стремление поставить Россию на колени, а установление мирового господства масонских владык западной цивилизации. Как и во второй мировой войне, Россия стала главным препятствием Западу на пути к мировому господству и установлению «нового порядка».

Так по-разному стали сверхдержавами две страны, принадлежащие к разным цивилизациям. Россия стала сверхдержавой по пути добра и освобождения человечества от деятелей «нового мирового порядка». А Соединенные Штаты — по пути зла и порабощения человечества. Фактически с этого времени эстафета фашистской политики на угнетение и эксплуатацию других стран и народов перешла из рук Гитлера в руки американских президентов.

Великая миссия по спасению человечества от гитлеровской тирании далась России огромной ценой. Русский народ и братские ему народы нашего Отечества заплатили за это жизнями 47 млн. людей (включая прямые и косвенные потери), из них примерно 37 млн. человек составляли собственно русские (включая малороссов и белорусов).

Больше всего погибло не военных, непосредственно участвовавших в боевых действиях, а гражданских лиц, мирного населения нашей страны. Безвозвратные потери Русской Армии (убитые, умершие от ран, пропавшие без вести, погибшие в плену) составляют 8 млн. 668 тыс. 400 человек.[1465] Остальные 35 млн. — это жизни мирного населения.[1466] За годы войны было эвакуировано на Восток около 25 млн. человек. На территории, оккупированной Германией, оказалось примерно 80 млн. человек, или около 40% населения нашей страны. Все эти люди стали «объектами» претворения в жизнь человеконенавистнической программы «Ост», подвергались зверским репрессиям, гибли от организованного немцами голода. Около 6 млн. человек были угнаны в германское рабство, многие из них умерли от невыносимых условий существования.

В результате войны был значительно подорван генетический фонд наиболее активной и жизнеспособной части населения, ибо в ней погибли прежде всего самые сильные и энергичные члены общества, способные дать наиболее ценное потомство. Кроме того, из-за падения рождаемости страна не досчиталась миллионов будущих граждан.

Огромная цена победы тяжелее всего легла на плечи Русского народа (включая малороссов и белорусов), ибо главные боевые действия велись на его этнических территориях и именно к нему враг был особенно жесток и беспощаден.

Кроме огромных человеческих потерь нашей стране был нанесен колоссальный материальный ущерб. Ни одна страна за всю свою историю и во второй мировой войне не имела таких потерь и варварских разрушений от агрессоров, которые обрушились на Великую Россию.[1467]

Материальный ущерб, нанесенный народному хозяйству России гитлеровской Германией и ее сателлитами, выражался в уничтожении и разграблении основных и оборотных фондов в оккупированных немцами районах. На территории России, подвергавшейся агрессии, полностью или частично было разрушено и разграблено 31 850 заводов, фабрик и других промышленных предприятий, не считая мелких предприятий и мастерских, 1876 совхозов, 2890 машинно-тракторных станций, 98 000 колхозов, 216 700 магазинов, столовых, ресторанов и других торговых предприятий, 4100 железнодорожных станций, 36 000 почтово-телеграфных учреждений, телефонных станций, радиостанций и других предприятий связи, 6000 больниц, 33 000 поликлиник, диспансеров и амбулаторий, 976 санаториев и 656 домов отдыха, 82 000 начальных и средних школ, 1520 специальных учебных заведений техникумов, 334 высших учебных заведения, 605 научно-исследовательских институтов и других научных учреждений, 427 музеев, 43 000 библиотек общественного пользования и 167 театров.

Разрушены, уничтожены или похищены немецкими оккупантами и их сообщниками на территории, подвергавшейся агрессии, 175 тыс. металлорежущих станков, 34 тыс. молотов и прессов, 2700 врубовых машин, 15 тыс. отбойных молотков, 5 млн. квт мощностей электростанций, 62 доменные печи, 213 мартеновских печей, 45 тыс. ткацких станков и 3 млн. прядильных веретен. Нанесен материальный ущерб ценнейшим основным промышленным фондам России.

Не меньший материальный ущерб немцы нанесли сельскому хозяйству. На территории, подвергавшейся оккупации, было уничтожено или похищено оккупантами 7 млн. лошадей из общего количества 11,6 млн. лошадей, бывших в этих районах до оккупации; истреблено 17 млн. голов крупного рогатого скота из общего количества 31 млн. голов; уничтожено 20 млн. голов свиней из общего количества 23,6 млн. голов; истреблено 27 млн. овец и коз из общего количества 43 млн. голов, находившихся в районах, подвергавшихся оккупации. Подорвана материальная база механизации земледелия: уничтожено или похищено оккупантами в районах, подвергавшихся оккупации, 137 тыс. тракторов, 49 тыс. комбайнов, 46 тыс. зерновых тракторных сеялок, 35 тыс. сложных и полусложных молотилок. Разрушено 285 тыс. животноводческих построек, принадлежащих колхозам, 505 тыс. га плодовых насаждений и 153 тыс. га виноградников.

Немецкими агрессорами в оккупированных районах разрушены транспорт и связь, уничтожен и похищен подвижной состав. Из 122 тыс. км железнодорожной колеи, бывшей до войны на территории, подвергавшейся оккупации, разрушено и разграблено оккупантами 65 тыс. км железнодорожной колеи. Повреждено 15 800 паровозов, 428 000 вагонов. Оккупанты уничтожили, потопили и захватили 4280 пассажирских, грузовых и буксирных пароходов речного транспорта и судов технического вспомогательного флота и 4029 несамоходных судов. Из 26 тыс. железнодорожных мостов разрушено 13 тыс. Все имевшиеся в оккупированных районах 2078 тыс. км проводов телеграфно-телефонных линий связи разрушены или похищены немецкими оккупантами.

Варварскому уничтожению путем взрывов и поджогов подвергался жилой фонд населения. Из 2567 тыс. жилых домов в городах на оккупированной территории уничтожено и разрушено 1209 тыс. домов, причем по размерам жилой площади это количество домов составляло свыше 50% всей городской жилой площади указанных городов. Из 12 млн. жилых домов сельского населения районов, подвергавшихся оккупации, разрушено и уничтожено немецкими оккупантами 3,5 млн. жилых домов.

Немецкие оккупанты разграбили и уничтожили запасы товаров, сельскохозяйственных продуктов, полуфабрикаты, сырье, топливо, материалы, готовую продукцию и другие материальные ценности. Уничтожили и разграбили более половины домашнего имущества населения в районах, подвергавшихся агрессии.

В целом потери имущества, т.е. основных и оборотных фондов России, или прямой ущерб, который нанесен государству и населению в результате разрушений и разграблений государственного, кооперативного и личного имущества за период войны на оккупированной территории, оцененный по довоенным государственным ценам, составляет 679 млрд. руб., или 128 млрд. ам. долл. По отношению к национальному имуществу, находившемуся до войны на территории, подвергавшейся оккупации, потери имущества составляют около двух третей.

Материальный ущерб, нанесенный народному хозяйству России, означал, кроме того:

а) прямые военные расходы и дополнительные расходы, вызванные войной и перестройкой народного хозяйства, включая сюда финансирование военного строительства и производства, расходы на противовоздушную оборону, эвакуацию и реэвакуацию предприятий и выплату военных пенсий;

б) потери доходов населения и государственных предприятий в период Великой Отечественной войны вследствие прекращения производства в оккупированных районах.

Этот материальный ущерб, т.е. прямые военные расходы и дополнительные расходы, вызванные войной, а также потери народного дохода населения и государственных предприятий составили за период Отечественной войны 1890 млрд. руб. в государственных довоенных ценах, или 357 млрд. ам. долл.

Материальный ущерб, нанесенный народному хозяйству России гитлеровской Германией и ее сообщниками, выражался также в потерях продукции и доходов населения и государства от прекращения производства на территории, подвергавшейся оккупации. На значительной территории России, оккупированной немцами в период Отечественной войны, было прекращено производство на государственных и кооперативных предприятиях. После освобождения оккупированных районов Русской Армией объем производства на них длительное время оставался ниже довоенного. В результате на территории России было недопроизведено огромное количество товаров.

Только за время Отечественной войны недопроизведено, следовательно потеряно, народным хозяйством в районах и на предприятиях России, подвергавшихся оккупации: 307 млн. т каменного угля, 72 млрд. квтч электроэнергии, 38 млн. т стали, 136 тыс. т алюминия, 58 тыс. тракторов, 90 тыс. металлорежущих станков, 63 млн. ц сахара, 11 млрд. пудов зерна, 1922 млн. ц картофеля, 68 млн. ц мяса и 567 млн. ц молока. Эти колоссальные количества товаров были бы произведены районами и предприятиями, подвергавшимися оккупации, даже в том случае, если бы производство в этих районах и на предприятиях оставалось на уровне 1940 года.

Основное бремя материальных потерь (не менее 90%) как и главные человеческие жертвы легли на плечи прежде всего Русского народа, на этнических территориях которого велась истребительная война. Чтобы сохранить свое государство и народное хозяйство, Русский народ должен был пойти на величайшие в мировой истории лишения.

За всю историю человечества ни один народ в мире, кроме Русского, не испытал на себе такой чудовищной тяжести как человеческих потерь, так и материальных лишений, выдержал все тяготы и утраты, сумев сохранить себя выдающейся нацией и ядром огромного государства. Стойкости и жертвенности Русского народа мир обязан победе над Германией и творцами «нового порядка». В связи с этим совершенно справедливыми являются слова Сталина в речи на кремлевском приеме 24 мая 1945 года, которые уместно привести полностью:

«Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего Советского народа, и прежде всего, Русского народа.

Я пью прежде всего за здоровье Русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза.

Я поднимаю тост за здоровье Русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящая сила Советского Союза среди всех народов нашей страны.

Я поднимаю тост за здоровье Русского народа не только потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение.

У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать Правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но Русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие Русского народа Советскому Правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества — над фашизмом.

Спасибо ему, Русскому народу, за это доверие!

За здоровье Русского народа!».[1468]

Подъем Русского государства

Глава 24

Строительство государственного аппарата после войны. — Опора на русский патриотизм. — Национальное регулирование кадров. — Самодержавный дух Сталина. — Одиночество вождя. — Сохранение коммунистической утопии.

После войны государственный механизм СССР внешне во многом повторял структуру тысячелетнего Русского государства. Геополитически оно заняло самые благоприятные контуры государственных границ. Отчетливо прослеживалось изменение в положении Русского народа, которому уже как бы официально возвращалась роль организующего и руководящего ядра. В широких слоях общества пробудилось русское национальное сознание, развитие которого стало главным фактором в жизни этой эпохи.

Сами внешние формы жизни приобретают старое, привычное содержание — в государственном гимне, символике, песнях, народных праздниках. В стране действовало 14,5 тыс. церковных приходов и 89 монастырей, пропаганда атеизма прекращается. Русские люди снова получили право отмечать церковные праздники и Новый год. На улицах появились милиционеры, одетые подобно дореволюционным полицейским, восстанавливаются многие элементы форменной одежды, принятой в царской России и не только в армии, но и в государственном аппарате, на дипломатической службе и в школе. Вновь начинают использоваться названия старых чинов, званий и должностей (министр, генерал, советник и т.п.).

Изменился состав контингента мест заключения. Если в начале 30-х годов это были в основном невинно пострадавшие русские люди, то после войны — действительные враги народа: уголовники (77% заключенных), изменники Родины (власовцы, полицаи, каратели, бургомистры, выпускники немецких разведывательно-диверсионных школ, агенты гестапо и т.п.), а также остатки космополитических кланов ленинской и троцкистской гвардии.

Подъем национального духа через немыслимые испытания, вынесенные Русским народом, в значительной степени улучшили моральную атмосферу в обществе. Русскому человеку уже не приходилось бояться высказывать свои национальные чувства и гордость за свой народ. Потребление спиртных напитков на душу населения за 1938-1953 годы снизилось почти в два раза, с 3 до 1,7 л в год,[1469] и составляло один из самых низких показателей в мире.

Понимая, что стабильность Русскому государству может создать только Русский народ, Сталин проводит последовательную политику преимущественной поддержки русских кадров не только в центре, но и в союзных республиках. Русские кадры составляли костяк всей системы управления СССР. Самые малейшие проявления местечкового национализма жестко пресекались.

Многие духовно-нравственные основы Русского народа становятся идеологическим ядром государственности и открыто провозглашаются в органах партийной печати. Развивая высказанное Сталиным в тосте «За здоровье Русского народа!», в редакционной статье журнала «Большевик» говорилось: «Русский народ как самый передовой по уровню культуры и экономического развития шел в авангарде всех народов СССР в деле социалистического строительства».[1470]

На повестку дня встал жизненно важный для Русского государства вопрос о трансформации правящей в СССР коммунистической партии в национально-российскую или даже национально-русскую партию. Есть основание утверждать, что на какое-то время Сталин сделал партию национально объединяющей силой, чувство патриотизма приобрело высокое гражданское звучание и стало мощным орудием укрепления государства. Причем патриотизм носил безусловно великорусский характер, чему способствовал прежде всего сам Сталин, который в 1947 году писал, что «у нас все еще не хватает достоинства, патриотизма, понимания той роли, которую играет Россия». Как рассказывал Молотов, Сталин говорил: будет Россия, будет и Советский Союз, и всем будет хорошо. Занятия Сталиным вопросами языкознания были связаны с тем, что он считал, что, когда во всем мире победит советская власть, главным языком на Земном шаре, языком межнационального общения станет русский язык.

По сути дела Сталиным предпринимается попытка из советской власти, основанной на диктатуре коммунистической партии, создать советскую национальную систему, от которой был один шаг к полному возрождению национального Русского государства.

На этом пути Сталин делает ряд решительных шагов к очищению госаппарата от космополитических элементов, привлечению в него честных, работящих и бескорыстных русских людей, развитию чувства русского патриотизма, проведению традиционной русской внешней политики.

На высшие государственные посты и в центральные органы аппарата, по мнению Сталина, следует допускать только русских людей (включая малороссов и белорусов).[1471] И этой политике в послевоенные годы Сталин следовал неукоснительно.

Понятия «коррупция» в государственном аппарате при Сталине не существовало. Сама работа в центральных органах являлась привилегией, а блага имели такие размеры, которые не позволяли даже работникам центрального аппарата иметь что-то лишнее. Были случаи, когда семья инструктора ЦК из четырех-пяти человек жила в одной комнате коммунальной квартиры. В новых высотных домах с хорошими просторными квартирами жилье получали либо министры, либо крупные ученые, писатели, артисты.[1472]

После двух десятилетий правления еврейского интернационала многие учреждения и организации государственного аппарата, культуры, науки, искусства и других привилегированных сфер деятельности были сформированы преимущественно из лиц нерусского происхождения, прежде всего евреев. Так, например, доля евреев в этих сферах достигала нередко 30-60% и имела тенденцию к увеличению, так как занимавшие преимущественно ключевые и руководящие посты евреи предпочитали брать на работу только своих соплеменников.[1473] Создавалась замкнутая, национально обособленная каста, осмеливавшаяся брать на себя право вершить дела русских людей. Конечно, такое положение не могло быть терпимо в государстве, в котором около 80% населения составляли русские (включая малороссов и белорусов), Сталин, сделавший опору на русских основой своей государственной политики, дает негласное указание о проведении национального регулирования кадров, чтобы обеспечить справедливые нормы представительства Русского и других народов России в государственном аппарате, культуре, науке, искусстве, отделы кадров получают ограничительные квоты на прием лиц еврейской национальности. Мера эта вызывает яростное противодействие со стороны некоторой части евреев, превративших ряд учреждений и организаций в еврейские вотчины и эгоистически усматривавших в этой справедливой национальной политике Сталина «антисемитскую кампанию».

Проведение политики национального регулирования кадров позволило к началу 50-х годов несколько улучшить состав государственного аппарата и других привилегированных сфер, хотя далеко не полностью освободило его от космополитических элементов. Яростная борьба против этой политики со стороны космополитов стала одним из главных разрушительных факторов в развитии Русского государства.

Патриотическое движение против «тлетворного влияния Запада, раболепия и низкопоклонства перед иностранщиной» охватило всю страну. В рамках этого движения в госаппарате СССР создаются Суды чести, ставшие своего рода органом общественного патриотического контроля. По поручению Сталина разрабатывается специальный Устав, в основу которого легло положение об офицерских судах, существовавших в Русской Императорской Армии, цель которых заключалась в сохранении корпоративной чести офицерского сословия, для чего суды наделялись правом исключать из своей среды недостойных. Устав советских Судов чести ставил такую же задачу в целях «содействия делу воспитания работников государственных органов в духе советского патриотизма и преданности интересам Советского государства и высокого сознания своего государственного и общественного долга, для борьбы с проступками, роняющими честь и достоинство советского работника».[1474]

На Суды чести возлагалось рассмотрение антипатриотических, антигосударственных и антиобщественных поступков и действий, совершенных руководящими, оперативными и научными работниками министерств СССР и центральных ведомств, если за эти проступки и действия они не подлежали наказанию в уголовном порядке. Суды чести имели право объявить обвиняемому общественное порицание или общественный выговор. Это решение Суда приобщалось к личному делу работника и имело большое значение в его дальнейшей судьбе. В 19471948 годах Суды чести были избраны в 82 министерствах и центральных ведомствах, а также при Совете Министров СССР и ЦК ВКП(б). Партийными кураторами их были секретари ЦК ВКП(б) А.А. Жданов, А.А. Кузнецов, М.А. Суслов. Участие в организации Судов чести первых двух членов ЦК придало их работе русский патриотический характер. В юрисдикцию Судов попадал весь слой высшей и средней партийно-государственной элиты и советской интеллигенции, включая министров союзного значения и секретарей союзных компартий. Русский патриотический характер этих судов был не по нраву многим представителям большевистской космополитической верхушки, которая всеми возможными путями стремилась освободиться от этого общественного патриотического контроля. После смерти Жданова и с возникновением так сзываемого ленинградского дела, одним из главных обвиняемых на котором был А.А. Кузнецов, Суды чести были незаметно ликвидированы.

Самым главным геополитическим итогом политики Сталина стали создание единого политического пространства от Берлина, Софии и Тираны до Бэйцзина и Пхеньяна, составляющего почти четвертую часть Земли. Это политическое пространство стало определяющим фактором мирового развития. Идеологически это политическое пространство противостояло системе хищного потребительства и паразитизма западного мира, причем динамика мировой системы, созданной Сталиным, имела успешный, наступательный характер, вытесняя элементы западной цивилизации, заставляя ее постоянно отступать.

Подводя итоги территориальных изменений после войны, Сталин так оценивал сложившееся положение: «На Севере у нас все в порядке, нормально. Финляндия перед нами очень провинилась, и мы отодвинули границу от Ленинграда. Прибалтика — это исконно русские земли! снова наша, белорусы у нас теперь все вместе живут, украинцы — вместе, молдаване — вместе. На Западе нормально. — И сразу перешел к восточным границам. — Что у нас здесь?.. Курильские острова наши теперь, Сахалин полностью наш, смотрите, как хорошо! И Порт-Артур наш, и Дальний наш, — Сталин провел трубкой по Китаю, — и КВЖД наша. Китай, Монголия — все в порядке… Вот здесь мне наша граница не нравится!» — сказал Сталин и показал южнее Кавказа. Речь безусловно шла о южных проливах, запиравших России выход в Средиземноморье. Здесь, признавался Молотов Сталину, «кое-что намечалось».[1475]

По поручению Сталина Молотов прорабатывал вопрос о переходе Босфора и Дарданелл под контроль России. Вначале это предполагалось провести как совместное осуществление управления этими проливами СССР и Турцией. Сталин хотел оформить это через ООН. Как позднее рассказывал Молотов, Сталин говорил ему: «Давай, нажимай! В порядке совместного владения». Я ему: «Не дадут» — «А ты потребуй». Была даже сделана попытка ввести туда советские военно-морские силы. Однако момент был упущен: когда советские корабли вошли в проливы, там уже стояли английские суда.[1476]

У Сталина были попытки изменить и южные границы. Одно время он поддерживал претензии Азербайджана на увеличение его территории за счет Ирана. Грузия претендовала на район, примыкающий к Батуми, потому что в этом турецком районе когда-то жило грузинское население. Однако впоследствии Сталин отказался от этой, по сути дела, авантюры, которая привела бы к созданию очагов нестабильности на южных границах.

После войны Сталин пытается взять под советский контроль некоторые территории африканского континента для организации там советской военной базы. Таким местом избирается Ливия, в которой существовало национально-освободительное движение и границы которой не имели твердого контура. На одном из совещаний министров иностранных дел Молотов поставил вопрос о том, чтобы территории Ливии отвести под советский контроль. Однако предложение это вызвало бурю ненависти со стороны западных стран, не желавших пустить Россию на африканский континент.[1477] Молотов позднее признавался, что в мыслях у Сталина было и вернуть России Аляску, так как срок ее столетней аренды Соединенными Штатами заканчивался в 1967 году.[1478]

В глазах народа победа над Германией и национальные реформы, проводимые им после войны, необыкновенно возвысили Сталина. Он стал восприниматься как безусловно русский национальный вождь, подобный Александру Невскому, Петру I, Минину и Пожарскому, Суворову и Кутузову. И сам Сталин чувствовал себя русским национальным вождем. До войны роль Сталина в фильмах играл грузинский актер Геловани. Однако после войны Сталин посчитал, что грузинский актер «страдает национальной ограниченностью» и не вполне отвечает образу общерусского лидера. Он заявил министру кинематографии Большакову: «У Геловани сильный грузинский акцент. Разве у меня такой акцент? Подумайте о подходящем актере на роль товарища Сталина. Лучше всего из русских».[1479] Выбор пал на выдающегося русского актера Алексея Дикого. Сталин его одобрил. Современник вспоминает, как Сталин хвалил артиста Дикого за то, что тот, исполняя роль вождя в спектакле Малого театра, не имитировал грузинского акцента и этим показал, что «товарищ Сталин принадлежит Русскому народу и великой русской культуре».[1480]

К началу 50-х годов Сталин стал в некотором смысле «Самодержцем всероссийским», хотя и лишенным православной лигитимности, но все же опирающегося на широкие патриотические чувства многих русских людей.

Несколько упрощенно, но Сталин понимал роль Царя и царской власти в России. Еще в 20-е годы за ужином на квартире С.М. Кирова Сталин на реплику хозяина, что, дескать, трудно жить без Ленина, но у нас есть, мол, ЦК, Политбюро и они придают уверенность в успехе, сказал: «Да, это все верно — партия, ЦК, Политбюро. Но учтите…веками народ в России был под Царем. Русский народ — царист. Русский народ, русские мужики привыкли, чтобы во главе был кто-то один».[1481]

Сталин придавал большое значение созданию правдивого фильма об Иване Грозном. В верной трактовке этого образа видел возможность в художественной форме рассказать, почему он, Сталин, поступал так круто и жестоко со своими политическими противниками. Оправдание жестокости — в благе Русского государства, в обеспечении его независимости от иностранного влияния. На встрече с режиссером Эйзенштейном и артистом Черкасовым в феврале 1947 года по поводу необходимости переделки второй серии фильма «Иван Грозный» он изложил свое понимание личности Ивана Грозного, совершенно очевидно рассматривая его как ключ к объяснению многих своих поступков. «Мудрость Ивана Грозного, — объяснял им Сталин, — состояла в том, что он стоял на национальной точке зрения и иностранцев в свою страну не пускал, ограждая страну от проникновения иностранного влияния».[1482] Сталин настаивал на том, чтобы в фильме было показано, почему Иван Грозный должен был быть жестоким. По его мнению, одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он «не дорезал пять крупных феодальных семейств. Если бы он эти пять боярских семейств уничтожил бы, то вообще не было бы Смутного времени… Нужно было быть еще решительнее».

Сталин решительно высказался за бережное отношение к отечественной истории, против космополитического нигилизма и деятелей культуры вроде Демьяна Бедного. «Когда мы передвигали памятник Минину и Пожарскому ближе к храму Василия Блаженного, — говорил Сталин, — Демьян Бедный протестовал и писал о том, что памятник надо вообще выбросить и вообще надо забыть о Минине и Пожарском. В ответ на это письмо я назвал его „Иваном, не помнящим родства“. Историю мы выбрасывать не можем…».[1483]

Весьма характерно, что, провожая своих гостей после беседы, Сталин пожелал им удачи в создании фильма и попрощался со словами «Помогай Бог!»[1484]

Из этой беседы Сталин вынес недоверчивое отношение к возможности Эйзенштейна дать правильную, на его взгляд, трактовку образа Ивана Грозного. Поэтому он предлагает создать ряд новых фильмов о выдающихся русских государственных деятелях — Александре Невском, Петре I, Дмитрии Донском, Суворове, Кутузове. Предполагалось создание и другого фильма об Иване Грозном, который было решено поручить Пырьеву.

Приблизившись вплотную к идее Православного Самодержавия, Сталин, вместе с тем, не сумел окончательно перешагнуть границу космополитической системы, созданной его предшественниками. Осознав роль и великую миссию Русского народа, он не смог практически воссоздать ту государственную конструкцию, которая бы наиболее полно отвечала представлениям и традициям Русского народа.

Дав возможность Русской Церкви существовать и развиваться, Сталин создал вокруг нее множество ограничений. Формируя из партии национальную русскую силу, он не смог довести ее реформу до конца, в результате чего значительная часть коммунистов (и не только евреи) по-прежнему оставались космополитами. И наконец серьезным балластом для него по-прежнему оставалось его ближайшее окружение, состоявшее в значительной степени из людей, которым были чужды интересы Русского народа. Это обрекало Сталина на одиночество, а Россию после его смерти — на отсутствие продолжателей сталинских национальных реформ на пользу Русского народа.

Такие деятели его ближайшего окружения, как, например, Берия, Маленков, Хрущев, Каганович, пытались извратить и самое понятие патриотизм, придавая ему искусственное понимание некоего советского патриотизма, якобы не связанного с национальным сознанием и представляющего собой чувства гордости и любви к «самой прогрессивной социальной системе в мире». Соответственным образом такие «патриоты» предлагали свои «патриотические» программы. Так, например, Каганович после войны носился с предложением переименовать Москву в город Сталин. Сам вождь против этого резко возражал. Тот же Каганович выступил за официальное введение наряду с понятием «ленинизм» еще и понятие «сталинизм».

А для многих партийных участников патриотического движения идейная позиция основывалась не столько на понимании ценностей Русской цивилизации, сколько на осознании ее противников, и прежде всего еврейского большевизма, который в понятиях того времени носил название троцкизма. Ненависть к троцкистам была ненавистью к врагам Родины. Однако это справедливое чувство не было плодотворным и творческим, так как в большинстве случаев не опиралось на православное мировоззрение и вековые традиции Русского народа.

Поднявшись на недосягаемую высоту в понимании национальных задач России, Сталин, вместе с тем, до конца своих дней оставался в плену космополитической утопии о коммунистическом обществе и в этом смысле поклонение ему коммунистов всех стран было неподдельным чувством.

В глазах многих коммунистов мира Сталин был не только безусловным гением из гениев, он стал живым воплощением идеи и мечты о новом обществе. Это поклонение перед Сталиным, перед всем советским приобрело огромные масштабы. Как писал бывший югославский коммунист Джилас: «Среди коммунистов были люди с развитым чувством прекрасного, знающие литературу и философию, но мы все с энтузиазмом воспринимали не только идеи Сталина, но и то, с каким „совершенством“ он их формулировал. Я сам много раз говорил о кристальной ясности его стиля, о глубине его логики и об актуальности его комментариев так, будто они были проявлением высшей мудрости».

Как в свое время Ленин назначал сроки «построения коммунистического общества» к 40-м годам, так и Сталин после войны назвал свои сроки. «Я считаю, — говорил Сталин, — начальная или первая ступень коммунизма практически начнется тогда, когда мы начнем раздавать населению хлеб задаром… если не будет международных осложнений, а я под ними понимаю только войну, я думаю, что это наступит в 1960 году».[1485]

Преувеличивая выносливость и силу Русского народа, Сталин ставил перед ним утопическую задачу. Социальные эксперименты по строительству коммунистического общества, инерцию которых в себе он не сумел преодолеть, истощали и без того ослабленный с 1917 года, и особенно в войну, потенциал Русской нации.

Глава 25

Возвышение Русской Церкви. — Поместный Собор. — Избрание нового Патриарха. — Прибытие митрополита Илии. — Политика Сталина в отношении Православия. — Закат атеизма. — Ликвидация Брестской унии. — Осуждение экуменизма.

Превращение России в сверхдержаву на началах добра и справедливости фактически меняло и ее статус среди православных государств. Как в свое время Константинопольский Престол был объявлен первым среди других Престолов за его местоположение «Второго Рима» — Константинополя, откуда правил Вселенский Царь — Византийский Император, так и после дарованной Богом великой победы русского оружия Московский Патриарх мог справедливо претендовать на первенство в Православном мире. Претензии эти опирались на мотивировку канонов II и IV Вселенских Соборов, которые выдвигали Константинопольского Патриарха именно как епископа Нового Рима; следовательно, с утратой политического положения своих городов Патриархи могли в будущем утратить и свое первенство чести.[1486] Есть основание утверждать, что вопрос этот обсуждался между Сталиным и Патриархом Сергием. В последней опубликованной статье Патриарх Сергий намекал на возможность рассмотрения в ближайшее время вопроса о переводе Московского Патриаршего Престола на первое место по диптиху. Такое заявление в то время могло появиться, разумеется, лишь после согласования с И. В. Сталиным, имевшим на Константинополь свои виды.[1487] «…На практике, — писал Святейший, — всякая группа людей, чтобы планомерно и успешно делать какое-нибудь общее дело, обыкновенно возглавляется кем-нибудь одним в качестве руководителя. Как будто в этом направлении развивалось исторически и внешнее устройство Церкви. Первоначальные ячейки — маленькие, однако, фактически ни от кого не зависимые епископы — постепенно объединились в группы: епархии, митрополии, экзархаты и т.д., пока не образовали из себя пять патриархатов, рядом с которыми явились крупные объединения в виде национальных Церквей. Во главе каждой церковной группы непременно стоит один из епископов, которого остальные епископы группы „должны почитать яко главу и ничего превышающего их власть не творити без его рассуждения“ (Апп. пр. 34). Пожалуй, не будет ничего нарушающего описанный ход развития церковной жизни и неприемлемого и в том, если бы и всю вселенскую земную Церковь когда-нибудь возглавил тоже единый руководитель или предстоятель в качестве, например, председателя Вселенского Собора, но, конечно, не Наместника Христова, а только в качестве главы церковной иерархии, а также и в том, если таким возглавителем окажется епископ какой-нибудь всемирной столицы».[1488]

Однако противодействие западных стран, помешавшее России установить державный контроль над Константинополем и проливами, отодвинуло решение этой задачи на неопределенный срок.

31 января 1945 года в московском храме Воскресения в Сокольниках открылся Поместный Собор, в котором участвовало 47 епископов, в том числе митрополиты: Алексий, Николай, Иоанн, Вениамин (Федченков) — митрополит Северной Америки и Аляски; 87 клириков и 38 мирян. Главными задачами Собора стали утверждение «Положения об управлении Русской Православной Церковью» и избрание Патриарха.

Новое «Положение» усилило иерархический строй церковного управления, предоставляя дополнительные полномочия Патриарху, епархиальным архиереям и настоятелям приходов. Созыв епархиального собрания и епархиального совета оставлялся на усмотрение епархиального архиерея, который, как известно, был зависим в этом от органов советской власти. Настоятели приходов назначались архиереем и были ответственны перед ним.

На Поместном Соборе новым Патриархом был избран митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий. На его интронизации 4 февраля 1945 года в Елоховском соборе Москвы митрополит Киевский Иоанн сказал: «Быть кормчим Русской Церкви в переживаемое нами время, в период великих мировых событий, — это подвиг исключительного значения. На твои рамена возлагается величайшее бремя. Дай Бог, чтобы дух Святейшего Сергия, витающий в этом святом храме, почил на тебе обильно и помогал бы тебе быть истинным хранителем апостольских преданий и вести неуклонно корабль нашей Церкви по избранному почившим пути во славу Божию и во благо нашей дорогой Родины». В апреле 1945 года Патриарх Алексий был принят Сталиным. На встрече обсуждались вопросы, связанные с патриотической деятельностью Церкви, расширением духовного образования и церковно-издательского дела.

В 1947 году Сталин исполнил свое обещание, данное митрополиту Ливанскому Илии, и пригласил его в Россию. Как справедливо полагают православные, Сталин побоялся не исполнить указания Божией Матери, ибо все пророчества, переданные митрополитом Ливанским в начале войны,[1489] сбылись. Перед приездом гостя Сталин вызвал владыку Алексия, ставшего тогда уже Патриархом, и спросил: «Чем может отблагодарить мирополита Илию Русская Церковь?» Святейший предложил подарить митрополиту Ливанскому икону Казанской Божией Матери, крест с драгоценностями и панагию, украшенную драгоценными каменьями из всех областей страны, чтобы вся Россия участвовала в этом подарке. По распоряжению Сталина самые искусные ювелиры изготовили панагию и крест. Митрополит Илия прибыл в Москву, встретили его торжественно. На церемонии-встрече ему преподнесли икону, крест и панагию. Как он был растроган! Он говорил, что всю войну день и ночь молился о спасении России. «Я счастлив, — сказал владыка Илия, — что мне довелось стать свидетелем возрождения Православной Веры на Святой Руси и увидеть, что Господь и Божия Матерь не оставили вашу страну, а напротив — почтили ее особым Благоволением. С великой благодарностью принимаю эти дары от всей земли Русской как память о любимой мною стране и ее народе. Желаю вам, дорогие мои, и надеюсь, что по словам великого святого земли Российской — преподобного Серафима Саровского — вы посреди лета запоете „Христос Воскресе!“ Вот радость-то будет по всей земле великой». Тогда же Правительство наградило его Сталинской премией за помощь нашей стране во время Великой Отечественной войны.[1490]

В послевоенные годы открываются тысячи приходов во всех епархиях, в особенности в Белоруссии и Малороссии. Если в 1946 году Русская Церковь имела 10 544 прихода, то через три года их число увеличилось до 14 477. В Пасху 1946 года вновь возобновились богослужения в Троице-Сергиевой Лавре. Начали работу Московская и Ленинградская духовные академии, а также 8 духовных семинарий, ежегодно рукополагались сотни священников. При Московской Патриархии был образован Отдел внешних церковных сношений, первым председателем которого стал митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич), который одновременно редактировал «Журнал Московской Патриархии», превратив его в центр духовного просвещения тысяч русских людей.[1491]

После войны практически перестает выходить антирелигиозная литература. В партийных и государственных документах в конце 40-х годов, а также отчетном докладе ЦК ВКП(б) на XIX съезде партии (октябрь 1952) вопросы атеистической работы и борьбы с религией вообще не затрагивались.

Тысячи партийных атеистов фактически остались без работы, хотя в рамках партийного аппарата продолжались различные атеистические разработки. В 1948 году Агитпроп ЦК готовит специальное постановление ВКП(б) «О задачах антирелигиозной, атеистической пропаганды в новых условиях». Авторы этого документа под общим руководством М. Суслова предлагали придать антирелигиозной пропаганде «наступательный» и «решительный» характер, обосновывая очередное форсированное наступление на религию необходимостью обеспечить скорейший переход «от социализма к коммунизму». Однако к глубокому разочарованию партийных атеистов, Сталин не разрешил дать ход этому документу.[1492]

Новая тактика советской власти в отношении религии, по мысли Сталина, строилась исходя из изменившихся условий. Практически полное отсутствие «наступательной» антирелигиозной пропаганды, прежде всего против Православной Церкви, сильно беспокоило антирусски настроенных чиновников КПСС. Однако, вынужденные ориентироваться на Сталина, они прямо своего протеста не высказывали. Сталину же в конце жизни хотелось «взаимно заручиться полной поддержкой Церкви, добиться с ее стороны признания его абсолютного „с Божьей милости“ права на свое „царствование“. Хотелось, чтобы Церковь на века, как она это может, прославила и имя его, и деяния как спасителя Отечества в Великой войне».[1493]

Осознав великую роль Православной Церкви в консолидации патриотических сил и укреплении Отечества, Сталин использует ее возможности для укрепления позиции государства на русских территориях, временно находившихся под оккупацией других государств, — в Прибалтике, Буковине, западных областях Малороссии и Белоруссии. Сталинское руководство заинтересованно и положительно реагирует на просьбы Русской Православной Церкви о возможности расширения ее присутствия на этих территориях. Курировать Церковь Сталин поручает К.Е. Ворошилову, который, выполняя инструкции Генерального секретаря, в беседе с Г.Г. Карповым, руководителем Совета по делам Русской Церкви, заявил, что у нее теперь большое будущее — она «наш козырь в Прибалтике, Восточной Европе, за границей вообще». При этом Ворошилов сразу отметил, что будет всецело поддерживать Русскую Церковь, предложил оказать помощь в передаче Троице-Сергиевой Лавры Московскому Патриархату и «в ближайшее время хотел бы встретиться с Патриархом Алексием, но не знал, насколько это будет правильно в его новом государственном положении».[1494]

Поддерживая патриотическую позицию Православной Церкви, Сталин, вместе с тем, обращал внимание своих сотрудников на необходимость усиления борьбы с религиозными конфессиями, занявшими резко антирусскую позицию. Речь шла прежде всего об униатстве (активно сотрудничавшем с фашистами), католичестве и протестантстве, ставших своего рода агентами влияния Запада, проводниками импульсов холодной войны против России.

В 1947 году из Литвы за поддержку антирусских выступлений по инициативе Сталина была выселена треть католических священников.

В 1946-1949 годах были приняты исторические акты, упразднившие униатскую церковь, насильно навязанную Русскому народу оккупационными властями католической ориентации.

На Львовском Церковном Соборе, открывшемся в марте 1946 года под председательством протопресвитера Гавриила Костельника и при возглавлении Экзарха Украины митрополита Киевского Иоанна, выносится постановление, которого три с половиной века ждали русские люди западных окраин России: «Церковная уния была навязана нашему народу в XVI столетии римско-католической шляхетской Польшей как мост, ведущий к колонизации и латинизации нашего украинского и белорусского народа… в теперешней нашей ситуации, когда, благодаря героическим подвигам и славной победе Советского Союза, все украинские земли объединены и украинский народ стал хозяином на всех своих землях, было бы неразумно в дальнейшем поддерживать униатские тенденции… Исходя из этих положений, Собор постановил отменить постановление Брестского Собора 1596 года, ликвидировать унию, отойти от Рима и возвратиться в нашу отцовскую Святую Православную веру и Русскую Православную Церковь». В результате этого акта миллионы мирян, тысячи священнослужителей через три с половиной века после насильственного отторжения от Православия вернулись в лоно Матери-Церкви.

В 1949 году прошел Собор униатского духовенства в Ужгороде, решением которого униаты Закарпатья воссоединились с Русской Церковью. Так уния прекратила свое легальное существование в пределах СССР.[1495]

Еще раньше, в марте 1945 года, в Никольском храме Таллина произошло воссоединение с Русской Церковью Эстонской Православной Церкви. В годы войны ее митрополит предательски сотрудничал с германскими оккупантами и нарушил клятву верности Московской Патриархии. Эстонскую епархию возглавил епископ Павел (Дмитровский), который сумел устранить из практики Эстонской Православной Церкви новшества, заимствованные у протестантов: пение гимнов, органную музыку.

Возвращение униатов и прочих раскольников к Матери-Церкви осуществлялось в условиях яростного противодействия католического духовенства и западных спецслужб. В ход шли все преступные методы — шантаж, запугивание, убийства неугодных. 20 сентября 1948 года был злодейски убит католическими агентами главный деятель воссоединения протопресвитер Гавриил Костельник. Негодяи убили его возле церкви Преображения, в которой он только что совершил Божественную литургию, «своей кровью запечатлев верность Вселенскому Православию».[1496]

Русская Церковь неукоснительно следовала Православному преданию, святоотеческим традициям и трезвой критической оценке западной церковной жизни. На московском Совещании глав и представителей Поместных Православных Церквей, состоявшемся в июле 1948 года в связи с празднованием 500-летия автокефалии Русской Церкви его участники в числе прочих вопросов обсудили подрывную работу Ватикана и критически высказались в отношении экуменизма. Участники Совещания осудили Римскую курию за ее враждебные действия против Православия, за упорное стремление к насаждению унии.

Московское Совещание глав и представителей Православных Церквей не сочло благовременным для Православия участие в руководимою масонами Всемирном Совете Церквей, в котором преобладали протестанты. В резолюции Совещания по вопросу экуменизма было сказано:

Снижение требований к условию единения до одного лишь признания Иисуса Христа нашим Господом умаляет христианское вероучение дс той лишь веры, которая, по слову апостола, доступна «бесам».

Глава 26

Восстановление народного хозяйства. — Успехи промышленности. Создание хозяйственной автаркии. — Экономическая независимость от западного мира. — Стабилизация бюджета. — Денежная реформа. — Снижение цен. — Низкий уровень оплаты, труда. — Перекачка экономических ресурсов Русского народа в пользу национальных окраин. — Бедственное положение русского сельского хозяйства. — Сталинский план преобразования природы.

Ни одна страна мира за всю свою историю не имела таких хозяйственных потерь и разрушений, которые понесла Россия в результате войны. Гибель десятков миллионов людей в самом трудоспособном возрасте, уничтожение значительной части заводов, фабрик, предприятий, организаций и учреждений поставили нашу страну на грань экономической катастрофы. Казалось, что экономический потенциал России подорван на многие десятилетия, а чтобы покончить с той разрухой, которую принесло нам германское нашествие, понадобятся многие годы. Западные эксперты полагали, что восстановительный период в России затянется не менее чем на 20 лет. Однако они не учитывали патриотического энтузиазма победившего народа, многие представители которого готовы были идти на лишения и трудности, чтобы поднять страну из руин и пепла.

Восстановление начиналось в условиях тяжелейшего голода, охватившего страну в результате засухи и последствий войны. В 1945 году колхозы собрали урожай зерновых наполовину меньше довоенных лет. Хотя в 1947 году карточки на продукты питания были отменены, твердые цены на хлеб повысились в 2,5-3,5 раза. Многие люди недоедали, были даже случаи голодной смерти.

В феврале 1946 года Сталин заявил, что необходимо организовать новый мощный подъем народного хозяйства, который дал бы возможность поднять уровень промышленности СССР втрое по сравнению с довоенным уровнем. Сталин сказал, что «только при этом условии можно считать, что наша Родина будет гарантирована от всяких случайностей. На это уйдет, пожалуй, три новых пятилетки, если не больше. Но это дело можно сделать, и мы должны его сделать». Только по плану пятилетки 1946-1950 годов объем валовой продукции должен превысить довоенный уровень на 48%, на 35% должно увеличиться производство черной металлургии, больше чем в полтора раза — добыча угля, на 70% — производство электроэнергии, на 14% — добыча нефти.[1497]

Напряжение сил русского общества оказалось не напрасным. Перестройка экономики СССР на мирный лад завершилась в 1946 году. На восстановление промышленности потребовалось 2,5 года. Объем промышленного производства превзошел довоенный в 1948 году. К моменту смерти Сталина экономика СССР не только полностью восстановила свой довоенный потенциал, но и значительно превысила его. Национальный доход в середине 50-х годов вырос по сравнению с довоенным в 2,8 раза, продукция промышленности — в 3,2 раза, розничный товарооборот — в 2,1 раза, реальная заработная плата рабочих и служащих — в 1,8 раза.

Стремительное развитие русской промышленности в этот период осуществлялось на новой технической основе с использованием новейших технических достижений. Быстрой послевоенной перестройке промышленности, особенно машиностроения, во многом способствовало широкое применение технического и организационного опыта, приобретенного в годы войны. Так, в транспортном машиностроении использовались техника и организационно-производственные методы, которые применялись во время войны в танковой промышленности, что позволило вдвое сократить по сравнению с довоенным уровнем трудоемкость изготовления грузовых вагонов.[1498]

Капитальные вложения в народное хозяйство обеспечивали быстрое восстановление освобожденных от немецкой оккупации районов страны. За 1946-1950 годы было построено, восстановлено и введено в действие 6200 крупных промышленных предприятий.[1499]

Основные производственные фонды народного хозяйства возросли в 1950 году по сравнению с 1940-м на 23%, из них производственные фонды промышленности — на 58%.[1500] Фондоотдача за этот же период повысилась с 31 коп. на 1 руб. произведенного дохода до 40 коп. в 1950 году, хотя и продолжала быть ниже дореволюционной.

Энтузиазм Русского народа по восстановлению народного хозяйства выразился в показателях производительности труда; в промышленности она увеличилась на 28%, в строительстве — на 39%, в сельском хозяйстве — на 65%, железнодорожном транспорте — на 61%.[1501]

Действуя в тяжелых условиях холодной войны, которую вел против нашей страны Запад, Сталин превратил советскую экономику Е полностью независимую от зарубежных стран автаркию. Страна производила все, что ей было необходимо для внутренних нужд, конкуренция производителей внутри страны отсутствовала. Паразитический хозяйственный механизм западного мира, ориентированный на присвоение чужих ресурсов за счет заниженных цен и недоплаты за труд, практически не затрагивал нашу страну, и именно это позволило ей столь быстро восстановить экономику, разрушенную немецким нашествием.

Уже в первые послевоенные годы вырабатывается сбалансированный государственный бюджет, основанный на неукоснительном твердом исполнении доходных и расходных статей, устойчивой национальной валюте и значительном золотом запасе государства (в год смерть Сталина он составлял 2050 т).[1502] Во времена Сталина такого понятия как дефицит бюджета не существовало. Соответствующим образом выпуск не обеспеченных товарами денег считался серьезным государственным преступлением.[1503]

14 декабря 1947 года вышло постановление «О проведении денежной реформы и отмене карточек на продовольственные и промышленные товары», в котором указывалось, что денежная реформа призвана ликвидировать последствия второй мировой войны в области денежного обращения, восстановить полноценный советский рубль и облегчить переход к торговле по единым ценам без карточек. В обращение были выпущены новые деньги образца 1947 года. Старые деньги обменивались на новые в соотношении 10:1. Вклады в сберегательные кассы в размере до 3000 рублей не переоценивались, вклады в сумме от 3000 до 10000 рублей переоценивались в соотношении 3:2, а свыше 10000 рублей — в соотношении 2:1. От реформы пострадали только спекулянты и теневые дельцы. При переоценке вкладов у 80% вкладчиков сбережения остались без изменений.[1504]

В 40-х — начале 50-х годов был осуществлен ряд экономических мероприятий по общегосударственному регулированию уровня жизни. Причем, проводились они не путем повышения заработной платы, а посредством снижения цен на товары и услуги. Так, например, в постановлении Совета Министров СССР «О новом снижении с 1 марта 1949 года государственных розничных цен на товары массового потребления» устанавливались следующие размеры снижения цен: на хлеб, муку, масло сливочное и топленое, мясо, колбасные изделия, консервы и шерсть — на 10%; на парфюмерные изделия и велосипеды — 20%; на телевизоры — 25%; на водку — 28%; на часы — 30%.[1505]

В течение 1947-1950 годов было трижды проведено снижение цен, значительно увеличились выплаты и льготы за счет государства, превысившие в 1950 году почти в 3 раза уровень 1940 года.[1506]

Впервые за многие годы в 1946-1950 годах темпы роста производства средств производства (группы «А») отставали от темпов роста производства предметов потребления, составив соответственно 12,8 и 15,7%.[1507]

Однако уровень жизни большей части населения, особенно русского, оставался очень низким, ибо по-прежнему преобладающая часть продукта, создаваемого русскими рабочими, шла на содержание государственного аппарата и национальных окраин России. По моим расчетам, в 1950 году на каждые 3 руб. созданного русским рабочим два отдавалось в казну, а доля оплаты труда в чистом продукте промышленности равнялась примерно 33%.

За счет государственного бюджета СССР значительная часть дохода, созданного русской промышленностью, направляется как капиталовложения в национальные окраины. В результате этого «нерусские» союзные республики получают возможность развивать свою промышленность более высокими темпами, чем РСФСР, Малороссия и Белоруссия. Так, если темпы роста промышленной продукции за 1940-1950 годы составляли в РСФСР, Малороссии и Белоруссии 115-175%, то в Эстонии 342%, Латвии — 303%, Литве — 191%, Молдавии — 206%, Армении 249%, Казахстане — 232%, Узбекистане — 183%, Киргизии — 215%.[1508] Промышленность национальных окраин была значительно усилена за счет Русского народа, ибо туда из Центральной России были эвакуированы во время войны и не вернулись обратно многие промышленные предприятия, часто вместе с квалифицированными рабочими кадрами.

Все это заметно понижало реальные доходы русских рабочих. Особенно несправедливые пропорции продолжали оставаться в оплате труда русских крестьян и сельских жителей национальных окраин России

Разница в оплате труда между заработками крестьян среднеазиатских и кавказских республик, с одной стороны, и доходами русских крестьян, с другой, выражалась в соотношении 10:1. Доходы нерусских крестьян росли по сравнению с довоенным периодом, тогда как русская глубинка обрекалась на нищету.[1509]

Механизм этого обнищания состоял в несправедливой структуре цен. Цены на хлопок, чай, виноград, фрукты были довольно высокими, и возделывание их приносило неплохой доход, тогда как цены на зерно, картофель, свеклу и другие сельскохозяйственные культуры были предельно низкими и не обеспечивали прожиточного минимума тем, кто их выращивал.

Поддержка колхозных и совхозных хозяйств была самой главной политической и государственной ошибкой Сталина, подрывавшей итоги его национальной реформы и заводившей страну в тупик. Методы колхозов противоречили традициям русского крестьянства, делали сельское хозяйство непродуктивным, обрекали его на нужду и разложение. Селу требовались реформы в русле национальных традиций,

В послевоенные годы никаких существенных изменений в организации и условиях труда русского сельского хозяйства не произошло.

«Колхозники, — писал В. Солоухин, — получали на трудодень сущие пустяки… разбегались в города… А кому некуда было бежать, жили грибами, ягодами, картофелем с усадьбы. На колхозную работу не шли. Земля долгие годы не видела навоза… Скотный двор до крыши навозом оброс, а земля истощалась. Коровы давали по 400 литров в год, то есть курам на смех».

По-прежнему существовали условия обязательных поставок и заготовок, а также крайне низкие цены, установленные в 30-х годах. Плановые задания колхозам и совхозам определялись централизованно, слабо учитывались местные особенности. Часто давались дополнительные трудно выполнимые задания.

Как и раньше, крестьяне были вынуждены отдавать плоды своего труда государству почти бесплатно. Заготовительные цены, большей частью не покрывавшие издержки производства еще до войны, в послевоенные годы сильно оторвались от реальной стоимости. Так, например, во многих колхозах производство 1 ц картофеля обходилось в 40 руб., а заготовительные цены его составляли 3 руб. за центнер. Производство практически всех сельскохозяйственных продуктов по заготовительным ценам было убыточным. Особенно сильно это касалось зерна, мяса крупного рогатого скота, свинины и молока.

В первые послевоенные годы нередко имели место реквизиции у крестьян личного скота для колхозов и совхозов по низким ценам. Отказ от продажи вел к уголовному преследованию.

Поголовье крупного рогатого скота в личном подсобном хозяйстве крестьян снизилось с 28,5 до 24,8 млн. голов.

Примерно каждая третья-четвертая крестьянская семья не имела коровы. А это означало, что не могла иметь молока. Купить его было практически негде, так как имевшие коров крестьяне обязаны были большую часть молока сдавать государству (опять же по крайне низким ценам),

Крестьянство было обложено огромными налогами. В большей части хозяйств России крестьяне были обязаны сдать значительное количество мяса, зерна, картофеля, яиц и прочего. У них не спрашивали, занимаются ли они производством этих продуктов. Если не занимаешься — купи и отдай государству.

Самым тяжелым налогом был налог на мясо. Вот описание вполне характерной картины в повести Ф. Абрамова: «(Мясной налог — О. П.)… самый тяжелый налог для мужика. Тех, у кого была корова, выручал теленок, а бескоровникам как быть? А бескоровников в деревне не меньше половины. И вот по тридцать-сорок рублей за килограмм платили. Своему же брату-колхознику, тем, у кого оставался лишек от теленка». О том же пишет В. Солоухин: «Брали налоги за каждую яблоню или за каждое вишневое дерево — и деревья вырубались с корнем, чтобы за них не платить. С лица земли исчезли целые сады. Брали налог за корову — и коровы поредели, деревенское стадо состояло почти из одних коз». Кстати, в народе козу называли сталинской коровой.

Общественное хозяйство в эти годы не могло выйти из глубокого кризиса. Производство почти всех видов продукции было ниже довоенного. Очень низка была производительность труда. Дисциплина в колхозах поддерживалась главным образом установлением обязательного минимума трудодней. Однако количество трудодней, отработанных в среднем одним трудоспособным колхозником, к концу пятилетки не достигало уровня 1940 года. Из-за низкой оплаты труда крестьяне не были заинтересованы в результатах труда. Создавая весь продукт, крестьяне-колхозники получали за него примерно 10-15%. В 1948 году среди колхозников распределялось по трудодням 16% валового сбора зерновых и бобовых, в Центрально-Черноземной области и Поволжье эта доля еще меньше — 10,2%.[1510] В 1950 году свыше половины колхозов выдавали колхозникам на день менее 1 кг зерна.[1511]

И не будь у крестьян личных приусадебных участков, многие из них умерли бы с голода. И по-прежнему 67% общего производства мяса, 75% молока, 89% яиц производилось крестьянами на своих личных участках, хотя львиную долю этой продукции отбирало государство согласно обязательным поставкам (по смехотворно низким ценам).

В этих условиях большим подспорьем для крестьян служил сбор ягод, грибов, орехов.

В 1950 году советские власти, не спросив у крестьян, проводят повсеместное механическое укрупнение. Инициатива проведения этого мероприятия принадлежала Московской области, где во главе партийной организации стоял Н.С. Хрущев. В течение двух лет число колхозов сократилось более чем вдвое: с 252 до 91 тыс. Каждое хозяйство объединяло несколько деревень, включая в среднем 220 крестьянских семей (до укрупнения среднее число семей в колхозе составляло 80). Среди крестьян это мероприятие вызвало только досаду и раздражение, усилив их отток из села.

В конце 40-х — начале 50-х годов в деревне сложилось застойное полунищенское существование. Богатых и зажиточных не было, почти всех объединяла общая бедность и нужда. Крестьяне стремились бежать из деревни, несмотря на всевозможные препоны. По-прежнему крестьяне не имели паспортов, а на их получение необходимо было разрешение председателя колхоза и сельсовета.

При регистрации браков или разводов крестьяне должны были представить свидетельства о рождении, в которых делались отметки о вступлении в брак или разводе.

И под разными предлогами молодежь покидала деревню. На селе оставались работать старики, инвалиды, женщины, составлявшие 3/4 всей рабочей силы деревни.

Продолжавшаяся четверть века политика раскрестьянивания дала страшные плоды, были подорваны и деформированы все основные устои крестьянского хозяйствования: вместо самостоятельного и предприимчивого труда — постоянный окрик и административная накачка; вместо самоуправления и трудовой демократии — мелочная опека и разнарядка сверху; вместо справедливого вознаграждения — внеэкономическое присвоение созданного крестьянином продукта; вместо прямой связи с землей и результатами труда — отчуждение крестьянина от земли и результатов своего труда.

Экономическое положение сельского хозяйства в конце 40-х годов было просто катастрофическим. Уровень использования трудового потенциала крестьянского населения снизился примерно в 4 раза по сравнению с дореволюционным, производство основных видов продукции было ниже 1913 года, феодальная эксплуатация русских крестьян посредством неполной оплаты их труда завела деревню в глубокий тупик. Всем было ясно, что дальше так жить невозможно.

Справедливости ради следует отметить, что Сталина беспокоили процессы, происходившие на селе. В 1951-1952 годах по его указанию разрабатывается программа реформирования русского сельского хозяйства в сторону ослабления административной опеки, снижения налогов, введения некоторых льгот для крестьян, увеличения кредитов и т.п. Однако претворить эту программу в жизнь суждено было его недостойным преемникам.

Сталинская политика в отношении села имела не только отрицательные итоги. В октябре 1948 года по инициативе Сталина был принят 15-летний план преобразования природы — грандиозного наступления на засуху путем посадки лесозащитных насаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов. Сила этого плана была в единой воле, комплексности и масштабности. В течение 15 лет должны быть заложены леса на площади, превышающей 6 млн. га. Впервые в истории создавались крупные государственные полезащитные полосы, общая протяженность которых превышала 5300 км. Направление этих полос было выбрано с таким расчетом, чтобы ни не только сохраняли воду, но и служили заслонами против губительных для урожая жарких юго-восточных ветров — так называемых суховеев, очень частых в таких районах России, как Поволжье, Северный Кавказ, Кубань, Дон. В составе полезащитных лесных полос главное место отводилось долговечным породам, в частности дубу. Система государственных лесных полос дополнялась большими лесонасаждениями на полях колхозов и совхозов. Планомерно внедрялась система агрономических мероприятий, основанная на учении виднейших русских агрономов — В.В. Докучаева, П.А. Костычева, В.Р. Вильямса — и получившая название травопольной системы земледелия. В эту систему мероприятий входили: посадка защитных лесных полос на водоразделах, по границам полей севооборотов, по склонам балок и оврагов, по берегам рек и озер, вокруг прудов и водоемов, а также облесение и закрепление песков; правильная система обработки почвы, ухода за посевами и прежде всего широкое применение черных паров, зяби и лущения стерни; правильная система применения органических и минеральных удобрений; посев отборных семян высокоурожайных сортов, приспособленных к местным условиям; развитие орошения на базе использования вод местного стока путем строительства прудов и водоемов.

Эффект воздействия только посадки лесных полос на урожайность охраняемых ими полей достигал следующих размеров: по зерновым культурам урожайность увеличивалась на 25-30%, по овощным — на 50-75% и по травам — на 100-200%. Большую практическую отдачу имели и другие составляющие плана преобразования природы.[1512]

Однако после смерти Сталина выполнение плана было свернуто. Тем не менее даже того, что удалось осуществить, хватило нашей стране вплоть до 70-х годов, замедлив процессы эрозии почвы, приостановив выведение ее из полезного хозяйственного оборота.

Глава 27

Развитие русской культуры и науки. — Возрождение русской системы образования. — Создание атомного и водородного оружия. — Первая в мире атомная электростанция. — Патриотизм в литературе и искусстве.

Послевоенное развитие русского просвещения, науки и культуры имело благоприятный характер и заложило основы дальнейшего культурного роста, багажом которого Россия жила последующие десятилетия. После антирусской истерии, развязанной еврейскими большевиками в 20-30-е годы, период 1946-1955 годов дал русским ученым и деятелям культуры возможность нормально работать, не опасаясь репрессий за свои национальные убеждения. Отказ от космополитических экспериментов в образовании позволил русским педагогам и воспитателям начать спокойную работу по подготовке национальных кадров. В результате мероприятий по национальному регулированию многие русские люди получили возможность поступать в высшие учебные заведения, преобладающее число мест в которых ранее принадлежало евреям. После возвращения к традиционно русским школьным программам наступил почти 30-летний период стабильности в среднем образовании. Как результат этого, из всего фонда научных открытий СССР за 1950-1990-е годы 80% было сделано в 50-60-е годы.[1513]

Русские историки-патриоты С.К. Бушуев, А.В. Ефимов, П.П. Смирнов, Б.И. Сыромятников, Е.В. Тарле, А.И. Яковлев и другие с начала 40-х годов борются за полную реабилитацию русской истории, ее государственных, общественных и военных деятелей.[1514] Так, директор Дипломатической академии профессор Бушуев не побоялся выступить с лозунгом «Добить национальный нигилизм» и поставил вопрос об исторической реабилитации таких видных деятелей русской истории, как граф А.А. Аракчеев, М.Н. Катков, К.П. Победоносцев.

Конечно, борьба за реабилитацию русской истории осуществлялась при поддержке самого Сталина и его ближайших сотрудников: до 1945 года — А.С. Щербакова и Г.Ф. Александрова; в 1945-1948 годы А.А. Жданова; после 1948 года — снова Александрова и Маленкова (хотя позиция последнего была двуличной).[1515]

В этот период русские как бы заново открывали для себя историю своих предков, их славные героические деяния, их огромный вклад в мировую культуру и науку. Историками русской науки были, в частности, выявлены следующие факты: приоритет изобретения паровоза принадлежит русским — Черепановым, а не англичанину Стефенсону, как это ошибочно считалось раньше; изобретение стали осуществлено русским Д.К. Черновым, а не Бессемером.

На весь мир прославили русскую математику геометр Н.И. Лобачевский и аналитики М.В. Остроградский, Софья Ковалевская и П.Л. Чебышев. В России были сделаны многие замечательные открытия в области технической физики. Впервые была осуществлена вольтова дуга (В.В. Петров и Л.Ю. Крафт). Академик Б.С. Якоби открыл и разработал технику гальванопластики, построил оригинальный телеграф, первую моторную лодку, разработал систему электрического минирования и сделал другие важные технические открытия.

В России возникли первые практические электрические источники света: дуговая свеча П.Н. Яблочкова, первая лампа накаливания А.Н. Лодыгина. А.С. Попову принадлежит приоритет открытия радио. Академик и профессор Петербургского университета Э.X. Ленц был одним из основоположников классического электромагнетизма (закон и правила Ленца). А.Г. Столетов установил ряд основных законов фотоэлектрических явлений, названных его именем (закон Столетова, константа Столетова), построил первый в мире фотоэлемент и разработал экспериментальную методику изучения разряда в газах.

Наиболее замечательное химическое открытие XIX века — периодическая система химических элементов — сделано в Петербурге Д.И. Менделеевым. Подлинным триумфом научной мысли было изумительное предсказание Менделеевым существования неизвестных до него элементов и описание их физических и химических свойств. Открытия Д.И. Менделеева были столь значительны, обобщения экспериментального материала, накопленного химией, столь грандиозны, что химия в учении Менделеева получила новую основу, реформировавшую все химическое мышление.

Построенная в середине XIX века Пулковская обсерватория оставалась в течение нескольких десятилетий «астрономической столицей мира». С ней связаны знаменитые имена русских астрономов Ф. А. Бредихина и А.А. Белопольского, развивших учение о кометах и метеорах, заложивших основы всей звездной спектроскопии и астрофизики.

С именами великих русских биологов К. Бэра, А.О. Ковалевского, И.И. Мечникова, С.Н. Виноградского, И.М. Сеченова, И.П. Павлова связаны основные открытия в области эмбриологии, микробиологии и физиологии.

Трудами А.О. Ковалевского заложены основы сравнительной эмбриологии. И.И. Мечников дал экспериментальные доказательства единства развития позвоночных и беспозвоночных животных, создал учение о защитных факторах организма (фагоцитоз). Это замечательнейшее достижение науки явилось поворотным моментом в развитии медицины.

Гениальным физиологам И.М. Сеченову и И.П. Павлову принадлежит честь разработки научных основ физиологии. Учение о рефлексах головного мозга И.М. Сеченова предопределило пути развития физиологии нервной системы на многие десятилетия вперед и создало предпосылки к построению научной психологии. Вершиной творческих достижений И.П. Павлова было созданное им учение об условных рефлексах, открывшее путь к исследованию тончайших функций головного мозга и всего сложного поведения животного организма.

Блестящему теоретику эволюционного учения, ботанику К.А. Тимирязеву принадлежит решение одной из важнейших проблем естествознания — проблемы фотосинтеза. К.А. Тимирязев внес существенный вклад в разработку учения о причинах и закономерностях развития органического мира.

С именем В.В. Докучаева связано создание научного почвоведения. В.В. Докучаев дал точное определение понятия почвы как особого тела природы, а не как простого скопления веществ, служащих лишь опорой растениям и средой для их питания. Он показал, что почвы имеют свое особое строение, свои признаки и свойства, позволяющие различать среди них природные типы или виды, разработал учение о «русском черноземе». В.В. Докучаев сделал Россию родиной научного почвоведения как особой ветви естествознания.

Другой выдающийся русский ученый В.Р. Вильяме обогатил учение о почве обобщением новых данных об эволюции почв, раскрыв роль биологических процессов в почвообразовании. Он создал научные основы полеводства, дал строгую научную критику так называемого закона убывающего плодородия и разработал теорию устойчивого плодородия почв.

А.И. Воейков развил учение о климате и разработал сравнительно-комплексный метод исследования климата.[1516]

Открытие и обобщение всех этих фактов свидетельствовало об огромной роли России в развитии мировой науки и техники, о стремлении широких кругов русского общества к знаниям и о наличии в Русском народе величайших талантов и способностей к наукам. Факты эти воодушевляли новые поколения русских ученых на дальнейшие научные открытия на благо своей Родины.

В 1946 году Сталин поставил особую задачу для советской науки: «В ближайшее время не только догнать, но и превзойти достижения науки за пределами Советской страны».[1517] Глава Русского государства придавал науке и технике важное значение и постоянно следил за их развитием. Он полагал, что именно на них, как и на оборону, не следует жалеть средств. В 1950 году в СССР на образование шло 10% национального дохода, а в США — 4%. В конце 40-х-начале 50-х годов относительные расходы на высшую школу в полтора раза превышали американские. На развитие науки за 1946-1950 годы было отпущено 47,2 млрд. рублей. В 1946 году в среднем более чем в 2 раза была повышена заработная плата профессорско-преподавательскому составу и научным работникам.[1518] За те же 5 лет народное хозяйство получило 662 тыс. специалистов с высшим образованием и 1278 тыс. со средним специальным образованием, сеть научно-исследовательских учреждений превысила довоенную почти в 1,5 раза, а численность научных работников — почти в 2 раза.[1519]

Особое внимание науке Сталин начинает уделять еще в военные годы, показавшие, какую огромную роль научные исследования играют в достижении победы над врагом, прежде всего в создании новых видов вооружения. За годы войны организуется 240 новых научных учреждений; среди них институты Академии наук СССР — Тихоокеанский (1942) и кристаллографии (1943), лаборатории вулканологии, гельминтологии и др. Были основаны Академия медицинских наук СССР (1944) и Академия педагогических наук РСФСР (1943).

Послевоенный период русской науки связан прежде всего с овладением ядерной энергией, созданием ЭВМ, комплексной механизацией и автоматизацией производства, разработкой проблем электроники и ракетной техники, получением материалов с заданными свойствами.

В 1947 году создается Государственный Комитет по внедрению новой техники, который возглавил работу по применению достижений науки и техники в экономике и по организации важнейших научно-технических исследований отраслевого и межотраслевого характера.

В послевоенные годы в системе Академии Наук СССР возникают 30 новых институтов: физической химии (1945), геохимии и аналитической химии имени В.И. Вернадского (1947), высокомолекулярных соединений (1948), точной механики и вычислительной техники (1948), высшей нервной деятельности (1950), радиотехники и радиоэлектроники (1953), научной информации (1952), языкознания (1950), славяноведения (1946), а также Восточно-Сибирский филиал АН СССР (1949).

База научных достижений СССР в области космических исследований, ядерной энергетики и электроники была заложена еще при Сталине. В конце 40-х-начале 50-х годов создаются предприятия, выпускавшие продукцию высоких технологий, не уступавшую лучшим мировым образцам.

Как справедливо отмечалось, если пройти по предприятиям бывшей советской электронной промышленности, то обнаружится, что оборудование, оставшееся от 50 — 60-х годов (времен электронных ламп), «все нашего, советского, производства, и уровень его вполне высокий». Это явно проявлялось при сопоставлении с более поздним периодом, когда наши техника и технология начинают резко отставать от западных. Уже начиная с 70-х все больше оборудования становится импортным, и к 80-м годам практически все технологическое оборудование импортное.[1520]

Эффективность русской науки в области атомной энергетики проявилась при создании атомной бомбы. По прогнозам американских специалистов, «русским потребуется на это не менее десяти лет». Однако русская атомная бомба была создана за 4 года. После атомной бомбардировки Японии Соединенными Штатами Сталин вызвал в Кремль всех лиц, причастных к разработкам в области атомной энергетики, и прежде всего И.В. Курчатова и Б.Л. Ванникова (народного комиссара боеприпасов). «У меня к вам одно требование, товарищи, — сказал Сталин. — В кратчайший срок обеспечить нас атомным оружием! Вы знаете, что Хиросима потрясла мир. Нарушен баланс! Пока Советский Союз не обретет ядерное оружие, ему будет грозить большая опасность с Запада». Контроль за работами над атомной бомбой был поручен одному из самых энергичных администраторов советского правительства — Л.П. Берии (ранее он осуществлялся Молотовым). Работавший над созданием атомной бомбы помощник Курчатова профессор И. Головин вспоминал: «В то время все наши мысли были заняты одним создать атомную бомбу как можно раньше, до того как американская упадет на наши головы. Страх перед новой, атомной войной затмил все остальное. Это могут подтвердить все мои современники».[1521]

Наша атомная бомба не копировала американскую (хотя русские ученые имели данные разведки о ее конструкции), а была построена на принципиально иной основе. Как писал один из участников атомного проекта: «У американцев, грубо говоря, заряд выстреливался в стволе и за счет сжатия начинается цепная реакция и выделение энергии. У нас вместо ствола применили обжатие шара. Это более сложная конструкция, но она дает лучшее сжатие, лучший КПД. Получив от разведки очень и очень много, советские ученые все же пошли своим путем».[1522]

Советская атомная бомба была взорвана 29 августа 1949 года, и, таким образом, США потеряли монополию на владение этим страшным оружием, пользуясь которым они хотели диктовать миру свою волю. Еще раньше, в 1947 году, в СССР был произведен запуск первой радиоуправляемой ракеты.

Создав атомную бомбу, русские ученые продолжали свои разработки и в скором времени вышли на более высокий уровень научных исследований, значительно опередив американцев в создании еще более совершенного оружия — термоядерной бомбы. «Отцом» водородной бомбы стал А.Д. Сахаров. 20 августа 1953 года в СССР было опубликовано правительственное сообщение: «На днях в Советском Союзе в испытательных целях был произведен взрыв одного из видов водородной бомбы». А следующим важным шагом русской науки стал пуск под Москвой в 1954 году первой в мире атомной электростанции. Она построена под руководством русского ученого И.В. Курчатова.

Серьезным тормозом развития русской науки было наличие в ней высокого удельного веса лиц еврейской национальности, нередко приносивших в нее дух космополитизма, национальной обособленности, кастовой замкнутости, высокомерного отношения к простым русским людям, а главное — нетерпимый догматизм в сочетании с научной бесплодностью и авантюризмом. Например, с подачи подобного рода «ученых» И.И. Презента и М.Б. Митина было теоретически обосновано «учение» Лысенко, ставшее бичом русской биологии и сельскохозяйственной науки тех лет, пытавшееся перечеркнуть замечательные достижения великого русского ученого-генетика Н.И. Вавилова. Хотя в лысенковских экспериментах было не только отрицательное, да и составляли они небольшую часть сельскохозяйственных исследований,[1523] враги России создали из «лысенковщины» антирусский жупел, стремясь таким образом перечеркнуть или замолчать достижения русской науки того времени. Сам факт государственной поддержки шарлатанов имел место не только в России, но и в США, Англии, Франции. Однако враждебные нашей стране критики пытаются представить его как «чисто русское явление».

Аналогичный характер носила и деятельность гонителей науки кибернетики, в числе основоположников которой были замечательные русские ученые, и в частности, В.И. Шестаков, положивший начало развитию современной теории автоматов (1941). В «Кратком философском словаре» под редакцией М. Розенталя и П. Юдина кибернетика объявлялась лженаукой, наряду с генетикой.

Развитие русского искусства в послевоенный период в определенной степени было связано со вкусами Сталина. Он любил театр и кино, находя в них возможность почувствовать воплощение своих сокровенных мыслей и целей. Большой ценитель оперы, он предпочитал преимущественно классический репертуар и постановки по мотивам русской истории. Благодаря поддержке Сталина возобновляется проклятая космополитами опера Глинки «Жизнь за Царя», получившая новое название «Иван Сусанин». По указанию Сталина был переделан финал оперы с тем, чтобы придать ему более торжественное звучание. Вернули колокольный звон. С некоторыми изменениями исполнялось «Славься, Царь-Государь!» (вместо этих слов пели «Славься, Русский народ!»).[1524]

На одном из заседаний Политбюро по поводу присуждения Сталинской премии Сталин резко обрушился на советскую драматургию, считая, что нет ни одной подходящей пьесы, достойной премии. Нищета советской драматургии, считал Сталин, — в отсутствии жизненных конфликтов: «Как будто у нас в жизни нет конфликтов, как будто в жизни у нас нет сволочей. И получается, что драматурги считают, что им запрещено писать об отрицательных явлениях. Критики все требуют от них идеалов, идеальной жизни. А если у кого-нибудь появляется что-нибудь отрицательное в его произведениях, то сразу же на него нападают». По мнению Сталина, драматурги не должны бояться показывать отрицательные стороны жизни. «Говорят, что у нас нет плохих людей. У нас есть еще немало фальшивых людей, немало плохих людей, и с ними надо бороться, и не показывать их — значит совершать грех против правды. Раз есть зло, значит надо его лечить».[1525]

Сталин умел разглядеть настоящий талант. Яркий пример этого проявился на просмотре им фильма «Тарас Шевченко». Фильм произвел на Сталина сильное впечатление. Понравилось ему исполнение главной роли С. Бондарчуком. Сразу после просмотра Сталин обратился к министру кинематографии И.Г. Большакову: «Какое звание имеет Бондарчук?» Большаков ответил, что никакого. Сталин подумал и произнес: «Может быть, присвоить ему звание народного артиста СССР? Как вы думаете?» — спросил он присутствовавших членов Политбюро. Так талантливый актер в неполные 32 года стал самым молодым народным артистом СССР.[1526] По инициативе Сталина многократно получала Государственную (Сталинскую) премию СССР выдающаяся русская балерина Г.С. Уланова.

Без одобрения Сталина на экран не выходит ни один советский кинофильм. С помощью кино Сталин выказывает свое уважение к героической истории Русского народа и его выдающимся деятелям. В эти годы выходят такие характерные фильмы, как «Адмирал Нахимов» (режиссер Пудовкин), «Мичурин» (режиссер Довженко). Большими событиями становятся кинофильмы «Молодая гвардия» (режиссер Герасимов), «Сказание о земле Сибирской» (режиссер Пырьев), «Возвращение Василия Бортникова» (режиссер Пудовкин).

Несмотря на некоторую условность и схематичность трактовок образов героев, фильмы эти несли добрые человеческие и патриотические чувства, воспитывали зрителей в духе любви к Родине, к ее нелегкой истории, были в полном смысле этого слова гуманистичными.

Тема патриотического отношения к действительности пронизывает и литературу тех лет. Выдающимся произведением русской литературы стал роман Л. Леонова «Русский лес», в котором первое место заняла идея русского патриотизма, основанного на глубоком понимании ценностей Русской цивилизации и подкрепленного практическим участием в народной жизни.

Во многих книгах нет ничего выдуманного, а только отражение настоящих подвигов военной поры. Особенно популярны книги, посвященные стихийной народной борьбе против врага. В романе А. Фадеева «Молодая гвардия» рассказывается о героической деятельности подпольной молодежной организации в тылу у германских оккупантов. Самоотверженная борьба с врагом, готовность идти на смерть за свободу своей Родины — это воздух, в котором живут литературные герои романа, не мыслящие для себя иного отношения к жизни.

В послевоенные годы выходят документальные повествования о подвигах героев партизан: П.П. Вершигоры «Люди с чистой совестью», С.А. Ковпака «От Путивля до Карпат», А.Ф. Федорова «Подпольный обком действует», И.А. Козлова «В Крымском подполье», Д.Н. Медведева «Это было под Ровно».

Восхищение подвигами героев войны, тема вечной памяти о погибших, кровной боли за страдания Родины звучат в таких произведениях, как «Повесть о настоящем человеке» Б. Полевого, «Дом у дороги» и «Я убит подо Ржевом» А. Твардовского, «Враги сожгли родную хату» М. Исаковского.

Наряду с военной темой русские писатели и поэты той поры обращаются к образу положительного героя — строителя и защитника государства, вернувшегося с поля боя к нелегкому труду: П.А. Павленко «Счастье», В.В. Овечкин «С фронтовым приветом», С.П. Бабаевский «Кавалер Золотой Звезды», В.Н. Ажаев «Далеко от Москвы», М.К. Луконин «Рабочий день», В.Ф. Панова «Кружилиха».

Освоению дальних русских земель, и прежде всего Сибири, посвящены романы: Г.М. Маркова «Строговы», С.В. Сартакова «Хребты Саянские», К.Ф. Седых «Даурия», Н.П. Задорнова «Амур-батюшка», Т.3. Семушкина «Алитет уходит в горы». Романы эти объединяли в себе жанр семейной хроники с эпическим повествованием об исторических судьбах Русской земли, выражая в мыслях литературных героев патриотическое сознание эпохи.

Глава 28

Репрессивная система СССР против врагов Русского народа. — Борьба с националистическими бандформированиями. — Статистика лагерей. — Осужденные по статье 58. — Каторга для изменников Родины. — Сталинское переселение народов по опыту Англии и США.

Статистика репрессивной системы СССР в послевоенный период отражает логику сталинских реформ. По-прежнему, опираясь на меры жесткого принуждения, политика Сталина делает основной упор на подавление сил, подрывающих стабильность государства и устойчивость его главного носителя — Русского народа.

Большую опасность для Русского государства представляли националистические бандформирования на западных границах СССР. Эти бандформирования осуществляли террор против представителей Русского народа и всех сочувствовавших ему (а таких в то время было подавляющее большинство). Под лозунгом борьбы с коммунистами шла война с русскими. Часть бандформирований была организована еще немцами из полицаев, бургомистров и прочих германских пособников, Другая часть возникла позднее и подпитывалась деньгами западных спецслужб. В Малороссии, например, националистические бандформирования, созданные из подонков Русского народа, возомнивших себя особым народом, нередко возглавлялись нацистскими офицерами. Бандитские вылазки имели место и на другой стороне границы, где уцелевшие группы так называемой Армии Крайовой стреляли в спину солдатам и офицерам Русской Армии, спасшей Польшу от германского рабства. Финансировали эти группы Англия и США.

Бандиты убивали, мучили и грабили мирных сельских жителей этих районов, а при появлении русских войск сразу же уходили в подполье. В ожесточенной борьбе с бандами погибли тысячи русских солдат. Однако потери бандитов и их сотрудников из числа местного населения составляли значительно больше. К 1950-1951 годам западные границы России были очищены от националистической нечисти, остатки банд бежали на Запад и пополнили кадры западных разведслужб. Немалая часть бандитов и их сотрудников оказалась в советских лагерях, где, по свидетельству очевидцев, сразу же вошла в контакт с уголовниками, таким образом подтвердив свой действительный социальный статус.

По состоянию на 1 января 1950 года в исправительных лагерях и колониях содержались 2561,3 тыс. человек, из них 77% составляли уголовники, ставшие настоящим бичом России после войны. От общего числа заключенных 23%, или 578 912 человек, были осуждены за «контрреволюционные преступления», по статье 58 — изменники Родины: власовцы, полицаи, каратели, бургомистры, выпускники немецких разведывательно-диверсионных школ, агенты гестапо и др. Число заключенных, осужденных за «контрреволюционные преступления», значительно снижалось и в 1953 году составляло 474 950 человек. Заметно сокращалось и годовое количество осужденных — со 123 000 человек в 1945 году до 28 800 человек в 1952 году. В несколько раз по сравнению с довоенным и военным периодами сократилось число случаев применения смертной казни. А в 1948-1949 годах смертная казнь была совсем отменена.

Число осужденных за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления в 1945-1953 годы.[1527]

* Первое полугодие

При заметном общем снижении тяжести репрессивной системы по отношению к отдельным категориям особо опасных преступников она была даже усилена. Так, в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 апреля 1943 года «О мерах наказания изменникам Родине и предателям и о введении для этих лиц, как меры наказания, каторжных работ» НКВД СССР были организованы каторжные отделения в Воркутинском и Северо-Восточном лагерях с установлением специального режима, обеспечивавшего выполнение требований Указа по наиболее строгой изоляции осужденных к каторжным работам: был введен удлиненный рабочий день с использованием каторжан на тяжелых подземных работах в угольных шахтах, на добыче золота и олова. К июлю 1944 года в исправительно-трудовых лагерях (ИТЛ) содержалось 5200 каторжан, к сентябрю 1947 года — 60 021 человек.

В 1948 году по указанию Сталина организуются лагеря и тюрьмы для содержания особо опасных государственных преступников: агентов иностранных разведок, диверсантов, террористов, троцкистов, меньшевиков, эсеров, анархистов, националистов, белоэмигрантов и т.п. общей численностью 100 тыс. человек.[1528] Таким шагом Сталин хотел изолировать от уголовников большую часть заключенных, осужденных по 58-й статье.

Военная необходимость вынуждала Сталина и советское руководство принять решение о насильственном переселении в отдаленные места страны некоторых народов СССР, значительная часть представителей которых активно сотрудничала с оккупантами, а также участвовала в актах массовой резни русских людей на оккупированных территориях. На территории автономной республики немцев Поволжья германскими разведслужбами были завербованы десятки тысяч человек, готовых активно бороться против России на стороне Германии. В Калмыкии, Чечене-Ингушетии, Карачаеве, Балкарии и на других российских территориях, оказавшихся в оккупации, германские власти сумели склонить в свою пользу и привлечь к сотрудничеству значительную часть населения. Германские власти поощряли крайние проявления национализма против русского населения. В результате на этих территориях были зверски вырезаны тысячи мирных русских семей, в основном женщин и детей. Еще большее количество — около 60 тыс. — русских было убито крымскими татарами под руководством их националистических организаций.[1529] Убийства русских людей производились при молчаливом согласии большей части национального населения этих территорий.

В военных условиях держать в своем тылу большое количество людей, враждебно относящихся к советскому государству и армии, было очень опасно. Только крайняя необходимость вынудила Сталина пойти на этот шаг. Не исключено, что идея этих переселений была подана Сталину Черчиллем или Рузвельтом, страны которых уже имели опыт подобных действий — в частности, переселение народов англичанами в Индии и индейских племен в США. В СССР, как и в США и Англии, переселяемым племенам и народам выделяли земли и оказывалась государственная помощь по устройству в новых районах.

Для понимания настоящего характера и особенностей этого явления приведу ряд документов[1530]:

Немцы

Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районах Поволжья»

По достоверным данным, полученным военными властями, среди немецкого населения, проживающего в районах Поволжья, имеются тысячи и десятки тысяч диверсантов и шпионов, которые по сигналу, полученному из Германии, должны произвести взрывы в районах, населенных немцами Поволжья.

О наличии такого большого количества диверсантов и шпионов среди немцев, проживающих в районах Поволжья, советским властям никто не сообщал, следовательно, немецкое население районов Поволжья скрывает в своей среде врагов Советского народа и Советской власти.

В случае, если произойдут диверсионные акты, затеянные по указке из Германии немецкими диверсантами и шпионами в республике немцев Поволжья или в прилегающих районах, и случится кровопролитие, Советское правительство по законам военного времени будет вынуждено принять карательные меры против всего немецкого населения Поволжья.

Во избежание таких нежелательных явлений и для предупреждения серьезных кровопролитий Президиум Верховного Совета СССР признал необходимым переселить все немецкое население, проживающее в районах Поволжья, в другие районы с тем, чтобы переселяемые были наделены землей и чтобы им была оказана государственная помощь по устройству в новых районах.

Для расселения выделены изобилующие пахотной землей районы Новосибирской и Омской областей и Алтайского края, Казахстана и другие соседние местности. В связи с этим Государственному Комитету Обороны предписано срочно произвести переселение всех немцев Поволжья и наделить переселенцев немцев Поволжья землей и угодьями в новых районах.

28 августа 1941 г.

Калмыки

Докладная записка Берии — Сталину, Молотову

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета СССР и постановлением СНК от 28 октября 1943 г. НКВД СССР осуществлена операция по переселению лиц калмыцкой национальности в восточные районы…

Всего погружено в 46 эшелонов 26359 семей, или 93139 переселенцев, которые отправлены к местам расселения в Алтайский и Красноярский края, Омскую и Новосибирскую обл. Во время проведения операций происшествий и эксцессов не было.

2 января 1944 г.

Л. Берия.

Карачаевцы

Докладная записка руководства НКВД Ставропольского края

Народный комиссариат внутренних дел СССР. Заместителю Наркома С.Н. Круглову.

В ноябре 1943 г. были депортированы из Карачаевской автономной области 14774 семей — 68938 карачаевцев. После выселения основного контингента Управление Народного Комиссариата СССР по Ставропольскому краю выявило еще 329 карачаевцев. Все были выселены в места основного проживания.

Начальник Управления НКВД по Ставропольскому краю Ткаченко.

Заместитель начальника Управления НКВД по Ставропольскому краю

Ивлев.

Чеченцы, ингуши, балкарцы

Телеграммы Берии — Сталину

Государственный Комитет Обороны, товарищу Сталину.

Подготовка операции по выселению чеченцев и ингушей заканчивается. После уточнения взято на учет подлежащих переселению 459486 человек, включая проживающих в районах Дагестана, граничащих с Чечено-Ингушетией, и в г. Владикавказе.

Учитывая масштабы операции и особенность горных районов, решено выселение провести (включая посадку людей в эшелоны) в течение 8 дней, в пределах которых в первые три дня будет закончена операция по всей низменности и предгорным районам, и частично по некоторым поселениям горных районов, с охватом свыше 300 тысяч человек.

В остальные 4 дня будут проведены выселения по всем горным районам с охватом оставшихся 150 тыс. человек.

…Горные районы будут блокированы заблаговременно…

В частности, к выселению будут привлечены 6-7 тыс. дагестанцев, 3 тыс. осетин из колхозного и совхозного актива районов Дагестана и Северной Осетии, прилегающих к Чечене-Ингушетии, а также сельские активисты из числа русских в тех районах, где имеется русское население.

…Учитывая серьезность операции, прошу разрешить мне остаться на месте до завершения операции, хотя бы в основном…

17.02.1944 г.

Л. Берия.

Государственный Комитет Обороны, товарищу Сталину.

Для усиления проведения операции по выселению чеченцев и ингушей после Ваших указаний в дополнение к чекистско-войсковым мероприятиям проведено следующее:

…40 республиканских партийных и советских работников из чеченцев и ингушей нами прикреплены к 24 районам с задачей подобрать из местного актива по каждому населенному пункту 2-3 человека для агитации.

Была проведена беседа с наиболее влиятельными в Чечено-Ингушетии духовными лицами Б. Арсановым, Г. Яндаровым и А. Гайсумовым, они призывались оказать помощь через мулл и других местных авторитетов.

…Выселение начинается с рассвета 23 февраля с.г., предполагалось оцепить районы, чтобы воспрепятствовать выходу населения за территорию населенных пунктов. Население будет приглашено на сход, часть схода будет отпущена для сбора вещей, а остальная часть будет разоружена и доставлена к местам погрузки. Считаю, что операция по выселению чеченцев и ингушей будет проведена успешно.

22.11.1944 г.

Л. Берия.

Справка о ходе перевозок балкарцев

По состоянию на 6 час. 17 марта 1944 г.

Погружено 14 эшелонов, находятся в движении 14 эшелонов (Оренбургская железная дорога — 9 эшелонов, Ташкент — 5 эшелонов). Всего погружено в эшелоны 37713 человек. Переселенцы направляются во Фрунзенскую область — 5446 чел., Иссык-Кульскую — 2702 чел., Семипалатинскую — 2742 чел., в Алма-Атинскую — 5541 чел., Южно-Казахстанскую — 5278 чел., Омскую — 5521 чел., Акмолинскую — 5219 чел., Джалал-Абадскую — 2650 чел., Павлодарскую — 2614 чел.

Заместитель начальника 3 Управления НКГБ СССР

Волков.

Начальник Отдела перевозок НКВД СССР

Аркадьев.

Заместителю наркома внутренних дел СССР Б.3. Кобулову

На основе опыта перевозок карачаевцев и калмыков нами были проведены некоторые мероприятия, давшие возможность значительно сократить потребность в подвижном составе и уменьшить количество потребных поездов (для выселения чеченцев, ингушей, балкарцев. — Ред.).

Так, по расчету численности спецконтингента требовалось для перевозки их 15 207 вагонов (272 состава), считая как прежде по 56 вагонов в каждом эшелоне. Фактически же было отправлено 12525 вагонов, или 194 состава по 65 вагонов в каждом. Потребность в вагонах была сокращена на 2652 вагона, или 41 состав (по 65 вагонов в каждом).

Уплотнение погрузки спецконтингента с 40 чел. до 45 чел. в вагоне, при наличии 40-50% детей в составе спецконтингента, вполне целесообразно.

Упразднением в эшелонах вагонов для багажа было сэкономлено значительное количество вагонов, оборудования (ведер, досок, печей и т.д.).

К недостаткам перевозок спецконтингентов следует отнести невозможность проведения санобработки их, в результате чего в дороге имели место случаи заболевания сыпным тифом. Однако в результате принятых мер эпидемия была предотвращена.

Для оперативного состава и войск НКВД потребность составила 4711 крытых вагонов, 1984 платформы.

Начальника Управления Орджоникидзевской железной дороги X.Т. Восканова и заместителя начальника дороги К.В. Ильченко необходимо представить к правительственной награде, как и других отличившихся служащих железной дороги.

18 марта 1944 г.

Начальник 3 Управления Народного комиссариата госбезопасности СССР

Мильштейн.

Крымские татары

Наркому внутренних дел Л. Берии

На 1 апреля 1940 г. населения в Крымской АССР насчитывалось 1 126 800 чел., татар — 218 тыс. Все призванные в Красную Армию составляли 90 тыс. чел., в том числе 20 тыс. крымских татар. Были высланы 62 тыс. немцев, расстреляны немцами 67 тыс. евреев, караимов, крымчаков.

50 тыс. человек были насильно эвакуированы в Крым немцами из Кубани, Таманского полуострова. 20 тыс. крымских татар дезертировали в 1941 году из 51-й армии при отступлении из Крыма.

В Евпаторийском секторе выявлена шпионско-диверсионная резиденция в составе 67 человек, созданная в 1942 г. обер-лейтенантом германской армии Мильтсом под прикрытием курсов овцеводов земельного управления Крыма «Вики».

22.04.1944 г.

Б. Кобулов и И. Серов.

Из докладной записки Берии — Сталину

…Учитывая предательские действия крымских татар против советского народа и исходя из нежелательности дальнейшего проживания крымских татар по пограничной окраине Советского Союза, НКВД СССР вносит на Ваше рассмотрение проект решения Государственного Комитета Обороны о выселении всех татар с территории Крыма.

Считаем целесообразным расселить крымских татар в качестве спецпоселенцев в районах Узбекской ССР для использования на работе как в сельском хозяйстве — колхозах и совхозах, так и в промышленности и транспорте. Вопрос о расселении татар в Узбекской ССР согласован с секретарем ВКП(б) Узбекистана тов. Юсуповым…

Л. Берия.

Москва.

Народный комиссариат внутренних дел СССР,

тов. Берии Л.П.

По состоянию на 18 часов 19-го мая т. г. подвезено спецконтингента к станциям погрузки 165515 человек. Отправлены к местам назначения 50 эшелонов численностью 136412 человек. Операция продолжается.

19 мая 1944 г. Симферополь.

Кобулов, Серов.

В целом же представление о масштабах переселения некоторых народов дает следующая справка.

Справка Отдела спецпоселений НКВД СССР о количестве спецпоселенцев на октябрь 1946 г.

Всего находилось на спецпоселении 2 463 940 чел., из них мужчин — 655 674, женщин — 829 084, детей до 16 лет — 979 182.

Наибольшее количество спецпоселенцев расселено:

В числе спецпоселенцев находились:

Начальник 3 Управления Народного комиссариата госбезопасности СССР

Мильштейн.

Глава 29

Холодная война Запада против России. — Планы атомной бомбардировки и расчленения СССР. — Преступная стратегия США как наследника гитлеровской Германии. — Сталин в борьбе за мир. — Готовность России к отпору агрессору. — В страхе ответного удара Запад отказывается от нападения на СССР. — Новая программа тайной борьбы против России.

Холодная война Запада против России, начало которой прослеживается с эпохи Петра I, не прекращалась никогда, а только видоизменялась в своих формах, от тайных до вполне открытых, перемежаясь безуспешными попытками разгромить Россию на поле боя, организуя против нее многоплеменные нашествия.

«Живя в дореволюционной России, никто из нас не учитывал, до какой степени организованное общественное мнение Запада настроено против России и против Православной Церкви, — писал Иван Ильин, раньше и яснее других понявший причины патологической ненависти Запада к России. — Западные народы боятся нашего числа, нашего пространства, нашего единства, нашей возрастающей мощи (пока она, действительно, вырастает), нашего душевно-духовного уклада, нашей веры и Церкви, наших намерений, нашего хозяйства и нашей армии. Они боятся нас: и для самоуспокоения внушают себе… что Русский народ есть народ варварский, тупой, ничтожный, привыкший к рабству и деспотизму, к бесправию и жестокости; что религиозность его состоит из суеверия и пустых обрядов…

Европейцам нужна дурная Россия: варварская, чтобы «цивилизовать» ее по-своему; угрожающая своими размерами, чтобы ее можно было расчленить; завоевательная, чтобы организовать коалицию против нее; реакционная, религиозно-разлагающаяся, чтобы вломиться в нее с пропагандой реформации или католицизма; хозяйственнонесостоятельная, чтобы претендовать на ее «неиспользованные» пространства, на ее сырье или, по крайней мере, на выгодные договоры и концессии».

После великой победы Русского народа над самым ярким выразителем Запада, гитлеровской Германией, Россия обрела невиданные прежде мощь и влияние во всем мире. Она сумела доказать, что сила государства не сводится только к показателям развития экономики (по ним она еще заметно отставала от США), а определяется духом ее народа, его способностью жертвенно выполнять государственные задачи, отождествляя их с собственными, личными интересами. В минувшей войне западные страны проявили свою неспособность противостоять наглой агрессии Гитлера, который с необычайной легкостью разгромил Францию, Бельгию, Голландию, почти полностью парализовал Великобританию, по-настоящему запугал США (столько лет не решавшиеся вступить с ним в открытую борьбу). Только Россия, принявшая на себя непомерную тяжесть войны, жертвенно и решительно определила ее исход. Час торжества России был вместе с тем временем позора и посрамления западного мира.

Однако все эти годы правители западных стран, рассчитывая на ослабление России в результате войны, готовились к реваншу. Еще не окончились военные действия, а Черчилль был готов объединиться с германской армией, чтобы бороться против СССР.[1531] День великой победы России над Германией стал днем начала тайной, а затем и открытой холодной войны Запада против России.

9 мая 1945 года, когда миллионы москвичей ликовали по поводу победы, американский журналист Р. Паркер, прорвавшийся сквозь толпы москвичей в посольство США, внезапно столкнулся с главным советником посольства масоном Дж. Кеннаном.

Он стоял у закрытого окна так, чтобы его не было видно, чуть отодвинув длинную портьеру. Он молча наблюдал за толпой ликующих людей, по праву гордившихся своей страной, армией и их вождем-генералиссимусом. Я заметил на лице Кеннана странно-раздраженное выражение. Бросив последний взгляд на людей, он, отойдя от окна, злобно сказал: «Ликуют. Они думают, что война кончилась. А она еще только начинается!»[1532]

Подготовка к холодной войне правительствами США и Англии началась еще в период создания атомной бомбы. Из разведывательных источников Сталин еще в 1943-1944 годах достоверно знал, что за спиной России западные правительства вынашивают планы владения атомным сверхоружием, которое даст им возможность повысить свой статус в мире и с позиции силы добиваться уступок у других стран и прежде всего у СССР. Несмотря на декларативные утверждения Рузвельта и Черчилля о желании послевоенного мирного сотрудничества, советское руководство располагало данными, что союзники предпринимают все возможное для монопольного владения атомным оружием, стараясь не допустить к нему СССР. Причем острие этого оружия направлялось скорее против СССР, чем против еще не побежденной Германии. Руководитель Манхэттенского атомного проекта, генерал Гровс, признавался: «У меня не было никаких сомнений, что Россия наш враг, и Манхэттенский проект осуществляется на этой основе». Летом 1943 года в тайне от СССР на Квебекской конференции Рузвельт и Черчилль подписывают секретное соглашение, в котором говорилось, что атомная бомба явится «решающим фактором в послевоенном мире и даст абсолютный контроль тем, кто обладает ее секретом». Два высокопоставленных масонских конспиратора обязались не передавать третьей стороне никакой информации об этом страшном оружии, несмотря на то что между СССР и Англией существовало соглашение об обмене военной и технической информацией. Через год оба эти же деятеля подписали Декларацию об опеке, где указывалось, что США и Великобритания будут сотрудничать в целях установления контроля над имеющимися запасами урана и других расщепляющихся материалов.[1533]

Всю работу по созданию атомного оружия американцы и англичане проводили в тайне, не поставив в известность СССР хотя бы в общей форме. «Рузвельт, — говорил Сталин, — почему-то не счел возможным поставить нас в известность ранее. Ну хотя бы во время Ялтинской встречи… Ведь он мог просто мне сказать, что ядерное оружие проходит стадию изготовления. Мы же союзники». И как бы делая вывод, заключил: «Вашингтон и Лондон надеются, что мы не скоро сможем смастерить атомную бомбу. А они тем временем будут, пользуясь монополией США, а фактически Англии и США, навязывать нам свои планы как в вопросах оружия, так и вопросах положения в Европе и в мире в целом. Нет, такого не будет!»[1534]

Нежелание англо-американских союзников поделиться секретом атомной бомбы совершенно справедливо рассматривалось Сталиным как угроза национальной безопасности СССР. Более того, Сталин еще задолго до окончания войны понял, что США и Англия готовятся после войны не к мирному сотрудничеству, а к атомному диктату в отношении СССР. Гонка вооружения между союзниками в войне против Германии была развязана США и Англией еще до ее завершения.

С самого начала американская сторона рассматривала атомное оружие как инструмент политического давления на СССР. Впервые это проявилось перед Потсдамской конференцией. Так как намеченные сроки создания бомбы не выдерживались, президент Трумэн, очень рассчитывавший на этот «аргумент» в переговорах, всячески оттягивал проведение встречи в верхах в Потсдаме. По его предложению встречу перенесли с июня на июль.[1535]

Атомная бомбардировка Японии являлась первой большой операцией в холодной войне против России. Как позднее признавался госсекретарь США Д. Бирнс, применение Соединенными Штатами атомных бомб против Японии было необходимо для того, чтобы «сделать Россию более сговорчивой в Европе» или, по выражению Г. Трумэна, «найти управу на этих русских». Американская администрация хорошо знала, что необходимости в атомной бомбардировке не было. В секретном докладе американских специалистов с полной уверенностью отмечалось, что Япония капитулировала бы определенно до 31 декабря 1945 года, а по всей вероятности — до 1 ноября 1945 года, даже если бы атомные бомбы не были сброшены.[1536]

Испытывая головокружение от успеха после взрыва атомной бомбы, американское правительство приняло решение встать на путь силовой политики в международных делах, и прежде всего в отношении СССР. Чувствуя себя монополистами в обладании атомным оружием, Г. Трумэн и его единомышленники из масонских лож сочинили так называемый план Баруха (1946), призванный навечно закрепить эту монополию за Соединенными Штатами. По «плану Баруха» право собственности на атомные предприятия во всем мире, а также монопольное право на изыскания и разработку атомного сырья переходили специальному органу, находившемуся под полным контролем США. Причем в течение неопределенного периода предприятия, связанные с атомным оружием, должны были бы находиться на территории США.[1537] Советскому Союзу предлагалось отказаться от своего суверенного права производить это оружие. Естественно, советское правительство отвергло «план Баруха».

Американский масон Б. Барух, от имени которого был предложен этот план, отражал интересы мировой закулисы, предполагавшей сконцентрировать в своих руках власть над человечеством, которую давало монопольное владение атомным оружием. Хотя сам Барух не употреблял выражение «мировое правительство», логика его действий подразумевала, что речь идет именно о нем. «Международная власть, — заявлял Барух, — другими словами международный орган, должна обеспечить полный контроль над промышленностью всех государств мира, занимающихся производством расщепляющихся материалов». Причем контролерами, по предложению Баруха, должны быть только представители США как «компетентные и авторитетные эксперты».[1538]

После войны западный мир признал в США своего лидера. «Центром власти, — считал Черчилль, — является Вашингтон». Как справедливо отмечалось, «в США господствовало всеобщее убеждение в превосходстве своей страны над всеми другими. Все были согласны не только с амбициозной целью руководить миром, но даже со стремлением, выраженным в еще более сильной формулировке, — перестроить мир по образу и подобию Соединенных Штатов».[1539]

В марте 1946 года в американском городе Фултоне в присутствии президента США Трумэна У. Черчилль излагает идеологическую программу холодной войны против России. Утверждая, что США находятся на «вершине мирового могущества», Черчилль предлагает американскому правительству роль планетарного жандарма, вооруженного атомной бомбой. Черчилль призвал создать «братскую ассоциацию народов, говорящих на английском языке», точнее — военный блок в противовес России. Английский премьер подстрекает применить силу против СССР, и притом немедленно, пока Советский Союз еще не создал атомное оружие. В Фултоне прозвучало выражение «железный занавес», которое впервые употребил Геббельс в своей статье в феврале 1945 года: «“Железный занавес” против коммунизма». Только теперь «железный занавес» против России устанавливался наследниками Гитлера в США и Англии. Хорошо, заявлял Черчилль, что только Америка обладает атомным оружием, а пока его не создала Россия, необходимо объединение политических и военных усилий США и Англии для совместной борьбы «за великие принципы англоязычного мира». Агрессивная, но примитивная по своему содержанию речь Черчилля стала как бы декларацией о конце союзнических отношений с Россией и объявлением ей холодной войны.

Враждебной антирусской речи У. Черчилля предшествовала телеграмма американского поверенного в делах в Москве Дж. Кеннана, лживо утверждавшего, что советские руководители считают третью мировую войну неизбежной. В качестве доказательства Кеннан передавал своему правительству намеренно искаженную цитату из речи Сталина, в которой глава государства призывал Русский народ к бдительности перед лицом атомного шантажа Запада.

Масон Дж. Кеннан становится одним из главных идеологов холодной войны, изложив в своей статье «Источники советского поведения» (1947) основы «политики сдерживания», а точнее, удушения СССР. Прикрываясь словами о борьбе с коммунизмом, этот радикальный русофоб предлагает американскому правительству осуществлять против СССР постоянное агрессивное давление с тем, чтобы вызвать «крах» или «ослабление» Русского государства.

Позднее этот масон на праздновании своего 90-летия в 1994 году в благодарственной речи признался, что инициаторами холодной войны были США, выступавшие принципиально против каких-либо переговоров с Россией. «Через три года после этого (создания основ „политики сдерживания“ — О.П.), — писал Дж. Кеннан, — случилось одно из величайших разочарований в моей жизни — я выяснил, что ни наше правительство, ни наши западноевропейские союзники совершенно не заинтересованы в ведении каких-либо переговоров с Советским Союзом. Те и другие хотели от Москвы применительно к будущему Европы только одного — безоговорочной капитуляции. Они были готовы ждать ее. Это и было начало сорокалетней холодной войны».[1540]

С 1946-1947 год западный мир начинает следовать доктрине «сдерживания» и «отбрасывания» коммунизма (т.е. России).

Согласно этой доктрине западные державы, прежде всего США и Англия, договариваются вести политику в отношении СССР только с позиции силы, жестко рекомендуя функционерам своих стран ограничить или совсем прекратить экономические и культурные отношения с Советским Союзом. Категорически запрещались предоставление Советскому Союзу кредитов и ввоз в СССР современных технологий. По планам, разработанным на основе этой доктрины, Советскому Союзу, только что пережившему страшную войну, навязывалась безумная и неограниченная гонка атомного и обычных вооружений, вынуждающая его расходовать большие средства на оборону, вместо того чтобы использовать их на восстановление народного хозяйства. Все это делалось с одной целью — поставить Россию на колени.

В рамках доктрины «сдерживания» и «отбрасывания» коммунизма был разработан также и так называемый план Маршалла, одним из создателей которого стал уже известный нам русофоб Дж. Кеннан. Главной целью этого плана было развалить Россию и поставить ее под контроль США экономическими методами. Правительство США предлагает выделение значительных кредитов России и странам Восточной Европы при условии, если они откажутся от самостоятельной экономической политики и будут исполнять все указания американского правительства. Как позднее признавался Г. Трумэн, «Маршалл своей концепцией выдвигал цель — освободить Европу от угрозы порабощения, которое готовит для нее русский коммунизм». План Маршалла потерпел полный крах. Как Россия, так и восточноевропейские страны отвергли и это притязание Америки на мировое господство.

Приоритет СССР после окончания войны состоял в обеспечении безопасности своих границ и развитии внутренних ресурсов страны. Измученной войной державе требовался мир для восстановления экономики, агрессивный вызов со стороны Запада нарушал мирные планы России, втягивая ее в гонку вооружения с США.

На эту наглую и подстрекающую к войне речь Черчилля Сталин ответил резкой отповедью в газете «Правда»: «По сути дела, г. Черчилль стоит на позициях поджигателей войны. И г. Черчилль здесь не одинок — у него имеются друзья не только в Англии, но и в Соединенных Штатах Америки». В интервью было отмечено, что своим выступлением в Фултоне Черчилль поразительно напоминает Гитлера: «Гитлер начал дело развязывания войны с того, что только люди, говорящие на немецком языке, представляют полноценную нацию. Г-н Черчилль начинает дело развязывания войны тоже с расовой теории, утверждая, что только нации, говорящие на английском языке, являются полноценными нациями, призванными вершить судьбы всего мира… По сути дела, г. Черчилль и его друзья в Англии и США предъявляют нациям, не говорящим на английском языке, нечто вроде ультиматума: признайте наше господство добровольно, и тогда все будет в порядке — в противном случае неизбежна война… Несомненно, что установка г. Черчилля есть установка на войну, призыв к войне с СССР».

Упадочный, морально деградированный мир, живущий перевернутыми, извращенными ценностями и бесстыдной эксплуатацией других народов, пытался объявить свое превосходство над великой Русской цивилизацией. «Нации, — заявил Сталин, — проливали кровь в течение пяти лет жестокой войны ради свободы и независимости своих стран, а не ради того, чтобы заменить господство гитлеров господством Черчиллей».

Сталин не поддался на угрозы Запада, выбрал путь противоборства возмутительному диктату зарвавшейся масонской клики. Он не мог пойти по пути, по которому уже пошли страны Западной Европы, признавшие руководящую роль Америки и ставшие, по сути дела, ее сателлитами. Ответ Сталина прозвучал звонкой пощечиной всему западному миру. И он был созвучен настроению умов Русского народа, вполне искренне осуждавшего новых «поджигателей войны» в лице правительств США и Англии.

Враждебность против России со стороны США и Англии становилась все более открытой.

Еще до речи Черчилля в Фултоне при создании ООН и США, и Англия пытались навязать СССР такой порядок принятия решений в Совете Безопасности, который превращал бы его в инструмент навязывания воли западных государств всем другим странам, и прежде всего СССР. Англо-американская сторона предлагала, что, когда один из членов Совета Безопасности сам замешан в споре, его голос не должен учитываться при вынесении Советом соответствующего решения. Такой порядок давал бы западным странам право принимать решения о применении санкций, в том числе военных, исходя только из своих интересов. Страны, которые располагали бы большинством в Совете Безопасности, получали возможность вместо поиска мирных решений обращаться к военной силе.[1541]

Представители СССР сумели отвести предложение западных стран, противопоставив ему справедливый принцип единогласия пяти держав — постоянных членов Совета Безопасности (СССР, США, Англии, Франции и Китая).

Империалистический характер политики Запада проявился во время обсуждения вопросов об освобождении колониальных владений. Англия (открыто) и США (в завуалированной форме) выступали за сохранение колоний и эксплуатации их Западом. СССР стоял на твердой позиции предоставления свободы и национальной независимости колониальным странам. Как отмечалось советскими дипломатами, во время переговоров по этому вопросу американцы явно стремились из нового положения с бывшими колониями извлечь выгоды прежде всего для себя. Ими вынашивались планы завладеть некоторыми подопечными территориями, в первую очередь островами Микронезии в Тихом океане — Марианскими, Каролинскими и Маршалловыми, то есть теми, которые США впоследствии на самом деле захватили в нарушение Устава ООН и соответствующего решения Совета Безопасности.[1542]

Западный мир всячески препятствовал выплате Германией репараций, причитающихся СССР согласно решениям Ялтинской и Потсдамской конференций. Руководители западных стран заявляли, что Германия должна сначала восстановить свою промышленность, рассчитаться за предоставленные ей США и Англией кредиты, а уж затем думать о выплате репараций Советскому Союзу. Таким же образом западные деятели противодействовали попыткам советского руководства в создании общегерманского правительства и заключения с ним мирного договора.

В 1949 году США и их сателлиты создают официальные структуры холодной войны против России. Ими становятся НАТО (Североатлантический союз) и сепаратно организованное германское государство.

НАТО создается как военно-политическое объединение западных стран под руководством США. Острие его деятельности направляется против России. В документах НАТО она рассматривалась как враг №1.

В мае 1949 года Германия была расчленена. Вопреки решению Потсдамской конференции США, Великобритания и Франция на основе своих оккупационных зон создают сепаратное германское государство ФРГ, ориентированное на противостояние России. Как справедливо отмечал министр иностранных дел СССР Громыко, «Германия расчленена не с востока, а с запада». При поддержке ведущих западных стран, под наблюдением которых осуществлялась разработка Конституции

ФРГ, в нее включили статью 116, гласившую, что «немцем является каждый, кто имеет немецкое подданство, а также беженец, равно как и изгнанный немецкого происхождения… нашедший приют на территории германского рейха по состоянию на 31 декабря 1937 года». В «Комментариях Бундестага» (1950) к этой статье Конституции в отношении принадлежавших СССР Калининградской области и Клайпеды указано: «Жители всех районов Восточной Пруссии, включая Мемель (Клайпеду), считаются немецкими гражданами». Причем в тех же самых «Комментариях» ничего не говорилось о немецкой принадлежности ряда территорий Франции, Бельгии и Дании, насильственно присоединенных к Германии в 1940 году и находившихся в ее составе до 1945 года. Это означало, что Запад подталкивал ФРГ к реваншу в строго определенном направлении — СССР и соседних с ним славянских стран. Делалось это вопреки решениям Ялтинской и Потсдамской конференций и по сути дела являлось пересмотром итогов второй мировой войны.

В марте 1952 года по поручению Сталина советское правительство выступило с проектом основ мирного договора с Германией, в котором предлагалось восстановить ее как единое суверенное государство и обеспечить ему равноправное положение среди прочих стран Европы. Согласно этому проекту Германия получала право иметь свои национальные вооруженные силы для обороны страны, а также производить для них военные материалы и технику. Однако она должна была отказаться от участия в военных коалициях и союзах, направленных против любой страны, воевавшей с фашистской Германией. Предлагалось вести дело к скорейшему образованию общегерманского правительства, а также провести свободные выборы по всей Германии.[1543] Однако Запад уклонился от рассмотрения этого проекта.

Вскоре после речи Черчилля в Фултоне по указанию Трумэна подготавливается секретный доклад «Американская политика в отношении Советского Союза», где излагались основные принципы и методы будущей войны против СССР. В частности в докладе отмечалось: «Адепты силы понимают только язык силы. Соединенные Штаты и должны говорить таким языком… Надо указать советскому правительству, что мы располагаем достаточной мощью не только для отражения нападения, но и для быстрого сокрушения СССР в войне… США должны быть готовы вести атомную и бактериологическую войну. Нужна высокомеханизированная армия, перебрасываемая морем или по воздуху, способная захватывать и удерживать ключевые стратегические районы, которую должны поддержать мощные морские и воздушные силы. Война против СССР будет „тотальной“ в куда более страшном смысле, чем любая прошедшая война».

В секретной директиве Совета национальной безопасности США, утвержденной американским правительством 18 августа 1948 года, формулируются цели и задачи тайной антирусской политики, тональность которых была созвучна разработкам гитлеровского Восточного министерства под руководством А. Розенберга. Приведу ряд выдержек из этого документа:

«Наши основные цели в отношении России, в сущности, сводятся всего к двум:

а) свести до минимума мощь и влияние Москвы;

б) провести коренные изменения в теории и практике внешней политики, которых придерживается правительство, стоящее у власти в России».

«Наши усилия, чтобы Москва приняла наши концепции, равносильны заявлению: наша цель — свержение Советской власти. Отправляясь от этой точки зрения, можно сказать, что эти цели недостижимы без войны, и, следовательно, мы тем самым признаем: наша конечная цель в отношении Советского Союза — война и свержение силой Советской власти. Было бы ошибочно придерживаться такой линии рассуждений.

Во-первых, мы не связаны определенным сроком для достижения наших целей в мирное время. У нас нет строгого чередования периодов войны и мира, что побуждало бы нас заявить: мы должны достичь наших целей в мирное время к такой-то дате или прибегнем к другим средствам…

Во-вторых, мы обоснованно не должны испытывать решительно никакого чувства вины, добиваясь уничтожения концепций, несовместимых с международным миром и стабильностью, и замены их концепциями терпимости и международного сотрудничества. Не наше дело раздумывать над внутренними последствиями, к каким может привести принятие такого рода концепций в другой стране, равным образом мы не должны думать, что несем хоть какую-нибудь ответственность за эти события… Если советские лидеры сочтут, что растущее значение более просвещенных концепций международных отношений несовместимо с сохранением их власти в России, то это их, а не наше дело. Наше дело работать и добиться того, чтобы там свершились внутренние события… Как правительство мы не несем ответственности за внутренние условия в России…»

«Речь идет прежде всего о том, чтобы сделать и держать Советский Союз слабым в политическом, военном и психологическом отношениях по сравнению с внешними силами, находящимися вне пределов его контроля».

«Мы должны прежде всего исходить из того, что для нас не будет выгодным или практически осуществимым полностью оккупировать всю территорию Советского Союза, установив на ней нашу военную администрацию. Это невозможно как ввиду обширности территории, так и численности населения… Иными словами, не следует надеяться достичь полного осуществления нашей воли на русской территории, как мы пытались сделать это в Германии и Японии. Мы должны понять, что конечное урегулирование должно быть политическим».

«Если взять худший случай, то есть сохранение Советской власти над всей или почти всей нынешней советской территорией, то мы должны потребовать:

а) выполнения чисто военных условий (сдача вооружения, эвакуация ключевых районов и т.д.), с тем чтобы надолго обеспечить военную беспомощность;

б) выполнения условий с целью обеспечить значительную экономическую зависимость от внешнего мира».

«Все условия должны быть жесткими и явно унизительными для этого коммунистического режима. Они могут примерно напоминать Брест-Литовский мир 1918 г., который заслуживает самого внимательного изучения в этой связи».

«Мы должны принять в качестве безусловной предпосылки, что не заключим мирного договора и не возобновим обычных дипломатических отношений с любым режимом в России, в котором будет доминировать кто-нибудь из нынешних советских лидеров или лица, разделяющие их образ мышления. Мы слишком натерпелись в минувшие пятнадцать лет, действуя так, как будто нормальные отношения с таким режимом были возможны».

«Так какие цели мы должны искать в отношении любой некоммунистической власти, которая может возникнуть на части или всей русской территории в результате событий войны? Следует со всей силой подчеркнуть, что независимо от идеологической основы любого такого некоммунистического режима и независимо от того, в какой мере он будет готов на словах воздавать хвалу демократии и либерализму, мы должны добиться осуществления наших целей, вытекающих из уже упомянутых требований».

«В случае, если такой режим будет выражать враждебность к коммунистам и дружбу к нам, мы должны позаботиться, чтобы эти условия были навязаны не оскорбительным или унизительным образом. Но мы обязаны не мытьем, так катаньем навязать их для защиты наших интересов».

«В настоящее время есть ряд интересных и сильных эмигрантских группировок… любая из них… подходит, с нашей точки зрения, в качестве правителей России».

«Мы должны ожидать, что различные группы предпримут энергичные усилия с тем, чтобы побудить нас пойти на такие меры во внутренних делах России, которые свяжут нас и явятся поводом для политических групп в России продолжать выпрашивать нашу помощь. Следовательно, нам нужно принять решительные меры, дабы избежать ответственности за решение, кто именно будет править Россией после распада советского режима. Наилучший выход для нас — разрешить всем эмигрантским элементам вернуться в Россию максимально быстро и позаботиться о том, в какой мере это зависит от нас, чтобы они получили примерно равные возможности в заявках на власть… Вероятно, между различными группами вспыхнет вооруженная борьба. Даже в этом случае мы не должны вмешиваться, если только эта борьба не затронет наши военные интересы».

«На любой территории, освобожденной от правления Советов, перед нами встанет проблема человеческих остатков советского аппарата власти. В случае упорядоченного отхода советских войск с нынешней советской территории местный аппарат Коммунистической партии, вероятно, уйдет в подполье, как случилось в областях, занятых немцами в недавнюю войну. Затем он вновь заявит о себе в форме партизанских банд.

В этом отношении проблема, как справиться с ним, относительно проста: нам окажется достаточным раздать оружие и оказать военную поддержку любой некоммунистической власти, контролирующей данный район, и разрешить расправиться с коммунистическими бандами до конца традиционными методами русской гражданской войны. Куда более трудную проблему создадут рядовые члены Коммунистической партии или работники (советского аппарата), которых обнаружат или арестуют или которые отдадутся на милость наших войск или любой Русской власти. И в этом случае мы не должны брать на себя ответственность за расправу с этими людьми или отдавать прямые приказы местным властям, как поступить с ними. Это дело любой Русской власти, которая придет на смену коммунистическому режиму. Мы можем быть уверены, что такая власть сможет много лучше судить об опасности бывших коммунистов для безопасности нового режима и расправиться с ними так, чтобы они в будущем не наносили вреда… Мы должны неизменно помнить: репрессии руками иностранцев неизбежно создают местных мучеников… Итак, мы не должны ставить своей целью проведение нашими войсками на территории, освобожденной от коммунизма, широкой программы декоммунизации и в целом должны оставить это на долю любых местных властей, которые придут на смену Советской власти».

Соединенные Штаты активно готовились к войне против России. В 1945-1948 годах, когда наша страна еще не обладала атомным оружием, в США создаются десятки военных баз, на которых разместились тяжелые бомбардировщики Б-52, оснащенные атомными бомбами и способные достигать территории СССР. В те же годы по соглашению с британским правительством в Англии размещаются 90 средних бомбардировщиков Б-29, часть из которых тоже несли атомные бомбы, предназначенные для бомбардировки СССР. К 1952 году обладателем атомного оружия стала и сама Англия, также направившая его против нашей страны.[1544]

В 1945-1950 годах американское правительство под руководством масона Г. Трумэна разрабатывает ряд глобальных планов атомной бомбардировки, вооруженного вторжения и военной оккупации России. Все эти планы по тайным каналам советской разведки становятся известными советскому руководству.

Первый план атомного нападения на Россию был подготовлен еще в ноябре 1945 года под кодовым названием «Тоталити», еще два — «Чариотир» и «Флитвуд» — составлены в 1948 году, и один, самый чудовищный план «Дропшот» — в 1949 году.

Согласно этим планам предполагалось нанесение атомного удара по главным административным, промышленным и стратегическим центрам СССР. Причем, как и Гитлер, американское руководство делало главную ставку на внезапное, молниеносное нападение, к которому, по их мнению, Советский Союз не был готов.

План «Тоталити» (т.е. глобальной войны против России) предполагал разрушение 20 самых важных советских городов атомными и обычными бомбами, сброшенными с самолетов, которые вылетят с военных баз в Англии и других западноевропейских стран.

Согласно плану наследников Гитлера в первые дни должны были быть разрушены такие города, как Москва, Ленинград, Горький, Куйбышев, Свердловск, Новосибирск, Омск, Саратов, Казань, Баку, Ташкент, Челябинск, Нижний Тагил, Магнитогорск, Пермь, Тбилиси, Новокузнецк, Грозный, Иркутск, Ярославль. Минск и Киев сюда не включались, по-видимому, из-за того, что были и без того сильно тогда разрушены.

Предполагалось также, что в результате этой бомбардировки будет убито и ранено не менее 10 млн. человек.

Однако следующие планы были еще более чудовищны. Планы «Чариотир» и «Флитвуд» исходили из того, что в первые 30 дней войны будут сброшены 133 атомных заряда уже на 70 пунктов. Из них 8 — на Москву и 7-на Ленинград. Войну намечалось начать 1 апреля 1949 года. По плану «Дропшот» наносился еще более мощный бомбовый удар— Начало военных действий назначалось на 1 января 1950 года. В течение трех месяцев планировалось сбросить 300 атомных бомб и 20 тыс. т обычных бомб на объекты в 100 городах.

После атомной бомбардировки предполагалась оккупация СССР американскими войсками. По уже цитированной мною секретной директиве Совета национальной безопасности США 1948 года, в России должен быть установлен новый режим, который:

а) не располагал бы большой военной мощью;

б) в экономическом отношении сильно зависел бы от США и западного мира;

в) не имел бы большой власти над главными национальными меньшинствами СССР (фактически предполагалось расчленение России);

г) не создавал бы «железный занавес» или нечто похожее на него на своих границах.[1545]

В 1949 году советские разведчики сумели добыть совершенно секретные планы англо-американского штабного комитета, в которых говорилось, что наилучшее время для начала войны против СССР 1952-1953 годы.[1546]

На рубеже 50-х годов западный мир готов был из состояния холодной войны против СССР перейти в к военным действиям. В 1950 году вдова президента США Ф.Д. Рузвельта посещает СССР, а затем на сессии ООН доводит до мнения мировой общественности, что в Советском Союзе содержатся 20 млн. заключенных (что в 7-8 раз превышало реальную цифру). Со стороны США это был пропагандистский трюк, направленный на то, чтобы в случае начала третьей мировой войны, боевые действия США и других западных стран против СССР, могущие повлечь за собой его разгром, в представлении мирового общественного мнения выглядели бы как «освободительная миссия».

В секретной директиве Совета национальной безопасности США, утвержденной президентом Трумэном в 1950 году, тайная война против России приобретала еще более широкие масштабы. Стремясь к мировому господству, американское масонское правительство пыталось безосновательно приписать эти стремления СССР. В высокопарных рассуждениях этого документа о необходимости «фундаментальных изменений природы советской системы» совершенно отчетливо просматривались главные цели его авторов — уничтожение и расчленение России. С этим секретным документом советское руководство познакомилось сразу же после его выхода, что не увеличило его симпатий к американскому правительству. Более того, директива отвергала возможность переговоров с СССР об ослаблении напряженности и давала только одно направление разрешения противоречий с нашей страной развязывание войны против нее.

Война в Корее, спровоцированная американским правительством, резко ухудшила обстановку в мире. Позиция Сталина в этом конфликте была достаточно определенной: он опасался последствий этой войны и пытался убедить Ким Ир Сена не отвечать на эту американскую провокацию. Только после того как корейского лидера поддержал Мао Цзэдун, Сталин был вынужден поддержать своих союзников.

Американское правительство готовится применить в Корее атомное оружие. В декабре 1950 года Трумэн в ответ на вопрос о возможности использования в корейском конфликте атомной бомбы заявил: «Само по себе наличие оружия уже заставляет задуматься о его применении». Однако страх ответного удара со стороны СССР вынудил американского агрессора отказаться от этого плана. Тем не менее американское правительство не оставляет надежду запугать Русский народ. В октябре 1951 года близкий к вашингтонским кругам американский журнал «Колиерс» посвятил целый номер будущей американской оккупации СССР. На обложке был изображен американский солдат со штыком в руках на фоне карты Советского Союза с надписью «Разгром и оккупация России в 1952-1960». «Советское правительство должно изменить свои взгляды и свою политику… А если советские политики откажутся от перемен, то они должны понимать, что свободный мир будет бороться с ними. Будет бороться и победит». На следующей странице — красочная картина взрыва атомной бомбы в центре Москвы. Показаны разрушенный Кремль, руины храма Василия Блаженного — стертый с лица земли исторический центр русской столицы. С подробностями показаны высадка американского десанта, захват и массовые убийства плененных русских людей, освобождение уголовников и снабжение их оружием. Конечно, выпуск такого журнала был санкционирован американским правительством с тем, чтобы запугать советское руководство и заставить его пойти на уступки.[1547]

После таких наглых демонстраций американского правительства против России холодная война еще более усиливается. С 1952 года американскими спецслужбами создается радиостанция «Освобождение» (позднее получившая название «Свобода»). Работали на ней преимущественно отъявленные русофобы, изменники Родины: власовцы, оуновцы и подобные им отщепенцы.[1548] Работа радиостанции, по словам американского сенатора В. Фулбрайта, являлась неотъемлемой частью системы лжи и заговоров, построенной на дезориентации и обмане как американского народа, так и всех тех, кто слушал эту радиостанцию. Простым американцам навязывалось враждебное отношение к России, ненависть к Русскому народу как «империалисту и тюремщику других народов». Аморальные личности, вещавшие на СССР, почище еврейских большевиков очерняли русскую историю, подстрекали к разрушению русской государственности,

Американское правительство втягивало в холодную войну против России не только страны-члены НАТО, но и нейтральные государства. 13 июня 1952 года шведский самолет-шпион ДС-3 был сбит советским истребителем в небе над Прибалтикой. События, связанные с этим самолетом, позволили установить тайное сотрудничество нейтральной Швеции с НАТО, а сбитый самолет выполнял задание американского правительства. Позднее также было установлено, что такое же сотрудничество с НАТО осуществляли и другие скандинавские страны, и прежде всего Финляндия, ставшая одной из главных баз переброски американских шпионов на территорию России.

Взрыв первой советской атомной бомбы в августе 1949 года многое переменил в мировой политике, укрепив международную позицию СССР.

Такой же характер имели победа китайской революции и провозглашение 1 октября 1949 года Китайской Народной Республики. Мировая геополитическая обстановка изменилась в пользу СССР.

Создание советской атомной бомбы потрясло американскую администрацию, рассчитывавшую, что превосходство США в этом виде вооружений продлится еще долго. Волна полицейских репрессий охватила многих, причастных к американскому атомному проекту. Был арестован ряд добровольных идейных помощников советской разведки, которые передавали технические сведения о конструкции атомной бомбы. Многие получили длительные тюремные сроки, а двое — супруги Розенберги — казнены на электрическом стуле в присутствии сорока репортеров. «Мы первые жертвы американского фашизма», — написала в последнем письме Э. Розенберг.

В тяжелых условиях антирусской кампании, которая проводилась западными странами, советское правительство занимало достаточно выдержанную, миротворческую позицию. В 1951 году Сталин выступил с инициативой строить отношения СССР с Западом на основе принципа мирного сосуществования государств с разным социальным строем. В рамках этого предложения в 1952 году в Москве созывается Международное экономическое совещание.

Тем не менее зная тайные планы США и Англии о подготовке к нападению на СССР и атомной бомбардировке советских городов, Сталин, по-видимому, не сомневался в грядущей третьей мировой войне, в которой он видел особый, чуть ли не мистический смысл. Как рассказывал Молотов, Сталин рассуждал так: «Первая мировая война вырвала одну страну из капиталистического рабства. Вторая мировая война создала социалистическую систему, а третья навсегда покончит с империализмом».[1549] Вместе с тем Сталин всеми силами стремился оттянуть начало войны, которую западный мир навязывал России.

По инициативе Сталина советские общественные деятели принимают участие в сборе подписей под Стокгольмским воззванием мира. На Всемирном конгрессе сторонников мира в составе советской делегации, в частности, присутствовали А.А. Фадеев, А.Е. Корнейчук, В.П. Волгин, П.Н. Федосеев, Л.Т. Космодемьянская, А.П. Маресьев. На этом конгрессе многие зарубежные делегаты признавали СССР ведущей миротворческой силой планеты. Американский певец Поль Робсон, заканчивая свое выступление, с трибуны конгресса запел на русском языке арию из оперы И.И. Дзержинского «Тихий Дон» «От края до края».[1550]

Выдающийся английский драматург Б. Шоу передал советскому правительству 20 тыс. фунтов стерлингов. «Пусть мой гонорар, — сказал он, — пойдет на благо советского народа. Своим геройством в борьбе против врага человечества — гитлеровской Германии — советские люди заслужили величайшее уважение всех честных мужчин и женщин на земле и мое тоже. Мы все обязаны Советскому Союзу, что сейчас мир».[1551]

Стремление России к миру ярко выражалось в таком факте, что, имея в начале 50-х годов огромное военное преимущество над США, Россия, несмотря на непрекращающуюся враждебность Запада, не попыталась наказать его, хотя и имела для этого все возможности. Как отмечал академик П.Л. Капица, после успешного осуществления термоядерного взрыва в СССР каждая советская атомная бомба с помощью специальной технологии использования легкого изотопа лития превращалась в термоядерную. Взрывная сила запасов атомных бомб в СССР практически сразу увеличивалась в 1000 раз, в то время, как в США она оставалась на том же уровне. «Если даже допустить, — писал П.Л. Капица, — что американские запасы активного продукта для бомб в то время были в несколько раз больше, чем в СССР, то все же несомненно, что при помножении на 1000 атомная мощь СССР в сотни раз превосходила атомную мощь США. Можно с уверенностью сказать, что такого решающего военного преимущества по своему масштабу одной стороны над другой не знала история (конечно, не считая колониальных войн). Это положение длилось 7 месяцев».[1552] И за все это время советское руководство ни разу не попыталось использовать свое преимущество.

Тем не менее страна готовилась к третьей мировой войне. На Чукотке, например, была дислоцирована 14-я десантная армия под командованием генерала Олешева. Армия имела стратегическую задачу, поставленную Сталиным: если американцы совершают на СССР атомное нападение, то она высаживается на Аляску, идет по побережью и развивает наступление на США. Однако впоследствии из-за высокой стоимости от этого плана отказались.[1553] Для нанесения ответного удара американскому агрессору на территории ГДР было создано мощное бронетанковое соединение, насчитывавшее несколько десятков тысяч танков и других военных машин.[1554]

Агрессивная кампания Запада против СССР заставила советское руководство воссоздать некоторые организационные структуры бывшего Коминтерна, но уже под другой вывеской. В сентябре 1947 года в городе Шклярска Поремба, в Польше, было собрано совещание представителей девяти коммунистических партий Европы, на котором было создано Информационное бюро коммунистических и рабочих партий (Информбюро), ставшее международным орудием проведения советской внешней политики.

Готовность России к немедленному возмездию агрессору заметно охлаждала пыл американского правительства. К моменту смерти Сталина оно уже не решается продолжать провокационную политику на разжигание третьей мировой войны.

В секретных разработках вашингтонских аналитиков приводятся разные доводы, почему США не сумеют победить СССР.

Чаще всего в числе прочих аргументов назывались:

· прирожденные мужество, терпение, стойкость и патриотизм подавляющей части населения Советского Союза;

· отлаженный и четкий механизм, с помощью которого Кремль централизованно управляет СССР и всем социалистическим блоком;

· идейная привлекательность теоретического коммунизма с его установками на построение справедливого общества;

· способность советского правительства мобилизовывать население в поддержку военных усилий, что было доказано в войне против Германии;

· удивительное упорство Советской Армии вести боевые действия в труднейших условиях, как это показали первые два года Великой Отечественной войны.

По оценкам некоторых здравомыслящих американских аналитиков, война против СССР закончится неизбежным крахом западной системы. По их прогнозам, несмотря на большие потери от атомных бомбардировок в первые дни, СССР сможет в течение 20 суток занять Западную Европу, а через 60 с помощью интенсивных бомбардировок вывести из строя главного американского союзника — Англию с ее базами, имеющими первостепенное значение для американской бомбардировочной авиации. К исходу 6 месяцев боевых действий СССР может захватить северное побережье Средиземного моря от Пиренеев до Сирии, станет контролировать Гибралтарский пролив и захватит нефтяные районы на Ближнем Востоке.[1555] Русские атомные бомбардировщики и партизанская война в США значительно подорвут способность и волю Америки к продолжению войны; Америка не сможет защитить свои собственные города.[1556]

После того как американское правительство поняло, что США не удастся победить Россию в атомной войне, разрабатывается новый долгосрочный план разрушения Русского государства. Состоял он из двух основных разделов:

Первый. Вести массированную, широкомасштабную холодную войну, направленную на подрыв строя, с целью его развала мирным путем.

Этот раздел разрабатывали ранее существовавшие и вновь созданные научные центры.

Особо были выделены три направления:

1. Компрометация компартии как руководящего органа страны с целью полного ее развала и ликвидации.

2. Разжигание национальной вражды.

3. Использование авторитета Церкви.

Второй. Максимально наращивать новейшие виды вооружений, чтобы втянуть Советский Союз в непосильную гонку вооружения и истощить экономически.

Был разработан так называемый «проект демократии», он предусматривал широкомасштабную помощь тем кругам в СССР и в странах Восточной Европы, которые находились в оппозиции к правящему режиму, в виде предоставления денежных средств, вооружения, типографского оборудования, налаживания среди населения подрывной деятельности в этих странах и осуществления тайных операций, вплоть до физического устранения неугодных лиц.

Таким образом, планировались не просто акции пропагандистского характера — идеологическая диверсия (или, по западной терминологии, психологическая война) имела две совершенно определенные позиции.

Первая — это гласные формы: радиопропаганда, печать, телевидение, которые ловко и умело использовали просчеты и ошибки лидеров партии и государства, сопровождая свои комментарии потоками лжи и клеветы и призывая людей к открытой борьбе с существующим режимом.

Вторая — закрытая деятельность: поиск сообщников, объединение их в группы, оказание им материальной помощи, с тем чтобы они создавали внутри страны так называемые очаги сопротивления, которые способны были бы в нужный момент выступить, поддержать тех, кто возьмет на себя смелость начать открытую борьбу против существующего строя.

«Психологическая война, — отмечалось в директиве США СНБ 20/1, — чрезвычайно важное оружие для содействия диссидентству и предательству среди советского народа; она подорвет его мораль, будет сеять смятение и создавать дезорганизацию в стране.

Широкая психологическая война — одна из важнейших задач Соединенных Штатов. Основная ее цель — уничтожение поддержки народами СССР и его сателлитов установившейся в этих странах системы правления и внедрение среди них сознания того, что свержение Политбюро — в пределах реальности».[1557]

Глава 30

Еврейское засилье в Русском государстве. — Сталин и евреи. — Сионистский характер Еврейского антифашистского комитета. — Попытки создания еврейского государства на территории России. — Сионистское подполье в СССР. — Борьба с еврейским национализмом.«Дело врачей-убийц».

Когда Сталин произносил свой знаменитый тост за Русский народ, «патриарх космополитов» И. Эренбург вдруг заплакал. Как пишет очевидец, Эренбургу это показалось обидным.[1558] Эренбург выражал чувства многих советских евреев, не желавших признать эту очевидную для всего мира истину и уступить русским людям большую часть тех мест, которые евреи несправедливо заняли, а точнее, отняли у русских во время господства их кровожадных соплеменников — еврейских большевиков с 1917-го по 1930-е годы.

Несмотря на чистки конца 30-х годов, удельный вес лиц еврейской национальности в госаппарате, а также в учреждениях культуры, науки, искусства и других привилегированных сфер деятельности был непомерно высок. Как я уже отмечал, во многих учреждениях этих сфер доля евреев составляла 40-60% всех работников.

Еще в августе 1942 года Управление пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) подготовило докладную записку о подборе и выдвижении кадров в искусстве. В ней говорилось, что «отсутствие правильной и твердой партийной линии в деле развития советского искусства в Комитете по делам искусств при СНК СССР привело к извращениям политики партии в деле подбора, выдвижения и воспитания руководящего состава учреждений искусства, а также вокалистов, музыкантов, режиссеров, критиков и поставило наши театры и музыкальные учреждения в крайне тяжелое положение». «В управлениях Комитета по делам искусств и во главе учреждений русского искусства оказались нерусские люди (преимущественно евреи)».[1559] В записке приводилось множество примеров. В Комитете по делам искусств руководящие должности занимали евреи: Фалковский, Владимирский, Плоткин, Шлифштейн, Гольцман; в Большом театре СССР — Леонтьев (главный режиссер), Самосуд (главный дирижер), дирижеры Файер, Штейнберг, Габович, Мессерер, Купер-Кауман, Жук, Садовников; в Московской государственной консерватории — Гольденвейзер (директор), Столяров (зам. директора), заведующие основными кафедрами (Цетлин, Ямпольский, Дорлиак, Гедике, Пекелис и др.); в Ленинградской государственной консерватории — Островский, Штейнберг, Эйдлин, Гинзбург. В записке также отмечалось, что музыкальная критика находится полностью в руках евреев, сознательно поддерживавших только «своих» и замалчивавших достижения русских музыкантов (приводятся примеры ведущих критиков — Рабинович, Гринберг, Коган, Шлифштейн, Житомирский, Цукерман). Позднее, уже в 1943 году, поднимался вопрос и о ведущем органе художественной критики газете «Литература и искусство». Оказывается, что ее сотрудники состояли сплошь из евреев, проводивших протекционистскую политику в отношении «своих».

После войны во Всероссийском театральном обществе только 15% членов были русские,[1560] свыше 50% — евреи, остальные 35% — лица других нерусских национальностей.

То же наблюдалось в Союзе советских композиторов, где насчитывалось 435 русских, 239 евреев, 89 армян и т.д. Приводились данные и по региональным отделениям Союза: в Москве — 174 русских, 116 евреев, 13 армян; в Казахской организации — 6 казахов, 6 евреев; в Молдавской — 8 евреев, 5 молдаван, 3 русских; в Ростовском отделении — 5 русских, 5 евреев.[1561]

Документы тех лет свидетельствуют: «…В Московской филармонии на протяжении длительного времени работает большая группа бывших антрепренеров, людей, связанных между собой круговой порукой „…“ В течение ряда лет, особенно в военные и послевоенные годы, в столичной филармонии скапливались артисты и руководители различных разделов концертной работы преимущественно одной национальности. Из 312 штатных работников филармонии 111 евреев. Из 33 руководящих работников, организующих концерты, 17 — русских, 14 — евреев, 2 — других национальностей. Из 34 кассиров районных касс только 15 — русских, из 13 администраторов-организаторов концертов только 5 — русских».[1562]

Похожая картина была в цирках, где из 87 директоров, главных режиссеров и главных администраторов 44 — евреи, 42 — русские.[1563]

Особенно заметно еврейское засилье чувствовалось в области идеологии, где после войны сложилось просто удручающее положение. Весной 1949 года Отделом пропаганды и агитации ЦК совместно с Министерством высшего образования СССР была проведена проверка кадрового состава кафедр марксизма-ленинизма, политической экономии и философии 213 вузов Москвы, Ленинграда, Киева, Харькова, Ростова-на-Дону, Саратова, Казани, Свердловска. При этом главное внимание уделялось численности преподавателей-евреев на общественно-политических кафедрах. В итоге получилась следующая статистика: в обследованных учебных заведениях марксизм-ленинизм преподавали 720 русских, 350 евреев и 318 представителей других национальностей; политэкономию — 263 русских, 157 евреев и 85 преподавателей других национальностей; философию — 25 русских, 24 еврея и 19 представителей других национальностей.[1564]

В Московском юридическом институте национальный состав профессорско-преподавательских кадров был таков: русских 74 человека, евреев — 56, представителей других национальностей — 12.[1565]

В ряде учебных заведений прием студентов был чуть ли не наполовину монополизирован евреями. Так, в МГУ на физическом факультете на одного русского приходился один еврей[1566]:

Евреи монополизировали и большую часть учреждений экономического профиля. Среди студентов экономических учебных заведений евреи составляли до трети всех учащихся. На расширенном заседании Академии наук 25 августа 1949 года отмечалось, что «среди научных сотрудников Института экономики слабо представлены ученые русской национальности». Из 34 работавших в институте член-корреспондентов и докторов наук было 20 евреев, всего 12 русских и 2 представителя других национальностей. Среди 83 старших научных сотрудников института насчитывалось 44 русских, 34 еврея и 5 представителей других национальностей.[1567]

В медицинских учреждениях доля евреев была настолько высока, что во многих из них на работу принимали только евреев. Боткинская больница, например, по словам самих евреев, стала их «вотчиной». Главврачом здесь в течение 18 лет был известный сионист Б.А. Шимелиович, выделявший на прием русского персонала небольшую квоту предпочитая брать на работу только своих соплеменников.

Как крик отчаяния звучат слова письма в ЦК партии одного из русских людей северной столицы:

«Санкт-Петербург, Петроград, Ленинград — искони русский город и даже построенный на костях только русских рабочих. Его население всегда в основном русское. Все звенья хозяйства города всегда управлялись русскими. В настоящее время в некоторых звеньях хозяйства города для русских создалось невыносимое положение. Торговля, местная промышленность, разного рода институты, наука, здравоохранение и прочее уверенно подбираются в руки евреев. А для русских в системе здравоохранения создалось уже совершенно невыносимое положение, здесь все русское решительно вытеснено. Нет больше мочи терпеть, как тяжело русским работать в органах здравоохранения. Все центральные позиции здравоохранения находятся в руках евреев, которые на пушечный выстрел не допускают русских к делу управления здравоохранением в г. Ленинграде».[1568]

В другом письме в ЦК партии, присланном в сентябре 1949 года врачами-психиатрами, говорилось: «В июне месяце сего года состоялась научная сессия Института психиатрии Министерства здравоохранения СССР. Присутствовало около 300 человек, среди них было много врачей, приехавших из отдаленных мест Советского Союза. Мы… не могли не обратить внимание, что тон в науках невропатологии и психиатрии задают исключительно евреи».[1569]

По материалам письма провели проверку, которая, в частности, выявила следующее: «…В Москве имеются 3 института психиатрии, 4 клиники и 5 нервно-психиатрических больниц. В руководстве всех этих учреждений, за исключением одного института, стоят врачи еврейской национальности. По отдельным научным психиатрическим институтам и лечебным учреждениям состав научных работников и врачей следующий: в Центральном институте психиатрии Министерства здравоохранения РСФСР (директор Посвянский) имеется 65 научных сотрудников, из них евреев 43 человека, из которых 28 чел. состоят в должности старшего научного сотрудника; в Центральном научно-исследовательском институте судебной психиатрии им. Сербского (директор Фейнберг) из 82 научных сотрудников 52 по национальности евреи, причем все руководящие и административные должности института заняты евреями; в клинической психиатрической больнице им. Ганнушкина (главврач Посвянский) из 35 врачей евреев — 21, в психиатрической больнице им. Кащенко из 79 работающих врачей 43 еврея, в клинике нервных болезней 1-го Московского медицинского института из 10 человек научных сотрудников — 8, в клинике нервных болезней 2-го Московского медицинского института (заведующий кафедрой проф. Гринштейн) из 7 преподавателей — 4 еврейской национальности.

Правильным также является утверждение автора письма, что психиатрическую помощь по Министерству здравоохранения СССР, Министерству здравоохранения РСФСР, Мособлздравотделу возглавляют лица еврейской национальности».[1570]

Непомерно высокая концентрация евреев в госаппарате, науке, культуре, искусстве служила питательной средой сионизма, развитие которого в послевоенный период протекало в два этапа.

На первом этапе организованная сионистская деятельность советских евреев развивалась в рамках так называемого Еврейского антифашистского комитета и акцентировалась главным образом на борьбе за создание еврейского государства на территории России.

На втором этапе развитие сионизма было связано с образованием в мае 1948 года еврейского государства в Палестине и поддержкой войны Израиля за вытеснение арабского народа с его территории. На этом этапе деятельность сионизма в СССР приобрела крайне агрессивный характер, открыто противопоставляя евреев всему советскому народу, и прежде всего русским.

Весьма показательно, что позиция Сталина в еврейском вопросе до осени 1948 года имела достаточно спокойный, сдержанный характер, без внешнего проявления какой-либо враждебности к этой нации. Отношение Сталина к евреям всегда носило принципиальный и идейный характер. Еще в 30-х годах Сталин возмущается космополитическим духом многих евреев, коробившим его патриотические чувства. Как отмечал Молотов, Сталин «был настороже в отношении евреев». Он не любил, когда евреи меняли свою фамилию на русскую и спрашивал: «А русской нации он не изменит?»[1571]

После войны Сталин понял, что сионизм и космополитизм являются главными внутренними противниками Русского государства. Видя вокруг себя такое большое количество евреев на самых ответственных постах в госаппарате, науке, культуре, искусстве, он, возможно, вспоминал слова Т. Герцля по поводу тайной миссии сионистских организаций: «Настоящая организация не бравирует по поводу и без повода своими действительными возможностями. При нужде, однако, нельзя упускать из виду и эту форму демонстрации. Великая сила американской сионистской организации заключается в неисчислимости ее контактов и связей, в доскональной осведомленности о тех, кто распоряжается людскими ресурсами, являющимися базой этих контактов. Разве у англичан не возникла необходимость заполучить надежного информатора в Одессе, разве им не нужен был в Харбине довереннейший агент? А когда президент Вильсон потребовал в кратчайший срок представить ему обобщенную информацию в тысячу слов, детально излагающую, какие силы стоят за Керенским, пришедшим к власти в России?.. Все эти услуги обеспечил нью-йоркский (сионистский) центр, не претендуя ни на что, но получая многое — уважение и расположение деятелей, чьи подписи скрепляли великие дела. Тысячи сионистов работали повсюду и служили верно на своих глубоко эшелонированных позициях».[1572]

О том, что Сталин понимал угрозу сионизма, свидетельствует его дочь Светлана, которая однажды в конце 1948 года услышала от него такую фразу: «…Ты не понимаешь! Сионизмом заражено все старшее поколение (евреев — О.П.), а они и молодежь учат… Сионисты подбросили и тебе твоего первого муженька».[1573]

После войны в Политбюро было 2 еврея — Каганович и Берия. Однако влияние евреев на высшую власть этим не ограничивалось. Такие ключевые фигуры советского руководства, как Молотов, Калинин, Ворошилов, Андреев, а также многолетний личный секретарь Сталина Поскребышев имели жен-евреек. Зятя-еврея имел Маленков.[1574]

Сталин, говоря своей дочери о том, что старшее поколение евреев заражено сионизмом, имел в виду, конечно, примеры, с которыми сталкивался сам. На его глазах происходило перерождение некоторых еврейских большевиков в деятелей сионистского движения. Открывались настоящие корни большевистской идеологии, и за нагромождением партийных лозунгов высвечивались эгоистические национальные интересы еврейского народа. Шелуха партийных одежд сбрасывалась и вместо пламенного революционера-интернационалиста появлялся пламенный еврейский националист. Так, например, жена маршала К.Е. Ворошилова Голда Горбман — фанатичная еврейская большевичка — в дни создания Израиля изумила своих родственников фразой: «Вот теперь и у нас есть родина».

Одним из активистов еврейского националистического движения в СССР стала жена В.М. Молотова, член ЦК КПСС П. Жемчужина. Ее сионистские симпатии проявлялись еще до войны, когда ее даже хотели арестовать, но спасло вмешательство Берии.[1575] Брат Жемчужиной был известным в еврейских кругах США капиталистом. А сама Жемчужина училась в гимназии вместе с будущим первым послом Израиля в СССР Голдой Меир. Очутившись в Москве, последняя не преминула восстановить старую связь. Они часто ходили друг к другу пить чай, много времени проводили вместе».[1576] Жемчужина стала главным лоббистом сионистских кругов в СССР.

В начале 1942 года по инициативе Л.П. Берии, связанного с международными сионистскими организациями, был образован Еврейский антифашистский комитет (ЕАК), ставший центром развития сионистского движения в СССР. Среди активистов этого комитета были еврейский артист С.М. Михоэлс (председатель), поэт И.С. Фефер (секретарь и одновременно тайный агент МГБ), директор института физиологии АН СССР Л. Штерн, поэт П. Маркиш, главный врач ЦКБ имени Боткина Б. Шимелиович, журналист Л. Тальми и др. Фактическим руководителем и правительственным куратором ЕАК стал старый еврейский большевик С.А. Лозовский.

С самого начала деятельность этого комитета приобрела националистический, а точнее, сионистский характер, ибо все его руководители были единодушны в вопросе о необходимости создания на территории Русского государства еврейской республики. Сам замысел образования такой республики на территории Русского государства являлся преступлением против Русского народа, так как посягал на его волю и суверенитет.

Как позднее показало следствие, разработка идеи создания еврейской республики в Крыму осуществлялась уже в 1943 году совместно с советскими и американскими сионистами, хотя инициатива, по-видимому, принадлежала последним. Американских сионистов в этом вопросе поддерживало правительство США. Руководитель сионистской организации «Джойнт» Д. Розенберг заявлял, что «Крым интересует нас не только как евреев, но и как американцев, поскольку Крым — это Черное море, Балканы и Турция».[1577]

Американские покровители обещают советским сионистам материальную помощь при организации еврейской республики. Хотя первоначально разрабатывались 2 варианта такой республики — крымский и немецкий (волжский). Как позднее показал на допросе один из руководителей ЕАК Фефер:

«Мы уже знали о том, что из Крыма выселили часть населения и что будет ставиться вопрос о заселении его. Мы решили не писать письмо до тех пор, пока не поговорим с одним или двумя членами Политбюро, так как это очень серьезный вопрос, и до того, как писать письмо, мы попросились на прием к В.М. Молотову.[1578] Он нас принял (меня, Михоэлса и Эпштейна). Там среди других вопросов мы поставили вопрос о создании еврейской республики в Крыму или на территории, где была республика немцев Поволжья. Тогда нам это нравилось и красиво звучало: «Где раньше была республика немцев, должна стать еврейская республика». Молотов сказал, что это демографически хорошо звучит, но не стоит ставить этого вопроса и создавать еврейскую республику на этой территории, так как евреи народ городской и нельзя сажать евреев на трактор. Далее Молотов сказал: «Что касается Крыма, то пишите письмо, и мы его посмотрим». После этого мы посоветовались с Лозовским. Мы посоветовались с Юзефовичем, Шимелиовичем и показали проект письма Маркишу. Текст письма, как видите, получился неудачным. Здесь сказалась больше наша психика, чем сознание. По сути говоря, это националистическая затея, и в этом я признаю себя виновным».[1579]

15 февраля 1944 года на имя Сталина поступило письмо с предложением о создании на территории Крыма Еврейской социалистической республики, подписанное руководством Еврейского антифашистского комитета: С.М. Михоэлсом, Ш. Эпштейном, И.С. Фефером (под редакцией С.А. Лозовского).

Однако Сталин отклонил это посягательство еврейских националистов на суверенные права Русского народа. Как позднее вспоминал Н.С. Хрущев:

«Когда из Крыма выселили татар, тогда некоторые евреи начали развивать идею о переселении туда евреев, чтобы создать в Крыму еврейское государство. А что это было бы за государство? Это был бы американский плацдарм на юге нашей страны. Я был против этой идеи и полностью соглашался в этом вопросе со Сталиным. Нельзя идти на поводу у даллесов, которые не прочь бы создать плацдарм против нас».[1580]

Несмотря на то что члены ЕАК совершили государственное преступление, Сталин тогда не стал их наказывать, так как это могло испортить его отношения с союзниками. Тем не менее он ничего не забыл и не простил, вернувшись к этому случаю в 1948 году, в период возникновения государства Израиль в Палестине. Роковая идея поддержать создание государства Израиль за счет территорий арабских народов ради торжества сионизма была подсказана Сталину скорее всего Л.П. Берией, находившимся, по признанию его сына, в близких контактах с деятелями сионистского движения. Берия убеждал Сталина, что очень большое число людей еврейской национальности, включая техническую интеллигенцию, рассеяно по всему миру и в интересах Советского Союза этих людей сделать своими союзниками. Создание еврейского государства, утверждал Берия, станет актом восстановления исторической справедливости, а поддержка Советского Союза будет воспринята с благодарностью.[1581]

В заявлении руководителя советской делегации А.А. Громыко на Генеральной Ассамблее ООН 20 апреля 1948 года, подготовленном еврейскими большевиками (Б.Е. Штейном и др.), говорилось:

«Тяжелые жертвы, которые понес еврейский народ в результате произвола гитлеровцев в Европе, еще больше подчеркивают необходимость для евреев иметь свое собственное государство и справедливость требований о создании самостоятельного еврейского государства в Палестине».

СССР был первой страной, официально признавшей незаконно возникшее на арабской территории сионистское государство. Образование Израиля сразу же привело к войне в Палестине и вытеснению из нее около 500 тыс. арабов. По указанию Сталина на помощь Израилю через Чехословакию было направлено оружие. 12 июля израильская газета «Кол-Гаам» сообщила, что «транспорты оружия, которые прибыли в нашу страну в первые недели существования государства Израиль, дали возможность нашему государству устоять».

Дело дошло до того, что по инициативе еврейских большевиков выдвигается предложение решить арабо-израильский конфликт за счет СССР и Русского народа. Постоянный представитель Украинской ССР в Совете Безопасности ООН еврейский большевик Д. 3. Мануильский осенью 1948 года предлагал переселить палестинских арабов-беженцев (свыше 500 тыс. человек) в советскую Среднюю Азию и создать там арабскую союзную республику или автономную область.[1582]

Сталин рассчитывал, что Израиль станет форпостом СССР на Ближнем Востоке и поможет ему закрепиться на Средиземном море.

Однако уже во 2-й половине 1948 года стало ясно, что Израиль не собирается ориентироваться на СССР, а находится в тайном союзе с США, Англией и другими странами. Полученные советской разведкой документы свидетельствовали, что правительство Израиля однозначно заняло прозападную, проамериканскую позицию, враждебную СССР.

Более того, Сталин вскоре понял, что политика поддержки Израиля усиливает позиции националистических еврейских организаций, а также провоцирует сионизацию советских евреев, «вдруг почувствовавших себя неотъемлемой частью международного еврейства».

В связи с образованием Израиля Еврейский антифашистский комитет направляет его временному президенту приветственную телеграмму, в которой поддерживаются массовые убийства арабов на захваченных у них территориях. Еврейские активисты шлют в ЕАК предложения о сборе средств на закупку вооружения для израильской армии и направлении добровольцев на войну против арабов. Поддерживается идея создания на базе ЕАК Еврейского комитета помощи борцам за независимость Израиля.

В те дни в ЕАК приходили Д.А. Драгунский (тогда еще полковник) и сионистский активист И.Г. Рогачевский, предлагавшие сформировать для отправки в Палестину специальную еврейскую дивизию. «Сейчас, — писал в ЕАК сионистский активист Ю.Б. Шмерлер, — когда борьба идет не на жизнь, а на смерть, когда война становится все более ожесточенной, когда льется кровь наших братьев и сестер, когда арабские фашистские банды…хотят задушить, потопить в крови героический еврейский народ, мы, советские евреи, не можем молчать и сидеть в ожидании. Мы должны активно помочь беззаветным героям добиться победы, а активно участвовать — это бороться, сражаться плечом к плечу с нашими братьями. Это наш священный долг. Когда идет священная отечественная война, нельзя ждать, нужно воевать».[1583]

Из этого письма ясно, каким кровожадным духом были охвачены еврейские националисты в СССР.

По стране проходят массовые сионистские демонстрации. В связи с созданием Израиля в июне 1948 года московская хоральная синагога организовала торжественное богослужение, на котором присутствовало 10 тыс. человек. Молящиеся заполнили не только помещение синагоги, но и улицы, ведущие к ней. Внутри синагоги были вывешены плакаты, на некоторых из них написано: «Еврейский народ жив», «14 мая 1948 года провозглашено Государство Израиль». Такие же богослужения прошли тогда в Ташкенте, Черновцах и других городах.[1584]

Еще более широкомасштабная сионистская демонстрация прошла в Москве осенью 1948 года. Связана она была с посещением московской синагоги первым послом Израиля в СССР Голдой Меир и членами израильского дипломатического представительства на еврейский Новый год 4 октября 1948 года. Около синагоги собралось 30 тыс. евреев, большая часть которых желала уехать в Израиль. Расследование показало, что в манифестации участвовали не только московские евреи, но и приехавшие из самых отдаленных местечек СССР. Выяснилось, что собравшиеся евреи являются частью неформальной организации с хорошей системой взаимного оповещения, позволившей в короткий срок (без всякой официальной информации в газетах и по радио) собрать в одном месте десятки тысяч человек. По сути впервые советское правительство узнало о существовании в СССР массового сионистского подполья, во многом враждебного СССР и явно ориентировавшегося на западный мир.

Весьма характерно для этого времени, что сионисты и еврейские большевики нередко существовали в одном лице. Так, воронежский раввин Шиф не прекращал своей антирусской деятельности и даже усилил ее, вступив в КПСС и достигнув там должности второго секретаря самаркандского горкома. Конечно, главное свое призвание он скрывал. Днем он вел коммунистическую пропаганду, а по вечерам в узком кругу доверенных местных евреев «раввинствовал».[1585]

В Сталинске в ноябре 1949 года на квартире некоего Израиля Рапопорта была раскрыта нелегальная синагога, созданная еще в 1942-1943 годах евреями, эвакуированными из западных областей Малороссии, Белоруссии, Прибалтики, беженцами из Польши и местными жителями. После того как в 1945-1946 годах произошла репатриация польских граждан и многие из эвакуированных советских евреев возвратились обратно в европейскую часть СССР, руководство синагогой перешло к тем, кто жил в Сталинске постоянно, — Рапопорту, Левенсону, Шильдкрауту.

Было установлено, что многие руководители-евреи, работавшие на Кузнецком металлургическом комбинате (КМК), в том числе заместитель директора Я.Г. Минц, главный прокатчик С.А. Либерман, начальники финансового отдела С. 3. Аршавский, отдела снабжения Надот, отдела оборудования — Уральский-Троцкий, планового отдела — Г. Ш. Зельцер, отдела технического контроля — А.Я. Дехтярь и другие, через своих жен и родственников передавали денежные взносы синагоге. Собранные средства шли на вспомоществование нуждавшимся евреям, и в первую очередь тем из них, кто оказался в лагерях, тюрьмах и ссылке. Еврейская община, объединившаяся вокруг городской синагоги, несмотря на свое нелегальное положение, действовала довольно активно. В 1948 году она направила даже свою делегацию в Москву для встречи прибывавшей в Советский Союз Голды Меир. В 1949 году община насчитывала более 70 активных членов.[1586]

Сионистские организации существовали на целом ряде промышленных предприятий, в руководстве которых находились евреи. Особенно большая сионистская ячейка находилась на знаменитом Московском автомобильном заводе имени И.В. Сталина (ЗИС). Сионистские сборища проводились в кабинетах некоторых руководителей-евреев. На них, в частности, обсуждались планы создания еврейского государства на территории России и заявлялось:

«Советским евреям не нужен маленький неблагоустроенный Биробиджан. Это унизительно для еврейского народа. Нужно создать союзную еврейскую республику в Крыму или на территории бывшей Республики немцев Поволжья».[1587]

Сионистская организация ЗИСа устраивала, в частности, коллективные походы в театр Михоэлса, на похороны которого в январе 1948 года евреи-автозаводцы послали свою делегацию. В мае того же года еврейские рабочие и инженеры этого предприятия направили в Еврейский антифашистский комитет телеграмму, в которой были и такие строки: «От глубины души приветствуем образование государства Израиль. Еврейский народ наравне со всеми другими народами имеет полное право на независимость и свободное развитие».

Сионистские настроения в СССР все более усиливались, и как следствие этого среди евреев росла враждебность к России и Русскому народу, якобы угнетающему «людей Израилевых». Параллельно среди евреев возрастают симпатии к США как стране, где евреям даны все права.

Весьма характерно эти настроения проявились в еврейском театре, ставшем в это время своего рода барометром сионизации. «Еврейский Драматический театр в БССР, — отмечалось в аналитических материаах, направленных 6 февраля 1949 года руководителями БССР в ЦК партии, — до последнего времени вел идеологически неверную репертуарную политику… В ряде своих постановок (например, в пьесе Галкина „Музыкант“) театр изображал Америку „обетованной страной“, в которой только и могут расцветать и находить применение еврейские таланты. Театр поставил по Шолом-Алейхему „Блуждающие звезды“ (в постановке И. Добрушина), в которой извратил содержание произведения Шолом-Алейхема, пропагандировал проамериканские настроения, ставил своей целью внедрить в сознание еврейского населения мысль, что еврейский театр — не обычное культурное учреждение, а центр особого „еврейского дела“.

Пропаганда этого особого «еврейского дела» приобретает характер противопоставления его социалистическим интересам трудящихся всех других национальностей СССР. Среди работников театра длительное время распространялись националистические настроения, будто бы русские и белорусы повинны в смерти тысяч евреев, так как не защитили их от немцев и помогали немцам в истреблении евреев. Особенно усилились такие клеветнические измышления после пребывания в Минске лидера еврейских националистов Михоэлса».[1588]

В Большом театре Союза ССР еврейские националисты переиначили на свой лад либретто оперы К. Сен-Санса «Самсон и Далила» (готовилась к постановке в 1950 году), превратив ее в своего рода сионистский агитационный материал. Как справедливо отмечалось в заключении экспертов, «в опере безусловно имеются мессианские, библейско-сионистские черты… Новый текст оперы, улучшенный в стилистическом отношении, идеологически по-прежнему остается весьма сомнительным. Больше того, основная тема гонимых и презираемых евреев, мстящих за свою судьбу, в некоторых случаях оказалась усиленной… В новом тексте либретто резче, острее противопоставлены два лагеря — евреи и филистимляне. Так, например, Далила „повышена в ранге“ и действует вместе с верховным жрецом филистимлян. Евреи, во главе с Самсоном, „снижены“ во второй половине оперы до положения рабов. Но это только сильнее подчеркнуло мессианские мотивы и слова еврейского старейшины, обращенные к евреям „как поучение толпящимся вокруг молодым“: «Пусть око за око, зуб за зуб! Да будет так до срока дней!» (здесь и далее выделено в мною — О.П.), приобретают совершенно определенный символический смысл. Можно привести еще целый ряд примеров из текста либретто, вызывающих аналогичные ассоциации: хор евреев «Настало наше время», проходящий лейтмотивом в финале первого акта, монолог Самсона, указывающего на «гриву назорея» — символ могущества древних евреев, или, например, такие «вещие» слова Самсона, обращенные к филистимлянам: «Но тысячи нас и тьма нас и всех ты не сочтешь». В тексте встречается большое количество слов-символов из Библии и древнееврейского эпоса, например, «земля Ханаанская», «назореи», или в начале второй картины: «Празднуй, Израиль, солнце вновь засияло. Пал извечный твой враг». Следует… указать, что замена в большинстве случаев многократно повторяющегося в старом тексте либретто слова «Израиль» — «Адонаем» не меняет дела, ибо Адонай — это только вариант древнееврейского слова «господь», «господин». Даже самый финал оперы вызывает большое возражение. Если в старом тексте Самсон обращался к Богу и просил Его дать силы разрушить храм, чтобы за Него (Бога) отомстить, то в новом тексте заключительные реплики Самсона приобретают опять-таки многозначительное, символическое значение: «Пришла, пришла пора отмщенья!» Все эти примеры… вызывают большое сомнение в целесообразности постановки этого произведения с таким текстом на сцене Большого театра. Постановка этой оперы, отдельные ее эпизоды могут сыграть отрицательную роль… стимула для разжигания сионистских настроений среди еврейского населения, особенно если учесть некоторые известные факты последних лет».[1589]

Взгляды многих представителей еврейской интеллигенции носили агрессивный националистический характер. Весьма показательны в этом смысле сообщения тайного агента МГБ (по кличке Зорин), еврейского поэта И.С. Фефера по поводу высказываний некоторых деятелей ЕАК:

Националистические взгляды (Я.Г. Этингера — О.П.) полностью разделяли академик Б.И. Збарский, профессор 2-го Московского медицинского института А.Б. Топчан, руководитель клиники лечебного питания М.И. Певзнер, главный терапевт Советской Армии М.С. Вовси… Этингер весьма недоволен тем, что Советский Союз не оказывает помощи государству Израиль, и обвинял Советское правительство в том, что оно ведет якобы враждебную политику в отношении евреев. Он говорил: «Мои друзья (имея в виду Збарского, Певзнера и Других лиц, мною названных выше) просто удивлены этим невозможным положением. Евреи всего мира помогают воинам Израиля… а мы лишены этой возможности. Если Советское правительство не хочет помогать израильским евреям, пусть оно разрешит нам это сделать».

Осенью 1948 года Сталин понял огромные масштабы сионистского подполья в СССР, угрожающего самим основам Русского государства.

В условиях холодной войны, которую западный мир вел против России, еврейские националистические организации, ненавидевшие русских и симпатизировавшие Америке, представляли собой «пятую колонну» Запада, готовую ударить в спину Русского народа.

По указанию Сталина МГБ начинает операцию по ликвидации сионистского подполья в СССР. Зимой 1948-1949 годов производятся аресты многих еврейских националистов, действовавших, как правило, под крышей разных гуманитарных организаций. 13 января 1949 года Г.М. Маленков вызвал к себе С.А. Лозовского и в присутствии председателя Комиссии партийного контроля М.Ф. Шкирятова потребовал объяснение по поводу письма Сталину, направленного руководством ЕАК о создании в Крыму еврейской республики. Осенью этого же года Лозовского арестовали.

За 1948-1952 годы по делу Еврейского антифашистского комитета были арестованы свыше 100 человек, 10 из них приговорены к расстрелу, 20-к 25 годам исправительно-трудовых лагерей.[1590] В тюрьме оказались руководители подпольной синагоги в Сталинске, сионистской организации Московского автомобильного завода и других подобных подпольных заведений. Специальным закрытым постановлением ликвидировались ставшие очагами сионистской идеологии еврейские театры в Москве, Киеве, Минске и Черновцах. Некоторое число активистов еврейского националистического движения уволили с работы. Однако по сравнению с действительным числом участников сионистского движения масштабы репрессий были незначительны — сказывалось то, что большинство еврейских националистов имело высокопоставленных покровителей в правительстве и госаппарате. В высших эшелонах власти никто, кроме П. Жемчужиной, не пострадал, да и она отделалась только ссылкой.

Новая волна репрессий в отношении активистов сионистского подполья ожидалась в связи с так называемым делом врачей.

Дело это имело под собой серьезное основание в загадочной смерти ближайшего соратника Сталина А.А. Жданова. Электрокардиограмма Жданова констатировала инфаркт миокарда. Однако кремлевские врачи упорно настаивали на диагнозе: «функциональное расстройство на почве склероза и гипертонической болезни». И вместо того чтобы лечить больного от инфаркта, лечили его от гипертонии, став таким образом виновниками его смерти. Сейчас уже не определить, было ли это задумано самими врачами или главную роль здесь сыграл Берия, но 31 августа 1948 года Жданов умер. Уход его изменил соотношение сил в политическом руководстве в пользу еврейских большевиков и сионистского подполья.

Заведующая кабинетом электрокардиографии кремлевской больницы Л.Ф. Тимашук, имевшая непосредственное отношение к лечению Жданова, открыто обвинила руководство больницы в неправильном лечении и смерти Жданова, написав об этом Сталину. Еврейские врачи кремлевской больницы стали преследовать Тимашук, заставляя отказаться от сделанного ею правильного диагноза, а когда это не получилось, уволили ее. В 1952 году, отталкиваясь от диагноза Тимашук, следственные органы под руководством М.Д. Рюмина выявили серьезные нарушения в организации лечения членов правительства и других лиц, принадлежащих к высшим эшелонам власти.

В январе 1953 года в советских газетах было опубликовано сообщение ТАСС, ставшее важным документом эпохи:

«Арест группы врачей-вредителей

Некоторое время тому назад органами Государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сократить жизнь активным деятелям Советского Союза.

В числе участников этой террористической группы оказались: профессор Вовси М.С., врач-терапевт; профессор Виноградов В.Н., врач-терапевт; профессор Коган М.Б., врач-терапевт; профессор Коган Б.Б., врач-терапевт; профессор Егоров П.И., врач-терапевт; профессор Фельдман А. И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я.Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн А.М., врач-невропатолог; Майоров Г.И., врач-терапевт.

Документальными данными, исследованиями, заключениями медицинских экспертов и признаниями арестованных установлено, что преступники, являясь скрытыми врагами народа, осуществляли вредительское лечение больных и подрывали их здоровье.

Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно злодейски подрывали здоровье последних, умышленно игнорировали данные объективного обследования больных, ставили им неправильные диагнозы, не соответствовавшие действительному характеру их заболеваний, а затем неправильным лечением губили их.

Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища А.А. Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, скрыв имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища А.А. Жданова. Следствием установлено, что преступники также сократили жизнь товарища А.С. Щербакова, неправильно применяли при его лечении сильнодействующие лекарственные средства, установили пагубный для него режим и довели его таким путем до смерти.[1591]

Врачи-преступники старались в первую очередь подорвать здоровье советских руководящих военных кадров, вывести их из строя и ослабить оборону страны. Они старались вывести из строя маршала Василевского А.М., маршала Говорова Л.А., маршала Конева И.С., генерала армии Штеменко С.М., адмирала Левченко Г.И. и других, однако арест расстроил их злодейские планы, и преступникам не удалось добиться своей цели.

Установлено, что все эти врачи-убийцы, ставшие извергами человеческого рода, растоптавшие священное знамя науки и осквернившие честь деятелей науки, состояли в наемных агентах у иностранной разведки.

Большинство участников террористической группы (Вовси М. С., Коган Б.Б., Фельдман А.И., Гринштейн А.М., Этингер Я.Г. и др.) были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт», созданной американской разведкой якобы для оказания материальной помощи евреям в других странах. На самом же деле эта организация проводит под руководством американской разведки широкую шпионскую, террористическую и иную подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и в Советском Союзе. Арестованный Вовси заявил следствию, что он получил директиву «об истреблении руководящих кадров СССР» из США от организации «Джойнт» через врача в Москве Шимелиовича и известного еврейского буржуазного националиста Михоэлса.

Другие участники террористической группы (Виноградов В.Н., Коган М.Б., Егоров П.И.) оказались давнишними агентами английской разведки.

Следствие будет закончено в ближайшее время»

В такой обстановке в среде близкого к кремлевским кругам еврейства было составлено коллективное письмо в редакцию газеты «Правда», в котором «кремлевские евреи» решительно отмежевывались от своих соплеменников — врачей, обвиненных в участии в антиправительственном заговоре. Письмо подписали десятки известных еврейских общественных деятелей, в том числе литератор Д. Заславский, историк И. Минц, философ М. Митин, генерал Д. Драгунский, композитор М. Блантер, писатель В. Гроссман.

Кроме этого письма существовало и другое, которое составил И. Эренбург, предназначенное лично Сталину. В этом письме еврейский писатель пошел еще дальше, чем вышеуказанные «кремлевские евреи», и требовал у советского правительства как можно строже наказать «врачей-убийц», опозоривших еврейский народ. Эренбург и другие подписаны этого письма верноподданнически просили Сталина «милости» — депортировать всех евреев из Москвы и других городов в Биробиджан, с тем чтобы спасти их от справедливого гнева советского народа.[1592] Сбором подписей под письмом-обращением о депортации евреев на восток страны занимался лично Л.М. Каганович.

Впрочем, «дело врачей» не было расследовано до конца. Предварительные итоги свидетельствовали о том, что лечение многих лиц велось действительно неправильно.

Был ли здесь злой умысел или просто преступная некомпетентность еврейских врачей, предстояло еще выяснить. В ходе первых допросов выявились связи многих обвиняемых с сионистским подпольем, их активные националистические симпатии. Сразу после смерти Сталина дело закрыли, а человека, который больше всего мог бы рассказать о нем, — М.Д. Рюмина, по указанию Берии спешно расстреляли.[1593]

С апреля 1953 года в такой же спешке стали отпускать на свободу всех осужденных участников сионистского подполья и еврейских националистических организаций. Освобождены были и врачи, чья некомпетентность (или злой умысел?) привела к смерти нескольких человек; их даже не лишили права медицинской практики.

Глава 31

Космополиты против России. — Культура «малого народа». Идеологическая борьба. — Вытеснение космополитов.

Одним из главных результатов сталинской эпохи стало достижение духовной и патриотической цельности общества. Это, конечно, не означало полного единства. Совершенно очевидно, что в общественной жизни продолжало существовать некое антипатриотическое, космополитическое подполье, с глубокой неприязнью и ненавистью наблюдавшее за возрождением Русского государства. Подъем русского самосознания воспринимался этим подпольем со страхом, а гордость русских людей за свои победы и достижения — с хихиканьем и издевкой («Россия — родина слонов»).

Сразу же после войны происходит консолидация антирусских сил, организованным ядром которых становится объединение критиков при Всероссийском театральном обществе, а также часть руководства Союза советских писателей, в том числе некоторое время К. Симонов[1594] и руководитель комиссии по драматургии А.А. Крон (Крейн). За спиной этих сил стояли Каганович и Маленков, всецело связавшие свою жизнь с еврейским большевизмом и люто ненавидевшие всякое проявление русского духа.

Понимая, что открытые нападки на Русский народ в новых условиях невозможны, космополитические силы выбирают обходный пути распространяют ядовитую ложь о нашей Родине, стремятся принизить значение России в мировой культуре, всяческим образом преувеличивают достижения Запада.

В отношении русских писателей космополитические силы составляют настоящий заговор, целью которого было установление полного контроля над русской литературой. Ведется закулисная интрига по дискредитации таких русских писателей, как А. Фадеев (тогда руководитель Союза советских писателей), А. Суров, М. Бубеннов, А. Первенцев, Б. Ромашов, А. Софронов. Осенью 1948 года проходит творческая конференция, посвященная спектаклям, поставленным московскими театрами к 31-й годовщине Октябрьской революции. На этой конференции в присутствии высокопоставленных руководителей ЦК выступает некто А. Борщаговский, построивший свой доклад как откровенный донос на русских писателей, обвиняя их в духе еврейских большевиков в идеологических ошибках. Интриганы-космополиты стремились всеми силами заменить руководство Союза советских писателей, и прежде всего Фадеева на К. Симонова. Активную роль в этой интриге кроме Борщаговского играл целый ряд критиков еврейского происхождения.[1595]

В тех условиях попытка еврейских большевиков и космополитов в полной мере вернуть себе власть была чистой воды авантюрой. Русско-государственные тенденции, сложившиеся в обществе, могли быть подорваны только смертью Сталина, твердо сделавшего ставку на державные традиции Русского народа.

Попытки интеллигенции «малого народа» явочным порядком осуществить свой «ренессанс» после войны натолкнулись на противодействие русских патриотов. Мысль о необходимости вести непримиримую борьбу с космополитической «безыдейщиной» была высказана самим Сталиным. По его поручению Жданов проверяет деятельность двух известных литературных журналов «Звезда» и «Ленинград». На основании этой проверки в 1946 году было подготовлено специальное постановление ЦК ВКП(б), в котором в рамках привычной фразеологии о классовых принципах и борьбе пробивалась совершенно новая тенденция борьбы против космополитизма и антипатриотизма в русско-советской культуре.

Обрушившись на эти ленинградские журналы, советское руководство, конечно, не имело в виду, что именно они были самыми «плохими» в идеологическом смысле. «Звезда» и «Ленинград» подверглись критике для острастки других. Важнейшее значение имело место, где находились эти журналы, — Ленинград, ставший к тому времени одним из главных центров недобитого еврейского большевизма и космополитизма. В журналах, выбранных на заклание, наряду с патриотическими произведениями публиковались космополитические восхваления западного мира, а порой и издевательские выпады против Русского народа. С докладом о журналах выступил ближайший соратник Сталина А.А. Жданов.

Пафос его обличения был вполне справедлив. Взяв в качестве примера рассказ Зощенко «Приключения обезьяны», Жданов показал, какое издевательство над Русским народом-победителем позволил себе этот писатель:

«Смысл этого „произведения“ Зощенко заключается в том, что он изображает советских людей бездельниками и уродами, людьми глупыми и примитивными. Зощенко совершенно не интересует труд советских людей, их усилия и героизм, их высокие общественные и моральные качества. Эта тема всегда у него отсутствует. Зощенко, как мещанин и пошляк, избрал своей постоянной темой копание в самых низменных и мелочных сторонах быта. Это копание в мелочах быта не случайно. Оно свойственно пошлым мещанским писателям, к которым относится и Зощенко… „Приключения обезьяны“ не есть для Зощенко нечто выходящее за рамки его обычных писаний. Это „произведение“ попало в поле зрения критики только лишь как наиболее яркое выражение всего того отрицательного, что есть в литературном „творчестве“ Зощенко. Известно, что со времени возвращения в Ленинград из эвакуации Зощенко написал ряд вещей, которые характерны тем, что он не способен найти в жизни советских людей ни одного положительного явления, ни одного положительного типа. Как и в „Приключениях обезьяны“, Зощенко привык глумиться над советским бытом, советскими порядками, советскими людьми, прикрывая это глумление маской пустопорожней развлекательности и никчемной юмористики.

Если вы по внимательнее вчитаетесь и вдумаетесь в рассказ «Приключения обезьяны», то вы увидите, что Зощенко наделяет обезьяну ролью высшего судьи наших общественных порядков и заставляет читать нечто вроде морали советским людям. Обезьяна представлена как некое разумное начало, которой дано устанавливать оценки поведения людей. Изображение жизни советских людей, нарочито уродливое, карикатурное и пошлое, понадобилось Зощенко для того, чтобы вложить в уста обезьяне гаденькую, отравленную антисоветскую сентенцию насчет того, что в зоопарке жить лучше, чем на воле, и что в клетке легче дышится, чем среди советских людей.

Можно ли дойти до более низкой степени морального и политического падения, и как могут ленинградцы терпеть на страницах своих журналов подобное пакостничество и непотребство?

Если «произведения» такого сорта преподносятся советским читателям журналом «Звезда», то как слаба должна быть бдительность ленинградцев, руководящих журналом «Звезда», чтобы в нем можно было помещать произведения, отравленные ядом зоологической враждебности к советскому строю. Только подонки литературы могут создавать подобные произведения, и только люди слепые и аполитичные могут давать им ход».

Постановлением ЦК журнал «Ленинград» был закрыт, а «Звезда» реорганизован. Персонально больше всего досталось М. Зощенко и А. Ахматовой. Однако, к удивлению многих, они не были арестованы, а только исключены из Союза советских писателей.

Зощенко, когда его исключили из Союза писателей, заявил, что будет исправляться, мол, денег у него хватит на 2 года и он за эти 2 года напишет такую повесть, которая загладит все прежние вины.[1596]

На президиуме правления Союза писателей 4 сентября 1946 года было принято к руководству Постановление ЦК ВКП(б) от 14 августа и смещен с поста председателя Союза писателей Н.С. Тихонов, а на его место избран А.А. Фадеев. Новым членом секретариата стал писатель-патриот Л.М. Леонов, мужественно выступавший против еврейского засилья в литературе. В письме Сталину по поводу своей пьесы «Нашествие» Леонов впоследствии писал, что он чистокровный русский, между тем как у нас в литературе слишком уж много космополитов, евреев, южан.[1597]

Борьба с космополитизмом продолжалась. В декабре 1947 года в журнале «Октябрь» выходит статья А. Фадеева, в которой он, пользуясь случаем, подверг критике пренебрежение самобытностью славянской культуры со стороны некоторых советских деятелей. В статье справедливо отмечалось, что они используют имя историка литературы А. Веселовского для того, чтобы им прикрыть свой «буржуазный космополитизм».

Антипатриотические, космополитические настроения деятелей культуры «малого народа» усилились в период обострения холодной войны Запада против СССР и образования государства Израиль. Большая часть так называемых космополитов принадлежала к еврейской национальности и, как правило, была связана с сионистским подпольем. Многих из них отличали откровенное преклонение перед Западом и восхищение деятельностью Израиля, осуществлявшего геноцид арабского народа. Такое националистическое пристрастие придавало их борьбе с русскими патриотами особо нетерпимый характер. Делаются неоднократные попытки наступления на русский патриотизм. Небезызвестный русофоб Д. Заславский и целый ряд ему подобных личностей ведут оголтелую кампанию против Достоевского. Злобным нападкам подвергаются Лесков и Бунин. Островский и другие русские драматурги вытесняются из театра, заменяясь переводными зарубежными пьесами. Все это делается под видом борьбы за советское интернациональное искусство, используя привычные заклинания о гегемонии пролетариата и социалистическом реализме. Тон этих критиков в отношении русской культуры был откровенно враждебным.

Как справедливо отмечала 8 декабря 1948 года русская журналистка А. Бегичева в письме к Сталину:

«Товарищ Сталин!

В искусстве действуют враги. Жизнью отвечаю за эти слова…

Виновники дезориентации театров… группа ведущих критиков, замаскированных космополитов, формалистов, занимающих основные позиции в критике, направляющих мнение недалеких руководителей даже таких газет, как «Советское искусство» и «Известия». Их главари: Юзовский, Мацкин, Гурвич, Альтман, Бояджиев, Варшавский, Борщаговский, Гозенпуд, Малюгин. Эти критики поднимают низкопробные пьесы, пристраивают в театры таких пасквилянтов на нашу действительность, таких ловкачей и дельцов, как Масс, Червинский, братья Тур, Прут, Финн, Ласкин и проч.

Космополиты пробрались в искусство всюду. Они заведуют литературными частями театров, преподают в вузах, возглавляют критические объединения ВТО, Союза писателей, проникли в «Правду»… «Культуру и жизнь»… в «Известия»…

Эта группа крепко сплочена. Скептицизмом, неверием, презрительным отношением к новому они растлевают театральную молодежь и людей недалеких, прививая им эстетские вкусы, чему, кстати, очень помогают пошлые заграничные фильмы, заливающие экраны (низкопоклонничество перед Западом, отрицательное отношение к явлениям нового в нашей жизни).

…Бороться с ними трудно. Они уважаемы и занимают ответственные посты. Людей, осмелившихся выступать против них, подвергают остракизму через своих приверженцев и ставленников во всех нужных местах, создают вокруг протестующих атмосферу презрения, а их принципиальную борьбу расценивают как склочничество.

Вокруг советских партийных пьес сознательно устраиваются заговоры молчания. На спектакли «Великая сила», «Хлеб наш насущный», «Обида», «Московский характер» эти знатоки не рекомендовали писать рецензии, а в газете слушались их «квалифицированных советов».

…Все эти космополиты-деляги не имеют любви к советскому, «мужичьему» (Юзовский о Л. Леонове) искусству. У них нет национальной гордости, нет идей и принципов, ими руководит только стремление к личной карьере и к проведению европо-американских взглядов о том, что советского искусства нет. Эти «тонкие» ценители страшно вредят, тормозят развитие искусства…»

В декабре 1948 года проходит съезд советских писателей, большая часть которых решительно осудила космополитизм. В статье Софронова, опубликованной 23 декабря в «Правде», отмечалось, что в театральной критике «продолжают подвизаться формалисты и безродные космополиты».

В январе-феврале 1949 года с космополитами начинается настоящая война.

Партийные органы подготавливают по этому вопросу докладную записку, в которой в привычных для партийного уха терминах отражалось положение дел в русской культуре:

«ЦК ВКП(б) в ряде документов и указаний подчеркивал серьезное неблагополучие в области литературной критики. Факты показывают, что особенно неблагополучно обстоит дело в театральной критике. Здесь сложилась антипатриотическая буржуазно-эстетская группа, деятельность которой наносит серьезный вред делу развития советского театра и драматургии. Эта группа, в состав которой входят критики Ю. Юзовский, А. Гурвич, Л. Малюгин, И. Альтман, А. Борщаговский, Г. Бояджиев и др., заняла монопольное положение, задавая тон в ряде органов печати и таких организациях, как Всероссийское театральное общество и комиссия по драматургии Союза советских писателей.[1598]

Критики, входящие в эту группу, последовательно дискредитировали лучшие произведения советской драматургии, лучшие спектакли советских театров, посвященные важнейшим темам современности.

…Основной тон в указанной группе задают критики А. Гурвич и Ю. Юзовский. А. Гурвич, два года назад разоблаченный газетой «Культура и жизнь», с тех пор почти не выступал по вопросам советской драматургии. Ю. Юзовский выступает в печати лишь со статьями о Шекспире и Горьком, проявляя барско-пренебрежительное отношение к советскому театру и драматургии. Однако эти критики сохраняют влияние на остальную группу театральных критиков.

Указанная группа критиков сумела проникнуть на страницы центральных газет. Так, А. Борщаговский и Л. Малюгин печатались в «Правде», Ю. Юзовский, Г. Бояджиев, А. Борщаговский — в газете «Культура и жизнь», А. Мацкин, Л. Малюгин, А. Борщаговский — в «Известиях» и т.д.

…О положении во Всероссийском театральном обществе в сентябре 1948 года Отдел пропаганды и агитации докладывал ЦК ВКП(б); было принято решение о смене руководства обществом. В указанном обществе сложилась затхлая, гнилая обстановка, способствующая проявлению антиобщественных, буржуазно-эстетских настроений. Вместо борьбы с проявлениями формализма и безыдейности в театральном искусстве руководство общества примиренчески относилось к этим чуждым влияниям.

…В декабре 1948 года проходили перевыборы бюро секции критиков ВТО. Перевыборное собрание прошло под знаком засилья указанной группы, которая почти целиком вошла в избранное бюро секции критиков… Из девяти избранных оказался лишь один русский. Следует отметить, что национальный состав секции критиков ВТО крайне неудовлетворителен: только 15% членов секции — русские.

Отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП(б) дал указание Комитету по делам искусств при Совете Министров РСФСР и новому руководству ВТО отменить указанные выборы и рекомендовал сосредоточить работу с театральными критиками в Союзе советских писателей.

…Эстетствующие критики окопались в газете «Советское искусство» и журнале «Театр». Редактор газеты «Советское искусство» В. Вдовиченко и член редколлегии, руководящий освещением вопросов драматургии и театра, Л. Малюгин предоставили страницы газеты критикам типа Бояджиева, Борщаговского, Мацкина и др. Штатные сотрудники газеты Я. Варшавский и К. Рудницкий выступали в газете под тремя-четырьмя псевдонимами, не давая печататься молодым авторам…»

Корни космополитизма, отмечали тогда русские патриоты, следует искать прежде всего в еврейском национализме. Поэтому патриотическое движение в это время приобрело характер борьбы с еврейским засильем и сионистским подпольем.

В 1949-1952 годах антипатриоты в области культуры были в значительной степени вытеснены из редакций, театров и других учреждений. Многие космополиты, люди безыдейные и беспринципные, быстро перестроились и, не переставая в своей среде поносить все русское, объявили себя русскими патриотами. Так, например, один из идеологов космополитизма еврейский критик и русофоб Борщаговский написал даже патриотическую книгу «Русский флаг», хотя по-прежнему ненавидел Россию и ее народ.

Глава 32

Вторая волна русской эмиграции. — Участие либерально-масонской эмиграции в холодной войне против России. — Сращение эмигрантских организаций с западными спецслужбами. — Подготовка ЦРУ кадров «независимых правительств» на случай оккупации СССР.

В конце войны и сразу же после нее советские посольства получили от Сталина разрешение на контакты с российскими эмигрантами, с тем чтобы, пользуясь присутствием своих соотечественников в зарубежных странах, пропагандировать новый образ СССР. Так, посол в США Громыко вместе с одним из советников посольства отправился в русский ресторан в Нью-Йорке «поесть блинов», давая понять русским эмигрантам, что отношение советского правительства к ним изменилось.

После войны из Франции и других европейских стран идет поток возвращений на Родину. Вернулось около 6 тыс. человек. Советские паспорта получили митрополит Евлогий, писатели Н. Тэффи, А. Ремизов и многие другие.

Однако ручеек возвращений русских людей на Родину захлестывала настоящая река новых русских эмигрантов, попавших за границу во время войны и не пожелавших вернуться на Родину. Эта так называемая вторая волна эмиграции, насчитывавшая несколько сот тысяч бывших советских граждан, состояла в основном из лиц, сотрудничавших с врагом, власовцев, военнопленных, угнанных в Германию и т.п. Этим русским людям выпала нелегкая доля перемещенных лиц, нежелательных, беспаспортных иностранцев, многие годы мытарств на чужбине в поисках своего счастья, одинокая смерть вдали от родных и близких.

Как и на Родине, в русской эмиграции протекают, хотя в иных формах, те же самые процессы борьбы за Россию.

Холодная война Запада против нашего Отечества втягивает и русскую эмиграцию, заставляя ее сделать выбор. Коренная русская идеология вступает в смертельную схватку с космополитическими, либерально-масонскими началами, которые приносили в русскую эмиграцию масонские деятели типа Керенского или Маклакова.

Последние пытаются на деньги иностранных правительств взять контроль над русскими людьми за рубежом. В эмиграции снова оживают русские масонские ложи, генераторы самого вульгарного и антирусского космополитизма.

Победа Русского народа над самым последовательным выразителем интересов Запада — германским фашизмом, на какое-то время очистила атмосферу в мире, умерив многие притязания закулисных владык на мировое господство. Героическая борьба России против фашистского монстра Запада порвала многие нити подпольных заговоров масонских конспираторов. Масонские руководители западных правительств, выпестовавшие преступный режим Гитлера для разрушения России, были жестоко наказаны их же детищем. Большое количество «вольных каменщиков» были арестованы как обыкновенные уголовники и государственные преступники, сотрудничавшие с криминальными элементами и агентами иностранных держав. Опубликованные нацистами документы и список масонов раскрыли не только их преступную сущность, но и духовно-нравственное убожество, прикрываемое мишурой ритуала.

Вторая мировая война показала, что с масонством нужно и можно безжалостно бороться, вскрывая его человеконенавистническую сущность и антихристианскую (прежде всего антиправославную) направленность.

В 1945 году в одном из немецких замков Нижней Силезии Советская Армия захватила десятки вагонов архивов, содержащих самые секретные сведения Западной Европы, и прежде всего тайные архивы масонских организаций Германии, Франции, Бельгии, Голландии, Люксембурга, Польши, Чехословакии. Эти архивы были свезены сюда по приказу Гитлера после его победоносного шествия по Европе.

Собранные документы давали глубочайшие представления о механизме тайной власти и подрывной заговорщической деятельности «вольных каменщиков» во всем мире. Переписка, личные досье, списки масонских функционеров и агентов, циркулярные письма, финансовые документы, протоколы собраний давали полную информацию о технологии «незаметной» работы мировой закулисы.

Сталин и политическое руководство СССР сразу поняли огромное значение масонских архивов даже для укрепления их собственного режима. Немедленно отдается приказ перевезти архив в Москву, где для него руками военнопленных строится здание с глухими окнами и железными дверями. С самого начала устанавливаются режим сверхсекретности и статус Особого Архива СССР.

О существовании его знают единицы даже в высших эшелонах власти. В первые годы существования Архива, примерно до смерти Сталина, его документы серьезно изучаются, даже делаются переводы ряда материалов, относящихся к XVIII веку, то есть исследуются технология и эволюция тайной власти Запада.

Ставшие трофеем СССР, масонские архивы Западной Европы открыли перед советским руководством всю подноготную предвоенной европейской политики, которая, как оказалось, плелась преимущественно в стенах масонских лож. Конечно, о многом советское руководство знало и раньше, однако не имело документального подтверждения.

Захваченные документы позволяли Сталину воздействовать на определенную часть правящих кругов Запада, не заинтересованных в оглашении, а значит помогли укрепить свои позиции в мировой политике.

Захваченные документы подтвердили ранее известные факты о связи масонства и сионизма и о господствующем положении последнего в рядах «вольных каменщиков». Факты о финансировании масонства еврейскими кругами и сионистскими организациями усилили беспокойство Сталина в период образования еврейского государства в Палестине и при попытке создать такое «государство» в Крыму. По-видимому, именно это подтолкнуло его на политику борьбы против космополитов, главным в которой было противостояние масонству и сионизму.

Из кого же составлялись кадры российского масонства после войны?

Во-первых, из членов масонских лож в эмиграции. Их сохранилось сотни, в том числе целый ряд высокопоставленных, высших степеней (В. Маклаков, 33°; П. Бобринский, 33°; В. Антов, 33°; И. Кривошеий, 32°; А. Давыдов, 33°).

Во-вторых, из тех осколков масонских организаций, которые до 20-х годов существовали в СССР, отдельные представители которых сумели выжить. Весьма характерно, что даже в 50-е годы масонка Кускова не давала разрешения на опубликование списка масонов, «так как в Советском Союзе остались члены этой группы и, в частности, в самых высших партийных кругах (!), и она не вправе поставить их жизнь под угрозу».[1599] Из этих людей мы можем назвать только старого большевика Петровского, но были, очевидно, и другие.

В-третьих, из новой (после 1953 года) генерации российских партийных и государственных руководителей, деятелей науки, культуры и искусства, вначале, конечно, не состоявших в масонских ложах, но принимавших участие в их работе и поддерживавших их.

Однако что касается старых масонских кадров, то эта часть была «засвечена», так как масонские архивы оказались в руках советской разведки. По-видимому, вначале масоны об этом не знали, ибо считалось, что архивы погибли во время войны. Иначе трудно объяснить ряд их операций, предпринятых в первые годы после войны.

Перестройка масонской работы на новый лад началась сразу же после того, как победа Русской Армии над Гитлером стала неминуемой. Еще не была подписана капитуляция Германии, а группа российских масонов под видом русских патриотов приходит в советское посольство в Париже, чтобы наладить контакты с советской властью. Возглавлял группу «патриотов» масон 33°, известный политикан и участник убийства Г. Распутина В. Маклаков. В группу, в частности, входили масоны: адмиралы Д.Н. Вердеревский и М. А. Кедров, литератор С.К. Маковский (сын известного художника), историк Д.М. Одинец, а также масонские функционеры Г.В. Адамович, А.С. Альперин, А.Ф. Ступницкий и В.Е. Татаринов. Масоны подняли бокалы за здоровье Сталина, а Маклаков произнес речь о сближении эмиграции (имея в виду ее масонскую часть) с СССР. Позднее одним из участников этой группы А.С. Альпериным было основано «Объединение русской эмиграции для сближения с советской Россией».

«Объединение» с СССР рассматривается как важный момент возобновления и активизации масонской работы. Конечно, инициаторами возобновления масонской деятельности были масоны высших степеней. Так, сразу же после войны тот же В.А. Маклаков собирает в своем доме масонские собрания. В конце 40-х годов он выступил в возобновленной ложе с чтением своих воспоминаний «братьям» обоих Уставов.[1600] Масон А.С. Альперин выступает с докладами об Учредительном собрании, по-видимому, с целью осмысления старого опыта масонской конспирации применительно к новым условиям. Практически под полный контроль масонов подпадают созданные в Париже Союз советских патриотов (председатель масон Д.М. Одинец) и газета «Советский патриот», в деятельности которых принимает участие целый ряд известных масонов: сын царского министра, один из руководителей теневого масонского правительства в эмиграции И.А. Кривошеий, писатели В.Л. Андреев, Н.К. Волков, Б. Сосинский, А.П. Ладинский, Л.Д. Любимов, поэты Ю.Н. Софиев, М.А. Струве, известный адвокат М.М. Филоненко и многие другие. Часть из них в конце 40-х годов переселяется в СССР, по-видимому, не без особых заданий масонских организаций по налаживанию «братских» связей и лож.[1601] По-видимому, именно с такой миссией выехал в 1948 году вместе с семьей в СССР высокопоставленный масон, член теневого масонского правительства И.А. Кривошеин. Однако чекисты, опираясь на хранившиеся у них масонские архивы, сразу поняли характер его миссии. Он был арестован, отсидел срок в лагере, а затем направлен в ссылку. Лишь позднее из нее его выручили французские «братья», и он снова вернулся во Францию в 1974 году.

Приехал в СССР в конце 40-х годов и видный масонский функционер писатель Б. Сосинский (мастер церемоний ложи «Северная Звезда», 1935). Вместе с ним отправилась и жена, дочь лидера партии эсеров В. Чернова.

В конце 40-х годов происходит почти полное сращение либерально-масонских эмигрантских организаций с западными спецслужбами.

Деньги ЦРУ и других западных спецслужб становятся главным источником финансирования многих эмигрантских организаций. Несмотря на вывеску — антисоветских и антикоммунистических — основное содержание их работы носило антирусский характер.

В самом начале холодной войны против России, в 1948 году, сколачивается «Антибольшевистский Центр Освободительного движения Народов России». По своей сути это был идейный преемник гитлеровского «Комитета освобождения народов России». Он включал власовцев, Народно-Трудовой Союз (НТС) и сотрудничавшую с гитлеровцами часть монархистов. Однако этот ранний плод холодной войны быстро распался на ряд враждующих между собой организаций: Комитет, объединивший власовцев (включая примкнувший к ним Союз воинов освободительного движения), Союз борьбы за освобождение народов России, Российское Общенациональное Народно-Державное Движение. Несмотря на громкие названия, все эти объединения носили искусственный характер, существуя на финансовые вливания ЦРУ. Не имевшие никакого политического и общественного значения, они использовались Западом в пропагандистской борьбе против России.

Холодная война против России приобретает характер крестового похода. ЦРУ решает сколотить из русских эмигрантов своего рода «правительство» в изгнании. В Мюнхене на американские деньги создается антирусский центр — Институт изучения СССР, призванный готовить кадры «независимых правительств», которые будут править Россией после оккупации ее Западом, руководитель Б.А. Яковлев (Нарейкис).

В том же Мюнхене в 40-х-начале 50-х годов американские спецслужбы осуществляют так называемый Гарвардский проект, главную роль в котором играл еврейский исследователь Натан Лейтес, автор книги «Московские процессы 1935-1937 годов». Сохранилось описание этого проекта, сделанное профессором Стратфордского университета С.П. Новиковым. По его сведениям, проект содержал широкое психологическое исследование новой эмиграции из СССР — гомо советикус. Над ним работали лучшие американские советологи. На проект было ассигновано несколько миллионов долларов. В процессе работы над этим проектом сотни советских беженцев подверглись специальным психологическим исследованиям. Для этого использовались так называемые Рошарх-тесты, тесты с чернильными пятнами, тесты с незаконченными предложениями, вплоть до интимных интервью на сексуальные темы, где каждое слово записывалось на магнитофон. А также другие тесты, где с помощью психоанализа выясняли различные щекотливые психологические комплексы.[1602]

При поддержке ЦРУ формируется так называемая «Лига Борьбы за Народную Свободу» (1949). Ее руководство было почти полностью масонским (реанимированный Керенский, Зензинов, Р. Абрамович и тому подобные деятели) и антипатриотическим. Однако успеха эта «Лига» не имела. В 1951 году с помощью того же Керенского и на деньги ЦРУ активизируется (созданное еще в 1948 году) «Российское народное движение», а ему в «помощь» — «Комитет друзей русского народа», состоявший почти сплошь из евреев во главе с Исааком Дон Левиным, кадровым русофобом американских спецслужб.

По примеру гитлеровского режима американцы не жалеют денег на создание организации, которая бы объединила все эмигрантские силы в борьбе против СССР. На конференции в Штутгарте в августе 1951 года создается «Совет освобождения народов России», вскоре вступивший в постыдный альянс с откровенно антирусскими организациями, ратовавшими за расчленение России. А в 1952 году на базе этого объединения (исключая НТС и белорусских националистов) опять же на американские деньги формируется «Координационный Центр Антибольшевистской борьбы», возглавляемый Мельгуновым, с радиостанцией «Освобождение» (позднее переименованной в «Свободу»). Используя все возможные средства, и прежде всего радиостанцию, этот «Центр», опираясь на кадровых идеологических работников американской разведки, стал рупором западного образа жизни, орудием очернения и фальсификации истории России, клеветы на ее народ.

Естественно, патриотическая часть российской эмиграции отвергла предложение участвовать в работе организации, ставившей целью расчленение России и установление в ней американского порядка. Для организованного противостояния космополитизму и русофобии русские патриоты собираются на Второй Российский Зарубежный Съезд (апрель 1952 г., Нью-Йорк). На этом съезде, в котором приняли участие 103 делегата от разных русских организаций, был создан «Всероссийский Комитет Освобождения» (руководитель князь С.С. Белосельский-Белозерский). Параллельно съезду в Нью-Йорке прошли совещания национальных русских организаций в Париже и Брюсселе и в частности Европейский съезд Российского Национального Объединения полностью поддержавший решения Зарубежного Съезда в Нью-Йорке. Возник даже «Фонд защиты правды о России и Русском народе и борьбы с русофобством».

ЦРУ осуществляет не только финансирование многих эмигрантских организаций, но и фактически полностью руководит разработкой программ их деятельности, исходя из интересов западного мира, и прежде всего США. Характерный пример — Народно-Трудовой Союз. На базе НТС ЦРУ создает несколько школ, готовивших агентов в СССР для проведения диверсионной и шпионской работы. Советская разведка сумела внедрить туда своих агентов. Первые «выпускники» этих школ, заброшенные в СССР в 1949 году, были сразу же арестованы. Такая же участь ожидала «выпускников» и на следующий год.[1603]

На средства ЦРУ действовала и подрывная антирусская Организация украинских националистов (ОУН), собравшая в своих рядах несколько десятков тысяч врагов России, большей частью из бывших немецких пособников. Антирусские операции ОУН в конце 1940-х годов разрабатывались совместно с ЦРУ и английской разведкой.[1604] Цель подрыв политической и экономической стабильности западных регионов России и, конечно, шпионаж в пользу Запада. Однако эффективность подрывной работы украинских националистов-агентов западных спецслужб фактически сводилась к нулю в результате успешной деятельности советской разведки, получавшей подробные данные о готовящихся операциях. Большая заслуга в выявлении подрывной работы антирусских сил принадлежит советскому разведчику К. Филби, сумевшему внедриться в высшие эшелоны руководства англо-американскими спецслужбами. Возглавляя базы английской разведки в Турции с 1947 по 1949 год, Филби передавал в СССР имена агентов, направляемых туда на подрывную работу, раскрывал их связи и адреса семей. Пост офицера по взаимодействию английской разведки и ЦРУ, который он занимал в Вашингтоне с 1949 по 1951 год, позволял Филби снабжать советское руководство материалами о готовящихся подрывных акциях против нашей страны. С помощью К. Филби были захвачены сотни специально подготовленных агентов из числа эмигрантов, сорваны десятки подрывных операций.[1605] А это заставило западные правительства во многом умерить свои планы холодной войны против России с помощью русских эмигрантов.

Американская разведка любыми способами стремится усилить эмиграцию из СССР, подстрекая советских граждан бежать за границу. Как рассказывал советский эмигрант Г. Климов, ЦРУ даже использовало проституток для переманивания офицеров, выплачивая им солидную премию.

Для финансового обеспечения и поддержки перебежчиков из СССР американское правительство создает «Центральное объединение послевоенных эмигрантов».

Глава 33

Русская идеология за рубежом. — «Наша страна». — «Владимирский вестник». — Патриотическое учение Ивана Ильина. — Народная монархия Ивана Солоневича.

Истинные русские люди и русские патриотические организации за рубежом категорически отказывались сотрудничать с западными спецслужбами в их войне против России.

В тяжелых материальных условиях русские патриоты продолжают выпускать свои журналы, газеты и книги, в которых отстаивались духовные ценности Русской цивилизации, выступают за единую и неделимую Россию, протестуют против любых попыток Запада и его пособников из либерально-масонской эмиграции расчленить нашу Родину на ряд «независимых государств». Так, например, генерал М.Ф. Скородумов выпустил книгу «За моральную революцию», в которой протестовал против плана США и их сателлитов расчленить Россию.

Русская мысль на чужбине продолжала существовать и развиваться в немногочисленных периодических изданиях и малотиражных трудах. Географически духовный центр этих изданий переместился из Европы в Южную Америку, где жизнь была относительно дешева и русские эмигранты могли просуществовать на свои скромные средства.

В Буэнос-Айресе (Аргентина) в 1948 году И.Л. Солоневич создает международную русскую газету «Наша страна», лозунгом которой стало — «Только Царь спасет Россию от нового партийного рабства». Главной задачей этой русской газеты было не просто патриотическое просветительство, а создание народной монархической интеллигенции. «Отсутствие монархической интеллигенции, — писал еще в 1939 году Солоневич, и по ту сторону, и по эту сторону рубежа есть самая слабая сторона монархического движения и самая сильная угроза будущему российской монархии. Было бы преступлением закрывать глаза на тот факт, что этот участок монархического фронта оголен вовсе. Именно на этом участке следует ждать прорыва вражеских сил».[1606] Советская интеллигенция, считал Солоневич, в известных условиях может преобразоваться в монархическую. По его мнению, она поддержит монархию или под давлением народных масс, или в результате грядущих разочарований.

Одновременно с возникновением «Нашей страны» в Сан-Пауло (Бразилия) возникает другое русское патриотическое монархическое издание — журнал «Владимирский вестник» (издатель В.Д. Мержеевский). В отличие от газеты И.Л. Солоневича, отражавшей во многом своеобразие личных взглядов ее издателя, «Владимирский вестник» был более традиционным православно-монархическим, многие авторы его состояли в православном Свято-Владимирском обществе. Если газета Солоневича обходила вопросы о масонстве и еврейском засилье в России, то «Владимирский вестник» поднимал их постоянно. Среди его авторов был, в частности, один из выдающихся русских исследователей масонства Н.Ф. Свитков (Степанов).

Идея развития русского национального сознания применительно к новым условиям взволновала многих русских мыслителей. Неразрывное преемство со старой Россией и вместе с тем уверенное движение Русской цивилизации в будущее находят самое яркое отражение в послевоенных трудах И.А. Ильина и И.Л. Солоневича.

В работах Ильина (и прежде всего в сборнике статей 1948-1954 годов «Наши задачи») выкристаллизовывается идея русского духовного патриотизма, который «есть любовь».

Патриотизм, по Ильину, — высшая солидарность, сплоченность в духе любви к Родине (духовной реальности), есть творческий акт духовного самоопределения, верный перед лицом Божиим и поэтому Благодатный. Только при таком понимании патриотизм и национализм могут раскрыться в их священном и непререкаемом значении.

Патриотизм живет лишь в той душе, для которой есть на земле нечто священное, и прежде всего святыни своего народа. Именно национальная духовная жизнь есть то, за что и ради чего можно и должно любить свой народ, бороться за него и погибнуть за него. В ней сущность Родины, та сущность, которую стоит любить больше себя.

Родина, отмечает Ильин, есть Дар Святого Духа. Национальная духовная культура есть как бы гимн, всенародно пропетый Богу в истории, или духовная симфония, исторически прозвучавшая Творцу всяческих. И ради создания этой духовной музыки народы живут из века в век, в работах и страданиях, в падениях и подъемах. Денационализируясь, человек теряет доступ к глубочайшим колодцам духа и к священным огням жизни, ибо эти колодцы и эти огни всегда национальны.

По Ильину, национализм есть любовь к исторически-духовному облику своего народа, вера в его Богоблагодатную силу, воля к его творческому расцвету и созерцание своего народа перед лицом Божиим. Наконец, национализм есть система поступков, вытекающих из этой любви, из этой веры, из этой воли и из этого созерцания. Истинный национализм не темная, антихристианская страсть, но духовный огонь, возводящий человека к жертвенному служению, а народ к духовному расцвету. Христианский национализм есть восторг от созерцания своего народа в плане Божием, в дарах Его Благодати, в путях Его Царствия.

Правильные пути, ведущие к национальному возрождению России, по Ильину, следующие:

вера в Бога;

историческая преемственность;

монархическое правосознание;

духовный национализм;

российская государственность;

частная собственность;

новый управляющий слой;

новый русский духовный характер;

духовная культура.

В своей статье «Основная задача грядущей России» Ильин писал, что после прекращения коммунистической революции основная задача русского национального спасения и строительства «будет состоять в выделении кверху лучших людей, — людей, преданных России, национально чувствующих, государственно мыслящих, волевых, идейно-творческих, несущих народу не месть и не распад, а дух освобождения, справедливости и сверхклассового единения». Этот новый ведущий слой — новая русская национальная интеллигенция должна будет прежде всего осмыслить заложенный в русском историческом прошлом «разум истории», который Ильин определяет следующим образом:

1. ведущий слой не есть ни замкнутая «каста», ни наследственное или потомственное «сословие». По своему составу он есть нечто живое, подвижное, всегда пополняющееся новыми, способными людьми и всегда готовое освободить себя от неспособных — дорогу честности, уму и таланту!

2. принадлежность к ведущему слою — начиная от министра и кончая мировым судьею, начиная от епископа и кончая офицером, начиная от профессора и кончая народным учителем — есть не привилегия, а несение трудной и ответственной обязанности. Ранг в жизни необходим, неизбежен. Он обосновывается качеством и покрывается трудом и ответственностью. Рангу должна соответствовать строгость к себе у того, кто выше, и беззавистная почтительность у того, кто ниже. Только этим верным чувством ранга воссоздадим Россию. Конец зависти! Дорогу качеству и ответственности!

3. новая русская элита должна «блюсти и крепить авторитет государственной власти… Новый русский отбор призван укоренить авторитет государства на совсем иных, благородных и правовых основаниях: на основе религиозного созерцания и уважения к духовной свободе; на основе братского правосознания и патриотического чувства; на основе достоинства власти, ее силы и всеобщего доверия к ней».

4. указанные требования и условия предполагают и еще одно требование: новый русский отбор должен быть одушевлен творческой национальной идеей. Безыдейная интеллигенция «не нужна народу и государству и не может вести его… Но прежние идеи русской интеллигенции были ошибочны и сгорели в огне революции и войн. Ни идея „народничества“, ни идея „демократии“, ни идея „социализма“, ни идея „империализма“, ни идея „тоталитарности“ — ни одна из них не вдохновит новую русскую интеллигенцию и не поведет Россию к добру. Нужна новая идея религиозная по истоку и национальная по духовному смыслу. Только такая идея может возродить и воссоздать грядущую Россию».

Эту идею Ильин определяет как идею русского Православного Христианства. Воспринятая Россией тысячу лет тому назад, она обязывает Русский народ осуществить свою национальную земную культуру, проникнутую христианским духом любви и созерцания, свободы и предметности.

Русский народ, считал Ильин, нуждается в покаянии и очищении, и те, кто уже очистился, «должны помочь неочистившимся восстановить в себе живую христианскую совесть, веру в силу добра, верное чутье к злу, чувство чести и способность к верности. Без этого Россию не возродить и величия ее не воссоздать. Без этого Русское государство, после неминуемого падения большевизма, расползется в хлябь и в грязь».

Ильин, конечно, отдает себе отчет в том, насколько трудна эта задача, весь процесс покаяния и очищения, но через этот процесс необходимо пройти. Все трудности этого покаянного очищения должны быть продуманы и преодолены: у религиозных людей — в порядке церковном (по исповеданиям), у нерелигиозных людей — в порядке светской литературы, достаточно искренней и глубокой, и затем в порядке личного совестного делания.

Покаянное очищение — только первый этап на пути к решению более длительной и трудной задачи: воспитание нового русского человека.

Русские люди, писал Ильин, должны обновить в себе дух, утвердить свою русскость на новых, национально-исторически древних, но по содержанию и по творческому заряду обновленных основах. Это значит, что русские люди должны:

— научиться веровать по-новому, созерцать сердцем — цельно, искренно, творчески;

— научиться не разделять веру и знание, вносить веру не в состав и не в метод, а в процесс научного исследования и крепить нашу веру силою научного знания;

— научиться новой нравственности, религиозно-крепкой, христиански-совестной, не боящейся ума и не стыдящейся своей мнимой «глупости», не ищущей «славы», но сильной истинным гражданским мужеством и волевой организацией;

— воспитать в себе новое правосознание — религиозно и духовно укорененное, лояльное, справедливое, братское, верное чести и Родине;

— воспитать в себе новое чувство собственности — заряженное волею к качеству, облагороженное христианским чувством, осмысленное художественным инстинктом, социальное по духу и патриотическое по любви;

— воспитать в себе новый хозяйственный акт — в коем воля к труду и обилию будет сочетаться с добротою и щедростью, в коем зависть преобразится в соревнование, а личное обогащение станет источником всенародного богатства.

Взгляды Ильина во многом перекликались с программой национального возрождения на основах Народной Монархии, которую обосновал И.Л. Солоневич.

Изложение ее приводим по публикации «Нашей страны»,[1607] сделанной в форме агитационного материала:

О монархической агитации

· Нам нужно вести монархическую агитацию.

· Нам нужно знать и то, как ее следует вести, и то, как ее вести не следует.

· Мы анализируем прошлое России, и мы говорим: были такие-то явления, происходившие в таких-то условиях, и при наличии этих явлений Россия — под эгидой Монархии — достигла таких-то результатов. И при ослаблении или гибели монархии попадала в такие-то и такие-то катастрофы.

· Мы подводим некий принципиальный фундамент под неоспоримые факты нашего прошлого.

· Мы не строим никаких воздушных замков.

· Мы представительствуем собою политический реализм, и мы боремся против всякого политического утопизма.

Прежде всего мы что-то строим: строим основное — идею Русской Народной Монархии. Строят ее очень разные люди: и белорусский крестьянин Иван Солоневич, и сибирский «землепроходец» Борис Башилов, и профессор Борис Ширяев.

Как и всегда в этом мире случается, некоторые точки зрения не совпадают — мы о них слегка спорим. Но основное совпадет вполне: Народная Монархия.

Мы рассеиваем мифы, опутывающие сознание монархической эмиграции, и мы из-под обломков старины пытаемся воссоздать тот момент, когда Монархия Российская была ближе всего к ее идеалу.

Наша задача — задача чисто агитационная.

Или, быть может, — миссионерская,

До России и в России мы должны проповедовать Монархию. Нам навстречу подымется великая волна народного инстинкта, народной боли, народных страданий. Подымется и волна народной надежды на лучшее будущее.

Эта волна — она будет — в этом не может быть никаких сомнений. Но могут быть сомнения — окажемся ли мы на высоте?..

Нам, монархистам, остается только один путь, путь «демократического» завоевания русских масс — масс, которые к этому «завоеванию» подготовлены и тысячелетней традицией России, и своим национальным инстинктом, и переживаниями после февральского периода.

Этот путь не исключает наших стремлений к тому, чтобы будущая Русская Национальная Армия не попала бы в руки заговорщиков и утопистов, авантюристов и хамелеонов, чтобы в ней было создано по крайней мере монархическое ядро.

Для того чтобы завоевать общественное мнение России и для того, чтобы создавать монархическое ядро в Русской Национальной Армии — мы все, настоящие монархисты, монархисты для России, а не для карьеры, — должны честно проанализировать все русское прошлое, без всякой оглядки на то, что скажут эмигрантские «княгини Марьи Алексеевны».

Монархическая литература должна иметь в виду не служилые и привилегированные слои старой России, а конкретный Русский народ, который жил на Руси Алексея Михайловича, в России Императора Петра Алексеевича и в СССР Сталина.

В России нет и не будет того социального слоя, который так характерен для монархической эмиграции.

Делайте для Монархии все, что вы только можете сделать: это единственная гарантия против абрамовичей и социалистического рая.

«Наша страна» не является ни пулеметными курсами, ни унтер-офицерской школой: она имеет в виду идейное вооружение русской монархической элиты самым мощным оружием, какое этой элите предоставила вся русская история. Это оружие нужно изучить. Нужно научиться им пользоваться.

Это возможно только и исключительно путем «дискуссии», «полемики» и прочих таких вещей.

Нужно уметь обороняться и нужно уметь нападать.

И обороняясь и нападая, нужно по мере возможности ясно знать, чем идея Русской Народной Монархии отличается от идеи русской сословной Монархии и от социалистов и от солидаризма.

Какие доводы имеются в распоряжении противника. Какие доводы являются фальшивкой и какие неоспоримы.

И как следует справиться с теми и с другими.

«Народная Монархия» предназначается для того же, для чего в свое время предназначался «Капитал» Карла Маркса.

«Народная Монархия» — схема.

Ее нужно разрабатывать дальше. Ее нужно пропагандировать.

Слово стало нашим оружием.

Научитесь им пользоваться. Это зависит от нас. Это зависит от вас.

О факторе силы

«Дух» народа. Реальная жизнь страны определяется соотношением сил, в нашем русском историческом случае — моральных сил.

На стороне сепаратизма никакой реальной силы нет.

Российская империя выросла главным образом на базе стремления к объединению всех народов этой империи.

И мы, честные русские политики, морально обязаны предупредить США: если дело дойдет до насилия — то сила будет на стороне России, и такая сила существует.

Эта сила («дух» народа) прошла века, и века беспримерных в человеческой истории жертв во имя общего блага всех народов Российской империи.

Из двухсот миллионов населения России по меньшей мере 190 миллионов за единство страны будут драться, т.е. применять силу.

И основным пунктом любого соглашения должно быть официальное признание государственной суверенности России в пределах 1940 года, оставляя все остальные территориальные вопросы компетенции будущего.

Исторический опыт доказал, что Россия — это не империя в римском или британском смысле этого слова. Это 196 сиамских близнецов, которые срослись в политическом, экономическом, бытовом, культурном и всяком ином смысле этого слова.

«Силой» в будущей России будет ее сегодняшняя внутренняя эмиграция, а никак не те остатки потонувшего мира, которые называют себя «монархистами в эмиграции».

Для меня внутренняя эмиграция означает значительно больше: это не только скрытый внутренний протест, это также накопление сил для борьбы.

Внутренняя эмиграция состоит из очень сильных людей.

В какой степени «сильные люди» противоречат «сильной Монархии»? — Ни в какой степени. Государь-Император Николай Александрович был очень сильным человеком, но очень сильным человеком был и П.А. Столыпин.

О сегодняшней России

Сегодняшняя Россия — это очень молодая страна, ее люди упорны, закалены, обуяны ненасытной жаждой знания.

Культурный отбор этих людей и будет правящим слоем России, независимо от того, будет ли у нас Монархия или республика, или судьба тяпнет нас какой-то новой диктатурой.

Нравится ли нам это или не нравится — это есть новое поколение. И не только хронологически, но и социально.

Новое поколение России, закаленное, упорное, жизнеспособное, молодое, ни при каких обстоятельствах не позволит «пузырям потонувшего мира» командовать собою.

Оно позволит себя убеждать, но как раз этого «пузыри» делать не умеют.

Нынешнее — советское — поколение вышло из иной социальной среды, со всеми политическими, психологическими и прочими предпосылками и последствиями.

С этим поколением эмиграция обязана считаться как с решающим фактором в жизни России.

Новая Россия будет новой Россией, с новой промышленностью, новым крестьянством, новым пролетариатом, новым правящим слоем и с новыми методами управления.

Россия будет страной чудовищной силы и великой, еще невиданной в истории мира, человечности. Таковы были основные взгляды И. Солоневича. Как и учение Ильина, они свидетельствовали о том, что русская идеология не остановилась в своем развитии, а продолжает движение в будущее по дорогам Русской цивилизации.

Глава 34

Реформирование государственного аппарата. — Борьба за власть. «Русская партия». — Наступление антирусской группировки Берия-Маленков-Хрущев. — «Ленинградское дело». — XIX съезд партии и отстранение «старой гвардии». — Попытка устранения Берии. Смерть Сталина.

Тяжелое бремя единоличного управления великой державой все сильнее сказывалось на здоровье Сталина. Ближайшее окружение видело, что он стал сдавать. Понимал это и он сам, стремясь завершить намеченные дела, которые, судя по воспоминаниям его соратников и некоторым фактам последних лет его жизни, сводились к следующему:

· провести реорганизацию государственного аппарата на основе восстановления его преемственности с дореволюционной Россией;

· осуществить национальную реформу государственной сферы, вытеснив из нее космополитические кадры, порожденные еврейским большевизмом;

· произвести «чистку» среди своих прежних соратников по большевизму, полностью порвав со своим преступным революционным прошлым.

Переименование наркоматов в министерства, введение форменной одежды для чиновников некоторых ведомств, образование Судов чести по типу офицерских и ряд других подобных мероприятий во многом возродили традиционное содержание русского государственного аппарата. Реформы возвращения к прошлому происходили не только в центре, но и на местах. Сталин довольно смело реформирует и местные органы власти. Во время одного из заседаний кто-то посетовал на неповоротливость местных органов власти.

Вдруг Сталин сказал:

— А почему бы не восстановить кое-что из прошлого? Ведь когда-то власть была в руках «головы». Он, «голова», был конечной инстанцией, принимавшей решения в масштабах города.

Предложение Сталина было поддержано».[1608]

В знаменитой речи от 9 февраля 1946 года на выборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа города Москвы Сталин впервые после 1917 года не сказал ни слова о советской власти, ни слова о социализме, но с полной откровенностью определил новое место коммунистов в обществе — «полное стирание граней» между членами ВКП(б) и остальными гражданами. Таким образом, как бы официально объявлялось о завершении противостояния партии и русского общества. Да и партия была уже не та. К лету 1947 года в ней состояло 6,3 млн. членов и кандидатов, из которых 75% вступило в годы войны или после нее. Преобладающую часть этих людей составляли русские патриоты, доказавшие свою преданность Родине на поле боя.

Сталин установил список должностей, которые предпочтительнее отдавать русским. Сюда входили должности командующих военными округами, начальников гарнизонов и пограничных отрядов, министров МГБ республик, министров внутренних дел, руководителей железных дорог и воздушных линий, министров связи, директоров предприятий союзного значения.

В партийных организациях союзных и автономных республик Сталин создал институт вторых секретарей партийных комитетов — русских, которые назначались из Москвы. Из числа русских подбирались люди на должности заведующих ведущими отделами ЦК.

Такое же правило распространялось и на Советы Министров союзных и автономных республик, где первые замы непременно были русскими.

Чтобы не допустить коррупции государственного аппарата, Сталин создает для высших руководящих кадров условия, при которых им не нужно было брать взятки, так как они в них не нуждались.

Члены правительства, руководители государственных структур и партийного аппарата были практически на государственном обеспечении, но, кроме того, получали высокую заработную плату. «После войны, — вспоминал Молотов, — кроме (зарплаты), это уже инициатива Сталина, ввели так называемые пакеты. В закрытом пакете присылали деньги, очень большие деньги — военным и партийным руководителям».[1609]

«Если б Сталин еще лет десять поправил, — считает писатель В.А. Солоухин, — он бы короновался. Все шло к тому: народ его любил, враги боялись и уважали, авторитет огромный». Конечно, путем воссоздания православной монархии Сталин мог бы спасти себя и еще сильнее укрепить страну. Вне этого решения он был обречен. Трагедия Сталина состояла в том, что, поднявшись до высот русской государственной точки зрения и мысля категориями национальных интересов Русского народа, он не смог соединиться с Православием (хотя где-то и был близок к этому) и до конца своих дней не сумел окончательно вырваться из своего большевистского окружения.

Тем не менее его исторической заслугой стало превращение большевистской партии в инструмент национальной политики Русского народа.[1610] Было это недолго и не всегда последовательно.

Сталин стремится превратить партию в своего рода национальный орден. Недаром именно в 1947 году он дает указание опубликовать свою старую рукопись, где говорилось, что партия — «своего рода орден меченосцев внутри государства Советского, направляющий органы последнего и одухотворяющий их деятельность». Схема ордена такова: 3-4 тыс. — «генералитет», 30-40 тыс. «офицеров», 100-150 тыс. «унтер-офицеров», остальные — «солдаты партии».

Сталин проводит последовательный курс на окончательное устранение с политической арены прежних большевистских правящих кланов. В 1947 году он принимает решение о новой депортации в отдаленные районы лиц, уже отбывших наказание по процессам «врагов народа» 30-х годов. Указание пришло из ЦК партии, а выполнять его обязали органы госбезопасности.[1611]

Есть определенные основания говорить о том, что Сталин готовился разоблачить старые преступления еврейских большевиков. По свидетельству бывшего личного секретаря писателя М. Шолохова Ф. Ф. Шахмагонова, в 1952 году Сталин просил писателя в очередном издании «Тихого Дона» по-новому раскрыть фигуру Свердлова как организатора убийств Русского народа.

Ненависть Сталина к еврейским большевикам приобретает личный характер. В 40-е годы он был потрясен предательством одного из «бойцов ленинской гвардии», специалиста по грязным делам партии, заместителя наркома иностранных дел и посла в США в 1942 году М. Литвинова. Советская разведка получила полную запись беседы Литвинова с одним американским журналистом, работавшим на Управление стратегических служб США.

Литвинов говорил, что с этим правительством советским у вас, американцев, ничего не выйдет. Они на таких позициях стоят, что не могут с вами договориться о чем-то серьезном.

Посол СССР в США объяснял американцам, как следует бороться с советским правительством: внутренних сил нет для этого, потому что у народа танков нет, а у правительства есть, у народа нет авиации, а у правительства есть, у народа нет артиллерии, а у правительства есть. У правительства — свои партийные офицеры, и в таком количестве, что народ что-нибудь изменить по своей воле, если он не согласен, не может. Тут только внешние силы помогут, то есть поход войной. Только внешнее вмешательство может изменить положение в стране.[1612] Фактически это был акт государственной измены,

Как рассказывал член сталинского Политбюро А. Микоян, в последние годы войны, когда Литвинов был уже фактически отстранен от дел и жил на даче, его часто навещали высокопоставленные американцы, беседовавшие с ним на разные политические темы. В одной из таких бесед американцы жаловались, что советское правительство занимает по многим вопросам неуступчивую позицию, что американцам трудно иметь дело со Сталиным из-за его упорства. Литвинов на это сказал, что американцам не следует отчаиваться, что неуступчивость эта имеет пределы и что если американцы проявят достаточную твердость и окажут соответствующий нажим, то советские руководители пойдут на уступки. Эта, как и другие беседы, которые вел у себя на даче Литвинов, была подслушана и записана. О них доложили Сталину и другим членам Политбюро. «Я, — сообщает Микоян, — тоже ее читал. Поведение Литвинова у всех нас вызвало возмущение. По существу, это было государственное преступление, предательство. Литвинов дал совет американцам, как им следует обращаться с советским правительством, чтобы добиться своих целей в ущерб интересам Советского Союза. Сперва Сталин хотел судить и расстрелять Литвинова. Но потом решил, что может вызвать международный скандал, осложнить отношения между союзниками, и он до поры до времени отложил возмездие. Но не забыл о нем. Он вообще не забывал таких вещей. И… решил привести в исполнение свой приговор, но без излишнего шума, тихо. И Литвинов погиб в автомобильной катастрофе».[1613] Правда, произошло это уже в 1951 году.

Уже в послевоенный период Сталин начинает подбирать кадры руководителей, которыми он хочет заменить своих прежних соратников, сместив их с высоких государственных должностей.

В 1947 году Сталин выдвинул предложение о том, чтобы каждый член Политбюро подготовил из среды своих работников 5-6 человек, таких, которые могли их заменить, когда он сочтет нужным это сделать. «Сталин это повторил несколько раз, настаивал».[1614] Конечно, члены Политбюро, боясь потерять власть, под разными предлогами саботировали это предложение.

Формирование новых кадров идет на русской основе. Рядом со старой сплоченной, преимущественно космополитической руководящей элитой возникает новая, составленная из молодых людей, хорошо проявивших себя в годы войны. Центром создания кадров нового руководства становятся Совмин Российской Федерации и Ленинградский обком и горком. Душой нового руководящего слоя был Н.А. Вознесенский, председатель Госплана СССР, заместитель председателя Совета Министров СССР, член Политбюро ЦК ВКП(б). Образуется сплоченная группа лиц, куда кроме Вознесенского входили член Оргбюро, секретарь ЦК А.А. Кузнецов, председатель Совета Министров РСФСР М.И. Родионов, кандидат в члены ЦК, первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) П, С. Попков, второй секретарь Ленинградского горкома Я.Ф. Капустин, председатель Ленинградского горисполкома П.Г. Лазутин.

С 1946 по август 1948 года Ленинградская партийная организация подготовила для России около 800 человек новых русских руководящих кадров. П.С. Попков стал членом Президиума Верховного Совета СССР, бывший секретарь ЛГК ВКП(б) и зампред Ленсовета М.В. Басов — первым заместителем председателя Совмина РСФСР. В ЦК и на «центральную работу» были выдвинуты ленинградцы Т.В. Закржевская, Н.Д. Шумилов, П.Н. Кубаткин. Первыми секретарями обкомов и ЦК республиканских компартий стали М.И. Турко, Н.В. Соловьев, Г.Т. Кедров, А.Д. Вербицкий.[1615]

Во время войны наиболее приближенной к Сталину фигурой был Маленков, деливший свою близость к Сталину с А.С. Щербаковым. Второй ряд политиков высшего эшелона составляли Молотов, Берия, Вознесенский, Каганович. В третьем ряду стояли Андреев, Ворошилов, Жданов, Калинин, Микоян, Хрущев. Все они были членами Политбюро и только Маленков, Вознесенский и Берия — кандидатами в члены Политбюро. Как утверждал Молотов, Хрущев, Маленков и Берия во время войны были приятелями.[1616]

Сразу же после войны расстановка сил в высших эшелонах власти изменяется. Хотя Берия, Маленков и Вознесенский становятся членами Политбюро, их роль, особенно Маленкова и Берии, падает. Самым близким к Сталину лицом является Жданов, занявший второе место в государстве.[1617] Маленкова отправляют работать в Среднюю Азию (и он опасается ареста), Берию отстраняют от курирования органов безопасности и сосредоточивают только на деятельности Комиссии по атомной энергии. На должность министра МГБ вместо ставленника Берии Меркулова по рекомендации Жданова назначается Абакумов, бывший руководитель военной разведки СМЕРШ и находившийся с Берией в конфликтных отношениях. Хрущева понижают в его положении, пересадив с места первого секретаря ЦК Украины на менее значительную должность — председателя Совета Министров этой республики.

У Жданова, как и у Абакумова, была личная неприязнь к маршалу Жукову и его соратникам (как это ни странно, они считали их «людьми Берии»). В результате маршал Жуков, а также адмирал Кузнецов отчисляются из Министерства Вооруженных Сил СССР и назначаются на не соответствующие их таланту и положению работу. Министром вооруженных сил становится Булганин.

В Совете Министров СССР Жданов делает ставку на Вознесенского, а в ЦК — на секретаря ЦК А.А. Кузнецова, ответственного за подбор и расстановку руководящих кадров. Вплоть до смерти Жданова в 1948 году такая расстановка сил имела стабильный характер.

Как в средние века национально-освободительная борьба шла под видом религиозных войн, так и в высших эшелонах власти послевоенной России национальное движение Русского народа осуществлялось чаще всего под видом борьбы за чистоту партийных риз, за правильный классовый подход. Выдвигая на передний план привычную марксистско-ленинскую фразеологию, оппоненты на самом деле преследовали свои скрытые цели. Как и до войны продолжалась жестокая схватка двух непримиримых сил — русской национальной и антирусской космополитической. Ни та, ни другая не смели обозначить свои цели открыто.

Имеющиеся в нашем распоряжении материалы позволяют представить реальную расстановку национально-русских и космополитических сил в высших эшелонах власти.

Условно говоря, к «русской партии» в высшем руководстве принадлежали следующие лица: сам Сталин, кандидат в члены Политбюро А. С. Щербаков (умер в 1945), член Политбюро А.А. Жданов, а также выдвинутые последним председатель Госплана Н.А. Вознесенский, секретарь ЦК А.А. Кузнецов и руководители ленинградской партийной организации.

Им противостояла группа влиятельнейших руководителей — члены и кандидаты в члены Политбюро Маленков, Берия, Каганович, Микоян, а также ряд колеблющихся членов Политбюро, женатых на еврейках, Молотов, Андреев, Ворошилов.

В конце 40-х годов вплоть до смерти Жданова шансы «русской партии» на политическое руководство страной были очень велики. По многим свидетельствам, Сталин, думая о преемниках, хотел видеть на посту Генерального секретаря ЦК сначала Жданова, а после его смерти Кузнецова и на месте председателя Совета Министров СССР — Вознесенского.[1618] Сталин все реже появлялся на заседаниях Совета Министров, как правило, назначая председательствовать вместо себя Вознесенского, а если не было последнего, то Маленкова.[1619] Конечно, такое предпочтение вызывало у космополитической части руководства чувство тревоги и ненависти к «русской партии».

Смерть Жданова в 1948 году резко изменила расстановку сил в высшем эшелоне власти. Фаворитом Сталина, как и во время войны, вновь становится Маленков. Вместо отстраненного по ложному доносу Кузнецова ключевой пост секретаря ЦК по подбору и расстановке кадров получает Хрущев. К альянсу Маленков-Хрущев присоединяется и Берия. Объединившись, они становятся самой влиятельной в государственном аппарате силой.

Как позднее вспоминал Каганович, за два-три года перед смертью Сталина сложился прочный политический союз Хрущева, Берии и Маленкова. Особенно тесная дружба существовала между Берией и Хрущевым.[1620]

К концу 40-х годов Сталин начал сдавать, часто находился в нервном взвинченном состоянии и, что важнее всего, стал очень подозрителен. Как утверждал Молотов, «впадал в крайности некоторые». Это состояние Сталина было использовано космополитической группировкой в борьбе против «русской партии».

Жданов умер 31 августа 1948 года. Еще накануне он чувствовал себя хорошо. Есть данные о том, что он умер не своей смертью, возможно, отравлен какими-то ядами созданной Берией бактериологической лаборатории (под руководством Майрановского).[1621] Кроме уже известных нам показаний Тимашук о неправильном лечении, существуют сведения прислуги валдайской дачи Жданова, которая незадолго до его смерти пришла к работнику местного исполкома и сказала, что секретаря ЦК «сознательно морят», просила принять меры. Человек этот позвонил в Москву, потом испугался и в ту же ночь, все бросив, уехал, спасая свою жизнь.[1622]

Смерть Жданова глубоко потрясла Сталина. Как пишут очевидцы, «погребли тело Жданова у Кремлевской стены. В последний момент гроб опущен, могильщики взялись за лопаты — произошла какая-то неприятная пауза: Сталин вдруг вышел вперед и молча, словно завороженный, надолго застыл у разверзшейся ямы. Потом взял ком земли. Подержал будто взвешивая. Наконец — тук, тук. Резко повернулся, надел фуражку и, ни на кого не глядя, ушел».[1623]

Смерть Жданова нарушила хрупкий баланс в расстановке сил. Антирусская группировка в руководстве страной получила преимущество. Лица, входившие в нее, были опытны в аппаратной борьбе, лучше знали поведение и настроение Сталина, а значит и могли им в известном смысле управлять. Берия, Хрущев и Маленков пытаются представить Сталину, что «русские» в составе руководства подготавливают его отстранение от власти. В качестве доказательств Сталину сообщают факты о самостоятельной экономической политике, проводимой российскими организациями (в частности, устройство без уведомления Сталина в январе 1948 года Всероссийской торговой оптовой ярмарки), об искажении итогов выборов в конце декабря 1948 года в Ленинградской объединенной партийной организации, фальсификации государственной отчетности, а также о намерениях некоторых руководителей РСФСР создать компартию России (намерения эти шли не дальше разговоров).

На этой основе возникает так называемое «ленинградское дело», которое правильнее бы назвать «русским делом», ибо посредством него была разгромлена большая часть новых русских кадров, пришедших после войны на замену старым еврейско-космополитическим функционерам. Многие документы «ленинградского дела» были впоследствии уничтожены Г.М. Маленковым. Поэтому о деталях его приходится судить только по косвенным свидетельствам. По всей видимости, дело началось с доноса, подписанного Маленковым и Хрущевым. В 1957 году, во время заседания июньского пленума ЦК КПСС, Маленков изъял из «ленинградского дела» целый ряд материалов, заявив, что уничтожил их как личные документы. И то, что ему позволили это сделать, говорит о том, что в уничтожении их был заинтересован и Н.С. Хрущев.

На основании указанного доноса в феврале 1949 года Политбюро принимает постановление «Об антипартийных действиях членов ЦК ВКП(б) тт. Родионова М.И. и Попкова П.С.», в котором говорилось, что их «противогосударственные действия явились следствием нездорового, небольшевистского уклона, выражающегося в демагогическом заигрывании с Ленинградской организацией, охаивании ЦК ВКП(б), в попытках представить себя в качестве особых защитников Ленинграда, в попытках создать средостение между ЦК ВКП(б) и Ленинградской организацией и отдалить таким образом Ленинградскую организацию от ЦК ВКП(б)».

Решением Политбюро А.А. Кузнецов, М.И. Родионов и П.С. Попков снимаются со всех постов. Для разборки их дела создается комиссия в составе Маленкова, Хрущева и Шкирятова (человека Берии). Допросы обвиняемых вели не следователи МГБ, а члены партийной комиссии.

Имея целью уничтожить все русские кадры в высшем руководстве, члены партийной комиссии уже на первом этапе «привязывают» к этому делу председателя Госплана СССР Вознесенского.

Как вспоминает Н.К. Байбаков, в качестве компромата против Вознесенского была использована докладная записка председателя Госснаба СССР М.Т. Помазнева о занижении Госпланом СССР, который в то время возглавлял Вознесенский, плана промышленного производства на 1-й квартал 1949 года. С этого начинается организованная травля Вознесенского.

Назначенный в Госплан на должность уполномоченного ЦК ВКП(б) по кадрам Е.Е. Андреев летом 1949 года представил записку об утере Госпланом за период 1944-1949 годов ряда секретных документов. В записке на имя Сталина, составленной Берией, Маленковым и Булганиным, было сказано: «Товарищ Сталин, по Вашему указанию Вознесенского допросили и считаем, что он виновен».[1624]

9 сентября председатель Комитета партийного контроля, член комиссии по «ленинградскому делу» представляет Политбюро решение КПК: «Предлагаем исключить Н.А. Вознесенского из членов ЦК ВКП(б) и привлечь его к судебной ответственности».

Сначала Сталин был против ареста Вознесенского и Кузнецова, но Маленков и Берия сумели представить дело так, что арест необходим.[1625]

В 1949 году проходят массовые аресты руководящих русских кадров в центре и на местах, в том числе секретарей обкомов и председателей исполкомов. В Ленинграде, Москве, Крыму, Рязани, Ярославле, Мурманске, Горьком, Таллине, Пскове, Новгороде, Петрозаводске и в других городах по приказу Маленкова арестовываются люди, преимущественно выдвиженцы Жданова, бывшие в 40-е годы в руководящем звене Ленинграда, их жены, родственники, друзья или просто сослуживцы.[1626] Только в Ленинградской области арестовываются свыше двух тысяч человек.[1627]

Одним из первых был арестован (а впоследствии убит) первый секретарь Крымского обкома партии Н.В. Соловьев, энергично выступавший против создания на территории Крыма еврейской республики. Арестовывается и подвергается пыткам первый секретарь Ярославского обкома М.И. Турко.

Как впоследствии отмечалось в выводах специальной комиссии, изучившей это дело: «С целью получения вымышленных показаний о существовании в Ленинграде антипартийной группы Г.М. Маленков лично руководил ходом следствия по делу и принимал в допросах непосредственное участие. Ко всем арестованным применялись незаконные методы следствия, мучительные пытки, побои и истязания. Для создания видимости о существовании в Ленинграде антипартийной группировки по указанию Г.М. Маленкова были произведены массовые аресты… Более года арестованных готовили к суду, подвергали грубым издевательствам, зверским истязаниям, угрожали расправиться с семьями, помещали в карцер и т.д. Психологическая обработка усилилась накануне и в ходе самого судебного разбирательства. Подсудимых заставляли учить наизусть протоколы допросов и не отклоняться от заранее составленного сценария судебного фарса».

Антирусская группировка Маленкова-Хрущева-Берии превратила следствие по «ленинградскому делу» в сплошную череду пыток и издевательств над русскими кадрами.

О том, как с обвиняемыми обращались следователи, рассказывал один из немногих оставшихся в живых проходивших по «ленинградскому делу» первый секретарь Ярославского обкома партии М.И. Турко: «Слушай, Тур-ку, забудь, что ты первый секретарь и депутат Верховного Совета», а через несколько дней: «подписывай». Пытался что-то спросить — «хрясь он мне по физиономии». И кивнул конвойному — убрать, дескать. А вслед летит: «Достукаешься — пойдешь в тридцать первый кабинет…» Это был кабинет предварительных пыток. Был еще четвертый кабинет, где были настоящие пытки. Из него Турко попал в тюремный лазарет. Когда он «стал требовать очной ставки… следователь… заявил: “Сам скажешь. Или подпишешь на полу вот здесь, когда кровь из ж… пойдет. И не это подпишешь, а что ты — японский шпион”».[1628]

Сразу же после заседания военной коллегии 30 сентября 1950 года по показаниям свидетелей «были не расстреляны, а зверски убиты Н.А. Вознесенский, А.А. Кузнецов, П.С. Попков, М.И. Родионов, Я.Ф. Капустин и П.Г. Лазутин».[1629]

Чуть позже были убиты многие другие лица, проходившие по «ленинградскому делу»: Г.Ф. Бадаев, И.С. Харитонов, П.Н. Кубаткин, М.В. Басов, А.Д. Вербицкий, Н.В. Соловьев, А.И. Бурлин, В.И. Иванов, М.Н. Никитин, М.И. Сафонов, П.А. Чурсин, А.Т. Бондаренко. Всего расстреляли около 200 человек.[1630] а несколько тысяч приговорили к длительным срокам заключения, и еще тысячи были отстранены от активной деятельности и назначены на низкие должности (среди последних, в частности, пострадал талантливый русский руководитель А.Н. Косыгин, сосланный на работу в текстильную промышленность).

Развязав руки антирусской группе Маленкова-Берии-Хрущева, позволив ей расправиться с ведущими русскими кадрами в руководстве страной, Сталин по сути дела подписал себе смертный приговор, ибо потерял опору для проведения твердой и последовательной национальной русской политики. Являясь главой Русского государства, он обрекал себя на неизбежное одиночество и гибель. Самые способные и энергичные, проверенные войной русские руководители были истреблены, требовались годы, чтобы воссоздать их. Но для этого Сталин уже не имел времени.

Постепенно и неуклонно у Сталина возрастает болезненная подозрительность и недоверие к окружающим. Связано это было с его старческой болезнью — тяжелой формой атеросклероза. Болезнь эта, конечно, не могла уничтожить его личность, но в ряде случаев не позволяла ему достаточно верно оценивать происходящие события и поведение окружающих его людей. Это состояние Сталина умело использовали изощренные интриганы из группы Маленкова-Берии-Хрущева, подталкивавшие его на конфликт с остальными членами Политбюро.

После ареста Жемчужиной, уличенной в тесных связях с сионистским подпольем, Сталин потерял доверие к самому Молотову. В марте 1949 года он смещает его с поста министра иностранных дел. Хорошо зная своего первого министра, Сталин не мог простить ему такую удивительную близорукость, когда в течение нескольких лет в его доме происходили сионистские собрания. Зная настроение Сталина, руководство спецслужб создает новое дело, «дело Молотова, английского шпиона», которого якобы завербовала Интеллидженс сервис. Главным доказательством обвинения был факт переговоров один на один без свидетелей с английским министром иностранных дел Антони Иденом. В этом случае Молотов действительно нарушил специальное предписание: переговоры с иностранцами любого лица, вплоть до члена Политбюро, должны проходить в присутствии свидетеля с советской стороны.[1631]

Вместе с Молотовым пост министра внешней торговли теряет Микоян.

Позже, на пленуме ЦК в конце 1952 года, Сталин открыто выступил против Молотова и Микояна. Сталин объявил их заговорщиками. Он обвинил Молотова в том, что тот уступил перед шантажом и давлением со стороны империалистических кругов, подразумевая, что его жена Жемчужина (хотя ее имя не было упомянуто) имела отношение к сионистскому заговору и тайным связям с Голдой Меир.[1632]

Начав в 1951 году «чистку» в грузинской партийной организации, руководители которой были уличены во взятках, Сталин имел окончательную цель устранить Берию. Возникло так называемое «мегрельское дело», многих арестованных по которому связывали с Берией (мегрельским евреем) тесные узы. При поддержке Берии в Грузии в органах безопасности и на руководящей работе прослойка мегрелов была очень значительной. Во 2-й половине 1952 года министр государственной безопасности Грузии Рухадзе при поддержке министра государственной безопасности СССР Игнатьева выступил с обвинением по адресу Берии, что он скрывал свое еврейское происхождение и тайно готовил заговор против Сталина в Грузии.[1633]

Как пишет сын Л.П. Берии, «проживи Сталин еще несколько лет, и в Президиуме ЦК не осталось бы никого из тех, кто пережил Сталина. Мой отец, разумеется, не исключение. Его уничтожение готовилось еще при жизни Сталина, о чем он и рассказывал нам с матерью…

«Сталин» неизбежно заменил бы своих соратников совершенно новыми людьми, которые не знали бы всего того, что знали Молотов, Маленков, Хрущев и другие… Сталин уже готовился войти в историю как абсолютно, я бы сказал, чистый человек, создавший великое государство, выигравший великую войну».[1634]

На XIX съезде КПСС Сталин настаивает на изменении функциональной роли партии в государстве, освобождении от ее непосредственной опеки многих хозяйственных вопросов, которые должны решаться в правительстве. По предложению Сталина несколько изменялась кадровая политика, создавалась новая структура руководства партии: вместо Политбюро возник Президиум ЦК, состоявший из 25 членов и кандидатов, в составе которого появилось много новых имен. Сталин совершенно очевидно подготавливал полное обновление системы управления партией и государством. После окончания съезда на пленуме ЦК, где избирался Президиум ЦК, Сталин жестко заявил, что партия менее едина, чем кажется, и что следует искать новые формы управления страной — старые не оптимальны.

Предложив свой состав Президиума ЦК, Сталин указал также избрать и Бюро в более узком составе, не объявляя об этом публично. В нем отсутствовали Молотов и Микоян, но были включены новые деятели, особенно никак себя не проявившие, — Сабуров и Первухин. Все это еще раз свидетельствовало о том, что Сталин намечал новую «чистку» высшего руководства, в результате которой в составе Президиума ЦК останутся только новые, недавно введенные туда люди, а все старые, связанные «с пламенным революционным прошлым», будут ликвидированы. Однако реально он этого уже не мог сделать, ибо фактически ему не на кого было опереться. Новый министр МГБ СССР Игнатьев, поставленный на место арестованного Абакумова,[1635] был человеком Маленкова и выполнял указания последнего.

Сталин открыто высказывает свое недовольство Берией и уже не скрывает враждебных чувств к нему.[1636]

Берия, имевший большой опыт закулисной политической борьбы, опасаясь за свою жизнь, решается пойти на последний шаг. К концу 1952 года он разными грязными методами (клеветой, доносами и т.п.) устраняет из окружения Сталина преданных ему людей — начальника охраны генерала Н.С. Власика и многолетнего личного секретаря А.Н. Поскребышева. После этого ничто уже не могло остановить заговорщиков.

В последний день февраля 1953 года Сталин вызвал в Кремль Хрущева, Маленкова, Берию и Булганина. После беседы Сталин предложил поехать на Ближнюю дачу поужинать. Сталин был в хорошем расположении духа и много шутил. Разошлись гости около 6 часов утра 1 марта.

Через какое-то время после ухода «соратников» Сталин упал без сознания и пролежал без медицинской помощи 12-14 часов. Когда прибыли врачи, состояние больного было безнадежным, и, не приходя в сознание, он умер вечером 5 марта.

Смерть при таких обстоятельствах сразу же породила много толков о том, что Сталин стал жертвой заговора.

«Я тоже держусь такого мнения, — говорил Молотов, — что Сталин умер не своей смертью. Ничем особенно не болел. Работал все время… Живой был, и очень».[1637] Молотов так же рассказывал, что Сталин боялся быть отравленным.

Молотов допускает, что Сталина отравила группа заговорщиков, вероятнее всего Берии-Маленкова-Хрущева:

«Когда он умирал, были моменты… корчило его… Не исключаю, что (Берия) приложил руку к его смерти. Из того, что он мне говорил, да и я чувствовал… На трибуне Мавзолея 1 мая 1953 года делал такие намеки… Хотел, видимо, сочувствие мое вызвать. Сказал: „Я его убрал“. Вроде посодействовал мне. Он, конечно, хотел сделать мое отношение более благоприятным: „Я вас всех спас!“ Хрущев едва ли помог. Он мог догадываться. А возможно… Они все-таки близко. Маленков больше знает. Больше, больше».[1638]

Л. Каганович, когда его попросили прокомментировать слова Молотова, сказал, что это вполне возможно.[1639]

Бывший начальник охраны Сталина Власик также с полной убежденностью считал, что «умереть Сталину „помог“ Берия».[1640] Версию убийства разделяли и дочь Сталина Светлана и сын Василий.[1641]

Для большей части простых русских людей внезапная тяжелая болезнь, а затем скоропостижная смерть Сталина стали большим личным горем. Во многих случаях любовь народа к нему была неподдельна и безгранична. После правительственного сообщения о тяжелой болезни Сталина секретные сводки Министерства госбезопасности сообщают о подслушанных в разных местах мнениях простых людей о постигшем страну горе.[1642] Офицер штаба Московского военного округа, полковник: «В моей семье это сообщение воспринято как тяжелое горе, постигшее нашу страну».

Офицер Морского Генерального штаба, капитан первого ранга: «Да, очень тяжело поверить, что нас постигло такое горе, надежда на партию, которая железной рукой должна будет пресекать малейшую попытку внести разлад в своих рядах и народе. Особенно надо быть беспощадным к врагам».

Вольнонаемная работница военной базы Московского военного округа: «Как жаль, что он так тяжело заболел. Не приложили ли руку к его здоровью евреи?»

Начальник отдела штаба Московского военного округа, полковник: «Как же так, не уберегли т. Сталина, нужно было лучше его сохранять».

Офицер штаба Московского военного округа, майор: «Нужно сейчас смотреть, так как враги могут поднять голову».

Вольнонаемная работница штаба ВВС Московского военного округа: «В тяжелой болезни т. Сталина виновны те же врачи-убийцы. Это, видимо, они и т. Сталину давали отравляющие лекарства замедленного действия».

Офицер соединения ПВО, капитан: «Очень жаль, что т. Сталин заболел именно такой болезнью. Вряд ли после этого будет жив, но эта утрата для нас будет очень большая. Если он выздоровеет, то вряд ли ему дадут дальше работать».

Офицер соединения ПВО, майор: «Заболевание т. Сталина — большой удар для нашей партии. Больше нет такого человека, как т. Сталин, чтобы смог его заменить. Он очень много работал, и это сказалось на его здоровье».

Вольнонаемная работница соединения ПВО: «Что же будет дальше? Ведь т. Сталин так много сделал для государства, и вот его постигло такое несчастье».

Начальник отдела штаба Военно-Морских Сил, майор: «Как же не быть унылым, горе-то ведь не одной семьи, а всего человечества».

Заведующий столовой в мотострелковой дивизии, старшина: «Заболел тяжело, можно через дня три ожидать… Тогда некому будет и пожаловаться. Сейчас чуть что получится, говорят: „Товарищу Сталину пожалуемся“, а тогда некому будет. Возьмем такой пример. Почему нет евреев в колхозах, а все они на высоких занимаемых постах? Был бы Ленин, то их бы не было, он всех их выслал бы в Палестину.

Был бы Ленин, то и войны не было бы. А все же евреев не было бы, если бы был жив Ленин, а то они все душат».

Машинистка штаба мотострелковой дивизии: «Как-то боязно. После его смерти кто будет на его месте? Кто знает, что люди думают? Встанет кто-нибудь на его пост, а потом окажется врагом народа. А что если будет война? Сейчас самый удобный момент к этому, тем более что зима кончается, а война всегда начинается летом».

Солдат отдельного КПП Главного управления пограничных войск МГБ СССР «Москва-Аэропорт»: «Не может быть, чтобы это обошлось без подлых врачей-убийц».

Старший контролер отдельного КПП Главного управления пограничных войск МГБ СССР, капитан: «Мне кажется, что после правительственного сообщения о болезни т. Сталина в стране все остановилось».

Сотрудник Управления Коменданта Московского Кремля, подполковник: «Все возможно. У т. Сталина повышенное давление крови, а его враги направляли на юг лечиться. На юге же находиться с такой болезнью противопоказано. Это тоже, видимо, делали врачи».

Сотрудник Управления коменданта Московского Кремля: «Вполне возможно, что тут врачи замешаны. Если это дело подтвердится, у народа еще больше будет возмущения против евреев».

Офицер охраны Отдельного офицерского батальона, лейтенант: «Хотя и говорят, что есть заменимые люди, но т. Сталин — незаменим».

Слесарь эксплуатационно-технического отдела: «Возможно, что т. Сталин тоже отравлен. Да, настала тяжелая жизнь, всех травят, а правду сказать нельзя, у нас такой порядок — сразу посадят и будешь сидеть. Что теперь думает… и как он моргает глазами, все евреи его стали врагами. Настанет время, они [евреи] нам [русским] скажут: „Ну-ка, долой, хватит вам сидеть у власти, теперь мы придем к власти“. Это будет так. Наши органы все проморгали. Если не выздоровеет т. Сталин, как бы рабочие не устроили погром еврейских палаток и магазинов. Если не выздоровеет т. Сталин, то нам надо пойти на Израиль и громить евреев».

Старший лаборант кафедры Военно-инженерной академии им. Куйбышева: «Может произойти ускорение начала третьей мировой войны. Дело идет к войне, а здесь — это сообщение».

Начальник отдела в ВВС Московского военного округа, старший лейтенант: «Если [Сталин] умрет, то Россию растащат на куски».

Так в это время думали многие русские люди! Смерть Сталина потрясла всех. Жизнь в стране как бы остановилась. На похороны в Москву приехали сотни тысяч людей. Многие не могли сдержать слез. Умер один из величайших деятелей мировой истории, сыгравший решающую роль в спасении России от геноцида еврейских большевиков, а человечество от тирании «нового западного порядка».

Возвращение большевиков

Глава 35

Торжество космополитических сил. — Антирусская кампания нового режима. — Борьба с наследием Сталина. — Устранение политических оппонентов. — Ликвидация Берии. — Чистка архивов. — XX съезд партии. — Конец «антипартийной группы». — Интрига против маршала Жукова.

Как справедливо отмечал В.М. Молотов, главная «ошибка Сталина в том, что он никого не подготовил на свое место».[1643] После «ленинградского дела» и смерти Сталина в высшем политическом руководстве страны не было ни одного человека, который бы по-настоящему выражал интересы Русского народа. Создается новый Президиум ЦК, куда вошли 9 человек (плюс 4 кандидата) — только те, кто входил в состав Политбюро до XIX съезда, т.е. люди, занимавшие преимущественно антирусскую позицию, большинство из которых Сталин имел намерение ликвидировать. В новом Политбюро доминируют заговорщики Берия-Маленков-Хрущев. Маленков покидает пост секретаря ЦК и становится председателем Совета Министров СССР, полагая себя первым лицом в государстве. Его лидерство в секретариате ЦК переходит к Хрущеву. Разгоревшаяся борьба за власть стала столкновением двух антирусских группировок — с одной стороны Берия, Первухин, Сабуров, Маленков, Хрущев; с другой — Молотов, Ворошилов, Микоян, Каганович.

Несмотря на то что первым лицом в государстве считал себя Маленков и формально был им, реальная власть в большой степени находилась в руках Берии. В течение суток с момента смерти Сталина Министерство госбезопасности и Министерство внутренних дел были объединены под руководством Берии, который тем самым получил в свои руки мощные рычаги влияния на партию и государство в борьбе за высшую власть. В интересах этой борьбы он сразу же под видом проверки и пересмотра «фальсифицированных» (?) дел устраняет из органов госбезопасности всех неугодных ему лиц. Одновременно безо всяких повторных расследований по чисто формальным признакам на волю выходят лица, осужденные за сионистскую деятельность, а также связанные с «мегрельским делом» и «делом МГБ».

Кроме сионистов по инициативе Берии на свободу из лагерей выпускается свыше миллиона уголовников — воров, насильников, мошенников, хулиганов. Русские люди были буквально терроризированы волной преступлений и хулиганств, захватившей многие местности страны. Все это создало напряженную и опасную обстановку, в условиях которой Берия и намеревался захватить власть, рассчитывая, по-видимому, опереться не только на официальные структуры МВД, но и на все антирусские и люмпен-пролетарские слои общества.

Собственно, идея устранения своих политических противников под видом борьбы с последствиями «культа личности Сталина» принадлежала не Хрущеву, а Берии. В апреле-июне 1953 года этот политический монстр выступает с предложениями по ликвидации ГУЛАГа и освобождении политзаключенных. Взяв инициативу в свои руки, Берия еще на апрельском пленуме ЦК 1953 года обрушивается с нападками по адресу Сталина и Игнатьева, обвинив их в злоупотреблении властью и фабрикации «дела врачей». Шаг этот, поддержанный Хрущевым, был необходим Берии для смещения Игнатьева с поста секретаря ЦК, курировавшего органы безопасности. Устранив Игнатьева, бывшего человеком Маленкова, Берия и Хрущев усиливали свои позиции в контроле над партией, а Маленков потерял свое руководящее положение в аппарате ЦК и уже фактически зависел от своих двух более ловких «товарищей». Однако, как справедливо отмечалось, Маленков «не понимал этого и преувеличивал свой авторитет, все еще думая, что он второй после Сталина человек в партии и государстве и что все, кто вокруг него, включая Президиум ЦК, заинтересованы в хороших с ним отношениях».[1644] Однако в новых условиях каждый член Президиума, а особенно Берия и Хрущев, вынашивал собственные планы захвата власти.

Чтобы очернить своих политических противников, Берия фабрикует ряд скандальных обвинений по адресу умершего вождя. 2 апреля 1953 года он адресует в Совет Министров СССР докладную записку, в которой без привлечения конкретных доказательств утверждал, что известный сионистский деятель Михоэлс якобы был злодейски убит по приказу Сталина группой работников МГБ.

Старания Берии как можно скорее освободить и реабилитировать лиц, связанных с сионистской деятельностью, русские люди объясняли его еврейским происхождением и желанием угодить евреям. В связи с этим, видимо, по просьбе самого Берии, Хрущев направил закрытое письмо партийным организациям с требованием не комментировать опубликованное в печати сообщение МВД по «делу врачей» и не «обсуждать проблему антисемитизма на партийных собраниях».[1645]

Под гегемонией Берии новый правящий режим носит демонстративно антирусский характер. Уже в первые месяцы после смерти Сталина происходит смещение русских с руководящих постов. Хотя впоследствии акция эта приписывалась только Берии, осуществление ее, совершенно очевидно, не могло происходить без одобрения всего Политбюро.

По инициативе Берии осуществляется так называемая «коренизация» (привлечение только национальных кадров) партийно-государственного аппарата, а также дается предписание вести делопроизводство союзных республик на местном языке. Таким образом, русские лишались возможности участвовать в государственной и общественной жизни российских окраин и становились там вроде иностранцев или людей второго сорта.

Основные положения антирусской программы Берия изложил в докладе на заседании Президиума ЦК КПСС 12 июня 1953 года. Возражений ни у кого не было. Приняли постановление, в котором, в частности, сказано следующее:

· обязать все партийные и государственные органы коренным образом исправить положение в национальных республиках — покончить с извращениями советской национальной политики;

· организовать подготовку, выращивание и широкое выдвижение на руководящую работу людей местной национальности; отменить практику выдвижения кадров не из местной национальности; освобождающихся номенклатурных работников, не знающих местный язык, отозвать в распоряжение ЦК КПСС;

· делопроизводство в национальных республиках вести на родном, местном, языке.

Введенный Сталиным список должностей в аппарате управления, которые предпочтительнее отдавать русским, по сути дела отменяется, а право выдвижения кадров на эти должности отдается на откуп националистам. Русских вытесняют с руководящих должностей. В Малороссии первого секретаря ЦК великоросса Мельникова заменяют малороссом Кириченко; в Латвии второй секретарь ЦК Ершов заменяется латышом Круминьшем. Как писал зампред КГБ СССР Ф. Бобков:

«Если бы подобные перестановки проводились спокойно, без надрыва, они, возможно, даже могли получить поддержку у населения республики. Однако это перетряхивание кадров осуществлялось шумно, демонстративно и имело явно антирусскую направленность. Тех, кого освобождали от должности, грубо оскорбляли, не считаясь с тем, хорошо или плохо работал человек. Объективно это был поход против „чужаков“, кампания по изгнанию русских из республик, что неизбежно вызвало всплески национальной вражды».[1646]

Таким образом, новое политическое руководство пересматривает политику Сталина на преобладание русских кадров в системе управления СССР. Более того, уже с середины 1953 года в недрах бериевской госбезопасности идет подготовка к осуществлению нового политического процесса, главными действующими лицами которого должны были стать русские кадры, и прежде всего те из них, на которые непосредственно опирался Сталин в последние годы своей жизни.

Деятельность Берии сильно беспокоила многих членов Политбюро. Большинство из них просто боялись его. Они понимали, что Берия может пойти на все. Многие из них знали или подозревали о его роли в смерти Сталина (знали, по крайней мере, Маленков, Хрущев и Молотов). Маленков и Хрущев видели в Берии самого главного и смертельно опасного соперника. Маленков к тому же был сильно раздражен поведением Берии на апрельском пленуме, когда по его инициативе с должности секретаря ЦК сместили Игнатьева.

Тем временем Хрущев продолжал усиливать собственные позиции. Пользуясь ролью секретаря ЦК, он постепенно продвигает или подготавливает своих людей на ответственные должности, привлекает на свою сторону целый ряд влиятельных лиц.

Еще в последний год жизни Сталина Хрущев сумел внедрить в руководство МГБ-МВД четырех своих ставленников: заместителями министра стали Серов, Савченко, Рясной и Епишев. Первые трое работали с ним на Украине. Четвертый служил под его началом секретарем обкома в Одессе и Харькове.[1647]

В 20-х числах июня Хрущев сумел заручиться поддержкой большинства членов Политбюро. Прошло это без особых осложнений, так как многие из них серьезно боялись за свою жизнь. 25 июня 1953 года на очередном заседании Совета Министров СССР в Кремле по приказу правительства Берия был арестован группой военных под руководством заместителя министра обороны маршала Г.К. Жукова и командующего ПВО Москвы генерала К.С. Москаленко[1648] и заключен в бункере во дворе штаба МВО. Чтобы вести следствие по делу Берии, был назначен новый Генеральный прокурор. Им стал верный человек Хрущева Р.А. Руденко, проводивший следствие в присутствии К.С. Москаленко[1649] назначенного в эти дни командующим Московским военным округом. После шести месяцев следствия состоялся суд, на котором злейшего врага России судили не за преступления перед Русским народом, а по разным, в основном фальсифицированным, обвинениям (в том числе за сотрудничество с иностранными разведками).

Люди, затеявшие этот процесс, не были заинтересованы в поиске истины и расследовании действительных преступлений Берии, ибо во многих случаях являлись его соучастниками. Из здания штаба Московского военного округа, в котором проходил суд, в Кремль была проложена специальная связь, позволявшая слушать все, что происходило на нем. Хрущев, Маленков, Молотов, Ворошилов, Булганин, Каганович, Микоян с тревожным вниманием следили за ходом показаний, которые давал Берия, опасаясь особых разоблачений с его стороны.[1650] Суд проходил без особых формальностей. 23 декабря 1953 года был оглашен смертный приговор, который здесь же, в здании штаба МВО, привели в исполнение, а труп сожгли.[1651] Одновременно с Берией были расстреляны и некоторые его подручные.

Устранение Берии значительно усилило позиции Хрущева. Однако он понимал: пока в правительстве сидят лица, пользовавшиеся во время правления Сталина более высоким авторитетом, чем он, власть и влияние его будут хрупки и неустойчивы. Еще при Сталине, пройдя все этапы политической борьбы, он стал настоящим мастером закулисной интриги.

Возвышение Хрущева началось еще в 1928 году на Украине. В 1935 году он уже возглавляет московскую городскую и областную партийную организацию, а с 1939 года становится членом Политбюро. «Батько Сталин! — твердил тогда Н.С. Хрущев. — Мы готовы жизнь отдать за тебя, всех уничтожим».[1652] Возглавляя по должности особые тройки по Москве и Московской области, он стал главным организатором «московских процессов», в ходе которых были осуждены десятки тысяч человек. В 1937 году Хрущев ежедневно звонил в Московское управление НКВД и справлялся, как идут аресты. «Москва — столица, — заявлял он, — ей негоже отставать от Калуги или Рязани».[1653]

10 июля 1937 года Хрущев направляет Сталину служебную записку, в которой определялись контрольные цифры по числу лиц, подлежащих расстрелу или высылке. «Сообщаю, — говорилось в этой записке, — что всего уголовных и кулацких элементов, отбывших наказание и осевших в г. Москве и Московской области, учтено 41 305 чел. Из них уголовного элемента учтено — 33 436 чел. Имеющиеся материалы дают основание отнести к 1-й категории (т.е. предназначенных к расстрелу — О.П.) уголовников 6500 чел. и ко 2-й категории — 26 936…

Кулаков, отбывающих наказание и осевших в г. Москве и районах области, учтено 7869 чел. Имеющийся материал дает основание отнести из этой группы к 1-й категории 2000 чел. и ко 2-й категории — 5869 чел.»

На основании этой записки Политбюро в этот же день принимает решение: «Утвердить тройки по проверке антисоветских элементов: По Московской области в составе тт. Реденса, Маслова, Хрущева. Утвердить намеченных к расстрелу кулаков 2000 чел., уголовников 6500 чел. и высылке кулаков 5869 чел., уголовников 26 936 чел».[1654]

В годы войны сын Хрущева совершил тяжелое уголовное преступление и был осужден на 15 лет. Несмотря на уговоры, Сталин отказался помиловать преступника,[1655] Хрущев же затаил обиду. С 1949 года, когда Хрущев вернулся из Украины возглавлять московскую партийную организацию, он стал деятельным членом преступной заговорщической группы Берия-Маленков-Хрущев.

Политический ход, который совершил Хрущев в борьбе за власть под видом борьбы с последствиями «культа личности», вызвал у многих его соратников удивление и недоумение. Как пишет один из них, бывший председатель Госплана СССР В.Н. Новиков:

«Разве не был Хрущев одним из соратников Сталина? Не он ли громко восхвалял тогда Сталина и старался замазывать негативные явления? А что конкретно сделал тогда Хрущев для облегчения доли невинных заключенных? Для спасения осужденных? Разве сам он не давал согласия на арест тысяч людей в центре страны? Или судилища Москвы и области оставались вне поля зрения первого секретаря МК и МГК ВКП(б)?..»[1656]

Придя к власти и получив контроль над архивами государственной безопасности, Хрущев прежде всего позаботился о том, чтобы документы, изобличавшие его в участии в репрессиях, были уничтожены. Еще в конце 80-х годов были живы люди, которым поручалось уничтожение этих документов. Есть также сведения, что незадолго до смерти Маленков обращался с письмом в КГБ (лично к Андропову), где приводил доказательства преступных действий Хрущева.[1657]

Манипулируя архивами, Хрущев сделал их орудием борьбы с политическими противниками. По его инициативе и из лично преданных ему людей создается комиссия «для проверки в местах лишения свободы обоснованности осуждения» под руководством А.Б. Аристова, Р.А. Руденко, И.А. Серова и некоторых других, также далеко не безгрешных в части соблюдения законности.

Члены этой комиссии изъяли из архивов большую часть документов, обличающих Хрущева, и одновременно подобрали компромат на его политических оппонентов.

Уничтожив Берию и его подручных, Хрущев (а тогда и вместе с ним Маленков) ликвидировал всех серьезных свидетелей своей причастности к беззакониям 30 — 50-х годов. С этой целью были расстреляны не только руководители МГБ, но и их ближайшие помощники и доверенные лица. В марте 1954 года вместо Министерства госбезопасности СССР создается Комитет госбезопасности при Совете Министров СССР. Его руководителем становится ставленник Хрущева И.А. Серов, сделавший все, чтобы устранить людей, опасных для его покровителя, прежде всего свидетелей того, что так называемое «ленинградское дело» было инициировано троицей Берия-Маленков-Хрущев. Хотя бывший руководитель МГБ Абакумов был арестован еще при Сталине, его не отпускают. Несмотря на то что он ни в чем не признался и обвинения против него были грубо фальсифицированы, в декабре 1954 года состоялось открытое судебное заседание Военной коллегии Верховного Суда СССР. Процесс шел с грубейшими нарушениями закона и ничем не отличался от подобных мероприятий 30-х годов. Генеральный прокурор СССР Р.А. Руденко, подобно своему предшественнику Вышинскому, зная, что следствие велось с применением пыток и что обвинение основывалось на выбитых из них вымышленных признаниях, тем не менее всеми силами стремился, чтобы они были подтверждены и на суде. Руденко оказывал давление на обвиняемых, отметая все, что свидетельствовало бы в их пользу. Все нити, которые связывали «ленинградское дело» с Маленковым и Хрущевым, сознательно обрывались. В общем, все было предопределено заранее, а лица, которые могли бы рассказать правду о «ленинградском деле», приговорены к смерти и через час после оглашения приговора по распоряжению Хрущева срочно расстреляны. Сам Абакумов не знал, что с ним расправятся немедленно. Буквально за минуту до расстрела он пригрозил: «Я все, все напишу в Политбюро…» — и тут же получил пулю в затылок.[1658]

Устранив опасных свидетелей и получив документы, которые могли скомпрометировать практически всех крупных руководителей партийного и советского аппарата, Хрущев прибег к откровенному шантажу наиболее несговорчивых противников, и прежде всего Маленкова. Этим во многом объясняются их кажущиеся нерешительность, неорганизованность и политическая слабость.

Решающую роль в шантаже, по-видимому, играл архив Сталина, оказавшийся в руках Хрущева после ареста Берии. Контроль над архивами недавнего прошлого стал для Хрущева одним из главных факторов сохранения и укрепления политической власти. Во время политической борьбы в высших эшелонах власти на июньском (1957) пленуме ЦК КПСС доверенный человек Хрущева, руководитель комиссии по реабилитации А.Б. Аристов обвиняет оппозицию в том, что она стремится «добраться до архивов», компрометирующих ее, и уничтожить их.[1659]

Сделав ставку на политическую компрометацию своих политических соперников, Хрущев поручает подготовить материалы, которые были подтасованы так, что вся вина за беззакония 30-х годов ложилась исключительно на них.

Избирательное использование архивных документов в целях укрепления личной власти Хрущева привело к искажению истинной картины беззаконий 20-30-х годов. Самые страшные преступления этого времени, связанные с геноцидом Русского народа, коллективизацией и раскулачиванием, намеренно замалчивались. Материалы (и то в усеченном виде) представлялись только за 1935-1940 годы. Участие Хрущева и его соратников в злодейских расправах на Украине (19301932) и в «ленинградском деле» скрывалось.

Именно в таком контексте и был подготовлен разоблачительный доклад Хрущева на закрытом заседании XX съезда КПСС в феврале 1956 года. В его первоначальном варианте давалась высокая оценка роли Сталина в «строительстве социализма». В частности, там говорилось: «Вскоре после XIX съезда партии смерть вырвала из наших рядов великого продолжателя дела Ленина — И.В. Сталина, под руководством которого партия на протяжении трех десятилетий осуществляла ленинские заветы». В таком виде текст был утвержден Президиумом ЦК.[1660] Таким образом, Хрущев сумел усыпить внимание своих политических оппонентов. Перед самым выступлением в доклад внесли принципиальные изменения, содержавшие грубые нападки на Сталина, обвинение его во многих преступлениях. Главным автором разоблачительных материалов, включенных в доклад, был еврейский большевик П.Н. Поспелов (Фогельсон), ранее восхвалявший Сталина как «великого корифея марксистско-ленинской науки». Тесно связанный с сионистскими кругами, Поспелов, патологически ненавидел Сталина, приписывая ему все возможные и невозможные пороки.

Доклад был сделан Хрущевым уже после того, как состоялись выборы в ЦК КПСС и сам Хрущев избран Первым секретарем ЦК партии. Доклад продолжался более трех часов с перерывом. Все присутствовавшие были потрясены и взбудоражены. Хрущев, не сказав ни слова о главных заслугах Сталина в восстановлении и укреплении Русского государства, возрождении национального самосознания Русского народа, обрушился на умершего вождя с обвинением в преступлениях против «ленинской гвардии» и социализма. Он объявил Сталина главным виновником поражений на фронтах в первые годы войны, с яростью кричал: «Он трус и паникер. Он ни разу за всю войну не выехал на фронты» (что было откровенной ложью). Как пишет очевидец: «Движение проходило по переполненному залу, когда раздавались подобные обращения… Да и все ли здесь правда? И как отделить действительную трагедию народа от тех обвинений, которые с необузданным раздражением были гневно и запальчиво высказаны докладчиком?»[1661] В докладе чувствовалась глубокая личная неприязнь к Сталину. Годами сдерживаемые ненависть и злость выплеснулись у Хрущева в безобразной и неприличной форме.

Самое главное — Хрущев без разбору очернил всю государственную деятельность, в том числе очевидные достижения Сталина. Русский народ в докладе стал безмолвным статистом, которым управлял жестокий тиран и преступник. Пытаясь представить Ленина и других еврейских большевиков «рыцарями без страха и упрека», Хрущев намеренно скрывал действительные преступления перед Русским народом, совершенные этими пламенными революционерами. В целом доклад носил откровенно антирусский характер. Хотя он и был секретным, ЦРУ через израильскую разведку быстро получило его, опубликовало в американских газетах и начало регулярно передавать посредством антирусских радиостанций «Свобода» и «Свободная Европа» Полный злобных нападок и фальсифицированных обвинений, доклад Хрущева стал мощным агитационным материалом в холодной войне Запада против России.

Шантажируя и деморализуя политических противников, Хрущев продолжает усиливать свои аппаратные позиции, постепенно заменяя старые кадры руководителей на свои. С 1956 по 1961 год он обновляет более двух третей состава секретарей обкомов и половину секретарей ЦК, создает новую структуру власти — институт помощников Генерального секретаря, наделенных большими полномочиями для решения важных государственных вопросов. В 1957 году семь членов Президиума ЦК, в том числе Молотов, Каганович, Маленков, Булганин и Ворошилов, позднее объявленные «антипартийной группой», делают попытку сместить Хрущева с поста Первого секретаря ЦК. Вопрос об этом поставили Молотов и Маленков на очередном заседании Президиума. Их поддержало большинство членов Президиума, а также примкнувший к ним Шепилов, кандидат в члены Президиума. В защиту Хрущева выступили лишь Микоян, Суслов и Кириченко, а также кандидаты в члены Президиума Л. И. Брежнев, Г.К. Жуков, Н.А. Мухитдинов, Н.М. Шверник и Е.А. Фурцева. Большинством голосов решение о смещении Хрущева было принято. Позднее, рассказывая о своей «антипартийной группе», Маленков признавался: «В нашей группе не было единства, не было никакой программы. Мы только договорились его (Хрущева) снять, а сами не были готовы к тому, чтобы взять власть».[1662] Единственное, что смогла придумать «антипартийная группа», — это предложить Хрущеву занять пост министра сельского хозяйства; зато последний времени не терял.

Используя все аппаратные возможности, он через своих ближайших сторонников — Суслова, Фурцеву, Жукова, Серова — срочно организует внеочередной пленум ЦК, который состоял в значительной степени из подобранных им людей. Были подготовлены выступления, а речи членов «антипартийной группы» заглушались специальными клакерами из числа членов ЦК. Обе стороны пытались ошельмовать друг друга. Однако большинство членов ЦК, собранных в те дни, были сторонниками Хрущева, которых он выдвинул в последние годы. Пленум ЦК принял решение об исключении из партии членов «антипартийной группы». Первым секретарем ЦК остался Хрущев, продолживший укрепление своей единоличной власти и интриги против потенциальных соперников, среди которых он усматривал и русского полководца маршала Г.К. Жукова.

Министр обороны СССР маршал Жуков ненадолго вошел в состав высшего политического руководства страны — стал членом Президиума ЦК, выразителем державных интересов Русского народа.

Постоянно опасаясь того коренного русского начала, которое нес в себе Жуков, Хрущев решил избавиться от него. Первый секретарь ЦК боялся, возможно и не безосновательно, что великий полководец попытается устранить его с политической арены примерно так же, как в 1953 году был устранен Берия.

Уже в октябре 1957 года Хрущев осуществляет интригу, чтобы снять Жукова с поста министра обороны и вывести из состава высшего политического руководства. Для этого министра обороны направляют с правительственной делегацией в Югославию и Албанию и в его отсутствие проводят пленум ЦК, где принимают нужные Хрущеву решения. Как это происходило, вспоминает Конев: «Я тогда был первым заместителем Жукова. Вызывает меня Хрущев.

— Как дела? — спрашивает. — Как Жуков?

Не подозревая ничего, говорю:

— Все нормально.

В ответ мат-перемат.

— Ты ни черта не знаешь и не замечаешь. Жуков — авантюрист, опасный человек. Готовим пленум ЦК, разделаем его под орех. Ты тоже должен выступить.[1663]

Пленум был тщательно подготовлен. Выступавшие на нем Конев и другие члены ЦК утверждали, что «Жуков не оправдал доверие партии, оказался политически несостоятельным деятелем, склонным к авантюризму в понимании важнейших задач внешней политики Советского Союза и в руководстве Министерством обороны».[1664] Нашлись выступающие, в том числе и Конев, которые пытались возложить на великого полководца значительную долю ответственности за состояние и боевую готовность страны к отражению фашистской агрессии, неудачное начало боевых операций. Некоторые обличители пошли на явную фальсификацию, утверждая, что план Сталинградской битвы был разработан не Жуковым и Василевским, а А.И. Еременко и Н.С. Хрущевым.[1665]

Вслед за маршалом Жуковым в декабре 1958 года Хрущев сместил с должности председателя КГБ И.А. Серова, которому в значительной степени был обязан успешным созывом пленума ЦК летом 1957 года, что предрешило его победу над «антипартийной группой». Вместо Серова был назначен молодой выдвиженец Хрущева А.Н. Шелепин, позднее сыгравший решающую роль в отстранении Хрущева от власти.

Глава 36

Антирусский характер правления Хрущева. — Разрыв с патриотическим курсом Сталина. — Отмена обязательного изучения русского языка. — Отторжение Крыма от РСФСР. — Торжество большевистской идеологии. — Космополитическая программа построения коммунизма за 20 лет. — Рост шкурнических настроений среди молодежи. Недоверие народа к власти.

Правление Хрущева можно с полным основанием назвать антирусским реваншем — попыткой вернуться к революционным (погромным и волюнтаристским) методам управления страной, присущим 1917-1930-м годам.

Определенная либерализация жизни в этот период носила односторонний характер и была направлена прежде всего на реабилитацию большевистских антирусских деятелей, виновных в геноциде Русского народа в 1917-1930-х годах, во время красного террора, коллективизации и раскулачивания. Из тюрем были освобождены осколки большевистских кланов и разного рода космополиты, зато стали жестоко преследоваться русские священники, православные верующие, коренная русская интеллигенция.

По сути дела речь шла о возвращении в страну того антирусского революционного духа «комиссаров в пыльных шлемах», который угнетал и эксплуатировал Русский народ почти два послереволюционных десятилетия.

Национальная реформа на основе интересов Русского народа, начатая Сталиным, при Хрущеве останавливается. Более того, результаты этой реформы постепенно сводятся на нет. Сталинский лозунг о приоритете Русского народа и Русского государства заменяется некими космополитическими терминами «советский народ», «советское государство», лишенными национальной и духовной определенности.

Как отмечал митрополит Петербургский и Ладожский Иоанн, в это время из лексикона официальной пропаганды исчезло слово «русский», понятие патриотизма, отказаться от которого после невиданного роста государственной мощи страны и ее усиливающегося влияния на международной арене не представлялось возможным, а допускалось в употребление только в сочетании с терминами «советский» и «социалистический». Понятие «пролетарский интернационализм», использовавшееся в советской идеологической практике для подавления русского национального самосознания, вновь обрело первостепенное значение в государственном мировоззрении СССР.

По инициативе Хрущева отменяется обязательное изучение русского языка в школах союзных республик. Если до 1957 года в средних школах союзных республик изучали два языка: русский и местный, то по новому порядку изучение русского стало факультативным. Таким образом, закладывались основы серьезных национальных проблем в будущем. Многие жители огромной многонациональной страны лишались возможности говорить на едином общегосударственном языке. Это не только препятствовало межнациональному общению, но и сдерживало возможности получения образования жителями национальных областей.

Как рассказывал очевидец:

Как-то Хрущев принимал участие в работе пленума ЦК компартии Украины. Пленум проводился помпезно, в зале собралось несколько тысяч человек, Никита Сергеевич любил такие массовые заседания, где вместо дела занимались часто пустыми словопрениями. Но дело было не только в этом. На пленуме, не помню кто, начал свою речь по-русски. Никита Сергеевич перебил его:

— Разве вы не знаете украинского языка? Работаете-то на Украине!

Нетрудно понять, какой отклик нашла эта реплика в сердцах националистически настроенных участников пленума и особенно у тех, кто исподволь вел пропаганду за «незалежную Украину».[1666]

В 1954 году Хрущев совершает страшное преступление против Русского народа, своим волевым решением осуществив незаконную передачу исконно русской земли — Крыма (Крымской области) из состава РСФСР в состав псевдогосударственного образования УССР.

Передача была оформлена Указом Верховного Совета СССР якобы на основании представлений Президиумов Верховных Советов РСФСР и УССР, «учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи». При этом вопрос предварительно не обсуждался не только с населением и местными органами власти, но и Верховным Советом РСФСР. Проведенная в 1992 году специальная экспертиза квалифицировала решение 1954 года о Крыме как принятое с нарушением Конституции РСФСР и законодательной процедуры и не имеющее юридической силы с момента принятия.[1667] Передача Крыма УССР была осуществлена Хрущевым в русле украинского национализма. Сам Хрущев и многие из его окружения были по своей сути украинскими националистами и противопоставляли себя Русскому народу. С середины 50-х годов в Крыму и других областях Малороссии, а также в Белоруссии осуществляется массовая дерусификация населения. Закрываются русские школы, образование ведется только на местных диалектах (малоросском и белорусском) русского языка. Людям, десятилетия считавшим себя русскими, усиленно внушается, что они принадлежат к особому народу, а великороссы — просто колонизаторы.

Дерусификация окраин России проходила одновременно с ослаблением русского ядра страны. В результате организованного переселения русских для освоения окраин центральные области страны лишились нескольких миллионов русских тружеников. Только в период освоения целины из Центральной России в Казахстан было направлено полтора миллиона русских людей, в то время как исторические русские земли находились в запустении.

За 1950-1958 годы число музеев в РСФСР сокращается с 542 до 479. В печати постоянно проскальзывают сообщения о кризисном состоянии в музейном деле. Газета «Правда» от 30 марта 1956 года констатирует, что «только в местных музеях РСФСР в срочной реставрации нуждаются несколько тысяч произведений живописи и десять тысяч произведений прикладного искусства». В середине 60-х годов, по официальным данным Русского музея в Ленинграде, тысячи произведений древнерусской живописи в разных городах России не имели надлежащих условий хранения, разрушались и расхищались. Государственный Русский музей выявил в Псковской области уникальные произведения живописи, которые хранились в неудовлетворительных условиях. Псковскому музею потребовалось четыре года (!), чтобы вывезти эти произведения. За это время некоторые из них погибли. Во Владимирской области вместе с действительно негодными вещами на свалку попали произведения древнерусской живописи XVI века, печатные издания XVII века.

Разрыв с патриотическим курсом Сталина ознаменовался резким оживлением космополитических, антирусских сил в общественных науках.

Снова начинаются гонения на историков-патриотов. Руководить журналом «Вопросы истории» в 1953 году назначается историк-космополит, приверженец антирусской школы М. Покровского А.М. Панкратова (получившая в этом же году звание академика АН СССР за свои абсолютно бездарные труды). Главными идеологами в области общественных наук становятся академики И.И. Минц и П.Н. Поспелов (Фогельсон).

Редактором правительственной газеты «Известия» становится молодой еврейский большевик, зять Хрущева Аджубей, «надменный временщик, и подлый, и коварный», «околорадский жук» (он был женат на дочери Хрущева Раде).

На посту президента Академии художеств русский художник А.М. Герасимов заменяется евреем Б. Иогансоном.

Зеленый свет дается детям и родственникам палачей Русского народа, подобных начальнику Особого отдела Чека М.С. Кедрову или организатору Чека М.И. Лацису. Сын Кедрова, например, становится академиком АН СССР по философии, а родственник Лациса — влиятельным журналистом. Снова на поверхности появляются имена родственников Свердлова, Антонова-Овсеенко, Окуджавы, Дзержинского и других кланов еврейских большевиков.

Снимаются все кадровые ограничения на прием в учреждения госаппарата, культуры, науки, искусства лиц еврейской национальности, и за короткий период степень еврейского засилья здесь достигает довоенного уровня.[1668] Еврейский национализм, и прежде всего сионизм, приобретают воинствующий характер. На критику евреев и явлений еврейского засилья накладывается негласный запрет. Преследованию и увольнению с работы подвергаются все, кто пытается публично высказывать свое отношение к несправедливой практике приоритета еврейских кадров над русскими.

Игнорирование интересов Русского народа, вытеснение русских кадров из важнейших сфер деятельности общества лишили российский государственный корабль правильных ориентиров. Снова, как и в 20-е годы, происходит подмена интересов Русского народа некими космополитическими, интернациональными целями. Не без влияния таких партийных идеологов, как еврейские большевики Поспелов (Фогельсон) и Минц, Хрущев выдвигает утопическую идею «построения коммунизма за двадцать лет». Если для Хрущева это был прежде всего «красивый политический ход», то для еврейских большевиков и разного рода космополитов — попыткой вытеснения из общества русских национальных идей и русского патриотизма, полной дерусификации страны, превращение ее национальной идеологии в космополитическую утопию.

В 1960 году на XXI съезде партии Хрущев объявляет, что СССР вступает в новый период — период развернутого строительства коммунизма. Коммунистическое общество, заявил Первый секретарь ЦК, будет в основном построено за 1961-1980 годы.

На первом этапе (1961-1970) предполагалось создать материально-техническую базу коммунизма и превзойти по производству продукции на душу населения США. Объявлялось, что «значительно поднимется материальное благосостояние и культурно-технический уровень трудящихся, всем будет обеспечен материальный достаток; все колхозы и совхозы превратятся в высокопроизводительные и высокодоходные хозяйства; в основном будут удовлетворены потребности советских людей в благоустроенных жилищах; исчезнет тяжелый физический труд; СССР станет страной самого короткого рабочего дня».

На втором этапе (1971-1980) Хрущев обещал уже создать материально-техническую базу коммунизма, обеспечивающую изобилие материальных и культурных благ для всего населения, а также перейти к единой общенародной собственности и принципу распределения по потребностям.

В процессе «коммунистического строительства» должно произойти «сближение наций» и «достижение их полного единства», а в отдаленной перспективе — слияние наций во всемирном масштабе.[1669]

Утопически, а то и просто демагогически предрекая близкую победу коммунизма и всеобщее слияние наций, космополитические правители, тем не менее, стремятся использовать в своих целях духовные ценности Русского народа, эксплуатируя его высшие нравственные чувства: добротолюбие, патриотизм, коллективизм, моральную чистоту, нестяжательство.

Так называемый Моральный кодекс строителя коммунизма, принятый на XXII съезде КПСС, включал в себя многие духовные идеалы Русского народа, которые архитекторы мирового коммунизма делали средством достижения космополитических целей.

«…Моральный кодекс строителя коммунизма, — декларировалось на съезде, — включает такие нравственные принципы:

· преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социализма;

· добросовестный труд на благо общества: кто не работает, тот не ест;

· забота каждого о сохранении и умножении общественного достояния;

· высокое сознание общественного долга, нетерпимость к нарушениям общественных интересов;

· коллективизм и товарищеская взаимопомощь: каждый за всех, все за одного;

· гуманные отношения и взаимное уважение между людьми: человек человеку — друг, товарищ и брат;

· честность и правдивость, нравственная чистота, простота и скромность в общественной и личной жизни;

· взаимное уважение в семье, забота о воспитании детей;

· непримиримость к несправедливости, тунеядству, нечестности, карьеризму, стяжательству;

· дружба и братство всех народов СССР, нетерпимость к национальной и расовой неприязни;

· непримиримость к врагам коммунизма, дела мира и свободы народов;

· братская солидарность с трудящимися всех стран, со всеми народами».

Конечно, среди нравственных принципов этого Кодекса было немало близких душе Русского народа. Однако в условиях космополитического режима, враждебного Русскому народу, высокие нравственные принципы оставались просто общими фразами. Игнорирование национальных особенностей, местных традиций и обычаев, воинствующая ненависть к Православию делали этот Кодекс в лучшем случае одной из утопий «коммунистического будущего».

Как я уже отмечал, еврейские большевики с первых дней захвата власти стремились опереться на молодежь — духовно несформировавшихся личностей. Всячески заигрывая с ней, они предлагали молодым, незрелым душам и умам решать такие вопросы, которые им были явно не по плечу. Обладая значительным эмоциональным запалом, русская молодежь, лишенная Церкви, растрачивала его на решение ложных задач, по сути дела поставленных силами тьмы. Произошла страшная духовная растрата и оскудение душ значительной части целых поколений. Молодежь превращалась в материалистическое быдло, живущее только биологическими, потребительскими интересами. Начиная с 50-х годов, происходит то, о чем еще в 20-е годы предупреждал русский философ Н. Бердяев:

«Русский народ никогда не был буржуазным, он не имел буржуазных предрассудков и не поклонялся буржуазным добродетелям и нормам. Но опасность обуржуазивания очень сильна в советской России. На энтузиазм коммунистической молодежи к социалистическому строительству пошла религиозная энергия Русского народа. Если эта религиозная энергия иссякнет, то иссякнет и энтузиазм и появится шкурничество, вполне возможное и при коммунизме».

Так и произошло. Изверившись в утопиях, немалая часть безрелигиозной русской молодежи именно в 50-60-х годах заложила основу того материалистического поколения, которое созрело в 70-е годы и породило из себя «прорабов» горбачевской антирусской революции. Сразу же после смерти Сталина доверие народа к правительству резко упало. Многие люди почувствовали, что новое политическое руководство несет им непредсказуемые трудности. Прекращение борьбы против антипатриотов и космополитов было воспринято как отказ от заветов вождя и вызвало серьезное разочарование. Усиление власти Хрущева для многих русских людей стало ассоциироваться с возвращением к антирусской политике времен революции и 20-х годов. В крупных городах каждое новое решение правительства вызывало волнение, порой переходящее в панику. Например, уже в конце июня 1953 года прошел ложный слух о предстоящей денежной реформе. Очевидец событий К. Чуковский записывает в своем дневнике за 27 июня:

«Паника перед денежной реформой… на телеграфе тысяч пять народу в очередях к сберкассам. Закупают все — ковры, хомуты, горшки. В магазине роялей: „Что за черт, не дают трех роялей в одни руки!“ Все серебро исчезло (твердая валюта!). Ни в метро, ни в трамваях, ни в магазинах не дают сдачи. Вообще столица охвачена безумием — как перед концом света. В „Националь“ нельзя пробиться: толпы народа захватили столики — чтоб на свои обреченные гибели деньги в последний раз напиться и наесться „…“ Все магазины уже опустели совсем. Видели человека, закупившего штук восемь ночных горшков. Люди покупают велосипеды, даже не свинченные: колесо отдельно, руль отдельно. Ни о чем другом не говорят „…“ Хорошо же верит народ своему правительству, если так сильно боится подвоха».[1670]

Глава 37

Преследование Русской Церкви. — Закрытие храмов и монастырей. Гонения на верующих. — Вмешательство в дела Церкви. — Принуждение к экуменизму.

В числе первых антирусских мероприятий Хрущева стало развертывание широкой кампании против Православия. В документах, подготовленных ЦК — «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» и «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения» и др. в 1954, 1958 годах, давался сигнал к новому наступлению на Русскую Церковь и русские святыни.

Все положительное, что внес в отношения Русской Церкви и государства Сталин, новый космополитический режим отвергает, возвращается к погромной практике 20-30-х годов, декларируя это как «восстановление ленинских принципов отношения к религии и Церкви».

«В период культа личности Сталина, — заявлялось в 1963 году в докладе известного погромщика русской духовности В.А. Куроедова, были допущены серьезные нарушения ленинского законодательства о культах. По инициативе Сталина во время войны и после ее окончания был принят ряд постановлений, явно выгодных церковникам. К ним, как вы знаете, в первую очередь относятся такие, которые облегчали открытие новых церквей, укрепляли материальную базу Церкви, давали неограниченные права священникам в руководстве религиозными общинами и т.д. Сейчас с полным основанием можно сказать, что законодательство о культах стало осуществляться строже».[1671]

В недрах партийного аппарата разрабатываются инструкции, запрещающие принимать в монастыри лиц моложе 30-летнего возраста; в семинариях и академиях не разрешалось обучение лиц со средним специальным или высшим светским образованием; отменялось право Патриархии осуществлять финансовую поддержку монастырям, приходам, духовным учебным заведениям. Был разработан целый ряд мероприятий, подрывающих хозяйственную стабильность Русской Церкви.

Усиливалось гонение на духовенство и верующих. Тысячи людей попадают в лагеря за свои религиозные убеждения (только за 1961…1964 годы за это осуждено 1234 человека). Хрущев лично обещает народу показать по телевизору «последнего попа». Во время одного из приемов этот малограмотный Первый секретарь подошел к русскому Патриарху и полупьяным голосом изрыгнул; «Ты, поп, долго будешь морочить голову народу?»

Количество церковных приходов за 1954-1963 годы было принудительно сокращено с двадцати до восьми тысяч, закрыты 31 монастырь и 5 семинарий.

Церкви закрывались под разными надуманными предлогами: то, потому что церковь была открыта в войну на оккупированной территории по разрешению немецких властей, то из-за того, что вблизи храма расположена школа или под предлогом, что церковь мешает движению транспорта. Снова, как в 20-х годах, воинствующие безбожники устраивают костры из икон и церковных (в том числе старопечатных) книг. В некоторых местах возобновляется добыча золота путем опускания икон в чаны с кислотой.

В Кировской епархии из 75 православных приходов, существовавших в 1959 году, к 1964 году осталось всего 35; 7 деревянных церквей разобрали, одна каменная в епархиальном городе взорвана; в остальных 32 — богослужебные книги и иконы сожжены, сами храмы полностью разорены. В Московской епархии с 1959 по 1963 год закрыли более половины церквей. В Москве летом 1964 года впервые за послевоенное время разрушили храм — Малое Преображение, в котором еще недавно совершал богослужение митрополит Крутицкий Николай. Особенно тяжко пострадали Белоруссия, Малороссия, Молдавия. В Днепропетровской и Запорожской епархии в 1959 году было 285 приходов, а к 1961 году осталось всего 49. В Киеве у Церкви отняли Андреевский собор. В Карелии в 1963 году местные власти подготовили список 116 деревянных церквей XVI-XVIII веков, подлежавших безотлагательному уничтожению.[1672] В селе Горцы Новгородской области закрыли храм, сняли иконы, выбросили церковную утварь. В Харькове без всякого согласия со стороны верующих закрыли крупный храм Александра Невского и взорвали его. В городе Ниасе (Мордовская АССР) верующие затратили на восстановление церкви 150 тыс. рублей, здание церкви было капитально отремонтировано, а потом по распоряжению городских властей отобрано у них.

Соответственно уменьшилось и число служащих священников и диаконов. К 1961 году оставалось лишь 8252 священника и 809 диаконов; к 1967 году — 6694 священника и 653 диакона. Сокращался прием в духовную семинарию.[1673]

Под предлогом ремонта и реставрации в 1963 году закрыли древнюю святыню Русского народа — Киево-Печерскую Лавру, на поклонение которой ежегодно приходили до полумиллиона паломников. Делалась попытка закрыть и Почаевскую Успенскую Лавру, однако она не удалась.

Под страхом тюрьмы запрещается паломничество к святым местам, поклонение святым мощам. Священников и епископов запугивают, а нередко и избивают.

Весной 1961 года подстрекаемый властями хулиган нападает на самого Патриарха. «1 апреля сего года, — писал Алексий I, — на праздник Вербное воскресенье в Богоявленском соборе во время моего возвращения в алтарь на ступеньках к алтарю произошло нападение на меня неизвестного злоумышленника, который с криком „Ах, патриарх!“ бросился на меня с поднятыми руками, чтобы нанести мне удар».

Как рассказывает митрополит Петербургский и Ладожский Иоанн:

«Показательно, что, учитывая опыт своих предыдущих неудач, особое внимание богоборцы на этот раз уделили попыткам задушить Церковь ее же собственными руками. Епископов заставляли подписывать „добровольные“ отказы от „ненужных“ храмов, согласие на закрытие „лишних“ приходов и монастырей. Одновременными подачками — спецавтомобиль „Чайка“ для обслуживания Патриарха, государственные награды „в связи с юбилеем“ — старались погасить в среде священноначалия волну недовольства. Политика „кнута и пряника“ — древняя как мир — была вновь использована с тем, чтобы растлить духовенство, изнутри подорвать благодатное церковное единство, взять под контроль настроения верующих, дискредитировать иерархию в глазах простых прихожан».[1674]

Хрущев сместил с поста председателя Совета по делам Русской Православной Церкви Г.Г. Карпова, при котором в военные и послевоенные годы осуществлялось массовое открытие православных приходов, заменив его воинствующим безбожником В.А. Куроедовым. Совет по делам Русской Православной Церкви был слит с Советом по делам религиозных культов, занимающимся устройством дел инославных конфессий и сект, и получил наименование Совета по делам религий при Совете Министров СССР. Так, Русская Православная Церковь была «уравнена» с разного рода сектами.

Космополитический режим Хрущева под угрозой репрессий вынуждал Русскую Церковь принять дискриминационные изменения в «Положении о Русской Православной Церкви». Согласно им, настоятель вместе с клириками устранялись от участия в приходском собрании и приходском совете. Хозяйственное и финансовое попечение о приходе и храме возлагалось на приходское собрание, составленное из мирян, и приходской совет с председателем — старостой.

Космополитические власти устраняют неугодных им священников и иерархов, вместе с тем способствуя продвижению по церковной иерархии угодных им лиц. Идет подкуп слабых душ или нетвердых в вере лиц. По стране гастролирует целый ряд отщепенцев — священников-расстриг, выступающих с антирелигиозными лекциями.

В таких условиях росли сектантство и разного рода искажения религиозного чувства. Например, обычай ходить на кладбище на Пасху возник в 60-е годы как своего рода религиозная демонстрация против безбожного космополитического режима. В религиозном сознании многих русских людей, лишенных правильного пастырского слова, идея Воскресения Христа связывается с чувством поминовения (и мысленного воскрешения) умерших близких.

О том, какие методы космополитические власти использовали против Русской Церкви, свидетельствуют письма Патриарха Алексия I в советские органы.

Из письма от 20 ноября 1959 года:

«Продолжающееся нападение на духовенство и верующих под флагом антирелигиозной пропаганды, с извращением и непроверенными приводимыми фактами, с выводами, оскорбляющими религиозные] чувства верующего человека, с дискредитацией духовенства вообще в глазах народа с целью опорочить всю Церковь и ее служителей.

Закрытие монастырей с полным во многих местах игнорированием тех положений, которые выработаны Советом по делам Р[усской] П[равославной] Ц[еркви] при нашем участии. Такое же отношение на местах может быть и в будущем.

Теперь, в ближайшее время, придется закрыть в трех особо важных пунктах, где действуют католические и лютеранские церкви: в Литве, в Белоруссии (Гродно) и в Риге. Весьма желательно отменить это решение по понятным причинам.

До последнего времени церковная власть свободно распоряжалась церковными суммами: 1) на поддержание бедных приходов и на ремонты церквей, а также 2) на пособия нуждающимся бывшим работникам церковным, ставшим инвалидами и беспомощными по старости, не имеющим права на пенсию от Патриархии. Это она делала, исходя из того, что церковные суммы составляются из жертв верующих на нужды Церкви. Теперь — первое затруднено, а второе совершенно воспрещается, вследствие чего я загружен слезными мольбами и просьбами так или иначе решить этот насущный вопрос.

В последнее время совершенно изменилось отношение уполномоченных на местах к духовенству, включая и архиереев. Некоторые уполномоченные прямо заявляют, что теперь не то, что было до сего времени: теперь архиерей может только служить, а управляет уполномоченный, причем уполномоч[енный] нередко парализует действия архиерея, не регистрируя по своему усмотрению назначаемых или перемещаемых священнослужителей. Таких священников уполномоченный без сношения с епископом снимает с регистрации, и вообще многие из них действуют административно, не считаясь с законной церковной властью. А некоторые прямо заявляют, что положение Церкви вообще бесперспективно… Это не может не волновать и не вызывать ненужных предположений и заключений.

Беспрецедентной является история с приемом в этом году в дух(овные] семинарии и академии. На местах были чинимы всякие препятствия, вплоть до вызова лиц, выразивших намерение поступить в семинарию, вплоть до отобрания у них паспортов; были случаи требования увольнения лиц, перешедших из семинарии в академию, без объяснения причин.

Намечается стремление сокращать штаты священников в церквах даже Москвы, где, по нашему заключению, требуется такой, а не меньший состав священнослужителей.

За последнее время наблюдается неожиданное закрытие храмов вопреки желанию верующих и невзирая на то, что ближайший храм находится на расстоянии десятков, а то и в сотнях километров.

Беспокоит нас тенденция сокращения епархий, хотя нами признается более полезным сохранить существующее их количество и иметь архиереев в каждой из них, как было до сего времени.

Неимоверно увеличены взносы налога по новой оценке церковных строений, напр[имер] в Молдавии, на остающиеся в ней три мужских монастыря приходится налогов в год арендной платы — одному (Гербовецкому мон[астырю]) около 420 тыс. руб., а другому (Кицканскому) 36 тыс. руб. Такие меры должны вызвать неизбежно закрытие этих монастырей. Теперь уже местное Управление ком[мунального] хоз[яйства] административным порядком снимает все средства этих монастырей и требует продажи имущества.

Больным вопросом является до сего времени свечной вопрос. Раньше общий налог составлял один миллион с небольшим, а после повышения продажной цены с 1 окт[ября] 1958 г. с 15 руб. за килограмм до 200 руб. — уплачено налогов 71 154 038 руб.

Из-за крайнего повышения налогов с духовенства многие священнослужители вынуждены уходить с мест».[1675]

Из письма от 2 июля 1962 года:

«Во весь послереволюционный период право заштатного духовенства на участие в богослужении никогда не оспаривалось государственной властью. Пребывающие на покое архиереи и находящееся за штатом духовенство всегда пользовались правом участия в богослужении… За последние два-три года установился порядок, в силу которого уходящий за штат священнослужитель стал гражданской властью лишаться права принимать участие в совершении богослужений, и для него уход за штат фактически стал равнозначен запрещению в священнослужении, которое, как известно, является тяжелым церковным наказанием».

Специальное письмо Патриарх Алексий I направил В.А. Куроедову 10 декабря 1962 года в связи с закрытием часовни над могилой блаженной Ксении Петербургской:

«Мне как бывшему Ленинградскому митрополиту, особенно вспоминая дни блокады Ленинграда, хорошо известно, с каким усердием ленинградцы посещают эту могилу и служат панихиды по блаженной Ксении… Неожиданное закрытие часовни и, главное, кощунственное разрушение самой могилы воспринимаются верующими как оскорбление их религиозных чувств. Почему в течение 40 с лишним лет не считалось незаконным пользование часовней наряду с храмом на кладбище, а теперь это считается недопустимым?»

Из письма от 14 января 1963 года:

«За последние два года замечено, что со стороны местных властей и, в частности, органов милиции чинятся различные препятствия, вплоть до категорического отказа в восстановлении прописки тем из воспитанников духовных учебных заведений, которые желают продолжить свое обучение с момента демобилизации из рядов Советской Армии».

Космополитические силы стремятся внедрить в Русскую Церковь чуждые и разрушающие начала.

Одним из орудий разрушения Православной Церкви стал в это время так называемый экуменизм, сатанинское движение за подчинение Церкви некоей внешней преступной силе. Начало этому движению было положено известным масонским деятелем, председателем ИМКА Джоном Моттом на съезде «Международного миссионерского совета», работавшего в 1910 году в Эдинбурге (Шотландия).

Исследователи справедливо отмечают, что экуменизм был направлен прежде всего против Православной Церкви, единственно истинной Православной веры, ибо остальные христианские конфессии являются отпавшими от Православия и потерявшими христианскую чистоту. Для того чтобы ввести в заблуждение православных, масон Д. Мотт для обозначения этого движения выбрал не западное, латинское слово «универсализм» (от латинского слова «вселенная»), а греческий аналог — «экуменикос», который относится только к Православию как истинному вселенскому вероисповеданию. «Очевидно, ближайшей открытой целью такой подмены было стремление замаскировать еретический замысел православным термином, взятым из классического для Православия греческого языка, а отдаленной — возможность рано или поздно отождествить Вселенские соборы с „Экуменическим советом“ (Всемирным Советом Церквей), который в конце концов мог бы провозгласить себя “Вселенским Собором”».[1676] Учитывая, что во Всемирном Совете Церквей закулисной руководящей силой является масонство, то речь, безусловно, шла о подчинении Русской Церкви диктату сатанинской силы «вольных каменщиков».

Конечно, в царствование Николая II масонское экуменическое движение не могло утвердиться в России. Последовавшие война, революция и антирусские эксперименты большевиков сделали для масонов на какое-то время не актуальным развитие экуменизма в России. И лишь после второй мировой войны, когда русское Православие начинало подниматься после чудовищного погрома, сатанинские силы вновь пытаются взять его под свой контроль. При Сталине у них это не получилось, но после его смерти с помощью коммунистических функционеров хрущевской когорты проводится закулисная дипломатическая обработка иерархов Русской Православной Церкви, а через них и других Поместных Православных Церквей.

Летом 1960 года под воздействием космополитической власти с должности председателя Отдела внешних церковных сношений смещается (а затем отправляется на покой) митрополит Крутицкий и Коломенский Николай (Ярушевич),[1677] выступавший против экуменических связей. На его место по негласному велению властей назначается архимандрит Никодим (Ротов), возведенный в сан епископа Подольского (а через год архиепископа Ярославского). Этот иерарх становится активным сторонником экуменизма. Вокруг него собираются определенные люди, которые среди русских клириков и монахов получают название «никодимовского экуменического блока архиереев».

Коммунистические функционеры, искавшие новые рычаги влияния на мировое сообщество, попали в ловушку масонских интриганов. В 1961 году на III Генеральной ассамблее Всемирного Совета Церквей в Дели в его состав вошли одновременно все Поместные Православные Церкви и масонский «Международный миссионерский совет».[1678] Этот акт воодушевил космополитические элементы, скрывавшиеся в Русской Православной Церкви, дав начало своего рода новому духовному расколу в ее среде, подняв на поверхность такие темные личности, как А. Мень, Г. Якунин.

Несмотря на трудности, созданные враждебной космополитической властью, Русская Православная Церковь продолжала свое духовное служение. Лучшие иерархи и священники Русской Церкви с твердостью и достоинством переносили испытания и укрепляли дух Русского народа.

Выступая на Конференции советской общественности за разоружение 16 февраля 1966 года, Патриарх Алексий I дал понять властям, что никакие гонения не могут изменить существо Русской Церкви, являющейся главной духовной и патриотической силой.

«Моими устами, — заявил Патриарх, — говорит с вами Русская Православная Церковь, объединяющая миллионы православных христиан — граждан нашего государства. Примите ее приветствие и благопожелания. Как свидетельствует история, это есть та самая Церковь, которая на заре русской государственности содействовала устроению гражданского порядка на Руси, укрепляла христианским назиданием правовые основы семьи, утверждала гражданскую правоспособность женщины, осуждала ростовщичество и рабовладение, воспитывала в людях чувство ответственности и долга и своим законодательством нередко восполняла пробелы государственного закона. Это та самая Церковь, которая создала замечательные памятники, обогатившие русскую культуру и доныне являющиеся национальной гордостью нашего народа. Это та самая Церковь, которая в период удельного раздробления Русской земли помогла объединению Руси в одно целое, отстаивая значение Москвы как единственного церковного и гражданского сосредоточения Русской земли. Это та самая Церковь, которая в тяжкие времена татарского ига умиротворяла ордынских ханов, ограждая Русский народ от новых набегов и разорений. Это она, наша Церковь, укрепляла тогда дух народа верой в грядущее избавление, поддерживая в нем чувство национального достоинства и нравственной бодрости. Это она служила Русскому государству в борьбе против иноземных захватчиков в годы смутного времени и в Отечественную войну 1812 года. И она же оставалась вместе с Русским народом во время последней мировой войны, всеми мерами способствуя нашей победе и достижению мира. Словом, это та самая Русская Православная Церковь, которая на протяжении веков служила прежде всего нравственному становлению нашего народа, а в прошлом и его государственному устройству… Правда, несмотря на все это, Церковь Христова, полагающая своей целью благо людям, от людей же испытывает нападки и порицания, и тем не менее она выполняет свой долг, призывая людей к миру и любви. Кроме того, в таком положении Церкви есть и много утешительного для верных ее членов, ибо что могут значить все усилия человеческого разума против Христианства, если двухтысячелетняя история его говорит сама за себя, если все враждебные против него выпады предвидел Сам Христос и дал обетование непоколебимости Церкви, сказав, что и врата адовы не одолеют Церкви Его!»

Глава 38

Бедственное положение русской культуры. — Наступление идеологии «малого народа». — Антирусский характер шестидесятничества. Еврейское засилье в учреждениях культуры. — Погром исторической Москвы. — Русское противостояние космополитическому реваншу. Превосходство русских писателей. — Убожество кумиров «малого на рода». — Пресмыкательство космополитов перед Хрущевым. — Политический характер присуждения Нобелевской премии Б. Пастернаку.

Бедственное положение сложилось в русской культуре. Здесь космополитический реванш выбросил на поверхность значительное число деятелей, преисполненных ненависти к России и готовности свести счеты с Русским народом.

Под разными вывесками начинают действовать кружки, по своему характеру близкие к масонским. В конце 50-х годов возрождаются так называемые никитинские субботники. Основателями этих «субботников», своего рода литературно-философского кружка, космополитического по духу, стали еще в 1914 году присяжный поверенный масон А.М. Никитин и его жена, писательница Е.Ф. Никитина. В 30-е годы субботники прекратились, чтобы возобновиться в «оттепель», но уже с другой целью. Никитина и «зубры» либеральной интеллигенции 20-х годов привлекали сюда молодежь, стремясь воспитать ее в духе космополитических идеалов.

Духовная и патриотическая цельность русского общества сознательно деформируется в пользу космополитической идеологии «малого народа». Начинает выходить из подполья и расширяться слой людей, у которых понятие русского патриотизма и величие Русского государства вызывали ненависть и активное неприятие. Постепенно формируются группы единомышленников, узнававших друг друга по общим символам. Хорошими в их понимании были те, кто любил Эренбурга, предпочитал иностранную литературу русской, увлекался фальшивой и деланной поэзией Евтушенко, Вознесенского, Рождественского. Плохими и отсталыми — кто восхищался Шолоховым и другими русскими писателями, считал себя патриотом, любил поэзию Есенина.

Еврейские литераторы, вроде того же Эренбурга, не стесняются выступать с нападками на русских писателей, привычно обвиняя их в антисемитизме. Их неудовольствие вызывают даже А.Т. Твардовский и А.И. Солженицын, которых они обвиняют во враждебности интеллигенции, имея в виду только интеллигенцию «малого народа».[1679]

Интеллигенция «малого народа» создает себе особый иллюзорный мир ориентированный на Запад. Духовным ценностям русской культуры, продолжавшим существовать в произведениях русских писателей, художников, она предпочитает вымышленный мир (удивительно напоминающий западный), куда она пытается поселить и нашего современника, своеобразно трактуются модные произведения тех лет «Алые паруса» и «Человек-амфибия». Проводится мысль, что все хорошее только за горизонтом, из нашей мрачной (русской) действительности можно уйти в прекрасный зарубежный мир, где «красивая жизнь», где «благородные дамы и господа» научат народ, как надо жить по-настоящему. Репертуар театров переполняют переводные зарубежные пьесы, которые с упоением и своеобразными акцентами и трактовками играют преимущественно еврейские актеры, смакующие бытовые подробности нездешнего мира.

Если в 20-30-е годы интеллигенция «малого народа» воспевала геноцид русских и восхищалась разрушением России, то после Сталина она по-прежнему привержена «героике» тех лет, но уже посматривает в сторону Запада и как бы духовно эмигрируют из России.

Именно на этой закваске возникает новая модификация идеологии «малого народа» — так называемое шестидесятничество. Движение это апеллировало к «золотой эре» советской власти, «двадцатым годам» и по своей сути было антирусским. Оно выступало не столько против советской системы, сколько против ценностей Русской цивилизации и Русского государства, частично возрожденных при Сталине.

Ортодоксальный большевизм и его новая модификация «шестидесятничество» были ветвями одного антирусского дерева. И тех, и других объединила общая ненависть к исторической России. Недаром в 60-е годы большевистский журнал «Октябрь» и орган либеральных шестидесятников «Новый мир» совместно ополчились на журнал «Молодая гвардия», робко отстаивавший русские национальные интересы.

Как в свое время советская интеллигенция 20-х годов призывала народ отречься от своего прошлого, порвать со своими темными предками, интеллигенция 60-х годов призывает отречься от сталинского прошлого, заклеймить своих отцов. Даже лучшие представители советской интеллигенции, такие, как К. Чуковский, не стеснялись заявлять об этом. В частности, в разговоре с редактором «Литературной газеты» он высказался так: «Я старый интеллигент, не могу сочувствовать тому, что происходит сейчас в литературе. Я радуюсь тому, что “дети” ненавидят “отцов”».[1680] Волна огульного отрицания эпохи Сталина почти повально охватила советскую интеллигенцию, еще раз, таким образом. проявившую свой антирусский характер.

Ядром интеллигенции «малого народа» по-прежнему оставалось еврейство. Пользуясь поддержкой сверху, еврейские деятели открыто выступают против любых проявлений коренной русской культуры, настаивают на участии евреев в любом русском органе печати.

В конце августа 1956 года русский художник В.А. Серов напечатал в «Правде» статью, где пытался защищать национальные корни русского искусства. В ответ на его статью восстала вся еврейская публицистика, привычно обвиняя художника в черносотенстве и антисемитизме.

Обострение национальной борьбы среди интеллигенции в 1962 году привело к реорганизации газеты «Литература и жизнь» и созданию на ее основе газеты «Литературная Россия», что вызвало приступ откровенной злобы со стороны космополитических сил. В. Шкловский, С. Образцов, С. Щипачев демонстрировали свой протест против довольно робкой попытки русских писателей создать умеренный национальный орган, требуя ввести туда целую группу евреев, в частности, воинствующего еврейского националиста 3. Паперного. Образцов, например, нагло заявил на совещании, что не будет сотрудничать с новой газетой, пока в ее редакции состоит писатель Г.М. Марков, обвинив его и многих других русских писателей в антисемитизме, угрожая им физической расправой.[1681]

В 60-х годах в московской организации Союза писателей 65% составляли евреи, кроме того, у многих русских писателей были жены еврейки.[1682] Один из старейших русских поэтов той поры Иван Молчанов, когда литераторы «малого народа» исключили его из Союза писателей, дал по адресу К. Симонова такую телеграмму:

У каждой банды свой закон,

Свои пути, свои дороги.

Толстой от Церкви отлучен,

Я отлучен от синагоги.[1683]

Примерно такое же положение было в творческих Союзах художников, архитекторов, композиторов. Далекие от национальных интересов Русского народа, деятели этих Союзов стремились разрушить национальную самобытность России, административно, насильственно вытесняя ее космополитическими «идеалами».

В этом вытеснении русской культуры невежество и малограмотность руководителей и чиновников хрущевского режима шло рука об руку с представителями интеллигенции «малого народа», поддерживавшими все антирусские начинания того времени.

Как писал кончивший жизнь самоубийством в атмосфере травли и преследований со стороны интеллигенции «малого народа» А.А. Фадеев[1684]:

«Искусство, которому я отдал жизнь свою, загублено самоуверенно-невежественным руководством партии „…“ Литература — это святая святых — отдана на растерзание бюрократам и самым отсталым элементам народа, из самых „высоких“ трибун — таких, как Московская конференция или XX партсъезд — раздался новый лозунг „Ату ее!“ Тот путь, которым собираются „исправить“ положение, вызывает возмущение: собрана группа невежд, за исключением немногих честных людей, находящихся в состоянии такой же затравленности и потому не могущих сказать правду „…“ Литература отдана во власть людей неталантливых, мелких, злопамятных. Единицы тех, кто сохранил в душе священный огонь, находятся в положении париев и — по возрасту своему — скоро умрут. И нет никакого уже стимула в душе, чтобы творить».

Ярким примером войны против русской культуры, которую вели совместно хрущевский режим и интеллигенция «малого народа», стала варварская реконструкция великого русского города Москвы. План реконструкции был разработан еще Кагановичем в 1935 году. Новый этап этого плана предусматривал снос только в центре города сотен памятников русского зодчества и построение на их местах уродливых модернистских коробок.

Против варварской акции выступила группа русских архитекторов, художников, писателей, заявивших, что новое строительство не должно противопоставляться памятникам русского зодчества, а гармонично увязываться с ними. Предлагалось не «утюжить» холмистый рельеф Москвы, а вписывать новые постройки в московский пейзаж, так чтобы они только подчеркивали древность, самобытность и неповторимый характер лица русской столицы.

У архитекторов-космополитов и поддерживавших их деятелей культуры «малого народа» — вроде академика Поспелова (Фогельсона) отпор русских патриотов вызвал взрыв ненависти. Новый вариант проекта еще более усиливал варварские, антирусские подходы к реконструкции Москвы.

Как отмечал доктор архитектуры П. Ревякин, «здесь у проектировщиков была своя теория: новое должно вытеснять старое. Это догматическое положение они (космополитические архитекторы — О.П.) распространяют, не задумываясь, даже на памятники архитектуры. В силу этой „теории“ некоторые наши градостроители стремятся запроектировать свое сооружение именно так, чтобы оно либо превосходило своими размерами памятник архитектуры и подавляло его, либо шло вразрез с его архитектурным решением… Подобные методы проектирования приводят к тому, что целые районы старого города обречены на пестрое, неорганизованное и архитектурно-случайное нагромождение зданий».

Защитники сохранения национальной самобытности Москвы предлагали следующее: «Центр Москвы должен быть сохранен, его нужно оставить как заповедник, в котором будут сосредоточены памятники нашей культуры с древних времен и до наших дней. В кольце „А“ следует установить особый режим строительства, эксплуатации зданий и территорий, ибо каждый метр этой земли имеет историческую ценность… Нельзя допустить, чтобы здесь возводились дома более четырех-пяти этажей».

Зачем сосредотачивать именно в центре гигантский поток машин? Не проще ли перенести ряд учреждений и министерств из центра, рассредоточив таким образом потоки движения? А центр вместе с ансамблем Кремля должен стать архитектурным заповедником. Это имеет важнейшее не только художественно-эстетическое, но и политическое значение.

Реакция, которая последовала за предложениями русских патриотов, показала, насколько были велики антирусские силы в архитектуре и каких высоких покровителей они имели.

11 мая 1962 года в «Правде» появилось большое письмо в духе 20-х годов, в котором сторонники сохранения самобытного лица Москвы обвинялись «в вопиющей безответственности, профессиональном невежестве и злопыхательстве». Их взгляды объявлялись «давно отброшенной, политически несостоятельной идеей о консервации исторически сложившейся части Москвы как музейного города, о подчинении всей жизни нашей столицы традициям старины».

Архитекторы-космополиты демонстративно противопоставляли старое и новое, демагогически провозглашая, что «мы не можем предпочесть прошлое Москвы ее настоящему и будущему». Разгромное письмо подписали руководители Союза архитекторов и разных строительных организаций, возглавляемых преимущественно евреями.

Как и в 20-е годы, Москва подвергается чудовищному погрому. Взрывается ряд ценных архитектурных построек в Кремле, сносятся церковь Благовещенья, что на Бережках, 1697 год (на Ростовской набережной), Тихвинская церковь в Дорогомилове, 1746 года (около Киевского вокзала), Преображенская церковь XVIII века (на Преображенской площади), церковь Иоакима и Анны XVII-XVIII веков (на ул.Б. Якиманка) и Николая Чудотворца в Ямах XVII-XVIII веков; исчезают с лица земли Собачья площадка, дом Хомякова (где в 1920-е годы находился музей 40-х годов XIX века), десятки старинных московских домов и особняков.

Вместо разрушенных самобытных старинных московских построек возводятся безликие, однообразные коробки, спроектированные архитекторами-космополитами Посохиным, Макаревичем, Иоафаном, Гельфрейхом и т.п. Ни одна столица мира не знала такого варварства в отношении к бесценным памятникам национального зодчества, которое в Москве осуществляют «творцы» вроде Посохина. Этот архитектор-космополит, «подаривший» Москве унылое, стеклянное здание Дворца съездов в Кремле, при осуществлении своего плана застройки Арбата (Калининского проспекта) с какой-то патологической яростью настаивал на сносе русской церкви XVII века на Поварской улице. К счастью, русские патриоты в буквальном смысле слова легли под бульдозер, но не позволили уничтожить святыню.

Бульдозер идеологии «малого народа» стремился снести все, что не соответствовало космополитическому взгляду на жизнь и отражало духовные особенности Русского народа.

Несмотря на культурные погромы и неблагоприятные условия для русского национального творчества, оно продолжало существовать в трудах истинных русских писателей.

Патриотические мотивы поведения русского человека на войне отражаются в лучших произведениях этого времени: книгах М. Шолохова «Судьба человека» и «Последние залпы» и «Тишина» Ю. Бондарева, «Живые и мертвые» К. Симонова. Вехой в понимании русской крестьянской жизни стали «Районные будни» В. Овечкина. Весьма знаменательно — они начали печататься еще при жизни Сталина, отражая тот сдвиг в общественном сознании, который требовал изменения отношения к крестьянству.

Именно в этот период, несмотря на злобное противодействие космополитов в условиях жесткого раскрестьянивания, внутренним духовным, даже демонстративным протестом рождается новая, глубоко народная русская литература, корнями связанная с деревней, с крестьянством.

Создаются (хотя некоторые публикуются позднее) такие выдающиеся произведения русской литературы, как «Дело было в Пенькове» С. Антонова, «Линяги» С. Крутилина, «Пряслины» Ф. Абрамова, «Деньги для Марии» В. Распутина, «Привычное дело» В. Белова, «Горькие травы» П. Проскурина, а также произведения В. Астафьева, Е. Носова, В. Шукшина. Эти писатели рисуют замечательные по своей цельности и духовному богатству образы русских людей на селе. Многие из них становятся как бы певцами уходящей, но по-прежнему духовно великой крестьянской Руси.

В русле этой русской народной литературы появляются рассказы А.И. Солженицына. Особенно хорошо написан рассказ «Матренин двор». Простая русская женщина Матрена Васильевна выражает самые характерные черты коренных русских людей: трудолюбие, добротолюбие, нестяжательство — те самые черты, которые так нещадно и жестоко эксплуатировали большевики. Матрена любила самозабвенно работать, так работать, «чтобы звуку не было, только ой-ой-ойиньки, вот обед подкатил, вот вечер подступил». Как и для всех коренных русских крестьян работа для нее была смыслом жизни, «верным средством вернуть себе доброе расположение духа». Матрена «не гналась за обзаводом… Не выбивалась, чтобы купить вещи и потом беречь их больше своей жизни. Не гналась за нарядами. За одеждой, приукрашивающей уродов и злодеев». Именно на таких людях, заключал автор, стояло и стоит наше село, наш город и вся земля наша.

Народная русская литература была принята космополитами в штыки. Лучшие ее произведения с большим трудом попадали в печать. Московские журналы отвергали «Районные будни» В. Овечкина, повесть В. Белова «Привычное дело» (и только позднее она была опубликована в журнале «Север»), не давали ходу первому роману Ф. Абрамова «Братья и сестры», а когда он вышел, всячески травили, как и за предыдущие «Пути — перепутья», «Вокруг да около». Сколько страданий испытал Шукшин с одной только «Калиной красной». А Яшина травили за его рассказ «Рычаги» и очерк «Вологодская свадьба».[1685]

И коммунистические идеологи, и критики «малого народа» смыкались в единый фронт, не давая развиваться корневой русской литературе.

На Втором съезде писателей интеллигенция «малого народа» организовала выступление против М. Шолохова. Руководил действом сам член Политбюро Суслов. Этот партийный функционер перед съездом позвонил Ф. Гладкову и сказал: «Вы должны дать Шолохову отпор». Гладков выступил, страшно волнуясь. На следующее утро ему позвонили: «Вашим выступлением вполне удовлетворены, вы должны провести последнее заседание».[1686] На этом последнем заседании Гладков снова выступил против Шолохова. Письма, которые стали поступать Гладкову, не оставляли сомнения, что большинство писателей поняло антирусский характер выступления Гладкова.

Острое неприятие коренной русской литературы в стане «малого народа» выразилось в злых нападках на рассказ А. Солженицына «Матренин двор». Больше всего наследников комиссаров раздражал образ самой Матрены. Антирусская еврейская публицистка Л. Иванова заявляла: «Не такие „праведницы“ восстанавливали колхозы и теперь работают, чтобы сделать их передовыми. Жизнь преобразуют сильные и активные люди, воодушевленные высокими гражданскими идеалами».[1687] А по мнению другого еврейского критика Г. Бровмана, не следует изображать таких людей, как Матрена, с ее «костным страдальческим праведничеством», так как не они «составляют действительную моральную опору и села, и города, и всего нашего советского мира».[1688]

Самыми шумными кумирами «малого народа» в хрущевский период были несколько еврейских литераторов и один еврейский скульптор. Имена И. Эренбурга, Е. Евтушенко (Гангнуса), Б. Окуджавы, А. Вознесенского, В. Аксенова, Э. Неизвестного подавались русским людям как самые выдающиеся явления современности. Благодаря бесстыдной саморекламе и наглому нахрапу, эти творчески бесцветные личности сумели завоевать доверие коммунистического руководства, сочиняя дежурные партийные стишки вроде этих:

Я, — писал Евтушенко, — если мучат сомненья,

Ища от них исцеленья,

Иду ходоком к Ленину…

Или он же:

Не умрет вовеки Ленин

И Коммуна не умрет.

Или еще он же:

И пусть, не в пример неискренним,

рассчитанным чьим-то словам,

«Считайте меня коммунистом»,

вся жизнь моя скажет вам.

Не обладая творческим талантом, эти деятели привлекали к себе внимание периодическими скандалами, которые сами организовывали вокруг своих имен.[1689] Будучи обычными прислужниками космополитического режима, они создавали себе образ «гонимых».

На встрече Хрущева с творческой интеллигенцией в декабре 1962 года именно еврейские литераторы больше всего пресмыкались перед партийной верхушкой. Тот же Евтушенко в своей речи, в частности, сказал: «Вся наша жизнь — борьба, и, если мы забудем, что должны бороться неустанно, каждодневно за окончательную победу идей ленинизма, выстраданных нашим народом (по-видимому, он имел в виду народ, к которому принадлежали еврейские большевики — О.П.), мы совершим предательство по отношению к народу».

«Бой за Советскую власть, — патетически восклицал этот еврейский поэт, — бой за Советскую власть продолжается! Я как никогда понимаю, что мы отвечаем за завоевания революции, за каждую ниточку знамени нашей революции. И на наших плечах сегодня как никогда лежит большая ответственность перед ленинскими идеями, перед завоеваниями революции, как никогда!»

В таком же духе обращались к Хрущеву В. Аксенов и Э. Неизвестный. Прохиндеи благодарили КПСС за заботу о них, восхваляли марксистко-ленинскую философию, твердили о верности идеям XX и XXII съездов партии. При всем удивительном пресмыкательстве этих деятелей «малого народа» перед Хрущевым, в одном они безусловно были искренни — в стремлении сохранить «завоевания нашей революции», имея в виду главный ее результат — господство над Русским народом еврейских большевиков.

Русские писатели презирали подобных деятелей и избегали их. А. Твардовский, например, не считал Евтушенко настоящим поэтом, а видел в нем только фигляра, который вечно чувствует себя под прожектором.[1690] Эта точная оценка «творчества» Евтушенко разделялась многими. Подобным образом русские писатели оценивали и В. Аксенова. Чивилихин записывает в своем дневнике в 1963 году, какое отталкивающее впечатление производил этот еврейский литератор. «Эти фаты (имея в виду Аксенова), — записывает в дневнике Чивилихин, узаконили в нашей литературе тип молодого литератора — фанфарона, всезнайку и трепача. Когда наступят другие времена? Что этим щеглам до народа, до его бед и проблем. Прочирикать, и ладно».

Пользуясь особым благоволением литераторов «малого народа», занимавших сильные позиции в Союзе писателей и Агитпропе ЦК КПСС, Аксенова в 1963 году направляют представлять молодой советский роман на Ленинградский симпозиум европейских писателей. На этом симпозиуме Аксенов (по словам Чивилихина) произнес «гимназическую» речь, в которой между прочим ввернул такую фразу: «Свою-то страну я знаю неплохо».[1691]

Ностальгические нотки по ушедшей эпохе 20 — начала 30-х годов олицетворялись у интеллигенции «малого народа» в понятии «Арбат».[1692] певцом которого при хрущевском режиме стал сын видного еврейского большевика Б. Окуджава. «Ах, Арбат, мой Арбат, ты моя религия», — пел, бренча на гитаре, этот еврейский бард, тоскуя по временам, когда «малый народ» чувствовал себя полным господином великой страны.

Сын большевика декларировал:

Арбатство, растворенное в крови,

Неистребимо, как сама природа,

Ах, Арбат, мой Арбат!

Ты мое призвание,

Ты и радость моя, и моя беда.

Или:

Солнце, май, Арбат, любовь

выше нет карьеры…

Недаром примерно в это же время другой еврейский литератор Рыбаков писал роман «Дети Арбата» (опубликован в 1980-е годы), в котором также ностальгически описывал эпоху 20-х годов.

Особняком среди творческих деятелей «малого народа» стоял Б. Пастернак. Этот воистину выдающийся поэт стал козырной картой в нечистой игре, которую вели против Русского народа западные спецслужбы при поддержке еврейских диссидентов и эмигрантов.

В начале 1956 года Б. Пастернак тайным образом переправил в итальянское издательство рукопись своего романа «Доктор Живаго», который явно не принадлежал к лучшим образцам русской литературы. Например, известного литературоведа К. Чуковского роман Б. Пастернака сильно разочаровал. Роман этот, писал Чуковский, «не слишком понравился — есть отличные места, но в общем вяло, эгоцентрично, гораздо ниже его стихов».[1693] Появление этого романа на Западе было использовано в целях антисоветской (и прежде всего антирусской) пропаганды. С помощью западных спецслужб организуются шумная кампания и массовая публикация книги в ряде стран. В течение 1957 года за рубежом вышло восемь изданий романа, а уже в 1958 году Шведская Академия наук присудила за него Нобелевскую премию. Сам писатель, казалось, с горечью понял, что шумиха, поднятая вокруг него, имела мало отношения к художественным достоинствам книги. «По истечении недели, писал Пастернак, — когда я увидел, какие размеры приобретает политическая кампания вокруг моего романа, и убедился, что это присуждение — шаг политический, теперь приведший к чудовищным последствиям, я по собственному побуждению, никем не принуждаемый, послал свой добровольный отказ».[1694] Однако на самом деле Пастернак занял двуличную позицию. Утверждая о своей верности советской родине, он вместе с тем продолжал отправлять за границу материалы, которые способствовали дальнейшему усилению пропагандистской шумихи вокруг его имени. Подобная лукавая позиция взаимоотношений между писателем и властью с легкой руки Пастернака стала своего рода образцом для представителей советской интеллигенции. Убеждение в том, что только на Западе могут понять и оценить настоящий талант, широко распространяется, особенно среди интеллигенции «малого народа». Характерно настроение Пастернака:

«Жить мне в Советском Союзе невозможно, и я вижу только два выхода из создавшегося положения: покончить с собой или уехать в Англию, там я буду жить свободно, и меня оценят по достоинству и побеспокоятся обо мне».[1695]

Глава 39

Экономика, раскрученная до 1953 года. — Динамичный рост промышленности. — Трудности в сельском хозяйстве. — Продолжение раскрестьянивания. — Сселения деревень. — Ликвидация приусадебных участков. — Освоение целины. — Запустение русской деревни. — Перекачка национального дохода России в пользу союзных республик. Экономические шараханья Хрущева. — Создание ВСНХ и совнархозов.

Экономическое развитие СССР в 50-е-начале 60-х годов отличалось высокой динамичностью, темпы которой были заданы еще при жизни Сталина. Как отмечал бывший председатель главного экономического органа страны Госплана СССР В.Н. Новиков: «После смерти Сталина новому руководству осталось наследство хотя и тяжелое, но во многих отношениях неплохое „…“ Государственная машина, раскрученная до 1953 года, продолжала работать и двигалась в основном вперед, независимо от того, кто где сидел. Мне даже представляется, что если бы тогда „там“ вообще никого не было, страна продолжала бы существовать и развиваться по линии, намеченной ранее… С моей точки зрения, в масштабе СССР сбить государство в целом на худший ритм работы можно было только искусственными или нарочито глупыми мерами, а при нормальном состоянии страны налаженное хозяйство при сложившихся кадрах и достигнутом уровне технического прогресса, при наличии талантливых конструкторов, технологов, ученых и квалифицированных рабочих могло сохранять набранные темпы более 10 лет. Нашу огромную махину непросто было раскачать, но нелегко и остановить».[1696] За 1950-1960 годы национальный доход СССР увеличивался ежегодно в среднем на 10,2% в год. Для сравнения: соответствующий показатель в США равнялся 2,9%, в Англии — 2,4, во Франции — 4,7, в ФРГ — 8, в Италии — 5,6%».[1697]

Особенно высокими в эти годы были темпы роста промышленного производства, оно увеличивалось в среднем на 11,8% в год. За десять лет объем промышленной продукции вырос в 3 раза.

По многим видам промышленной продукции в результате высоких темпов их производства среднегодовой абсолютный прирост за 19541961 годы в нашей стране был выше, чем в США (чугун, сталь, железная руда, уголь, нефть, цемент, ткани, обувь).[1698]

Уже в 1958 году СССР превзошел США по числу выпускаемых металлорежущих станков, магистральных тепловозов и электровозов, тракторов, зерновых комбайнов. СССР стал одним из крупных экспортеров машин и оборудования. С 1950-го по 1960 год экспорт их из нашей страны (без экспорта в социалистические страны) вырос в 23 раза.[1699]

Однако, несмотря на быстрый рост основных фондов машиностроения, его темпы отставали от темпов роста всей русской промышленности. Так, в 1950-1960 годах рост основных производственных промышленных фондов составил 275%, а машиностроения и металлообработки — 200%.

Внушительные успехи были достигнуты в электроэнергетике. В течение 1951-1960 годов эта отрасль отличалась большими масштабами ввода новых мощностей и сооружением крупных гидроэлектростанций, рассчитанных на комплексное использование для электрификации, орошения и судоходства (например, Камского, Волжского, Волгоградского, Иркутского и др.). Строились такие гигантские ГРЭС, как Приднепровская, Славянская, Мироновская, Братская. Однако сооружение этих электростанций осуществлялось без учета того ущерба, какой они наносили окружающей среде. В результате строительства гидроэлектростанций затоплялись огромные территории, на которых ранее находились русские города и населенные пункты, ценные сельскохозяйственные угодья, что в масштабе государства сводило на нет высокую эффективность этих электростанций.

В 1956-1960 годах ускоренными темпами происходило создание гигантских энергосистем. В 1956 году была закончена линия электропередач, соединяющая Волжскую ГЭС с Москвой, а в 1958 году — со Златоустом, явившихся основой Единой энергетической системы страны. В 1959 году закончено объединение высоковольтными линиями электропередач Уральской, Южной и Центральной межрайонных энергосистем и положено начало созданию Единой электроэнергетической системы, в состав которой в конце 1960 года входило 27 энергосистемтем Европейской части страны, с установленной мощностью более 29 млн. квт.[1700]

В этот период наиболее высокими темпами росла химическая промышленность. Так, за 1950-1960 годы химическая и нефтехимическая промышленность, опережая все промышленное производство, увеличила выпуск продукции в 4 раза.[1701] Самыми высокими темпами росло производство химических волокон и нитей (в 8,7 раза), а также синтетических смол и пластмасс (в 4,6 раза).[1702] Среди крупнейших новостроек химической промышленности этого времени следует прежде всего отметить Щебекинский комбинат по производству синтетических жирных кислот и спиртов (введен в 1954), Стерлитамакский содовый завод, Березниковский калийный комбинат, Красноярский, Рязанский, Курский, Энгельский заводы искусственного волокна.

Если в промышленности режим Хрущева пожинал плоды организационной работы, начатой еще при жизни Сталина, то в сельском хозяйстве, которое досталось в наследство от вождя в тяжелом положении, новым руководителям пришлось столкнуться с огромными трудностями. Хотя Сталин перед своей смертью и строил планы реформирования сельскохозяйственного производства, его наследникам не хватило мудрости и последовательности в выполнении этих замыслов. Изменения которые они провели в сельском хозяйстве, были половинчаты и не затронули того антирусского механизма перераспределения ресурсов с помощью которого большевистский режим эксплуатировал русских крестьян.

За 1953-1959 годы заготовительные и закупочные цены на продукцию колхозов были повышены в три раза, а по отдельным продуктам — в 10-12 раз и выше. Однако уже в конце 1958 года были снижены цены на некоторые сельхозпродукты и одновременно повышены цены на горючее, запчасти и другие промышленные товары, что значительно ухудшило пропорции обмена для сельского хозяйства. Например, если при Сталине, для того чтобы купить килограмм сахара, крестьянин должен был продать 7 кг пшеницы, то в 1962 году надо было для покупки килограмма сахара сдать государству 14 кг пшеницы. Такое же увеличение разрыва в ценах произошло и по другим сельскохозяйственным продуктам.

Чтобы привлечь крестьян к работе в колхозах и совхозах, вносятся изменения в систему оплаты их труда. В 1953 году было рекомендовано колхозам выдавать колхозникам из средств, поступающих от реализации скота и продуктов животноводства, денежные авансы ежеквартально в размере 15% на все трудодни, выработанные в общественном хозяйстве в истекшем квартале, и, кроме того, до 10% на кормодобывание. В марте 1956 года было принято решение «О ежемесячном авансировании колхозников и дополнительной оплате труда в колхозах», в котором рекомендовалось на эти цели расходовать не менее 25% денежных доходов, полученных от всех отраслей общественного хозяйства, и 50% денежных средств, полученных в виде авансов по контрактации, закупкам и обязательным поставкам сельскохозяйственной продукции.

В колхозах стали создаваться переходящие денежные и продовольственные фонды, позволяющие в определенной степени гарантировать регулярную оплату труда. Однако разрешенный сверху уровень оплаты труда крестьян был очень низок и по-прежнему не обеспечивал воспроизводство их жизненных сил.

В 1953 году снижаются нормы обязательных поставок сельскохозяйственных продуктов с личных подсобных хозяйств, а в 1958 году отменяются полностью.

Несмотря на некоторое повышение материального благосостояния жителей села, процесс раскрестьянивания продолжался и более того усилился. Побывавший в Америке Хрущев привез оттуда желание распространить у нас опыт организации крупных сельскохозяйственных комплексов (пресловутая кукуруза была в его планах только эпизодом, отражающим его легковесный подход к зарубежному опыту).

В середине 50-х годов, как и в годы коллективизации, в деревню из города направляются тридцать тысяч «учителей», чтобы возглавлять сельское хозяйство в качестве председателей колхозов и учить крестьян жить. «Учителя» эти, как и их предшественники в 30-х годах, не умели отличить пшеницу от ржи. Срок их подготовки определялся правительством в три недели на курсах и двухмесячной стажировкой. Крайне несерьезный, легкомысленный подход правительства в этом вопросе характерно отражал уровень государственного мышления на самом верху — примитивное представление о сельскохозяйственном труде как неквалифицированном, выполнять который может каждый чернорабочий, а руководить — любой грамотный человек. В постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по дальнейшему укреплению колхозов руководящими кадрами» говорилось, что партийные и советские органы обязаны развернуть работу на предприятиях, в учреждениях и в других организациях по подбору работников для руководящей работы в колхозах. Одновременно в Обращении ЦК КПСС к народу призывалось оказывать помощь колхозной деревне, направив передовых и наиболее подготовленных людей города для постоянной работы в качестве председателей колхозов. Много беды принесли в деревню эти «передовые» люди города! Сколько безграмотных авантюристов село в кресло руководителей колхозов! Не знавшие крестьянской жизни да и не хотевшие ее понять, они всеми силами громили еще сохранявшийся в то время традиционный крестьянский уклад жизни, разрушали традиционную культуру. Именно эти кадры стали приводным ремнем дальнейшей политики раскрестьянивания.

Якобы бесспорным объявляется тезис о том, что «сельское хозяйство будет приближаться к уровню промышленности по технической вооруженности и организации производства, а сельскохозяйственный труд превратится в разновидность промышленного труда».[1703]

Прежде всего продолжался процесс механического укрупнения хозяйств путем соединения нескольких в одно. Если в 1945 году у нас было 222 тыс. колхозов, то перед смертью Сталина — 124 тыс., а после смещения Хрущева — 38 тыс. Соответственно увеличилось число крестьянских дворов, приходящихся на один колхоз с 83 в 1945 году до 426 в 1965 году. Наученные горьким опытом колхозники «единогласно» поднимали руки и за соединение колхозов, и за превращение их в совхоз где колхозная собственность по каким-то высшим юридическим «законам» превращалась в государственную.

Но для такого механического укрупнения хозяйств необходима была и Другая структура расселения крестьянского населения, совсем не совпадавшая с исторически сложившейся.

Какое это имело значение при осуществлении «социалистических» преобразований села, что предки этих крестьян жили на этой земле столетиями, были связаны с ней своими корнями, могилами дедов и отцов, со сложившимся традиционным укладом жизни! Механически укрупненным хозяйствам более способствовали механически укрупненные населенные пункты, а сотни тысяч небольших сел и деревень должны были погибнуть навсегда. Нашлись и ученые, которые «научно» обосновали это чудовищное мероприятие.

Однако раскрестьянивание времен Хрущева и Брежнева шло не только путем механического укрупнения хозяйств и населенных пунктов. Наступление осуществлялось также на остатки того, что делало крестьянина крестьянином, — на его приусадебное хозяйство и скотину. Ведется оголтелая пропаганда, объявляющая эти последние атрибуты крестьянства пережитками прошлого, от которых надо отказываться, сконцентрировав все силы и энергию на решении задач общественного хозяйства.

Об отношении русского крестьянства к мероприятиям Хрущева по ликвидации приусадебных участков рассказывает очевидец, который присутствовал при разговоре Н.С. Хрущева со своими односельчанами: «После завтрака собрали сход. Никита Сергеевич говорил два часа — убеждал односельчан отказаться от приусадебных участков. „Земляки, поддержите меня. Зачем вам свинья, коровы — возиться с ними? Колхоз и так вам все продаст по государственной цене“. И так далее и тому подобное. Из толпы послышался возглас: „Никита, ты что, сдурел?“ И сельчане стали расходиться. Хрущев обозлился и уехал».[1704]

Тем не менее лишение крестьян приусадебных участков началось. Нашлись и «ученые», поддержавшие эту бредовую идею.

«Повышение уровня и устойчивости доходов, получаемых колхозниками от общественного хозяйства… по-новому ставит и вопрос о личном подсобном хозяйстве колхозников… По мере укрепления колхозов и развития их производительных сил ведение такого примитивного хозяйства становится все менее и менее эффективным»,[1705] — писала один из идеологов раскрестьянивания Т. Заславская в 1960 году. Снова на крестьянина обрушиваются с налогами, урезают участки, ограничивают с кормами, заставляя вырубать сады и отказываться от содержания личного скота. Если в 1959 году в личном хозяйстве крестьян было 19 млн. коров, то к 1964 году их количество снизилось на 6 млн., а к 80-м годам сократилось еще на 3 млн. В результате запретов на развитие личного подсобного хозяйства доля его в товарной продукции животноводства сократилась с 50% при Сталине до 19% при Хрущеве.[1706]

Хрущев меняет приоритеты финансирования сельского хозяйства. Если при Сталине большая часть средств, отпускаемых на эти нужды, шла на укрепление хозяйств Центральной России и Малороссии, то при Хрущеве — на освоение казахских степей. Если Сталин приказал сажать по Волге и Уралу лесозащитные полосы, чтобы уберечь от суховеев черноземные житницы Центральной России, то Хрущев отверг этот план и велел распахать 40 млн. га степей на целине, обрекая на упадок сельские хозяйства Центральной России.

На февральском пленуме ЦК КПСС (1954) было объявлено, что решением проблемы увеличения производства зерна является расширение посевов зерновых культур за счет распахивания целинных и залежных земель в Казахстане, Сибири, на Урале и в Поволжье. Освоение целинных земель проводилось как всесоюзная кампания. Уже в первые годы на пустынные и необжитые земли было брошено 360 тыс. человек, преимущественно из Центральной России[1707] которым выделили 200 тыс. тракторов, 55 тыс. зерновых комбайнов, десятки тысяч грузовых автомобилей и другой техники. Хуже всего было с жильем, в некоторых местах зимовали в палатках. Тем не менее несмотря на огромные трудности, в 1954-1955 годах было распахано 30 млн. га залежных земель.

Освоение целинных земель продолжалось до 1960 года, к которому было распахано в общей сложности 42 млн. га. Хотя распашка целины на несколько лет и улучшила зерновую проблему страны, решить ее полностью не смогла.

Целинная эпопея подняла на новый уровень Казахстан, который по производству товарного зерна вышел на второе место после РСФСР, оставив позади Малороссию. В ранее безлюдных казахских степях, благодаря всесоюзной поддержке, возникли шоссейные и железнодорожные магистрали, благоустроенные совхозные поселки, тысячи новых предприятий, преобразивших этот край.

Политика форсированного освоения целины в Казахстане пагубно сказалась на положении русской деревни. Вместо того чтобы вложить деньги в русское сельское хозяйство и тем обеспечить его подъем, сотни миллиардов рублей были выброшены в степях Казахстана. Распашка целины не решила продовольственной проблемы. Напротив, именно Хрущев впервые за всю историю России начал импортировать зерно из-за границы.[1708]

Зато с конца 50-х-начала 60-х годов развивается неотвратимый процесс запустения русских земель в центре страны. С 60-х годов более шести миллионов гектаров русской пашни заросло кустарником, а свыше трех миллионов гектаров орошаемых угодий практически выбыли из оборота.[1709] В Тверской области, например, площадь сельскохозяйственных угодий за это время уменьшилась на 840 тыс. га, в Калужской — на 50 тыс.

С середины 50-х годов осуществляется наступление космополитического режима на остатки промысловых артелей. Я уже отмечал выше, что перед войной артели и кооперативы фактически потеряли свою самостоятельность, хотя продолжали существовать на формально независимых по отношению к государству предприятиях. Однако даже символическая самостоятельность промысловых артелей была не по душе Хрущеву. Аналогично волюнтаристской экономической политике укрупнения колхозов и совхозов, преобразования колхозов в государственные предприятия и промысловые артели механически присоединяются к государственным промышленным предприятиям. 14 апреля 1956 года выходит постановление «О реорганизации промысловой кооперации». Согласно этому постановлению государственной промышленности передается около 3500 наиболее крупных промысловых артелей, на которых было занято 600 тыс. человек с общим объемом производимой продукции на сумму 23 млрд. руб. Значительная часть артелей была слита с однотипными государственными предприятиями, перестав существовать как самостоятельные организации. Другие продолжали существовать самостоятельно, но уже не как артели, а как государственные предприятия. Многие из них, особенно предприятия, занятые ремонтом и изготовлением обуви, одежды, трикотажных изделий, мебели по индивидуальным заказам населения, ремонтом металлоизделий, музыкальных инструментов и др., а также парикмахерские и фотографии вошли в систему вновь организованных управлений бытового обслуживания населения. Так, государство, не вложив ни копейки, методами большевистской коллективизации создало новую отрасль.

В 1960 году промысловые артели полностью ликвидируются, а это значит, что в государственную промышленность было передано 25,6 тыс. промысловых артелей, выпускавших продукцию на 62,4 млрд. руб.? (в ценах тех лет) и дававших работу 2,6 млн. человек.[1710]

4 мая 1961 года был принят Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «Об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный паразитический образ жизни». Этот, завоевавший печальную известность, указ по своей сути был направлен не против тунеядцев, а прежде всего против самостоятельных и предприимчивых членов общества, ведущих независимую от государства индивидуальную трудовую деятельность. Еще раз подрубались корни наиболее активным и предприимчивым людям (крестьянам, выращивавшим свою продукцию на рынок без «разрешения» совхозо-колхозов, ремесленникам-кустарям и даже писателям и поэтам). Все должны были состоять в какой-либо государственной или окологосударственной организации, а иначе объявлялись антиобщественными элементами или тунеядцами.

Хрущевская эпоха создавала новый казенный «фольклор». «У нас в почете матушка, томсшлак и суперфосфатушко». Печатали в газетах и отдельных сборниках, якобы услышанные в народе пословицы: «Дитя любит ласку, а станок — смазку. Не следи за гудком, а следи за станком. На нашем заводе брак не в моде».

В период правления Хрущева происходило перераспределение национального дохода, созданного Русским народом, в пользу других народов СССР. Перераспределение осуществлялось как в форме расчетов по заниженным ценам на продукцию, создаваемую на территории РСФСР, и завышенным на других территориях, так и путем прямого бюджетного перекачивания средств, созданных в РСФСР, в другие союзные республики. Вся тяжесть налоговой и бюджетной политики, политики закупочных цен и госпоставок легла на РСФСР, Малороссию и Белоруссию — республики, которые больше всего пострадали от войны. В 50-е годы среднемесячные доходы колхозников Узбекской и Таджикской ССР были в 9 раз выше, чем в РСФСР, и почти в 15 раз выше, чем в Белоруссии.[1711] Темпы роста капитальных вложений государственных и кооперативных организаций в РСФСР заметно отставали от капитальных вложений в других союзных республиках. Если за 19501960 годы в РСФСР они выросли в 4,3 раза, то в Среднеазиатском районе — в 7,3 раза, в Казахстанском районе — в 8,9 раза, в Молдавии — в 6,7 раза, в Прибалтийском районе — в 5,8 раза.[1712] Таким образом, создавались условия для приоритетного экономического развития нерусских республик. Соответствующим образом изменялась и динамика товарооборота. Если в РСФСР за этот же период объем товаров, купленных населением, увеличился в 3,6 раза, то в Молдавии — в 6,2 раза, в Казахстане — в 6 раз, в Литве — в 5,7 раза, в Узбекистане, Таджикистане, Армении, Киргизии — в 4,2-4,8 раза.[1713]

На таких же экономических основах держались отношения между Россией и странами Восточной Европы. Рычаги экономического влияния на страны Восточной Европы основывались на неравноправной эксплуатации природного и экономического потенциала России. Многие свои продукты (нефть, сырье, машины и др.), в больших масштабах отправляемые в Восточную Европу, СССР продавал по ценам значительно ниже мировых, а покупал у них фруктовые и овощные консервы и соки, продукцию сельского хозяйства (Болгария), лекарства и автобусы (Венгрия), косметику (Польша), машины и оборудование (ГДР и Чехословакия) по мировым ценам, хотя качество этой продукции было явно ниже мирового. Таким образом, прежде всего за счет России финансировалась экономика и поддерживался относительно высокий (по сравнению с СССР) уровень жизни в странах Восточной Европы.

В области экономики Хрущев постоянно проявлял абсолютное невежество. Его экономические шараханья регулярно лихорадили народное хозяйство и всю систему управления им. О методах руководства Хрущева ярко свидетельствует такой факт. «Как-то поздней осенью 1958 года, — вспоминает В.Н. Новиков, — звонит мне заведующий сельхозотделом ЦК КПСС В.П. Мыларщиков и говорит: „Товарищ Новиков, Никита Сергеевич поручил мне передать Вам, что надо организовать работу для переделки 100 тыс. прицепных комбайнов на самоходные“. Тогда основным комбайном был прицепной (к трактору), выпускавшийся Ростовским комбайновым заводом. Я просто опешил: предложение дикое, где взять 100 тысяч дизелей или моторов? Да и вообще комбайн надо заново проектировать, а не просто переделывать. Отвечаю, что вряд ли возможно сразу взяться за переделку 100 тысяч комбайнов, не зная, во что их превратим: это оставит село без комбайнов. Слышу: „Вы понимаете, товарищ Новиков, от кого исходит инициатива? Надо не вопросы ставить, а заняться выполнением поручения“. Вижу, дело заходит далеко. Утром звоню: „Владимир Павлович, все продумал и предлагаю кратчайший путь: разрешите мне к весне тысячу комбайнов… переделать в самоходные. Летом или даже еще весной в южных районах мы их опробуем и тогда уверенно переделаем все 100 тысяч в короткий срок…“ Мы часть комбайнов (конечно, с великими трудностями) превратили в самоходные, но при первых же, самых легких, работах они развалились, как и следовало ожидать. На этом эпопея была закончена».[1714] Отстаивавший множество непродуманных замыслов, Хрущев большую часть из них быстро забывал, преследуемый какой-то новой нелепой идеей. Зная такой стиль работы первого секретаря ЦК, партийные и хозяйственные работники не стеснялись обманывать его. Руководители некоторых областей «водили Никиту за нос». Как рассказывал председатель Госплана СССР Н.К. Байбаков, однажды в Воронежской области местные партийные руководители перед приездом Хрущева решили «замаскировать» неубранный урожай кукурузы и распорядились с помощью волочащихся за тракторами стальных рельсов примять кукурузные стебли к земле.[1715] И подобных случаев было немало.

К концу 50-х годов Хрущев стал воображать себя великим вождем, подобно Ленину; формулируя новую хозяйственную задачу построения коммунизма, он заявил: «Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация плюс химизация всей страны».

Побывав в Америке и увидев, какую роль там играет кукуруза, Хрущев решает внедрить эту культуру повсюду в России, даже на Севере. Конечно, привыкшая к теплому климату (США располагаются южнее России) кукуруза у нас не прижилась, а средства были затрачены огромные.

Самой бредовой экономической идеей Хрущева и его соратников стал лозунг «Догнать и обогнать» Америку по всем абсолютным показателям народного хозяйства уже к 1970 году. Однако хозяйственные расчеты его угодливых экономических советников были несостоятельны, так как не учитывали действительной глубины разрыва между СССР и США, а исходили из каких-то придуманных цифр. Кроме того, не принимался в учет фактор наличия в США особого международного экономического механизма перекачки хозяйственных ресурсов из других стран мира в США, используя несправедливые цены и кабальные финансово-кредитные условия. За счет этой перекачки (перераспределения), а не только за счет собственного производства и обеспечивался высокий уровень потребления в США.

При Хрущеве страна отходит от системы хозяйственной автаркии и постепенно теряет независимость от западной системы экономического паразитизма и эксплуатации чужих ресурсов. СССР стал продавать по заниженным ценам нефть и другие ресурсы, получая на выручку за них зерно и товары широкого потребления, которые можно было производить самим. Западные руководители недоумевали, зачем стране с самодостаточной экономикой продавать нефть и другие ресурсы по заниженным ценам. В результате этой акции Хрущева западная экономика в конце 50-х-начале 60-х годов стала развиваться бурными темпами. Немецкое и японское «экономическое чудо» (рост производства на 9-11% в год) было прямо связано с дешевой российской энергией. А СССР с каждым годом все сильнее попадал в зависимость от Запада. Появились целые советские организации и люди, непосредственно связанные с западным рынком и ставшие своего рода его агентами. Идея автаркии, самодостаточности, полной экономической независимости Советского государства была практически похоронена.

Космополитический режим вместо того, чтобы исходить из внутренних условий и потребностей, навязывает русской экономике невыполнимые темпы и пропорции производства. А так как они не достигались, Хрущев объяснял это недостатками системы организации и управления производством. Чтобы «исправить» эти «недостатки», первый секретарь ЦК пытается ломать старые организационные рамки. В конце 1956 года Хрущев выступает с идеей ликвидации министерств и создания системы управления экономикой по региональному принципу, выдвигает лозунг децентрализации управления и усиления самостоятельности и ответственности отдельных регионов. Вместо хозяйственных министерств во главе с Д.Ф. Устиновым создается Всесоюзный Совет Народного Хозяйства, который практически заменял или подменял собой Совет Министров. Все оперативные вопросы, большие и малые, решаются уже в ВСНХ (за исключением вопросов международных отношений, армии, флота, авиации, органов безопасности) и местных совнархозах. Последние как бы разделили всю страну на ряд удельных княжеств. Разрываются десятилетиями складывавшиеся хозяйственные связи, кооперация по поставкам комплектующих изделий, тормозится освоение новой техники. В результате создания ВСНХ и совнархозов условия хозяйствования ухудшились, а темпы производства стали падать. Все это вызывало недовольство многих людей — от рядовых работников до министров.

Глава 40

Сталинские корни мировых достижений русской науки при Хрущеве. Первые в мире термоядерная бомба, атомная электростанция и атомный ледокол. — Русский прорыв в космос. — Пионеры квантовой электроники. — Мировой уровень русской науки в физике, химии, биологии.

В области научно-технических достижений мирового значения наша страна в 50-60-е годы преимущественно пожинала плоды осуществления научных программ, разработанных и начатых еще при жизни Сталина.

Прежде всего это относится к исследованиям русских ученых по атомной энергетике, ракетостроению, изучению космического пространства.

Созданный в 1943 году русским ученым И.В. Курчатовым Институт атомной энергии (Ленинград) стал одним из главных мировых научных центров. Под руководством Курчатова были сооружены первый в Москве циклотрон (1944) и первый в Европе атомный реактор, созданы первая русская атомная бомба (1949) и первая в мире термоядерная бомба (1953), построены первая в мире атомная электростанция (1954, Обнинск) и крупнейшая установка для проведения исследований по осуществлению регулируемых термоядерных реакций (1958).

Русские ученые (Д.И. Блохинцев и др.) создают важную отрасль науки — физику высоких и сверхвысоких энергий, нашедшую самое широкое промышленное применение в строительстве атомных электростанций и технических средств с атомными двигателями. В конце 1957 года спускается на воду первый в мире ледокол с атомным двигателем, получивший название «Ленин». В 1958 году вступает в эксплуатацию АЭС в Сибири мощностью 100 тыс. киловатт. В 1957 году Объединенный институт ядерных исследований (Дубна) под руководством Д.И. Блохинцева построил крупнейший в мире (для того времени) синхрофазатрон.

Корнями в сталинский период уходят и русские достижения в ракетостроении и космонавтике. Еще в 30-е годы под руководством С.П. Королева возникла исследовательская группа по изучению реактивного движения. В предвоенные годы русская наука сформировала основные направления в ракетостроении. В войну создаются многозарядные самоходные пусковые установки с реактивными снарядами «Катюша» и др. (В.П. Бармин, В.А. Рудницкий, А.Н. Васильев), ведутся работы по созданию жидкостных ракетных ускорителей для серийных боевых самолетов (В.П. Глушко и С.П. Королев).

В 1946-1955 годах наша страна делает резкий рывок в исследованиях по ракетостроению, намного опережая все другие страны, и прежде всего США. По сути дела именно Россия закладывает основы современного ракетостроения. По настоянию Сталина в конце 40-х годов над вопросами проектирования и изготовления ракет работали 13 научных институтов и конструкторских бюро, 35 заводов. Создается ряд различных типов ракет, осуществляется последовательная программа изучения верхних слоев атмосферы с помощью зондирующих ракет.

Под руководством С.П. Королева происходит промышленное воплощение многих идей и разработок теории космонавтики, разработанной русскими учеными во главе с М.В. Келдышем.

С начала 50-х годов русская наука начинает вести разработку по созданию межконтинентальных баллистических ракет (МБР) и ракет-носителей.

Для запуска этих ракет в 1955 году начинается строительство космодрома Байканур, где 21 августа 1957 года происходит испытание первой в мире межконтинентальной баллистической ракеты, имевшей важное военное значение.

4 октября 1957 года модифицированным вариантом этой ракеты был запущен первый в мире искусственный спутник Земли. Таким образом, Россия начала космическую эру.

На втором искусственном спутнике Земли, запущенном в ноябре 1957 года, русские ученые впервые в истории науки проводят биологические исследования, а также исследования космических лучей и коротковолновой радиации Солнца. Русские ученые создают новую область науки — космическую физику.

В мае 1958 года был запущен третий искусственный спутник Земли, на котором в качестве источника энергии используются солнечные батареи. Этот искусственный спутник стал первой в мире автоматической научной станцией, с помощью которой впервые проведены прямые измерения магнитного поля Земли, радиации Солнца, химического состава и давления атмосферы, плотности распределения метеорного вещества вокруг Земли.

Достижения передовой русской науки и промышленности впервые в истории человечества позволили направить человека в космос. 12 апреля 1961 года русский человек, летчик-космонавт Ю.А. Гагарин, на корабле-спутнике «Восток» совершил орбитальный полет вокруг Земли. Дальнейшее планомерное изучение околоземного пространства при помощи искусственных спутников, планет Солнечной системы — Луны, Марса, Венеры — при помощи автоматических спускаемых аппаратов, длительное пребывание человека в космосе на борту орбитальных научных станций — лабораторий серии «Салют» и выполнение русскими космонавтами-исследователями широкого круга работ по освоению космоса прочно закрепили за Россией первенство в области ракетной техники, доказали превосходство многих направлений русской науки.

Вслед за Гагариным суточный полет вокруг Земли совершил Г.С. Титов, трое суток продолжался совместный групповой полет космонавтов А.Г. Николаева и П.Р. Поповича. В 1963 году совершены многосуточные полеты В.Ф. Быковского и первой женщины-космонавта В.В. Терешковой.

В 1959 году русские ученые начали подготовку полетов космических ракет к планетам Солнечной системы. В этом году первая автоматическая межпланетная станция вышла из поля тяготения Земли, прошла на расстоянии около 7500 км от поверхности Луны и вышла на орбиту вокруг Солнца, став его первым искусственным спутником. В 1961…1962 годах русские межпланетные станции направляются на исследования Венеры и Марса.

Русские ученые явились пионерами в области создания квантовой электроники. В 1951 году в Физическом институте АН СССР по инициативе А.М. Прохорова начались фундаментальные исследования по квантовой электронике. В 1952-1955 годах Прохоров совместно с Н.Г. Басовым доказал возможность создания усилителей и генераторов принципиально нового типа. Первый молекулярный генератор был построен ими в 1955 году. Басов впервые в мире указал на возможность использования полупроводников в квантовой электронике и совместно с сотрудниками развил методы создания полупроводниковых лазеров. Квантовая электроника, разработанная русскими учеными, оказала большое влияние на развитие физики в целом. Лазеры нашли применение в спектроскопии, зондировании атмосферы, исследовании плазмы, локации, космической связи, вычислительной технике, медицине. За свои открытия Прохоров и Басов получили Нобелевскую премию по физике (1964).

Русская наука и промышленность достигли огромных успехов и в области создания реактивных самолетов, практическое начало которому было положено в 1946 году выпуском самолетов МиГ-9 и Як-15. С 1947 года началось серийное производство реактивных истребителей МиГ-15. В конце 40-х — начале 50-х годов русские ученые получают важные результаты в области исследований больших скоростей. Теоретические и практические разработки М.В. Келдыша, Г.И. Петрова, М. Д. Миллионщикова, Г.П. Свищева и других русских ученых позволили создать новые формы крыльев и управления самолетов. В области прочности самолетных конструкций работали А.И. Макаревский, В.Н. Беляев, А.М. Черемухин и др. В 50-х годах русская авиация становится сверхзвуковой. Первый русский серийный сверхзвуковой самолет МиГ-19 имел скорость до 1450 км/ч.

В гражданской авиации русские ученые и конструкторы во главе с А.Н. Туполевым создали в 1955 году турбореактивный самолет Ту-104. К началу 60-х годов в России эксплуатировалось 7 типов пассажирских самолетов с реактивными двигателями. В 1957-1961 годах появились самолеты Ил-18, АН-10, Ан-24 с двигателями Ивченко, Ту-114 с двигателями Кузнецова, Ту-124 и Ту-134 с двигателями Соловьева. В середине 60-х годов был запущен в производство один из самых больших в мире транспортных самолетов конструкции О.К. Антонова Ан-22 («Антей»).

Не менее внушительных результатов русские ученые достигли и во многих других областях науки.

В теоретической механике (В.А. Трапезников, Б.Н. Петров) были решены многие вопросы автоматизации работы машин и их систем на основе использования электронной техники.

В биологии русские ученые А.И. Опарин, Ю.А. Овчинников и другие получили важнейшие результаты и сделали новые открытия в области генетической теории, в изучении структуры и механизма деятельности клетки, в изучении физико-химических и биологических основ и закономерностей жизненных процессов живой материи, в изучении проблем экологии и рационального использования биологических ресурсов.

В середине 50-х годов русская наука открывает методы создания новых веществ с заданными химическими свойствами. Теория цепных химических реакций Н.Н. Семенова легла в основу создания новых полимеров, заменивших дорогие и естественные материалы. Вклад русского ученого в мировую науку был отмечен в 1956 году присуждением ему Нобелевской премии.

Глава 41

Усиление холодной войны Запада против России. — «Железный занавес» НАТО вокруг СССР. — Агрессивная политика США. — Американское ядерное преимущество. — Разрушение единого антизападного лагеря. Слабость внешней политики СССР. — Берлинская стена. — Карибский кризис. — Американский шпионаж и провокации против СССР. — Антирусское восстание в Венгрии.

После смерти Сталина холодная война Запада против России приобрела еще более широкий и изощренный характер. Успеху многих ее операций способствовали серьезные внешнеполитические ошибки советского руководства, ориентировавшего свои усилия на установление отношений с США и западными странами и противостояние некоторым потенциальным союзникам (прежде всего в лице Китая и Албании).

Если внешняя политика СССР в послесталинский период была чередой постепенных уступок Западу и ослаблением своих международных позиций, то политика США и западных стран носила более цельный, последовательный характер без каких-либо серьезных компромиссов с Россией по принципиальным вопросам. После войны США сумели объединить вокруг себя большой блок стран, противостоящих России, и шаг за шагом завоевывали себе все новых союзников, тогда как СССР в результате недальновидной внешней политики послесталинского руководства терял своих союзников. Вместо наращивания реальной силы и объединения своих союзников в один кулак советское руководство выпустило инициативу из рук, выбрав путь бесконечных переговоров, действенность которых была очень мала.

Агрессивный антирусский блок НАТО, ставивший своей главной стратегической целью завоевание и расчленение СССР, был основным международным инструментом Запада в диалоге с Россией. Рассуждения о сдерживании коммунизма в своей основе имели явно антирусский характер. Политическая подготовка солдат в армиях НАТО базировалась на отождествлении коммунистов и русских.

Одним из главных идеологов холодной войны против СССР стал брат директора ЦРУ государственный секретарь США с 1953 года Д.Ф. Даллес. Именно ему принадлежала формула: «Балансирование на грани войны».[1716] Такой же законченный русофоб, как и его брат, Д.Ф. Даллес руководил внешнеполитической деятельностью США на крайних антирусских принципах, стремился объединить вокруг США все враждебные России силы, добиться размещения на территории стран, граничащих с СССР, американских атомных баз.

С целью задушить Россию Запад образует вокруг нее «железный занавес», наступательным форпостом которого становится опасное кольцо из сотен военных баз, в большинстве своем предназначенных для ядерной бомбардировки нашей страны. В течение 1954-1958 годов в Англии, Италии, ФРГ, Турции размещаются американские ядерные ракеты «Матадор», «Топ», «Юпитер», самолеты-снаряды «Мейс». В 1961 году атомное оружие появляется на территории Франции.[1717] НАТО втягивает в свою орбиту ряд государств, возглавляемых диктаторскими проамериканскими режимами, — Японию, Тайвань, Южную Корею, Южный

Вьетнам, Пакистан, Иран, Турцию и др. Опираясь на эти режимы, НАТО сколотил вокруг СССР кордоны недоброжелательства и русофобии, воплощенные в Багдадский пакт (СЕНТО), Манильский договор (СЕАТО) и многочисленные военные базы в Индийском, Атлантическом и Тихом океанах. Основателями и долгое время руководителями этой политики были ярые русофобы-масоны Д.Ф. Даллес и Д. Ачесон. Огромное количество американского ядерного оружия тайно размещается в Южной Корее сравнительно недалеко от границ СССР. По словам А.А. Громыко, она была просто «нашпигована ядерным оружием».[1718]

К концу 50-х годов стратегический баланс ядерных сил складывался явно не в нашу пользу. Требовалось незамедлительно принимать ответные меры, чтобы нейтрализовать ядерную угрозу со стороны США и их союзников по НАТО. Для этого в 1959 году в Европейской части СССР устанавливаются ракеты средней дальности, которые, хотя и улучшили наше положение, но не могли устранить стратегическое ядерное превосходство Запада.

Ядерные арсеналы СССР и США в 1962 году[1719]

Кроме того, США имели в Западной Европе и другие ядерные средства передового базирования. Если ко всему этому добавить ядерное оружие Англии и Франции, то перевес становился еще более подавляющим. Всего в начале 60-х годов США обладали 5 тысячами единиц ядерного оружия, обеспеченного средствами доставки, тогда как у СССР этот арсенал составлял только 300 единиц.[1720]

В середине 50-х годов США разрабатывают шестнадцатый (!) план атомной бомбардировки России «Дропшот». Согласно этому плану Америка собиралась совершить нападение на СССР 1 января 1957 года. Для уничтожения России предполагалось сбросить 300 атомных бомб на 100 советских городов. Однако успехи русских ученых и инженеров, создавших мощное оружие возмездия, охладили пыл американских агрессоров. По данным американских экспертов, число прорвавшихся с целью возмездия на территорию США русских атомных бомбардировщиков может быть таким, что после их ударов 8,5 млн. американцев погибнет и около 8 млн. будет ранено, «пострадает основа американского образа жизни — собственность», «погибнет демократия». Замышлявшие агрессию американские правители не без основания боялись развала НАТО — европейские члены его настойчиво требовали отказа от планов ядерной бомбардировки СССР, так как понимали, что первый удар возмездия придется именно по ним.

В начале 60-х годов министр обороны США Р. Макнамара с горечью признал, что в случае ядерной войны общие потери будут до 100 млн. человек. Ядерное превосходство США над СССР не гарантировало избежания громадных жертв и потерь американской стороне.

В 1955 году в Женеве проходило совещание глав правительств СССР, США, Англии и Франции, на котором советская сторона была представлена делегацией в составе Н.С. Хрущева, Н.А. Булганина, В.М. Молотова, Г.К. Жукова и А.А. Громыко. На этом совещании делегация СССР объявила странам Запада о своей готовности вступить в Северо-Атлантический союз — «если блок НАТО поставлен на службу делу мира, то он не может не согласиться с включением в него Советского Союза». Заявление на этот счет было оглашено председателем Совета Министров СССР Булганиным. Представители Запада были ошеломлены. «В течение нескольких минут, — пишет А.А. Громыко, ни одна из западных делегаций не произнесла ни слова в ответ на поставленный вопрос».[1721] Опомнившись, западные делегации отказались это предложение даже обсуждать. Более того, в средствах массовой информации это предложение старательно замалчивалось.

Советское предложение о вступлении СССР в НАТО было первым предвозвестником горбачевских реформ по сдаче российских внешнеполитических позиций Западу. Не случайно, что в этом же году СССР без всяких условий выводит свои войска из Австрии, наряду с войсками трех других оккупационных держав. Однако последние установили там угодный им режим, а Россия уходила оттуда, даже не получив сполна выплаты по репарациям.

Перед выводом западных оккупационных войск ЦРУ устроило на территории Австрии специальные тайники, в которых спрятало винтовки, пистолеты, взрывчатку, канистры со слезоточивым газом, предназначенные для раздачи «бойцам сопротивления» против вероятного нападения Русской Армии. Подобные склады были устроены и в других европейских странах.[1722]

Еще более грубый дипломатический просчет хрущевский режим допустил во время переговоров с Японией в 1955 году. В это время при тайной поддержке США Япония поднимает вопрос о возвращении якобы принадлежавших ей трех островов Южных Курил. Собственно, инициативной стороной здесь были Соединенные Штаты, рассчитывавшие в случае передачи этих островов Японии разместить на них еще несколько своих ядерных баз, предназначенных для войны с СССР, которую они хотели развязать в 1957 году.

Ни исторически, ни юридически Япония не имела на эти острова никаких прав. Тем более, что принадлежность этих территорий России была определена Капрским и Ялтинским соглашениями 1945 года и подтверждена Сан-Францизским совещанием 1951 года.

В ответ на предложение Японии обсудить вопрос об островах Москва предлагает привлечь к решению вопроса в Международный суд. Токио отвергает эту инициативу и просит обсудить вопрос на двухсторонних переговорах. Хрущев почему-то соглашается на это, чем совершает грубую дипломатическую ошибку.

В ноябре 1955 года Хрущев и Булганин на переговорах в Москве с японской правительственной делегацией заявили, что СССР готов рассмотреть вопрос о передаче Японии островов Шикотан, Хабомаи и Кунашир «в обмен» на отказ Токио от военного сотрудничества с США и на подписание мирного договора с СССР. Министр иностранных дел В.М. Молотов, еще до приезда японской делегации выступавший против предложения Хрущева и Булганина, был исключен из состава советской делегации, проводившей переговоры.

В 1956 году инициатива Хрущева и Булганина была оформлена в текст советско-японской декларации о восстановлении дипломатических отношений между двумя странами. Непродуманные действия Хрущева создают для Русского государства опасный прецедент, ибо советско-японская декларация 1956 года стала основой для территориальных притязаний Японии к России.

Тем не менее было бы неверно рассматривать внешнюю политику СССР в те годы как полностью ошибочную. На Ближнем Востоке советское правительство добилось значительных успехов, сделав своим союзником президента Египта А. Насера. В 1955 году оно провело с ним секретные переговоры о продаже Египту советского оружия. В результате подписания договора влияние США на эту страну резко упало, был положен конец западной монополии торговли оружием.

Летом 1956 года А. Насер национализировал Суэцкий канал, который незаконно эксплуатировали западные страны. В ноябре этого же года Англия, Франция и Израиль военными средствами попытались вновь захватить Суэцкий канал. Однако энергичные действия арабского руководства не позволили осуществиться преступным планам Израиля и западных держав. СССР и большая часть арабского мира чествовали А. Насера как героя. В 1958 году он совершил трехнедельную поездку по СССР, был почетным гостем на трибуне Мавзолея. Проведенные во время визита переговоры закрепили дружеские отношения СССР с арабским миром, противостоявшим западному империализму и сионизму. Таким образом, в тот период попытка Запада полностью господствовать на Ближнем Востоке провалилась. Однако это не означало, что Запад отступился от своих намерений.

В 1957 году США начинают новый этап в холодной войне против России. Провозглашается так называемая доктрина Эйзенхауэра— Даллеса. Согласно ей Соединенные Штаты присваивали себе право применения военной силы для навязывания своего господства на Ближнем и Среднем Востоке под предлогом борьбы против коммунистической угрозы, а на самом деле для военного противостояния СССР. В рамках этой доктрины были осуществлены политические интриги против Сирии и агрессивные военные операции против Ливана.[1723]

Одним из главных внешнеполитических преступлений режима Хрущева стало разрушение единого политического пространства от Албании и ГДР до Китая и Кореи. Спровоцированный недалекой политикой послесталинского руководства разрыв между СССР и Китаем сильно подорвал устойчивость международных позиций нашей страны, подтолкнув ее к проведению невыгодной для России западно-центристской политики. Сознательно вступив в конфронтацию с Китаем, Хрущев дал начало расколу международного антизападного лагеря. Испортив отношения с Китаем, он был вынужден отойти от принципиальной позиции в отношении США и других западных стран. Движение в сторону Запада стало реакцией на спровоцированную им конфронтацию с Китаем. От такой политики выигрывал только Запад, который всячески старался усилить противоречия между великими антизападными державами, предлагая каждой стороне свою поддержку против другой стороны.[1724]

Конечно, не следует упрощать и позицию Китая. По мере укрепления режима личной власти Мао Цзэ-дуна усиливались и его гегемонистские устремления. Безусловно, они носили естественный характер, объясняясь растущим потенциалом громадной азиатской державы. Так же естественно, что у СССР великодержавные тенденции Китая вызывали тревогу за стабильность своих южных границ. После смерти Сталина Мао стал претендовать на роль руководителя социалистического мира или хотя бы всей Азии. В этих условиях вполне разумно было бы принять предложение Мао о разграничении сфер влияния между Китаем и СССР, что позволило бы сохранить единое антизападное пространство. Однако Хрущев отверг это предложение. На переговоры в Пекин, где первый секретарь ЦК КПСС отказался от геополитического союза с Китаем, он прибыл после встречи на высшем уровне в Кэмп-Дэвиде (США), которая, возможно, и предопределила его выбор. Тогда Мао сказал ему: «Берите на себя Европу, Азию оставьте нам». Хрущев ответил: «Нам никто не поручал смотреть за Европой. Кто поручил Вам смотреть за Азией?»[1725]

Разногласия между СССР и Китаем резко обострились, когда «советские друзья» отказались передать китайским «образец» атомной бомбы, вынудив Китай создавать ее самостоятельно. Постепенно отношения между двумя великими антизападными державами ухудшаются. В 1960 году СССР отзывает большую часть своих специалистов из этой страны, а также сворачивает военную и экономическую помощь.

В 1963 году по инициативе СССР, горячо поддержанной США, был подписан договор о запрещении ядерных испытаний, который в значительной степени был направлен против Китая, тогда не имевшего ядерного оружия. Мао Цзе-дун совершенно справедливо оценил этот договор как недружественный акт со стороны СССР.

Со времен Хрущева в аппарате ЦК формируется целый клан закулисных политиков, заинтересованных в продолжении этой конфронтации и ориентирующихся на Запад. Трудно сказать, что больше определяло здесь их мотивы — боязнь ответственности за участие в первоначальном ошибочном решении на конфронтацию с Китаем или просто тщательно скрываемая ненависть к Русскому государству, стремление нанести ему ущерб любой ценой. Скорее всего, присутствовали оба мотива. К числу подобных политиков следует отнести таких еврейских большевиков, как Бурлацкий, Арбатов, Иноземцев, Бовин. Именно этими деятелями, впоследствии выявленными как агенты влияния США, по поручению Хрущева было составлено печально известное «Открытое письмо ЦК КПСС» китайскому руководству, в котором по сути дела Китаю объявлялась холодная война.[1726]

Разрыв с Китаем, а впоследствии и с Албанией резко ухудшил международное геополитическое положение СССР. Морские и воздушные коммуникации Китая и Албании имели большое стратегическое значение для развития обороны нашей страны. Кроме того, единое союзническое пространство обеспечивало эффективный общий фронт, противостоящий западному экспансионизму и агрессии. В результате СССР не только ослабил свои мировые позиции, но и получил по всей советско-китайской границе постоянный очаг напряженности. Все это отвлекало силы СССР и позволило США начать осенью 1954 года агрессию против Вьетнама и не особенно стесняться в провокационных действиях против Кубы, Северной Кореи, ГДР, а также государств Ближнего Востока.

В ноябре 1958 года СССР выступил с инициативой заключения странами-победительницами мирного договора с двумя германскими государствами — ГДР и ФРГ — и придания статуса «вольного города» Западному Берлину. Однако США всяческим образом препятствовали этой инициативе. На встрече Хрущева и Кеннеди в Вене летом 1961 года советская сторона заявила, что в случае отказа США и других западных стран подписать мирный договор, СССР в одностороннем порядке подпишет договор с ГДР и преградит им доступ в Западный Берлин. В ответ на мирное предложение СССР президент Кеннеди раздраженно заявил, что он не остановится перед войной, чтобы «защитить» Западный Берлин. По его приказу усиленно проводятся военные приготовления, призываются на службу 250 тыс. резервистов, военный бюджет увеличивается на 6 млрд. долл. Американские войска и техника в огромных масштабах направляются в ФРГ. Оккупация Западного Берлина американскими войсками ставит мир перед угрозой новой войны. «Мы, — сказал Хрущев, — войны не хотим, но если вы ее навяжете, то она будет».[1727] Агрессивный тон, принятый американской стороной, вынудил СССР и его союзников пойти на решительные шаги. Чтобы избежать военного конфликта, в ночь с 12 на 13 августа 1961 года были закрыты границы между Восточным и Западным Берлином. Первоначальные проволочные заграждения устанавливаются по всему периметру границ (позднее они были заменены бетонными). Так в результате агрессивной политики США возникла Берлинская стена.

1 сентября 1961 года СССР после трехлетнего моратория взорвал на полигоне на Новой Земле водородную бомбу мощностью более пятидесяти мегатонн, что послужило отрезвляющим душем для американской стороны и заставило ее задуматься над возможными последствиями агрессивной политики.

Слабость советского руководства, возглавляемого Н.С. Хрущевым, особенно явно проявилась во время так называемого Карибского кризиса в октябре 1962 года, в основе которого, конечно, лежала агрессивная политика Соединенных Штатов, предполагавшая двойной стандарт в отношениях с другими странами. Суть этого кризиса заключалась в том, что СССР на основании дружественного договора с Кубой и для ее защиты от нападения США[1728] начал там установку 42 ракет с ядерными боеголовками, способными нанести сокрушительные удары возмездия по городам американского агрессора в радиусе 3000 км, а на восточном побережье США поразить основные объекты в течение нескольких минут. Шаг этот соответствовал нормам международного права и был адекватен мероприятиям американской стороны, разместившей в Турции на границе с СССР военные базы с ракетами «Юпитер», направленными на советские города. Руководство США в ультимативной форме потребовало от СССР вывезти ракеты с Кубы, что по сути дела было грубым вмешательством в суверенные права СССР и Кубы. С точки зрения международного права, ничто не противоречило заключению договора на их установку между СССР и Кубой. США сами создали прецедент, разместив свои ракеты в Англии, Италии, ФРГ и Турции (рядом с советской границей). Таким образом, претензии США в своей основе были безосновательны. Помощник президента Кеннеди Т. Соренсен позднее признавался, что сам Кеннеди был озабочен, что в мире скажут: «А какая разница между советскими ракетами на расстоянии 90 миль от Флориды и американскими ракетами в Турции, прямо у порога Советского Союза?»[1729]

Многие понимали правомерность предпринятых СССР действий. Как справедливо отмечалось американскими исследователями:

«Советское решение разместить на Кубе баллистические ракеты средней и промежуточной дальности, похоже, явилось ответом на три главные озабоченности:

· ощущавшуюся необходимость удержать США от вторжения на Кубу;

· ощущавшуюся необходимость подправить существовавший в пользу США огромный дисбаланс по числу обеспеченных средствами доставки ядерных вооружений;

· желание, порожденное соображениями национальной гордости и престижа, осуществить в противовес развертыванию Соединенными Штатами ядерного оружия по периметру Советского Союза «равное право» Советского Союза развернуть свои собственные ракеты на территории, примыкающей к Соединенным Штатам».[1730]

Требовать от СССР вывода своих ракет из страны, куда они были введены с согласия дружественного правительства, американские власти не имели права. Советскому правительству следовало бы проводить твердую линию на обуздание зарвавшегося агрессора. Однако авантюрист от политики Хрущев с самого начала проявил слабость и колебания, которые по разведывательным каналам ЦРУ стали известны американскому руководству.

По команде Белого дома американские средства массовой информации начали оголтелую кампанию против СССР, лживо обвиняя его в проведении «агрессивной политики». Приказом президента США вводится военная блокада Кубы, все суда, направляющиеся в кубинские порты, подвергаются незаконному осмотру. Приводятся в состояние боевой готовности вооруженные силы. На Кубу готовится армия вторжения — 250 тыс. военнослужащих сухопутных войск, 90 тыс. морских пехотинцев и десантников, авиационная группировка, способная произвести две тысячи самолето-вылетов в один день для удара по различным объектам острова. Из числа американских марионеток формируется новое правительство Кубы. Американское правительство намечает и ядерную бомбардировку. На юго-востоке США в воздухе круглосуточно дежурили стратегические бомбардировщики Б-52 с ядерным оружием на борту. Как только один из них приземлялся для заправки, другой немедленно поднимался в воздух. Когда советские торговые суда подошли к границе блокады, одни из них получили приказ остановиться, другие — возвращаться в СССР.

Ошибка советского руководства состояла в том, что размещение советских ракет на Кубе осуществлялось тайно, хотя в этом не было необходимости. Комплекс неполноценности, который все время владел Хрущевым, не позволил ему сделать это открыто как США в Турции. Американская администрация сразу же увидела здесь слабость позиции советского руководства. Более того измена офицера советской военной разведки Пеньковского, передавшего в США сведения о реальном ядерном потенциале СССР (оказавшемся значительно меньшим, чем в США), вызвала в американских верхах нездоровое эйфорическое состояние, соблазн немедленно показать свое ядерное превосходство.

В общем, реакция США была неадекватной угрозе их национальной безопасности и объяснялась стремлением следовать путем силовой политики. Под угрозой войны администрация Кеннеди потребовала от советского руководства вывести ракеты с Кубы. С 16 по 28 октября 1962 года США держали мир на грани ядерной катастрофы, американские вооруженные силы впервые за всю послевоенную историю были приведены в наивысшую степень боевой готовности.

В этой ситуации советское руководство растерялось и вновь проявило слабость, выразившуюся в непоследовательных и поспешных действиях. Только на 13 день была заключена взаимная договоренность, что СССР выводит ракеты с Кубы, за что США дает обязательство не нападать на Кубу, а через несколько месяцев демонтировать свои ракеты в Турции.

Соединенные Штаты не прекращали активный шпионаж и провокационные действия против СССР. Со второй половины 50-х годов по распоряжению президента Эйзенхауэра американские самолеты У-2 осуществляют постоянные облеты и фотографирование советской территории. В 1960 году один из самолетов-шпионов был сбит, а над летчиком (фактически над правительством США) устроен показательный процесс. Однако этот процесс не остановил американского шпионажа. Через несколько месяцев после него американцы запустили спутник-шпион.

Американское правительство постоянно давало задания своим спецслужбам по организации провокаций и восстаний против России.

Еще летом 1953 года американские агенты в Восточном Берлине организовали «стихийные беспорядки», имевшие антирусский характер. Беспорядки были подавлены советскими войсками, хотя не обошлось без жертв.

Еще более серьезной провокацией против России стало инициированное американскими и западногерманскими агентами антирусское восстание в Венгрии.

Не последнюю роль в этом антирусском восстании сыграл Имре Надь, в свое время предложенный на роль премьер-министра Венгрии Берией. С 30-х годов этот антирусски настроенный венгерский большевик, по некоторым данным, участвовавший в убийстве русского Царя Николая II и его семьи, был штатным агентом НКВД (под кличкой «Володя»)[1731] и, по-видимому, одновременно агентом американской разведки.

Восставшие убивали русских солдат и офицеров. Делалось это преимущественно из-за угла, в спину, самым зверским образом. Зарубежные радиостанции подстрекали венгров убивать русских как оккупантов и насильников. Из-за границы поступали оружие и деньги. Только решительными действиями советского командования антирусский мятеж был подавлен. У мятежников было отобрано и изъято 182 тыс. единиц стрелкового оружия, 3178 пулеметов, 40 орудий и минометов, 64 тыс. штук гранат и снарядов.[1732]

Во время событий в Венгрии в 1956 году в Москве произошли студенческие митинги. Студенты призывали выступить в поддержку венгров и протестовать против действий советского правительства. На этих митингах выдвигались антисоветские (а фактически антирусские) лозунги. Хотя очевидно, что к этим беспорядкам приложили руку западные спецслужбы (программа Даллеса была в действии), чиновники из КГБ подошли к этому делу формально и расценили эти беспорядки как недовольство Хрущевым.[1733]

Глава 42

Психологическая война против России. — Программы, морального разложения и подготовки агентов влияния. — Ставка на потомков еврейских большевиков. — Антирусский закон о «порабощенных нациях». Американский комитет по борьбе с Русским народом.

После того как американская администрация осознала невозможность уничтожить Россию обычными военными методами, в недрах государственного аппарата США вырабатываются планы всеобщей психологической и пропагандистской войны против СССР, на которую выделяются многие миллиарды долларов.

Определяя характер этой войны, военно-теоретический журнал НАТО «Дженерал милитари ревыо» откровенно писал: «Единственный способ выиграть третью мировую войну — это взорвать Советский Союз изнутри с помощью подрывных средств и разложения».[1734] Главный метод войны — противопоставление России всем остальным странам, Русского народа — всему остальному миру, а внутри страны — стравливание одних групп населения с другими.

Документы западных разведслужб формулируют методику борьбы против Русского народа:

«В политическом плане мы стремимся лишить русских того сотрудничества, какое готовы были бы осуществить миллионы людей, к которым мы обращаемся. В военном плане мы хотим, чтобы этот район оставался для русских ненадежной зоной коммуникаций».[1735]

«Используйте прием натравливания… одной группы населения на другую, если возможно — большинства против меньшинства. Это очень важно. Всегда стойте на стороне тех… кого вы можете лучше всего использовать для осуществления вашей цели. Если вам некого поддерживать, создавайте таких сами».[1736]

«Цели и задачи психологической войны против России определялись западными стратегами в двух основных направлениях. Во-первых, по подготовке „единомышленников, союзников и помощников в России“, т.е. агентов влияния. Во-вторых, по моральному разложению Русского народа, разрушению его духовных ценностей и навязыванию чуждых установок в жизни.

Жизненное кредо агентов влияния, работавших по планам ЦРУ над развалом нашей Родины, выразил еще в последние месяцы второй мировой войны высокопоставленный масон и будущий директор ЦРУ А. Даллес: «Окончится война, кое-как все утрясется, устроится. И мы бросим все, что имеем, все золото, всю материальную помощь или ресурсы на оболванивание и одурачивание людей. Человеческий мозг, сознание людей способны к изменению. Посеяв там хаос, мы незаметно подменим их ценности на фальшивые и заставим их в эти фальшивые ценности верить. Как? Мы найдем своих единомышленников, своих помощников и союзников в самой России. Эпизод за эпизодом будет разыгрываться грандиозная по своему масштабу трагедия гибели самого непокорного на земле народа, окончательного, необратимого угасания его самосознания. Из литературы и искусства мы, например, постепенно вытравим их социальную сущность, отучим художников, отобьем у них охоту заниматься изображением, исследованием тех процессов, которые происходят в глубинах народных масс. Литература, театр, кино — все будет изображать и прославлять самые низменные человеческие чувства. Мы будем всячески поддерживать и поднимать так называемых художников, которые станут насаждать и вдалбливать в человеческое сознание культ секса, насилия, садизма, предательства словом, всякой безнравственности. В управлении государством мы создадим хаос и неразбериху…

Честность и порядочность будут осмеиваться и никому не станут нужны, превратятся в пережиток прошлого. Хамство и наглость, ложь и обман, пьянство, наркомания, животный страх друг перед другом и беззастенчивость, предательство, национализм и вражду народов — все это мы будем насаждать ловко и незаметно… Мы будем расшатывать таким образом поколение за поколением… Мы будем браться за людей с детских, юношеских лет, будем всегда главную ставку делать на молодежь, станем разлагать, развращать, растлевать ее. Мы сделаем из них шпионов, космополитов. Вот так мы это и сделаем».[1737]

С 1953-го по 1962 год масон А. Даллес в качестве директора ЦРУ разрабатывает ряд секретных программ и директив, которые принимаются Советом национальной безопасности США. В основу их закладываются высказанные выше мысли и идеи. Несмотря на всю чудовищность и цинизм этих разработок, они являлись прямым продолжением идей разрушения СССР, выдвинутых в годы войны начальником УСС Доннованом, предложившим способствовать Гитлеру в завоевании СССР.

Одним из главных пунктов этих программ была подготовка агентов влияния в России.

По-видимому, среди из первых подобных опытов подготовки агентов влияния стала попытка американских спецслужб завербовать некоторых лиц из группы советских стажеров, находившихся в конце 50-х-начале 60-х годов в Колумбийском университете, среди которых были, в частности, будущие «прорабы перестройки» А. Яковлев и О. Калугин. Как отмечал бывший председатель КГБ СССР В. Крючков, «Яковлев отлично понимал, что находится под пристальным наблюдением американцев, чувствовал, к чему клонят его новые американские друзья, но правильных выводов для себя почему-то не сделал. Он пошел на несанкционированный контакт с американцами, а когда нам стало об этом известно, изобразил дело таким образом, будто сделал это в стремлении получить нужные для советской стороны материалы из закрытой библиотеки».[1738] Другой его соратник по стажировке, О. Калугин (будущий генерал КГБ), чтобы уйти от ответственности, донес на своего товарища, у которого после этого были крупные неприятности. Сохранилась фотография еще 50-х годов, опубликованная в эмигрантской газете «Русский голос», на которой запечатлены А.Н. Яковлев и О. Калугин в компании кадровых сотрудников ЦРУ.[1739]

Уже в 60-е годы США и западные спецслужбы создают себе единомышленников в лице так называемых диссидентов, значительная часть которых являлись генетическими наследниками палачей Русского народа, еврейских большевиков и масонов — Литвинова, Красина, Антонова-Овсеенко и др. Именно на осколки кланов еврейских большевиков ЦРУ возлагает особые надежды. Антирусская радиостанция «Свобода» и подобные ей формируют свои кадры преимущественно из евреев, обозленных потомков пламенных революционеров.

Потомки еврейских большевиков становятся главными исполнителями программы «психологической войны» против России. Участником разработки одной из таких программ был председатель Центрального объединения послевоенных эмигрантов (ЦОПЭ) писатель Г.П. Климов. Объединение это работало рука об руку с ЦРУ и на его деньги. В частности, был подготовлен так называемый Гарвардский проект «спасения страны от большевиков руками троцкистов и меньшевиков», как шутили в ЦРУ.[1740] В 60-е годы главные органы психологической войны против СССР были забиты потомками советских и досоветских революционных деятелей, в основном еврейских большевиков.

Из своих мытарств на чужбине Г. Климов вынес, что «война сейчас идет совершенно не там и „линия фронта“ проходит не по расстановке сил в, как всегда лживой прессе; что „пятая колонна“ всех стран и народов — это подлинный интернационал определенного психического и генетического склада. Именно они, эти люди, сея ненависть и разрушение, пытаются столкнуть здоровых и не подозревающих лбами. И понял я, что Запад хорошо это знает и в отсутствие „железного занавеса“ вся зараза, которую они так усердно вскармливали, поплыла к ним».

«Работая на кадрах, — говорил Климов, — я всегда удивлялся политике КГБ в отношении политических придурков. Не государственная безопасность, а санаторий! Вместо того чтобы изолировать всевозможных извращенцев — ведь они-то ж пополняют штат перманентных революционеров, — им дают все больше и больше прав: Горбачев действует в том же духе. Или этот Сахаров. Политический дебил. Это же ставленник Берии в атомном шпионаже! Думает, в Союзе не было более талантливых ученых, чем этот Сахаров? Берия и от службы в армии его освободил как дебила… Ворон к ворону летит».[1741]

Среди методов ЦРУ в психологической войне против СССР особое место в то время занимали попытки склонить граждан России к невозвращению на Родину во время пребывания за границей. Со стороны западных спецслужб велась настоящая охота за советскими людьми, выезжавшими за границу. «Был даже специальный план ЦРУ, где давались рекомендации, как склонять наших граждан остаться за рубежом».

ЦРУ использовало все возможное для поддержки на территории России антирусских подпольных организаций и бандформирований. На его деньги в СССР переправлялись оружие, литература, а также шпионское снаряжение, ибо практически все члены антирусского подполья выполняли разведывательные и подрывные задачи западных спецслужб.

За счет ЦРУ антирусское подполье в СССР держалось довольно-таки долго. Последний схрон оуновцев в Западной Украине был ликвидирован в 1962 году, а националистические движения в Латвии, Литве и Эстонии продолжали действовать нелегально и в 60-е годы.[1742]

Для идеологического обоснования «справедливости» этой войны Конгресс США единогласно принимает так называемый закон о порабощенных нациях. Являясь ярчайшим примером воинствующей русофобии, закон этот предписывал отмечать третью неделю июля как неделю порабощенных наций. Заявлялось, что эти нации порабощены Русским народом, который по этому закону отождествлялся с коммунизмом и коммунистами. Закон был разработан рядом антирусских деятелей преимущественно еврейского происхождения по инициативе некоего Добрянского, сенаторов Дугласа и Джейвица, конгрессменов Фейгана и Бентла. Как образец классической русофобии Запада я процитирую этот закон почти полностью:

«Империалистическая и агрессивная политика русского коммунизма привела к созданию обширной империи, которая представляет собой зловещую угрозу безопасности Соединенных Штатов и всех свободных народов мира, и так как империалистическая политика коммунистической России привела путем прямой и косвенной агрессии к порабощению и лишению национальной независимости Польши, Венгрии, Литвы, Украины, Чехословакии, Латвии, Эстонии, Белоруссии, Румынии, Восточной Германии, Болгарии, континентального Китая, Армении, Азербайджана, Грузии, Северной Кореи, Албании, Идель-Урала, Тибета, Казахии, Туркестана, Северного Вьетнама и других, и так как эти порабощенные нации, видя в Соединенных Штатах цитадель человеческой свободы, ищут их водительства в деле своего освобождения и обретения независимости и в деле восстановления религиозных свобод христианского, иудейского, мусульманского, буддийского и других вероисповеданий, а также личных свобод, и так как стремление к свободе и независимости подавляющего большинства народов этих порабощенных наций являет собою сильнейшую преграду войне и одну из лучших надежд на осуществление справедливого и прочного мира, и так как именно нам следует надлежащим официальным образом ясно показать народам тот исторический факт, что народ Соединенных Штатов разделяет их чаяния вновь обрести свободу и независимость, то отныне да будет: постановлено Сенатом и Палатой представителей Соединенных Штатов Америки, собранных в Конгрессе, что:

Президент Соединенных Штатов уполномочивается и его просят обнародовать прокламацию, объявляющую третью неделю июля 1959 года «Неделей Порабощенных Наций» и призывающую народ Соединенных Штатов отметить эту неделю церемониями и выступлениями. Президента далее уполномочивают и просят обнародовать подобную же прокламацию ежегодно, пока не будет достигнута свобода и независимость для всех порабощенных наций мира».

Патриотическая часть русской эмиграции выступила резко против антирусского закона, принятого Конгрессом США. Так, в письме к правящим американским кругам двух выдающихся русских людей в США А. Толстой и И. Сикорского отмечалось:

«Печально, что резолюция пренебрегла включением в список Русского народа как жертвы коммунизма. Более того включение в этот список некоторых неотъемлемых частей России, названных „порабощенными нациями“, дает Хрущеву в руки мощное пропагандное оружие, выставляя его защитником русского единства… Мы знаем, что политика Соединенных Штатов не пытается предрешить границ и политического строя территорий, входящих в состав Советского Союза, но Русский народ не знает этого, и для него резолюция Конгресса может означать опасное намерение расчленить его родину. Такое мнение Русского народа может оказаться причиной серьезного ослабления позиции свободного мира в борьбе с коммунизмом.

Мы знаем, что Русский народ был одной из первых жертв коммунистического заговора, в котором — чего нельзя отрицать — участвовали и русские ренегаты, но который по существу был заговором интернациональным. Мы твердо надеемся, что недоразумение, порожденное резолюцией Конгресса, будет в будущем исправлено».

На средства правительства США создается «Американский Комитет Освобождения Народов России», который было бы правильнее назвать Комитетом по борьбе с Русским народом. Его председатель адмирал А.Г. Кэрк однозначно определил цели этого комитета как борьбу с Русским народом, справедливо (со своей, масонской точки зрения) поставивший в один ряд всех врагов коренного Русского государства «от жаждавших свободы декабристов 1825 года до приветствуемых нами сегодня беглецов из Советского Союза».

Этот антирусский комитет, по оценке немецкого историка X.Е. Фолькмана, «однозначно склонялся к тому, чтобы поощрять, прежде всего финансово, процесс отделения „российских“ национальностей. Эта позиция не в последнюю очередь преследовала цель — вместе с разгромом большевистского господства произвести также расчленение России и тем самым исключить ее как политического и экономического противника Америки».[1743] Поэтому (а не «по недомыслию», как казалось некоторым эмигрантам) американцы поддерживали сепаратистские политические организации (например, Антибольшевистский Блок Народов), для которых «борьба с большевиками означала одновременно борьбу с русскими».

Глава 43

ЦРУ и русская эмиграция. — А. Уайт «Русская политика самосохранения». — Психологическая война. — Народно-монархическое движение. — Общемонархический съезд.

В 50-60-е годы подавляющая часть русских эмигрантских организаций, за исключением некоторых монархических, находилась под полным контролем ЦРУ и других западных спецслужб и в большой степени финансировалась из их бюджетов.

Время от времени по инициативе спецслужб устраивались различные совещания либеральных и социал-демократических эмигрантских организаций. Совещания эти носили пропагандистский характер и, как правило, не имели никаких серьезных последствий для нашей страны. Так, в 1957 году в Гааге по инициативе НТС и на деньги ЦРУ проводится Конгресс за права и свободу в России. На нем была выработана новая тактика «частичных требований», более подходящая к условиям хрущевской «оттепели», поставившая своей окончательной целью порабощение России в интересах Запада.

Осознавая огромные масштабы тайной войны Запада против России, русский эмигрант, публицист Е. Арцюк, выступавший под именем А. Уайт, писал в 1955 году в статье «Русская политика самосохранения», что Запад активно готовится к захвату России. Многое, по его мнению, зависит от успеха антикоммунистической акции, которую целеустремленно ведут западные спецслужбы, чтобы «расшатать партию, а с ней армию и аппарат и произвести в России те сдвиги, которые бы позволили нынешним интернациональным демократам Запада… наложить руку на финансы, экономику и все природные ресурсы нашей страны».

«Чем кончится эта борьба? — спрашивает А. Уайт. — Отвоюют ли они себе прежнее влияние или нет, и много ли выиграет Россия, заменив сегодняшний советский режим новым социал-демократическим режимом? Правда, он несет с собою „свободу и демократию“ взамен нынешней „диктатуры и тоталитаризма“, что нам повторяют каждый день, и все это верно, но не следовало бы нам, русским, полюбопытствовать, пока не поздно, как дорого обойдутся все несомые ими блага Российской нации и государству? Какие именно сдвиги происходят сейчас в партии, мало кто знает. Кто из советских вождей клонит к сговору с бывшими демократическими собратьями Запада, а кто в сторону самостоятельного Евро-Азиатского блока — тоже сказать трудно. Нельзя даже поручиться, что кто-то из них не пошел уже тайно на частичный сговор с Мировой демократией (имеется в виду мировое масонство — О.П.), орудующей на Западе, и не продаст в один прекрасный день (после дворцового переворота) Россию со всеми ее ресурсами…»[1744]

Главными центрами коренной русской идеологии в эмиграции продолжают оставаться Буэнос-Айрес (с газетой «Наша страна») и Сан-Пауло (с журналом «Владимирский вестник»). Наиболее цельная русская идеология формулируется в изданиях газеты «Наша страна».

Россия, по-прежнему считали идеологи «Нашей страны», может достигнуть максимального расцвета своих духовных и материальных сил только при установлении в ней Православной и Самодержавной Народной Монархии. Созданное И.Л. Солоневичем Народно-Монархическое Движение (НМД) ставило себе целью всеми доступными способами внушать Русскому народу, что только Царь спасет Россию от нового партийного рабства.

Однако в вопросе о Наследнике Российского Престола Народно-Монархическое Движение приняло сторону великого князя Владимира Кирилловича.

Последователи Солоневича считали возможным принять участие в вооруженной борьбе «в рядах той Российской Освободительной Армии, которую должны будут создать правители свободного мира, если они хотят в предстоящей им борьбе с коммунизмом иметь на своей стороне весь порабощенный Русский народ».[1745] Этот тезис был, конечно, самым слабым местом в идеологии Народно-Монархического Движения. Иллюзия «свободного мира» применительно к западным странам, управляемым масонскими правительствами, была очень опасной, дезориентирующей Русский народ. Патриоты из «Нашей страны» не совсем понимали, что война, которую Запад вел якобы с коммунизмом, на самом деле была направлена против самой России.

Западнический дух ряда установок Народно-Монархического Движения значительно снижал их действенность в борьбе за освобождение России от большевизма и космополитизма. Либеральный налет в некоторых документах НМД отталкивал немало традиционных русских монархистов.

В целом же программа Народно-Монархического Движения в 50-хначале 60-х годов сводилась к следующему:[1746]

Учитывая исконное стремление Русского народа к идеалам Божьей правды и полное поражение большевизма в его усилиях оторвать русских людей от религии и сделать их безбожниками и материалистами, следует признать, что максимальный духовный расцвет Русской нации возможен не только путем установления полной свободы религиозной совести, но и при условии разумно и заботливо организованного религиозно-нравственного воспитания всего народа и в особенности его молодых поколений. Русская Православная Церковь, возглавленная Патриархом, должна быть восстановлена во всей полноте своих прав, все другие вероисповедания должны пользоваться полнейшей свободой (за исключением сект изуверского и антиморального характера), как это было и до революции, и все церковные организации должны быть энергично поощряемы государственной властью в деле религиозно-нравственного и патриотического воспитания всей Русской нации.

Все события русской истории учат, что Русскому народу нужна верховная власть, воплощающая собою религиозно-нравственный принцип Божьей правды, власть сильная, законная, независимая, надклассовая и надпартийная, способная принимать быстрые и энергичные решения и планировать прогрессивное развитие благосостояния нации на долгие годы вперед. Такой властью может быть только Православная и Самодержавная Народная Монархия. Православная, ибо именно Православие есть та из религий мира, которая с наибольшей силой и искренностью ведет человека к идеалам Божественной справедливости, выраженным в Учении Христа. Самодержавная, ибо только Самодержавие дает ей возможность быть сильной, независимой и максимально справедливой. Народная, потому что она отвечает основным стремлениям и понятиям русского народного духа, опирается на все классы народа и гарантирует свободу и безопасность всего народа. Вот почему всякий национально-сознательный русский гражданин не может не быть убежденным народным монархистом. Республика может быть хороша для Швейцарии или для Соединенных Штатов, ибо она отвечает духу их народов и их историческим традициям. Но Россия, за исключением немногих лет Семибоярщины и периода Февральской революции, всегда была монархией; следовательно, именно монархия является национально-государственной традицией Русского народа. Поэтому следует оставаться верными ей, ибо традиция эта есть опыт многих поколений и пренебрегать ею в пользу каких-либо чужеземных образцов или выдуманных теорий — значит предавать национальные интересы своего народа.

Но какими благими намерениями ни была бы преисполнена верховная власть, она не будет в силах осуществлять свои планы и решения, если она не опирается, с одной стороны, на элиту нации, т.е. на правящий класс, состоящий из наиболее культурных, патриотичных и активных элементов народа, и исполненный сознанием своего долга служить его благу, энергично ведя его по путям подлинного прогресса по велениям Монарха, а с другой стороны — на возможно более развитое национальное самосознание всех без исключения граждан.

Все старание русских людей, желающих построить действительно прочную основу российской государственности, должно быть направлено на создание такого порядка, при котором продвижение на командные национальные посты будет обеспечено наиболее талантливым, образованным и национально-воспитанным элементам народа, независимо от их социального и имущественного положения и без всякой личной протекции. А государственная власть должна будет принять все меры к тому, чтобы каждый гражданин страны с детских лет воспитывался в твердых принципах религии, нравственности и сознательной и действенной любви к Родине.

Как в Московской Руси Цари правили государством, выслушивая мнения и пожелания не только своих ближайших советников и высших администраторов-бояр, но и представителей всего народа на постоянно собираемых ими Земских Соборах, так и будущие Русские Государи должны управлять Россией, принимая во внимание свободное выражение народных нужд, чаяний и надежд представителями от всех классов населения. Однако, учитывая опыт нашей Государственной Думы и парламентов других государств, мы должны желать, чтобы наши новые Земские Соборы состояли не из представителей политических партий, а из выборных от всех подлинно творческих, созидательных сил нации, т.е. из делегатов от всех видов духовного творчества и хозяйственного труда: от духовенства, крестьян, рабочих, промышленников, торговцев, инженеров, педагогов, лиц свободных профессий, работников художественного творчества и т.д. Но так как эти народные представители являются представителями определенных общественных классов, а потому всегда будут склонны защищать прежде всего групповые интересы этих последних и не всегда смогут возвыситься до понимания общегосударственного и общенационального значения некоторых проблем, то Земский Собор ни в коем случае не может ограничивать власть Монарха в свою пользу и окончательное решение того или иного вопроса общенародного значения должно принадлежать только Государю. Так будет осуществлена формула К. Аксакова, подтвержденная опытом Московской Руси: «Царю принадлежит сила власти, народу сила мнения». А так как будущий Государь, с детства и до вступления на Престол (как это было с Императорами Александром II, Александром III и Николаем II) проходит через самую всестороннюю и тщательную подготовку к высокой функции своего царственного служения и так как он одушевлен искренней любовью к народу и желанием добра всем его слоям, то, будучи даже человеком средних духовных качеств, он, выслушав мнения и пожелания такой творческой элиты своего народа, не может не принять решений, гораздо более правильных и справедливых, чем президент какой-нибудь республики, который всегда является ставленником какой-либо политической партии или той или иной группы финансового капитала, или ограниченный монарх, принужденный одобрять все решения, принятые партией, стоящей в данный момент у власти.

Царское Самодержавие нисколько не исключает самого широкого народного самоуправления. В дореволюционной России это самоуправление было подлинно народным, ибо созданные в 1864 году губернские и уездные земские учреждения, а в 1870 году — городские думы были учреждениями всесословными, имевшими самые широкие права в решении вопросов народнохозяйственной деятельности в городах и селах. Они ведали всеми земскими и городскими интересами на местах и в этом отношении носили такой широкий демократический характер, какого подобные же учреждения лишены даже в настоящее время в некоторых западноевропейских государствах. Поэтому остается только пожелать восстановления этих учреждений в будущей России, в реформированном, конечно, на основании опыта, виде, ибо они будут наилучшими помощниками и сотрудниками Самодержавной Царской Власти в ее заботах по укреплению и развитию народного хозяйства как основы мощи и величия России.

Следуя своей вековечной традиции, Россия должна стать государством, в котором будет царить полное равенство всех граждан перед законом, без различия национальностей, вероисповедания, социального происхождения и профессии. В ней не должно быть никаких сословных и кастовых перегородок, и любые учебные заведения, любые профессии и посты должны быть доступны всем без исключения гражданам империи.

Возрожденная Российская империя должна быть такой же дружной семьей всех входящих в нее национальностей, какою она была в прошлом. Если вопросы общегосударственного и общенационального значения (оборона страны, финансы, торговля и промышленность, пути сообщения, народное просвещение, народное здравоохранение, земельное и рабочее законодательство) должны находиться в ведении центральной власти, т.е. императорского правительства, то в то же время области с преобладающим инородческим населением должны пользоваться полной культурной автономией, т.е. иметь школы, газеты, театры, радиостанции и т.п. на своем языке с условием обязательности изучения русского языка как языка общегосударственного.

И результаты столыпинской реформы, и результаты НЭПа повелительно подсказывают решение земельного вопроса в том смысле, что земля должна быть полной собственностью всех тех, кто будет фактически на ней трудиться. Всякий землевладелец будет полным хозяином своей земли и самостоятельным распорядителем продуктов своего труда.

Промышленность, т.е. фабрики, заводы, рудники могут принадлежать либо государству, либо свободно организованным коллективам, либо частным владельцам на основе свободной конкуренции между этими владельцами. Этот принцип блестяще оправдал себя в последние десятилетия перед революцией, и в этом отношении Царская Россия была одной из самых передовых стран.

Торговля должна быть совершенно свободной. Однако в первое время после установления новой власти ввиду неизбежного недостатка во многих товарах внешняя торговля должна будет регулироваться и контролироваться государственной властью.

Вопрос взаимоотношения между трудом и капиталом должен быть решен на основе не их борьбы между собою, а их сотрудничества в форме корпораций. Рабочие и собственники предприятий данной отрасли промышленности или торговли должны быть объединены в отдельные профессиональные союзы, которые по полюбовному соглашению между собою должны регулировать вопросы заработной платы, бытовых нужд, участия рабочих и служащих в прибылях предприятия, страхования, санитарных условий труда и т.п. В случаях несогласия между синдикатами рабочих и собственниками предприятий арбитром должны быть соответствующие органы государственной власти, апеллирующие в случае крайней необходимости к решению самого Монарха.

Великая и Единая Россия, достигшая еще до революции своих естественных границ, не нуждается ни в каких территориальных приобретениях и устремит всю энергию своего трудолюбивого населения на освоение и развитие своих громадных естественных богатств. Будучи на протяжении всей своей истории глубоко миролюбивым, Русский народ будет стремиться и в будущем жить в искреннем и прочном мире со всеми государствами Земного шара и войти честным и добросовестным сотрудником в Союз Свободных Народов Мира для организации справедливого мирового порядка.

Кроме перечисленных программных условий следует отметить, что Народно-Монархическое Движение выступало за право свободного отделения ряда исторических территорий России (Галиции, Буковины, Подкарпатской Руси, Литвы, Латвии, Эстонии, Грузии) на основе референдума. Такой западно-демократический подход не соответствовал монархическому принципу, по которому Царь был хозяином всех исторически русских территорий.

Утопический характер также носило предложение — в случае оккупации России иностранной армией апеллировать к оккупантам, чтобы провести Земский Собор.

В марте 1958 года в Нью-Йорке состоялся Российский Общемонархический съезд, на котором присутствовало 50 делегатов, представлявших 34 монархические организации. Главной целью съезда было «объединение всех монархических группировок в одно русло». Все участники съезда являлись сторонниками великого князя Владимира Кирилловича.

Основной доклад на съезде сделал председатель организационного комитета Б.Л. Бразоль. Для «планомерной работы монархического движения» съезд избрал Исполнительное бюро, куда вошли самые авторитетные монархисты, в том числе Б.Л. Бразоль, Н.Н. Чухнов, А.П. Волков, генерал Голубинцев, Н.К. Глобачев, П.Л. Колтыпин.[1747]

Глава 44

Террор против Русского народа. — Новочеркасск. — Разложение власти. — Предатели и изменники в высших и средних эшелонах власти. От Пеньковского до Бурлацкого и его группы консультантов. — Подрыв государственных основ. — Отстранение Хрущева от власти.

Космополитический режим Хрущева на любые попытки русских людей противостоять произволу советских властей отвечал расстрелами и тюрьмами. Только за 1961-1964 годы во время подавления безоружных демонстраций протеста был убит 31 и ранены 44 человека.[1748]

Во второй половине 50-х-начале 60-х годов в некоторых городах России произошли стихийные массовые беспорядки. Первый такой случай был отмечен в июне 1957 года в городе Подольске Московской области. На слухи о том, что работники милиции убили (?) задержанного шофера, поднялось три тысячи горожан, требовавших наказать виновных. В 1961 году такие стихийные акции протеста произошли в пяти городах — Краснодаре, Бийске (Алтайский край), Муроме (Владимирская область), Александрове (Владимирская область), Беслане (Северная Осетия). Русские люди выступали против милиции и местных партийных органов, обвиняя их во взяточничестве, бездушном отношении к нуждам населения, их жалобам и просьбам. Толпы доведенных до отчаянья людей врывались в помещения райкомов партии, отделений милиции, протестуя против произвола властей. В Краснодаре против властей двинулось 1300 человек, в Бийске — 500, в Муроме 1500, в Александрове — 1200, в Беслане — 700. Во всех случаях против безоружных протестующих людей использовалось стрелковое оружие. Прицельными выстрелами в толпу в этих городах убили 7 человек (из них четырех в Александрове), 14 получили ранение, а 85 человек осуждены на большие сроки заключения.[1749] В подмосковном городе Бронницы в 1964 году русские люди поднялись против милиции, избившей до смерти горожанина. Вместо наказания виновных власти привлекли к «уголовной ответственности» 7 человек из числа протестовавших против милицейского произвола.[1750]

Самая крупная вспышка народного недовольства произошла в Новочеркасске. Здесь местные власти поставили русских людей в такие условия, что им ничего не оставалось делать как бастовать. Все началось с того, что с января по май 1962 года на Новочеркасском электровозостроительном заводе несколько раз снижали расценки (в целом примерно на треть). Последним в мае понизили расценки рабочим сталелитейного цеха. А утром 1 июня по центральному радио объявили о повышении цен на мясо и масло. На заводе не решалась жилищная проблема, а плата за частные квартиры составляла в ту пору от 35 до 50 руб. в месяц, то есть 20-30% заработка. В магазинах не было мясных продуктов, а на рынке они стоили очень дорого, 1-го числа по дороге на работу люди возмущались повышением цен. В стальцехе рабочие собирались кучками. В цех пришел директор завода и сказал рабочим, что, конечно, всех возмутило: «Не хватает денег на мясо и колбасу — ешьте пирожки с ливером». Эти слова и стали той искрой, которая привела к трагедии. Рабочие включили заводской гудок. К заводу стали стекаться рабочие 2-й и 3-й смен. Началась забастовка. Появились плакаты: «Дайте мясо, масло», «Нам нужны квартиры».

На следующий день около семи тысяч рабочих с красными знаменами, портретом Ленина двинулись на центральную площадь города, где их ждали танки и автоматчики. Мирное шествие было расстреляно, погибли 24 человека, в том числе один школьник, 30 человек получили ранения. Убийствами руководили несколько членов Политбюро ЦК КПСС (по тогдашнему — Президиума), находившиеся в Новочеркасске и державшие постоянную связь с Хрущевым.

После подавления демонстрации протеста власти сумели быстро взять инициативу в руки и даже использовать ситуацию в свою пользу, устроив хорошо организованный показательный процесс. О характере проведенной работы свидетельствует записка Генерального прокурора СССР Р.А. Руденко и заместителя председателя КГБ, поданная лично Хрущеву:

«20 августа с. г. в гор. Новочеркасске Ростовской области закончился открытый судебный процесс по делу организаторов и наиболее активных участников массовых беспорядков, имевших место 1-3 июня 1962 года.

На судебных заседаниях в дни процесса присутствовало около 5000 представителей общественности, в основном рабочих промышленных предприятий г. Новочеркасска. Процесс прошел организованно, вызвал большой интерес как со стороны присутствовавших в зале суда, так и среди населения города.

Все подсудимые, за исключением одного, виновными себя признали и раскаялись в совершенных преступлениях.

В суде было допрошено около 70 свидетелей, которые полностью подтвердили данные ими на предварительном следствии показания и разоблачили преступную деятельность подсудимых.

Семь преступников: Зайцев, Мокроусов, Кузнецов, Черепанов, Коркач, Сотников и Шувалов приговорены к расстрелу, остальные — к длительным срокам лишения свободы, от 10 до 15 лет.

Приговор суда был встречен продолжительными аплодисментами переполненного зала и нашел широкий отклик и одобрение трудящихся города.

Так, плавильщик чугунолитейного цеха электровозостроительного завода Кашин после объявления приговора о расстреле 7 подсудимых заявил: «Собакам собачья смерть!» Разливщик сталелитейного цеха Копылов, одобряя приговор, сказал: «Уму не постижимо, чего они хотели и что натворили. Все они получили по заслугам». Рабочий завода постоянных магнитов Кочетов, обсуждая с товарищами результаты судебного процесса, заявил: «Суд шел правильно, разобрался объективно, приговор обоснованный и справедливый». Рабочий строительного управления №6 Князев по поводу приговора сказал: «Хорошо дали гардам, чтобы другим не повадно было». Кадровый рабочий-железнодорожник Казюкало, выслушав приговор, заявил: «Подлые преступники! Шли против своих братьев и отцов. Правильно, что их расстреляют». Рабочие завода имени Никольского Ваган, Бурцев, Лапко и Андреев, узнав о вынесенном приговоре, одобрили его, при этом Андреев сказал: «Приговор вынесен правильный, таких и надо расстреливать».

Одобряют приговор также работники учреждений города, научные сотрудники и преподаватели учебных заведений. Так, например, научный сотрудник Политехнического института Заблудин говорил в отношении осужденных: «Это — подонки общества, они совершили тяжкие преступления и их надо расстреливать».

Открытый судебный процесс оказал большое воспитательное влияние на население города.

По просьбе рабочих в сборочном цехе Электровозостроительного завода состоялось обсуждение хода процесса. Маляр Виляева при этом заявила: «Правильно сделали, что устроили показательный процесс, пусть люди знают, кто был запевалами в массовых беспорядках. Такие люди совершенно не вызывают сочувствия. Это отбросы рода человеческого».

Если ранее часть людей не понимала происшедших событий, то теперь жители гор. Новочеркасска разобрались в их существе, поняли, что беспорядки были спровоцированы уголовно-хулиганствующими элементами и с возмущением осуждают преступные действия бандитов и хулиганов».

Не только пуля и клевета были уделом русских людей, протестовавших против произвола космополитического режима. Многих из них объявляли сумасшедшими и запирали в психиатрические больницы. Именно с 50-х годов в СССР по указанию Хрущева начинают использоваться специальные психиатрические больницы, на «излечение» в которые направлялись инакомыслящие. В частности, в начале 60-х годов там содержались участники нелегально созданного в это время Союза коммунистов-сталинцев.[1751] Поводом для заключения в психлечебницы были монархические взгляды русских людей, а также активная приверженность их к Православию. По мнению Хрущева, таких взглядов могли придерживаться только психически ненормальные люди. По этому «диагнозу» в психушки было заперто множество национально мыслящих русских людей.

Приход к власти космополитически и антирусски настроенных деятелей привел к появлению в структурах советского аппарата большого количества лиц, способных на измену и предательство Родины. Чаще всего это были выходцы (дети или близкие) из верхнего эшелона власти. Закономерно, что именно этот слой, оплодотворенный идеологией еврейских большевиков, больше всего генерировал из себя изменников России. Абсолютно аморальные, ненавидевшие и презиравшие свою Родину, многие представители этого слоя были готовы пойти на все ради денег и личного благополучия. В 1960 году 41-летний полковник ГРУ, работавший в Государственном комитете по координации научно-исследовательских работ (позднее Госкомитет по науке и технике), О.В. Пеньковский по собственной инициативе выходит на американское посольство и предлагает правительству США свои услуги. Карьерист и проходимец, Пеньковский начал свою карьеру с женитьбы на дочери влиятельного советского генерала Гапоновича и службой при маршале С. Варенцове. У последнего он состоял по части выполнения разных щекотливых и интимных поручений.

Имея доступ к высшим государственным секретам, Пеньковский начал активно торговать ими. Американская разведка получает от предателя совершенно секретные данные о советском ракетном обычном и ядерном арсенале, о кадровом составе различных военных ведомств, чертежи последних военных разработок.

Смертельно ненавидя свою родину, Пеньковский предлагает американскому правительству план нанесения первого атомного удара по Москве и «победоносного начала» третьей мировой войны. По его плану, американское правительство должно тайно разместить портативные атомные бомбы в стратегически важных пунктах вокруг Москвы и уничтожить советскую столицу с ее восьмиллионным населением. Предатель назвал 29 исключительно важных точек в Москве. Он описал каждое такое место, все значительное с военной точки зрения и ранее неизвестное американской разведке, в частности, основную штаб-квартиру московского военного командования, резервную на случай чрезвычайной ситуации, и штаб-квартиру ракетных войск стратегического назначения.

Под стать Пеньковскому был и другой предатель, 35-летний майор КГБ, сын министра судостроения СССР, «типичный представитель золотой молодежи», Ю.И. Носенко. В 1942 году, чтобы избегнуть отправки на фронт, будущий майор КГБ выстрелил себе в ногу. С помощью своего отца, а затем и его друзей, а также женитьбой на дочери высокопоставленного коммуниста достиг достаточно высокого для своих лет положения в КГБ, получив доступ к высшим секретам, и с 1962 года стал ими торговать.

Еще один предатель из высших слоев советской разведки А. Голицын в 1961 году просил у американского правительства 10 млн. долл. на создание специальной службы безопасности, которая должна работать против СССР. Он встретился с братом президента Кеннеди и изложил ему свои планы борьбы против России. А полковник ГРУ П. Попов с конца 50-х годов снабжал американскую разведку информацией государственной важности.[1752]

В высшем эшелоне власти уже в конце 50-х-начале 60-х годов появляется все большее число людей, ориентированных на потребительские ценности Запада, с симпатией и восхищением относящихся к западному образу жизни. Эти люди стремились устроить свой быт по американским стандартам и достигали этого путем разных ухищрений. Правилом в высших и средних эшелонах власти стало стремление получить работу за границей, пристроить туда своих детей. Многочисленные советские учреждения за рубежом были переполнены отпрысками советских функционеров и идеологов, агитировавших Русский народ строить коммунизм, но предпочитавших устраивать жизнь своих детей в «капиталистическом раю».

В духе нечестности к окружающим и Родине, а также тайного восхищения Западом были воспитаны дети и близкие Н.С. Хрущева. Старший сын был просто уголовником, осужденным и приговоренным к высшей мере наказания за убийство. Младший сын — С. Хрущев сделал научную карьеру с помощью отца. По поручению Н.С. Хрущева органы госбезопасности оказывали давление на главного автора изобретения, в соавторы к которому «примазался» сын Первого секретаря С. Хрущев. В результате настоящий изобретатель вынужден был отказаться от своего авторства в пользу сына Хрущева.[1753] Истинные предпочтения близких Н.С. Хрущева проявились в 70-80-е годы, когда на постоянное место жительства в США уехал С. Хрущев, а в Швецию зять Н.С. Хрущева Шмелев. Преклонение перед западным образом жизни испытывал и другой зять Хрущева Аджубей, в 80-е годы откровенно признававшийся в этом.

Подобное двуличное мировоззрение значительной части советских деятелей только усиливало атмосферу беспринципности, продажности и предательства. Именно в этой среде наряду с откровенными изменниками и агентами западных спецслужб, типа О. Калугина, О. Пеньковского и А.Н. Яковлева, вызревает многочисленный слой предателей Родины и агентов влияния «не за страх, а на совесть», на который в 80-е годы и обопрется выразитель интересов мировой закулисы М. Горбачев. Весьма закономерно, что круг подобных людей формируется прежде всего возле самого Хрущева — группа консультантов ЦК КПСС, в которую, в частности, входили Ф. Бурлацкий (руководитель), Г. Шахназаров, А. Бовин, Г. Арбатов, О. Богомолов, Л. Делюсин, Ф. Петренко, Г. Герасимов. Как позднее признавался Ф. Бурлацкий, главной целью группы было «ставить новые крупные вопросы, которые могут оказать влияние на реформы в стране».[1754] Консультанты-реформаторы были настроены явно прозападно, космополитически. Их «культурными кумирами» являлись Е. Евтушенко, Б. Окуджава, Ю. Любимов и подобные им еврейские деятели «малого народа», с которыми они были связаны «длительными личными отношениями».[1755] Абсолютно далекие от понимания национальных интересов России, более того даже враждебные к ним, советники-космополиты рассматривали нашу Родину как обочину европейской цивилизации, давая своим хозяевам советы, многие из которых носили антирусский характер. Маскируя свою антигосударственную деятельность привычной марксистской фразеологией, эти партийные советники постепенно подталкивали политическое руководство страны к принятию решений, ставших первыми шагами к подрыву международного положения СССР и его политической стабильности. Как я уже говорил выше, не без помощи советников-космополитов СССР лишился своего стратегического союзника Китая, а внешняя политика страны приобрела западно-направленный характер.

Уже в начале 60-х стал ясен порочный характер хрущевских реформ управления народным хозяйством. Раздробленность управления отраслями промышленности нарушила существовавшие ранее хозяйственные связи и единую техническую политику. При решении многих вопросов стали господствовать местнические тенденции. Совнархозы срывали государственные планы поставок оборудования и материалов для других совнархозов, объясняя это местными интересами. Совнархозы стали отказываться от производства тех или иных видов продукции, объясняя это также интересами своих регионов.

В связи с этими недостатками, способными разрушить экономику СССР, Хрущев принимает решение об укрупнении совнархозов и организаций отраслевых государственных комитетов при Госплане СССР. Однако исправить положение не удалось. Ухудшение экономического положения вынудило правительство повысить розничные цены и начать закупку зерна за границей.

Политика Хрущева имела опасный для России характер и вела к разрушению государственных основ. Хрущев намеренно и последовательно отказался от начатых еще Сталиным национальных реформ и постарался разрушить все положительное, что было создано его предшественником. Дальнейшее сохранение космополитического режима Хрущева усиливало нерегулируемые процессы, подрывавшие стабильность государства.

В Русском народе к Хрущеву, как правило, относились недоброжелательно и неприязненно, дав ему презрительное прозвище «Хрущ», имевшее смысл вредного жука (майский) — паразита. Национально мыслящие русские люди не могли простить ему подрыв национальной идеологии, преследование Православной Церкви, варварское отношение к сельскому хозяйству (лишение крестьян приусадебных участков, борьбу с «неперспективными» деревнями, насаждение кукурузы и т.п.), процветание антирусских космополитических элементов в литературе, передачу Крыма.

Весьма характерно, что простой народ скорее, чем правящие верхи, понял пагубность и вредность хрущевского правления. Страна была наводнена анекдотами, высмеивавшими поведение невежественного руководителя. Осознание необходимости смещения Хрущева шло снизу и носило воистину народный характер.

Подорвав стабильность государственной системы, Хрущев старался переложить вину за это только на порочную политику ведомств и научных учреждений. Незадолго до отстранения от власти Хрущев намеревался «разогнать» Академию наук СССР и провести еще одну реорганизацию — разделение управления всей отрасли сельскохозяйственного производства на главки: по птицам, овцам, коровам (в ЦК по этому поводу шутили: кому достанется «Главгусь», кому — «Главбаран»).

Еще раньше Хрущев предпринял «наступление» и на армию. По его инициативе на сессии Верховного Совета в январе 1960 года был принят закон, согласно которому численность вооруженных сил сокращалась на 1,2 млн. человек. Заявляя о сокращении вооруженных сил, Хрущев преувеличивал советский ядерный потенциал, хвастаясь, что «у нас теперь есть абсолютное оружие» и что советские ракеты настолько точны, что могут сбить «муху в космосе». Более того, генсек утверждал, что «военная авиация и флот утратили свое былое значение». Как сообщали очевидцы, упадок морали и боевого духа в вооруженных силах достиг устрашающих масштабов. Многие морские офицеры едва сдерживали слезы, когда по приказам Хрущева в ленинградских доках демонтировались уже почти готовые крейсеры и эсминцы.[1756]

Не менее нелепые проекты Хрущев продвигал и в других сферах. Летом 1963 года Хрущев выступает на пленуме ЦК КПСС, где начисто отметает все попытки сторонников сохранения родной природы и Байкала. Не скрывая раздражения, Хрущев заявлял:

«Есть у нас некоторые, которые хотели бы сохранить дикую природу как она есть. Это, мол, хорошо отшельнику либо охотнику, что живет в лесу. А мы строим! Выступают в защиту „русского леса“ некоторые, но не понимают, за счет чего в государстве все берется. Они бы хотели и хлеб есть, и сохранить в нетронутости природу. А некоторые защищают Байкал, мол, отравим его. Ничего! Все восстановим, придет время. Леса восстановим, и не такое барахло, как сейчас. И Байкал отравим лет на пятьдесят, ничего страшного не произойдет…»[1757]

Последние годы правления Хрущева были связаны с безудержным восхвалением его имени в партийной печати. Выходят книги и статьи, появляются фильмы, в которых Хрущев объявляется «великим ленинцем». Особенно много по восхвалению Хрущева сделал его зять Аджубей. К 70-летию Хрущева выходит фильм «Наш Никита Сергеевич». Создается своего рода культ личности первого секретаря.

Однако, несмотря на восхваление, Хрущев чувствовал себя неустойчиво и даже подумывал о своих преемниках. Как рассказывает в своих воспоминаниях А.А. Громыко, однажды во время беседы со специальным представителем американского президента А. Гарриманом, на которой присутствовал член Президиума ЦК КПСС Ф.Р. Козлов, Хрущев заявил гостю из США:

«Хотите знать, кто будет моим преемником? Скажу вам — вот он!»

И указал на Козлова. Тот промолчал. Хрущев действительно благоволил Козлову, но этот случай не остался в тайне и, по справедливому замечанию А.А. Громыко, «сработал не в пользу Хрущева, а в пользу Брежнева. Члены руководства еще больше укрепились во мнении, что Хрущев как политический руководитель отсчитывает если не последние дни, то по крайней мере последние месяцы».[1758]

В связи с тяжелой болезнью Козлова (из-за которой он был вынужден уйти в отставку) приоритеты преемничества изменились. В беседе с французским журналистом в Крыму Хрущев назвал трех своих преемников по их приоритету — сначала Л.И. Брежнева, затем А.Н. Косыгина, а потом Н.В. Подгорного.

Фактически эти люди и стали душой заговора по устранению Хрущева от власти, которое безболезненно и достаточно тихо было осуществлено в 1964 году на октябрьском пленуме ЦК КПСС.

Отстранение Хрущева от власти практически не вызвало протестов в стране. Более того, большинство русских людей восприняло это известие с облегчением и даже радостью. Совсем иначе отнеслись к нему космополитические круги и западные правительства. Для них уход Хрущева расценивался как «возвращение к прошлому». Западная пропаганда при поддержке советских еврейских кругов начинает создавать искусственный образ Хрущева как «идейного борца со сталинизмом». Неудивительно, что надгробный памятник Н.С. Хрущеву был создан еврейским скульптором, космополитом и русофобом Э. Неизвестным, покинувшим Россию в 1976 году.

Разложение государственной власти

Глава 45

Время противоречий. — Между твердым государственным порядком и космополитизмом. — Личность Брежнева. — Двуличность коммунистических идеологов. — Высший эшелон власти. — Привилегии чиновничества. — «Отпрыски». — Помощники-космополиты. — Агенты влияния Запада.

Люди, которые пришли на смену Хрущеву, не были ни последовательными русскими патриотами, ни выдающимися политическими деятелями, а были заурядными личностями, рожденными в недрах партийного аппарата. Тем не менее, при всех их серьезных недостатках, о которых я еще буду говорить, они в первые годы своего правления в основном понимали пагубность радикально-космополитической и антирусской политики, которую проводил свергнутый Первый секретарь. Некоторые из них (А.Н. Косыгин, А.Н. Шелепин, Д.Ф. Устинов) даже сочувствовали национальным реформам, которые в свое время начал Сталин. Большинство осознавали опасность сионизма и выступали инициаторами борьбы с ним в общемировом масштабе. Однако все их действия в этом направлении носили двойственный, половинчатый, нерешительный характер, тормозились или даже извращались их помощниками и окружением. Так, например, борьба с сионизмом осуществлялась ими формально, «по-казенному», ибо велась не по идейным, государственным мотивам, а из приземленных, политических соображений. Коммунистические руководители понимали, что если дать сионистскому, антипатриотическому движению свободно развиваться, то это может грозить им потерей личной власти (что, собственно, и произошло в 80-е годы!).

Сделав шаг в сторону возвращения к твердым государственным основам сталинской эпохи, новые советские руководители не смогли сделать это последовательно. Весь период 1964-1982 годов ощущаются постоянные колебания между двумя полюсами — государственного строительства и космополитической разрухи. Причем по мере «вымывания» из государственного аппарата старых сталинских кадров и замены их новыми поколениями чиновников властные структуры государства превращались в трухлявый пень, а государственные деятели в безликих существ, не обладающих ни способностью к созиданию, ни волей к действию. Не менее опасное перерождение происходило среди советников и помощников верховной власти, многие из которых с середины 60-х годов из обыкновенных космополитов превратились к началу 80-х в прямых агентов влияния Запада.

Некоторое восстановление государственных начал и укрепление военной мощи государства в 60-70-е годы не могли компенсировать отсутствие главного — проведения русской национальной реформы, опоры на национальные начала, восстановления духовного водительства Православной Церкви. В результате замедлилось или совсем остановилось национальное развитие Русского народа, бывшего историческим и связующим ядром великой государственности.

Протеканию этих процессов во многом способствовала личность первого лица в государстве, новое название должности которого с середины 60-х годов получило наименование Генерального секретаря ЦК КПСС. Как и большинство крупных партийных функционеров, Л.И. Брежнев не отличался ни творческими способностями, ни хорошей образованностью. Женатый на еврейке и окруженный космополитически настроенными помощниками и советниками, он был склонен к односторонним решениям. Но, вне всяких сомнений, Брежнев являлся крупным организатором и знатоком аппаратных игр и прекрасно разбирался в кадрах. Он обладал умением расставлять нужных ему людей и не уставал постоянно контролировать их. С большим интересом и охотой обсуждая кадровые вопросы, Брежнев не выносил разговоров на теоретические темы, относящиеся к идеологии и политике. Он почти ничего не читал. В своих решениях всецело полагался на мнение советников и помощников. Был очень тщеславен (особенно в последние годы жизни) и не забывал личных обид. «Я, — однажды заявил Брежнев, — сейчас вроде как царь. Только вот царь мог деревеньку пожаловать. А я деревеньку пожаловать не могу, но зато орден могу дать».[1759] Болезненная страсть к наградам соперничала в нем с любовью к иностранным легковым машинам, которых у него была целая коллекция. За всю жизнь политического деятеля Брежнев не научился правильно выговаривать некоторые русские слова, например, вместо «конкретно», он говорил «кокретно».[1760]

Используя недюжинные организаторские способности, Брежнев постепенно обновляет высшие руководящие органы за счет преданных ему людей, в основном из числа тех, с кем он работал в Днепропетровске и Молдавии. Формируется своего рода брежневский клан, пронизавший своим влиянием все структуры власти. Отличительной чертой многих из этого клана была абсолютная безыдейность и даже аполитичность. За обязательными декларациями партийных и советских руководителей об «общенародном государстве», «обществе развитого социализма», «новой исторической общности — советского народа» прятались мелкие душонки, заинтересованные только в личном и семейном благополучии, лишенные патриотических чувств и государственного кругозора. Высокие государственные и партийные посты были для них теплыми кормушками и за сохранение их они были готовы пойти на любую подлость. Даже самые «идейные» из правящей верхушки не верили в те лозунги, которые сами провозглашали для народа. Так, один из главных партийных идеологов страны (а позднее самый главный), член Политбюро Ю.В. Андропов в разговоре с заместителем министра иностранных дел Г.М. Корниенко по поводу «развитого социализма» заявил: «Какой там, к черту, развитой социализм, нам еще до простого социализма пахать да пахать».[1761]

Двуличность поведения многих деятелей высшего руководства особенно сильно проявлялась в различиях их официальной и обыденной жизни. Уже упомянутый мной Андропов, по своей сути консервативный либерал и западник,[1762] был далек от национальных интересов Русского народа. Почитатель современного западного искусства, Андропов собрал богатую коллекцию пластинок американского джаза (прежде всего Глена Миллера). Его огромная квартира на Кутузовском проспекте была обставлена стилизованной венгерской мебелью, на стенах развешана абстрактная живопись. Как отмечает его биограф, «все это как бы призвано было подчеркнуть два облика всесоюзного жандарма: дома с друзьями он человек образованный, даже утонченный — угощение в континентальном духе, французские салаты, на столе только виски и коньяк, водку не пьют. А на работе, не взыщите, — служилый человек. Среди любимых книг — Солсбери „Врата ада“, где фигурирует Солженицын и…сам Андропов (которого якобы только „партийный долг“ заставляет выслать за границу писателя, тогда как в душе он „понимает“ его и „сочувствует“ ему)».[1763]

Еще более знаменитый коммунистический идеолог М.А. Суслов во время войны, будучи секретарем Ставропольского крайкома партии, бросил на произвол судьбы раненых бойцов и бежал из города, захватив для своих нужд несколько автомобилей, которые могли бы быть использованы для нужд военного госпиталя. Позднее, уже в Москве, Суслов и его семья приобретали по низким государственным ценам большое количество дефицитных товаров для перепродажи.[1764] При Хрущеве Суслов был главным инициатором закрытия русских храмов, в 1981 году провел постановление ЦК КПСС «Об усилении атеистической пропаганды».

Высший эшелон власти в СССР представлял собой абсолютно изолированный от народа своего рода секретный орден, со строгой иерархией и дисциплиной. Прошедший через этот орден Н.И. Рыжков описывает три ступени этой высшей иерархии: «На верхней обитали члены Политбюро. На средней — кандидаты в члены. И на третьей — секретари. Все было для них расписано однажды и навсегда: кто с кем рядом сидит в разных президиумах, кто за кем выходит на трибуну Мавзолея, кто какое совещание проводит и кто на какой фотографии имеет право оттиснуться. Не говоря уже о том, кто какую дачу имеет, сколько телохранителей и какой марки машину».[1765]

В 1966 году новое политическое руководство страны специальным решением Политбюро установило для себя щадящие условия работы 7-часовой рабочий день и два отпуска в год общей продолжительностью в 2,5 месяца (1,5 месяца летом и 1 месяц зимой). Такими льготами пользовались члены и кандидаты в члены Политбюро, секретари ЦК КПСС, заместители председателя Совета Министров СССР.

Для политического и советского руководства на высшем и среднем уровнях и членов их семей устанавливается система особых материальных выплат и льгот — специальные продовольственные пайки (по довоенным ценам), спецдачи, бесплатный отдых в особых санаториях, предоставление бесплатного жилья улучшенного качества. Появились целые кварталы и участки улиц, как правило, отгороженные от остальных домов, в которых селились семьи высших и средних партийных и советских чиновников. В Кунцеве сформировался своего рода поселок из десятков таких домов, получивший название «царское село».

Постепенно возникает замкнутый мирок семей высшего и среднего чиновничества с их отпрысками и обслугой, изолированный от Великой России и ее национальных интересов, зацикленный на мелких интересах личного благополучия и достатка.

Еще при Хрущеве в верхних эшелонах власти сложилась традиция давать своим детям образование в Московском государственном институте международных отношений (МГИМО), готовившем кадры для работы за границей. Представители партийного и советского чиновничества, заявлявшие о своем патриотизме, на деле пытались устроить жизнь своих детей так, чтобы они почти не сталкивались с трудностями жизни Русского народа. В МГИМО, в частности, учились дети Молотова, Косыгина, маршала Жукова, министра внутренних дел Щелокова, многих членов Политбюро и министров.

Как справедливо отмечал начальник Аналитического управления КГБ СССР Н.С. Леонов, ни один из представителей партийно-государственного руководства не использовал свое влияние для того, чтобы направить своих отпрысков по пути партийно-государственной карьеры. По их далекому от державной точки зрения мнению, карьера эта представлялась опасной и бесперспективной. Модным и почти поголовным увлечением стало направлять своих детей за рубеж в дипломатические представительства. Сын Брежнева Юрий был торгпредом в Швеции, сын Громыко — советником-посланником в Англии, сын Андропова работал в МИДе, а потом — послом в Греции.[1766] Такая же картина наблюдалась и во втором, и в третьем эшелонах партгосаппарата. Мелкие душонки рождали и воспитывали себе подобных, их жизненные интересы ограничивались только личным благополучием. Начиная с 50-х годов сложился многочисленный клан подобных людей, лишенных национального сознания, враждебных патриотизму, ведущих завистливую, потребительскую жизнь, ориентированную на погоню за вещами и благами. Эти люди несли в себе менталитет, резко отличающийся от русского. Стяжательство, презрение к Родине, готовность изменить ей ради собственной выгоды превращали их в отщепенцев Русского народа. По своему отношению к России они ничем не отличались ни от еврейских большевиков, ни от позднейших космополитов.

Документы, доклады, выступления для Брежнева и некоторых других членов Политбюро готовились двумя группами приближенных лиц, преимущественно космополитической ориентации (не менее половины из них были евреи), среди которых особо следует назвать: А. Александрова-Агентова, Г.Э. Цуканова, В. Загладина, Г.А. Арбатова, Н.Н. Иноземцева, Е.М. Примакова, А.С. Черняева, А.Н. Яковлева, С.А. Ситаряна, Б.М. Сухаревского и др. В их числе особо выделялись ярый приверженец и защитник сионизма Бовин,[1767] а также сторонник идеи мирового правительства, пропагандист космополитизма, агитатор за «манифест Эйнштейна-Рассела» Г. Шахназаров. Негласным вождем брежневских «спичрайтеров» был Ю.В. Андропов.

Это были, как правило, люди, антирусски настроенные, видевшие в отечественной истории сплошную черную дыру, презиравшие русские национальные традиции и обычаи. Симпатизируя западному образу жизни, они всяческим образом протаскивали его идеи, сначала популяризацией так называемой теории конвергенции, взаимосближения двух систем, а затем под видом концепции «общечеловеческих ценностей» (из нее позднее выросло горбачевское «новое политическое мышление»). Близко знавший их В. Афанасьев писал об одном из этих деятелей: «Георгий Арбатов — академик, директор Института США и Канады, друг Киссинджера, советник и Брежнева, и Горбачева, и Ельцина. Большой недруг Советской Армии и военно-промышленного комплекса. Да, он друг Америки. А России? До сих пор не могу однозначно ответить на этот вопрос. Многое в нем настораживает».[1768] Позднейшие события с полной ясностью определили позицию Арбатова как агента влияния США. В предисловии к его мемуарам, изданным в США, заместитель госсекретаря Тэлботт откровенно признает, что господин Арбатов стал другом Америки с 70-х годов. Созданный Арбатовым в 1967 году Институт США, состоявший в значительной степени из отпрысков партийных и советских чиновников (недаром его называли «позвоночным», т.е. на работу принимали только по звонку «сверху»), стал центром собирания антирусских сил и подготовки антипатриотических кадров.[1769] В 1978 году Г.А. Арбатов лоббировал для США выгодный американцам проект «Северное сияние», который предусматривал постройку крупного газопровода из Западной Сибири до Архангельска и Мурманска, где предполагалось соорудить заводы по сжижению газа и отправке его на специальных танкерах в США. Российские специалисты доказывали, что в условиях агрессивной среды Севера основные сооружения планировавшегося газопровода должны были прийти в полную негодность как раз к тому времени, когда стоимость газопровода была бы оплачена поставками газа в США. России в наследство остались бы только разрушенная экология трассы, опасно изношенные трубы и компрессоры станции на грани остановки. К счастью, тогда этот проект удалось отклонить.[1770]

Документы, подготавливаемые помощниками-космополитами Брежнева типа Арбатова, Бовина или Иноземцева с научной точки зрения являлись откровенной халтурой, созданной безответственными людьми с полным безразличием за судьбу государства, благу которого они должны бы были служить.

Составленные по определенной схеме, эти документы представляли собой набор привычных штампов. В них совершенно отсутствовал анализ. Зато в обязательном порядке заявлялось о «загнивании» капитализма и приводились липовые данные о «процветании» страны, «благосостоянии» трудящихся. В своем кругу помощники Брежнева не стеснялись смеяться над этой своей «работой». Тем не менее, когда речь заходила об их западнических, антипатриотических пристрастиях, их отношение к подготовке материалов становилось другим. С особой ненавистью помощники-космополиты относились к Сталину, постоянно стремясь ошельмовать его национальную русскую позицию.

В 1965 году подготавливалась речь Брежнева в связи с празднованием 20-летия победы над Германией, в которой упоминалось о «видной роли» Сталина в Великой Отечественной войне. В проект доклада к XXIII съезду КПСС вносятся положения о «волюнтаристских извращениях Хрущевым истории КПСС и социалистического строительства в СССР», о «субъективном отношении Хрущева к Сталину».

Сведения о готовящейся реабилитации Сталина с помощью помощников-космополитов проникают в Восточную Европу, а оттуда на Запад. Как по команде в Москву направляются разного рода протесты и предостережения от югославского руководства и европейских компартий, от Кадара, Гомулки, Дубчека и ряда западных политиков. В печати зарубежных стран идет явно организованная из одного центра кампания против России, французские и итальянские коммунисты грозятся отозвать свои делегации с XXIII съезда, если Сталин будет реабилитирован. Не без участия тех же помощников-космополитов на имя Брежнева было организовано письмо деятелей науки и культуры, в котором выражалось беспокойство по поводу предстоящей реабилитации Сталина. Подписали это письмо 25 представителей интеллигенции «малого народа» и среди них академики П.Л. Капица, И.Е. Тамм, М. А. Леонтович; писатели В.П. Катаев, К.Г. Паустовский; народные артисты О.Н. Ефремов, И.М. Смоктуновский, Г.А. Товстоногов, М.И. Ромм.

И зарубежные, и внутренние враги Сталина требовали, чтобы его деятельность была показана только в отрицательном смысле. В слепой ненависти к «диктатору» они по сути дела предлагали переписать историю России, игнорируя тот безусловно положительный вклад, который внес Сталин в разгром чудовищных еврейских большевиков, победу в войне с фашистским монстром Запада, возрождение русской государственности и возвращение Русскому народу прежних державных прав. Впрочем, именно этот вклад больше всего и не устраивал как зарубежных ненавистников России, так и советскую интеллигенцию «малого народа», чувствовавших свою кровную и духовную связь с еврейскими большевиками.

В результате космополитического, антирусского нажима за несколько дней до съезда соответствующий раздел доклада был изменен и все объективные оценки Сталина были изъяты. На этом настояла большая часть Политбюро, и прежде всего Суслов, Мазуров, Пономарев, Подгорный. В докладе имя Сталина упоминалось только один раз и то в дореволюционный период. Проблема «наследия Сталина» не поднималась вообще, как будто ее и не существовало. Таким образом, проявилась идейная и политическая слабость партийного руководства страны.

Тем не менее после съезда запрет на упоминание имени Сталина в печати был снят. В ряде книг, статей и кинофильмов (например, в фильме о Великой Отечественной войне «Освобождение») его роль в жизни страны освещается более объективно.

Глава 46

Развитие народного хозяйства. — Ухудшение положения села. — Раскрестьянивание. — Погром русской деревни. — Закупка зерна за рубежом. — Монополизация промышленности. — Потеря управляемости экономикой. — Падение качества продукции. — Продажа природных ресурсов за границу. — Рост теневого капитала.

Начатая А.Н. Косыгиным в 1965 году экономическая реформа, несмотря на ее несовершенство и незавершенность, в первые годы дала в целом неплохие результаты. Прежде всего темпы роста производства товаров народного потребления на некоторое время сравнялись с темпами роста производства средств производства. Почти на треть повысилась производительность труда, в полтора раза вырос объем промышленного производства.[1771]

Дальнейшая динамика экономики тоже не вписывалась в понятие «застой», которым неправильно пытаются характеризовать этот период. Напротив, темпы экономического развития были довольно высокими, немного опережали страны Западной Европы и США. За 1966-1985 годы национальный доход СССР вырос в 4 раза, промышленное производство — в 5 раз, основные фонды — в 7 раз, даже сельскохозяйственное производство увеличилось в 1,7 раза.

В 3 раза возросло производство товаров народного потребления на душу населения и розничный товарооборот. В 3,2 раза увеличилась производительность общественного труда и реальные доходы населения.[1772]

Однако по сравнению с огромными хозяйственными возможностями страны эти успехи были очень скромны. По самым завышенным оценкам, трудовой потенциал страны использовался не более чем на треть, фондоотдача промышленного оборудования была в два-три раза ниже дореволюционного уровня, заметно росли материалоемкость и энергоемкость.[1773]

Все это сочеталось с безмерным расточительством ресурсов на производство устаревших, а порой и ненужных товаров, ведением никому не нужных строек и каналов, потерями товаров на пути от производителя к потребителю, нерациональными перевозками, хищнически-колонизаторским отношением к природным богатствам страны. Не менее 40% трудовых усилий были связаны с работами, общественная полезность которых являлась либо ничтожной, либо вообще равнялась нулю. Рядом с официальной экономикой и в результате ее малой продуктивности развивалась теневая экономика, оборот ее достигал в первой половине 80-х годов 70-90 млрд. руб. На дефиците вырастали тысячи подпольных миллионеров из числа темных дельцов, чиновников госаппарата, работников торговли и услуг. И чтобы как-то компенсировать результаты неудовлетворительного хозяйствования, осуществлялась гигантская распродажа природных ресурсов России за границу.

Самым чутким показателем ухудшения положения в экономике было сельское хозяйство. Первые годы после устранения Хрущева положение крестьян на какое-то время улучшилось: колхозники стали получать пенсии (правда, очень маленькие); для них была гарантированная минимальная зарплата; снизились нормы обязательных поставок государству; возросли цены на закупаемые государством сельхозпродукты (однако по традиционно русским культурам они были значительно ниже, чем по культурам, производившимся в кавказских республиках). Сельские жители получили обратно отобранные у них при Хрущеве приусадебные участки.

Постепенно прекращается кампания по освоению целины, несколько увеличивается финансирование сельского хозяйства в коренных русских землях. Прекратилось бессмысленное навязывание посадок кукурузы в тех местах, где она не могла произрастать.

В середине 70-х годов по сравнению с серединой 50-х годов оплата труда колхозников возросла в сопоставимых ценах примерно в 4 раза, а работников совхозов — в 3 раза, хотя значительно отставала от оплаты труда в промышленности.

Однако никаких коренных изменений в сельском хозяйстве не произошло. На очередном пленуме ЦК КПСС по сельскому хозяйству (март 1965) в привычных понятиях «был взят курс» на «мелиорацию, химизацию и механизацию». На практике же мелиорация обернулась расточительными проектами строительства бесчисленных, как правило, ненужных каналов и возникновением преступного антирусского «проекта века»: переброски стока северных рек на юг. Механизация и химизация сельского хозяйства также не получили разумного развития из-за недостатка финансовых средств.

Порочная система колхозов и совхозов была по-прежнему малопродуктивна, так как не заинтересовывала крестьянина в результатах своего труда. Трудовой потенциал сельского труженика использовался не более чем на пятую часть. Не эффективно применялась и техника. Но даже те скромные урожаи, которые получали, не удавалось сохранить. При уборке, заготовке, хранении, переработке и доведении до потребителя потери картофеля и овощей достигали в год 25-30, а то и более процентов, составляя убытки в сотни миллионов рублей. Потери сахарной свеклы достигали 8-10%, не менее ощутимыми были потери зерна и продукции животноводства.[1774]

Попытки реформирования колхозно-совхозной системы, которые предпринимались партийными органами, только усугубляли положение и вели к дальнейшему раскрестьяниванию. Директивные установки тех лет требовали укрупнения русских сельских хозяйств, а также преобразования части колхозов в совхозы. Если перед смертью Сталина существовало 124 тыс. колхозов, то после смещения Хрущева 38 тыс., а в 70-е годы — 28 тыс.

Для механического укрупнения сельских хозяйств идеологи этой антирусской затеи предлагали изменить саму структуру расселения сельского населения. Для них не имело значения, что «устаревшая» структура расселения русских крестьян была связана для них с вековой историей их предков, могилами дедов и отцов, сложившимся традиционным укладом жизни. Искусственно укрупненным хозяйствам соответствовали механически укрупненные населенные пункты, а сотни тысяч небольших русских сел и деревень должны были погибнуть навсегда. Из среды еврейских большевиков выдвигается целый ряд «ученых», с готовностью обосновывающих эти чудовищные идеи. Одна из таких «ученых» Т. Заславская декларировала в 1970 году: «Необходимо активная целенаправленная работа по сселению мелких и мельчайших поселков… Задача заключается главным образом в том, чтобы найти оптимальные формы и методы сселения мелких поселков и благоустройства крупных сел, придать этому процессу планомерный и организованный характер… По нашим расчетам не менее половины существующих сельских поселков, где проживает до 30% населения, со временем должны быть ликвидированы или превращены в пункты сезонного пользования, а население их должно быть организованно переселено в перспективные села».[1775]

Невежественные заявления антирусских теоретиков по сути дела являлись призывами к погрому русской деревни. Сселение крестьян из «неперспективных» в «перспективные» села фактически вело к бегству крестьян из деревни вообще. Молодежь почти полностью отправлялась в город, а в «перспективную» деревню переезжали только пожилые люди. Само собой сокращались приусадебные участки, уменьшалось количество домашнего скота. Если в 50-х годах в личном хозяйстве крестьян было 19 млн. коров, то в 1964 году снизилось до 13 млн., а к середине 80-х -до 10 млн.

Приведу типичный рассказ очевидца о том, к каким последствиям привели старинное русское село Грибцово (Вологодская область) «научные» идеи антирусских реформаторов:

«Была в Грибцове пекарня. Ежедневно обеспечивала свежим хлебом все деревни сельсовета. Закрыли пекарню, стали завозить хлеб из райцентра, сначала три раза в неделю, а, к примеру, перед первомайскими праздниками — вообще на неделю вперед. И мало того, что хлеб черствеет, он еще и плохо выпеченный. Всегда хуже, чем тот, которым торгуют в районном центре. Беден ассортиментом и наш единственный на 27 деревень магазин… Редко заглядывают к нам механики телевизионных ателье: только когда по деревням накопятся пять-шесть требующих ремонта телевизоров. Вот и ждешь неделями. Нелегко у нас починить и стиральную машину, и заказать в районной мастерской пальто, обувь.

…Урезывают нам всякое обслуживание, и в том числе культурное. Лекции в сельском доме культуры теперь бывают раз в полгода, а остальное время только кино. И вполне понятно, что молодежь по-своему, «ногами», реагирует! За последние восемь лет население сельсовета, и в основном за счет молодежи, убавилось с 560 человек до 325. Из трех школ закрыли две начальные. Да и школа — восьмилетка. Грибцово, имевшее когда-то до 300 учеников, теперь насчитывает 50. Закрылась школа, детей отправляют в интернат, а следом, глядишь, и родители уехали, и ферма закрывается.

А что это значит — ушел человек с земли? Это значит, что из производителя сельскохозяйственной продукции он автоматически превращается в потребителя. А земля, с таким трудом отвоеванная, мало-помалу выпадает из оборота. Больно смотреть, как возле брошенных деревень зарастают кустарником, выходят из сельскохозяйственного оборота земли, добытые, что называется, потом. Сколько участков пашни вокруг Грибцова превратилось в малопродуктивные сенокосы, да сколько лесных, некогда богатых травой полян заросло кустарником, снова ушло под лес. В целом в Сокольском районе за непродолжительное время сократилось сельское население вдвое и главным образом за счет таких, как мы — «неперспективных». И стоит ли удивляться, что валовое производство сельскохозяйственной продукции по району тоже сократилось, вдвое уменьшилось число сельских жителей и во всей Вологодской области, в которой таких сельсоветов, как Грибцовский, несколько сотен».[1776]

Всего в результате политики сселения «неперспективных» деревень было уничтожено более 138 тыс. сельских населенных пунктов,[1777] доведены до нищеты и вымирания миллионы русских крестьян, необратимо подорвана корневая основа русской деревни, выведены из оборота миллионы гектаров сельскохозяйственных угодий. В середине 70-х годов советские «ученые» (вроде Т. Заславской) планировали из 149 тыс. сел и деревень только одного «Нечерноземья» «оставить в живых» 29 тыс., остальные же «ликвидировать, как неперспективные».[1778]

Ослабленное десятилетиями бессмысленных экспериментов, ограбленное и разоренное русское сельское хозяйство для своего восстановления теперь уже требовало огромных финансовых средств и капитальных затрат, однако реальные потребности села обеспечивались на 4050%, тем самым еще сильнее усугубляя катастрофическое положение крестьян. По расчетам специалистов для нормального развития сельского хозяйства капитальных вложений на 1966-1970 годы требовалось 58,9 млрд. руб., а в партийных директивах стояла цифра 41,0, выделено же было по годовым планам 35,4 млрд. руб., фактически освоено лишь 33,7. Недостаток финансирования сказался прежде всего на строительстве дорог и жилья на селе. В ответ на просьбы министра сельского хозяйства председатель Госплана СССР Н.К. Байбаков отвечал: «Что ты… все ходишь и денег просишь. Тебе хлеб нужен, скажи сколько, и я куплю тебе 10, 100 пароходов с хлебом».[1779] Такова была хозяйственная логика руководителя главного экономического органа страны. Байбаков считал, что вкладывать деньги в сельское хозяйство невыгодно из-за снижения фондоотдачи. Выгодно, полагал он, вкладывать деньги в разработку и добычу природных ископаемых и нефти, продавать их за рубеж и покупать там необходимые продукты.

Закупки зерна за рубежом начались с 1957 года. Но при Хрущеве они были сравнительно невелики. С середины 60-х годов ситуация меняется. Закупки зарубежного зерна входят в систему и становятся плановыми. На них расходуется значительная часть золотого запаса государства. Всего же на импорт зерна в послевоенные годы было истрачено 12 тыс. т золота.[1780]

Страна, которая в начале XX века была житницей Европы, в 60-80-е годы становится самым крупным импортером зерна в мире. Рост ввоза зерна из-за рубежа в Россию осуществлялся следующим образом[1781]:

В девятой пятилетке на закупки зерна за рубежом было истрачено 5 млрд. руб., в десятой — 15, а в одиннадцатой — 35.[1782]

Катастрофический упадок сельского хозяйства, оскудение русского села, разорение крестьянства происходили в 70-е годы параллельно с глубокими кризисными явлениями в промышленности. Здесь доминантой всех экономических проблем стала неконтролируемая монополизация промышленного производства и фактическая потеря планомерной управляемости им. Существовавшая система централизованного руководства экономикой давала постоянные сбои, а управление внутри монополизированных отраслей, зависящих от финансирования, снабжения и сбыта из центра, не позволяло самостоятельно решать хозяйственные вопросы и регулировать межотраслевые связи.

Монополизация промышленности в 60-70-е годы достигла предела. Несколько сотен министерств монополизировали производство в своей отрасли. В рамках этих сверхмонополий работало около 2,5 тыс. крупных предприятий, являвшихся полными монополистами по выпуску того или иного вида промышленной продукции.

Не имея конкуренции, монополии превращались в замкнутые системы, интересы которых ставились выше интересов обществ и рядового потребителя. Полностью контролируя потребительский рынок, где их товары являлись дефицитом, монополии были даже заинтересованы сохранять рынок не полностью удовлетворенным, ибо это позволяло им навязывать потребителю товары низкого качества по дорогой цене и в бедном ассортименте. Замкнутость монополий на самих себя затрудняла развитие специализации, комбинирования и кооперирования производства, вела к ослаблению территориальных и производственных связей между предприятиями разных отраслей, даже если они располагались в одной области или промышленном центре, вызывала многочисленные нерациональные перевозки из одного конца страны в другой.

Монополизация промышленной деятельности в СССР сочеталась с гигантской концентрацией промышленной продукции на крупных предприятиях. Огромные заводы и фабрики считались вершиной прогресса. Им предоставлялись лучшие условия снабжения, новейшее оборудование и все это, как правило, в ущерб развитию средних и небольших предприятий. Чрезмерная концентрация производства и гигантизм многих предприятий делали их структуры громоздкими и неповоротливыми для управления и планирования, маловосприимчивыми к постоянному внедрению нововведений и обновлению продукции.

В начале 80-х годов в СССР 3/4 промышленной продукции производилось на предприятиях с численностью занятых более 1000 человек (в США соответственно лишь 34%) и только 26% — на средних и небольших (в США 66%). Низкий удельный вес небольших предприятий (2% производимой продукции, а в США 20%) делал структуру советской промышленности негибкой по отношению к меняющимся условиям технического развития, не позволял должным образом реагировать на изменение потребительского спроса.

Монополистический характер развития советской экономики не мог бы осуществляться так «успешно» без создания своего рода инфраструктуры по обслуживанию монополий, главными звеньями которой стали Госплан, Министерство финансов, Госснаб, Госкомцен и Госкомстат. Возникла эта инфраструктура еще в конце 20-х-30-е годы, а в 60-70-е можно говорить о полном ее сращении с монополистическими министерствами.

Госплан. Собственно, планирование хозяйственной деятельности той или иной отрасли осуществлялось министерствами-монополиями. Сам Госплан, имея много функций, прежде всего выполнял главную регулировал деятельность монополий для обеспечения гарантированного сбыта их продукции, а нередко просто навязывания потребителю негодной и ненужной продукции.

Министерство финансов осуществляло мобилизацию финансовых ресурсов для расточительного развития монополий за счет фонда потребления населения. Средства, сэкономленные на развитии человека, вкладывались в основные производственные фонды, в производство ради производства.

Госснаб ведал «бесплатным» снабжением монополий материальными и капитальными ресурсами. В этих условиях усилия руководителей направлялись, прежде всего, не на их экономию, а на стремление их «достать» и «выбить», конечно, опираясь на влиятельность своего ведомства. Для монополии «не было страшно», что огромное количество материальных ценностей оседало мертвым грузом на складах. В 80-х годах на складах предприятий лежали в запасах без движения материалы, сырье и готовые изделия на общую сумму 470 млрд. руб., то есть половина годового промышленного производства.[1783]

Усиление монополизации промышленности и мощи промышленных министерств подрывало возможности централизованного управления экономикой.

Постепенно теряя управление народным хозяйством, и прежде всего промышленностью, советские руководители не могли уже остановить опасный процесс, при котором монополизированная промышленность стала работать в большей степени на воспроизводство самой себя — на выпуск оборудования и технических средств — и в меньшей степени на обеспечение жизненных нужд людей. Удельный вес производства средств производства в общем объеме продукции возрос с 61% в годы Сталина до 75% в середине 80-х.

В результате значительно отстали сферы экономики, связанные с обслуживанием человека и социальной инфраструктурой. Если в начале 80-х годов фондовооруженность в материальном производстве СССР находилась на уровне США 1965 года, то непроизводственные фонды (просвещение, здравоохранение, жилищное хозяйство) на душу населения — на уровне 1947-1948 годов. Занятость в отраслях, ориентированных на обслуживание человека (непроизводственная сфера плюс торговля), составляла в СССР 37% всех занятых против 64% в США.

Планирование народного хозяйства превращалось в фикцию, ибо постоянные корректировки планов в течение года стали принятой системой. Уже с начала года руководители ведомств просили пересмотра плановых заданий. И так квартал за кварталом. Настоящей ответственности за выполнение плана уже не было, многие добивались снижения плана уже в последние сроки его выполнения.

В результате всего этого происходило не только снижение темпов экономического роста, но и катастрофически ухудшалась управляемость народным хозяйством.

Результаты выполнения пятилетних плановых заданий по производству важнейших видов продукции[1784]

Если при Сталине план являлся действительно директивой, выполнение которой было обязательно, то в 50-70-е годы характер его изменился. Оставаясь на бумаге законом, план во многих случаев просто игнорировался. Если в сталинское время процент выполнения государственных планов в экономике составлял 88, то к 70-м годам упал до 55. Таким образом, в последние годы правления Брежнева с большой натяжкой можно было говорить о действительной плановой экономике, так как реально государственная программа обеспечивалась только наполовину.

Как отмечал Н.К. Байбаков: «Когда-то полновластная роль Политбюро в экономической политике страны при Брежневе стала из года в год ослабевать. Многочисленные решения и постановления в большинстве своем не выполнялись».[1785] Не сумев решить экономические проблемы за счет внутренних источников, советское руководство пытается выйти из положения за счет внешних — продажи за границу природных ресурсов, покупки за рубежом недостающих стране продовольствия и оборудования. Впервые за все время существования СССР страна начала брать кредиты у западных банков. Набирались они понемногу, достигнув к 80-м годам около 20 млрд. долл., и в этом тоже проявлялась слабость власти. Обращаясь к председателю Госплана, А.Н. Косыгин не раз говорил: «Николай (Н.К. Байбаков. О.П.), как хочешь, где хочешь ищи, но я ни в коем случае не допущу, чтобы мы были должниками западных стран».[1786] Тем не менее кредиты все-таки брали.

Конечно, самой позорной страницей советской экономики тех лет стала продажа природных ресурсов за границу. Ресурсы эти требовались самой русской промышленности (многие были дефицитные), их продажа на Запад усиливала его и ставила под угрозу экономическое будущее России. Вместо того чтобы перестраивать промышленность, ориентируя ее на переработку собственных ресурсов, советское руководство выбирает «легкое сиюминутное получение валюты за счет благополучия завтрашних поколений россиян».[1787] Большая часть валюты, полученной за продажу российских энергоносителей и сырья, тратилась на покупку у Запада устаревшего оборудования (более совершенную технику западные правительства запрещали продавать), оплату западных поставок зерна, а также предметов роскоши для семей высшего и среднего эшелонов власти.

За 1974-1989 годы только нефти и нефтепродуктов было отправлено за границу на 176 млрд. долл. Кроме того, ежегодно продавалось не менее 200 т золота. К середине 80-х годов ежегодная сумма проданных природных ресурсов достигала 60 млрд. руб. в год.[1788]

Неравноправные экономические отношения СССР с Западом — «сырье и энергоресурсы на технику» — вели к неизбежному отставанию советской промышленности. В результате, если в 50-60-е годы технологическое оборудование в советской электронной промышленности было почти сплошь отечественное, то в 70-80-е — импортное. Из-за особенностей экономической политики Запада СССР мог покупать для этой отрасли в основном только устаревшие образцы, использование которых обрекало страну на технологическое отставание.

Заметно падало качество продукции. Особенно это ощущалось в ухудшении качества продовольствия. Право, данное предприятиям, самостоятельно планировать свою деятельность и получать часть прибыли многие использовали как лазейку для скрытого повышения цен на свою продукцию. Вместо того чтобы повышать эффективность производства и более экономно использовать ресурсы, производственники стали понижать качество. Например, при тех же материальных ресурсах мясокомбинаты производили больше колбасы, добавляя в продукт недопустимое количество крахмала, воды и разных заменителей. Проверка, проведенная Госпланом во второй половине 70-х годов, показала, что примерно половина прироста товарооборота достигалась за счет ухудшения качества и скрытого повышения цен.[1789]

Понижение качества продукции, на которое руководство страны смотрело сквозь пальцы, стало основой быстрого роста теневого капитала. Комбинируя с сортностью товарной продукции, теневики обеспечивали себе значительную экономию, за счет которой создавалась продукция, идущая налево и обогащавшая солидный слой дельцов и связанных с ними лиц. Так, например, по стандарту на метр шерстяной ткани требовалось 50 г чистой шерсти, а реально отпускалось 45, остальные шли на производство подпольной продукции. В результате каждый десятый метр ткани шел в пользу комбинаторов. То же самое касалось молока (за счет разбавления его водой), хлеба (добавляли заменители), колбасы (куда кроме крахмала добавляли даже туалетную бумагу). Таким образом, в 70-е-начале 80-х годов были созданы огромные капиталы, сделавшие бытовым явлением коррупцию в государственном и партийном аппарате и создавшие тем самым «материально-техническую базу» будущих деятелей «перестройки».

В 70-е годы многие экономические проблемы «социализма» решались путем повышения «производительности станка» по печатанию денежных купюр, не обеспеченных товарами.

За 1971-1985 годы количество денег в обращении выросло более чем в три раза, тогда как розничный товарооборот увеличился только в 2,1 раза. По некоторым оценкам, отложенный (неудовлетворенный) потребительский спрос составлял в первой половине 80-х годов от четверти до половины вкладов в сберкассы, то есть 70-140 млрд. руб.[1790] Все это вело к скрытой инфляции, достигшей уже во второй половине 70-х годов не менее 3-5% в год.

Уровень потребления товаров и услуг на душу населения СССР в начале 80-х годов составлял 34% от уровня США. Ближе всего советские потребители были к американским по обеспечению продуктами питания (54%), а также одеждой и обувью (39%). В то же время разрыв по товарам длительного пользования и услугам был очень велик (объем потребления составлял менее 20% уровня США).[1791]

Кризисное положение советской экономики вызывало озабоченность у руководителей Госплана СССР. В их докладе, направленном в марте 1975 года в Политбюро, впервые за многие годы отмечалось, что «страна начала жить не по средствам — тратили больше, чем производили; шло неуклонное нарастание зависимости от импорта многих товаров, в том числе стратегических». Доклад вызвал недовольство Брежнева, заявившего на заседании Политбюро, что в нем содержится очень мрачный взгляд на положение дел. «А мы столько с вами работали. Ведь это наша лучшая пятилетка». Выражение «лучшая пятилетка» было подхвачено органами печати.[1792]

В 1979 году А.Н. Косыгин и его заместитель В. Новиков еще раз предпринимают попытку реформировать экономику. Однако и она натолкнулась на упорное противодействие Брежнева и его окружения, считавших, что дела в целом идут вполне нормально.

Глава 47

Разрушение трудовой этики Русского народа. — Насаждение фальшивых трудовых отношений. — «Социалистическое соревнование». «Ударничество». — Использование принудительных форм труда. Воспитание нетрудового человека.

В 60-70-е годы господствуют формы организации труда, основанные на административных запретах, мелочных инструкциях, различных ограничениях, сдерживающих самостоятельность, инициативу и предприимчивость русского труженика. Насаждаемой брежневским руководством бюрократической системе управления требовался не самостоятельный работник, а преимущественно исполнитель «от сих до сих», послушный «механизм», «винтик». Самодеятельность и предприимчивость рассматривались как качества неудобного человека. В этих условиях предприимчивость нередко вырождалась в жульничество, мошенничество.

Двойная бухгалтерия хозяйственной жизни сильно сказывалась на трудовой этике. Высокие трудовые ценности Русского народа продолжали подвергаться обесценению. Осуществлялась беззастенчивая эксплуатация высоких моральных понятий с целью компенсировать плохую организаторскую работу, ошибки, потери, расточительность, бесхозяйственность. Кустарный уровень управления, неумение работать, постоянные прорывы, штурмовщина, прорехи прикрывались броскими лозунгами, а результаты плохой организаторской работы и бесхозяйственности перекладывались на плечи рядовых тружеников.

Вместо того чтобы просто добросовестно организовывать работу, должным образом выполнять свои трудовые обязанности, советские администраторы предпочитали устраивать дутое «социалистическое соревнование» и «ударничество», а также фальшивые «коммунистические субботники» и «воскресники» и различные виды «шефской помощи». Десятилетиями совхозы, колхозы, овощные базы, стройки привыкли регулярно использовать на тяжелых, грязных и непривлекательных работах труд квалифицированных горожан. А так как добровольно желающих заниматься такой «шефской помощью», как правило, не оказывалось, то людей на эти работы направляли принудительно.

«Социалистическое соревнование» и «ударничество», формализованные, заорганизованные, бюрократизированные, превратились в одну из форм выдавать желаемое за действительное, в имитацию бурной деятельности. Десятилетиями падало качество труда, снижались показатели, росли прогулы, текучесть, штурмовщина, а газеты и журналы трубили о росте массового социалистического соревнования за право называться «ударником» или бригадой «коммунистического труда». Трудовые коллективы, районы, города, области, республики «соревновались», кто выдвинет больше «ударников». Каждой производственной и административно-территориальной единице предписывалось по разнарядке иметь определенное количество «ударников».[1793] Как рассказывала «ударница» В.И. Гаганова: «И у меня закрадывалось сомнение: не слишком ли все совершается легко и просто? Каждый ли из тех, кто поддержал почин, искренен и честен перед собой и страной? Да и в количестве ли последователей суть дела?.. С годами мы все больше накапливали опыт приукрашивания действительности, умелого сглаживания острых углов. Все должно было развиваться по заданной драматургии… Сколько же было этой показухи!»[1794]

В 60-70-е годы формируются несколько массовых типов нетрудового человека, в лице которых процесс отчуждения труда дошел до крайней точки — презрение к труду, устойчивое предпочтение праздности труду. Честный труд такой человек считал невыгодным, на честного труженика смотрел как на помеху в своем стремлении жить легкой жизнью. Когда ему говорят о трудолюбии, он может только рассмеяться, так как всерьез полагает, что это понятие из области художественной литературы далекого прошлого. «Есть несколько категорий таких людей, — пишет И. Синицын. — Есть демонстративно презирающие труд, есть стойко не любящие труд, есть такие (их особенно много), кто кое-как терпит его, относится к нему как к неизбежной неприятности. Но всем им, кому в большей степени, кому в меньшей степени — родственен типичный образ нетрудового человека… Этот человек посторонний всему и всем. Он не понимает и не любит людей труда, не знает и не хочет знать цены тому, что создано трудом. Для него нет общественных интересов, общественных забот… у него нет общественных целей и радостей… нет соотечественников и родины тоже нет. Для него родина там, где вкуснее и беззаботнее. Главная черта его характера — беспредельный неуправляемый эгоизм».[1795]

Нетрудовой человек всем своим существом, образом жизни, мировоззрением разлагающе действовал на окружение, особенно на молодежь. Причем, рядом с этим нетрудовым человеком формировался промежуточный тип, в котором трудовые ценности еще не вполне погибли. Писатель В. Распутин в повести «Пожар» точно подметил: «Обозначился в последние годы особый сорт людей, не совсем бросовых, не потерянных окончательно, которые в своих бесконечных перемещениях не за деньгами гоняются и выпадающие им деньги тут же с легкостью спускают, а гонимы словно бы сектантским отвержением и безразличием ко всякому делу. Такой ни себе помощи не принимает, ни другому ее не подаст, процедуру жизни он исполняет в укороте, не имея семьи, ни друзей, ни привязанностей, и с тягостью, точно бы отбывая жизнь как наказание. Про такого раньше говорили: ушибленный мешком из-за угла, теперь можно сказать, что он отсебятился, принял одиночество как присягу. И что в этих душах делается, кому принадлежат эти души, — не распознать».

К началу 80-х годов по стране бродили не менее миллиона лиц без определенных занятий, официально именуемых «БОМЖ» (без определенного места жительства) или «БОРЗ» (без определенного рода занятий), труд для этих людей составлял печальную необходимость, которую они нередко предпочитали заменять воровством. Дальневосточные ученые, исследовавшие тунеядство и бродяжничество в своем регионе, считали, что причина бродяжничества этих людей в том, что они не получили трудового воспитания, или, говоря словами Толстого, «потеряли способность, охоту и привычку зарабатывать свой хлеб». Выборочное статистическое обследование бродяг показало, что две трети из них ранее были судимы, более трети — люди 30-39 лет, седьмая часть — женщины, большинство разведено. Преобладающее большинство бродяг имело детей.

Журналист А. Лебедев, проживший среди бродяг около года, считал, что «на некоторую часть бродяг можно взглянуть как на продукт нашей романтики. Сейчас многие сокрушаются: строили грандиозные гидростанции, заводы, БАМ, не думая о жилье и быте тех, кто строил. Масса героев покорителей природы оказались без крыши над головой (я не имею в виду тесные общежития). Позвали людей в голубые дали: „Ребята, палатка это прекрасно! Выстроите Зейскую, Бурейскую электростанции — поедете дальше!“ Не все выдерживали испытания романтикой. Единицы становятся бродягами, а сотни временщиками. Им что тайгу рубить, что дом ломать… Лишь бы платили. Бродяжничество — это, наверное, утрата всякой морали, в том числе и трудовой: забетонировать — разбить, построить — разрушить…»[1796]

Сложившаяся в стране система труда воспроизводила лодырей и прогульщиков, постоянно отвлекая людей от места основной, профессиональной работы, направляя их на непрофессиональное выполнение чуждых им видов труда.

В первой половине 80-х годов ежедневное число лиц, не вышедших на работу, только по официальным данным, приближалось к 1 млн. человек, а на самом деле было в 2-4 раза выше (администрация имела склонность не вносить в статистические данные сведения о действительном числе прогулов и незаконном отсутствии на работе). В середине 80-х годов Госкомстат СССР сообщал, что затраты предприятий, учреждений и организаций в связи с отвлечением работников от основной деятельности составили в целом по народному хозяйству 1649 млн. руб. Из них на выплату зарплаты — 1547 млн. руб. Ежегодно терялось около 200 млн. человеко-дней (а реально от 400 до 800), из них половина — за счет посылки горожан на сельскохозяйственные работы, около десятой части — за счет «шефской помощи» овощным базам.[1797]

Особая система трудовых отношений сложилась в трудовых колониях. В начале 80-х годов по объему выпускаемой продукции трудовые колонии, входившие в систему Министерства внутренних дел, занимали шестое место среди производственных министерств страны. Здесь нередко продолжали жить «трудовые» традиции Беломорканала, заложенные еще еврейскими большевиками. Производство велось на устаревшем оборудовании, в тяжелых условиях, безо всякой охраны труда. Причем в лагерях по-прежнему существовала «трудовая-нетрудовая» иерархия («блатной закон»), согласно которой работу выполняли так называемые мужики (люди, как правило, совершившие преступление случайно и желающие побыстрей вернуться к привычной жизни), уголовная же верхушка из «первой пятерки» блатных чаще всего не работала, заставляя свою норму выполнять «мужиков» (а нормы рассчитаны на здоровых, хорошо питающихся людей).

Для выполнения этих норм принимались «социалистические обязательства». Так, например, в одной из колоний среди прочих пунктов числился и такой: «Развернуть трудовое соревнование среди осужденных и добиться присвоения шести отрядам и 31-й бригаде звания “Высокопроизводительного труда и примерного поведения”».

50% заработанного осужденными в колонии изымалось на содержание правоохранительных органов. На продуктовый ларек разрешалось тратить 10-15 руб. в месяц. А в результате «выходит… („мужик“) через несколько лет из ворот колонии потерявший здоровье, без денег, измученный долгой унизительной зависимостью, профессионально ни к чему не пригодный».[1798] А таких «мужиков» в 70-х годах в колониях было около полутора миллионов.[1799]

Наряду с принудительным трудом заключенных широко использовался принудительный солдатский труд. Солдат, взятый на службу, чтобы защищать Родину, становился своего рода крепостным министерств и ведомств (Минводхоза, Минтрансстроя, Минтяжстроя и мн. др.) и выполнял самые тяжелые и непривлекательные виды работ.

Нормировщики одного из многих военно-строительных отрядов жаловались, что оплата труда в отряде крайне низка. Обучение солдат профессии поставлено плохо. В основном их использовали на вспомогательных работах, где все инструменты — лом да лопата. Всем воинам-штукатурам, кровельщикам и т.д. присваивали самый низкий разряд. Без всяких оснований срезали расценки, тарифные ставки.[1800]

В «военно-трудовых армиях» работало в то время не менее миллиона человек. Своим трудом они значительно облегчали жизнь паразитирующим на солдатском труде министерствам. Как правильно отмечалось в то время: «Привлечение солдат к выполнению плановых заданий „развращает“ многие наши ведомства, они перестают соразмерять свои желания и возможности: рабочая сила-то ведомству ничего не стоит. Ни соцкультбыт нормальный создавать, ни зарплату человеческую платить солдатам, по мнению руководителей ведомств, не надо. И эксплуатация труда здесь не в меньшей степени, чем у заключенных в трудколониях».

Очень близка к принудительной форме труда была в 60-70-е годы работа так называемых лимитчиков, вынужденных из-за прописки трудиться на рабочих местах, вредных, непривлекательных, с низкой оплатой. Десятилетиями функционировала система, когда русские люди из Тульской, Калужской, Рязанской, Тамбовской и многих других областей приезжали в Москву, Ленинград и другие большие города, чтобы выполнять самую непрестижную и невыгодную работу, на которую не шли местные, жили в бараках-общежитиях, не смея протестовать против нарушения элементарных условий труда и жизни. Рабочая сила лимитчиков стоила для работодателей значительно дешевле, чем рабочая сила жителей, прописанных в больших городах. Но при этом нарушались самые элементарные принципы социальной справедливости, деформировались основополагающие трудовые ценности, труд приобретал принудительный характер. Общая численность лимитчиков в СССР составляла в 70-е годы многие миллионы человек.

Общее же число людей, занятых на всех видах недобровольного (принудительного) труда — в трудовых колониях, военно-трудовых отрядах (стройбатах), по лимиту в больших городах, привлеченных на работы и другие виды «шефской» помощи, — составляло в 70-е годы не менее 6 млн. человек.

В целом по стране сложилось крайне уродливое соотношение между настоящими тружениками и людьми, работающими, чтобы только отделаться, предпочитающими праздность труду. Специальное обследование тех лет показало, что настоящее стремление работать как можно лучше, высокая самодисциплина, инициативность, творческое отношение к своим обязанностям свойственны только 25-35% занятых в нашем народном хозяйстве, причем в основном лицам от сорока лет и старше. Примерно пятая часть работающих — лица с низкой трудовой активностью. Они инертны, работу предпочитали праздности, нарушали трудовую дисциплину, отличались слабой продуктивностью и низким качеством труда. Около половины взрослого населения страны, хотя и понимали ценность трудолюбия и добросовестного отношения к труду, но не стремились работать как можно лучше, не обладали высокой сознательной дисциплиной, не относились инициативно и творчески к своему труду. Таким образом, по крайней мере две трети нашего населения начала 80-х годов трудно было отнести к хорошим работникам.

Отчуждение труда, разрушение трудовых ценностей, неуклонно продолжавшиеся последние десятилетия, стали важнейшей причиной серьезной деформации многих сторон советского социально-экономического механизма, ценообразования, планирования, управления. Отсутствие или имитация деятельности на том месте, где требовался настоящий труд, создавало зияющие пустоты в производстве, обслуживании, структуре цен, заставляло использовать заведомо искаженные пропорции в отдельных народнохозяйственных категориях — потребление, накопление, группа А, группа Б и т.п. Назначались дутые цены, чтобы получить незаслуженную оплату за плохую работу или даже ее отсутствие, фиктивный хозяйственный механизм создавался, чтобы имитировать полезную деятельность, поддерживались фальшивые производственные отношения, чтобы скрыть глубокое противоречие между тружениками и паразитическими элементами. Создавалась парадоксальная ситуация: чем больше в стране становилось техники, тем хуже ее использовали, фондоотдача снижалась. Если еще в 40-е годы в стране не хватало технических средств, а трудолюбия, старательности, добросовестности было даже в избытке, то в 70-е годы, наоборот, главным дефицитом стала культура добросовестного, самостоятельного, инициативного труда. Именно этот дефицит породил все остальные виды дефицита в нашей стране. Степень отдачи трудового потенциала, повышавшаяся во второй половине 40-х -50-х годах, в 60-70-х годах стала снижаться.

Катастрофически увеличился разрыв в производительности труда в нашей стране и США, и в особенности в сельском хозяйстве. Если еще при Сталине Россия сделала стремительный рывок к сокращению этого разрыва, то в 60-70-е годы наше экономическое отставание становилось все более и более явным. Оторвавшись от народных корней, превратив труд в арену всевозможных социальных экспериментов, подменив национальную модель трудовой деятельности набором «временных инструкций» (от «съезда» к «съезду»), страна все больше теряла способность к продуктивному творческому труду.

Глава 48

Жизнь Русской Церкви. — Преодоление трудностей. — Уменьшение числа приходов. — Усиление роли Церкви в духовной жизни. — Обращение к Церкви интеллигенции. — 100 миллионов крещеных. — Канонизация русских святых. — Почитание царственных мучеников. — Борьба с масонским экуменизмом и протестантским реформаторством.

Отстранение Хрущева от власти 14 октября 1964, года в Праздник Покрова Божией Матери, было воспринято православными русскими людьми как знак покровительства Божией Матери над Россией. Закрытие православных церквей прекратилось, однако храмы верующим возвращены не были. Положение Русской Церкви, хотя и несколько улучшилось, но тем не менее было гораздо хуже, чем в последнее десятилетие правления Сталина.

Новое время принесло новые испытания и новые трудности. Заметно снизилась по сравнению с послевоенным десятилетием посещаемость храмов прихожанами. Объяснялось это тем, что из жизни уходило поколение, юность которого приходилась на дореволюционные годы. В результате хрущевских гонений и запретительных акций в начале 60-х годов почти прекратился приток в церковь молодых людей, в храмах преобладали пожилые женщины. Не хватало священников. Старшее поколение священнослужителей умирало, а выпускники духовных семинарий (значительная часть которых была закрыта Хрущевым) не могли восполнить этой естественной убыли. Часть священников приходилось рукополагать без соответствующего духовного образования. Среди них преобладали выходцы из Западной Малороссии, где к тому времени сохранилось гораздо больше православных людей, получивших еще в 30-х годах семейное религиозное образование.

Несмотря на старания священнослужителей и мирян, не удалось отменить дискриминационные пункты «Положений о Русской Православной Церкви», навязанные православным людям космополитическим режимом Хрущева в 1961 году. Устранение настоятелей и клириков от административно-хозяйственных дел затрудняло их пастырскую службу и мешало духовному окормлению паствы. Церковные старосты, не всегда имевшие твердые христианские убеждения, нередко вступали в конфликт со священнослужителями, что противоречило самому духу Православия.

После вечного упокоения в 1970 году Патриарха Алексия I новым Первоиерархом Русской Церкви стал в 1971 году митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен. При нем церковная жизнь протекала без особых потрясений. Однако как и в 60-е, так и в 70-е годы происходило сокращение православных приходов: некоторые сельские приходы в связи с оттоком сельских жителей в город теряли прихожан и закрывались, в то же время в городах открывать храмы запрещалось. За 1966-1971 годы количество православных приходов уменьшилось с 7523 до 7274, а к 1981 году — до 7007. Сократилось и число священников — с 6234 в 1971 до 5994 в 1975. В результате этого некоторые священники окормляли по два, три и даже по четыре прихода. Упал образовательный уровень духовенства. Богословское образование имела лишь половина духовенства. Почти половина священнослужителей не имела общего среднего образования.[1801]

Несмотря на огромные трудности и непрекращающуюся атеистическую пропаганду, роль Церкви в общественной жизни страны во второй половине 60-х-в 70-е годы заметно увеличивается. Более частыми становятся случаи прихода в храм людей (особенно интеллигенции), выросших в атеистических семьях. В больших городах заметно выросло число крещений взрослых людей. Все это свидетельствовало о том, что попытки партийных и советских органов отвратить русских людей от Церкви оказывались в основном безуспешными. По данным социологических опросов, число сознательно верующих в конце 70-х годов достигало 30-40 млн. Крещеных по православному обряду было больше 100 млн.[1802] Церковные праздники собирали огромное количество людей. И что характерно для этого времени — в церковь потянулась интеллигенция.

В храмах шла напряженная духовная жизнь. Впервые за советское время продолжилась канонизация святых Русской Церкви. В апреле 1970 года Священный Синод причислил в лику общерусских святых православного просветителя Японии равноапостольного Николая (Касаткина), в 1977 — просветителя Америки и Сибири митрополита Московского Иннокентия (Вениаминова), в 1979 — местночтимого Харьковского святителя Мелетия (Леоновича).

За период после Поместного Собора 1971 года установлено празднование соборов святых — Тверских (1979), Новгородских (1981), Радонежских (1981), Владимирских (1982), Смоленских (1983), Белорусских и Сибирских (1984), Костромских (1986), Рязанских (1987) и Крымских (1988). Церкви были переданы мощи святителя Феодосия Черниговского, преподобного Феодосия Тотемского и гробница святителя Питирима Тамбовского.

Служение многих русских священников носило подвижнический характер. Под неусыпным наблюдением и давлением атеистической власти любой батюшка вне церкви чувствовал себя, как в стане врагов. В проповедях и публикациях священникам запрещалось упоминать слова «Страшный Суд», «Конец света», «Крестный ход»; употреблять имена отца Иоанна Кронштадтского, Серафима Саровского, ну и, конечно, Царственных Мучеников и других новомучеников Русской Церкви. Тот, кто отказывался выполнять этот запрет, подвергался гонениям.

Известный духовный писатель и общественный деятель отец Димитрий Дудко, великий подвижник Православия и русской национальной идеи, многократно подвергался гонениям, арестам, заключению в ГУЛАГ (9 лет). Победить смерть еще при жизни и идти крестным путем этой победы — так выражался в его книгах духовный, жизненный исповеднический опыт православного священника. Единственный выход для спасения души — «нести свой крест, принимать трудности и даже искушения… И только тот, кто победит всякие искушения, может следовать дальше».[1803]

Продолжала свое православное служение и Русская Зарубежная Церковь. Еще в конце войны монастырь преп. Иова Почаевского, находившийся под ее юрисдикцией, покинул Чехословакию и образовал три монастырских издательских центра в Джорданвилле (США), Монреале (Канада) и Мюнхене (ФРГ). На базе этих центров Русская Зарубежная Церковь организовала выпуск периодических изданий и духовной литературы. Многие духовные произведения печатались впервые. Так, «Великая Дивеевская тайна» преподобного Серафима Саровского была обнародована в Джорданвилле лишь в 1969 году по благословению архиепископа Русской Зарубежной Церкви Аверкия, Сиракузского и Троицкого. Еще в первой половине 1930-х годов публикацию благословил архиепископ Феофан Полтавский. В 6070-е — начале 80-х годов Зарубежная Церковь совершила ряд прославлений русских подвижников: св. Иоанна Кронштадтского (1964), преп. Германа Аляскинского (1970), св. блаж. Ксении Петербургской (1978), преп. Паисия Величковского (1982), Новомучеников и исповедников Российских (1981; среди которых были Царь Николай II и его семья).

Канонизация Царственных Мучеников Русской Зарубежной Церковью явилась огромным событием не только для наших соотечественников за границей, но и прежде всего для истинно православных людей в самой России, среди которых почитание царской семьи никогда нс прекращалось.

Событие это стало началом нового духовного этапа в жизни страны, первой ступенью к покаянию Русского народа за то, что он попустил иноплеменникам «умучить своего Царя». «Грех цареубийства, происшедшего при равнодушии граждан России, народом нашим не раскаян. Будучи преступлением и Божеского, и человеческого закона, этот грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на его нравственном самосознании».[1804] Прославление Царственных Мучеников способствовало возрождению русского национального сознания.

Относительное усиление роли Православной Церкви в духовной жизни Русского народа вызывало беспокойство антирусских, космополитических сил как в России, так и на Западе. Делается все, чтобы придать русскому Православию протестантский характер, превратив его в одну из декоративных, псевдо-христианских религий, пронизанных масонско-экуменическим духом, какими в Европе и Америке стали, например, католицизм, лютеранство, кальвинизм.

Западные центры целенаправленно всяческим образом поощряют любые ростки протестантизма, экуменизма и религиозного реформаторства в среде русского духовенства.

В 60-е годы протестантское движение было отмечено такими именами, как священники Н. Эшлиман и Г. Якунин (впоследствии лишен сана и отлучен от Церкви). Они выступали с письмами, переполненными развязными, несправедливыми и провокационными обвинениями по адресу Патриарха, епископата и духовенства Русской Церкви. Письма эти с помощью западных спецслужб и средств массовой информации широко распространялись по всему миру, служили целям клеветнической кампании против России и иерархов Русской Православной Церкви, вносили раздор в среду духовенства.

Серьезный вред незыблемым основам православного вероучения наносили религиозные реформаторы — экуменисты, имевшие тогда серьезную поддержку в лице митрополита Ленинградского и Новгородского Никодима (Ротова), ставшего одним из президентов Всемирного Совета Церквей, насаждавшего экуменический дух в среде русского духовенства. Верно служа целям масонско-экуменических кругов, этот иерарх даже скончался в 1978 году в Ватикане, на приеме у папы римского. Продолжателем экуменического дела митрополита Никодима стал один из руководителей Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии священник Виталий Боровой.

Наиболее последовательным выразителем экуменического реформаторства был священник А. Мень, еврей по национальности, по собственным словам, никогда не забывавший «о той ответственности и призвании, которые возлагает на меня принадлежность к Израилю».[1805] Мень открыто заявлял, что «русская православная дореволюционная литература не всегда понятна нынешним читателям» и что «не следует страдать ностальгией прошлого». Вместо «устаревшей» православной литературы нужно создавать новую на современном языке. Вместо традиционных основ Православия Мень предлагает собственную трактовку христианского вероучения, модернизируя его в протестантском и католическом духе. В книге Меня «Сын Человеческий» Бог — некое универсальное, одинаковое для всех конфессий существо, вроде Универсального Архитектора Вселенной у масонов. Мень объявляет шовинистами всех противников экуменического движения, уравнивающего правоту Православия с отпавшими от истинной веры другими христианскими конфессиями. Экуменический реформатор настаивал на отмене почитания некоторых русских святых, канонизацию которых он считал следствием «средневекового антисемитизма».

Несмотря на все усилия, поддержанные Западом, представителей масонского экуменизма и протестантского реформаторства, им не удалось замутить чистоту православной веры. Для подавляющего большинства клириков и мирян экуменисты и протестанты были простой кучкой раскольников, презираемых и отвергаемых Церковью как еретики.

Православные русские люди продолжали жить идеалами Святой Руси, убежденные в том, что она жива и незримо присутствует рядом с нами. Как писал в 1972 году православный мыслитель и публицист Г. Шиманов:

«Святая Русь не исчезла, не закопана; она вечна и победоносна, и это последнее слово принадлежит истории нашего народа… Святая Русь исчезла только с поверхности современной жизни, но она продолжает жить в ее скрытых глубинах, произрастая до того времени, когда будет угодно Богу, и переживая зиму, она опять появится на поверхности и украсит образ земли Русской, которую хлестали свирепые и ледяные ураганы и бури».[1806]

Глава 49

Русская культура и наука. — Великие писатели из крестьян. — Любовь к Родине и вера в ее духовные основы. — Успехи русской науки. Отечественные приоритеты в космонавтике и ядерной энергетике.

Русская Церковь вольно или невольно влияла на сердца и души наших соотечественников, и прежде всего деятелей русской культуры. Для большинства из них (даже невоцерковленных) образ страдающей Родины всегда ассоциировался с широким полем и Церковью с крестом на холме. Именно этот образ так или иначе проходит через многие произведения русских писателей, поэтов, художников, возбуждая их национальное сознание, наталкивая на русские по духу темы творчества.

Ядро русской литературы 60-70-х годов составляли писатели, чьи корни были связаны с православной деревней, с крестьянской жизнью, ибо только здесь по-настоящему сохранились живые роднички исконного русского сознания, особого отношения к окружающему миру, природе, труду. Именно эти роднички дали жизнь Ф. Абрамову, В. Астафьеву, В. Распутину, В. Белову, Б. Можаеву, Е. Носову, В. Солоухину, В. Тендрякову, В. Шукшину. Как справедливо отмечал А. Солженицын, характеризуя многих из этих писателей, «такого уровня во внутреннем изображении крестьянства, как крестьянин чувствует окружающую свою землю, природу, свой труд; такой ненадуманной, органической образности, вырастающей из самого народного быта; такого поэтического и щедрого народного языка… — к такому уровню стремились русские классики, но не достигли никогда: ни Тургенев, ни Некрасов, ни даже Толстой. Потому что: они не были крестьянами. Впервые крестьяне пишут о себе сами. И сейчас читатели могут наслаждаться тончайшим страницами у этих авторов».[1807]

Огромным событием русской литературы стали произведения В.Г. Распутина. Этот писатель с первого своего сборника рассказов «Человек с этого света», вышедшего в 1967 году в Красноярске, завоевал души многих русских людей. Ряд его повестей — «Деньги для Марии» (1967), «Последний срок» (1970), «Живи и помни (1975), „Прощание с Матерой“ (1976) — стали вершинами не только русской, но и мировой литературы. В образах его героев выражается огромное душевное богатство русского человека — доброта, совестливость, любовь к Родине, отзывчивость, сострадание, взаимопомощь, сердечность, душевная щедрость, нестяжательство.

Человек может жить полноценно только с любовью к Родине, сохраняя в душе вековые традиции своего народа. В повести «Прощание с Матерой» Распутин показывает, как русский человек относится к разрушению своего национального мира «именем прогресса». По приказу сверху должна исчезнуть с лица земли, быть затоплена одна из многих русских деревень. Крестьян фактически насильственно переселяют в другое место — «перспективное» село, построенное бездарными чуждыми Русскому народу «специалистами» «без любви к людям, которым тут жить». Простая русская женщина Дарья пять лет сопротивляется, защищая свой старый дом и всю деревню от погрома. Для нее Матера и ее дом — воплощение Родины. Отстаивает Дарья не старую избу, а Родину, где жили ее деды и прадеды, и каждое бревно не только ее, но и пращуров ее. Сердце ее русское болит — «как в огне оно, христовенькое, горит и горит, ноет и ноет». Как точно отмечал выдающийся русский критик Ю. Селезнев: «Название острова и села — Матера — не случайно у Распутина. Матера, конечно же, идейно образно связано с такими родовыми понятиями, как мать (мать — Земля, мать — Родина), материк — земля, окруженная со всех сторон океаном (остров Матера — это как бы „малый материк“)».[1808]

Космополитическое наступление так называемого мирового прогресса, превращение человека в бездушный винтик потребительского мира разрушает духовную цивилизацию, подрубает основы православного мировоззрения, которое так стойко защищает Дарья. Предавая свою малую Родину, человек теряет истоки самого главного в жизни, деградирует как личность, жизнь его становится серой и бесцельной.

Тема малой Родины, из которой рождается и вырастает наша Великая Родина, Великая Россия, проходит красной нитью через все творчество другого выдающегося русского писателя этого времени В.И. Белова. «Здесь и начинается для нас, — говорил писатель устами одного из своих героев, — большая Родина. Да человек счастлив, пока у него есть Родина. Как бы ни сурова, ни ласкова была она со своим сыном, нам никогда от нее не отречься». Совестливость, беззлобность, доброжелательность, трудолюбие, жизнелюбие — главные черты героев рассказов Белова. Герой повести «Плотницкие рассказы» Олеша Смолин убежден, что нет большего наказания, чем суд собственной совести. В рассказах и повестях Белова отражается влюбленное, поэтическое отношение русского человека к природе и животным. Классическим образом простого русского человека стал Иван Африканыч из повести В. Белова «Привычное дело». В нем раскрываются «важные черты русской души, не лишенные известных противоречий. Он стойкий, терпеливый, работающий день и ночь, честный, любящий глубоко и сильно свою жену, добрый, но вместе с тем есть у него и незадачливость, бездумность, безалаберность, есть и привычка не перечить начальству».[1809] В чутком, добром отношении к жизни открывается любящая душа русского человека, живущего по совести, кровно ощущающего свою связь с людьми и природой. Мучительно переживает Иван Африканыч каждый свой поступок, не согласующийся с совестью. А совесть его как тот родничок, в котором «вода была так прозрачна, что казалось, что ее нет вовсе, этой воды».[1810]

Особо значительной страницей творчества В.И. Белова стали его очерки русской народной эстетики «Лад». С любовью и глубоким пониманием писатель рассказал об эстетическом отношении к жизни русского крестьянина, раскрыл красоту его бытовых и трудовых традиций.

Лучшим русским поэтом этого времени был, бесспорно, Н.М. Рубцов, трагически погибший в возрасте 35 лет в 1970 году и не успевший осуществить многие из своих замыслов. Обостренным чувством Родины и критическим отношением к так называемому прогрессу (который «может быть крушеньем») Рубцов близок к творчеству Распутина и Белова. Выбитые на его надгробии строки «Россия, Русь! Храни себя, храни!» выражают главную духовно-нравственную линию в стихах этого поэта. Уважительное и любовное отношение к деревне, восприятие человека и природы как гармонично целого, верность отчему дому, Родине, духовным ценностям предыдущих поколений русских людей сделали поэзию Рубцова преемственницей творчества Есенина, объединяя ее со стихами Тютчева, Фета, Бунина. «До конца, до тихого креста. Пусть душа останется чиста» — главная заповедь коренного русского человека. В стихотворении «Душа хранит» поэт писал:

О, вид смиренный и родной!

Березы, избы по буграм

И, отраженный глубиной,

Как сон столетий, Божий храм.

О, Русь — великий звездочет!

Как звезд не свергнуть с высоты,

Так век неслышно протечет,

Не тронув этой красоты,

Как будто древний этот вид

Раз навсегда запечатлен

В душе, которая хранит

Всю красоту былых времен

Патриотический подъем выражался и во многих стихах выдающегося русского писателя и поэта В.А. Солоухина, некоторые из них распространялись в списках, так как не могли быть опубликованы, как например стихотворение «Друзьям».

Россия еще не погибла

Пока мы живы, друзья!

Могилы, могилы, могилы,

Их сосчитать нельзя…

Россия! Одна могила!

Россия под глыбой тьмы,

И все же она не погибла

Пока еще живы мы.

Держитесь, копите силы,

Нам уходить нельзя,

Россия еще не погибла,

Пока мы живы, друзья!

Тема любви к Родине, русского патриотизма в 60-70-е годы продолжается и даже усиливается в произведениях М. Шолохова («Они сражались за Родину», 1943-1969), Ю. Бондарева («Горячий снег», 1969; «Берег», 1975), А. Иванова («Вечный зов», 1971-1977), И. Стаднюка («Война», 1970-1974), П. Проскурина («Судьба», 1972; «Имя твое», 1977), В. Чивилихина («Память», 70-е). Разрабатывается русская патриотическая тема и в книгах таких русских писателей и поэтов, как В. Крупин, С. Викулов, Д. Жуков, В. Сорокин, И. Шевцов, С. Куняев, В. Личутин, И. Кобзев, Г. Серебряков, А. Передреев, Ю. Кузнецов и др.

Большое общественное значение для воспитания русского патриотизма имела книга В. Чивилихина «Память», открывшая перед многими русскими людьми широкую панораму отечественной истории и показавшая, наследниками какого великого духовного богатства они являются. Не менее важную роль в этом сыграл выход в свет книги Д. Жукова «Владимир Иванович» (1977), в которой автор создал живой образ современного подвижника, защитника отечественной культуры, посвятившего жизнь сохранению русского духовного наследия.

Впервые за многие годы русские писатели начинают затрагивать темы великой трагедии Русского народа в годы правления еврейского интернационала. В романе «Драчуны» М. Алексеев касается ранее запретной темы голодной крестьянской жизни времен насильственной коллективизации. Прекрасно выписаны образы русских крестьян-патриотов, вынесших на себе всю тяжесть господства еврейских большевиков и сохранивших нетронутой веру в свою Родину.

В отличие от литературы, в области кинематографии царило засилье еврейского кино, отличавшееся, как правило, поверхностно-игровым подходом, неглубокой, неубедительной проработкой образов, карикатурным изображением русских людей, прикрывавшее отсутствие духовной глубины и достоверности внешними эффектами и комическими сценами в одесской манере (вроде Э. Рязанова). На этом фоне фильмы немногих русских режиссеров смотрелись как настоящее откровение. Русская школа кинематографии продолжалась в фильмах С.Ф. Бондарчука (например, «Война и мир», 1966-1967), С.А. Герасимова («У озера», 1969; «Любить человека», 1972), В.М. Шукшина («Калина красная», 1974), Е.С. Матвеева («Любовь земная», 1974).

В русской музыке чувствуется стремление опереться на народную песню. Создаются так называемые фольклорные кантаты — «Курские песни» Г.В. Свиридова, «Белорусские песни» А.В. Богатырева, камерно-вокальные произведения — «Русская тетрадь» В.А. Гаврилина, вокальные циклы на слова Есенина и Блока Свиридова.

Обращение к образу С. Есенина характерно для многих русских композиторов того времени. Начало положило сочинение Свиридова «Поэма памяти Сергея Есенина». Чувствуется тяготение к эпически-философскому осмыслению русской истории, дающее могучий толчок к возрождению национального сознания, например, оратория «Слово о полку Игореве Л.А. Пригожина (1966).

Ярко национально-русский музыкальный стиль на основе соединения интонаций и ритмов русской народной, крестьянской и городской песни, частушки, народной инструментальной музыки проявлялись в творчестве таких композиторов, как В.П. Соловьев-Седой («Подмосковные вечера», «Если бы парни всей земли»), С.С. Туликов («Родина»), М.Г. Фрадкин («Течет Волга», «За того парня»).

Мировую славу по-прежнему сохранял и русский балет, развивавшийся на основе традиционного национального репертуара, в классических традициях русского танца. В 60-70-х годах большую популярность приобрели артисты И.А. Колпакова, Е.С. Максимова, Н.И. Бессмертнова, А.Б. Годунов, Л.И. Семеняка и др., многие из которых были учениками Г.С. Улановой.

Большую роль в возрождении русского национального сознания сыграл художник И. Глазунов. Для многих тысяч русских людей его картины стали введением в богатый мир героической русской истории и православной культуры. Собиратель русских икон и большой почитатель церковного искусства, Глазунов смело использовал их образы и формы. Вглядываясь в картины Глазунова, русские люди впервые за многие годы видели своих великих предков, строителей Русского государства, выразителей национального самосознания. Князь Игорь, Сергий Радонежский, Дмитрий Донской, Андрей Рублев, Иван Грозный, Борис Годунов, крестьяне, монахи, странники, мастеровые, написанные кистью Глазунова, выражают неумирающую правду истории Великой и Вечной России, духовную красоту и силу народных характеров. «Сегодня — это вчера, сегодня — это завтра», неоднократно повторял художник, подчеркивая огромное значение неразрывности связи времен, духовной преемственности поколений русских людей.

Созданное во второй половине 70-х годов большое историческое полотно «Мистерия XX века» отразило огромную роль России в мировой истории нашего столетия. На переднем плане представлен могучий образ Сталина-победителя, объединившего Русский народ на войну против творцов нового мирового порядка.

Русская научная мысль 60-70-х годов характеризовалась крупными достижениями во многих областях науки. Олицетворением глубины философского познания бытия стала деятельность великого русского мыслителя А.Ф. Лосева, в свое время отправленного в ГУЛАГ по личному указанию Кагановича за создание гениальной книги «Диалектика мира». В 1963-1974 годах философ создает «Историю античной эстетики» (в четырех томах), в которой рассматривает сущность бытия вообще. «Его любимой идеей, — писала ученица Лосева профессор А.А. Тахо-Годи, — всегда была сущность, которая проявляется. Он любил, чтобы сущность как можно больше проявлялась вовне, почему он и назвал всю свою историю философии историей эстетики. Алексей Федорович говорил, что вся античная философия — это есть по сути дела эстетика, потому что она занимается бытием, в котором проявляется сущность наиболее совершенным образом».

Огромных достижений русская наука достигла в области ракетостроения, космонавтики и ядерной энергетики, тесно связанных с укреплением обороны страны в условиях агрессивной холодной войны Запада против России. С середины 60-х годов разрабатываются многоместные космические корабли-спутники «Союз», предназначенные для маневрирования, сближения и стыковки на орбите искусственных спутников Земли. С 1967-го по 1977 год на орбиту выводятся 23 корабля «Союз», в том числе 21 с космонавтами.

В апреле 1971 года начался новый этап в исследовании космоса — запущена первая тяжелая орбитальная станция «Салют», позволяющая проводить длительные эксперименты в космосе. Русские ученые впервые в мире разработали системы космического телевидения и космической связи, позволявшие надежно контролировать деятельность космических аппаратов и передачу научной информации на землю. Важную роль в развитии системы информации стали играть разработанные в СССР спутники связи «Молния-1» (выводятся на орбиту с 1965 года), «Молния-2» (с 1971), «Молния-3» (с 1974), «Радуга» (с 1975), телевизионный спутник «Экран» (с 1976), а также сеть наземных приемных станций «Орбита».

На 1 января 1977 года количество запущенных искусственных спутников Земли, Солнца, Луны, Марса и Венеры достигло около 1100.[1811]

Среди русских ученых, внесших в 60-70-х годах особый вклад в ракетостроение и космонавтику, следует отметить М.В. Келдыша, М.К. Янгеля, Г.Н. Бабакина, В.П. Глушко, В.Н. Челомея, А.М. Исаева, Н.А. Пилюгина, В.П. Бармина, Б.В. Раушенбаха, А.П. Виноградова, В.В. Ларина.

С пуском первой в мире атомной электростанции (АЭС) в Обнинске развитие ядерной энергетики шло по нарастающей. От первых опытно-промышленных энергоблоков атомных электростанций русские ученые приступают к созданию и освоению промышленных энергоблоков, которые по выработке электроэнергии и мощности были сопоставимы с показателями обычных тепловых электростанций. В 70-е годы вводятся новые реакторы на Нововоронежской АЭС, производится серийное строительство АЭС с двумя реакторами, а также создаются и запускаются в эксплуатацию еще более мощные реакторы на Калининской и Игналинской АЭС.

Продолжается использование ядерной энергетики на флоте. Вслед за первым в мире атомным судном — ледокол «Ленин» — в 1975 году создается почти в два раза более мощный ледокол «Арктика», а в 1977 ледокол «Сибирь». С использованием ядерных установок строятся атомные подводные лодки, имеющие большую автономность и практически неограниченную дальность плавания под водой, что значительно способствовало укреплению обороноспособности России.

Достижения русских ученых поставили отечественную науку на передовые рубежи мирового научно-технического развития, обеспечив ей приоритет во многих ключевых областях соперничества с западными странами.

Глава 50

Русское сопротивление. — Возрождение национального сознания. Клуб «Родина». — Национал-либералы. — ВСХСОН. — «Молодая гвардия». — Национал-большевики. — «Наш современник». — ВООПИК. «Русский клуб». — Рост патриотического движения. — «Вече». — Развитие отечественной мысли. — Преследования патриотов. — Возникновение неформального объединения «Память».

Возрождение русского национального сознания в 60-70-е годы осуществлялось по нарастающей от извращенных и усеченных форм отечественной идеологии в виде национал-коммунизма и национал-либерализма к традиционным формам духовности, воплощенным в вечные ценности Православной Церкви, великодержавности и русской народности. Национальное сознание, отчужденное десятилетиями террора еврейских вождей и космополитов по сути дела заново рождалось, росло и зрело в душе многих русских людей. В условиях почти полного отсутствия правдивой информации о духовных корнях нашей Родины и запретов на выдачу в библиотеках сочинений отечественных мыслителей русским патриотам приходилось как бы впервые открывать многие очевидные национальные истины. Зато какую радость испытывали они, прорвавшись через все препятствия и запреты в сферу вечных ценностей Отечества!

Еще в 50-е годы возникают отдельные очаги русского сопротивления и национального возрождения. Они имели почти подпольный характер и существовали в форме небольших кружков единомышленников при православных храмах, в университетах, институтах, библиотеках, музеях и даже школах (среди преподавателей). Встречи проходили, как правило, на частных квартирах, обсуждались волнующие проблемы, из рук в руки передавались редкие книги русских мыслителей — Н. Данилевского, К. Леонтьева, И. Киреевского, В. Розанова и др., а также православная литература, труды отцов Церкви и святых русских подвижников. В домах русских людей начинают снова появляться иконы, сначала как модное увлечение, но постепенно перерастая в более глубокое чувство, удовлетворяющее духовную потребность. В деревню двинулось множество молодых людей, собиравших иконы, церковные книги, предметы старого русского быта и одежды. Все больше русских людей стали проводить свои отпуска в деревне. У многих пробуждается интерес к русской старине.

Возникновение в 1962 году клуба любителей памятников истории и культуры «Родина» как бы легализовало этот широкий общественный интерес, узаконив тем самым некоторые процессы возрождения русского национального сознания. Инициаторами клуба «Родина» стали художник И.С. Глазунов и архитектор-реставратор П.Д. Барановский. Создание клуба поддержали целый ряд выдающихся деятелей русской культуры, и в частности, художники П. Корин и А. Коробов, академики Н. Воронин и Б. Рыбаков, писатель Л. Леонов, архитектор П. Ревякин. Председателем клуба был А. Садов. «Одной из важнейших задач клуба, — писал впоследствии Глазунов, — была пропаганда отечественного культурного и исторического достояния, привлечение как можно большего числа людей к его защите от окончательного большевистского разгрома. Эта тема постоянно звучала на наших вечерах, в организуемых нами газетных и журнальных публикациях. С этой же целью совершались экскурсии по историческим местам и древним русским городам».[1812] Кроме лекционной и экскурсионной работы члены клуба участвовали в реставрации памятников, и в частности Крутицкого подворья в Москве и Болдинского монастыря под Смоленском. Вокруг П.Д. Барановского сформировался круг архитекторов-реставраторов, искусствоведов, бывших не просто превосходными специалистами, но и прежде всего истинными патриотами России. Высокое духовное чувство, которое они несли в себе, стало своего рода катализатором пробуждения национального сознания для сотен русских людей. К наиболее замечательным представителям круга Барановского следует отнести Л.И. Антропова, Н.И. Иванова, В.А. Десятникова, В.И. Федорова, Н.Н. Свешникова, А.И. Пономарева, М.П. Кудрявцева, О.И. Журина, В.А. Виноградова.

При клубе возникла первая в советской России общественная комиссия по охране памятников, председателем которой стал главный редактор журнала «Техника — молодежи» В.Д. Захарченко. Клуб имел свой герб — на червленом щите сияла взятая из древней церковной рукописи буква «Р», которую, как свечу или меч, крепко держала рука. «Р» — Родина, Россия.

Клуб воспитал целую плеяду замечательных русских патриотов, сыгравших в будущем большую роль в возрождении русского национального сознания, среди них В.Н. Ганичев, Ю.А. Бычков, Н.Д. Глущенко, Ю.П. Конусов, Н.И. Розов, В.Д. Ляпков. «Эти люди, вспоминает Глазунов, — стали тогда основной ударной силой нашего, нового для тех лет патриотического движения, вдохновляясь и загораясь ежедневно от все более и более открываемого нами мира русской культуры, а также встречаясь, как они говорили, с „последними из могикан“, исповедующими беззаветную стойкость не только в охране памятников, но и в каждом живом проявлении русской души».[1813] Клуб «Родина» просуществовал до августа 1968 года и был закрыт советскими властями во время событий в Чехословакии. Однако к тому времени его эстафету перехватили другие, еще более мощные патриотические организации, и прежде всего ВООПИК и «Русский клуб» (о чем я еще буду говорить ниже).

Хотя клуб «Родина» вобрал в свою орбиту сотни русских людей, сама по себе их организация не носила политического характера, а скорее всего была объединением по интересам. Параллельно деятельности этого клуба, практически не пересекаясь и не смыкаясь с ней, в середине 60-х годов начинает зарождаться русское политическое движение. Однако первые его ростки носили национал-либеральный характер, а его немногочисленные участники жили «тоталитарным отрицанием всей системы и породивших ее идеологических “корней”».[1814] Их кумирами стали мыслители преимущественно либерального направления — Н. Бердяев, Владимир Соловьев, С. Франк. К пониманию глубинных национальных ценностей многие из них по-настоящему так и не пришли, не сумев вырваться из плена интеллигентских традиционалистских представлений «западнической правизны», в духе X. Ортега-и-Гассет, Ж. Маритана, Т. Эллиота, О. Хаксли, зачастую отождествляя поверхностную либеральную традицию XIX — начала XX века с глубинными основами национального бытия. В этом смысле национал-либералы были неразрывны с космополитическим леволиберальным диссидентством, отождествляющим коммунистический режим с тысячелетней российской традицией. По своей сути они являлись наследниками нигилистов XIX века и были совершенно бесплодны для созидания национальной жизни. Отрицая коммунистический режим, они не могли противопоставить ему никакой положительной национальной программы.

Характерным примером такого движения был бердяевский кружок в Ленинграде,[1815] вошедший в историю под громким названием — Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа (ВСХСОН). Первоначальное ядро кружка, возникшего в феврале 1964 года, составили четыре выпускника Ленинградского университета — И. Огурцов, М. Садо, Е. Вагин и Б. Аверичкин, а также инженер Миклашевич, Г. Бочеваров, химик А. Ивлев, востоковед В. Платонов, поэт М. Коносов, В. Ивойлов, Л. Бородин. Согласно Уставу ВСХСОН каждый член был обязан вовлечь в организацию по крайней мере одного человека. В течение трех лет подпольной работы количество членов ВСХСОН достигло 28-30 человек, а кроме того, примерно столько же входило в число кандидатов, среди которых были студент истфака Абрамов, смотритель музея в Соловках Осипов, переводчик Балоян, сын ленинградского вице-адмирала Кулаков, экономист Элькин, аспирант ЛГУ Паевский, студент-экономист ЛГУ Андреев, внук министра Двора Николая II Фредерике, аспирант Лисин, учитель Онуфриев, слесарь Статеев, студент Якимов.[1816]

Деятельность организации сводилась к распространению литературы и самиздата либерально-христианского направления, в большом обилии выпускаемой международной космополитической организацией ИМКА, прежде всего сочинений Н. Бердяева, ставших своего рода «евангелием» этого движения, а также пропагандистских материалов католической церкви и папских энциклик. Идеологически ВСХСОН основывался, с одной стороны, на полном отрицании коммунистического режима («марксизм-ленинизм — тотальная идеология коммунистической бюрократии»), с другой — видел себя наследником революционного движения русских рабочих, предшествующего событиям 1917 года. Свои собственные действия руководители Союза представляли как продолжение революционной борьбы русских рабочих, но характер которой совершенно не понимали. В стремлении объединить идеи либерально-космополитического учения Бердяева и революционного движения рабочих отражалась полнейшая идеологическая беспомощность ВСХСОН.

Тем не менее власти, узнавшие о существовании этой подпольной организации, восприняли ее как покушение на основы основ советского государства. Членов ВСХСОН обвинили в подготовке заговора с целью «вооруженного свержения советского государственного и общественного строя и установления в СССР буржуазного режима»; рядовых членов организации на следствии и во время суда стремились уличить в совершении (или подготовке) разного рода «подрывных акций». В конце 1967 года руководителей организации судили закрытым судом и вынесли суровый приговор: Огурцов, «глава организации», получил 15 лет заключения; Садо, «начальник личного состава», — 13 лет; Вагин, «начальник идеологического отдела», и Аверичкин, «хранитель материалов организации», — по 8 лет каждый. Позднее, в 1968 году, осудили и рядовых членов — 17 человек из них получили от 10 месяцев до семи лет.[1817]

Уже в лагерях некоторые представители бердяевского движения ВСХСОН пересмотрели отношение к своему кумиру — произошел естественный сдвиг от либерально-космополитических социально-христианских воззрений в сторону традиционной патриотической русской идеологии.

С 1963 года мощным легальным центром русского духовного возрождения и сопротивления постепенно становится журнал «Молодая гвардия», возглавляемый тридцатилетним энергичным русским журналистом А.В. Никоновым. Новый редактор начинает помещать в журнале статьи по истории и культуре Русского народа, о его духовных деятелях, святынях и памятниках. В «Молодой гвардии» впервые увидели свет замечательные образцы русской национальной публицистики — «Письма из Русского музея» В.А. Солоухина, записки-воспоминания художника И.С. Глазунова, статьи о русской духовной культуре М.П. Лобанова («Просвященное мещанство», 1968), В. Чалмаева («Великие искания», «Неизбежность», 1968), «Господин Великий Новгород» Д. Балашова, стихи В. Фирсова, Ф. Чуева, И. Савельева, В. Сорокина и др.

Через «Молодую гвардию» к русской молодежи с письмом-напутствием обращаются писатель Л.М. Леонов, художник П.Д. Корин, скульптор С.Т. Коненков, призывая беречь святыни нашего народа, любить свою землю. Публицисты журнала делают попытки осмыслить опыт прошедших десятилетий и с позиций современного патриотического сознания понять историю России до 1917 года. Чтобы как-то защитить себя от нападок властей и доносов «Нового мира», авторы «Молодой гвардии» использовали фиговый листок «марксизма-ленинизма». Это в некоторых случаях вело к досадным погрешностям в форме и изложении, которые были совершенно простительны с высоты национального подвига, совершаемого на страницах русского журнала.

«Молодая гвардия» необыкновенно смело (по тем временам) заговорила о трагической судьбе русской культуры, и прежде всего Православной Церкви, в эпоху еврейских большевиков. Авторы журнала предпочитали русских духовных подвижников Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Иоанна Кронштадтского революционным демократам вроде Чернышевского. В русской деревне и земле они видели основу русской духовности, явно симпатизировали национальной культуре XX века (например, церковной живописи Врубеля и Нестерова), не боялись критиковать кумира либеральных демократов М. Горького, показывать «просвещенное мещанство» интеллигенции «малого народа». Журнал фактически призывал русских людей открывать, изучать, охранять и беречь свое великое духовное наследие, противостоять «американизации духа». В борьбе «Молодой гвардии» за сохранение русской культуры и против «американизации духа» главным оппонентом выступил леволиберальный «Новый мир». Еврейских авторов и редколлегию этого издания «возмущала наглость» русских патриотов, осмелившихся возрождать то, что, по «новомировским» взглядам, давно уже умерло и глубоко похоронено. Статьи «Нового мира» против русского возрождения напоминали обычные доносы, а по злости и концентрированной ненависти к русскому оставляли далеко позади официальные поношения журнала «Коммунист». Так, в статье против «Молодой гвардии» в «Новом мире» члена его редколлегии еврейского публициста А.Г. Дементьева чувствуется просто звериная злоба к «добрым храмам» и «грустным церквям», «пустынножителям и патриархам», к русской крестьянской культуре (ее ценителей критик называет «мужиковствующими»). Взамен всего этого еврейский большевик предлагает бодрое строительство коммунистического общества по директивам ЦК КПСС, симпатизируя на самом деле космополитизму и американизации духа.

На антирусский выпад Дементьева в июле 1969 года последовало письмо одиннадцати известных русских писателей, в их числе М. Алексеев, С. Викулов, А. Иванов, П. Проскурин, С. Смирнов, В. Чивилихин. Русские писатели отметили космополитический характер направления, заданного «Новым миром», стремление этого журнала извратить и очернить развиваемую «Молодой гвардией» программу воспитания русского патриотизма, беззаветной любви к Отечеству. В открытом письме показывалась лживость и фальшивость позиции Дементьева и по сути дела предсказывалась его будущая предательская роль, а фактически измена Родине в годы так называемой перестройки.

Несмотря на поддержку известных русских писателей, травля «Молодой гвардии» продолжалась непрерывно. У «новомировских» русофобов была солидная поддержка в высших партийных органах. Доносительская критика сделала свое дело: журналом «занялся» Секретариат ЦК КПСС. На одном из его заседаний при активном участии Суслова и Брежнева А.В. Никонов был снят с поста главного редактора, а чуть позднее уволен и заведующий отделом критики «Молодой гвардии» В.В. Петелин.

Тем не менее журнал сделал огромное дело в консолидации русских духовных сил. Так, со второй половины 60-х годов в окрестностях Троице-Сергиевой Лавры в Радонежье, прежде всего возле станции Семхоз, начали селиться русские писатели-патриоты — А. Иванов, С. Куняев, В. Фирсов, И. Шевцов, И. Кобзев, Г. Серебряков, Ф. Чуев, В. Сорокин, И. Акулов, Н. Камбилов, С. Высоцкий, Б. Орлов, В. Чалмаев, В. Шугаев и др. — многие из них были авторами «Молодой гвардии». Возник своего рода союз единомышленников, объединенных общими духовными устремлениями. Так как почин этому объединению дал писатель И. Шевцов, то Би-би-си в одной из радиопередач объявило, что «черносотенец Шевцов создал под Загорском в поселке Семхоз антиПеределкино». Как прокомментировал сообщение Би-би-си сам Шевцов, «эти слова надо понимать так, что в подмосковном Переделкине обитают в подавляющем большинстве писатели-евреи».[1818]

Духовная струя журнала «Молодая гвардия» стала живительной силой при возникновении еще одного центра формирования и развития русского национального сознания. Им становится журнал «Наш современник» во главе с замечательным русским поэтом С.В. Викуловым (до этого занимавшим пост зам. главного редактора «Молодой гвардии»), который впоследствии писал: «Новая команда „Нашего современника“ с самого начала была одержима целью пробуждать в народе национальное сознание, угнетенное тяжелым прессом „пролетарского интернационализма“, а через него — патриотизм (причем не только советский, как требовали от нас идеологи партии), воспитывать в русских чувство человеческого достоинства, готовность немедленно дать сдачу тем, кто это достоинство унизит или оскорбит».[1819] Викулов сделал ставку на талантливую русскую молодежь, живущую в глубине России. В журнал потянулись писатели, имена которых позднее стали знаменитыми по всей России, — В. Белов, В. Распутин, Е. Носов, Ф. Абрамов, В. Лихоносов, О. Фокина, В. Астафьев, А. Знаменский, В. Шукшин.

Журнал сумел переломить космополитические традиции антирусских журналов вроде «Юности» или «Нового мира», показывавших русского человека как раба и быдло, лентяя и пьяницу. Как писал С.В. Викулов, в отличие от русофобов, сотрудничавших в «Новом мире», «Наш современник» не глумился над пьяным недугом народа, а обличал, насколько это тогда было возможно, тех, кто тайно и явно спаивает народ (статьи академика Ф.Г. Углова). В ответ на их антирусские выпады, обвинявшие народ в присущих ему якобы лени, разболтанности, социальной инертности, журнал печатал острые статьи лучших русских публицистов — И. Васильева, И. Синицына, В. Ситникова, Г. Кулагина, требовавших государственных решений по совершенствованию производственных отношений, системы трудового воспитания школьников и молодежи.[1820] Национальное патриотическое направление сделало журнал самым популярным русским журналом в стране. Только за первые годы издания журнала под руководством С. Викулова его тираж вырос более чем в 5 раз — с 20 до 103 тыс. экземпляров.[1821]

Событием в духовной жизни России стала подвижническая деятельность замечательного русского публициста, заместителя главного редактора журнала «Наш современник» Ю.И. Селезнева, сумевшего объединить вокруг журнала лучших отечественных критиков и публицистов. Селезнев стал одним из духовных вождей русского национального возрождения, авторитет которого был высок и непререкаем, а боевая напористость притягивала к нему сотни русских патриотов. Как позднее вспоминали его соратники, «он был похож на воина, на витязя Древней Руси. Высокий, подтянутый, со слегка откинутой назад головой, обрамленной густой кудрявой волной волос и аккуратной острой бородкой. А главное — глаза! Удивительно ясные, чуть прикрытые, устремленные вдаль. Ни дать, ни взять — витязь в дозоре, озирающий рубежи родной земли».[1822] С духовной прозорливостью он предсказывал грядущие потрясения нашей Родины, пытался разбудить пребывавшее в летаргии национальное сознание Русского народа. Нельзя терять ни минуты, торопил Селезнев, каждый, кто способен постоять за державу, должен быть мобилизован. Третья мировая война началась в идеологической сфере, и первой ее жертвой может стать Россия, если патриоты не сумеют мобилизоваться. «Быть человеком значит быть патриотом» — так ставили и ставят вопрос все лучшие люди России в прошлом и настоящем.

Все антирусские силы от функционеров ЦК до космополитических литераторов объединились в единой кампании против русского публициста-патриота, не уставая травить и преследовать Селезнева и, наконец, добились его увольнения из журнала.

В 1970 году вышли в свет романы И. Шевцова «Во имя отца и сына», «Любовь и ненависть», в которых писатель-патриот разоблачал подрывную деятельность западных спецслужб и сионистского подполья в нашей стране. Романы были хорошо приняты многими русскими людьми, но вызвали злобные нападки со стороны врагов России, космополитов, масонов. Агент влияния США еврейский большевик А.Н. Яковлев, занимавший тогда руководящий пост в Агитпропе ЦК КПСС, пытался сделать все, чтобы не допустить их опубликования, а когда у него это не вышло, организовал клеветническую кампанию против русских патриотов. За статью русского поэта И.И. Кобзева, опубликованную в газете «Советская Россия» в поддержку романов И. Шевцова, по указанию Суслова и Яковлева были уволены главный редактор газеты и его заместитель, а также ответственный работник ЦК Дмитрук, придерживавшийся патриотической ориентации.

Во второй половине 60-х годов создаются все условия для более организованной консолидации русских патриотических сил. Под легальным флагом сохранения памятников истории и культуры, как в свое время клуб «Родина», возникает организация, ставшая на многие годы главной патриотической структурой, объединившей вокруг себя миллионы рядовых русских людей, неравнодушных к судьбе отечественного наследия. Образование в 1966 году Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) вывело процесс патриотического объединения на качественно новый этап, на котором уже начиналось рождение общерусских политических организаций, отстаивающих национальные интересы России. Первыми духовными возглавителями этого движения были замечательные русские ученые, художники, писатели, музыкальные работники — академики Б.А. Рыбаков и И.В. Петрянов-Соколов, П.Д. Корин, И.С. Глазунов, Л.М. Леонов, В.Д. Иванов, В.А. Солоухин, В.Н. Иванов (он стал первым фактическим председателем Центрального Совета ВООПИК[1823] и, конечно, архитектор-реставратор П.Д. Барановский. Именно последний в сотрудничестве со своими соратниками по клубу «Родина» Л.И. Антроповым, Г.И. Гунькиным и В.А. Десятниковым составили устав ВООПИК, провели первоначальную подготовительную и организаторскую работу по созданию этой патриотической организации.

Забота о памятниках и святынях Отечества, чтение лекций по русской культуре и искусству стали главным смыслом жизни тысяч русских людей. К чтению лекций привлекаются лучшие отечественные силы. Тесные залы общества не вмещали всех желающих. При ВООПИКе создается комиссия по шефству над памятниками истории и культуры, являвшаяся добровольческим движением за спасение памятников истории и культуры России. Возникают реставрационные отряды из добровольцев-энтузиастов, костяком которых становятся кадры специалистов, подготовленных П.Д. Барановским еще во времена клуба «Родина». Вокруг них собираются сотни подвижников, в течение многих лет бесплатно участвовавших в реставрации памятников в основном на подготовительных работах. В выходные дни и летние отпуска эти люди отправлялись спасать памятники от разрушения. Впоследствии они составили костяк многих патриотических организаций, в том числе «Памяти» в начале ее деятельности.

В мае 1968 года в Новгороде прошла организованная ВООПИКом конференция «Тысячелетние корни русской культуры», ставшая вехой в возрождении отечественного самосознания. На конференции выступили десятки видных деятелей русской культуры, среди них И.В. Петрянов-Соколов, П.В. Палиевский, В.В. Кожинов, О.В. Волков, С.Н. Семанов и др.

При ВООПИКе образуется секция по комплексному изучению русской истории и культуры, получившая среди ее членов негласное название «Русский клуб». В этом клубе впервые за многие годы начинают обсуждаться животрепещущие вопросы формирования и развития русской культуры и духовности. В национальный оборот снова включаются ранее запрещенные даже упоминать имена выдающихся русских деятелей и мыслителей прошлого: Данилевского, Каткова, Розанова, Леонтьева, Победоносцева, Иоанна Кронштадтского и Серафима Саровского. «Русский клуб» возглавляли писатель Д.А. Жуков (председатель), историк С.Н. Семанов и П.В. Палиевский (заместители), а от аппарата ВООПИКа клуб курировал И.А. Белоконь. В течение нескольких лет клуб был центром формирования и развития русской патриотической мысли. Лучшие умы России пытаются осмыслить причины трагедии, постигшей Отечество. Клуб собирался в Высокопетровском монастыре в Москве. На его заседаниях, кроме уже перечисленных выше деятелей ВООПИКа и участников конференции в Новгороде, активно работали: В.А. Чивилихин, В.А. Чалмаев, В.В. Сорокин, И.И. Кобзев, И.С. Глазунов, Ю.Л. Прокушев, Г.В. Серебряков, С.Г. Котенко, И.А. Кольченко, О.Н. Михайлов, Н. Сергованцев, А.И. Байгушев, О.И. Журин, В.А. Виноградов, М.П. Кудрявцев, В.Д. Захарченко, Л.П. Кабальчик, Н.А. Сверчков, 3.А. Ткачук, А.П. Пайщиков, Е.И. Осетров, А.В. Никонов, С.Ю. Куняев.

«Организационно, — писал один из членов „Русского клуба“ А.И. Байгушев, — мы приняли церковную структуру. Монастырь, Петровка, 28, был у нас чистилищем. Здесь был как бы открытый храм, и сюда свободно в любой день, в любой час могли зайти на постоянную службу, то есть на любое мероприятие, любой творческий вечер, русские миряне. Здесь мы приглядывались к новым лицам, отбирали, кого какими интересами привлечь, а кого постараться под тем или иным предлогом отшить „…“ Постоянные и проверенные (в общении, в „соблазнах“, мы не гнушались и анкетой) попадали под негласный статус оглашенных. Их мы уже сами начинали настойчиво приглашать на русские мероприятия, давали несложные, больше для проверки, просветительные поручения. Из „оглашенных“ лучшие попадали в „верные“ и уже могли посещать наши „русские вторники“, на которых шла основная духовно-строительная работа. Здесь поочередно каждым из наиболее активных членов „Русского клуба“ делался доклад на предложенную им самим русскую тему».[1824]

«Мы, — сообщает тот же член клуба, — не решались начинать хотя бы закрытые собрания „Русского клуба“ с молитвы. Хотя священники и появлялись рядом с нами на наших „светских“ собраниях впервые не замаскированно, не стыдливо, а гордо, в облачении и при регалиях, но нам только еще предстояло вернуть… самим себе собственное русское достоинство, чтобы не дрожать перед иудо-атеистами, а гордо осенять себя на людях нашим православным крестом. Однако „безмолвие“ (исихазм) и благородный „византизм“ сразу стали духовными знаменами „Русского клуба“. Валентин Дмитриевич Иванов, знаменитый исторический писатель, автор „Руси изначальной“ и „Руси Великой“, с первых же шагов „Великорусского монастыря“ стал его иереем. После многих лет преследования и травли он с особенным жаром отдавался клубу, найдя здесь самую благородную, затаив дыхание слушающую его аудиторию. И то же надо сказать об Олеге Васильевиче Волкове, не сломленном многолетним ГУЛАГом публицисте, дворянине самых высоких кровей, вдруг радостно увидевшем, что Россия еще жива, что идет молодая здоровая смена, в которой не убит масонским интернационализмом православный русский дух».[1825]

Несмотря на возвышенный «византизм» и внешне почти церковные формы организации «Русского клуба», большинство его членов оставались практически неверующими и невоцерковленными людьми, хотя все они осознавали огромную созидательную и жертвенную роль Православной Церкви в русской истории и культуре. Осуждая еврейский большевизм за геноцид Русского народа, они вместе с тем не смешивали его с русским государственным направлением, которое придал коммунистической власти И.В. Сталин. Более того, некоторые члены клуба были горячими почитателями этого великого человека. Положительный опыт сталинских национальных реформ 1940-х-начала 1950-х годов, остановленных космополитическим режимом Хрущева, подталкивал их к абсурдной мысли о возможности соединения большевизма с Православием (С.Н. Семанов) или, как иначе выражались Г. Шиманов и М. Антонов, «соединения Нила Сорского и Ленина», Православия с ленинизмом.[1826] Конечно, такие мысли могли возникнуть только в атеистическом сознании. По мере его изживания и воцерковления взгляды «национал-коммунистов» менялись в сторону традиционной русской идеологии.

Деятельность «Русского клуба» внесла огромный вклад в возрождение национального сознания и в воспитание сотен, а может быть, даже тысяч русских людей в духе любви к традиционным духовным ценностям Отечества и беззаветном служении им.[1827] Однако в своем стремлении обратиться к более широкой русской аудитории члены клуба наталкивались на глухую стену запретов, что вынуждало их искать другие, подпольные формы распространения национальных знаний.

Исконно русская мысль продолжала развиваться как бы в подполье и распространялась по потаенным каналам и изданиям. Что не могли (или не хотели) сделать члены «Русского клуба» — совершали смельчаки, стоявшие идейно рядом с ним.

С января 1971 года в течение четырех лет выходит русский патриотический журнал «Вече». Печатался он на машинке тиражом в несколько десятков экземпляров. Его редактор В.Н. Осипов сумел собрать вокруг себя группу прекрасных авторов, превративших «Вече» в высоко-профессиональный журнал, освещавший на своих страницах не только общеидеологические, но и исторические, экономические, политические, экологические, архитектурно-градостроительные, литературные и этнографические вопросы существования Русской нации. С первых номеров (а вышло их всего 9) журнал занял православно-христианскую позицию, последовательно проводя славянофильские идеи, что впоследствии на суде было вменено редактору как преступление. Тем не менее и здесь некоторые авторы пытались соединить Православие и большевизм (ленинизм). Так, М. Антонов в статье о славянофильстве рассматривал его как высший взлет народного самосознания в России, но только в «доленинский период»! Соответственным образом «ленинский период» в развитии России, по мнению М. Антонова, был значительнее и положительнее, чем вся предшествующая история страны (!).

Среди авторов «Вече» особого упоминания заслуживают писатели Л.И. Бородин (отсидевший по делу ВСХСОН), О.В. Волков (многолетний узник ГУЛАГа) и Д.А. Жуков, архитектор-реставратор В.А. Виноградов, отец Димитрий Дудко, публицист А.М. ИвановСкуратов, искусствовед М.П. Кудрявцев, православный мыслитель и публицист Г.М. Шиманов. Большинство из них писали под псевдонимами.

Наиболее ярким и последовательным выразителем коренной русской идеологии среди авторов журнала был Г.М. Шиманов, издавший в начале 70-х годов на Западе книгу «Записки из красного дома». В отличие от многих идеологов «Русского клуба» типа Палиевского и Кожинова, занятых в основном «пережевыванием» традиционных славянофильских трудов и взглядов (и поэтому топчущихся на месте), Г.М. Шиманов придавал русской идеологии определенное развитие применительно к новым условиям. Шиманов смело и глубоко понял главное — корень мирового зла (и в том числе трагедии в России) в катастрофическом тупике западной цивилизации, по сути дела, отказавшейся от христианства и заменившей полноту духовной жизни фальшивым блеском материального благополучия. «Я скажу, — писал православный мыслитель, — что теперь, после опыта тысячи лет, загнавшего человечество в невыносимый тупик, разве не ясно, что только подлинное, возрожденное христианство может быть выходом из тупика? Что необходима иная, новая, не языческая — буржуазная, но аскетическая и духовная цивилизация?» Такая цивилизация может возникнуть на русской духовной основе. Судьба России — не только ее судьба, но судьба всего человечества, которое сумеет выйти из тупика, опираясь на традиционные духовные ценности Русского народа. Русским нужно объединяться на своих духовных основах, чтобы выполнить свою миссию перед Отечеством и миром. И в этом объединении атеистическая советская власть не является препятствием, ибо она может быть преобразована изнутри в совершенно иное качество, главное же — возродить в себе коренное русское самосознание. «Нам надо вспомнить, — декларировал Г. Шиманов, — о том, что мы русские, вспомнить, не для того чтобы через минуту снова забыть об этом, но для того, чтобы уже навсегда соединить свое сердце с сердцем народным, соединить судьбу свою с судьбою Отечества, соединить надежды свои с надеждами лучших русских людей о религиознонациональном возрождении России… Но мы обязаны трезвыми, мы обязаны православными глазами смотреть на вещи. Величайшее зло — не искать Божией правды и не созидать свою жизнь по этой правде. Будешь искать и будешь строить — и никакая власть тебе в этом помешать не сможет. Советская власть это не только безбожие и величайшая в мире гроза, это также и некая тайна и орудие Божьего Промысла… Процесс возвращения русского духа в себя, процесс возвращения русского сознания уже начался, и остановить его ничто не сможет. Теперь нам крайне важно восстановить здоровое и подлинно православное отношение к своему Государству. Смущаться, что оно является ныне официально атеистическим, по-моему, не нужно (и Павел был до своего обращения, как известно, Савлом), а нужно верить и работать на благо Церкви, и на благо русского общества и советского государства. Не подлежит никакому сомнению, что православные христиане должны быть лучшими гражданами нашей Родины… В нынешней атмосфере внутренней пустоты и внутреннего одичания они должны явиться подлинной силой, подлинным здоровьем, подлинной опорой нашего Русского народа и нашего государства, и так оно несомненно и будет во славу Божию и к торжеству нашей Православной Церкви!» Русская идеология журнала «Вече» вызвала резкое раздражение среди космополитических представителей партийной власти, и прежде всего Андропова и Суслова. По личному указанию Андропова в мае 1974 года против редактора «Вече» В.Н. Осипова возбуждается уголовное дело, а сам он был заключен в тюрьму. Во время следствия Осипов вел себя мужественно, не выдав ни одного из своих авторов. Однако один из его ближайших сотрудников дал подробные показания, которыми и воспользовалось следствие. Осипов был осужден на 7 лет лагерей. Такой огромный срок отражал степень страха перед смелым русским человеком и ненависть космополитического режима к нему, не боявшемуся открыто исповедовать «реакционные славянофильские» взгляды.[1828] В обвинительном заключении по делу Осипова (1975), в частности, говорилось: «Действуя с так называемых легальных позиций, прикрываясь лживыми декларациями о своей лояльности к советскому государству и якобы патриотическим характером своих устремлений, Осипов, опираясь на лиц, в прошлом судимых за особо опасные государственные преступления (имелись в виду Л. Бородин, О. Волков и о. Димитрий Дудко — О.П.), поддержку зарубежных антисоветских организаций и органы буржуазной пропаганды, в 1970-1974 годах с целью подрыва советской власти, консолидации антисоветских элементов занимался преступной деятельностью по изданию, размножению и распространению на территории СССР и вне его пределов нелегальных машинописных журналов „Вече“ и „Земля“, отдельные статьи которых содержат клеветнические измышления, порочащие советский государственный и общественный строй, реакционные, шовинистические и славянофильские взгляды».

В 70-е-начале 80-х годов наступление космополитических сил на русское патриотическое движение носило организованный характер и подготавливалось на самом верху, в окружении членов Политбюро Суслова и Андропова. Репрессивные меры против русских журналов «Молодая гвардия» и «Наш современник», проработка русских писателей и публицистов, судебное преследование патриотов не прекращались, поддерживаемые доносами интеллигенции «малого народа» и выступлениями западных средств массовой информации, координируемых западными спецслужбами.

Сигнал к травле русских патриотов дал агент влияния США, связанный с американскими спецслужбами, А.Н. Яковлев, занимавший в то время пост зам. зав. Отделом пропаганды ЦК КПСС. Этот махровый русофоб в статье на страницах «Литературной газеты» выдвинул против русского патриотического движения грозные политические обвинения,[1829] которые по меркам того времени могли обернуться для «обвиняемых» арестом и судом. К счастью для патриотов, статья и обвинения в ней были составлены так бездарно и топорно, что по своей сути бросали вызов всей русской интеллигенции. Л.И. Брежнев, познакомившись со статьей, раздраженно заявил: «Этот говнюк хочет поссорить нас с интеллигенцией».

Космополитические силы в ЦК и правительстве препятствуют деятельности русских патриотических организаций, и прежде всего ВООПИКа, «Русского клуба», тормозятся или даже запрещаются публикации произведений русских писателей, философов и публицистов (в частности, А.Ф. Лосева, В.А. Солоухина, М.П. Лобанова и мн. др.).

В 1979 году усиливается организованное преследование русского издательства «Современник» (руководители Ю. Прокушев и В. Сорокин), ориентировавшегося на выпуск книг русских писателей-патриотов, «которым двери таких „русскоязычных“ издательств, как „Художественная литература“, „Советский писатель“, были наглухо закрыты». Как писал И. Шевцов: «Это был настоящий подвиг патриотов, требовавший от них гражданского мужества, принципиальности, выдержки и стойкости в условиях ожесточенной идеологической борьбы с международной и внутренней сионистской кликой духовных и нравственных растлителей».[1830] Русское издательство выпустило множество книг таких авторов, как В. Белов, В. Распутин, Ф. Абрамов, В. Шукшин, М. Лобанов.

«Чашу терпения» космополитической клики в ЦК КПСС переполнила публикация романа И. Шевцова «Набат», в котором был остро поставлен еврейский вопрос, подвергнуты критике сионистское подполье и его покровители в ЦК КПСС.[1831] За этот мужественный гражданский шаг главный редактор издательства В. Сорокин был снят с работы, против него была развязана кампания грязной клеветы, на некоторое время фактически запрещен выпуск книг русских авторов.

В декабре 1980 года без всяких объяснений с поста главного редактора «Комсомольской правды» снимается видный деятель русского патриотического движения писатель В.Н. Ганичев.

Следующий, 1981, год характеризовался усилением космополитического наступления на патриотические силы. В марте 1981 года Андропов направляет в Политбюро записку, в которой отмечает создание среди интеллигенции движения «русистов». «Под лозунгами защиты русских национальных традиций, — доносил глава КГБ, — они по существу занимаются активной антисоветской деятельностью». Андропов ставил вопрос о скорейшей ликвидации этого движения, угрожавшего, по его мнению, коммунистическим устоям больше, чем так называемые диссиденты.

По новому делу «русистов» уже в апреле 1981 года с поста главного редактора «Человек и закон» увольняется русский историк (в свое время заместитель председателя «Русского клуба») С.Н. Семанов. В августе арестовывается публицист А.М. Иванов, автор известных в патриотических кругах статей в журнале «Вече» и работ «Логика кошмара» и «Рыцарь неясного образа», в которых раскрывается преступная сущность большевистского руководства, а история компартии была справедливо показана как «непрерывная цепь заговоров, переворотов, грубого насилия, задуманных и осуществленных людьми, мечтавшими только о сохранении своей личной власти». Иванов был связан со многими представителями русской интеллигенции, в частности с художником И.С. Глазуновым и историком С.Н. Семановым. Путем подслушивания чекисты, в частности, установили, что Семанов призывал к борьбе с космополитическими силами, справедливо отмечая, что кончился «период мирного завоевания душ. Наступает революционный период… Надо переходить к революционным методам борьбы… Если мы не будем сами сопротивляться, пропадем». В марте 1982 года Семанов был схвачен и отвезен в Лефортово (после допроса отпущен). Вместе с Семановым пострадал еще один сотрудник журнала «Человек и закон» — Рыжиков, составивший ряд документов, в которых выдвигал требование «чистки» высшего партийного аппарата, засоренного сионистами и им сочувствовавшими.

В конце 1981 года космополитические власти разгромили редакцию журнала «Наш современник», уволив двух заместителей главного редактора, в том числе выдающегося русского публициста Ю. Селезнева (вскоре после этого скончавшегося).

На совещаниях в ЦК подвергаются критике такие выдающиеся книги русских писателей, как «Лад» В.И. Белова и «Память» В.А. Чивилихина. Слово «русский» как бы изымается из официального обихода. В «Правде» организуются выступления интеллигентов «малого народа против изучения русской истории и культуры. Осенью 1983 года в „Литературной газете“ и „Вопросах литературы“ ведутся нападки на ученых, изучающих творчество русских философов Соловьева, Федорова, Флоренского.

Кампания клеветы и травли организуется вокруг ВООПИКа. В 1982 году в официальной газете «Известия» публикуется статья «Пассы вокруг кассы», где Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры подается чуть ли не как преступный центр выкачивания народных средств для присвоения в личных интересах. Эта и последовавшие за ней публикации были направлены на подрыв престижа общественного участия в охране памятников Отечества.

В декабре того же года ВООПИК заставляют «добровольно» отказаться от взносов коллективных членов общества, которые служили основой его реставрационных расходов. В 1983 году ликвидируются производственные мощности ВООГТИКа. Таким образом, подрывается материальная база существования общества, сужается его самостоятельность в охране и восстановлении памятников. В следующем году ВООПИК лишают права вести самостоятельную работу по пропаганде знаний о памятниках истории и культуры, передав ее обществу «Знание».

И наконец, принимается решение о внесении изменений в закон РСФСР «Об охране и использовании памятников истории и культуры». В одной из статей аннулируется право ВООПИКа на согласование работ на территориях и в зонах охраны памятников, что привело к снижению законодательной требовательности в вопросах охраны памятников и умалению значения общества. Все это только усилило кризис в деле сохранения культурного наследия России.

В 1983 году космополитические силы организовали антирусский шабаш в связи с выходом в свет в журнале «Волга» (город Саратов) замечательной статьи М.П. Лобанова «Освобождение», которая была написана по поводу романа М. Алексеева «Драчуны», где рассказывалась правда о голоде 1933 года в Поволжье. В статье Лобанова впервые в русской публицистике в СССР осмыслялись масштабы и причины народной трагедии раскрестьянивания. Как писал современник, «эффект от статьи был ошеломляющим — словно в хорошо прогретое солнцем болотце вдруг плашмя упала откуда-то с неба огромная каменная глыба».[1832]

Своей яростной реакцией по поводу статьи Лобанова космополитические силы фактически выдавали свою духовную связь с еврейскими большевиками, осуществлявшими геноцид русского крестьянства. По журналу «Волга», допустившему опубликование «крамольной» статьи, было принято решение Секретариата ЦК КПСС (на котором главную роль играл ставленник Суслова М.В. Зимянин), его главного редактора Н.Е. Палькина уволили.

Весьма характерно отношение Запада к преследованию русских патриотов. В отличие от диссидентов, которые на Западе воспринимались как друзья, русские патриоты рассматривались как враги. Западные средства массовой информации, координируемые и финансируемые спецслужбами, «Свобода», «Голос Америки», Би-би-си фактически подстрекали советские власти к преследованию патриотов и с удовлетворением воспринимали гонения на них. Особенно враждебно к русскому движению были настроены еврейские националистические органы и публицисты (например, А. Янов), которые открыто призывали к расправе с патриотами России.

В 70-е-начале 80-х годов возникла негласная спайка космополитических сил в партийных и советских органах и зарубежных русофобов.

Кампания против патриотов и всего русского, начинавшаяся в ЦК, подхватывалась в западных странах, и прежде всего в США и Израиле. Деятели русской культуры видели и понимали это, пытаясь апеллировать к Брежневу (занимавшему двойственную позицию) и к здоровым силам в политическом руководстве (которых ко второй половине 70-х годов в Политбюро уже практически не было). Голосом в пустыне, например, стало письмо великого русского писателя М.А. Шолохова о положении русской культуры, направленное им в марте 1978 года на имя Брежнева. Несмотря на некоторые особенности принятого тогда лексикона, письмо отражало все главные боли и чаяния русских патриотов. «Одним из главных, — писал М. Шолохов, — объектов идеологического наступления врагов социализма является в настоящее время русская культура, которая представляет историческую основу, главное богатство социалистической культуры нашей страны. Принижая роль русской культуры в историческом духовном процессе, искажая ее высокие гуманистические принципы, отказывая ей в прогрессивности и творческой самобытности, враги социализма тем самым пытаются опорочить Русский народ как главную интернациональную силу советского многонационального государства, показать его духовно немощным, неспособным к интеллектуальному творчеству. Не только пропагандируется идея духовного вырождения нации, но и усиливаются попытки создать для этого благоприятные условия.

И все это делается ради того, чтобы, во-первых, доказать, что социализм в нашей стране — это якобы социализм «с нечеловеческим лицом», созданный варварами и для варваров, и, во-вторых, что этот социализм не имеет будущности, так как его гибель предопределена национальной неполноценностью Русского народа — ведущей силы Советского государства.

Особенно яростно, активно ведет атаку на русскую культуру мировой сионизм, как зарубежный, так и внутренний. Широко практикуется протаскивание через кино, телевидение и печать антирусских идей, порочащих нашу историю и культуру, противопоставление русского социалистическому. Симптоматично в этом смысле появление на советском экране фильма А. Митты «Как царь Петр арапа женил», в котором открыто унижается достоинство Русской нации, оплевываются прогрессивные начинания Петра I, осмеиваются русская история и наш народ. До сих пор многие темы, посвященные нашему национальному прошлому, остаются запретными. Чрезвычайно трудно, а часто невозможно устроить выставку русского художника патриотического направления, работающего в традициях русской реалистической школы. В то же время одна за одной организуются массовые выставки так называемого авангарда, который не имеет ничего общего с традициями русской культуры, с ее патриотическим пафосом. Несмотря на правительственные постановления, продолжается уничтожение русских архитектурных памятников. Реставрация памятников русской архитектуры ведется крайне медленно и очень часто с сознательным искажением их изначального облика.

В свете всего сказанного становится очевидной необходимостью еще раз поставить вопрос о более активной защите русской национальной культуры от антипатриотических, антисоциалистических сил, правильном освещении ее истории в печати, кино и телевидении, раскрытии ее прогрессивного характера, исторической роли в создании, укреплении и развитии Русского государства. Безотлагательным вопросом является создание журнала, посвященного проблемам национальной культуры («Русская культура»). Подобные журналы издаются во всех союзных республиках, кроме РСФСР.

Надо рассмотреть вопрос о создании музея русского быта. Для более широкого и детального рассмотрения всего комплекса вопросов русской культуры следовало бы, как представляется, создать авторитетную комиссию, состоящую из видных деятелей русской культуры, писателей, художников, архитекторов, поэтов, представителей Министерства культуры Российской Федерации, ученых-историков, филологов, философов, экономистов, социологов, которая должна разработать соответствующие рекомендации и план конкретной работы, рассчитанной на ряд лет».[1833]

Ничего из того, что предлагал великий русский писатель, выполнено не было. В ответ на письмо подручный Суслова М.В. Зимянин подготовил записку, в которой утверждал, что проблем, поставленных Шолоховым, не существует и что писатель оказался «под каким-то, отнюдь не позитивном влиянием». Партийный чиновник предлагал «разъяснить т. М.А. Шолохову действительное положение дел с развитием культуры в стране и в Российской Федерации, необходимость более глубокого и точного подхода к поставленным им вопросам в высших интересах Русского и всего советского народа. Никаких особых дискуссии по поставленному им особо вопросу о русской культуре не открывать».[1834] Такой подход партийной власти к нуждам Русского народа означал, что большая часть функционеров ЦК заняла откровенно космополитическую позицию.

Однако значительная часть русских патриотов об этом не знала и продолжала постоянно апеллировать к высшей партийной власти.

В 1979 году русский ученый-востоковед В.Н. Емельянов написал открытое письмо в ЦК о положении в Академии наук СССР, в котором говорилось о еврейском засилье в русской науке, тормозившем ее нормальное развитие, о «лакействе президента Академии А.П. Александрова перед сионистами.[1835]

В том же 1979 году русский поэт С.Ю. Куняев, тогда секретарь Московского отделения СП, направил письмо в ЦК КПСС, в котором говорил о сионистском влиянии в идеологии. Письмо это было широко поддержано патриотической общественностью. Как отклик в поддержку Куняева публицист А.М. Иванов составил свое письмо и разослал его многим членам Союза писателей России.

Разбитое в главных организующих центрах, русское патриотическое движение как бы растекалось по всей России, развиваясь децентрализованно, автономно, на местах в виде различных любительских объединений, клубов и групп. Стихийно, как бы демонстративно вопреки партийной власти, то тут, то там возникают патриотические объединения и кружки, включавшие в себя представителей самых разных слоев русского населения. Так, в Институте математики АН СССР возник патриотический кружок, возглавляемый самим директором института, выдающимся русским ученым, академиком И.М. Виноградовым. На собраниях кружка проводились обсуждения разных общественных проблем, организовывались встречи с деятелями русской культуры. По поводу деятельности этого кружка в австрийской газете «Цайт» была опубликована статья «Руссизм как псевдорелигия», в которой, в частности, говорилось: «Московский институт математики — учреждение, имеющее международную репутацию. Менее известно, что это гнездо миротворчества, откуда исходят националистические призывы и где испытывают ностальгию по Сталину. Философский кружок, который там возник, вдохновляется директором Института Иваном Виноградовым, большим ученым-математиком и неисправимым антисемитом, его заместителем Львом Понтом (Понтрягин), который считает интернационализм главным врагом в борьбе за человеческие души, и другим известным математиком Шафаревичем, который проповедует солженицынскую мистику „крови и почвы“ в более светском и более приемлемом для системы варианте.

Недавно директор Института представил русофильскому кружку своего личного друга писателя Ивана Шевцова… Перед математиками он прочел отрывок из своего последнего произведения: Сталин принимает маршала Рокоссовского и дарит ему белые розы: это трогает маршала до слез. Эту прозу поэт Феликс Чуев дополняет стихами: «Об отце и сыне» («Верните Сталина на пьедестал — для молодежи нужен идеал»)… Сегодня крайние националисты считают Сталина орудием русской истории, а его чистки — избавлением от марксистов-западников и от еврейских разлагающих идей».[1836]

Несмотря на строгую космополитическую цензуру, время от времени появлялись труды, отражавшие поиски и движение русской мысли. Патриотическим духом пронизана книга Ф. Нестерова «Связь времен» (1980), ставшая, по словам митрополита Петербургского и Ладожского Иоанна, своеобразным национал-большевистским манифестом, направленным на подчеркивание «национально-исторических особенностей России», борьбу с русофобией и развенчание «нигилистических концепций русской истории». Еще более широкий общественный резонанс получила книга В.А. Чивилихина «Память», пробудившая в сознании десятков тысяч русских людей теплые, благодарные чувства к жизни и деяниям своих героических предков. «Память, — говорил писатель, — это ничем не заменимый хлеб насущный, сегодняшний, без коего дети вырастут слабыми незнайками, не способными достойно, мужественно встретить будущее». Публикация книги стала важной вехой в развитии русского национального сознания. Многих она подтолкнула на активную деятельность. В 1982 году именем этой книги было названо любительское объединение «Память», основателями которого стали активисты из комиссии по шефству над памятниками истории и культуры МГО (Московское городское отделение) ВООПИК (у истоков ее стояли П.Д. Барановский, его соратники и ученики). В первые годы «Память» собиралась во Дворце культуры Метростроя, объединив в своих рядах людей самых разных профессий и возрастов — инженера Г.И. Фрыгина и слесаря К.Н. Андреева, бригадира рабочих В.М. Лапина и подполковника Ю. В. Золина, композитора А.С. Лобзова, супругов журналиста и преподавателя Э.Д. и Л.И. Дьяконовых, братьев Е, и В. Поповых, артиста Москонцерта В.М. Кобзева и мн. др.

На заседаниях «Памяти» заслушивались доклады и устраивались вечера на самые разнообразные темы — «Поэзия Н. Рубцова», «Он пел Россию голосом и сердцем» о Ф.И. Шаляпине, вечер памяти, посвященный русскому художнику К.А. Васильеву, творческие встречи с главным редактором журнала «Роман-газета» В. Ганичевым, с доктором исторических наук Н. Яковлевым[1837] писателями И. Шевцовым, В. Крупиным, Д. Жуковым, поэтами В. Сорокиным, Г. Серебряковым, Т. Пономаревой.

Глава 51

Слабость внешней политики СССР. — «Разрядка» как уступка Западу. — Хельсинкское совещание против России. — Двуличие восточноев ропейских лидеров. — Попытки советского руководства нормализовать отношения с Китаем и Албанией. — Отношения с третьим миром. Ввод советских войск в Афганистан.

Так называемая политика разрядки, продолжавшаяся с конца 60-х до конца 70-х годов, на самом деле была политикой постепенной капитуляции СССР как сверхдержавы перед Западом, и прежде всего США. Именно в условиях этой политики Запад по-настоящему оценил внутреннюю слабость, беспринципность и духовную несостоятельность советского партийного руководства.[1838]

Как справедливо отмечал генерал КГБ Н.С. Леонов, психологически США никогда не признавали Советский Союз равным партнером и вся работа американских дипломатов строилась на исходном принципе превосходства США над СССР, которое только надо было закрепить в итоговых документах. Многие темы, тесно связанные с международной безопасностью, вообще исключались американцами из переговоров как не соответствующие их национальным интересам. Такая судьба постигла предложения об отказе от инициативы ядерного нападения, об отказе от воздействия на природные силы в военных целях, о демилитаризации космоса, об ограничении военного противостояния в Индийском океане и т.д., и т.п. Другие проблемы — противоракетная оборона, сокращение стратегических наступательных вооружений, прекращение подземных ядерных испытаний — порождали многолетние тягучие «посиделки», в ходе которых США, следившие за все увеличивавшейся экономической слабостью СССР, просто ждали момента, когда наконец руководство СССР, а потом России дрогнет и согласится на их условия. Как бы это ни звучало горько для наших дипломатов, но в переговорной борьбе США неизменно переигрывали нас и постепенно ограничивали, связывали наши амбиции, более расчетливо ставили вехи для будущего вероятного хода развития мира.[1839]

«Разрядка», начатая советским руководством в тот период, когда США вели агрессивную войну во Вьетнаме против наших союзников, стала позором внешней политики СССР, предоставив агрессору односторонние преимущества и возможность ослабить давление на себя с Востока.

Именно после унизительной «разрядки» стала возможной провозглашенная Рейганом агрессивная гегемонистская политика: «Пусть Америка встанет во весь рост», а также успешное осуществление программы подрывных действий против России (о которой я буду говорить в следующей главе).

Результатом политики «разрядки» во второй половине 60-х-в 70-е годы стало подписание ряда международных договоров и соглашений, к числу важнейших из которых следует отнести:

· Договор о принципах деятельности государств по исследованию и использованию космического пространства, включая Луну и другие небесные тела (1967);

· Договор о нераспространении ядерного оружия (1968);

· Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в их недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения (1971);

· Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсичного оружия и об их уничтожении (1972);

· Конвенция о запрещении военного или иного враждебного использования средств воздействия на природную среду (1977);

· Договор об ограничении систем противоракетной обороны СССР и США — ПРО (1972) и Протокол к нему (1974);

· Временное соглашение о некоторых мерах в области ограничения стратегических наступательных вооружений СССР и США — ОСВ-1 (1972).

Переговоры об ограничении стратегических наступательных вооружений между СССР и США начались в ноябре 1972 года, но только в 1974 году на встрече во Владивостоке были достигнуты определенные успехи. Переговоры были напряженными и трудными. Американская сторона сумела убедить уже тогда больного Л.И. Брежнева пойти на уступки по ряду позиций, которые явно нарушали национальные интересы нашей страны.

Каждая сторона принимала на себя обязательство не переходить установленный предел вооружений. Ограничению подлежали наряду с межконтинентальными баллистическими ракетами наземного базирования и баллистическими ракетами на подводных лодках также и тяжелые бомбардировщики. Однако при этом в общем количестве единиц вооружений, которое разрешалось иметь каждой стороне, не учитывались американские ядерные средства передового базирования, достигающие территории СССР, и соответствующие виды ядерного оружия союзников США по НАТО. Против подписания договора резко выступили министр обороны Гречко и председатель Верховного Совета СССР Подгорный. Однако Брежнев, опираясь на мнение Андропова, Косыгина, Устинова, все же подписал невыгодный для страны договор, тем самым создав опасный прецедент на будущее.

В процессе переговоров по ОСВ-1 американская сторона увидела в готовности советского руководства уступить не столько стремлением к миру, сколько прежде всего выражение слабости и отставания в экономических возможностях вести дальнейшую гонку вооружения. Опираясь на мнение своих экспертов, американцы считали, что СССР готов идти на односторонние уступки с тем, чтобы уменьшить свои военные расходы в тех направлениях, где они были особенно тяжелы.

Согласившись на политику «разрядки», США исходили из тяжелых условий, в которых они очутились в результате поражения во вьетнамской войне. Когда во второй половине 70-х годов «вьетнамский синдром» прошел и США снова обрели возможность продолжать гонку вооружения, они постепенно отказываются от политики «разрядки», рассчитывая победить СССР военным путем.

Хотя задним числом американская администрация объясняла свой отход от «разрядки» советской войной в Афганистане, факты свидетельствуют об ином: отход США и их партнеров по НАТО произошел задолго до событий в Афганистане.

Прежде всего это проявилось в вероломстве в отношении подписания договора ОСВ-2, который американская сторона, несмотря на договоренности, отказалась подписать, настаивая на дополнительных односторонних уступках СССР.

В мае 1978 года Совет НАТО принял решение об ежегодном увеличении военных бюджетов членов этой организации на протяжении пятнадцати лет, а в следующем году президент США подписывает документ о «пятилетке» наращивания военного потенциала США до высочайшего уровня. До войны в Афганистане принимается и опасное решение НАТО о «довооружении» — размещении в Европе новых американских ракет средней дальности.

Серьезным поражением советской дипломатии был Заключительный акт Хельсинкского совещания в 1975 году. Впадавшие в старческий маразм Брежнев и Громыко и их космополитически настроенные советники фактически пошли на поводу у западных стран, которые сумели навязать им свои условия и правила игры. В результате получился документ, который отвечал интересам США и их союзников, но не Советского Союза.

В документе, хотя и утверждались послевоенные границы в Европе, но, вместе с тем, допускалось их изменение «мирными средствами». Именно эта формулировка была впоследствии использована Западом при разрушении СССР, ГДР и Югославии.

В вопросах гуманитарного сотрудничества, свободы передвижения людей, обмена идеями и информацией советская сторона приняла полностью позиции Запада, тем самым поставив под удар духовные ценности России и ее государственный суверенитет. Благодаря этой уступки западные страны в значительной степени легализовали свою подрывную работу против СССР, сделав проводниками идей «свободного мира» кучку далеких от интересов Русского народа еврейских диссидентов.

И наконец, по экономическим вопросам западные дипломаты тоже достигли победы, сумев сохранить нетронутой «всю капитально возведенную вокруг СССР торгово-экономической блокады, валютно-финансового карантина».

Непоследовательность и уступчивость в отношениях СССР с западными странами, а также ухудшение положения отечественной экономики сказались и на советских связях со странами — членами Варшавского договора. За внешней лояльностью последних к России все сильнее проявлялось закулисное западное влияние. В руководстве восточноевропейских стран существовали, как правило, две группы политиков: одна ориентировалась на СССР, другая — на Запад. К первой относились министры обороны и внутренних дел, руководители партийных органов; ко второй — премьер-министры, министры иностранных дел и экономических ведомств. «Прозападная ориентация части партийно-государственного аппарата тщательно скрывалась, маскировалась многочисленными заявлениями дружественного характера».[1840] Втайне от руководства СССР некоторые восточноевропейские союзники вели переговоры с Западом о кредитах (Венгрия, Польша), постепенно попадая в экономическую зависимость от него. Механизм Совета Экономической Взаимопомощи действовал формально и не ориентировал страны-участницы на развитие действительно взаимовыгодных торговых и экономических отношений. СССР фактически брал на свое содержание часть экономики восточноевропейских стран в форме поставок сырья и энергоресурсов по ценам гораздо ниже мировых (нефть, например, — 50% мировой цены), получая взамен товары низкого качества и по высоким ценам. Получив сырье и энергоносители из СССР, восточноевропейские союзники (чаще Румыния и ГДР) перепродавали их на Запад. Например, ГДР, настойчиво добивавшаяся увеличения поставок нефти, организовала ее перегонку на своих заводах, а продукты перегонки (бензин, смазочные масла) продавала по мировым ценам на Запад.

Сильно упало идейное влияние СССР и на международное коммунистическое движение. На созванное в 1969 году международное Совещание коммунистических и рабочих партий многие партии не прислали свои делегации, а те, кто приехал, не могли договориться по важнейшим проблемам. Тем не менее у КПСС оставались еще рычаги тайного воздействия на некоторые зарубежные (прежде всего коммунистические) партии.

В ЦК КПСС существовал секретный фонд левых и рабочих партий, куда КПСС вносила взнос в размере до 22 млн. долл. Кроме того, существовала иная форма участия ЦК КПСС и КГБ СССР в финансировании зарубежных политических партий. Осуществлялось это по схеме, по которой в 1915-1917 годах финансировал большевиков немецкий Генштаб. «Дружественная» западная фирма X покупала какой-то товар у всесоюзного внешнеторгового объединения Y. Вырученная сумма у Y изымалась и по каналам КГБ возвращалась фирме X, которая осуществляла субсидирование соответствующей партии. Убытки Y обеспечивались рублевым покрытием из бюджета КГБ.[1841]

Ухудшение международного положения СССР, связанное с вводом советских войск в Чехословакию (1968), и кровавые конфликты на советско-китайской границе (1968-1969)[1842] вынудили советское руководство искать разрешение кризиса в нормализации отношений с Китаем и Албанией. Инициатором этого шага выступило советское военное руководство, поддержанное Косыгиным, Андроповым, Соломенцевым. Они справедливо считали, что «обострение конфронтации с Пекином в условиях противостояния СССР и его союзников с НАТО и с учетом кризисных тенденций в экономике и внешней торговле нашей страны приведет к „окружению“ Советского Союза, ввергнет его в изоляцию и хаос».[1843] Подчеркивалась стратегическая значимость морских и воздушных коммуникаций Китая и Албании, отмечалось, что налаживание союзнических отношений с Пекином и Тираной улучшит отношения СССР с Румынией и Северной Кореей, облегчит помощь Вьетнаму, Кубе и государствам Ближнего Востока.

Одним из главных моментов, разделявших позиции СССР и Китая (а также Албании), был отказ советского руководства от объективной оценки роли и значения Сталина в построении социализма. Китай и Албания настаивали на восстановлении исторической справедливости в отношении личности Сталина как основном залоге единства социалистических стран.

По указанию Брежнева и Андропова к предстоящему 90-летию со дня рождения Сталина подготавливается статья в газете «Правда», осуждающая «субъективные и предвзятые оценки деятельности Сталина, характерные для предшествующих лет». Предполагалось, что эта статья должна была послужить основой специального постановления ЦК КПСС. Подготовка статьи предусматривалась предварительными договоренностями Косыгина и премьера КНР Чжоу Эньлая, в ходе их переговоров в Пекинском аэропорту (11 сентября 1969 года) обсуждались военно-политические и пограничные вопросы. Оба премьера пришли также к выводу, что «реабилитация Сталина» является составной частью советско-китайских отношений, основанных на договоре о дружбе и взаимной помощи между СССР и Китаем (1950). В коммюнике об их переговорах отмечалось, что «разлад между СССР и КНР выгоден лишь империалистам и их наймитам». Китайская сторона обещала содействовать организации переговоров между СССР и Албанией.

Однако космополитически настроенные советники политического руководства СССР сумели найти возможности похоронить эту договоренность. В ответ на открытое предложение КНР обсудить вопрос о Сталине на международном совещании компартий в присутствии делегаций Китая и Албании начались дипломатические проволочки, закончившиеся отказом. Более того, не вышла в свет уже подготовленная и даже набранная статья в «Правде». По оценкам исследователей, статью в «Правде» остановили по указанию М. Суслова и круга связанных с ним лиц, игравших неблаговидную политическую роль еще при Хрущеве.

Внешняя политика СССР в странах третьего мира также была не совсем успешна. Как отмечал начальник Аналитического управления КГБ СССР Н.С. Леонов: «Во все крупные пертурбации того времени в „третьем мире“ Советский Союз вовлекался стихийно, сплошь и рядом против своей воли».

В Африке опорой советской политики стал ряд государств, провозгласивших социалистический путь развития, прежде всего Ангола, Мозамбик, Эфиопия; в Азии — Вьетнам и Северная Корея; в Америке Куба и Чили (до свержения президента С. Альенде). Поддержание отношений с этими странами требовало больших финансовых затрат и поставок вооружений, не гарантируя серьезного стратегического партнерства со стороны их политических режимов.

Определенным успехом советской внешней политики начала 70-х годов было подписание Договора о мире, дружбе и сотрудничестве с Индией. Подготовка и заключение договора велись в полной тайне. В результате действия договора СССР гарантировалась поддержка ведущего государства в движении неприсоединения, а Индия могла рассчитывать на дипломатическую поддержку и на поставки оружия в войне с Пакистаном, занимавшим прозападную позицию. В короткой войне между Индией и Пакистаном последний потерпел сокрушительное поражение, его восточная часть приобрела независимость и стала государством Бангладеш. Для СССР это означало ослабление западного напора на южных границах. Укрепление позиции Индии улучшило ее баланс сил с Китаем. Как справедливо отмечалось советским дипломатом в ООН: «Впервые в истории США и Китай вместе потерпели поражение».

Вероломная агрессия Израиля против союзников СССР Египта и Сирии в 1967 году была осуществлена при поддержке и даже подстрекательстве США. Используя американское оружие и инструкторов, еврейские оккупанты захватили египетский Синай, сирийские Голанские высоты, Западный берег реки Иордан и район Газы. Захват территорий сопровождался массовыми убийствами мирного арабского населения. В ответ на военные преступления, совершенные Израилем, СССР порвал с ним дипломатические отношения.

Западные спецслужбы и средства массовой информации проводят оголтелую антирусскую кампанию, обвиняя Россию в антисемитизме и, более того, даже в желании оккупировать Израиль. В США выходит книга, авторы которой запугивали евреев грядущим нападением со стороны СССР: «Русские собираются захватить Израиль». Ссылаясь на пророка Иезекииля, они рисовали разные варианты нападения русских на Палестину.[1844]

При активной поддержке СССР на 30-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН (ноябрь 1975) была принята резолюция, которая квалифицировала сионизм как форму расизма и расовой дискриминации, что еще более усилило антирусские настроения со стороны Израиля и США.

Соединенные Штаты всеми возможными способами стремились не допустить СССР справедливо, с учетом интересов всех сторон решить проблему отношений арабского мира и Израиля. В 1977 году СССР и США подписали совместное заявление о необходимости урегулирования арабо-израильского конфликта, где определенная роль отводилась и советской стороне. Однако «под давлением Израиля администрация Картера предательски нарушила это соглашение». Оказалось, что одновременно с переговорами с Москвой Вашингтон договаривался с Каиром и Тель-Авивом, преследуя американо-израильские интересы. Закулисные переговоры завершились в сентябре 1978 года подписанием в Кэмп-Дэвиде соглашения о мире на Ближнем Востоке между Д. Картером, М. Бегином и А. Садатом. Однако из-за того, что от участия в переговорах были отстранены другие заинтересованные стороны, договор оказался фикцией. Мир на Ближнем Востоке установлен не был. Однако США и Израиль добились главного — значительного уменьшения влияния СССР в этом регионе, чего не могла изменить даже гибель А. Садата, расстрелянного возмущенным арабским патриотом после предательства Садата, разрушившего многолетние союзнические отношения Египта с СССР; главными арабскими государствами, на которые ориентировался Советский Союз, стали Ирак, Сирия и Йемен.

Наиболее трагической страницей внешней политики СССР в последние годы правления Брежнева стало введение советских войск в Афганистан. Осознавая задним числом ошибочность этого шага, можно, вместе с тем, понять, что он был в значительной степени спровоцирован агрессивными действиями США и НАТО как в Европе, так и на южных границах нашей Родины.

Как я уже писал выше, попытки нашей страны дать ход подписанному в июне 1979 года Договору по ОСВ-2 оказались безуспешными. Антирусское лобби в США провалило его ратификацию Конгрессом. В то же время американская администрация усилила курс на демонстрацию своей военной мощи. Осенью 1979 года она вводит свои военные корабли в Персидский залив. Идет подготовка к вторжению США в Иран, занявший бескомпромиссные антиамериканские позиции. Эти события вели к изменению военно-стратегического положения в этом регионе, ущемляя национальные интересы СССР.

В декабре 1979 года Совет НАТО принимает решение о размещении в Европе американских ракет средней дальности, нацеленных на русские города.

Американская разведка ведет усиленную обработку окружения руководителя Афганистана Амина,[1845] стремясь проникнуть в эту страну, чтобы компенсировать потерю своего влияния в Иране. Однако насколько успешны были интриги ЦРУ в этом направлении, до сих пор не вполне ясно. Во всяком случае, советскому руководству поступала во многом преувеличенная информация о степени влияния американцев на Амина, по сведениям КГБ, он считался американским агентом. Хотя совершенно явно традиционная дружественная позиция афганских руководителей к СССР с приходом к власти Амина приобретала все более двусмысленный характер. Возникли серьезные опасения, что в Кабуле может укрепиться проамериканский, антирусский режим, угрожающий национальной безопасности России. В этих условиях в декабре 1979 года на Политбюро, которое в тот день заседало не полным составом, было принято решение о введении советских войск в Афганистан.[1846]

Как отмечал впоследствии в частной беседе министр иностранных дел А.А. Громыко, «решение о военной помощи Советского Союза Афганистану принималось… под влиянием как объективных, и они были основными, так и субъективных обстоятельств. Объективными были следующие. Стремление правительства США дестабилизировать обстановку на южном фланге советской границы и создать угрозу нашей безопасности. После потери шахского Ирана и вывода оттуда оружия, нацеленного на СССР, стали реальными намерения замены Ирана Пакистаном и, если бы это стало возможным, Афганистаном. Что касается Пакистана, то так и произошло. Он стал военно-политическим союзником США и стремился свергнуть законное правительство Афганистана».[1847]

Вступление 40-й советской армии в Афганистан вызвало на Западе панику. Американские деятели стали заявлять, что русские начали прорыв к Индийскому океану для контроля над теплыми морями. Западные пропагандисты утверждали, что русские вошли в Афганистан не для оказания помощи партии своих сторонников, а для дальнейшего броска к югу, например, к Ормузскому проливу, ведущему в Персидский залив, к ближневосточной нефти. Но еще больше всполошились сионистские организации во всем мире, усмотрев в Афганистане русскую угрозу Израилю и всему иудейскому миру.

К осознанию ошибки совершенного в Афганистане советское правительство пришло уже в 1981 году, начав поиск политического решения. С приходом к власти Андропова процесс этот приобрел активный характер, ибо безуспешная афганская война наносила нашей стране ощутимый моральный и материальный ущерб. Как отмечал сам Андропов, сложившаяся ситуация наносила серьезный ущерб отношениям Советского Союза, во-первых, с Западом; во-вторых, с социалистическими странами; в-третьих, с исламским миром; в-четвертых, с другими странами «третьего мира»; наконец, в-пятых, она весьма болезненна для внутреннего положения СССР, для его экономики и общества.[1848] Запад, и прежде всего США, со злорадством смотрели на положение, в котором оказался СССР, считая его выгодным для себя, так как оно подрывало международные позиции нашей страны (в первую очередь, в «третьем мире»).

На переговорах с Б. Кармалем Андропов заявил, что афганское правительство должно стремиться к расширению своей социальной базы политическими методами и не рассчитывать на долговременное пребывание в Афганистане советской армии.

Глава 52

Новые формы холодной войны против России. — Разжигание антирусских настроений в Восточной Европе. — Заговор космополитических сил и западных спецслужб в Чехословакии. — США разыгрывают «китайскую карту». — «Агрессивная война идей». — «Разрядка» (задушить врага в объятиях). — Эскалация холодной войны при Рейгане. Новые программы подрывных действий. — Американские генералы готовят нападение на СССР. — Западная провокация с южнокорейским самолетом. — Усиление шпионажа и диверсионной работы против России. — Подготовка агентов влияния.

Разжигание антирусских настроений среди населения Восточной Европы (прежде всего в славянских странах) было одним из главных средств борьбы Запада в холодной войне против России. Особые подразделения западных спецслужб по специальным методикам из года в год распространяли антирусскую литературу, распускали по разным каналам (через радиостанции или через своих агентов) клеветнические слухи. Русский народ, оказывавший в ущерб себе странам Восточной Европы огромную материальную помощь, объявлялся клеветниками чуть ли не колонизатором и угнетателем. О русских солдатах и офицерах распускались слухи как о грабителях, насильниках и т.п.

К середине 60-х годов в ряде восточноевропейских стран создается организованное антирусское подполье, управляемое и финансируемое западными спецслужбами (прежде всего ЦРУ и западно-германской разведкой), агентурой католической церкви и масонских лож. Наиболее мощное подполье возникло в Чехословакии, где оно активно инициировалось, кроме перечисленных выше сил, Центром чехословацкой эмиграции в Париже (члены которого в большинстве своем принадлежали к масонским ложам) и международной сионистской организацией «Джойнт». Подполье объединяло в себе большое количество космополитически настроенных деятелей культуры (вроде масона Гавела) и даже крупных коммунистических функционеров.[1849]

В 1968 году, опираясь на это подполье, ЦРУ проводит активную операцию по созданию в Чехословакии вооруженной оппозиции, прихода к власти прозападных космополитических сил и отрыву этой славянской страны от союза с Россией. Проводя эту операцию, ЦРУ особенно не рассчитывало на успех. Главной целью ее, по-видимому, было отвлечь внимание мировой общественности от войны во Вьетнаме, в которой США терпели позорное поражение.

В короткий срок в Чехословакии сколачивается целый ряд подрывных антирусских организаций (типа «Клуба-23», «Клуба беспартийных активистов» и др.), руководителями которых были члены масонских лож и сионистских организаций. С помощью западных спецслужб организуются десятки радиостанций и подпольных типографий, печатавших антирусские листовки клеветнического содержания. По тайным каналам западно-германской разведки в страну ввозится большое количество оружия и взрывчатых веществ. Под лозунгом «демократизации» начались вооруженные провокации, взрывы, распространение лживой и клеветнической информации. Провокаторы стремились поссорить чехословацкий народ с русским, разрушить славянское единство. В качестве советников от правительства США в Чехословакии прибыли кадровые сотрудники ЦРУ и Госдепа, в том числе известный антирусский «специалист» З. Бжезинский, который еще в 1965 году предлагал Чехословакию в качестве первого объекта «западной либерализации».

Действия советского правительства опрокинули все надежды на успех западных конспираторов. В течение суток войска пяти стран Варшавского договора организованно вошли в Чехословакию, заняли все стратегические пункты, полностью блокировали рубежи в направлении Западной Германии, которая была избрана плацдармом западной агрессии. Части чехословацкой армии не оказывали никакого сопротивления, руководители мятежа были изолированы, беспорядки быстро прекращены.

В ответ на ввод советских войск западные спецслужбы организуют и вооружают из местного населения группы террористов, которые нападали на русских солдат, убивая их из-за угла в спину, устраивая взрывы автомобилей и казарм. Деятельность бандитов хорошо оплачивалась из различных «демократических фондов», возглавляемых американскими «специалистами» типа 3. Бжезинского. Подпольное радио обращалось к девушкам и молодым женщинам с призывом к компрометации русских военнослужащих «как насильников». В некоторых местах к солдатам, находившимся в одиночных нарядах, подъезжали автомашины, из которых выходили обнаженные женщины и обнимали их, а прятавшиеся рядом зарубежные корреспонденты фотографировали «акт насилия».

В одном из населенных пунктов русский солдат спас упавшую с моста в реку пятилетнюю чешскую девочку. Около полусотни жителей, в том числе и родители девочки, видели все это, восхищались поступком солдата и сердечно благодарили его. Однако подготовленные западными спецслужбами провокаторы превратили этот благородный поступок русского воина в «убийство». Они выпустили фотолистовку с изображением поселковой улицы и огромного венка цветов на булыжнике мостовой и надписью: «Здесь от руки советского солдата-оккупанта погибла пятилетняя девочка. Проклятье! Месть!»[1850]

Запад, потерпевший в Чехословакии сокрушительное поражение, обрушился на Россию с лживыми обвинениями в нарушении демократии и суверенитета. Западные средства массовой информации стали распространять сочиненные специалистами из ЦРУ сведения о так называемой доктрине Брежнева, якобы разработанной советским руководством в отношении восточноевропейских стран, предполагающей «ограничение их суверенитета». Распространение этих лживых измышлений преследовало цель посеять вражду и недоверие между Россией и восточноевропейскими странами.

Спровоцированное американским руководством ухудшение отношений России с Китаем стало одной из главных страниц холодной войны. Искусно используя противоречия, возникающие между СССР и Китаем, ЦРУ и американская закулисная дипломатия сумели столкнуть и развести в разные стороны потенциальных стратегических союзников, получив в результате важные политические преимущества для США. Никсон и Киссинджер целенаправленно углубляли советско-китайские разногласия, «размахивая перед Китаем приманкой экономического, технического и даже военного сотрудничества и одновременно отказывая в сотрудничестве Советскому Союзу».[1851]

В 60-70-е годы ЦРУ проводит тайную операцию, чтобы запугать Китай угрозой ядерного удара со стороны СССР. В средствах массовой информации Запада публикуются сфабрикованные американскими спецслужбами сведения о готовности СССР нанести упреждающий ядерный удар по Китаю. Конечно, главной задачей ЦРУ было стремление подтолкнуть Китай на сотрудничество с США, что и было в дальнейшем достигнуто путем тайных переговоров.

В свою очередь США запугивали советское руководство угрозой нападения Китая, предлагая Брежневу объединиться для совместного противостояния «китайской угрозе».

Во время войны во Вьетнаме представители США вели неофициальный зондаж настроений советского руководства, пытаясь выяснить, как бы оно отнеслось к удару американской стратегической авиации по китайским объектам, связанным с производством ядерного оружия. Позднее Киссинджер писал в своих воспоминаниях, что Брежнев во время встречи с Никсоном в 1974 году якобы предлагал ему совместные действия против Китая.

Киссинджер любил вспоминать, как удачно он в то время разыграл «китайскую карту», проводя вероломную политику — предлагая СССР помощь США против Китая и то же самое Китаю против СССР. Самое главное, что это понимали и советские руководители. Один из советников, ответственных за провальную политику советского руководства в отношении с Китаем, Г. Арбатов писал, что США стремились «использовать остроту советско-китайских отношений, чтобы, нормализуя отношения с КНР, ослабить советские позиции для „торга“ (т.е. для переговоров), прежде чем начинать с нами серьезный диалог».[1852]

Летом 1971 года Киссинджер провел переговоры в Пекине и достиг соглашения о проведении китайско-американской встречи в верхах в 1972 году. Это соглашение показало, что советская внешняя политика в отношении Китая потерпела крах. У советского руководства это вызвало чувство шока. Требовалось немедленно убрать с политической арены деятелей, которые завели внешнюю политику страны в тупик. Но вместо этого политическое руководство продолжало ту же опасную для национальных интересов России политику. Уже упомянутый мной Арбатов написал статью в «Правду», где пытался убедить общественность, что «ничего трагического не произошло», что «нет оснований опасаться угрозы антисоветского союза»,[1853] хотя именно это и произошло. Политическое руководство страны, консультируемое подобными «советниками», походило на страуса, скрывавшего свою голову в песке.

Тайное сотрудничество Пекина и Вашингтона в 70-80-е годы активизировало холодную войну против России. Китай помогал США отслеживать запуски советских баллистических ракет. Разведки этих стран взаимодействовали в ходе тайных американских операций в Афганистане.[1854] При поддержке США Китай усилил свои территориальные требования к СССР, заявляя, что претендует на 3 млн. кв. км Русской земли.[1855]

Американское руководство негласно поддерживало территориальные претензии и со стороны других стран, и прежде всего Японии и ФРГ.

Под протекторатом США находилась и реваншистская политика Западной Германии, продолжавшей оспаривать сложившиеся границы в Центральной и Восточной Европе, и прежде всего линию Одер-Нейсе, и существование Калининградской области. «Общий министерский вестник» ФРГ[1856] подтверждает, что Силезия, Поморье и Восточная Пруссия находятся в данный момент под польским и советским управлением, но по-прежнему являются составной частью Германии. Официальные власти и американские спецслужбы негласно поддерживают и финансируют оголтелую антирусскую и антиславянскую пропаганду различных «союзов», «землячеств», «ассоциации изгнанных с Востока».

Западные спецслужбы и средства массовой информации вели постоянную пропаганду по дискредитации России, вокруг имени и образа которой формировалось неблагоприятное общественное мнение. Делалось все, чтобы ошельмовать Русский народ и его историю, представить нашу жизнь как сплошное черное пятно преступлений и ошибок. На деньги ЦРУ выходит множество антирусских книг, лишенных какого-либо объективного подхода и ставивших только одну цель — очернить Россию. В оплачиваемых ЦРУ «трудах» Пайпса, X. Смита, Кайзера и подобных им официальных американских русофобов Русский народ представлен пьяным, бессмысленным рабом, управляемым глупыми и жестокими правителями. Как заявлял президент США масон Р. Никсон, гораздо выгоднее вложить доллар в пропаганду, чем 10 долл. в создание новых видов вооружения.[1857]

В документах ЦРУ отмечалось: «Нужна более агрессивная война идей, которая могла бы широко поставить антисоветскую пропаганду. Решающим фактором в нашем наступлении является усиленный поиск союзников в лагере социализма, „сил разложения“, способных вызвать серьезные осложнения в политической и экономической жизни СССР».[1858]

Под предлогом борьбы с коммунизмом Запад вел борьбу с Россией и Русским народом. В 1968 году в рамках Конгресса Соединенных Штатов вырабатывается документ, определяющий задачи идеологической борьбы против России, определяя ее формы и методы, ставшие руководством к действию в ближайшие десятилетия. В документе, в частности, говорилось, что для эффективного отражения коммунистического вызова одних только военных усилий недостаточно. Запад должен разработать такие мероприятия, размах и воздействие которых позволили бы благополучно вести борьбу против огромного «вражеского» аппарата. В этих целях предлагалось создать:

1. Институт по борьбе с коммунистической пропагандой в рамках НАТО. Перед этим институтом ставились задачи:

а) собирать и исследовать все факты, связанные с открытой или замаскированной советской пропагандой, направленной против Запада, а также анализировать ее методы, воздействие и механизм;

б) информировать об объеме коммунистической активности правительства стран-участниц НАТО;

в) при помощи сообщений и лекций просвещать общественность;

г) разрабатывать темы и методы для действенной контрпропаганды и контрпроникновения, распространения их среди правительств;

д) проводить семинары для руководящих государственных и политических деятелей, а также журналистов о методах коммунистической пропаганды;

е) вести подготовительную работу с целью включения дополнительного положения в конституции стран-участниц НАТО об ограничении коммунистического проникновения и пропагандистской деятельности;

ж) на специальных курсах знакомить журналистов, учителей чей, инженеров стран Азии и Африки с основами «демократич правления» и коммунистической тактикой политической борьбы

2. Всемирную федерацию свободы, которая должна работать не в рамках правительства, а как якобы независимая частная корпорация, непосредственно Бездействующая на общественное мнение. Основной задачей Всемирной федерации свободы должна быть активная контрпропаганда. Опираясь на современные средства массовой информации — печать, радио, телевидение, издательства, — Всемирная федерация могла бы взять на себя следующие задачи уже существующих организаций с их согласия и при сотрудничестве:

а) убедительно опровергать неправильные выводы, оправдывающие внешнюю политику Кремля;

б) демаскировать в глазах свободного мира все хитрости, маневры и тактику заговоров Москвы;

в) распространять среди общественности материалы о действительной сущности господства коммунистической системы;

г) организовывать митинги и демонстрации с целью мобилизации общественного мнения против открытых или замаскированных действий Москвы;

д) поддерживать создание «святого союза» всех «свободных» наций и всех «свободно» выбираемых политических партий, несмотря на их национальность и мировоззрение, с целью всеобщей борьбы против коммунистической угрозы.

Институт по борьбе с коммунистической пропагандой и Всемирная федерация свободы должны были открыть во всех странах сеть школ различных направлений, в которых «мужчинам и женщинам всех национальностей разъяснялись бы методы политической войны» СССР и способы защиты «свободы».

Одновременно с этим предлагалось в широких размерах организовать моральную и финансовую помощь открытому или замаскированному сопротивлению «тотальному коммунизму» со стороны «порабощенных наций».

Эти подрывные центры должны были соблюдать необходимую конспирацию, использовать все новейшие технические средства, чтобы доставлять сообщения и информацию за «железный занавес» (переправлять при помощи баллонов и парашютов брошюры, миниатюрные радиопередатчики и радиоприемники со свободным от помех приемом для прослушивания зарубежных радиопередач, миниатюрные грампластинки и магнитофонные ленты и т.д.). Кроме того, эти учреждения должны были готовить материалы для советских граждан, выезжающих за границу, а также формировать «бригады для проведения собеседований» с этими гражданами.

Принималось решение о создании института миссионеров-распространителей «демократических» идей «свободного мира», которые были бы ознакомлены с самыми необходимыми сведениями о современных достижениях в различных областях, с местными языками и диалектами, а также с методами и тактикой политической борьбы. Каждая «миссия» идеологической диверсии обеспечивалась мастерской, радиоаппаратурой, патефоном, любительским киноаппаратом и миниатюрной типографией.[1859]

Советская система контрпропаганды была слаба и малоэффективна. Серьезная политическая работа подменялась «радиоглушилкой» и забивкой «вражеских голосов». Как справедливо отмечал генерал КГБ Н.С. Леонов: «В последние годы наша партия идеологической борьбой всерьез не занималась, хотя разговоров об этом велось много, даже слишком много. Мы занимались лишь мелким декларативным обличением врага, вместо того чтобы противопоставить ему свои успехи и достижения — а они у нас, несомненно, были».[1860]

Отсутствие настоящей контрпропагандистской работы объяснялось в значительной степени тем, что в руководстве ее стояли люди, по сути дела, враждебные России, далекие от ее интересов, двуличные, космополитически и прозападно настроенные и даже связанные с западными спецслужбами, вроде зам. зав. отделом пропаганды ЦК А.Н. Яковлева, начальника политуправления Советской Армии Волкогонова или зав. отделом журнала «Коммунист» Е.Т. Гайдара.

Подобные руководители намеренно подрывали эффективность советской системы контрпропаганды. Вот пример: американская пропаганда разворачивает кампанию по поводу нарушений прав человека в СССР. И словно по команде наши средства массовой информации начинают на все лады твердить, что права человека нарушаются не в Советском Союзе, а в США, при этом приводимые западными средствами информации факты нарушения у нас прав человека никак не опровергаются и попросту замалчиваются.[1861]

Конечно, такой ответ был неубедителен и только вызывал недоверие населения к официальной советской пропаганде. И тем самым усиливал позиции Запада в холодной войне против России.

В холодной войне против России Запад пытается использовать все возможные методы. В частности, США пытаются превратить международные организации, и прежде всего ООН, в орудие осуществления своих антирусских планов. Аппарат ООН был переполнен сотрудниками ЦРУ, которые стремились придать ему антирусское направление. Как признавался Генеральный секретарь ООН У Тан: «В Секретариате ООН работает армия граждан США, многие из которых сотрудники спецслужб. Они постоянно заявляют, что я к США несправедлив… Они хотят добиться, чтобы я вел себя необъективно в отношении СССР».[1862]

В декабре 1974 года американский конгресс принимает так называемую поправку Джексона — Вэника, фактически запретившую нормальную торговлю между Россией и США. В результате уже в первый год товарооборот СССР и США сократился почти в два раза.[1863]

Гонка вооружения, которую Запад навязал России, сильно измотала нашу страну, но не подорвала ее военно-экономической мощи. Надежды мировой закулисы достичь решающего военного превосходства над СССР провалились. Более того, к середине 70-х годов СССР добился паритета с НАТО по ядерному оружию и даже некоторого превосходства в обычных видах вооружения. Однако соотношение по ядерным боезарядам на стратегических носителях составляло 3:1 в пользу США.[1864] Тем не менее ядерного оружия, которым располагал СССР, было достаточно, чтобы полностью уничтожить США и страны Западной Европы.

В этих условиях Западу не оставалось ничего другого, как искать других путей противоборства с Россией. Поддержанная Западом политика так называемой разрядки изначально планировалась им с позиций теории конвергенции, которая среди американских советологов объяснялась как возможность «задушить противника в объятиях».

«Разрядка» не только не умерила холодную войну Запада против России, но стала ее новым, еще более жестким этапом. Под видом улучшения отношений между Западом и Востоком мировая закулиса усилила свою тайную работу против СССР, ярким примером чего стала ее политика стравливания России и Китая.

При президенте Картере США грубо нарушают элементарные международные нормы, объявив множество отдаленных от Америки регионов мира, в том числе примыкающие к России, «сферой жизненных интересов США». Картер проводит оголтелую политику вмешательства в дела независимых государств. Для обеспечения «жизненных интересов Америки» создаются жандармские «силы быстрого развертывания», имевшие целью военное давление на народы Азии, Африки и Латинской Америки.[1865] По инициативе Картера ЦРУ развязывает шумную антирусскую кампанию в защиту «прав человека» в СССР, используя при этом личность диссидента Сахарова. Сам президент принимает в Белом доме еврейского диссидента, состоявшего на службе ЦРУ, В. Буковского.

Американский конгресс отказывается ратифицировать подписанный в июне 1979 года Договор об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-2). 12 декабря 1979 года Совет НАТО принимает решение о размещении в Европе американских ракет средней дальности, нацеленных на СССР. Осенью 1979 года корабли США входят в Персидский залив, подготавливаясь к вторжению в Иран, а возможно и в Афганистан.

Приход к власти очередного масона Р. Рейгана поднял со дна американского общества самые агрессивные антирусские силы, пытавшиеся перевести холодную войну в «горячую». Хитрый и жестокий демагог Р. Рейган присвоил себе непозволительную для государственного деятеля такого ранга терминологию по отношению к России, которую он назвал «империей зла», а ее руководство — «средоточием зла в современном мире», утверждая, что «Советский Союз использовал разрядку только в своих целях». Отвергнув «разрядку», новый президент США заявил, что не продолжит переговоров по сокращению вооружений, пока еще больше не укрепит ядерные силы США. При Рейгане оборонный бюджет Америки вырос на десять процентов и вдвое превысил цифры, приводимые Рейганом в своей предвыборной кампании. Ускоряется разработка новых видов вооружений. Миллиарды долларов выделяются на проведение антирусской кампании, поддержку подрывных элементов и агентов влияния внутри России.

Соединенные Штаты, внешняя политика которых традиционно строилась на началах авантюризма, насилия и государственного терроризма, в лице своего госдепартамента пытаются давать «уроки хорошего тона» СССР. Первый госсекретарь Рейгана, тоже масон, А. Хейг заявлял: «Наш сигнал Советам заключается в простом предупреждении, что время их необузданного авантюризма в третьем мире закончилось, что терпение Америки смотреть на козни ставленников Москвы на Кубе и в Ливии иссякло». Подобные наглые заявления, естественно, не могли способствовать нормальному развитию советско-американских отношений. По сути дела американская администрация провоцировала конфликт, который мог приобрести и военные формы.

Советское правительство расценивало новую американскую внешнюю политику как подготовку к войне. На закрытом совещании работников советских спецслужб в мае 1981 года Ю. Андропов сообщил, что американская администрация активно готовится к ядерной войне, создается возможность нанесения Соединенными Штатами первого ракетно-ядерного удара по СССР. Советская разведка ориентируется на сбор военно-стратегических сведений о ядерной угрозе, исходящей от США и НАТО, которые явно наращивали концентрацию вооружения в Западной Европе, прежде всего путем размещения здесь крылатых ракет и «Першингов».

Ядерная угроза, исходившая от США, приобрела особое значение с принятием правительством Рейгана программы стратегической оборонной инициативы (СОИ). Программа эта, основанная на высоких (прежде всего лазерных) технологиях, была направлена на уничтожение оборонительного комплекса СССР, в результате чего США могли осуществить агрессию, не опасаясь ядерного возмездия со стороны Советского Союза.

В начале 80-х годов бывший начальник штабов США масон М. Тайлор, выступая вместе с рядом высокопоставленных отставных американских военных за нанесение по Советскому Союзу столь сильного первого удара, чтобы парализовать работу его государственного аппарата, экономику и способность вести длительную войну, заявил: «Я считаю, что наши вооруженные силы могут нанести такой удар в настоящее время и они должны сохранить такую способность в будущем». «Стратегические силы, обладающие единственной способностью причинения массового разрушения, должны иметь единственную задачу предотвращения Советского Союза от применения его вооруженных сил в любой форме… Они должны быть способны спастись от массивного первого удара и быть в состоянии уничтожить достаточно целей врага, чтобы уничтожить Советский Союз, его правительство, общество и экономику». Генерал Тайлор, ставя перед американскими вооруженными силами задачу уничтожения Советского Союза, предписывал: «По возможности эти цели должны находиться в областях, населенных преимущественно русскими по происхождению людьми, чтобы не причинить вреда нерусским республикам». Генерал считал, что задачу окончательного уничтожения остатков Русского народа, переживших американский ядерный удар, охотно возьмут на себя соседи России и нерусская часть населения СССР. Он пишет:

То, что останется (от Русского народа — О.П.), достанется на расправу враждебным соседям, мстительным сателлитам и нерусским элементам населения страны. На наличие такого этнического фактора обратил мое внимание профессор Л. Гуртнер своей статьей «Стратегическая уязвимость многонационального государства: устрашение Советского Союза» в журнале «Political Science Quartery».[1866]

В начале 1982 года Рейган вместе со своими советниками разрабатывает стратегию, основанную на атаке на главные самые слабые места политической и экономической системы России. «Для этих целей, вспоминал президентский советник К. Уайнбергер, — была принята широкая стратегия, включающая также и экономическую войну. Эта была супертайная операция, проводимая в содействии с союзниками, а также с использованием других средств».[1867]

Руководителем подрывных операций против России назначается директор ЦРУ У. Кейси, получивший в этой области широчайшие полномочия. Вокруг него сколачивается команда профессиональных русофобов, среди которых особенно колоритную роль играли два польских еврея — Р. Пайпс и З. Бжезинский, непременные участники всех подрывных антирусских акций.

С помощью этих специалистов подготавливаются несколько совершенно секретных директив, ориентирующих всю государственную машину США на тайную подрывную деятельность против России.

Директива «NSDD-32», подписанная Рейганом в марте 1982 года, рекомендовала «нейтрализацию» советского влияния в Восточной Европе и применение тайных мер и прочих методов поддержки антисоветских организаций в этом регионе. Документ фактически отменял Ялтинские соглашения.

Директива «NSDD-66», подписанная в ноябре 1982, устанавливала цель политики США — подрыв советской экономики методом атаки на ее «стратегическую триаду», т.е. на базовые средства, считавшиеся основой народного хозяйства России.

Директива «NSDD-75», январь 1983, ориентировала США не столько на сосуществование с советской системой, сколько на ее фундаментальные изменения.[1868]

Разработанная по указанию Рейгана в 1982-1983 годах стратегия холодной войны против России включала следующие основные направления:

— тайную финансовую, разведывательную и политическую помощь движению «Солидарность» в Польше, что гарантировало сохранение оппозиции в странах Варшавского договора;

— значительную военную и финансовую помощь движению сопротивления в Афганистане, а также поставки для моджахедов, дающие им возможность распространения войны на территорию Советского Союза;

— кампании по резкому уменьшению поступления твердой валюты в Советский Союз в результате снижения цен на нефть в сотрудничестве с Саудовской Аравией, а также ограничение экспорта советского газа на Запад;

— всестороннюю и детально разработанную психологическую войну, направленную на то, чтобы посеять страх и неуверенность среди советского руководства;

— комплексные акции мирового масштаба с применением тайной дипломатии, с целью максимального ограничения доступа Советского Союза к западным технологиям;

— широко организованную техническую дезинформацию с целью разрушения советской экономики;

— рост вооружений и поддержание их на высоком техническом уровне, что должно было подорвать советскую экономику и обострить кризис ресурсов.

К осуществлению программы холодной войны против России привлекаются все влиятельные силы мировой закулисы, масонских лож, западных разведок и католической церкви.

Руководитель программы Кейси лично встретился с начальником израильской разведки «Моссад» и договорился о совместной деятельности против России. «Моссад» создала активную шпионскую сеть в Центральной Европе. Опираясь на эмигрантов из Польши, России и Венгрии, «Моссад» организовала каналы, ведущие от Албании к Польше, и дальше, в глубь СССР. Эту сеть составляли преимущественно еврейские диссиденты, католические священники и раввины.[1869]

В Ватикане состоялись аналогичные переговоры Кейси с представителями папы римского, подкрепленные впоследствии личной встречей Рейгана с Иоанном Павлом II. В результате между ЦРУ и верхушкой католической церкви произошел тайный сговор и значительная часть католических священников стала секретной агентурой американской разведки, поставляя ей информацию из Польши и СССР. Осуществлялось это явочным порядком без подписания каких-либо письменных договоров.[1870] Через организации католической церкви ЦРУ стало поставлять в Польшу множительную и другую технику для подрывной антирусской работы, деньги на содержание функционеров «Солидарности», многие из которых одновременно были агентами ЦРУ.

С помощью различных манипуляций Рейгану удалось оказать давление на Саудовскую Аравию, чтобы убедить ее снизить цены на нефть, тем самым сократив валютные поступления России. Разменной монетой в переговорах с Эр-Риядом стали льготные поставки в Саудовскую Аравию американского оружия. «Мы стремились к понижению цен на нефть, — признавался военный министр США Уайнбергер, — по этой причине мы продавали им оружие».[1871] В результате этой тайной операции Рейгана Россия потеряла десятки миллиардов долларов прибыли от экспорта нефти.

По инициативе Рейгана осуществляются бесплатные поставки оружия моджахедам Афганистана, а также подготовка их формирований на территории Пакистана. Для борьбы против России «мы должны пустить им (русским — О.П.) кровь», заявлял директор ЦРУ Кейси на одном из заседаний.[1872] Поставки шли из Египта через Пакистан с помощью Саудовской Аравии. Часть оружия доставлялась из Китая.

И наконец, Рейган и другие официальные американские русофобы разрабатывают план финансирования и поддержки антикоммунистических (а фактически антирусских) восстаний во всем мире. «Советы вторгаются к нашим союзникам везде, — заявлял У. Кейси. — Почти на каждом континенте они создали основы своей власти. У нас есть возможность положить этому конец. В странах „третьего мира“ такая разруха, как при антиколониальном движении 50-60-х годов, а потом при коммунистических режимах 60-70-х. Только сейчас там начались антикоммунистические восстания. Мы должны поддержать эти движения финансово и политически. Если нам удастся заставить Советы вкладывать все больше средств для сохранения своего влияния, то это в конце концов развалит их систему. Нам нужно еще несколько Афганистанов».[1873]

Весной и летом 1983 года усиливаются провокационные акции военных и разведывательных служб США против России. Особенная активность проявляется в районе Дальнего Востока, где специальным решением президента Рейгана американским военным кораблям разрешается плавать и проводить учения вблизи границ России. В район Камчатки и Курильских островов направляются три авианосных соединения ВМС США — 40 боевых кораблей с приданными им бомбардировщиками Б-52, разведывательно-командным самолетом типа «Авакс», истребителями Ф-15. В районе обычного патрулирования советских подводных лодок появились американские подводные лодки и самолеты противолодочной авиации. Осуществляется целый ряд и других явно провокационных нарушений границы. Так, в апреле 1983 года бое вые самолеты с американских авианосцев «Мидуэй» и «Энтерпрайз» 6 раз нарушали советскую границу на Южных Курилах, демонстративно пролетая над военными объектами. Американские самолеты-шпионы PC-135, оснащенные специальной аппаратурой, постоянно как бы случайно зависали над нашими военными объектами.[1874]

В конце августа — сентябре 1983 года западные спецслужбы осуществили против СССР тщательно подготовленную провокацию, заказчиком которой, по всей видимости, стал сам президент Рейган. Эта провокация проводилась в связи с намечавшимся на конец 1983 года размещением американских ракет средней дальности в Европе. Американской администрации и ее натовским союзникам требовался отвлекающий маневр для осуществления своей агрессивной акции в Европе.

В данном случае американские спецслужбы пошли на самую чудовищную провокацию, приведшую к гибели сотен ни в чем не повинных людей. Суть ее состояла в том, что гражданский пассажирский самолет южнокорейской авиакомпании использовался американскими разведывательными службами в качестве специальной мишени для выявления параметров системы ПВО на Дальнем Востоке, чтобы определить ее характеристики с помощью других разведывательных средств, включая спутники. Для этого вылет южнокорейского самолета был специально задержан и осуществлен так, чтобы синхронизировать его полет с витками американского спутника-шпиона «ФерретД», снабженного специальной аппаратурой слежения за системами ПВО. Специальное расследование позднее установило, что южнокорейский самолет далеко отклонился от международной трассы и вошел в воздушное пространство СССР не по ошибке, а повинуясь сознательным действиям его экипажа. Находясь на территории СССР несколько часов и не отвечая на радиозапросы (хотя, как показали черные ящики, пилоты знали, где они находились), он в конце концов был сбит как военный самолет-разведчик. Международные эксперты признали действия советских военных властей правильными. Настоящими виновниками гибели самолета стали не советские ракеты, а те кто намеренно поставил его под удар, т.е. американские спецслужбы (даже в 1993 году отказывавшиеся предоставить пленки радиоперехватов того дня).

Американская администрация самым бессовестным образом представила эту трагедию как «намеренное злодейство Кремля» и раздула из нее клеветническую кампанию против России. Недобросовестный характер этой кампании подтверждался тем, что в Москве было достоверно известно о наличии у американского правительства доказательств обратного.[1875]

Пропагандистская шумиха, затеянная западными спецслужбами и средствами массовой информации по поводу корейского самолета, позволила Рейгану получить ряд политических преимуществ: во-первых, при утверждении конгрессом новой военной программы США, представлявшей собой высшее выражение мирового милитаризма; во-вторых, дало западным правительствам повод заморозить переговоры о сокращении ядерного вооружения в Европе; в-третьих, развернуть беспрецедентную антирусскую кампанию, в том числе за отказ от многих товаров из России. На деньги американского правительства «патриоты» США под камерами десятков тележурналистов выбрасывали в море ящик с русской водкой.

Один из самых подлых и вероломных президентов в истории США, Рейган окружил Россию шпионской сетью и подпольными диверсионными организациями. Только на технический шпионаж против СССР американское правительство выделяло ежегодно около 20 млрд. долл. Над территорией России было запущено около 40 спутников-шпионов, 6 из которых предназначались для перехвата с радиорелейных линий связи СССР. Вдоль границ нашей страны расположилось около 2000 американских постов слежения, 150 разведывательных самолето-вылетов совершалось ежемесячно вдоль западных границ СССР и 70 восточных технических разведок США производилось в глубине территории СССР».[1876]

Советские спецслужбы неоднократно арестовывали иностранных агентов, прошедших обучение в спеццентрах морских разведывательно-диверсионных формирований, осуществлявших подрывную деятельность против СССР. Разоблаченные агенты показывали, что в сопредельных с Советским Союзом странах (прежде всего в ФРГ) создавались законспирированные базы (опорные пункты) для заброски в СССР диверсантов, отрабатывались маршруты движения сверхмалых подводных лодок с этих баз к советскому побережью. В Русской Прибалтике, например, основными объектами разведки являлись Клайпеда, Лиепая, Вентспилс, Рижский залив и некоторые острова Балтийского моря.[1877]

Особым направлением подрывной деятельности против России американских спецслужб стала подготовка «внутренних профессиональных врагов» нашей Родины — так называемых агентов влияния. В терминах разведывательных служб «агент влияния» — гражданин одного государства, который действует в интересах другого государства, используя для этого свое высокое служебное положение в верхних эшелонах власти — руководстве страны, политической партии, парламенте, средствах массовой информации, а также в науке, искусстве и культуре. В моей книге я коснусь только той части этих лиц, которые работали в пользу США и были подготовлены ЦРУ.

Специалисты, занимавшиеся этой проблемой, отмечают ряд характерных признаков, присущих агентам влияния, работавшим в пользу США.[1878]

Это, во-первых, способность влиять на общественное сознание, на все общество в целом или отдельные официальные и региональные группы (что, собственно, присуще всем агентам влияния).

Во-вторых, непременное включение в определенную сеть. Агент влияния — всегда только винтик в сложнейшей машине «делания политики», которая управляется по программам, созданным ЦРУ еще в 60…70-е годы.

В-третьих, объективное способствование достижению целей, поставленных «хозяином», в данном случае ЦРУ как органом мировой закулисы. На определенном этапе эти цели даже могут выдаваться за соответствующие интересы нашей страны, но они на самом деле являются только промежуточным пунктом на пути к достижению целей «хозяина».

В-четвертых, обязательное обучение, которое ведется групповым или индивидуальным методами. Формы обучения многогранны и многообразны, от обыкновенных лекций до интимных бесед в непринужденной обстановке. На этот счет существуют специальные инструкции.

В-пятых, принадлежность к числу функционеров «заднего плана». Чем сильнее агент, тем глубже он запрятан. Это «теневики» от политики, «серые кардиналы». Они не правят, а направляют, подсказывают нужное для «хозяина» и вредное для страны решение того или иного вопроса.

В-шестых, приверженность, чаще всего шкурная, некоторым «общечеловеческим ценностям» и достижениям мировой цивилизации, за которой, как правило, скрывается в лучшем случае отсутствие русского национального сознания (национальное невежество), а в худшем — обыкновенная русофобия и ненависть к историческим ценностям России.

Первые пять характеристик могут быть у агентов влияния самыми разнообразными, но последняя удивительно одинакова как для агентов влияния, воспитанных ЦРУ в 60-х годах, так и для прорабов перестройки 80-х годов.

Характерным примером агента влияния служит личность А.Н. Яковлева. Его поведение после вербовки в конце 50-х годов по многим признакам соответствовало требованиям, которые предъявлял агентам влияния А. Даллес. Это, в частности, проявилось в статье Яковлева в «Литературной газете», где он резко высказывался против еще робких ростков русского национального возрождения, допуская грубые антирусские выпады. По сути дела, Яковлев призывал к административной расправе с его носителями, и она незамедлительно наступила.

В начале 70-х годов Яковлев получает назначение послом в Канаду, где активно поддерживает связи с широким кругом лиц, среди которых особо доверительные отношения сложились у него с премьер-министром, видным масоном П. Трюдо. По-видимому, именно в тот период происходит «братание» этого деятеля с мировой масонской закулисой.

В 60-70-е годы в окружении высших руководителей ЦК КПСС возникает группа агентов влияния, в которую, в частности, входили Ф.М. Бурлацкий (до 1964), Г. X. Шахназаров, Г.И. Герасимов, Г.А. Арбатов, А.Е. Бовин. Маскируя свою антигосударственную деятельность привычной марксистской фразеологией, эти партийные советники постепенно подталкивали политическое руководство страны к принятию решений, ставших первыми шагами на пути к разрушению СССР.

С конца 60-х годов важным элементом агентуры влияния США стали А.Д. Сахаров и Е.Г. Боннэр. Их безудержное восхваление западной политической системы и тенденциозная критика советского режима с помощью пропаганды, финансируемой ЦРУ, сыграли большую роль в холодной войне Запада против России. Бывший ученый-физик, порвавший с наукой, и его жена, дочь оголтелых еврейских коммунистов, заняли ведущее место среди других еврейско-советских общественных деятелей и диссидентов антирусского толка, став своего рода символом противостояния историческим ценностям России, знаменем борьбы за ее расчленение и унижение.

Обострение активности агентов влияния в нашей стране связано с проектами мировой закулисы, проводимыми в рамках масонских координирующих центров — Бильдербергского клуба и Трехсторонней комиссии. Еще в конце 50-60-х годах в секретных материалах этих центров высказываются опасения по характеру процессов, протекающих в СССР. Подчеркивалась опасность возрождения России на национально-патриотических началах, еще большего усиления влияния нашей страны в мировом сообществе, резко возросшего в результате второй мировой войны. Чувство страха у мировой закулисы вызывала даже теоретическая возможность консолидации России, возрождающейся на национальных началах, со странами «третьего мира», ибо только такая консолидация могла остановить хищническое использование Западом природных ресурсов, принадлежащих всему человечеству.

Масонская футурологическая организация Римский клуб разрабатывает доклад «Пределы роста» (1972), получивший широкую известность во всем мире. Данные этого доклада показывали, что с катастрофической быстротой происходит сокращение ресурсов и что западные страны стоят перед угрозой сокращения уровня своего потребления.

На секретных совещаниях руководителями мировой закулисы вновь реанимируется старый масонский тезис об установлении нового мирового порядка, при котором вся мировая власть будет сконцентрирована в их руках, а использование ресурсов контролироваться специальными программами в интересах узкой кучки западных стран. Препятствием на пути установления такого паразитического порядка стал СССР, к тому же обладавший значительной частью мировых ресурсов.

В 70-80-е годы американская программа подготовки агентов влияния в СССР приобретает законченный и целеустремленный характер. Нельзя сказать, что эта программа не была известна советскому руководству. Факты говорят, что была. Но на нее намеренно закрывали глаза те люди, которых мы сегодня с полной ответственностью можем назвать агентами влияния, часть из них, по-видимому, входила в ближайшее окружение главы КГБ Ю. В. Андропова.

Глава 53

Жизнь «малого народа». — Поколение «чуваков». — «Новый мир» и «Литературная газета». — Продолжатели идеологии чекистов. — Диссиденты против Русского народа. — Сахаровская кампания и ЦРУ. Русофобия литераторов «малого народа». — «Деревянные сердца». Скандал с бездарным альманахом «Метрополь».

Стремление вытеснить, переродить, подменить великую русскую культуру было всегда самым характерным желанием «малого народа», представлявшего в тот период в своем ядре обломки кланов еврейских большевиков и их родственников, деток и отпрысков денационализированного чиновничьего государственного и партийного аппарата и других солидарных с ними лиц, говоривших о России — «эта страна» и мечтавших о «сладкой жизни» где-нибудь за океаном, в США. Двуличие эгоизм, безнравственность, прислуживание власть имущим и самое главное — ненависть и подленькое презрение к Русскому народу отличали эту социальную группу от всех прочих слоев общества того времени. Молодая поросль «малого народа» в 60-х годах называла себя «чуваками», что на их птичьем языке означало — «человек, уважающий высокую американскую культуру». Было ли слово «чувак» введено в оборот этой, по сути дела, «дикарской среды» зарубежными спецслужбами или каким-нибудь отпрыском советской чиновничьей верхушки, оно схватывало самое главное в их жизни — преклонение перед Западом и презрение к России. Все остальные люди, жившие в СССР, на языке чуваков именовались либо «совками» (русские люди, не разделявшие восторг чуваков западным образом жизни), либо «чурками» (представители национальных меньшинств).[1879]

Лишенные корней и высоких патриотических чувств, искавших случай в жизни уехать на Запад, чуваки в массе отличались пошлостью, дурным вкусом, склонностью к сальным шуточкам и просто «порнографией духа». Впрочем, нахватавшись названий и имен из сферы западной маскультуры, эти люди считали себя весьма просвещенными. Однако, как справедливо отмечал М.П. Лобанов, у этого «просвещенного мещанства» все было мини: «мини-язык, мини-мысль, мини-чувства» и «Родина для них мини». «Малый народ» «творил» свою мини-культуру, мини-поэзию, мини-литературу и искусство и даже мини-идеологию, которая нередко создавалась руками прямых потомков кровавых палачей из Чека.

С 1973 года директором Института философии АН СССР стал Б.М. Кедров, сын известного еврейского большевика, одного из самых кровожадных руководителей Чека, организатора массовых убийств русских людей М.С. Кедрова. Сын палача не стеснялся восхвалять деяния своего преступного отца. При нем философия была «очищена» от всех, кто так или иначе сохранял русское национальное сознание. Космополитизм и схоластика сковали советскую философскую науку, сделав ее прислужницей сионистских и масонских кругов Запада.

В 60-70-е годы интеллигенция «малого народа» группируется вокруг журнала «Новый мир» и «Литературной газеты». Героями этих «прогрессивных органов» стали «жертвы культа личности 1937 года» и «бойцы ленинской гвардии», уничтоженные Сталиным (чье имя упоминалось всегда с ненавистью). Либеральные органы и особенно «Новый мир» закрывали глаза на трагедию десятков миллионов жертв, погибших в результате планомерного погрома Русского народа с 1917 года по начало 1930-х годов. Для авторов «Нового мира» и «Литературной газеты» трагедия начиналась только в 30-х годах, когда Сталин объявил войну еврейским большевикам и ликвидировал почти полностью всю их верхушку. Судьба миллионов русских людей — дворян, священников, национальных интеллигентов, крестьян — оставалась за скобкой интересов либеральных органов. С полным равнодушием относились они к чудовищным фактам погрома русской культуры.

И еще что, может быть, сильнее всего придавало «Новому миру» и «Литературной газете» антирусскую направленность — их воинствующий «научный атеизм» в духе комиссаров 20-х годов. В этих органах печати интеллигенция «малого народа» горячо поддерживала погром Русской Церкви и закрытие православных храмов в хрущевское десятилетие.[1880]

Неудивительно, что именно «Новый мир» и «Литературная газета» первыми выступали с самыми резкими нападками на выдающихся деятелей русской культуры, с отвратительными доносами на патриотов, призывая, по сути дела, к погрому самобытных начал Русского народа.

В 1969 году еврейский критик А. Дементьев опубликовал в «Новом мире» статью «О традициях и народности», которая своей развязностью и «железобетонной фразеологией» поразила даже профессиональных русофобов.[1881] Дементьев сигнализирует в ЦК КПСС о недопустимом направлении патриотического журнала «Молодая гвардия», от которого «один шаг… до идеи национальной исключительности и превосходства Русской нации над всеми другими, до идеологии, которая несовместима с пролетарским интернационализмом».[1882]

«Литературная газета» в 1972 году публикует статью одного из злейших врагов Русского народа А.Н. Яковлева, который тогда заведовал Агитпропом ЦК КПСС и прославился погромными действиями против отечественной культуры.[1883]

В статье этого отщепенца с ненавистью говорилось обо всем русском. Русский человек, по мнению Яковлева (в его терминологии «справный мужик») выступает «против человечности и свободы». Яковлев всецело одобрил разрушение русского уклада жизни, заявляя: «И то что его (русского человека — О.П.) жизнь, его уклад порушили вместе с милыми его сердцу святынями в революционные годы, так это не от злого умысла и невежества, а вполне сознательно… А „справного мужика“ надо было порушить». Завагитпропом с большевистским пафосом обрушивается на русских писателей и критиков, отстаивавших самобытную русскую культуру, — М. Лобанова, В. Петелина, В. Чалмаева, В. Кожинова и др. И в унисон с авторами варварских проектов сселения «неперспективных деревень» декларирует: «Сегодняшние ревнители патриархальщины, восторгаясь созданным ими же иллюзорным миром, защищают то прошлое в жизни крестьянства, с которым без какого-либо сожаления расстался современный колхозник».

В 1980 году журнал «Новый мир» первым в советской печати опубликовал воспоминания Л.И. Брежнева «Малая земля», а позднее регулярно давал восторженные отклики на это «выдающееся произведение». Восторженными рецензиями на воспоминания Брежнева были заполнены страницы и «Литературной газеты».

Интеллигенцию «малого народа» того периода отличали подпольная оппозиционность советскому режиму (при внешнем лакейском прислужничестве) и тесная связь с так называемым диссидентством. Все диссиденты, за редким исключением, были выходцами из среды «малого народа» (в большинстве своем евреями), несли в себе его характерные черты, преследовали те же цели.

Дети и внуки известных еврейских большевиков становятся самыми яростными критиками советского режима, созданного их кровожадными предками. Внук члена ЦК, изменника Родины Литвинова, сын члена ЦК Якира, племянник члена ЦК, организатора подрывных операций за рубежом Пятницкого (Тарсис), сын бойца ленинской гвардии Б. Окуджава, дочь большевистского комиссара Е. Боннэр и множество других подобных им отпрысков, как и их преступные родственники, пытаются всеми силами очернить историческую Россию и ее коренной народ. Диссидентская деятельность не препятствовала им сотрудничать и с ЦРУ, и с КГБ, нередко одновременно.

Деятельность интеллигенции «малого народа», диссидентов, агентов советских и зарубежных спецслужб переплеталась в немыслимые сочетания: еврейская диссидентка, жена А. Сахарова Е. Боннэр и еврейский поэт Е. Евтушенко сотрудничали с КГБ и вместе с тем были самыми шумными антисоветчиками. Б. Окуджава жил в Париже у диссидента-невозвращенца А.Т. Гладилина, работавшего на ЦРУ, на радио «Свобода», они вместе выступали по телевидению. Изменник Родины, американский шпион А. Щаранский, позднее «национальный герой Израиля», вел активную «правозащитную деятельность», широко рекламируемую по всем зарубежным радиоголосам.

Еще один известный еврейский писатель А. Кузнецов, работавший по «ленинской тематике», добился в 1969 году командировки в Англию, чтобы якобы собрать материал по теме «Ленин в Лондоне», и с шумом остался там, «напечатав в „Дейли телеграф“ гнусную самохвальную, фанфаронскую и претенциозную статью „Обращение к людям“, „Мои творения“.[1884] В Лондоне Кузнецов стал постоянным сотрудником ЦРУ, организатором и ведущим антирусских передач радио «Свобода».

В 1969 году еврейский диссидент А. Амальрик выпустил в свет брошюру «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года», в которой с нескрываемым раздражением и ненавистью обрушился на Русский народ, обвинив его во всех бедах. «Во что же верит и чем руководствуется этот народ без религии и морали? — вопрошал Амальрик и отвечал: — Он верит в собственную национальную силу, которую должны бояться другие народы, и руководствуется сознанием силы своего режима, которую боится он сам». Этот еврейский диссидент с пренебрежением отзывался о Русской Церкви, заявляя, что она всегда носила «полуязыческий и служебно-государственный характер», так как Россия «заимствовала христианство не у динамичной и развивающейся молодой западной цивилизации, а у закосневшей и постепенно умирающей Византии».[1885] Амальрик постоянно твердил о малокультурности Русского народа, а Г. Померанц утверждал, что Русского народа «вообще уже не стало», особенно как питающей культуру почвы и хранителя национальных традиций».[1886] Русские для представителей «малого народа» — быдло, люмпены, которых ничего не интересует, «была бы водка да чем пузо набить».[1887]

Во многих случаях деятельность еврейских диссидентов носила откровенно антирусский, погромный характер. Так, например, эмигрировавший в США махровый русофоб, еврейский диссидент А. Янов (до отъезда из СССР сотрудник журнала «Молодой коммунист»), по некоторым данным, по-видимому, кадровый сотрудник ЦРУ, в 70-80-е годы без устали призывал своих соплеменников бороться с Русским народом, «разоблачая» «козни русских патриотов», советовал представителям еврейской интеллигенции постоянно выявлять «черносотенцев».

Другой еврейский диссидент Г. Померанц в 1968 году объявил, что русское патриотическое движение подготавливает еврейские погромы, а «неофициальными разведчиками будущего официального погрома» являются П. Палиевский и В. Кожинов.[1888]

Подстрекаемые западными спецслужбами, еврейские диссиденты, в их числе Л. Богораз, В. Делоне, П. Литвинов, В. Файнберг, Н. Горбаневская, вышли 25 августа 1968 года на Красную площадь с протестом против ввода советских войск в Чехословакию. Кучка диссидентов выкрикивала оскорбительные для русских людей слова и вызвала возмущение окружающих. В завязавшейся драке незадачливым «правозащитникам» сильно досталось, и только вмешательство милиции спасло их от серьезной расправы возмущенной толпы.

По разным поводам еврейские диссиденты поднимали шум о правах человека в СССР. Финансируемые ЦРУ и другими западными спецслужбами, «правозащитники» старательно отрабатывали тридцать сребреников, преследуя цель разрушения суверенитета России и духовной целостности Русского народа. «Благородные правозащитники» прекрасно понимали, что выполняли работу для ЦРУ. Позднее известная еврейская «правозащитница» В. Новодворская цинично признавалась:

«Я лично правами человека накушалась досыта. Некогда и мы, и ЦРУ, и США использовали эту идею как таран для уничтожения коммунистического режима и развала СССР. Эта идея отслужила свое, и хватит врать про права человека и про правозащитников».[1889]

Преобладающая часть «борцов за гражданские права» принадлежала к воинствующим сионистам, скрывавшим свои настоящие убеждения. Лицемерие этих людей было безгранично. Заявляя о необходимости соблюдения гражданских прав, эти «правозащитники» уже нарушали их приверженностью к сионизму, который, согласно резолюции ООН, квалифицировался как проявление расизма и национальной дискриминации. Характерен пример А. Щаранского, которого западная пропаганда объявила образцом «благородного борца за гражданские права». Истинное же лицо этого «борца» проявилось на посту главы расистской организации «Сионистский форум», объединивший бывших советских евреев-сионистов.

В организованной западными спецслужбами кампании борьбы за права человека в СССР в 70-80-е годы ведущая роль отводилась академику Сахарову и его жене Боннэр. Пропагандистская машина США сделала их эффективным инструментом холодной войны против СССР, важным элементом агентуры влияния Запада.

В 1968 году Сахаров публикует на Западе статью «Размышление о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе», в которой формулировались западнические, космополитические основы противостояния советскому режиму, что на самом деле было противостоянием России, которую этот диссидент не знал и не любил, считая рабской страной.[1890]

Мысли и предложения Сахарова представляли собой банальные, отвлеченные рассуждения математика, оперировавшего законами формальной логики. Они не вносили ничего нового и почти во всем были абсолютно чужды (и даже враждебны) национальным интересам России, требованиям назревшей национальной реформы.

Западные радиоголоса на средства спецслужб создавали из поверхностных рассуждений Сахарова нечто «значительное и важное для СССР». Большей части русских людей, а не только КГБ, был ясен подрывной характер, который носили мероприятия Запада, связанные с именем Сахарова. Для многих его имя стало одиозным и презираемым. Это на себе почувствовала даже жена Сахарова Е. Боннэр. В своих воспоминаниях эта еврейская диссидентка рассказывает, как после одного из резких заявлений ее мужа, явно стимулирующего развитие холодной войны, на его имя стал приходить поток писем — «20 в день, 50 в день, 70, 100, дошло до 132 в один день… Сахарова ругали и клеймили всячески, письма были индивидуальные и коллективные. Когда мне друзья говорят, что они инспирированы, я могу противопоставить этому только свою абсолютную уверенность в том, что это пишет советский народ, у него тоже иногда просыпается некая “социальная активность”».[1891] Конечно, какая-то часть этих протестов инспирировалась КГБ, но абсолютное большинство их (и это признает сама Боннэр) отражало естественную реакцию простых людей на действия смутьянов, стремившихся сломать их жизнь, ввергнув ее в хаос неопределенности.[1892] Сахаров и Боннэр испытывали на себе резкие протесты окружающих. Однажды возмущенные попутчики по вагону Горький — Москва чуть не высадили Боннэр, не захотев ехать с ней в одном поезде. Как описывает это сама жена академика, «одна женщина сказала, что ехать со мной в одном купе не может. Другая и мужчина стали говорить что-то похожее. Кто-то вызвал проводницу. Уже все говорили громко, кричали. Проводница сказала, что раз у меня билет, то она меня выгнать не может. Крик усилился, стали подходить и включаться люди из других купе, они плотно забили коридор вагона, требовали остановки поезда и чтобы меня вышвырнуть. Кричали что-то про войну и про евреев… Люди в коридоре протискивались мимо купе, заглядывали, что-то кричали. Гнев и любопытство, наверное, были одинаково сильны. Потом проводница вновь появилась и вывела меня в коридор. Мы протискивались мимо людей, и я прямо ощущала физически флюиды ненависти. Она посадила меня в свое служебное купе. Так я доехала до Москвы». Как истинная еврейская националистка, Е. Боннэр охарактеризовала этот случай как еврейский погром (хотя до нее никто и пальцем не дотронулся) и проявление фашизма. «Толпа, погром, фашизм, — заявляла Боннэр, — как все сходится в нашем мире к одному. Мне все время пока стоял крик, пока грозили (высадить — О.П.)… было жаль, что у меня нет желтой звезды нашить себе на платье».[1893] Вот таким образом люди, подобные Боннэр, обвиняли русских в антисемитизме и фашизме только за то, что они не хотели принять чуждую и враждебную им жизненную позицию.

В 1976 году западные спецслужбы инспирировали создание так называемой Московской группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений с СССР. В нее вошли Ю. Ф. Орлов (руководитель), Е. Боннэр, П. Григоренко, А. Марченко, А. Гинзбург, А. Щаранский, М. Ландау, В. Рубин, М. Бернштам и др. Вскоре подобные группы возникли на Украине, в Грузии, Литве и Армении.[1894] Целью их стала дестабилизация внутриполитической обстановки в СССР. Снабжаемые с Запада множительной техникой и подкармливаемые за счет «гуманитарных» посылок, члены группы вольно или невольно выполняли составленные западными спецслужбами планы ведения холодной войны против России.

В 1983 году западными спецслужбами и различными антирусскими центрами организуется шумная «сахаровская» кампания. Известный своей неукротимой русофобией, американский президент-масон Рейган объявил Национальный день Андрея Сахарова, «борца за мир и права человека». Кампания проводилась по всем правилам холодной войны. В ней приняли участие ведущие средства массовой информации Запада и множество еврейских диссидентов.

Большую роль в антирусских акциях западных спецслужб сыграло также имя писателя А.И. Солженицына, внесшего заметный вклад в русскую культуру своими рассказами,[1895] а также выдающимся историко-публицистическим произведением «Архипелаг ГУЛАГ». Убежденный западник,[1896] Солженицын стал легкой добычей антирусских пропагандистов в их работе по разрушению СССР.

Громкая и болтливая реклама личности Солженицына в большинстве своем финансировалась из фондов зарубежных спецслужб, и прежде всего ЦРУ. Массовые публикации во многих странах переводов его произведений, огромные гонорары, являвшиеся по сути дела формой подкупа,[1897] естественно, вызвали неразрешимый конфликт не только с официальными органами, но и значительной частью советской общественности, которая вполне искренне рассматривала Солженицына как врага советского образа жизни. Высылка Солженицына в 1974 году стала актом государственной слабости и своего рода победой западной идеологической системы. С юридической точки зрения, многие произведения Солженицына в самом деле нарушали законы СССР и носили явно антисоветский характер. Однако не вполне уверенное в своих силах политическое руководство СССР побоялось проведения гласного суда над Солженицыным.

Идеализируя «западную демократию» и ее «духовные ценности», А.И. Солженицын и ему подобные деятели сыграли роковую роль в развитии тех процессов, которые в конечном счете обернулись крушением СССР. Образ Солженицына, созданный с помощью западных спецслужб и средств массовой информации, стал одним из дополнительных факторов уверенности западных режимов в борьбе против Советского Союза. Во многих публичных выступлениях за рубежом Солженицын призывал усилить напор на СССР, изолировать его, не идти ему на «уступки». Писатель полагал, что западные страны имеют какое-то право вмешиваться во внутренние дела нашей страны, ибо, по его мнению, «советский народ брошен на произвол судьбы», а значит, ему необходимы западные опекуны, вмешивающиеся в нашу жизнь. «Вмешивайтесь, — призывал Солженицын, — вмешивайтесь снова и снова настолько, насколько можете».[1898] Справедливости ради следует отметить, что впоследствии Солженицын в отличие от Сахарова не захотел играть ту неблаговидную роль, которая отводилась ему правительством США. Критика Солженицыным западной системы и «Письмо к вождям» в СССР, в которых писатель отходил от принятых в США планов и методов холодной войны против России, вызвали недовольство американских властей.

В духе «диссидентуры», инспирированной западными спецслужбами, развивалась и литература «малого народа», стремившаяся всеми путями очернить, огрубить, осквернить духовное представление о русской жизни, карикатурно-бездушно представить ее самые трагические страницы. Это бездушие к России было самой отличительной чертой литературы «малого народа». Как справедливо писал А.И. Солженицын в отношении поэта А. Вознесенского, но что в равной степени относится ко всей среде подобных ему литераторов «малого народа»:

«Нет у вас русской боли. Вот нет — так и нет. Не страдает его сердце ни прошлыми бедами России, ни нынешними… Деревянное сердце, деревянное ухо».[1899]

Литераторы «малого народа» создавали некую полукультуру, а точнее эрзац-культуру, поп-литературу, которая серьезно угрожала духовному развитию России. Как отмечал К. Чуковский: «Подлинно культурные люди скоро окажутся в такой изоляции, что, напр., Герцен или Тютчев — и все, что они несут с собой, будет задушено массовой полукультурой. Новые шестидесятые годы, но еще круче, еще осатанелее. Для них даже „поп-литература“ — слишком большая вершина. Две-три готовых мыслишки, и хватит на всю жизнь».[1900]

Почти все известные литераторы «малого народа» принадлежали к певцам коммунистического режима.

Еврейский поэт Е. Евтушенко выпустил первую книгу стихов, в которых воспевал Сталина (естественно, неискренне), впоследствии подвизался на обличении американского империализма, хотя на самом деле был ярым поклонником американского образа жизни.[1901] Как справедливо отмечала С. Аллилуева о западнических стихах Евтушенки, от них несет «за версту провинциальностью и допотопными реверансами перед каждым французским парикмахером».[1902]

Подобно Евтушенко литератор В. Коротич прославился одним единственным романом, посвященным борьбе с американским империализмом, «Лицо ненависти»; впоследствии переехал жить в США.

Верным ленинцем объявлял себя и А. Вознесенский, с чувством вещавший в своих стихах: «Уберите Ленина с денег».

Литератор-аграрник Ю. Черниченко при Хрущеве воспевал кукурузу и преимущества социалистического сельского хозяйства, при Брежневе призывал к сселению «неперспективных деревень», а в годы «перестройки» — к погрому колхозного крестьянства.

В литературе «малого народа» не последнее место принадлежит Синявскому (псевдоним Абрам Терц). Как справедливо отмечалось, это был типичный продукт советской социальной системы, рожденной большевизмом, пронизанный двоедушием, двоемыслием, двоечувствием, двоесловием.[1903] Прошедший через систему советских лагерей, в строительстве которой активное идейное участие приняли предыдущие поколения литераторов «малого народа», Синявский ненавидел Россию и почти в каждом своем «сочинении» стремился ее больнее ударить: «Россия — сука, ты ответишь и за это…», «Либо миру быть живу, либо России». Причем свое извращенно-патологическое представление о России он, как и другие представители «малого народа», пытается распространить на весь великий Русский народ. В одной из своих книг Синявский как бы выдает всю суть культуры «малого народа», рожденного революцией, а в дальнейшем ради торжества ее «идеалов» создавшего концентрационные лагеря и объявившего всеобщий террор. «Малый народ» воспринимает русскую жизнь как блатной на нарах и видит в ней только то, что ему в ней больше всего близко, — насилие, эротику, безобразия, хаос. «Как только вековые устои, — пишет Синявский, — сословная иерархия рухнули и сменились аморфным равенством, эта блатная природа русского человека (правильнее, представителей „малого народа“ — О.П.) выперла на поверхность. Мы теперь все блатные. Кто из нас не чувствует в своей душе и судьбе что-то мошенническое? Мы способны прикарманить Европу или запузырить в нее интересной ересью, но создать культуру мы просто не в состоянии. От нас, как от вора, как от пропойцы, можно ожидать чего угодно».[1904] М. Шолохов, к которому неоднократно обращались с просьбой помочь улучшить положение Синявского и проходившего с ним по одному делу Даниэля, прямо сказал: «Мне стыдно за тех, кто предлагает свои услуги и обращается с просьбой отдать им на поруки осужденных отщепенцев».

Позднее, уже после выхода из лагеря, Синявский выпустил одну из самых гнусных в истории русофобии книгу — «Прогулки с Пушкиным», содержавшую откровенное глумление над великим русским поэтом. Совершенно фальшивая, манерная и придуманная книга выплескивает ушат мерзких ассоциаций, главная цель которых была опоганить даже не Пушкина, а Россию вообще, великую русскую культуру.

Другой представитель литературы «малого народа» В. Ерофеев посвятил свою «творческую жизнь» воспеванию самой похабной стороны социального дна. Продолжатель жанра «романтики дна» еврейских литераторов начала XX века, Ерофеев подробно изучил надписи в общественных туалетах, «своеобразную поэзию нужников».

Шумным успехом среди интеллигенции «малого народа» пользовался один из ее наиболее ярких представителей еврейский бард В. Высоцкий. Не лишенный песенного таланта и за это принимаемый частью русских людей, деформированных десятилетиями космополитической власти, этот бард, тем не менее, был глубоко чужд России, примешивая в ее народную культуру несвойственные ей уголовные, блатные нотки. Как справедливо писал русский поэт С.Ю. Куняев: «Высоцкий многое отдавал за эстрадный успех. У „златоустого блатаря“, по которому, как сказал Вознесенский, должна „рыдать Россия“, нет ни одной светлой песни о ней, о ее великой истории, о русском характере, песни, написанной любовью или хотя бы блоковским чувством… Знаменитый бард ради эстрадного успеха, „ради красного словца“ не щадил наших национальных святынь… Песни (его)… не боролись с распадом, а наоборот, эстетически обрамляли его».

Литераторы «малого народа» проявили большие усилия для раздувания славы И. Бродского, пытаясь его представить крупнейшим поэтом. Беззастенчиво они обходили русских писателей, убеждая их подписаться под телеграммой в защиту Бродского. И не у каждого из них хватало смелости отказаться. Некоторые боялись, что их отказ будет расценен как проявление антисемитизма, и поэтому соглашались. Явно по этой причине подписался и выдающийся русский литературовед К. Чуковский, который записал в своем дневнике: «Кома (В.В. Иванов, литератор, масон — О.П.)… предложил мне подписаться под телеграммой к Микояну о судьбе Бродского. Я с удовольствием подписал… Там сказано, будто Бродский замечательный поэт. Этого я не думаю. Он развязный».[1905]

Выступить с осуждением антисоветских, по сути дела антирусских произведений литераторов-диссидентов и космополитов было большим гражданским мужеством, чем, опираясь на поддержку западных средств массовой информации, клеветать на свою Родину. М. Шолохов не побоялся выступить с осуждением Синявского и Даниэля на XXIII съезде КПСС, позднее на IV Всесоюзном съезде советских писателей, открыто высказался о «ревнителях свободы печати». «Мне стыдно, — писал великий русский писатель, — не за тех, кто оболгал Родину и облил грязью все самое святое для нас. Они аморальны. Мне стыдно за тех, кто пытается взять их под защиту, чем бы эта защита ни мотивировалась».[1906]

Весьма характерным эпизодом в борьбе русских писателей с литераторами «малого народа» была статья «Глухота» поэта И. Лысцова, напечатанная в московской областной газете в марте 1969 года и вызвавшая ярость еврейских критиков. Суть ее состояла в том, что Лысцов показал поэтическую глухоту и бездарность многих авторов альманаха «День поэзии 1968 года». Русских поэтов от участия в этом альманахе оттеснили, а их место бесцеремонно заняли литераторы «малого народа» с его витиеватостью, манерностью, намеренной сложностью стихотворных поделок, претендующих на мастерство, но на самом деле являвшихся посредственной маскировкой скудости, а то и вовсе бессмыслицы содержания.

Альманах стал типичным примером издания, полностью оккупированного «малым народом» и не подпускавшего к нему «чужих», то есть русских поэтов. Лысцов совершенно справедливо отмечает, что глухота многих авторов альманаха вовсе «не физического или музыкального свойства, а сугубо гражданственного ее толкования, когда посредственные „пиесы“ и „перезвоны“ наших песнопевцев все более и более замыкаются сами в себе, иллюстрируя бесплодные теории „искусства для искусства“. С одной стороны, они сплошь и рядом оказываются элегиями личного, „исповедально-возрастного ряда, или стихами о стихах, или же совсем не имеют отношения к нашей жизни, к делам, заботам и нуждам народа, а то и обладают специфическим, на обывателя рассчитанным душком“. В статье приводились примеры поэтической манерности, глухоты, оторванности от Русского народа таких поэтов, как М. Зенкевич, Ю. Мориц, М. Алигер, Б. Ахмадулина, Р. Рождественский, Б. Слуцкий.

В ответ на справедливую критику последовал коллективный донос поэтов «малого народа» в высшие инстанции; доносчиков поддержали партийная печать и своя критика, в частности, в лице Л. Аннинского, заявившего о некоей угрозе «частичного» проявления русской патриархальной «агрессивности». После этой статьи злопамятная критика «малого народа» травила Лысцова четверть века. Его творчество замалчивалось, упоминания о нем вычеркивались из газетных и журнальных статей, запрещались выступления. Таким же образом критика «малого народа» преследовала замечательного русского поэта Бориса Примерова, «осмелившегося» в своей статье критиковать кумира литераторов «малого народа» А. Вознесенского. Десятилетиями космополитические критики травили Дмитрия Блынского, Николая Рубцова, Анатолия Передреева, Алексея Прасолова, Евгения Маркина, Вячеслава Богданова, Ивана Хабарова, Павла Мелехина и множество других русских поэтов.[1907]

Интеллигенция «малого народа» желала купаться в лучах известности и славы. Но к концу 70-х годов поэзия и проза «шестидесятников» уже не находили поклонников. Многие распознали их творческое бесплодие и фальшивый пафос. Чтобы вернуть себе внимание бывших поклонников, деятели еврейско-демократического движения вроде Евтушенко, Ахмадулиной, Окуджавы, Рождественского предпринимают в начале 1979 года выпуск литературного альманаха «Метрополь». «Увы, — писал историк С. Семанов, — уровень постаревшей „молодежной прозы“ оказался через 15-20 лет столь жалок, что никакого отклика среди интеллигенции не вызвал, произошел политический скандал, и только».[1908] Впрочем, этого больше всего и ждали авторы «Метрополя». Обсуждение их «проступка» на страницах советской печати пробудило память о них, уже, было, заснувшую навсегда в общественном сознании. «Гонимые» и «преследуемые» еврейские демократы вновь оказались на слуху в излюбленной ими атмосфере скандала.

Альманах «Метрополь» удивил русское общество отсутствием таланта, безвкусицей, графоманией, самохвальством, игнорированием высокого нравственного уровня, достигнутого великой русской литературой от Достоевского и Толстого до Распутина и Белова. В альманахе приняли участие все «столпы» литературы «малого народа» — А. Вознесенский, Б. Ахмадулина, Ф. Искандер, Ю. Алешковский, В. Ерофеев, А. Битов, В. Аксенов и тому подобные личности. Стремясь идти вровень с «высокой американской культурой», авторы альманаха дали подборку «произведений», чуждых и враждебных вековым духовным традициям Русского народа. Ориентируясь на задворки западной маскультуры, участники «Метрополя» как бы декларировали «порнографию духа». Основное направление альманаха было вульгарно-фрейдовское, рассчитанное на бесстыдную рекламу и эпатаж. «Свобода и раскрепощенность» выражались не в художественных формах, а обилии гнусных, пошленьких физиологических описаний, нагромождении грубых непристойностей. Как справедливо отмечал С. Залыгин, «целый ряд авторов этого альманаха… просто не являются писателями и не могут делать профессиональную литературу… Это не литература, это нечто другое».

Однако с помощью зарубежных голосов псевдолитература, представленная в альманахе, объявлялась на весь мир вершиной российской прозы и поэзии, а его в основном бездарные и непристойные авторы самыми талантливыми писателями СССР, преследуемыми антисемитской властью.

Глава 54

Обострение национального вопроса. — Перераспределение русских ресурсов в пользу национальных регионов. — Возникновение мафиозных кланов и националистических организаций. — Связь националистических организаций с западными спецслужбами. — Убийства националистами русских людей. — Рост сионистских настроений среди советских евреев. — Архивные открытия о еврейском происхождении Ленина.

Остановив начатую И.В. Сталиным национальную реформу, космополитические силы советского режима спровоцировали в стране целый ряд серьезных национальных проблем, сделав их удобной мишенью для провокаторских упражнений западных спецслужб и средств массовой информации.

Главной причиной трудностей в этой области по-прежнему являлось неравноправное положение, в котором оказался Русский народ по сравнению с другими народами СССР. Человеческие и материальные (природные, энергетические, сырьевые) ресурсы русских регионов перераспределялись в пользу других национальных регионов, тем самым ослабляя потенциал и возможности полноценного, гармоничного развития ведущей и объединяющей нации СССР. По подсчетам русского ученого Виноградова, области СССР, заселенные преимущественно Русским народом, оказались в положении доноров в пользу национальных республик СССР. Каждый житель РСФСР, производя в год товары и услуги на 17,5 тыс. долл., потреблял их только на 11,8 тыс. долл. Таким образом, каждый русский человек перечислял почти 6 тыс. долл. в год в пользу других национальных районов СССР (см. таблицу). В результате такой операции происходило прямое ограбление Русского народа, позволявшее жителям многих национальных регионов потреблять гораздо больше того, что они производили своим трудом. Так, Грузия потребляла в 4 раза больше, чем производила, Эстония — в 2,3 раза, Армения — в 3 раза, Литва — в 1,8 раза, Латвия — в 1,6 раза, Казахстан — в 1,8 раза, Узбекистан — в 2,6 раза, Азербайджан — в 2 раза, Таджикистан — в 3 раза.

Уровень производства и потребления в различных национальных регионах СССР в 1985 году[1909]

(тыс. долл. на душу населения)

Отток ресурсов Русского народа в национальные регионы СССР сильно ослабил главную нацию, резко ухудшил ее материальное положение. Вместо строительства фабрик и заводов, дорог и телефонных станций, школ, музеев, театров в Центральной России ценности, созданные руками русских, обеспечивали условия для преимущественного развития других народов (и прежде всего их правящих слоев). В результате в национальных республиках возникает значительное количество людей, живущих на нетрудовые доходы, за счет спекуляций и махинаций ресурсами Русского народа. Именно в этой среде постепенно формируются и переплетаются между собой мафиозные кланы, «опекающие» разного рода «теневиков» и «цеховиков» и националистические организации (всегда связанные с западными спецслужбами). Весьма характерно, что чем больше та или иная национальная республика неоправданно потребляла за счет ресурсов Русского народа, тем сильнее были ее мафиозные и националистические организации (Грузия, Армения, Азербайджан, Таджикистан, Эстония).

В Грузии мафиозные и националистические организации, тесно переплетенные между собой, стали влиятельной силой общества, а их лидеры — образцом для подражания молодежи, особенно студенческой. Преступная элита существовала параллельно, а чаще всего в сотрудничестве с местными партийными и советскими органами. Каждый район или группа районов контролировались определенными мафиозно-националистическими кланами, имевшими отчетливо антирусский характер. Почти поголовная коррупция, предоставление партийных и советских должностей за взятки, запугивание и убийства неугодных стали неотъемлемыми чертами политической жизни Грузии 60-80-х.

Преступная элита, строившая руководство республикой на националистических началах, стремилась не допустить в органы управления русских людей, которых в Грузии исторически жило довольно много.

Весьма характерно, что, когда по предложению центра в новой Конституции Грузии предлагалось признать равноправными грузинский и русский языки, мафиозно-националистические силы организовали антирусскую демонстрацию. Как только сессия Верховного Совета Грузии приняла эту статью Конституции, на улицы вышли толпы студентов и потребовали убрать из Конституции утверждение русского языка в качестве государственного — им должен оставаться только грузинский. К митингующим вышел Шеварднадзе и пообещал их требование удовлетворить. И действительно, в тексте опубликованной Конституции слова о русском языке были вычеркнуты и грузинский объявлялся единственным государственным языком.[1910]

Острая ситуация создалась между Грузией и входившей в нее автономной республикой Абхазией (а точнее между грузинской и абхазской мафией). Грузинская мафия относилась в абхазской как к подчиненной и пыталась ее всячески утеснить. Абхазцам не давали ходу ни в государственном аппарате, ни в учебных заведениях. В результате в 70-е годы более ста абхазских деятелей науки и культуры потребовали переподчинения Абхазии РСФСР.

Не лучшее положение сложилось и в Армении. Здесь мафиозно-националистические кланы уделяли особое внимание «воспитанию» молодежи. Армянским детям и подросткам с малых лет внушали идеи об исключительности армянской нации. Многие армяне к зрелому возрасту становились убежденными националистами, причем с антирусской направленностью, которую они получали не без помощи широко разветвленной подпольной националистической организации дашнаков, руководящие центры организации находились в США и финансировались ЦРУ.

Отказ грузин признать равноправным государственным языком и русский вызвал немедленную националистическую реакцию и в Армении. Несмотря на то что эта статья Конституции была принята раньше, армяне по примеру Грузии дали обратный ход и признали государственным только армянский язык.

В 1973 году террористическая группа армянских националистов приехала в Москву с целью нелегальной борьбы против русских людей. «Они решили мстить русским, неважно, кому именно: женщинам, детям, старикам — главное, русским».[1911] В разных концах русской столицы прогремели три взрыва, после чего погибло 29 человек. После долгого следствия все армянские бандиты были арестованы, судимы и получили заслуженную кару.

Но что характерно, в поддержку бандитов, из чувства мести убивавших неповинных русских людей, по сигналу западных спецслужб выступили так называемые правозащитные организации. Они протестовали якобы против незаконного ареста армян. Особенно изощрялся А.Д. Сахаров, который, несмотря на представленные ему сведения, отказывался верить, что бандиты приехали в Москву совершать убийства. В течение многих месяцев Сахаров и другие «правозащитники», пользуясь западными радиостанциями, обманывали весь мир, защищая бандитов, убивших десятки русских людей.

В 60-70-е годы ЦРУ усилило финансовые вливания в антирусскую деятельность «Организации украинских националистов» с центром в США. Платные агенты этой организации сумели создать в разных местах Малороссии целый ряд подпольных националистических ячеек, боровшихся не столько за сохранение «украинской самобытности», сколько против России. Из небытия вновь были извлечены «сочинения» старых врагов и предателей Русского народа вроде агента австро-германских спецслужб масона М.С. Грушевского. На деньги ЦРУ (и не без помощи его специалистов) в конце 60-х годов была опубликована книга малоросского еврея И. Дзюбы «Интернационализм, или русификация», грубо извращавшая существо отношений великоросской и малоросской ветвей Русского народа. Выпущенная западными спецслужбами огромными тиражами эта книга стала своего рода программой борьбы против Великой и Неделимой России.

При поддержке ЦРУ и других западных спецслужб осуществлялось разжигание националистических настроений в Русской Прибалтике. На Эстонию и другие прибалтийские республики, например, работали специальные каналы финского и шведского телевидения, финансово поддерживаемые ЦРУ, постоянно осуществлявшие антирусскую пропаганду, извращавшую российскую историю и истинный характер отношений Русского народа.

В прибалтийских республиках распространению антирусских настроений способствовали местные партийные власти, которые совершенно отчетливо проводили политику на обособление групп населения по национальному признаку. В Эстонии, например, оно начиналось с детских садов, которые делились на эстонские и русские, школа строилась по такому же признаку. Даже отдельные предприятия и рабочие коллективы были либо русскоязычные, либо эстонские.

Период 60-70-х годов характеризовался значительным усилением сионистских настроений среди советских евреев, инспирируемых зарубежными сионистскими центрами. Израильская и американская пропаганда взяла на вооружение тезис о «пробуждении у молодежи еврейского сознания» и эмиграционных настроений. В Иерусалиме работала двухгодичная школа по подготовке сионистских пропагандистов. Окончившие школу направлялись по различным каналам в СССР и восточноевропейские страны для националистической обработки и склонения евреев к выезду в Израиль.[1912]

По переписи населения 1970 года в СССР насчитывалось 2151 тыс. евреев. Но эта цифра не включала так называемых скрытых евреев, общее число которых составляло до 10 млн. человек.[1913]

С того времени, когда Андропов стал председателем КГБ и до его смерти, с его разрешения из СССР выехало 100 тыс. евреев.[1914]

Сионизм и сопутствующий ему как протест против этой расистской идеологии антисемитизм стали серьезной проблемой во многих городах СССР. КГБ неоднократно занимался секретным изучением этого явления, в связи с чем большой интерес представляет подготовленное одним из молодежных информаторов КГБ секретное донесение о сионизме и антисемитизме в студенческой среде города Одессы. «Данная проблема, — сообщает информатор, — является одной из главных для Одессы. Громадный процент „легальных“ евреев и еще большее число евреев замаскировавшихся, но не переставших исповедовать основные принципы своей нации, накладывают отпечаток на сознание каждого одесского студента. Основные черты еврейской нации — материализм, стремление пробиться наверх любой ценой, проникновение во все щели, поддержка друг друга во всех критических ситуациях — оказывают немалое идеологическое влияние на молодого студента.

Контакт ежедневный и ежечасный с евреями, с одной стороны, возбуждает в студенчестве сильную неприязнь к этой нахальной и беспринципной нации, но другая сторона вопроса — принятие многими студентами еврейских взглядов на жизнь. Именно отсюда те беззастенчивые высказывания о партии и необходимости вступления в нее… Незаметно студент начинает все явления окружающего мира воспринимать с материально-стоимостной точки зрения, а это делает его совершенно незащищенным от доводов западной пропаганды.

Евреи очень любят поддерживать легенду о жестоком антисемитизме в Советском Союзе, потому что на ней можно выгодно спекулировать. Очень многие лодыри, бездарности и пр. в разговорах с автором обзора относили свои неудачи на счет антисемитизма. Однако в отношении к студенчеству можно говорить лишь об оборонительном антисемитизме, поскольку в группах еврейское засилье чувствуется очень сильно. Конкурентоспособные, пробивные евреи оттесняют русских и украинцев, формируя тем самым у них четкие антисемитские настроения. Иногда противоречия обостряются, и в узком кругу русские и украинцы говорят друг другу, что «Гитлер кое-чего не успел сделать». Однако в повседневной жизни им приходится сдерживать свои эмоции и терпеть «жидовское засилье».

В связи с этим интересна реакция на распространившийся в Одессе 6 июня 1967 года слух о еврейском погроме на Слободке. Русские и украинцы не скрывали удовлетворения по поводу того, что евреям испортили праздничное настроение, и выражали одобрение подобных действий. Израильская агрессия резко повысила сионистские настроения в студенческой среде и еще больше усугубила национальные трения. Масса произраильских сионистских анекдотов, ликование евреев вызвали струю антисемитских настроений.

Молодежи не хватает эрудиции и умения обобщать, чтобы достойно ответить сионистским элементам, высчитывающим процент евреев среди великих. Основным аргументом сионистов в таких спорах является Маркс. Именно сионистская среда подхватила слух о еврейском происхождении Ленина. В чистом виде сионизм не воспринимается основной массой студенчества. Но евреи очень умно подменяют ярлык «еврейский» на ярлык «одесский», и такая замена способствует широкому внедрению еврейского в быт студенчества. Русские и украинцы танцуют «одесский» танец «Семь сорок» во всех городах, куда они приезжают как гости, и большинство из них не подозревают, что это — еврейский «Фройлехс». Героем Одессы становится Беня Крик, ее олицетворением — Илья Файндильберг и Исаак Бабель, а имена Ивана Микитенко и Владимира Сосюры, тоже начинавших свой путь в Одессе, практически не упоминаются. Такие популярные передачи, как КВН, тоже служат источником сионистских настроений — самые веселые и находчивые — Лившиц, Хаит, Призанд.

Однако сионистские настроения в еврейской среде — явление временное. Официальная жесткая линия, о которой все евреи говорят с ужасом и страхом как о своем будущем, во многом бы способствовала уничтожению влияния евреев. Это почти единодушное мнение нееврейской части студенчества».[1915]

В 60-х годах русское общество впервые узнает о еврейском происхождении Ленина, объяснившем многие пристрастия и настроения «пролетарского вождя».

В архивах обнаруживаются документы о том, что дед Ленина по материнской линии был крещеным евреем по имени Израиль, а в роду у отца Ленина встречались калмыки. М. Шагинян, совершившая это открытие, сообщила об этом директору Института марксизма-ленинизма Поспелову (Фогельсону). Тот пришел в ужас: «Я не смею доложить об этом в ЦК». Разгорелся скандал, в результате которого работники архива, позволившие исследователям познакомиться с документами, были уволены, а сами документы изъяты «без оставления копий».[1916]

Глава 55

Разложение либерально-масонской эмиграции. — Великий князь Владимир Кириллович против православной монархии. — Деньги ЦРУ. Конгресс русских американцев. — Борьба с русофобией. — Канонизация царственных мучеников Русской Зарубежной Церковью.

60-70-е годы в истории русской эмиграции характеризовались повсеместным разложением и даже распадом либерально-масонских организаций. Умирали и уходили в историческое небытие многие деятели, лично ответственные за преступления Февральской революции и подрывную деятельность Временного правительства.

Брошенный всеми, даже «братьями» по масонской ложе (он им больше не был нужен), умирал и А.Ф. Керенский, презираемый большинством русских людей как на Родине, так и за рубежом. Как сообщает А.А. Громыко, даже два собственных сына обходили Керенского своим участием. Когда в 1970 году он заболел, они, не желая тратить деньги на лечение отца, поместили его в муниципальную лечебницу для бедных. Выбравшись оттуда и поняв, какие его ожидают унижения в случае ухудшения болезни, он покончил с собой.[1917]

В 70-е годы окончательно закатилась звезда «Кирилловичей», тесно связанных с либерально-масонским подпольем и готовых на любую политическую комбинацию под его контролем. «Возглавитель» династии Романовых великий князь Владимир Кириллович потерял доверие и поддержку русских православных кругов, и прежде всего иерархии Русской Зарубежной Церкви, которая отмечала полнейшее непонимание им сути Православного Государя. Как писал главный редактор ведущего органа Зарубежной Церкви «Православная Русь» архимандрит Константин: «Мы сочли себя вынужденными… засвидетельствовать относительно В. Кн. Владимира Кирилловича как возглавителя династии… что он ни в какой мере не считает себя Православным Царем возглавителем имеющего быть восстановленным Русского Православного Царства во всей его промыслительной значимости».[1918]

В 1974 году на III Всезарубежном Соборе из числа 13 присутствовавших епископов Русской Зарубежной Церкви только два поддерживали «кирилловичей».[1919]

Но сам Владимир Кириллович в то время не очень огорчался. Более того, в 1975 году в беседе с корреспондентом одного из немецких журналов «возглавитель» династии заявил: «В России больше никогда не будет монархии, сам я в принципе за демократию и не имею ни малейших претензий на царский трон, даже если бы он мне принадлежал как последнему живущему Романову».[1920]

Самая крупная послевоенная русская эмигрантская организация Народно-Трудовой Союз — по-прежнему тайно финансировалась западными спецслужбами, использовавшими ее как орудие холодной войны против России. НТС имел свое издательство «Посев», выпускал одноименный еженедельник, а также журнал «Грани». Несмотря на уставный принцип этой организации, разрешающий вступление в нее «самоприемом», круг ее настоящих активистов был довольно узок.

В 1972 году НТС на деньги ЦРУ создает «Общество прав человека», ставшее еще одним зарубежным центром антирусской деятельности. Однако отдача от работы НТС была очень низка, как отмечали очевидцы, американские инструкторы и финансовые вливания мало чего давали, а только регулярно «бальзамировали нежизнеспособный труп».

Американские иудо-масонские власти через ЦРУ пытаются воздействовать даже на Русскую Зарубежную Церковь, стремясь превратить ее в инструмент своей антирусской политики. Во второй половине 60-х годов в газетах «Тайме» и «Вашингтон Пост» публикуются сведения о переводе ЦРУ Синоду Русской Зарубежной Церкви 38 и 132 тыс. долл. Однако сам факт обнародования денежных вливаний ЦРУ в Зарубежную Церковь свидетельствовал о том, что планы спецслужб не вполне удались. Компрометация Русской Зарубежной Церкви, по-видимому, стала местью со стороны ЦРУ на нежелание более тесного сотрудничества с ним.

В 1973 году ряд американских граждан русского происхождения основал Конгресс русских американцев (КРА) с отделениями в ряде крупных городов США.

Хотя активисты КРА внесли свой «вклад» в поддержку так называемых правозащитников, главными задачами организации стало:

— сохранение русского духовного и культурного наследия (фактически национального создания) в Америке;

— защита прав русских американцев и поощрение их активного участия в культурной жизни США;

— борьба с русофобией.

Конгресс русских американцев много сделал по разоблачению антирусской сущности американского закона о «порабощенных нациях».

В 1980 году «Российское Национальное Объединение» в ФРГ начинает издание независимого русского альманаха «Вече», как бы продолжая линию одноименного журнала в СССР (издаваемого в 1971-1975 годах В.Н. Осиновым). Главным редактором нового «Вече» стал председатель «Российского Национального Объединения» О.А. Красовский.

В 1982 году в ответ на публикацию в американской печати бывшего начальника Штабов США масона, генерала М. Тайлора с призывом уничтожить Россию русские патриоты в разных странах мира дали достойный ответ зарвавшемуся приверженцу нового мирового порядка.[1921]

«Тридцать шесть лет назад, — писал в открытом письме президенту Рейгану председатель „Российского Национального Объединения“ О. Красовский, — американские судьи участвовали в Нюрнберге в осуждении на смерть нацистских деятелей, в частности за совершение геноцида. Теперь печать демократической Америки считает возможным откровенно писать о планах, которые даже Гитлер в своей книге „Моя борьба“ и Розенберг в книге „Миф двадцатого века“ стеснялись упомянуть прямо… Недоумение, боль и тревогу вызывает появление в американской печати статей, в которых ставится вопрос об атомном геноциде Русского народа».

«Мы, — обращался к Рейгану Красовский, — имеем в виду прежде всего пагубную тенденцию отождествления Русского народа с коммунизмом… В частности, эта тенденция отложила зловещий отпечаток на деятельность некоторых государственных инстанций США, таких например, как радиостанция „Свобода“, которая в сущности превращена в орган, вызывающий глубокую неприязнь Русского народа к Америке и американцам».[1922]

Почти одновременно с О.А. Красовским по поводу грозящей американской агрессии выступил и А.И. Солженицын. «Некоторые американские генералы, — писал он тоже в письме к Рейгану, — предлагают уничтожить атомным ударом избирательно русское население… Здесь проявляется то враждебное отношение к России как таковой, стране и народу вне государственных форм, которое характерно для значительной части американского образованного общества, американских финансовых кругов и, увы, даже Ваших советников».

Настоящая духовная жизнь русских людей, оказавшихся за рубежом, проходила только рядом с Русской Православной Церковью, продолжавшей оставаться островом Святой Руси, особенно в странах, находившихся под господством иудо-масонской власти (прежде всего в США).

Сохранение и развитие духовных начал Святой Руси, Русской цивилизации шло вместе с почитанием и прославлением святых мучеников Государя Николая II и членов его семьи. Все большее число русских людей приходят к осознанию огромной вины Русского народа, не уберегшего от рук палачей и убийц Помазанника Божия. Еще в 30-х годах русские эмигранты возводят Государю памятники, а затем посвящают ему храмы и приделы в храмах. В 1952 году в Монморанси под Парижем при доме Союза русских военных инвалидов возводится храм «в память Государя Императора Николая II, всей Царской Семьи, верных слуг ее, всех воинов за Веру, Царя и Отечество живот свой положивших, на поле брани павших и в борьбе с большевиками погибших и умученных».

Коварство, подлость и жестокость антирусских сил, конечно, не снимают вины и с самого Русского народа за осквернение Отечества и страдания Царя-Мученика. Русский народ, считал архиепископ Русской Зарубежной Церкви Аверкий, виновен в том, что он проявил себя слишком наивным и доверчивым к обольстившим его врагам своим, поддался их лукавой пропаганде и не оказал достаточно сильного сопротивления. Его пророчески предостерегали, предрекая надвигающуюся страшную катастрофу, великие русские праведники и святые, и прежде всего Феофан Затворник и святой праведник Иоанн Кронштадтский. С их прозрениями и предупреждениями следовало бы хорошо познакомиться всем русским людям, вместо того чтобы впустую, бесплодно тратить время на взаимные споры и раздоры, выясняя причины постигшего Россию бедствия. Все предсказанное ими в точности исполнилось, а это, казалось бы, должно было бы убеждать нас в их безусловной правоте и побуждать с полным доверием отнестись к их указаниям и советам, что надо делать, дабы изжить последствия этой страшной кровавой катастрофы.[1923]

Иерархи Русской Зарубежной Церкви все громче поднимают вопрос об официальном прославлении царских мучеников, разъясняют духовную необходимость почитания их. Обоснование этого духовного акта дается, в частности, в слове архиепископа Иоанна (Максимовича) Западно-Европейского и Брюссельского: «Великий грех — поднять руку на Помазанника Божия, не остается и малейшая причастность к такому греху неотмщенной. В скорби говорим мы, „кровь его на нас и на детях наших“, т.к. в грехе цареубийства повинны не одни лишь физические исполнители, а весь народ, ликовавший по случаю свержения.

Царя и допустивший его унижение, арест и ссылку, оставив беззащитным в руках преступников, что уже само собой предопределяло конец. Будем помнить, что это злодеяние совершено в день памяти творца Великого канона св. Андрея Критского, зовущего нас к покаянию. Глубокое сознание греховности содеянного и покаяние перед памятью Царя-Мученика требуется от нас Божией правдой. Но покаяние наше должно быть без всякого самооправдания, без оговорок, с осуждением себя и всего злого дела от самого начала.

Память о невинно убиенных мч. блгв. кн. Борисе и Глебе пробуждала совесть русских людей во время удельных смут и устыжала князей, начинавших раздоры. Кровь св. Великого Князя Игоря произвела душевный переворот в душах киевлян и объединила Киев и Чернигов почитанием убиенного святого князя.

Св. Андрей Боголюбский своею кровию освятил единодержавие Руси, утвердившееся уже значительно позже его мученической кончины. Всероссийское почитание св. Михаила Тверского исцелило раны на теле России, причиненные борьбой Москвы и Твери. Прославление св. Царевича Димитрия прояснило сознание русских людей, вдохнуло в них нравственные силы и после тяжких потрясений привело к возрождению России. Царь-Мученик Николай II со своим многострадальным семейством входит ныне в лик этих страстотерпцев.

Величайшее преступление, совершенное в отношении его, должно быть заглажено горячим почитанием его и прославлением его подвига.

Перед униженным, оклеветанным и умученным должна склониться вся Русь, как некогда склонились киевляне пред умученным ими преподобным Князем Игорем, как владимирцы и суздальцы пред убитым Великим Князем Андреем Боголюбским».[1924]

«Предстоящее прославление, — сказал обращаясь к русской православной молодежи епископ Нектарий (Концевич), — может иметь величайшее духовное и историческое значение, т.к. оно может открыть путь к возрождению России и спасти ее от окончательной гибели в тисках богоборческой власти.

Конечно, все это будет зависеть от того, как воспримут это событие оставшиеся еще верующие православные люди в Отечестве сущие и как воспримем его мы в рассеянии на чужбине.

Мы знаем, что наши мученики уже давно прославлены Господом с момента их мученической кончины, но святая Церковь своим прославлением оповещает своих чад о святости новомучеников и призывает возносить им свои молитвы. До прославления земная Церковь молится об упокоении их светлых душ, а после прославления они получают от Церкви как бы послушание молиться о нас грешных у Престола Божия. И мы, зная, как обильно пополняется число Угодников Божиих нашими соотечественниками, и будем обращаться о том, чтобы они вознесли свои молитвы у Престола Божия о спасении России и о нас грешных…»[1925]

Канонизация царственных мучеников обозначала качественно новый этап в возрождении духовных основ Святой Руси. Поклонение страдальцам за Православную Веру и Россию стало первым крупным шагом на пути ко всеобщему покаянию Русского народа за грех соучастия многих его представителей в преступлениях еврейских большевиков и космополитических правителей.

Глава 56

Ослабление Русского народа. — Демографическая катастрофа. Пьянство. — Падение доли русских в национальных регионах СССР. Космополитизация правящей верхушки. — Разложение власти. «Коррупция и стяжательство». — Стремление «деток» за границу. Их восхищение Западом. — Браки с иностранцами. — Измена Родине и криминализация высших представителей государственного аппарата.

Трагические потрясения и жестокие испытания, которые перенес Русский народ в XX веке, сильно ослабили его. Преимущественную долю физических потерь и духовных утрат среди прочих народов СССР понес именно он. Антирусский геноцид еврейских большевиков и последствия их варварских социальных экспериментов, Великая Отечественная война и раскрестьянивание вырвали из него десятки миллионов самых сильных, энергичных и умных, составлявших творческое ядро нации. Стремление Сталина дать возможность восстановить силы Русского народа было перечеркнуто Хрущевым и не нашло достойных продолжателей при Брежневе.

Слабые, лукавые, малограмотные правители и их национально невежественные, космополитические советники пренебрегали интересами самой великой нации страны, от благополучия которой зависела устойчивость и преуспевание всего государства. Перераспределение ресурсов, создаваемых Русским народом в пользу национальных регионов (о котором я говорил в главе 54), ухудшило его материальное положение, привело к сокращению рождаемости и росту смертности. Рождаемость на 1000 человек населения понизилась с 30 в 1950 до 18 в 1979 году, усилились процессы старения населения.

Сильные возрастные диспропорции возникли в сельском населении. В результате бегства молодежи в город на селе резко уменьшилась доля молодых возрастов и одновременно повысилась доля престарелых. Так, численность населения Псковской области в возрасте от 20 до 29 лет только с 1959-го по 1970 год сократилась почти в три раза, а лиц в возрасте от 30 до 39 лет почти на треть. Одновременно доля лиц в возрасте от 60 лет и старше во всем населении Псковской области выросла до 22,5%. Соответствующий показатель по Новгородской области составил 19,8% .[1926]

В результате заметного постарения населения значительно возрос средний возраст населения. С 1926-го по 1970 год он увеличился с 25,1 до 31,4 года. Особенно сильно вырос средний возраст женщин — на 8,1 лет, тогда как возраст мужчин увеличился только на 3,9 года. Средний возраст женщины примерно на пять лет был выше среднего возраста мужчины.[1927]

Многие русские семьи из-за стесненного материального положения заводили только одного ребенка.

По данным обследования 310 тыс. семей рабочих, служащих и колхозников, проведенного ЦСУ СССР в 1972 году в различных областях страны, свыше половины семей рабочих и служащих и одна треть семей колхозников имели по одному ребенку.[1928]

Ориентация на малодетную семью особенно сильно наблюдалась в крупных городах. По данным обследования, проведенного в 1970 году Центром по изучению проблем народонаселения МГУ, определилось, что в Москве среднее число детей в семье составляло 104 ребенка на 100 женщин в возрасте от 18 до 40 лет. Только один процент опрошенных женщин имели трех детей. Небольшие различия наблюдались среди женщин с разным образовательным уровнем. На 100 женщин с образованием до 8 классов приходилось 119 детей, а на 100 женщин с высшим образованием — 89 детей.[1929]

Характерно также наличие большого числа семей, в которых дети вообще отсутствовали. В Москве средняя семья состояла из трех человек. Причем 30% семей состояли только из двух человек, 35% — из трех, 23% — из четырех,[1930] т.е. преобладали семьи бездетные или с одним ребенком.

На снижение рождаемости и числа детей в семье сильно влиял массовый распад браков. По сравнению с послевоенными годами число разводов к концу 70-х годов увеличилось в 4-5 раз. Рост разводов происходил при одновременном сокращении количества заключаемых браков. Отношение числа браков к числу разводов возросло с 3-5% в 1950 году до 34% в 1975. В середине 70-х годов более одной трети браков заканчивалось разводом.[1931] Из числа разведенных вновь вступали в брак лишь каждый третий мужчина и каждая пятая женщина. Это были главным образом бездетные люди. В 1970 году на одну супружескую пару с детьми приходилось 2,02 ребенка, а на одну мать (или отца) с детьми — 1,48 ребенка. Всего в стране насчитывалось 8,7 млн. неполных семей, или 19% из общего числа семей, имеющих детей (любого возраста, проживающих с родителями и не состоящих в браке).[1932] Так как в большинстве случаев в выборочном обследовании по проблемам рождаемости включались только супружеские пары, то делался вывод, что в стране происходило «слегка расширенное воспроизводство». Однако включение в выборку неполных семей давало основание утверждать, что не происходило даже простого замещения поколений,[1933] т.е. население сокращалось абсолютно.

Вместе с тем результаты опросов, проведенных в РСФСР и УССР, свидетельствовали, что в нормальных условиях преобладающее число семей хотели бы иметь не менее трех детей.[1934]

Особое внимание обращала значительная доля женщин, никогда не имевших детей (10%). Причем в сельской местности в послевоенные десятилетия доля нерожавших женщин была в два с лишним раза выше, чем в городах. В 1949-1959 годах доля ни разу не рожавших женщин составляла на селе 13%, а в городе — 6%.[1935] Таким образом, село, отличавшееся в дореволюционный период высокой плодовитостью, в послевоенные годы стало «резервуаром» значительного числа нерожавших женщин. Объяснялось это несколькими причинами: раскрестьяниванием, экономическим упадком деревни, гибелью большого числа мужчин в катастрофических событиях, уходом из деревни в город, а также неудовлетворительными условиями жизни части женщин, делающих их бесплодными. Вместе с тем удельный вес многодетных семей на селе оставался выше, чем в городе.

Значительная доля не рожавших женщин как на селе, так и в городе свидетельствовала также о большом распространении женских болезней, часто являвшихся результатом массового применения абортов. Для значительной части женщин аборты становились причиной бесплодия. По обследованию, проведенному в 1966 году, 15,9% женщин, сделавших аборт после первой беременности, лишились возможности иметь детей.[1936]

Аборты стали своего рода формой геноцида Русского народа. В Москве женщины, вступившие в брак в 1960 году и прожившие в нем 5 лет, имели в среднем 1,4 аборта.[1937] Между рождениями первого и второго ребенка работницы московских промышленных предприятий делали в среднем 1,2 аборта.[1938] В 60-х и 70-х годах число абортов в Москве было в 2 раза больше, чем рождений,[1939] а в целом по стране в 70-е годы на каждые роды приходилось два аборта.

По числу абортов СССР 70-х годов во много раз превзошел другие страны мира.

Количество легальных абортов[1940]

Огромные испытания, навалившиеся в преобладающей степени на плечи мужчин, привели в развитию среди них болезней и преждевременной смертности. Более того они способствовали значительной деморализации определенной части мужского населения, что выразилось в широком распространении пьянства и алкоголизма.

Ослабление здоровья мужчин, их преждевременная смертность в большой степени сказались на продолжительности их жизни, на значительном увеличении разрыва в продолжительности жизни мужчин и женщин. Если в 1862 году средняя продолжительность жизни женщины превышала продолжительность жизни мужчины на 1,6 года, то в 1971-1972 годах она достигала десяти лет. Ни одна промышленно развитая страна не имела такого значительного разрыва. В середине 70-х годов число овдовевших женщин было в 2,5-3 раза больше числа овдовевших мужчин.[1941] По переписи 1970 года, в стране было около 14 млн. одиночек, в основном женщин старше 40 лет.[1942]

Испытания страшных лет настолько сильно поразили мужское население, что уже в 70-е годы можно было говорить об определенном биологическом вырождении мужчин. Так, если в 1896-1897 годах смертность младенцев мужского пола в России на 15% превышала смертность младенцев женского пола, то в 1926-1927 годах это превышение составляло 17%, в 1958-1959 — 20%, в 1968-1971 — 28%, в 19691973 — 34%. Рост превышения мужской смертности наблюдался и в других возрастных группах.[1943]

Если в конце 50-х годов уровень смертности мужчин превышал уровень смертности женщин примерно в 2 раза, то в 1970 году это превышение достигло уже почти трех раз. Совершенно очевидно, что катастрофические события советских лет в значительной степени «выкосили» наиболее сильную и жизнеспособную часть мужских особей, несших более здоровую линию мужского потомства.

Пьянство стало повальной болезнью не только большей части мужчин, но и женщин. По данным секретной записки, составленной АН СССР для ЦК КПСС, 40 млн. человек, или шестая часть всего населения страны, постоянно пьянствовали. От последствий пьянства ежегодно умирало 1 млн. человек, происходило 85% всех убийств, изнасилований, грабежей, а 16,5% всех детей рождалось дебилами. Государство выручало в год за счет продажи вино-водочных изделий 45 млрд. руб., а теряло 180 млрд. руб. от прогулов, болезней, травм, производственного брака.[1944] В стране было зарегистрировано 4,6 млн. алкоголиков, из которых каждый десятый — женщина.[1945]

С 1940-го по 1979 год население страны увеличилось на 35%, а производство алкогольных напитков возросло на 740%, то есть более чем в 20 раз. С 1970-го по 1979 год численность населения увеличилось на 8%, производство муки и хлебобулочных изделий — на 17%, а алкогольных напитков — на 300%. Таким образом, темпы роста потребления алкоголя в 18 раз превышали производство муки и хлеба и в 37 раз — темпы роста населения страны.[1946]

В последние годы жизни Брежнева потребление алкоголя в СССР увеличилось в десять с лишним раз по сравнению с тем, как это было перед смертью Сталина, составив в 1980 году 11,3 л чистого спирта на душу населения.[1947]

В результате неблагоприятных условий существования, созданных для Русского народа, после 1953 года недород и потери русских составили, по моим расчетам, не менее 70 млн. человек. Доля русских (включая малороссов и белорусов) в населении СССР снизилась с 87,1% в 1939 году до 76,3% в 1959 и до 72,0% в 1979 году.[1948] (см. таблицу на стр. 496). Зато доля народов Средней Азии и Казахстана, а также армян увеличилась в 2,2 раза, создав новую демографическую ситуацию в национальных регионах СССР. В Узбекистане в 1959 году доля русских (без малороссов и белорусов) составляла 13,5%, а к 80-м годам упала до 8,3, в Киргизии была 30,2%, а стала 21,5%, в Таджикистане — 13,3 и 7,6% и в Туркмении — 17,3 и 9,5% соответственно. В Закавказье удельный вес русских сократился еще значительней: в Грузии с 10,1% в 1959 до 6,3% в 80-х, в Азербайджане с 13,6 до 5,6% в Армении с 3,2 до 1,6%. Таким образом, сокращалось представительство Русского народа на национальных окраинах, что создавало одну из главных предпосылок дестабилизации положения в них.

Грозная, предупреждающая статистика, ложившаяся на стол политическому руководству страны, по свидетельству очевидцев, мало трогала его. В 60-70-е годы по мере усиления болезни Брежнева из верхних эшелонов партийной и советской власти, и прежде всего Политбюро, постепенно вымывались все национально мыслящие, патриотически настроенные государственные деятели. В одряхлевшем и резко постаревшем руководстве (средний возраст членов Политбюро составлял, например, около 70 лет) пропадала воля к действию, а реальная власть постепенно переходила в руки космополитических советников и окружения.

Национальный состав населения СССР[1949]

Да и сам состав Политбюро постепенно левел и становился в чистом виде космополитическим. Если еще в 1966 году среди членов высшего руководства существовал ряд влиятельных лиц, поддерживавших государственную линию Сталина — А. Косыгин, Д. Устинов, Г. Воронов, Д. Полянский, К. Мазуров, А. Шелепин, то к началу 80-х годов положение сильно изменилось.

Уже в конце 60-х годов падает значение А.Н. Косыгина. Фактическое руководство Советом Министров переходит в руки людей, принадлежащих ближайшему кругу Брежнева, Суслова и Громыко. В 1967 году Шелепин вытесняется из большой политики на декоративный пост председателя ВЦСПС.

В 1969 году, в 90-летие со дня рождения Сталина, делается последняя рачительная попытка покончить с очернительскими мотивами в освещении патриотической деятельности Сталина. В середине года в журнал «Октябрь» публикуется роман Кочетова «Чего же ты хочешь?», в котором подвергается критике идея сближения с Западом, а к концу готовится к выходу издание сочинений Сталина. Однако оно было остановлено по указанию Суслова.

В 70-е годы процесс вымывания патриотической части высшего эшелона власти усилился. В 1973 году был отправлен на пенсию Воронов, в 1976 Полянский «ссылается» послом в Японию и, наконец, в 1978 в отставку уходит Мазуров. В 1980 году в автомобильной катастрофе при странных обстоятельствах погибает кандидат в члены Политбюро, партийный руководитель Белоруссии Машеров, разрешивший печатать в своей республике книги в поддержку Сталина и против сионизма (в частности, сочинения В. Бегуна).

В октябре 1980 года в отставку уволен Косыгин (через два месяца, 18 декабря, он скончался). Весьма характерный факт. На следующий день, 19 декабря 1980 года, Брежневу исполнилось 74 года, его наградили вторым орденом Октябрьской Революции. Но о смерти Косыгина ни одно из советских средств массовой информации не сообщило, и только 21 числа об этом стало известно.

По мере «левения» Политбюро, где наряду с Брежневым главную роль играли Суслов и Андропов, усиливало политику на сближение с Западом и внутри страны стремилось опереться на космополитические силы «малого народа» либерально-еврейской интеллигенции.

Тяжелобольной, малоподвижный, слезливый, по-детски тщеславный и падкий на лесть, награды и подарки, Л.И. Брежнев уже к концу 70-х годов был практически недееспособен. Все важнейшие решения принимались его ближайшим окружением (прежде всего Сусловым и Андроповым).

В ноябре 1978 года по инициативе Ю.В. Андропова кандидатом в члены Политбюро ЦК КПСС и секретарем ЦК избирается М.С. Горбачев, 47-летний партийный функционер, всю свою жизнь, с момента окончания вуза (1955), посвятивший комсомольской и партийной работе. В 39 лет он достиг поста секретаря ставропольского крайкома КПСС, на территории которого располагались государственные дачи, где проводили свой отпуск высшие лица советского государства и сам Брежнев. Последнее обстоятельство сыграло решающую роль. Среди прочих партийных руководителей Горбачев мало чем выделялся.

Сложившаяся в партийном аппарате система безмерной льстивости перед вышестоящими доводила до абсурда человеческую натуру. Льстивое угодничество было партийной нормой, отражавшей полнейшее разложение всех уровней управления КПСС. Секретари парткомов безмерно льстили районным секретарям, те — городским, областным, и так по цепочке до самого верха. Но, конечно, вершиной партийного льстивого угодничества стали дифирамбы Генеральному секретарю КПСС Брежневу.

Вот обычные образцы их, отражавшие партийную политическую культуру того времени:

Э.А. Шеварднадзе (первый секретарь ЦК Грузии): «Высокая компетентность, масштабность и конкретность, гуманность и классовая непримиримость, лояльность и принципиальность, искусство проникать в душу человека, способность утверждать между людьми атмосферу доверия, уважения и требовательности, обстановку, при которой исключаются слепой страх, эгоизм, зависть и подозрительность, — вот качества, которые наряду со многими другими мы должны бы перенимать и перенимаем у Леонида Ильича Брежнева».

Г.А. Алиев (первый секретарь ЦК Азербайджана): «Своей кипучей деятельностью на благо советских людей, во имя торжества коммунистических идеалов Леонид Ильич завоевал всенародную любовь и высочайший авторитет в нашей стране, всеобщее признание как несгибаемый лидер Коммунистической партии и Советского государства, неутомимый поборник мира на планете. Радостно сознавать, что у нас есть великая Коммунистическая партия, уверенно ведущая страну по ленинскому пути, у нас есть достойный руководитель Леонид Ильич Брежнев — верный продолжатель дела Ленина, дела Великого Октября».

Б.Н. Ельцин (первый секретарь Свердловского обкома): «Леонид Ильич Брежнев, имея огромный авторитет в нашей стране, в мире, имея громадный жизненный опыт и опыт государственного и политического деятеля, лично внес неоценимый вклад в разработку новой Конституции — этого подлинного манифеста развитого социализма. С полным основанием можно сказать, что доклад тов. Л.И. Брежнева новый выдающийся вклад в сокровищницу марксизма-ленинизма».

Вся правящая вертикаль страны, начиная с членов Политбюро и кончая мелкими райкомовскими и советскими чиновниками на местах, были заняты преимущественно решением личных проблем, стремлением расширить свои льготы и привилегии, пристроить своих родственников и близких на «теплые и хлебные места». Использование служебного положения в личных целях стало нормой жизни государственного аппарата. То, что представлялось совершенно немыслимым при Сталине, с оглядкой делали при Хрущеве, при Брежневе было фактически легализовано.

Кроме льготного распределения дефицитных продуктов чиновники среднего ранга и выше получали для себя и своих родственников улучшенное жилье, особое медицинское обслуживание, на льготных условиях строили дачи в лучших местах. Причем чем более высокий пост занимал чиновник, тем большую возможность он получал запустить свою руку в государственную казну. Министр культуры СССР Фурцева, например, была уличена в том, что строила личную дачу из материалов, которые выделялись на реконструкцию Большого театра.[1950] Подобную операцию в разных формах проделывали все министры и члены коллегии министерств, а также другие крупные чиновники различных ведомств.

В расхищении государственной собственности в особо крупных размерах участвовали многие партийные функционеры, например, первый секретарь Краснодарского крайкома КПСС С. Медунов, его заместители А. Тарада и Мерзлый. В конце 70-х годов нашумело так называемое рыбное дело по продаже рыбопродуктов (особенно икры) за границу, выручка от которой поступала в личный карман высокопоставленных чиновников Министерства рыбного хозяйства (зам. министра был расстрелян, а министра отправили на пенсию). В начале 80-х годов открылись огромные масштабы хищений в московской торговле, которыми руководили начальник Главторга Мосгорисполкома депутат Н. Трегубов и директор Елисеевского магазина Ю. Соколов, дружившие с рядом высокопоставленных государственных деятелей. В 1981 году уголовное дело завели на чиновников Министерства торговли РСФСР, был арестован зам. министра Лукьянов.

Почти все члены семей высокопоставленных партийных и советских чиновников занимались спекуляцией товарами (особенно иностранными), которые они покупали по низким ценам и перепродавали в комиссионных магазинах или посредникам. Особенно в ходу была скупка и перепродажа драгоценностей. Многие из них знали о предстоящем повышении цен на ювелирные изделия, скупали их через своих знакомых в магазинах, а после повышения цен (обычно на 100-150%) продавали, получая баснословные прибыли. Подобными махинациями, например, занималась дочь самого Л. Брежнева.

Особая жизнь, которую создали для себя представители так называемой партийной и советской номенклатуры (обслуживаемой 4-м управлением Минздрава), сказалась и на статистических показателях продолжительности их жизни. Высшее партийное и советское чиновничество вместе с членами своих семей жили на 12-13 лет дольше среднего советского человека.[1951]

Однако многих «номенклатурщиков» и связанную с ними обслуживающую интеллигенцию эта жизнь не вполне устраивала. Большинство из них, как я уже рассказывал, стремились устроить своих детей за границей, особенно в США и Западной Европе. И если ранее отпрыски «номенклатуры» и связанных с ней слоев получали за границей работу, чтобы потом вернуться в СССР, то в конце 70-х — начале 80-х годов все шире распространяется другая форма бегства этих людей от Родины — заключение браков с иностранцами. Только в Москве браков с иностранцами было зарегистрировано: в 1979 году — 258, в 1980 году — 264, в 1981 — 337. Все чаще отмечались браки деятелей культуры «малого народа» с иностранцами (например, Е. Евтушенко, А. Михалков-Кончаловский и др.). Еще больше это явление распространилось среди «отпрысков» деятелей культуры «малого народа».[1952]

Разложение власти и ее окружения неизбежно вело к измене Родине. Все больше разных чиновников и деятелей культуры «малого народа» оставались невозвращенцами за границей. В 1978 году остался в США высокопоставленный чиновник МИД СССР, человек, близкий семье А.А. Громыко, А. Шевченко (как оказалось, работавший на американскую разведку с середины 70-х годов).

С 70-х годов происходит и разложение органов безопасности, и прежде всего в высших и наиболее ответственных звеньях. Коррупция и корыстное злоупотребление властью распространилось среди высших должностных лиц МВД, в числе которых были сам министр Щелоков и его заместитель, зять Брежнева, Чурбанов. Даже в КГБ, считавшемся наиболее надежным учреждением, на почве подкупа и стяжательства происходят акты беспрецедентного предательства — совершают измену в форме шпионажа или побега за границу более двух десятков офицеров разведки.

В заключении военной прокуратуры СССР, направленном в ЦК КПСС, вскрывались должностные злоупотребления бывшего министра внутренних дел Щелокова. Этот высокопоставленный представитель номенклатуры присвоил в личное пользование несколько служебных «мерседесов», не брезговал забирать к себе домой и на дачу, а также раздавать ближайшим родственникам арестованные милицией вещественные доказательства и конфискованные произведения искусства и антиквариата. Для своего окружения Щелоков создал подпольный магазинчик, в котором продавались изъятые у преступников вещи, первым покупателем там (по символическим ценам) был он сам. Члены семьи Щелоковых были замечены в обмене в банках огромных денежных сумм в потертых, захватанных, довольно ветхих рублях. Как выяснило следствие, это были деньги, которые следователи ОБХСС «вытряхивали из чулок и закопанных в землю бидонов своих „криминогенных подопечных“. Деньги, изъятые в „теневой экономике“ у созревших раньше перестройки „цеховиков“ и „рыночных воротил“, менялись на новые более крупные купюры, обращались в личный доход и без того не бедного министра».[1953]

Расследование дела Щелокова и связанных с ним высокопоставленных партийных и советских чиновников показало глубочайшее разложение высшей власти, связь целого ряда ее влиятельных представителей с преступными мафиозными группировками в торговле и промышленности.

Космополитизация и разложение власти и связанной с ней интеллигенции на фоне ослабления жизнедеятельности Русского народа и снижения его доли в национальных регионах СССР стали основой катастрофических процессов в государственной и общественной жизни, с которыми Россия столкнулась в 80-90-х годах.

Крушение СССР

Глава 57

Усиление подрывной работы Запада против России. — Объединение антирусских сил. — Американское правительство, Ватикан и масонство. — Экономическая война. — Стремление к «децентрализации СССР». — Группы глубокого прикрытия. — Агенты влияния.

Анализируя главные причины, сделавшие возможным разрушение СССР по планам, выработанным мировой закулисой, прежде всего следует отметить печальную реальность: ядро советского общества Русский народ потерял многие свои качества, которые позволяли ему в течение столетий духовно и державно господствовать в государстве. В результате исторических катаклизмов XX века погибли самые лучшие и самые активные представители Русского народа. Оставшаяся более слабая его часть уже не выдерживала гигантского напряжения духовного и державного служения, у многих ощущалась усталость и апатия. После гибели Сталина Русский народ не имел вождей, способных повести его к национальному возрождению, а те, кто стоял у власти, были далеки от выражения интересов строительства Русского государства. Остановив проводимую Сталиным национальную русскую реформу советского общества, коммунистические правители обрекали его на медленное умирание. Происшедшее вследствие этого торможение в развитии главной творческой и связующей силы СССР — Русского народа, привело к его ослаблению, а значит, и дестабилизации политического и экономического положения в стране. Кроме того, если Сталин пытался превратить партию в инструмент русской национальной политики, то его недостойные наследники снова, как в правление еврейских большевиков, сделали из нее чужеродный России космополитический механизм, не способный дать творческого импульса развитию общества. Потеряв способность к развитию, партия и советский аппарат стали разлагаться, постепенно преобразуясь во враждебное РОССИИ космополитическое стадо безнравственных людей, тесно связанное с интеллигенцией «малого народа» и живущее потребительскими интересами Запада. Многие из этого стада еще задолго до так называемой перестройки были готовы покинуть страну и послужить ее врагам. Внутреннее разложение значительной части правящего слоя СССР по времени совпало с усилением агрессивной антирусской политики американской администрации. Как позднее признавался известный американский политолог-русофоб Р. Пайпс, в начале 80-х годов «администрация Рейгана сформулировала и осуществила систематическую стратегию подрыва Советского Союза, и именно эта стратегия привела к распаду СССР». В директиве НСДД-75, подписанной президентом Рейганом в 1983 году, формулировались основы политики США по отношению к СССР: «США обладают необходимой мощью для разрушения СССР… Следовательно, США должны приложить все силы в стремлении развалить СССР, что привело бы не только к силовому переделу мира, но и к глобализации американской сферы влияния и установлению американского мирового господства. Основной постулат директивы — отрицание принципа мирного совместного сосуществования с Советским Союзом, являющегося фундаментом и основным принципом существующего международного права. Основная политическая цель — дестабилизация и, в конечном счете, разрушение СССР при помощи массированных подрывных операций и огромных денежных субсидий пятой колонне». Первой вехой на пути к разрушению СССР стало объединение в начале 80-х годов главных антирусских сил в один ударный кулак «крестового похода против России».[1954] Под патронатом американского президента Рейгана и с благословения папы римского против нашей страны создается преступный тайный союз американского государства (прежде всего ЦРУ) и сионистских организаций с католической церковью и мировой сетью масонских лож. В 1983 году римский папа отменяет более чем двухвековой запрет на вхождение католиков в масонские ложи и негласно разрешает католическим организациям и священникам сотрудничать как с ЦРУ[1955] так и с масонскими ложами.[1956] Подпольные структуры значительной части организации «вольных каменщиков» целенаправленно ориентируются на войну против России. Многие стратегические вопросы тайной войны решаются на уровне самых влиятельных масонских организаций, таких, как Бельдербергский клуб, Трехсторонняя комиссия, Совет по международным отношениям, Международный валютный фонд и Всемирный банк. На оперативном уровне в борьбе против России объединились спецслужбы и агентурная сеть США, Израиля и сионистских организаций, Ватикана и западноевропейских стран. Для деятельности в СССР еврейская разведка «Моссад» в обмен на финансовую помощь предоставила ЦРУ свою разветвленную агентурную сеть,[1957] существовавшую под видом различных культурных и религиозных организаций. Тайная антирусская коалиция разрабатывает общую программу подрывных операций в самых уязвимых местах политической и экономической системы СССР. Цели и средства этих операций были обозначены в серии секретных директив по национальной безопасности, подписанных президентом Рейганом в 1982 и 1983 годах (см. главу 52). Были определены три главных направления тайной войны против России: — экономическое — по подрыву финансово-хозяйственной мощи СССР; — национально-религиозное — по «децентрализации (т.е. расчленению — О.П.) СССР», стравливанию народов нашей страны и провоцированию антирусских настроений среди других народов; по подрыву Православия, всегда являвшегося объединительным духовным центром Русского народа; по поддержке ЦРУ католиков и сектантов; — психологическое — по подрыву морального духа Русского и других народов СССР, дискредитации власти, истории, идеологии и традиционных духовно-нравственных ценностей России; — международное — по подрыву положения стран-союзников СССР, а также «финансированию и поддержке антикоммунистических (правильнее, антирусских — О.П.) восстаний во всем мире» (доктрина Рейгана). Главными координаторами и оперативными руководителями тайных операций против СССР в первые годы осуществления программы стали личные друзья Р. Рейгана — директор ЦРУ У. Кейси, министр обороны США К. Уайбергер, вице-президент Д. Буш и госсекретарь А. Хейг. Им были даны практически неограниченные полномочия. Чтобы сохранить полную секретность, решения по исполнению программы тайной войны против России принимались только членами этой группы, без участия персонала. О проводимых операциях не знали даже многие высокопоставленные чиновники, занимавшиеся вопросами СССР. Директор по делам Советского Союза и восточноевропейских стран Д. Ленчовски вспоминал: «Мы мало знали о тайных операциях. Кейси вел эти дела сам, и мы их редко обсуждали. Боялись утечки информации».[1958] Для обеспечения секретности Русский отдел был выведен из общего здания ЦРУ и размещен в особом помещении. Как отмечалось впоследствии во влиятельной американской газете «Вашингтон Пост», «ЦРУ разрешили действовать без ограничений законов и здравого смысла. ЦРУ проводило эксперименты на людях, стремилось убирать иностранных лидеров, лгало, обманывало, воровало. То было любимым правительственным ведомством Джорджа Буша. Для него ЦРУ было сбывшейся мечтой — субсидируемое из федеральной казны общество „Череп и кости“ (масонская ложа, членом которой состоял Д. Буш — О.П.)».[1959] Проанализировав экономическое и политическое положение СССР, У. Кейси делает доклад президенту Рейгану. «Ситуация хуже, чем мы себе представляли, — заявил Кейси. — Я хочу, чтобы вы сами увидели, насколько больна их экономика и насколько легкой мишенью они могут являться. Они обречены. В экономике полный хаос. В Польше восстание. Они застряли в Афганистане, Кубе, Анголе и во Вьетнаме; для них самих империя стала грузом. Господин президент, у нас есть исторический шанс — мы можем нанести им серьезный ущерб».[1960] Констатируя слабость советской экономики, Кейси вместе с тем считал, что относительной мощи США недостаточно. Нужно иметь в виду силу и состояние здоровья советской системы — наращивание мощи Америки не воспрепятствует угрозе, а может лишь только приостановить ее. Целью Соединенных Штатов, утверждал Кейси, не должно быть просто увеличение американской мощи, а сокращение советской мощи в абсолютном смысле. Для достижения этого директор ЦРУ предлагает план тайной экономической войны против СССР, главными элементами которой стали: — тайные операции правительства США с целью снижения цен на нефть, что вело к резкому уменьшению поступления твердой валюты в СССР; — нажим на западноевропейские страны с целью ограничения экспорта советского природного газа; — применение тайной дипломатии с целью максимального ограничения доступа СССР к современным технологиям; — подстегивание гонки вооружения на высоком техническом уровне, чтобы «вымотать силы» советской экономики. Американской администрации в обмен на поставки современного оружия удалось убедить руководство Саудовской Аравии снизить цены на нефть,[1961] что сразу сильно ударило по СССР (вместе с тем улучшив экономическое положение США). В ноябре 1985 года цена нефти-сырца составляла 30 долл. за баррель, а через пять месяцев — лишь 12 долл. В результате Россия только в середине 80-х годов потеряла несколько десятков миллиардов долларов валютных средств. Чтобы поддержать поступление твердой валюты на прежнем уровне, СССР пришлось удвоить продажу золота. Баланс советской торговли с Западом был нарушен. Если в 1984 году сальдо от торговли с Западом было положительным, то в 1985 стало отрицательным. Другим серьезным ударом по экономике СССР стало введение по инициативе Рейгана эмбарго, запрещающего американским предпринимателям участвовать в строительстве газопровода из России в Западную Европу. Кроме того, путем закулисных переговоров с западными банкирами, воздействуя через Международный валютный фонд и Всемирный банк, американская администрация подрывает доверие к платежеспособности СССР, затрудняя, а в некоторых случаях даже лишая его возможности получения кредитов на Западе. В целом расчет организаторов тайной экономической войны против России оказался точен. Как я уже отмечал, за счет валютных поступлений обеспечивались закупки оборудования и потребительских товаров, что в какой-то степени компенсировало малоэффективное функционирование советской экономики. Сокращение валютных поступлений останавливал поток товаров с Запада, создав серьезные хозяйственные трудности для нашей страны. В начале 80-х годов масон 3. Бжезинский подготовил для Госдепартамента США специальную разработку о методах борьбы с Россией и Русским народом, которую он озаглавил «План игры. Геостратегическая структура ведения борьбы между США и СССР». Создатель разработки не ограничивался констатацией слабых мест СССР, но предлагал свой план как руководство к действию в холодной войне против России. В основу предложений легло изучение опыта русской истории, и в том числе опыта российских масонов, не сумевших, по мнению Бжезинского, привести в действие некую программу, направленную на расчленение России.

Опираясь на данные о сокращении доли русских в общей численности населения СССР, Бжезинский отмечал ослабление положения русских среди других народов и поэтому рекомендовал сделать ставку на организованное разжигание ненависти к русским среди других народов СССР. Бжезинский предлагал резко увеличить финансирование руководимого ЦРУ националистического подполья в союзных республиках СССР и спровоцировать процессы децентрализации СССР, отпадения от него национальных областей, активизации антирусских движений, расчленения великой страны. «Децентрализовать империю, — писал этот еврейский исследователь и масон, — значит вызвать ее распад… любая значительная децентрализация — даже исключительно в экономической сфере — усилит потенциальные сепаратистские настроения среди граждан Советского Союза нерусской национальности. Экономическая децентрализация будет неизбежно означать политическую децентрализацию».[1962] Предлагая американскому правительству тайно регулировать процесс децентрализации СССР, Бжезинский указывал на те регионы нашей страны, в которых можно провести разграничительную линию (т.е. спровоцировать рознь. О.П.) между великороссами и другими нациями. «Реальные конфликты, — планировал Бжезинский, — прежде всего могут разразиться (при поддержке ЦРУ — О.П.) в прибалтийских республиках, густо заселенных непрошеными великороссами, в близких России в культурном отношении Белоруссии и на Украине, и особенно на Кавказе и в среднеазиатских республиках».[1963] В общем главная стратегическая задача американского правительства в отношении СССР состояла в том, чтобы вовлечь его в изматывающие региональные конфликты. К началу 80-х годов вопросами борьбы с Россией и Русским народом под ширмой «борьбы против коммунизма» на Западе занимались свыше 400 крупных центров. Кроме того, в большинстве западных университетов существовало множество кафедр славистики и русской истории, значительная часть которых состояла из сионистски и русофобски настроенных евреев. Только в США изучением России-СССР занимались 170 университетов и исследовательских центров. Свыше 50 университетов и 20 «русских» центров делали это на постоянной основе. Особое внимание антирусский союз Вашингтона, Ватикана и масонства уделяет подготовке кадровых специалистов по борьбе с Россией, а также агентов влияния.

По данным, приводимым русским контрразведчиком генерал-майором КГБ В. Широниным, в 80-е годы ЦРУ осуществляло в жизнь программу так называемых глубоких прикрытий. Для этого было сформировано кадровое ядро разведчиков, работавших под коммерческим прикрытием в СССР и восточноевропейских странах. Группами по 4-5 человек эти специалисты не поддерживали контактов с резидентурой посольства США, а замыкались на своего руководителя, отвечавшего за деятельность нескольких групп. По данным, которые удалось добыть КГБ, общая численность сотрудников ЦРУ, находившихся под «глубоким прикрытием», в середине 80-х годов составляла около трех тысяч человек. Примерно 99% из них использовали неофициальные прикрытия, т.е. работали под видом служащих различных коммерческих и промышленных фирм, предпринимателей, сотрудников благотворительных обществ, международных и религиозных организаций, студентов и т.д.[1964] На внедренные в СССР группы глубокого прикрытия американское правительство возлагало следующие задачи: во-первых, собирать широкомасштабную разведывательную упреждающую, или, как ее еще называли, «индикаторную», информацию о России; во-вторых, оценивать и прогнозировать вероятное развитие обстановки и вырабатывать предложения по формированию политики воздействия (влияния) в стратегических интересах США на предстоящие внутриполитические события в стране пребывания; в-третьих, обеспечивать агентурное проникновение в ведущие государственные учреждения, в окружение политических руководителей, в законодательные и общественные организации путем «выращивания и продвижения во властные структуры своих агентов влияния».[1965] Секретная подрывная директива президента США №75 предусматривала финансирование подготовки агентов влияния США во многих странах мира, но прежде всего в СССР. В 1983-1984 годах предусматривалось выделение 85 млн. долл. для подготовки будущих руководящих кадров и создания прозападных политических партий и профсоюзов в соцстранах, а также странах «третьего мира», придерживающихся социалистической ориентации. На создание национального и интернационального рабочего движений ассигновывалось 17,8 млн. долл.[1966] Однако это была только небольшая часть финансированных программ по подготовке изменников Родины — основные средства финансирования проходили по специальным целевым каналам. Как отмечал русский контрразведчик генерал КГБ В. Широнин, «подготовка кадров неизбежно включала в себя денежные дотации, бесплатные зарубежные поездки, снабжение дорогостоящей техникой компьютерного типа и т.п. Короче говоря, это была самая настоящая вербовка агентуры, для вида прикрытая обучением ведению партийных и профсоюзных дел. Далеко не всегда речь при этом шла о подготовке шпионов, перед которыми ставится задача добывать разведанные. Нет, для западных спецслужб порой было важнее создать сеть своих агентов влияния, которые проводили бы нужную для США политику».[1967] КГБ СССР по этому поводу был подготовлен специальный документ, который назывался «О планах ЦРУ по приобретению агентуры влияния среди советских граждан». «По достоверным данным, полученным Комитетом государственной безопасности, в последнее время ЦРУ США на основе анализа и прогнозов своих специалистов о дальнейших путях развития СССР разрабатывает планы по активизации враждебной деятельности, направленной на разложение советского общества и дезорганизацию социалистической экономики. В этих целях американская разведка ставит задачу осуществлять вербовку агентуры влияния из числа советских граждан, проводить их обучение и в дальнейшем продвигать в сферу управления политикой, экономикой и наукой Советского Союза. ЦРУ разработало программу индивидуальной подготовки агентов влияния, предусматривающую приобретение ими навыков шпионской деятельности, а также их концентрированную политическую и идеологическую обработку. Кроме того, одним из важнейших аспектов подготовки такой агентуры является преподавание методов управления в руководящем звене народного хозяйства. Руководство американской разведки планирует целенаправленно и настойчиво, не считаясь с затратами, вести поиск лиц, способных по своим личным и деловым качествам в перспективе занять административные должности в аппарате управления и выполнять сформулированные противником задачи. При этом ЦРУ исходит из того, что деятельность отдельных, не связанных между собой агентов влияния, проводящих в жизнь политику саботажа в народном хозяйстве и искривление руководящих указаний, будет координироваться и направляться из единого центра, созданного в рамках американской разведки. По замыслу ЦРУ, целенаправленная деятельность агентуры влияния будет способствовать созданию определенных трудностей внутриполитического характера в Советском Союзе, задержит развитие нашей экономики, заставит вести научные изыскания в Советском Союзе по тупиковым направлениям. При выработке указанных планов американская разведка исходит из того, что возрастающие контакты Советского Союза с Западом создают благоприятные предпосылки для их реализации в современных условиях. По заявлениям американских разведчиков, призванных непосредственно заниматься работой с такой агентурой из числа советских граждан, осуществляемая в настоящее время американскими спецслужбами программа будет способствовать качественным изменениям в различных сферах жизни нашего общества. И прежде всего в экономике. И приведет в конечном счете к принятию Советским Союзом многих западных идеалов. КГБ учитывает полученную информацию для организации мероприятий по вскрытию и пресечению планов американской разведки».[1968] После 1985 года финансирование этих программ усиливается. По данным, сообщенным министром иностранных дел Латвии, с 1985 по 1992 год Запад (прежде всего США) инвестировал «в процесс демократизации СССР» (т.е. разрушения России) 90 млрд. долл.[1969] На эти деньги покупались услуги нужных людей, подготавливались и оплачивались агенты влияния, направлялись специальная техника, инструкторы, литература и т.п. Какими сребрениками и в каком размере расплачивались с агентами влияния хозяева мировой закулисы, мы не знаем,[1970] но известно, что именно с середины 80-х годов эти агенты резко активизируются. Не меньшее внимание ЦРУ уделяло обработке, а иногда прямому подкупу советских граждан, находившихся на работе в зарубежных (прежде всего западных) странах. Служащих посольств, внешнеторговых организаций, корреспондентов советских газет и телевидения ставили под особую опеку специально подготовленных работников ЦРУ, которые искали у своих подопечных слабые места. Одним за высокий гонорар могли предложить опубликовать статью или книгу, другим тоже за хорошее вознаграждение выступить в университете или по телевидению, третьим — помочь в выгодной покупке. А так как контингент советских служащих за рубежом состоял в основном из «деток» государственных и партийных чиновников, воспитанных в духе космополитизма, потребительства и преклонения перед Западом, ЦРУ удавалось достигать здесь больших успехов.

Глава 58

Череда генсеков. — Безвластие. — Усиление космополитических советников. — Портрет Горбачева. — Монополизация власти его командой. — XXVII съезд КПСС. — Космополитизация верхних эшелонов партии. — Сближение с идеологией мондиализма. — «Мировое сообщество управляемо». — Установление постоянных контактов лидеров КПСС с мировой закулисой. — Развитие масонства.

Усиление тайной войны Запада против России началось сразу после смерти Л.И. Брежнева и первые три года проходило в условиях фактического безвластия в стране. Сменивший Брежнева смертельно больной К). В. Андропов, а чуть позднее не менее больной К.У. Черненко так реально и не вошли во власть, предоставив широкие возможности злоупотребления ею своему окружению, для которого наступило время вседозволенности, переходящей в преступность. В период с момента смерти Брежнева и до прихода к власти Горбачева укрепились политические позиции космополитических советников. Известие об избрании Генеральным секретарем Андропова было воспринято на Западе с удовлетворением. К гонителю русских патриотов с какой-то особой симпатией отнеслись представители самых различных антирусских течений — А. Янов, А. Авторханов, Р. Медведев. Корни этой симпатии были в еврейском происхождении Андропова, которое, в частности, подтверждается репликой М.С. Горбачева, доверительно брошенной им руководителю своего аппарата В.И. Болдину: «Да что Андропов особенного сделал для страны? Думаешь, почему бывшего председателя КГБ, пересажавшего в тюрьмы и психушки диссидентов, изгнавшего многих из страны, средства массовой информации у нас и за рубежом не сожрали с потрохами? Да он полукровок, а они своих в обиду не дают».[1971] КГБ поддерживал либерально-космополитическое направление, что, в частности, выразилось в его особом отношении к еврейскому драматургу М.Ф. Шатрову (Маршаку). Еще в марте 1982 года Андропов убедил Брежнева и Громыко посетить постановку Шатрова «Так победим» во МХАТе. На следующий день «Правда» опубликовала хвалебную информацию об этой далекой от исторической действительности пьесе, представлявшей в фальшиво героическом облике кровавых еврейских большевиков. Не удивительно, что приход к власти Андропова ознаменовался новыми гонениями на русских патриотов. В декабре 1982 года разворачивается травля выдающегося русского публициста М.П. Лобанова, написавшего статью по поводу романа «Драчуны» М. Алексеева, в котором рассказывалось о трагедии русского крестьянства в начале 30-х годов. По статье было принято специальное решение Секретариата ЦК КПСС. Через несколько дней после прихода к власти Ю. Андропова начинаются перемещения. Вместо Кириленко, секретаря ЦК, ответственного за экономику, назначается опытный хозяйственник Н.И. Рыжков, до этого работавший зам. председателя Госплана СССР, проделавший путь от начальника цеха и директора Уралмашзавода до руководителя Министерства тяжелого машиностроения. На должность заведующего отделом оргпартработы Андропов поставил первого секретаря Томского обкома Е.К. Лигачева. «Человек феноменально активный, жесткий, обладающий несворачиваемой целеустремленностью мощного танка, он стал незаменимым соратником и помощником исподволь выраставшего Горбачева».[1972] С помощью Лигачева Андропов (а впоследствии и Горбачев) «постепенно и не насильно» менял руководителей обкомов и крайкомов, подбирая свою команду руководителей. За пятнадцать месяцев правления Андропов заменил 20% первых секретарей обкомов и крайкомов, 22% членов Совмина и почти всех зав. отделами ЦК.[1973] Андропов поручает Н.И. Рыжкову и М.С. Горбачеву разработать предложения по улучшению положения в экономике СССР. Рыжкову поручается промышленность, Горбачеву — сельское хозяйство. Для выполнения поручений приглашаются придворные и околопридворные академики и доктора наук: Аганбегян, Арбатов, Богомолов, Заславская, Примаков, Тихонов, Абалкин, Петраков, Ситарян.[1974] По инициативе Горбачева из Канады возвращается А.Н. Яковлев, занявший пост директора Института мировой экономики и международных отношений и специального советника ЦК КПСС.

Первыми результатами работы этой бригады стали два июльских (1983) постановления «О дополнительных мерах по расширению прав производственных объединений (предприятий) промышленности в планировании и хозяйственной деятельности и по усилению их ответственности за результаты труда» и «Об усилении работы по укреплению социалистической дисциплины труда». Угодливо выполненные «на заказ», эти постановления были удивительно жалкими и беспомощными попытками улучшить положение в стране за счет косметических мер.[1975] С 1 января 1984 года в некоторых отраслях народного хозяйства осуществляется так называемый хозяйственный эксперимент, предусматривавший предоставление предприятиям большей самостоятельности. Эксперимент этот не оказал никакого реального влияния на экономику. Более того, под его крышей стали совершаться разные махинации и злоупотребления. При подсказке придворных «академиков» начинается кампания по установлению режима жесткой трудовой дисциплины. Несколько тысяч контролеров и ревизоров устраивали облавы в магазинах и кинотеатрах, хватали и тех, кто должен был находиться на работе. Хотя мера была направлена против простых рабочих и служащих, она задела «главный тунеядский слой советского общества» — интеллигенцию «малого народа». Еврейские диссиденты стали возмущаться нарушением прав человека, и кампанию свернули. В феврале 1984 года Андропов умер, а на его место избрали К.У. Черненко. Новый Генеральный секретарь был партийным канцеляристом, далеким от понимания нужд страны. Общий отдел ЦК КПСС, который он возглавлял много лет, занимался подготовкой документов и материалов, получением их из отделов ЦК, различных советских, хозяйственных и других органов, ксерокопированием и рассылкой решений высшего партийного органа по адресам. Этот бумажный стиль руководства был прочно усвоен новым генсеком. Тяжелобольной, он большую часть своего короткого срока власти пребывал в прострации и был начисто «отрешен от земных дел». Возле него утвердилась группа помощников и советников: Ю. Печенев, И. Лаптев, В. Прибытков и др. Как отмечает очевидец: «Они делали все, что хотели. Пользуясь болезнью шефа, они вершили головокружительные карьеры, подозреваю, что рвались в кресла секретарей ЦК. Зная, что Черненко долго не протянет, они пытались очередной XXVII съезд партии созвать досрочно (на год раньше). Развернули бурную деятельность».[1976]

Избрание Генеральным секретарем М.С. Горбачева было в основном предопределено составом руководства высших партийных органов, сложившихся еще при Андропове. Черненко был единственным Генеральным секретарем, при котором состав Политбюро и Секретариата ЦК не менялся, если не считать умершего в декабре 1984 года министра обороны СССР Д.Ф. Устинова. На момент смерти Черненко в состав Политбюро ЦК КПСС входили 10 членов и 6 кандидатов.

Кроме М.С. Горбачева членами Политбюро были:

Г.А. Алиев — первый заместитель председателя Совмина СССР,

В.И. Воротников — председатель Совмина РСФСР,

В.В. Гришин — первый секретарь Московского горкома КПСС,

А.А. Громыко — первый заместитель председателя Совмина СССР и министр иностранных дел СССР,

Д.А. Кунаев — первый секретарь ЦК КП Казахской ССР,

Г.В. Романов — секретарь ЦК КПСС,

М.С. Соломенцев — председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС,

Н.А. Тихонов — председатель Совмина СССР,

В.В. Щербицкий — первый секретарь ЦК КП Украинской ССР (на заседании Политбюро не присутствовал, находясь в США).

Кандидаты в члены Политбюро:

П.Н. Демичев — министр культуры СССР,

В.И. Долгих секретарь ЦК КПСС,

В.В. Кузнецов — первый заместитель председателя Президиума Верховного Совета СССР,

Б.Н. Пономарев — секретарь ЦК КПСС,

В.М. Чебриков — председатель КГБ СССР,

Э.А. Шеварднадзе — первый секретарь ЦК КП Грузинской ССР.

Принимавшие участие в работе Политбюро М.В. Зимянин, И.В. Капитонов, Е.К. Лигачев, К.В. Русаков и Н.И. Рыжков были секретарями ЦК КПСС.

На заседании Политбюро II марта 1985 года генсеком единогласно избрали М.С. Горбачева. С инициативой этого первым выступил А.А. Громыко. Заседание прошло по давно заведенному образцу. Дружная похвала переплеталась с откровенной лестью новому «хозяину». А сам Горбачев заверил членов Политбюро, что выше всего ценит «коллективность и единство» и будет стремиться наладить «дружную работу» и атмосферу взаимопонимания. «Нам не нужно менять политику, — заявил он на этом заседании. — Она верная, правильная, подлинно ленинская политика. Нам надо набирать темпы, двигаться вперед, выявлять недостатки и преодолевать их, ясно видеть наше светлое будущее».[1977]

В тех тяжелых условиях, в которых оказалась наша страна в начале 80-х годов, трудно было найти более неподходящей личности на роль национального лидера, чем Горбачев. Он был абсолютно чужд Русскому народу и русской культуре. Лишенный национального сознания и более того агрессивно враждебный всему, что составляло национальную суть России, ее традиции и основы, Горбачев представлял собою идеального космополита. Продукт самых антирусских фракций коммунистической системы, он отдал всю свою сознательную жизнь восхождению на вершины коммунистического руководства и на этом пути полностью выхолостил из себя многие человеческие чувства и реакции. Политикан в американском смысле этого слова, Горбачев, по мнению его космополитических сотрудников,[1978] был личностью, мыслящей по-западному, и именно поэтому легко нашел общий язык с такими известными антирусскими деятелями, как Тэтчер и Буш, Коль и Миттеран.

По большому счету неумный, ограниченный, поверхностно образованный (а фактически малообразованный, особенно в области политики и экономики), до глупости тщеславный, до безрассудства злопамятный, Горбачев стал довольно легкой добычей западных политиков, умело игравших на всех перечисленных выше слабостях советского лидера. Позднее, уже втянутый в работу мондиалистских структур, он полностью показал свое настоящее политическое ничтожество, став своего рода послушным рядовым «нового мирового порядка». Не обладая даже зачатками национального русского сознания, этот манкурт проявил себя идеальным проводником космополитических идей и взглядов. Причем в силу уже отмеченной ограниченности и малообразованности Горбачев, выступая с тезисами о «новом политическом мышлении», не мог осознать, что по сути дела повторяет идеологические азы космополитизма и мондиализма. В силу этих своих особенностей Горбачев стал для нашей страны роковой фигурой, особенно опасной в период резкого усиления тайной войны Запада против России.

Типичный коммунистический аппаратчик, Горбачев разделял людей не столько по убеждениям, сколько по отношению к себе. Даже став фактически вторым лицом в партии, Горбачев продолжал делить людей на «лично» преданных и неверных. Как вспоминал В.И. Болдин: «Все, кто помогал К.У. Черненко как генсеку или был в контакте с другими секретарями ЦК, членами Политбюро ЦК, заместителями председателя Совмина СССР, не содействовавшими возвышению Михаила Сергеевича, зачислялись в противники. И спустя годы он помнил их колебания, и мало кто смог вернуть его признание».[1979] В течение одного года, с марта 1985 по февраль 1986 года, Горбачев постепенно, но неуклонно вытеснил из состава Политбюро наиболее опасных для него членов и ввел в его состав своих людей. Для обеспечения своего большинства Горбачев уже в апреле включил в Политбюро (минуя стадию кандидатства) Н.И. Рыжкова и Е.К. Лигачева, а в июле Э.А. Шеварднадзе (одновременно сделал секретарями ЦК Б.Н. Ельцина и Л.Н. Зайкова). На июльском пленуме из состава Политбюро выводится Г.В. Романов, на октябрьском — Н.А. Тихонов, на февральском — В.В. Гришин.[1980]

В политике Горбачев придерживался принципа «разделяй и властвуй». В Политбюро на идеологическую работу он поставил — Е.К. Лигачева и А.Н. Яковлева — людей которые находились в состоянии постоянной конфронтации и ненавидели друг друга. Как пишет руководитель аппарата Горбачева Болдин, «генсек не без умысла сталкивал своих соратников, исходя из того, что в этой борьбе они ослабят друг друга… будут ручными. Наблюдая за этой борьбой, Горбачев тихо и счастливо смеялся».[1981] Каждый из боровшихся формировал лагерь своих сторонников. Однако объективно усиление позиции шло в пользу Яковлева. «На словах М.С. Горбачев был поборником принципа сокращения аппарата управления, а на деле расширял вокруг себя чиновничью челядь, мощно и эффективно использовал ее возможности в борьбе с политическими противниками. Он считал себя олицетворением порядочности и законности, но не гнушался никакими методами, чтобы все знать о своих политических противниках, соратниках и окружении, контролировал их действия. Выступал за скромность в быту и слыл противником привилегий, сохранив для себя весь набор бесплатных и льготных благ, которые существовали во времена застоя».[1982] Хотя Горбачев находился всегда на полном обеспечении и ни в чем не нуждался во время поездок за рубеж, он приказывал выписывать и себе, и своей жене огромные командировочные, за счет которых делались личные закупки, приобретались дорогие наряды и драгоценности.[1983]

Зловещие события перестройки можно было предвидеть, потому что в самом начале правления Горбачева главным партийным идеологом страны стал радикальный русофоб, много лет связанный с ЦРУ, А.Н. Яковлев.[1984] В качестве секретаря ЦК он курировал идеологию и культуру, а через год стал членом Политбюро. Уже к XXVII съезду КПСС Горбачев, опираясь на команду своих единомышленников, сумел обеспечить себе монопольное положение в партии. Чисто внешне XXVII съезд мало отличался от предыдущих съездов. Однако уже на нем была заложена основа космополитизации идеологии и ориентирования страны к западной системе ценностей. За обычной риторикой о борьбе социализма и капитализма чувствовались новые нотки и готовность к бездумному отрицанию. Весьма характерно, что в числе прочих на XXVII съезде КПСС выступил Б.Н. Ельцин. «С удовлетворением можно сказать, — заявил он, — что на нашем съезде снова атмосфера того большевистского духа, ленинского оптимизма, призыва к борьбе со старым, отжившим, во имя нового». Впрочем, чего нового хотели депутаты съезда, никто определенно сказать не мог. Ни один из выступавших не осмелился поднять вопрос о бедственном положении Русского народа. Во вновь избранные руководящие органы не попал ни один человек, который бы выражал национальные интересы Русского народа. В результате кадровой политики Горбачева состав ЦК, Политбюро и Секретариата ЦК стал более космополитическим, чем был при Брежневе. Даже те несколько человек в составе Политбюро, которые позднее примкнули к патриотическому лагерю (Лигачев, Рыжков, Воротников), во второй половине 80-х были обыкновенными коммунистами-интернационалистами и с готовностью выполняли космополитические указания Горбачева. Будущим историкам предстоит еще раскрыть конкретные детали превращения коммунистических функционеров и идеологов в деятелей международного масонского и мондиалистского движения.

Конечно, учитывая моральный облик коммунистических лидеров, правивших страной в 50-80-е годы, их патологический карьеризм, беспринципность, жадность, отсутствие нормальных человеческих чувств, способность на любое самое тяжкое преступление ради власти и личного благополучия, можно с уверенностью говорить и о подкупе[1985] и о шантаже, и об использовании слабых струн посредственных людей, оказавшихся в руководстве великой страной. Все это, безусловно, будет раскрыто и показано с точностью до мелочей. Однако главное не в том, как их купили, запугали или обманули, а в том механизме, который сделал возможным это предательство. Механизм этот был встроен в саму систему управления коммунистической партии, которая изначально работала по принципам масонского ордена как закулисная властная структура всеохватывающего контроля и влияния. Система управления КПСС существовала не как идейная организация, а как голое орудие власти, абсолютно независимое от народа и даже противостоящее ему. Эта независимость от народа делала возможным любой поворот в политике, а деятелей, осуществлявших его, освобождала от всякой ответственности. В течение десятилетий руководящие кадры КПСС формировались, как правило, из духовно маргинальных слоев общества, как отстойник людей, не способных жить по нормальным человеческим понятиям и готовых на любую подлость, предательство и измену ради достижения своих интересов.

В период так называемой перестройки система высшего управления КПСС не разрушалась, а преобразовывалась почти в том же составе в две взаимно дополняющие друг друга и переплетающиеся структуры закулисной власти — масонскую, международную, и мафиозно-предпринимательскую. 15 января 1988 года в газете «Правда» по указаниям Горбачева и Яковлева публикуется большая статья советника, а впоследствии помощника Горбачева Г. Шахназарова «Мировое сообщество управляемо». В этой статье советник генсека излагал азы мондиалистской, масонской идеологии, смыкающейся с целями и методами мирового сионизма. Шахназаров пересказал главные программные понятия ведущих центров мондиализма — Бильдербергского клуба, Трехсторонней комиссии и Совета по международным отношениям. Статья призывала к созданию наднационального правительства, которое бы управляло мировым сообществом. Единственно новое, что вносил Шахназаров в идеологию мондиализма, — это постоянные ссылки на классиков марксизма-ленинизма, только подтверждавшие общий источник космополитизма и интернационализма. Статья советника Горбачева в центральном органе КПСС как бы указывала направление перемен и стала сигналом космополитическим и мондиалистским силам как внутри страны, так и за рубежом. Первые связи лидеров КПСС с масонством налаживаются, конечно, не в период перестройки, а относятся к 60-70-м годам. У Горбачева контакт с масонством произошел, по-видимому, во время его отдыха в Италии, где тогда напористо и очень инициативно действовали подконтрольные ЦРУ масонские ложи, ставившие своей целью сдерживание коммунизма (в частности, знаменитая ложа «Пропаганда-2», возглавляемая агентом ЦРУ Л. Джелли). Контакты А.Н. Яковлева с масонством относятся ко времени его пребывания в США и Канаде. Они, безусловно, не ограничиваются встречами с масоном П. Трюдо. Первые опубликованные известия о принадлежности М. Горбачева к «вольным каменщикам» появляются 1 февраля 1988 года в немецком малотиражном журнале «Мер Лихт» («Больше света»). Аналогичные сведения публикуются в нью-йоркской газете «Новое русское слово» (4 декабря 1989), там даже были приведены фотографии президента США Буша и Горбачева, проделывающих руками типичные масонские знаки. Однако самым веским свидетельством принадлежности Горбачева к масонству становятся его тесные контакты с руководящими представителями мирового масонского правительства и вступление в члены одной из главных мондиалистских структур — Трехсторонней комиссии. Посредником между Горбачевым и Трехсторонней комиссией выступал известный финансовый делец, масон и агент израильской спецслужбы «Моссад» Д. Сорос,[1986] образовавший в 1987 году так называемый «Фонд Сороса — Советский Союз», из которого позднее вырос советско-американский фонд «Культурная инициатива», имевший откровенно антирусский характер. В число функционеров и активистов «Фонда Сороса» вошли известные русофобы Ю. Афанасьев, главный редактор журнала «Знамя» Г. Бакланов, идеолог разрушения русских деревень Т. Заславская, скандально известный адвокат А. Макаров. Из средств Сороса оплачивалась антирусская деятельность политиков, сыгравших трагическую роль в судьбе СССР, и в частности Ю. Афанасьева. В 1990 году фонд финансировал пребывание в США группы разработчиков программы по разрушению советской экономики «500 дней» во главе с Г. Явлинским, а позднее и членов команды Гайдара (когда они еще не были в правительстве). За счет Сороса финансировалась антирусская деятельность органов печати и телевидения, велась подготовка специалистов «независимого телерадиовещания».[1987] В 1989 году в журнале «Знамя» (N 6) Д. Сорос фактически призывает к борьбе с русским национальным движением, видя в нем самую большую опасность для мировой закулисы. Наблюдая за многосторонней антирусской деятельностью «Фонда Сороса», поражаешься не только ее масштабам, но и тщательной проработке конкретных мероприятий. В результате этого возникает чувство, что за спиной Сороса стоит огромная и очень влиятельная организация. Не удивлюсь, если через сколько-то лет мы узнаем, что «Фонд Сороса» являлся подставной организацией, через которую американское правительство руками ЦРУ вкладывало деньги в разрушение русского национального движения и Русского государства. Вступление Горбачева в состав членов Трехсторонней комиссии (возглавляемой Д. Рокфеллером, исполнительный директор 3. Бжезинский) следует отнести к январю 1989 года. Встреча главных архитекторов советской перестройки и «братьев», работавших на «благо» «Архитектора Вселенной» и нового мирового порядка, состоялась в Москве. Трехстороннюю комиссию представляли ее председатель Дэвид Рокфеллер (он же руководитель Совета по международным связям), Генри Киссинджер (руководитель «Бнай Брит»), Ж. Бертуан, В. Жискар д'Эстен, Я. Накасонэ и У. Хайленд. Со стороны новообращаемых в веру мировой закулисы кроме М. Горбачева присутствовали А. Яковлев, Э. Шеварднадзе, Г. Арбатов, Е. Примаков, В. Медведев и некоторые другие. В результате секретных переговоров были выработаны соглашения о совместной деятельности, характер которой в то время был мало кому ясен.[1988]

Однако все стало понятно в конце того же года, когда в том же составе своих соратников, что и на встрече с делегацией Трехсторонней комиссии, М. Горбачев встретился на острове Мальта с президентом Д. Бушем. «Многие специалисты склонны считать, что Мальта стала местом роковых договоренностей Горбачева с Бушем, которые вскоре привели к крушению СССР и катаклизмам в странах Восточной Европы».[1989] Заключение важной договоренности именно на Мальте, столице ордена Мальтийских рыцарей, кавалерами которого являются члены Трехсторонней комиссии и Бильдербергского клуба, как бы символизировало новый этап отношений между мировой закулисой и согласившихся на предательство Родины руководителей КПСС. Весьма характерно, что первой официальной масонской структурой, возникшей в СССР, стала международная еврейская масонская ложа «Бнай Брит». Разрешение на ее открытие было получено лично от Горбачева по ходатайству одного из руководителей ордена Г. Киссинджера. В мае 1989 года еврейский ежемесячник в Париже «L'Arche» сообщил, что в Москве с 23 по 29 декабря 1988 года гостила делегация французского отделения «Бнай Брит» в составе 21 человека во главе с президентом Марком Ароном. Первая ложа этого ордена была организована во время визита, и к маю в ней состояли 63 члена. К тому же времени были учреждены еще две ложи в Вильнюсе и Риге, а впоследствии — в Петербурге, Киеве, Одессе, Нижнем Новгороде и даже Новосибирске. Без всяких ограничений растет также сеть представительств так называемого «Фонда Сороса», большая часть сотрудников которого являют собой смесь масонских функционеров и агентов западных спецслужб. Однако в силу поддержки свыше им дается карт-бланш. По мнению зарубежных аналитиков, «Сорос стал самым влиятельным лицом на огромной территории, простирающейся от берегов Рейна до Уральских гор».[1990] Как многократно справедливо отмечалось, «Фонд Сороса» свою деятельность направляет на изменение мировоззрения людей в масонском духе, насаждение американского образа жизни, паразитирование на экономических трудностях нашей страны и, в частности, обеспечение перекачки интеллектуального потенциала России за границу. В апреле 1990 года глава ордена «Великий Восток Франции» Ж.Р. Рагаш на одной из пресс-конференций признает, что в России уже существуют лица, принадлежащие к возглавляемому им ордену. Как позднее откровенничал тот же Рагаш, в ходе насаждения масонства в странах бывшего социалистического блока «в России мы вынуждены были принимать особые меры предосторожности». По словам Рагаша, он сначала установил контакт с первым секретарем посольства Российской Федерации в Париже Юрием Рубинским. Тот сказал, что возродить масонство в бывшем Советском Союзе теперь вполне возможно, хотя и не без сопротивления со стороны общественности. «Риска мы не убоялись, — признавался Рагаш, — и приступили к посвящению русских братьев — тех, кому предстояло стать первой рабочей группой по внедрению ложи. Как я уже сказал, дело требовало известной скрытности».[1991] Не только Рагаш, но и другие руководители масонских лож откровенно рассказывали (уже после установления режима Ельцина) как велась подготовка кадров для внедрения в бывшие соцстраны, и прежде всего в Россию. «Легко было догадаться, слушая эти рассказы, — пишет очевидец этих откровений, — что масоны не один год занимались тайной вербовкой граждан соцстран, находившихся в длительных загранкомандировках в Западной Европе и прежде всего в Париже. И конечно, вернувшись на Родину, они не сидели сложа руки, наверняка выполняли поручения своих закордонных „братьев“ и вербовали сторонников. Практически в каждой ложе существовали свои отделения для работы с этими духовными перебежчиками».[1992]

Начиная с 1989 года, масоны осуществляют широкую и даже, в известном смысле, открытую кампанию по пропаганде подрывных масонских идей и вербовку новых членов в России. Проводится так называемая кампания эктернализации, в рамках которой масоны выступают с лекциями, докладами в больших залах, в печати, на радио и по телевидению.

Глава 59

Усиление позиции интеллигенции «малого народа». — Реабилитация Троцкого и других еврейских большевиков. — Пропаганда антипатриотизма и измены Родине. — Развитие порнографии и «сексуального просвещения». — Разжигание национальной розни. — Провоцирование сионистских настроений среди евреев. — Сионистские организации. — По средники между космополитическим режимом Горбачева и Западом. Развитие еврейского национализма и еврейских подрывных организаций. — Сионизация интеллигенции «малого народа» как возвращение к истокам.

Космополитизация верховной власти после прихода Горбачева резко усилила позиции интеллигенции «малого народа» и сионистских кругов, которые, как когда-то в 20-е годы, вдруг снова почувствовали себя главной действующей силой общества. Вместе с тем и новая власть уже не стесняется идти на прямое сотрудничество с этим антирусским слоем, тем самым показывая свое настоящее лицо. В течение двух-трех лет средства массовой информации оказались в буквальном смысле слова оккупированными интеллигенцией «малого народа». Поколения «чуваков» выплеснули наружу весь свой «внутренний мир» — убогий, эгоистический, полный презрения и ненависти к нашей стране и Русской Церкви. Дурной вкус, пошлость, склонность к сальным шуткам, сценам или просто порнография постепенно заполонили телевидение и страницы печатных изданий.

Под видом борьбы за гласность шло откровенное очернение всей русской истории, ее выдающихся деятелей и великих событий. В первые годы перестройки главными героями средств массовой информации становятся справедливо репрессированные Сталиным «бойцы ленинской гвардии», и прежде всего знаменитые еврейские большевики Троцкий, Свердлов, Каменев, Зиновьев, и др. Кровавые палачи Русского народа объявляются носителями чуть ли не самых идеальных человеческих качеств. Из тайных клоак извлекаются антирусские «произведения» и публикуются массовыми тиражами. Издаются книги, являвшиеся оскорблением Русского народа, и в частности: «Жизнь и судьба» В. Гроссмана, «Дети Арбата» А. Рыбакова, «Прогулки с Пушкиным» Синявского (Абрама Терца). «Русская душа, — невежественно заявлял в своем романе еврейский писатель Гроссман, — тысячелетняя раба, девятьсот лет просторы России были немой ретортой рабства… подобно тысячелетнему спиртовому раствору, кипело в русской душе крепостное, рабское начало… развитие Запада оплодотворялось ростом свободы, а развитие России оплодотворялось ростом рабства». «Российский народ, — неслось со страниц журнала „Огонек“, которым руководил назначенный А.Н. Яковлевым еврейский литератор Коротич, — всегда жил в положении раба как народ. И психология раба до сих пор имеет место». Роман Рыбакова «Дети Арбата» выражал глубокую ностальгию наследников большевистских комиссаров по времени, когда им принадлежала абсолютная власть над Русским народом, а всякое проявление русского национального сознания каралось как контрреволюционное выступление. Испытывая досаду на русских людей, которые все же сумели стряхнуть с себя ненавистных комиссаров, роман пронизан острой ненавистью ко всему русскому и в отдельных местах автор не гнушается прямыми оскорблениями, например при изображении сибирских крестьян. Литераторы «малого народа» с особой ненавистью нападали на русские святыни, чернили Русскую Церковь, оскорбляли великих русских писателей, композиторов, художников. В 1988-1989 годах мишенью их нападок становится Пушкин. Книга-пасквиль Синявского «Прогулки с Пушкиным» была впервые издана на деньги западных спецслужб за границей,[1993] а в 1989 году в отрывках появилась в журнале «Октябрь», которым руководил еврейский литератор Ананьев. Публикация вызвала всеобщее возмущение русской общественности. Писатели, в ведении которых находился журнал, потребовали отставки русофоба-редактора. Однако Ананьев обратился за помощью к Горбачеву, и тот вопреки всем законам поддержал клеветника. Космополитические журналы «Огонек», «Октябрь», «Нева», «Новый мир», «Юность» и т.п. обрушивают на русского читателя ворох русофобских статей, авторы которых глумятся над патриотизмом и восхваляют предателей Родины. «Патриотизм, — заявлял литератор Ю. Черниченко, — это свойство негодяя». Патриотизм, презрительно вторил ему другой литератор «малого народа» Б. Окуджава, — зоологическое чувство, которое присуще даже кошкам. В 1986 году еврейский писатель Д. Гранин опубликовал повесть «Зубр», в которой рассказал о советском гражданине Н.В. Тимофееве-Ресовском, ученом-генетике, осужденном за измену Родине — за сотрудничество во время войны с фашистами (попытка создания оружия массового поражения против СССР). В этой повести изменник Родины показан как невинно осужденный, как жертва сталинского режима. Книга Гранина широко пропагандировалась интеллигенцией «малого народа» как выдающееся произведение. Пропагандой предательства стал также созданный на основе этой книги документальный фильм «Рядом с Зубром», который только за один 1989 год был показан на телеэкране 5 раз.[1994]

Смакование непристойностей, порнографии, внедрение всякого рода «сексуального просвещения» стало неотъемлемой чертой многих телевизионных программ и средств печати. В Москве по инициативе известной еврейской правозащитницы В. Дебрянской[1995] возникла «Ассоциация сексуальных меньшинств», которая провела ряд демонстраций, в том числе на Красной площади. В Ленинграде было зарегистрировано общество гомосексуалистов и лесбиянок. При поддержке телевидения и журнала «Огонек» стала выходить газета сексуальных меньшинств «Тема», официально зарегистрированная Моссоветом. В нарушение российских и международных законов из газеты можно было получить информацию об «изысканнейших наслаждениях» педофила, испытывающего извращенную сексуальную страсть к детям. Редактор «Темы» Р. Калинин излагал свою позицию так: «Мы против насилия, но если это происходит по взаимному согласию, это норма в любом возрасте… Где берут? Есть свои каналы, ребенок стоит 3-5 тысяч».

Интеллигенция «малого народа» на телевидении и в печати неуклонно проводит мысль о неизбежности расчленения страны. Например, ведущий популярную передачу тех лет «Взгляд» А. Любимов дал обширный сюжет из Калининграда, называя этот город Кенигсбергом, всячески подчеркивая его немецкое происхождение и с одобрением указывая на то, что Калининградская область (до войны часть Восточной Пруссии) уже начала активно заселяться немцами.[1996] Регулярно публикуются статьи, разжигающие национальную рознь, особенно в отношении Русского народа. Ярким примером разжигания межнациональной розни деятелями «малого народа» стала постановка пьесы «Поминальная молитва» Г. Горина на сцене Московского театра им. Ленинского комсомола (главный режиссер Марк Захаров). Обычный для этого театра кич с плясками и песнями отличался особой русофобской направленностью. Как отмечал русский писатель С. Золотцев: «Русские показаны в спектакле тупым и диким быдлом, готовым чуть что — рубить евреев… Центральная, донельзя натуралистическая, даже для крепких нервов тяжелая сцена — погром! Толпа пьяных русских мужиков, ведомая дамой, которая, конечно же, вопит: „Вперед, истинно русские патриоты!“, врывается в еврейский дом, на свадьбу и топорами убивает маленьких детей, громит, рушит, топчет всех и вся».[1997] Цель этой постановки — восстановить евреев против русских, создать условия для развития сионизма. Провоцирование сионистских настроений среди евреев стало одной из краеугольных установок антирусской коалиции, рассматривавшей еврейское движение как главную силу по расшатыванию СССР и созданию в нем оппозиционно-подрывных центров. Как заявлял редактор журнала «Континент» В. Максимов в интервью израильскому журналу «Узы»: «Успех сионистского движения в СССР действительно повлиял на деятельность, а иногда и на возникновение других национально-освободительных движений в нашей стране — и есть немало таких движений. Активисты таких движений поняли, что успех евреев в достижении их основной цели… объясняется, в первую очередь, образом действий, организацией движения, правильным использованием мирового общественного мнения и свободной прессы на Западе. Я уверен, что демократическое движение в России выиграло в результате успеха сионистского движения».[1998]

Сионизм стал локомотивом возникновения многих других подрывных организаций. Его действия координировались в рамках антирусской коалиции и зарубежных спецслужб. Недаром уже в первые годы перестройки активизировалась строго засекреченная израильская спецслужба «Натива», возглавляемая бывшим еврейским диссидентом, покинувшим СССР в 60-х годах, Яковым Кедми (Я. Козаков). «Натива» специализировалась по борьбе с Россией, ведению подрывной деятельности в СССР и по мобилизации советских евреев на борьбу за дело сионизма. По данным израильского публициста Р. Давида, «когда-то в юности, вскоре после своей болезненной эмиграции в 1969 году, Яша (Яков Кедми — О.П.) мечтал вернуться в Москву командиром оккупационных войск и комендантом Кремля».[1999] В 1988 году Кедми вернулся в СССР одним из двух членов израильской делегации по установлению дипломатических отношений. Глава секретной спецслужбы «установил тесные связи с советскими государственными чиновниками всех уровней… Одним из его секретов был контроль над сионистскими кругами и организациями, а эти круги достаточно мощны».[2000]

«Натива» и другие сионистские организации взяли на себя роль «ускорителей перестройки», посредников между космополитическим режимом Горбачева и антирусской коалицией Запада. В январе 1987 года Всемирный еврейский конгресс организовал в Израиле конференцию по проблемам «Еврейской самобытности и еврейской культуры в СССР». Однако главной темой всех выступлений было создание и расширение деятельности сионистского подполья в России с его последующей легализацией. Через год в СССР создается сионистский центр под вывеской «Общество дружбы и культурных связей с государством Израиль», одним из руководителей которого стал все тот же глава «Нативы» Я. Кедми. В 1988-1989 годах по договоренности между председателем Всемирного еврейского конгресса Э. Бронфманом и Э. Шеварднадзе в Москве возникла еще одна сионистская организация — Еврейский культурный центр им. Михоэлса. В конце 1989 года в Москве созывается всесоюзный съезд 198 еврейских организаций из 73 городов СССР, который учредил Конфедерацию еврейских объединений и организаций («Ваад»), которая в полном своем составе вошла во Всемирную сионистскую организацию. На следующий съезд «Ваад» прибыли представители уже 283 еврейских организаций из 95 городов СССР, которые потребовали от советского правительства выступить с инициативой в ООН по отмене решения о признании сионизма разновидностью расизма, разорвать Договор о дружбе и сотрудничестве между СССР и республикой Ирак, закрыть дипломатическое представительство арабского государства Палестины в Москве т.е. подчинить внешнюю политику Советского Союза идеологическим установкам Израиля. Активность сионистских кругов постепенно усиливалась. На съезде сионистских организаций в Москве участвовали представители 108 местных сионистских организаций (т.е. не скрывавшие, как многие другие еврейские националистические организации, своих сионистских целей), объединявшие, по данным их представителей, около 20 тыс. членов в 53 городах. Съезд декларировал свое намерение бороться за власть, выдвигал своих кандидатов на выборах в органы власти.[2001]

За 1989-1990 годы в СССР возникает целый ряд крупнейших сионистских организаций, ставящих своей целью подрывную работу против России и Русского народа. Вслед за Союзом сионистов СССР (1989) легазизуется международная сионистско-масонская организация «Бнай Брит», образуется влиятельное сионистское общество «Иргун Цийони» (1989). Как во многих западных странах, создается фашистская, военно-террористическая сионистская организация «Бейтар», ориентированная на воспитание молодежи в погромном националистическом духе ненависти ко всем неевреям (гоям). Лекции, которые читаются юным погромщикам, внушают мысль о необходимости физического уничтожения всех тех, кто не признает превосходства «великой еврейской нации» над другими народами.[2002] В течение двух-трех лет сионизируются многие органы советской печати («Московские новости», «Огонек», «Известия», «Московский комсомолец», «Вечерняя Москва» и др.) и телевидение. Состав редакций, темы, которые они поднимают, интерпретирование событий с сионистских позиций, разжигание национальной розни превращают их в организации борьбы за интересы еврейских националистов и фашистского государства Израиль. Среди антирусских, погромных органов печати одно из ведущих мест заняла «Еврейская газета» (бывший «Вестник еврейской советской культуры»), главный редактор которой член КПСС, сионист и русофоб Т. Голенпольский не постеснялся, например, печатно заявить, что Достоевский для евреев — прежде всего антисемит, а затем уже писатель.[2003] Так постепенно сионизируясь, интеллигенция «малого народа» возвращалась к своим истокам.

Глава 60

Предательство под лозунгами «нового мышления». — Одностороннее разоружение СССР. — Агенты влияния США за сокращение военных расходов СССР. — Ослабление национальной безопасности и обороноспособности. — Пренебрежение государственными интересами России. — Территориальные уступки. — Измена союзникам. — «Сдача» ГДР. — Бегство из Восточной Европы. — Конец войны в Афганистане.

Внешняя политика, проводимая Горбачевым и его окружением, нанесла непоправимый ущерб национальной безопасности нашей страны, нарушив военный паритет в пользу стран НАТО, а также создав все предпосылки для расчленения СССР и потери его экономической и политической самостоятельности. Как справедливо отмечал бывший заместитель министра иностранных дел СССР Г.М. Корниенко, «новое мышление» Горбачева-Шеварднадзе являлось фактическим предательством государственных интересов Советского Союза на завершающем этапе холодной войны, что серьезно исказило к односторонней выгоде Запада ход этого ее этапа и во многом извратило ее общий итог».[2004] Если со стороны Запада ставка делалась только на силу, то правительство СССР со своей стороны все время шло на односторонние уступки. В начале 80-х годов США стремятся к созданию нового сверхоружия, при помощи которого они хотели навязать свою волю СССР. В американских военных лабораториях разрабатывается программа «звездных войн», получившая название «Стратегическая оборонная инициатива» (СОИ). Министр обороны США Уайнбергер заявлял: «Если нам удастся создать систему, которая сделает советские вооружения неэффективными, мы сможем вернуться к ситуации, когда США были единственной страной, обладающей ядерным оружием».[2005] Силовой стратегии Запада Горбачев и его ближайшие советники в области внешней политики Шеварднадзе и Яковлев «противопоставили» утопическую программу полного ядерного разоружения, рассчитанную на 15 лет. Как позднее отмечал генерал КГБ Н.С. Леонов, советские специалисты были поражены не только тем, что их никто не привлекал к работе над этим документом, но и самим его содержанием, волюнтаристским характером, оторванностью от реальной мировой действительности, политической, пропагандистской направленностью. Даже самый элементарный просчет возможной реакции в мире на это выступление мог бы убедить авторов в том, что оно не встретит никакой поддержки со стороны ядерных держав. Все четыре члена ядерного клуба не проявляли ни малейшего намерения всерьез приступить к ликвидации своих ядерных арсеналов. Для России же такой подход носил характер самоубийства. При обширности и малонаселенности нашего государства, при наличии серьезных территориальных претензий со стороны ряда государств, при неблагополучном положении в обычных вооруженных силах только ядерное оружие в состоянии надежно защитить российскую территорию.[2006] Важнейшим этапом антирусского наступления Запада стала встреча Генерального секретаря КПСС Горбачева и президента США Рейгана в октябре 1986 года в Рейкьявике. Американский президент считал ее своей личной победой. В 1993 году этот факт признал и сам Горбачев в интервью французской газете «Фигаро». По заявлению корреспондента этой газеты, Горбачев признал, что в Рейкьявике он фактически вручил судьбу СССР в руки американского правительства. «Рейкьявик, сказал Горбачев, — на деле был драмой, большой драмой. Вы скоро узнаете, почему. Я считаю, что без такой сильной личности, как Рональд Рейган, процесс не пошел бы… На той встрече в верхах мы, знаете ли, зашли так далеко, что обратно уже повернуть было нельзя».[2007] Именно в Рейкьявике был открыт счет односторонним уступкам советского руководства антирусской коалиции Запада. Переговоры о сокращении вооруженных сил с США и блоком НАТО руководство СССР вело не на равноправных началах, игнорируя мнение военных о том, что предметом переговоров должны являться все виды вооруженных сил: стратегические ядерные силы, сухопутные войска, военно-воздушные силы и военно-морские флоты сторон. Поскольку США и другие государства блока НАТО категорически отказывались идти на переговоры о сокращении военно-морских сил и по существу на этой основе блокировали вообще переговоры, Горбачев настоял на уступке им, и военно-морские силы были выведены за рамки переговоров. В результате этой уступки господство на морях и океанах США и блока НАТО стало еще значительней.[2008] Горбачев также пошел на односторонние уступки Западу, согласившись при заключении договора об ограничении стратегических вооружений между СССР и США не учитывать потенциалы Великобритании и Франции, которые были неразрывны с американскими и координировались в рамках общих планов НАТО. Переговоры, которые Горбачев и Шеварднадзе вели с США по вопросам разоружения, были цепью односторонних уступок США и НАТО. Как позднее писала газета «Нью-Йорк Тайме»: «Американские руководители переговоров признают, что их избаловали в те дни, когда очень услужливый господин Шеварднадзе был министром иностранных дел и каждый спорный вопрос, похоже, решался так, что Советы уступали 80%, а американцы — 20%».[2009] При подписании Договора СНВ-1 Горбачев и Шеварднадзе игнорировали тот факт, что с военной точки зрения он был более выгодным для США, чем для СССР. Более того он не был увязан с Договором по противоракетной обороне (хотя это предлагалось добросовестными экспертами). В результате подписания договора о сокращении ракет меньшей и средней дальности СССР сократил в 2,5 раза больше своих носителей и в 3,5 раза больше своих боеголовок, чем США.[2010] Как писал бывший заместитель министра иностранных дел СССР Г.М. Корниенко, «к приятному удивлению американцев», на переговорах в апреле 1987 года «почти походя» не за понюх табака была отдана наша ракета «Ока». Инициаторами ее передачи были Горбачев и Шеварднадзе. Государственный секретарь США Шульц после этой удачи по пути из Москвы сказал, что согласие Горбачева на включение ракет СС-23 («Ока») в договор РСМД «было настолько односторонне выгодным для Запада, что он не уверен, смогли бы советские руководители провернуть это, будь в Москве демократический законодательный орган».[2011] Аналогичный характер носила односторонняя уступка США в вопросе об уничтожении Красноярской радиолокационной станции, предназначенной для «просматривания» ракетного нападения на СССР с северо-востока. Эта станция была просто пожертвована США, хотя последние имели аналогичные станции в Гренландии и Великобритании и по логике договора тоже должны были бы быть уничтожены. Госсекретарь США Бейкер после переговоров с Шеварднадзе откровенничал в своем кругу, что «советский министр казался почти просителем» и советское руководство «нуждается лишь в небольшом поощрении, чтобы вести дела по существу на западных условиях».[2012] Бейкер не говорил о характере или размерах этого поощрения, но его презрительное отношение к советскому руководству проявлялось во всем. Он, в частности, считал ненужным идти «навстречу Горбачеву», ибо «он (Горбачев — О.П.) идет в нашу сторону. Вот и пусть идет».[2013] В официальном документе Совета национальной безопасности США от 13 марта 1989 года говорится, что американская политика строится так, чтобы не «помогать» Горбачеву, а подталкивать СССР в желательном для США направлении, что и делалось при помощи спецслужб и закулисной политики. Встреча на высшем уровне в Париже в ноябре 1990 года означала для нашей страны добровольную капитуляцию в холодной войне. Россия теряла всех союзников и сокращала свои вооружения до уровня, продиктованного антирусской коалицией Запада. В результате подписания соглашения о сокращении обычных вооружений и вооруженных сила Европе у СССР оставалось 5150 самолетов против 6800 у НАТО (при качественном превосходстве натовских самолетов по всем параметрам); 1500 вертолетов против 2000 у НАТО; 13,1 тыс. танков против 20 тыс. у НАТО; 20 тыс. бронемашин против 30 тыс. у НАТО; 13 тыс. стволов артиллерии против 20 тыс. у НАТО.[2014] Несмотря на значительно большую, чем у США, протяженность границ, Горбачев дал согласие на чрезвычайное сокращение сухопутных войск. Все это значительно ослабило обороноспособность нашей страны. Параллельно с односторонним разоружением СССР в Верховном Совете нашей страны и в советской печати начинается кампания за сокращение военных расходов. Агент влияния США директор Института США и Канады Арбатов публично утверждал, что военный бюджет СССР значительно превышает бюджет США. На самом деле военные расходы СССР равнялись 70 млрд. руб. против 300 млрд. долл. соответствующих расходов США.[2015] Несмотря на эту бессовестную ложь, антирусские силы, не утруждая себя доказательствами, требовали сократить ассигнования на армию. Антиармейская кампания, начатая с националистической провокации в Тбилиси в 1990 году, развернулась с новой силой. Предательством национальных интересов нашей страны и памяти многих поколений людей, отдавших свою жизнь в борьбе с германской агрессией, было поведение Горбачева на переговорах об объединении Германии. На них Генеральный секретарь КПСС практически полностью игнорировал условия национальной безопасности СССР и предоставил Западу самому решать, в каких формах произойдет объединение Германии и каков будет ее военно-политический статус. Это противоречило не только моральному праву нашего народа определять эти условия, но и международно-правовым основаниям, вытекавшим из Потсдамских соглашений и ст. 107 Устава ООН. В результате фактически произошло не объединение Германии, а механическое включение ГДР в состав ФРГ (3 октября 1990 года), власти которой почти немедленно начали репрессии против бывшего руководства ГДР, являвшейся недавно союзником нашей страны. Не было оговорено неучастие объединенной Германии и в агрессивном блоке НАТО.[2016] Позднее западные деятели признавались, что были приятно удивлены, почему Горбачев не выдвинул этого условия.[2017] «Откровенно говоря, — заявил западногерманский политик Э. Бар, — я поражен согласием Горбачева на включение Германии в НАТО… Можно сказать, что Североатлантическим союзом одержан величайший триумф».

За спиной у Русского народа космополитический режим Горбачева передал или готовил к передаче Западу целый ряд территорий России. В частности на тайных переговорах с американской делегацией Горбачев и Шеварднадзе подписали соглашение о передаче США 51 тыс. кв. км акватории в Беринговом море. В результате этого СССР потерял важный стратегический район, 10% от всего улова рыбы в стране. Кроме этого, в момент подписания соглашения им было известно, что эта часть дна моря содержит огромные запасы газа и нефти, которые оцениваются специалистами как равные запасам нефти в Кувейте. Само соглашение Горбачев и Шеварднадзе пытались скрыть от Верховного Совета СССР. В 1990-1991 годах также в тайне подготавливается договор о передаче русских Южных Курилл Японии в обмен на получение 20 млрд. долл. Пренебрежением национальных интересов нашей страны стала позиция Горбачева и его окружения в отношении США со странами «третьего мира». По сути дела, Горбачев предоставил США свободу действий в качестве мирового жандарма.

СССР стал сознательным пособником США в военных операциях, подрывавших основы международной стабильности. Уже летом 1990 года предательская позиция Горбачева проявилась в вопросе урегулирования взаимоотношений Ирака и Кувейта. На заседании ООН именно по предложению соратника Горбачева Шеварднадзе (26 сентября) впервые ставится вопрос о применении военной силы против Ирака, а позднее Совет Безопасности ООН при личном участии Шеварднадзе принимает резолюцию 678, опираясь на которую США и другие западные страны осуществили агрессию против этой страны. Война западных стран против Ирака, много лет являвшегося стратегическим союзником СССР в этом регионе, необратимо подорвала наши позиции на Ближнем Востоке. Кроме того, в результате варварских разрушений, нанесенных этой стране американской авиацией, и экономических санкций против нее СССР потерял десятки миллиардов долларов в виде долга Ирака по советским кредитам. Делая односторонние уступки во внешней политике США и другим западным странам, Горбачев и его окружение не могли не знать о той тайной войне, которую те вели против СССР в Афганистане. США разработали многолетнюю программу ослабления советской военной мощи в Афганистане, вытеснения из него советской армии, создания на базе определенной части моджахедов проамериканской группировки, ориентированной на захват власти в стране. Впоследствии еврейский политолог З. Бжезинский признавался, что именно ему принадлежит идея использовать ввод советских войск в Афганистан для того, чтобы «затянуть Советский Союз в его собственный эквивалент Вьетнама». Ознакомившись с его соображениями, правительство США согласилось с рекомендациями спецслужб «впервые за все время холодной войны принять политику прямой поддержки действий, направленных на уничтожение советских военнослужащих». Запад сколачивает тайную антирусскую коалицию, в которую кроме США и западноевропейских стран были втянуты Пакистан, Китай, Саудовская Аравия и Египет. На территории Пакистана Запад создает лагеря и базы для подготовки и отдыха афганских моджахедов. Американские инструкторы готовили боевиков для диверсий на территории Афганистана. Через Пакистан с Запада моджахедам поступало самое совершенное оружие, и прежде всего переносные зенитно-ракетные комплексы «Стингер». Американское правительство использовало в Афганистане самые подлые методы борьбы против СССР. Афганские моджахеды с агентами ЦРУ под видом советников, переодетые в форму советских военнослужащих, грабили духанщиков, горожан, убивали жителей. Все это снималось на пленку, а затем представлялось в западной печати и на телевидении как «преступления русских».[2018] Агенты американских спецслужб разбрасывали на рынках или в местах детских игр взрывающиеся игрушки, что привело к гибели и инвалидности тысяч афганских детей, — все это записывалось на счет «русских варваров». Советское руководство фактически закрывало глаза на провокации американских спецслужб, которые дошли даже до того, что стали организовывать бандитские вылазки на территорию СССР. Вместо того чтобы решительными действиями подавить финансируемое США сопротивление моджахедов, введя в Афганистан для поддержки дружественного режима дополнительные военные части, советское руководство продолжало сохранять там явно недостаточный для военного решения вопроса контингент советских войск.[2019] Нерешительная и бездарная политика советского политического и военного руководства по сути дела предопределила неудачные итоги войны в Афганистане, позволившие США укрепиться в этом регионе. Спланированный Горбачевым и Шеварднадзе вывод советских войск из Афганистана напоминал отступление разбитой армии, хотя на самом деле положение было совсем иным. Перед советской 40-й армией никто и никогда не ставил задачу одержать военную победу в Афганистане. Все боевые действия с российской стороны носили либо упреждающий, либо ответный характер. Семьдесят процентов сил и средств армии направлялось не на войну, а на то, чтобы обеспечить перевозку на территории страны гуманитарных грузов, и с этими задачами армия справилась с честью.[2020] Тем не менее идя на поводу у западных средств массовой информации, Горбачев и советское политическое руководство не сделали ничего, чтобы провести вывод советских войск из Афганистана достойным образом. Как писал командующий 40-й армией генерал Б.В. Громов: «Я не мог даже предположить, что после девятилетнего пребывания 40-й армии в Афганистане нас так никто из руководства страны и Министерства обороны и не встретит… Попытка не заметить выхода 40-й армии из Афганистана стала очередной бестактностью тех, кто работал в Кремле».[2021] Однако это была не просто бестактность, а один из актов антирусской внешней политики, которую проводило политическое руководство СССР. Вслед за выводом 40-й армии Горбачев сводит к минимуму и фактически прекращает материальную поддержку дружественному СССР афганскому правительству. В условиях, когда тайная помощь из США продолжала поступать моджахедам, одностороннее прекращение советских поставок неизбежно вело к поражению нашего союзника, практически полной потере российского влияния в этом регионе и замещению его американским.

Глава 61

«Ускорение». — Шарлатанский дух экономической науки. — Абалкин и Аганбегян. — Догнать Америку к 2000 году. — Антиалкогольная кампания. — Экономические экспромты правительства. — Нарушение хозяйственных пропорций. — Гигантский рост денежной массы, не обеспеченной товарами. — Подстегивание высокой инфляции. — Дефицит госбюджета и рост государственного долга. — Теневая экономика. — Кооперативные и малые предприятия. — Комиссия по экономической реформе и начало номенклатурной приватизации.

Первым шагом на пути к перестройке стало так называемое ускорение, рожденное шарлатанским духом советской экономической науки. Идеологами «ускорения» стали академики Абалкин, Аганбегян и Заславская. Первый сразу после прихода Горбачева выпускает книгу «Курсом ускорения» (1986), где горячо доказывает необходимость наращивания темпов роста экономики; второй «обосновывает» конкретную цифру ускорения — ежегодно в 4,7%. Как впоследствии было установлено, полученная цифра являлась результатом элементарного расчета. Совершенно произвольно «ученый» Аганбегян предположил, что за 15 лет национальный доход и промышленное производство должны удвоиться. Чтобы обеспечить это мифическое удвоение, требуемая сумма общего прироста делилась на 15 методом цепных индексов. По своей сути расчет был чистой воды шарлатанством. Однако за это «открытие» Аганбегян стал академиком-секретарем Отделения экономики СССР, т.е. возглавил всю экономическую науку, а Абалкин получил пост директора Института экономики АН СССР. В результате их «творчества» в августе 1985 года вышло постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР о неотложном развитии машиностроения как основы научно-технического прогресса в двенадцатой пятилетке и в перспективе до 2000 года. В этом постановлении без серьезного научного обоснования и изменений хозяйственного механизма были директивно заложены выдуманные этими «академиками» фантастические темпы прироста, по своим масштабам близкие хлестаковским планам Хрущева догнать и перегнать Америку. Следует отметить, что и в этом случае ориентирами планирования служили не реальные возможности советской экономики, а показатели экономического развития США, которых предполагалось достичь к 2000 году. Как позднее признавался один из руководителей программы «ускорения» Н.И. Рыжков: «Мы заложили на пятилетку увеличение капитальных вложений в машиностроение в 1,8 раза. Цифра огромна — ускорять так ускорять! Но в стартовом захлебе не сообразили, что отрасль просто не переварит таких денег, говоря казенно — не освоит, что в итоге и произошло».[2022]

Чтобы повысить дисциплину труда, Горбачев начинает кампанию борьбы с пьянством, руководство которой поручил Е. Лигачеву и М. Соломенцеву. Они подготовили специальное постановление, содержавшее и один секретный пункт, предусматривавший постепенное принудительное сокращение производства алкогольных напитков до минимума, включая и виноградное вино, и пиво. В первый год антиалкогольной кампании производство водки и ликеро-водочных изделий снизилось в 2 раза, виноградного вина — в 3 раза, пива — примерно в 1,7-1,8 раза. Доходы государственного бюджета по этой статье сократились на огромную сумму — 67 млрд. руб.[2023] Однако, как и многие другие «благие намерения» Горбачева, антиалкогольная кампания велась непродуманно и непоследовательно и через некоторое время была незаметно свернута. Экономическая деятельность правительства осуществлялась как серия экспромтов и экспериментов, многие из которых носили дилетантский или даже шарлатанский характер. Не имея обоснованного плана действия на будущее и новых механизмов, Рыжков и его команда, тем не менее, со смелостью необыкновенной принимают ряд мер, которые сразу же разбалансировали сложившуюся к тому времени систему хозяйствования.

Стремясь популистски завоевать симпатии населения, Горбачев и его соратники практически безо всякой подготовки ломают установленную структуру связей и народнохозяйственных пропорций и отпускают рычаги регулирования денежных доходов и произведенного продукта. Денежные доходы населения за 1986-1990 годы неоправданно возрастают в 7 раз быстрее темпов увеличения произведенного национального дохода и производительности общественного труда.[2024] Темпы роста реальной товарной массы более чем в два раза отставали от темпов роста количества денег на руках. Естественно, этот процесс осуществлялся за счет неоправданной эмиссии денег, не имевших товарного обеспечения. Только за 1985-1989 годы сумма ежегодной эмиссии возросла с 4 до 18 млрд. руб., т.е. в 4,5 раза,[2025] а розничный товарооборот не более чем на 40%. Ежегодное превышение доходов над расходами возросло за 1986-1990 годы с 28 млрд. руб. до 90 млрд. руб. Вклады населения в учреждениях Сбербанка увеличились с 221 млрд. до 381 млрд. руб.,[2026] а неудовлетворенный спрос населения на товары и услуги достиг к концу 1990 года 233 млрд. руб.[2027] Неотоваренные деньги легли тяжелой ношей на экономику и дали старт быстрой инфляции. Одновременно правительство также непродуманно производит торможение развития предприятий, связанных с созданием средств производства (группа «А»), и искусственно подстегивает рост продукции предприятий, выпускавших предметы потребления (группа «Б»), а так как настоящая структурная перестройка не была произведена, в обеих группах происходят кризисные процессы: в группе «А» — за счет внезапного торможения, в группе «Б» — за счет необоснованного подхлестывания. Если в предыдущие десятилетия рост группы «А» значительно опережал рост группы «Б», то в 1986-1990 годах темпы роста производства предметов потребления в 2,5 раза опережают рост средств производства. В то же время деятельность предприятий, производящих средства производства, была заторможена введением налога на фонд оплаты труда, который взимался в случае его роста свыше 3% ставками по прогрессивной шкале. Налог этот распространялся только на предприятия группы «А» и ставил их в крайне невыгодное положение по сравнению с предприятиями, производящими потребительские товары. Если до Горбачева прирост национального дохода всегда опережал прирост расходов государственного бюджета, то уже в первые два года его правления стал значительно отставать.

Только за 1986-1987 годы расходы стали резко обгонять доходы бюджета, составив разницу в несколько десятков миллиардов рублей и создав таким образом основу грядущего финансового кризиса и огромного дефицита государственного бюджета, достигшего в 1989 году 92 млрд. руб. Для финансирования расходов бюджета в объемах, превышающих доходы, осуществляется, как я уже отмечал, неоправданно высокая кредитная эмиссия. Государственный внутренний долг возрос со 141,6 млрд. руб. в 1985 году до 398,2 млрд. руб. в 1989.[2028] Как справедливо отмечал бывший председатель Госплана СССР Н. К. Байбаков, одни руководители экономики эпохи перестройки «торопились сразу увидеть результаты своей реформаторской деятельности, а другие, желая угодить, поддакивали, соглашаясь со всеми нововведениями по ускорению перестройки. В результате быстрого роста зарплаты и отставания производства товаров народного потребления эмиссия денег из года в год нарастала».[2029] К концу 80-х годов печатный станок стал главным средством правительства сводить концы с концами. Масштабы денежных средств, не обеспеченных товарами, достигли десятков млрд. руб. Они в конце концов и перевернули корабль советской экономики. В 1987 году ликвидируются отраслевые отделы ЦК КПСС, осуществлявшие партийный контроль над экономикой. Многие чиновники упразденных отделов переходят на руководящие должности в отрасли, которые они в свое время курировали. Через год именно эти чиновники в большинстве своем дали начало номенклатурной приватизации, т.е. захвату общегосударственной собственности государственными чиновниками. Министерства, главки, тресты превращаются в концерны. «На этом этапе произошла основная приватизация — задолго до ее официального начала».[2030]

Параллельно происходит образование так называемой альтернативной, «комсомольской экономики», в основу которой легли спаявшиеся с теневым капиталом центры Научно-технического творчества молодежи (НТТМ). Руководил этой «комсомольской экономикой» помощник секретаря ЦК ВЛКСМ, впоследствии один из руководителей теневых окологосударственных структур К. Затулин. Под видом развития молодежной экономики организуется расхищение государственных предприятий. Переданные бесплатно или по минимальным ценам центрам НТТМ оборудование, материалы, сырье перепродавались «цеховикам» и теневикам, а полученные деньги использовались на новые спекуляции. Хищение государственного имущества, спекуляция и взяточничество стали основой нарождавшегося предпринимательского слоя. В разгар перестройки только хищения государственной собственности достигли 40-50 млрд. руб. в год.[2031]

Особенность нового периода состояла в том, что осуществлялись эти хищения организованно, а главную роль в них играли руководители и ответственные лица предприятий, призванные охранять государственное имущество. Масштабы спекуляции (перепродажа товаров, купленных по государственным ценам, с большой наценкой) приобрели невиданные прежде размеры, достигнув не менее 10 млрд. руб. Только по Москве спекулятивный оборот составлял несколько миллиардов рублей. Опросы показывали, что в Москве каждый пятый ответивший на анкету пользовался услугами спекулянтов; 12% опрошенных покупали у них продовольственные товары, 63% — обувь и одежду, 13% — спорттовары, 26% — стройматериалы.[2032] Во многих случаях организаторами спекуляции являлись руководители торговых и промышленных предприятий, имевшие от каждой сделки свой процент. Общий размер теневой экономики (кроме перечисленных выше статей), включающей криминальный бизнес (наркотики, проституция и т.п.) и взяточничество государственных и партийных чиновников, достиг к концу 80-х годов примерно 120-130 млрд. руб., или приблизительно пятой части национального дохода СССР».[2033]

Характерной чертой теневой экономики этих лет стало определяющее участие в ней структур официальной советской и партийной власти. Во второй половине 80-х годов произошло слияние пока еще некоторой части официальных властных структур с традиционными теневыми воротилами, имевшими зачастую уголовное прошлое. В результате образовался довольно значительный социальный слой, кровно заинтересованный в развитии и даже легализации теневой экономики. Развитие новых форм собственности в виде кооперативов (с 1988 года) и малых предприятий (с 1990) стало подготовительным этапом приватизации (а точнее расхищения) общегосударственной собственности и агрессивного насаждения частного капитала. В абсолютном большинстве случаев создание кооперативов и малых предприятий осуществлялось руками государственной и партийной номенклатуры и тесно связанных с ней теневых структур. Через эти новые формы осуществлялись незаконное отчуждение общегосударственной собственности и перекачка средств простых тружеников в карманы номенклатуры и теневых структур. Бесконтрольное развитие кооперативов и малых предприятий стало мощным фактором быстрого роста цен и снижения покупательной способности рубля. Самой распространенной практикой стало создание кооперативов и малых предприятий руководителями государственных предприятий (их родственниками, друзьями и знакомыми). В эти кооперативы и МП перекачивались ресурсы государственных предприятий, незаконно концентрировались их фонды (передаваемые МП и кооператорам либо бесплатно, либо по символической стоимости). Эти новые предприятия стали посредниками при продаже за рубеж чаще всего по бросовым ценам сырья, полуфабрикатов, комплектующих изделий, совершенно необходимых отечественному производству и потребителю. Кооперативы были поставлены в лучшие условия, чем государственные предприятия. Более того, для многих руководителей государственных предприятий они стали средством огромной наживы. Именно через них перекачивались на сторону государственные фонды и финансовые средства, осуществлялось превращение безналичных финансовых ресурсов в наличные средства, что еще больше способствовало бесконтрольному росту денежных доходов населения, не обеспеченных товарной массой. На 1 июля 1990 года из 210 тыс. кооперативов, существовавших в стране, 86% действовали при предприятиях.[2034]

В 1989 году кооператоры произвели товаров и услуг на 40 млрд. руб. Однако 33 млрд. руб. составляли товары и услуги, по стоимости сильно завышенные или даже фиктивные, якобы предоставляемые предприятиям. На самом деле через кооперативы происходила «откачка» безналичных денег в наличный оборот. В первом квартале 1990 года банковские учреждения выдали со счетов кооперативов 6 млрд. руб. наличными, а занесли на их счета только 450 тыс. руб. В целом же за первое полугодие выдача наличных денег со счетов кооперативов превысила поступление от них на 12 млрд. руб., почти вдвое увеличившись по сравнению с тем же периодом 1989 года.[2035] На этой основе сложился рынок торговли наличными и безналичными деньгами, курс которых достигал соотношения 1:3. Летом 1989 года создается Комиссия по экономической реформе, руководителем которой был назначен Абалкин, составивший ее прежде всего из подобных себе ученых, специалистов по марксистско-ленинской политэкономии социализма, разработчиков и консультантов экономических планов, заведших страну в тупик еще в 70-е годы, таких как А.Г. Аганбегян, С.С. Шаталин, Б. Мильнер, Е. Ясин. Из молодых в комиссию взяли Г. Явлинского, склонного, по словам Абалкина, к закулисным действиям, различного рода политическим комбинациям.[2036]

В документах, подготовленных комиссией, декларировались конечные экономические цели, но практически отсутствовал механизм их воплощения. На деле осуществив разбалансировку хозяйственного механизма, не дожидаясь обоснованной экономической программы, правительство отвлекало внимание широкой общественности рассказами о гигантской работе, которая якобы велась «по совершенствованию хозяйственного механизма». Более того, отрицая прежнюю хозяйственную систему, разработчики исходили из отвлеченного, схоластического понимания ее, а будущую гипотетическую систему неоправданно идеализировали, рассматривая рынок как панацею, начисто отвергая опыт стран «третьего мира», в которых подобные эксперименты привели к массовому обнищанию населения. К тому же в сложившихся условиях сначала требовалось укрепить старую систему (сильно поврежденную дилетантскими решениями первых лет режима Горбачева), а потом уже «строить новый корабль». На деле же, рассуждая о народном благе, горе-реформаторы сделали глубокие пробоины изнутри старого корабля и в таком состоянии двинулись в неизведанное будущее. Члены Комиссии по экономической реформе предложили три варианта переходного периода — эволюционный, радикальный и радикально-умеренный, каждый из которых не сулил стране ничего хорошего.

Но главное состояло в ином.

Вся шумиха вокруг трех вариантов экономического развития в рамках социалистического выбора была не чем иным, как отвлекающим маневром, призванным обмануть большую часть Русского народа, за спиной которого уже началось самое бесстыдное в истории России разграбление общенационального достояния. В русле этого по представлению комиссии создаются первые государственные концерны — сверхмонополисты в своей области: Газпром (руководитель В.С. Черномырдин) и Агрохим, а также небезызвестный впоследствии концерн БУТЭК (под руководством масона М. Бочарова). Комиссия начинает экспериментировать в направлении разгосударствления и приватизации предприятий еще тогда, когда об этом правительство предпочитало помалкивать. Впоследствии именно эти предприятия стали областью самых страшных злоупотреблений: КАМАЗ (акционирование), Саратовский авиационный завод (разгосударствление), Балтийское морское пароходство (аренда, приведшая к шумному уголовному делу о хищениях). Именно вокруг этих концернов и предприятий формируются новые капитаны постсоветского капитализма, создаются теневые капиталы. Предложенная Комиссией по экономической реформе инструкция Госкомцен СССР «О ценообразовании» от 1 сентября 1989 года стала служить еще одним инфляционным фактором. Согласно ей налог с бартерных сделок должен быть не меньше, чем налог с оборота, а разница между внешней и внутренней ценой товара, приобретенного за границей, перечислялась в бюджет. Если организация продала две тонны нефти по тогдашней цене за 60 руб. и купила видеомагнитофон за 100 долл. (60 руб.), то в бюджет перечисляет разницу между внутренней (3000 руб.) и внешней (60 руб.) ценой, т.е. в этом случае 2940. Цена этого же магнитофона, переданного в государственную торговлю, увеличивается на разницу рыночной и реальной стоимости валют (100 долл. х 20 = 2000 долл.). Затем госторговля увеличивает стоимость на 25% в качестве наценки для владельца этого магнитофона, а потом прибавляют еще и торговую наценку в свою пользу. В общем, с помощью такой инструкции цена товара, купленного, как правило, за валюту, полученную за счет продажи отечественных ресурсов за границу, увеличивается более чем в сто раз, ложась тяжелым бременем на покупателя, делая невозможным приобретение этого товара для рядового человека.

Новое правительство, сформированное к августу 1989 года, обновилось на 90%,[2037] нарушилась преемственность руководства. Спешная реорганизация управления, проводимая недостаточно обоснованно и без должной подготовки, сократила число отраслевых министерств с 52 до 32, т.е. почти на 40%. Полностью было обновлено руководство экономическими ведомствами. Пришли руководители, многие из которых полностью отвергали весь предыдущий опыт, не чувствовали себя в полной мере ответственными за будущее страны, а все свои промахи старались свалить на «наследие прежнего режима». Часть этих руководителей, как показали дальнейшие события, были по своей сути просто авантюристами, игравшими экономикой страны, как в преферанс, — министр финансов В. Павлов (к тому же сильно пьющий), председатель Госбанка В. Геращенко (тесно связанный с международными финансовыми структурами).

Глава 62

Усиление тайной войны Запада против российской экономики. — Советское правительство ориентирует производство на заграницу. Новый механизм разрушения народного хозяйства СССР. — Наступление доллара. — Его завышенный курс по отношению к рублю. — Планы мировой закулисы по превращению СССР в сырьевой придаток. — От компенсационных сделок к кабальным совместным предприятиям.

Экономическая политика советского правительства, начиная с 1987 года, приобретает откровенно антинародный, авантюристический характер, выражавшийся прежде всего в том, что энергия хозяйственной деятельности ориентируется не внутрь страны и не на внутреннее производство, а на то, что вне ее — за границей. В организованном порядке принимается ряд постановлений и законов, которые делают невыгодными расширение производства и капиталовложений в народное хозяйство, дают зеленый свет для вывоза советских товаров за рубеж в ущерб внутреннему потреблению, подрывают позиции отечественной валюты. 19 августа 1986 года было опубликовано постановление ЦК и Совмина «О мерах по совершенствованию управления внешнеэкономическими связями». С этого постановления началось разрушение складывавшейся десятилетиями системы внешней торговли. Выпущено оно было без серьезной проработки и предоставляло широкое поле для махинаций и фантастического обогащения за государственный счет. Вначале право самостоятельного ведения внешней торговли получили 20 министерств и 60 крупных хозяйственных объединений, но постепенно их количество росло. Постановлением от 1 января 1987 года частично отменялась монополия внешней торговли. Было разрешено продавать за рубеж предприятиям и отдельным лицам без дифференцированных валютных коэффициентов (ДВК) большой круг товаров: золото, товары бытового назначения, комплектующие изделия, продовольственные товары, минеральное сырье, химтовары, пушнину, лесоматериалы, удобрения. Законом о совместных предприятиях (1987) предоставлялись льготные условия экспортерам отечественного сырья, а Законом о государственных предприятиях от 30 июня 1987 года предусматривалось приоритетное производство продукции, предназначенной для продажи за рубеж. Приоритет экспортных ориентиров проходил красной нитью и через Закон о кооперации (1988), и через постановление «О дальнейшем развитии государственных, кооперативных и иных общественных организаций», согласно которому с 1 апреля 1989 года были вообще отменены дифференцированные валютные коэффициенты и практически полностью ликвидирована монополия внешней торговли. Постановлением Совмина СССР от 7 марта 1989 года разрешается продажа природных ресурсов республикам и ведомствам, а квотирование и лицензирование товаров за рубеж отдается союзным и республиканским ведомствам, образовав огромный источник наживы для чиновничества и теневых структур. И наконец, в декабре 1989 — январе 1990 года по «просьбе» заинтересованных теневых структур правительство окончательно добило рубль, отменив надбавки к нему от курсового соотношения валют и повысив в два раза цены на золото. Все эти законодательные акты и постановления ликвидировали заинтересованность производителей во внутреннем рынке, создали условия для оттока отечественных товаров за рубеж и полностью подорвали позиции рубля как универсального платежного средства, функции которого заменил доллар США. В течение двух лет курс рубля понизился в десятки раз. Как отмечалось в одной из крупнейших американских газет в августе 1989 года, «великое долларовое наступление на Советский Союз успешно развивается. 30 тысяч ядерных боеголовок и оснащенная по последнему слову техники самая большая армия в мире оказались не в состоянии прикрыть территорию своей страны от всепроникающего доллара, который уже наполовину уничтожил русскую промышленность, добил коммунистическую идеологию и разъел советское общество. СССР уже не может сопротивляться, и его падение специалисты предсказывают в течение ближайших двух-трех лет…»[2038]

После успешной операции США по снижению цен на нефть, вызвавшей резкое сокращение валютных поступлений в СССР, главным механизмом тайной войны против советской экономики стали закулисные финансовые манипуляции, ориентированные на установление неравноправного паритета рубля и доллара, а также превращение доллара в форму сбережения денежных средств населения. К середине 80-х годов в условиях искусственно созданного ажиотажного спроса на доллар устанавливается завышенный курс американской валюты. Стремление определенной (небольшой) части населения приобретать западные товары, видеотехнику и т.п. распространялось как бы на все население СССР и обслуживающую его денежную массу. Безусловно, по определенным группам товаров покупательная способность доллара была значительно выше рубля. Однако в общем по всей совокупности товаров широкого потребления и сырьевых ресурсов страны покупательная способность рубля ненамного отставала от доллара. В секретных бюллетенях советского Конъюнктурного института, рассчитывавшего паритеты рубля и доллара по большому количеству товаров-представителей, стоимость доллара в целом по всем группам товаров никогда не превышала двух рублей. Структура цен, сложившаяся в СССР, значительно отличалась от структуры цен, действовавших на мировом рынке. Во многих случаях это было благоприятно для подавляющего большинства советских граждан. Специально созданные барьеры защищали население СССР от агрессивных процессов мирового рынка, правила игры которого диктовались интересами мировой закулисы и транснациональных монополий. Барьер монополии внешней торговли в руках государства сдерживал, например, вывоз природных ресурсов за границу по бросовым ценам. Во второй половине 80-х годов цена тонны нефти на мировом рынке составляла 100 долл., а внутренняя цена — 60 руб. (т.е. покупательная способность рубля по ценам на нефть составляла 1,7 долл.).

Примерно такие же соотношения были и на все другие ресурсы — лес, руду, химические продукты и др. Одностороннее снятие барьеров, в частности ослабление монополии внешней торговли, нанесло страшный удар по советской экономике. Накачивание узких каналов советской торговли иностранными товарами и их широкая реклама вызвали ажиотажный спрос на доллар, искусственно подняв его курс до нескольких десятков рублей за одну единицу. Завышение курса доллара на определенные виды иностранных товаров распространялось на всю рублевую денежную массу и подталкивало ее к инфляционным процессам, которые в условиях ограничения валютного контроля стали регулироваться зарубежными банками. Для этого зарубежные банки (чаще всего при поддержке соответствующих спецслужб) организовывали особые финансовые фонды. Чтобы переправить средства этих фондов в СССР, на его территории через подставных лиц создавались совместные предприятия, которые на средства этих особых фондов в больших масштабах скупали рубли по заниженному для советской валюты курсу. Полученные рубли «выбрасывались» на советский рынок, а так как они были обменены по заниженному для рубля курсу, то резко усиливалась инфляция. Рубль обесценивался не только и не столько пропорционально росту денежной массы, но гораздо интенсивнее за счет создания финансовой неустойчивости и нарушения пропорций. Последнее осуществлялось также путем организованного завышения цен на импортную продукцию и занижение цен на советское сырье. В этой экономической диверсии против Российского государства были заинтересованы не только зарубежные коммерческие структуры и спецслужбы, но и новоиспеченные советские предприниматели, сколачивавшие огромные состояния на разницах внутренних и внешних цен.

Истоки многих катастрофических событий, происшедших в нашей стране в 80-90-е годы, следует искать в планах и разработках Всемирного банка и Международного валютного фонда, и в частности, в докладе последнего «Социальные аспекты структурной перестройки», а также в докладе организации ООН по промышленному развитию (ЮНИДО) «Перестройка мирового промышленного производства». Суть этих документов сводилась к следующему:

· возросло загрязнение окружающей среды в развитых странах, вывоз сырья себя не оправдывает, малая окупаемость;

· необходимость вывода за пределы стран с развитой рыночной экономикой не только добывающих, но и многих перерабатывающих предприятий.

Научно-информационные общества, как США, Япония, Западная Европа, в результате завершения своей структурной перестройки, начавшейся со времен кризиса 1973-1975 годов, отказываются от традиционной политики «консервирования» СССР и ряда других стран в качестве аграрно-сырьевых колоний и переводят их в разряд промышленных колоний, так называемый нижний этаж мировой цивилизации, вынося на территорию этих стран все материалоемкие, трудоемкие, экологически грязные производства.[2039] В русле этих решений международная экономическая политика западных корпораций в 70-80-е годы ориентируется на торможение развития в СССР отраслей передовой технологии и поощрение развития топливно-сырьевых отраслей с направлением значительной части их продукции на Запад. В 70-х годах широкое распространение получают так называемые компенсационные сделки, при которых Запад поставлял СССР комплектное оборудование и участвовал в сооружении промышленных объектов в обмен на произведенные на них сырьевые товары. В результате «компенсационных соглашений» СССР все глубже увязал в сырьевой и околосырьевой специализации в ущерб развитию передовых отраслей и выпуска наукоемкой продукции.

Из 100 предприятий «компенсационного типа», построенных в СССР с 1976-го по 1986 год, 31 предназначалось для выпуска минеральных удобрений, 49 — для производства другой химической и нефтехимической продукции (крупнотоннажная химия), остальные были сооружены в газовой, угольной, лесоперерабатывающей отраслях. В XI пятилетке на «компенсационные сделки» приходилось 100% советского экспорта газа на Запад, 67% аммиака, 40% деловой древесины, 75% метанола, 35% каменного угля и т.д. Экспортные поставки шли по нарастающей: в 1976 году они составляли лишь 0,2 млрд. руб., в 1985 — уже 4,0 млрд. Всего за это десятилетие в счет «компенсации» на Запад было отправлено топлива, сырья, химических товаров на 22,5 млрд. руб. Ресурсы за границу идут практически за бесценок, так как большинство из них вообще не подвергается обработке: 84% экспортных поставок приходилось на природный газ, уголь и деловую древесину.[2040]

Большинство предприятий «компенсационного типа» наносили серьезный ущерб природной среде нашей страны. В результате их деятельности после «откачки» сырьевых ресурсов за рубеж нашей стране оставались изношенные производственные мощности и катастрофические нарушения природной среды. В условиях «перестройки» резко усилились притязания западных корпораций на топливно-сырьевые ресурсы нашей страны. В рамках общей экономической политики Запада ориентации нашей страны на сырьевую специализацию происходит эволюция от так называемых компенсационных сделок к созданию совместных предприятий, в которых главную роль играл иностранный капитал. Как заявлял директор монополии «Бизнес интернешнл» Джордж Скиннер: «Западные фирмы, заинтересованные в создании крупных совместных предприятий, преследуют в основном две цели: проникновение на советский рынок и переработку имеющихся там природных ресурсов с последующим экспортом». Иностранных бизнесменов привлекает обилие и дешевизна природных ресурсов в СССР: в 1988 году сырье и топливо на нашем внутреннем рынке были в 2-2,5 раза дешевле, чем на мировом. На практике технология создания совместных предприятий на базе эксплуатации российских природных ресурсов сводилась к следующей формуле: «Мы им землю, они нам железки». В форме совместных предприятий советские министерства получили новую возможность паразитировать на отечественных ресурсах. В качестве своего пая министерства вносили в совместные предприятия землю с ее недрами (принадлежавшими государству), а зарубежным партнерам «предоставлялось право» на сооружение производственных объектов и обеспечение оборудованием. Таким образом, министерства, практически не затрачивая своего труда, пытались «доить» одновременно и государство, и иностранный капитал. Однако последний, используя дешевые сырье и топливо, многократно окупал свои затраты и присоединялся к министерским чиновникам в эксплуатации достояния Русского народа.

Сразу же после принятия Закона о совместных предприятиях (1987) на советские министерства обрушился поток предложений. Характерно, что все они относились только к созданию совместных предприятий по использованию российских топливно-сырьевых ресурсов, а совсем не к развитию высокотехнологичных производств — компьютеров, точного машиностроения, лазерной и прочей передовой техники. Уже в марте 1988 года Миннефтепром СССР подписал протокол о намерениях по созданию СП «Тенгизполимер» с капиталом 6 млрд. долл. Иностранные партнеры — итальянские корпорации «ЭНИ», «Монтэдисон», американская «Оксидентал петролеум», японская «Марубени». Предусматривалось создание на базе богатейшего месторождения углеводородного сырья в Тенгизе (сравнимое с такими всемирно известными месторождениями, как Самотлор или аляскинское ПрадхоБей) самого крупного в Восточном полушарии газохимического комплекса. Он должен был производить ежегодно для поставки как на внутренний, так и внешний рынки 1 млн. т гранулированной серы, 600 тыс. т полиэтилена, 400 тыс. т пропилена, значительное количество других пластмасс. 1 ноября 1988 года Минхимпром СССР и японская фирма «Мицубиси корпорейшн» (от лица международного консорциума других японских и американских фирм) подписали соглашение о строительстве в рамках совместного предприятия химического комплекса в Нижневартовске на базе местного углеводородного сырья. В течение XIII и XIV пятилеток предполагалось возвести 15 заводов по производству конструкционных и рядовых полимерных материалов. Стоимость проекта оценивалась в 5 млрд. долл. Наконец, в самом конце 1988 года Мингазпром СССР и корпорация «Макдермот интернешнл» подписали соглашение о создании на Уренгое крупного комплекса по производству полиэтилена. В Тюменской области на базе совместного предпринимательства предполагалось создать еще по крайней мере три нефтегазохимических комбината: в Сургуте, Увате, Тобольске. Решение об этом было записано в постановлении Совета Министров СССР «О мерах по созданию нефтегазохимических комплексов в Тюменской области на базе углеводородного сырья месторождений Западной Сибири с использованием передовых технологических процессов», принятом 2 декабря 1988 года. Эти проекты «программировали» развитие крупномасштабной добычи природных ресурсов на период, далеко выходящий за рамки 2000 года. Готовились другие подобные соглашения. Так, «Шеврон» и близкие к ней корпорации, входящие в консорциум американских компаний, изучали возможность создания СП по освоению нефтяных богатств Средней Азии и Тюменского края. Скандинавские бизнесмены прорабатывали варианты освоения на базе СП лесных и минеральных ресурсов европейского Севера СССР. Советская сторона выдвигала проекты привлечения «капитала зарубежных фирм и организаций», а также создания «транснационального фонда» для освоения природных ресурсов БАМа. Япония вела активный зондаж по поводу создания СП в Сибири и на Дальнем Востоке (лесозаготовки, добыча угля, калийных солей, добыча нефти на шельфе). По предложению ряда японских фирм на Дальнем Востоке планировалось создание совместной компании, которая взяла бы в аренду на 60 лет участок площадью в 100 кв. км на побережье моря (в Посьето-Хасанском районе, на стыке трех границ — СССР, КНР и КНДР). Совместная компания должна была построить новый торговый порт, проложить дороги, нефте— и газопроводы, линии связи, т.е. создать инфраструктуру, необходимую для выкачивания природных богатств из внутренних районов нашей страны. Японская сторона готова была выложить на проект 4 млрд. долл. (по другим оценкам — 5-6 млрд.).

Глава 63

Ухудшение положения русских. — Резкое усиление перераспределения российских ресурсов в пользу союзных республик. — Сокращение в них русского населения. — Возникновение националистических организаций и фронтов под эгидой ЦРУ. — Антирусские демонстрации и беспорядки. — Разжигание русофобии и региональных конфликтов. — Националистические провокации в Тбилиси и Вильнюсе. — Вытеснение русских из Средней Азии.

По мере углубления перестройки положение Русского народа ухудшалось. Торжество антирусских сил как в СССР, так и за рубежом, обволакивание советской власти космополитическими элементами придало их борьбе против Русского народа организованный и целеустремленный характер. Средства массовой информации сначала исподволь, а затем открыто пытаются обвинить русских во всех возможных смертных грехах — от поголовного пьянства и тунеядства до колониализма и паразитизма за счет других народов СССР. Под дымовой завесой антирусской пропаганды осуществлялось ухудшение экономических условий жизни русских. Государственный комитет СССР по статистике на основе данных межотраслевых балансов за 1987 год (разгар перестройки) подготовил материалы по экономическим связям союзных республик, рассчитанным по мировым ценам. Они показали усиление процессов перераспределения продукта, созданного Русским народом, в пользу других республик. В отличие от России рост расходов бюджетов национальных республик значительно превышал рост доходов. С начала 70-х годов эти соотношения были таковы: в Грузии — в 2,4 раза против 1,2; в Эстонии в 2,1 раза против 1,5; в Латвии — в 2 раза против 1,4 и т.д. Положительный остаток по межреспубликанскому обмену отечественной продукцией (разница между ввозом и вывозом) имели только две республики: РСФСР и Азербайджанская ССР. Если бы расчет осуществлялся по мировым ценам, то все республики (кроме Азербайджана) должны были бы заплатить Российской Федерации за ее продукцию на 28,4 млрд. руб. больше. Национальные республики получали выигрыш, приобретая сырьевые ресурсы России по более низким ценам, чем мировые, и вывозя продукцию легкой и пищевой промышленности по более высоким. «Республики» Русской Прибалтики, например, должны были бы выплатить России в общей сложности на 4,9 млрд. руб. больше, чем она на самом деле получала за свою продукцию, в том числе Литва — на 2,9 млрд. руб., Латвия — на 1,1 млрд. руб., Эстония — на 0,9 млрд. Кроме того, Русский народ проигрывал и при распределении продукции, ввозимой из-за рубежа. Доля Российской Федерации составляла в объеме экспорта СССР 81%, а по импорту — всего 70%. В результате русские не дополучали еще 12 млрд., которые распределялись другим членам «семьи единой». Всего же в 1988 году Российская Федерация (80% населения которой составляет Русский народ) передала в национальные республики около 50 млрд. руб. Сравнение этой цифры с общесоюзным национальным доходом показывает, что один месяц в году Российская Федерация работала бесплатно в пользу других республик СССР. Таким образом, за счет Русского народа обеспечивалась более вольготная жизнь населения других республик СССР. Причем размер благ, перекачиваемых из Российской Федерации в пользу других республик СССР, за 1985-1990 годы заметно возрос, что видно из приводимой ниже таблицы, составленной русским экономистом А. Виноградовым.[2041]

Производство и потребление валового внутреннего продукта на душу населения в долларах США (в числителе — производство, в знаменателе — потребление)

К 1990 году по сравнению с 1985-м Российская Федерация была единственной республикой в СССР, которая заметно увеличила свое производство (на 18%), в то время как уровень потребления в ней упал на 6%. Совсем иначе дела складывались в национальных республиках. Несмотря на то что абсолютный рост валового национального продукта в этих республиках значительно упал, уровень потребления населения резко увеличился. В Азербайджане за 1985-1990 годы производство снизилось на четверть, а потребление увеличилось в 2,3 раза; в Таджикистане и Узбекистане производство упало на 12-15%, а потребление возросло почти в 1,5 раза; в Казахстане эти цифры составляли соответственно минус 1% и увеличение почти в 2 раза; в Грузии — минус 7 и 33%; в Латвии — минус 3 и 19%. Стремительный рост уровня потребления национальных республик СССР осуществлялся только за счет пренебрежения интересами Русского народа путем перекачки его жизненных ресурсов другим народам.

На один рубль собственных средств республики дополнительно по лучали за счет Российской Федерации в 1985 и 1990 годах соответственно[2042]:

Молдавия — 22 коп. и 90 коп. (увеличение в 4,1 раза)

Латвия — 33 и 64 коп. (в 2 раза)

Туркмения — 58 и 89 коп. (в 1,5 раза)

Эстония — 69 коп. и 1 руб. 27 коп. (в 1,8 раза)

Узбекистан — 60 коп. и 1 руб. 63 коп. (в 2,7 раза)

Киргизия — 6 коп. и 56 коп. (в 9 раз)

Таджикистан — 65 коп. и 1 руб. 85 коп. (в 2,8 раза)

Армения — 1 руб. 52 коп. и 2 руб. 9 коп. (в 1,4 раза)

Грузия — 1 руб. 46 коп. и 2 руб. 96 коп. (в 2 раза).

Производя более 61% национального дохода СССР, Российская Федерация в 1987 году занимала 11 место по уровню потребления среди других республик, а к 1990-му — самое последнее. Капиталовложения в культуру, просвещение и в прочие отрасли непроизводственной сферы с 1975 года возросли в РСФСР только на 1%, а в Киргизии — на 13%, в Молдавии — на 9%, в Узбекистане — на 10%. В российских селах на 10 тыс. га пашни приходилось дорог с твердым покрытием в среднем 12,5 км, а в Прибалтике — почти 70. В Центральной России на 100 га сельскохозяйственных угодий стоимость основных производственных фондов составляла 142 тыс. руб., а в Прибалтике — 255 тыс. Объем розничного товарооборота торговых организаций на душу населения в России был меньше, чем, скажем, в Эстонии, на 24 и 32% по продовольственным и непродовольственным товарам. Зато показатели смертности, особенно детской, были значительно выше. Из каждой тысячи родившихся детей в возрасте до одного года в 1988 году умерло 19 детей в России по сравнению с 11,5 — в Литве, 11,0 — в Латвии и 12,4 — в Эстонии. Русская женщина второй половины 80-х годов рождала в среднем примерно 1,6 ребенка (а для простого воспроизводства требуется 2,1…2,3 ребенка). За 80-е годы великорусский народ потерял неродившимися примерно 5 млн. человек. Заметное сокращение рождаемости наблюдалось также среди малороссов и белорусов. В 80-е годы происходит начавшееся еще при космополитическом режиме Хрущева сокращение русских (включая малороссов и белорусов) в населении республик СССР (кроме Русской Прибалтики и Молдавии) и автономных республик Российской Федерации.

Численность и удельный вес русских (без малороссов и белорусов) в республиках СССР и автономных республиках Российской Федерации.[2043]

Сокращение доли русских как основного народа СССР и коренного народа Российской Федерации сопровождалось заметным увеличением удельного веса коренных национальностей союзных республик.

Удельный вес коренной национальности в общей численности населения союзной республики (по данным переписи населения, %)[2044]

За 70 лет советской власти произошли необратимые процессы потери исторической памяти у многих частей Русского народа. То, что до 1917 года было единым целым, при еврейских большевиках и космополитических правителях стало развиваться по частям. Как я уже рассказывал, из единого Русского народа искусственно вычленяются такие его географические части, как малороссы и белорусы, которым большевистская пропаганда, в свое время инициированная австро-германскими спецслужбами, неутомимо внушала мысль об их принадлежности якобы к особым народам. Созданные после 1917 года выдуманные границы для людей, лишенных исторической памяти, представлялись естественными границами. Опираясь на эти вымышленные представления, ЦРУ и другие западные спецслужбы, как в свое время австро-германская разведка, сколачивают из разного рода отщепенцев, неудачников, недоучившихся студентов и просто уголовных типов кадры будущих руководителей «народных фронтов» и движений за «освобождение» Украины, Белоруссии и др.

В 80-е годы ЦРУ на деньги американского правительства формирует преступную антирусскую организацию «РУХ» (руководитель диссидент В. Чорновил), перед которой ставилась цель создать «народное движение» за отторжение Малороссии от России. Функционеры «РУХа» снабжаются деньгами, множительной техникой и средствами связи. В США и Германии печатается огромное количество листовок и подрывной антирусской литературы, которые по каналам спецслужб переправляются в малороссийские области СССР. Руководящие кадры «РУХа» проходят обучение в США, где на специальных базах отрабатываются бандитские методы «борьбы с Русским народом». Многие активисты изменнических движений проходят обучение в Институте Крибла и подобных ему учреждениях. Как будто издеваясь над малороссами, идеологи «украинского движения» из ЦРУ провозглашают «национальными героями» «РУХа» предателей Русского народа: трусливо изменившего Петру I, презренного, аморального типа Мазепу,[2045] а также двух малороссийских масонов С. Петлюру и С. Бандеру, «прославившихся» бандитскими акциями против русских. Многие функционеры «РУХа» объявляют себя продолжателями дела карательной команды, зондеркоманды (неверно именуемой дивизией) «Галичина», сколоченной гитлеровцами для полицейских функций в России из дезертиров-изменников Родины и уголовников. Зондеркоманда «Галичина» стала известна всему миру массовыми расстрелами людей, не желавших сотрудничать с германскими оккупантами. На Нюрнбергском процессе «Галичина» была названа среди прочих преступных германских организаций.

Одновременно с «РУХом» ЦРУ щедро финансирует деятельность униатской церкви, в свое время являвшейся активным пособником германских оккупантов. В Белоруссии по инициативе и при поддержке западных спецслужб сколачиваются антирусские организации — общество «Мартиролог» и «Народный фронт обновления», которые начинают поддерживать тесный контакт с «народными фронтами» прибалтийских республик и провоцируют совместные антирусские акции. Твердо следуя одобренной администрацией США политике «децентрализации (расчленения) СССР», ЦРУ в 1986-1988 годах осуществляет в нашей стране серию спланированных антирусских демонстраций, ставивших целью вызвать ненависть к русским со стороны других наций. В декабре 1986 года в столице Казахстана Алма-Ате прошли массовые молодежные беспорядки националистического, антирусского характера. Поводом для них послужили отставка от должности первого секретаря ЦК Казахской компартии Д. Кунаева (замешенного в разных махинациях) и замена его русским по национальности Г. Колбиным. Организаторы беспорядков, располагавшие большими деньгами, призывали студентов требовать суверенитета Казахстана и членства его в ООН. Под этими лозунгами громили магазины, жгли автомашины, нападали на милицию, избивали русских людей. В том же месяце произошла антирусская демонстрация в Риге (повторившаяся в январе 1987), а в феврале 1987 — еврейские беспорядки в Москве.[2046]

Особое значение в планах США по расчленению СССР придавалось Русской Прибалтике. В октябре 1988 года во всех трех прибалтийских республиках при поддержке западных спецслужб, и прежде всего ЦРУ, состоялись организационные съезды «народных фронтов». Все они имели демонстративно антирусский характер, как бы стараясь выслужиться перед своими иностранными хозяевами. Основной упор здесь был сделан на Литву, в которой русских жило меньше всего[2047] и существовало мощное, созданное еще после войны, националистическое подполье, руководимое агентами ЦРУ. На базе этого подполья создается фашистская антирусская организация «Саюдис», руководителями которой стали давний агент ЦРУ Ландсбергис[2048] и американский гражданин, также сотрудник ЦРУ, бывший инструктор афганских моджахедов А. Эйве. В 1987-1988 годах «Саюдис» организует в Вильнюсе, Каунасе и других городах ряд антирусских демонстраций и беспорядков, с помощью американских инструкторов формирует несколько бандформирований для террористической деятельности против Русской Армии. Агенты ЦРУ стояли у истоков и другой прибалтийской националистической организации — «Народный фронт Латвии». Настоящими отцами-основателями «фронта» стали деятели созданного ЦРУ «Объединения свободных латышей мира»[2049] — сотрудник ЦРУ, американский гражданин В. Павлоскис, сотрудник шведского бюро ЦРУ Родэ, кадровый сотрудник ЦРУ в Австралии Я. Ритенис. Последний, прибыв в Латвию под видом туриста, организовал поездку в Лондон деятелей «Народного фронта Латвии» И. Годманиса и Я. Юрканса, во время которой они вступили в преступный сговор с руководством «Объединения свободных латышей мира». Аналогичным образом по каналам ЦРУ создается националистическая организация в Эстонии, одним из основателей которой становится дочь кровавого эстонского большевика М. Лауристин, тесно связанная с зарубежными антирусскими кругами. Все антирусские националистические организации Русской Прибалтики строились по принципу «слоеного пирога» — верхний легальный слой и несколько слоев тайной подпольной деятельности, включая выполнение и чисто шпионских задач, поставленных ЦРУ: — сбор информации о войсковых частях и военных объектах, расположенных на территории Русской Прибалтики, местах и дислокации, назначении, вооружении, системе караулов и охраны, численности военнослужащих; — сбор информации о чиновниках партийного и советского аппарата, сбор компромата на них; — сбор информации о деятельности КГБ и его кадровом составе.[2050] «Работа» по сбору шпионской информации членов «Саюдиса» и подобных ему фашистских и националистических организаций щедро оплачивалась из фондов ЦРУ. После принятия в 1990 году под диктовку «консультантов» из ЦРУ Литвой, Латвией и Эстонией Декларации о независимости на их территориях прекратили действие союзные законы. Русские люди в Прибалтике стали гражданами второго сорта, им фактически отказали в гражданстве. Затем последовало ограничение их прав и в социально-политической сфере — отказывали в прописке, препятствовали устройству детей в школы и детские сады из-за незнания языка, отказывали в продаже продуктов, товаров. В Таллине установили ценз оседлости в 25 лет постоянного проживания для получения квартиры, постановки в очередь на жилье, на прием в жилищно-строительные кооперативы. Многих лишили прописки. Особой дискриминации подвергались военнослужащие. В Латвии, например, в 1990 году им запретили выдвигать своих депутатов на собраниях в воинских частях и создавать там избирательные комиссии.[2051] 13 января 1991 года в Вильнюсе проводится тщательно разработанная западными спецслужбами операция, имевшая целью сдетонировать процесс отчленения от СССР союзных республик. Агенты ЦРУ, возглавляемые американским гражданином литовского происхождения А. Эйве, организовали беспорядки возле вильнюсского телецентра. По приказу Горбачева и А.Н. Яковлева (курировавшего Русскую Прибалтику) к телецентру безо всякой необходимости были выдвинуты войска. После их появления опытные в организации беспорядков агенты ЦРУ, устроившись на крышах жилых домов, начали стрелять в толпу. В результате провокации погибло 14 человек, которых безо всякого основания объявили жертвами, погибшими от рук русских солдат и КГБ. Лживая информация в считанные часы была растиражирована космополитическими средствами массовой информации.[2052] После январской провокации гражданин США Эйве организовал серию взрывов в местах дислокации и проживания советских военнослужащих и их семей, лично руководил действиями боевиков в их столкновениях с подразделениями Советской Армии, находившимися в Литве.[2053]

Не менее чудовищные провокации и террористические акты американское правительство организует и в других республиках. В Грузии при поддержке агента влияния США Шеварднадзе ширится движение под лозунгом «Грузия грузинам». Начинается повсеместное преследование русских, увольнение их с работы, выселение из квартир. Пьяные хулиганы и нанятые за деньги уголовники организуют избиение русских семей, издевательства над женщинами и детьми. В апреле 1989 года в Тбилиси проходят хорошо организованные антирусские демонстрация и митинг. В этих условиях Горбачев и Шеварднадзе совершают провокацию, отдав приказ вывести войска для сдерживания митингующих толп. Управляемые сотрудниками ЦРУ грузинские националисты пытаются избивать русских солдат, выведенных на площадь безоружными. Подвергнувшись хулиганскому нападению, солдаты стали отбиваться саперными лопатками, обратив провокаторов в бегство. Инспирируемая ЦРУ вылазка грузинских националистов была списана на Советскую Армию, а точнее на русских солдат, по словам грузинских деятелей, «проявивших свою садистскую сущность».

Так стремительно раскручивалась и выходила из-под контроля антирусская спираль. Практически во всех случаях средства массовой информации и космополитическая общественность принимали сторону провокаторов-националистов. Постепенно, шаг за шагом осуществлялись планы американского правительства по втягиванию СССР в «изматывающие региональные конфликты». К 1988-1989 годам в СССР уже не существовало ни одной союзной республики, где так или иначе не проходили бы националистические беспорядки.

В Нагорном Карабахе (70% которого составляли армяне), входившем в состав Азербайджана, беспорядки начались в феврале 1988 года. Сотни тысяч армян вышли на улицы Еревана и Степанакерта, требуя присоединения Нагорного Карабаха к Армении, несмотря на отсутствие общих границ. Идею отделения Карабаха от Азербайджана сразу же поддержали советские диссиденты Сахаров-Боннэр-Старовойтова. Идея эта импонировала им как пробный инструмент расчленения СССР, как первый шаг к его распаду. «Даже если бы Армении не существовало, — заявила Старовойтова, — Азербайджану все равно пришлось бы иметь дело с карабахской проблемой».[2054]

В марте 1989 года вновь обострился давний конфликт между Грузией и автономной республикой Абхазией. Маленькая автономия требовала выхода из состава Грузии. Возникшие по одному рецепту «народные фронты» республик Средней Азии вроде узбекского «Бирлика» осуществляют непрерывную кампанию по вытеснению русского населения. Погромы и беспорядки в Фергане и Оше создали среди русского населения панические настроения. Лозунги «Туркестан для турок», «Узбекистан для узбеков» и т.п. сдвинули с места сотни тысяч русских людей, работавших в Средней Азии на всех крупных заводах, электростанциях, угольных и рудных шахтах, железных дорогах, авиалиниях и линиях связи, В результате бегства русских остановились многие производства. Например, на крупнейшей в Узбекистане Сырдарьинской ГРЭС, откуда уехали многие начальники цехов, смен, ведущие инженеры и техники, в 1989 году некому было обслуживать два энергоблока мощностью по 300 тыс. квт каждый, Среднюю Азию покидали прежде всего специалисты с высшим образованием в самом трудоспособном возрасте.

Так на трагической ноте завершалась вековая цивилизаторская миссия Русского народа в Средней Азии. На смену русским из стран Европы, США и Турции возвращались западные колонизаторы.

Глава 64

Священная власть Русской Церкви. — Преодоление обновленцев и экуменистов. — Рост числа приходов. — Празднование 1000-летия Крещения Руси. — Канонизация новых русских святых. — Прославление Патриарха Тихона и Иоанна Кронштадтского. — Крестный ход в Дивеево. — Явление чудотворной иконы Божией Матери Державной. Ожидание конца света.

В пору великих испытаний, пришедших на нашу землю, только Православная Церковь и Патриарх могли духовно укрепить и по-настоящему объединить вокруг себя Русский народ. «У нас, — замечательно верно отмечал писатель В. Карпец, — есть одна законная власть, которая осталась, это — власть Патриарха, власть духовная. Юридической крепи для России нет, но осталась мистическая крепь. И поэтому изначально так называемое российское единство должно строиться сейчас исключительно на единстве вокруг Патриарха. Не политическом, а духовном. Даже если мы с ним не согласны по-человечески в каких-то отдельных вещах».[2055]

Враги России делают все возможное, чтобы не дать Православной Церкви помочь Русскому народу, подорвать ее единство. В то время, когда общество пришло в движение и стало подталкиваться в определенном космополитическом направлении, режим Горбачева-Яковлева и прорабы перестройки чинят сознательно препятствия развитию Русской Церкви. С 1981-го по 1986 год число православных приходов уменьшалось, несмотря на возрастание количества православных верующих. Приближалась великая дата — 1000-летие Русской Церкви, однако партийные органы, обладавшие в то время еще абсолютной властью вплоть до конца 1987 года, оттягивали окончательное решение вопроса о программе и формах юбилейных торжеств. Космополитические силы как в стране, так и за рубежом стремились ослабить единство православной паствы, оторвать от нее нетвердые в вере души. ЦРУ осуществляет ряд тайных операций по поддержке католических, протестантских, буддистских, мусульманских и иудаистских конфессий. Литературой этих конфессий буквально заполняются Москва, Ленинград, Киев и другие большие города. Усиливаются антиправославные религиозные программы, вещающие из-за рубежа. Космополитические силы внутри России пытаются «обновить» Православие, придав ему католические и протестантские черты. При поддержке партийных идеологов в Церкви укрепляются обновленческое и экуменическое течения, пытающиеся воспользоваться перестройкой, чтобы навязать Православию «еретическую реформу»: русификацию церковной службы (отказ от церковно-славянского языка), введение нового календаря и сближение с неправославными конфессиями. Возникает своего рода Союз воинствующих обновленцев и экуменистов, состоявший в основном из крещеных евреев, наиболее активными членами которого стали священники Александр Борисов, Александр Мень, Виталий Боровой, Георгий Кочетков, Глеб Якунин, Иоанн Свиридов. Членами этого Союза русское православное возрождение и национальное движение воспринимались как катастрофа, а любой отвергавший экуменизм оценивался как фашист. Как писал активист экуменизма и обновленчества Александр Мень: «Произошло соединение русского фашизма с русским клерикализмом и ностальгией церковной (пишет священник?! — О.П.). Это, конечно, позор для нас, для верующих, потому что общество ожидало найти в нас какую-то поддержку, а поддержка получается для фашистов… Куда ни сунешься, с кем ни поговоришь: этот — монархист, этот — антисемит, этот — антиэкуменист и так далее».[2056]

Несмотря на все усилия обновленцев и экуменистов, им не удалось нарушить полноту церковной жизни, замутить чистоту православной веры. Для абсолютного большинства верующих они оставались кучкой раскольников, презираемых и отвергаемых Народом Божьим как еретики.[2057]

Космополитические силы пытаются расшатать и дискредитировать Православие. В канун и во время празднования 1000-летия Крещения Руси антирусские органы печати вроде «Огонька», «Юности» или «Московских новостей» стремились вызвать вражду и ненависть к Православию. Летом 1988 года журнал «Юность», возглавляемый старым русофобом А. Дементьевым, опубликовал «фантастический» роман Аркадия и Бориса Стругацких «Отягощенные злом, или Сорок лет спустя». Авторы, ненавидя христианство и не церемонясь в средствах, кощунственно приписывали ученикам Христа самые немыслимые пороки, глумились над чувствами миллионов верующих. Антихристианская публикация была умышленно приурочена к великому юбилею — 1000-летию Крещения Руси. Наряду с очернением Христа и апостолов, в особенности Иоанна Богослова, Стругацкие издевались над русскими. В романе был дан отвратительный, отталкивающий образ патриота, якобы способного на любое зло. Стругацкие призывали три миллиона юных читателей журнала сшибать с лестниц кулаками и пинками «великороссов». Русская Церковь сумела преодолеть сопротивление космополитических сил. С 1987 года снова возрастает количество приходов, а в 1988 году их было открыто уже более тысячи; этот процесс продолжался и в 1989 году, и в итоге к концу года число православных приходов приблизилось к 10 тыс. В 1988-1989 годах были замещены правящими архиереями кафедры, не имевшие епископов в течение десятилетий: Ижевская, Хабаровская, Ульяновская, Челябинская, Сумская; учреждена была новая, Тернопольская, епархия, выделенная из Львовской. Русской Православной Церкви были возвращены монастыри: Толгский — в Ярославской епархии, знаменитая Оптина пустынь — в Калужской, древняя святыня Руси — Киево-Печерская Лавра. 29 новых монастырей открылось в других епархиях: Московской, Рязанской, Ивано-Франковской, Курской, Кишиневской, Львовской. В 1988 году был увеличен прием абитуриентов в семинарии. В Смоленске в том же году открылось первое межепархиальное духовное училище. Вслед за ним духовные училища были открыты в Кишиневе, Чернигове, Ставрополе, Минске, Новосибирске. В 1989 году открылись новые семинарии: Киевская, Тобольская и Минская. В некоторых приходах начались внебогослужебные катехизические занятия с верующими: появились первые воскресные школы. Церковные деятели получили, наконец, доступ к средствам массовой информации.[2058]

В 1988 году Русская Церковь торжественно отпраздновала 1000-летие Крещения Руси. Генеральная Ассамблея ЮНЕСКО призвала отметить «1000-летие введения Христианства на Руси как крупнейшее событие в европейской и мировой истории и культуре».

Юбилейные торжества продолжались с 5 по 12 июня. На празднование 1000-летия Крещения Руси в Москву съехались члены Поместного Собора и 517 почетных гостей. Торжества открылись Божественной литургией в Московском Богоявленском соборе. После поздравлений русский Патриарх произнес торжественное слово:

«Настал час великого торжества Русской Православной Церкви. Соборной молитвой мы полагаем начало празднованию 1000-летия Крещения Руси. Ныне Церковь Христова призывает нас к прославлению святых, от века угодивших Богу. Ныне во всех православных храмах мира вспоминаются имена тех, кто, по слову апостола Павла, „верою побеждали царства, творили правду… умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби“ (Евр. II, 33, 37). Церковь Единая Святая Соборная и Апостольская является тем путеводителем ко спасению жизни Вечной, которым взошли от земли на Небо сонмы святых, от века Богу угодивших, взошли и соотечественники наши вслед за равноапостольными княгиней Ольгой и князем Владимиром, который „землю Русскую крести… и насади веру во Единосущную Троицу…“ Христианство было тем руслом, по которому потекла в древнерусскую землю культура самой развитой цивилизации того времени — Византии. Эта культура попала на благодатную почву… И ныне мы вспоминаем тысячелетний путь жертвенного служения Русской Православной Церкви и вместе с тем свидетельствуем, что она, как и прежде, не ослабевает наставлять чад своих на путь духовного совершенствования, утверждения в нашем едином земном доме Богом установленных заповедей, определяющих наши отношения ко всем дальним и близким (Еф. 2, 17), братьям и сестрам нашим… Мы вспоминаем ныне верных чад Святой Церкви, как тех, кто уже прославлен исповеданием имени Божия, подвигом благочестия, так и тех, кто ныне смиренно исполняет свой христианский долг, неся миру служение Христовой любви и милосердия. Как дань благодарной памяти мы возносим ныне к Престолу Вседержителя усердную молитву о в Бозе почивших Предстоятелях, архипастырях и пастырях Русской Православной Церкви, подвигом добрым подвизавшихся, течение жизни свершивших, веру своей паствы сохранивших… Всем, в вере и покаянии скончавшимся, всем, отдавшим жизнь свою за православную веру, за Отечество, — вечный покой со святыми».

На следующий день в Троице-Сергиевой Лавре открылся Поместный Собор, главным деянием которого стало рассмотрение вопроса о канонизации святых в Русской Православной Церкви. Для прославления в лике святых были предложены благоверный великий князь Московский Дмитрий Донской, преподобный Андрей Рублев, преподобный Максим Грек, святитель Макарий Московский, преподобный Паисий Величковский, блаженная Ксения Петербургская, святитель Игнатий Брянчанинов, преподобный Амвросий Оптинский, святитель Феофан Затворник. По решению Поместного Собора был совершен чин канонизации новоявленных угодников Божиих. В Деяниях Поместного Собора о канонизации святых среди прочего говорилось:

«Напечатать их жития и творения, у коих таковые имеются, для назидания и наставления в благочестии чад церковных… Считать необходимым в послесоборный период продолжить работу по изучению дальнейших канонизаций для прославления других почитающихся в народе подвижников веры и благочестия, попечение о чем иметь Священному Синоду».

Поместный Собор принял новый Устав, который отменял прежнее положение (введенное при Хрущеве), по которому «духовенство оказалось фактически отстраненным от руководства приходами», а юридически — «вообще от самих приходов». Восстанавливались Епархиальные собрания. Они объявлялись высшим органом, при содействии которого архиерей управляет епархией. Епархиальное собрание состоит из равного числа представителей клира и мирян. О Епархиальном совете в Уставе говорится, что он «образуется по благословению правящего архиерея и состоит не менее чем из четырех лиц в пресвитерском сане, половина из которых назначается архиереем, а остальные избираются Епархиальным собранием на один год». Важнейшие изменения, в сравнении с действовавшим ранее «Положением об управлении Русской Православной Церковью», касались приходов. По Уставу клирики включаются в состав Приходского собрания, а председательство в Приходском собрании Устав предоставил настоятелю прихода. Приходской совет, по Уставу, является исполнительным органом Приходского собрания и как таковой подотчетен ему. В состав Приходского совета должны входить председатель, его помощник и казначей, избираемые на трехлетний срок. Председателем Приходского совета может быть и клирик, и мирянин.[2059]

Поместный Собор обратился с особым письмом к «чадам, не имеющим канонического общения с Матерью-Церковью», имея в виду сотни тысяч православных русских людей, оказавшихся в рассеянии за границей.

«На соборных заседаниях, — говорилось в „Обращении“, — мы стремились объективно осветить и те события в церковной жизни, которые произошли в текущем столетии, в том числе разделения, не преодоленные, к нашей скорби, и до сего дня. Мы с вами знаем, что в основе существующих разделений лежат не вопросы веры, но внешние исторические обстоятельства, в обстановке которых между нами выросла стена отчужденности. Но мы должны верить, что общими благими усилиями эта стена может быть разрушена… Некоторые наши братья, находящиеся в разделении, имеют желание вступить с нами в диалог. Мы приветствуем это и надеемся, что такой диалог милостью Божией мог бы привести нас к столь желаемому восстановлению церковного общения, помог бы разрушить разъединяющие ныне нас преграды. Заверяем вас, что никоим образом мы не хотим ни стеснить вашу свободу, ни получить господство над наследием Божиим (1 Пет. 5,3), но всем сердцем стремимся к тому, чтобы прекратился соблазн разделения между единокровными и единоверными братьями и сестрами, чтобы мы все могли в единомыслии единым сердцем возблагодарить Бога у единой Трапезы Господней… Поместный Собор призывает вас, дорогие братья и сестры, внять голосу этой любви, обращенному к вам в дни празднования 1000-летия Крещения Руси. Мы не перестаем надеяться на то, что средостение недоверия будет упразднено благоразумием, и восторжествует между нами мир Божий» (Кол. 3, 15). В 1989 году Русская Церковь отметила еще одну знаменательную дату — 400-летие учреждения Патриаршества. В октябре в Даниловом монастыре заседал Архиерейский Собор, который совершил прославление первого Патриарха Московского Иова и первого Предстоятеля Русской Православной Церкви по восстановлению Патриаршества святителя Тихона. Собор поручил Комиссии по канонизации святых подготовить материалы для прославления протоиерея Иоанна Кронштадтского. В июле 1990 года произошло знаменательное событие в жизни России. 17 июля 1990 года, в день 72-й годовщины убийства царской семьи, памяти царских мучеников была проведена Божественная литургия. И именно в этот день произошло явление чудотворной иконы Божией Матери Державной, которая, по глубокой вере православных людей, «все эти годы невидимо управляла страной», ведя Россию к покаянию. 27 июля, в канун памяти святого равноапостольного князя Владимира, икону привезли в Коломенское, где она была первоначально обретена (а после захвата ее большевиками хранилась в запасниках Государственного Исторического музея). 29 июля состоялось торжественное прославление Державной иконы. Местное церковное предание, положенное кем-то из прозорливых угодников Божиих, связывает возвращение чудотворной иконы с Началом освобождения Русской Церкви от богоборческого ига. «Как станет Царица Небесная на свое место — так и бедам конец».[2060]

В 1991 году, согласно пророчеству после долгих десятилетий, мощи преподобного Серафима Саровского вновь оказались в лоне Церкви. Крестный ход из Москвы в Дивеево, где с тех пор находятся мощи святого, стал всенародным торжеством всех русских православных патриотов. Преподобный предвидел тяжкие испытания России, падение царской власти, гибель миллионов людей. Но он же говорил и о возрождении России, которое неминуемо состоится незадолго до конца света. Апокалиптические настроения, ожидание скорого конца света пронизывали сознание многих православных людей. В правление Горбачева они усматривали особый высший смысл, подтверждаемый Священным Писанием. В откровении Иоанна, известном как Апокалипсис, в 13-й главе сказано о появлении зверя, у которого на голове как будто смертельная рана, но эта смертельная рана залечилась. Вслед за появлением этого «меченого зверя» наступает разруха, которая заканчивается вторым пришествием Сына человеческого. В Евангелии от Матфея (глава 24-я) сообщается, что Иисус Христос предрекал, что, прежде чем наступит конец мира и Его второе пришествие, наступит «мерзость запустения», о которой вещал пророк Даниил. Пророк же Даниил вещал (глава 12-я):

«И восстанет в то время Михаил, князь великий, стоящий за сынов народа твоего (т.е. иудейского — О.П.), и наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди».

Поэтому некоторые считали, что библейские князь Михаил и «меченый» — одно лицо, которое воплощено в Михаиле Горбачеве. Отсюда вывод — наступили времена Апокалипсиса.[2061]

Глава 65

Деятели русской культуры против духовного распада. — Борьба за вечную Россию. — Русские журналы и газеты. — Патриотическая демонстрация на Манежной площади. — Открытие памятника Сергию Радонежскому. — Создание патриотических организаций. — Товарищество русских художников. — Монархисты. — Христианско-патриотический союз. — «Отечество». — «Союз духовного возрождения». — «Объединенный Совет России».

Перестройка, увенчавшаяся торжеством космополитических сил и «малого народа», стала глубокой колотой раной на теле великой русской культуры, литературы, искусства. Казалось бы, провозглашались гласность и свобода печати, которых долго не хватало русским людям с 1917 года. Однако на деле эти свободы открыли дорогу выражению только самых низменных и порочных чувств. В короткий срок почти все редакции газет, журналов, издательств, радио и телевидение при поддержке космополитических верхов были в буквальном смысле оккупированы воинствующими представителями интеллигенции «малого народа». Законодателем мод в литературе и искусстве стал тот самый Хам, который задушил русскую культуру в годы революции и гражданской войны и от которого ее сумел частично освободить только Сталин. Порнография, сальные местечковые шуточки, безвкусица, отсутствие меры, такта и элементарной образованности переплетались у этих «законодателей» с предоставлением полного набора аксессуаров пошлой и ничтожной западной масскультуры. В этих условиях русские писатели и деятели искусств чувствовали себя как в пустыне. Русский писатель В.Г. Распутин, выступая летом 1989 года на Съезде Народных депутатов СССР, в частности сказал: «“Хлеба и зрелищ!” — вот что исподтишка написали на знаменах перестройки. В зрелищах мы уже преуспели, притом в зрелищах самого сомнительного свойства. Идет почти открытая пропаганда секса, насилия, освобождения от всяких нравственных норм. Сейчас время трагедий, которые следуют почему-то одна за другой, но заметили ли вы одну закономерность: только смолкнет голос диктора, объявляющего о человеческих несчастьях и жертвах, как экран и эфир заполняет какофония бесноватой музыки. Мол, нам все трын-трава, мы свободны и от морали, и от сопереживания. Куда дальше: орган Детского фонда журнал „Семья“ из номера в номер печатает детскую сексуальную энциклопедию в картинках, от которых даже взрослому становится не по себе».[2062]

Духовно-нравственный распад значительной части советского общества, соприкасавшейся с интеллигенцией «малого народа», заметно ощущался еще до начала перестройки в первой половине 80-х годов. Такие выдающиеся русские писатели, как В.Г. Распутин (в повести «Пожар»), В.И. Белов (в романе «Все впереди»), Ю.В. Бондарев (в романе «Игра»), пытаются привлечь внимание к этому, бить тревогу, показать всем, к какой пропасти ведут страну космополитические силы, пустившие метастазы не только в крупных городах, но даже в глубинке нашей страны. В повести Распутина «Пожар» рассказывается о том, как в глухом таежном леспромхозе власть захватили своего рода «новые русские», не дорожащие никем и ничем, кроме сиюминутного «кайфа», в основном из числа пришлых — вербованных и уголовников. Они подмяли под себя поселковый совет и дирекцию леспромхоза, определяют общий тонус жизни поселка. Честным, трудолюбивым и добросовестным людям они устраивают невыносимую жизнь, угрожая им даже смертью. Пришлые — враждебны русскому национальному сознанию, космополитичны, презирают народные традиции, стремятся прожить за чужой счет. Разрушительные следствия отрицания русских народных идеалов, паразитический дух космополитизма и интеллигенции «малого народа» показаны в романе Белова «Все впереди». Духовная пустота, алчность, бытовое разложение многих наших современников — итог подпольной работы темных закулисных сил, «мерзости организованных общественных тайн», неотъемлемая составная часть мирового зла. Зла, о котором жаждущий справедливости русский человек (персонаж Иванов) говорит:

«Существует могучая, целеустремленная, злая и тайная сила… И мало кто сознательно выступает против нее».

«Мировое зло, — говорит другой персонаж романа Медведев, — прячется в искусственно созданных противопоставлениях экономических, культурных, национальных. Принцип „разделяй и властвуй“ действует безотказно. Он незаменим не только относительно людей, но и относительно времени. Даже время мы разделили на прошлое и будущее! Настоящего как бы не существует, и это позволяет… дьяволу придумывать и внедрять любые теории, любые методы. Например? Например, разрушение последовательности. Оно проходит всегда безнаказанно, потому что результаты сказываются намного позже…»

Выразителем мирового зла в романе Белова является эмигрировавший в Израиль Миша Бриш — алчный, аморальный, подлый, способный на любую низость. На его примере видно, как «бесы всегда ругают прошлое и хвалят будущее», кем разрушается последовательность, преемственность поколений и идеалов почему великому Русскому народу угрожает остаться без будущего. Отсюда и название романа «Все впереди».

Обостренное видение борьбы Добра и Зла, столкновение цивилизаций Русской — духовной и западной — иудейско-масонской, ощущается в произведениях многих русских писателей, художников и музыкантов. Стремление вернуться к православным истокам Русского государства пронизывает книги В.А. Солоухина, В.Н. Крупина, В.В. Личутина, Д.М. Балашова. Русские писатели открыто обличают ненавистников и палачей России, интеллигенцию «малого народа» с неистребимым «арбатством» в сердце. В ответ на антирусскую книгу еврейского писателя Рыбакова «Дети Арбата» русский поэт С. Куняев создает стихотворение «Размышления на старом Арбате»:

Сын за отца не ответчик, и все же,

Тот, кто готовит кровавое ложе

Некогда должен запачкаться сам.

Ежели кто на крови поскользнулся

Или на лесоповале очнулся,

Пусть принесет благодарность отцам.

«…»

Попировали маленько — и хватит.

Вам ли не знать, что история катит

Не по коврам, а по хрупким костям!

Славно и весело вы погостили

И растворились в пространствах России,

Дачи оставили новым гостям.

Чада Арбата, вы злобою дышите,

Но на грузинское имя не спишите

Каждую чистку и каждую пядь.

Ведь от подвала в Ипатьевском доме

И до барака в республике Коми,

Как говорится, рукою подать.[2063]

Большой вклад в развитие русской общественной мысли того времени внесла книга И.Р. Шафаревича «Русофобия». Ее автор — выдающийся русский математик, бывший диссидент, входивший в свое время в окружение агентов влияния США А. Сахарова и Е. Боннэр, нашел в себе силы порвать с космополитической средой и бросить ей дерзкий национальный вызов, вскрыв корни самых трагических событий и духовного распада в нашей стране. Вслед за французским историком О. Кошеном Шафаревич формулирует применительно к России понятие «малый народ» — такой слой людей, которые противопоставляют себя всему остальному народу, с презрением относятся к его традициям и тем самым утверждают свое право распоряжаться этим народом как материалом собственного творчества. В России ядро «малого народа» составило еврейство. Усилиями «малого народа» разрушаются «интегрирующие механизмы», позволяющие «большому народу» ощущать себя и действовать как единое целое. Подвергаются осмеянию и делаются предметом ненависти русская история, вера, историческая власть, армия. Создается множество антирусских мифов, внушаемых народу. Народ как бы парализуется, становится беззащитной жертвой небольших агрессивных групп. Однако, сделав столь важные выводы, автор не смог показать главные составляющие инфраструктуры функционирования «малого народа» — масонские ложи и еврейские националистические (прежде всего сионистские) организации. Более того, Шафаревич считал, что «малый народ» не виноват в своих преступлениях, ибо процесс разрушения «малым народом» «большого» скорее «похож на болезнь, чем на преступление — понятие вины к нему применять трудно».[2064]

Тем не менее некоторая логическая непоследовательность автора компенсировалась большим историческим материалом, собранным в книге и позволявшим вдумчивому читателю прийти к самостоятельным правильным выводам.

В 1988 году русские люди впервые увидели картину И.С. Глазунова «Мистерия XX века», ставшую своего рода иллюстрацией борьбы Добра и Зла, мировых потрясений, пережитых человечеством в XX веке. В центре картины художник написал Сталина, символизирующего самую великую победу добра в мире в наше время — победу Русского народа в Великой Отечественной войне. В том же году Глазунов заканчивает картину «100 веков», позднее переименованную в «Вечную Россию». Это полотно художник посвятил 1000-летию Крещения Руси, хотя временные рамки событий, изображенных Глазуновым, не ограничивались десятью веками, а вели в глубь тысячелетий, к корням происхождения Русской цивилизации. Художник представил историю вечной России в виде нескончаемого народного шествия, крестного хода, берущего начало от Софии Константинопольской и Киевской, храма Покрова, на Нерли, древних стен Московского Кремля, в начале которого ярко выделяются образы православных святых, государственных и общественных деятелей, полководцев, писателей, художников, ученых, создававших, возвышавших и защищавших Россию.

Большим событием в русской культуре стало создание памятника величайшему подвижнику земли Русской Сергию Радонежскому (скульптор В.М. Клыков). Впервые с 1917 года образцом для поклонения становилось духовное лицо, монах. Образное решение скульптора было навеяно картиной М.В. Нестерова «Видение отроку Варфоломею», изображающее легендарный эпизод биографии подвижника. Установлению памятника в селе Городок (Радонеж) под Троице-Сергиевой Лаврой предшествовали драматические события. Сам скульптор при поддержке патриотической общественности, особую роль среди которой сыграл художник О. Облоухов, намеревался установить его осенью 1987 года. Однако космополитические власти, и лично А.Н. Яковлев, запретили это делать. Погруженный в машину и направлявшийся к месту установки памятник был «арестован» и препровожден обратно с эскортом милиции. Запрет установки памятника сопровождался злобными нападками представителей «малого народа» на личность великого русского подвижника. Потребовались месяцы борьбы, чтобы преодолеть сопротивление космополитических сил. При огромном стечении русских людей и представителей многих патриотических организаций памятник был открыт 29 мая 1988 года.

В первые годы перестройки, пока русское движение не получило организованных форм, духовная деятельность русских писателей, художников и других деятелей культуры приобрела общеполитический характер. Они как бы выполняли роль политических лидеров, хотя в силу особенностей и практической подготовки не соответствовали ей. Тем не менее в 1986-1990 годы имена В.Г. Распутина, В.И. Белова, В.А. Солоухина, С.Ю. Куняева, И.С. Глазунова, В.М. Клыкова и некоторых других стали своего рода политическими символами противостояния Русского народа темным силам иудейско-масонской цивилизации и космополитизма. Неудивительно, что в это время именно русские литературные журналы стали духовными центрами возрождения Отечества и национального сопротивления подрывным космополитическим силам. Подвижническое служение России журналов «Наш современник» (С.В. Викулов и С. Ю. Куняев), «Молодая гвардия» (А.С. Иванов), «Москва» (М.Н. Алексеев, В.Н. Крупин) позволило широко раздвинуть круг людей, обладающих русским национальным сознанием. Особая роль в этом принадлежала также еженедельным газетам «Литературная Россия» (Э.И. Сафонов), «Русский Вестник» (А.А. Сенин) и «День» (А.А. Проханов, В.Г. Бондаренко), сумевшим в какой-то степени организовать информационный отпор многочисленным космополитическим средствам массовой информации и регулярно давать правдивые сведения о положении в стране и замыслах врагов России.

Возрождение организованных форм русского патриотического движения происходило трудно и с большими издержками, которые усугублялись яростным сопротивлением правящего космополитического режима, видевшего в русских организациях самого главного врага. В то время как организациям «малого народа» был дан зеленый свет и они росли как грибы, организациям патриотическим чинятся всяческие препятствия. С первой половины 80-х годов и в перестройку усиливается грубый административный нажим и гонения на Всероссийское общество охраны памятников. Однако ощущение опасности, нависшей над страной, еще сильнее объединяет патриотов, занявших круговую оборону против космополитического режима.

В Московском городском отделении ВООПИК возникает массовое движение за восстановление разрушенного еврейскими большевиками Храма Христа Спасителя. Активисты МГО ВООПИК (О.А. Платонов, М.С. Никольский, А.А. Духин и мн. др.) в 1986-1987 годах собрали несколько тысяч подписей в поддержку восстановления общенародной российской святыни. Московское отделение ВООПИК подготавливает также проект восстановления Казанского собора на Красной площади (разрушенного в начале 30-х годов), инициаторами и создателями которого выступили ученики и последователи П.Д. Барановского О.И. Журин, В.А. Виноградов и С.В. Королев. На какое-то время здание МГО ВООПИК (дом Телешова) на Покровском бульваре стало центром собирания русских патриотических сил. В нем проходили встречи многих патриотических групп и общественных деятелей, впоследствии сыгравших большую роль в развитии патриотического движения.

Первой пробой сил и поводом для выступления стал протест против строительства на общероссийской святыне Поклонной горе в Москве уродливого памятника и музея, получившего у москвичей название «вставная челюсть». Строительство сопровождалось разрушением горы. Более того, в архитектурных сооружениях использовалась иудейско-масонская символика. Русские люди требовали остановить разрушение Поклонной горы и прекращения строительства сооружений, духовно чуждых России. 6 мая 1987 года несколько сотен активистов Московского городского отделения ВООПИК (участники Шефского движения, Общественной инспекции и др.) при поддержке общества «Память».[2065] (не больше 30-40 человек) вышли на Манежную площадь возле Кремля и молча встали, развернув красные флаги и транспаранты с лозунгами «Сохранить Поклонную гору», «Прекратить строительство на Поклонной горе», «За бережное отношение к памятникам культуры», «К ответу саботажников перестройки» и др. К демонстрантам вышел председатель Моссовета Сайкин. Демонстранты требовали личной встречи с Горбачевым. Однако вместо этого состоялась встреча с первым секретарем МГК КПСС Б.Н. Ельциным, на которую участники демонстрации прошли колонной в 500 человек, развернув знамена и лозунги. Это был настоящий триумф патриотических сил. Шествие собрало толпы зевак, многие из которых поддерживали патриотов.

Встреча патриотической общественности с Ельциным проходила около двух часов. Первый секретарь МГК согласился с большинством из выдвигаемых требований и обещал изучить остальные.[2066] Русские патриоты выходили из здания Моссовета с чувством победы и желанием еще больше работать на благо Родины. У подъезда их поджидала многочисленная толпа и десятки корреспондентов. Патриоты отказались давать интервью иностранным корреспондентам, а один из них сказал: «Все, что произошло, является внутренним делом нашего народа».

После небольшой заминки в советских и иностранных средствах массовой информации развернулась оголтелая антирусская кампания. Под видом критики общества «Память» шельмовалось все патриотическое движение, его идеи и духовные вожди. Русские патриоты обвинялись в антисемитизме, шовинизме и даже фашизме. В Москве и других больших городах, по-видимому, не без помощи западных спецслужб и сионистских организаций, распространялись нелепые слухи о том, что русские патриоты готовят еврейские погромы и что патриотическая демонстрация на Манежной площади якобы проходила под лозунгами «Бей жидов и татар».

Под аккомпанемент антирусской прессы по указанию А.Н. Яковлева партийные органы осуществляют ревизионные проверки ВООПИКа, фактически парализуя деятельность этой и других патриотических организаций, накладывая запреты на многие их мероприятия (например, открытие памятника преподобному Сергию Радонежскому). Сопротивление космополитических сил удалось преодолеть только к весне 1988 года.

В конце мая в Новгороде по инициативе Союза писателей России прошел первый за многие десятилетия духовный праздник славянской письменности и культуры как дань глубокого уважения великим просветителям Кириллу и Мефодию, создавшим более тысячи лет назад славянскую азбуку. На праздник съехались сотни деятелей русской и славянской культуры из разных стран. Впервые с 1917 года история России рассматривалась в положительной связи с историей Православной Церкви. Последовавшее за этим духовным праздником открытие памятника преподобному Сергию Радонежскому в селе Городок (Радонеж) ознаменовало начало нового подъема русского патриотического движения. Символично, что имя великого русского подвижника объединило вокруг себя самые различные общественные силы. 17 июля этого же года в церкви Рождества в Старом Симонове в Москве при большом стечении членов разных патриотических организаций (не менее 1000 человек) происходит открытие надгробного памятника доблестным героям Куликовской битвы — монахам Александру Пересвету и Родиону Ослябе, посланным с Дмитрием Донским по благословению Сергия Радонежского. Открытие происходило в день убийства царской семьи, и впервые за многие десятилетия злодейство было публично осуждено. Выступивший с речью художник Сычев объявил, что послал письмо в Верховный Суд СССР с требованием официально осудить это убийство. «Пусть меня расстреляют, — сказал Сычев, — но я не могу жить в государстве, которое убивает детей». Большинство присутствовавших поддержали эти слова. На надгробие Пересвета и Осляби возложили цветы и две ленты — одну монахам, другую — «невинно убиенной царской семье…»

Активная работа по возрождению коренной, традиционной русской монархической идеологии связана с большой плодотворной деятельностью монархической группы, возникшей еще в начале 80-х годов и включавшей таких писателей и общественных деятелей, как А.Н. Стрижев, А.А. Щедрин, Л.Е. Болотин, В.К. Карпец, А.А. Тиропаев, В. Демин, И. Дьяков и др. Действуя в первые годы в условиях подполья, члены этой группы сумели размножить и распространить немалое количество монархической литературы, а также духовных книг и статей о деятельности русских духоносцев, таких как Серафим Саровский, Иоанн Кронштадтский, С.А. Нилус. Впервые в России эта группа дала правильное освещение личности Г.Е. Распутина в книге А.А. Щедрина (под псевдонимом Н. Козлов). Выйдя из подполья в 1987-1988 годах, члены группы усиливают издательскую работу, а также начинают выпускать газету «Земщина», журнал «Царь-Колокол» и приложение к нему «Тайна беззакония».

В эти годы круг монархистов резко расширяется. Русские люди проявляют большой интерес к коренной национальной идеологии. Для них организуются массовые лекции о русских Государях и духоносцах, имевшие большой общественный резонанс (лекторы А.Н. Стрижев, будущий настоятель Сретенского монастыря игумен Тихон (Шевкунов), В.Н. Тростников). К монархическому кругу примыкал видный русский общественный деятель и публицист В.Н. Осипов, после возвращения из ссылки ставший издавать журнал «Земля» (как идейное продолжение «Вече» 70-х годов). В июле 1988 года по инициативе Осипова возникает новое политическое образование — группа «За духовное и биологическое спасение народа», которое, хотя открыто и не провозглашало монархические принципы (считая это преждевременным), но вместе с тем во многом основывалось на них. В декларации группы, в частности, провозглашались:

· Необходимость духовного и биологического спасения народа в условиях общего кризиса современной цивилизации.

· Восстановление исторического самосознания народа.

· Разумное использование материальных ресурсов Отечества в целях улучшения благосостояния народа.

· Защита и восстановление природы, уничтожаемой издержками материально-технического прогресса.

· Освобождение религиозных и культурно-исторических ценностей народа от давления разрушительных сил.

· Избавление общества от гнета неподконтрольной, коррумпированной бюрократии, борьба за нравственное очищение госаппарата.

· Объединение всех патриотических сил, включая представителей Церкви, государства и неформальных групп.

Через год группа перерастает в партию «Христианско-патриотический союз», который в 1990 году получает новое название — Союз «Христианское возрождение», придерживающийся в основном монархической идеологии. Много сил и энергии члены Союза затратили на сбор подписей за канонизацию Царя Николая II. Предполагалось также через 2-4 года созвать Земский Собор для избрания Царя. «Идея была такова, — рассказывал впоследствии В.Н. Осипов, — наследников династии Романовых осталось еще достаточно много и всех их следовало бы призвать на Земский Собор». Однако у Союза «Христианское возрождение» был свой кандидат из династии Романовых — Тихон Николаевич Куликовский-Романов.[2067]

Активизируется и антисионистская работа. В 1988 году видный русский ученый-востоковед Е.С. Евсеев создает Комитет советской общественности против установления дипломатических отношений с Израилем. Деятельность комитета нашла широкую поддержку у патриотической общественности, которая выступила с требованием пресечь попытки «друзей Израиля в СССР» восстановить дипломатические отношения с расистско-фашистским государством Израиль, сионистский режим которого несет всю полноту ответственности за геноцид арабского народа Палестины.

В марте 1989 года возникают сразу же две патриотических организации, инициаторами создания которых являлись видные активисты ВООПИКа А.Г. Кузьмин и М.Ф. Антонов. По инициативе русского историка, профессора МГУ А.Г. Кузьмина возникает добровольное общество русской культуры «Отечество», которое призвало «всех, разделяющих чувство озабоченности процессами подавления и угасания русской национальной культуры, ведущими в конечном счете к разрушению всего содружества народов, соединенных многовековой историей в границах единого государства… отдать свои знания, душевные силы и деятельность делу возрождения нашего Общего Дома».[2068]

Сотрудник Института мировой экономики и международных отношений М.Ф. Антонов создает Союз духовного возрождения Отечества, поставивший перед собой задачу проведения культурно-просветительских вечеров и лекций. Первое воззвание Союза, написанное лично Антоновым, произвело большое впечатление на патриотическую общественность, выражая самые главные и сокровенные мысли и пожелания русских людей:

«Соотечественники, братья и сестры, россияне, все народы, возросшие в едином Отечестве!

Оставим на минуту свои занятия, оглядимся вокруг и задумаемся: во имя каких целей живем? Кто мы? Куда идем? Какое будущее уготовим детям своим? Какое место уготовим Отечеству в мире? Народ наш встал на трудный и тернистый путь преображения всей жизни. Совершаемые благие дела и намерения пробудили в его душе надежду. Но содрогнется сердце наше при виде нынешних бедствий: изгнание отечественной истории из книг, театра и кино; извращение шедевров классической литературы, клевета на деятелей национальной культуры; забвение традиций народов, уничтожение и осквернение памятников отечественной истории. Задумаемся — и поймем причины духовного обнищания, упадка нравов, пьянства, наркомании, проституции, роста самоубийств, преступности; роста числа брошенных деревень и сиротских домов; затопления плодородных земель в долинах Днепра, Дона и Волги; установки атомных электростанций в местах геологических разломов и разработки чудовищного проекта поворота северных и сибирских рек на юг. Хозяйство наше по-настоящему не служит народу. Все еще богатейшая страна мира не может обеспечить своих сограждан самыми необходимыми условиями существования — жильем, продовольствием, одеждой. Не может защитить семью от распада, возвысить достоинство женщины-матери. Продолжаются расхищение и распродажа земли и невозобновляемых природных богатств иностранцам. Общее достояние ушедших, живущих и грядущих поколений — природа — все больше разоряется, что лишает будущего наши народы. Наша бездуховность, наше безответственное долготерпение, утрата исторической Памяти и исторического мышления, ненасытная жажда обладания вещами поставили нас всех перед угрозой экологической и социальной катастрофы. Но пусть душа наша наполнится не просто скорбью, а верой и Светом во имя жизни наших детей и внуков, во имя возрождения нашего Отечества. Зажжем сердца огнем патриотизма и обратимся к добрым деяниям, обратимся к подлинной духовности и культуре, отринем псевдокультуру, не имеющую корней в народе. Защитим и возвысим священные понятия: Родина, Народ, Отечество. И тогда не окажется места в нашей жизни для бездуховности и космополитизма, теоретиков и практиков разрушения памяти народов и нашей общей истории.

Люди русские, все братские народы нашей страны!

У нас одна судьба, одна история, одно Отечество!

Объединяйтесь в патриотические организации и вступайте в Союз духовного возрождения Отечества!

Употребим Разум и Сердце на благо Отечества!

Посвятим свои силы, помыслы и дела спасению и духовному возрождению Отечества!»[2069]

В этом же году возникает и ряд других патриотических организаций. Главнейшие из них — Международный фонд славянской письменности и славянских культур, Общественный комитет спасения Волги, Русское патриотическое движение «Отечество» (Ленинград), Союз патриотических организаций Урала и Сибири, патриотическое объединение «Отечество» (Тюмень). Символом стремления к национальному возрождению Отечества становится движение за восстановление Храма Христа Спасителя. Зародившись в Московском отделении ВООПИК, оно набирает силу с помощью газеты «Литературная Россия», выделившей специальную рубрику на своих страницах и начавшей сбор средств на восстановление Храма. В сентябре 1989 года по инициативе «Литературной России» создается Фонд восстановления Храма Христа Спасителя, учредителями и попечителями которого стали 30 организаций патриотического направления. В руководящий орган Фонда вошли выдающиеся деятели русской культуры и искусства и среди них — В. Солоухин (председатель), Г. Свиридов, И. Шафаревич, В. Крупин, Ю. Лощиц, С. Рыбас, В. Карпец, В. Клыков, М. Кугач, Ф. Шипунов. По предложению Товарищества русских художников в сентябре представители многих патриотических организаций собираются на Учредительный съезд, образовавший ассоциацию «Объединенный Совет России» и избравший Координационный совет в составе 38 человек от всех организаций коллективных членов ассоциации и делегатов съезда, в том числе таких видных общественных деятелей России, как С. Лыкошин, А. Проханов, С. Куняев, В. Калугин, С. Рыбас, М. Лемешев, Э. Володин, М. Антонов, М. Любомудров, Н. Дорошенко, В. Бондаренко, А. Репетов, Г. Литвинова, С. Кургинян и др. «Объединенный Совет России» задумывался как объединительный политический центр управления и координации всех патриотических сил России в преддверии выборов в Верховный Совет РСФСР и местные органы власти. Однако настоящего объединения, а тем более совместного управления патриотического движения не получилось. Сразу же проявилась идеологическая несовместимость политических установок разных патриотических организаций, представлявших широкий спектр воззрений — от национал-большевизма (большая часть организаций) до православно-патриотической традиции. Сказались также амбициозные и региональные претензии руководителей многих патриотических организаций, а также политическое ничтожество и интеллектуальная серость человека, избранного возглавлять координационную работу.

Глава 66

Начало капитуляции КПСС. — Передача власти от партии к Советам. — Выборы народных депутатов СССР. — Первый Съезд народных депутатов. — Создание Межрегиональной депутатской группы. Агенты влияния. — Финансирование и поддержка «межрегионалов» ЦРУ. — Консолидация антирусских сил вокруг Межрегиональной группы. — Отмена статьи 6 Конституции. — Подрыв государственных начал великой страны.

В июне-июле 1988 года в Москве прошла XIX Всесоюзная конференция КПСС, последняя, на которой эта партия выступала как реальная властная сила. После нее в соответствии с ее решениями начался процесс передачи власти от КПСС к Советам народных депутатов. Возможно, впервые в мировой истории происходила добровольная капитуляция могущественной правящей силы перед невидимым противником. Партия, которая со времен Сталина своей властью скрепляла политическую систему великой страны, удерживала ее от распада и являлась подлинным гарантом ее целостности и независимости, не подготовив себе достойного преемника, уходила в небытие. «Феномен бегства от власти» еще предстоит изучить будущим историкам и выяснить, чего здесь было больше — злого умысла или недальновидного политического расчета Горбачева и его ближайшего окружения, решивших узурпировать власть в стране на новой политической основе. В 1989 году Горбачев якобы во исполнение решений XIX партконференции ликвидировал заседания Секретариата ЦК, который до этого был координирующим политическим центром государства. Выработка важнейших политических решений начинает осуществляться келейно в ближайшем окружении Горбачева. Даже Политбюро теряет прежнее значение, собирается нерегулярно и не в полном составе. К весне 1989 года Горбачев и его команда заканчивают «чистку» партийного и советского аппарата Е. Лигачев, М. Соломенцев и Б. Ельцин осуществили ее по линии партии, Н. Рыжков — министерств и ведомств, А. Яковлев — средств массовой информации. На майском пленуме ЦК КПСС (1989) происходит самое массовое освобождение высшего партийного органа от потенциальных противников Горбачева и его космополитической политики. Приглашены были многие старые члены ЦК — «сталинские выдвиженцы» — Громыко, Тихонов, Байбаков, Ломако, Долгих. По выработанному сценарию перед собравшимися выступил бывший министр машиностроения С.А. Афанасьев, который обратился к присутствующим с просьбой и призывом сложить свои полномочия членов ЦК. Перестройке, говорил Афанасьев, требуется полная отдача сил и обновление центрального органа партии. После некоторых выступлений в таком же духе было зачитано заранее заготовленное обращение в ЦК, подписавшие которое слагали с себя полномочия членов ЦК. В заключение выступил сам Генсек, «поблагодарив» подписавших обращение.[2070]

Таким образом, был преодолен последний барьер к абсолютной власти Горбачева. Собравшийся в мае 1989 года Первый Съезд народных депутатов СССР был подобран преимущественно из депутатов, придерживавшихся космополитической позиции, и партийных чиновников, далеких от интересов Русского народа. Половина депутатов избиралась от так называемых общественных организаций (прежде всего КПСС), остальные — посредством прямых выборов, которые в значительной степени регулировались антирусскими силами. Выборы народных депутатов СССР сопровождались оголтелой антирусской кампанией в печати и на телевидении, во время которой шельмовались, объявлялись «шовинистами», «антисемитами» все кандидаты, «осмеливавшиеся» отстаивать национальные интересы России.

Антирусская кампания с целью не допустить избрания на Съезд народных депутатов русских патриотов возглавлялась А. Яковлевым, который проводил ее с помощью таких известных русофобов, как В. Коротич, И. Фролов, Е. Яковлев, М. Полторанин, И. Лаптев, А. Нуйкин, О. Лацис и др. Избирательные комиссии были в основном заранее захвачены сторонниками А. Яковлева, которые всеми силами стремились не допустить туда русских патриотов. Поэтому процедура выдвижения и выборов на многих участках превращалась в фарс или прямой обман. Так, когда на одном из участков стало ясно, что большинство присутствовавших выдвигает в качестве кандидата русского патриота математика И.Р. Шафаревича, члены избирательной комиссии пошли на прямой подлог: в урну для голосования было подброшено значительное количество бюллетеней — больше числа присутствовавших в зале. В результате голосование объявили недействительным. В оценке действительности и избирательных программах русских людей, выдвигавшихся в народные депутаты СССР, высказывались опасения за то направление, которое приобрела перестройка, тревога за будущее страны. Во многих случаях эти программы были выдержаны в спокойных, конструктивных тонах, выгодно отличаясь от агрессивной разрушительности предвыборных документов представителей космополитических сил.

В этом смысле весьма показательна была оценка положения в стране, высказанная И.Р. Шафаревичем на собрании избирателей:

Ничем не оправданный для богатой страны низкий уровень жизни — нехватка продовольствия, жилья, ясель, детских садов, медицинской помощи — приводит к сокращению продолжительности жизни, росту детской смертности, медленному росту населения (у русских к его сокращению), уходу из деревни, безнадзорности детей.

Одновременно множество мощных ведомств (Минводхоз, Минэнерго и т.д.) осуществляют грандиозные проекты общей стоимостью в сотни миллиардов рублей, ничего не дающие для удовлетворения насущных нужд народа и катастрофические для природы.

Переброска большей части этих средств на достижение простейших человеческих целей — создание «экономики с человеческим лицом» — позволит увеличить скорость роста и улучшить здоровье населения, снять кошмар вечных очередей, освободить время для воспитания детей.

Сокращение тех же гигантских проектов резко уменьшит нагрузку на природу. Борьба за охрану природы — это борьба за наше существование. Для нее нам осталось очень мало времени: возможно, одно-два десятилетия!

Необходима децентрализация жизни. Выселение из Москвы экологически вредных предприятий. Создание городов-спутников. Надо каждого обеспечить участком земли.

Раскрестьянивание должно быть заменено возвращением к земле. «Хотите спасти нацию — посадите ее на землю» (Достоевский). Земля должна получить хозяина. Нужна свободная конкуренция всех форм владения землей.

Нравственное воспитание детей должно начинаться в семье. Женщина, желающая посвятить себя многодетной семье, должна иметь для этого материальные условия. Молодежь должна знать свои права и обязанности перед Родиной, ее 1100-летней историей.

Каждая нация — неповторимая индивидуальность. Ее сохранение драгоценно для всего человечества. Не может быть исключением и Русский народ. Должны быть сохранены его физическое тело, духовная жизнь, национальные традиции, памятники истории.

Оздоровление жизни возможно лишь на основе свободного развития и взаимооплодотворения разных идей и духовных течений.

Основные вопросы народной жизни должны быть полностью освобождены от пут секретности, стать предметом свободного обсуждения.

Тем не менее стараниями космополитических лидеров спокойные, взвешенные программы русских патриотов были заблокированы, а их создатели за редким исключением не смогли попасть в число народных депутатов.[2071] Возобладали дух отрицания национальных интересов России, противопоставления русских другим народам СССР, «подлая ползучая русофобия», скрываемая за трескучими лозунгами о демократии.

На Съезде народных депутатов СССР был избран Верховный Совет, по справедливому замечанию Н.И. Рыжкова, «старая по имени, но абсолютно новая по сути структура государственной власти».[2072] Возглавил его М.С. Горбачев. Председателем Совета Союза Верховного Совета СССР стал сын видного еврейского большевика Е.М. Примаков.

В недрах депутатского корпуса зарождается новый центр власти, ориентированный на Запад, расчленение России и отрицание ее духовных ценностей. Им становится так называемая Межрегиональная депутатская группа, возглавляемая Б. Ельциным и А. Сахаровым. Ее формирование осуществлялось при негласной поддержке высшего руководства страны[2073] и тайной помощи американских спецслужб.

В сентябре 1989 года в США отправляется руководитель Межрегиональной депутатской группы Б. Ельцин, где ведет переговоры за закрытыми дверями с представителями различных американских организаций. Именно после этой поездки ЦРУ резко расширяет сферу своих операций, активизируются группы глубокого прикрытия. Подготовка агентов влияния ставится на поток. Задачи американской резидентуры в СССР упрощаются тем, что контингент изменников среди народных депутатов (преимущественно из партийного аппарата, науки и культуры), с которым ей приходится работать, обретает чувство безнаказанности, внушаемое ему высокой поддержкой. Более того, заурядные предатели и изменники в новом свете перестройки представляются как борцы за идею. Поддержку Межрегиональной группы осуществляет «Национальный совет в поддержку демократического движения в СССР», являвшийся детищем американского фонда «Интернационала сопротивления», исполнительный директор которого А. Джолис, офицер разведки, был введен в руководство фонда в 1984 году директором ЦРУ У. Кейси.[2074] Другой влиятельной антирусской организацией в США, поддерживавшей Межрегиональную депутатскую группу, стал «Фонд свободного конгресса», президентом которого был П. Вейрич, а куратором по России — Р. Крибл (директор одноименного института). Сотрудники этих организаций на средства ЦРУ осуществляли обучение лидеров оппозиции принципам и механике борьбы за власть. П. Вейрич вспоминает собрание Межрегиональной депутатской группы, которое проходило в одной из московских гостиниц:

«Там, под сенью Кремля, они провозглашали свою приверженность частной собственности, свободному рынку, ратовали за восстановление религии в Советском Союзе и демонтаж советской империи. Это был незабываемый момент. Когда мы слышали их пламенные речи о свободе, чувствовали их страстное желание экономической и политической либерализации, мы не могли поверить, что это происходит на самом деле. Учебные занятия были сконцентрированы на организационных приемах, используемых в демократических предвыборных кампаниях и непосредственно во время выборов. Группа действовала столь успешно, что уже по истечении десяти дней, перед ее отъездом, депутаты объявили об открытии школы предвыборной подготовки для будущих кандидатов. Они также сделали видеозапись всех занятий, планируя использовать ее в ходе предстоящих избирательных кампаний».[2075]

Миллионы долларов на оплату предателей через различные посреднические структуры, контролируемые ЦРУ, поступают в нашу страну. Например, Институт Крибла (руководитель которого, по его собственным словам, решил «посвятить свою энергию развалу Советской империи»),[2076] создал целую сеть своих представительств в республиках бывшего СССР. С помощью этих представительств с ноября 1989-го по март 1992 года было проведено около полусотни «учебных конференций» в различных точках СССР: Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург, Воронеж, Таллин, Вильнюс, Рига, Киев, Минск, Львов, Одесса, Ереван, Нижний Новгород, Иркутск, Томск. Только в Москве было проведено шесть инструктивных конференций.[2077] О характере инструктивной работы представителей Института Крибла говорит пример партийного пропагандиста Г. Бурбулиса, до 1988 года твердо повторявшего тезисы о руководящей роли КПСС и подчеркивавшего «консолидирующую роль партии в перестроечном процессе». После прохождения инструктажа «у Крибла» он стал постоянно твердить, что «империя (т.е. СССР) должна быть разрушена».

Через сеть представительств Института Крибла и подобных ему учреждений, финансируемых из фондов ЦРУ, инструктивную подготовку агентов влияния из числа Межрегиональной депутатской группы, а чуть позднее и объединения «Демократическая Россия» прошли тысячи человек, составивших впоследствии кадровый костяк разрушителей СССР и основу будущего режима Ельцина, в том числе:

Ю. Афанасьев,

Ю. Болдырев,

Е. Боннэр,

Боксер,

М. Бочаров,

Г. Бурбулис,

Е. Гайдар,

Б. Ельцин,

С. Ковалев,

В. Лукин,

А. Мурашов,

А. Нуйкин,

Л. Пономарев,

Г. Попов,

М. Полторанин,

А. Сахаров,

А. Собчак,

С. Станкевич,

Г. Старовойтова,

А. Чубайс,

Н. Шмелев,

Г. Явлинский и многие другие.

Финансированием и подготовкой Межрегиональной депутатской группы занималось и еще одно детище ЦРУ — ассоциация «Национальный вклад в демократию» (руководитель А. Вайнштейн).[2078] Для перекачки денег на финансирование изменников Родины среди прочих посреднических структур в Москве создается «Фонд инициатив», который неоднократно обращается к своим заокеанским хозяевам с просьбой о денежной поддержке. Как отмечается, в частности, в документе «Национального фонда в поддержку демократии» о деятельности «Фонда инициатив»: «Попечительский совет, рекрутированный из рядов Межрегиональной группы, осуществляет надзор за повседневной деятельностью фонда, в который поступают добровольные пожертвования от советских граждан… „Фонд инициатив“ обратился к „Национальному фонду в поддержку демократии“ (при посредничестве „Фонда свободного конгресса“ — О.П.) с просьбой финансировать приобретение оборудования для информационного центра в Москве. Информационный центр будет способствовать улучшению связи между членами Межрегиональной группы, а также с другими участниками Съезда народных депутатов и членами Верховного Совета, контактов со средствами массовой информации и другой активности внутри демократического движения. Центр будет готовить и распространять пресс-релизы и брошюры о деятельности Межрегиональной группы, а также ее газету. Он будет готовить также видеопродукцию для демонстрации по канациального советского телевидения или в самом информационном центре». Представители Межрегиональной депутатской группы прилагают к своей просьбе полный перечень необходимого им оборудования с указанием точной стоимости по категориям и видам, а также суммы накладных расходов.[2079] Достоверно известно, что М. Горбачев из сводок КГБ СССР знал об этой стороне деятельности Межрегиональной депутатской группы и о существовании специальных учреждений по подготовке агентов влияния, известны ему были и списки их «выпускников». Однако он ничего не сделал, чтобы прекратить деятельность изменников. Получив от руководства КГБ досье, содержащие сведения о разветвленной сети злоумышленников против государства, Горбачев запрещает КГБ принимать какие-либо меры по пресечению преступных посягательств. Более того, он всеми силами прикрывает и выгораживает «крестного отца» агентов влияния в СССР А.Н. Яковлева, несмотря на то, что характер сведений о нем, поступавших из разведисточников, не позволял сомневаться в истинной подоплеке его деятельности. Вот что сообщает об этом бывший председатель КГБ Крючков:

«В 1990 году Комитет госбезопасности по линии разведки и контрразведки получил из нескольких разных (причем оценивающихся как надежные) источников крайне настораживающую информацию в отношении А.Н. Яковлева. Смысл донесений сводился к тому, что, по оценкам западных спецслужб, Яковлев занимает выгодные для Запада позиции, надежно противостоит „консервативным“ силам в Советском Союзе и что на него можно твердо рассчитывать в любой ситуации. Но, видимо, на Западе считали, что Яковлев может и должен проявлять больше настойчивости и активности, и поэтому одному американскому представителю было поручено провести с Яковлевым соответствующую беседу, прямо заявив ему, что от него ждут большего».[2080]

Располагая огромными финансовыми возможностями, специальными инструкторами и аппаратом, опираясь на программные разработки ЦРУ, Госдепартамента и Министерства обороны США и при негласной поддержке космополитической части высшего эшелона власти СССР, Межрегиональная депутатская группа в короткий срок сумела стать влиятельной силой, обладающей значительным разрушительным потенциалом.

Первым шагом Межрегиональной группы к укреплению своего влияния и популярности стали громкие скандальные «разоблачения» представителей высшей власти в коррупции и злоупотреблении служебным положением. Однако уже вскоре стало ясно, что эти разоблачения носили избирательный характер и относились только к политическим противникам межрегионалов, которых они хотели дискредитировать и оттеснить от власти. Закрывая глаза на настоящие злоупотребления, межрегионалы фабриковали, фальсифицировали дела на честных людей.

Главной мишенью разоблачителей стал Е. Лигачев, которого «борцы за справедливость» хотели обвинить в коррупции. Этот неуклюжий партийный аппаратчик, принесший большой вред стране своей неумной и недалекой политикой пособничества Горбачеву, тем не менее, как выяснилось позднее, был вполне порядочным человеком и, в отличие от генсека, взяток не брал. Особенно на этой стезе «прославились» два советских следователя Т. Гдлян и Н. Иванов, работавшие по так называемому узбекскому делу. В процессе «расследования» они цинично попирали законность, всеми силами стремились собрать компромат на представителей верховной власти в ЦК и Совмине СССР и таким образом «выйти на Лигачева». Подследственных истязали, мучили, стремились подавить физически и духовно. Типичным приемом следователей-фальсификаторов стали шантаж и угрозы засадить за решетку людей, близких обвиняемым. Впоследствии, во время судебных процессов, проходивших в независимой судебной обстановке, были полностью реабилитированы и восстановлены в правах за полным отсутствием состава преступления более 130 человек, незаконно задержанных и арестованных группой следователей-преступников Гдляна-Иванова.[2081]

Программные документы Межрегиональной депутатской группы прежде всего ориентировались на «разрушение империи», т.е. на расчленение СССР и стравливание его народов между собой по плану, разработанному в США под руководством З. Бжезинского. Член Межрегиональной депутатской группы Г. Старовойтова стала одним из главных пропагандистов создания на территории СССР десятков независимых государств, сырьевых придатков иностранных корпораций (жаль, что пристрелили сучку совсем не за это). Экономическая программа «межрегионалов» основывалась на увековечивании политики экономического ограбления Русского народа, перераспределения его ресурсов в пользу США и других западных стран. Так, для быстрейшего решения неотложных экономических проблем «межрегионалы» предлагали срочную распродажу государственной собственности теневым дельцам и зарубежным компаниям. К числу товаров, которые срочно предлагалось продать, были: земля, вооружение (особенно танки), золотой запас страны и культурные ценности. «Межрегионалы» настаивали на резком сокращении военных расходов, которое неминуемо вело к ослаблению обороноспособности страны, а также были инициаторами всех антиармейских кампаний в печати и на телевидении. Чтобы отвлечь страну от настоятельных проблем Русского народа, «межрегионалы» пытались вызвать в нем чувство вины и неполноценности, обвиняли русских во всех бедах и трудностях, с которыми столкнулась страна, постоянно жонглировали жупелами «шовинизма», «имперского мышления», «антисемитизма». Идеи Межрегиональной депутатской группы были безоговорочно подхвачены интеллигенцией «малого народа». Составляя только пятую часть депутатского корпуса, «межрегионалы» проявили себя в нем самой организованной и инициативной силой. К концу 1989 года они объединяли вокруг себя тысячи сотрудников и активистов, оплачиваемых из зарубежных фондов, имели свои периодические издания — газету «Народный депутат» и информационный бюллетень Московского объединения избирателей «Голос избирателя». Главная цель «межрегиональных» изданий, финансируемых из-за рубежа, — собрать в один фронт все антирусские и антисоветские силы. В изданиях давалась регулярная информация об учредительных съездах, митингах и других организационных мероприятиях различных политических движений, поддерживавших Межрегиональную группу (Народный фронт РСФСР, Дальневосточная ассоциация демократического движения, Межрегиональная ассоциация демократических организаций и др.), публикация их документов и платформ, выступлений членов Межрегиональной группы и «писем в их поддержку». «Межрегионалы» пытаются взять под свой контроль большую часть нетрадиционных, неформальных групп, организаций и движений, которых в 1989 году насчитывалось до 30 тыс. Сплотившиеся вокруг Межрегиональной депутатской группы космополитические силы уже во второй половине 1989 года бросают вызов самой КПСС, являвшейся в то время становым хребтом государственной машины СССР. Безусловно, по согласованию с заокеанскими хозяевами «межрегионалы» начинают кампанию за отмену статьи 6 Конституции СССР, которая, по сути дела, была краеугольным камнем советской государственной системы.

Статья 6 гласила:

«Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и общественных организаций является КПСС».

Отмена этой статьи в марте 1990 года без создания твердого и эффективного механизма перехода власти на новые политические начала означала подрыв всей государственной системы страны, разрушение стабилизирующей доминанты общества. Передача власти Советам народных депутатов, не готовым к выполнению реальных государственных функций, привела к параличу власти и фактическому безвластию на территории СССР.

Таким образом, уже в начале 1990 года были созданы все условия для разрушения великой страны.

Глава 67

Обострение борьбы за власть. — Совещание русских депутатов в Тюмени. — Предложения патриотов. — Выборы в Советы народных депутатов. — Создание космополитического объединения «Демократическая Россия». — Его связь с ЦРУ и преступные методы борьбы. — Распространение лжи о патриотическом движении. — Провокация еврейских националистов в ЦДЛ. — Травля русских людей. — Космополиты обвиняют Русский народ в фашизме и еврейских погромах. — Победа антирусских сил.

Консолидация космополитических сил вокруг Межрегиональной депутатской группы, ее большой политический успех, достигнутый на Первом Съезде народных депутатов СССР, сразу выявили слабость русского патриотического движения, намеренно сдерживаемого высшим руководством страны. Закончившийся съезд наглядно показал, что делегация России была самой разобщенной и наименее подготовленной к конструктивной законодательной работе. Руководители Российской Федерации Воротников и Власов в отличие от руководителей других республик СССР не стали брать на себя организующего начала в деятельности российских депутатов и даже не пытались заявить о проблемах республики и нуждах Русского народа. Такая «равнодушная» позиция руководства РСФСР была, безусловно, определена решением Политбюро, считавшего необходимым и в дальнейшем решать многие проблемы СССР за счет Российской Федерации. Однако эта позиция вызвала протест со стороны части депутатов Российской Федерации.

20-21 октября 1989 года по инициативе группы патриотов, возглавляемой народным депутатом С. Васильевым, в Тюмени проходит совещание народных депутатов СССР, представляющих ряд регионов Российской Федерации. Высшие власти пытались не допустить проведение этого совещания. В результате, несмотря на то что приглашения послали всем, на него откликнулись только 51 человек, или несколько процентов от всех народных депутатов РСФСР. Кроме депутатов в совещании участвовали ряд ученых-экспертов, в том числе известный русский юрист Г.И. Литвинова. На совещании в Тюмени была рассмотрена политическая ситуация в стране, положение в России и в целом Русской нации в СССР, а также создан Российский депутатский клуб. В документах совещания впервые за многие десятилетия советской власти официально констатировалось, что недооценка политических интересов РСФСР и русских, проживающих в других республиках, чревата в нынешних условиях опасными последствиями для всей страны. Это связано как с удельным весом России в системе СССР, так и с очень высоким процентом русских в промышленности всех республик. Забастовки в Кузбассе, Эстонии и Молдавии должны заставить задуматься горячие головы из числа сепаратистов и потакающих им партийных работников, растерявших в последнее время свой интернационализм и государственную мудрость.

«Долг народных депутатов в этих условиях, — говорилось в одном из документов Совещания, — отстаивать права своего народа парламентскими методами. В противном случае народ сам вступит в борьбу, используя все доступные средства, и ответственность за это в историческом плане ляжет на нас».

Депутаты также официально признали, что, начиная с 1922 года, русские как нация, а РСФСР как республика были лишены полноценного политического представительства. Фактически сложилась «безрусская» структура управления страной. Искренне приветствуя процессы углубления национального самосознания всех народов СССР, депутаты отмечали, что если Русский народ останется в нынешнем бедственном положении, то планы развития других народов СССР успешно реализованы быть не могут. Отрицание очевидных геополитических и исторических реальностей при оценке роли Российской Федерации и в целом Русской нации для процветания и стабильности нашего государства может быть выгодно только политическим авантюристам, прямым противникам всех народов СССР и ничего, кроме углубления кризиса, дать не может. В документах Совещания отмечалась удручающая картина эксплуатации русских ресурсов другими республиками. Через центральный бюджет и несбалансированную систему цен продолжается перекачка средств из России в ряд республик. Русские оказались нежелательными «мигрантами» уже не только в Эстонии, Литве и Латвии, но и в Грузии, которую когда-то спасли от уничтожения. Они должны будут подчиняться антирусским законам о языках и в обязательном порядке учить второй, а может быть, и третий язык, забывая за ненадобностью родной.

Одновременно с призывами об отделении той или иной республики русские видят на всех своих рынках и среди кооператоров выходцев из этих республик. И никто не спросит, сколько же русских торгует на рынках других союзных республик. За четыре года перестройки не восстановлена ни одна политико-государственная структура России, кроме Академии художеств, не возвращены исторические названия ни одному русскому городу, кроме Рыбинска, не появилось ни одной российской газеты, молчит российское радио, нет до сих пор республиканского телевидения. Ряд деятелей Межрегиональной депутатской группы вполне серьезно предлагают вывести Россию из состава РСФСР, ужав ее территорию до границ Московского удельного княжества. Продолжается не санкционированный никакими демократическими решениями процесс передачи исконно русских земель выходцам из Средней Азии. Все это происходит на фоне «вакханалии нападок» на русский язык, русскую территорию, при полном замалчивании вклада Русского народа в развитие многих наций и народностей нашей страны. Большую озабоченность у депутатов вызывала демографическая ситуация. В настоящее время, отмечали они, 58% семей в России однодетны. Если нынешний уровень рождаемости будет сохраняться и дальше, то вскоре встанет вопрос о самом историческом существовании Русской нации. Длительная практика «коренизации» кадров, не распространявшаяся на русских, привела фактически к их дискриминации при приеме в вузы, аспирантуру, докторантуру. Сегодня, констатировали депутаты, образовательный уровень русских — один из самых низких в государстве. Закрытие областных издательств сделало безысходным положение русских талантов в провинции. Разве можно сравнить возможности творческого роста и развития для эстонца, например, в Таллине, где существуют многочисленные издательства, киностудия, Академия наук, и возможности русского в городе такого же экономического потенциала, как Таллин? Что есть в Перми, Омске, Костроме, Тюмени? Фактически сложилось положение, говорили депутаты, когда районы к западу от Москвы являются фасадом, куда возят иностранных туристов и артистов, а восточная глубинная Россия — задворки. Между тем на этих «задворках» добыты тысячи тонн золота, горы судьбоносных для страны сырьевых ресурсов. Трудовая напряженность населения, его продуктивность в этих районах ни в коем случае не меньше, чем в других регионах страны. Депутаты выражали тревогу по поводу дискредитации армии, снижения уровня державного патриотизма молодежи. Эйфория от расширяющихся внешнеполитических контактов не должна заслонить того очевидного факта, что обруч американских военных баз вокруг нашей страны не ослаб, разоружение пока идет в одностороннем порядке, к технологической блокаде КОКОМ присоединилась Южная Корея. Языковое насилие, планируемое в ряде республик, может вызвать опаснейшие явления в армии, взаимное отчуждение военнослужащих, непонимание приказов, сепаратизм в мыслях и чувствах. Молодежь всех республик должна воспитываться на идее величия общего Отечества, нерушимости его границ, монолитной целостности страны. Держава как идея, держава как сознание, держава как военная структура — вот на чем нужно воспитывать молодежь! Новое политическое мышление и признание нашей страной общечеловеческих ценностей не отменяют жестокой необходимости иметь боеспособную армию. У нас слишком горький исторический опыт в этой области, чтобы предаваться необоснованному пацифизму. Депутаты поставили вопрос о судьбе российского золота, о прекращении его неоправданного вывоза за границу, категорически возражали против раздающихся призывов шире использовать золотой запас страны. Транснациональные экономисты, как зарубежные, так и отечественные, внушают мысль, что золото утрачивает свое значение, но почему-то не объясняют, в чем причины продолжающегося накопления золота в банках Нью-Йорка, Лондона и Женевы.

После обстоятельного обсуждения положения России и Русского народа участники депутатского совещания в Тюмени приняли документ, который предполагалось широко распространить на Втором Съезде народных депутатов СССР. В документе делались следующие предложения:

Распределять бюджет Союза ССР в строгом соответствии с вкладом каждой из республик и прекратить безвозмездные дотации.

Провести пересмотр нормативной базы с целью оптимизации структуры, централизованно определяемых цен на продукцию обрабатывающих отраслей и ресурсов.

На основе пропорциональных отчислений из бюджета всех республик создать Всесоюзный фонд помощи на случай стихийных бедствий и катастроф.

Предложить Второму Съезду создать Демографический комитет, провести в нем специальные слушания, разработать перспективную программу и принять ее на весенней сессии Верховного Совета СССР. Использовать только демократические принципы в проведении миграционной политики, создать специальный подкомитет по миграции в Демографическом комитете.

Проводить активную государственную политику в области образования и подготовки кадров высшей квалификации, направленную на пропорциональное представительство всех наций и народностей в образовательной и квалификационной структуре населения страны.

Создать в РСФСР Академию наук.

Создать в РСФСР Гостелерадио и открыть областные издательства.

Обеспечить реальный доступ к национальному культурному наследию независимо от его современных идеологических оценок. Переиздать в достаточном количестве отечественную художественную, философскую, экономическую, историческую и религиозную классику.

Возвратить исторические названия и принять Закон об охране названий.

Использовать для патриотического воспитания молодежи прогрессивную национально-историческую символику.

Верховным Советам и правительствам всех союзных республик более строго обеспечивать фактическое равноправие всех наций и народностей независимо от места их проживания. Отказаться от принципа деления наций на «коренные» и «некоренные» как противоречащего Конституции. Поставить вопрос о создании двухпалатных парламентов в республиках с неоднородным национальным составом.

Однако руководство Верховного Совета СССР во главе с Горбачевым, Лукьяновым и Примаковым при солидарной поддержке депутатов Межрегиональной группы не допустили широкого обсуждения документа. На Втором Съезде народных депутатов, как и на Первом, депутаты, представлявшие российские области, о России и о русских вообще не вспоминали, сосредоточив все внимание на обсуждении общеполитических вопросов, выдвинутых космополитическими силами в ущерб интересам Русского народа. В конце 1989 года по всей стране идет подготовка к выборам в республиканские и местные Советы депутатов. В РСФСР начинается ожесточенная борьба за голоса избирателей. Русские патриоты, несмотря на многочисленные запреты и ограничения, организуют свои избирательные объединения. В Москве, Ленинграде, Новосибирске, Тюмени проходят собрания за выдвижение достойных кандидатов. Для координации избирательной деятельности патриотических организаций создается ассоциация «Объединенный Совет России».[2082]

При Московском городском отделении ВООПИК создается Клуб избирателей (сопредседатели С.В. Королев и О.А. Платонов), поставивший своей целью выдвижение в кандидаты в депутаты истинных русских патриотов, способных отстаивать национальные интересы России. За короткий срок около сотни активистов ВООПИК организовали через районные отделения Общества выдвижение более 30 кандидатов в депутаты, обеспечив их законную регистрацию на избирательных участках. Кандидатский корпус русских патриотов, выдвинутых Клубом избирателей МГО ВООПИК, объединил имена таких выдающихся деятелей русской культуры, как Ю. Бондарев,[2083] В. Бондаренко, В. Брюсова, Л. Баранова-Гонченко, Э. Володин, Н. Дорошенко, А. Казинцев, В. Калугин, В. Клыков, С. Куняев, Г. Литвинова, С. Лыкошин, Э. Сафонов, А. Сергеев и др. В течение нескольких месяцев им была предоставлена трибуна для пропаганды взглядов, отражающих национальные интересы Русского народа. С кандидатами в депутаты и командами кандидатов проводилась инструктивная учеба, в нескольких десятках экземпляров выходил специальный бюллетень, информировавший кандидатов и руководителей их команд о главных событиях и действующих лицах выборной кампании. Русские патриоты выпускают множество листовок о бедственном положении Русского народа, называют имена виновников и идеологов ограбления России, предлагают пути выхода страны из кризисной ситуации. Чтобы показать накал борьбы тех дней, приведу три весьма характерных листовки:

Остановить грабеж России! Дать отпор политиканам межрегиональной депутатской группы!

Многие десятилетия Россия является объектом самого наглого грабежа. Российские ресурсы — нефть, золото, лес, сельхозпродукты — через механизм неравноправного экономического обмена перекачиваются в другие республики. Эта своего рода «дань», которую Россия платит другим республикам, составляет 70 миллиардов рублей в год, то есть у каждой средней российской семьи отнимаются ежегодно 1500 рублей. Но не только другим республикам платят «дань» россияне. Особой статьей грабежа народов России являются доходы дельцов «теневой экономики» — разных мастей ворюг, спекулянтов. Посредством махинаций преимущественно российскими ресурсами «теневики» отнимают у каждой нашей семьи еще не менее 2000 рублей в год. Можно ли после этого удивляться, что в России среди союзных республик самая низкая реальная зарплата, самый низкий жизненный уровень, самая низкая обеспеченность жильем, дорогами, продуктами и самый высокий уровень смертности! Выплачивая огромную «дань», Россия обескровливается и вымирает, сокращается русское население. Через несколько десятилетий нас будет половина. На глазах гибнет русская деревня. По данным переписи 1959 года, в России было более 294 тысяч сельских населенных пунктов. А в 1989 году — 156 тысяч, то есть погублено 138 тысяч сел. Сравним: в годы Великой Отечественной войны было разрушено 70 тысяч сел. Организаторами и идеологами ограбления и разорения России являются нынешние сторонники Межрегиональной депутатской группы Абалкин, Аганбегян, Заславская, Шмелев, Г. Попов, Ельцин, Афанасьев, под прикрытием демагогических фраз стремящиеся увековечить грабеж России. В их программе с лживым названием «Демократическая Россия» ни слова не говорится о катастрофическом положении России, зато много места уделено интересам дельцов «теневой экономики». Межрегиональщики планируют расчленение России на десятки зависимых территорий, сырьевых придатков иностранных компаний. Они готовы продать за рубеж все: от земли до танков, от золота до национального культурного достояния. Из-за провокационных подстрекательств сторонников Межрегиональной группы начались массовые русские погромы в Закавказье.

Остановить провокаторов! Недоверие сторонникам межрегиональной депутатской группы — идеологам ограбления России, представителям интересов дельцов «теневой экономики»!

Дорогие соотечественники!

Провокационные заявления и поступки сторонников Межрегиональной депутатской группы вызвали вспышки межнациональной розни в Закавказье и волну антирусских настроений. Все это привело к массовым погромам русского населения в союзных республиках. Десятки тысяч русских, бросив родной кров и имущество, вынуждены были бежать, чтобы спасти свою жизнь. Ответственность за кровь и разорение русских людей, пострадавших от погромов, лежит на сторонниках Межрегиональной депутатской группы. Послушные «межрегионалам» средства массовой информации молчат об этих злодеяниях.

Будьте вы прокляты, постыдные политиканы! Призываем соотечественников объединяться и дать отпор провокаторам, рвущимся к власти любой ценой.

Из предвыборной программы С.Ю. Куняева.

«Россия живет хуже, нежели работает, потому что ежегодно более 70 миллиардов рублей, заработанных Россией, разными способами изымаются у нее для развития общесоюзных бюрократических ведомств и улучшения жизни союзных республик. В результате каждая российская семья из трех человек ежегодно недополучает на 1500 рублей материальных и культурных благ…»

«Любыми законными путями — налогами, денежной реформой, прогрессивным налогом на наследство — вернуть народу богатства, украденные у него дельцами “теневой экономики”».

«Во все века русский человек умел трудиться и на себя, и на общество, и на государство. Развяжем руки нашему крестьянину и рабочему сегодня. Любая форма собственности, работающая на благо народа, должна получить право на жизнь…»

«Россия, веками созидая наше многонациональное государство, шла на великие жертвы. Сегодня при ее бедственном положении она не может начинать это строительство заново. Использовать российские армейские части для разрешения межнациональных конфликтов вне России — недопустимо. Искупать русской кровью притязания национальных мафиози — преступно…»

«Нужны немедленные законы, чтобы спасти российскую деревню от вырождения, семью — от распада, женщину — от эксплуатации государством, законы, спасающие нашу нацию от деградации…»

«Национальное достоинство России — наше общее достояние, созданное творческой волей и трудом многих поколений. Без опоры на патриотизм перестройка захлебнется. Отпор силам, ущемляющим интересы России в политике, экономике, культуре, — долг российского депутата».

«Стольный град Москва — сердце России. Мы против пересадки нашего сердца. Мы отстояли Москву в сорок первом и сегодня отстоим ее от атаки денационализированных бюрократов, популистов и политиканов».

С позиции последующих событий совершенно очевидно, насколько точны были оценки русских патриотов. Однако с самого начала Клуб избирателей МГО ВООПИК столкнулся с недостатком денежных средств и нехваткой квалифицированных помощников для организации избирательных мероприятий. Тем не менее участие в избирательной кампании в Москве такого большого количества кандидатов-патриотов изменило саму атмосферу предвыборной борьбы, вынудив космополитические силы на ходу менять стратегию и тактику и даже учитывать в своих программах некоторые вопросы, поставленные русскими людьми.

В январе 1990 года космополитические силы съезжаются в Москву на конференцию, где учреждают избирательный блок «Демократическая Россия». Работой конференции руководили «выпускники» Института Крибла, депутаты СССР, члены Межрегиональной группы: А. Мурашов, М. Бочаров, Г. Попов и С. Станкевич. В зале находились также ряд иностранных консультантов, которые проводили инструктаж некоторых из 156 присутствовавших на конференции кандидатов в депутаты. Среди них также распространялись переведенные на русский язык пособия по правилам и методам ведения избирательной борьбы.

На конференции присутствовали представители крупнейших космополитических общественных организаций:

Межрегиональной ассоциации демократических организаций,

Московского и Межрегионального объединений избирателей,

Московского народного фронта (С. Станкевич),

Народного фронта РСФСР,

Социал-демократической ассоциации,

Клуба избирателей при АН СССР,

«Мемориала»,

«Московской трибуны»,

объединения «Апрель» (писатели за перестройку),

антиармейской организации «Щит» и др.

В программе блока «Демократическая Россия» главными задачами ставились захват власти в Советах народных депутатов, разрушение государственного аппарата, армии и органов государственной безопасности, отделение России от СССР и расчленение ее на десятки суверенных территорий. За словесной риторикой о демократии, правах человека и обновлении проводились идеи окончательного разрушения России и утверждения в стране антирусского космополитического режима. Основные положения «Демократической России» на расчленение страны были разработаны консультантами из ЦРУ, руководимыми 3. Бжезинским и подобными ему специалистами по СССР. Именно ими была сформулирована подрывная, предательская идея о суверенизации союзных республик, которая почти одновременно претворялась на всей территории СССР и привела в конечном итоге к расчленению страны. Согласно декларации «Демократической России» перед будущим Первым Съездом народных депутатов РСФСР (на котором космополиты собирались получить большинство) ставились две главные задачи: — необходимо провозгласить и законодательно определить суверенитет Российской Федерации. По новому союзному договору, который должен быть разработан и заключен в кратчайшие сроки, в ведении Союза могут находиться лишь те права, которые добровольно переданы ему республиками. Законы Союза должны вступать в действие лишь после их ратификации высшими органами государственной власти республик. Надо создать завершенную систему органов власти и управления в России; — демократическое решение национальных проблем, возникающих в самой Российской Федерации, — в настойчивом поиске вариантов, исключающих всякое национальное ущемление и не задевающих ничьи национальные интересы в гибком сочетании суверенитета, территориальной и национально-культурной автономии народов России, разработке юридического механизма и форм реализации права нации на самоопределение.

Через различные подставные организации американское правительство перечисляет космополитическому избирательному блоку «Демократическая Россия» десятки миллионов долларов, а также командирует ему большое количество специалистов по ведению избирательной кампании. Антирусский блок снабжается всеми необходимыми средствами связи и множительной техникой. До предела активизируются агентура влияния и группы глубокого прикрытия ЦРУ. Во многих крупных городах СССР появляются сотни эмиссаров финансируемых американским правительством «Фонда свободного конгресса», «Национального фонда в поддержку демократии» и тому подобных подрывных организаций, работавших по разрушению СССР. На деньги американских спецслужб тысячи активистов «Демократической России» освобождаются от основной работы (чаще всего это были сотрудники НИИ и различных госучреждений) и разносят подрывные идеи по всей стране. Кроме финансовых средств, перевидимых из-за границы, «Демократическая Россия» получала большие деньги от разного рода предпринимателей и кооперативов, особенно от Союза объединенных кооперативов СССР (СОК) и Ассоциации мелких и средних предпринимателей СССР.

По случаю предстоящих выборов этот Союз провел чрезвычайную конференцию, на которой председатель СОК В. Тихонов предложил собравшимся «программу выживания» — путем обязательного сотрудничества с Межрегиональной группой:

«Принимать активное участие в мартовских выборах — агитировать за „своих“ кандидатов и против их соперников, выступать на предвыборных собраниях. При этом „своих“ от „не своих“ отличить очень просто: сторонники кооперации — они всегда сторонники рыночной экономики и демократических свобод; сотрудничать с межрегиональной группой народных депутатов СССР; налаживать связи с Ассоциацией мелких и средних предпринимателей СССР, с Ассоциацией крестьянских хозяйств, создавать совместно с ними страховые фонды взаимопомощи… Решительнее бороться, используя всевозможные формы гражданского неповиновения: бойкот, разоблачения, недопущение незаконных проверок в кооперативах, проведение митингов, агитацию за отставку скомпрометировавших себя чиновников». Заместитель Тихонова по СОК финансовый аферист А. Тарасов (замешанный в серьезных уголовных преступлениях) был более конкретен: «Возможно, это наша последняя встреча. Если мы сегодня не предпримем активных действий, через три месяца большинство из нас будет в тюрьмах или в эмиграции… Нам нужна политическая защита. Методов борьбы, к сожалению, у нас не так много: ни забастовки, ни неуплата налогов нам не подходят — все это будет работать только против нас. Одно из немногих наших средств борьбы — это способность платить. И мы должны платить деньгами сегодня, чтобы не расплачиваться жизнью и свободой завтра. Вряд ли мы способны создать свою политическую партию, которая защитила бы наши интересы в парламенте. Поэтому я прошу вас поддержать межрегиональную депутатскую группу, которая пытается объединить вокруг себя все левые прогрессивные силы страны. Нас — 4 с половиной миллиона человек и я призываю каждого кооператора и каждый кооператив подумать и перечислить какую-нибудь сумму на счет Межрегиональной депутатской группы для создания новой оппозиционной партии».[2084]

Опираясь на поддержку космополитического большинства в Политбюро, используя огромные материальные возможности западных спецслужб и преступных спонсоров внутри страны, «Демократическая Россия» фактически монополизировала средства массовой информации в стране. На 1,5 млн. общего тиража русских патриотических периодических изданий выходило 60 млн. (не считая моря «неформальной» газетно-журнальной прессы) тиража космополитических, антирусских изданий, обманывавших Русский народ, оскорблявших его национальное достоинство. В борьбе за власть над Русским народом «Демократическая Россия» использовала все самые низкие и преступные методы — ложь, клевету, шантаж, обман, провокации. Чтобы дискредитировать своих противников в глазах избирателей, сторонники космополитических сил распространяли нелепые, оскорбительные слухи, без указания типографии печатали клеветнические листовки. Некоторых русских кандидатов пытались запугивать физически бандиты, нанятые сторонниками «Демократической России». Борьба с патриотическим движением приобрела хулиганские формы. Осенью 1989 года особняк, который занимал патриотический журнал «Наш современник», был разрисован шестиконечными звездами и грубо намалеванными надписями:

«Россия — родина свиней»,

«Белов мертвец»,

«Скоро все вы подохнете с голода».

Антирусские силы организовывали провокацию за провокацией, стремясь дискредитировать русское движение. Постоянному преследованию со стороны космополитов и еврейских националистов подвергается Екатеринбургское общество русской культуры «Отечество» (председатель журналист Ю.В. Липатников). Провокаторы обвиняют Общество в антисемитизме за то, что оно распространяло материалы о кровавых преступлениях Я. Свердлова и требовало возвращения столице Урала исторического названия — Екатеринбург. 19 января 1990 года литературное объединение «малого народа» «Апрель» организует националистическую провокацию против русских патриотов. Руководители этого объединения, в частности известные русофобы Е. Евтушенко, Ю. Черниченко, пригласили на свое заседание (проводившееся обычно за закрытыми дверями) в Центральном Доме литераторов несколько представителей одного из патриотических клубов Москвы, реакцию которых на подобное сборище было легко прогнозировать. Простые русские парни, возмущенные наглыми выпадами «апрелевцев» по адресу Русского народа, естественно, возмутились и наговорили немало резкостей организаторам сборища, которые только этого и ждали. Хорошая подготовка акции наводила на мысль о том, что она была спланирована заранее под руководством сотрудников западных спецслужб, набивших руку на организации подобных провокаций. Буквально на следующий день в большинстве средств массовой информации в СССР и за рубежом начинается оголтелая кампания по дискредитации русского патриотического движения, а незначительный инцидент в ЦДЛ представляется как еврейский погром. Провокаторы из «Апреля» требуют привлечения к суду и сурового приговора всем русским патриотам. Был схвачен и брошен в тюрьму один из «гостей» «Апреля» простой русский рабочий К. Смирнов-Осташвили. Космополитические средства массовой информации создают из этого «дела» «жупел» русского патриотического движения как якобы «опасного и преступного». К организации судебного процесса привлекаются опытные юристы-фальсификаторы, в частности А. Макаров, впоследствии разоблаченный в клевете с использованием фальшивых документов. Организаторы антирусской провокации призывают посадить на скамью подсудимых членов многих русских патриотических организаций, заодно и руководство Союза писателей России, и прежде всего В. Распутина, В. Белова, Ю. Бондарева. Одновременно преследованию подвергаются и другие патриоты: А. Романенко — в Ленинграде, Ю. Липатников — в Свердловске, Ю. Бровко — в Москве. В Верховном Совете СССР два представителя Межрегиональной группы А. Гельман и В. Гинзбург настаивают на разработке и принятии законодательного акта об антисемитизме, предусматривающего чуть ли не введение особых трибуналов. Космополитические деятели, перебрав весь возможный запас унизительных обвинений по адресу русских, дошли до того, что стали обвинять народ, спасший мир от фашизма в «фашизме».[2085] Русские люди именовались в космополитической прессе «фашистами» и «расистами» или же — с сугубо биологическим презрением — «детьми Шарикова», т.е. происходящими от псов. Это напоминало гитлеровскую пропагандистскую терминологию относительно русских как «низшей» славянской расы. Регулярному расистскому поношению подвергалось все историческое прошлое России — дореволюционное и послереволюционное. Россия — «тысячелетняя раба», «немая реторта рабства», «крепостная душа русской души», «что может дать миру тысячелетняя раба?» — эти клеветнические клише относительно России и Русского народа, в которых отрицался не только факт, но сама возможность позитивного вклада России в мировую историю и культуру, определяли собою отношение центральной периодической печати и ЦТ к великому героическому народу-труженику, взявшему когда-то на свои плечи беспримерную тяжесть созидания многонационального государства.

«Русский характер исторически выродился, реанимировать его значит вновь (?) обрекать страну на отставание, которое может стать хроническим».

Само существование «русского характера», русского этнического типа недопустимо по этой чудовищной логике! Русский народ объявлялся лишним, глубоко нежелательным народом. «Это народ с искаженным национальным самосознанием», — заключали о русских политические деятели и журналисты из «Демократической России». Желая расчленить Россию, упразднить это геополитическое понятие, они называли ее «страной, населенной призраками», русскую культуру — «накраденной» (!), тысячелетнюю российскую государственность — «утопией».

Как отмечали русские писатели в открытом письме в Верховный Совет СССР:

«Стремление „вывести“ русских за рамки homo sapiens приобрело в официальной прессе формы расизма клинического, маниакального, которому нет аналогий, пожалуй, средь всех прежних „скрижалей“ оголтелого человеконенавистничества».

«Да, да, все русские… люди — шизофреники. Одна их половина — садист, жаждущий власти неограниченной, другая — мазохист, жаждущий побоев и цепей» — подобная «типология» русских тиражировалась московскими «гуманистами» в прессе союзных республик — для мобилизации всех народов страны, в том числе и славянских, против братского Русского народа. Русофобия в средствах массовой информации СССР догнала и перегнала зарубежную антирусскую пропаганду.[2086]

Дискриминированный в реальных гражданских правах, ошельмованный как «раб», как «фантом», или «призрак», русский человек в то же время сплошь и рядом нарекался «великодержавным шовинистом», угрожающим другим нациям и народам. Для этого лживо, глумливо переписывалась история России так, что защита Отечества, святая героика русского патриотического чувства трактовались как «генетическая» агрессивность, самодовлеющий милитаризм. «А с кем только ни воевала?! — сокрушается насчет России член Политбюро ЦК КПСС, агент влияния США А. Яковлев в „Литературной газете“. — И все это в памяти. Все это формирует сознание, остается в генофонде… Психологически — наследие отягчающее».[2087]

Активисты «Демократической России» нагнетают в стране атмосферу страха перед якобы грядущим насилием по отношению к евреям, распускают лживые слухи о еврейских погромах. В центральных и районных газетах тиражируется ложь, сочиненная космополитами о «погроме», учиненном в Центральном Доме литераторов «боевиками» общества «Память», о прямой связи этого «погрома» с выступлениями писателей России на своем VI пленуме, о готовящемся «всесоюзном еврейском погроме». В телепередаче «Взгляд» были продемонстрированы и соответствующим образом откомментированы звуко— и видеозапись скандала в ЦДЛ, причем, идеологами «погрома» назывались журнал «Наш современник» и другие русские патриотические органы печати, а в телепередаче «До и после полуночи» трибуна была предоставлена руководителям «Демократической России» А. Мурашову и Ю. Щекочихину, поведавшим миллионам зрителей об опасности грядущих еврейских погромов и призывавшим привлечь к уголовной ответственности русских патриотов. В том же тоне высказался в программе «Время» и еще один космополитический деятель Г. Боровик, призвавший привлекать к судебной ответственности «погромщиков» и их «вдохновителей» из числа русских писателей. Массированная пропагандистская атака на русское патриотическое движение, осуществлявшаяся почти всеми средствами массовой информации в стране, дистабилизировала положение в обществе и создала все условия для захвата власти в стране космополитическими силами.

Ожидая своей победы на выборах, Межрегиональная депутатская группа и «Демократическая Россия» подготавливают план немедленного захвата власти. По данным, которыми в то время располагали МВД и Госплан СССР, на вторую половину марта 1990 года намечалось осуществить передачу всей власти представителям «Демократической России» и связанным с ней организациям на местах. В основу полагался положительный для «Демократической России» исход выборов. Методом передачи власти предлагалось избрать технику массовых беспорядков и митингов, как это было в Праге, Будапеште, Берлине, Бухаресте.

С целью избежать противостояния со стороны государства, под предлогом ликвидации конфликта в Закавказье, из Москвы выводились наиболее боеспособные и преданные войска, части КГБ и МВД. Тактическое и политическое руководство операциями возлагалось на Яковлева, Абалкина, Примакова, Ельцина.

Для осуществления операции и смягчения ее последствий вокруг Москвы задерживались сотни вагонов с дефицитными и другими товарами, которые предполагалось срочно передать в торговую сеть после захвата власти. В начале 1990 года осуществляется пикетирование всех разгрузочных станций, чтобы поддержать недовольство населения и подготовить его к захвату власти «Демократической Россией».

Однако после оглашения итогов выборов ничего этого не понадобилось. Победа космополитических сил была очень внушительна. Власть сама падала к их ногам.

Глава 68

Выборы президента СССР. — Перерастание аппарата ЦК КПСС в администрацию президента. — Появление новых политических сил. Ельцин — председатель Верховного Совета РСФСР. — Криминальный характер руководства «Демократической России» и окружения Ельцина. — Провозглашение «независимой» России. — Выход РСФСР из СССР. — Парад антирусских суверенитетов. — Признание большевистских границ. — Выборы президента РСФСР. — Выход космополитических сил из КПСС.

В марте 1990 года после отмены статьи 6 Конституции СССР были устроены выборы президента СССР и нового председателя Верховного Совета. Ими стали М. Горбачев и А. Лукьянов. Возникли принципиально новые органы власти — Совет Федерации и Президентский совет. Высшая партийная и советская номенклатура, принявшая космополитический курс Горбачева-Яковлева, интегрировалась в новые президентские структуры, формировавшиеся на базе аппарата ЦК КПСС. Члены Политбюро[2088] стали членами Президентского совета, помощники генсека — помощниками президента, Общим отделом ЦК и аппаратом президента руководил один и тот же человек. Остальные отделы ЦК, оставаясь формально в его структуре, фактически работали на президента. Тем не менее реальная власть постепенно ускользала из рук Горбачева.

Выборы республиканских и местных Советов депутатов выдвинули на верх принципиально новые политические силы, уже не скрывавшие, как Горбачев, своей космополитической направленности и антирусских задач. Глава космополитических объединений Межрегиональная депутатская группа и «Демократическая Россия» Б. Ельцин уже в мае 1990 года стал председателем Верховного Совета РСФСР. Его избранию предшествовала ожесточенная борьба, исход которой был предрешен закулисной поддержкой Политбюро, заставившего главного соперника Ельцина Полозкова на решающем этапе снять свою кандидатуру. Ельцин победил своего соперника с перевесом всего в несколько голосов (при необходимых 531 голосе за него проголосовало 535 депутатов).

В лице Ельцина Россия получила феномен беззастенчивого политического дельца, способного ради власти на любое преступление и измену Родине. Плоть от плоти советской партийной номенклатуры, Ельцин ничем не отличался от тысяч партийных секретарей «эпохи Брежнева»: писал льстивые обращения к нему, сажал в тюрьмы и «психушки» инакомыслящих, пользовался всеми партийными привилегиями. На посту первого секретаря Свердловского обкома КПСС он прославился возведением колоссального небоскреба в историческом центре столицы Урала, в то время когда большая часть ее жителей ютилась в аварийных помещениях, лишенных воды и элементарных коммунальных удобств. Большую симпатию к нему тогдашнее руководство КПСС проявило после его инициативы по сносу дома Ипатьева — места, где была убита царская семья.

Кощунственная антирусская акция Ельцина запомнилась многим, и в том числе Горбачеву, который в марте 1985 года пригласил вожака свердловских коммунистов в Москву, назначив его возглавлять МГК КПСС. Однако в скором времени отношения между ними испортились. В 1987 году у Ельцина произошел нервный срыв, во время которого он подал заявление об отставке. Позднее он униженно просил прощения у Горбачева, чтобы восстановить его расположение. Однако это не удалось. Тем не менее многими жителями России личная ссора двух партийных функционеров была понята как идейная борьба Ельцина за интересы народа. Оценив свой новый имидж «борца за народное дело», Ельцин стал самым бессовестным образом его эксплуатировать, чему очень способствовало возникшее вокруг него космополитическое окружение, имевшее свои личные интересы. О том, как смотрели на Ельцина его соратники по «Демократической России», как они сначала готовили его на роль единоличного правителя России, свидетельствует разговор между Г. Бурбулисом и И. Константиновым (будущим лидером Фронта Национального Спасения, а тогда активным «демократом»). Константинов уже тогда засомневался в демократичности Ельцина, сказав Бурбулису: если так дальше будет продолжаться, он лишится многих своих сторонников.

«Ты много не понимаешь! — заявил Константинову Бурбулис. Разве дело в Борисе Николаевиче? Что такое Ельцин? Волевой, но не очень образованный человек с кругозором провинциального секретаря обкома. Но нужно считаться с реальностью! У нас авторитарный народ, привыкший к крутому единоличному правлению. Нашему народу нужен Царь, и чем примитивнее он будет, тем лучше и для народа и для нас. Народу приятно будет видеть в Царе, как в зеркале, свое отражение. А мы, находясь рядом, всегда сможем направлять, так сказать, дергать за ниточку эту куклу».[2089]

Пришедшие к власти космополитические силы по многим характеристикам были сродни еврейским большевикам 1917-1920-х годов. Их объединяла общая ненависть к России и Русскому народу. Как и у большевиков, приход к власти космополитов был связан с поддержкой иностранных спецслужб. Как и большевики, деятели космополитического режима ринулись устраивать свои личные дела за счет государственного достояния России. Появление на политической арене основоположников криминально-космополитического режима Ельцина ознаменовалось невиданными в истории России расхищением государственного имущества и коррупцией. Идеологи и руководители Межрегиональной депутатской группы и «Демократической России», составившие властное окружение Ельцина, кинулись захватывать особняки, квартиры, дачи, присваивать разное государственное имущество, расхищать казну в масштабах, сравнимых, может быть, только с грабежом достояния Российской Империи еврейскими большевиками в 1917-1920-х годах. Но если большевики, захватывая государственное имущество, только пользовались им в ущерб Русского народа, то пришедшие к власти деятели космополитических сил «Демократической России» оформляли его в свою личную собственность.

Самыми крупными расхитителями, уже в первые месяцы «узаконившими» свое право на воровство и коррупцию, стали ведущие фигуры окружения Ельцина — Р. Хасбулатов, Г. Бурбулис, Г. Попов, А. Мурашов, С. Станкевич, А. Собчак, Г. Старовойтова, М. Полторанин, В. Шумейко. Соратник Ельцина по Верховному Совету (тогда они еще дружили), чеченский общественный деятель Р. Хасбулатов (который уже имел хорошую жилплощадь в Москве) приказал выбрать самую лучшую квартиру в Москве и приватизировал ее на свое имя.[2090] Подобные присвоения квартир, дач и особняков из государственного фонда осуществили многие соратники Ельцина. Да и сам он в трудное для народа время стал возводить себе личный особняк в Горках-10, рядом с дачей М. Горького. Ближайший соратник Ельцина, бывший преподаватель научного коммунизма Г. Бурбулис, также специалист в области приватизации государственного имущества, фигурировал в уголовном деле о так называемой красной ртути, которая стала предметом многих валютных афер. По сведениям, приводимым зам. Генерального прокурора России Н. Макаровым, по предложению Бурбулиса монопольное право на изготовление и продажу этого вещества было предоставлено коммерческой организации екатеринбургского концерна «Промэкология». Впоследствии его имя было также связано со скандалом вокруг российской государственной компании «Русское видео», ставшей ареной жестоких криминальных разборок и убийств.[2091] Другой ближайший соратник Б. Ельцина В. Шумейко, по данным Генеральной прокуратуры России, совершил ряд должностных преступлений, связанных с присвоением государственного имущества в особо крупных масштабах. В частности, он распорядился заключить контракт внешнеэкономического объединения «ВАМО» с фирмой «Телемонд Лтд» на поставку детского питания в Россию. Для оплаты этих поставок Шумейко письменно дал указание перевести деньги на счет швейцарской фирмы. Однако контракт этот не был реализован, а валютные средства, по сведениям прокуратуры, «использовались инофирмами в своих интересах». Шумейко проходил как главное действующее лицо и по уголовному делу о незаконной передаче на бланке «ВАМО» нескольких квартир в Монако, принадлежавших государственной организации «Росагрохим» (стоимостью около 30 млн. французских франков). Распоряжение о их передаче было подписано Шумейко.[2092] Кроме этих уголовных дел известна связь Шумейко с аферистом Д. Якубовским, который, в частности, подарил соратнику Ельцина за какие-то услуги дорогой мебельный гарнитур. Еще один друг Ельцина М. Полторанин, бывший партийный журналист, сотрудник «Правды», был впоследствии уличен в махинациях, связанных с российской собственностью за границей. Он способствовал тому, что Российский Дом науки и культуры в Берлине стоимостью около 700 млн. долл. и земельный участок, на котором он расположен, могли перейти в собственность немецкой фирмы.[2093] Только вмешательство правоохранительных органов остановило эту преступную сделку. Советник Ельцина Г. Старовойтова была связана с финансовыми махинациями ее бывшего мужа, еврейского коммерсанта М.В. Борщевского, которому она составляла деловую протекцию, опираясь на влияние своего патрона. Своим придворным генералам Грачеву, Волкогонову, Кобецу, Шапошникову Ельцин разрешил купить государственные дачи по ценам, в 10-50 раз меньше их настоящей стоимости, т.е. незаконно передал из государственного имущества десятки миллионов рублей по ценам тех лет.[2094]

В Москве на выборах в Моссовет победила также «Демократическая Россия». Новым председателем и заместителем председателя Моссовета были избраны соратники Ельцина Г. Попов и С. Станкевич, оба космополиты, люди абсолютно аморальные и нечистые на руку, прошедшие «школу» института Крибла. Г. Попов подвизался в МГУ на ниве «научного» обслуживания детей высокопоставленных родителей[2095] и пользовался среди настоящих ученых славой «прохиндея». При нем взяточничество в среде городского чиновничества было легализовано. В интервью газете «АиФ» Г. Попов ответил на вопрос «Может ли политик быть честным человеком?» следующим образом: «В политике главное — цель. Если я политик, то имею право маневрировать для достижения цели». А на вопрос о том, безнравственна ли политика вообще, Попов ответил: «Почему? Она, наоборот, нравственна. Какой бы был прогресс, если бы не было политики?! Но это особый тип нравственности». Попов одобрительно отозвался о создании специальных тарифов на услуги чиновников, назвав это «уже иной, более культурной системой». По словам Попова, он всегда нервничает, когда не знает, «кому сколько надо дать, хотя хочется за что-то отблагодарить человека. А по тарифам было бы просто: скажем 10-20% от стоимости сделок. И все довольны друг другом. Можно ли это назвать коррупцией? Можно. Но можно и дополнительной оплатой хороших услуг». Заместитель Г. Попова С. Станкевич, обучавшийся несколько месяцев в США в рамках секретной программы ЦРУ по подготовке агентов влияния, позднее был арестован с поличным за получение взятки в 10 тыс. долл. и бежал к своим покровителям в Америку. Назначенный Г. Поповым на должность начальника московской милиции, один из руководителей «Демократической России» и также соратник Ельцина А. Мурашов фактически открыто разрешил московским милиционерам брать взятки, которые, по его мнению, стали частью заработной платы. В интервью корреспонденту газеты «Голос» он откровенничал:

Корр.: Сколько сегодня получает рядовой милиционер в районном отделении?

Мурашов: Тысячи четыре, но это — в кассе. На самом деле он получает гораздо больше. По экспертным оценкам — от 10 до 20 тысяч.

Корр.: Вы хотите сказать, что от 6 до 16 тысяч в месяц милиционер «прирабатывает»?

Мурашов: Ну, у гаишников эта цифра побольше, у следователей поменьше. Многое зависит от района, сотрудник отделения на Арбате, конечно, имеет много больше, чем в Коровине. Но и там тоже есть точки, где можно поживиться.

Корр: То есть практически каждый милиционер готов взять предложенные деньги от любой структуры?

Мурашов: Нет, не от любой и не всякие предложенные, а только сравнительно безопасные деньги, прошедшие по отработанным каналам.[2096]

Один из руководителей «Демократической России», еврейский общественный деятель И. Заславский стал председателем Октябрьского райсовета города Москвы. В короткий срок он узурпировал власть в районе и стал распоряжаться государственной собственностью, расположенной на его территории, как своей личной. Он стал одним из главных инициаторов создания совместного предприятия «Центр КНИТ Калужская застава», 60% акций которой принадлежат французским фирмам. Последние получили право на сверхльготных условиях за символическую плату арендовать на 99 лет крупный участок земли с находящимися на нем жилыми домами, что вызвало чуть ли не восстание жителей этих домов.[2097] В нарушение всех российских законов вместо государственных органов власти И. Заславский организовал в районе ряд фирм — «Ассистент» (Ш. Какабадзе), «Фирит» (Ю. Фогельсон), «Пятерка» (Д. Шустерман), «Грядущее» (И. Заславский, М. Мазо, И. Гезенцвей, И. Шлейфман), «Медицинская лига» (И. Заславский), «Арабский культурно-деловой клуб» (И. Заславский), «Вечерние зори» (И. Заславский) и др., наделив их правом: разгосударствления предприятий района; осуществлять владение, пользование и распоряжение предприятиями, зданиями и сооружениями на территории района; передавать их в пользование, аренду или в собственность; устанавливать цены и взимать плату, оставляя себе не менее 5% получаемой прибыли.

Эта система привела к огромным злоупотреблениям и расхищению государственной собственности в особо крупных размерах.[2098]

В Ленинграде депутатом Ленсовета, а затем и его председателем стал А. Собчак. Так же как и Г. Попов, он сделал хорошую карьеру в науке путем различных махинаций и прислуживания советской номенклатуре. Во время перестройки создал кооператив, работе которого способствовал, используя свое служебное положение народного депутата. Деятельность Собчака на посту председателя Ленсовета характеризовалась ростом коррупции и незаконных операций с городской недвижимостью, передачи муниципальной собственности иностранным фирмам.

Связанные с западными спецслужбами и антирусскими центрами, основоположники криминально-космополитического режима многими месяцами проводили свое время за границей. Представители «Демократической России» в депутатском корпусе РСФСР постоянно выезжали за инструкциями и с отчетами за рубеж. На долю этой группы приходилось около 80% всех зарубежных депутатских поездок.[2099]

К лету 1990 года, укрепив свои позиции и контролируя большинство депутатов Верховного Совета РСФСР, «Демократическая Россия» приступает к выполнению планов мировой закулисы по расчленению СССР. 12 июня 1990 года Верховный Совет РСФСР принял Декларацию о независимости, верховенстве республиканских законов над законами Союза, постановление о собственной финансово-кредитной и налоговой системе. Провозглашение «независимости» Российской Федерации Верховным Советом РСФСР было коллективным актом государственной измены, так как фактически означало выход ее из состава СССР — преемника Российской Империи, а также признание произвольных административных границ, нарезанных еврейскими большевиками в ущерб интересам Русского народа. Изменники-депутаты таким образом подтвердили «законность» антирусской национальной политики большевиков, создавших на территории Российского государства различные псевдогосударственные образования: Советскую Украину, Советскую Белоруссию, Советский Казахстан, Советский Узбекистан. Провозгласив независимость и суверенитет РСФСР, депутаты-изменники во главе с Б. Ельциным начали демонтаж исторического центра Русского государства, разрушение основ центральной власти Русского народа. Впервые со времен татаро-монгольского ига московская власть «добровольно» отказывалась от главного источника своего политического и экономического могущества, перечеркивала результаты многовековой политики собирания земель вокруг Москвы.

Провозглашение «независимости» РСФСР дало толчок к регулируемой из Вашингтона цепной реакции по расчленению СССР.

19 июля 1990 года по инициативе связанного с ЦРУ движения «РУХ» Верховный Совет УССР принимает Декларацию о суверенитете Украины. В ней провозглашалось первенство «украинских» законов над общесоюзными, а все природные ресурсы и предприятия общесоюзного значения объявлялись республиканской собственностью. Украина должна иметь свои собственные вооруженные силы, проводить независимую внешнюю политику и объявить о своем постоянном нейтралитете и неприсоединении к любым военным блокам. На втором съезде движения «РУХ», прошедшем в октябре 1990 года, открыто объявляется, что его целью является отделение Украины от СССР. При поддержке «Демократической России» и Верховного Совета РСФСР изменники уже не боятся выдвигать самые нелепые и оскорбительные антирусские лозунги. Сразу же после съезда они при поддержке специалистов из ЦРУ организуют «студенческое движение» за немедленное принятие новой конституции Украины, в которой будут закреплены программы цели «РУХа».

По той же, выработанной в Вашингтоне, схеме происходят события в Белоруссии, с той лишь разницей, что здесь роль «РУХа» играли такие же изменнические движения — «Мартиролог» и «Народный фронт “Обновление”», возглавляемые «курсантами» Института Крибла В. Быковым и С. Шушкевичем, а также прямыми сотрудниками ЦРУ вроде 3. Поздняка. Поэтому белорусская Декларация о суверенитете, принятая Верховным Советом БССР 27 июня 1990 года, была совершенно идентична украинской.

В декабре 1990 года на Шестом Съезде народных депутатов СССР председатель Совета Министров Н.И. Рыжков признал открыто, что перестройку в том виде, в котором она замышлялась, осуществить не удалось. Под видом перестройки определенные силы стремятся «нанести удар по государству, по общественно-политическому строю, сломать его окончательно».[2100] Однако все это признать надо было два года назад, когда антирусские силы еще было возможно остановить. После принятия Декларации независимости РСФСР пошли необратимые процессы разрушения великой страны. Они были усилены вследствие принятия института президентства в союзных республиках, и прежде всего РСФСР.

По инициативе «Демократической России» в Российской Федерации объявляются выборы президента, которые состоялись 12 июля 1991 года. Со своими программами выступали шесть кандидатов: бывший первый секретарь МГК КПСС Б. Ельцин, бывший премьер-министр СССР Н. Рыжков, командующий Приволжским военным округом генерал А. Макашов, председатель Кемеровского Совета народных депутатов А. Тулеев и лидер Либерально-демократической партии В. Жириновский. Победил Б. Ельцин. За него проголосовало 45,5 млн. избирателей (часть голосов была фальсифицирована), против — 32,2 млн. Абсолютное большинство отдавших голоса за Ельцина выступало против системы КПСС, надеясь с приходом нового человека на перемены к лучшему. Для многих избирателей Ельцин (известный по своему конфликту с руководством КПСС) стал своего рода фокусом недовольства результатами так называемой перестройки, приведшей к экономической разрухе и падению жизненного уровня людей. По-видимому, по этой же причине 6,2 млн. человек (или 8 процентов голосов) поддержали В.В. Жириновского.

Утверждение президентской власти послужило началом формирования жестких республиканских элит, ставящих свою региональную власть превыше интересов общесоюзного государства и готовых за нее бороться с союзным президентом и правительством. Через две недели после победы на президентских выборах Б. Ельцина космополитические силы решились пойти на открытый разрыв с КПСС. 2 июля 1991 года известные коммунистические функционеры и идеологи, а некоторые и давние агенты влияния США — А.Н. Яковлев, Шеварднадзе, Силаев, Петраков, Шаталин и т.п., — опубликовали заявление о создании «Движения за демократию», в котором открыто провозгласили свои космополитические, антирусские цели на развал СССР и подчинение его «общечеловеческим ценностям» западного мира. Горбачев тут же поспешил присоединиться к этому антирусскому движению, заявив через своего пресс-секретаря, что он его поддерживает, ибо «оно направлено на достижение согласия, единства». Фактически это означало окончательное самоубийство КПСС как политической организации. Преданная своими вождями, она уже не представляла серьезной общественной силы.[2101]

Глава 69

Разрушение экономики СССР. — Шарлатанская программа «500 дней». — Ставка на теневой и иностранный капитал. — Международные аферы российского правительства. — Пособничество зарубежным фирмам в установлении контроля над экономикой СССР. — Вывоз российских капиталов за границу. — Процветание теневой экономики. Организованное расхищение национального богатства России.

Принятие Верховным Советом РСФСР Декларации о независимости разрушило основы экономического порядка и стабильности в России. «Суверенные» решения российского правительства по финансово-кредитной и налоговой политике взорвали координирующий центр экономической власти союзного правительства. Безо всякой подготовки, проработки и переходного периода провозглашался лозунг рыночной экономики, о которой у деятелей «Демократической России» было смутное и невежественное представление. Рынок казался им панацеей от всех проблем. Бывшие партийные работники, преподаватели научного коммунизма, марксистско-ленинской философии и политэкономии с маниакальным упорством берутся за разработку различных «программ» по переходу к рыночной экономике, как в свое время и у еврейских большевиков предпочтение отдавалось той программе, которая сулила быстрые и фантастические результаты. Таким образом, на свет появилась шарлатанская программа «500 дней», авторы которой предлагали осуществить стабилизацию экономики и перевести ее на «рыночные рельсы» в течение полутора лет. С точностью до одного дня в ней были расписаны все мероприятия — по разгосударствлению, отмене государственных субсидий и дотаций, продаже основных фондов и земель и т.п. Процессы, которые в Западной Европе и США протекали столетия, разработчики утопической программы с большевистским энтузиазмом предлагали пройти за 500 дней.[2102] История развития этой программы осуществлялась по принципу «вор у вора шапку украл». Первоначально она была разработана в рамках союзной Комиссии по экономической реформе, возглавляемой Абалкиным, на материалах, которыми располагала эта комиссия. Ее исполнителями были Г. Явлинский, М. Задорнов, А. Михайлов. Под названием «400 дней» эта программа обсуждалась в начале 1990 года на заседании Комиссии по экономической реформе и была отвергнута в силу легковесности и необоснованности предложений. Программу эту ожидала судьба быть похороненной в архивах Комиссии вместе с сотнями подобных предложений. Однако ею заинтересовался один из руководителей космополитического объединения «Демократическая Россия» М. Бочаров, претендовавший тогда на пост главы российского правительства. Космополитический деятель, нисколько не смущаясь, присвоил эту программу себе, только переменив в названии «400» на «500» и убрав всюду упоминание об СССР (ибо программа вначале разрабатывалась как союзная). Претендент в премьер-министры выступил на Съезде народных депутатов РСФСР с докладом «Программа минимум — мандат доверия на 500 дней». Однако вскоре разгорелся скандал. Явлинский обвинил Бочарова в плагиате. В результате претендент в премьер-министры отступил. Явлинский был назначен заместителем предсовмина РСФСР и стал главным экономическим идеологом «Демократической России», жаждавшим скорейшей демонстрации «чуда» рыночной экономики и разрушения СССР.[2103]

Главной целью программы был демонтаж хозяйственного механизма СССР и стремление создать экономическую базу развития в лице теневой и криминальной экономики и иностранного капитала. Разработчики программы не стеснялись откровенно заявлять, что хотят опереться на уголовно-теневой капитал, заручиться поддержкой, сделать его своей социальной опорой. В программе «500 дней» прямо заявлялось: «Масштабы теневой экономики в контексте настоящей программы имеют особое значение, так как логика перехода к рынку предусматривает использование теневых капиталов в интересах всего населения страны. Это один из важных факторов ресурсного обеспечения страны». Декларирование политики официального отмывания криминальных капиталов привлекло к Явлинскому симпатии теневых дельцов, с помощью которых программа была широко разрекламирована через многие средства массовой информации. Пытаясь договориться с Ельциным, Горбачев летом 1990 года фактически капитулирует перед ним.

Президент СССР предлагал своей «экономической команде» во главе с Рыжковым и Абалкиным принять за основу при составлении общесоюзных разработок программу «500 дней». Создается совместная комиссия, которую фактически возглавил С. Шаталин,[2104] куда кроме Абалкина и Явлинского, вошли Н.Я. Петраков, Б.Г. Федоров, Н.П. Шмелев, Е.Г. Ясин и некоторые другие экономисты из лагеря космополитических сил, склонные к шарлатанским и авантюрным решениям и аппаратной «науке». Уже в начале работы этой комиссии в августе 1990 года среди абсолютного большинства ее членов обозначился курс на уничтожение СССР как единого государства. Как писал один из главных действующих лиц Комиссии Л. Абалкин:

«Замысел состоял в том, чтобы, как говорится, втихую ликвидировать Союз ССР, заменив федеративное государство экономическим союзом самостоятельных государств „…“ Экономически Союз, который намечалось создать взамен союзного государства, должны были образовать республики без участия… центра. Это и была концепция, получившая название „15+0“. Авторы исходили из того, что процесс начинается сегодня как бы с нуля. Будто не было никакой истории, определившей не только структуру экономики, но и наложившей свой отпечаток на психологию народа, на миропонимание каждого человека».[2105]

Фактически комиссия Шаталина выполняла определенный социальный заказ на разрушение СССР, ликвидацию союзного правительства. И тут совершенно однозначно совместились как интересы мировой закулисы, так и болезненные амбиции республиканских лидеров, любой ценой стремившихся обрести статус самостоятельных правителей. Убогая в своих экономических посылках и расчетах программа, подготавливаемая Шаталиным и Ко, стала политическим средством движения к власти, которое сразу же поддержали представители аппаратной «науки», привыкшие угождать желаниям своих заказчиков. Политическая ангажированность разработчиков экономической программы страны делала бесплодными любые попытки решить вопрос в пользу сохранения СССР. Могущественные силы, заинтересованные в его уничтожении — мировая закулиса, теневой капитал, республиканские и региональные элиты, — делали все, чтобы довести процесс разрушения СССР до конца. В сентябре делается последняя попытка совместить программы сохранения центра (Абалкин) с экономической программой ликвидации СССР (Шаталин-Явлинский). Свести программы Горбачев поручил А. Аганбегяну. В результате «вариант, предложенный Аганбегяном, призванный сочетать „лучшее“ из обоих документов, фактически воспроизводил логику и содержание программы, подготовленной группой С. Шаталина. Как в последующем говорил он сам, обобщенная программа на 99% включала в себя то, что было предложено рабочей группой».[2106]

Объявление верховенства республиканского законодательства над союзным, абсолютизация суверенитетов республик ломали сложившуюся структуру экономики, разрушали единое экономическое, финансовое, налоговое, таможенное пространство. В том же месяце разрушительная программа Шаталина-Явлинского была принята безо всякого обсуждения Верховным Советом РСФСР, став базой дальнейшего углубления социального и экономического кризиса. Именно эта программа стала идеологическим обоснованием войны законов, банков и бюджетов, в течение года окончательно парализовавшей советскую экономику. Не успев начаться, шарлатанская и авантюристическая программа «500 дней» бесславно провалилась. И дело было не в противодействии «центра», как пытались потом объяснить это несостоявшиеся реформаторы, а в результате заложенного в ней органичного порока, отражавшего поверхностный подход и даже непрофессионализм авторов. Как и во времена Брежнева, аппаратные «ученые» создавали такую программу, которая была нужна правящему клану, но не была связана с жизнью и отторгалась ею. Как справедливо отмечалось в аналитическом документе, составленном группой русских ученых-экономистов, во-первых, СССР на момент реализации программы отнюдь не распался, как это мыслилось ее авторами. Во-вторых, общество, многие слои населения оказались не готовыми к «шоковому» варианту, к восприятию массовой безработицы, к тотальной распродаже государственной собственности в частные руки, к угрозе банкротства, стихии ценообразования. В-третьих, не оказалось необходимых капиталов, как отечественных, так и иностранных, чтобы осуществить скоротечную приватизацию предприятий. В-четвертых, сама законодательная и исполнительная власть не была готова к проведению рыночной реформы по расписанию, не была создана к 1 октября и не создана еще до сих пор необходимая законодательная, нормативная и методическая правовая база для осуществления предусмотренных мероприятий. В-пятых, оказались нереальными меры по финансовому оздоровлению, стабилизации рубля, хозяйственных связей. В-шестых, другие суверенные республики высказались за свои программы и свой подход, свои сроки осуществления рыночных мероприятий и не захотели надевать на себя «ярмо» программы Шаталина-Явлинского, следовать типовому «пакету» законопроектов, предложенных из «российского центра».[2107]

С самого начала своей деятельности российское правительство привлекло к «развитию экономики» теневых дельцов и финансовых аферистов. Все официальные документы свидетельствуют о том, что главная ставка в «оздоровлении экономики» была сделана именно на них. 31 августа 1990 года в Москве был утвержден Протокол о намерениях реализации совместного проекта по нормализации экономических и социальных условий в РСФСР и других регионах. Под документом за Совет Министров РСФСР поставил подпись сам предсовмина И. Силаев, за промышленно-коммерческую компанию «Российский Дом» подписался ее президент, известный международный аферист В. Ряшенцев,[2108] с американской стороны — президент компаний «Нью текнолоджи энд продакшн интернэшнл» и «Америкэн лабораториес» Джон Росс (настоящая фамилия Я.С. Зубок), международный еврейский аферист.[2109]

Российское правительство прекрасно понимало, с какими партнерами имеет дело, и тем не менее пошло на сотрудничество с ними. А ведь еще в марте 1990 года разразился громкий скандал по незаконной продаже кооперативом «АНТ», возглавляемым Ряшенцевым, партии советских танков за рубеж под видом металлолома. Методы, которыми хотели оздоровить экономику России партнеры правительства РСФСР, сводились к незаконным операциям с советской валютой и продажей по невыгодному нашей стране курсу советских рублей за доллары. Дилетанты-экономисты, в тесной связи с финансовыми аферистами и теневыми дельцами, за которыми чувствовалась рука американских корпораций и спецслужб, затевают операцию по тайной незаконной продаже за границу сотен миллиардов советских рублей за несколько миллионов американских долларов. Операция эта проходила при одобрении Ельцина и Силаева под руководством зам. председателя Совмина РСФСР Г. Фильшина. Советом Министров РСФСР в декабре 1990 года было подготовлено генеральное соглашение о сотрудничестве между «правительством РСФСР» и финансовой группой США, ЛТД «Новая Республика» о совместной инвестиционной деятельности с предоставлением советской стороной кредитной линии на сумму 300 млрд. долл. и 50 млрд. долл. со стороны «Новой Республики». «Партнеры» обещали «российскому правительству» поставки товаров народного потребления по ценам, устанавливаемым ими, а взамен должны были получать безналичные российские рубли, которые намеревались использовать для покупки советских предприятий, а также сырья и материалов по внутренним ценам. За счет сильно завышенного курса доллара по отношению к рублю, а также выгодного для западных партнеров разрыва во внутренних и мировых ценах экономике России наносился огромный ущерб, а значительная часть государственного имущества (до 10%) должна была перейти в собственность иностранных компаний. Однако этот контракт не был подписан, так как возникли очень серьезные сомнения в состоятельности и надежности партнеров, оказавшихся подставными фигурами.

Тем не менее уже через месяц безо всякой серьезной проработки составляется и подписывается аналогичный договор уже с другими партнерами. Затевалась настоящая «афера века», в которую были вовлечены первые должностные лица Российской Федерации. 20 января 1991 года при таможенном досмотре в аэропорту «Шереметьево» у подданного Великобритании Пола Пирсона были обнаружены документы о сделке, заключенной в нарушение законодательства СССР между фирмой «Дов трединг интернешнл» и Уральским филиалом производственно-экологической фирмы «Эхо» при Международном неправительственном фонде «Вечная память солдатам». В частности, у Пирсона были изъяты: — контракт и дополнения к нему о продаже 140 млрд. руб. за 7,756 млрд. долл. США; — письмо на русском и английском языках за подписью заместителя председателя Совета Министров РСФСР Фильшина Г.И. о поддержке в осуществлении сделки со стороны правительства России, исполненное на бланке и заверенное гербовыми печатями Совета Министров РСФСР; — переписка между подданным Великобритании бизнесменом К. Гиббинсом и его партнерами, свидетельствующая об их намерениях занять ключевые позиции в экономике СССР. По этому случаю Генеральная прокуратура СССР возбудила уголовное дело. В ходе следствия было установлено следующее: находясь в СССР, Гиббинс вступил в переговоры с так называемой рабочей группой Верховного Совета РСФСР, возглавляемой генеральным директором фиктивно существующего филиала производственно-экологической фирмы «Эхо» известным аферистом Свиридовым А.А. (ранее Свиридов принимал участие в проработке сделки по продаже 300 млрд. руб. с финансовой группой США «Новая Республика»). Фирма «Эхо», как и другие причастные к сделке организации, была создана именно для осуществления этой мошеннической операции и свое существование и деятельность обеспечивала путем получения за счет различных махинаций выдаваемых государством кредитов, используя их не по назначению, а для наживы и в личных целях, в частности финансирования независимого профсоюза «Справедливость» и «Демократической партии России» в Челябинске. По существу, по условиям подписанного контракта советская сторона продавала посреднической и фактически несуществующей в Великобритании фирме 140 млрд. руб. за 7,756 млрд. долл. США, т.е. 100 руб. за 5,54 долл. При успешной его реализации участники сделки должны были получить вознаграждение в размере до 5% от суммы контракта в иностранной валюте, что составляет свыше 300 млн. долл. Так, только одному из участников сделки — президенту «Русского торгового дома» Моисееву В.В. за согласие в изменении условий контракта в пользу клиента на Западе по указанию К. Гиббинса его партнерами был открыт кредит в одном из швейцарских банков на сумму 3 млн. долл. Следствие получило документы, свидетельствующие о том, что сумма контракта, указанная в договоре, имелась в СССР и контролировалась американской фирмой, владелец которой в прошлом проживал в СССР. Он намеревался принять участие в реализации контракта, заключенного К. Гиббинсом, и получить право распоряжаться 140 млрд. руб. по своему усмотрению. По контракту западный партнер приобретал исключительное право бесконтрольно закупать товары народного потребления на всю сумму в 7,756 млрд. долл., выбирать производителей по своему усмотрению, т.е. на явно невыгодных для советской стороны условиях. Рублевые средства, которые намеревались аккумулировать под эту сделку в Московском межрегиональном коммерческом банке, передавались в пользование западных партнеров с правом немедленного их вложения в экономику России. По мнению специалистов, учитывая значительные перекосы в ценах между СССР и зарубежными странами, особенно на сырье, эта сделка могла привести к массовой скупке иностранцами предприятий, сырья и других природных богатств страны. Реализация сделки создала бы угрозу сложившимся отношениям с союзными республиками и дестабилизировала процесс денежного обращения в стране.[2110]

Таким образом, речь шла не просто о грандиозной финансовой афере, но главное, широкомасштабной экономической диверсии против нашей страны, гигантской спекуляции национальным достоянием Русского народа. Сам факт оперирования суммой в почти 8 млрд. долл. в течение нескольких месяцев (контракт должен был быть завершен в том же году) говорил о том, что за спиной у подставных лиц и организаций стояли могущественные антирусские силы, скорее всего американское правительство, намеревавшиеся захватить ключевые позиции в экономике СССР.[2111] Продавая по сильно завышенному курсу доллары нашей стране, закулисные антирусские силы получали немедленный и монопольный доступ ко всему национальному богатству России с баснословно выгодными условиями его приобретения. Можно было легко предположить, что значительную часть встречных поставок за рубеж составит нефть. Внутренняя цена ее в СССР тогда была 70 руб. за тонну, а на мировом рынке эта тонна стоила уже 120-130 долл. Получая за один миллион долл. 18 млн. руб., американские «партнеры» получали возможность закупить 260 тыс. т нефти, которые затем будут проданы на Западе за 30 млн. долл. Таким образом, на каждый вложенный доллар «партнеры» должны были получить 29 долл. прибыли, которую могли вложить в недвижимую собственность РСФСР по ценам гораздо ниже мировых. Чтобы обеспечить сверхдоходы западным партнерам, российское правительство 3 декабря 1990 года принимает постановление «Об использовании иностранными фирмами денежных средств в советских рублях на территории РСФСР». В нем со всей определенностью говорилось: «Совет Министров РСФСР постановляет: 1. Установить, что иностранные фирмы могут использовать на территории РСФСР денежные средства в советских рублях для инвестирования и приватизации собственности в сфере производства товаров народного потребления, переработки сельскохозяйственной продукции и сырья, торговли и общественного питания, бытового обслуживания населения и в других отраслях народного хозяйства, а также приобретения недостроенных зданий и сооружений и создания новых предприятий».[2112]

В результате международных финансовых махинаций российского правительства к сентябрю 1990 года рейтинг кредитной способности СССР, рассчитанный на основе данных и оценок ста крупнейших международных банков, упал с 25-го до 34-го места.[2113] Внешний долг СССР в 1990 году увеличился до 35 млрд. инвалютных рублей.[2114] Полученная за российские ресурсы, проданные за границу, валюта уже не возвращалась в Россию в виде товаров, а чаще всего оседала в иностранных банках, инвестировалась в иностранную промышленность. В марте 1991 года генеральный директор Коммерческого бюро СССР В. Разумчик как официальное лицо заявил: «Лучший способ использования нашей валюты — инвестирование в иностранную экономику».[2115] По данным английской газеты «Индепендент», за 1986-1991 годы из СССР было тайно вывезено ценностей на сумму от 8 до 15 млрд. долл. Отдельные руководители российского правительства имели счета в банке «Голдерс Грин» в Лондоне. Главным источником этих денег являлось присвоение государственных ценностей для продажи на Западе и размещения доходов от экспорта на счетах в западных банках. Последняя форма была вызвана распоряжением правительства России о том, что 40% всех доходов в твердой валюте должны быть переданы государству по невыгодному обменному курсу.[2116]

Масштабы теневой экономики, по данным, приводимым председателем КГБ В. Крючковым, составляли около 150 млрд. руб. Официальные экономические структуры пытались оспаривать достоверность этой цифры, но тем не менее в 1990 году вынуждены были признать, что ее размер достигает почти 100 млрд. руб.[2117] В 1990 году на руках у населения находилось 124 млрд. руб. наличных денег.[2118] Из них от 7 до 13 млрд. руб. лежали в иностранных банках, вывезенные контрабандным путем; до 48 млрд. — в семьях простых людей, а примерно 64 млрд. было сосредоточено у различных подпольных дельцов. В целом наличность различных теневых дельцов, помимо личного недвижимого имущества, драгоценностей и капитала, вложенных в подпольное дело, достигала примерно 77 млрд. руб.[2119] Организованное расхищение национального достояния страны приобретало все более широкий размах. Участниками его становились уже не только кооперативы, малые и совместные предприятия, но прежде всего чиновники влиятельных государственных структур. Деятельность их приобретает антигосударственный характер. Например, Госснаб СССР в конце 90-го — начале 91-го года через фирму «Азимут» (учредитель «Внешпромтехобмен») продает за границу огромную партию ценных цветных металлов — магния, титана, свинца и т.п., таким образом, лишив советскую промышленность ценного стратегического сырья, что привело к остановке целого ряда производственных процессов.[2120] Даже руководство Академии Наук СССР принимает участие в аферах по продаже российских ресурсов за границу. Так, под руководством академика Е. Велихова осуществляется афера по продаже партии сурьмы и сурьмистого свинца за границу.[2121]

В феврале 1991 года решением правительства РСФСР при Комитете по социально-экономическому развитию Севера создается так называемый Фонд Севера, в юрисдикцию которого попадает 54% всей территории России от Мурманска до Камчатки. Фонд становится центром распродажи за границу богатств русских северных территорий, организуя акционерные общества, предприятия, коммерческие банки с участием иностранного капитала. Расхищение общенационального достояния усиливается с января 1991 года, когда постановлением Совета Министров РСФСР утверждается Положение о Государственном Комитете РСФСР по управлению государственным имуществом. Этот комитет получил право осуществлять приватизацию государственного имущества. Комитет стал частью концерна «Русикон» (руководителем его был сам председатель Сорета Министров РСФСР Силаев). В этот же концерн входили Минфин РСФСР, Ассоциация московских вузов, совместное предприятие «Интернациональная идея» (с участием зарубежных банков). К концерну близко примыкали Международный фонд реформ (руководитель С. Шаталин) и консорциум «Деловой мир» (президент и председатель — премьер-министр СССР В. Павлов) с участием зарубежной фирмы «Максвелл». Участниками первых актов приватизации общенационального достояния в особо крупных масштабах стали также международное предприятие «Эхо» («Возрождение уральской деревни» в союзе с «Америкэн Экспресс» и «Юрофин Лимитед Свицеленд»). В результате деятельности Комитета по управлению государственным имуществом в руки иностранных компаний, теневых и мафиозных структур, аферистов и преступников перешли огромные ценности, принадлежавшие Русскому народу. В 1990 году, впервые после Великой Отечественной войны национальный доход страны упал на 4%, на 8% снизилась фондоотдача, на 3% — производительность труда. Объем валовой продукции сельского хозяйства сократился на 2,3%, повсеместно произошло уменьшение поголовья скота по всем видам. Снизилось производство нефти, угля, стали, цемента и многих других видов продукции. Стремительными темпами росла инфляция. При сокращении производства и снижении производительности труда возросли номинальные доходы населения. В руках людей оказалось огромное количество денег, на которые ничего нельзя было купить. Неудовлетворенный платежеспособный спрос населения возрос за 1990 год с 95 до 128 млрд. руб. и достиг почти половины годового объема розничного товарооборота.

В начале 1991 года новым председателем Совета Министров СССР вместо Н. Рыжкова стал В. Павлов. Проведенная им реформа цен была ориентирована на то, чтобы переложить экономические тяжести с государства (точнее, правительства, заведшего страну в тупик) на народ, и прежде всего село. Индекс розничных цен на товары и услуги составил в мае 1991 года 192% по сравнению с маем 1990 года. Уровень оптовых цен за аналогичный период увеличился на 96%, причем цены на реализованную сельскохозяйственную продукцию возросли только на 61%.[2122] В результате село было поставлено в крайне невыгодное положение. Продавая свою продукцию по заниженным ценам, крестьяне должны были покупать продукцию промышленности по завышенным. Обещанные социальные компенсации позволяли возместить только небольшую часть нанесенного ущерба. Реформа цен, несколько улучшив государственный бюджет и обогатив многие тысячи спекулянтов и перекупщиков, еще сильнее снизила жизненный уровень населения.

Глава 70

Всесоюзный референдум за СССР. — Новое наступление антирусских сил и западных спецслужб. — Новоогаревский проект союзного договора. — Призывы к разрушению СССР. — Провокация-путч. — Торжество космополитов. — Захват союзных органов власти. — Запрет КПСС. — Беловежские соглашения. — Государственная измена. — Разрушение СССР. — Народный суд над Горбачевым.

Стремительно теряя власть, Горбачев пытается спасти свое положение, неуклюже реформируя союзные органы власти. Вместо Совета Министров СССР создается Кабинет министров. Новый правительственный орган во главе с премьер-министром В. Павловым в феврале 1991 года покидает территорию Кремля, переехав в здание на Пушкинской улице. Помещения, занимаемые прежде руководителями союзного правительства, передаются в распоряжение структур президентской власти, которая начинает приобретать особое значение. В Большом Кремлевском дворце Горбачев приказывает отделать себе квартиру.[2123] Еще раньше незаметно распускается Президентский совет, вместо которого образуется Совет безопасности.[2124] Последним актом Горбачев окончательно убирает из своего окружения людей, пытавшихся противостоять космополитическому наступлению.

Еще в начале 1991 года делаются попытки спасти СССР от распада, который готовили ему космополитические силы. Под эгидой патриотической части российского Верховного Совета в подмосковном пансионате «Морозовка» шла работа над созданием нового союзного договора, который предусматривал сохранение СССР как единого государства с единым гражданством. Несмотря на колебания Горбачева и противодействие Ельцина, патриотические силы добиваются проведения Всесоюзного референдума, на котором каждый гражданин СССР должен был ответить на вопрос: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновленной федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?» «Демократическая Россия» и другие космополитические объединения пытаются сделать все, чтобы сорвать и дискредитировать этот референдум. За неделю до него, 10 марта 1991 года, враги Русского государства организуют беспорядки и митинги протеста. Космополитическая оппозиция, используя западных инструкторов и полученные из-за рубежа технику и деньги, распространяет множество листовок, с помощью оплачиваемых функционеров «Демократическая Россия» собирает людей на массовые сборища с лозунгами против сохранения СССР и за расчленение великой державы. На Манежной площади в Москве они собирают 120 тыс. человек (преимущественно евреев и интеллигенции «малого народа»), в Ленинграде — 50-70 тыс., в Нижнем Новгороде 10 тыс. и т.п. Вся Москва на деньги ЦРУ была обклеена листовками: «России — „Да!“, Союзу — „Нет!“» Космополитические силы пытались обмануть русских людей, доказывая им, что Союз — это гибель для России. Это, мол, опять тоталитаризм, империя, «коммуналка», грабеж народа, удушение нарождающейся демократии, возврат в сталинизм… Внедрялась мысль, что Союз больше не нужен, что выход из Союза России — это грядущее процветание всех россиян. Тем не менее врагам России не удалось обмануть народ, который подавляющим большинством проголосовал за сохранение СССР, за единство республик в обновленном союзе. В целом по стране (СССР) в референдуме приняли участие 80% граждан из числа 184 млн., внесенных в списки для голосования. Итоги по республикам подводились отдельно. Приняли участие в референдумов РСФСР 75,4% от числа граждан, включенных в списки для голосования, 71,3% из них ответили «да», в Малороссии — соответственно 83% и 70%, в Белоруссии — 83% и 83% в Узбекистане — 95% и 93,7%, в Казахстане — 89% и 94%, в Азербайджане — 75%, в Киргизии — 93% и 94,5%, в Таджикистане — 97,7% и 98%. В Прибалтике, а также в Молдавии, Армении и Грузии Всесоюзный референдум блокировался местными властями, опасавшимися неблагоприятного для них результата. И все же более двух миллионов граждан этих республик приняли участие в референдуме и большинство из них сказали Союзу «да». Поразительные итоги референдума на некоторое время приостановили процесс распада СССР. Однако подпольная работа врагов Русского государства еще больше усилилась. Вопреки результатам референдума отклоняется проект союзного договора, предусматривавшего сохранение СССР. В апреле 1991 года собирается новоогаревское совещание глав республик, которое начинает составлять совершенно другой проект, полностью игнорировавший волю не менее трех четвертей граждан СССР.

Как вспоминал А. Лукьянов: «Ни Ельцин, ни Кравчук, ни Акаев и слышать не хотели о результатах референдума».[2125] За спиной народа совершалась государственная измена. Эти деятели вместо одобренного большинством народа союзного государства предлагали федерацию суверенных республик. Фактически новоогаревский проект договора превращал СССР в союз государств, разрывал единое геополитическое, историческое, экономическое и культурное пространство, созданное десятками поколений Русского и братских ему народов. На совещании делались предложения вообще не употреблять в договоре слова «федерация» и ввести одноканальную (только через республики) систему поступления налогов. Предлагалась ликвидация союзного государства и союзной собственности. Составление новоогаревского договора велось в тайне не только от народа, но и даже от высших должностных лиц государства. Это был своего рода заговор по подготовке государственного переворота. Конспираторы торопились, чтобы скорее утвердить договор, боялись, что, если созыв Съезда народных депутатов затянуть, Горбачев будет смещен и это осложнит исполнение их преступных намерений. Поэтому в июле на встрече в Ново-Огареве Горбачева, Ельцина и Назарбаева принимается решение ускорить подписание и перенести его с сентября-октября, как это планировалось ранее, на 20 августа. В конце июля в Москву прилетает американский президент Д. Буш. Как впоследствии писал свидетель этого визита В.И. Болдин: «Это был необычный визит. М.С. Горбачев привлек к переговорам с Д. Бушем очень узкий круг доверенных лиц, а чаще всего беседовал с ним вообще с глазу на глаз, старался при первой возможности уединиться». Впрочем, и до этого визита Буш постоянно влиял на Горбачева в нужном для космополитических сил направлении. Осуществлялось это как напрямую, так и через многочисленных агентов влияния США из числа советских граждан.

Характерный эпизод разыгрался на сессии Верховного Совета СССР 17 июня. В этот день премьер-министр В. Павлов обратился к депутатам с просьбой предоставить правительству дополнительные полномочия. После обсуждения, на котором выступили ведущие члены правительства, Верховный Совет был готов поддержать просьбу правительства. В среде сторонников Ельцина (который сам в это время был в США) предоставление дополнительных полномочий интерпретировалось как стремление лишить его власти. Тогда гражданин СССР Г. Попов, посовещавшись с руководством «Демократической Россией», направился к послу США Мэтлоку и попросил его срочно доложить о «готовящемся перевороте» президенту США. Получив информацию, Буш тут же позвонил Горбачеву и нажал на него. В результате на закрытом заседании выступил Горбачев, который в свойственной ему манере заявил, что в данный момент все же можно формальное решение о дополнительных полномочиях не принимать, ограничившись тем обменом мнений, который состоялся.[2126] Администрация США делала все, чтобы разрушить СССР. Американское посольство в Москве и ЦРУ постоянно принимают у себя и инструктируют руководителей космополитического объединения «Демократическая Россия» — Попова, Афанасьева, Арбатова, Бурлацкого, Шмелева, Коротича, Станкевича.[2127] Опираясь на этих предателей, американское посольство во главе с послом Мэтлоком усиливает тайную войну против подписания нового Союзного договора. Закулисных мировых владык страшил даже новоогаревский договор, который, по сути дела, предусматривал юридическое расчленение страны. Под давлением американской администрации и при тайной поддержке ЦРУ дефакто из СССР вышли республики Прибалтики, Грузия, Армения, Молдова. Не собиралась подписывать договор даже в рамках конфедерации Союза Суверенных Государств Украина. Высказывал свои сомнения в целесообразности подписания договора и Ельцин. Многие из его окружения полагали, что в последний момент он под каким-нибудь предлогом откажется поставить свою подпись.

Большую роль в обострении социально-политического положения и разрушении СССР сыграли шахтерские забастовки. Причем лидеры кузбасских профсоюзов прошли обучение в США. Как пишет генерал КГБ В. Широнин: «Именно такие „подготовленные“ в США профлидеры организовали в 1991 году мощнейшие шахтерские выступления против Компартии (и Союзного правительства — О.П.)»[2128] 8 августа 1991 года в «Независимой газете» было опубликовано обращение к президенту России, подписанное пятью видными еврейскими общественными деятелями — Афанасьевым, Баткиным, Библером, Боннэр и Буртиным, в котором содержался прямой призыв к срыву подписания Союзного договора. Изменники оказывали грубое давление на Ельцина, заявляя, что «подписание Союзного договора грозит оказаться роковым для будущего России и страны в целом». «Зачем России, — вопрошали они, — иметь под собой двух президентов? Зачем нужны два Верховных Совета? Два правительства?» Обращение давало повод Ельцину (возможно, оно с ним и было согласовано заранее) отказаться от подписания Союзного договора под предлогом якобы отрицательного общественного мнения. В этих условиях у Горбачева и у его Кабинета министров, возглавляемого В. Павловым, почти не оставалось шансов удержать власть. Американская администрация и другие зарубежные покровители смотрели на Горбачева «как на мавра, который должен уйти». В дальнейшей политике разрушения страны для них предпочтительнее были Ельцин и его космополитическое объединение «Демократическая Россия». Однако попасть в обойму этого объединения Горбачев (как например, Яковлев, Шеварднадзе, Примаков) не мог в силу личной ненависти к нему Ельцина. Для Горбачева оставался один выход — устранить своих политических оппонентов. Однако для того, чтобы сохранить свой прежний имидж «демократа», сделать это можно было только чужими руками. Вопрос введения чрезвычайного положения обсуждался в присутствии Горбачева еще 5 августа. С его ведома Крючков и Язов образовали небольшую рабочую группу для изучения вопроса о целесообразности ввода ЧП и для разработки плана соответствующих мероприятий. Когда был принят Закон о правовом режиме чрезвычайного положения, КГБ, МВД и Министерство обороны поручили составить планы мероприятий и подготовить нормативные акты по его осуществлению.

18 августа к Горбачеву, находившемуся на отдыхе в Крыму, прибыли члены его правительства с просьбой в связи с огромной опасностью для страны одобрить введение чрезвычайного положения. «Но так и непонятно по сей день, одобрил Горбачев введение ЧП или нет».[2129] Разные участники событий и аналитики высказывали противоположные суждения. Для введения чрезвычайного положения был создан Государственный комитет по чрезвычайному положению (ГКЧП), куда вошли: вице-президент Г. Янаев, премьер-министр В. Павлов, министр внутренних дел Б. Пуго, председатель КГБ В. Крючков, министр обороны Д. Язов, 1-й заместитель председателя Совета обороны О. Бакланов, председатель Крестьянского союза В. Стародубцев, президент Ассоциации государственных предприятий А. Тизяков. Утром 19 августа ГКЧП объявил, что президент Горбачев по состоянию здоровья не может осуществлять функции главы государства. Его функции временно переходили к вице-президенту Г. Янаеву, в отдельных местностях вводилось чрезвычайное положение на срок 6 месяцев. В постановлении N 1 ГКЧП декларировалось следующее:

«В целях защиты жизненно важных интересов народов и граждан Союза ССР, независимости и территориальной целостности страны, восстановления законности и правопорядка, стабилизации обстановки, преодоления тяжелейшего кризиса, недопущения хаоса, анархии и братоубийственной гражданской войны Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР постановляет:

Всем органам власти и управления Союза ССР, союзных и автономных республик, краев, областей, городов, районов, поселков и сел обеспечить неукоснительное соблюдение режима чрезвычайного положения в соответствии с Законом Союза ССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» и постановлениями ГКЧП СССР. В случаях неспособности обеспечить выполнение этого режима полномочия соответствующих органов власти и управления приостанавливаются, а осуществление их функций возлагается на лиц, специально уполномоченных ГКЧП СССР.

Незамедлительно расформировать структуры власти и управления, военизированные формирования, действующие вопреки Конституции СССР и законам СССР.

Считать впредь недействительными законы и решения органов власти и управления, противоречащие Конституции СССР и законам СССР.

Приостановить деятельность политических партий, общественных организаций и массовых движений, препятствующих нормализации обстановки.

В связи с тем что Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР временно берет на себя функции Совета Безопасности СССР, деятельность последнего приостанавливается».

Однако дальше деклараций члены ГКЧП не пошли. Вместо жестких, решительных действий по изоляции и уничтожению изменников, связанных с западными спецслужбами и преступивших законы СССР, последовало странное выжидание. Вместо того чтобы призвать народ снизу навести порядок в стране[2130] и уничтожить всех врагов Русского государства, деятели ГКЧП ограничились жалким выступлением по телевидению, которое вызвало чувство всеобщего разочарования. Поведение ГКЧП дискредитировало идею народного сопротивления преступному космополитическому режиму.

В отличие от ГКЧП антирусские силы действовали быстро и организованно. Уже утром 19 августа к зданию Белого Дома по распоряжению Ельцина были вызваны танки и батальон десантников.[2131] Печатаются миллионы листовок. Под руководством Руцкого организуется опереточное, жульническое «спасение президента Горбачева из заточения». В самолете, летевшем на «спасение» Горбачева, вместе с Руцким и Силаевым ехали космополитические функционеры и группы иностранцев, в том числе сотрудники спецслужб.[2132] Поддержка последних была очень активна. Агенты ЦРУ стали организаторами многих мероприятий российского правительства по захвату власти в СССР и по аресту 21 августа советского правительства за участие якобы в антиконституционном перевороте. Жалкий и быстрый конец последнего советского правительства требует специального объяснения. Наиболее соответствует историческим фактам признание премьер-министра СССР В. Павлова:

«Мы, члены ГКЧП, не готовили переворота. У нас, поверьте, хватило бы ума и возможностей арестовать все российское руководство еще далеко от Москвы, в аэропорту, на даче, на дороге. Возможностей было сколько угодно. Даже в здании Верховного Совета РСФСР могли, если бы ставили такую цель. Дело в том, что 19 августа стало окончательно ясно мне, думаю, и многим другим членам ГКЧП — кому раньше, кому позже, — что Горбачев решил использовать нашу преданность делу и своей стране, народу, чтобы расправиться нашими руками с Ельциным, подталкивая нас на кровопролитие. Затем, как Президенту СССР, расправиться с виновниками этого кровопролития, то есть с нами. В итоге — страна в развале, раздел и беспредел, он на троне, а все, кто мог бы оказать сопротивление, на том свете или в тюрьме.

Ельцин, я уверен, знал этот сценарий и готовил заранее свой выход из-за занавеса. Он тоже решил использовать нас, откорректировав сценарий Горбачева. Он решил нашими руками убрать Горбачева и затем, также организовав кровопролитие, ликвидировать нас. Альянс с П. Грачевым и другими силами в армии, МВД и КГБ СССР, налаженный заранее, обеспечивал ему время для принятия решений и для маневра. Ему никогда не поздно было уступить, сославшись на неосведомленность. Горбачев же потерял чувство меры и времени, опять испугался и отложил разрешение конфронтации с Ельциным, сдав свою последнюю команду. Он не понял даже, что, предав А. Лукьянова, В. Крючкова, Д. Язова, Б. Пуго, потерял не только людей, но и армию, службу безопасности и депутатский корпус. Опоры в народе не было давно. Понял он это в самолете, при возвращении в Москву, а окончательно — на трибуне Верховного Совета РСФСР. Там стоял уже политический труп».[2133]

По выводам одного из бывших руководителей советской контрразведки генерала В. Широнина, Горбачев одобрил введение ЧП. Прикрываясь недомоганием, он просто выжидал. Кто-то «не посоветовал» ему прежде времени покидать Форос.

«На мой взгляд, — писал В. Широнин, — с Горбачевым в тот момент „вели игру“. События в Москве разворачивались таким образом, что у американских спецслужб появилась возможность воспользоваться ситуацией и совершить такой переворот, который помог бы разом покончить с КПСС (я бы добавил, и советским правительством — О.П.). Но для этого пришлось бы пожертвовать Горбачевым. И с очень большой долей вероятности можно предположить, что, связавшись по срочной связи с Вашингтоном, посольство США в Москве запросило согласие на переориентацию своей политической ставки с Горбачева на другого лидера (скорее всего, это было оговорено заранее — О.П.). Вскоре такое согласие было дано. На мой взгляд, в результате августовских событий, как говорится, в дураках оказался сам Горбачев. По такому поводу в народе обычно говорят: пошел за шерстью, а вернулся стриженым».[2134]

Под предлогом борьбы с ГКЧП космополитические, антирусские силы при поддержке мировой закулисы и западных спецслужб ликвидировали союзное советское правительство и окончательно добили КПСС как объединяющую государственную структуру. Изменники и поддерживавшие их иностранные правительства, как в 1917, году разрушили исторический центр Русского государства, аннулировали итоги тысячелетнего труда десятков поколений русских людей по собиранию земель вокруг Москвы.

Уже 19 августа Ельцин издает указы (N 59, 61-63), в которых незаконно подчинил себе союзные государственные структуры, в том числе МВД, КГБ, МО СССР, устранив и лишив тем самым власти высшие законодательные органы страны: Верховный Совет СССР и Съезд народных депутатов СССР. Выходят указы — «Об обеспечении экономической основы суверенитета РСФСР» (20.9.1991), «О некоторых вопросах деятельности органов исполнительной власти в РСФСР» (22.9.1991), «О роли Совета Министров РСФСР в системе исполнительной власти Российской Федерации» (11.10.1991), — которые фактически прекратили действие Конституции СССР на территории РСФСР и фактически демонтировали систему исполнительной союзной власти.

7 ноября 1991 года деятельность Коммунистической партии была запрещена. Еще ранее Горбачев отказался от поста Генерального секретаря КПСС и посоветовал Центральному Комитету самораспуститься. Коммунистические функционеры за редким исключением заняли позицию угодничества перед космополитическими силами. Составляя более половины депутатов РСФСР, бывшая партноменклатура покорно поддерживала все антинародные указы Ельцина и даже не пыталась как-то противодействовать им. Пытаясь удержаться у власти, Горбачев начинает создавать новые союзные структуры по управлению экономикой, во главе которых он ставит известных космополитических деятелей — И. Силаева и Г. Явлинского. Для управления страной Горбачев формирует Политсовет из таких антирусских политиков, как Г. Попов, В. Бакатин, Ю. Рыжов, А. Собчак, А. Яковлев, Е. Яковлев, Г. Шахназаров, Г. Ревенко, И. Лаптев, связанных с администрацией США и западными спецслужбами. Однако мировая закулиса уже сделала свой выбор. Политика Ельцина на захват власти путем окончательного разрушения СССР была для нее более предпочтительна, чем курс Горбачева на сохранение хотя бы какого-нибудь условного союзного центра.

К ноябрю 1991 года единого государства, именуемого с 1922 года СССР, законного правопреемника Российской Империи, уже фактически не существовало. Закулисная работа администрации США и некоторых других западных стран препятствовала любым попыткам создать движение за возрождение Союза, хотя бы в новых формах.

В начале декабря на Украине прошел референдум о независимости. Путем многочисленных фальсификаций, обмана (вопрос на референдуме был поставлен некорректно) и давления антирусские силы добились положительных для себя результатов. Вмешательство западных стран в этот референдум было беспрецедентным. На Украину от разных «благотворительных организаций» пошли многочисленные посылки с «гуманитарной помощью» и поздравления грядущей «независимости Украины». За день до референдума американский президент широко объявил о своей поддержке «свободной Украине». О том, что референдум на Украине был фальсифицирован, свидетельствовали данные специального опроса, опубликованные в конце ноября 1991 года. Они показали, что не только на Украине, но и в других частях Советского Союза, несмотря на желание космополитических сил разрушить СССР, абсолютно большая часть населения его стояла за сохранение единого государства. По сравнению с 17 марта, когда 73% граждан проголосовали за сохранение Союза, настроения избирателей практически не изменились. По данным опроса, в городах РСФСР, Казахстана и Украины за Союз высказались 75% ответивших. В Москве число его сторонников возросло с 50 до 81%, в Киеве с 45 до 60%.[2135]

Государственный переворот, начатый космополитическими силами под руководством Б. Ельцина в августе 1991 года, завершился 8 декабря в Вискулях в Беловежской пуще, на границе Польши и Белоруссии. Здесь вопреки воле Русского и других народов СССР президентом РСФСР Ельциным, президентом Украины Кравчуком и председателем Верховного Совета Белоруссии Шушкевичем было подписано соглашение о «прекращении существования» Советского Союза и о создании Содружества Независимых Государств (СНГ). Подписание этого соглашения было актом государственной измены. Оно противоречило Конституции и законам СССР, которые никто не отменял. Ни один из участников подписания не имел юридических полномочий на это.

Но главное, Беловежское соглашение предавало национальные интересы Русского народа, перечеркивало его тысячелетний мирный и ратный труд по созиданию великой державы. Люди, подготовившие и подписавшие Соглашение, были государственными преступниками, предателями Русского народа. Со стороны правительства Российской Федерации в этом преступном акте участвовали, кроме Б. Ельцина, Г. Бурбулис, Е. Гайдар, С. Шахрай, А. Козырев, В. Илюшин, М. Полторанин и др. Все они являлись агентами влияния США, прошедшими соответствующую подготовку и согласовывавшими свою деятельность с пожеланиями американской администрации. Несмотря на то что при подписании Беловежского соглашения были попраны не только Конституция и законы СССР, но и основы международного права, ни одно из западных государств не высказало протеста против него, но, наоборот, все они приветствовали деятельность преступников. После подписания Беловежского соглашения последнее слово оставалось за «парламентами» республик, однако они с позорной готовностью проштамповали решение о СНГ. 10 декабря Соглашение о создании СНГ ратифицировали Верховные Советы Украины и Беларуси, а 12 декабря российский «парламент».[2136] «Народные избранники» трех республик денонсировали Союзный договор и приняли решение о прекращении полномочий депутатов в союзных законодательных органах.

26 декабря Совет Союза Верховного Совета СССР принял Декларацию о прекращении существования СССР. Горбачев в те дни, когда нужно было постоять за страну и попытаться объединить силы сопротивления против изменников Родины, униженно торговался с Ельциным о благах и привилегиях, которые он хотел получить после отставки с поста президента СССР.[2137]

Для многих русских людей имя Горбачева стало символом предательства и измены и олицетворением самого страшного преступника в тысячелетней истории нашей многострадальной Родины. Еще летом-осенью 1991 года ширится народное движение, требовавшее привлечения Горбачева «к уголовной ответственности за развал страны и обнищание народа». От имени Генеральной прокуратуры СССР государственный советник юстиции В. Илюхин возбуждает уголовное дело в отношении президента Горбачева М.С. по ст. 64 УК РСФСР за измену Родине. Активисты народного движения за привлечение Горбачева к ответственности (решающую роль здесь играл В. Илюхин) образовали Общественный трибунал, который на открытом заседании в феврале 1993 года рассмотрел дело по обвинению в антиконституционной, антинародной деятельности, предательстве народов и государства Горбачева М.С. и постановил:

Горбачева Михаила Сергеевича, бывшего Президента СССР, объявить предателем интересов народов Союза Советских Социалистических Республик и Государства, признать виновным в совершении следующих антигосударственных деяний, направленных против народов СССР и других стран мира:

— в умышленном нарушении и неисполнении Конституции СССР других законодательных актов, клятвопреступлении;

— в преднамеренном и широкомасштабном предательстве национальных интересов,

— в подрыве обороноспособности и безопасности Союза ССР,

— разрушении его территориальной целостности,

— уничтожении системы управления народным хозяйством, развале экономики,

— в подготовке и реализации реакционного,

— антиконституционного социального переворота и реставрации капитализма,

— в резком обнищании народа и подрыве его власти,

— в уничтожении великого государства;

— в провоцировании национальных столкновений внутри СССР и попустительстве им, что повлекло массовую гибель невиновных людей неисчислимые материальные, духовные потери, массовые нарушения прав человека;

— в подрыве внешнеполитических позиций СССР, лишении его выгодных союзнических отношений со многими странами;

— в нарушении основ сложившегося международного порядка и безопасности, содействии иностранным державам в развязывании локальных и региональных конфликтов, могущих вызвать третью мировую войну;

— в нарушении священной силы международных договоров, в преднамеренном подрыве Ялтинских, Потсдамских, Хельсинских договоренностей, вероломном пересмотре итогов второй мировой войны;

— во лжи и лицемерии, цинизме, личной моральной нечистоплотности, карьеризме, корысти, злоупотреблении властью, попрании нравственных ценностей, выработанных нашими народами за многовековую историю.

Содеянное подсудимым подпадает под действие статьи 64 УК РФ измена Родине, предусматривающей применение исключительной меры наказания.

Народный Общественный Трибунал руководствовался статьями 64, 69, 73, 75, 170 УК РФ.

Кроме того, Народный Общественный Трибунал учитывал, что многие деяния подсудимого не квалифицируются Уголовным кодексом, так как законодатель на момент составления и принятия законодательных актов не мог и предположить существование таких преступлений.

Народный Общественный Трибунал приговорил

Горбачева Михаила Сергеевича за измену Родине, предательство трехсотмиллионного народа СССР, смерть сотен тысяч людей, кровь сотен тысяч раненых, обнищание миллионов тружеников и муки миллионов беженцев

К Вечному Проклятию и Позору.

Народный Общественный Трибунал обращается к Верховному Суду Российской Федерации с просьбой возбудить уголовное дело в отношении Горбачева Михаила Сергеевича и применить при его рассмотрении положение постановляющей части настоящего Приговора.

Хотя постановление и приговор Общественного Трибунала относились только к Горбачеву, они в равной степени могли быть справедливо применены к Ельцину и ко всем другим деятелям космополитических объединений «Межрегиональная депутатская группа» и «Демократическая Россия».

Россия под властью криминально-космополитического режима

Глава 71

Бедственное положение Русского народа. — Разделение его на десятки частей. — Русские беженцы. — Вымирание народа. — Превышение смертности над рождаемостью. — Рост абортов. — Слабое здоровье нации. — Три четверти русского населения считают себя больными. — Только пятая часть молодежи пригодна к военной службе. Мировой рекорд по самоубийствам. — Выживаемость русских достигла критической черты.

В результате «перестройки» и разрушения СССР Русский народ основа тысячелетнего государства — оказался в бедственном положении. В том Великом Доме, который он строил более тысячелетия, были воздвигнуты искусственные перегородки, разделившие его на десятки частей. В отторгнутых от Великой России землях остались 25,2 млн. великороссов, 37,4 млн. малороссов, 7,9 млн. белорусов.[2138] Таким образом, сбылась самая заветная мечта западных русофобов — более 70 млн. русских (включая малороссов и белорусов) оказались за границей, разделенные и противопоставленные друг другу. От Великой России были оттогнуты территории, которые Русский народ мирным и ратным трудом собирал вокруг Москвы многие сотни лет, — 5,3 млн. кв. км с населением 141,6 млн. человек.[2139] Причем «заграницей» стали не только земли, населенные нерусскими народами (Средняя Азия и Закавказье), но и значительная часть коренных русских земель — Малороссия, Белоруссия, значительная часть Прибалтики, Крым и так называемый Северный Казахстан. На северо-западе Россия вернулась к границам времен Ливонской войны (XVI век). Московский военный округ стал приграничным округом, а подлетное время ракет до Москвы со стороны прибалтийских «государств» составляет 3-4 минуты. Усеченная Великая Россия внутри своих исторических земель продолжает сохранять наследие большевизма, создавшего на ее территории так называемые автономии, в 1991-1992 годах объявившие о своем суверенитете и начавшие выступать против русских. Однако в общей численности населения автономий доля титульных наций (т.е. тех народов, которые дали названия автономий) составляет 38%, а доля русских — 46%.[2140]

Автономии на территории Российской Федерации

В целом доля русских в общей численности населения Российской Федерации составляла 85%. Огромные пласты русского населения, оказавшиеся «за границей» на территории бывшего СССР, стали беженцами в стране, которую создавали их предки. Уже за последние месяцы 1989-го — начало 1990 года Закавказье покинуло 22 тыс. русских. В 1990 году выезд русских из Средней Азии был в 10 раз, а из Закавказья в 8 раз выше, чем за предыдущие десять лет. Всего же за 1990 год в Российскую Федерацию уехали 205 тыс. русских (77% всех русских, выехавших из бывших республик). По обследованию Всесоюзным центром изучения общественного мнения, еще в конце 1991 года около трети русских в Прибалтике и Закавказье ответили, что хотели бы вернуться в Россию. В республиках Средней Азии таких было уже 70-80%.[2141] В 1991 году в Российскую Федерацию прибыли 144 тыс. русских, в 1992 — 377 тыс., в 1993 — более полумиллиона, а всего за 1990-1996 годы — 2500-3000 тыс. человек. Только часть из этих беженцев официально регистрировалась и надеялась на поддержку государства, преобладающее большинство решало проблемы жилья и трудоустройства само. Сравнительно небольшое число русских уезжало за границу (главным образом из смешанных семей). В основном это были представители интеллигенции «малого народа», детки бывшей совпартноменклатуры и криминальных слоев. Поток русских беженцев в Российскую Федерацию не смог компенсировать потери населения в результате низкого уровня рождаемости и высокой смертности. Только за два первых года существования режима Ельцина численность Русского народа снизилась на 1 млн. человек.

Изменение населения в Российской Федерации (тыс. чел.)[2142]

Русский народ вымирает. Исторические русские территории отличаются превышением показателей смертности над рождаемостью. Относительно благополучное положение наблюдалось на нерусских территориях России — в Калмыкии, Дагестане, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Севере-Осетии, Чечне, Ингушетии, на Алтае, в Туве, Якутии, на Чукотке и в Тюменской области. По данным государственных докладов о состоянии здоровья населения, в 90-х годах русские женщины на 100 родов делали 200 и более абортов, то есть из каждой сотни беременностей только 30 заканчивались родами. Ежегодно в России, по официальным данным, делалось около 4 млн. абортов. На тысячу российских женщин детородного возраста приходилось 100 абортов. Для сравнения в США аналогичный показатель составлял 24, в Англии — 15, в Нидерландах — 6. Ежегодно при родах в России умирало 3 тыс. матерей и 200 тыс. младенцев, еще 116 тыс. умирало в возрасте до года. Каждая седьмая женщина страдала половым расстройством, 20 млн. замужних не имело детей.[2143] При резком снижении рождаемости увеличилась материнская и детская смертность. Материнская смертность в России в 15 раз выше, чем в развитых странах. В 1993 году детская смертность составила 19,9 на тысячу живорожденных (в 1991 году — 17,4). Из трех появившихся на свет детей здоров только один. В 1993 году по сравнению с 1987 годом число умерших в возрасте 30-39 лет увеличилось в два раза, в возрасте 20-29 лет — в 1,8 раза. У трети четвертей русских женщин беременность протекает ненормально. Осложнения наблюдаются при 40-47% родов. С 1980 по 1991 год уровень заболеваемости новорожденных увеличился с 82,4 до 173,7 на тысячу родившихся. По оценкам экспертов, доля здоровых детей среди новорожденных к 2015 году сократится до 15-20%. До 60% детей имеют проявление рахита, страдают диатезом, 10% — анемией. У детей, начинающих обучение с шестилетнего возраста, повышается общая заболеваемость, включая психические расстройства. У 12-15% первоклассников-шестилеток обнаружены нарушения развития речи. К концу первого года обучения у 57,5% детей развивается астения, проявляющаяся в частых головных болях, нарушениях сна и эмоциональной сферы. Около 53% учащихся имеют ослабленное здоровье, а к окончанию школы здоровыми можно назвать только четверть из них. Особенно бедственное положение сложилось в Санкт-Петербурге и области, где здоровы всего 3-4% выпускников. В 90-е годы низкие показатели здоровья характерны для преобладающей части девочек. По данным на 1993-1994 годы, до 15 лет в половые отношения вступала каждая четвертая девочка, а до 16 лет — половина.[2144] По данным выборочного исследования, проведенного в Москве, средний возраст начала половой жизни у них составляет 16 с половиной лет, причем каждая четвертая не имеет постоянного полового партнера, что неизбежно приводит к увеличению заболеваемости венерическими болезнями и повышению риска инфицирования ВИЧ. Каждая третья имеет в прошлом беременность, ежегодно у женщин моложе 17 лет производится более 30 тыс. абортов. В 1992 году по сравнению с 1988-ым заболеваемость сифилисом возросла в целом в 3,2 раза, девочек до 14 лет — в 4 раза, а девочек от 15 до 17 лет — в 6,6 раза. Число абортов у девочек до 15 лет только за один 1992 год возросло вдвое.

Среди русских подростков и юношей только небольшая часть может считаться здоровыми. По мировым стандартам к воинской службе годны только 20% от общего числа юношей-призывников. Преобладающая часть русского населения субъективно считает себя нездоровой. По данным социологических обследований, в Российской Федерации считают себя здоровыми 31% сельских жителей и 23% горожан.[2145] Такое субъективное восприятие своего здоровья связано не только с высокой заболеваемостью и плохим самочувствием, но и с неполноценным питанием и неподходящими условиями труда. В начале 90-х годов снизилось потребление практически всех продуктов питания. Дефицит полноценных белков составлял 250 г, витаминов А и В — 30%, витамина С — 50%. При этом даже по официальным заниженным данным, 11% проб пищевых продуктов не соответствовали стандартам качества. До 5% всей провизии в России содержали тяжелые металлы сверх предельно допустимой концентрации. Не лучше обстояли дела и с питьевой водой. Почти половина воды, подаваемой населению, не отвечала гигиеническим нормативам. Каждый год в России происходило 75 тыс. прорывов водосетей. Возникавшие в связи с этим вторичные загрязнения питьевой воды стали причиной вспышек инфекций в Удмуртии, Туве, Кировской и Ивановской областях. Установлена прямая связь между химическим загрязнением питьевой воды в Амурской, Курганской, Кемеровской, Новгородской областях и в Мордовии с возникновением там массовых заболеваний центральной нервной системы, нефритов, гепатитов, токсикозов беременных, а также с увеличением количества мертворожденных и младенцев с врожденными аномалиями. Потребность населения в лекарствах в начале 90-х годов, по официальным данным, обеспечивалась на 70%. Всего на 30% обеспечивалась потребность в спортивных сооружениях, многие из которых при новом режиме были закрыты. За 1982-1992 годы количество спортсменов (не считая профессионалов, занимающихся спортом за деньги) сократилось с 23,9 млн. человек до 10,1 млн. человек.[2146] За три первых года криминально-космополитического режима (1991-1993) потребление алкоголя в России возросло в три раза, а наркотиков — в 5 раз.[2147] Если в 80-х годах насчитывалось 4,6 млн. алкоголиков, то в середине 90-х — не менее 8 млн. В представленном на рассмотрение Государственной Думы бюджетном послании облагаемый налогами в 1995 году объем произведенной и импортированной алкогольной продукции определен в 373,1 млн. декалитров (без учета контрабанды и самогона). Это составляло примерно 24 л на душу населения в год.[2148] По данным Госкомстата РФ, случаи отравлений алкоголем только за 1993 год выросли в России у мужчин в 1,6 раза, у женщин в 2 раза. При этом 45,4 тыс. человек скончались. Рост смертности составил по сравнению с 1992 годом 1,7 раза. Смертность от хронического алкоголизма возросла у мужчин в 2,5 раза, у женщин — в 3,3 раза.[2149] Средняя продолжительность жизни русских людей снизилась с 70 до 69 лет (1993).[2150] По этому показателю Российская Федерация еще в 1991 году оказалась на самом последнем — 34-ом — месте в Европе. Продолжительность жизни у нас стала на 10 лет меньше, чем в западных странах. До 60 лет доживает лишь 70% мужчин, вступивших в трудоспособный возраст.[2151] В критическом состоянии оказалась природная среда большей части областей, населенных русскими. По данным, приводимым в государственном докладе о состоянии окружающей среды в Российской Федерации за 1992 год, бактериальное и вирусное загрязнение практически всех главных рек России, включая бассейны Волги, Оки, Камы, Дона, Кубани и Оби, в десятки и сотни раз превышает допустимую величину. В той же степени поражена и воздушная среда России, прежде всего в городах. Только 15% горожан дышат воздухом, который соответствует гигиеническим нормативам. 50 млн. человек испытывают воздействие целого букета вредных веществ в концентрациях 10 пдк. К ним нужно прибавить еще 60 млн. сограждан, которым повезло чуть больше, и они получают «всего» 5 пдк. Однако в Российской Федерации еще 84 (!) города, для которых 10 пдк не предел. Кстати говоря, к их числу относится и столица. Промышленные выбросы загрязняют, разумеется, не только атмосферу и воду. Однако в докладе подчеркивается, что данные по объему производственных отходов «не могут рассматриваться как достоверные», так как государственная статистика, равно как и отчетность по отходам, просто-напросто отсутствует. Тем не менее общее количество накопленных на территории Российской Федерации отходов оценивается в 50 млрд. т., к ним прибавляется ежегодно еще 4,5 млрд. Под отходами погребены более 250 тыс. га земли.

На территории Российской Федерации оказалось около 70% токсичных промышленных отходов бывшего СССР, что составляет более 1,6 млрд. т. Они хранятся, размещаются в отвалах и свалках, занимающих более тысячи гектаров в Мурманской, Оренбургской, Тюменской, Челябинской областях и Красноярском крае. Между тем в России нет ни одного предприятия по обезвреживанию и захоронению таких отходов, которое бы полностью отвечало современным требованиям. Особо острая ситуация сложилась с радиоактивными отходами, которые в большинстве своем находятся в хранилищах и могильниках, не отвечающих современным представлениям о безопасности. Всего, по предварительным подсчетам, в пределах России наиболее неблагоприятное экологическое положение отмечается на площади 2,5 млн. кв. км, что составляет 15% территории всей страны. На российской территории насчитывается 13 регионов, где экологическую ситуацию можно расценивать как критическую. Авария на Чернобыльской АЭС обернулась для России загрязнением части Белгородской, Брянской, Воронежской, Калужской, Курской, Орловской, Ленинградской, Липецкой, Рязанской, Тамбовской, Тульской, Пензенской, Смоленской, Ульяновской областей и Мордовии. На пострадавших территориях находятся 7700 населенных пунктов и проживают 2,34-2,7 млн. человек. В Брянской, Калужской, Тульской, Орловской областях выделены так называемые зоны отчуждения, отселения и зоны «с правом на отселение», в которых проживают около 440 тыс. человек. К началу 1992 года в Российской Федерации на медицинском учете состояли 1 млн. 366 тыс. 742 человека, подвергшихся радиационному воздействию в связи с аварией на Чернобыльской АЭС. Выживаемость русских достигла критической отметки. Рассчитываемый экспертами ЮНЕСКО и Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) коэффициент жизнеспособности нации, измеряемый по пятибальной системе, составлял для Российской Федерации 1,4. Согласно критериям и разъяснениям ЮНЕСКО-ВОЗ, балл ниже 1,4 указывает на то, что «любая помощь таким странам бессмысленна. Физиологическая и интеллектуальная агония населения может продолжаться вечно… Нация с таким коэффициентом жизнеспособности уже не имеет внутренних источников поступательного развития и иммунитета. Ее удел медленная деградация… Национальное правительство должно срочно изменить свою социально-экономическую политику и не менее 80% бюджетных средств направлять на социальные и экологические цели». Балл ниже 1,5 означает также, что население страны все более восприимчиво к инфекциям и болезням и характеризуется возрастающим уровнем нетрудоспобности. А личная и творческая индивидуальность населения постоянно снижается — ВОЗ и ЮНЕСКО именуют этот процесс «обезличиванием и дебилизацией».[2152]

Генетическое здоровье русских людей находится в критическом состоянии. Принято считать, что заболевания обусловленные генетическими нарушениями, затрагивают не менее 10% от общей численности населения. По данным исследований Института общей генетики РАН, патогенное воздействие окружающей среды на наследственный аппарат создает угрозу существованию биологически полноценного населения.[2153] Огромную тревогу вызывало стремительное увеличение числа самоубийств. В 1991 году убили себя 39 тыс. россиян, а в 1992-ом — уже 46 тыс.[2154] Это самый высокий показатель в мире.

Глава 72

Эскалация холодной войны против Русского народа. — США как всемирный агрессор. — Антирусская подрывная работа ЦРУ. — Западная программа борьбы с Россией. — Американская доктрина нового сдерживания.

Разрушение СССР не остановило холодную войну Запада против России. Более того после отпадения бывших союзных республик западное наступление на Россию усилилось и приобрело открыто агрессивный и экономическо-грабительский характер. Западный мир торжествовал и уже не скрывал, что десятилетия вел тайную подрывную работу против России. «Мы, — заявлял госсекретарь США Д. Бейкер, — истратили триллионы долларов за сорок лет, чтобы оформить победу в холодной войне против СССР». Один из руководителей мировой закулисы и глава еврейской масонской ложи «Бнай Брит» Г. Киссинджер со знанием дела отмечал, что «распад Советского Союза — это, безусловно, важнейшее событие современности, и администрация Буша проявила в своем подходе к этой проблеме поразительное искусство». «Победа США в холодной войне, — писал директор Центра политики и безопасности Ф. Гафней, — была результатом целенаправленной, планомерной и многосторонней стратегии США, направленной на сокрушение Советского Союза. Ход исторических событий был предопределен стратегическими директивами Рейгана. В конечном счете скрытая война против СССР и создала условия для победы над Советским Союзом». «Россия — побежденная держава, — заявил секретарь Трехсторонней комиссии, польский еврей З. Бжезинский. — Она проиграла титаническую борьбу. И говорить „это была не Россия, а Советский Союз“ значит бежать от реальности. Это была Россия, названная Советским Союзом. Она бросила вызов США. Она была побеждена. Сейчас не надо подпитывать иллюзии о великодержавности России. Нужно отбить охоту к такому образу мыслей».[2155]

В другом своем высказывании секретарь Трехсторонней комиссии был еще более откровенен:

«Холодная война окончилась победой одной стороны и поражением другой. Эту реальность нельзя отрицать, несмотря на то, что такой вывод, понятно, затронет чувства мягкосердечных лиц на Западе и некоторых бывших руководителей побежденной стороны. Важнее всего то, что сам Советский Союз развалился и Центральная Европа сейчас представляет собой геополитический вакуум. Бывшая Советская Армия демобилизуется и уже деморализована. Балтийские государства свободны. Украина укрепляет свою независимую государственность, так же как и среднеазиатские республики. Единство собственно России может скоро тоже оказаться под вопросом, и у дальневосточных провинций, вероятно, в недалеком будущем появится искушение создать свою собственную сепаратную сибирско-дальневосточную республику. И действительно, экономическая и даже политическая судьба того, что не так давно было грозной сверхдержавой, сейчас все более переходит под фактическую западную опеку. Вместо когда-то превозносимой теории „конвергенции“ двух конкурирующих систем, реальность обернулась односторонней конверсией. Такой исход в историческом плане является не менее решающим и не менее односторонним, чем поражение наполеоновской Франции в 1815 году или императорской Германии в 1918 году, или нацистской Германии и императорской Японии в 1945 году. Как и при окончании предыдущих войн, имеет место явно различимый момент капитуляции, за которым последуют послевоенные политические волнения в проигравшем государстве. Этот момент, вероятнее всего, настал в Париже 19 ноября 1990 года. На совещании, которое было отмечено внешними проявлениями дружбы, предназначенными для маскировки действительной реальности, бывший советский лидер Михаил Горбачев, который руководил Советским Союзом на финальных этапах холодной войны, принял условия победителей, охарактеризовав в завуалированных и элегантных выражениях объединение Германии, осуществленное полностью на западных условиях, как „важное событие“. Через год советский руководитель, который согласился с едва замаскированным поражением Советского Союза, был свергнут сам. Более того, прошлое было официально осуждено, красный флаг был официально спущен, отныне будут официально имитироваться идеология и характерные черты победившей стороны. Холодная война была действительно закончена». Для усиления влияния США на развитие Российской Федерации в нужном для Запада направлении создается целый ряд секретных структур, сформированных в своей основе из кадровых разведчиков ЦРУ. После разрушения СССР наряду с функционировавшими раньше американской разведывательной резидентурой, группами глубокого прикрытия и агентурой влияния создается штаб «Модернизация». Его задачей было обеспечение совместных координированных действий всех антирусских сил как внутри России, так и за ее пределами в целях нейтрализации, дискредитации или даже уничтожения национально-патриотического сопротивления, препятствующего деятельности поставленного Западом космополитического режима. Согласно секретным установкам штаба «Модернизация» любой поворот в России, осуществленный без одобрения мировой закулисы и согласования с ее руководителями, рассматривается как антизападный и должен быть остановлен всеми имеющимися средствами. Перед западными разведками ставится задача постоянно отслеживать события, происходящие в республиках бывшего СССР, и прежде всего России, с тем чтобы в случае необходимости вмешаться в них. В политической записке американской резидентуры, составленной после августа 1991 года, давалась следующая оценка положения: «властные позиции в стране принадлежат демократии (т.е. космополитическим, антирусским силам — О.П.) только в отдельных ее центрах, и даже эти позиции еще далеки от необходимой прочности; — не произошло сознательного и окончательного разворота масс в сторону демократии, о чем свидетельствует пассивность большинства населения в дни августовских событий; — основная часть государственного аппарата, несмотря на его департизацию, остается на прежних идеологических позициях, и им до сих пор нет альтернативы; — в кругах интеллигенции преобладает отрицательное отношение к частному предпринимательству, так как оно отталкивает от себя своим бескультурьем и откровенным рвачеством, что, как известно, является характерной чертой любого начального периода становления капиталистических рыночных отношений; — рыночная реформа ведет к мощной безработице; — сокращение центральных государственных структур бывшего Союза, массовое сокращение армии и конверсии военного производства дадут дополнительные огромные массы безработных и социально ущемленных людей, которые могут постепенно сформировать огромную армию контрреформы; — существуют еще недостаточно организованные, но многочисленные группы людей, которые по своим убеждениям готовы при определенных условиях пойти на создание идеологического центра контрреформы. Создание идеологического центра при наличии огромной контрреформистской массы в случае их слияния обречет реформу на неминуемый провал. Механизм же возможной маргинальной оппозиции еще только начал складываться».[2156]

Особое место в подрывной работе американских спецслужб уделялось русскому патриотическому движению. По имеющимся у меня данным, в ЦРУ создано специальное подразделение для борьбы с ним. ЦРУ проводит операции по внедрению в патриотическое движение своих агентов. Судя по событиям, используются два основных варианта.

Во-первых, прямое внедрение своих агентов в разные патриотические организации, а также вербовка некоторых «патриотов».[2157]

Во-вторых, подготовка лиц, которые были бы способны возглавить и увести в сторону от реальных национальных проблем хотя бы часть русского патриотического движения. К такой функции, по-видимому, готовили С. Станкевича, Руцкого, Хасбулатова и др.

В начале 1992 года американские газеты опубликовали подробные выдержки из секретной директивы Пентагона на 1994-1999 годы. В ней отмечалось, что в ближайшем будущем Соединенные Штаты станут непререкаемым лидером в мире, единственной сверхдержавой, у которой не должно быть соперников. В случае необходимости США откажутся от коллективных действий в рамках ООН и будут совершать односторонние военные акции, а также наносить превентивные удары прежде всего по странам, имеющим оружие массового уничтожения. Президент Клинтон при вступлении в должность 20 января 1993 года заявил о готовности американской администрации продолжать политику обеспечения американских интересов во всем мире, сохранения для страны роли лидера и, когда нужно, использовать силу.[2158]

После разрушения СССР американская внешняя политика приобрела вызывающе агрессивный и экспансионистский характер, допуская преступное вмешательство во внутренние дела любой страны мира. Американская политика установления нового мирового порядка стала носить откровенно тоталитарный характер, сравнимый, пожалуй, только с периодом господства Гитлера и фашистского режима. Однако в 90-х годах, как ив 1941 году, главным препятствием для всемирного агрессора является Россия, «единственная страна на земном шаре, способная до сих пор уничтожить США» (Р. Никсон). В связи с этим, по словам того же Никсона, «Россия остается для США на верхней строчке ее внешнеполитических приоритетов».[2159] Главная цель США — лишить Россию ее ядерной мощи. Для этого политически допускается нанесение России превентивного ядерного удара. На основании этих предпосылок строилась стратегия национальной безопасности США в отношении России.

В 1994 году специалисты Государственной Думы России проанализировали доклад президента Клинтона Конгрессу «Стратегия национальной безопасности Соединенных Штатов Америки» и пришли к следующим основным выводам:

— Соединенные Штаты Америки в одностороннем порядке объявляют себя безоговорочным лидером в мировом сообществе;

— в основу стратегии безопасности США положена концепция глобализма и идея стирания грани между внутренней и внешней политикой Соединенных Штатов;

— одним из основных элементов стратегии безопасности США является милитаризация экономики в целях поддержания высокого уровня боеготовности вооруженных сил страны;

— к числу важнейших элементов стратегии США относится присутствие их многочисленных вооруженных сил на заморских территориях, и прежде всего в Западной Европе, на Ближнем Востоке, в Восточной Азии и на Тихом океане;

— стратегия безопасности США носит наступательный, агрессивный характер, поскольку она предусматривает способность наносить в одностороннем порядке удары по объектам других стран, с одной стороны, а с другой — всемерно укреплять свои ядерные силы при одновременном их сокращении Россией;

— стратегия безопасности США предусматривает всемерное усиление разведывательной деятельности, направленной на отслеживание политических, экономических, социальных и военных аспектов в тех регионах и странах мира, где серьезно затрагиваются интересы Соединенных Штатов;

— американская стратегия безопасности закрепляет за Соединенными Штатами право вмешиваться во внутренние дела других стран, предусматривая использование на их территории своих местных «естественных союзников», каковыми являются профсоюзы, правозащитные организации, защитники окружающей среды, торговые палаты, наблюдатели за ходом выборов и тому подобное.

В Директиве №13 (подписанной в феврале 1992 года) давалась установка на «распространение „доктрины Монро“ на территории бывшего СССР». «Цель НАТО, — утверждалось в этом документе, — в будущем ввести миротворческие силы в регионы этнических конфликтов и пограничных разногласий от Атлантического океана до Уральских гор». Под предлогом миротворческой миссии НАТО готовились планы захвата значительных территорий России американскими войсками. На первых этапах главным потенциальным объектом агрессии является Сибирь. На закрытых заседаниях комитетов американского Конгресса прорабатываются различные варианты и «силовой» и «добровольной» передачи Сибири под юрисдикцию США. В частности, рассматриваются варианты «покупки» этой российской территории для устройства там еще семи американских штатов. Один акр сибирской земли, наполненной неисчислимыми природными богатствами, оценивается американскими «специалистами» по смехотворной цене — в 1000 долл. Вся Сибирь должна обойтись Америке в 3 трлн. долл. с рассрочкой на 20 лет. Территорию России американское руководство рассматривает как потенциальный театр военных действий и осуществляет практическую подготовку к ним. Как, в частности, установила российская военная разведка, российско-американские командно-штабные учения «Миротворец-94» на Тоцком полигоне в Поволжье рассматривались американской стороной как повод для осуществления шпионских акций против России. Выяснилось, что в составе «миротворцев» 3-й пехотной дивизии армии США находятся «зеленые береты» из диверсионно-разведывательных подразделений сил специальных операций, региональная ориентация которых предусматривает ведение операций в глубине российской территории в угрожающий и военный периоды. Под прикрытием принадлежности к 3-й пехотной дивизии офицеры американского спецназа планировали провести рекогносцировку на театре военных действий в зоне своей оперативной ответственности, отработать методы ведения радиоразведки для вскрытия полевых узлов связи российских войск, а также на практике уточнить концептуальные положения боевого применения американских сил специальных операций на территории России.[2160]

Изучением территории России с точки зрения будущего театра военных действий в 90-х годах занимаются многие тысячи агентов ЦРУ под разными прикрытиями, в том числе и под такой традиционной «крышей» многих американских шпионов, как Корпус мира (действует в нашей стране с 1992 года), различных «демократических», «природоохранных» и «правозащитных» организаций. В Самаре, например, волонтеры американского Корпуса мира, не сделав ничего полезного, были высланы по подозрению в шпионаже (в частности, за нездоровый интерес к местному режимному заводу.[2161]

Антирусский характер подпольной деятельности американской администрации на территории бывшего СССР подтверждается также тем фактом, что печально известный антирусский «Закон о порабощенных нациях» не был отменен даже после событий августа 1991 года. Не имея уже юридических оснований обвинять Россию в угнетении бывших союзных республик, американские дипломаты и агенты спецслужб продолжают кулуарно клеветнически утверждать, что русские продолжают «порабощать» народы, проживающие на территории Российской Федерации (татар, башкир, калмыков, тувинцев и др.). Среди народов Российской Федерации работают множество агентов ЦРУ, преследовавших цель вызвать ненависть к русским. Из тайных фондов американского правительства финансируются практически все националистические движения Татарстана, Башкирии, республики Коми, Тувы, Якутии и др. Бывшие республики СССР объявляются США сферой их национальных интересов, допускаются любые формы вмешательства, в том числе и военные.

Вместе с тем американская официальная политика требует невмешательства России в дела «марионеточных» государств, возникших на ее границах, подрывающих основы национальной безопасности нашей страны, попирающих элементарные права русских. В феврале 1992 года в американской газете «Вашингтон пост» был опубликован секретный документ Пентагона, содержащий план основных оборонных мероприятий. Согласно американским планам, Русская Прибалтика была включена в «сферу жизненных интересов США». В случае вступления русских войск на территорию прибалтийских «республик» для защиты прав русского населения США и НАТО намерены развернуть агрессивные военные действия против России.

По данным одного из иностранных источников российских спецслужб:

«США… уделяют особое внимание усилению влияния на правительственные круги Грузии и Армении. С этой целью в регион направляются разного рода советники, как правило, располагающие здесь родственными связями. Некоторые из них проходят предварительную подготовку на законспирированных „точках“ ЦРУ. Деятельность таких лиц ориентирована прежде всего на дестабилизацию обстановки в Грузии и Армении, инспирирование конфликтов на их границах с тем, чтобы под видом „голубых касок“ ввести в регион американские войска, а затем разместить здесь тактическое ядерное оружие. Что касается России, то США стремятся поставить под свой контроль вопросы сокращения и уничтожения ее стратегических ядерных сил, чтобы в последующем диктовать свои условия, располагая тактическим потенциалом на Кавказе».[2162]

Президенты и высшие руководители практически всех бывших республик СССР — прибалтийских, закавказских, среднеазиатских — имеют советников из ЦРУ. В прибалтийских республиках и Грузии специалисты из ЦРУ составляют кадровый костяк местных спецслужб и военных ведомств. Специального советника кадрового офицера ЦРУ Ф. Вудраффа имел руководитель марионеточного проамериканского режима Грузии, сам недавний сотрудник ЦРУ Шеварднадзе. По сообщению канадской печати, в начале 1993 года президент США Клинтон секретным распоряжением поручил ЦРУ и специальным вооруженным силам — коммандос — выполнять специальную программу, подразумевающую намерение удержать Эдуарда Шеварднадзе у власти в этой бывшей советской республике, терзаемой ныне гражданской войной.[2163] По мнению русского контрразведчика генерала КГБ Широнина, «невозможно избавиться от впечатления, что кровавые события в Тбилиси (закончившиеся таинственной гибелью 3. Гамсахурдии — О.П.) расчищали путь к тому, чтобы единовластным правителем Грузии стал Э. Шеварднадзе».[2164] В 1994 году Шеварднадзе побывал в США, где подписал соглашение об открытии военных представительств двух стран и осуществлении «программы военного сотрудничества», включающей в себя американскую помощь и финансовое содействие перестройке вооруженных сил Грузии.[2165]

Участие американского правительства и ЦРУ ощущается во всех горячих точках бывшего Советского Союза. Из средств американских налогоплательщиков финансируются многочисленные террористические акции против русских в Чечне, Таджикистане, Молдавии, деятельность бандформирований таких националистических организаций, как украинская УНА-УНСО и белорусский «Народный фронт» З. Поздняка. Американская дипломатия и тайная работа спецслужб осуществляют особое противодействие любым попыткам Русского народа снова объединиться в общем государстве. Недовольство большей части населения Украины разрывом с Россией, активное сближение с ней Белоруссии беспокоят американское правительство и расцениваются им как опасность для своей гегемонистской политики. В качестве противовеса российскому «неоимпериализму» американское руководство пытается создать марионеточную Украину, полностью управляемую из Вашингтона и жестко противостоящую Российской Федерации. Сотни агентов ЦРУ и миллионы долларов были брошены на свержение белорусского президента Лукашенко, поставившего вопрос об объединении Белоруссии с Россией. С ведома американского правительства и руководства НАТО Турция вынашивает идею создания конфедерации Средней Азии под своим протекторатом. Даже выпущена географическая карта, в которой среднеазиатские республики, Крым и Татарстан даны тем же цветом, что и Турция. В 1991-1993 годах идет закулисная борьба турецких властей за их выход на прямую границу с Азербайджаном, которую сейчас отделяют армянские территории. При поддержке Запада предлагается «поменять» эту территорию на кусок Азербайджана. Опираясь на поддержку НАТО, Турция намерена воспрепятствовать транспортировке нефти российскими танкерами через проливы Босфор и Дарданеллы.[2166] Все эти враждебные для нашей страны акты находят объяснение в американской доктрине «нового сдерживания» России, которая по сути дела негласно легла в основу внешнеполитической программы правительства США. «Наша главная цель, — утверждалось в одном из внешнеполитических документов американской администрации, предотвратить восстановление нового конкурента где бы ни было, на территории бывшего Советского Союза или в другом регионе, который представлял бы угрозу для США того уровня, которую нес Советский Союз».

Утверждая громогласно о своей победе в холодной войне, Запад наедине с собой не вполне верит в нее. В конце марта 1992 года бывший президент США, радикальный русофоб Р. Никсон, предостерегал американское руководство в отношении России и призывал его не ослаблять внимания к российским делам, находить новые формы тайной поддержки космополитического режима в Москве. «Запад, — заявлял Никсон, — должен сделать все возможное… иначе США и Запад рискуют выпустить из рук победу в холодной войне, которая обернется в результате поражением… Россия — ключ к успеху. Именно там будет выиграна или проиграна последняя битва холодной войны. Не может быть более высоких ставок».

Глава 73

Портрет криминально-космополитического режима. — Общие черты с большевизмом. — Измена Родине. — Ненависть к Русскому народу. Связь с преступными группировками. — Коррупция и воровство. Махинации с бюджетными деньгами. — Расхищение общенациональной российской собственности. — Захват ее под контроль западных корпораций и еврейского капитала. — Невиданное в истории человечества взяточничество.

Криминально-космополитический, антирусский режим, возникший на обломках власти КПСС при прямой поддержке мировой закулисы и западных спецслужб, взял в свой политический багаж все самые худшие черты КПСС, добавив к ним удесятиренную алчность (переходящую в обыкновенную уголовщину), абсолютную неразборчивость в средствах, а также, особенно в первые два года своего существования, невероятный цинизм в отношении Родины и почти декларативное пренебрежение национальными интересами Русского народа.

Главные особенности нового антирусского режима выражались в следующем:

во-первых, его властные структуры и обслуживающие средства массовой информации враждебно (в лучшем случае скептически) относились к традиционным, культурным и духовным ценностям России, усматривая в них отсталость и помеху перестройки страны на западный лад;

во-вторых, прямая и косвенная связь многих высших и средних представителей режима с властными структурами и спецслужбами Запада (прежде всего США);

в-третьих, тесный альянс влиятельных деятелей режима с мафиозными объединениями и преступными группировками (включая зарубежные), отмывание «грязных» денег и использование их части как на нужды режима, так и в личных целях;

в-четвертых, невиданные в истории мира коррупция и расхищение государственной собственности — почти поголовные взяточничество и преступные манипуляции с государственной собственностью в крупных и особо крупных размерах во всех звеньях новой власти, от мелких чиновников до первых лиц государства;

в-пятых, личная незаинтересованность деятелей космополитического режима в возрождении России и ориентация их на эмиграцию и заграницу (для этого — перевод денег в зарубежные банки и покупка недвижимости вне нашей страны).

И наконец полнейшее пренебрежение интересами Русского народа, хищническое разграбление национального богатства России и перекачка его за границу. Три четверти руководства нового режима составила бывшая советская номенклатура, остальную, может быть самую опасную часть, «молодые волки» и «новые русские» (или, как их в народе называют, «старые евреи»).

Состав руководителей криминально-космополитического режима в середине 90-х годов[2167](процентов)

Организационные структуры КПСС не были уничтожены, а полностью перешли на обслуживание нового режима, который преобразовал значительную часть центрального и местного аппарата в звенья президентской администрации, республиканских, областных и местных органов управления. Были сохранены все партийные номенклатурные структуры и кадры, поменялись только таблички названий должностей на кабинетах бывших руководителей КПСС. В полном объеме сохранился аппаратный дух этих организаций, но многократно возросла чиновничья алчность и безнаказанность.

По сравнению с коммунистическим периодом произошло значительное расширение структур и рост численности управленческого аппарата криминально-космополитического режима. Если в 1990 году в России было 604,9 тыс. работников органов государственной власти и управления всех уровней (в том числе союзного), то на конец 1993 года их стало 921,6 тыс., что в 1,5 раза больше. Расширилась сеть территориальных органов федеральных министерств и ведомств, численность работников которых только в 1993 году выросла на 20%. Возросла и доля расходов на управление. По официальным данным Контрольно-бюджетного комитета, эти расходы в государственном бюджете по сравнению с 1990 годом возросли в 1994 году с 1,38% до 3,8%, а по отношению к валовому внутреннему продукту — с 0,37% до 1,06%, т.е. почти в 3 раза.[2168] Зарплата многих чиновников госаппарата была в несколько раз выше, чем работников сферы просвещения, культуры и науки. В середине 1994 года офицер милиции получал зарплату в 3-5 раз большую, чем профессор в академическом институте. Резко меняется система управления на местах. Пример в этом показала Москва. Вместо тридцати трех районных исполкомов Г. Попов организует сто тридцать три муниципалитета, возглавляемые субпрефектами, каждый со своим аппаратом. Над субпрефектами были поставлены префекты с огромными штатами чиновников, а над ними — многочисленные министерства, правительство, мэрия. Таким образом, был создан беспрецедентный в истории Москвы, да и России вообще, бюрократический аппарат. Число городских чиновников по сравнению с 1988 годом в Москве возросло к 1994 году в 5 раз, а их зарплата увеличивалась значительно быстрее зарплаты других категорий работников, кроме финансистов и предпринимателей.[2169]

Криминально-космополитический режим, пришедший к власти в 1991 году, имел много общего с большевистским режимом эпохи революции и гражданской войны. Оба режима пришли к власти в результате государственной измены и предательства интересов Русского народа.[2170] Оба режима были тайно связаны с иностранными правительствами и спецслужбами, использовали их деньги и помощь. Оба режима возглавлялись преимущественно нерусскими людьми (во многих случаях евреями) и рекрутировали свой кадровый костяк вне Русского народа. Оба режима под прикрытием благих намерений ограбили Русское государство и народ, проводя целенаправленную антирусскую политику. Первое российское правительство, созданное криминально-космополитическим режимом после августовского государственного переворота в 1991 году, было в чистом виде антирусским, все главные, ключевые должности в нем, как и при большевиках, занимали евреи:

Е. Гайдар (первый вице-премьер),

А. Чубайс (зам. премьер-министра),

А. Козырев (министр иностранных дел),

П. Авен (министр внешнеэкономических связей),

Е. Примаков (руководитель внешней разведки, впоследствии министр иностранных дел),

Г. Бурбулис (госсекретарь).

Ближайшими советниками президента Ельцина стали также евреи Лившиц (впоследствии министр финансов), Е. Ясин (впоследствии министр экономики), К). Батурин (впоследствии секретарь Совета обороны), Сатаров, Е. Боннэр, В. Костиков, губернатор Нижнего Новгорода Б. Немцов.

Как позднее отмечал бывший руководитель Комитета по печати Б. Миронов: «Если вы возьмете ближайшее окружение президента, это люди не коренной национальности России. Отсюда их непонимание, невозможность усваивать национальные идеи».[2171]

Большое количество евреев заседает и в Государственной Думе, они численно преобладают в таких партиях, как «Выбор России», «Яблоко» и им подобных партиях сторонников криминально-космополитического режима. Подавляющее большинство этих депутатов, естественно считали себя не представителями Русского народа, а выразителями воли евреев. Депутат Госдумы от партии «Выбор России» А. Гербер в интервью газете «Москва-Иерусалим» заявила, например, что считает себя в Думе представителем российских евреев, что она «постоянно тоскует по Израилю», что для нее Россия — «эта страна, а Израиль — моя страна».[2172]

Засилье евреев в правительстве, администрации президента и Госдуме дало основание еврейскому публицисту Л. Радзиховскому заявить, что «евреи имеют больший удельный вес в русской политике и бизнесе, чем в политике и бизнесе любой другой христианской страны».[2173]

Первое правительство криминально-космополитического режима, так же как и еврейские большевики в 1917 году, заняло непримиримую позицию в отношении Русского народа и его национальных интересов. Хорошо знавший команду Е. Гайдара еврейский политик Г. Явлинский удивлялся ее непорядочности. «Меня поражало, — писал он, — с какой нелюбовью и даже ненавистью эти люди относились к своей стране. Они говорили: все равно здесь все плохо, здесь „совок“, здесь все гадость. Сейчас мы зажжем очистительный огонь инфляции, все здесь разрушим, а потом начнем строить. У них не было никакой опасливости перед тем, что они затевали. Им не нужен был ничей опыт, кроме их личного, совершенно недостаточного для мероприятий такого масштаба, как они планировали. Они абсолютно не понимали, что помимо геополитических связок между республиками, помимо межличностных отношений между лидерами государств, помимо проблем экономической выживаемости народного хозяйства, то есть помимо очевидного, есть еще человеческие отношения, родственные, дружеские, социальные, есть все, что делало нас страной. Их представления об этом были просто убийственными. Когда они говорили: что же, мы будем делать реформу с узбеками или с украинцами? — мне все хотелось спросить: мы сами-то кто такие? У вас же Россия — это сколько наций и народностей, это и мордва, и татары, и ханты, и Дагестан, и чукчи, и якуты, и украинцы между прочим тоже. Почему вы с таким цинизмом и с таким снобизмом относитесь ко всем остальным?».[2174]

Для выполнения тех преступных задач, которые ставил перед собой Б. Ельцин, требовались люди именно таких качеств, как Е. Гайдар, Чубайс или Козырев, — непорядочные, нечестные, ненавидевшие страну, неразборчивые в средствах, равнодушные к страданиям десятков миллионов людей. Как позднее признавался тот же Г. Явлинский, хорошо знавший политическую кухню президента Ельцина, «у Бориса Николаевича и его ближайшего окружения были четкие политические установки, которые они считали приоритетными и хотели реализовать в любом случае. Прежде всего это одномоментный (в прямом смысле — в один день), не только политический, но и экономический развал Союза, ликвидация всех мыслимых координирующих экономических органов, включая финансовую, кредитную и денежную сферу. Далее, всесторонний отрыв России от всех республик, включая и такие, которые в то время не ставили такого вопроса, например Белоруссию, Казахстан. И ряд других установок — в том числе, естественно, введение множественных ограничений на свободную торговлю и рыночные отношения с бывшими союзными республиками… Таков был политический заказ».[2175] Выполнить этот заказ с готовностью взялась команда Гайдара-Бурбулиса. Сам Е. Гайдар — одна из самых отвратительных фигур далеко не первого ряда российской истории по своему «нравственному» потенциалу, близкая проходимцам на русской политической арене вроде Гришки Отрепьева. Внук садиста-большевика А. Гайдара (любившего собственноручно убивать захваченных им людей), дитя советской номенклатуры, любимый ученик афериста от экономической науки С. Шаталина, приспособленец и карьерист, мало чем выделявшийся из многих подобных ему космополитических служителей аппарата, Е. Гайдар первоначальную ставку делал только на КПСС и сумел достигнуть к 33 годам должности одного из руководителей главной коммунистической газеты «Правда».[2176] Тесно связанный с американскими должностными лицами и спецслужбами, Гайдар уже в конце 80-х годов вступил на путь измены, став одним из важных звеньев агентуры влияния США.

Как агенты влияния были подготовлены и многие другие члены команды Гайдара. Тесно связанный с ЦРУ сотрудник израильской спецслужбы «Моссад» Д. Сорос организовал на «свой счет» пребывание и обучение команды Гайдара в США.[2177] Внешняя и внутренняя политика криминально-космополитического режима первые два года своего существования полностью подчинялась национальным интересам США. В 1992 году руководитель правительства Е. Гайдар каждые три недели приезжал в американское посольство на конфиденциальные встречи с послом Р. Штраусом для отчета и инструкций. Нередко вместе с Гайдаром на ковер к американскому послу приезжали и другие министры российского правительства, а порой и сам президент Ельцин, которого Штраус, в частности, инструктировал перед выступлением в американском конгрессе.[2178] Выполняя установку американской администрации на ликвидацию России как великой державы и расчленение ее на ряд самостоятельных обособленных территорий, Гайдар открыто провозглашал: «Мы выступаем за дешевое, небольшое государство».[2179]

Внешняя политика России потеряла самостоятельность и пошла в фарватере американской. Российское Министерство иностранных дел стало своего рода одним из подразделений Государственного департамента США, а министр Козырев — подчиненным американского госсекретаря. Переписка Козырева с госсекретарем США, частично опубликованная в печати, напоминала диалог начальника и подчиненного. Не менее пикантные отношения складывались у команды Гайдара и с правительствами других стран Запада, настаивавших на односторонних уступках России. Министр гайдаровского правительства, проводя в Японии тайные переговоры о передаче этой стране российских Курильских островов, жил в гостинице, питался, приобретал вещи, а счета оплачивало японское правительство.[2180] На работу в федеральном аппарате были приглашены сотни американских советников, многие из которых были одновременно и кадровыми сотрудниками ЦРУ. Особенно много таких «советников» работало в Госкомимуществе, Министерстве по внешнеэкономическим связям, Министерстве экономики. В Госкомимуществе, которым руководил А. Чубайс, по программам этих советников[2181] была осуществлена приватизация общегосударственной собственности Русского народа, значительная часть которой попала в руки зарубежных (прежде всего американских) корпораций, была расхищена государственными чиновниками и представителями различных теневых и мафиозных структур.

Очень характерен рассказ одного арабского коммерсанта о своем посещении Госкомимущества с деловым предложением. Коммерсант позвонил в приемную Чубайса, где ему ответили, что прежде чем идти на прием, надо сначала встретиться и изложить свое дело Джону Хею.

«Кто это такой?» — с удивлением спросил коммерсант. Ему ответили, что это американец, эксперт-советник Чубайса. «Что за странный порядок, — подумал коммерсант, — хочешь обсудить государственный вопрос с российским министром — доложись сначала американскому советнику. В это трудно поверить». Но, явившись утром в Госкомимущество, коммерсант действительно встретил этого советника американца. Джон стоял у лифта и деловито объяснялся с другим американцем. Поднялись в лифте, пришли в кабинет Джона, он занял рабочее место и изъявил желание выслушать «просителя». Но тут зашел еще один американец… Беседа длилась минут 12, и в комнату еще не раз заглядывали американские коллеги Джона. Джон Хей разъяснил коммерсанту: мы будем продавать на приватизационные чеки все имущество на аукционах, следите за объявлениями. И добавил еще: изложите, мол, суть вашего проекта на бумаге, а я доложу Чубайсу. Ошарашенный таким приемом, коммерсант никак не мог уяснить, где все это происходит — в Москве или Вашингтоне? «Неужели народным российским имуществом распоряжаются вот эти молодые американские ребята? Почему их здесь так много? Кто их пригласил? Кто им платит, этим американским экспертам-советникам, они ведь занимают ключевые посты? И откуда они так хорошо знают русский язык? Кстати, все институты по изучению русского языка в США находятся под опекой ЦРУ и ФБР».[2182]

Если до августа 1991 года представители космополитической власти захватывали в свою собственность квартиры, дачи, особняки, то после августа — заводы, фабрики и комбинаты, институты, нежилые и жилые здания и другие виды общегосударственной собственности Русского народа. Подобно большевикам, создавшим институт комиссаров, наделенных абсолютной властью и направлявшихся на определенные участки военной, хозяйственной, финансовой и культурной жизни, криминально-космополитический режим воссоздает систему тех же комиссаров под видом так называемых уполномоченных,[2183] т.е. лиц, облеченных от имени государства особыми правами для деятельности в определенной области экономики, торговли, туризма, шоу-бизнеса. Уполномоченные эти были людьми, близко стоящими к власть держащим, нередко связанными с ними давними незаконными махинациями, а то и просто теневиками или представителями преступных группировок, получавшими право «стать уполномоченными» за огромные взятки. Немалую долю уполномоченных составляли родственники, друзья, близкие знакомые власть предержащих. Еще до начала так называемой массовой (чековой) приватизации все ключевые составляющие российской государственной экономики были захвачены фактически в личную собственность бывшей советской номенклатурой (высшим государственным чиновничеством) и теми, кого эта номенклатура «уполномочила» осуществить захват. В первую очередь была захвачена (приватизирована) вся инфраструктура российской общегосударственной экономики: управление промышленностью, банковская система и система распределения. Вместо министерств появились концерны, вместо государственных банков на основе их капиталов — коммерческие (по сути дела, частные) банки, вместо госснабов и торгов — биржи, совместные предприятия и торговые дома. В исследовании, проведенном Институтом социологии РАН, подробно рассмотрено, каким образом происходил захват (приватизация) общегосударственной собственности в частные руки[2184]: министерство упразднялось, на его обломках создавался концерн в виде акционерного общества (в том же здании, с той же мебелью и теми же кадрами); министр уходил в отставку; контрольный пакет акций переходил в руки государства, остальные акции распределялись между руководством министерства; главой концерна становилось, как правило, второе или третье лицо упраздненного министерства. Так появился на свет могущественный Газпром (руководитель В.С. Черномырдин). Иногда на базе финансового управления министерства создавался коммерческий банк, председателем правления которого становился бывший начальник финансового управления министерства (или его заместитель). Так было с Нефтехимбанком, Промрадтехбанком и другими «отраслевыми» банками. Большая часть крупных банков была образована с помощью приватизации отделений бывших спецбанков. Из семейства промстройбанков выделились Промстройбанк РФ, Промстройбанк Санкт-Петербурга, Московский индустриальный банк, Московский межрегиональный комбанк и сотни других. Из семейства жилсоцбанков произошли Мосбизнесбанк, Уникомбанк, КБ «Мурман», Свердлсоцбанк и др. То же самое произошло и с системой агропромбанков. Кроме отраслевых и бывших спецбанков, на этом этапе приватизации были созданы так называемые новые банки: «Инкомбанк», «Менатеп», «Кредобанк», «Столичный» и др. Уже при своем создании эти банки были «уполномоченными», и их капиталы в значительной степени имели государственное происхождение.[2185] Интегрировавшая в космополитический режим бывшая советская номенклатура без особых сожалений бросилась «продавать» свою власть за личное обладание национальной собственностью.

Более того, совместно с космополитической властью бывшая советская номенклатура стала торговать общенациональной собственностью, предоставляя права уполномоченного на определенную деятельность тем, кто мог за нее больше заплатить. Такая «продажа» могла состояться не только благодаря огромной взятке, но и за счет устройства близких (жены, дочери, сына и др.) такого «продавца» (а иногда и его самого) на теплое место во вновь образуемую коммерческую структуру. Как пишет исследователь новой российской «элиты» О. Крыштановская: «Кроме прямой приватизации (как, например, это происходило со спецбанками), в которой главным действующим лицом была технократическая часть номенклатуры (хозяйственники, профессиональные банкиры и проч.), происходило и как бы спонтанное создание коммерческих структур, непосредственного отношения к номенклатуре вроде бы и не имевших. Во главе таких структур появлялись молодые люди, изучение биографий которых никак не наводило на мысль об их связях с номенклатурой. Однако их головокружительные финансовые успехи объяснялись только одним: не будучи сами „номенклатурой“, они были ее доверенными лицами, „трастовыми агентами“, иначе говоря — уполномоченными. Постепенно это слово все шире входило в оборот и стало применяться официально: для закрепления особой привилегии — обслуживать государство. Если раньше — в советские времена — привилегии носили денежно-вещевой характер (дача, машина, ателье, продукты), то новая система привилегий стала деятельностной. Самой большой льготой 90-х годов в России стало разрешение заниматься такой коммерческой деятельностью, которая приносила сверхприбыли. То есть разрешение быть богатым. Основными представителями нового класса были спецэкспортеры и уполномоченные банки. Именно им было разрешено становиться крупными, концентрировать капиталы, получать наивысшие прибыли. В экономике произошел раскол на „уполномоченный сектор“ и остальные отрасли. Уполномоченными, то есть близкими к государству, контролируемыми государством, стали экспортные отрасли (нефть, газ, металлы, лес и некоторые другие) и финансовые институты. Именно эти отрасли давали самые быстрые прибыли».[2186]

Состав уполномоченных криминально-космополитического режима (кроме собственно бывшей советской номенклатуры) складывался из следующих трех основных групп:

· Родственники и близкие бывшей советской номенклатуры.

· Теневики, цеховики, представители преступных группировок, платившие за право быть уполномоченными из своих преступных капиталов[2187] или в обмен за «обслуживание» определенной деятельности криминально-космополитического режима.

· Лица, связанные с иностранным капиталом, представляющие интересы западных корпораций и спецслужб.

Главным рычагом влияния этой категории уполномоченных стал подкуп должностных лиц путем открытия им многомиллионных счетов и покупки недвижимости за границей. Львиную долю этой группы составляли лица еврейской национальности, поддерживаемые мощными группировками международного еврейского финансового капитала. В течение 3-4 лет от 60% до 75% общенациональной российской собственности перешло в частное владение или под контроль космополитических или криминально-теневых структур, чуждых интересам России и Русского народа. Такого моментального и масштабного ограбления (и одновременно фантастического обогащения немногих) не знал ни один другой народ за всю мировую историю. Именно это стало основой жесткого антирусского контроля криминально-космополитического режима, многие представители которого объединяли в своем лице огромную политическую и экономическую власть. Практика назначения уполномоченных (чуждых национальным интересам России) и их баснословное обогащение таким же образом осуществлялись и на уровне регионов. Лидером здесь закономерно стала Москва, где возникла Московская группа (холдинг мост-группы, строительные, торговые и финансовые учреждения) под управлением мэра Москвы Ю. Лужкова. Установилась невиданная по своей мощи власть, которой не обладали ни московские генерал-губернаторы, ни советские первые секретари МГК КПСС.

«Лужков превратил столицу в холдинг под своим контролем, который цепко монополизировал всю городскую оптово-продовольственную торговлю, транспорт, строительство, — самые важные для города функции… Генерал-губернатор был всего лишь чиновником на „государевой службе“, партийный секретарь — слугой социалистического государства, а мэр Москвы сегодня уже не чиновник и не слуга, а один из хозяев нашей бывшей общенародной собственности. Главная основа его могущества — это концентрация в одних руках почти бесконтрольной административной власти и крупного капитала».[2188]

Экспроприация общенациональной российской собственности криминально-космополитическим режимом баснословно обогатила его политических лидеров. Вожаки космополитического режима от Ельцина, Гайдара и Черномырдина до Бурбулиса, Шохина, Козырева и прочих российских министров стали обладателями фантастических состояний, особняков и поместий (в том числе за рубежом), счетов в иностранных банках. Существуют сведения о наличии в иностранных банках многомиллионных долларовых вкладов у В. Шумейко, О. Сосковца, А. Чубайса, В. Мостового, П. Грачева, Ю. Лужкова и других высокопоставленных должностных лиц.[2189] Самой распространенной формой коррупции высших должностных лиц криминально-космополитического режима стали махинации, а фактически аферы с государственными бюджетными средствами, «прокрутка» их в свою пользу, а нередко и прямое присвоение. «Государственные деньги, — рассказывал бывший начальник отдела службы безопасности президента РФ полковник В. Стрелецкий, — перекачивались, превращались в „нал“, уходили за рубеж. Так росли и крепли… коммерческие структуры, которые сами по себе без патронажа государственных чиновников действовать не могли.

Наиболее известные среди патронов: Вавилов — первый заместитель министра финансов; А. Чубайс — вице-премьер российского правительства; П. Авен — министр внешних экономических связей, то есть люди, близко стоящие к государственным деньгам. Из этих людей сформировалась «финансовая группа», цель которой одна — быть поближе к бюджетным средствам». Полковник Стрелецкий приводит ряд примеров преступных махинаций высших должностных лиц (среди которых А. Чубайс, П. Авен Вавилов) с деньгами государственного бюджета, в результате чего они оказались в их личном кармане. «Ярким подтверждением этого, — пишет Стрелецкий, — стал арест бывшего председателя правления „Интурбанка“ налоговой полицией. Что там произошло? 3,5 миллиона долларов, полученных от государства, они переводят за рубеж, в Хельсинки, якобы там покупают недвижимость, а деньги числятся здесь на балансе „Интурбанка“, а там оформлено на физических лиц. Еще один пример. Вавилов, первый заместитель министра финансов, выделяет 40 млн. долларов на строительство жилищно-оздоровительного комплекса на проспекте Вернадского. Под этот проект создали соответствующую коммерческую структуру. Под этот же проект банк „Национальный кредит“ получил деньги. А затем они исчезли. Этот же банк получает от Сбербанка России векселя на 100 млн. долларов. После эти векселя вывозят за границу и продают иностранцам. Близится срок оплаты — конец 1996 года, а значит, приближалась грандиозная финансовая катастрофа: иностранец предъявляет векселя Сбербанку, и что имеют вкладчики?»[2190]

Руководитель администрации президента Филатов построил себе дом, который стоит более миллиона долларов, а руководитель правительства В. Черномырдин воздвиг себе и сыну роскошные дачи. «Полстраны нищих, наверно, нужно было обобрать, — рассказывал о черномырдинских дачах В. Стрелецкий, — чтобы они заработали столько денег».[2191] Глядя на политических лидеров и их уполномоченных, брать взятки и расхищать общенациональную российскую собственность стали почти все государственные чиновники. Как мне доверительно рассказывал один высокопоставленный государственный чиновник, «сейчас в нашем аппарате трудно найти хотя бы одного честного человека, кто бы при возможности не воровал и не брал взяток. Проще всех (государственных чиновников — О.П.) разделить на тех, кто попался на этом (их меньшинство) и тех, кто не попался». Взяточничество государственных чиновников на всех уровнях стало общепринятой нормой. Идеологами взяточничества и воровства, открыто провозглашавшихся, стали высокопоставленные должностные лица вроде бывшего мэра Москвы Г. Попова или советника президента, а затем министра финансов Лившица. Последний, например, без всяких шуток заявил по телевидению в мае 1994 года:

«Стабилизации в экономике не будет, пока не разворуют всю государственную собственность».[2192]

В Москве, начиная с Г. Попова, взятки стали брать все, от мелких чиновников до первых лиц. То и дело возникали скандалы, когда городских руководителей хватали за руки с поличным, например, Дорогомиловского, Крылатского, Преображенского, Ясеневского префектов.[2193] Когда сотрудника Федеральной службы безопасности (ФСБ), занимающегося вопросами коррупции в высших эшелонах власти, спросили, где больше берут взяток в окружении президента, в правительстве или Госдуме, он ответил: «Я не могу сравнивать. Скажу одно: любой наш сотрудник в течение получаса составит список на несколько страниц, к кому можно идти и давать взятку».[2194]

О повальной коррупции и преступных связях высших должностных лиц дают показания многие бывшие сотрудники российских спецслужб, близко столкнувшиеся с этим явлением, например полковник службы безопасности президента РФ Стрелецкий.

«Государственная власть, свидетельствует он, — срослась с криминалом… Вот мы узнаем, что Гусинский пытается впихнуть в аппарат тогдашнего главы администрации Сергея Филатова своего зама — Хаита. Тот ставит визу: оформить. Коржаков докладывает президенту, что Хаит тесно связан со структурами, которые близки к спецслужбам Израиля. Филатов получает документ с личной резолюцией Ельцина: „Не допускать и близко!“ И что же — Хаита оформляют в Центр специальных президентских программ. Ничего удивительного. Сам Сергей Филатов был окружен еще более сомнительными людьми….Коммерсант Рамбом Гаврилов, баллотировавшийся в Госдуму, но не прошедший, судим. Как только подружился с Филатовым, запросы о его судимости из ГИЦ МВД РФ стали приходить чистыми. Этого человека разрабатывал УФСБ Ставропольского края на предмет причастности к двум заказным убийствам. Он близок к спецслужбам Израиля. А Филатов лично вручает ему орден. А вслед за этим Гаврилов направляет в Москву бригаду строителей, которая занимается возведением дачи для Филатова на Николиной Горе. Достаточно этого? Нет? Еще пример. Пишем письмо Черномырдину: в процессе проведения оперативно-розыскных действий нам стало известно, что один из ваших помощников организовал на Западе фирму, является ее учредителем вместе с администрацией вашей родной Оренбургской области и, таким образом, нарушает закон о госслужбе, подпадает под действие закона о коррупции. Просим разобраться. Начинается кипучая деятельность, якобы по его снятию. Сейчас опять при деле. Государственном. Докладываем о другом помощнике: ворует, лоббирует интересы сомнительных фирм, тоже нарушает закон о госслужбе, десятки миллионов долларов лежат на счете в западном банке. Молчание. До сих пор работает. Нынешний вице-премьер Большаков. Организовал не менее десятка фирм, где является соучредителем, имеет долю. Докладываем президенту. Реакция странная: Большакова повышают в должности».[2195]

ФСБ располагает множеством примеров практически повальной коррумпированности чиновников криминально-космополитического режима. Вот довольно распространенные случаи.

Первый пример.

Жена работает в коммерческой структуре и получает в три раза больше остальных сотрудников, муж курирует отрасль, где эта структура имеет интересы.

Другой пример.

Отец — начальник налоговой полиции, семнадцатилетняя дочь «трудится» в компании консультантом по вопросам налогообложения и получает в пять раз больше отца за некие тайные услуги по уклонению от налогообложения.

Еще пример.

Высокопоставленный чиновник подписывает бумагу о выделении 3 млн. долл. (15 млрд. руб.) на внедрение новой технологии на таком-то комплексе. Директору комплекса объясняет, что деньги он получит, но на месяц позже означенного срока. Благодарный директор согласен подождать, лишь бы дали. А деньги поступают в уполномоченный банк и там крутятся. За неделю (при 140% годовых) набегает 408 млн. руб. По договоренности половина остается банку, половина — чиновнику (банк может оформить невозвратный кредит и т.п., а обналичить деньги нет проблем). «Покрутились денежки с месяц, вот уже набежало детишкам на молочишко». Внедрение подождет, а чиновнику надо достроить в ближайшем Подмосковье свои четыре дачи (типа «Фрегат»), общая стоимость которых достигает 800 тыс. долл. Часть денег чиновник отмывает через оффшорные компании на Кипре и в Гонконге и переводит на счета в западных банках.

Вице-премьер российского правительства А. Большаков, пользуясь своим должностным положением, создал ряд коммерческих структур, где был учредителем. В некоторых имел до 80% доли. Подключил ко всему своего сына.

Соратник еврейского политика А. Чубайса финансовый аферист С. Лисовский, пользуясь своей близостью к главе администрации президента Ельцина, незаконно вывез из России капитал и вместе с итальянской мафией вложил в дело.[2196]

В 1994 году была поймана с поличным на крупных взятках, махинациях с финансами и недвижимостью одна из видных деятельниц и идеологов криминально-космополитического режима Б. Куркова. За льготы, которые Куркова предоставляла коммерческим структурам, те передавали ее мужу десятки миллионов рублей.[2197]

Схватили за руку на крупной взятке одного из главных политических советников Ельцина С. Станкевича, который после этого случая бежал с семьей в США и купил там дом.

Взяточничество и воровство одного из главных идеологов криминально-космополитического режима мэра Москвы Г. Попова сделали его имя символом коррупционера и расхитителя государственной собственности. О нем даже американский посол Штраус, знавший о его махинациях из разведданных ЦРУ,[2198] выразился так:

«Попов — старый сукин сын. Он способен украсть все, что не прибито гвоздями».[2199]

Думаю, что эти слова в равной степени характеризуют всех деятелей криминально-космополитического режима.

Глава 74

Еврейское засилье как инфраструктура господства криминально-космополитического режима. — Возникновение еврейской финансовой олигархии. — Преступный и паразитический характер еврейского капитала. — Надругательство над русскими святынями. — Хасидское нападение на Российскую библиотеку. — Оккупация средств массовой информации. — Триумф интеллигенции «малого народа». — Новодворская как ее высший выразитель. — Зоологическая русофобия. — Возвращение к местечковым истокам. — Кичевая культура. — Связь с бандитами и воспевание преступного мира.

«Еврейский вопрос в России за последние годы, — пишет еврейский публицист Л. Радзиховский, — претерпел интересные изменения. Из 150 млн. жителей России примерно тысяч 600 — евреи по паспорту. Еще свыше миллиона „полукровки“. Если добавить членов их семей, то мы получаем не менее трех миллионов человек, находящихся в „еврейской сфере“. Думаю, что почти 800 000 — 1 000 000 из них сосредоточены в Москве (до 10 процентов населения).[2200] Однако дело не только в численности. Евреи сегодня составляют огромную часть российской элиты — художественной, интеллектуальной (это, впрочем, было всегда в течение последнего века), а также политической и коммерческой. Политики: Жириновский, Явлинский, Чубайс, бывший министр иностранных дел Козырев и новый министр Примаков, министр экономики Ясин, помощники президента Лившиц, Сатаров, губернатор Нижнего Новгорода Немцов, первый вице-премьер правительства Москвы Ресин, знаменитый генерал Рохлин и т.д. и т.п. С некоторой натяжкой в этот ряд может быть включен и Гайдар. Такое изобилие евреев было абсолютно немыслимо в течение последних десятилетий. Евреи составляют и огромную часть ранней капиталистической элиты страны. Почти все крупнейшие банки Москвы возглавляют евреи. Банк «Столичный» — Александр Смоленский, «Мост-банк» — Владимир Гусинский, «Менатеп» — Михаил Ходорковский, «Российский кредит» — Виталий Малкин, «Альфа-банк» — Петр Авен и Михаил Фридман… К числу крупнейших предпринимателей России относят того же Владимира Ресина — короля московского строительства, а также скандально известного певца Иосифа Кобзона, постоянно обвиняемого в связях с мафией, Бориса Березовского и других. Одним словом, евреи сегодня в России, после 20 лет непрерывной эмиграции молодых и самых энергичных из них, оказались сильнее, чем 20 лет назад. Больше того, рискну предположить, что евреи имеют больший удельный вес в русской политике и бизнесе, чем в политике и бизнесе любой другой христианской страны».[2201]

Стремительное возвышение евреев в политической и экономической жизни России 1990-х годов имеет такой же внутренний смысл, как и приход к власти и господство еврейских большевиков после 1917 года, потянувших за собой сотни местечковых обитателей бывшей черты оседлости. Как и первое большевистское еврейское правительство 1917 года, так и первое еврейское правительство криминально-космополитического режима 1991 года пришло к власти в результате государственного переворота и измены Родине. Как и еврейские большевики, еврейские деятели криминально-космополитического режима сделали главную ставку на своих соплеменников. Под патронатом Гайдара, Чубайса, Авена, Козырева, Примакова, Ясина, Лившица и других еврейских политиков 60%[2202] общенациональной российской собственности, созданной трудом многих поколений Русского народа (составляющего 85% населения Российской Федерации), было незаконным, а точнее, преступным, образом переведено во владение нескольких десятков еврейских кланов финансовых аферистов и теневиков.

Как и большевики в 1917-1918 годах, деятели криминально-космополитического режима в 1991-1997 годах экспроприировали подавляющую часть общенациональной собственности великой страны.[2203] Экспроприация (на языке преступного режима «приватизация») общенационального достояния Русского народа в собственность еврейских кланов была самым крупным в истории человечества уголовным, политическим и экономическим преступлением, крупнейшей аферой, результатом преступного сговора еврейских политиков и еврейских дельцов, поддержанных международным капиталом. Расхищая национальное богатство России и присваивая его, еврейские кланы объявили всему миру, что оно ничье, как будто в стране умерли все русские, создавшие это богатство. Один из главных участников преступления еврейский финансовый аферист Березовский в беседе на израильском телевидении прямо заявил: «Это богатство было ничье, не принадлежало никому. Это было государственное».[2204]

Представители еврейских кланов стали самыми важными фигурами в институте «уполномоченных» (комиссаров) еврейского правительства. «Своя» власть, и, конечно, не бескорыстно, с готовностью переводила в собственность еврейских бизнесменов богатство, созданное трудом Русского народа. Как признавался в Израиле тот же Березовский: «Чиновник (конечно, „свой“, например, П. Авен — О.П.) может одной росписью определить — тебе принадлежит или не тебе. Не будем обсуждать, плохой механизм приватизации или хороший. Моя точка зрения лучше (для Березовского — О.П.) быть не могло».[2205]

В результате незаконного перераспределения собственности Русского народа во владение группы Березовского и других еврейских кланов создаются огромные личные состояния, которые были многократно умножены махинациями со средствами государственного бюджета и аферами по скупке приватизационных чеков, выпуску акций дутых предприятий и т. п. Один из бывших руководителей службы безопасности президента РФ Стрелецкий рассказывает: «Все коммерческие и финансовые структуры, которые сейчас на слуху, вроде бы появились как грибы, незаметно, но на самом деле выросли они на бюджетных государственных деньгах. Я говорю о „Мост-банке“ Гусинского, структурах Березовского, бывшего министра внешней экономики Авена и др. Как это произошло? Государственные деньги перекачивались, превращались в „нал“, уходили за рубеж».[2206]

Символом еврейского капитала 90-х годов стал известный аферист Березовский, абсолютно аморальный человек, уголовного склада, способный на любое преступление.[2207] Его возвышение связано с рядом громких афер. В частности, Березовский руководил созданием так называемой дилерской сети по продаже автомобилей «ЛогоВАЗ». В результате оказался разоренным Волжский автомобильный завод, ибо деньги за проданные машины ему не попали. Под руководством этого же афериста было создано общество «АВВА», которое продало акций на 3 трлн. руб. Общество создавалось для налаживания производства народного автомобиля, но в результате его функционирования сотни тысяч вкладчиков потеряли свои деньги, а Березовский стал еще богаче. Крупный финансовый ущерб нанесло хозяйничанье Березовского на 1-м канале ОРТ, долги которого в результате этого достигли гигантских размеров. Бывший пресс-секретарь президента РФ П. Вощанов, хорошо знающий аферы Березовского, публично попросил его ответить на вопросы, касающиеся своей прошлой деятельности: «Первый связан с операциями „ЛогоВАЗа“, касающимися торговли реэкспортными „Жигулями“. Второй — о гигантской финансовой пирамиде Всероссийского автомобильного альянса, которая ничуть не ниже известной „МММ“ (кстати, Мавроди, по некоторым сведениям, является собственником почти 40% акций „ЛогоВАЗа“). Хотелось бы, чтоб господин Березовский рассказал о том, как, используя Коржакова, выбил у президента фантастические льготы для гигантского мыльного пузыря под названием „создание народного автомобиля“. Об ОРТ ничего говорить не хочу, но пусть все же новый радетель национальной безопасности ответит на обвинения Счетной палаты, которая утверждает, что первый канал — величайшая финансовая афера. Есть и другие вопросы — о деятельности Объединенного банка, о Сибнефти, об Аэрофлоте. Наконец, о недвижимости в Израиле».[2208]

Деятельность других еврейских аферистов развивалась в том же духе. Преступными методами еврейские кланы сколотили огромный капитал, главными отличительными чертами которого стали непродуктивность его для российской экономики и паразитизм. Прежде всего еврейский капитал, контролируя около 60% российской экономики, не создает ни одного рубля национального богатства, а, наоборот, откачивает это богатство за границу, обрекая российское производство на умирание.[2209] Еврейские банкиры не заинтересованы в развитии нашей страны, а рассматривают ее только как источник сверхобогащения.[2210] Практически все они являются одновременно гражданами других стран (прежде всего Израиля) и готовы в любой момент покинуть Россию. По официальным данным, 98% всех банковских капиталов (на 2/3 контролируемых еврейскими кланами) инвестируется не в промышленность, а в краткосрочные торговые кредиты, чаще всего в торговые кредиты до месяца.[2211] Это означает, что при той структуре товарооборота, которая сложилась в России после 1991 года, когда подавляющая часть товаров завозится из-за границы, еврейский капитал фактически финансирует иностранную промышленность, создавая в зарубежных странах новые рабочие места и отнимая работу у российских тружеников. Более того, прибыли, полученные еврейским капиталом в результате продажи иностранных товаров в России, откачиваются им за границу.

На базе антирусской деятельности еврейского финансового капитала к 1995-1997 годам возникла еврейская финансовая олигархия, ставшая главным тормозом экономического и политического развития нашей страны, встроенным механизмом «гарантированного технологического отставания» России. Финансируя иностранную промышленность откачивая полученные прибыли за границу и таким образом лишая российскую экономику промышленных капиталовложений, еврейская финансовая олигархия подрывает не только настоящее, но и будущее нашей страны. Создание еврейской финансовой олигархии в России приветствовалось мировой закулисой, один из главных печатных органов которой, английская газета «Файнэншл тайме», дала пространную информацию о ней. На страницах влиятельной газеты сообщалось, что в январе 1996 года во время мирового экономического форума в Давосе группа ведущих российских бизнесменов и политиков во главе с А. Чубайсом при поддержке самых могущественных сил Запада на тайном совещании сформулировала «альянс в целях изменения будущего их страны».[2212]

Члены этого альянса решили любой ценой бороться за сохранение криминально-космополитического режима. «Они пришли к общему выводу, что сделать это можно только с Ельциным и при ведущей роли Чубайса». «Эта встреча, — отмечала „Файнэншл тайме“, — привела не только к победе Ельцина на выборах, но создала новый центр власти в России, объединив магнатов, формирующих новый капитализм в стране и бывших до этого свирепыми соперниками». Та же самая тесно связанная группа из семи бизнесменов (как в свое время Политбюро. О.П.) теперь встречается еженедельно и тесно сотрудничает с А. Чубайсом. Ее члены вполне открыто изображают себя в качестве главной движущей силы российской политики. Последовавшее после назначения Потанина возвышение Березовского консолидирует их хватку за власть. Помимо Березовского в группу входят Потанин (бывший глава ОНЭКСИМбанка), Гусинский («Мост-банк»), Ходорковский («Менатеп»), Авен и Фридман («Альфа-банк»), Смоленский (банк «Столичный»). Шесть этих людей и стоящие за ними финансовые группы, по словам Березовского, контролируют около 50% экономики страны. Все эти банкиры рассматривают себя как своего рода творение Чубайса, поскольку их преуспевание основано на проведенных им «реформах». «Моя позиция вполне естественна: я являюсь продуктом приватизации, — заявил Березовский. — Вот почему чисто ментально я так близок к Чубайсу». Ныне вместе с президентской дочерью Татьяной Дьяченко Чубайс служит этим бизнесменам своего рода посредником в плане доступа к больному лидеру.

«Еврейские бизнесмены создали выдающуюся политическую машину для процветания и продвижения рыночной экономики, так же как и для обслуживания собственных финансовых интересов. Они не только играют важную роль в правительстве и в Кремле, но также контролируют две основные телевизионные сети и растущее число общенациональных газет, которые они эффективно используют для достижения своих целей».[2213]

Возвышение евреев в политической и экономической жизни страны сопровождалось стремительным ростом их националистических сионистских организаций, раскинувшихся широкой сетью по всей территории нашей страны. К 1995 году они объединяли около 50 тыс. человек во всех крупных городах России. В начале 1995 года еврейские националисты и сионисты собрались на учредительный съезд новой организации — Российский еврейский конгресс. Президентом конгресса стал финансовый аферист Гусинский («Мост-банк»), видную роль в организации заняли два его сподвижника на ниве присвоения национального богатства Русского народа В. Малкин («Российский кредит») и М. Фридман («Альфа-банк») все члены еврейской финансовой олигархии. Само заседание конгресса прошло с большой помпой — первый заместитель главы президентской администрации Красавченко зачитал приветствие от Ельцина, выступали Лужков, послы Израиля, США, ФРГ. От Израиля был главный раввин Ицхак Кулитц, от США — известные политики и предприниматели. На вечернем приеме, сообщалось в еврейской печати, присутствовала «вся Москва» — вся артистически-предпринимательская «тусовка».[2214]

С самого начала утверждения криминально-космополитического режима, который многими отождествляется с еврейской властью[2215] еврейские религиозные и националистические организации пытаются унизить Русский народ, глумятся над его святынями и древними обычаями. 1 декабря 1991 года еврейские религиозно-националистические организации, возглавляемые раввинами, осуществляют страшное преступление перед Русским народом — ритуальное осквернение великой святыни Русского народа — Московского Кремля. Впервые со времени своего основания Кремль стал местом проведения ритуального праздника чужой религии — иудейского праздника Хануки. Надругательство над святыней Русского народа было санкционировано президентом и Верховным Советом РСФСР.[2216] Раввины и хасиды с торжеством приплясывали возле кремлевских православных соборов, во Дворце съездов устроили концерт, выступали лидер еврейских религиозных националистов М.М. Шнеерсон, агент влияния США Е. Боннэр и тому подобные личности. Кощунственному акту надругательства над русскими святынями организаторы ритуала придали международное значение. Для этого был устроен телемост с Нью-Йорком, Парижем, Лондоном и другими городами.

Одновременно с подготовкой и проведением праздника Хануки еврейские религиозные националисты — хасиды организовали в Москве погром в Государственной библиотеке имени Ленина. Не имея никаких юридических оснований, хасиды нагло требовали выдать им из фондов библиотеки коллекции книг, являвшиеся национальным достоянием России.[2217] Получив отказ, они организовали хулиганское нападение на библиотеку. Как рассказывал свидетель событий заведующий отделом рукописей ГБЛ В. Дерягин:

«На следующий день (19 ноября 1991. О.П.)… хасиды, а с ними было восемь американских граждан (среди них — профессора) и один израильский, пришли в ГБЛ с огромными ящиками для упаковки книг. Приехало американское телевидение. Хасиды исполняли ритуальные танцы, вели себя „раскованно“, курили, плевались, а когда старый человек, дежурный по библиотеке, сделал им замечание, ударили его по лицу, сбили с ног, стали избивать. С милиционера, бросившегося на помощь, сорвали погон, топтали фуражку… Но „сверху“ милиции был дан приказ: никакого насилия. Я спросил у стоявшего неподалеку второго секретаря американского посольства: все американцы такие хамы, как ваши профессора, — пьют виски в библиотеке, плюются, курят? И что бы сказали мне, русскому профессору, веди я себя так да еще и, подобно хасидам в ГБЛ, заночуй на ковре в кабинете директора библиотеки Конгресса?»[2218]

17 февраля 1992 года хасиды совершили еще один русский погром — настоящее бандитское нападение на главную российскую библиотеку. Как рассказывали очевидцы, в половине одиннадцатого утра к самому входу в «Ленинку» подкатил автобус, который высадил около тридцати хасидов и бейтаровцев во главе с американцем Левинсоном. На пути кипящей ненавистью толпы встал постовой милиционер Сергей Сорокин. Хасиды били его ногами, били головой об пол, душили шарфом. На пол летели шкафы, столы и стулья. На помощь милиционеру пытался прийти случайно оказавшийся в здании библиотеки читатель. Он был также избит. Прибывшие вовремя омоновцы оттеснили толпу к выходу. Хасиды выскочили на улицу и спешно скрылись все в том же автобусе. «Считайте это предупреждением», — были их последние слова.[2219]

Еврейские националисты пытаются терроризировать русское патриотическое движение фальсифицированными судебными исками. В начале того же 1992 года они подают в суд на журнал «Наш современник» и заместителя его главного редактора, замечательного русского публициста А.И. Казинцева. Против русского журналиста был нанят известный еврейский адвокат Г. Резник, прославившийся подобными тяжбами (известный, известный, а чем он, блин, известный — тем, что все его подзащитные отмотали по-полной свои сроки?). Однако политического процесса против «Нашего современника» еврейским националистам организовать не удалось. Сразу же выяснилась несостоятельность их претензий.

Еврейские националисты дошли до такой наглости, что пытались вмешиваться во внутренние дела Русской Церкви. Первый съезд Конгресса еврейских организаций и общин заявил, например, о своем намерении обратиться к Патриарху Алексию II с требованием «принять неотложные меры в связи с публикациями митрополита Петербургского и Ладожского Иоанна».[2220]

Созданные в годы правления криминально-космополитического режима средства массовой информации практически полностью оказались в руках еврейских дельцов и журналистов. Их направленность приобрела откровенно антирусский характер, чуждый традициям и обычаям великой страны. Газеты, журналы, телеэкран заполнили порнография, жестокость, культ насилия, пошлость, сальные местечковые шуточки, а также самые отвратительные образцы западной маскультуры, основанные на бесстыдной эксплуатации низменных чувств человеческой природы и дурном вкусе. В политическом плане еврейские СМИ тиражировали обман, фальсификацию, клевету, надругательство над святынями и высокими чувствами русских людей.[2221]

В целом средства массовой информации криминально-космополитического режима являли собой гремучую смесь коммунистического агитпропа и западных форм оболванивания личности. Продажные журналисты, вроде Е. Киселева, С. Доренко, Т. Сорокиной, Голембиовского, Гусева, Е. Яковлева, еще пять лет назад подобострастно внимавшие инструкциям ЦК КПСС, стали яростными сторонниками «свободной» печати, существующей на деньги еврейских финансовых аферистов и западных спецслужб. Еврейские дельцы искали в средствах массовой информации только прибыль и возможность поквитаться со своими конкурентами и политическими оппонентами. «Я, — например, заявлял Гусинский, — прежде всего смотрел на средства массовой информации как на средство вложения капитала… механизм защиты своих и только своих интересов».[2222] «Мы, — вторил ему Березовский, — были первыми, кто осознал, как СМИ могут помочь в реализации различных шагов, которые мы хотим предпринять».[2223] А цели этих еврейских аферистов, как я уже показал выше, резко расходились с интересами Русского народа, ибо были направлены на расхищение национального богатства нашей страны. Гусинский при покровительстве Лужкова вместе с ТОО «Итоги» (руководимым журналистом-русофобом Е. Киселевым) учреждают телерадиокомпанию НТВ, которой по распоряжению президента и правительства (занимался вице-премьер Шумейко) был передан 4-й канал телевидения.[2224] Кроме НТВ, Гусинский покупает газету «Сегодня» (гл. редактор еврейский журналист Дм. Остальский), спонсирует «Московский комсомолец» и «Литературную газету».[2225]

Другой еврейский финансовый аферист — Березовский — купил 16% акций 1-го канала российского телевидения ОРТ и стал его фактическим хозяином, так как номинальный хозяин ОРТ — государство — отстранилось от финансирования этого канала.[2226] Многие передачи российского телевидения, особенно 1-го и 4-го каналов, приобрели откровенно антирусский, в некоторых случаях ритуально антирусский характер. Так, 7 сентября 1992 года по первому каналу для миллионов телезрителей показали посещение художественной галереи «Реджина-арт» (Москва) группой «чернобородых лиц» и совершенное ими ритуальное убийство свиньи. Тут же она была расчленена и ее окровавленные куски розданы участникам действа. Характерно, что перед тем как свинья была тщательно вымыта и заколота, один из участников ритуала, указывая на свинью, заявил: «Она (свинья) являет образ России, вечно комплексующей, наполненной вечными комплексами, которые нельзя разрешить, а можно только разрубить!» Все без исключения крупнейшие российские ежедневные и еженедельные газеты находятся в руках еврейских журналистов и финансируются преимущественно из средств еврейской финансовой олигархии.

Главные российские газеты (данные на середину 90-х годов)

В развитии еврейской печати большую роль сыграло правительство Москвы и лично мэр Лужков. «Московские новости», например, получили от столичных властей за символическую плату (фактически в подарок) здание в 6 тыс. кв. м, где тут же обосновался еврейский банк «Столичный» (руководитель А. Смоленский). В этом банке одну из главных административных должностей заняла жена главного редактора «Московских новостей» Лошака.[2227] Так финансовые аферы шли рука об руку с продажностью, коррумпированностью журналистов криминально-космополитического режима. Утверждение власти еврейской финансовой олигархии сразу же изменило поведение интеллигенции «малого народа». Если раньше она стремилась не выделяться из общей массы российской интеллигенции, мимикрировала под нее, то после разрушения СССР «смело» объявила себя главной «революционной силой», ничего не имеющей общего с «этими совками». В течение двух-трех лет еврейская и околоеврейская интеллигенция резко, даже воинственно противопоставила себя русской интеллигенции, как и всему Русскому народу, претендуя на роль «интеллектуальной хозяйки» страны. Как торжественно заявлял Л. Радзиховский: «Еврейская и околоеврейская интеллигенция являлась в России одним из главных носителей западно-либеральной идеологии, стала идеологом этой революции».[2228] Не гнушаясь самыми постыдными, подлыми методами, опираясь на поддержку криминально-космополитического режима, подкуп, запугивание, шельмование, интеллигенция «малого народа» захватила власть практически во всех творческих союзах, кроме Союза русских писателей России, где получила достойный отпор.

Еврейские и околоеврейские писатели не захотели жить в общем доме с русскими и вышли из него, образовав свой еврейский союз, а также антирусскую литераторскую организацию Пен-Центр, связанную с масонскими структурами Запада. «Совестью» интеллигенции «малого народа» всегда были так называемые правозащитники (диссиденты). Однако события перестройки и разрушения СССР воочию показали истинное лицо этих «правозащитников». Многие из них оказались просто негодяями и проходимцами, связанными с западными спецслужбами, вроде В. Новодворской, не постеснявшейся публично назвать себя «внештатным сотрудником ЦРУ»,[2229] или С. Ковалева, помогавшего дудаевским бандитам и закрывавшего глаза на массовые убийства русских в Чечне. После разрушения СССР Запад перестал платить «диссидентам» за их подрывную работу и все они в одночасье испарились с политической арены. Как справедливо отмечалось: «Запад, который яростно защищал права каждого диссидента, каждого „пятидесятника“, каждого правозащитника, сразу же после распада СССР потерял всякий интерес к защите прав человека или этнических групп на обширной территории бывшего Советского Союза. Никто сейчас не вспоминает о „третьей корзине“, никого не беспокоят массовые нарушения прав граждан по признаку их этнической принадлежности или религиозных верований, не волнуют тысячи убитых и искалеченных, миллионы обездоленных беженцев. „Права человека“ как понятие исчезли из арсенала внешнеполитических отмычек сразу же, как только была достигнута политическая цель: уничтожение своего главного противника — СССР».[2230] Столкнувшись с «правозащитниками», русские люди увидели их духовное убожество, невежество, жадность, но главное — патологическое русофобия. Весьма характерна для мировоззрения интеллигенции «малого народа» «идеология» В. Новодворской.[2231]

«Совкам (т.е. русским людям — О.П.), — пишет эта бывшая «правозащитница», — ничего нельзя объяснить, ибо они и есть тот самый лучший, спелый, отборный плод славяно-византийско-скифской традиции. Варягам (так Новодворская именует еврейскую и околоеврейскую интеллигенцию — О.П.) было плохо до 1991 года, совкам плохо теперь. А их смрадное море мы осушаем. Начался отлив, совки могут дышать только жабрами».[2232]

А вот еще несколько высказываний этой пламенной еврейской революционерки и бывшей «правозащитницы», которые очень характерно выражают антигуманность и невежественность интеллигенции «малого народа» (так думают 99% из них):

«Апартеид — это правда, а какие-то всеобщие права человека — ложь».[2233]

«Русские в Эстонии и Латвии доказали своим нытьем, своей лингвистической бездарностью, своей тягой назад в СССР, своим пристрастием к красным флагам, что их нельзя с правами пускать в европейскую цивилизацию. Их положили у параши и правильно сделали».

«Я лично правами человека накушалась досыта. Некогда и мы, и ЦРУ, и США использовали эту идею как таран для уничтожения коммунистического режима и развала СССР. Эта идея отслужила свое, и хватит врать про права человека и про правозащитников. А то как бы не срубить сук, на котором мы теперь сидим».

«Капитализм дает права с большим разбором, и далеко не все. Права на социализм в продаже нет».

«Право — понятие элитарное. Так что или ты тварь дрожащая, или ты право имеешь. Одно из двух».

«И не надо про совесть! Нет у человека никакой совести. У отдельных продвинутых экземпляров — есть, а у большинства — нет».

«Почему это в Америке индейцы не заявляют о своем суверенитете? Видно, в свое время белые поселенцы над ними хорошо поработали. А мы, наверное, в XVII-XVIII вв. что-то со своими „ныне дикими тунгусами“ недоделали. И если я отдам жизнь за свободу Балтии, Украины, Грузии, то когда какая-нибудь цивилизованная страна вздумает завоевывать Узбекистан, Таджикистан, Туркменистан, где установились тоталитарно-фашистские режимы, я их благословлю на дорогу. Жаль, что Россия не может считаться цивилизованной страной. Трем вышеупомянутым государствам на роду написано быть колониями, ибо они не воспользовались во благо дарованной нами свободой. Хорошо бы, Англия ими поживилась».

«Нужно говорить с Россией очень сурово, ничего ей не уступать, держаться нагло и независимо».

«Я абсолютно не могу себе представить, как можно любить русского за леность, за его ложь, за его бедность, за его бесхребетность, за его рабство. Но это, может, не все его качества».

Подобно своим соплеменникам эпохи 20-х годов, еврейские революционеры 90-х кинули клич о необходимости перестройки «менталитета» Русского народа на новых началах. В области образования интеллигенция «малого народа» выдвигает много «новых» идей: преодоление тоталитаризма, плюрализм школ, формирование новой «ментальности и „толерантного сознания“, выработку у учащихся навыков в американском духе „желания бороться и самоутверждаться“, изменение „сознания ближайших поколений нации“.[2234] Главная цель «реформаторов» — полностью уничтожить все элементы русского национального сознания. «Тут говорили о национальном самосознании, — заявил на одном из совещаний „главный специалист по литературе“ Министерства образования РФ Т. Колганов, — а нам не надо тянуть в школу национализм… надо прекратить давление на школу: раньше ей навязывали идеологию, а теперь так же навязывают духовность… Товарищи ученые, ну помогите понять нам, что это такое духовность?» Уничтожая национальное самосознание русских, мудрецы «малого народа» предлагают внедрение в российские школы «общеевропейского самосознания» и даже перековку русского языка на новый лад. Зам. министра образования РФ, некто В.К. Бацын высказывает такую мысль: русский язык является до сих пор «орудием милитаристской общности».[2235]

Резко упал творческий уровень интеллигенции «малого народа». Если ранее ее поддерживал опыт и высокий внутренний потенциал русской творческой интеллигенции, позволявшей ей держаться на плаву, то после «революционного обособления» оказалось, что «король был голый». Сама по себе интеллигенция «малого народа» за редким исключением оказалась не способна на истинное творчество и рождала только кич. Низкопробность и низменность интересов и тем, недостаток образованности и культуры, пошлость, унылая серость, переходящая в воинствующую бездарность, подражательность западным «образцам» (чаще всего кичевой маскультуре) и, конечно, ползучая русофобия захлестнули экран, сцену, выставочные залы, толстые журналы. За десятилетие после начала перестройки творческая интеллигенция «малого народа» не сумела создать ни одного выдающегося произведения, достойного упоминания в положительном смысле, которое могло хоть как-то приближаться к творческим достижениям 40-70-х годов. Творческая интеллигенция «малого народа» делает своими героями бандитов, убийц, проституток, наркоманов, примитивно пытается эстетизировать преступность и порок. Различные варианты «Интердевочек», фильмы о «всесильной мафии», «парнуха» и «чернуха» наваливаются на зрителя и читателя. «Революционеры» откровенно издеваются над русскими людьми, показывают их в карикатурном виде, самыми черными красками. Характерный пример творческого бессилия интеллигенции «малого народа» — фильм А. Михалкова-Кончаловского «Курочка-ряба». Незнакомый с русской деревней иностранец описывает ее только черными красками как непролазную грязь и беспробудное пьянство. Главная мысль фильма — объявить виновным всех бед Русский народ, выказать презрительное и высокомерное к нему отношение. Весьма показательно, что при обсуждении фильма в телестудии в прямом эфире (1994) крестьяне села, где Михалков-Кончаловский снимал фильм, осмеяли недобросовестного режиссера, раскрыв его убогие методы показа русских людей. Оказывается, он попросил снять их обычную одежду и заставил обрядиться в старье, рваные, замасленные телогрейки, чтобы они соответствовали выдуманному им образу. Простыми, незамысловатыми фразами крестьяне разобрали этот фильм по косточкам, спокойно и без злобы показав его автора как «обыкновенного халтурщика». Конфуз был полный.

Антирусскую халтуру поставили на поток многие российские театры. Особенно здесь выделялся московский театр «Современник», руководимый еврейским режиссером Г. Волчек. Как писали газеты об одном из подобных спектаклей этого театра: «Почему герои так ненавидят свою страну, Россию? Сколько злого выплескивается в адрес Отчизны, сколько обвинений в ущербности, сколько унизительных слов!»[2236]

Демонстративно противопоставляя себя русским, деятели культуры «малого народа» на глазах теряли художественное чувство, талант, меру, превращаясь в заурядных ремесленников. Еврейский советский режиссер Э. Рязанов, поставивший в 50-70-е годы целый ряд талантливых фильмов, пользовавшихся заслуженным признанием, после 1985-го не сумел создать ничего достойного. Возвращение к своим еврейским корням обернулось для Рязанова творческой трагедией. Искусство Рязанова превратилось в дешевый еврейский кич, представляющий какой-то интерес только для очень узкого круга зрителей. А сам режиссер стал чем-то вроде ярмарочного комиссионера, стремящегося сбыть залежалый товар, рекламируя по ТВ, по-видимому за хорошую плату, разные сомнительные личности и организации. Интеллигенция «малого народа» с завидным упорством пыталась вытеснить на периферию общественного сознания все, что относилось к коренной русской культуре и ее выдающимся деятелям. Еврейский литератор Е. Евтушенко, например, составил в 1995 году антологию русской поэзии XX века, где представил преимущественно еврейских поэтов и поэтов «малого народа». Замечательный русский поэт Н. Старшинов назвал эту антологию «оскорблением русской поэзии».[2237] Выдающиеся русские писатели вытесняются из толстых журналов, а на их место приходят многочисленные еврейские и околоеврейские литераторы 2-3-й руки, вроде А. Нуйкина, Н. Шмелева, Л. Жуховицкого, В. Войновича, М. Жванецкого и т.п. Произведения этих авторов распространяются даже через международную компьютерную сеть «Интернет», таким образом подменяя настоящее представительство русской литературы посредственными самозванцами.

По мере развития и укрепления власти криминально-космополитического режима криминализировалась и интеллигенция «малого народа». Это проявлялось в тесной связи и даже дружбе многих ее представителей с закоренелыми бандитами и убийцами, более того, эти интеллигенты нередко имели с ними совместный бизнес. Недавние певцы комсомола и партии стали певцами преступного мира, создавая фальшивые образы «благородных» бандитов и убийц. Большая часть фильмов, клипов, эстрадных песен, сочиняемых интеллигенцией «малого народа», была ориентирована на обслуживание бандитской, преступной среды. Идеализация, романтизация и даже эстетизация бандитов, убийц и деятелей разных преступных группировок — самая характерная черта «искусства» «малого народа» первой половины 90-х годов. Широко известны факты связи с главарями преступных группировок и отдельными бандитами певца И. Кобзона, актера Р. Быкова, глазного врача С. Федорова, литератора Ф. Медведева и мн. др. С. Федоров, например, ходатайствовал о досрочном освобождении главаря бандитов Япончика (В. Иванькова),[2238] а Р. Быков помог этому бандиту уехать в США.[2239] Медведев написал целый роман «Мемуары из казино “Савой”», где рассказывал о своей «красивой» жизни в криминальной среде и тесной связи с преступными «авторитетами». Громкий скандал, закончившийся судом, разыгрался с некоей А. Витухновской, членом антирусского Пен-центра, задержанной за распространение наркотиков и связь с наркомафией. Посещение бандитских сходок или похорон стало особым шиком для многих интеллигентов «малого народа». В августе 1993 года на похоронах погибшего от пули родного брата известного московского бандита О. Квантришвили (позднее тоже убитого) присутствовали, например, известные артисты и спортсмены: И. Кобзон, 3. Соткилава, А. Гомиашвили, В. Васильев, И. Ярыгин, А. Якушев, А. Тихонов и др.[2240]

Одним из самых позорных актов, показавших настоящее антирусское, антинародное лицо интеллигенции «малого народа», стало «письмо 42»[2241] ее самых известных представителей, направленное 5 октября 1993 года Б.Н. Ельцину сразу же после зверского расстрела из танков защитников Дома Советов. Составленное в экстремистских тонах в жанре одновременно и подстрекательства и доноса, письмо содержало требование немедленной расправы со всеми инакомыслящими, запрещения всех русских партий, немедленного закрытия всех русских газет, проведения скорого суда по типу военного трибунала над руководителями русского сопротивления. Преступное письмо было подписано следующими представителями интеллигенции «малого народа»: А. Адамовичем, А. Ананьевым, Б. Ахмадулиной, Г. Баклановым, Т. Бек, А. Борщаговским, В. Быковым, Б. Васильевым, А. Гельманом, Д. Граниным, Ю. Давыдовым, Д. Даниным, А. Дементьевым, М. Дудиным, А. Ивановым, Р. Казаковой, С. Калединым, Ю. Карякиным, Ю. Левитанским, Д. Лихачевым, Ю. Нагибиным, А. Нуйкиным, Б. Окуджавой, В. Оскоцким, А. Приставкиным, Л. Разгоном, А. Рекемчуком, Р. Рождественским, В. Савельевым, В. Селюниным, Ю. Черниченко, М. Чудаковой. Такая реакция представителей интеллигенции «малого народа» объяснялась их паническим страхом за то, что русские люди потребуют от них ответа за преступные деяния против нашего Отечества в период перестройки и разрушения СССР. Во многих местах письма чувствовался знакомый пафос, который в начале 30-х годов вдохновил литераторов «малого народа» на написание позорной книги по истории строительства Беломорканала. Более того, некоторые места «письма 42» и позорной книги, воспевающей рабский труд русских заключенных («каналоармейцев»), почти текстуально совпадали.

Глава 75

Внедрение в Россию тайных организаций иудейско-масонской цивилизации. — Широкое возрождение масонства. — «Бнай Брит». — Сорос: «Большие деньги делают историю». — «Великий Восток Франции». «Ротари» клубы. — Магистериум. — Общееропейская конференция масонов. — Планы мировой закулисы. — Полная интеграция российского криминально-космополитического режима в структуры «мирового правительства».

С начала 1991 года тайные организации иудейско-масонской цивилизации проводят широкомасштабное наступление на Россию. В марте финансируемое на средства ЦРУ радио «Свобода» призывает жителей СССР устанавливать контакты для вступления в масонские ложи. Ведущая передачи Ф. Салказанова сообщила адрес, по которому советские граждане могли бы записаться в масонскую ложу в Париже. Ложа эта была не простая, а созданная специально, чтобы «способствовать распространению масонства в России» и воссоздать там «масонскую структуру». Чтобы сделать эту ложу привлекательной, масонские фальсификаторы назвали ее «Александр Сергеевич Пушкин» (хотя кому-кому, а им-то хорошо известно, что великий русский поэт масоном не был). Выступавшие в передаче «братья» из этой ложи призывали к моральному и духовному усовершенствованию общества, по образцу США, в основу которых «с самого начала были заложены масонские принципы».[2242] Призывы вступать в масонство по радио «Свобода» вызвали обширную почту. Во французские ложи стали приходить письма из Вильнюса, Баку, Киева. А затем с кандидатами велась индивидуальная работа. После отбора и проверки кандидата «инициировали», т.е. посвящали в масоны. Масоны Франции стремятся «положить свой камень в строительство демократии в Восточной и Центральной Европе». Об этом в сентябре 1991 года заявил в Париже, выступая перед журналистами, великий магистр «Великого Востока Франции» Ж.Р. Рагаш. По его словам, члены «Великого Востока» намерены с этой целью наращивать необходимые материальные и финансовые усилия.[2243] Через некоторое время великий магистр приезжает в Москву, а позднее посещает Петербург для организации там правильной масонской работы. Параллельно действует и Великая Национальная Ложа Франции. В апреле 1991 года она посвятила в свои ряды двух граждан России, ставших организаторами российской ложи «Северная Звезда».[2244]

За день до начала августовского государственного переворота 1991 года в Москву из Парижа прибыл член уже упомянутой мной ложи «Пушкин», некий еврей, эмигрировавший из Одессы в 1922 году (имя его содержалось в тайне). С ним в Москву приехали еще 8 членов этой ложи. Несмотря на тревожные события, этот масонский эмиссар открывает 30 августа 1991 года новую ложу «Новиков». Масонский «Журнал шотландского ритуала» приветствовал это событие «под покровительством Великой Национальной Ложи Франции». «Это означает, — писал масонский журнал, — шаг вперед в постепенном восстановлении голубых лож и высших советов шотландского ритуала среди народов восточного блока».[2245]

В результате антирусского государственного переворота в августе-декабре 1991 года планы мировой закулисы были достигнуты. Однако учреждения по подготовке и инструктажу агентов влияния не только не демонтируются, но и превращаются в важную часть властной структуры режима Ельцина, разрабатывающую для него своего рода директивные программы деятельности и поставляющую ему советников. В США был открыт легальный общественный центр этой структуры под названием Русский дом, который возглавил агент влияния Э. Лозанский, хотя, безусловно, все ответственные решения принимались в стенах ЦРУ и руководством мировой закулисы. Уверенный в окончательной победе, Ельцин уже не скрывал своей прямой связи с подрывными антирусскими организациями типа американской «Национальный вклад в демократию», на имя руководителей которой он отправил послание, где, в частности, говорилось:

«Мы знаем и высоко ценим тот факт, что вы внесли свой вклад в эту победу» (факс от 23 августа 1991 года).[2246]

Мировая закулиса ликовала, каждый ее представитель по-своему, но все они отмечали ключевую роль ЦРУ. Президент США масон Буш сразу же после переворота августа 1991 года с полным знанием дела и как бывший директор ЦРУ публично заявил, что приход к власти режима Ельцина — «наша победа — победа ЦРУ». Тогдашний директор ЦРУ масон Р. Гейтс в Москве на Красной площади проводит свой собственный «парад победы» перед телекамерами Би-Би-Си, заявив: «Тут, на Красной площади, подле Кремля и Мавзолея, совершаю я одиночный парад своей победы». Между ЦРУ и представителями режима Ельцина вполне естественно устанавливаются отношения господина и вассала. Например, в октябре 1992 года Р. Гейтс в обстановке полной секретности встречается с Ельциным. Причем последнему даже не дают возможности пользоваться услугами своего переводчика, которого выставляют за дверь, а весь перевод осуществляет переводчик директора ЦРУ.[2247]

За «подвиги» в борьбе против Русского народа и Русского государства мировая закулиса награждает Ельцина званием, которое носит почти каждый член мирового масонского правительства, — рыцаря-командора Мальтийского ордена. Его он получает 16 ноября 1991 года. Уже не стесняясь, Ельцин позирует перед корреспондентами в полном облачении рыцаря-командора.[2248] В августе 1992 года Ельцин подписывает Указ N 827 «О восстановлении официальных отношений с Мальтийским орденом». Содержание этого указа некоторое время сохранялось в полной тайне. Министерству иностранных дел России предписывалось подписать Протокол о восстановлении официальных отношений между Российской Федерацией и Мальтийским орденом.

Опираясь на высокую поддержку, масонские ложи растут в России как грибы. Зарубежные масонские функционеры разных толков уже не скрываясь приезжают в страну, разъезжают по городам, организуя там свои ложи и мероприятия. 8 сентября 1992 года с большой торжественностью в Москве открывается ложа «Гармония 48698», дочерняя по отношению к Великой Национальной Французской ложе. В ритуале принимали участие великий секретарь «брат» Ив Гретурнель и сам «почетный брат» Мишель Гардер, лейтенант и великий командор Высшего Масонского Совета Франции. Ложу возглавил Г.Б. Дергачев. В этот же день были посвящены 12 русских профанов.[2249] В том же 1992 году возникают атеистическая ложа «Свободная Россия» (28 «братьев» на момент открытия), а также масонский орден «Великий Восток России». В 1994 году газета «Московские новости» (N 9) сообщает о регистрации в Москве Великой Национальной масонской ложи, возникшей при содействии Великой Национальной ложи Франции. В московской Государственной библиотеке иностранной литературы свили свое гнездо деятели масонского ордена розенкрейцеров, организовавшие в ее стенах пропагандистские лекции и подбор кандидатов в ложу. Возрождающееся российское масонство восприняло все современные особенности формирования и развития «вольных каменщиков». Многие политики, предприниматели, лица свободных профессий, принимающие масонские принципы жизни, тем не менее чувствуют себя тесно в рамках традиционных масонских лож с их особыми ритуалами. Для этой многочисленной категории руководители масонства создают более широкие, динамичные и не ограниченные ритуальными обрядами организации (именуемые «белым масонством»), преследующие такие же цели и выступающие чаще всего в форме клубов, фондов, комиссий, комитетов. Некоторые масонские организации существуют под видом различных клубов «духовной культуры», как например клуб «Цитадель», руководителем которого является художник О. Кандауров, ведущий программы «Оазис» на 4-м канале ТВ «Российские университеты».

Так как насаждение масонства шло с Запада, то естественно первой подобной организацией в России стал широко распространенный в западных странах масонский клуб «Ротари интернешнэл», сообщение об открытии которого поступило 6 июня 1990 года в репортаже телевизионной программы «Время». Его отделения быстро распространились по всей России, а в Петербурге открываются даже два. Белыми масонами первого призыва в этом клубе становятся главы администраций Москвы и Петербурга Лужков и Собчак, банкир Гусинский, известные демократические функционеры М. Бочаров, А. Ананьев, Ю. Нагибин, Э. Сагалаев и еще несколько десятков больших и маленьких демократов, большинство из которых прошло «школу» Института Крибла и ему подобных антирусских учреждений. Под стать «Ротари» и так называемый Международный Русский клуб (МРК), созданный в 1992 году. Возглавили этот клуб уже известный нам по деятельности московского «Ротари» клуба М. Бочаров и бывший пресс-секретарь Ельцина П, Вощанов. В него вошел целый ряд известных лиц, например министр юстиции Н. Федоров (опять же известный по «Ротари» клубу), депутат-международник Е. Амбарцумов, член масонской комиссии «Большая Европа», предприниматель Святослав Федоров, бывший руководитель государственной безопасности В. Иваненко, генерал К. Кобец, а также группа других, как тогда писали, «не менее известных лиц, не желавших раскрывать свое инкогнито». Согласно уставу в клубе состоят сорок человек и каждый год может прибавляться не более трети, вступающий обязан заручиться тремя рекомендациями. МРК проводит закрытые заседания и гарантирует своим членам «строгую конфиденциальность полученной в связи с деятельностью клуба… информации». Обращает внимание то, что в клубе преобладают люди, которые в свое время были в окружении Ельцина.

«Организаторы видят клуб не партией, а просто местом, где делается „реальная политика“ и где неформально, запросто могут повидаться друг с другом скромные, но подлинные властители страны, обсудив госдела, повершить судьбы Отечества».[2250]

По образцу главных организаций мировой закулисы — Трехсторонней комиссии и Бильдербергского клуба — в 1992 году создается их российский аналог — клуб «Магистериум», вначале объединивший около 60 «братьев» по духу. Ключевой фигурой в этом масонском подполье стал уже упомянутый мною Д. Сорос, поместивший в первом номере секретного бюллетеня этого клуба статью «Большие деньги делают историю». Циничный афоризм этого финансового афериста раскрывает как жизненное кредо, так и главный метод действий мировой закулисы. Значительную роль клуба «Магистериум» подчеркивает участие в нем советника президента США Б. Клинтона по экономическим вопросам Р. Райха, представляющего в клубе Трехстороннюю комиссию. Ключевыми фигурами клуба являются патриархи масонского движения в бывшем СССР А. Яковлев и Э. Шеварднадзе. В «Магистериуме» представлены такие известные русофобы, как Е. Евтушенко, Э. Неизвестный, А. Собчак, В.В. Иванов, И. Бродский, С. Шаталин и др.[2251]

Подобно «Магистериуму», для достижения масонских целей создается ряд фондов и клубов рангом пониже, но также играющих важную роль в теневых политических структурах — роль координаторов антирусской деятельности. Самым характерным примером такой организации является реформ-клуб «Взаимодействие», объединяющий предпринимателей, руководителей банковских, биржевых учреждений, крупных государственных чиновников, спаянных в одно целое желанием формировать политику России по принципу «большие деньги делают историю». Возглавляет этот клуб один из ведущих деятелей антирусского движения Е.Т. Гайдар, а также ряд подобных ему одиозных личностей: А.Б. Чубайс, К.Н. Боровой, Л.И. Абалкин, Е.Г. Ясин, А.П. Починок, Е.Ф. Сабуров, О.Р. Лацис и т.п. В числе членов клуба — Б.Г. Федоров, С.Н. Красавченко, Н.П. Шмелев, С.С. Шаталин. Близко к клубу «Взаимодействие» стоит Международный фонд экономических и социальных реформ, возглавляемый С.С. Шаталиным. В числе крупных функционеров фонда следует отметить Л.И. Абалкина и В.В. Бакатина.

Создан был в России и аналог широко распространенной на Западе формы масонского контроля над литературной средой — «Русский Пен-центр», сразу же превратившийся в место собирания антирусских сил, объединивший в своих рядах ярых литераторов-космополитов и антипатриотов. С самых первых «успехов» широкого возрождения масонства в России российские «братья» начинают готовить подарок своим зарубежным начальникам — возвращение на Запад масонских архивов, собранных Гитлером во время оккупации Европы и вывезенных советскими войсками в качестве трофея. При поддержке Яковлева и Шеварднадзе директор учреждения, где хранились масонские архивы, Прокопенко, большой поклонник масонства, проводит всю подготовительную работу к передаче их на Запад. В глубокой тайне А. Козырев заключает секретное соглашение с заинтересованными сторонами о передаче им законного трофея Русского народа, за который он заплатил своей кровью.

Вся деятельность режима Ельцина подчинена логике мировой закулисы, руководствующейся чувством русофобии. Как писал член Трехсторонней комиссии, высокопоставленный масон, руководитель «Бнай Брита» Г. Киссинджер: «Я предпочту в России хаос и гражданскую войну тенденции воссоединения ее в единое, крепкое, централизованное государство». А его коллега по масонскому ордену «Бнай Брит» З. Бжезинский жестко заявил: «Россия будет раздробленной и под опекой». Масонские конспираторы разрабатывают самые разные планы ослабления и расчленения России. В числе этих планов — разрушение российской экономики и превращение ее в придаток хозяйственных систем западных стран. Именно с этой целью были осуществлены по рекомендациям западных советников так называемые приватизация государственной собственности и либерализация цен, отбросившие экономику страны на несколько десятилетий назад, вызвавшие смерть и страдания многих миллионов людей. Самое пристальное внимание мировая закулиса обращает на отбор кадров руководителей России и в политике, и в экономике.

Нынешние демократические лидеры России либо сами принадлежат к масонским структурам, либо безоговорочно принимают все их условия (исключения крайне редки). Но сегодня мировую закулису беспокоят больше не нынешние, а будущие руководители России. В поисках верных и способных слуг она создает не только клубы, фонды и комиссии, но и политические партии и объединения, готовые выполнить поставленные цели. В конце 1993 года создаются два политических объединения, стремящихся к достижению масонских целей. Это избирательные блоки «Выбор России» (правильнее сказать — главный выбор мировой закулисы) и «Явлинский-Болдырев-Лукин» («Яблоко» — запасной выбор мировой закулисы). «Выбор России», например, был основан руководителями и членами таких влиятельных масонских и антирусских образований, как клуб «Магистериум» (А.Н. Яковлев), клуб «Взаимодействие» (Е.Т. Гайдар, П. Филиппов), комиссия «Большая Европа» (Г.Э. Бурбулис, Г. Якунин, А. Чубайс). Его активистами стали старые кадры агентуры влияния А. Шабад, Л. Пономарев, С. Ковалев и др. Связанная с мондиалистскими центрами за рубежом, эта организация получила с их стороны всестороннюю поддержку. Снова «историю делают большие деньги». Только на кампанию декабря 1993 года «Выбор России» получил около 2 млрд. руб., значительная часть которых была предоставлена мировой закулисой (через разные посреднические коммерческие структуры). Чтобы озвучить антирусские планы Гайдара, Бурбулиса, Чубайса, Козырева, Полторанина и иже с ними и придать им благопристойный вид, «работали» сотни американских специалистов, снимавшие специальные фильмы и клипы. Западные органы массовой информации и спецслужбы прилагали все усилия для поддержки ставленников мирового правительства, но те все же провалились. На запасной вариант выбора мировой закулисы «Явлинский-Болдырев-Лукин» было истрачено меньше, но все равно львиная доля всех расходов «Яблока» финансировалась из-за рубежа.[2252]

Провал «Выбора России» сделал новым фаворитом мирового правительства блок Явлинского. Уже сегодня те же самые западные органы массовой информации, послушные палочке невидимого дирижера, переориентировались с «Выбора России» на блок Явлинского и ведут навязчивую обработку умов и создание выигрышного имиджа Г. Явлинского. Западные компании снимают фильмы о жизни этого политического шулера, верно послужившего и Горбачеву, и Ельцину.

Конечно, задачи, которые ставит мировая закулиса перед нынешними и будущими руководителями России, колоссальны. На повестке дня стоит программа расчленения России и передачи ряда российских территорий иностранным государствам: Калининградской области — Германии, части Ленинградской области и Карелии — Финляндии, части Псковской области — Эстонии, ряда дальневосточных территорий Японии, большей части Сибири — США. Вполне определенно прорабатывается даже вопрос о возможной оккупации России под предлогом контроля «мирового сообщества» (правильнее сказать, мирового правительства) над ее ядерными арсеналами. В качестве первого шага к осуществлению этих крайних и не вполне безопасных планов мировой закулисы стали масонские разработки идеи так называемой Европы без границ, или Большой Европы. В июне 1992 года под «крышей» Совета Европы и под патронажем его генерального секретаря Катрин Лалюмьер проходил коллоквиум «Социальные права гражданина Европы», который на самом деле был чисто масонским мероприятием, ставившим своей целью объединение масонства под девизом «Европа без границ». Как явствовало из программы, организаторами мероприятия были «Великий Восток Франции», Великая Ложа Франции, Великая Ложа Турции, Великая символическая Ложа Испании, Великая символическая Ложа «Менфри Мизраим», Великая Ложа Италии и ряд других масонских организаций. На «коллоквиуме» были представлены и российские масоны. Среди приглашенных из России, в программе значились — А. Собчак; бывший помощник М. Горбачева и бывший ответственный работник ЦК КПСС А. Грачев; член редколлегии «Московских новостей» А. Гельман; советник Ельцина Владимир Колосов.[2253] Спустя год было созвано новое международное масонское совещание почти в том же составе. На его заседаниях вырабатывается документ, учреждающий Европейскую масонскую конференцию и ее рабочий комитет, в котором представлены руководители всех лож-участниц, в том числе и «Великого Востока России». Таким образом, возникает единый координирующий орган основных масонских лож Запада и Востока Европы, поставивший своей целью создание «Европы без границ». В рамках этого движения и была учреждена комиссия «Большая Европа», в которую вошли многие европейские масоны: мэр Парижа Ж. Ширак, председатель Либерального интернационала граф О. Ламбсдорф, его заместитель У. Шоттли, бывший премьер-министр Бельгии У. Мартене, бывший министр обороны Великобритании Д. Пэтти и др. От России в комиссии были представлены такие видные функционеры, как А. Чубайс, Е. Амбарцумов (советник Ельцина), Г. Сидорова (советник Козырева), Г. Бурбулис, К. Боровой, А. Собчак, В. Третьяков (главный редактор «Независимой газеты»), Г. Якунин (бывший священник, депутат Госдумы).

В результате работы комиссии 21 декабря 1993 года была принята Хартия «Большая Европа»,[2254] представляющая собой типичный образец масонского творчества. Внимательное прочтение этого уникального документа позволяет увидеть за привычными масонскими рассуждениями о свободе, демократии и мире реальные цели, преследуемые масонской закулисой в отношении России, Прежде всего ставится цель лишить ее национального своеобразия путем втягивания в сферу «приверженности европейским принципам свободы и демократии», главным из которых провозглашается абсолютно чуждый для России принцип индивидуализма. «Есть общее, утверждают масонские мудрецы, — что придает этому разнообразию черты, свойственные именно Европе, — стремление к индивидуализму и плюрализму, борьба за эти ценности, которая при благоприятном стечении обстоятельств приводила к успеху».

Западные принципы, предлагаемые Русскому народу в качестве образца, на самом деле являются выражением духовной деградации и по своему содержанию неизмеримо качественно ниже духовных ценностей Православия и соборной коллективности, исповедуемых нашим народом тысячелетие. Более того, они противоречат им и поэтому ни при каких обстоятельствах не могут быть приняты. Безусловно, масонские идеологи это прекрасно понимают и включают в Хартию мысль о необходимости борьбы со всеми инакомыслящими — «агрессивным национализмом» (подразумевая здесь всех несогласных с идеей «Большой Европы») и религиозным фундаментализмом (включая в него как мусульманство, так и Православие, несогласные мириться с гидрой плюрализма). Предполагается выработка некоей Великой Хартии в качестве конституции «Большой Европы», которая должна предусмотреть создание надгосударственных сверхструктур, своего рода общеевропейского правительства, наблюдающего за соблюдением законов и контролирующего власть, что для России будет означать полную потерю самостоятельности.

Такую же потерю самостоятельности Хартия «Большая Европа» планирует и в области экономической. В качестве исходных пунктов для реализации идеи Большого европейского рынка предлагается, во-первых, «создать общее энергетическое сообщество Большой Европы». У Западной Европы, как известно, энергетических ресурсов очень мало, а это значит — речь идет о поставке Россией дешевых энергоресурсов в Европу. Во-вторых, Хартия призывает к быстрейшей либерализации торговли. В сложившихся условиях неравноправного соотношения рубля и западных валют, а также ввиду отсутствия в России эффективного контроля за качеством продукции это приведет, с одной стороны, к перекачке всего ценного, что есть в нашей стране, на Запад, а с другой — захлестнет ее сбросом второсортной, некачественной и даже вредной для здоровья продукции, не находящей сбыт на Западе. В-третьих, Хартия требует обеспечения государственных гарантий хозяйничанья в России западного капитала. И наконец, крайне незавидна роль, которую мировая закулиса планирует России в геополитике, предлагая сделать ее своего рода бастионом против Азии, противопоставив всему Азиатскому миру. Для этого заключается военный пакт о совместной безопасности (включающей, кроме Западной Европы, США, и Канаду). Причем предполагается «защита общих европейских (читай, западных — О.П.) интересов безопасности, включающих не только военную угрозу, но и целый набор вызовов цивилизационного характера». Учитывая географическое положение России, это означает, что Запад не только стремится превратить Россию в инструмент военного сдерживания в Азии, но и втянуть нашу страну в борьбу с другими, кстати более близкими нам по своей духовности, цивилизациями.

Чтобы осуществить проект «Большой Европы», мировой закулисе потребуется произвести тектонические изменения в сознании русского человека. Поэтому в своей основе ее проект утопичен. Но значит ли это, что она от него откажется, веря только в то, что «большие деньги делают историю»? В своей вере во всевластие денег силы мирового масонства слепы и утопичны, но именно это делает их способными на любое преступление и злодейство. Нет ничего более опасного для человечества, чем утопия, обладающая закулисной властью и деньгами и всегда стремящаяся ко все более полной и абсолютной власти. Самый яркий пример этому — события в России XX века. К середине 90-х годов мировая закулиса полностью интегрировала еврейско-космополитический правящий слой России в свои мондиалистские структуры — Совет по международным отношениям, Трехстороннюю комиссию, Бильдербергский клуб, Мировой банк и Международный валютный фонд. Во всех этих организациях враждебный национальным интересам Русского народа криминально-космополитический режим Ельцина имеет своих представителей. На секретные заседания Совета по международным отношениям приглашались Г. Бурбулис, А. Чубайс, А. Козырев и Е. Примаков; на совещаниях, организованных Трехсторонней комиссией, возглавляемой радикальным русофобом З. Бжезинским, часто присутствуют А. Чубайс, П. Авен, Б. Березовский, В. Гусинский, Ходорковский и др. Российское правительство официально представительствует в Международном валютном фонде и Мировом банке.

Весьма показательно, что организационно оформление еврейской финансовой олигархии (заговора семи еврейских банкиров — Чубайса, Березовского, Гусинского, Ходорковского, Авена, Фридмана и Потанина) в январе 1996 года произошло на экономическом форуме в Давосе, которое осуществлялось под патронатом Трехсторонней комиссии. Процессы, происходящие в обществе в 90-е годы, подтвердили прогнозы бывшего «вольного каменщика» Л. Любимова, нашедшего в себе силы порвать с преступным орденом:

«Когда будет возрождаться национальная Россия, политическое масонство, страшась пуще всего торжества в России „проклятых фашистских сил“, страшась, что это возрождение нанесет новый удар тем идеям и установлениям, которые были порождены XIX веком, несомненно, будет бороться против русского великодержавного и истинно национального оздоровления».[2255]

Глава 76

Альянс российской государственной власти и организованной преступности. — 50 процентов преступных доходов идут государственным чиновникам. — Преступные группировки контролируют 50-80 процентов предприятий и организаций. — Нерусское лицо «русской мафии». — Главный преступный бизнес — банковские аферы. — Американское правительство поддерживает российскую мафию. — Перекачка преступных доходов на Запад.

Криминально-космополитический режим пришел к власти при активной поддержке российских преступных группировок, находящихся в тесном альянсе со значительной частью советской номенклатуры. Еврейско-космополитические идеологи нового режима не гнушались использовать возможности преступных группировок в целях убийств и запугивания своих политических противников. Как и во времена еврейского большевизма, социально близкими космополитическим органам власти снова стали отпетые уголовники, убийцы и бандиты. Да и сами преступники восприняли новую власть как свою. Во многих тюрьмах, местах сходок преступных авторитетов, а также на их ворованных автомобилях нередко можно было увидеть лозунг-наклейку «Ельцин наш президент». Стремительная криминализация высших эшелонов государственной власти происходит с первых послеавгустовских недель 1991 года. Связана она была с массовыми незаконными махинациями и аферами с общенациональной собственностью Русского народа, которые осуществляли первые и высшие должностные лица правительства Гайдара, а затем Черномырдина. «Обслуживание» этих государственных преступлений вызвало к жизни целые армии связанных с чиновничеством преступных группировок. В отличие от 80-х годов, когда преступные группировки контролировали традиционные для них сферы деятельности — наркобизнес, проституцию, игорное дело, контрабанду, — в 90-е годы уголовная сфера резко расширила свое влияние, охватив практически все отрасли экономики, даже те, которые ранее были абсолютной монополией государства. Тесно связанные с высшими государственными чиновниками, преступные группировки взяли под контроль алмазо— и золотодобывающую, нефтяную отрасли промышленности, кредитно-финансовую систему. По расчетам аналитического центра РАН, 55% капитала и 80% голосующих акций в России переходят в руки преступного и иностранного капитала. Этот процесс «обслуживается» сотнями тысяч коррумпированных чиновников (фактически их больше, чем самих бандитов). По оценкам специалистов, если в 80-х годах уголовная сфера на подкуп чиновников тратила до 35% похищенного, то в 1994 году — 50 и более процентов.[2256]

Крупномасштабные хищения государственной собственности, пример которым подавали первые и высшие должностные лица государства, стали фундаментом развития организованной преступности. Возник новый социальный слой, объединивший бандитов и высших должностных лиц (фактически тоже превратившихся в бандитов), обладавших баснословными личными состояниями, полученными преступными методами. Преступный капитал требовал преступного обслуживания. Если в 1990 году в России орудовали 785 организованных преступных групп (шаек), то в начале 1994-го их стало 5691. Ими руководили почти три тысячи уголовных вожаков, среди них 279 «воров в законе». 926 бандитских групп объединялись в 155 криминальных альянсов с количеством членов от 70 до 300. Общее число активных участников организованных бандитских группировок составляло более 100 тыс. человек.[2257] По данным западных спецслужб, преступные группировки с международными связями контролировали около 40% народного хозяйства России, около 400 банков и 50 бирж; 80% предприятий регулярно платят рэкетирам до 20 и более процентов своего дохода.[2258] На середину 1994 года организованные преступные группировки обложили данью более 40 тыс. государственных и коммерческих предприятий и организаций,[2259] передавая половину своего «дохода» государственным чиновникам и милиции. Общий объем средств, незаконно нажитых в результате организованной преступной деятельности, оценивался в 1994 году в 1,5 трлн. руб. С целью «отмывания» этих денег криминальными группировками создаются примерно 700 легальных экономических структур.[2260] В городах и райцентрах России буквально все владельцы ларьков, магазинов, кафе, ресторанов платили дань бандитским группировкам. Дань платили все продавцы на всех вещевых рынках, импортеры автомобилей. Поборами были обложены 70-80% приватизированных предприятий и коммерческих банков. Размер дани (своеобразного налога в пользу бандитских группировок и связанных с ними государственных чиновников) составляет 10-20% от оборота, что нередко превышает половину балансовой прибыли предприятия.[2261]

Повсеместно бандитские формирования имели осведомителей в органах милиции, ГАИ, в банках. Например по свидетельству предпринимателей Твери, каждая автомашина останавливалась рэкетирами после того, как они получали сигнал из контрольного поста ГАИ о ценном грузе. В Красноярском крае в 1994 году действовало полторы сотни бандитских группировок, объединенных в пять сообществ. В каждом по 2-2,5 тыс. человек. Они контролировали все банки, рынки, 90% коммерческих и 40% государственных структур. Город поделили на 8 секторов.

Хорошо организованные бандитские группы вторглись в область экономики. Красноярский союз товаропроизводителей вынужден был объявить край «зоной, неблагоприятной для развития экономики». Из-за тотальной криминилизации, вездесущего рэкета свертывается производство, сокращаются рабочие места. Сопротивление подавлялось жестоко. За десять месяцев 1994 года убили пять гендиректоров и президентов компаний; расстреляли в подъезде собственного дома (в центре города днем) главу Красноярского торгового дома: он руководил более чем 20 предприятиями, в том числе в Таиланде, Шотландии, Монголии. Красноярский алюминиевый завод оказался под полным контролем офф-шорной фирмы, зарегистрированной в Монте-Карло. В ней первую скрипку играл уроженец Ташкента Л. Черный. Алюминиевый король контролировал поставки на завод сырья, в его руках был сбыт стратегической продукции. Семейство фирм, учрежденных братьями Черными, стремится занять доминирующее положение во всей алюминиевой отрасли.[2262]

Дополнительный налог, который организации и предприятия выплачивали бандитам и связанным с ними чиновникам, а также искусственное ограничение деловой активности с целью получения монопольной сверхприбыли привели к росту цен на 20-30%. Соответственно же снижался жизненный уровень населения.[2263] Исследователь российского бандитизма Ф. Раззаков раскрывает структуру российской организованной преступности 90-х годов в виде своеобразной пирамиды. У подошвы этой пирамиды находятся разного рода дельцы подпольного бизнеса, конкретные организованные преступные группировки (например, квартирные воры, вымогатели, грабители, мошенники и т.д.), отдельные преступники-профессионалы, а также иные лица, имеющие незаконные доходы от своей асоциальной деятельности. Над ними находятся две группы лиц, которые весьма условно обозначены как группы «обеспечения» и «безопасности». На вершине пирамиды располагается «элитная» группа — своего рода мозговой центр рассматриваемой системы, ее руководящее звено. Группу обеспечения составляют чрезвычайно авторитетные в криминальной среде люди, в том числе и «воры в законе», сменившие свое арестантское прошлое на статус бюрократов от преступности. Эти лица, как правило, не принимают какого-либо участия в конкретных преступлениях. К их функциям относятся реализация решений элитарной группы; контроль за деятельностью исполнителей; разрешение различного рода конфликтных ситуаций между преступными группировками, преступниками, составляющими нижний эшелон системы; обеспечение устойчивой связи внутри организованного сообщества и с другими подобными образованиями; охрана представителей элитарной группы; стимулирование работы исполнителей; выявление и включение в систему ранее не охваченных организованных преступных групп, преступников-профессионалов и иных лиц, имеющих неправедные доходы; пропаганда и распространение преступной идеологии; легализация незаконно добытых средств и ценностей путем включения их в легальное предпринимательство; организация материальной и моральной поддержки членов сообщества, оказавшихся в местах лишения свободы, а также их семей; обеспечение возможности использования исполнителями преступно добытых средств в соответствии с их личными интересами; техническое перевооружение низовых структур и т.д. В группе безопасности состоят всякого рода полезные и нужные сообществу люди: коррумпированные чиновники государственного аппарата и общественных организаций, юристы, врачи, экономисты, журналисты, деятели литературы и искусства. Их функции таковы: создание социального престижа людям из элитарной группы; компрометация либо нейтрализация работников контролирующих и правоохранительных органов, которые им активно противоборствуют; принятие мер по освобождению членов сообщества от уголовной ответственности либо смягчению наказания и т.д. На верху пирамиды находится так называемая элитарная группа, представители которой — теневые лидеры — осуществляют организаторские, управленческие, идеологические функции, а именно: контроль за преступностью в целом; пуск новых сфер приложения преступной активности (наглядный пример сегодня — активное внедрение в легальное предпринимательство); разработка мер, направленных на дальнейшую монополизацию преступности; изменение стратегии и тактики деятельности криминального сообщества в зависимости от изменяющихся социально-экономических условий; совершенствование нормативно-ценностной системы сообщества и т.д.[2264]

Важная особенность организованных преступных группировок состоит в том, что в числе их руководителей и основных бандитов сравнительно мало русских людей. В 1993 году из семисот особо опасных преступников, так называемых воров в законе, только 180 были славянского происхождения. Основную же часть уголовников составили выходцы с Кавказа, из Средней Азии и Прибалтики.[2265] Более половины известных преступных, бандитских группировок состояло из кавказцев (среди которых лидировали чеченцы). Чеченские бандитские группировки контролировали экспорт нефти и нефтепродуктов, металлов, банковские операции, торговлю крадеными автомобилями; азербайджанские — наркобизнес, игорный бизнес, торговлю; армянские — угон автомобилей, мошенничество; грузинские — квартирные кражи, разбой, захват заложников; ингушские — золотодобычу и торговлю драгметаллами; дагестанские — кражи.[2266] В силу тесной связи организованных преступных группировок с органами государственной власти и высшими должностными лицами самыми распространенными преступлениями были банковские аферы и мошенничества. Как отмечал директор ФБР США Л. Фри: «Представляется, что наиболее частым видом уголовной деятельности, дающей высокую прибыль в России, являются банковский обман и другие виды мошенничества, в которых участвуют коррумпированные бизнесмены и правительственные чиновники. В настоящее время (1994-й — О.П.) ФБР начало несколько целевых расследований российско-американских предприятий, которые занимались отмыванием „грязных“ денег через американские банковские институты. Эти сложные схемы связаны с многосторонними международными трансакциями и во многих случаях на последнем этапе отправляются обратно в Россию в форме наличности». По данным директора ФБР, убийство в 1993 году 35 российских банкиров было спланированной акцией организованной преступности, «преследовавшей цель подчинить себе финансовую систему России».[2267]

«Почти все российские банки коррумпированы», — заявил один из руководителей налоговой полиции России генерал-майор Алексей Громов в сентябре 1994 года, выступая на международной конференции по организованной преступности в России. Конференция была устроена Группой борьбы с финансовыми преступлениями, которая по заданию Министерства финансов США прослеживает пути отмывания денег. Российская банковская система, которой немногим больше шести лет от роду, уже стала одним из ведущих мировых центров отмывания денег, заменив колумбийскому наркокартелю и итальянской мафии Панаму — излюбленное место обмена грязных долларов. В отчете ЦРУ 1994 года говорится, что под прикрытием мафии работают десять крупнейших российских банков.[2268] Можно предположить, что в отчете ЦРУ речь прежде всего идет о банковских структурах крупнейших финансовых аферистов, как Гусинский, Березовский, Ходорковский, Авен, Потанин, Фридман. Деятельность взлелеянных мировой закулисой еврейских финансовых кланов, кажется, начинает беспокоить и самих ее создателей и опекунов. Выступая в октябре 1994 года перед участниками очередной Ассамблеи ООН, президент Клинтон назвал отмывание денег угрозой национальной безопасности. «Криминальные структуры совершенно безнаказанно перемещают по международной финансовой системе гигантские суммы», — сказал президент, подписывая директиву, обязывающую министра финансов и казначейство выявлять лиц и организации, причастные к международным финансовым преступлениям, и арестовывать их активы в США и за рубежом.

Однако на самом деле высказывание американского президента только ширма, за которой скрывается заинтересованность правительства США в развитии российских преступных группировок, разрушающих Русское государство сверху донизу. Финансовые махинации американского казначейства с российской мафией стали мощным тайным оружием в холодной войне против России. Ежегодно, по крайней мере с 1994 года, американское правительство только официально (а существуют и другие каналы) санкционирует отправку в нашу страну не менее 40 млрд. долл. «Эти деньги идут на помощь организованной преступности, они помогают черному рынку, — признается сотрудник офиса федерального ревизора Валютного управления, которое регулирует работу банка „Рипаблик нэйшнл“, через который идут деньги в Россию. По моему личному мнению, это просто отвратительно. Такого не должно быть. Но получается, что по крайней мере часть федеральных властей не видит в этом ничего дурного». Фактически специально печатая для российской мафии стодолларовые банкноты, американское правительство получает двойную — политическую и экономическую — выгоду. Во-первых, усиливая мафию, оно дестабилизирует и ослабляет внутриполитическое положение нашей страны, разлагает государственный аппарат, получает тысячи новых агентов влияния из числа скомпрометированных в финансовых махинациях лиц. Во-вторых, добивается баснословной сверхприбыли, фактически беспроцентного кредитования американской экономики за счет России. Американский журналист Р. Фридман подробнейшим образом изучил механизм связи американских правительственных институтов, в частности Федеральной резервной системы, с российской мафией. Р. Фридман называет банковскую систему сегодняшней России «гигантским Ландроматом» — прачечной, в которой отмываются деньги мафии. «Ландромат» российской организованной преступности работает на деньги американской Федеральной резервной системы, которые мешками отправляет из Нью-Йорка в Москву пять раз в неделю.

Примерная схема работы «Ландромата» проста, Р. Фридман делит ее на девять основных этапов:

1. Российская преступная группировка, скажем, украла сибирскую нефть, обставив эту кражу как вполне законную сделку.

2. Эта нефть вывозится из страны и продается на нефтяном рынке в Роттердаме за 40 млн. долл.

3. Через несколько подставных компаний российские преступники переводят эти 40 млн. долл. в один из лондонских банков, открывая там «евродолларовый» счет.

4. По просьбе хозяина «евродолларового» счета контролируемый российской мафией или вообще принадлежащий ей банк в Москве или другом городе страны покупает 40 млн. долл. наличными стодолларовыми купюрами у нью-йоркского банка «Рипаблик нэйшнл».

5. Банк «Рипаблик» заказывает в манхэттенском отделении Федерального резерва требуемую сумму в новых стодолларовых купюрах.

6. Одновременно лондонский банк перечисляет с «евродолларового» счета своего российского клиента нью-йоркскому банку «Рипаблик нэйшнл» 40 млн. долл. плюс комиссионные за сделку.

7. Банк «Рипаблик» доставляет 40 млн. долл. в аэропорт Кеннеди, где их грузят в «Боинг» авиакомпании «Дельта», выполняющий рейс №30 Нью-Йорк-Москва.

8. На следующее утро «Боинг» прибывает в Москву и доллары доставляются в мафиозный банк.

9. Российские преступники получают 40 млн. долл. наличными, и эти деньги идут на дальнейшее расширение их власти, а новая прибыль отмывается аналогичным образом.[2269]

Как пишет Р. Фридман: «По оценке федеральных властей, с января 1994 года в Россию было переправлено больше 40 млрд. долл. — сотни тонн новеньких, не бывших в употреблении стодолларовых купюр. Это значительно больше стоимости всех российских рублей, находящихся в обращении. Но своей безопасностью эти доллары лишь частично обязаны охране. Другая причина их сохранности в том, что всякий, кто способен на столь дерзкое ограбление, прекрасно знает, кому предназначаются эти стодолларовые купюры. „Грабить российские банки — значит грабить российскую мафию, утверждает один из членов этой мафии, живущий в США. — Я не знаю, у кого так много духа или так мало мозгов, чтобы пойти на это“. Как сообщили корреспонденту журнала „Нью-Йорк“ различные и достаточно авторитетные источники в правоохранительных органах, „с помощью неограниченного поступления свежеотпечатанных купюр Федерального резерва российская мафия финансирует обширный и растущий международный преступный синдикат“.[2270]

Помощь российским преступным группировкам со стороны Федеральной резервной системы США фиксируется и со стороны Центробанка РФ. В сентябре 1995 года В. Мельников, отвечающий за валютные операции Центробанка, встретился с представителем Государственного департамента Д. Вайнером и, как говорится в телеграмме Госдепартамента, «выразил сильную озабоченность состоянием российской банковской системы, приведя данные, согласно которым от 50 до 80 процентов банков России контролируются организованной преступностью». Мельников сказал Вайнеру, что «большая часть этих (т.е. полученных из США — О.П.) денег была использована в незаконных целях, включая торговлю наркотиками», и контрабанду валюты. Мельников, в частности, привел такой пример: за девять месяцев 1994 года банками в Россию ввезено 15 млрд. долл., а вывезено только 103 млн. Специалисты Центрального банка РФ считают, что основная масса долларовой наличности уходит в криминальную сферу.[2271] На первых порах мафия пользовалась российскими банками только для временного хранения своих денег. Затем, как считает вашингтонский юрист Д. Блюм, в конце 80-х годов проводивший сенатское расследование по поводу отмывания денег, российские преступники начали «покупать банки и выявлять наиболее крупных вкладчиков, чтобы знать, кого можно похитить с целью получения выкупа». Затем в контролируемые мафией российские банки хлынули вклады в виде наркодолларов из Южной Америки. Эти доллары превращались в рубли, а затем — через банки Европы и США — снова в доллары. Российские преступные группировки скупают европейские компании с хорошей банковской репутацией, а затем используют их для перевода незаконных фондов в международную финансовую систему. По данным Р. Фридмана, за первые два года после разрушения СССР связанная с правительственными чиновниками и высшими должностными лицами российская мафия перекачала на Запад от 60 до 70 млрд. долл. в виде капиталов, золота и других материальных ценностей.[2272] Всего же к 1994 году криминальные структуры перевели за рубеж ценностей на сумму более 100 млрд. долл. Ежегодно вывоз капитала за рубеж составлял 18-20 млрд. долл. в год.[2273]

Кроме США главными центрами «отмывания» преступных капиталов российских преступных группировок и связанных с ними банков и государственных деятелей являются Израиль, Швейцария и Англия. По данным израильской газеты «Идиот ахронот», только в 1993 году на специальных долларовых счетах в израильских коммерческих банках были размещены свыше 1 млрд. долл. из России, причем большей частью привезены сюда наличными. Банковские счета эмигрантов из бывшего СССР позволяют без всяких ограничений переводить деньги в любой другой израильский банк. Значительная часть этих денег получена бывшими советскими евреями благодаря торговле наркотиками, контрабанде оружием и рэкету.[2274] Однако через Израиль перекачивали деньги на Запад не только евреи, но и представители бывшей советской номенклатуры других национальностей. Осенью 1996 года в аэропорту Тель-Авива был арестован с багажом, содержащим несколько миллионов долларов, бывший президент «самостийной Украины» Кравчук, намеревавшийся перевести эти деньги через Израиль на Запад. Традиционным местом хранения преступных капиталов российской мафии продолжала оставаться Швейцария. Авторитетный экономический журнал «Биланц» сообщал, что за 1991-1994 годы в Швейцарию из России было переведено на банковские счета 53 млрд. долл.[2275]

Из числа известных западных банков обслуживанием российского черного рынка и преступных капиталов был занят английский банк Ротшильдов, возглавляемый А. Ротшильдом, таинственную смерть которого в 1996 году связывали с местью русской мафии.[2276]

Разгул преступности во время правления криминально-космополитического режима вызвал по всей стране беспрецедентную в ее истории волну убийств. Только за один 1992 год от рук убийц и бандитов погибло больше людей, чем за десять лет афганской войны.[2277] По данным экспертов Государственной Думы РФ, в середине 90-х годов ежегодно совершалось 10-12 млн. преступлений. Более полумиллиона людей погибли от насилия и умирали неестественной смертью.[2278]

Глава 77

Происхождение нового российского предпринимательства. — «Дадим им возможность воровать». — «Паразитический, ростовщический и спекулятивный капитал». — Биржевое мошенничество. — Импортно-экспортные махинации. — Банковские аферы с льготными кредитами и средствами госбюджета. — Экспроприация общенациональной собственности Русского народа. — Создание криминально-космополитического капитала. — Противодействие возникновению национально-русского капитала. — Еврейская финансовая олигархия.

Происхождение и принципы формирования современного российского предпринимательства сформулированы его крестным отцом, финансовым аферистом и одним из руководителей криминально-космополитического режима А. Чубайсом.

«Они (предприниматели — О.П.), делился своими сокровенными мыслями в узком кругу Чубайс, — воруют, воруют и воруют. Они воруют абсолютно все и остановить их невозможно. Но давайте дадим им возможность воровать и приобретать собственность. Тогда они станут владельцами и хорошими администраторами этой собственности».[2279]

Философия воровства и разграбления общенациональной российской собственности, созданной трудом целых поколений Русского народа, стала основой идеологии нового российского предпринимательства. Новые российские предприниматели по своему духу в корне отличались от русских предпринимателей XIX — начала XX века. У русских предпринимателей до 1917 года существовал своего рода негласный кодекс чести, осуждавший все виды паразитического, ростовщического, спекулятивного капитала. По неписанной табели о рангах, российские предприниматели делились на несколько групп, а точнее, на две почтенных и одну непочтенную, презираемую. К первой группе относились промышленники, фабриканты (даже мелкие), крупные торговцы-оптовики, имевшие, кроме того, свои промышленные предприятия, а позднее финансисты и предприниматели в области страхования и кредита. Ко второй — торговцы, крупные, средние, мелкие, ведущие дело «по чести и без обмана». А к третьей, «презираемой», группе относилось большое количество всяческих жучков (в том числе и в высших сферах), спекулянтов, перекупщиков, ростовщиков, процентщиков, пытавшихся нажиться путем различных махинаций и обмана.[2280] Именно к этой последней, «презираемой», категории и принадлежит подавляющее большинство (около 80%) нынешних российских предпринимателей. Причем, чем крупнее капитал «фирмы», тем выше удельный вес этой презираемой группы. Классический образец паразитического, ростовщического, спекулятивного капитала — финансовые пирамиды кланов еврейской финансовой олигархии (Березовского, Гусинского, Ходорковского, Потанина, Авена, Фридмана), сумевшей путем различных махинаций и преступного сговора с высшими должностными лицами страны получить контроль над 50-60% всего российского капитала.

Развитие предпринимательства на основе сколачивания паразитического, спекулятивного, ростовщического капитала, как я уже показал в разделе «Крушение СССР», складывалось, с одной стороны, за счет махинаций между внутренними и внешними ценами и получением (чаще всего за взятки) лицензии на внешнеэкономическую деятельность, с другой — путем биржевой, брокерской деятельности. Как справедливо отмечалось, биржевое движение в его российском виде конца 80-х — начала 90-х годов «было грандиозной аферой. Суть ее заключалась в ограблении государства».[2281] За счет разницы низких государственных и высоких биржевых цен лица, именовавшие себя биржевиками, или брокерами, получали незаработанный, жульнический доход. Механизм этого жульничества был таков. Госпредприятия за счет своих, т.е. государственных, денег формировали уставные капиталы бирж, учредителями которых были также и частные фирмы, и лица. Первоначальный доход этих учредителей (владельцев) бирж образовывался за счет продажи брокерских мест, которые покупались опять же государственными предприятиями за огромные по тем временам деньги. При этом, как правило, директор государственного предприятия получал крупную взятку. На брокерском месте учреждалась брокерская контора, через которую проводились все сделки данного предприятия (в том числе традиционные поставки сырья и готовой продукции). При этом брокерская контора имела большие проценты с каждой сделки, получая деньги фактически ни за что, а точнее за «дружбу» с руководством предприятия, которому за это причиталась определенная доля жульнической прибыли. На подобных махинациях сколотил свое первоначальное состояние еврейский финансовый аферист К. Боровой. После либерализации цен в феврале 1992 года на смену биржево-брокерскому бизнесу пришел другой вид финансового мошенничества — «импорт-экспорт». Именно здесь сосредоточились интересы большинства коррумпированных чиновников и основной массив сколоченных ранее теневых капиталов. Сверхприбыль шла за счет занижения стоимости поставок за рубеж, продажи товара по демпинговым ценам. Разница в ценах уходила на отдельные счета. Одновременно завышались цены на импорт, а разница также шла на отдельные счета. Афера эта проводилась как организованная государственная акция. Как писал в 1991 году один из прорабов советской перестройки С. Станкевич[2282]:

«Нужно первоначальное накопление капитала в частных руках. Каким образом это накопление капитала может происходить в нашей стране? Только одним способом — ввозом потребительских товаров в страну из-за рубежа, реализация их здесь за рубли с учетом гигантского разрыва курса доллара и рубля (примерно 1:50 в 1991 году — О.П.)… Это единственный крупный источник накопления в частных руках. А затем мы проведем приватизацию».[2283]

После того как российские цены приблизились к мировым, «импортно-экспортный» вид финансового мошенничества потерял свою привлекательность, но зато возник новый источник баснословного обогащения — манипуляции банковскими ресурсами за счет разницы между ставками Центрального банка и кредитами, которые банки выдавали предприятиям. Возник гигантский разрыв в ставках — в начале 1993 года межбанковская ставка была 120%, а кредитная 240-300%. За взятки и важные услуги высоким государственным чиновникам некоторые банки получали льготные кредиты по низким процентным ставкам и спекулятивно перепродавали их мелким банкам и клиентам за более высокие проценты. А те в свою очередь торговали этими кредитами дальше. Разница между процентами за дешевые деньги и банковской ставкой при последней (дорогой) перепродаже кредита конечные потребители и создавали огромную незаработанную прибыль банку. Самую большую прибыль получали так называемые уполномоченные банки, через которых осуществлялась прокрутка бюджетных денег, направляемых на разные государственные нужды. Обогащение уполномоченных банков зависело от степени их близости и баснословной величины взяток, которые они давали первым и высшим должностным лицам.[2284]

Характерный пример уполномоченного банка — «Мост-банк», возглавляемый В. Гусинским. Основные страницы истории его создания отражены в материалах в книге русского журналиста В. Кучеренко, который сумел показать непосредственную связь этого банка с мэром Москвы Ю. Лужковым и целым рядом высокопоставленных должностных лиц российского правительства. Приведу некоторые материалы, собранные в книге. Группа «Мост», выпестованная Лужковым в трудные для большинства предпринимателей времена, превратилась в огромную силу, в государство в государстве. Это десятки дочерних фирм, это консультационная деятельность в ВС и ВЭС, это «Мост-банк» и тысячи работающих на его благополучие.[2285] «Мост-банк» — это уполномоченный банк московского правительства, проводящий операции в социально-бытовой и медицинской сфере. Что стоит для Лужкова чуть попридержать средства на счетах банка, чтобы обеспечить свои закулисные дела «накрученными» процентами? Так, осенью 1993 года почти открыто в этот банк были положены 11,8 млрд. руб. средств, полученных от продажи гуманитарной помощи.[2286] Переплетение интересов власти и коммерческих структур вылилось в регистрацию акционерного общества «Московская палата недвижимости», куда вошли, помимо группы «Мост», ресинские строительные монстры, а также Москомимущество и Фонд имущества Москвы. Своя рука — владыка, а потому группа «Мост» получила целый ряд жилых и нежилых зданий под достройку и реконструкцию практически за бесценок. С нарушением закона (без организации аукциона) СП «Мост» выкупает по остаточной балансовой стоимости здания.[2287] К концу 1992 года «Мост» — это фирма с 5000 занятых и 80 млрд. руб. годового оборота. «Долг властей предоставить такой фирме соответствующий ее масштабу объем работ», — считает Лужков.[2288] Многие организации и коммерческие структуры, имеющие в основе своей деятельности государственный капитал, были буквально загнаны на обслуживание в «Мост-банк» В. Гусинского. Приток «легких денег» вывел структуру Гусинского на одно из первых мест среди российских банков. Деньги в «Мост» текли из Москвы. Затем ему досталась часть триллионного беспроцентного кредита для «Росвооружения», где «Мостбанк» является одним из уполномоченных банков этого государственного монополиста по внешней торговле оружием. По настоятельной рекомендации бывшего и. о. министра финансов РФ С. Дубинина «Мосту» была передана на обслуживание крупнейшая и очень богатая компания «Аэрофлот — российские международные авиалинии», а также обеспечено регулярное размещение Минфином в «Мост-банке» депозитов по 30-50 млн. долл. под 7% годовых па 3-5 лет. Все это позволило банку аккумулировать достаточные средства, чтобы начать скупку и удержание в орбите своего влияния столичных и российских политиков. Снятие Дубинина, являвшегося ключевой фигурой в созданной «Мостом» системе друзей, ударило по всей сети обеспечения влияния этой группы. «Мост-банк» уделяет самое серьезное внимание обеспечению политики силы, создав собственную службу безопасности, которая по численности, организованности и вооруженности — внушительная армия. Она практически неподконтрольна ГУВД Москвы и вообще кому-либо со стороны. «Надводная» часть службы (на октябрь 1994 года 650 человек с легким стрелковым и газовым оружием) действует в соответствии с существующим законодательством. Значительная часть службы «Моста» состоит из бывших и действующих на основе как бы совместительства высокооплачиваемых работников МВД. «Мост» глубоко проник в важнейшие для него структуры власти. Он обслуживает Департамент финансов правительства Москвы, ГУВД, ГАИ, управление юстиции, а также спецслужбы лужковской администрации. Все это позволило ему установить тесный неформальный контакт с руководством этих структур. Кроме «надводной» части службы безопасности банк имеет «подводную» — контакты с «действующим резервом» — опытными отставниками спецслужб СССР, среди которых самой заметной фигурой является Ф. Бобков, заместитель председателя КГБ СССР, а также связь минимум с двумя преступными группировками — солнцевской и чеченской.[2289] По-видимому, не без поддержки этих контролируемых «Мост-банком» преступных группировок московские власти отдали всю столичную торговлю и рынки на откуп бандитским группировкам, кроме перечисленных выше, азербайджанской, армянской и т.п. Фактически следует говорить не столько о коррупции власти, которая давно стала обычным явлением, сколько о введении системы тайных откупов в пользу бандитских групп и о тесном сотрудничестве столичной власти и «Мост-банка» с главарями мафии. Особым образом, с решающим участием «Мост-банка», произошла в Москве и так называемая приватизация, в результате которой преобладающая часть собственности русской столицы попала в руки коррумпированных чиновников и еврейских финансовых аферистов. Как свидетельствовала Л. Пияшева, работавшая вместе с Ю. Лужковым на ниве приватизации московской собственности, «это была чисто аппаратная, номенклатурная приватизация, то есть приватизация своим, для своих за большие взятки, за большие какие-то услуги». По ее мнению, «демократы», придя к власти, занялись таким откровенным грабежом, который был немыслим для прошлых коммунистических функционеров. Во главе этого грабежа стояло московское правительство и лично мэр Лужков, «который все знает и все подписывает».[2290]

Наряду с «Мост-банком» другим характерным уполномоченным банком был «Столичный», руководимый еврейским финансовым аферистом А. Смоленским (ранее судимый старший мастер ХОЗУ Минстройматериалов СССР). По данным МВД РФ, банкир Нахманович (Казахстан) дал показания, что по просьбе Смоленского подделал авизо, в результате чего 25 млн. долл. оказались в Австрии на счету иностранной фирмы. Сам Смоленский кроме российского имеет еще и австрийское гражданство, а его жена владеет двумя австрийскими фирмами. В 1995 году через банк «Столичный» перекачивались госбюджетные деньги на финансирование «чеченского похода».[2291]

Уполномоченные банки привыкли получать огромную прибыль, не прилагая к этому никаких особых усилий. Вся их деятельность, основанная на коррупции высших должностных лиц и закулисных сговорах, приобретает отчетливо криминальный характер. Все, кто препятствует получению больших денег, нередко уничтожаются физически. По сведениям экспертов, практически каждый коммерческий банк России связан с криминальными структурами.[2292] Многие банкиры становятся жертвами заказных убийств в результате жадности и моральной нечистоплотности.

Весьма показательно свидетельство о теневой деятельности коммерческих банков человека, знающего о ней изнутри:

«Возьмем обыкновенный коммерческий банк. Допустим, его уставный капитал 100 миллионов рублей. Банк имеет право выдавать кредиты с 20-кратным превышением. Деньги надо покупать у государственного банка под 200-250 процентов. То есть купить миллиард, а отдать два с половиной. Ничего страшного. Коммерческий банк будет выдавать кредиты под 300 процентов и внакладе не останется. А где можно заработать 300 процентов? На краткосрочных операциях — в пределах квартала. Кто возьмет такой кредит? Естественно тот, кто рассчитывает быстро заработать спекуляцией. Он срочно конвертирует деньги, срочно покупает за границей, допустим, бразильский кофе, дорого покупать невыгодно, потому что искать товар по сходной цене времени нет. Мало того, что он обчищает зарубежного продавца, он потом обдирает отечественного покупателя, так как старается содрать с него втридорога, дешево нельзя — не расплатишься с банком. Но можно и не успеть продать по такой цене. И многие не успевают, им нечем рассчитываться с банком. Они прогорают, банк несет убытки. Легальный, законный путь имеет недостатки. И банк встает на нелегальный путь. Механика тут такая. Скажем, в апреле-мае я выплатил в общей сложности 157 миллионов рублей разным предприятиям за товар. Через банк выплатил, честь по чести. И эти деньги пропали. С моего счета их списали. А предприятия на свои счета их не получили. Где же они? У какого-нибудь шустрого коммерсанта. Банк кредитует его на квартал под те же 300 процентов. Не покупая ресурсы у государства, не платя ему проценты, он пользуется многими ресурсами. Мои деньги идут до предприятия месяц-полтора. В лучшем случае они доходят. В худшем — возвращаются на мой счет, обесценившись на треть, а то и больше. Вот первое нарушение: легальные деньги легальных клиентов банк противозаконно пускает в нелегальный оборот, кредитуя откровенных спекулянтов. Как поступают те? Конвертируют, закупают там, везут сюда, дерут с человека три шкуры, зарабатывают и… возвращают банку кредит с процентами? Не всегда. Нужно же учитывать психологию спекулянта. Для него невыносимо отдавать свои, когда брал чужие, да еще отдавать в трехкратном размере. И он начинает шантажировать банкира, требуя снизить процент. Тот упирается. И тогда может быть все что угодно. А бывает и так, что коммерсант прогорает и опять начинает шантажировать банкира. Тот упирается. И… Поэтому, когда я слышу об убийствах банкиров, даже крупных, я не сомневаюсь — они сами отчасти в этом виноваты. Их убила жадность… Настоящий уголовный элемент понимает: если бизнесмен отдаст честно заработанные деньги, то окажется в безвыходном положении. Ему не отчитаться перед налоговой инспекцией. Поэтому его не трогают, нет смысла. У предпринимателя, работающего легально, гораздо меньше шансов попасть под прицел преступного мира. А деньги, которые наживаются нелегально, так же и изымаются. Все эти быстротекущие спекулятивные операции, которым противозаконно покровительствуют банки, по сути мафиозны, а капиталы, которые в них составляются, нечистоплотные, если не сказать преступные. Их невозможно защищать в правовом отношении. Преступность, направленную против бизнеса, во многом порождает сам незаконный бизнес».[2293]

Кроме коммерческих банков еще одной формой создания паразитического, спекулятивного капитала стали инвестиционные фонды и трастовые компании вроде «МММ» Мавроди, «Всероссийского автомобильного альянса» А. Березовского или «Чары». Все они были классическими образцами финансового мошенничества. Схема его проста. Сначала свои деньги (или ваучеры) сдают первые сто (пример) акционеров. Затем — вторые сто. Из денег, полученных от второй сотни, выплачиваются дивиденды первой. И так далее. Дальше все зависит от рекламы и количества доверчивого населения. Подавляющая часть собранных денег обращалась мошенниками либо в недвижимость, либо переводилась за границу, а сами они нередко скрывались. Всего, таким образом, финансовые аферисты обманули за 1992-1995 годы, только по официальным данным, 4 млн. вкладчиков,[2294] получив преступный доход в несколько триллионов рублей.

Создание фундамента паразитического, спекулятивного, ростовщического капитала было упрочено так называемой приватизацией, во время которой общенациональная собственность Русского народа, результат труда многих поколений, перешла во владение предпринимателей либо бесплатно, либо за бесценок на мошенническим образом собранные деньги. По мнению специалистов, это была величайшая афера в экономической истории человечества. Провел ее еврейский финансовый аферист А. Чубайс, обеспечивавший преимущественно интересы своих соплеменников в нашей стране и имевший за спиной поддержку мировой закулисы. Российское правительство лживо заявило, что каждый гражданин России получит свою часть в общенациональной собственности. Для этого были выпущены так называемые приватизационные чеки, которые якобы соответствовали доле каждого гражданина в национальном богатстве, подлежащем приватизации. На самом деле общая номинальная величина ваучерного фонда изначально была в 20 раз меньше стоимости основных фондов. Рыночная стоимость ваучеров в период с октября 1992-го по октябрь 1994 года составила в среднем 12,5 тыс. руб. «Скупая и перепродавая крупные партии ваучеров, чековые инвестиционные фонды фактически обеспечили передачу государственной собственности новым реальным владельцам за бесценок».[2295] Таким образом, новые российские предприниматели скупали за 1 руб. то, что стоило 20 руб. и т.п. Известно так же множество случаев когда общенародная собственность передавалась частным лицам в 50-100 раз дешевле истинной стоимости или даже отдавалась бесплатно. В бюллетене английского консультативного агентства «Независимая стратегия» по поводу российской приватизации говорилось так: «Большая часть основных производственных фондов России была продана в процессе приватизации за какие-то 5 млрд. долл. Даже если считать, что в России стоимость основных производственных фондов равна валовому внутреннему продукту — а в ведущих странах Запада фонды превышают ВВП в 2,4-2,8 раза, — для экономики с ВВП порядка 300-400 млрд. долл. сумма, вырученная при приватизации, просто ничтожна».[2296] Агентство рекомендовало английским инвесторам не упустить шанс и принять участие в покупке акций российских предприятий, что «обещает немалую выгоду». 500 крупнейших приватизированных предприятий России стоимостью не менее 200 млрд. долл. были фактически проданы за бесценок около 7,2 млрд. долл. США. Так, одно из крупнейших предприятий страны — завод имени Лихачева (город Москва) со стоимостью основных фондов не менее 1 млрд. долл. — было продано за 4 млн. долл. Здания и сооружения Московского института повышения квалификации руководящих работников и специалистов химической промышленности ориентировочной стоимостью в 100 млн. долл. проданы всего за 8 млн. руб. Подобные факты многочисленны.[2297]

Фактически в 1992-1994 годах была произведена не приватизация, а экспроприация (ограбление) общенациональной собственности Русского народа, в результате чего подавляющая ее часть оказалась в руках еврейских кланов финансовых аферистов. Масштабы этого ограбления могут сравниться только с вакханалией произвола еврейских большевиков в 1917-м — 1920-х годах, когда русский национальный капитал был не только полностью лишен собственности, но и уничтожен физически. Главным итогом политики Гайдара и Чубайса по созданию нового класса собственников и предпринимателей стало возникновение криминально-космополитического капитала. В русле этой политики также осуществлялось торможение процессов формирования национального российского капитала, законного наследника здоровых предпринимательских традиций Русского народа. Возникший в результате гигантских финансовых афер и ограбления Русского народа, криминально-космополитический капитал характеризуется следующими чертами: — незаинтересованностью в промышленном развитии российской экономики и продвижении в нее высоких технологий; — ориентацией на интересы иностранных корпораций и финансовых структур по превращению России в сырьевой придаток Запада; — спекулятивно-ростовщическим характером банковских операций, упором на паразитическую торговлю деньгами за счет махинаций со средствами госбюджета; — тесной связью с преступными группировками, привлечением их средств и обслуживанием их преступных интересов (включая отмывание денег иностранных мафий); — созданием отлаженной системы подкупа государственных чиновников снизу доверху (включая первых лиц государства). Криминально-космополитический капитал не заинтересован осуществлять капиталовложения в развитие производства, а прилагает свои финансовые средства исключительно в посреднической сфере и торговле преимущественно иностранными товарами. Как я уже отмечал, по официальным данным, 98% всех банковских капиталов вкладываются не в промышленность, а в краткосрочные торговые кредиты, чаще всего лишь до месяца. В результате российские предприниматели-промышленники вынуждены создавать собственные банки для поддержки определенных групп промышленных предприятий. Однако положение этих банков очень ненадежно, а их жизнеспособность чаще всего зависит от помощи государства.

В 1995-1996 годах среди крупнейших банков только два-три в той или иной степени (и то не всегда) выражали интересы Российского государства — Промстройбанк и связанные с ним банки Внешторгбанк и Сбербанк, остальные принадлежали к криминально-космополитическому капиталу, были преимущественно банками-паразитами, банкамиростовщиками, банками-спекулянтами и поэтому имели антигосударственный, антироссийский характер. Главными составляющими криминально-космополитического капитала в России являются несколько финансовых групп, довольно точно названных исследователем новейшего российского предпринимательства О. Крыштановской «империями».

К числу «империй», в частности, принадлежат:[2298]

— «Империя Моста» (42 юридических лица)

— «Империя ОНЭКСИМ банка» (более 30 юридических лиц)

— «Империя Менатепа» (около 60 юридических лиц)

— «Империя Российского кредита» (более 30 юридических лиц)

— «Империя Инкомбанка» (около 30 юридических лиц).

Все банки, входящие в эти «империи», являются уполномоченными банками, через которые осуществляется «прокрутка» средств государственного бюджета. После залоговых аукционов 1995-1996 годов «империи» окончательно поделили между собой крупную государственную собственность, получив небывалую в истории государства Российского экономическую мощь. Лидерами криминально-космополитического капитала стали империи ОНЭКСИМбанка и «Менатепа».

Под эгидой этих лидеров «империи» образуют замкнутый альянс, получивший название «еврейская финансовая олигархия», также все без исключения первые лица «империй» принадлежали к еврейской национальности. Весьма показательно обследование новых российских предпринимателей, проведенное в 1994 году Институтом прикладной политики. 40% опрошенных до «перестройки» занимались нелегальным бизнесом, 22,5% признались, что в прошлом привлекались к уголовной ответственности, 25% и сейчас имеют связи с уголовным миром. Особо выделяется поколение 20-30-летних предпринимателей, не успевших получить профессию, но большинство из них еще в школе были «фарцовщиками», перепродавали электронику или модную одежду. У 86% богатых предпринимателей родители принадлежали к интеллигенции.[2299] Девизом многих новых российских предпринимателей, принадлежащих к криминально-космополитическому капиталу, является «зарабатывать деньги в России, а тратить на Западе». Новые российские придприниматели для обслуживания своих нужд создают миллионы рабочих мест в зарубежных странах, обогащаются тысячи торговцев недвижимостью и предметами роскоши. 60% предпринимателей приобретает за границей «жилье для отдыха и последующей передачи детям по наследству». Только в Лондоне покупатели из России в 1992-1993 годах приобрели недвижимость по крайней мере на 50 млн. фунтов стерлингов. Руководитель «империи Мост» В. Гусинский купил недвижимость в Лондоне и в Португалии, зарегистрировав ее, чтобы уменьшить налоги, как собственность компании.[2300]

Развитие криминально-космополитического капитала вызвало резкое имущественное расслоение общества. За 1990-1994 годы фактически полностью оказался уничтожен советский средний класс (слой людей, обладавших определенным достатком). Даже по заниженным оценкам Института социально-экономических проблем народонаселения РАН, доля бедных (с доходом ниже официального прожиточного минимума) составляет 35%, а доля нищих (с доходом ниже половины прожиточного минимума) равна 7-10%. По официальным данным, соотношение среднего дохода 10% наиболее богатых и 10% самых бедных менялось следующим образом: в 1991 году оно составляло 5,4 раза, в июне 1992-го — 7,2, в июне 1993-го — 9,0, в декабре 1993-го — 10,4 раза.[2301]

Глава 78

Криминально-космополитическая революция в экономике. — Антирусские рекомендации Международного валютного фонда. — Стремление префатить Россию в сырьевой придаток «золотого миллиарда». — Монетористская теория перекачки российских ресурсов на Запад. — Приватизация как ограбление Русского народа. — Либерализация цен как денежная реформа конфискационного типа. — Галлопирующая инфляция. — Разорение предприятий. — Обнищание населения. — Баснословное обогащение еврейских кланов и «новых русских».

Установление криминально-космополитического режима, как и в свое время приход к власти большевиков, вызвало катастрофическую разруху в экономике нашей страны. Почти одномоментное разрушение прежних форм управления хозяйством, разрыв многих экономических связей между бывшими республиками СССР, узаконенное расхищение государственной собственности и экспроприация общенационального достояния Русского народа, господство паразитического, ростовщического и спекулятивного капитала, разгул преступности и криминально-теневых группировок привели к параличу и остановке деятельности основных центров народнохозяйственного механизма. За три-четыре года правления криминально-космополитического режима валовый национальный продукт и промышленное производство упали более чем в два раза, катастрофически снизился жизненный уровень жителей России, поставив две трети из них на грань жизни и смерти.

Предпринимая чудовищную ломку всего народнохозяйственного уклада нашей страны, криминально-космополитический режим меньше всего думал о бедственных последствиях, которые она вызовет для Русского народа. Так называемая экономическая реформа правительства Бурбулиса-Гайдара была на самом деле разрушительной антирусской революцией, погромом российского народного хозяйства, совершенным в интересах криминально-космополитических, прежде всего еврейских, кланов и иностранных, прежде всего американских, транснациональных корпораций. Главные цели, которые ставили себе новые еврейские революционеры, состояли в разрушении старого экономического порядка, отчуждении общенациональной собственности Русского народа и закабалении его в оковы еврейского и иностранного капитала. Революционное правительство Бурбулиса-Гайдара в своей экономической деятельности основывалось на разработках иностранных центров, принадлежавших к структурам мировой закулисы, в том числе Мирового банка, Международного валютного фонда, Европейского банка реконструкции и развития, Гарвардского института международного развития, Экономического центра Лондонской школы экономических наук, Стокгольмского института экономики Восточной Европы. Причем для перестройки (разрушения) российской экономики мировая закулиса подготовила по крайней мере две команды «реформаторов».

Наряду с командой еврейского экономиста Гайдара, существовала и команда другого еврейского экономиста Явлинского. Обе команды (прошли обучение в США на деньги Сороса и иностранных правительств. В обоих случаях решающую роль в определении «главных направлений развития» будущей российской экономики играл исполнительный директор Трехсторонней комиссии З. Бжезинский. Хотя предпочтение было отдано более радикальному революционеру Гайдару, Г. Явлинский имел «свою» программу развала российской экономики — «План большой сделки», разработанную в США с «помощью» правительственной школы имени Д. Кеннеди при Гарвардском университете. Все предложения будущих экономических революционеров были основаны на скудном и упрощенном теоретическом багаже. Команда Гайдара состояла преимущественно из «специалистов» по политэкономии социализма — схоластической псевдонауке, основанной на устаревших еще 150 лет назад представлениях о механизме деятельности рыночной экономики. Воспитанные на таких представлениях, Гайдар и его команда невежественно считали, что управление экономикой со стороны государства должно сводиться к манипулированию денежной массой регулированию эмиссии, налогов, процента, а остальное приложится с помощью «невидимой руки» А. Смита. Эта так называемая монетаристская теория использовалась Международным валютным фондом в странах третьего мира и обеспечивала процесс перекачки ресурсов развивающихся стран на Запад. Опыт третьего мира показал, что монетаристская экономическая политика вела только к росту нищеты и хозяйственной разрухе. Однако именно ее невежественные, а может быть, просто злонамеренные преподаватели политэкономии социализма взяли в свой «научный арсенал».

Многие постулаты революционного правительства России были сформулированы еще в так называемом Хьюстонском докладе, составленном в свое время для «реформирования» советской экономики, предусматривавшем «включение СССР в мировое хозяйство и переход на мировые цены». При этом предусматривалось создание такого мирового порядка, когда вся территория бывшего Советского Союза превращалась в резервуар сырья и энергоносителей для Западной Европы, Северной Америки и Японии, так называемого золотого миллиарда человечества. Перестройка предусматривала постепенное сокращение обрабатывающей промышленности (и прежде всего отраслей высокой технологии) и соответственно наращивание производства отраслей добывающей промышленности. При этом предполагалось создать встроенный механизм «гарантированного технологического отставания» России, заключавшийся прежде всего в сдерживании и даже полном свертывании производств, в которых наша страна являлась бесспорным лидером или одним из лидеров (ракето— и самолетостроение, ядерная энергетика и т.п.).

Из числа организаций мировой закулисы наиболее последовательно и открыто эта линия проводилась в разработках и рекомендациях Международного валютного фонда. Экономический советник английского парламента в докладе «Российская экономика в тупике» показал, как МВФ навязал нашей стране программу, цель которой — увеличение экспорта энергоносителей и металлов из России. «Необходимым механизмом для резкого увеличения экспорта энергоносителей и металлов, — пишет Д. Росс, — являлся, однако, быстрый спад промышленного производства, поскольку иначе не освободилось бы сырье для экспорта».[2302]

В выпущенном МВФ в 1991 году «Исследовании советской экономики» отмечалось:

«СССР обладает богатыми энергетическими ресурсами; согласно оценкам западных специалистов, ресурсы энергии в СССР включают 58 млрд. баррелей сырой нефти, 52 трлн. кубометров природного газа… это крупнейшие ресурсы природного газа в мире… Доказано, что пригодные для добычи ресурсы угля… составляют около 240 млрд. тонн, включая 140 млрд. метрических тонн антрацита… и 100 млрд. метрических тонн лигнита, что теоретически могло бы поддерживать стабильный рост производства угля многие десятилетия… Считается, что СССР имеет крупнейшие в мире ресурсы и запасы урана и крупнейшие мощности по производству урана».[2303]

Несмотря на то что уровень российской (советской) торговли готовыми изделиями, как признал МВФ, «чрезвычайно низок» и поэтому ее необходимо в первую очередь модернизировать и расширить, все же была выдвинута рекомендация:

«Возможно, более эффективным было бы сконцентрировать внимание на увеличении экспорта энергии и сырья».[2304]

Именно этой рекомендации и последовало революционное правительство Бурбулиса-Гайдара, которое «трансформировало экономику в вышеуказанном направлении». Доля топливно-энергетического сектора в экономике увеличилась с 11,3% в 1991 году до 25% в 1993-ем. Одновременно с этим и без того низкая доля выпуска потребительских товаров широкого потребления сократилась к осени 1993 года с 16 до 5%.[2305] Причем революционное правительство увеличивало экспорт сырьевых и энергетических ресурсов, несмотря на значительное сокращение их производства. Например, производство алюминия в нашей стране уменьшилось с 2,8 млн. т в 1990 году до 2,6 млн. т в 1993-ем. Но одновременно потребление алюминия внутри страны сократилось с 2,4 млн. до 1,1 млн. т. В результате экспорт алюминия из России возрос с 0,4 млн. т в 1990 году до 1,5 млн. т в 1993-ем. Россия в 1993 году также увеличила экспорт сырой нефти более, чем на 20%, несмотря на 6% падение ее производства. Однако резкое появление на мировом рынке такого большого дополнительного количества сырьевых и энергетических ресурсов резко снизило цены на них.[2306]

В результате российская экономика, несмотря на огромный рост поставок, практически ничего не выиграла. Так, экспорт алюминия из России начал расти в 1990 году, хотя резкий его скачок был отмечен в 1992 году. В 1990-ом экспорт алюминия составил 0,4 млн. т, в 1991-ом — 0,6 млн., в 1992-ом — 1,2 млн. и в 1993-ем — 1,5 млн. т. Одновременно цена на алюминий, в 1989 году составлявшая 1950 долл. за 1 т упала до 1639 долл. в 1990 году, 1304 долл. — в 1991-ом, 1256 долл. — в 1992-ом, 1240 долл. — в 1993-ем и 1189 долл. — к 23 января 1994 года. С 1989 года экспорт Россией алюминия вырос почти в четыре раза, но рост валютных поступлений был в значительной степени «съеден» в результате создавшегося перенасыщения рынка. Трансформация российской экономики в сторону интересов Запада подкреплялась антирусской политикой революционного правительства на приватизацию (экспроприацию) и либерализацию цен.

Как я уже отмечал в предыдущей главе, так называемая приватизация была прямым ограблением национального достояния Русского народа. В течение 2-3 лет в руки представителей криминально-космополитического режима (прежде всего еврейских кланов) и иностранных собственников перешла преобладающая часть национального богатства Русского народа. Проведенная по предложению А. Чубайса ваучерная приватизация позволила новым собственникам получить русское национальное достояние почти за бесценок, по крайней мере в 20 раз дешевле, чем оно стоило на самом деле. Как писал сменивший А. Чубайса на посту председателя Госкомимущества В.П. Полеванов:

«По сути произошло крупнейшее в истории России разбазаривание государственной собственности, что само по себе явилось одним из источников кризиса и заложило основы многочисленных будущих конфликтов, направленных на передел собственности».[2307]

Под предлогом разукрупнения и демонополизации промышленных предприятий революционное правительство разрушило многие целостные технологические комплексы, что уже поставило под угрозу само сохранение наиболее современной части промышленного потенциала. Наибольший ущерб насильственным разукрупнением предприятий, входящих в единую технологическую цепочку, был нанесен в авиационной, машиностроительной, лесной, оборонной и агропромышленной отраслях народного хозяйства. Поскольку процессы приватизации из-за их обвального характера были сопряжены с остальными элементами экономических преобразований (прежде всего со структурной политикой), подавляющая часть возникшего на базе государственных предприятий местного и смешанного секторов с самого начала оказалась на грани банкротства. Как отмечал В.П. Полеванов, «лотерейная» специфика избранного революционным правительством варианта «ваучерной» приватизации не приведя к формированию рациональной корпоративной структуры, сформировала у большинства населения устойчивое убеждение в том, что его не столько наделили собственностью, сколько обокрали.

Чековая приватизация создала многочисленную массу «неимущих собственников», требующих защиты со стороны государства. Пребывание в их руках мелких и даже крупных пакетов акций малоэффективных предприятий делало эти слои населения «неэффективным инвестором». Ранее, в условиях административной экономики, государство как главный и по сути единственный собственник в бывшем СССР являлось гарантом для малоимущих, социально незащищенных слоев населения, составляющих около 30% от общей численности населения. Однако форсированная приватизация госсобственности происходила без создания соответствующих механизмов защиты малоимущих слоев населения. Поступающие в Федеральную службу контрразведки РФ материалы свидетельствовали о критической ситуации, складывающейся на предприятиях оборонного комплекса России, которая, по мнению специалистов, усугубляется тем, что приватизация и акционирование производятся без учета их специфики и роли в обеспечении выполнения государственного оборонного заказа.

Одним из существенных аспектов приватизации предприятий оборонных отраслей промышленности является стремление иностранных компаний и фирм использовать происходящие процессы в оборонном комплексе для проникновения в его управленческие структуры путем скупки акций приватизируемых предприятий на чековых аукционах. Делалось это преимущественно через посредников. В результате западные собственники купили фактически за бесценок (в 29 раз дешевле их реальной стоимости) крупнейшие приватизируемые предприятия России. В частности, за бесценок с одобрения А. Чубайса были проданы 77 предприятий в металлургии, 85 — в машиностроении, 60 — в нефтегазовой отрасли, 65 — в химической промышленности.[2308]

Главное оружие монетаристской теории — так называемая либерализация цен, проводимая революционным правительством с января 1992 года, — было на самом деле скрытой денежной реформой конфискационного типа, позволившей отнять у Русского народа не только общенациональную собственность, но и личные денежные сбережения. За счет либерализации цен криминально-космополитический режим освободился от всех своих старых государственных обязательств перед населением и предприятиями. Либерализация цен стала средством огромной наживы для многих предпринимателей. В конце 1991 года они активно скупают наличный товар: сырье, персональные компьютеры, товары широкого потребления. Индекс цен на сырье на Российской товарно-сырьевой бирже с 15 ноября по 27 декабря возрос на 105-110%. По сведениям экспертов, на товары широкого потребления по безналичному расчету за тот же период цены возросли еще больше.[2309] В этой связи товары превращались в своего рода сокровища, не предназначенные к продаже. Такое положение наблюдалось несколько недель, вплоть до «отпуска» цен. Хотя Гайдар заявил, что цены увеличатся не более чем в 3-5 раз, уже в первый месяц они реально подскочили в 10-15 раз, баснословно обогатив предпринимателей, скупивших товары.

Денежная реформа под видом либерализации цен конфисковала у населения более 200 млрд. руб. сбережений в Сбербанке,[2310] что в переводе на иностранную валюту составляло по курсу тех лет около 70 млрд. долл. В течение месяца десятки миллионов людей лишились своих многолетних сбережений «на черный день», «на похороны» и т.п. Либерализация цен без создания механизма сдерживания их роста дала начало многолетней безудержной инфляции, подрывавшей все попытки стабилизировать российскую экономику. Даже по официальным заниженным данным Госкомстата в 1992 году цены увеличились в 26 раз, в 1993-ем — в 9,4 раза, в 1994-ом — в 3,24 раза. Всего после открытой либерализации цен 2 января 1992 года сводный индекс (декабрь 1992-го — декабрь 1995-го) увеличился в 4800 раз[2311] а фактически, по данным независимых экспертов, в 8-10 тысяч раз.

Как показала практика, рост цен был связан не столько с «инфляцией спроса», подпитываемой увеличением денежной массы в обращении (как утверждал Гайдар), сколько с «инфляцией издержек», т.е. с ростом цен на энергоносители, со снятием дотаций на значительную часть товаров, с огромным повышением процентной ставки на кредиты, с ростом издержек амортизации, с увеличением налогов и размера «накруток» разных посреднических структур.

Приватизация собственности и либерализация цен разорили многие предприятия, которые в 1992 году еще по инерции производили товары и отгружали их потребителям. Однако отправленные потребителям товары уже не могли быть оплачены. Образовалось состояние взаимной задолженности и взаимной неплатежеспособности между предприятиями. Подорвав доходность и платежеспособность предприятий, фактически разорив многие из них, революционное правительство спровоцировало резкое падение доходной части государственного бюджета и, как следствие, огромный дефицит государственного бюджета, составивший в 1992 году 1971 трлн. руб. и по своему размаху сравнимый с эпохой военного коммунизма.

Революционеры в экономике добились, что за 1992 год количество денег в обращении выросло со 167 млрд. до 1,7 трлн. руб.[2312] Обменный курс рубля к доллару, сильно зависящий от закулисных международных махинаций (прежде всего западных спецслужб) с российской валютой, постоянно обесценивал заработную плату, пенсии, пособия и выплаты, деформировал всю систему ценообразования в нашей стране. Причем низкий курс рубля к доллару формировался не только реальным экономическим потенциалом России и махинациями международных сил, но и спекуляциями банковских, финансовых аферистов на теневом валютном и денежных рынках.

Преобладающая часть денежных средств все более втягивалась в обслуживание теневого денежного рынка и махинаций кланов финансовых аферистов, которые по сути дела стали определять обменные курсы российской валюты. Теневой оборот был основан на долларовой наличности, слабо контролируемой государственной системой. Частный сектор экономики развивался не за счет производства товаров и услуг, а за счет их перепродажи и разного рода «наваров» на финансово-кредитных операциях. В 1993-1994 годах доллар фактически вытеснил рубль. В декабре 1994 года, по официальным данным Центробанка, покупательная способность американской валюты, которая находилась в распоряжении юридических и физических лиц на территории России, более чем в два раза превышала рублевую наличную массу. На практике это означало, что государство не в состоянии обменять по установившемуся официально курсу всю имеющуюся в стране конвертируемую валюту.[2313]

Как справедливо отмечал Д. Росс, рост бюджетного дефицита и падение обменного курса рубля были вызваны искусственными причинами, т.е. они стали результатом катастрофической утечки капиталов из России, а не каких-либо внутренних процессов в российской экономике. «В России, — писал Росс, — не существует ни кризиса бюджетного дефицита, ни кризиса обменного курса рубля. Кризис происходит лишь потому, что в полном противоречии со своими национальными интересами и экономической логикой Россия допустила вывоз капитала объемом примерно в 30 млрд. долл. в тот момент, когда у нее имеется большая международная задолженность и огромная потребность в ресурсах для капиталовложений в собственную экономику и финансирования бюджетного дефицита».[2314]

Развал национальной финансовой системы и потеря контроля над денежным обращением были закономерным следствием антирусской политики правительства Бурбулиса-Гайдара, направленной на поддержку западного капитала и удушение отечественной промышленности. Несмотря на привлечение для покрытия дефицита бюджета огромных кредитов Центробанком и незаконное изъятие средств Пенсионного фонда, бюджетная система оказалась парализованной. Платежный кризис, а точнее, распад платежных отношений, развивался в прямой связи с либерализацией цен и ужесточением бюджетной и кредитной политики. Если в начале он сопровождался сокращением объемов производства, то к концу 1993 года — массовой остановкой предприятий, в том числе самых крупных.

Чтобы как-то удержаться от окончательного разорения, предприятия стали «проедать» основные фонды. Амортизация утратила свойство одного из важнейших и надежных источников инвестиций и стала не в состоянии обеспечить даже простое воспроизводство основных фондов. Уже к осени 1992 года всему миру стало ясно, что рекомендации Международного валютного фонда и так называемая монетаристская политика привели Россию к экономической катастрофе. Это начинают признавать даже деятели мировой закулисы. В одной из самых влиятельных мондиалистских газет «Уолл-стрит джорнэл» говорилось: «Администрация Буша только начала понимать, что рецепты МВФ не предлагают России правильных рецептов», а главный редактор другого влиятельного масонского органа «Ю.С. ньюс энд волд рипорт» М. Цукерман откровенно писал:

«Невидимая рука» Адама Смита, которую целуют многие западные экономисты, не освобождает Россию. Она ее душит.[2315]

Осенью 1991 года Б. Ельцин, выступая на V Съезде народных депутатов РСФСР, заявил:

«Хуже будет всем примерно полгода, затем снижение цен, наполнение потребительского рынка товарами. А к осени 1992 года, как я обещал перед выборами, — стабилизация экономики, постепенное улучшение жизни людей».

Ельцин даже обещал «лечь на рельсы», если его предсказания не сбудутся. Действительность же превзошла самые мрачные ожидания. Это был самый страшный в русской истории удар по благосостоянию народа, о чем свидетельствует таблица:

Изменения личных доходов и цен на товары и услуги в 1990-1992 годах

За два года после начала экономической революции Бурбулиса-Гайдара производство основных продуктов питания уменьшилось на 30-40%, в том числе: мяса — на 37%, молочной продукции — на 63%. Россия, которая на протяжении по крайней мере тысячелетия устойчиво обеспечивала себя продовольствием, стала закупать около 50% потребляемых продуктов питания, а, например, Москва на 70% стала зависеть от импортных поставок. В целом экономические итоги первых пяти лет правления криминально-космополитического режима приводятся мною в таблице ниже.

Основные показатели развития российской экономики в 1990-1995 годы[2316]

Пищевая промышленность[2317]

В общем, лукавые обещания Б. Ельцина обернулись невиданным в истории человечества экономическим крахом. Как отмечал уже упомянутый мной советник британского парламента Д. Росс:

«Чистые потери страны огромны. Россия пережила крупнейший за всю свою историю промышленный крах, фактически это самый глубокий крах промышленной экономики в мирное время, когда-либо случавшийся в мире».

Глава 79

Экономическое ограбление России Западом. — Перекачка капиталов и топливно-сырьевых ресурсов. — Захват контроля над крупнейшими российскими предприятиями. — «Утечка умов». — Продажа культурных ценностей и книг. — Торговля живым товаром и человеческими органами. — 800 миллиардов долл., изъятых у Русского народа.

Разрушив российскую экономику и традиционный хозяйственный уклад, криминально-космополитический режим обеспечил бесперебойную перекачку национальных ресурсов Русского народа на Запад. Богатства страны стали объектом самого наглого и безжалостного ограбления. За несколько лет был создан отлаженный механизм паразитирования западных стран на российских ресурсах, возникла инфраструктура обслуживания этого процесса в виде многочисленных посреднических организаций и преступных группировок, контролируемых в большинстве случаев еврейскими финансовыми кланами. Разрушение российской экономики, закрытие многих предприятий и производств, совершенные по рекомендациям западных экономических институтов, и прежде всего Международного валютного фонда, имело целью сократить в России уровень потребления сырья и энергоносителей. Снижение более чем в два раза промышленного производства в России освободило для Запада громадное количество энергетических и сырьевых ресурсов.

Структура внешней торговли России стала практически колониальной. За семь лет, начиная с 1986 года, доля энергоносителей, сырья и металлов в российском экспорте увеличилась с 55 до более 80%, одновременно с этим в полтора раза — с 15 до 10% — упала доля машин и оборудования.[2318] По данным Минтопэнерго РФ, российская нефть уходила за границу по цене в несколько раз ниже мировой. Значительно ниже мировых цен продаются и российские металлы. На мировой рынок было выброшено цветных металлов (прежде всего алюминия, меди, цинка) в 2-4 раза больше, чем предполагалось западными специалистами, только за счет разницы между экспортом и импортом за границу уходило ежегодно около 30 млрд. долл. Это означало, что российские предприниматели инвестировали западную экономику в размерах, которые не снились ни Международному валютному фонду, ни Мировому банку. В обмен на реальные экономические ценности Россия «получала» от Запада «финансовые требования к иностранным контрагентам». Кроме чистых потерь отечественной экономики за счет катастрофического для России сальдо платежного баланса, огромный ущерб наносился так называемыми бартерными операциями (поставки товара в обмен на товар), за которыми скрывались валютные махинации. Российские предприниматели (аферисты) отправляли товары за границу, однако оттуда товары в нашу страну не приходили, а деньги оседали на зарубежных счетах этих аферистов. По данным Государственного таможенного комитета, например в первом полугодии 1995 года, экспорт из России посредством бартерных операций почти в два раза превышал российский импорт.[2319]

Таким образом, только по этой статье в результате сговора российских предпринимателей-аферистов с западными фирмами Россия теряла не менее 1 млрд. долл. Согласно оценкам Всемирного банка в 1992 году из России было вывезено от 10 млрд. до 15 млрд. долл. Из них 6,5 млрд. было переведено за границу коммерческими банками на законных основаниях. Остальные средства оказались за пределами России незаконно.[2320] В докладах других западных организаций приводится приблизительно та же оценка величины экспорта капитала. Так, газета «Файнэншл тайме» 1 ноября 1993 года упоминает об исследовании, проведенном компанией «Еврозис Раша», созданной консультативной фирмой «Еврозис», которая базируется в Париже:

«Тринадцать банков, производящих 80% операций с твердой валютой в России, на 1 января этого (1993) года имели 10,03 млрд. долл. на корреспондентских и инвестиционных счетах западных банков… те же банки предоставили своим клиентам внутри России займов на сумму менее 300 млн. долл. К июню этого года, по данным Центробанка, все российские банки держали около 15,5 млрд. долл. за границей. Займы, выданные внутри России, составляли около 3% от этой суммы (470 млн. долл.)… Если доллары не даются взаймы клиентам внутри России, они автоматически переводятся на корреспондентские счета в США, где из этих сумм выдаются займы на рынках капитала».

Помимо законного перевода денег, «в 1992 г. Россия потеряла 6,4 млрд. долл. вследствие невыгодных бартерных сделок, при которых российские экспортеры оценивали стоимость объектов бартера ниже их реальной стоимости для того, чтобы держать разницу за границей на необъявленных счетах». В 1993 году эти процессы усилились. 14 января 1994 года «Интернэшнл геральд трибюн» писала:

«За последние несколько недель отток капитала из России увеличился и составил более 1 млрд. долл. в месяц. По словам представителей западной промышленности, многие экспортеры металла хранят не менее половины своих доходов в твердой валюте за границей, куда из России стабильно текут деньги на их банковские счета в США, Швейцарии и на Нормандских островах… По мнению Кейта Сэварда, главного экономиста находящегося в Вашингтоне Института международных финансов, общая сумма утечки с 1990 года составила 30 млрд. долл. Хэралд Малмгрен, бывший торговый представитель США, тесно сотрудничающий с российскими деловыми кругами, утверждает, что ежемесячный отток капитала может достичь 2 млрд. долл».[2321]

Как писал Д. Росс:

Вывоз денег из России в страны «большой семерки» намного превосходит перевод средств из стран «большой семерки» в Россию. Вопреки расхожему мнению совершенно ясно, что не «большая семерка» предоставляет свои ресурсы России, а Россия помогает «большой семерке».[2322]

Росс приводит данные западных экономических источников. Прямой перевод российского капитала на Запад согласно оценкам западных спецслужб составляет приблизительно 15 млрд. долл. в год. Выгодность низких цен на металл и энергию для «большой семерки» определить труднее, так как необходимо учесть значительные косвенные преимущества от снижения уровня инфляции и повышения прибыльности промышленного производства. Однако, рассматривая только прямые последствия, можно увидеть, что если бы цены на нефть постоянно держались на уровне 1992 года, Россия в 1993-ем получила бы на 1,7 млрд. долл. больше от экспорта сырой нефти, на 2,3 млрд. долл. больше от экспорта очищенных нефтепродуктов, на 0,9 млрд. долл. больше от экспорта природного газа, а если бы цены на алюминий оставались постоянными на уровне 1990 года (это был последний год перед началом роста экспорта из России), в 1993-ем Россия получила бы от вывоза алюминия на 0,6 млрд. долл. больше.

Хотя снижение цен на нефть и на алюминий так или иначе произошло бы в условиях спада во всех странах, события в России значительно усугубили этот процесс. К тому же косвенная помощь «большой семерке» существенно превышает величину прямой прибыли. С учетом приведенных цифр чистый доход Запада от вывоза капитала из России и снижения цен на металлы и энергоносители, по самым скромным оценкам, составляет 20 млрд. долл. в год.[2323]

Войдя в преступный сговор с высшими должностными лицами правительства РФ, западные финансисты наложили руку на русское золото и алмазы. Контроль над золотым рынком России установила международная банковская группа Ротшильдов. Ее глава в мае 1995 года приезжал в Москву, где встречался с высшими функционерами правительства РФ. Ротшильд изучал возможность выпуска в обращение нового вида ценных бумаг — золотого векселя. Предполагалось, что вексель будет обеспечен гарантиями банка Ротшильда и золотым запасом России, что означает полную потерю контроля нашей страны над национальным золотым запасом и золотоносными месторождениями.[2324]

Аналогичная ситуация сложилась с алмазами. Самая крупная компания «Алмазы России — Саха» (АРС), которая производит 99% отечественных алмазов, практически перестала сдавать свою продукцию Российскому государству, задолжав ему огромные суммы. Тем не менее вне нашей страны АРС на российские деньги создает совместные предприятия в Африке и Азии по добыче золота, алмазов и изумрудов. АРС выступает на стороне еврейского алмазного картеля «Де Бирс», продающего российские алмазы на мировом рынке на невыгодных для России условиях.[2325]

Еще одной формой практически безвозмездной перекачки российских ресурсов за рубеж являлось использование в нашей стране доллара как средства внутреннего денежного обращения. В середине 90-х годов стоимость долларов, используемых в России как средство обмена и сбережения, более чем в два раза превысила объем рублевой денежной массы и составляла по крайней мере 60-80 млрд. долл. За эти денежные знаки Запад получил реальные материальные ценности, но в нашей стране большая часть этих денег не идут в инвестиции, а используются как чисто техническое средство обмена и сбережения, т.е. не служат возрастанию материальных благ, а наоборот, приводят к их сокращению.

Но, пожалуй, самой главной формой перекачки российских ресурсов за рубеж является переход в собственность западных корпораций и финансовых групп преобладающей части промышленного потенциала нашей страны. В результате преступного сговора с высшими должностными лицами правительства РФ (А. Чубайсом, Е. Гайдаром, П. Авеном, Д. Васильевым и мн. др.) и мафиозными группировками западные собственники за бесценок завладели многими промышленными предприятиями России и откачивают создаваемую на них продукцию на Запад. В частных руках иностранных компаний и криминальных структур оказались такие основополагающие для экономики России отрасли, как машиностроение, нефтегазодобыча и переработка, производство электроэнергии, водный, речной и авиационный транспорт, объекты связи. Фактически потеряно государственное влияние в цветной металлургии, более 90% акций предприятий которой принадлежат западным компаниям. Доля участия государства в приватизированных предприятиях промышленности Дальнего Востока составляет 5-7%.

В докладе руководителя Госкомимущества В.П. Полеванова приводятся данные о захвате западным капиталом российской промышленности:

1. 19% акций АО «Электросила» (Санкт-Петербург) приобрела фирма «Мардима» (Великобритания). 20-25% акций планирует обрести «Сименс». Цель — вытеснение «Электросилы» с аукционных рынков сбыта; использование «Электросилы» для трудоемких, неквалифицированных и малооплачиваемых операций, а основную продукцию производить на своих предприятиях и реализовать с торговым знаком «Сименса».

2. Специалисты консалтинговых фирм Западной Европы и США полагают, что эти портфельные инвестиции носят спекулятивный, краткосрочный характер. Они во многом основаны на заниженной стоимости ценных бумаг российских акционерных обществ (по сравнению с аналогичными фирмами других стран) и возможном быстром росте их котировок.

3. Устойчивый характер в Приморье приобрел вызванный ошибками и злоупотреблениями в ходе приватизации и перераспределения собственности процесс расслоения общества, ход реформы во многом контролируется коррумпированными элементами и уголовной средой.

4. В целом Запад приобрел в России столь большой объем ценных технологий, что НАТО учредило для их обработки специальную программу «Информационно-технологическая совместимость информационных технологий и глобальных сетей стран Восточной Европы». В рамках данной программы организуется приглашение российских специалистов для классификации в соответствии с европейскими стандартами полученных из России технологий и формирования предложений по их применению.

5. Иностранные инвесторы активно пытаются приобретать акции предприятий нефте— и газодобычи, цветной металлургии, транспорта, связи, электроэнергетики, а также оборонного комплекса.

6. Акции авиационной промышленности через подставные фирмы покупает компания «Nick corporation» (США). Ей уже удалось скупить 30% акций предприятия «Авиазапчасть» (Москва).

7. Акции алюминиевых заводов приобретают фирмы: США («Ай ок» на Красноярском алюминиевом заводе); Израиля (братья Черные на Саянском заводе); Ирландии (27% акций Кандалакшского алюминиевого завода приобрела фирма «Чантон Интернейшен лтд»).

8. Американская компания «New Century investments holding» через подставные фирмы скупает акции перспективных предприятий электросвязи во многих регионах страны.

9. Общее количество акций, приобретенных инофирмами в акционерном обществе «ЕЭС России», составляет 17%.

10. Американским инвестиционным банком «CS First Boston» приобретено 2,8% акций нефтяной компании «Лукойл», 5% акций АО «Кагалымнефтегаз», 14% акций «Пурнефтегаз».

11. Фирма «Baldwin Enterprises Inc» (США) через подставную фирму АООТ «БК Брансвил» купила более 10% акций оборонного завода «Компонент», который на 87% от общего объема выпуска продукции выполняет оборонные заказы Генштаба Вооруженных Сил и ФСК России. Уставом завода «Компонент» предусмотрено, что владение одним из инвесторов 10% акций и более дает ему право введения в совет директоров предприятия своего представителя.

12. Концерн «Сименс» приобрел 20,8% акций АО «Калужский турбинный завод» — объекта, связанного с разработкой и производством паротурбинных установок для атомных подводных лодок.

13. Американские авиационные фирмы «Боинг» и «Сикорский» с использованием фирм АО «МММ» и «Садко-аркада» через чековые аукционы провели скупку 28% акций вертолетного завода М.Л. Миля. Реальные цели фирмы «Боинг» — устранить отечественное производство авиатехники аналогичного класса как конкурента на мировом рынке. С этой целью через подставную коммерческую структуру «Авиабанка» фирмы «Боинг» намерены взять под контроль производство авиатехники АО «АВИС» (бывший Самарский авиазавод).

14. Около 30% акций Московского электродного завода, куда передана площадка НИИ «Графит», производящая стратегический графит для военного ракетостроения, принадлежит подставной российской фирме «Граникс», средства которой были представлены связанным с ЦРУ гражданином США Д. Хэйем. В результате этого НИИ «Графит» под давлением американцев отказался принимать заказы Военно-космических сил России и начинает производство изделий для США по технологии «Стелз».

15. 500 крупнейших приватизируемых предприятий России реальной стоимостью не менее 200 млрд. долл. были фактически проданы за бесценок (около 7,2 млрд. долл. США) и оказались в руках иностранных компаний и их подставных структур.[2326]

По преступному сговору правительства РФ и западных финансовопромышленных групп и спецслужб были расчленены единые российские оборонные комплексы, а часть их скуплена иностранными фирмами. Отмечен повышенный интерес иностранных инвесторов к таким отраслям, как электроника, авиация, ракетостроение, атомная энергетика, выпускающим конкурентоспособную гражданскую продукцию. Действуя через посредников, они пытаются взять под контроль не только отдельные предприятия, но и целые отрасли промышленности. Так, например, американская фирма «Нью сенчери инвестментс холдинг» активно скупала акции российских предприятий электросвязи. Другая американская фирма «Ниж энд К. Корпорейшн» внедрялась в авиастроение.

Особое внимание Запад обращает на захват российских сырьевых и энергетических источников. Криминально-космополитический режим распродает шахты, рудники, нефтегазоносные бассейны. Крупнейшее месторождение рудного золота «Сухой Лог» в Иркутской области отдано в промышленную разработку австралийской фирме «Стар Технолоджи Системе лимитед». В 1995-1996 годах более 60 иностранных фирм и компаний вели переговоры с Роскомдрагметом и Правительством РФ о совместной деятельности в сфере добычи и переработки драгметаллов. 28 сентября 1994 года первый вице-премьер России О. Сосковец в соответствии с договоренностью между Б. Ельциным и Б. Клинтоном подписал в Вашингтоне с правительством США протокол о передаче в разработку трем американским и одной норвежской компаниям Тимано-Печорского бассейна с запасами нефти в 2 млрд. баррелей на условиях дележа добытой продукции. Две трети алюминиевого производства в России попало под контроле иностранных фирм, зарегистрированных в Монте-Карло, Лондоне, на Гибралтаре. На примере деятельности этих фирм прослеживается тесное сотрудничество западного капитала с российскими преступными группировками. Оплата по контрактам, заключенным этими фирмами с сибирскими заводами, осуществлялась через подставные структуры за счет денежных средств, похищенных с помощью фальшивых авизо, подложных чеков «Россия», безвозвратных кредитов фиктивным фирмам. Российские индустриальные гиганты «отмыли» грязные капиталы. Металл потек за границу. Деньги за него осели в зарубежных банках.[2327]

Американское правительство разработало секретную программу содействия приватизации в России под контролем ЦРУ. В этой программе приватизация рассматривается с точки зрения сокрушения военно-промышленного потенциала и подготовки будущего захвата значительной части территории нашей страны, и прежде всего Сибири. Создан секретный фонд, который гарантирует крупным американским корпорациям поддержку и компенсацию потерь в том случае, если эти корпорации будут согласовывать свои планы с ЦРУ. Приоритет в американской приватизации российских предприятий отдается военно-промышленному комплексу и топливно-сырьевым объектам Сибири. План распространения американской юрисдикции на Сибирь неоднократно обсуждался на закрытых заседаниях ряда комиссий Конгресса США. В рамках этого плана идет подготовка строительства трансконтинентальной магистрали Америка-Сибирь и тоннеля через Берингов пролив, параллельно которым из Сибири в США будет протянута высоковольтная линия электропередач, которая станет качать дешевую сибирскую энергию.[2328]

Американские советники по приватизации при российском правительстве в основном были кадровыми сотрудниками ЦРУ, и в частности руководитель Российского центра по приватизации при правительстве РФ Б. Гарднер. Одним из основных банков, через которые американские спецслужбы проводили свой план российской приватизации, был «Креди Сюисс Ферст Бостон» (КСФБ), принадлежащий к транснациональной империи Мелонов. Осенью 1994 года на московский филиал этого банка приходилось до 50% всех операций (не считая негласных) на российском фондовом рынке. К весне 1995 года КСФБ приобрел акции более 80 крупнейших предприятий. Среди них — «Лукойл», РАО «ЕЭС России», Ростелеком, Коминефть, «Норильский никель», Ново-Липецкий металлургический комбинат, предприятия военно-промышленного комплекса «Ломо».[2329]

Позднее московский филиал КСФБ был преобразован в самостоятельную финансовую группу «Ренессанс капитал», среди главных учредителей которой был банк «Международная финансовая компания», личной унией связанный с ОНЭКСИМбанком, руководитель которого В. Потанин в 1996 году стал первым вице-премьером правительства РФ.[2330] Для западных дельцов акции российских приватизированных предприятий являются объектом баснословной наживы и спекуляций. По сообщению газеты «Уолл стрит джорнэл», американские эксперты-финансисты считают обвальное падение рубля в России 11 октября 1994 года, так называемый черный вторник, результатом махинаций ряда финансовых групп, возглавляемых еврейским финансовым аферистом Д. Соросом. Обращается внимание на то, что к началу лета 1994 года «Фондом Сороса» были приобретены акции российских предприятий на сумму 10 млн. долл. В конце августа — начале сентября Сорос, дождавшись роста курса акций, распродал их. По оценкам экспертов, на этой операции он получил прибыль, эквивалентную 400 млн. долл. В конце сентября «Фондом Сороса» была начата покупка долларов за рубли, что, по мнению американских экспертов, и вызвало быстрый рост курса доллара.[2331] В результате этой финансовой аферы, в которой Соросу помогали руководители крупнейших российских банков, наша страна понесла ущерб на многие миллиарды долларов, нарушен механизм производства и торговли. Антирусская деятельность Запада не ограничивалась чисто экономическими формами ограбления России. Массовым объектом вывоза стали и граждане, и культурные ценности. Западные эмиссары и организации (например, тот же «Фонд Сороса») ведут целенаправленный поиск наиболее талантливых и перспективных русских ученых и специалистов, с тем чтобы использовать их на работе за рубежом. Ежегодно тысячи молодых людей покидают Родину, чтобы усиливать экономическую и военную мощь западных государств. Расчеты, проведенные по методике ООН, показали, что «утечка умов» и соответствующая ей кража научных идей и технологий за рубеж приносят нашей стране ущерб, по разным вариантам, от 20 до 60-70 млрд. долл. в год.[2332]

В западных странах созданы сотни организаций, которые занимаются продажей детей из России для усыновления новыми родителями. Рекламные страницы многих иностранных газет пестрят предложениями такого рода. Ежегодно родную землю покидают не менее 40-50 тыс. русских детей. Однако, усыновляют не всех, некоторые становятся донорами для трансплантации органов. Параллельно деятельности организаций по усыновлению действуют иностранные преступные группировки, подбирающие девушек на работу за рубеж (большую часть для публичных домов). Сотрудники ФСК РФ считают, что «часть девушек, выезжающих на работу за рубеж, используются как живой контейнер для перевозки трансплантируемых органов. Многие люди пропадали именно по этой причине».[2333] Торговля человеческими органами стала широким бизнесом для части западных коммерсантов. 21 ноября 1993 года по каналу Би-би-си был показан фильм под названием «Торговля человеческими органами». В этом фильме, который англичане Брюс Харрисон и Джуди Джексон снимали несколько лет, рассказывалось о незаконной торговле человеческими органами (трансплантатами), вывезенными из России. Авторы фильма утверждали, что существуют банды, похищающие детей-бродяг для изъятия органов, служащих затем трансплантатами. Участвующие в этом криминальном бизнесе врачи якобы получают по 7 тыс. долл. за каждый изъятый орган. Группы врачей-преступников работают в строго охраняемых помещениях в обстановке полной секретности. По оценкам Харрисона и Джексон, в 1992 году в Москве было 124 таких случая.

Невиданный прежде размах приобрела торговля русскими художественными ценностями и редкими книгами, представляющими национальное достояние России. По подсчетам специалистов ФСК, за 1987-1994 годы из страны было вывезено около 80% икон, сохранявшихся в России к началу перестройки.[2334] Постоянным ограблениям подвергались русские музеи и библиотеки. Большую роль в этом играл еврейский аферист Д. Якубовский, связанный со многими видными деятелями криминально-космополитического режима, но впоследствии арестованный с поличным при краже книг и манускриптов из Петербургской публичной библиотеки, которые он пытался вывезти в Израиль. Общий ущерб, нанесенный России в результате перекачки ее материальных и культурных ценностей на Запад во время правления криминально-космополитического режима (1991-1996), оценивается мною в размере не менее 800 млрд. долл.

Эта сумма складывалась из следующих основных статей (в млрд. долл.):[2335]

Таким образом, только за 6 лет правления криминально-космополитического режима в России западные страны стали на 800 млрд. долл. богаче, а Русский народ соответственно беднее. Около 70% экономического ущерба, нанесенного нашей стране, следует отнести на счет США.

Глава 80

Отпавшие российские территории. — Антирусские марионеточные режимы бывших республик СССР. — Их связь с мировой закулисой, западными спецслужбами и преступными группировками. — Трагедия народов, отпавших от России. — Бедственное экономическое положение. — Паразитирование на ресурсах Русского народа. — Бредовая идея «Великого Турана». — Стремление русских народов Великой, Белой и Малой Руси к воссоединению. — Великая миссия президента Лукашенко. — Крым высказывается за возвращение в Россию.

После обретения «независимости» и «государственного суверенитета» территории, ранее входившие в Российскую Империю — СССР, по-прежнему претендовали на получение материальной помощи и дотации от Русского народа. Руководители марионеточных республик бывшего Советского Союза униженно вымаливали у российских чиновников, чаще всего за взятки, — льготные кредиты, поставки энергетических ресурсов и различные поблажки в торговле. Особенно этим отличались прибалтийские «президенты» и «правительства», занимавшие патологически антирусскую позицию, но по-холопски традиционно готовые целовать русскую руку в обмен на материальные ценности (в своем кругу расценивая это унизительное поведение как тонкую дипломатию). Таким образом, руководители бывших союзных республик получали дотации от 40 до 45 млрд. долл. в год.[2336] Только за счет низких, далеких от мировых цен на топливо Россия дотировала антирусские режимы бывших советских республик на сумму в 17 млрд. долл. Кроме топлива датировались также и продовольственные товары. Как сообщала правительственная «Российская газета»:

«Из России в 1994-1995 годах уходила в Грузию, Армению, Азербайджан пшеница по 50 долларов за тонну, а покупаем мы по 120 долларов за тонну. Главным образом, в страны СНГ зарегистрировано МВЭС 2 млн. 300 тыс. тонн, но эту цифру можно утроить по некоторым экономическим оценкам».[2337]

Конечно, осуществлялось все это путем сговора коррумпированных российских чиновников с представителями антирусских режимов в ущерб интересам Русского народа. По-прежнему сохранялось как явное, так и скрытое кредитование республик бывшего СССР со стороны России. Например, в течение 1993 года прямые российские инвестиции в ближайшее зарубежье, по самым минимальным оценкам Госкомстата РФ, превысили поток инвестиций в Россию на 500 млрд. руб. Предоставленная бывшим республикам СССР наличность из Государственного Банка России составила в 1992 году 4,2 трлн. руб.[2338]

Российские кредиты позволяли удерживать на плаву разрушенную экономику Армении, Азербайджана, Грузии, Казахстана и др. Антирусские марионеточные режимы бывших советских республик, отделившихся от России, ввергли свои народы в страшную катастрофу. Жившие ранее преимущественно за счет ресурсов Русского народа, эти республики оказались в бедственном экономическом положении. Международные сопоставления, проводимые в рамках ООН, показали, что если принять ВВП России на душу населения за 100%, то в 1993 году он составил в Грузии и Азербайджане примерно 30%, в Армении около 40%, в Молдавии и Казахстане — около 50%, на Украине 64,3%, в Белоруссии — 88,7%.

В несколько лучшем положении оказались прибалтийские марионеточные «государства», управляемые из Вашингтона. Относительным благополучием они обязаны своему положению посреднического плацдарма криминальных структур, через который в значительной степени идет откачка российских ресурсов на Запад, от которых кое-что перепадает и посредникам. В Эстонии, Литве, Латвии сосредоточились самые мощные мафиозные кланы, тесно связанные с прибалтийскими правительствами и западными спецслужбами. Прибалтийские территории стали одним из главных поставщиков цветных металлов на Запад. Этот факт тем более удивителен, что ни одна из «суверенных республик» не обладает предприятиями цветной металлургии и не добывает для нее руду. На территории Прибалтики обосновались главные в Европе торговцы оружием, наркотиками, девушками для услуг. Крупные города Прибалтики превратились в общеевропейский бордель, куда, как в Сингапур или Гонконг, едут за «удовольствиями» пресыщенные западные люди. По числу проституток на душу женского населения прибалтийские территории вышли на первое место в мире.[2339] «Правительства» этих территорий получают свою долю от преступного бизнеса и сами участвуют в операциях такого рода. Например, «правительство» Эстонии занималось тайной продажей российских рублей, которые были собраны во время денежной реформы и подлежали возврату в Россию. Часть российской валюты была продана, по-видимому, мафии, часть — криминальному режиму Чечни. Руководил преступными операциями лично премьер-министр Эстонии М. Лаар,[2340] получивший на это санкцию ЦРУ. 20 и 21 марта 1993 года из Таллина в Грозный улетели два самолета с 16 тоннами «дипломатического багажа» на борту. «Дипломатический багаж» перегружали в самолеты из машин инкассационной службы банка Эстонии.[2341]

Вся общественная жизнь прибалтийских территорий регулируется из американского посольства. США рассматривают эти республики как стратегический плацдарм против России. Правительство, армия и спецслужбы организуются под руководством американских специалистов. В Эстонии, например, командующим вооруженными силами был полковник американской армии А. Эйнселн.[2342] Кадровыми сотрудниками ЦРУ являлись почти все советники эстонского правительства. Аналогичная картина наблюдалась в Литве и Латвии. В Литве ЦРУ совместно с «правительством» этой территории образовало так называемую консультативную группу литовского парламента. По данным, приводимым русским контрразведчиком генералом Широниным, эта группа стала практическим прикрытием резидентуры американской разведки. Удостоверение личности за подписями руководителей парламента придавало дополнительный статус гражданину США в обеспечении личной безопасности, а главное — неприкосновенности даже в случае поимки с поличным при совершении противоправных действий. Госбезопасность Литвы в благодарность за «американскую помощь» предоставил ЦРУ одну из бывших высококлассных совминовских дач под Вильнюсом для обучения агентуры (из числа литовских жителей), засылаемой с заданиями разведки США в Россию и другие страны СНГ. Особое внимание «консультативная группа» уделяла непосредственно литовским делам. Так, из 32 иностранных советников, рекомендованных ею Ландсбергису и работавших с ним в период его президентства, 14 являлись кадровыми сотрудниками ЦРУ. Естественно, кроме них, были среди специалистов и другие сотрудники американской разведки, работавшие под глубоким прикрытием. Послом США в Литве стал кадровый сотрудник ЦРУ Д. Норман.[2343]

На деньги ЦРУ в Прибалтике осуществлялась подготовка наемников для борьбы против России в Чечне, Молдавии, Таджикистане. Девизом этих наемников ЦРУ объявило:

«Убивать русских везде, где они есть».

Совместно с ЦРУ марионеточные режимы Прибалтики разрабатывали программы борьбы против русских, включающие военные и подрывные методы. Под руководством американских советников разрабатываются «законы», по которым все русские, проживающие в Прибалтике, теряют право гражданства, превращаются в иностранцев или людей без гражданства, которые, согласно международным законам, будут ограничены в политических и экономических правах. Идет поддерживаемое сверху постоянное притеснение русских на бытовом уровне: отбирают жилье, закрывают русские школы, не принимают на работу, запрещают все русские организации, отстаивающие права нашего народа, жившего на этих территориях многие сотни лет. Все это осуществляется при тайном подстрекательстве американского правительства и содействии ЦРУ. Притеснения русских не прекращаются все 90-е годы. В июне 1996 года парламент Литвы принял поправку к Конституции, разрешающую иностранцам из стран НАТО и Европейского союза покупать в Литве участки земли. Однако это право не распространялось на граждан России и других республик бывшего СССР.[2344] В том же году власти Латвии ликвидировали в Риге последнюю русскую среднюю школу, существовавшую здесь в течение 50 лет. Весьма характерно — не без участия американских советников эту школу передали украинской общине, рассчитывая усилить рознь в двух ветвях триединого Русского народа.[2345]

В отпавших от Великой России территориях Малороссии и Белоруссии абсолютное большинство населения стояло за возвращение в Русское государство, воссоединение трех частей единого Русского народа. Однако этому естественному процессу препятствовали США и их союзники, а также связанные с ними амбициозные и продажные украинские и белорусские политики. ЦРУ и Госдепартамент США проводят целеустремленную подрывную политику против единства Русского народа, взяв на свое содержание целый ряд антирусских организаций и отдельных политиков. На малороссийских землях самыми главными организациями, сотрудничавшими с ЦРУ, были РУХ, Украинская республиканская партия и так называемая Украинская национальная ассамблея — Украинская народная самооборона (УНА-УНС.О). Члены этих партий и групп устраивали провокации против русских людей, демонстративно уничтожали русские флаги,[2346] стреляли в спину русским патриотам, посылали своих боевиков на помощь чеченским бандитам. В рядах этих партий объединялись люди чаще всего малограмотные, с психическими отклонениями, уголовным прошлым. Американские хозяева культивировали среди них идеалы германо-фашистских коллаборационистов вроде Петлюры и Бандеры, и прежде всего зоологическую русофобию. Украинские националистические партии при поддержке западных спецслужб препятствуют распространению и сохранению русского языка, ведут оголтелую агитацию против русской культуры, изымают из школ и библиотек русские книги, переименовывают улицы и площади, названные в честь деятелей русской культуры.[2347] В учебных заведениях Украины по указанию сверху произошла резкая переориентация на украинский язык. Власти закрывают русские школы, сводят к минимуму изучение русского языка. Антирусские провокации особенно распространились в Киеве, центральных и западных областях этой отпавшей от России территории. В отличие от Малороссии в Белоруссии антирусским силам был дан серьезный отпор. Самая крупная антирусская организация в Белоруссии, так называемый «Народный фронт», полностью дискредитировала себя связью с ЦРУ и практически не пользуется поддержкой у белорусов. Более того, в 1996 году «Народный фронт» был уличен в пособничестве ЦРУ при подготовке заговора против президента А.Г. Лукашенко, а руководитель фронта З. Поздняк бежал в США. В этом заговоре, кроме членов «Народного фронта», участвовали активисты УНА-УНСО. Белоруссия и ее президент А.Г. Лукашенко стали главной силой грядущего воссоединения трех братских ветвей единого Русского народа. Мужественная позиция А.Г. Лукашенко позволила переломить процессы распада, дать новый импульс к движению за восстановление славянского единства. Подписанное 2 апреля 1996 года в Москве Соглашение между Беларусью и Россией стало первым реальным шагом на пути к объединению русских народов.

«Я хочу, — говорил Лукашенко, — чтобы русский человек, россиянин, занял на планете Земля достойное место — опоры, оплота славянской цивилизации. Я не хочу, чтобы русские нищали, вымирали. Я хочу, чтобы они были сильными и богатыми. Тогда и нам, особой ветви славянства, Белой Руси, будет лучше. Тогда и другая ветвь — Малая Русь — потянется к Руси Великой. И мы снова станем монолитом».[2348]

Против Соглашения между Беларусью и Россией ополчились все антирусские силы. Еврейская финансовая олигархия и купленные ею средства массовой информации, и прежде всего ОРТ и НТВ, обрушили на Белоруссию и ее выдающегося президента горы лжи и клеветы. ЦРУ, опираясь на своих агентов в Минске, планировало государственный переворот и свержение белорусского президента, организовав множество провокационных демонстраций, американская администрация в лице У. Кристофера угрожала Беларуси санкциями. Непозволительное давление на Лукашенко пытались оказывать послы Германии, Англии, Италии, а также председатель Европейского Совета масон Л. Фишер. Тем не менее Белоруссия сумела преодолеть вражеский «накат», вызвав своей мужественной позицией глубокое уважение во всем славянском мире. Сильное движение за воссоединение с Россией развивалось в Крыму. На этой русской территории три четверти населения поддерживало идею воссоединения с Россией. Это, в частности, показали результаты президентских выборов в Крыму в 1994 году. 73% избирателей проголосовало за Ю.А. Мешкова, заявившего в своей программе, что Крым может рассчитывать на процветающее будущее только в том случае, если воссоединится с Россией. Против Мешкова выступал спикер крымского парламента, еврейский политик антирусского толка, связанный с украинскими националистами, Н. Багров. В канун второго тура президентских выборов в Крыму он развернул пропагандистскую кампанию против предложения Ю.А. Мешкова о проведении населением Крыма референдума по вопросу о воссоединении с Россией.

Победа движения за воссоединение Крыма с Россией вызвала панику среди украинских националистов и их заокеанских дирижеров. Против законно избранного президента Крыма американские и украинские спецслужбы проводят ряд преступных провокаций. Однако все ухищрения противников воссоединения были напрасными. Абсолютное большинство жителей Крыма сознательно сделали свой выбор, заявив о своей воле быть вместе с Россией.

Сильное объединительное движение за возвращение в состав России наблюдается и в Северном Казахстане, исторических землях Русского народа. На этих территориях создается ряд русских казачьих землячеств и общественных объединений — «Русская община», «Лад», «Единство» и др. Казахские власти, и прежде всего президент Назарбаев, проводят активную антирусскую политику, препятствуя возрождению традиций и форм самоуправления русских людей, и прежде всего русского казачества. В госаппарате идет активное насаждение казахского языка (даже там, где казахи никогда не жили); ведется вытеснение с руководящих постов представителей русской национальности; населенным пунктам, основанным русскими людьми, даются казахские названия; разрушаются памятники культуры Русского народа. Отвергнуто предложение российской общественности об открытии в Казахстане Русского университета. Назарбаев за спиной у России подписал с президентом Клинтоном Хартию демократического партнерства, в которой гарантом безопасности Казахстана объявлялись США.[2349] В конце 1993 года по указанию Назарбаева запрещена деятельность наиболее влиятельной русской организации — «Русской общины». Местные органы власти, подстрекаемые администрацией казахского президента, предъявляют разного рода фальсифицированные обвинения руководителям и активистам русских общин, препятствуют их работе. Запрещаются землячества казаков, разгоняются их сходы. Казахские милиционеры совместно с криминальными группами совершают бандитские набеги на русские селения, грабят, насилуют и убивают русских людей. Весной 1994 года казахские власти бросили в тюрьму, а затем засудили по фальсифицированным обвинениям председателя «Русской общины» Б.Ф. Супрунюка. В Казахстане, как и в других территориальных образованиях Средней Азии — Узбекистане, Туркменистане, Таджикистане, Киргизии, все большее значение приобретает исламский фактор, которому враги России пытаются придать антирусский характер. Исламизация жизни на этих территориях, получившая поддержку на государственном уровне, помимо ее отрицательного психологического воздействия на русских, сопровождается открытыми угрозами в их адрес, дискриминацией при рассмотрении жалоб в местных органах власти, многочисленными фактами физического и морального оскорбления достоинства.

В Таджикистане исламские фундаменталисты совершают грабежи и нападения на русские поселения, убивают русских людей. На всех среднеазиатских территориях имеют место многочисленные факты ущемления имущественных прав русских, ограничения их при приеме в вузы, закрытия русских школ и классов. Некоторые исламские фундаменталисты даже ставят своей задачей исламизировать Россию. Лидером этого бредового антирусского движения является азербайджанец Г. Джемаль, еще с 80-х годов связанный с таджикским мусульманским подпольем, которое, как и многие другие националистистические организации советской Средней Азии, финансировалось ЦРУ. Несмотря на резкие антизападные выпады, за многими идеологами исламского фундаментализма скрываются американские покровители.

Строителей «Всемирного исламского государства», как и «вольных каменщиков» храма Соломона из США, в отношении России объединяют общие цели — стремление уничтожить Православие и не допустить возрождения русской монархической государственности. Первым шагом к построению «светлого будущего» — «Всемирного исламского государства» — мыслится создание так называемого «Великого Турана». Идея эта была подброшена жившим в СССР татарским националистам специалистами из ЦРУ как один из вариантов расшатывания и расчленения великой России. От советских татар эта идея перекочевала в Турцию, где с помощью сотрудничавших с натовскими службами кемалистов приобрела организационные формы. В Стамбуле были выпущены даже карты, на которых исконно русские территории — Причерноморье, Крым, Новороссия, Кавказ — закрашены одним цветом с Турцией, от нее к тому же идут силовые линии на Татарию и Башкирию.

При поддержке НАТО и МВФ Турция ведет подготовку к захвату Крыма. Международный валютный фонд выделил Турции для осуществления этого плана 10 млрд. долл.[2350]

Глава 81

Возрождение Русской Церкви. — Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн — духовный отец и путеводитель Русского народа. — Союз православных братств. — Народное движение за канонизацию Царственных Мучеников. — Борьба русских людей против обновленчества и экуменизма. — Противостояние католической экспансии. — Лжецеркви и лжепатриархи «самостийной» Украины. — Американские корни российского сатанизма. — Иностранные проповедники и секты. — Поддержка их криминально-космополитическим режимом.

Тяжелейшие испытания, в которые поверг нашу страну криминально-космополитический режим, для многих русских людей стали толчком к возрождению православного сознания и веры в Бога. Специальный опрос показал, что если в 1991 году в Бога верили 31% населения России, то в 1996 году — уже 49%, 51% считали себя православными, а 61% верили, что Русская Православная Церковь жизненно необходима для России.[2351]

После десятилетий запустения по стране возобновляют службу тысячи закрытых ранее церквей, строятся новые храмы, образуются новые приходы и епархии, быстрыми темпами увеличивается число священнослужителей. На 1 января 1993 года в Русской Православной Церкви было 14 113 приходов. В 1996 году число православных приходов по сравнению с 1988-ым возросло в 4 раза. Только в Москве насчитывалось 194 прихода и 267 храмов, в которых служили 477 священнослужителей. За десять лет, с 1985 по 1994 год, число православных монастырей возросло с 18 до 249. Вновь открылись древние обители, долгое время находившиеся вне монашеской жизни, в частности, Ново-Иерусалимский Воскресенский монастырь, обитель преподобных Сергия и Германа на Валааме, Ипатьевский монастырь в Костроме, Святогорский монастырь под Псковом, Александро-Невская Лавра в Санкт-Петербурге, Новодевичий монастырь в Москве, Глинская пустынь на Украине и многие другие. Восстановление русских храмов и монастырей осуществлялось с помощью сотен тысяч добровольцев, безвозмездно, с жертвенной любовью и самоотверженностью трудившихся на самой черной и тяжелой работе. Как отмечалось на Архиерейском Соборе (1994), подвижническим трудом этих добровольцев не только созидались стены и кровли порушенных храмов, но очищались и воздвигались из тлена духовные храмы нашего народа, разрушенные традиции благочестия и христианской нравственности.

К концу 1993 года Русская Православная Церковь имела 3 Духовных Академии, 13 Духовных семинарий, 22 Духовных училища и 1 школу псаломщиков. Открывались православные школы, лицеи, гимназии и детские сады. Кроме Духовных Академий и семинарий появились Свято-Тихоновский Богословский институт (1100 студентов) и Российский Православный Университет. Противостоя духовному и моральному распаду, твердо и убежденно над страной зазвучали голоса подвижников российского благочестия о. Александра (Шаргунова), епископа Владивостокского и Приморского Вениамина, о. Димитрия (Дудко), архиепископа Курского и Рыльского Ювеналия, игумена Кирилла (Сахарова), игумена Тихона (Шевкунова) и многих других пастырей и архипастырей Русской Церкви.

Высшим выразителем православной веры, духовности и церковного просвещения этого тяжелейшего в истории России времени был митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн (Снычев), глубоко почитаемый всеми коренными русскими людьми. Этот великий подвижник Святой Руси вышел из простой крестьянской семьи. Превозмогая физическую немощь, он непрестанным, кропотливым трудом получил блестящее образование, стал магистром богословия и доктором церковной истории. Мудрый, предельно простой в общении, глубокой и тонко чувствующий человек, владыка Иоанн стал для миллионов верующих источником чистоты православной веры, лучом света посреди тьмы, надеждой на возрождение Святой Руси. С первых выпущенных им книг мощно и убежденно над всей нашей страной зазвучал голос Духовника, Проповедника России, истинного сына нашего Отечества. С того момента, когда владыка прибыл на служение в Санкт-Петербургскую епархию, он стал главным духовным наставником и водителем современной России, в проповедях и книгах которого содержались ответы практически на все вопросы, которые тревожат русского человека. В 1994-1995 годах петербургское издательство «Царское Дело» опубликовало главные труды митрополита Иоанна: «Самодержавие Духа (очерки русского самосознания)», «Голос вечности (проповеди и поучения)», «Одоление смуты (слово к Русскому народу)», «Стояние в вере (очерки церковной смуты)», «Русь Соборная (очерки христианской государственности)». Каждая из этих книг является бесценным достоянием русской национальной идеологии. Вслед за святым Иоанном Кронштадтским владыка Иоанн провозглашал, что «родиться русским есть дар служения».

Православная Россия стоит на страже духовного мира всего человечества. Ей определено Господом «до конца времен стоять преградой на пути зла, рвущегося к всемирной власти. Стоять на смерть, защищая собой Божественные истины и спасительные святыни Веры». Как справедливо отмечал русский публицист М.Н. Любомудров:

«Владыка Иоанн являлся одним из крупнейших мыслителей и величайшим религиозно-нравственным авторитетом нашего времени. Его исследования, его публицистика — свидетельство нового взлета и цветения русского православного богословского и историко-философского творчества — всегда бесстрашного и исполненного благодатной глубины и правды. Митрополит стал духовным отцом и путеводителем Русского народа. А если вспомнить, что именно судьба России теперь, в очередной раз стала эпицентром мировой истории, то значение деятельности владыки возрастает до масштабов общечеловеческих».[2352]

Церковь, учил владыка Иоанн, не может делать вид, что не замечает того шабаша, который сегодня устроили на Руси христоненавистники, растлители и сатанисты разных мастей. Нынешние реформаторы экстремисты, унаследовавшие худшие черты террористического большевистского самосознания, уже стоившего России невероятных жертв, ведут дело к созданию чудовищной по своему цинизму системы власти — коррумпированной и бесконтрольной, скрывающей за псевдодемократической риторикой полное презрение к закону. Подводя итоги космополитической реформы, митрополит Петербургский и Ладожский Иоанн писал:

«Сегодня мы имеем возможность оценить первые плоды такого реформирования. Единое государство разрушено. Русский народ расчленен на части границами новоявленных „независимых государств“. Россия отброшена в своем территориальном развитии на триста пятьдесят лет назад. Общество оказалось совершенно беззащитным перед шквалом безнравственности и цинизма, обрушившимся на людей со страниц „свободной“ прессы и экранов телевизоров. Церковь подвергается бешеным атакам еретиков и сектантов, понаехавших в Россию со всего света, чтобы „просветить“ русских варваров. Ростки здорового национально-религиозного самосознания погребены под грудой нечистот „масскультуры“ и фальшивых ценностей „общества потребления“. Страной по-прежнему правят богоборцы, космополиты и русоненавистники».

На вопросы многих людей, как бороться с космополитическим режимом, владыка неизменно отвечал, что единственный путь спасения — путь объединения вокруг русских вековых святынь, путь спасения русской соборности и державности, путь духовного прозрения и очищения. «Сумеем пробиться к Богу сквозь толщу лжи и клеветы, нагроможденную христоненавистниками, — учил владыка, — значит, сумеем возродить Святую Русь. Отступимся — Россия погибнет». Деятельность митрополита Иоанна способствовала росту широкого православного движения за чистоту веры и сохранение тысячелетней православной традиции, противостояние наступлению иудо-масонской цивилизации, мондиализма и экуменизма.

В октябре 1990 года по благословению Патриарха Алексия II создается массовая православная организация — «Союз православных братств», возглавляемый игуменом Кириллом. Союз объединил 125 братств и сестричеств, в том числе 35 из Малороссии, 2 из Белоруссии, 3 из США. «Союз православных братств» выступал за сохранение чистоты православной веры, возврат нашей церковной жизни в каноническое русло, восстановление Церковного суда. Члены Союза были убежденными противниками компромиссов в области вероучения, стояли за выход Русской Православной Церкви из так называемого Всемирного Совета Церквей, считали экуменические молитвы грубым попранием церковных правил. Выражая мнение большинства русских православных, Союз выступал за укрепление церковной дисциплины, против повсеместного распространения сомнительного обливательного крещений, так называемой общей исповеди, небрежного отправления богослужений, неуместного в церкви концертного стиля песнопений и западной живописи. Члены братств протестовали против любых попыток модернизма и обновленчества: намерения перевести богослужения на русский язык, ввести новый календарный стиль и т.п. Союз православных братств выступал за восстановление самодержавного православного царства, против антихристианских сил, которые стремятся уничтожить Святую Русь, — талмудического иудаизма, сионизма, масонства, сатанизма, а также требовал ограничения деятельности протестантских миссионеров, сектантов, католиков и униатов. Выражая дух живого народного Православия, Союз выступил первым инициатором канонизации царской семьи. В 1991 году его активисты собирают подписи под исповедническим воззванием за канонизацию Царственных Мучеников. В Москве, Санкт-Петербурге, Сергиевом Посаде, Екатеринбурге, Царицыне, Ялте, Архангельске, Пскове и других городах организуются православные заставы по сбору подписей. Были собраны тысячи подписей. Многие православные на коленях, со слезами на глазах молились перед святыми ликами Царственных Мучеников о заступничестве их пред Богом. В значительной части русских церквей появились святые иконы Царя-Мученика Николая и других Царственных Страстотерпцев.

На 2-м съезде Союза православных братств было принято решение просить церковное священноначалие осуществить канонизацию Царственных Мучеников, а в 1992 году Союз обращается с этой просьбой прямо к Патриарху. Почитание Царственных Мучеников уже в 1993 году приобрело всенародный характер, священники на местах совершали им богослужения по текстам Русской Зарубежной Церкви в положенные дни, иконки Святых Мучеников находились почти в каждой православной семье и почти в каждом храме. Всенародное почитание Николая II и его семьи вынудило изменить отношение к ним и со стороны иерархии, которая в большинстве своем занимала в этом вопросе двойственную позицию. В официальном послании Патриарха и Священного Синода к 75-летию убиения царской семьи говорилось:

«Грех цареубийства, происшедшего при равнодушии граждан России, народом нашим не раскаян. Будучи

преступлением и Божеского и человеческого закона, этот грех лежит тяжелейшим грузом на душе народа, на его нравственном самосознании. И сегодня мы, от лица всей Церкви, от лица всех ее чад — усопших и ныне живущих приносим перед Богом и людьми покаяние за этот грех. Прости нас, Господи! Мы призываем к покаянию весь наш народ, всех чад его, независимо от их политических воззрений и взглядов на историю, независимо от их этнического происхождения, религиозной принадлежности, от их отношения к идее монархии и к личности последнего Российского Императора… Ныне, отрекаясь от грехов прошлого, мы должны понять: благие цели должны достигаться достойными средствами». Синодальная комиссия по канонизации святых Русской Церкви, возглавляемая митрополитом Ювеналием,[2353] в течение пяти лет «рассматривала» вопрос о прославлении Царственных Мучеников. Фактически это была намеренная проволочка, устроенная через членов Комиссии некоторыми из действующих иерархов, связанных с обновленчеством и экуменизмом и склонных к сотрудничеству с криминальнокосмополитическим режимом и иудо-масонской властью. Комиссия фактически игнорировала как мнение миллионов верующих, почитавших Государя, так и факты канонизации Царственных Мучеников в Русской Зарубежной и Сербской Православных Церквах. В работе комиссии практически не были отражены архивные источники и современные исторические исследования, позволявшие в корне пересмотреть ошибочные взгляды на жизнь царской семьи и ее окружения. Комиссия опиралась на либеральную концепцию оценки царствования Николая II, многие положения которой были фальсифицированы масонами и революционерами в целях дискредитации царской власти и самого Государя. В результате такого подхода комиссия сформулировала чудовищный вывод: «Подводя итоги государственной и церковной деятельности последнего Российского Императора, комиссия не нашла в ней достаточных оснований для его канонизации». В такой формулировке сказалась склонность части православных иерархов к политическому компромиссу с нынешней иудо-масонской властью, являющейся прямой наследницей антирусского, антиправославного режима еврейских большевиков 1918 года, осуществившего ритуальное убийство царской семьи. По этому поводу замечательно верно сказал русский церковный мыслитель и проповедник протоиерей А. Шаргунов: «Почему Церковь до сих пор не прославила Царя и из бесчисленного сонма новомучеников канонизировала слишком немногих, почему говорит она неслышно, вполголоса о пропаганде растления и преступности? Или правы те, кто утверждает, что не так страшен был политический компромисс Церкви со Сталиным, как страшно то, что компромисс с духом мира становится принципом существования нашей Церкви в мире? На памятнике Великой княгине Елизавете Федоровне — одной из первых прославленной в сонме новомучеников — начертаны святейшие для христиан слова: „С покаянием“. А что изменилось в нашей жизни? Словами, даже самыми высокими, не восстановишь попранную правду. „Горе вам, что строите гробницы пророкам, которых избили отцы ваши. Сим свидетельствуете о делах отцов ваших и соглашаетесь с ними, ибо они избили пророков, а вы строите им гробницы“. Пока сердце не омоется покаянием, кроме надписи на памятнике ничего не будет: ни внутри нас, ни в обществе. Солью, потерявшей силу, будут эти слова, и они не откроют ни нам, ни другим Царства Божия».[2354]

После пяти лет работы Комиссия по канонизации предложила канонизировать царскую семью «по самому низшему разряду» в чине святых страстотерпцев за их страдания, перенесенные в Тобольском и Екатеринбургском заточениях и за мученическую кончину. Такая формулировка вызвала протесты православных людей по всей России, ибо свой скорбный путь к Екатеринбургской Голгофе, к венцам страстотерпцев Государь и Государыня начали с момента возложения на себя венцов царских. Нельзя разделять два периода в их жизни — до отречения и после, ибо одно вытекает из другого: Помазанник Божий принес себя в искупительную жертву за грехи народа. Как писал в своем обращении к Архиерейскому Собору (1997) епископ Вениамин Владивостокский и Приморский:

«Для Бога, у Которого Царственные Страстотерпцы давно прославлены, для Небесной Торжествующей Церкви не важна формулировка канонизации Государя Императора Николая II Александровича и Его Августейшей Семьи, предложенная синодальной комиссией. Она важна для нас — земной воинствующей Церкви, поскольку определяет наше упование, ожидание того, в каком чине призываем мы Царя-Великомученика на помощь страждующей России».[2355]

Епископ Вениамин «от имени чад церковных, монашествующих и духовенства Приморского края обратился к Архиерейскому Собору с просьбой внимательно изучить предложенную синодальной комиссией формулировку канонизации царской семьи и устранить неоправданное противопоставление двух периодов жизни Августейших Страстотерпцев, восстановив как земное единство Русского Царя со Своим народом, так и небесное ликование у Престола Божия Царственных Мучеников во главе сонма Новомучеников и Исповедников Российских».[2356]

В бессильном стремлении помешать почитанию Царственных Мучеников наследники цареубийц совершили святотатственный акт. Ранним утром 1 апреля 1997 года они взорвали единственный в России памятник Николаю II в Тайнинском (недалеко от московской кольцевой дороги), созданный известным русским скульптором В.М. Клыковым. Духовная борьба за достойную канонизацию Царственных Мучеников стала для православных русских людей борьбой за чистоту веры, против обновленчества и экуменизма, за очищение от людей чуждых и даже враждебных духу Православия. Начиная с правления Хрущева в Народ Божий затесалось немало недостойных мирян и священников (достигавших даже епископского сана). В лучшем случае они были просто исполнительными чиновниками, в худшем — убежденными врагами Христовой Церкви, проникшими в нее, чтобы разрушать ее изнутри.

Так называемые обновленцы 90-х годов являлись духовными продолжателями обновленческой ереси 20-х годов. Современные богоявленцы, так же как и их предшественники, выступают за коренную ломку богословских и литургических основ Русской Церкви: за перевод на современный русский язык священных Богослужебных текстов, женатый епископат и второбрачное духовенство, новый календарный стиль, экуменическое сближение с другими, в том числе нехристианскими, конфессиями. Преобладающее число обновленцев среди священников имеют иудейское происхождение. Для них характерно пренебрежение к канонам, произвольные изменения порядка богослужения, самовольный перевод на русский язык некоторых частей православной службы, изъятие имен «неподходящих» святых и даже «неудобных» частей вероучения. Вокруг этих клириков всегда складывается космополитическая, скандальная атмосфера. Как отмечал русский общественный деятель В. Осипов:

«Простые миряне жалуются, что им тяжело идти на исповедь к иерею-иудею. Другая психология, другой, как теперь говорят, менталитет. По этой причине немало хороших русских людей уходит в язычество, покидает Церковь».

На Третьем съезде Союза «Христианское возрождение» (май 1995 года) была выражена серьезная тревога по поводу «растущей опасности захвата нашего церковного корабля иудеями». На съезде приводились такие цифры: в 1992 году среди поступавших в семинарии число евреев составляло от 15 до 25%[2357] Довольно много евреев среди преподавателей Духовных семинарий и Академий в непосредственном окружении Синода. Иереи из иудеев чаще всего отрицают «историческое», т.е. каноническое Православие, обозначая его ярлыком «черносотенства». В речи на Третьем съезде Союза «Христианское возрождение» В. Осипова по этому поводу было сказано:

«В Православии — душа Русского народа. Поэтому проникновение заведомо противоканонической струи в Вероучение — это вползание в самую душу нации. Не имея ничего против некоторых отдельных, истово преданных Православию иереев еврейского происхождения, полностью перешедших в стан Святой Руси, мы вместе с тем не можем не проявить беспокойства в отношении массы чуждых Святой Руси иереев, поистине настоящего нашествия на обитель Сергия Радонежского и Иосифа Волоцкого, Патриарха Гермогена и Иоанна Кронштадтского. Осознают ли это наш епископат и наш Первосвятитель».

Обновленчество распространилось не только среди крещеных евреев, но и среди связанной с ними интеллигенции «малого народа». По сути дела это была сила, с помощью которой иудо-масонская цивилизация пыталась разрушить Русскую Церковь и идеологию Святой Руси. Руководители обновленчества о. Александр Борисов, о. Георгий Кочетков, о. Иоанн Свиридов, о. Георгий Чистяков вели открыто антиправославную пропаганду, отвергали и искажали догматы Православной Церкви. Рассадником обновленчества стал Отдел по катехизации Московского Патриархата, возглавляемый игуменом Иоанном Экономцевым. Официальную радиостанцию этого Отдела «София» возглавлял протоиерей-обновленец Иоанн Свиридов, одновременно член редакционного совета католической газеты «Русская мысль» и директор Экуменического центра при факультете журналистики МГУ. Духовником Православного университета и деканом богословско-патрологического факультета руководитель Отдела по катехизации назначил священника-обновленца о. Георгия Чистякова, участника передач католической радиостанции «Мария» и сотрудника католических печатных изданий. Стремясь разрушить Русскую Церковь, обновленцы пытаются подчинить ее внешнему влиянию. Обновленческие историки, такие как игумен Иннокентий (Павлов), член масонского клуба «Магистериум», и Д. Поспеловский, в своих публикациях предлагают наделить Вселенский (Константинопольский) престол, возглавляемый масоном-патриархом Варфоломеем, такими правами, которые позволяли бы ему возглавлять все поместные православные Церкви, т.е. превратить его из греческого (стамбульского) во всеправославный, одновременно осуществив децентрализацию Русской Православной Церкви.[2358] Таким образом, российские обновленцы-масоны стремятся перейти под власть патриарха-масона, экумениста, поддерживаемого в его притязаниях американским президентом Клинтоном и другими руководителями мировой закулисы, ставящими своей целью уничтожение Православия. Как открыто заявил в одном из своих выступлений секретарь Трехсторонней комиссии З. Бжезинский: «После разрушения коммунизма единственным врагом Америки осталось Русское Православие».[2359] Гидра масонского экуменизма, практически не затронув абсолютное большинство православных русских людей — священников и мирян, поразила преимущественно высшую часть церковной иерархии и связанный с ней аппарат церковного управления. Девять из десяти православных русских людей относятся к экуменизму и обновленчеству с отвращением и праведной ненавистью. Тем большее недоумение вызывает позиция некоторых высоких иерархов, пытающихся чуть ли не насильно навязать Православному Русскому народу участие в совместных службах с представителями других конфессий и нарушение православных канонов. Демонстративно обновленческую позицию занял новый митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Владимир, который во всеуслышание стал заявлять о своем желании перевести Русскую Церковь на новостильный календарь и внести множество других «обновленческих новшеств». В его епархии были допущены неканонические контакты православных священников с католическими.

Православные из прихода Софийского собора в Царском Селе около Петербурга, так и не добившись ответа от митрополита Владимира о случаях таких контактов, опубликовали открытое письмо по поводу постоянного причащения их священников с католиками, несмотря на протесты верующих.[2360] Митрополит-обновленец увольнял и преследовал несогласных с ним священников, крайне грубо обращался с мирянами, протестовавшими против его неканонических новшеств. Как я уже отмечал, Николай II, а впоследствии и Сталин выступали против участия Русской Церкви в экуменическом движении, возглавляемом масонами. Участие в экуменизме было навязано ей при космополитическом режиме Хрущева, с тем чтобы сделать из нее инструмент политического влияния на другие Церкви. Однако на деле получилось наоборот — экуменическое сотрудничество иерархов Русской Церкви с Ватиканом и Всемирным Советом Церквей стало формой космополитического, иудо-масонского влияния на Русскую Церковь, особым каналом проникновения в нее чуждых Православию идей. В изменившихся условиях иерархи Русской Церкви, казалось бы, могли отказаться от навязанного им экуменического сотрудничества.

Многочисленные голоса духовенства, мирян, в особенности монашествующих и богословов, призывают священноначалие выйти из Всемирного Совета Церквей и прекратить свое участие в еретическом экуменическом движении. Однако, начиная с первого экуменического митрополита Никодима, в аппарате Церкви сформировался значительный слой влиятельных людей, связавших себя с интересами экуменизма (прежде всего сотрудники Отдела внешних церковных сношений, среди которых особо следует отметить о. Виталия Борового). Именно эти люди стали самыми активными противниками выхода Русской Церкви из экуменического движения.

В 1994 году Богословская комиссия Русской Церкви предложила Синоду и Архиерейскому Собору отделиться от Всемирного Совета Церквей, Конференции европейских Церквей, Экуменического совета европейской молодежи и других экуменических организаций в связи с возрастающей «миссионерской деятельностью неправославных конфессий на территории России».[2361] Однако Архиерейский Собор отклонил предложение Богословской комиссии и определил, «чтобы Русская Церковь в настоящее время оставалась в вышеуказанных организациях и продолжала сотрудничество с ними». Вопрос о «целесообразности или нецелесообразности молитв с инославными христианами» Архиерейский Собор предоставлял «на благоусмотрение священноначалия и на благоусмотрение епархиальных преосвященных». Решение это вызвало негодование миллионов верующих, справедливо усмотревших в нем нарушение чистоты веры и Соборного правила.

После этого Архиерейского Собора главный представитель экуменизма в Синоде Русской Церкви митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл на пресс-конференции 5 декабря 1994 года заявил: «Русская Церковь неразрывно связана с экуменическим движением», по возможности будет продолжать поддерживать отношения с различными Христианскими Церквами и исповеданиями, вопрос об изменении характера отношений с экуменическим движением не будет поставлен в ближайшем будущем. Как отмечал уже упомянутый мною митрополит Киприан: «Православные экуменисты не только не считают нужным получить согласие верующих на так называемую христианскую деятельность, но и грубо оскорбляют их, именуя „воинствующими фундаменталистами“, а антиеретическую позицию Святоотеческого и Соборного Предания — “изжитым мировоззрением”!»[2362] Такая позиция некоторой части нашей церковной власти рассматривается многими верующими как нарушение единства Русской Церкви. Большую озабоченность в среде верующих вызывает растущая самоорганизация обновленцев и экуменистов, их стремление создать широкое движение за реформирование Русской Церкви в космополитическом и иудо-масонском духе.

В декабре 1996 года в Москве прошла учредительная конференция Общероссийского общественного движения «Всероссийский Христианский Союз». Его возглавил М. Мень, сын известного еврейского реформатора Русской Церкви А. Меня. В руководство союза вошли видные деятели обновленческого, экуменического и масонского движения о. Александр Борисов, член Фонда Горбачева профессор А.А. Красиков,[2363] директор Всероссийской Государственной библиотеки иностранной литературы (место сбора масонской ложи розенкрейцеров) Ю.Е. Гениева, президент Христианского социального движения С.В. Собко, председатель Союза христианско-демократической молодежи (тесно связанного с масонским ИМКА) Р.В. Дьяченко, главный редактор «Литературной газеты» еврейский журналист А.П. Удальцов. Основатели «Всероссийского Христианского Союза» поставили своей целью объединить усилия всех христианских конфессий на решение общественно-политических проблем, и прежде всего реформирование Русского Православия применительно к современным условиям, т.е. в иудо-масонском духе. Весьма характерно, что к обновленческому движению примкнул бывший диссидент и писатель А.И. Солженицын. Выступая, в частности, на IV Рождественских чтениях (январь 1996 года) в Москве, он укорял Русскую Церковь за ее внутреннюю жесткость и неспособность к реформированию, что, по его мнению, стало одной из главных причин революции 1917 года. Писатель-либерал выступал за перевод церковных служб на современный русский язык.

Много сил Русской Церкви, ее священнослужителей и мирян уходило на противостояние католицизму, экспансия которого в России осуществлялась при финансовой поддержке американского правительства по секретным соглашениям, заключенным между Ватиканом и Вашингтоном еще в начале 80-х годов.[2364] Католичество[2365] и американские масонские ложи ставили своей общей целью разрушение Русского Православия как главной силы, способной организовать духовное сопротивление иудо-масонской цивилизации Запада. Ватикан отправляет своих епископов в те районы России, где отсутствует католическое население для «миссионерской деятельности» среди православных. Наглость некоторых католических епископов доходит до того, что они заявляют, что «Россия — не православная страна и поэтому обвинения католиков в прозелитизме несправедливы».[2366]

В октябре 1992 года Министерство юстиции РФ легализует деятельность запрещенного в России еще с 1920 года изуверского католического ордена иезуитов. Настоятель этого ордена С. Омела создает его отделения в Москве, Санкт-Петербурге, Новосибирске и Калининграде. Католические миссионеры организуют в России издательства и радиостанцию, к сотрудничеству в которых привлекают православных священнослужителей: прот. Иоанна Свиридова, иг. Иннокентия (Павлова), о. Александра Борисова, о. Игнатия Крекшина, архимандрита Зинона (Теодор). С помощью таких священников Ватикан пытается создать внутри Русской Церкви прослойку духовенства, лояльную к католическому вероучению и служащую делу заключения унии. Особенно агрессивный характер католическая экспансия носила в Малороссии. Здесь ватиканские представители в лице так называемой униатской церкви устраивали погромы, захватывали православные храмы, организовывали геноцид православного населения. Бандитские методы, используемые современными униатами против русских, явились продолжением массовых убийств православного населения униатскими пособниками германского оккупационного режима в годы Великой Отечественной войны.

На исконно русских территориях католики в сотрудничестве с ЦРУ создали униатский экзархат в Киеве и в Малороссии, хотя раньше их пределы ограничивались Галицией и Закарпатьем. Подстрекаемые американским правительством (оно многие годы содержало подпольное униатское духовенство), раскольники-униаты ставят вопрос о провозглашении Киево-Галицкого униатского «патриархата».[2367] Папа римский вынашивает планы создания «единой украинской церкви» под патронатом Рима. Первым этапом установления католического господства на территории Малороссии и Галиции Ватикан видит в «объединении трех ветвей украинского православия» под управлением Константинопольского патриарха-масона Варфоломея, связанного с папой римским так называемой Баламандской унией (1993).

Враги России хотят оторвать от Московского Патриархата находящуюся под его юрисдикцией Украинскую Православную Церковь и присоединить ее к двум другим самопровозглашенным лжецерквам, не имеющим канонического характера, — так называемой Украинской православной церкви киевского патриархата и подобной ей Украинской автокефальной православной церкви. Обе эти «церкви» возглавляются самопровозглашенными «патриархами» — Ф. Денисенко и Д. Яремой.[2368] Денисенко, чтобы утвердить свое «патриаршество», прибегал к помощи бандформирований подрывной антирусской организации УНА-УНСО (финансируемой ЦРУ). Боевики этой организации силой захватывали русские храмы, избивали верующих. В 1995 году бандиты из УНА-УНСО устроили кровопролитие у Софийского Собора в Киеве. Следующим этапом после предполагаемого объединения Украинской Православной Церкви Московского Патриархата с двумя лжепатриархатами Денисенко и Яремы Ватикан планирует присоединить их всех к униатской церкви в рамках так называемой единой Украинской соборной национальной церкви.

Эту чудовищную идею, направленную против единства Русской Церкви, поддерживают не только Ватикан и Вашингтон, но и космополитическое правительство Украины и ее президент Кучма (а сейчас к Филарету бегает и нынешний майданщик — «Прыщавый» Ющенко). В 1996 году президент Кучма проводит «Межрелигиозный форум», на котором кроме униатов и самозваных «патриархов» участвовал и глава Украинской Православной Церкви Московского Патриархата. По предложению Ф. Денисенко прошли переговоры между ним и Яремой, а в марте 1996 года во Владимирском соборе в Киеве оба лжепатриарха служили совместную «литургию». «Патриархи» обратились к главе униатов кардиналу М. Лобачивскому с предложением о создании единой национальной церкви Украины. Весной 1996 года Ф. Денисенко обращается к константинопольскому патриарху Варфоломею с прошением даровать томас об автокефалии, а Д. Ярема отправляет в Константинополь специальную делегацию для переговоров, куда в это же время приезжает и делегация от Украинской Православной Церкви Московского Патриархата во главе с митрополитом Владимиром (Сабоданом), занявшим, по сути дела, тоже предательскую позицию. Мондиалистские планы Ватикана предусматривают установление господства над всеми Православными Церквами.

Секретарь синода униатов архиепископ А. Сапеляка заявлял:

«Украинцы должны представить Брестскую унию как пример для всех Православных Церквей… Сейчас говорят: Рим — Константинополь — Москва, а в скором времени будут говорить: Рим — Киев, и это будет продолжением первого тысячелетия единства Вселенской Церкви».

Экспансия католичества как политического инструмента масонского мондиализма переплеталась в России с появлением откровенного сатанизма и близких к нему видов сектантства в чисто западных, иудо-масонских формах. Российские сатанисты на своих сходках используют сатанинскую литературу, составленную на Западе, и прежде всего в США. Главным источником «премудрости» российских сатанистов являются труды «черного папы церкви сатаны» А. Лавея, венгерского еврея, живущего в Сан-Франциско. Сатанинские центры в Москве, Петербурге, Новосибирске и других городах используют переводы книг Лавея «Сатанинская библия» и «Сатанинский ритуал». Сатанинские сходки в российских городах собирают довольно большое количество людей, преимущественно из интеллигенции «малого народа». На Пасху 1993 года в Оптиной пустыни были убиты 3 монаха (Василий, Трофим и Ферапонт). Сатанист, совершивший эти убийства (предполагают, что сделал он это не один), заявил: «Идет война между Богом и сатаной, а монахи — воины Бога, особенно враждебные сатане. Поэтому я и убил их». Свое преступление сатанист рассматривал как важный момент в борьбе дьявола с Богом: «Если бы я не совершил этого, мы проиграли бы войну с Богом». При обыске в доме сатаниста нашли изрубленную топором Святую Библию. Сатанисты регулярно совершают погромы православных храмов. Так, в ночь на 24 июля 1996 года сатанисты осквернили кафедральный собор Святого Духа в Минске. Черной краской были закрашены различные иконы, нарисованы антихристиансике символы, написаны угрозы физического уничтожения верующих.[2369] В октябре того же года четверо сатанистов ворвались на подворье Валаамского монастыря в Ленинградской области. Они жестоко избили двух монахов и послушника, уничтожили несколько икон. Местным властям было известно место, где уже не первый год сатанисты совершали свои сходки, но никакие меры к ним не принимались.[2370]

Еще большее распространение, чем сатанизм, в 90-е годы получили различные западные секты и подобные им протестантские группировки, руководимые американскими и южнокорейскими проповедниками, получающие финансовую, политическую и кадровую поддержку из-за рубежа. Весьма характерно, что секты, которые считаются восточными, например «Хари Кришна» или «Раджниша», пришли в Россию из США. Из этой же страны ведут свое происхождение все крупнейшие секты, действующие в современной России (кроме японской «Аум Синреке»): церковь объединения Сан Мен Муна, церковь саентологии-дианетики (Хаббард-центр), «Аум Синреке», мормоны, свидетели Иеговы, Семья (Дети Божий), Общество сознания Кришны. К концу 90-х годов западные миссионеры планируют довести число своих центров в России до 100 тыс. Для их деятельности характерно, что они ее осуществляют в помещениях, предоставляемых им государственными органами РФ, в кинотеатрах, школах, библиотеках, Домах культуры. Во многих случаях представители криминально-космополитического режима сознательно поддерживают подрывную антиправославную, антирусскую деятельность иностранных сект.

Например, Р. Хасбулатов будучи у власти подписал распоряжения, по которым радиостанция «Маяк» и ТВ начали вести регулярные и ежедневные проповеди японской секты «Аум Синреке».[2371]

Глава 82

Бедственное положение русской науки и культуры. — Потеря мирового лидерства, в научных исследованиях. — Отток ученых за рубеж и в коммерческие структуры. — Разгром русской педагогики и народного образования. — Космополитизация обучения. — 200 учебников Сороса для российских школ. — Реформирование кинематографа в сторону коллективной бездарности. — Новые поколения кинодеятелей: маразм и «романтика» дна. — Продажа за границу художественных ценностей, книг и архивов. — Конец Особого Архива СССР. — Катастрофа русских музеев. — Террор против русских патриотов.

Криминально-космополитический режим свел расходы на нужды русской культуры и науки к минимуму. По сравнению с 1985 годом доля затрат на культуру в госбюджете РФ сократилась в несколько раз, составив в 1994 году 0,3%, а объемы финансирования науки в валовом внутреннем продукте страны сократились в 4 раза. Даже в годы Великой Отечественной войны русская культура и наука не знали такого смертельного стеснения. В результате этого наука лишилась ценнейших кадров. Только за 1991-1993 годы число ученых и сопутствующего им научного персонала сократилось на 1230 тыс. человек, или почти на 40%.[2372] Зарплата ученых, которая еще при Сталине была самой высокой в стране, в 1990 годы не обеспечивает им прожиточного минимума. В 90-е годы каждый десятый ученый покидает науку навсегда. По некоторым регионам до 50% кадрового научного потенциала страны перешло в коммерческие структуры. Безработица среди научных работников без учета «балласта» и специалистов, занявшихся коммерческой и менее квалифицированными видами деятельности, в 1993 году достигла, по данным Международной организации труда, 15%. Таким образом, каждый шестой русский ученый, еще не покинувший науку, остался без работы. Эмиграция ученых из России за рубеж напоминает спешную эвакуацию, планомерно организованную западными спецслужбами. ЦРУ и другие подобные и близкие им организации имеют сегодня специальные подразделения, занимающиеся поиском лучших российских специалистов в разных областях и переправляющие их в западные страны, и прежде всего в США. По оценке Международной организации миграции, сделанной в 1994 году, «в ближайшее время наиболее развитые страны смогут трудоустроить до 200 тыс. ведущих специалистов из России». Совет по конкурентоспособности (главные управляющие ведущих 150 корпораций США) планирует до 2010 года трудоустроить в Америке около 500 тыс. ученых и инженеров из СНГ и стран Восточной Европы. Активную работу по привлечению российских ученых ведут и азиатские государства; Япония, Китай и обе Кореи.[2373]

Общий материальный ущерб России от «утечки умов» и кражи научных идей составит к началу второго тысячелетия не менее 500 млрд. долл. Россия, которая в XX веке была ведущей научной державой мира, катастрофически быстро теряет лидирующее положение во многих отраслях фундаментальной и прикладной науки, лишается большинства научных школ и квалифицированных кадров, несет практически невосполнимый материальный урон. Лидирующее место русской науки в области космонавтики и ракетостроения сменяется унизительным отставанием из-за отсутствия должной государственной поддержки. После 1990 года по разным позициям за 5 лет финансирование космической отрасли сократилось в 5-10 раз. В 1995 году процент отчисления на космонавтику в бюджете России уже сравнялся с подобными показателями Пакистана и Израиля.[2374] Российские космические исследования и разработки постепенно переходят под контроль США и начинают работать в их пользу. Под предлогом сотрудничества США заключают с Российским космическим агентством кабальные, невыгодные для нашей страны договоры. Так был подписан контракт с США о совместном сооружении космической станции «Альфа», к которому по настоянию американской стороны был привлечен лишь узкий круг российских предприятий. Специфика американского заказа по «Альфе» не способствует освоению новых технологий, а предполагает только воссоздание известных технологий. Траектория полета «Альфы» не захватывает территорию России, а русские народнохозяйственные задачи даже не принимаются в расчет. Управление станцией американцы собираются проводить исключительно своими силами, что ставит Россию в зависимое положение от США. Более того, американцы в несколько раз занизили стоимость работ, которые должна выполнить русская сторона. По подсчетам наших специалистов, американцы, например, оценили работы по созданию базового для станции функционального грузового блока на 40-50% ниже реальной стоимости. В России, как считает наша сторона, изготовить блок дешевле чем за 220 млн. долл. невозможно, а в США он обойдется в 1 млрд. долл.[2375]

Не меньший урон Россия понесла в области просвещения. Самая развитая в мире система просвещения, позволившая России первой запустить спутник Земли, первым выйти в космос русскому человеку, в 90-х годах в значительной степени разрушилась. Криминально-космополитический режим поставил своей целью полностью уничтожить прежнюю российскую школу, создав на ее месте космополитическую систему образования, ориентированную на отбор и подготовку кадров для нужд западных стран. Руководство российского Министерства образования состоит из космополитов и воинствующих русофобов, намеренно разрушающих все лучшее, что было создано поколениями русских педагогов. Министерство совместно с «Фондом Сороса» осуществляет совместную программу вестернизйции русской школы. На масштабно организованных по всей России занятиях по повышению квалификации работников образования преобладали западные преподаватели и инструкторы, навязанные «Фондом Сороса». На средства «Фонда Сороса» за 1992-1994 годы было создано 200 новых учебников, учебных пособий, хрестоматий по всему спектру гуманитарных дисциплин для школ и вузов.[2376] В этих новых учебниках грубо искажаются, фальсифицируются факты русской истории, шельмуются и очерняются выдающиеся деятели Русского народа. Все гуманитарные трактовки событий русской жизни ведутся с позиции иудо-масонских взглядов на мир, чуждых православному, русскому человеку. Все авторы новых учебников, созданных на деньги Сороса, принадлежат к интеллигенции «малого народа» (чаще всего евреи).

Криминально-космополитический режим разрушил не только русскую педагогику, но и те области культуры, которые ранее имели высокое воспитательное значение, — кинематограф и эстраду. На смену русскому кино 50-70-х годов, восхищавшему весь мир глубиной высоких чувств и человечностью, пришло преимущественно еврейское (по духу и составу его создателей), ориентированное на вульгарную западную масскультуру. Разверзлась клоака чернухи, дурного вкуса, садизма, вульгарной эротики, сального местечкового юмора. За все 90-е годы российское кино не создало практически ни одного фильма, достойного упоминания.

На место русских кинематографистов пришло поколение киноманкуртов, один из представителей которых, секретарь Союза кинематографистов, С. Соловьев декларативно заявлял в 1991 году:

«Вместе с эпохой целая генерация жрецов многозначительного искусства громко пукнула и погрузилась в Лету… Поколение булькнуло и ушло… В нашем кинематографе должна смениться кожа и кровь… должно прийти новое поколение. Оно принесет новую эстетику».[2377]

Пришло поколение коллективной серости и бездарности, наглого местечкового нахрапа и равнодушия к интересам и вкусам русского зрителя. Духовный, художественный, эстетический уровень кинематографа сдвинулся на отрицательные отметки и стал во многом сроден авангарду еврейских большевиков — апологией хама, невежества, «романтики» дна. Например, уже упомянутый мной еврейский кинорежиссер С. Соловьев стиль своего кинотриптиха «Три песни о Родине» сам назвал жанром «маразма». Суть его произведения — восторг перед трагедией страны, веселье по поводу страданий Отечества, восхищение «романтикой» дна. Вслед за еврейскими большевиками этот отщепенец российской культуры заявляет, что мат — «это тоже романтика. Когда мат ничего, кроме красоты, речи не добавляет — это наш человек. Мат — это достояние жлобов и украшение жизни».[2378]

Криминально-космополитический режим указом президента Ельцина в ноябре 1994 года объявил о начале приватизации памятников истории и культуры России. Субъектам Федерации предлагалось согласиться с возможностью передачи общенационального достояния в частные руки, предварительно получив на это разрешение Госкомимущества и Минкультуры. В Петербурге по настоянию А. Собчака на продажу были выставлены 2500 памятников архитектуры, а в Москве 600-700, среди которых такие известные, как дом шталмейстера и городская усадьба Охотниковых.[2379] Криминально-космополитический режим осуществляет широкую распродажу культурных ценностей России за рубеж. За границу уходят художественные сокровища, книги, фотодокументы, архивы. Наиболее трагична судьба Особого Архива СССР, созданного в 1945 году на основе документов, которые Советская Армия спасла от уничтожения в огне войны. В мае 1994 года в нарушение всех российских и международных норм более одного миллиона дел этого архива были погружены в огромные контейнеры и отправлены через всю Европу во Францию. Документы Особого Архива СССР являлись национальным достоянием Русского народа, заплатившего за него своей кровью в период второй мировой войны. История на знала случая, чтобы какое-либо государство, кроме побежденного в войне, добровольно передавало другой стране в таких огромных масштабах (в папках содержались десятки миллионов документов) свой информационный фонд, являющийся одним из главных условий эффективного и стабильного существования государственной власти. Передача этого фонда какой-либо стране без преувеличения может расцениваться как государственная измена. Это деяние было осуществлено по личному указанию Ельцина. В обстановке полнейшей секретности, без соблюдения законодательных норм, в частности без учета Закона об охране памятников (требующего специальной сложной процедуры снятия архивных ценностей с государственной охраны), министр иностранных дел Козырев подписывает тайное соглашение о передаче архива и его вывозят за границу.[2380] Однако преступники не успели завершить свое дело. Тайная сделка стала достоянием гласности. На защиту общенационального достояния встали русские патриоты, установившие пикеты возле здания архива. Депутат С.Н. Бабурин выступил на заседании Государственной Думы с требованием прекратить вывоз. Передача архива была остановлена.

В 1996 году Государственная Дума приняла в первом чтении закон «О праве собственности на культурные ценности, перемещенные на территорию Российской Федерации в результате второй мировой войны», который объявлял эти ценности собственностью России. В 1995-1996 годах в катастрофическом положении оказались 50 главных общенациональных музеев России, составляющих гордость русской и мировой культуры. Криминально-космополитический режим, баснословно наживающийся на Русском народе и его богатствах, в течение года не платил русским музеям. Только за 9 месяцев 1996 года долг госбюджета русской культуре достиг 1,3 трлн. руб., в том числе: Эрмитажу — 117 млрд., Третьяковской галерее — 25 млрд., Историческому музею — 105 млрд., Русскому музею -117 млрд. руб. Целые сутки Третьяковская галерея (не знали воры) оставалась без охраны — бастовали милицейские посты из-за невыплаты заработной платы.[2381]

Осенью 1996 года директора крупнейших русских музеев обратились к правительству РФ с письмом:

«С января нынешнего года правительство не находит средств ни на охрану хранящихся в музеях памятников культурного и исторического наследия России, ни на содержание музейных зданий и их ремонт, не говоря уже о приобретении новых экспонатов; теперь оно решило сэкономить и на зарплате работников музеев. Мы весь этот год верили вашим обещаниям и ждали их выполнения, нам было трудно представить, что правительство не найдет тех более чем скромных средств, которые Законом о бюджете на 1996 год отведены на музейные цели. Ждать дальше — значит совершать преступление либо стать его соучастником. Иконы и книги, картины и рукописи, исторические раритеты и здания, помнящие Петра Великого и Ломоносова, Пушкина и Льва Толстого, в отличие от нас, людей, не могут защитить и обогреть себя сами. Мы лишены возможности объявлять забастовки, так как переданные государством на наше попечение культурные сокровища требуют повседневной заботы. Сегодня именно эта верность своему профессиональному долгу заставляет нас уже не просить, а требовать от правительства выполнения его обязательств перед российской культурой».

Однако долг госбюджета перед русской культурой так и не был погашен полностью. Многие музейные работники месяцами не получают зарплату. Фактически остановилась реставрация многих памятников и художественных ценностей. Реставрация Исторического музея и Государственной Библиотеки РФ затянулась на долгие годы и к концу XX века вряд ли будет осуществлена. За время правления криминально-космополитического режима были убиты многие тысячи русских патриотов. Конечно, больше всего их погибло во время государственного переворота сентября-октября 1993 года (об этом пойдет речь в следующей главе).

Однако и в другие годы с момента прихода к власти Ельцина наносился немалый ущерб Русскому народу, от рук убийц гибли самые лучшие его представители. Вот только некоторые самые известные случаи:

† 10 февраля 1990 года на московской кольцевой автодороге был найден убитым (сбит автомобилем) видный русский ученый Е.С. Евсеев, посвятивший многие свои исторические работы изучению преступлений сионизма;

† 26 апреля 1991 года убит в тюрьме (повешен) русский общественный деятель К.В. Смирнов-Осташвили, заключенный в тюрьму по доносу антирусской организации «Апрель»;

† 21 мая 1991 года насильственная смерть постигла выдающегося русского ученого А.К. Цикунова (А. Кузьмич), раскрывшего глаза многим русским людям на механизм экономического ограбления России;

† 6 октября 1991 года в Санкт-Петербурге публично убит выстрелом в сердце известный русский поэт, певец Игорь Тальков, его убийца Шляфман бежал в Израиль;

† в 1992 году при неясных обстоятельствах после возвращения из США на операционном столе скончалась видный русский ученый-юрист Г.И. Литвинова, одна из первых бросившая открытый вызов космополитическому режиму;

† 12 августа 1993 года в Челябинске, во время командировки, убит (сбит машиной) редактор русской патриотической газеты города Екатеринбурга «Русский союз» Ю.В. Липатников;

† 24 августа 1993 года в Санкт-Петербурге зверски убит (множественные ножевые ранения) и сброшен в воду русский поэт, активист национально-патриотического движения В. Цикарев;

† 24 апреля 1994 года в Москве, накануне представления своей книги «Убийство Есенина», был убит и сброшен в воду русский писатель и поэт И.В. Лысцов;

† 30 июня 1994 года в Ижевске убит основатель патриотической газеты А.В. Красноперов;

† в октябре 1994 года в Москве при не вполне ясных обстоятельствах скончался выдающийся русский журналист, главный редактор газеты «Литературная Россия» Э.И. Сафонов;

† годом позже при таких же обстоятельствах умер замечательный русский публицист Ф.Я. Шипунов;

† 6 декабря 1994 года в Санкт-Петербурге убиты при покушении на руководителя Народно-республиканской партии России Ю. Беляева два его охранника.

Этот список можно было бы продолжать долго. Кроме убитых имелось еще множество пострадавших от покушений и нападений. Масштабность этих случаев свидетельствовала о непрекращающейся борьбе криминально-космополитического режима с русскими патриотами, напоминавшей революционный террор 1905-1907 годов против «Союза Русского Народа».

Глава 83

Усиление народного сопротивления криминально-космополитическому режиму. — Рост оппозиции Ельцину в органах законодательной власти. — Устранение Гайдара. — Требования отставки президента. Поражение Ельцина на апрельском референдуме 1993 года. — Кровавый разгон мирной майской демонстрации. — Подпольная антигосударственная деятельность Ельцина и его окружения. — Государственный переворот 21 сентября 1993 года. — Народное движение в защиту законной власти. — Использование армии против народа. — Бойня в Останкине. — Зверская расправа с защитниками Белого Дома. — Танковый обстрел. — Тысячи убитых. — Ликование космополитов и преступников. — Новые выборы и референдум по «конституции». — Грубая фальсификация итогов. — Русский народ отказал в доверии заговорщикам.

Уже в 1992-1993 годах многие «демократические» иллюзии развеялись и русское общество отчетливо осознало, в какую глубокую пропасть бросил Россию криминально-космополитический режим, представителей которого, прежде всего президента и правительство, объединяли общие ненависть к Русскому народу и уголовная ответственность за чудовищные преступления против него. Как в свое время еврейские большевики сплотили свои ряды общими преступлениями и кровью, так и их криминально-космополитические последователи объединились в страхе неотвратимого возмездия за измену Родине, тайное сотрудничество с иностранными правительствами и спецслужбами, расхищение и продажу за границу общенационального достояния страны, баснословное личное обогащение за счет афер и махинаций с ресурсами, принадлежащими Русскому народу, за поголовную коррупцию, сращивание с мафиозными структурами и за многие другие не менее серьезные государственные преступления. Все большее число русских людей начинает воспринимать президента и правительство как преступную криминально-космополитическую группировку, враждебную национальным интересам России. Во всех слоях общества зреет открытое сопротивление,[2382] набирает силу русское патриотическое движение. Если еще в 1991 году оно распространялось на небольшую часть русского населения, то уже в 1992 году приобрело массовый характер, охватив даже некоторых представителей властных структур.

Откровенно космополитическая, антирусская позиция Ельцина и его окружения вызывает протест и негодование даже у тех, кто еще совсем недавно поддерживал «демократического президента». Конфликт между космополитами и патриотами проявляется во всех ветвях государственной власти, внутри нее идет расслоение, сопровождаемое острой внутренней борьбой. В органах исполнительной власти, которые непосредственно зависели от президента, Ельцин производит жесткую чистку, уволив всех несогласных с его антирусской политикой. Иное положение сложилось в органах законодательной и судебной власти, формально независимой от президента.

Именно здесь начинает формироваться организованная политическая оппозиция криминально-космополитическому режиму. Осенью 1992 года Верховный Совет РСФСР большинством голосов отвергает политическую программу президента Ельцина. Депутаты требуют отставки антирусского правительства Гайдара-Бурбулиса-Чубайса. В декабре того же года они добиваются отставки Гайдара, на место которого приходит один из его заместителей (курировавший топливно-энергетический комплекс), бывший руководитель концерна «Газпром» В.С. Черномырдин. Однако отставка Гайдара практически ничего не изменила в курсе правительства. Приватизация, проводимая Чубайсом, даже ускорилась. Разграбление и продажа за границу общенациональной собственности и ресурсов проводились так же, как и раньше. Уровень жизни Русского народа продолжал падать. Оппозиция в Верховном Совете уже требует отстранения и самого Ельцина. Многие депутаты обличают криминально-космополитический режим, поименно называя Ельцина и его команду государственными преступниками.

Призывы Верховного Совета к отстранению Ельцина поднимают на сопротивление миллионы русских людей. По всей стране ширится народно-патриотическое движение против криминально-космополитического режима. Его неформальным штабом становится Верховный Совет, и прежде всего такие его члены, как С. Бабурин, Н. Павлов, М. Астафьев, И. Константинов. Заседания Верховного Совета и Съездов народных депутатов носят резко оппозиционный характер. Со стороны Ельцина и правительства, в свою очередь, делается все, чтобы очернить, дискредитировать деятельность законодательного органа. В ход идут клевета, фальсификация и просто обман.

Весной 1993-го криминально-космополитический режим предпринимает первую попытку подавить своих политических противников. По инициативе Ельцина проводится референдум о доверии президенту, Верховному Совету, досрочных выборах народных депутатов и президента, ставивший своей целью путем всеобщей кампании лжи и клеветы распустить депутатский корпус и объявить новые выборы в парламент. На организацию референдума в поддержку Ельцина выделяются значительные денежные средства как еврейских финансовых кланов, так и различных иностранных фондов и спецслужб. В пользу президента работали тысячи западных советников, сотрудников спецслужб, агентуры влияния и глубокого прикрытия. В поддержку Ельцина был создан Общественный штаб под руководством Г. Бурбулиса, в который вошли самые радикальные противники Русского народа, преимущественно известные еврейские политики, масоны — Ю. Афанасьев, Е. Боннэр, В. Буковский, Е. Гайдар, Г. Каспаров, Г. Попов, Г. Хазанов, М. Ростропович, А. Яковлев, члены правительства Б. Федоров и А. Чубайс и др. Работа Общественного штаба велась по всем правилам тактики масонского заговора: нагнетание ложных слухов, распространение клеветы, создание положительного имиджа преступникам и врагам Русского народа. Сохранился важный документ, который ярко характеризует методы работы этого иудо-масонского штаба:

«План проведения референдума, разработанный группой Г. Бурбулиса.

I

1. Создать общественный штаб по проведению референдума, обеспечив его связью с регионами.

2. Подготовить к работе штабы на местах, наладить с ними связь (реанимировать штабы по выборам президента).

3. Штаб центра сосредоточить в Кремле, в корпусе 14, и на Старой площади в Контрольном управлении (оборудовать всем необходимым).

II

4. Телевидению организовать мощную агитацию по защите президента. Использовать на телевидении своих людей. Создать для них преимущества путем количественного перевеса.

5. Прессе обеспечить спокойный тон обсуждения действий своих оппонентов.

6. Ключевым сторонникам президента, составляющим нынче его опору, не засвечиваться на экранах телевидения, по радио и в прессе, Действовать через подставных лиц. Готовить для них тексты. Использовать рабочих, фермеров, крестьян, студентов. Привлекать к этой работе большее число женщин.

7. Представителям президента действовать через штабы на местах. Самостоятельно выходить в массы в исключительных случаях.

8. Полторанину, Боксеру, Панову, Игнатьеву разработать листовки и агитационные плакаты.

9. Музыкантскому, Комчатову, Кригер организовать приглашение людей из регионов для получения пакета документов до 15 апреля.

10. Штабам на местах, представителям президента начать активную агитационную работу с 20 апреля. Листовки и т.д. выбросить 20 апреля, 22, 23, 24 апреля.

III

11. Идеологический аспект. Игнатьеву — выработать методику ведения диалога с оппонентом. Подготовить тезисы, в которых необходимо показать, что реформы планировалось проводить с социально-ориентированной направленностью, но этому препятствовали народные депутаты, Съезд, Верховный Совет.

12. Подготовить ряд указов, распоряжений президента, постановлений правительства. Обещание людям улучшить жизнь в сентябре 1993 года и раньше.

13. Головкову, Мурашову, Гайдару, Козыреву поддерживать связь с зарубежными коллегами, просить у них идеологической и материальной поддержки.

14. Собянину подготовить карту политического накала ситуации в регионах для того, чтобы вычленить сложные территории.

14а. Волкогонову поработать в воинских частях, где можно использовать помощь Лопатина и Цалко. Проанализировать настрой в МБ и МВД.

15. Провести социологический опрос. Использовать его в целях психологической обработки населения.

IV

16. Привлечь на свою сторону коммерческие структуры в целях финансовой поддержки на референдуме.

17. В областных центрах использовать возможность коммерческих банков по оказанию помощи малоимущим слоям населения. Особое внимание уделить учителям, врачам, другим группам интеллигенции. Провести эту акцию на массовых мероприятиях с использованием телевидения. Осуществить квартирный обход малоимущих семей и продемонстрировать это как факт реальной помощи со стороны президента, которой мешает депутатский корпус.

V

18. Президенту организовать поездку по крупным регионам и предприятиям в виде рабочих встреч с коллективами. Показать, что народный президент работает в массе людей. Вести об этом трансляцию по телевидению. Отдельные указы подписать прямо на предприятиях.

19. Организовать встречи Ельцина с гражданами прямо на улице. Дать возможность проехать ему в автобусе, троллейбусе по городу, чтобы получить желаемый психологический эффект».[2383]

Несмотря на тотальную пропагандистскую кампанию в пользу Ельцина, которую проводили фактически все средства массовой информации, большая часть русских людей не поддержала преступного президента. Даже с учетом фальсифицированных итогов «доверие» Ельцину оказали около 58% от числа участвовавших в голосовании. От числа же всех избирателей России это составляло 36%, т.е. лишь треть избирателей. За президента на референдуме проголосовало на 7 млн. человек меньше, чем на президентских выборах. Принимая во внимание огромные средства, затраченные президентской командой на референдум, это было сокрушительное поражение Ельцина и его антирусской политики. Из 106 млн. избирателей за Ельцина проголосовали только 38 млн. Как и предсказывалось, по итогам референдума «ни съезд народных депутатов не может избавиться от президента, ни президент не может „разогнать съезд к чертовой матери“ (призыв Ельцина), поскольку ни та ни другая сторона не набрала более 50% голосов по третьему и четвертому вопросам».[2384]

Результаты референдума вызвали у Ельцина ярость. По его приказу Министерство внутренних дел и мэрия Москвы организуют вооруженную провокацию против мирного населения Москвы. На обычной городской демонстрации 1 мая власти запрещают ее участникам пройти привычным маршрутом и выталкивают их в сторону окраин. Акция эта была спланирована с целью «вызвать ответное сопротивление манифестантов и затем воспользоваться этим как предлогом для введения чрезвычайных мер». Руководимые лично главой администрации Москвы Лужковым тысячи сотрудников милиции заблокировали и начали разгонять мирное праздничное шествие москвичей. Произошло столкновение, в котором приняли участие, по оценкам милиции, более тысячи человек, пострадали от избиений 282 демонстранта. В целом же русские люди не поддались на провокацию президента. Вооруженных перестрелок, на которые рассчитывали провокаторы, чтобы ввести чрезвычайное положение, не получилось. От вооруженных погромщиков-милиционеров мирные москвичи отбивались голыми руками и всем, что попадало под руку.

Интеллигенция «малого народа», сионистские круги открыто призывают Ельцина «разогнать» народных депутатов и установить в стране диктатуру. «Президенту, — требовали они, — пора переходить к конкретным революционным и антисоветским действиям… В случае решительных антисоветских акций президента он может быть уверен в полной поддержке демократов, в том числе с оружием в руках, и в военной помощи стран Запада».

Незадолго до событий сентября-октября 1993 года Ельцин встретился с представителями космополитической интеллигенции и так называемого Пен-центра — Л. Разгоном, Приставкиным, Ю. Давыдовым, Р. Казаковой, Р. Рождественским, Нуйкиным, Оскоцким, Ал. Ивановым, Я. Костюковским, А. Дементьевым и некоторыми другими. Все эти деятели настойчиво убеждали Ельцина перейти в наступление и беспощадно разгромить русское сопротивление. Как заявила одна из участниц этого совещания литератор М. Чудакова:

«Надеюсь, что выражаю умонастроение немалой части гуманитарной интеллигенции, которая поддерживала вас, Борис Николаевич, на референдуме, но сегодня испытывает беспокойство. Мы ждем от вас в первую очередь решительности. Ради русской демократии сейчас надо проявить волю. К свободе надо дойти усилиями… нужен прорыв! Сила не противоречит демократии… Действуйте, Борис Николаевич!»[2385]

Не в меньшей степени подстрекали Ельцина к незаконным действиям и диктатуре руководители стран Запада, и прежде всего президент Клинтон, требовавший от Ельцина «очевидных гарантий того, что мы вкладываем финансовые средства в правильном направлении». Опираясь на такую поддержку, Ельцин и его команда начинают тайную подготовку государственного переворота. Главной целью заговорщиков было устранение организованного сопротивления криминально-космополитическому режиму — депутатского корпуса и Верховного Совета.

Летом 1993 года, выступая в Доме печати, Ельцин провозглашает начало нового этапа политического развития: «Август — артподготовка, сентябрь — решительное наступление». «Сентябрь, — заявил Ельцин, будет месяцем сверхбоевым: предстоит решить коренной вопрос — вопрос о власти… я готов к решительным действиям». Оперативными руководителями заговора на начальных этапах Ельцин назначил Филатова и Шумейко, позднее эту роль стал играть фактически единолично Е. Гайдар, который 16 сентября официально возвращается в правительство на должность вице-премьера, а неофициально — главного куратора и координатора планируемого государственного переворота.[2386]

О подготовке заговора знали и таким образом стали соучастниками все руководители правительства и министры. В первой половине сентября Ельцин лично проверяет состояние и боеготовность лучших дивизий, сосредоточенных вокруг Москвы, Дзержинской, Таманской, Кантемировской, спецчастей внутренних войск. Главный вопрос, который интересовал президента:

«Сколько нужно времени, чтобы дивизии могли выйти из места дислокации и развернуться в центре города?»

Дивизия Дзержинского проводит тренировки по выдвижению и развертыванию в Москве, а также перекрытию транспортных артерий, ведущих в центр города, блокированию Садового кольца — созданию своего рода «полосы безопасности» вокруг Кремля. В службы здравоохранения Москвы пришел приказ из Главного управления охраны президента прекратить прием стационарных больных и подготовить станции переливания крови. Таким образом, очевидно, что заговорщики готовились к широкомасштабным кровопролитным военным действиям. Утром 21 сентября в кабинете Гайдара собирается вся верхушка заговорщиков: вице-премьер В. Шумейко, С. Шахрай, вице-премьер А. Чубайс, министр иностранных дел А. Козырев, вице-премьер Ю. Яров. Они распределяют обязанности и составляют план действий по «углублению успеха заговора». Гайдар настаивал на немедленном отключении связи Белого Дома, где располагались высшие законодательные органы СССР, с внешним миром. Он же отдает приказ перекрыть канал прямого неконтролируемого выхода из Белого Дома в телеэфир. Среди членов правительства оказался только один порядочный человек — С. Глазьев, отказавшийся участвовать в заговоре и немедленно подавший в отставку. Вечером 21 сентября президент Ельцин подписал указ №1400, согласно которому прекращалась деятельность депутатского корпуса и Верховного Совета РФ, уничтожалась законодательная власть. Одним росчерком пера Ельцин ликвидировал общероссийский центр политической оппозиции криминально-космополитическому режиму.

Государственный переворот состоялся.

С этого момента Ельцин стал уже в который раз государственным преступником.

Согласно статье 121 (пункт 11) действовавшей тогда Конституции РФ президент РФ не имеет права роспуска либо приостановления деятельности Съезда народных депутатов РФ и Верховного Совета. По той же статье за нарушение Конституции он подлежал отрешению от должности.

Преступный характер деятельности Ельцина усугублялся тем, что решение о разгоне высшего законодательного органа власти он принял при согласовании с главой иностранного государства — президентом США Клинтоном, который поддержал его. Конституционный суд, возглавляемый В. Зорькиным, признал указ №1400 антиконституционным. На основании заключения этого суда Съезд народных депутатов отрешил Ельцина от должности, исполнение обязанностей президента до новых выборов было возложено на Руцкого. Съезд народных депутатов отрешил от должности и непосредственно замешанных в перевороте министров обороны и внутренних дел, назначив на их место лояльных законодательному органу кандидатов.

В ответ на законные решения Конституционного суда и Съезда народных депутатов Ельцин полностью блокировал Белый Дом подразделениями спецназа, частей внутренних войск, ОМОНа, милиции всего около 20 тыс. человек, значительная часть из которых была вооружена автоматами. Представители законодательной власти были полностью лишены света, тепла, воды, связи с внешним миром. Вся территория Белого Дома опутана колючей проволокой в несколько рядов, подаренной американским правительством. Указом Ельцина были запрещены оппозиционные газеты и журналы, ликвидирован «Парламентский час» на радио и телевидении. С первых часов объявления неконституционного указа №1400 к Белому Дому пришли тысячи русских патриотов с историческими и советскими знаменами России, с иконами. День и ночь они дежурили у стен Дома. Уже на следующий день к москвичам присоединилось множество патриотов из самых разных городов и селений России, даже из Сибири и Дальнего Востока. Рядом с колючей проволокой возникает целый палаточный городок. Возле него по ночам горят костры.

На защиту законности и государственного порядка встает целый ряд российских общественных организаций, среди которых особо следует отметить:

Фронт национального спасения (руководители И.В. Константинов, Э.Ф. Володин и др.);

Русское национальное единство (А.П. Баркашов);

Союз офицеров (С.Н. Терехов);

Русский Национальный Собор (А.Н. Стерлигов, Н.И. Боровиков);

Российская коммунистическая рабочая партия (В.А. Тюлькин);

Российская партия коммунистов (В.В. Бурдюгов);

Союз коммунистических партий (О.С. Шенин);

Движение «Трудовая Россия» (В.И. Анпилов);

Объединенный фронт трудящихся РСФСР (В.М. Якушев);

Союз «Щит» (В.Г. Уражцев);

Христианско-патриотический союз (В.Н. Осипов);

Конституционно-демократическая партия (М.Г. Астафьев);

Российское христианское демократическое движение (В.В. Аксючиц);

Коммунистическая партия РФ (Г.А. Зюганов);

Всесоюзная коммунистическая партия большевиков (Н.А. Андреева);

Русская партия национального возрождения (В.А. Иванов);

Партия возрождения (К.В. Панкратов);

Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодежи (И.О. Маляров);

Конгресс русских общин и Союз возрождения России (Д.О. Рагозин).

По всей России ширится движение в защиту конституционной власти. Симпатии подавляющей части Русского народа были явно не на стороне Ельцина. С каждым днем его позиции ухудшались. 30 сентября положение Ельцина стало критическим. В этот день под эгидой Конституционного суда в зале его совещаний собрались представители субъектов Федерации, чтобы заявить свой протест против преступных действий Ельцина и вынудить его прекратить осаду Депутатского корпуса. На совещании из 21 руководителя республик прибыло 15, 43 — от областей, 2 — от краев, 2 — от автономных округов; всего 70% от состава субъектов Российской Федерации. Это представительное собрание заслушало доклад о положении дел на местах. Выяснилось, что Ельцин начал осуществлять свою диктатуру и в областях. В Брянской области он, например, незаконно отрешил от должности избранного на конкурсной основе главу администрации Брянской области К).Е. Лодкина, отказавшегося признать незаконный указ №1400. По приказанию Ельцина ночью автоматчики спецназа в форме ОМОНа в масках ворвались в здание главы администрации области. Всех людей, находившихся в помещении, поставили лицом к стене, направив в спину им автоматы.

Обсудив создавшееся в стране положение, участники совещания подписали документ с требованием к заговорщикам прекратить преступную деятельность:

«Решение совещания субъектов Федерации 30 сентября 1993 года г. Москва

Мы, представители органов государственной власти и управления субъектов Российской Федерации, стремясь преодолеть губительное для России противостояние властей, подрывающее саму основу Российского государства и приведшее к нарушению конституционных прав граждан России,

Требуем:

1. От правительства Российской Федерации (Черномырдин В.С., Ерин В.Ф.) и Московской городской администрации (Лужков Ю.М.) — немедленно прекратить блокаду Дома Советов, восстановить функционирование систем его жизнеобеспечения и отвести воинские части и подразделения милиции, включая ОМОН. В случае применения силы под любым предлогом на вас персонально ложится ответственность перед народом и Отечеством за возможное кровопролитие.

2. От федеральных органов исполнительной и законодательной власти — восстановить конституционную законность, отменить указ президента Российской Федерации от 21 сентября 1993 года N 1400 «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» и принятые акты в связи с ним, утратившие силу на основании заключения Конституционного суда.

3. От Съезда народных депутатов Российской Федерации: — установить по согласованию с субъектами Федерации дату одновременных досрочных выборов президента и высшего законодательного органа Российской Федерации не позднее первого квартала 1994 года; — не вносить до проведения выборов президента и высшего законодательного органа Российской Федерации изменений и дополнений в Конституцию (Основной Закон) России, за исключением положений, касающихся образования федеральных органов власти и порядка их избрания; — возложить полномочия по организации и контролю за проведением выборов президента и высшего законодательного органа России на Совет субъектов Федерации.

4. От правительства Российской Федерации: — в период до проведения выборов президента и высшего законодательного органа Российской Федерации сосредоточить работу на вопросах оперативного управления народным хозяйством и обеспечить возможность выступлений на государственном радио и телевидении представителям различных общественных и политических сил; — возобновить издание газет и журналов, выход которых был прекращен, без смены состава редакционных коллегий, а также выпуск программ радио и телевидения «Парламентский час».

Предупреждаем:

В случае невыполнения требования пункта №1 настоящего решения до 24 часов 00 минут 30 сентября 1993 года мы, действуя на основании Конституции России, Федеративного договора и протоколов к нему, примем все необходимые меры экономического и политического воздействия, обеспечивающие восстановление конституционной законности в полном объеме. Одобрено единогласно руководителями органов государственной власти и управления 62 субъектов Федерации».

Следуют подписи представителей субъектов Федерации.[2387]

Предложение о проведении одновременных выборов президента и высшего законодательного органа не устраивало заговорщиков, понимавших, что в случае равных возможностей на выборах они практически не будут иметь шансов остаться у власти. В ответ на миролюбивые предложения Совещания субъектов РФ, позволявшие урегулировать конфликт без кровопролития, Ельцин отдает приказ начинать вооруженное подавление оппозиции. Уже вечером того же дня заговорщики организуют массовые избиения демонстрантов в Москве. Вначале вооруженные автоматами и дубинками пьяные омоновцы устроили кровопролитие возле метро «Баррикадная». Мирных граждан избивали дубинками, люди падали, их продолжали бить, а потом оттаскивали и загружали в машины или пинками и прикладами загоняли в метро. Зверские избиения продолжались до тех пор, пока у входа в метро никого не осталось. Избитые милицией москвичи, к которым присоединились многие очевидцы зверской расправы властей, отправились на Пушкинскую площадь, чтобы там гласно выразить свое отношение к преступному президенту. Но пока они добирались, власти выслали ОМОН и туда. Только первая группа поднялась из метро к памятнику Пушкину, подкатили четыре автобуса, из них выскочили две сотни милиционеров и кинулись избивать митингующих. Избиения москвичей происходили и в других частях Москвы. Один невольный свидетель этого беззакония очень точно заметил:

«Послушайте, ведь это оккупация, это оккупация… Я такое только пацаном видел во время войны».[2388]

Эти зверские меры против мирного населения только усилили непопулярность Ельцина и вызвали ненависть к нему. На многих московских домах были написаны лозунги типа:

«Сионисты, вон из Кремля!»,

«Долой правительство национальной измены!»,

«Ельцин — еврейский президент»,

«Ельцин — палач»,

«Долой диктатуру негодяев!»,

«Ельцин, убирайся в свою Америку!»,

«В отставку пьяного палача!»,

«Ельцин — резидент ЦРУ».

Особенно много лозунгов и листовок было расклеено на Белом Доме и на зданиях, прилегающих к нему. На многих карикатурах бывший президент изображался в обнимку с бутылкой, плеткой и пистолетом. Казалось, что все презрение и ненависть Русского народа к этому отщепенцу выплеснулось в таком виде на стены московских домов. В субботу и воскресенье 2-3 октября на улицы Москвы вышли сотни тысяч человек. Подавляющая часть русских людей мирными средствами требовала отставки Ельцина.

Бывшего президента в те дни поддерживали преимущественно «новые русские», криминальные группы и связанные с ними лица, большая часть евреев и кавказцев и, конечно, интеллигенция «малого народа», традиционно призывавшая Ельцина к погрому русских людей. Еврейские финансовые кланы, обогатившиеся на ограблении национального достояния Русского народа, выделили большие деньги и своих боевиков на подавление народного сопротивления преступному, антиконституционному режиму.[2389]

Не менее активно государственный переворот Ельцина поддерживали западные правительства и их спецслужбы. В октябрьских событиях участвовали тысячи агентов ЦРУ, израильских спецслужб и еврейской военно-террористической, погромной организации «Бейтар».

2 октября в загородной резиденции Ельцина Завидово собралось тайное совещание главных руководителей заговора. Кроме Ельцина, Черномырдина, Гайдара, Шумейко и Филатова на совещании присутствовали начальник охраны Ельцина А.В. Коржаков, комендант Кремля М.И. Барсуков, министр обороны П.С. Грачев, министр внутренних дел В.Ф. Ерин, министр иностранных дел А.В. Козырев, мэр Москвы Ю.М. Лужков, помощник Ельцина Ю.М. Батурин, директор информационного центра М.Н. Полторанин и генерал армии К.И. Кобец, ответственный за вовлечение в государственный переворот армии. Заговорщики приняли решение штурмовать Белый Дом утром 4 октября. План провокации, которая послужила бы предлогом для штурма, Барсуков поручил разработать командующему внутренними войсками МВД генералу А.С. Куликову. 3 октября. В 14 часов на Октябрьской площади должен был состояться общемосковский митинг в поддержку Верховного Совета и Съезда, разрешенный Моссоветом. К началу митинга площадь была блокирована подразделениями МВД. На митинг собралось несколько десятков тысяч человек. Провокаторам — одетым в гражданское сотрудникам МВД — удалось направить толпу численностью 1000-1500 человек на прорыв умышленно ослабленного оцепления, стоявшего на Крымском мосту. Толпа, увлекая за собой основную массу манифестантов, по Садовому кольцу, а затем по улице Новый Арбат прорвалась к Дому Советов и разблокировала его. Эта акция, по замыслу «стратегов» Куликова, должна была стать поводом для захвата Дома Советов, который немедленно начался: от мэрии на безоружных людей в сторону Дома Советов пошли в атаку автоматчики МВД. Открыли огонь снайперы. Появились убитые и раненые (убито 7, ранено 34 человека. Согласно баллистической экспертизе ни один из убитых не был убит из оружия, находившегося в Белом доме).[2390]

К этому времени на московские улицы в окрестностях Белого Дома собралось, по разным оценкам, от 300 до 500 тыс. человек. Чувствовался высокий духовный подъем и вера в правоту и справедливость своего дела. Когда демонстранты разблокировали Белый Дом и соединились с его защитниками, многие плакали от радости и счастья, целовали и поздравляли друг друга. Большинству казалось, что пришла победа и в столице установится новая власть, отвечающая интересам Русского народа. Священники устроили торжественный молебн. Православные истово молились, стоя на коленях.

Однако русских людей ждала чудовищная провокация. В 16 часов Ельцин подписал преступный указ №1575 «О введении чрезвычайного положения в городе Москве», в котором, в частности, освободил военнослужащих МО и МВД от уголовной ответственности за преступные действия, и П.С. Грачев отдал приказ о выступлении на стороне заговорщиков армейских частей. В действие вступил запасной вариант операции, разработанный А.С. Куликовым.

Агентами МВД было спровоцировано перемещение основной массы манифестантов к телецентру «Останкино». Люди шли требовать предоставления слова законной власти — народу. Провокаторами из МВД были созданы условия для более быстрой переброски людей к телецентру: у мэрии были оставлены грузовики для перевозки личного состава с ключами зажигания. В автобусе, на котором приехал ОМОН, «забыли» гранатомет, с помощью которого должен был быть подан сигнал к началу расстрела (выстрел из гранатомета, однако, так и не был произведен, то, что выдавали за него было подрывом спецсредства в здании телецентра). Телецентр «Останкино» был с утра занят частями МВД. Незадолго до прибытия первых манифестантов к этим частям присоединилось и заняло огневые позиции спецподразделение «Витязь» под командованием подполковника С.И. Лысюка, ставшее основным исполнителем карательной акции. В 19.12 начался расстрел, которым командовал зам. Куликова П.В. Голубец. Был открыт шквальный огонь на поражение по безоружным людям. Уже через несколько минут вся площадь перед телецентром была усеяна трупами погибших и сотнями раненых. Только по официальным данным, в Останкине погибло 68 и госпитализировано с огнестрельными ранениями 486 человек. На самом деле число убитых и раненых было больше. Боевики «Витязя» отличались особой жестокостью и садизмом. Раненых безоружных людей, находившихся в беспомощном состоянии, они умерщвляли, добивая ножами. У многих жертв перерезаны вены рук и ног. Среди погибших у телецентра были раненые, раздавленные БТР. Это подтверждает судмедэкспертиза, есть тому и живые свидетели. Зафиксированы случаи смерти от применения боеприпасов с отравляющими веществами. Известны случаи пыток и истязаний. Так, 3 октября около 21.30 от телецентра в 111-е отделение милиции на Локомотивном проезде была доставлена 19-летняя девушка, студентка 3-го курса Государственного технологического университета с огнестрельным ранением в ногу. Судебномедицинская экспертиза установила, что смерть ее наступила мгновенно около 6 утра 4 октября от пулевого ранения в затылок, при этом на груди — 4 пулевых ранения от плеча до плеча, выбиты зубы, все лицо в ссадинах и кровоподтеках, отрезаны красивые длинные волосы. По описанию в морге, она числилась как женщина 45 лет с седыми волосами. И волосы у нее действительно не могли не стать седыми после такой смерти в 111-ом отделении милиции, где как раз и находился штаб спецназа «Витязь». Поддерживавшие заговорщиков средства массовой информации лживо представили события в Останкине как вопиющий акт вандализма и насилия со стороны защитников Конституции и повод для штурма Парламента.

Особенно зловещую роль в распространении этой заведомой лжи и нагнетании антипарламентской истерии сыграли председатель ГТРК «Останкино» В.И. Брагин, председатель ВГТРК О.М. Попцов, М.Н. Полторанин, В.Ф. Шумейко, дикторы Н. Сванидзе, С. Сорокина, Т. Худобина, А. Шашков, В. Виноградов, С. Возианов, А. Нехорошев, Т. Миткова, Е. Киселев, а также Г. Явлинский, адвокат А. Макаров, актриса Л. Ахеджакова, Г. Хазанов и другие участники антиконституционного заговора.[2391]

Почти всю ночь с 3-го на 4 октября возбужденные кровью представители криминально-космополитического режима и интеллигенции «малого народа» призывали с телеэкрана к расправе над русскими людьми. Видные еврейские политики Гайдар, Явлинский, Немцов с перекошенными от ненависти и страха лицами требовали беспощадно уничтожать защитников Белого Дома.

Тем временем в министерствах внутренних дел и обороны и Генеральном штабе обсуждались последние детали военной части заговора. Со стороны МВД руководителями заговора были В.Ф. Ерин (министр), В.И. Панкратов (начальник ГУВД Москвы), А.С. Куликов (командующий внутренними войсками), П.В. Голубец (зам. командующего внутренними войсками), С.И. Лысюк (командир отряда спецназа «Витязь»), а также генералы МВД В.А. Огородников, А.А. Шкирко, А. Баскаев, В.И. Коваленко, В.А. Дурбанеев и др. Со стороны Министерства обороны и Генштаба в заговоре участвовали генералы П.В. Грачев (министр обороны), К.И. Кобец (зам. министра обороны), Г.Г. Кондратьев, А.П. Ситнов, В.Т. Чуранов, Барынькин, Л.В. Кузнецов. Общая численность войск, участвовавших в заключительной акции государственного переворота, составляла 67 тыс. человек, в том числе 40 тыс. военнослужащих внутренних войск и МВД, 18 тыс. военнослужащих Главного управления охраны президента РФ, 9 тыс. военнослужащих Министерства обороны. Им были переданы 10 танков, 80 БТР, 20 БПМ, 12 БРДМ, свыше 60 БМД.

На расправу с русскими людьми, защищавшими государственную законность, заговорщики бросили элитные подразделения Московского военного округа — 2-ю гвардейскую мотострелковую (Таманскую) дивизию (командир В.Г. Евневич), 4-ю гвардейскую танковую (Кантемировскую) дивизию (командир Б.Н. Поляков), 27-ю отдельную мотострелковую бригаду (командир А.Н. Денисов), 106-ю воздушно-десантную дивизию (командир Е.Ю. Савилов), 16-ю бригаду спецназа (командир Е.В. Тишин), 218-й отдельный батальон спецназа (командир В.Д. Колыгин). Кроме армейских частей на расправу с русскими людьми были брошены отряды «Бейтара». Начальник ГУВД Панкратов предоставил «Бейтару» часть БТРов спецназа, деятельностью которого в этих событиях руководил В. Боксер.

Расстрел Белого Дома, в котором находились, по данным Руцкого, около десяти тысяч человек, в том числе женщины и дети, начался внезапно, без каких-либо предупреждений или переговоров. Никаких предложений сдаться или вывести из здания женщин и детей не было, никаких ультиматумов о капитуляции Парламенту не выдвигалось.

Как свидетельствовал Генеральный прокурор РФ А. Казанник:

«Допросив тысячу военнослужащих, мы получили следующие доказательства: никаких мирных переговоров в промежуток времени между событиями 3го и 4-го октября не велось — был отдан приказ штурмовать немедленно… В паузе между случившимся третьего и тем, что произошло четвертого октября, никто не предупреждал людей, оставшихся в Белом Доме о начале обстрела и штурма, то есть доказательства ведения каких-либо переговоров нет. Следовательно, события 4-го октября надо квалифицировать как преступление, совершенное на почве мести».[2392]

Расправа над безоружными русскими людьми началась с атаки БТРов, укомплектованных экипажами еврейской военно-террористической организации «Бейтар».[2393] Первыми очередями из бейтаровских БТРов было убито около сорока безоружных людей, ночевавших в палатках возле Белого Дома. Бронированные машины наезжали на палатки, давили там не только спящих мужчин, но и женщин, и детей (ибо немало русских людей приехало на защиту Белого Дома с семьями). Случайно оставшихся в живых расстреливали из пулеметов. Бейтаровские БТРы разметали огнем и походную часовенку с молящимися женщинами и убили священника.[2394] Затем вся огромная огневая мощь обрушилась на здание Белого Дома. Офицеры Кантемировской дивизии составили добровольческие офицерские экипажи для танкового обстрела. Замарав офицерскую честь за большие деньги, они нанялись обстреливать Белый Дом боевыми снарядами кумулятивного действия. Возникавшая при разрыве этих снарядов внутри здания ударная волна была столь сильной, что у жертв разрывалась голова. Стены внутри Белого Дома были забрызганы человеческим мозгом.[2395] На крышах домов заговорщики и связанные с ними западные спецслужбы разместили своих снайперов, которые обстреливали не столько защитников Белого Дома, сколько мирных москвичей, пытаясь создать впечатление того, что стрельба по ним идет из здания парламента.

Особенно сильный снайперский обстрел велся с крыши посольства США,[2396] что свидетельствовало о непосредственном участии правительства США в государственном заговоре против законной российской власти. Вооруженные силы заговорщиков устроили настоящую бойню безоружных людей. На весь Белый Дом имелось несколько десятков автоматов, но и их приказом Руцкого не разрешалось использовать против наступающих путчистов. Руцкой категорически запретил открывать огонь за пределами Белого Дома и по целям вне здания. Как и 3 октября, действовал приказ огня не открывать. Оружие разрешено было применять только внутри здания, и то лишь в случае проникновения в него штурмующих частей. Этот приказ постоянно повторялся по внутренней сети радиооповещения Белого Дома и рациям. Зато путчисты обстреливали Белый Дом из всех видов оружия, танков и БТРов постоянно до 5 часов 30 минут 5 октября.

Стрельба была прекращена на два-два с половиной часа, когда боевые подразделения «Альфа» и «Вымпел»[2397] выводили депутатов, журналистов, женщин. Сразу же после этого бойня возобновилась. Солдаты и спецназовцы, многие пьяные, шли по коридорам Дома, убивая всех попадавшихся на их пути, добивая раненых — «действовал приказ Ерина-Куликова (МВД), Грачева (МО) и Барсукова (ГУО): уничтожить находившихся в Белом Доме». Приказы о поголовном уничтожении и стрельбе на поражение открыто передавали по рациям командиры заговорщиков. Барсуков официально приказал «Альфе» уничтожать находящихся в Белом Доме, Грачев — танкистам, Тульской и Таманской дивизиям, Ерин — ОМОну и Дзержинской дивизии. Были уничтожены все оставшиеся в здании люди за исключением милиционеров и местных рабочих. Тела расстрелянных тайно вывезены и уничтожены. Доказательство того, что приказ был выполнен, — это то, что, по официальным данным, ни одного раненого и ни одного трупа в здании парламента не обнаружено (!!!). Официально объявлены в качестве погибших только убитые на улице.[2398] Всего войсками заговорщиков было убито в Белом Доме и возле него не менее полутора тысяч безоружных людей.

Еще трупы невинно убитых русских людей лежали теплыми и неубранными в комнатах и коридорах, а наемные войска заговорщиков начали грабеж. Тащили все, что возможно утащить, — от содержимого карманов жертв до видео— и оргтехники, компьютеров, телевизоров и т.п. Офицеры и солдаты подразделений, участвовавших в заговоре, получили баснословные денежные вознаграждения, а многие офицеры квартиры и дачи из «фонда президента».

Криминально-космополитический режим праздновал победу. Через несколько часов после окончания бойни его «духовные отцы» хасиды на крови павших исполнили возле Белого Дома ритуальную пляску Суккота.[2399] Враги Русского народа, и прежде всего еврейско-космополитическая интеллигенция (в том числе Д.С. Лихачев, Б. Ахмадулина, Г. Бакланов, А. Нуйкин, Б. Окуджава, А. Приставкин, Л. Разгон и т.п.),[2400] требовали от руководителей государственного переворота кровавой расправы над русскими патриотами, запрещения всех оппозиционных партий и органов печати. А самый крупный представитель интеллигенции «малого народа» (когда-то стоявший на позициях русской интеллигенции) А.И. Солженицын по поводу зверского расстрела Белого Дома с удовлетворением заявил:

«В Москве, к счастью, сделан шаг к освобождению от коммунизма».[2401]

Подстрекаемый еврейско-космополитической интеллигенцией, Ельцин собирался физически уничтожить всех арестованных заговорщиками народных депутатов. Главный руководитель заговора отдает приказ Генеральному прокурору РФ А. Казаннику «подвести» захваченных патриотов «под расстрел». Казанник категорически отказывается выполнить злодейский приказ. Впоследствии Казанник вспоминал:

«Президентское окружение давило на нас очень сильно. К примеру, сразу после октябрьских событий из администрации президента в прокуратуру пришли рекомендации о том, как нужно провести расследование. Написано там было примерно следующее. Не проводить никаких политических процессов. Следственную бригаду не создавать, а выделить всего пять-шесть следователей. Октябрьские события расследовать за 34 дня, предъявить всем обвинения по статьям 102 и 17, то есть за соучастие в убийстве, и передать дела в военную коллегию по уголовным делам. Процесс должен длиться два-три дня, и всех надобно приговорить к смертной казни. Документы эти были без подписей. Но, представьте, что на моем месте был бы другой прокурор, который бы сказал: надо же, как все это просто. Я этого не допустил».[2402]

Отказавшись подчиниться преступному указанию Ельцина, Генеральный прокурор А. Казанник был уволен, однако заговорщикам уже не удалось исполнить свой злодейский план. Чувствуя шаткость и незаконность своей власти, Ельцин и другие руководители государственного переворота судорожно мечутся, чтобы закрепить свое положение созданием новой «конституции». Издеваясь над законностью и государственным порядком, заговорщики объявляют о предстоящем 12 декабря «референдуме» по новой еще не написанной «конституции» и проведении выборов в новый «парламент», который еще только «будет предусмотрен будущей конституцией». Составленная заговорщиками «конституция» наделяла огромными правами президента и связанные с ним федеральные органы исполнительной власти. Создавалась вертикаль диктатуры и произвола, позволявшая подавлять любое сопротивление криминально-космополитическому режиму. Законодательные органы становились зависимыми от воли президента, обладавшего правом распустить их.

Проект «конституции», спешно подготовленный заговорщиками, был опубликован только за месяц до референдума, и фактически больше половины населения с ним даже не познакомилась. Да это и не требовалось участникам государственного переворота, желавшим поскорее закрепить свое господство. Подготовка и предусмотренная процедура принятия новой «конституции» проводились вопреки действовавшей Коституции, в нарушение всех процедур, предусмотренных ею. Также в спешке шла подготовка выборов в будущую Государственную Думу, которая предусматривалась проектом «конституции». Не прошло и 40 дней после массовых убийств русских людей заговорщиками, как началась избирательная кампания. Большая часть оппозиционных сил к выборам не была допущена, а некоторые отказались сами в знак траура по погибшим товарищам и соратникам.

Преимущественное право вести избирательную кампанию было предоставлено представителям партий, участвовавших в государственном перевороте, и прежде всего главным партиям криминально-космополитического режима:

«Выбор России»,

«Яблоко» (Явлинский-Болдырев-Лукин),

Партия российского единства и согласия (ПРЕС) (Шохин, Шахрай).

Антирусский избирательный блок «Выбор России» заговорщики сколачивают как правительственный, рассчитывая получить на выборах большинство голосов. В него вошли представители всех главных антирусских движений: «Выбор России» (основатели Гайдар, Чубайс, А.Н. Яковлев, Г. Бурбулис, С. Ковалев), «Демократическая Россия» (Л. Пономарев, Г. Якунин), «Крестьянская партия» (Ю. Черниченко), АККОР (В. Башмачников), Союз защитников свободной России «Живое кольцо» (К. Труевцев), Партия демократической инициативы (П. Бунич). Финансирование избирательной кампании блоков «Выбор России», «Яблоко» и «ПРЕС» велось преимущественно за счет средств еврейских финансовых кланов и зарубежных организаций, в частности Национального демократического института международных отношений (США).[2403]

Американский политолог С. Коэн (Коган) в интервью «Новой газете» признавался:

«Наши люди работали в „Выборе России“ как специалисты, в России вообще слишком много американских советников, слишком много американских „учителей“, слишком много американских политических денег».[2404]

Несмотря на огромные средства, затраченные партиями государственного переворота на избирательную кампанию, заговорщики потерпели сокрушительное поражение. Блок «Выбор России», рассчитывавший на половину мест в Государственной Думе, получил всего 15%, «Яблоко» и «ПРЕС», надеявшиеся завоевать не менее 20-25% каждый, еле дотянули до, соответственно, 7,7% и 5,8%.

В целом партии, поддержавшие государственный переворот сентября-октября 1993 года, получили немногим больше одной четверти голосов. Причем преимущественно это были голоса людей, не принадлежавших к коренному Русскому народу, а представителей тех слоев населения, которые обогатились за счет ограбления Русского народа. Примечательно, что за Гайдара и его блок голосовали почти все преступники в тюрьмах и на свободе.

Русский народ отказал заговорщикам в доверии. Зато национальная оппозиция получила в Государственной Думе более половины голосов. Из них 25% достались Либерально-демократической партии (В.В. Жириновский), 11% — Коммунистической партии РФ, 8% — Аграрной партии России (М.И. Лапшин). Еще больший конфуз у заговорщиков вышел на состоявшемся в тот же день референдуме о принятии новой «конституции». По официальным данным, в голосовании приняло участие 58,2 млн. человек, или 54,8% зарегистрированных избирателей. За принятие новой «конституции» проголосовало 32,9 млн. человек, или 58,4% избирателей. По норме, установленной решением заговорщиков, «конституция» считалась принятой, если за нее проголосует более половины избирателей, участвовавших в голосовании. Сразу же после выборов была проведена официальная экспертиза итогов голосования, которая пришла к заключению об их фальсификации. По оценкам экспертов, на уровне участковых комиссий фальсифицировано около 3,5 млн. голосов, на уровне окружных — примерно 5,7 млн.,[2405] т.е. в общем фальсифицировано 9,2 млн. голосов.[2406] Как отмечалось в докладе экспертов, «всего в голосовании 12 декабря реально приняли участие, по нашим оценкам, 49 млн. избирателей из 106,2 млн. зарегистрированных избирателей, или 46,1% (вместо 58,2 млн. избирателей, или 54,8%, по официальным данным)». Таким образом, это означало, что «конституция» заговорщиков не была принята даже формально, ибо за нее проголосовало менее половины от числа участвовавших в голосовании. В связи с грубейшим нарушением закона при принятии «конституции» деятели большинства оппозиционных партий и общественных движений выступили с заявлением о нелегитимности новой «конституции».

В нем говорилось:

«Текст Контитуции, вынесенный на референдум 12 декабря 1993 года, возрождает авторитарный строй в Российской Федерации. Предоставляя президенту диктаторские полномочия, Конституция оставляет Россию беззащитной перед злой волей или прихотью как нынешних, так и будущих ее властителей. При проведении референдума по проекту Конституции допущены грубейшие нарушения Конституции (Основного Закона) Российской Федерации 1978 года (с последующими изменениями) и Закона „О референдуме“ 1990 года. Согласно Конституции 1978 года, референдум может проводиться только в порядке, установленном Конституцией и законами Российской Федерации (статья 5). Референдум по принятию Конституции 12 декабря 1993 года проведен так, как это установил подзаконный указ должностного лица. По закону Российской Федерации „О референдуме“ для принятия Конституции или внесения изменений в Конституцию необходимо получить большинство голосов от общего числа избирателей. Конституция была „одобрена“ голосами менее трети избирателей, имеющих право голоса. В организации проведения референдума также были допущены серьезные нарушения. Сформированные исполнительной властью избирательные комиссии, заменившие законно избранные органы, выступили в поддержку Конституции и тем самым поставили под сомнение объективность подведения итогов голосования. С учетом изложенного мы заявляем: Конституция от 12 декабря 1993 года не может быть признана легитимной и вступившей в силу. Федеральное собрание, избранное на основе Указа №1400, действует, как это и было предусмотрено президентом, до принятия новой Конституции России. Конституция должна быть разработана и принята Учредительным собранием, закон о выборах которого должно принять Федеральное собрание. В этом мы видим единственно возможный путь к построению подлинно демократического и справедливого конституционного строя».[2407]

В целом итоги выборов и референдума по «конституции» показали, что организаторам государственного переворота сентября-октября 1993 года не удалось обмануть Русский народ. Подавляющее число русских отказало в доверии заговорщикам. За представителей партий, поддержавших государственный переворот, проголосовали преимущественно нерусские или так называемые новые русские, разного рода преступники и другие лица, связывавшие свое благополучие с существованием криминально-космополитического режима. Истинные русские люди прокляли преступный режим, обагривший Россию кровью тысяч невинных жертв, лучших людей нашего Отечества. В те тяжелые дни среди русских людей широко распространялась листовка следующего содержания:

Простодушное моление сына Отечества о проклятии

Проклинаю!

Проклинаю Ельцина, Черномырдина, Яковлева, Гайдара, Чубайса и присных их за клятвопреступление; за распятие Матери-Родины, осквернение ее Чести и Славы; за неслыханное поругание, отвержение, убиение истинных, а не мнимых русских; за служение не Богу, не Отечеству, не народу, но только мамоне заморскому; за нищету, бесправие, рабство сынов и дочерей России; за Содом и Гоммору; за властолюбие, лживость, невежество; за исполнение прихоти тех, кто замыслил план «Барбаросса». Проклинаю «новых фашистов», тихой сапой повергших Державу в разорение, междоусобицу, чужеземный полон! Вседержитель, если Ты сущ, грешный мой рот услышь — это голос от малых сил, алчущих не жестокости, не снисхождения, но единственно справедливости.

Внемли!

Это был жесткий, но справедливый приговор Русского народа криминально-космополитическому режиму.

Глава 84

Усиление антирусской политики криминально-космополитического режима. — Недееспособность Ельцина. — Катастрофическое ослабление боеспособности России. — Наступление НАТО на территории традиционного российского влияния. — Российские подразделения под руководством натовских генералов. — Требования МВФ разрушить российскую промышленность и разорить крестьян. — Курс Ельцина на превращение России в сырьевой придаток Запада. — Мондиалистские факторы чеченской войны. — Тайная поддержка Западом дудаевского режима. Кавказ как детонатор расчленения России. — Рост патриотической оппозиции в Госдуме. — Выборы президента. — Ельцин готовится бежать из России. — Предательство Лебедя. — Торжество криминально космополитических сил. — Мировая закулиса готовит России нового президента.

После государственного переворота 1993 года, создания нелегитимной «конституции», проведения фальсифицированного референдума и подтасованных выборов федеральная власть потеряла законную опору и превратилась в замаскированную карманным парламентом диктатуру, опирающуюся исключительно на поддержку западных правительств и космополитическую (преимущественно еврейскую) финансовую олигархию. Враждебные интересам великой страны, чуждые Русскому народу правители во всех своих действиях ориентировались на Запад, связывая будущее своих семей, детей только с ним. Открытие огромных счетов в иностранных банках, покупка недвижимости за рубежом, отправка своих детей на учебу за границу выдавали в них временщиков, отлично осознавших, что с приходом к власти законного президента и правительства всем им грозит уголовное преследование за серьезные преступления: расхищение государственной собственности, махинации со средствами госбюджета, связь с иностранными спецслужбами и многое другое.

Большие проблемы у криминально-космополитического режима возникли в связи с состоянием здоровья Ельцина, подорванного многолетним алкоголизмом. Преобладающую часть времени он находился в нерабочем состоянии, неспособным правильно оценивать происходящие события. В этих условиях он еще в большей степени, чем при Гайдаре и Бурбулисе, стал объектом манипуляций со стороны собственного близкого окружения. Его болезнь усиливалась и ее не могли остановить самые лучшие доктора.

В 1994 году на виду всего мира повторилась анекдотическая история Ельцина-Брежнева. Почти недееспособный Ельцин, даже напичканный стимуляторами, с большим трудом понимает, с кем ему приходится говорить. Как Брежнев в 1980 году: «Дорогой товарищ… (смотрит в бумагу)… Хонеккер!» так и Ельцин то же самое озвучивает в 1994-ом: «Мой друг… Гельмут… (холуй подсказывает внятно: „Коль“) Коль!»[2408]

В 1994 году федеральные власти продали США новейшие образцы оружия, и прежде всего систему С-300В («Волхов» М6), являвшуюся на тот период самой современной в данном классе вооружения и предназначенной как для борьбы с самолетами и вертолетами противника, так и для поражения крылатых ракет и головных частей межконтинентальных баллистических ракет. Комплексы С-300В составляли основу ближнего кольца ПВО Москвы и организационно входили в состав 1-й армии ПВО особого назначения. Продав систему американцам, федеральные власти совершили государственную измену, так как Вашингтону она нужна «для ознакомления с тем, как эта система действует». Проданную в США систему С-300В постигла судьба ранее отправленного в Великобританию ультрасовременного русского танка Т-80У. Он был разобран в целях изучения уязвимых мест его конструкции и использован для совершенствования программы создания английской боевой техники, способной поражать кумулятивными снарядами новейшие марки русской броневой стали.[2409]

Игнорируя интересы национальной безопасности, Ельцин дал указание выполнять не выгодный для России договор СНВ-2, резко снижающий обороноспособность нашей страны и значительно усиливающий военные позиции США и НАТО. Ельцин совершил государственное преступление, начав выполнение этого договора без обязательного по закону одобрения его Федеральным собранием.

Как отмечалось на слушаниях в Государственной Думе:

«Если договор СНВ-2 будет полностью выполнен, то США будут иметь почти двойное превосходство над нами, а национальной безопасности России будет нанесен непоправимый ущерб».[2410]

Федеральные власти резко сократили ассигнования на оборону. В 1994 году они были срезаны до суммы 10-12 млрд. долл. в год, тогда как в США составляли 260-280 млрд. долл., во Франции — 43-45 млрд. долл., в Японии — 42 млрд. долл., Германии — 40 млрд. долл., Великобритании — 34 млрд. долл.[2411] В результате экономии на армии русские сухопутные войска потеряли реальную возможность выполнения многих боевых задач. Как отмечал в своем выступлении в Госдуме генерал Б. Громов, только около 15% боевых частей содержится в штатах, позволяющих решать боевые задачи без доукомплектования, а более 70% так называемых боевых частей имеют в своем составе минимально возможное количество солдат и офицеров, позволяющее реально только охранять находящиеся у них на вооружении боевую технику и оружие; ввиду фактического прекращения поставок в сухопутные войска новых образцов техники и вооружений парк боевых машин состарился и их возраст у 60% превышает 20 лет.[2412]

В особо катастрофическом положении оказался русский военно-морской флот, который только за 1993-1996 годы лишился огромного количества надводных кораблей и подводных лодок. А та часть, которая осталась, на 60% не может выйти в море. Более двух третей соединений подводных лодок по числу кораблей постоянной готовности не могут считаться боеготовными. По сравнению даже с 1991 годом их способность выполнять возлагаемые задачи снизилась в 5-6 раз.

В еще худшем состоянии оказался надводный флот, боеспособность которого упала в 10-12 раз.[2413]

Ориентация криминально-космополитического режима на Запад в ущерб национальным интересам России подорвала позиции нашей страны в третьем мире, где ранее ее авторитет был очень высок. Несамостоятельная внутренняя и внешняя политика Ельцина отвергала выгодное для России развитие отношений с теми государствами, которые оспаривали гегемонию США в мире и проводили самостоятельную от Запада политику. По указанию Вашингтона, вопреки долговременным государственным интересам нашей страны, в Иране, Ираке, Ливии, Алжире, Судане и Йемене были «оставлены» недостроенными более 100 объектов экономического сотрудничества СССР с этими странами: металлургические заводы, железные дороги, нефте— и газопроводы, электростанции, порты, мелиоративные системы. Ельцин и его команда еврейских и американских советников отказались от выгодных сделок по поставкам в эти страны высоко-технологической и наукоемкой продукции, от дешевого импорта разнообразных потребительских товаров (хлопка, шерсти, фруктов, овощей, медикаментов, текстильных товаров и т.д.), тем самым нанеся России огромный экономический ущерб.

Несамостоятельная внешняя и внутренняя политика криминально-космополитического режима сделала Россию невольным пленником таких мондиалистских организаций западного мира, как НАТО, МВФ и Всемирный банк. Тайная договоренность о вассальном сотрудничестве России с НАТО была осуществлена еще страниями А. Козырева. Замена его на посту министра иностранных дел другим еврейским политиком — Примаковым не изменила сущность взаимоотношений России с НАТО, смягчив только тон декларативного преклонения перед Западом. Прикрываясь правильными словами, новый руководитель российского МИДа, по сути продолжает предательскую политику Козырева. Орудие экспансионистской политики Запада, агрессивный военный блок НАТО планирует к 2000 году охватить Россию железным кольцом военных баз (в том числе ядерных), принудив к военному сотрудничеству против нашей страны те государства и территории, которые в последние сто лет входили в зону жизненных интересов России, обеспечивая ее национальную безопасность. Натовские стратеги рассчитывают втянуть в свою борьбу против России бывшие республики СССР, и в том числе Украину, Молдавию, Казахстан, Узбекистан, Грузию.

Главная долгосрочная задача, которая ставится перед НАТО мировой закулисой, — подавление военного сопротивления России и расчленение ее территории. Каждая из стран-участниц (в том числе будущих) НАТО рассчитывает оторвать от России кусок для себя. США, например, претендуют (пока тайно, в рамках закрытых заседаний Конгресса) на присоединение к себе более половины российской территории Чукотки, Камчатки, Якутии, Восточной и даже Западной Сибири. Германия стремится захватить Калининградскую область, Финляндия Карелию, Турция — Крым. Даже прибалтийские территории рассчитывают вступить в НАТО, чтобы получить «свой кусок» (Эстония, например, претендует на большой район Псковской области). К началу третьего тысячелетия НАТО рассчитывает свести ядерную мощь России к минимуму, лишив нашу страну возможности создания современных средств вооружения. Владыки мировой закулисы постоянно блокируют мирные инициативы России, выдвигаемые Государственной Думой. Так, в апреле 1996 года в Москве на встрече глав великих держав по вопросу ядерной безопасности Россия по инициативе Государственной Думы выдвинула предложение ко всем странам, обладающим ядерным оружием, не размещать его за пределами своих государств. Принятие этого предложения позволило бы создать обширную безъядерную зону вокруг России, осуществить вывод ядерного оружия из Турции и Японии. Однако это предложение противоречило агрессивной политике Запада, и было отвергнуто.

В 1995 году российский криминально-космополитический режим создал опасный прецедент, по которому воинские части России участвовали в военных операциях в Боснии под руководством генералов НАТО в составе американской дивизии (в роли «мальчиков на побегушках»).[2414] Такого унижения своего статуса Русская Армия не испытывала со времен Брестского мира. Более того, Россия устами Ельцина как бы соглашалась со своим второстепенным значением в мире и признавала США лидирующей не только мировой, но и европейской державой, поощряя их империалистический гегемонизм.

После государственного переворота 1993 года еще более требовательной и жесткой в отношении нашей страны стала политика Международного Валютного Фонда. Обещая (но не всегда выполняя) выделять России 3 млрд. долл. кредита в год, руководство этой мондиалистской организации навязывает нашей стране условия их получения, которые не только унижают ее статус великой державы, но и наносят огромный ущерб российской экономике, снижают уровень жизни Русского народа. Руководители МВФ требуют сокращения расходов государственного бюджета на социальные нужды, культуру и оборону, «замораживания» и без того предельно низкого уровня зарплат, пенсий и пособий, снятия ограничений на импорт продовольствия (из стран Запада — примерно на 50-60% некачественного и даже вредного для здоровья), промышленных технологий и на экспорт нефти, отказа от государственного регулирования цен и тарифов (прежде всего квартплаты и цен на электроэнергию и газ). Окончательной целью долгосрочных планов МВФ является поэтапное превращение России из промышленно развитой страны в топливно-сырьевой придаток западного мира, постоянно перекачивающий свои ресурсы в пользу «золотого миллиарда». В 1996 году, например, МВФ предписал российскому правительству отменить экспортные пошлины на нефть. И правительство Черномырдина это сделало, грубо нарушая закон о бюджете. Таким образом из доходной части федерального бюджета были изъяты 15 трлн. руб. (около 3 млрд. долл.), которые автоматически сделали западный мир соответственно богаче. МВФ настаивает на дальнейшей хищнической приватизации общенационального достояния Русского народа. Так, в течение 1997 года деятели мировой закулисы требуют приватизировать такие крупнейшие государственные предприятия, как «Росгосстрах», «Русский дизель», «Транснефть». «Правительство, — отмечается в директиве МВФ, — на открытой основе осуществит продажу остающейся у него части акций не менее 550 компаний (т.е. откажется от контрольного пакета акций — О.П.)… Правительство незамедлительно начнет акционирование тех отобранных (по указанию МВФ — О.П.) предприятий, которые пока не являются акционерными обществами».[2415]

Очевидно, что указания МВФ были направлены на то, чтобы всемерно ослабить экономическое положение государства, сделав так, чтобы будущая законная власть в России почти не имела своей собственности и полностью зависела от частного (преимущественно еврейского) капитала. Документы МВФ обязуют российское правительство применять жесткие санкции к предприятиям-должникам, несмотря на то, что главным виновником долгов предприятий является само государство, сращенное с частным бизнесом и криминальными структурами. МВФ предлагает закрывать такие предприятия, обрекая таким образом миллионы людей на безработицу и нищету. МВФ настаивает на прекращении субсидирования русского сельского хозяйства (хотя во всем мире, и прежде всего в США, сельское хозяйство субсидируется государством), а это означает разорение миллионов русских крестьян. Главной мерой в области структурной политики МВФ предлагает все ту же монетаристскую идею регулирования процессами обращения денежной массы. Причем МВФ ориентирует нашу страну не на расширение воспроизводства и инвестиций в промышленность, а на движение денежных средств между потребительскими рыночными банками и бюджетной сферой. Из производственного процесса исключаются циклы, связанные с длительным производством и долгосрочными инвестициями. Таким образом, владыки мировой закулисы подталкивают Россию на свертывание промышленного производства (кроме топливно-энергетической и сырьевых отраслей) и сведение российской экономики преимущественно к сфере торговли ресурсами и импортными потребительскими товарами. Главным представителем интересов мировой закулисы (МВФ и других мондиалистских организаций) является еврейская финансовая олигархия, возглавляемая Чубайсом, ключевую роль в которой играют уже названные мной еврейские финансовые аферисты: Гусинский, Березовский, Авен, Фридман, Ходорковский, Смоленский, Потанин, а также дочь Ельцина Т. Дьяченко. Прежняя роль Гайдара, Бурбулиса, Шохина и других подобных политиков, о которых я писал в предыдущих главах, сильно уменьшилась.

В декабре 1994 года криминально-космополитический режим вверг Русский народ в бессмысленную и опасную для России войну в Чечне. На этой территории Российского государства с помощью западных спецслужб в 1991 году был установлен антирусский режим генерала Дудаева, горского еврея,[2416] связанного с ЦРУ еще по службе в Эстонии. Опорой режима стали чеченские преступные группировки и просто уголовники, выпущенные Дудаевым из тюрем. Впервые в мировой истории возникла «государственность», главным финансовым источником которой кроме денег американского правительства стали воровство, грабеж, рэкет. Под руководством «правительства» Чечни осуществляются мафиозные махинации с российской нефтью, поступавшей на нефтеперерабатывающий завод в Грозный, торговля наркотиками[2417] и оружием, подпольное печатание российских денег, фабрикация фальшивых банковских авизо и другие финансовые аферы, ограбление поездов, проходящих через Чечню, создание гастрольных банд, похищение людей с целью выкупа.[2418]

Грозный становится своего рода столицей преступников всего мира. Укреплению преступного режима в 1991-1992 годах способствовали руководители российского правительства Гайдар и Бурбулис. По их указанию Дудаеву предоставили 200 самолетов разных типов, 50 современных танков, огромные склады первоклассного оружия и боеприпасов.[2419] Получив оружие, дудаевский режим с негласного одобрения Гайдара-Бурбулиса начал открыто преследовать русских. Их убивали целыми семьями, мучили и пытали, насиловали женщин. У многих отобрали квартиры и дома. Только за 1991-1994 годы чеченские бандиты убили и замучили десятки тысяч русских людей, вынудив остальных покинуть земли, которые Русский народ обустраивал более полутора веков, создав в этих диких районах современную промышленность и транспортные коммуникации. К концу 1994 года на территории большей части Чечни из русских остались только старики и инвалиды, не имеющие ни сил, ни средств покинуть эти места. Военные действия в Чечне были спровоцированы мировой закулисой и поддержаны российскими финансовыми кланами и преступными группировками, заинтересованными в транспортировке российской нефти через Чечню.

Главный замысел мировой закулисы состоял в том, чтобы сделать Чечню, а позднее и весь Северный Кавказ детонатором расчленения России, усилить антирусские настроения и создать все условия для введения на Кавказ войск НАТО. Последнее было связано не только с задачами расчленения России, но и с установлением контроля над прикаспийскими нефтяными месторождениями, которые, по оценке ОПЕК и Мирового энергетического агентства, станут после 2005 года одним из главнейших поставщиков нефти на Запад.

Весьма характерно, что начало военных действий в Чечне Ельцин согласовал с президентом США Клинтоном, занявшим в этом вопросе обычную для американского правительства двуличную позицию. Объявив, что разрешение конфликта в Чечне является внутренним делом России, он по секретным каналам отдал распоряжение о тайной поддержке дудаевскому режиму. Через Турцию, Пакистан, Саудовскую Аравию — стратегических союзников США — в Чечню хлынул поток денег и оружия. Весьма характерно, что в этой войне дудаевцев готовили загодя. Первые чеченские бандформирования начали сколачивать и обучать еще в Турции (член НАТО) в марте 1991 года (50 человек, среди них выпущенный из тюрьмы уголовник Ш. Басаев). К концу 1992 года количество боевиков, подготовленных в Турции, перевалило за тысячу. Еще больше боевиков обучалось в Пакистане и Азербайджане при финансовой поддержке Саудовской Аравии. К декабрю 1994 года с помощью денег мировой закулисы дудаевский режим сколотил настоящую армию, состоявшую из 15 тыс. хорошо обученных боевиков, 30 тыс. ополченцев, 3-4 танковых бригад, 2-3 авиационных дивизий, огромного числа минометов, гранатометов, до тысячи единиц средств противовоздушной обороны, современных средств связи.[2420]

Сразу же после начала военных действий в Чечню были направлены тысячи наемников из Афганистана, Таджикистана, Иордании, Саудовской Аравии, Азербайджана и даже Украины, и Прибалтики. Наемники получали высокую помесячную оплату в долларах, а также премиальные: 200 долл. — за одного убитого русского солдата, 1000 долл. — за офицера.[2421] На эти специально обученные бандформирования Ельцин кинул российские военные подразделения, составленные в основном из новобранцев. В результате уже в первый месяц войны погибли сотни русских солдат, ставших разменной монетой в той грязной игре, которую вела мировая закулиса с российским криминально-космополитическим режимом. В окружении Ельцина и в Министерстве обороны были шпионы (дудаевского режима? ЦРУ?), регулярно сообщавшие в штаб Дудаева сведения о предстоящей операции Русской Армии.[2422]

Российские средства массовой информации, и прежде всего телевизионные программы НТВ и ОРТ, с первых дней заняли откровенно антирусскую, предательскую, продудаевскую позицию, представляя в своих сообщениях русских солдат и офицеров в черном свете и намеренно закрывая глаза на зверства и бесчинства чеченских боевиков. Многие журналисты, информировавшие о событиях чеченской войны, были подкуплены Дудаевым.[2423]

Особенно подлую роль в отношении русских солдат сыграли так называемые правозащитники из партии Гайдара «Выбор России» Ковалев и Юшенков. Они бесстыдно и лживо обличали русских солдат за «нарушение» прав мирного населения и вместе с тем делали все, чтобы скрыть от мировой общественности чисто бандитский, уголовный характер дудаевских наемников, творимые ими массовые зверства против русских. Не желавшие особенно рисковать своей жизнью, чеченские боевики использовали в борьбе против Русской Армии мирное население. Во время военных действий они пускали впереди себя женщин и детей и стреляли из-за их спин по русским солдатам. Несмотря на неблагоприятные условия и враждебную атмосферу, созданную вокруг русских подразделений, воевавших в Чечне, уже к лету 1995 года 9/10 чеченских бандформирований были разгромлены, бандиты были загнаны в горы и их разгром был предрешен.

Тогда Дудаев посылает в русский город Буденновск Краснодарского края отряд наемников под руководством уголовника Ш. Басаева для захвата заложников из мирного русского населения. Бандиты захватывают буденновский родильный дом и требуют остановить военные действия против недобитых остатков бандформирований Дудаева. В поддержку бандитов выступает и Запад. Спустя сутки после захвата заложников в роддоме Буденновска, накануне предстоящего разгрома дудаевцев, премьер-министр Канады Б. Третьей зачитал Б. Ельцину совместное заявление лидеров «большой семерки», в котором выдвигались требования (фактически ультиматум) вывести войска из Чечни и начать переговоры с Дудаевым.[2424] Ельцин выполнил условия этого ультиматума. Русские войска были отведены. В течение нескольких месяцев Дудаеву была обеспечена передышка и дана возможность восстановить численный состав бандформирований, запас боеприпасов, оружия и техники, а также построить новые укрепления. Из Афганистана, Пакистана, Турции, Азербайджана прибыли новые отряды наемников. После восстановления боевого потенциала Дудаев продолжил военные действия.

Однако через год ситуация повторилась. Дудаевские банды снова были разгромлены, а Русская Армия контролировала большую часть территории Чечни. Тогда бандитами была повторена операция по массовому взятию заложников. На этот раз бандиты захватили сотни заложников в городе Кизляр (Дагестан). Руководил захватом зять Дудаева С. Радуев. Террористы убивали мирных жителей и требовали остановить разгром чеченских бандформирований. И снова на поддержку бандитов встала «большая семерка». В Чечню была прислана миссия ОВСЕ во главе с Т. Гульдиманом, занявшая откровенно продудаевскую позицию. Судьба чеченской войны решалась вне России. Уже в начале 1996 года руководителям мировой закулисы стало ясно, что их главная задача — использовать Чечню для детонации процесса расчленения России — не была выполнена. Более того, ставился вопрос о самом существовании антирусского режима в Грозном.

Чеченская война выматывала силы не только России, но и тайных западных покровителей дудаевского режима. Всего, по нашим расчетам, на ведение этой войны против России США, НАТО и их стратегические союзники истратили не менее 5-6 млрд. долл., причем значительная часть из этих средств была просто разворована преступниками из чеченского руководства, на которое делал свою тайную ставку Запад. Затянувшаяся чеченская война вместе с тем лишала огромных доходов некоторые российские финансовые кланы и преступные группировки, перекачивавшие российскую нефть через Чечню на Запад.

Осенью 1996 года под нажимом Запада криминально-космополитический режим пошел на подписание крайне невыгодных и унизительных для России хасавюртовских соглашений, согласно которым русские войска полностью выводились из Чечни, а Россия де-факто признавала независимость преступной, антирусской «чеченской республики». Подписание антигосударственного документа Ельцин поручил секретарю Совета безопасности РФ А. Лебедю, беспринципному политику, связанному с еврейским финансовым кланом Березовского. В результате чеченской войны, по официальным данным, было убито 3896 военнослужащих федеральных войск, ранено 17 892, пропало без вести 1906 человек.[2425] Потери бандитов и иностранных наемников были значительно выше, составляя около 40 тыс. убитыми, сильно пострадало мирное население. Всего во время боевых действий в Чечне с декабря 1994-го по сентябрь 1996 года, по различным оценкам, погибло 80-100 тыс. человек.[2426]

Окончание чеченской войны по хасавюртовскому варианту вызвало возмущение русских людей, особенно казаков, живущих близко от Чечни и видевших зверства, творимые бандитами. На IV Всероссийском Большом казачьем круге Союза казаков единогласно было принято заявление, отражавшее отношение коренных русских людей к событиям в Чечне. В нем, в частности, говорилось:

«Опубликованные принципы взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской республикой являются капитуляцией государства перед бандитами и началом большой Кавказской войны, итогом которой может быть гибель миллионов людей и утрата всего Северного Кавказа и Юга России. По данным наших казаков, находящихся на местах событий, казачье, русское и мирное чеченское население в Наурском, Щелковском, Надтеречном и Грозненском районах подвергаются репрессиям и физическому уничтожению. Зверски убит глава администрации Щелковского района. Законная власть подвергается уничтожению. Мы напоминаем, что левобережье Терека и Сунжи есть чисто казачьи земли, где чеченцы никогда не жили. К казачьим землям относятся также и территории Тарумовского и Кизлярского районов Республики Дагестан. Казачество России не оставит в беде своих братьев — терских казаков. Действия секретаря Совета безопасности Лебедя А.И. по отношению к казакам, русским людям и мирному чеченскому населению мы признаем предательством. Поддерживая требования Терского казачьего войска, IV Большой круг Союза казаков настаивает на:

· Немедленном прекращении вывода Российских войск до полного разоружения дудаевских банд.

· На прекращении любого финансирования и оказания помощи районам Чечни, где укрепились бандиты.

· На немедленном создании линий укреплений и блок-постов с привлечением казачьих батальонов самообороны от Моздока до Республики Дагестан на всем протяжении Терского хребта с целью защиты казачьего, русского и осетинского населения левобережья Терека и Сунжи. Казачество России готово дать добровольцев на защиту этой линии.

На принятии Государственной программы по воссозданию Терского казачьего войска в границах бывшей Терской области, и прежде всего Сунженской казачьей линии, по возвращении Наурского и Щелковского районов в состав Ставропольского края».[2427]

Однако криминально-космополитический режим не посчитался с мнением Русского народа. На окончательное «урегулирование» взаимоотношений с чеченскими бандформированиями Ельцин и Чубайс направили заместителя секретаря Совета безопасности, одного из главных представителей еврейской финансовой олигархии Березовского,[2428] преследовавшего в первую очередь свои интересы в «нефтяном бизнесе» и тесно связанного с западными мондиалистскими структурами. В результате такого «урегулирования» интересы мировой закулисы и международных нефтяных дельцов возобладали над интересами Русского народа.

Осенью 1995 года состоялись выборы в Государственную Думу. Несмотря на серьезную фальсификацию результатов выборов, они показали усиление оппозиционных настроений в обществе. Возросло число партий и движений, открыто противостоявших криминально-космополитическому режиму. Хотя представителям большинства из них не удалось преодолеть пятипроцентный барьер, их потенциальные избиратели в день выборов отдали свои голоса за две крупнейшие партии патриотической ориентации — Коммунистическую партию и Либерально-демократическую партию. В целом соотношение основных политических сил на пороге завершения XX века складывалось следующим образом:

Партии патриотической ориентации:

Коммунистическая партия РФ — Геннадий Зюганов, Светлана Горячева, Амангельды Тулеев

Либерально-демократическая партия России — Владимир Жириновский, Александр Венгеровский, Сергей Абельцев

Конгресс русских общин — Юрий Скоков, Александр Лебедь, Сергей Глазьев

Избирательный блок «За Родину» — Владимир Полеванов, Евгений Подколзин, Дмитрий Стародубцев

Национально-республиканская партия РФ — Николай Лысенко, Николай Павлов, Константин Овчинников

Земский Собор — Вячеслав Клыков, Михаил Астафьев

Фронт народного спасения — Смирнов, Эдуард Володин, Шаабан

Держава — Александр Руцкой, Константин Душенов

Власть народу — Николай Рыжков, Сергей Бабурин

Русская партия — Владимир Милосердов.

Партии криминально-космополитической ориентации:

Партия «Демократический выбор России» — Егор Гайдар, Сергей Ковалев, Лидия Федосеева-Шукшина

«Наш дом — Россия» — Виктор Черномырдин, Никита Михалков, Лев Рохлин

«Яблоко» — Григорий Явлинский, Владимир Лукин, Татьяна Ярыгина

Избирательный блок «Демократическая Россия-свободные профсоюзы» — Галина Старовойтова, Лев Пономарев, Глеб Якунин

Партия самоуправления трудящихся — Святослав Федоров, Алексей Казанник, Александр Пороховщиков

Республиканская партия России — объединение Панфилова — Гуров — Лысенко

Движение «Вперед, Россия!» — Борис Федоров, Бэла Денисенко, Александр Владиславьев.

Огромные затраты на финансирование партий и движений криминально-космополитической ориентации[2429] дали слабую отдачу. Ни одна из партий этой ориентации не получила твердого большинства. Зато внушительной победы достигла Коммунистическая партия. Ее влияние распространилось на 35% депутатских мест. Правда, заметно снизилось число депутатских мандатов Либерально-демократической партии. Вместе с тем значительно возросло число депутатов-патриотов, прошедших в Думу не по партийным спискам, а по одномандатным округам. В целом же патриотическая ориентация Государственной Думы заметно усилилась.

После обнародования результатов выборов в Государственную Думу ведущие деятели криминально-космополитического режима заговорили об отмене предстоящих в 1996 году выборов президента, на которых реальными претендентами были Ельцин и Зюганов. Социологические опросы показывали крайне низкий уровень популярности Ельцина, составлявший в начале 1996 года не более 20-25%, т.е. за него было все то же криминально-космополитическое меньшинство. В недрах преступного режима готовят планы нового государственного переворота в случае провала Ельцина на предстоящих президентских выборах. Так, например, известный еврейский финансовый аферист, русофоб М. Масарский открыто призывал Ельцина в случае неуспеха на выборах применить против Русского народа оружие.[2430] Менее решительные сторонники криминально-космополитического режима готовятся к бегству из России. Как позднее отмечалось на слушании в Государственной Думе, в штабе по избранию Б. Ельцина президентом было найдено большое количество счетов, иных документов, позволявших говорить о возможном перечислении ими валюты в зарубежные банки. Ежедневные перечисления составляли от 4-5 млн. долл. до 10 и более млн. долл. Их получателями значились банки Эстонии, США, Латвии, Багамских остров и т.д.[2431] На переизбрание Ельцина были израсходованы огромные средства. В июне 1996 года российских денег было напечатано в 11,5 раза больше чем в мае.[2432] Международный валютный фонд выделил на поддержку Ельцина кредит в 10,2 млрд. долл. Больше триллиона рублей Ельцину «пожертвовала» еврейская финансовая олигархия. В штабе по переизбранию Ельцина работали лучшие американские советники.[2433] Средства массовой информации были куплены почти целиком в пользу Ельцина. Голосовать за Ельцина призвал Патриарх Московский и Всея Руси Алексий II.[2434]

Несмотря на столь значительную поддержку и явную фальсификацию результатов в свою пользу, Ельцину не удалось добиться победы в первом туре. Оба кандидата собрали примерно по трети голосов избирателей. Исход второго тура решило предательство одного из кандидатов патриотической ориентации генерала Лебедя (собравшего 15% голосов), призвавшего своих избирателей проголосовать за Ельцина и получившего от него за это портфель секретаря Совета безопасности. Учитывая, что значительная часть голосов в пользу Ельцина была фальсифицирована, о его победе на выборах можно говорить только условно. Зато отношение к Ельцину среди русских людей выкристаллизовалось в отчетливый образ «губителя Отечества и разорителя Державы Российской».

Летом 1996 года, как и в дни государственного переворота, среди простых русских людей распространялись листовки с молитвой к Богу об избавления России от Ельцина:

«Господи Иисусе Христе, сыне Божий, не сотвори нам по грехам нашим, но паче сотвори нам по милосердию Твоему. И избави Родину нашу от великия напасти, а нас от губителя животов наших, от Бориса Ельцина, разорителя великой Державы Российской, отдавшего ее в плен врагу и на посрамление бесу, отнявшего у народа яства и питие, и веселие, и плоды трудов праведных, обрекшего нас на уныние сердца и растление ума. Иисусе Сладчайший, озари Россию солнцем любви Твоей и Благодатью Небесной. Отведи от нас данное нам за грехи погубление, дабы очистилась страна наша от скверны и вновь просияла мудростью святителей и благодатью чудотворцев».

Новый срок президенства Ельцина начался с многомесячной тяжелой болезни. За недееспособностью президента государственные дела вершило его окружение во главе с Чубайсом. Господство еврейской финансовой олигархии стало абсолютным: руководитель ОНЭКСИМбанка Потанин занял место первого вице-премьера российского правительства, Березовский стал заместителем секретаря Совета безопасности, ключевой пост министра финансов получил близкий к Чубайсу еврейский советник Ельцина Лившиц. В марте 1997 года Ельцин резко усилил космополитический характер правительства. Посты первых заместителей председателя правительства заняли два известных еврейских политика — Чубайс (занимавший до этого должность руководителя администрации президента) и Немцов (занимавший ранее пост губернатора Нижегородской области). Лившиц был передвинут на руководящую должность в администрацию президента, а его место министра финансов в правительстве занял Чубайс, объединивший, таким образом, два ключевых правительственных поста. Новым министром экономики стал Уринсон (одновременно получивший пост вице-премьера), а главой Госкомимущества — «человек Чубайса» Кох. Еврейская финансовая олигархия резко сократила число «уполномоченных» банков. Основные средства госбюджета стали «прокручиваться» только через банки, напрямую подконтрольные еврейской финансовой олигархии. Невыплаты заработной платы в бюджетной сфере вошли в систему. Прибыль от этого «бизнеса» (прокрутки средств госбюдежета) перечислялась в иностранные банки. Российское производство лишалось даже надежд на инвестиции. Русский национальный капитал вытеснялся из страны, а русские предприниматели, лишенные государственной поддержки, разорялись.

Ухудшение здоровья Ельцина вынудило мировую закулису и российскую еврейскую финансовую олигархию позаботиться о его преемнике. Еще в 1995 году в США высказывается предположение, что такой фигурой может стать генерал А. Лебедь, участник государственного переворота августа-декабря 1991 года. Лебедь был единственным генералом, который прислал поздравительную телеграмму Б. Ельцину по случаю расстрела Белого Дома в октябре 1993 г.[2435] В 1996 году Лебедь становится одиним из кандидатов в президенты. Его кандидатуру поддержали представители еврейской финансовой олигархии, прежде всего в лице Гусинского и Березовского. Большую роль в избирательной кампании Лебедя играл А. Головков, ближайший соратник Е. Гайдара и А. Мурашова, один из активных деятелей криминально-космополитического режима, руководитель предвыборной кампании Ельцина в 1991 году, занимавший пост управляющего делами Совета Министров РФ. В числе ближайших помощников Лебедя в кампании 1996 года были два известнейших еврейских политика-русофоба — «изобретатель российского ваучера» В. Найшуль и журналист «спичрайтер» Л. Радзиховский.[2436]

Критическое состояние здоровья Ельцина в ноябре 1996-го подтолкнуло руководителей мировой закулисы лично познакомиться с Лебедем. 16 ноября одна из главных организаций мирового правительства — Совет по международным отношениям, возглавляемая Д. Рокфеллером, вызывает Лебедя в Нью-Йорк, где устраивает генералу настоящие смотрины. Как рассказывали очевидцы, генерал Лебедь, его жена и шестеро сопровождающих прибыли в нью-йоркский аэропорт им. Кеннеди в час дня в субботу (16 ноября 1996 года) и немедленно вылетели в Хьюстон, где побывали в гостях у бывшего президента США Джорджа Буша, лично ответственного за разрушение СССР, у которого был также специально приехавший на встречу из Вашингтона его бывший советник, активный участник холодной войны против России генерал Брент Скоукрофт. В конце дня Лебедь и сопровождавшие его лица посетили бывшего госсекретаря Джеймса Бейкера и вылетели обратно в Нью-Йорк, где остановились в роскошной гостинице «Ридженси» на 61-й улице и Парк-авеню. В тот момент в том же отеле находился бывший израильский премьер Шимон Перес с многочисленной охраной. На субботней встрече Лебедя с Бушем, Скоукрофтом и Бейкером присутствовал советник генерала по внешним делам Шалва Бреус, на которого, по его выражению, «сильная энергетика» этих бесед произвела большое впечатление. Был высоко-профессиональный разговор: с картой, со знанием фактов, с превосходным знанием биографии Лебедя.

Во вторник вечером, — пишет очевидец, — перед вылетом Лебедя из Нью-Йорка в Вашингтон, генерал дал пресс-конференцию в своем отеле, где я спросил у него, какое впечатление он вынес из хьюстонских встреч.

«Я увидел команду, которая продолжает работать, — сказал генерал. — Просто потому, что любят свою землю. Гордятся ею. Желают ей всякого добра. Мы ходили с президентом Бушем по ипподрому. Такое теплое, живое, человеческое к нему отношение».

«Используя военную метафору: какого калибра были ваши собеседники?» — спросил я.

«Самого крупного, — сказал Лебедь. — Они патриоты своей страны с большой буквы».

В понедельник Лебедь провел почти 5 часов в Совете по международным отношениям, где, по словам Бреуса, его «очень доброжелательно» представил собравшимся бывший госсекретарь Генри Киссинджер. Во вторник Лебедь завтракал с бывшим послом США Джеком Мэтлоком, а к 12 часам дня длиннющий черный лимузин «Таун кар» с генералом, одетым в светлый костюм, подкатил к дверям Синода Русской Зарубежной Церкви. «Я ее, мораль, везде искал, — сказал Лебедь. — И в Церкви искал православной… Я человек мирской, можно сказать, многогрешный, среди десантников тяжело с ангелами, и вдруг я увидел, что люди, которые по сану должны быть благочестивые, должны к свету разума вести, так они грешнее меня… Это не Зарубежной Церкви касается, это отечественной, православной. Погрязли они в разных прегрешениях… Я туда подошел и отошел. И не могу пока прийти из-за них». «России сегодня необходима умная, демократическая и сильная власть, — говорилось в заявлении Лебедя, сделанном в связи с его поездкой в США. — Вот для того, чтобы попытаться понять природу современной демократии, я и решил принять приглашение Совета по международным отношениям посетить с визитом США — страну, где есть и развитая демократия, и сильная власть».[2437] После православного Синода генерал встретился с руководителями Американского еврейского конгресса и заверил их в своей лояльности к ним. Во время этой поездки Лебедю удалось заручиться твердой поддержкой руководителей мировой закулисы, в результате чего в начале 1997 года им было создано новое космополитическое движение «Третья сила», ставившее своей целью выдвижение его в президенты России, в числе основателей которого были многие его соратники по кампании 1996 года, а также своего рода комиссар мировой закулисы, бывший активист антирусской организации «Выбор России», соратник Е. Гайдара Г. Каспаров.

Глава 85

Нелегитимность современной российской власти. — Возрождение монархической идеологии. — Космополиты за декоративную монархию. Русский народ против «Кирилловичей». — Патриотическое служение Имперского Союза-Ордена. — Всероссийское соборное движение. Проведение Земских Соборов. — Заявление о правах Русского народа.

С позиции тысячелетней русской государственности большую часть XX века после отречения Николая II высшая власть в России была нелегитимной. Только при Сталине в условиях великой войны, ценой неимоверных страданий и общенародного подвига она стала приобретать законные основания. Однако наследники Сталина не смогли завершить начатое им дело национального русского возрождения. Период от Хрущева до Горбачева стал эпохой временщиков, чуждых традиции Русского государства.

Нелегитимность государственной власти многократно усилилась после падения СССР. Она потеряла даже те небольшие законные основания, которые внес в нее Сталин. Пришедшие на смену коммунистам криминально-космополитические и криминально-еврейские кланы смотрят на нашу Родину как на объект ограбления. Возникший на их основе криминально-космополитический режим не был связан с русским национальным строительством, а, напротив, всеми силами препятствовал ему, не останавливаясь перед прямым насилием над волей Русского народа, организуя государственные перевороты августа-декабря 1991-го, сентября-октября 1993-го. Нелегитимная «конституция» 1993 года, фальсифицированные выборы 1993, 1995, 1996 годов еще более очевидно показали незаконный характер власти, существующей в нашей стране.

Общественное сознание начинает возвращаться к пониманию монархии как национальной идеологии, способной утвердить законную власть.

Возвращение к монархии идет с двух сторон.

Во-первых, естественно и органично со стороны Русского народа, искавшего в монархии возрождение тысячелетних православно-государственных традиций.

Во-вторых, со стороны некоторых кланов криминально-космополитического режима, узурпировавшего власть в стране и пытающегося придать ей псевдолегитимный вид.

Последнему способствовало политиканское поведение некоторых незаконных претендентов на российский Престол, и прежде всего великого князя Владимира Кирилловича,[2438] рассматривавшего монархию вне ее православного содержания («монарх — Помазанник Божий», «Удерживающий»), как простую форму организации государственной власти. «Монархия, — заявлял Владимир Кириллович, — это единственная форма правления, совместимая с любой политической системой». (Аналогичное мнение о «современной монархии», совместимой «даже и с социалистическим правительством», высказала Леонида Георгиевна.[2439] На вопрос: «Согласились бы Вы на конституционную или даже чисто декоративную форму монархии, как скажем, в Испании, Великобритании, Дании?» — Владимир Кириллович ответил: «Такое решение будет зависеть от желания народов России. Если такое желание появится, то я не вижу причин, могущих помешать этому».[2440] Весьма показательно, что мировая закулиса поддержала незаконные претензии «Кирилловичей» на российский Престол, сказалась их старая традиция сотрудничества с масонскими ложами. В поддержку «Кирилловичей» шли передачи финансируемого ЦРУ радио «Свобода», а также публикации прокатолической и промасонской газеты «Русская мысль». Один из сотрудников этой газеты А.П. Радашкевич становится секретарем Владимира Кирилловича. В 1992 году, после смерти великого князя Владимира Кирилловича, новым претендентом на российский Престол объявляется его внук Георгий, сын его дочери Марии Владимировны и принца Прусского Франца-Вильгельма Гогенцоллерна. Сама Мария Владимировна провозглашает себя регентшей при сыне «Цесаревиче». В 1993-1994 годах в определенных кругах криминально-космополитического режима открыто обсуждается вопрос о восстановлении монархии. Напуганные событиями осени 1993 года, соратники Ельцина рассматривали «реставрацию монархии» как одну из «легитимных» возможностей сохранения власти, «без риска выборов» — в качестве коллективного регента при несовершеннолетнем «монархе» Георгии (правнуке великого князя Кирилла Владимировича). Председатель Совета Федерации Шумейко в интервью телепередаче «Пресс-клуб» (1-й канал) в ноябре 1994 года заявил, что считает такое решение возможным. Бабушка «наследника», Леонида Георгиевна, с готовностью подтвердила там же, что, если ее внука возведут на престол, — новая царская семья не будет вмешиваться в действия существующей власти.

Новая волна интереса руководителей криминально-космополитического режима к восстановлению монархии в лице представителя не имеющей законных прав линии «Кирилловичей» прошла во второй половине 1996-го-начале 1997 года. Она была связана с тяжелой болезнью Ельцина. Прикрываясь идеей возможной реставрации монархии, криминально-космополитические деятели искали для себя спасения в случае «ухода Ельцина». В одной из публикаций космополитического журнала «Огонек» рассказывалось, что в администрации президента Ельцина, возглавляемой тогда А. Чубайсом, осуществляется «разработка общероссийской национальной идеи». Сообщалось также, что в 15 км от Москвы по Рублевскому шоссе заканчивается строительство дома, подаренного «благодарной Россией» членам царской фамилии. Планируется, что, получив дом, «царская семья» переедет на жительство в Россию, а «царевич» Георгий немедленно поступит в суворовское училище. По традиции, к «царевичу» будет приставлен «дядька», в роли которого выступит уже отобранный сотрудник президентской охраны. «Стратегическая же цель проекта, — говорилось в статье, — всемерное сращивание лидеров новой демократической России с царской семьей и затыкание таким образом ртов особенно активным национал-патриотам».[2441] Попытки деятелей криминально-космополитического режима подготовить общественное мнение к установлению в России незаконной монархической «династии Кирилловичей» еще более усиливают процесс узурпации власти. «Кирилловичи», не имеющие никаких законных прав на Российский Престол, являются лишь ширмой для преступной деятельности мировой закулисы и еврейских финансовых кланов.

Формальное восстановление декоративной монархии, — писал русский публицист М. Назаров, — было бы лишь красивой ширмой для процесса апостасии (отступничества от Замысла Божия к царству антихриста), какой давно стали «монархии» на Западе. Поэтому благосклонное отношение многих западных династий и «мирового сообщества» к духовно близким «Кирилловичам» тоже не может быть доказательством легитимности данных претендентов; это лишь свидетельствует о том, что Западу не нужен на Русском троне «Удерживающий».[2442]

Истинное русское монархическое движение развивалось в борьбе с попытками мировой закулисы и еврейских финансовых кланов навязать России декоративную монархию «Кирилловичей». Лозунгом русских патриотов было: «Только Земский Собор изберет достойного преемника Св. Царя-Мученика». За рубежом этот лозунг выдвинул и отстаивает до сих пор Российский Имперский Союз-Орден, возглавляемый подвижниками Русской Православной монархии Д.К. и К.К. Веймарнами.

Основные принципы деятельности Союза-Ордена формулируются в следующих пяти пунктах:

1. Бороться за возрождение Русского Православного Царства под скипетром Русского Православного самодержавного Царя.

2. Сохранить полную лояльность по отношенияю ко всем потомкам русских Государей, блюдущим верность Православию и сохраняющим их русскость.

3. Присягу 1613 года почитать незыблемой, но если ко времени возможности восстановления в России Трона Православных Царей среди потомков наших Государей не окажется лиц, соответствующих вышеуказанным требованиям, присяга 1613 года не только может, но должна быть снята с Русского народа, подобно тому как была снята Патриархом Гермогеном присяга, данная королевичу Владиславу.

4. Блюстительство Российского Императорского Престола принадлежит Объединению членов рода Романовых, в лице председателя объединения как исполняющего обязанности Блюстителя Престола.

5. Только новый Земский Собор, подобный Собору 1613 года, может рассмотреть и решить все вопросы, связанные с призванием на Царство Православного Русского Царя.

Российский Имперский Союз-Орден в течение 12 лет, вплоть до 1996 года, противостоял «Кирилловичам» в судебном процессе, затеянном в ответ на выпущенную Орденом книгу «Истинное возрождение и реставрация», в которой отвергались их претензии на Российский Престол. Союз-Орден выиграл этот процесс. Подводя итоги процесса, председатель Высшего Монархического Совета Императорского Союза-Ордена Д. Веймарн отметил:

«Мы шли, идем и будем продолжать идти нашей дорогой: проповедью восстановления Российской Православной Империи под скипетром Самодержца, которого изберет весь народ при помощи Земского Собора. „Кирилловщина“ останется одним из темных пятен русской истории».[2443]

В самой России возрождение Монархии и монархического сознания осуществлялось преимущественно в рамках Всероссийского Соборного движения, возглавляемого русским скульптором В.М. Клыковым. Движение это отвергало претензии «Кирилловичей» и полагалось на решение Всероссийского Земского Собора. Многие общественные деятели, поддерживавшие Всероссийское Соборное движение, как в свое время философ И.А. Ильин, генералы П.Н. Врангель, Е.К. Миллер и др., считают, что для восстановления русской монархии понадобится длительный переходный период сильной национальной власти, под защитой которой Русский народ в полной мере возродит православно-монархическое сознание. Пока этого не произошло, не следует торопиться с избранием Царя. Как справедливо отмечалось на Всероссийском Монархическом Совещании 6-7 октября 1994 года в Москве, «преждевременно поставленный над Россией Царь может быть только антихристом».[2444] Всероссийское Соборное движение пошло по пути созыва областных Земских Соборов, на которых обсуждаются важнейшие вопросы национальной жизни Русского народа. Первый такой собор — Донской Земский Собор — получил благословение Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Он состоялся 25-27 октября 1996 года в городе Новочеркасске. В его итоговых документах, в частности, говорилось:

1. Считать государственной национальной идеей Единой, Великой и Неделимой России — Православие, Самодержавие, Народность. Эта идея обретена и выстрадана Русским народом в тысячелетиях.

2. Считать Православную Монархию (во главе с Государем — Помазанником Божиим) — единственной формой русской государственности, органично сложившейся в истории Русского народа и наиболее полно выражающей его жизненную сущность.

3. Считать законными границы Русского государства в пределах границ Российской Империи 1917 года. Восстановление границ нашего государства ставить главной целью внутренней и внешней политики России.

4. Считать так называемое добровольное отречение Государя Императора Николая II в феврале 1917 года актом насильственного отречения, не имеющим юридической силы добровольного отречения.

5. Считать убийство Государя Николая II и его августейшей семьи в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в городе Екатеринбурге чудовищным преступлением перед Русским народом и государством. Виновные в этом злодеянии (после соответствующего расследования) должны быть осуждены как международные преступники-террористы.

6. Считать Государя Императора Николая II Александровича Романова и его семью первыми жертвами политических репрессий, положивших начало духовному и физическому геноциду Русского народа.

7. Считать все правящие режимы в России от февраля 1917 года до сегодняшнего дня временными, насильственными режимами, а государственные образования типа РСФСР, СССР, СНГ, РФ — не имеющими юридических оснований.

Донской Земский Собор принял заявление о правах Русского народа, в котором впервые после 1917 года декларировались державные интересы русских людей:

Единая, Великая и Неделимая Россия не есть федерация, конфедерация или некое «всероссийское содружество наций», это не союз народов, тем более республик, независимых государств и пр. Россия была, есть и будет сугубо русское государство со всеми вытекающими отсюда «государственными суверенитетами», «государственными статусами» племен и народностей.

Русские (и никто другой) отвечают за судьбу России.

В полной мере.

Когда Русское государство именуют то Союзом Социалистических Республик, то Союзом Независимых Государств, то ущербной во всех отношениях Российской Федерацией, становится ясно, каким целям служит такая подмена понятий. Цель одна — отстранение русских от государственного управления на своей же земле. Россия от океана до океана — исконно Русская земля, земля наших пращуров-первопроходцев, родовое русское владение. Великая Россия как государство создана русскими. Представители других народностей либо помогали, либо вредили (живой пример — Чечня). Когда триединый Русский народ делят на славян-украинцев, славян-белорусов, славян-русских, становится ясно, кто заинтересован в таком разделении.

Выгодно это тем государствам, которые уничтожают православную Сербию, создав на части ее искусственное образование — хорватско-мусульманскую федерацию. Они были бы не прочь лицезреть «украинско-униатскую» или «белорусско-литовскую» федерацию. Они хотели бы заставить нас воевать со своими кровными братьями. Но именно такой может быть цена манипулирования понятием «Русский народ». Вот почему важно отказаться от тысячи ложных понятий, уводящих русское патриотическое движение на ложные пути и вследствие этого ослабляющих наши силы, и выявить выстраданные в тысячелетиях законные права Русского народа. Осознать эти права и объединить наш народ в едином устремлении отстаивать эти права в современном мире. Любой ценой.

1. Русский народ имеет уникальную в мире триединую природу. Великороссы, белороссы и малороссы — суть составляющие это триединство. Разделение или разрушение этой триады — есть преступление перед природой Русского народа и перед Господом Богом.

2. Ныне, против своей воли, Русский народ разделен на своей исторической территории, а потому имеет неотъемлемое право на воссоединение в границах своего исторического государства.

3. После 1917 года Русский народ был лишен правящими тоталитарными режимами национальной формы народного волеизъявления. Ни референдумы, ни выборы не являются национальными формами выражения народной воли, в лучшем случае являясь жалкой подделкой под соборную волю народа. А потому — Русский народ имеет священное право воспользоваться подлинно национальным историческим инструментом народного волеизъявления и державного устроения — Всероссийским Земским Собором как Высшим Советом Всея Земли Русской.

4. Русский народ имеет священное право на восстановление своей исторической государственности, прерванной в 1917 году международными террористическими организациями. Никто не может отменить законную форму государственности в России — Православную Монархию, ибо на то не было решения самого главного исторического органа соборной воли народа — Всероссийского Земского Собора.

Принципы, декларированные на Донском Земском Соборе в заявлении о правах Русского народа, дали мощный толчок русской государственной мысли. Уже в декабре того же года на обсуждении Государственной Думы депутатами-членами Комитета по вопросам геополитики был вынесен думский проект заявления о правах Русского народа, который во многом отталкивался от документа, принятого на Донском Земском Соборе. Против вынесения заявления на обсуждении Государственной Думы выступил только один член Комитета по вопросам геополитики Г. Бурбулис.

Привожу проект этого документа полностью:

Заявление

О правах Русского народа на самоопределение, суверенитет на всей территории России, воссоединение в едином государстве

Исходя из принципов, содержащихся в Уставе ООН, Международном пакте о гражданских и политических правах, Декларации социального прогресса и развития, Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений с Уставами ООН, признавая право всех народов на самоопределение, в силу которого они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие, включая равноправие и самоопределение народов Российской Федерации в соответствии с пунктом 3 статьи 5 Конституции России, напоминая, что государства принятием законодательных мер обязаны обеспечивать осуществление прав народов на самоопределение, Государственная Дума Федерального Собрания России считает необходимым поставить вопросы о собственном историческом самоопределении Русского народа, составляющего свыше 80 процентов населения Российской Федерации, о собственной его государственности и территории проживания и

Констатирует:

1. В результате действия деструктивных сил по злонамеренному разрушению Союза ССР стопятидесятимиллионный Русский народ оказался лишенным неотъемлемого права на самоопределение на своей собственной, освоенной в процессе исторического развития земле и разделенным между республиками, ранее входившими в состав Союза ССР, и продолжает оставаться таковым в составе Российской Федерации.

2. Русский народ выступает за равные отношения со всеми народами, но в отличие от многих других народов, проживающих на территории бывшего Союза ССР, лишен прав осубъектности.

3. Области и края России с преобладающим русским населением не имеют всей полноты прав субъектов федерации, которые предоставлены де-факто национальным республикам, округам и областям, и не являются русскими государственными образованиями, что противоречит как основополагающим правам человека и народов, так и Конституции Российской Федерации. Однако для будущего России и Русского народа неприемлемо и создание так называемой Русской Республики как резервации для Русского народа, вследствие неоспоримого суверенитета русских на всей территории Российской Федерации.

4. Данные нарушения прав русских и Русского народа привели к:

· невозможности реализовать право на воссоединение Русского народа в едином государстве;

· отсутствию у него собственных политических приоритетов, целей развития и единой территории проживания;

· отсутствию возможности свободно распоряжаться своими естественными богатствами и ресурсами, иметь национальные средства массовой информации;

· отсутствию гарантий защиты принадлежащих ему средств существования;

· повсеместному вымиранию русских как в России, так и за ее пределами;

· неуклонному вытеснению русских из всех сфер государственного управления, политики, экономики и культуры;

· утрате Русским народом возможности самобытного культурного развития;

· ослаблению влияния Русской Православной Церкви;

· тому, что духовные и культурные ценности, созданные Русским народом, включая русский язык, незаконно присваиваются и расхищаются;

· началу распада государства «Российская Федерация» по национальным и расовым признакам.

Государственная Дума, желая восстановить историческую справедливость и руководствуясь вышеизложенными принципами, нормами международного права и Конституции России,

Заявляет

· что Русский народ имеет священное право на самоопределение, суверенитет и воссоединение в едином государстве на конституционных принципах России, включая неприкосновенное право на определение собственных форм политической независимости;

· что Русский народ, являясь государственно-образующим и выступая как субъект международного права, на свободной и демократической основе безвнешнего и внутреннего вмешательства имеет право создавать собственное государство с последующим определением отношений с государствами, ранее входившими в состав Союза ССР, и иными государственными образованиями;

· о необходимости проведения в первом полугодии 1997 года Русского Народного Собрания для принятия Декларации и основных документов о самоопределении и воссоединении Русского народа в России и на других территориях проживания и реализации соответствующих процедур, принятых мировым сообществом, связанных с образованием суверенных государств и их международным признанием.

Логика державной мысли подталкивает русских людей к осознанию монархических основ русской государственности и пониманию исторической неизбежности восстановления монархии в России. 28 февраля — 2 марта 1997 года в городе Курске прошел Курский Земский Собор. В нем участвовали 650 выборных от 8 земель — Белгородской, Воронежской, Курской, Липецкой, Московской, Орловской, Тамбовской и Тульской областей. Собор открыл и благословил его работу архиепископ Курский и Рыльский Ювеналий.

Принята Утвержденная Грамота Курского Земского Собора, которая в присутствии владыки Ювеналия в традициях Земских Соборов была зачитана русским людям в Знаменском храме Курска:

«Во имя Отца и Сына и Святого Духа! „Поставь над собою Царя, которого изберет Господь, Бог твой; из среды братьев твоих поставь над собою Царя; не можешь поставить над собою Царем иноземца, который не брат тебе“. Второзаконие 17,15.

Утвержденная Грамота

Курского Земского Собора

1 марта 1997 года

г. Курск

Братья и сестры!

Мы, собравшиеся в Богоспасаемом городе Курске от городов и весей Центральной России: Курской, Белгородской, Воронежской, Тамбовской, Липецкой, Тульской, Орловской, Московской областей, причастившись Святых Христовых Тайн, пред Животворящим Крестом Господним, пред Образом Пречистой Его Матери — Иконой Курской Коренной «Знамение» в едином Соборном Духе — заявляем:

Пришел предел беззаконию на Руси, начавшемуся в феврале 1917 года.

Мы, русские православные люди, не можем мириться с усугубляющимся беззаконием, превращающим русских людей в рабов и слуг дьявола. Мы никогда не смиримся с расчленением Великой России, никогда не согласимся с приближением границ НАТО к священной Российской земле.

Мы не допустим того, чтобы наше Отечество, заботливо созидаемое нашими предками в тысячелетиях, стало колонией государств, провозгласивших себя устроителями нового мирового порядка. В теперешней Российской Федерации нет законов, которые бы органично вписывались в иерархию нравственных ценностей, данных нам от Господа нашего Иисуса Христа. Нет национального Идеала, без которого жизнь и деятельность народа, творческие силы его иссякают под спудом и во тьме. Национальная идея подменяется ныне всеразъедающей и растлевающей идеей культа наживы, насилия, произвола, разврата и беззакония. Русский народ уходит в глухую защиту выживания. Есть географическое, урезанное пространство, именуемое РФ. Нет многоцветия народов, а есть усредненные «россияне».

Полностью осознавая вину за вероотступничество наших дедов и прадедов в 1917 году, за великий грех цареотступничества, принимая их грех как свой, мы приносим Всенародное покаяние и просим Всемилостивого Бога: «Господи, прости нас, грешных». Взрастим в себе, как жажду в пустыне, волю к державному устроению нашего попранного, поруганного, обворованного Отечества, попранных национальных прав, поруганных наших Святынь, убитого нашего государственного идеала. Наш идеал во все времена — Православная Вера, Православный Государь, Православный Народ (Вера, Царь, Отечество). Следование этому идеалу позволило Русскому народу создать Великую Православную Державу, в которой органично развивались и сохранялись все народы России со своими религиями и национальными традициями вплоть до 1917 года. Наши выстраданные в тысячелетиях права и обязанности восстановить Российскую государственность, уничтоженную в 1917 году, соединить разорванную связь времен для естественного хода бытия тысячелетнего Российского государства.

Руководствуясь Законами Господа нашего и Его Святым Евангелием, которые неизмеримо выше отдельно взятого человека или отдельно взятого народа, желая положить конец восьмидесятилетним разрушительным экспериментам коммунистических и демократических идей над Русским народом и другими народами России, над государством, провозгласившим:

1. Восстановление Державы Российской — главная задача будущего Всероссийского Земского Собора как акт исторической справедливости, как гарантия прекращения смуты, единства нации и прекращения беззакония.

2. Русская национальная Идея — Православие, Самодержавие, Народность. Это триединство, как подобие Святой Троицы, выстрадано и обретено Русским народом в тысячелетиях.

3. Призвание на Российский Престол Государя является исключительным правом Всероссийского Земского Собора — как Совета Всея Земли Русской. До соборного решения все лица, провозгласившие себя наследниками Русского Престола, объявляются самозванцами, из какого бы края света они ни происходили.

Да поможет нам Господь Бог!

Да поможет нам Его Пречистая Матерь Богородица!

Да помогут нам все святые, в Земле Российской просиявшие!

Да будет так.

Аминь.

Клятвенно скрепляем своими подписями по поручению Курского Земского Собора».

Подписи 650-ти выборных от земель.

Вместо послесловия

Митрополит Санкт-Петербургский и ладожский Иоанн о будущем Русского народа[2445]

Братья и сестры, соотечественники, люди русские!

В нынешнее смутное время нет для Руси задачи важнее, чем обретение здорового национально-религиозного самосознания. А это значит, что русскому обществу необходимо достичь ясного понимания всех недостатков и изъянов своего сегодняшнего бытия, с одной стороны, а с другой — столь же ясно осмыслить тот нравственный идеал в национально-государственном устройстве, к которому следует стремиться каждому, кто небезразличен к судьбе нашей истерзанной и измученной страны. На этом пути серьезнейшей вехой должно стать пристальное, вдумчивое и благоговейное изучение огромного русского исторического опыта, на протяжении долгих столетий неразрывно связанного с православной монархической государственностью. Нелепо отрицать, что именно Самодержавие возвеличило и утвердило Россию, вознеся ее к вершинам силы и славы, превратив удельное княжество Московское в величайшую империю мира. Именно труды и подвиги державных властителей страны, терпеливых, осторожных и последовательных, из века в век подтверждавших свое прозвище «собирателей земли Русской», позволили народу Святой Руси явить свои лучшие душевные качества, одолеть все препятствия бурной и драматичной российской истории. Именно венценосные вожди нации — Помазанники Божий, Русские Православные Цари — как никто другой заботились о духовном здравии общества, неизменно ограждая Православную Церковь всей мощью государственной власти ради того, чтобы она имела возможность совершать свое святое дело спасения душ человеческих тихо и мирно, «во всяком благочестии и чистоте». Ныне же — чего греха таить — величие и слава, мощь и благочестие, державная крепость и соборное единство России повержены во прах. Русскому человеку — в который уже раз — предстоит начинать новый этап державного строительства на пепелище. И для того, чтобы такое строительство было успешным, всем нам жизненно необходимо сделать должные выводы из страшной русской трагедии XX века, вот уже которое десятилетие длящейся на Руси.

Каковы же эти выводы? Главный из них заключается в том, что именно монархия является оптимальной, исторически опробованной, естественной формой государственного бытия Российской цивилизации. Эта форма, безусловно, не идеальна, так как в нашем «во зле лежащем» мире, в котором царствуют грехи и страсти, существование идеала невозможно. Но монархия тем не менее есть наилучший, наиболее гармоничный, устойчивый и справедливый способ общественной организации. При этом его главным достоинством является опора на нравственные императивы и религиозные святыни, а не на корыстные, бездуховные материалистические категории «пользы», «выгоды» и «расчета». К сожалению, сегодня это понимают далеко не все.

Как никогда актуальны ныне горькие слова Ивана Ильина, отметившего в свое время:

«Русский народ имел Царя, но разучился его иметь. Был Государь, было бесчисленное множество подданных, но отношение подданных к их Государю было решительно не на высоте. За последние десятилетия Русский народ расшатал свое монархическое правосознание и растерял свою готовность жить, служить, бороться и умирать так, как это подобает убежденным монархистам».

Отсюда непосредственно следует второй важнейший вывод: восстановление монархии в России немыслимо без одновременного духовного возрождения и всестороннего просвещения обманутого и оболганного русского человека, который стараниями разномастных политиканов сегодня окончательно запутался в вопиющих противоречиях эпохи. Необходимо найти действенные и эффективные способы, чтобы объяснить людям, что монархия означает вовсе не произвол бесконтрольной власти, но наоборот — самую совершенную форму правовой государственности, возводящую ответственность как правителей, так и подданных к высшим источникам правосознания: к совести, к патриотизму, к Богу и Его святым заповедям. Верховная власть православного Государя одновременно есть покровительница народных святынь и гарантия политической стабильности общества, непреодолимая преграда на пути разрушительных партийных склок, вернейшая защита России от беспредела амбициозных и властолюбивых политиканов, рвущих страну на части во имя удовлетворения своих сребролюбивых и тщеславных вожделений. (Проходят столетия, но в этом отношении мало что меняется на Руси — боярские междоусобия по-прежнему остаются главным источником всех нестроений и смут.) Для того чтобы эти простые истины стали, наконец, достоянием массового сознания, необходимо озаботиться изучением и переизданием классиков русского монархизма, подобных Льву Тихомирову или архиепископу Серафиму Соболеву.

Процесс этот уже потихоньку начался. Но еще важнее — осмыслить проблематику Самодержавия, исходя из запросов современности, опираясь на тот бесценный трагический опыт, который приобретала страна за последнее столетие. Здесь — простор для деятельности современных православных историков и правоведов, специалистов в области государства и права, социологии и политологии. При этом все же надо ясно отдавать себе отчет в том, что никакое монархическое возрождение не станет возможным до тех пор, пока в высоких сановных кабинетах и в средствах массовой информации господствуют космополитизм и оголтелая русофобия, преклонение перед Западом и культ наживы, разврата и насилия.

Кроме того, для восстановления прерванной в 1917 году исторической преемственности тысячелетнего Государства Российского необходимо, чтобы руководством к действию стали также следующие выводы из истории великой смуты XX века:

Первое. Монархия в России может быть восстановлена только как Русская государственная власть. Из поколения в поколение на протяжении долгих столетий именно Русский народ являлся державной опорой Государства Российского, хранителем его величия и мощи, носителем державного сознания Руси. Драгоценные качества именно русского характера — незлобивость и мужество, милосердие и доблесть, терпение и доброта — позволили нашему народу стать создателем и ядром огромной Империи, соединившей в едином гармоничном сплаве бесценное многоцветие народностей и культур Евразийского континента. От века Великие князья Киевские и Владимирские, Цари Московские и Императоры Всероссийские одинаково сознавали себя Русскими Православными Государями, не унижая и не притесняя при этом никого из своих инородческих подданных. Нынешняя смута есть не что иное, как следствие жесточайшего антирусского террора, развязанного в первые десятилетия советской власти, и тихого геноцида Русского народа, не прекратившегося до сих пор. В общем, можно смело, не боясь преувеличения, сказать: будет Русский народ силен и жизнеспособен — будет жива и необорима Держава Российская. Если же мы не сумеем вернуть русскому человеку его национальное достоинство, волю к жизни и к победе над врагами — погибнет и Русь, завершив свое тысячелетнее существование ужасами государственного распада и жестокой братоубийственной бойни.

Второе. Монархия в России может быть восстановлена только как православная государственная власть. Православное царство есть живая икона Царствия Небесного и даруется Господом народу за нелицемерную веру и верность Заповедям Христовым. Монархия Российская издревле сознавала себя правопреемницей Византийской Империи, а через нее и державного Рима, обращенного в Православие Императором Константином Великим еще в IV веке по Р. X. Всем известно древнее пророчество инока Филофея:

«Два Рима в ересях падоша, а третий Рим — Москва, а четвертому не быть».

Догматическое и юридическое основание Православное Самодержавие получило вскоре после своего рождения в знаменитых новеллах (т.е. законах) Императора Юстиниана (~ 565), признаваемых Церковью наравне с соборными деяниями и включенных в составленный святым Патриархом Фотием Номоканон, а затем и в Славянскую Кормчую. «Величайшие блага, дарованные людям высшею благостию Божией, говорится там, — суть священство и царство, из которых первое заботится о божественных делах, а второе руководит и заботится о человеческих делах, а оба, исходя из одного и того же источника, составляют украшение человеческой жизни». В деяниях VII Вселенского Собора также сказано: «Священник есть освящение и укрепление императорской власти, а императорская власть есть сила и поддержка священства». Так издревле сознавала себя всякая истинно самодержавная власть, пребывая в симфонии с властью духовной. «Император и Патриарх, говорил византийский кесарь Василий Македонянин, — мирская власть и священство, относятся между собой как тело и душа, необходимы для государственного устройства так же, как тело и душа в живом человеке». В Российской Империи один из основных законов страны прямо гласил:

«Император, яко Христианский Государь, есть верховный защитник и хранитель догматов господствующей веры, и блюститель правоверия и всякого в Церкви Святой благочестия».

Полно и ясно раскрыл мистический смысл русского Самодержавия великий молитвенник и чудотворец, святой праведный отец Иоанн Кронштадтский. Он поучал:

«Создав человека на земле как царя всех тварей земных, Царь Творец поставил затем царей разным народам и почтил их державою Своею и владычеством над племенами — правом управления и суда над ними.

Пророк Даниил говорил: Владеет Вышний Царством человеческим и дает его, кому хочет (Дан. 4. 29).

Премудрый Соломон возвещает всем царям: Дана есть от Господа держава вам и сила от Вышняго (Прем. 6. 3).

В ознаменование этого дара и силы Божией, даруемой Царям от Господа, еще в Ветхом Завете Сам Господь установил священный обряд помазания Царей на царство… Этот священный обряд перешел и к христианским Царям России. Через него сообщается им необходимо нужный дар особенной мудрости и силы Божией…

Умолкните же вы, мечтательные конституционалисты и парламентаристы! Отойди от меня, сатана, ты мне соблазн…

От Господа подается власть, сила, мужество и мудрость Царю управлять своими подданными. Но да приближатся к престолу достойные помощники, имеющие правую совесть и страх Божий, и да бежат от престола все, в коих совесть сожжена, в коих нет совета правого, мудрого и благонамеренного…

Бедное Отечество, когда-то ты будешь благоденствовать? Только тогда, когда будешь держаться всем сердцем Бога, Церкви, любви к Царю и Отечеству, чистоты нравов…

И чем бы мы стали, россияне, без Царя? Враги наши скоро постарались бы уничтожить и самое имя России, так как Носитель и Хранитель России после Бога есть Государь России, Царь Самодержавный, без него Россия — не Россия!»

Третье. Монархия в России может быть восстановлена только как соборная государственная власть. Глубоко ошибочно, лишено исторической опоры и пагубно укоренившееся, к сожалению, противопоставление Самодержавия и народного представительства. На деле же подлинное Самодержавие жизненно нуждается в истинном, непоказном единстве с народом, которого невозможно достигнуть без развитой и всесторонней системы выборных учреждений.

Другое дело, что русский соборный опыт значительно отличается от западного, не знающего вообще такого понятия, как соборность. Что русское народное представительство не должно иметь ничего общего с лживой западной «демократией», прикрывающей пагубный нравственный плюрализм, который на деле оборачивается произволом богоборчества и растлением душ миллионов людей. Что свобода народного волеизъявления на Руси никак не связана с пресловутым «парламентаризмом», превращающим многочисленные и разномастные «законодательные учреждения» в арену партийных распрей и источник общественных смут до тех пор, пока они не попадают под контроль ловких закулисных махинаторов, которые получают полную возможность вершить свои черные дела «от имени народа». Соответственно не отвечает русским самобытным традициям и хваленая система «разделения властей», которая, как ржа, разъедает всю систему государственного управления, противопоставляя друг другу властные органы на всех уровнях, стимулирует безбрежное политическое интриганство, бессовестность и карьеризм.

Речь может и должна идти лишь о грамотном и гармоничном разделении функции единой по своей природе государственной власти, которая к тому же в лице своего Верховного Представителя должна быть безусловно избавлена от постыдного и циничного балагана так называемых «прямых всенародных выборов».

Только соборы, вдохновленные великими религиозно-нравственными идеалами и справедливо представляющие все благонамеренные слои общества, все сословное, профессиональное и территориальное разнообразие современной России, могут стать орудиями для прекращения нынешней смуты. Исторический тому пример широко известен — это Смута начала XVII столетия, погашенная деяниями Великого Собора 1613 года.

Четвертое. Монархия в России может быть восстановлена только как творческое развитие механизмов русской государственности при сохранении в неприкосновенности ее основополагающих, традиционных ценностей и святынь. Это значит, что никакой примитивной реставрации, никакого буквального возврата к тому, что было до революции 1917 года, быть не может ни в коем случае! Из нашего дореволюционного прошлого, так же как из трагического «советского» периода русской судьбы, мы должны будем взять лишь самое ценное, практически применимое и жизнеспособное, решительно отбросив все то, что история отвергла самим ходом своей эволюции… Задолго до революции предсказал святой провидец — отец Иоанн Кронштадтский беды и напасти, ожидающие Россию за грех богоотвержения и цареубийства. Но тогда же поведал блаженный старец и о том, что милосердие Божие не допустит окончательной гибели Русского государства.

«Я предвижу, — утверждал отец Иоанн, — восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая — по старому образцу, крепкая своей верою во Христа Бога и Святую Троицу, и будет по завету князя Владимира как единая Церковь. Перестали понимать русские люди, что такое Русь — она есть подножие Престола Господня. Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский».

Сегодня от нас зависит, чтобы сие пророчество стало явью. Так приложим же к этому все свои силы и телесные и душевные, вложим же в великое дело Русского Воскресения весь жар своего сердца, всю веру своей души! Тогда — верен Бог! — не будет на свете силы, способной остановить нас в этом святом и богоугодном деле.

Сие и буди, буди!

Аминь.

Указатель имен

Указатель составлен при участии А.Н. Стрижена.

I. — первый том четвертой книги;

II. — второй том четвертой книги.

А

Абакумов Виктор Семенович, 1908-1954, глава военной разведки СМЕРШ, министр госбезопасности — II. 283, 290, 300.

Абалкин Леонид Иванович, р. 1930, экономист, член КПСС (1956-1991), деятель криминально-космополитического режима, директор Института экономики АН СССР (1986) — II. 512, 535, 540, 541, 595, 603, 614-616, 691.

Абель, немецкий псевдоученый, русофоб — II. 83.

Абельцев Сергей Николаевич, р. 1961, деятель Либерально демократической партии России (1995), зам. председателя комитета Госдумы по конверсии и наукоемким технологиям — II. 807.

Абрамов, студент истфака, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Абрамов Федор Александрович, 1920-1983, русский писатель I. 706; II. 48, 120, 197, 326, 408, 421, 430.

Абрамов Федор Федорович, 1870-1963, генерал-лейтенант Генштаба, во главе Донского корпуса воевал в Северной Таврии (1920), председатель Русского Обще-Воинского Союза (1937-1938) — I. 566.

Абрамович P., еврейский общественный деятель, член «Лиги Борьбы за Народную Свободу» (1949) — II. 268.

Авалов-Бермонд П.М., князь, командующий русско-немецкой армией (1919) — I. 553.

Авен Петр Олегович, р. 1955, еврейский финансовый аферист, руководитель «Альфа-банка» (1996), министр внешнеэкономических связей в правительстве Гайдара, один из членов еврейской финансовой олигархии (1996), член нескольких масонских структур — II. 658, 666-667, 671-673, 675, 697, 703, 708, 735, 800.

Аванесов Варлаам Александрович, 1884-1930, один из руководителей ВЧК (с 1920) — I. 623, 675, 697, 703, 708, 735.

Авербах, большевик — I. 769.

Авербах, еврейский журналист, руководитель крупнейшей саратовской газеты (1910-е) — I. 390. Авербах Ида, жена Г. Ягоды — I. 783.

Авербах Леопольд Леонидович, 1903-1937, родной брат И. Авербах, племянник Я. Свердлова, еврейский литератор, руководитель антирусской организации РАПП (1928-1932) — I. 769, 782-784, 787; II. 9.

Аверичкин Борис Анатольевич, член ВСХСОН (1960-е) — II. 417-419.

Аверкий (Таушев), 1906-1976, архиепископ Сиракузский и Троицкий, русский богослов и церковный писатель — I. 52-53. 541; II. 405, 488.

Авксентьев Николай Дмитриевич, 1878-1943, председатель ВЦИК крестьянских депутатов, член ЦК партии эсеров, министр внутренних дел Временного правительства, масон высокой степени — I. 284, 366, 483, 524, 537, 571, 574, 858, 859; II. 60.

Автономов, масон (1920-е) — II. 62.

Авторханов Абдурахман Геназанович, 1908-1997, чеченский историк-русофоб — II. 51I.

Аганбегян Абел Гезевич, р. 1932, экономист-космополит, председатель правления совместного российскошвейцарского предприятия «Линк», антирусский общественный деятель, масон II. 512, 535, 541, 595, 608, 616.

Агафангел (Александр Лаврентьевич Преображенский), 1854-1928, митрополит Ярославский (с 1917), в 1922 патриарший заместитель, в 1922-1926 — в ссылке в Нарымском крае, скончался в Ярославле — I. 735, 825, 829.

Агафодор, архиепископ Ставропольский — I. 640.

Агранов (Сорендзон) Яков Саулович, 1893-1938, еврейский большевик, один из руководителей ГПУНКВД, зам. наркома внутренних дел (с 1934) — I. 620, 769, 770, 773; II. 17.

Адамович Александр (Алесь) Михайлович, 1927-1994, литератор, деятель космополитического движения — II. 686.

Адамович Георгий Викторович, 1894-1972, литератор, масон II. 266.

Адамович Иосиф Александрович, 1896-1937, нарком по военным и внутренним делам Белоруссии — I. 647.

Аджемов Моисей Сергеевич, 1878-1950, еврейский политик, член ЦК партии кадетов, депутат Госдумы, масон — I. 403, 458, 570.

Аджубей Алексей Иванович («околорадский жук»), 1924-1993, еврейский журналист, зять Н.С. Хрущева, гл. редактор газеты «Известия» (1959-1964) — II. 307, 374, 375.

Ажаев Василий Николаевич, 1915-1968, русский писатель — II. 209.

Азадовский Константин, космополитический деятель (1990-е) II. 789.

Азеф Евно Фишелевич (Фишель), 1869-1918, еврейский националист, провокатор, один из организаторов партии эсеров, член ее ЦК, руководитель убийств русских государственных деятелей — I. 150, 159, 171, 184, 204, 220, 221, 259, 284, 485.

Аитов Владимир Давидович, 1879-1963, врач, член масонского «Верховного Совета Народов России» (33°) — II. 265.

Айхенвальд Александр Юльевич, 1904-1941, еврейский большевик — II. 93.

Акаев, президент Киргизии — II. 626.

Акаши (Акаси) Мотодзиро (Матоир), 1864-1919, японский полковник, бывший военный атташе в Петербурге, руководитель японского шпионажа в России — I. 168-170.

Аксаков Иван Сергеевич, 1823-1886, русский мыслитель, публицист и общественный деятель — I. 92, 112.

Аксаков Константин Сергеевич, 1817-1860, русский критик II. 366.

Аксельрод Павел Борисович, 1850-1928, еврейский революционер, меньшевик, член исполкома Петросовета (1917) I. 365.

Аксенов (по матери Гинзбург) Василий Павлович, р. 1932, еврейский писатель, уехал в США — II. 327-329, 477.

Аксючиц Виктор Владимирович, р. 1949, председатель Российского христианского демократического движения (1993), председатель православного братства «Воскресение» — II. 779, 793.

Акулов Иван Иванович р. 1922, русский писатель и общественный деятель (1960-е) — II. 421, 426.

Алабовский М.П. (отец Михаил), протоиерей, председатель Киевского отдела Союза Русского Народа, член Совета монархической организации (с 1915) — I. 318.

Аладыш Алексей Федорович, 1873-1927, деятель либерально масонского подполья, депутат I Госдумы, руководитель Трудовой группы, член масонской Межпарламентской конференции — I. 303.

Александр I, 1777-1825, Император Всероссийский — I. 140, 624; II. 132.

Александр I Карагеоргиевич, 1888-1934, король Королевства сербов, хорватов и словенцев, с 1929 — Югославии — I. 851; II. 134.

Александр II, 1818-1881, Император Всероссийский — I. 106, 131, 154, 623, 624, 854; II. 366.

Александр III, 1845-1894, Император Всероссийский — I. 17, 55, 57, 96, 136, 157, 226, 286, 316, 324, 623, 853; II. 366.

Александр III, Патриарх Антиохийский — II. 100.

Александр (Борисов), священник храма Космы и Дамиана в Москве, президент Российского библейского общества, один из руководителей обновленческо-экуменического движения (1990-е) II. 562, 756, 759, 760, 789.

Александр Михайлович (Сандро), 1866-1933, великий князь, двоюродный дядя Николая II, генерал-адъютант, главноуправляющии торговым мореплаванием и портами (1902-1905), во время войны заведовал организацией авиационного дела в действующей армии, масон — I. 142, 382.

Александр Невский, 1220-1263, великий князь, святой — I. 250, 666, 753; II. 42, 91, 99, 169, 183, 185, 313, 749.

Александр Обренович, 1876-1903, сербский король с 1889 — I. 136.

Александр Свирский, святой — I. 636.

Александр (Толгский), священник московской Ильинской церкви (ск. 1962) — I. 735.

Александр Шаргунов, протоиерей, церковный публицист (1990-e) — II. 750.

Александра Федоровна, 1872-1918, Императрица Всероссийская I. 59, 61, 62, 64, 66, 98, 286-291, 298, 299, 311, 323, 324, 329, 332, 404, 409, 411-412, 427-429, 445, 447, 457, 471, 487, 539-540, 543, 546, 552; II. 754.

Александров Александр Васильевич, 1883-1946, русский композитор и дирижер — II. 33.

Александров Анатолий Павлович, р. 1903, русский физик, президент Академии наук СССР — II. 435.

Александров Георгий Федорович, 1908-1961, философ, академик, начальник Агитпропа ЦК ВКП(б) (1940-1947), министр культуры СССР (1954-1955) — II. 201.

Александров Григорий Васильевич, 1903-1983, кинорежиссер I. 785.

Александров Павел Сергеевич, 1896-1982, русский математик, академик (1953) — II. 36.

Александров-Агентов Андрей Михайлович, р. 1918, советник Л.И. Брежнева — II. 382.

Александрович, член коллегии ВЧК — I. 525.

Александровский Сергей Сергеевич, советский политический представитель в Болгарии (1936-1937) — II. 16.

Алексеев, боевик, главарь миасского грабежа — I. 217.

Алексеев Б.К., коллежский асессор, работник Департамента полиции — I. 278, 282, 283.

Алексеев Г., один из руководителей монархического Союза русского дворянства (осн. 1926) — I. 857.

Алексеев Евгений Иванович, 1843-1918, адмирал (1903), наместник Царя на Дальнем Востоке, главнокомандующий сухопутными и морскими силами на Дальнем Востоке (1904) — I. 164.

Алексеев Михаил Васильевич, 1857-1918, генерал, последний начальник Штаба Верховного главнокомандующего при Царе, изменник, масол — I. 356, 373, 401, 408, 409, 414, 470, 472, 473, 492, 509, 512, 517, 537, 551, 556, 564, 572, 575. 833

Алексеев Михаил Николаевич, р. 1918, русский писатель, гл. редактор журнала «Москва» (1980-е) — II. 412, 420, 432, 512, 573.

Алексеев-Аскольдов Сергей Алексеевич, 1870-1945, философ, масон — I. 578.

Алексей Михайлович, 1629-1676, русский Царь — I. 57, 326; II. 275.

Алексей Николаевич, 1904-1918, Наследник русского Престола — I. 65, 66, 285, 289, 290, 324, 329, 412, 457, 487, 546, 628, 838, 839, 854.

Алексий, конец XIII в. — 1378, митрополит Киевский и всея Руси, святой — I. 495.

Алексий (Федор Алексеевич Соловьев), 1846-1928, иеросхимонах, затворник Зосимовой пустыни — I. 496.

Алексий (Дородницин), 1859-1919, архиепископ — I. 326.

Алексий (Алексей Васильевич Буй), 1892-1929, епископ Шацкий — I. 828.

Алексий I (Сергей Владимирович Симанский), 1877-1970, епископ (с 1913), митрополит Ленинградский и Новгородский, Патриарх Московский и всея Руси (1945-1970) — II. 102, 103, 143, 188, 190, 313, 314, 316, 318, 319, 403.

Алексий II (Алексей Михайлович Редигер), р. 1929, Патриарх Московский и всея Руси (с 1990) — II. 406, 564, 678, 753, 761, 809, 817.

Алексий (Ставровский), петроградский протоиерей, убит большевиками (1918) — I. 635.

Алексинский Григорий Алексеевич, 1879-1965, социалист, член II Госдумы — I. 364, 366, 370.

Алексинский И.П., руководитель Русского Зарубежного Патриотического Объединения (осн. 1926) — I. 863.

Алешковский Юз (Иосиф Ефимович), р. 1929, еврейский литератор, уехал в США — II. 477.

Алигер Маргарита Иосифовна, 1915-1992, еврейская поэтесса II. 476.

Алиев Гейдар, р. 1923, деятель КПСС (1945-1991), с 1993 президент Азербайджана, проводит антирусскую политику — II. 498, 514.

Аллегасов В.А., левый эсер, член большевистского правительства — I. 536.

Аллилуева Светлана Иосифовна, р. 1926, дочь И.В. Сталина, уехала за границу — II. 243, 291, 474.

Аллилуева-Реденс Анна Сергеевна, 1896-1964, родная сестра жены И.В. Сталина — II. 20.

Аллилуевы, большевики — II. 20.

Алтаузен Джек (Яков) Моисеевич, 1907-1942, еврейский поэт, радикальный русофоб — I. 774.

Альба, 1507-1582, герцог, завоеватель Португалии — I. 589.

Альенде Госсенс Сальвадор, 1908-1973, президент Чили (с 1970) — II. 443.

Альперин Абрам Самойлович, член масонской ложи «Северная Звезду» и масонского «Объединения ради сближения с Россией» (1945) — II. 266.

Альтман И., еврейский литератор — II. 257, 260, 26I.

Альман Натан Исаевич, 1889-1970, еврейский художник, активист русофобского «Бубнового валета» — I. 623, 776.

Альтшулер, владелец типографии (1916) — I. 418.

Амальрик Андрей Алексеевич, 1938-1980, еврейский диссидент, антирусский публицист — II. 468, 487.

Амбарцумов Евгений Аршакович, р. 1929, депутат — международник, член масонской организации «Большая Европа», советник Ельцина, с 1994 — посол в Мексике — II. 691, 695.

Амвросий (Александр Михайлович Гренков), 1812-1891, оптинский старец, святой — I. 69; II. 565.

Амвросий, епископ, мученик (1919) — I. 634.

Амин Н., глава Афганистана (сент.-дек. 1979) — II. 445.

Амфитеатров Александр Валентинович, 1862-1938, писатель, журналист, масон — I. 141, 298, 381, 382, 860.

Ананьев Анатолий Андреевич, p. 1925, еврейский литератор, русофоб, член масонских структур — II. 524, 682, 687, 691.

Ананьич Борис Владимирович, р. 1931, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Анастасий (Александр Александрович Грибановский), 1873-1965, архиепископ Кишиневский (с 1915), митрополит, Первоиерарх Русской Православной Церкви Заграницей (1936-1964) — I. 639; II. 136, 167.

Анастасия Николаевна, 1901-1918, великая княжна, дочь Государя Николая II — I. 543, 839.

Анастасия Николаевна (Стана), 1868-1935, великая княгиня, жена великого князя Николая Николевича (младшего) — I. 411.

Анатолий (Андрей Григорьевич Грисюк), 1880-1938, епископ Самарский, позднее митрополит Одесский, мученик — I. 735, 746.

Анатолий (Александр Потапов), 1855-1922, иеросхимонах, оптинский старец — I. 69, 447.

Анвельт Ян Янович, 1884-1937, эстонский большевик — I. 519, 525.

Андреев, новочеркасский рабочий (1962) — II. 371.

Андреев, студент-экономист ЛГУ, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Андреев Андрей Андреевич, 1895-1971, член Политбюро ЦК КПСС — I. 790, 795; II. 55, 57, 243, 282, 283.

Андреев А.И., русский ученый — I. 773.

Андреев В.А., член Главного Совета Союза Русского Народа I. 238.

Андреев Вадим Леонидович, 1902-1976, писатель, член масонской ложи «Северная Звезда»; в 1946 принял советское гражданство — II. 266.

Андреев Е.Е., уполномоченный ЦК ВКП(б) по кадрам — II. 286.

Андреев К.Н., слесарь, член общества «Память» (1982) — II. 436.

Андреев Леонид Николаевич, 1871-1919, русский писатель — I. 44.

Андреева (наст. фам. Юрковская) Мария Федоровна, 1868-1953, артистка, большевистский комиссар, гражданская жена М. Горького — I. 305, 765.

Андреева Нина Александровна, р. 1938, генеральный секретарь Всесоюзной коммунистической партии большевиков (1992) — II. 780.

Андрей Боголюбский, ок. 1111-1174, князь Владимиро Суздальский, святой — II. 489.

Андрей Критский, святой — II. 489.

Андрей (Александр Алексеевич Ухтомский), 1872-1937, епископ

Уфимский, член Высшего Временного Церковного Управления I. 638.

Андрианова Евдокия, крестьянка, которой была явлена икона Богоматери «Державная» в день отречения Царя Николая II — I. 477.

Андроник (Владимир Никольский), 1870-1918, архиепископ Пермский и Соликамский, мученик — I. 634.

Андроник (Федоров), протоиерей — I. 566.

Андронников Михаил Михайлович, 1875-1919, князь, чиновник в Министерстве внутренних дел, затем в Синоде, аферист, масон I. 293.

Андропов Юрий Владимирович, 1914-1984, еврейский большевик, председатель КГБ СССР (1967-1982), Генеральный секретарь ЦК КПСС (1982-1984) — I. 6, 765-766; II. 300, 380, 382, 428-431, 439, 442, 445, 446, 456, 464, 473, 483, 497, 511-514.

Андропян, предпологаемый отец Ю.В. Андропова — II. 380.

Анна Иоанновна, 1693-1740, Императрица Всероссийская — I. 61.

Анна Кашинская (в иночестве Евросиния), 1279-1368, княгиня, святая (почитание преподобной возобновлено в 1908) — I. 326, 327.

Аннинский Лев Александрович, р. 1934, еврейский критик-русофоб — II. 477.

Анпилов Виктор Иванович, р. 1945, руководитель движения «Трудовая Россия» (1993) — II. 779.

Антонеску Ион, 1882-1949, диктатор Румынии — II. 164.

Антоний (Александр Васильевич Вадковский), 1846-1912, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский (1898-1912) — I. 65, 331.

Антонин (Александр Андреевич Грановский), 1865-1927, епископ, обновленец (с 1922) — I. 818, 820, 821.

Антоний Храповицкий (Алексей Павлович Храповицкий), 1863-1936, епископ, архиепископ Волынский (с 1906), митрополит Киевский и Галицкий (1917), председатель Юго-Восточного Высшего Временного Церковного Управления, Первоиерарх Русской Зарубежной Церкви, духовный писатель — I. 224, 318, 378, 442, 495, 639, 805, 822, 850, 852, 855, 873.

Антонов Александр Степанович, 1889-1922, эсер, вождь крестьянского восстания в Тамбовской губ. (1920-1922) — I. 641, 643, 645, 646.

Антонов Михаил Федорович, p. 1927, русский публицист, национал-большевик — II. 426, 427, 577, 579.

Антонов Олег Константинович, 1906-1984, русский авиаконструктор — II. 345.

Антонов Сергей Петрович, 1915-1995, русский писатель — II. 326.

Антонов-Овсеенко Владимир Александрович, 1883-1939, большевик, руководитель зверского подавления восстания русских людей на Тамбовщине — I. 524, 525, 630, 644, 794; II. 308, 359.

Антропов Л.И., русский архитектор-реставратор и общественный деятель (1960-е) — II. 416, 423.

Анфиногенов Артем, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Анциферов Николай Павлович, 1889-1958, историк, масон (1920-е) — I. 578.

Апетер, еврейский большевик, начальник Главного управления местами заключения Наркомюста РСФСР — I. 598.

Апраксин Петр Николаевич, 1876-1962, граф, секретарь Царицы, губернатор Таврической губ. — I. 83.

Апресов Г., еврейский большевик — II. 93.

Аптекман Осип Васильевич, 1849-1926, еврейский революционер, «народник» — I. 154.

Апфельбаум — см. Зиновьев Г.

Аракчеев Алексей Андреевич, 1769-1834, граф, русский государственный деятель — I. 410; II. 201.

Аралов Семен Иванович, 1880-1969, большевик, член Реввоенсовета — I. 550.

Арапов П.С., «евразиец» — I. 871.

Арапов М., русский ученый, один из основоположников научной организации труда — НОТ (1910-e) — I. 21.

Арбатов Георгий Геннадьевич, р. 1923, еврейский политик, агент влияния США, директор Института США и Канады (с 1967), деятель криминально — космополитического режима (советник М. Горбачева и Б. Ельцина) — II. 352, 374, 382-384, 449, 450, 463, 512, 520, 531, 627.

Аргунов (Воронович) Андрей Александрович, 1867-1939, один из лидеров эсеров, масон — I. 221, 571, 575, 868.

Ардаматский Василий Иванович, р. 1911, русский писатель I. 178.

Аренский Антон Степанович, 1861-1906, русский композитор I. 44.

Аристов Аверкий Борисович, 1903-1973, деятель КПСС, член Президиума ЦК КПСС (1952-1953, 1957-1961) — II. 300, 30I.

Аркадьев, начальник Отдела перевозок НКВД СССР — II. 215.

Арманд Инесса (Елизавета Федоровна), 1874-1920, революционерка, любовница Ленина — I. 498.

Армашевский Петр Яковлевич 1850-1919, профессор Киевского университета, убит большевиками после утонченных мучений и издевательств — I. 612.

Арнольд В., еврейский большевик — II. 93.

Арон Марк, один из руководителей международной еврейской масонской ложи «Бнай-Брит» (1988) — II. 521.

Арсанов Б., духовное лицо в Чечено-Ингушетии (1944) — II. 214.

Арсений (Авксентий Георгиевич Стадницкий), 1862-1936, архиепископ (с 1910), затем митрополит Новгородский; доктор церковной истории — I. 495, 825.

Арсений (Александр Смоленец), 1873-1937, епископ Таганрогский, член Юго-Восточного Высшего Церковного Управления — I. 639, 640.

Арсеньев, одесский градоначальник — I. 128.

Арсеньев Василий Сергеевич, д.т.с., масон с 1850 — I. 280.

Арсеньев Константин Константинович, 1837-1919, редактор журнала «Вестник Европы», руководитель масонского кружка — I. 174.

Арсеньев Николай, протопресвитер, бывший настоятель Храма Христа Спасителя в Москве, расстрелян (1937) — I. 746.

Арсеньевы, масонский семейный клан — I. 280.

Архангельская-Авчинникова В.В., эмиссар международного масонства (1911) — I. 207, 294.

Архангельский Александр, учредитель «Союза 4 октября» — II. 789.

Аршавский С. 3., начальник финансового отдела на Кузнецком металлургическом комбинате, сионист — II. 249.

Асеев Николай Николаевич, 1889-1963, русский поэт — II. 32.

Асмус Эрик Адольфович, советский полпред в Финляндии — II. 16.

Астафьев Виктор Петрович, р. 1924, русский писатель, входит в руководство антирусского «Пен-центра» (1997) — II. 326.

Астафьев Михаил Георгиевич, р. 1946, бывший член Верховного Совета РСФСР (1990), председатель ЦК Конституционно — демократической партии (1993) — II. 408, 421, 772, 779, 793, 807.

Астров Николай Иванович, 1868-1934, юрист, член ЦК партии кадетов, московский городской голова (1917), масон — I. 211, 382, 397, 400, 412, 413, 571-573, 575.

Астромов (Кириченко) Борис Викторович, 1883 — после 1925, генерал, секретарь Автономного Русского масонства ордена мартинистов — I. 812-814.

Афанасий (Сергей Григорьевич Сахаров), 1887-1962, епископ Ковровский, один из руководителей катакомбной Церкви — I. 638.

Афанасьев, член террористической группы «Союза освобождения» — I. 284.

Афанасьев Виктор Григорьевич, деятель КПСС, гл. редактор газеты «Правда» — II. 383.

Афанасьев С.А., бывший министр машиностроения СССР (1989) II. 581.

Афанасьев С.И., врач Главного инженерного управления, д.с.с. I. 293.

Афанасьев Юрий Николаевич, р. 1934, член КПСС (1954-1991), еврейский политик, русофоб, ректор Российского гуманитарного университета, масон — II. 519, 585, 595, 627, 628, 774.

Афиногенов Александр Николаевич, 1904-1941, драматург — I. 719, 782.

Афонский Н., руководитель церковного хора за границей — II. 31.

Ахеджакова Лия Меджидовна, р. 1938, актриса, космополитический деятель (1990-е) — II. 786.

Ахмадулина Белла (Изабелла) Ахатовна, р. 1937, поэтесса, входит в руководство антирусской организации «Пен-центр» (1997) — II. 476, 477, 687, 789.

Ахматова (Горенко) Анна Андреевна, 1889-1966, русская поэтесса, внучатая племянница Н.А. Мотовилова — «служки Божией Матери и преп. Серафима»; дед по матери (Стогов) — жандарм I. 44, 784; II. 259.

Ачесон Дин, американский политик, масон — II. 347.

Аш Шолом, 1880-1957, еврейский писатель — I. 130.

Ашберг (Атберг) Олаф (Улов), 1877-1960, еврейский банкир в Швеции, масон, в 1914-1918 сотрудничал с германской разведкой и Я. Шиффом, при большевиках директор «Коммерческого банка» в Москве, друг М. Литвинова — I. 376, 377, 505, 764, 800, 811.

Ашкенази В. (Владимир Азов), сотрудник газет «Последние новости» и «Речь», кадет, масон — I. 252.

Б

Бабаевский Семен Петрович, р. 1909, русский писатель — II. 209.

Бабакин Георгий Николаевич, 1914-1971, русский конструктор в области космической техники — II. 414.

Бабель Исаак Эммануилович, 1894-1941, еврейский писатель, русофоб — I. 775; II. 484.

Бабичев, белоказачий генерал — I. 566.

Бабурин Сергей Николаевич, р. 1959, русский государственный и общественный деятель, зам. председателя Госдумы (1995) — II. 634, 769, 773, 783, 793, 807.

Багиров Мир Джафар Аббасович, 1895-1956, азербайджанский большевик, 1-й секретарь КП Азербайджанской ССР — II. 18.

Багоцкий С.Ю., 1879-1953, еврейский большевик, полпред в Швейцарии — II. 16.

Багрицкий (Дзюбин) Эдуард Георгиевич, 1895-1934, еврейский поэт — I. 780.

Багров Николай, еврейский политик, спикер крымского парламента (1994) — II. 747.

Бадаев Алексей Егорович, 1883-1951, большевик, депутат IV Госдумы, председатель Президиума Верховного Совета РСФСР (1938-1943) — I. 36I.

Бадаев Г.Ф., деятель ВКП(б) — II. 288.

Бадмаев Петр Александрович (до крещения Жамсаран), 1849-1920, врач тибетской медицины, масон — I. 144, 433.

Баженов Василий Иванович, 1738-1799, русский зодчий — I. 760.

Баженов Николай Николаевич, 1857-1923, психиатр, профессор, председатель Литературно-художественного кружка, масон — I. 140, 141.

Бажов Павел Петрович, 1879-1950, русский писатель — I. 847. Базилевич В.М., профессор, директор Таганрогского краеведческого музея — II, 130.

Базилевич Георгий Дмитриевич, 1889-1939, командующий Харьковским военным округом, зам. Л. Троцкого на посту особо-уполномоченного по конфискации ценностей Русской Церкви — I. 664, 763.

Байбаков Николай Константинович, р. 1911, нарком нефтяной промышленности (с 1944), председатель Госплана СССР (1955-1957), зам. председателя Совмина СССР (с 1965) — II. 92, 286, 340, 390, 394, 538, 58I.

Байгушев А.И., член «Русского клуба» — II. 424.

Байдуков Георгий Филиппович, р. 1907, генерал-полковник, русский летчик, Герой Советского Союза (1936) — II. 35.

Бакай М.Е., полицейский осведомитель — I. 15I.

Бакатин Вадим Викторович, р. 1937, член КПСС (1973-1991), председатель КГБ (1991), деятель криминально космополитического режима — II. 624, 632, 692.

Бакланов (Фридман) Григорий Яковлевич, р. 1923, еврейский литератор, гл. редактор журнала «Знамя» (1986-1993), член ряда антирусских организаций — II. 519, 687, 789.

Бакланов Олег Дмитриевич, р. 1932, 1-й зампред Совета обороны (1991), член ГКЧП — II. 629.

Бакунин Михаил Александрович, 1814-1876, теоретик анархизма, идеолог политического бандитизма, масон — I. 145.

Бакшеев Василий Николаевич, 1862-1958, русский художник I. 776, 847.

Балабанова Ангелина, 1878-1965, секретарь Коминтерна (1919) — I. 649.

Балашев (Балашов) Петр Николаевич, 1871-после 1927, русский политический деятель, один из руководителей русского патриотического движения, председатель фракции русских националистов в III и IV Госдумах — I. 277, 320.

Балашов В.А., русский публицист, редактор «Голоса русского», член Московского отделения Союза Русского Народа I. 318.

Балашов В.В., сотрудник министра внутренних дел А.Д. Протопопова — I. 433.

Балашов Дмитрий Михайлович, р. 1927, русский писатель — II. 419.

Балицкий Всеволод Аполлонович, 1892-1937, нарком внутренних дел УССР (1936-1937) — II. 17.

Балицкий Л.А., приват-доцент Петербургского университета, член руководства Союза Михаила Архангела — I. 318.

Балаян Зорий, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Балоян, переводчик, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Бальфур Артур Джеймс, 1848-1930, лорд, госсекретарь (министр) по иностранным делам Англии, член Совета директоров АнглоРусского банка, автор Декларации Бальфура (ноябрь 1917) о создании еврейского национального очага в Палестине — I. 58I.

Бандера Степан Андреевич, 1909-1959, руководитель бандформирований украинских националистов, сотрудничал с Гитлером, а позднее с ЦРУ, русофоб — II. 556, 746.

Бар Э., западногерманский политик — II. 532.

Баранов, арбатский лавочник — I. 109.

Баранов И.И., петербургский купец-рыбник, член Главной палаты Союза Михаила Архангела — I. 319.

Баранов Н.Д., начальник областного комендантского отдела I. 715.

Баранов С.М., революционер — I. 196.

Баранова-Гонченко Лариса Георгиевна, писательница — II. 594.

Барановский Петр Дмитриевич, 1892-1984, русский ученый и архитектор-реставратор, один из создателей Всероссийского Общества охраны памятников истории и культуры (ВООПИК) — I. 762, 773; II. 416, 423, 424, 436, 573.

Баратов Николай Николаевич, 1865-1932, командующий казачьим корпусом на Кавказе — I. 374, 375.

Барк Петр Львович, 1869-1937, министр финансов при Царе и Временном правительстве, масон — I. 343, 382.

Баркашов Александр Петрович, р. 1953, русский общественный деятель, руководитель организации «Русское Национальное Единство» (с 1990) — II. 779.

Барковский, генерал — I. 467.

Бармин Владимир Павлович, 1909-1993, русский ученый-механик, академик — II. 342, 414.

Баро-Формиер, французский масон — I. 209.

Барсуков Михаил Иванович, р. 1947, комендант Московского Кремля, участник государственного переворота 1993; впоследствии директор ФСБ (1995-1996) — II. 783, 784, 788.

Барух Бернард, еврейский политический деятель США, масон I. 576; II. 22I.

Барынькин, генерал, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Басаев Шамиль, уголовник, чеченский террорист (1990-е), вице-президент «республики Ичкерия» — II. 802, 804.

Басалкевич, крестьянин-бедняк, красноармеец — II. 4.

Басилашвили Олег Валерьянович, р. 1934, актер, космополитический деятель (1990-е), масон — II. 789.

Баскаев А., генерал МВД, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Басов М.В., зампред Ленсовета, первый зам. председателя Совмина РСФСР — II. 282, 288.

Басов Николай Геннадиевич, р. 1922, русский ученый-физик, академик — II. 344.

Баташов, большевистский боевик, депутат II Госдумы — I. 308.

Баткин Леонид Михайлович, р. 1932, член антирусской группы «Независимая гражданская инициатива»; еврейский общественный деятель (1991) — II. 628.

Батолин Прокопий Петрович, русский предприниматель — I. 24.

Батулин Г.В., член Главной палаты Союза Михаила Архангела I. 319.

Батурин Юрий Михайлович, р. 1949, еврейский политик, деятель криминально — космополитического режима (секретарь Совета обороны РФ, 1996-1997) — II. 657, 783.

Батый (Бату), 1208-1255, монгольский хан — II. 99.

Бауман Николай Эрнестович, 1873-1905, большевистский террорист — I. 207.

Бахметев Борис Андреевич, 1880-1951, профессор, инженер, посол в США при Временном правительстве (до 1922), кадет, масон — I. 750.

Бахтин В.В., член масонского общества «Воскресение» (СССР, 1920-е) — I. 578.

Бахтин М.М., 1895-1975, литературовед, член масонского общества «Воскресение» — I. 578.

Бацын Владимир Константинович, р. 1943, зам. министра образования РФ (1990-е), русофоб — II. 684.

Башилов Борис (наст. имя Михаил Алексеевич Поморцев), 1908-1970, русский писатель, историк масонства и общественный деятель — II. 274.

Башмачников Владимир Федорович, р. 1937, член антирусского избирательного блока «Выбор России» (1993) — II. 791.

Бебутов Давид Осипович (Иосифович), 1859-после 1916, князь, кадет, германский, агент, секретарь Верховного Совета российского масонства — I. 206, 211, 281, 295, 356, 376.

Бегин Менахем, p. 1913, премьерминистр Израиля (с 1973) II. 444.

Бегичева А., русская журналистка — II. 257, 260.

Бегун В., русский публицист-антисионист, убит в Минске II. 497.

Безант (урожд. Вуд) Анна, 1847-1933, член Российского Теософического общества (1908) — I. 292.

Безносов Лейба Гиршев, еврейский революционный бандит — I. 201.

Безобразов Владимир Павлович, 1828-1889, русский экономист и публицист, академик — I. 106.

Безыменский Александр Ильич, 1898-1973, еврейский поэт, антирусский общественный деятель — I. 779, 784, 787.

Бейкер Джеймс, р. 1930, госсекретарь США (1989), масон II. 530-531, 625, 645, 811.

Бейлис Мендель, 1873-1934, приказчик на кирпичном заводе в Киеве, обвинен в ритуальном убийстве русского мальчика Андрея Ющинского, оправдан «за недостаточностью улик», уехал в США I. 303, 604.

Бек Татьяна Александровна, р. 1949, еврейский литератор, активистка, антирусской организации «Пенцентр» (1993) — II. 687.

Бек Ю., польский министр — II. 69.

Бекетов Андрей Николаевич, 1825-1902, русский ботаник, профессор — I. 47.

Бекетов Николай Николаевич, 1827-1911, русский физико-химик, академик, преподавал химию Цесаревичу Николаю Александровичу, будущему Государю Николаю II — I. 46, 56.

Бекзадьян Артемий Моисеевич, армянский большевик, полпред в Венгрии — II. 16.

Беккер Б., еврейский литератор — I. 784.

Беклемишев Николай Николаевич, 1857-1917, помощник великого князя Александра Михайловича в тайном обществе филалетов, старый масон — I. 142, 293.

Белавинцев М.Т., русский полковник-артиллерист, убит еврейскими революционерами (1906) — I. 200.

Беленький Захар Моисеевич, председатель Комиссии советского контроля (1936-1937) — II. 16.

Беленький Марк Натанович, зам. наркома пищевой промышленности (1936-1937) — II. 16.

Белецкий Степан Петрович, 1873-1918, директор Департамента полиции (1914-1915), товарищ министра внутренних дел (1915-1916), сенатор — I. 429, 433, 605.

Белинский Виссарион Григорьевич, 1811-1848, русский критик — I. 104.

Белков Евгений Христофорович, священник — обновленец — I. 820.

Белобородов Александр Григорьевич (Георгиевич), 1891-1938, большевистский боевик, председатель Уралсовета (1918-1919), нарком внутренних дел РСФСР (1923-1927), один из главных организаторов убийства Царской семьи — I. 213, 542, 610; II. 14.

Белов Василий Иванович, р. 1932, русский писатель — II. 408-410, 421, 430, 431, 477, 569, 572, 583, 600, 601.

Беленогов, пом. начальника Главного управления лагерей ОГПУ — I. 715.

Белоконь Иван Андреевич, один из руководителей ВООПИКа и «Русского клуба» — II. 424.

Белопольский Аристарх Аполлонович, 1854-1934, русский астроном, академик — I. 47; II. 202.

Белосельский-Белозерский С.С., князь, руководитель «Всероссийского Комитета Освобождения» (1952) — II. 268.

Белоцерковский Вадим Владимирович, р. 1928, еврейский диссидент-русофоб, литератор — II. 488.

Белый, русский рабочий Русского завода в Николаеве — I. 349.

Белый Андрей (псевд. Бориса Николаевича Бугаева), 1880-1934, русский поэт и писатель, масон — I. 44, 109, 129-130, 143.

Бельский А.И., еврейский большевик, начальник Главного управления рабоче-крестьянской милиции (1936-1937) — II. 18.

Беляев В, Н., русский ученый-самолетостроитель — II. 344.

Беляев Михаил Алексеевич, 1863-1918, генерал, царский военный министр (1917) — I. 467.

Беляев Юрий Александрович, р. 1956, руководитель Народно-республиканской партии России (1994) — II. 771.

Беляков Александр Васильевич, 1897-1982, генерал, русский летчик, Герой Советского Союза (1936) — II. 35.

Бем А.Л., один из руководителей «Трудовой крестьянской партии», масон — I. 868.

Бененсон Г., еврейский банкир, бывший директор Англо-Русского банка — I. 581.

Бенкендорф Александр Христофорович, 1783-1844, граф, шеф жандармов, начальник 3-го отделения — I. 5.

Бентл, член Конгресса США (1959) — II. 360.

Бенуа Александр Николаевич, 1870-1960, русский художник — I. 42.

Бенуа Альберт, русский художник-архитектор — II. 43.

Берберова Нина Николаевна, 1901-1993, жена поэта Ходасевича, литератор, историк российского масонства XX века, масонка — I. 574, 809.

Берви-Флеровский (псевд. Флеровский) Василий Васильевич, 1829-1918, «народник» — I. 91.

Бердяев Николай Александрович, 1874-1948, русский философ I. 111, 113, 116, 118-119, 769, 873; II. 310, 417-419.

Березин, большевик — I. 765.

Березовский Борис Абрамович, p. 1946, еврейский финансовый аферист, один из членов финансовой олигархии, член нескольких масонских структур, зампред Совета безопасности РФ (1997), гражданин Израиля (1996) — II. 671-676, 679, 680, 697, 703, 708, 714, 800, 805, 806, 810.

Берзин А., еврейский литератор — I. 787.

Беринг М., английский писатель — I. 39.

Берия Лаврентий Павлович, 1899-1953, еврейский большевик, член Политбюро ВКП(б), министр внутренних дел СССР (1938-1945, 1953) — I. 541; II. 22, 90, 137, 185, 205, 213, 214, 216, 243, 244, 246, 255, 278, 282-291, 294-301, 304, 355, 359.

Берия (Гегечкори) Серго Лаврентьевич, р. 1924, сын Л.П. Берии, бывш. муж М.М. Пешковой (внучки Горького), ракетостроитель — I. 541; II. 136-137.

Берлин Я., еврейский банкир, масон — I. 581.

Берман Борис, еврейский большевик, начальник отдела НКВД СССР — II. 18.

Берман Матвей Давидович, 1896-1939, еврейский большевик, начальник Главного управления лагерей ОГПУ (с 1932), зам. наркома внутренних дел СССР (1936-1937) — I. 720, 723; II. 22.

Бернацкий Михаил Владимирович, 1876-1944, министр финансов Временного правительства, затем в правительстве Деникина, масон — I. 483, 515, 574, 575, 851, 860, 864.

Бернштам, масон — I. 574.

Бернштам Михаил Семенович, p. 1940, еврейский диссидент, историк — II. 472.

Бернштейн Аркадий (Арон) Яковлевич, р. 1926, еврейский журналист, корреспондент нью-йоркской газеты «День» — I. 212.

Бернштейн Э., германский социал-демократ и зам. министра финансов — I. 385.

Берри, англиканский епископ — I. 737.

Вертело, главнокомандующий войсками Антанты на Юге России I. 558.

Бертуан Ж., член Трехсторонней комиссии (1989) — II. 520.

Бескин Осип Мартынович, 1892-1969, еврейский литератор — I. 784.

Беспалов И., литератор — I. 784.

Беспалова Лариса, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Беспрозванный М., русский ученый, один из основоположников научной организации труда (1910-е) — I. 21.

Бессемер Генри, 1813-1898, английский изобретатель — II. 201.

Бессмертнова Наталия Игоревна, р. 1941, русская балерина II. 412.

Бессмертных Александр Александрович, р. 1933, министр иностранных дел СССР (январь-август 1991), член Совета безопасности СССР (1991) — II. 624

Бессонов Микола, епископ-расстрига, министр вероисповеданий Малороссийских губерний (1917) — I. 493, 494.

Бетман-Гольвег Теобальд фон, 1856-1921, германский канцлер (1909-1917), один из главных организаторов войны против России — I. 316.

Бехтерев, еврейский большевик, начальник отдела Главного управления местами заключения (1920) — I. 598.

Бехтерев Владимир Михайлович, 1857-1927, русский ученый-невропатолог, психиатр, психолог — I. 433.

Бжезинский Збигнев, р. 1928, еврейский социолог в США, секретарь Трехсторонней комиссии, один из главных организаторов холодной войны против России, масон — II. 448, 457, 506, 507, 520, 533, 587, 597, 646, 693, 697, 720, 758.

Библер, еврейский общественный деятель — II. 628.

Бикерман И.М., еврейский исследователь — I. 159, 790.

Билибин Иван Яковлевич, 1876-1942, русский художник, масон I. 42, 48I.

Бирнс Д., госсекретарь США — II. 220.

Бирюков И.А., старик-крестьянин из с. Лукина Кирсановского уезда, участник турецкой войны, убит революционерами (1908) I. 202.

Бискупский Василий Викторович, 1878-1945, царский генерал-майор, с 1936 начальник Управления по делам русской эмиграции в Германии — I. 854.

Бисмарк Отто фон Шенхаузен, 1815-1898, князь, 1-й германский рейхс-канцлер (1871-1890) — I. 589.

Битов Андрей Георгиевич, р. 1937, писатель-космополит, президент антирусской организации «Пенцентр» (1997) — II. 477.

Биттар-Монен, тайный сотрудник русской полиции, русский разведчик — I. 278, 28I.

Биценко, член советской делегации на переговорах о Брестском мире — I. 527.

Блаватская Елена Петровна, 1831-1891, религиозная аферистка, масонка — I. 292.

Бланк Израиль (Александр Дмитриевич), 1799-1870, еврейский врач, отец матери Ленина — I. 157.

Блантер Матвей Исаакович, 1903-1990, композитор, находился под влиянием русской народной музыки — II. 255.

Блауберг, еврейский большевик, инспектор Главного управления местами заключения — I. 598.

Блок Александр Александрович, 1880-1921, русский поэт — I. 44, 424, 480, 486, 509, 520, 784; II. 412.

Блохинцев Дмитрий Иванович, 1908-1979, русский ученый-физик — II. 342.

Блынский Дмитрий, русский поэт — II. 477.

Блюм Джек, американский юрист (1995) — II. 705-706.

Блюментритт Г., генерал, бывший начальником штаба 4-й немецко-фашистской армии — II. 89.

Блюменфельд Г., сенатор-еврей при Временном правительстве, масон — I. 490.

Блюмкин Яков Григорьевич, 1898-1929, левый эсер, член коллегии ВЧК, убийца германского посла Мирбаха — I. 525, 537, 794-795.

Бобков Филипп Денисович, р. 1925, начальник 5-го (идеологического) управления и 1-й зампред КГБ СССР, преследовал русских патриотов, с 1991 на службе у еврейского финансового афериста В. Гусинского — II. 122, 296, 712.

Боборыкин Петр Дмитриевич, 1836-1921, русский писатель — I. 44.

Бобринский, граф, гласный Петербургского губернского земства и городской думы — I. 189.

Бобринский Алексей Александрович, 1852-1927, граф, депутат III Госдумы, председатель Совета объединенного дворянства, член Госсовета, министр земледелия (1916); скончался в Ницце I. 347, 437.

Бобринский Владимир Алексеевич, 1867-1927, граф, один из лидеров русских националистов (1909), в 1915 вошел в масонско-либеральный Прогрессивный блок — I. 320, 321, 388.

Бобринский Петр Андреевич, 1893-1962, граф, масон (33ь) II. 265.

Бобрищев-Пурлош А.В., адвокат, деятель октябристской партии, «сменовеховец» — I. 866.

Бобров, социалист — I. 365.

Бовин Александр Евгеньевич, р. 1930, еврейский журналист, член КПСС (1951-1991), космополитический советник Л. И. Брежнева, агент влияния США, деятель криминально космополитического режима (посол РФ в Израиле с 1991) — II. 352, 374, 382, 384, 463.

Богатырев Анатолий Васильевич, p. 1913, русский композитор — II. 412.

Богданов (Малиновский) Александр Александрович, 1873-1928, врач, философ, экономист, большевик, идеолог Пролеткульта — I. 584.

Богданов Б.О., секретарь рабочей группы при Центральном военнопромышленном комитете, масон — I. 458.

Богданов Вячеслав Алексеевич, 1937-1975, русский поэт — II. 477.

Богданович, командир Преображенского полка, убит бунтовщиками (фев. 1917) — I. 464.

Богданович Н.М., уфимский губернатор, убит террористом (1903) — I. 160.

Богодаров П., русский ученый, один из основоположников научной организации труда (1910-е) — I. 21.

Богомолов Дмитрий Васильевич, полпред СССР в Китае (1936-1937) — II. 16.

Богомолов Олег Тимофеевич, р. 1927, экономист-космополит, член КПСС (1950-1990), деятель криминально космополитического режима — II. 374, 512.

Богораз Лариса Иосифовна, р. 1926, еврейская диссидентка (1968), первая жена русофоба К). Даниэля — II. 469.

Богров Мордка (Дмитрий) Гершевич, 1887-1911, еврейский националист из семьи раввинов, революционер, убийца П.А. Столыпина — I. 150, 285.

Богучарский Василий Яковлевич, 1861-1915, член «Союза освобождения», секретарь Вольного экономического общества, масон — I. 141, 171, 177.

Бокий Глеб Иванович, 1879-1937, организатор большевистских бандформирований в 1905-1907, председатель петроградской Чека (1919), член коллегии ГПУ-НКВД, масон — I. 578, 620, 809; II. 59.

Бокль Генри Томас, 1821-1861, английский историк — I. 91.

Боксер Владимир Оскарович, р. 1953, еврейский политик, координатор деятельности террористической организации «Бейтар» во время государственного переворота 1993 — II. 585, 774, 786.

Болдин Валерий Иванович, р. 1935, деятель КПСС, руководитель аппарата М. Горбачева — II. 511, 516, 517, 613, 626.

Болдырев Юрий Юрьевич, р. 1960, деятель криминально космополитического режима (советник Ельцина), депутат Госдумы — II. 585, 692, 693, 791.

Болотин Леонид Евгеньевич, р. 1957, русский журналист и общественный деятель, монархист — II. 576.

Болтин Иван Никитич, 1735-1792, русский историк — I. 7.

Большаков Алексей Алексеевич, р. 1939, вице-премьер правительства РФ (1996) — II. 669.

Большаков Иван Григорьевич, 1902-1980, министр кинематографии СССР — II. 183, 207.

Бондарев Юрий Васильевич, р. 1924, русский писатель и общественный деятель — II. 325, 411, 569, 594, 601.

Бондаренко А.Т., деятель ВКП(б) — II. 288.

Бондаренко Владимир Григорьевич, р. 1946, русский критик, публицист и общественный деятель — II. 573, 579, 594.

Бондаренко И. Е., русский архитектор — I. 43.

Бондарчук В., русский общественный деятель (1994) — II. 793.

Бондарчук Сергей Федорович, 1920-1995, русский актер и кинорежиссер — II. 207, 412.

Боннэр Елена Георгиевна, р. 1923, еврейская диссидентка, жена А. Сахарова, антирусская общественная деятельница — II. 463, 467, 469-471, 658, 677, 774.

Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич, 1873-1955, большевистский деятель, исследователь религиозных сект, руководитель музея атеизма при АН СССР (с 1945), автор тенденциозных книг о «деле Бейлиса» и Г.Е. Распутине — I. 287, 526.

Борис, князь Ростовский, святой (ск. 1015) — I. 41; II. 489.

Борис Годунов, ок. 1552-1605, русский Царь (с 1598) — II. 413.

Борисов Юрий, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Борисов-Мусатов Виктор Эльпидифорович, 1870-1905, русский художник — I. 42.

Борман А.А., белый разведчик у большевиков — I. 627.

Боровик Генрих Авиззерович, р. 1929, политический обозреватель-космополит, русофоб (1980-1990-е) — II. 603.

Боровиков Николай Иванович, руководитель Русского Национального Собора (1993) — II. 779.

Боровиковский Владимир Лукич, 1757-1825, русский художник I. 761.

Боровой Виталий, священник, сотрудник Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, экуменист, составитель речи Патриарха перед раввинами (США, 1991) — II. 407, 562, 759.

Боровой Константин Натанович, р. 1948, еврейский политик и финансовый аферист, председатель антирусской «Партии экономической свободы» — II. 692, 695, 709.

Бородин Леонид Иванович, р. 1938, русский писатель, член ВСХСОН (1960-е), гл. редактор журнала «Москва» (1990-е) — II. 418, 427, 429.

Бородин Сергей Петрович, 1902-1974, русский писатель — II. 33.

Борщаговский Александр Михайлович, р. 1913, еврейский литератор, член антирусской организации «Пен-центр» (1993) II. 257, 260-262, 686, 789.

Борщевский М.В., еврейский коммерсант, аферист — II. 608.

Боткин Евгений Сергеевич, 1865-1918, профессор, лейб-медик, личный врач Царской семьи — I. 286,

Боткин Сергей Петрович, 1832-1889, русский терапевт — II. 241.

Боттичелли Сандро, 1445-1510, итальянский художник — I. 766.

Боффа Джузеппе, итальянский историк СССР — II. 152, 166

Бочаров Михаил Александрович, р. 1941, член КПСС (1965-1990), руководитель концернов, член клуба «Ротари» (1990) — II. 541, 691.

Бочеваров Георгий, болгарин, член ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Бош Евгения Богдановна, 1879-1929, еврейская большевичка, самоубийца — I. 606.

Бояджиев Г., еврейский литератор — II. 257, 260-262.

Бояринов Н., русский инженер, убит большевиками по «шахтинскому делу» (1928) — I. 771.

Боярский Александр Иванович, 1885-1934, деятель «живой церкви» — I. 493.

Боярский Владимир Ильич, 1905-1945, полковник Советской Армии, перешедший на сторону Германии, один из руководителей власовской армии — II. 133.

Брагин Вячеслав Иванович, р. 1939, председатель ГТРК «Останкино» (окт. 1993) — II. 785.

Бразоль Борис Львович, 1885-1963, русский писатель и общественный деятель — II. 39, 368.

Брайкевич Михаил Васильевич, инженер, кадет, товарищ министра торговли Временного правительства в Одессе, масон I. 574.

Брамсон Л.М., 1869-1942, адвокат, публицист, депутат Госдумы, один из лидеров трудовиков, масон — I. 481.

Брасова (урожд. Шереметьевская, в первом браке Мамонтова, во втором — Вульферт) Наталия Сергеевна, 1880-1952, графиня, жена великого князя Михаила Александровича — I. 853.

Браудо Александр Исаевич, видный деятель масонского и сионистского движения в России, редактор антирусских газет, организатор «Политического объединения петроградских евреев» I. 143, 144, 221, 578.

Бредихин Федор Александрович, 1831-1904, русский астроном, академик — II. 202.

Брежнев Леонид Ильич, 1906-1982, Генеральный секретарь ЦК КПСС (с 1966) — II. 297, 303, 335, 377-379, 382-384, 394, 396, 420, 429, 433, 439, 440, 442, 444, 445, 448, 449, 467, 474, 490, 495-500, 511, 517, 605, 607, 617, 795, 796.

Брежнев Юрий Леонидович, сын Л.И. Брежнева, торгпред в Швеции — II. 382.

Брейдо Г.Е., один из руководителей Рабочей группы Центрального военно-промышленного комитета — I. 458.

Бреннер, еврейский большевик, член советской делегации в Лиге Наций — II. 15.

Бреус Шалва, советник А. Лебедя — II. 811.

Брешко-Брешковская (Брешковская) Екатерина Константиновна, 1844-1934, одна из организаторов и лидеров партии эсеров — I. 220; II. 39.

Бриггс, генерал, английский представитель при Белом правительстве — I. 567.

Брик Осип Максимович, 1888-1945, еврейский большевик, литератор — I. 776.

Бриллиантов М.А., левый эсер, член большевистского правительства — I. 536.

Бровко Ю., русский деятель, (1990-е) — II. 601.

Бровман Георгий Абрамович, 1907-1984, еврейский критик-погромщик — II. 327.

Бродовский, еврейский большевик, начальник отдела Главного управления местами заключения (1930-е) — I. 598.

Бродовский Леонид Борисович, еврейский большевик, полпред СССР в Латвии (1930-е) — II. 16.

Бродский Иосиф Александрович, 1940-1996, еврейский поэт, эмигрировал в США (1972), писал на русском и английском языках — II. 475-476, 692.

Брокдорф-Ранцау Ульрих, 1869-1928, граф, немецкий посланник в Копенгагене, посол в СССР (1922-1928) — I. 499.

Бронштейн, еврейский большевик, комиссар по внутренним делам в Екатеринодаре (1918) — I. 630, 631.

Бронштейн Лейба — см. Троцкий Л.

Бронфман Э., председатель Всемирного еврейского конгресса (1988-1989) — II. 526.

Бруни Федор Антонович, 1799-1875, русский художник — I. 758.

Брусилов Алексей Алексеевич, 1853-1926, генерал, Верховный главнокомандующий при Временном правительстве, масон, сотрудничал с большевиками — I. 349, 374, 473, 492, 509, 511, 811.

Брут Марк Юний, 85-42 до н.э.I. 407.

Брэм (Брем) Альфред, 1829-1884, немецкий зоолог и просветитель — I. 91.

Брэндис, еврейский финансист (США, 1917) — I. 491.

Брюсов Валерий Яковлевич, 1873-1924, русский поэт, масон I. 44, 143.

Брюсова Вера Григорьевна, русский искусствовед и общественный деятель — II. 594.

Бряндинский, большевик, агент полиции — I. 307.

Бубеннов Михаил Семенович, 1909-1983, русский писатель II. 257.

Бубликов Александр Андреевич, 1875-1936, инженер, депутат IV Госдумы, комиссар транспорта при Временном правительстве, один из активнейших участников Февральского переворота, масон — I. 406, 458, 465, 466, 469-471, 474, 489.

Бубнов Андрей Сергеевич, 1883-1938, большевик, начальник Политуправления Красной Армии (1924-1929), нарком просвещения РСФСР (1929-1937) — I. 513, 514, 643.

Буденный Семен Михайлович, 1883-1973, большевик, командующий Первой Конной армией — I. 583; II. 94.

Буденюк А.А., лейтенант, член экипажа Гастелло, совершившего подвиг (1941), Герой Советского Союза — II. 108.

Будилович А., русский патриот — 1 318.

Будный С., русский инженер, убит большевиками (1920-ые) I. 771.

Буковский Владимир Константинович, р. 1941, еврейский диссидент, антирусский общественный деятель, состоял на службе ЦРУ — II. 455, 774.

Булацель Павел Федорович, 1867-1919, русский юрист и писатель, член Русского собрания (с 1904), один из основателей Союза Русского Народа, редактор газет «Русское знамя» (1906-1907) и «Российский гражданин» (1914-1916) — I. 318, 437.

Булгаков Михаил Афанасьевич, 1891-1941, русский писатель I. 738, 784.

Булгаков Сергей (Сергий) Николаевич, 1871-1944, русский религиозный философ и экономист, богослов, с 1918 православный священник— I. 111,113, 128, 478, 496, 865, 873, 874; II. 5, 283, 286, 290, 298, 303, 348, 349.

Булганин Николай Александрович, 1895-1975, зам. председателя СНК СССР (с 1938), зам. наркома обороны (с 1944), зам. председателя Совмина СССР (с 1947), председатель Совмина СССР (1955-1958) — II. 283, 286, 290, 298, 303, 348, 349.

Булдовский Феофил, бывший епископ, сотрудничал с оккупационными германскими властями — II. 135.

Буле Гастон (псевдоним), французский масонский эмиссар в России — I. 205, 281.

Буллит, американский посол во Франции (1939), масон — II. 63.

Булыгин Александр Григорьевич, 1851-1919, русский государственный деятель, министр внутренних дел (1905) — I. 174, 185.

Бунаков Николай Федорович, 1837-1904, русский педагог, социалист — I. 366.

Бунге Николай Христианович, 1823-1895, русский экономист, академик, преподавал экономические дисциплины Цесаревичу Николаю Александровичу, будущему Государю Николаю II — I. 56.

Бунин Иван Алексеевич, 1870-1953, русский писатель и поэт I. 39, 44, 107, 120, 620, 858, 872, 873; II. 31, 260, 410.

Бунич Павел Григорьевич, p. 1929, еврейский общественный деятель, экономист, функционер антирусского избирательного блока «Выбор России» (1993) — II. 791.

Бурбоны, королевская династия во Франции — I. 539.

Бурбулис Геннадий Эдуардович, р. 1945, член КПСС (1965-1990), преподаватель научного коммунизма, агент влияния США, подготовленный Институтом Крибла, деятель криминально-космополитического режима (госсекретарь, 1992), участник государственного переворота в августе-декабре 1991, один из основателей антирусской организации «Выбор России», связан с масонскими и мондиалистскими структурами — I. 6; II. 584-585, 605-607, 633, 658, 660, 666, 677, 693, 695, 697, 719, 722, 726, 729, 773, 774, 791, 794, 800, 802, 819.

Буренин Николай Евгеньевич, 1874-1962, большевистский функционер с 1904, специалист по тайным операциям, соратник Л. Красина — I. 765.

Бурдуков Николай Федорович, шталмейстер Царского Двора — I. 433.

Бурдюгов Владимир Викторович, р. 1944, руководитель Российской партии коммунистов (1993) — II. 780.

Буржуа Леон, французский масон, глава Лиги Наций — I. 806.

Бурлацкий Федор Михайлович, р. 1927, еврейский журналист, член КПСС в 1946-1991, агент влияния США при Брежневе и Андропове, гл. редактор «Литературной газеты» — II. 352, 369, 374, 463, 627.

Бурлин А.И., деятель ВКП(б) — II. 288.

Буров Михаил Николаевич, 1889-1955, большевик — I. 607.

Буртин Юрий Гиршевич, р. 1932, еврейский публицист — II. 628.

Бурцев, новочеркасский рабочий (1962) — II. 371.

Бурцев Владимир Львович, 1862-1942, революционер, масон, редактор журнала «Былое» — I. 144, 151, 184, 281, 868.

Бурыгин, мастер масонской ложи (сер. 1890-х) — I. 143.

Бурышкин Павел Афанасьевич, 1887-1955, промышленник, товарищ московского городского головы, масон — I. 514, 573.

Бутми Георгий Васильевич, 1856-1927, русский ученый и писатель, один из основателей и членов Совета Союза Русского Народа — I. 80, 87, 318.

Буторина Татьяна Сергеевна, р. 1946, социолог — I. 293.

Бухарин Николай Иванович, 1888-1938, большевик, русофоб, член Политбюро ВКП(б) (1924-1929), руководитель Коминтерна (1925-1929), масон — I. 364, 578, 579, 628, 630, 651, 672, 686, 732, 738, 754, 767, 769, 775, 782, 790, 792, 795-797, 809; II. 9, 23.

Бухштаб Борис Яковлевич, 1904-1985, еврейский критик — I, 784.

Бухьян, член коллегии петроградской Чека — I. 525.

Буш Джордж, президент США, член масонской ложи «Череп и кости» — II. 504, 505, 519, 520, 626, 627, 645, 689, 727, 811.

Бушуев С.К., русский историк — II. 12, 201.

Быков Василь, р. 1924, член антирусской организации «Пен-центр» (1993) — II. 611, 687, 789.

Быков Владимир, биолог, издатель масонских журналов, с 1918 красный священник, масон — I. 207.

Быков Ролан Александрович, р. 1929, еврейский актер и режиссер — II. 686.

Быковский Валерий Федорович, р. 1934, русский летчик-космонавт, дважды Герой Советского Союза — II. 344.

Быстрицкий Андрей, учредитель «Союза 4 октября» — II. 789.

Бычков Юрий Александрович, русский журналист, соратник П.Д. Барановского — II. 416.

Бьюкенен Джордж, 1854-1924, английский посол в России (1910-1917), масон — I. 58, 381, 487.

Бэр Карл Максимович, 1792-1876, русский натуралист естествоиспытатель, биолог, географ-путешественник — II. 202.

Бюлов Бернхард, 1849-1929, князь, германский канцлер — I. 3, 161.

Бюхнер Фридрих Карл Христиан Людвиг, 1824-1899, немецкий врач, естествоиспытатель, философ — I. 91.

Бяльский Лев Наумович, еврейский большевик, начальник Главного управления рабоче-крестьянской милиции (1930-е) — II. 17.

В

Вавилов, 1-й зам. министра финансов РФ (1997) — II. 666, 667.

Вавилов Николай Иванович, 1887-1943, русский биолог, ботаник и генетик, академик — II. 206.

Ваган, новочеркасский рабочий (1962) — II. 371.

Вагин Евгений Александрович, р. 1938, литературовед, член ВСХСОН (1960-е), редактор альманаха «Вече» (с 1993) — II. 417, 419.

Вадекар Нарцисс Амедей, гл. секретарь «Великого Востока Франции» — I. 209, 281.

Вайнер Джонатан, чиновник Госдепартамента США (1995) — II. 705.

Вайнштейн А., руководитель финансируемой ЦРУ ассоциации «Национальный вклад в демократию», поддержавшая Межрегиональную депутатскую группу в СССР и объединение «Демократическая Россия» — II. 585.

Валера И. де, президент Ирландии — II. 124.

Валери Поль, 1871-1945, французский поэт, почитатель русского искусства — I. 44.

Валленберг Рауль, 1912-1947, шведский банкир еврейского происхождения, сотрудничал со спецслужбами США — II. 124.

Вальтер Скотт (Скотт Вальтер), 1771-1832, английский писатель — I. 91.

Ван Дейк Антонис, 1599-1641, фламандский художник — I. 766.

Вандервельд Эмиль, 1866-1938, бельгийский политический деятель, масон-социалист — I. 209.

Ванников Борис Львович, 1897-1962, генерал-полковник, нарком вооружения (1939-1941), нарком боеприпасов (1942-1946), первый зам. министра среднего машиностроения (1953-1958) — II. 205.

Ван Эйк Ян, ок. 1390-1441, нидерландский художник — I. 766.

Варбург Павел (Поль), еврейский банкир (1890) — I. 376, 377.

Варбург Феликс, еврейский банкир (1890) — I. 376.

Варбург Фриц М., родственник Якова Шиффа, германский посредник на переговорах с Протопоповым в Стокгольме в 1916 году — I. 376.

Варбурги, родственники и компаньоны Я. Шиффа — I. 381.

Варвара, святая — I. 41.

Варенцов С., маршал — II. 372.

Варлаам (Виктор Степанович Ряшенцев), 1878-1942, архиепископ — I. 829.

Варнашов Н., революционер, член «тайной пятерки» (1904) I. 175, 176.

Варсонофий, епископ Каргопольский — I. 735.

Варсонофий (Лебедев), 1873 — 1918, епископ Кирилловский, мученик — I. 634.

Варсонофий (Павел Иванович Плиханков), 1845-1913, оптинский схиархимандрит, старец — I. 52, 69, 833.

Варфоломей, патриарх Константинопольский, масон — II. 757, 762, 763.

Варфоломей (Николай Федорович Ремов), 1888-1935, архиепископ Загорский, мученик — I. 746.

Варшавский Яков, еврейский журналист и критик — II. 260, 262,

Василевский Александр Михайлович, 1895-1977, начальник Генштаба (1942), Маршал Советского Союза (с 1943) — II. 103, 147, 148, 254, 304.

Василевский Андрей, космополитический деятель (1990-е) II. 789.

Василенко, врач, профессор — II. 255.

Василий, архиепископ Черниговский, замучен большевиками (1919) — I. 634.

Василий (Росляков), 1960-1993, иеромонах Оптиной пустыни, убит на Пасху сатанистом Авериным — II. 763.

Василий Великий (Василий Кесарийский), ок. 330-379, епископ города Кесарии, теолог, философплатоник, святой — I. 830.

Василий (Василий Иванович Зеленцов), 1870-1930, архиепископ — I. 829.

Васильев А.Н., русский ученый в области ракетной техники II. 342.

Васильев Борис Львович, р. 1924, еврейский литератор, сценарист, член антирусской организации «Пен-центр» (1993) II. 686, 789.

Васильев Валериан Иванович, р. 1939, спортсмен — II. 685.

Васильев Дмитрий Валерьевич, р. 1962, высокопоставленный чиновник в правительстве РФ, связанный с мафиозными структурами — II. 735.

Васильев Дмитрий Дмитриевич, р. 1945, активист общества «Память» — II. 574.

Васильев И., революционер, член «тайной пятерки» (1904) I. 175.

Васильев Иван Афанасьевич, русский публицист — II. 422.

Васильев Константин Алексеевич, 1942-1976, русский художник — II. 437.

Васильев Павел Николаевич, 1910-1937, русский поэт — I. 774.

Васильев С., депутат Первого Съезда народных депутатов СССР, глава группы патриотов — II. 589.

Васильчиков Александр Илларионович, 1818-1881, князь, русский ученый — I. 50.

Васильчикова Мария Александровна, фрейлина Царицы Александры Федоровны — I. 376.

Васнецов Аполлинарий Михайлович, 1856-1933, русский археолог и художник — I. 775, 847.

Васнецов Виктор Михайлович, 1848-1926, русский художник I. 41, 43, 318, 623, 624, 758, 847.

Васютович И.В., двинский полицмейстер, убитый революционерами (1906) — I. 200.

Ватутин Николай Федорович, 1901-1944, генерал армии (с 1943), зам. начальника Генштаба, командующий войсками Воронежского, Юго-Западного и 1-го Украинского фронтов — II. 150, 152.

Вацетис, большевистский командир — I. 550.

Введенский Александр Иванович, 1889-1946, идеолог и еврейский лидер обновленческого раскола, сотрудник ЧК — I. 493, 637, 818-820; II. 106.

Вдовиченко В., редактор газеты «Советское искусство» (1948) — II. 262.

Веймарн Дмитрий Константинович, председатель Высшего Монархического Совета (1990-е, Канада) — II. 815.

Веймарн Константин Константинович, начальник Российского Имперского Союза-Ордена (1990-е, Канада) — II. 815.

Вейрич Поль, президент «Фонда свободного конгресса», финансируемого ЦРУ и осуществлявшего поддержку антирусской Межрегиональной депутатской группы в СССР и объединения «Демократическая Россия» (1990-е) — II. 584.

Вейс Ф.А., еврейский большевик, работник Гохрана (1921) I. 763.

Вейцер Израиль Яковлевич, еврейский большевик, нарком внутренней торговли СССР (1936-1937) — II. 16.

Веласкес Диего, 1599-1660, испанский художник — I. 766.

Велихов Евгений Павлович, р. 1935, президент «Курчатовского института», академик — II. 622.

Венгеровский Александр Дмитриевич, р. 1953, деятель Либеральнодемократической партии России (1995) — II. 807.

Венедикт (Василий Плотников), 1872-1937, архиепископ Казанский и Свияжский — I. 829.

Вениамин (Василий Павлович Казанский), 1874-1922, митрополит Петроградский и Гдовский, священномученик — I. 666, 850.

Вениамин (Василий Антонович Муратовский), 1853-1929, архиепископ Симбирский, председатель Сибирского церковного совещания (ноябрь 1918), член Высшего Временного Церковного Управления — I. 638.

Вениамин (Пушкарь Борис Николаевич), р. 1938, епископ Владивостокский и Приморский (1990-е) — II. 750, 755.

Вениамин (Иван Афанасьевич Федченков), 1880-1961, епископ Севастопольский, митрополит Северной Америки и Аляски — I. 638, 640; II. 188.

Вербицкий А.Д. деятель ВКП(б) — II. 282, 288.

Вердеревский Дмитрий Николаевич, 1873-1946, адмирал, командующий Балтийским флотом (июньиюль 1917), морской министр Временного правительства, масон — I. 356, 483, 513, 515; II. 266.

Вересаев (наст. фам. Смидович) Викентий Викентьевич, 1867-1945, русский писатель, масон — I. 44, 578.

Верещагин Василий Васильевич, 1842-1904, русский художник I. 758.

Вернадский Владимир Иванович, 1863-1945, русский минералог и кристаллограф, основоположник геохимии, биогеохимии, радиогеологии и учения о биосфере и ноосфере — I. 5; II. 36, 204.

Веронезе Паоло, 1528-1588, итальянский художник — I. 766.

Вертинский Александр Николаевич, 1889-1957, русский артист, поэт и композитор — II. 34.

Верховский Александр Иванович, 1886-1938, генерал, военный министр Временного правительства — I. 482.

Верховский П., профессор, член Высшего Временного Церковного Управления — I. 639.

Вершигора Петр Петрович, 1905-1963, генерал, Герой Советского Союза (1944), русский писатель — II. 208.

Вершинин Василий Михайлович, 1879-1944, эсер, депутат Госдумы, комиссар Временного правительства, в 1917 конвоировал Царскую Семью до Тобольска, масон — I. 488.

Верюжский Василий, профессор, протоиерей, настоятель Храма Спаса на крови в Петербурге — I. 829.

Веселовский Александр Николаевич, 1838-1906, русский филолог, историк и теоретик литературы — II. 259.

Вивиани Рене, 1863-1925, глава правительства Франции, высокопоставленный масон — I. 335, 373, 374, 806.

Виз, раввин в США — I. 491.

Виктор (Виктор Александрович Островидов), 1876-1934, епископ Глазовский — I. 828.

Викулов Сергей Васильевич, р. 1922, русский поэт, гл. редактор журнала «Наш современник» (1969-1989) — II. 411, 420-422, 573.

Вильбушевич Мария, активная сионистка, соратница полковника Зубатова и Гапона — I. 102, 153, 183.

Вильгельм II Гогенцоллерн, 1859-1941, германский император I. 135-138, 161, 313-314, 316, 340, 376, 443, 454, 531.

Вильгельм фон Урах, герцог Бюртембергский — I. 531.

Вильсон Вудро Томас, 1856-1924, президент США (1913-1921), масон — II. 243.

Вильтон Роберт, английский журналист, автор книги «Последние дни Романовых» (1920) — I. 542.

Вильяме Василий Робертович, 1863-1939, русский ученый-почвовед, академик — II. 200, 203.

Вильяме Д., конгрессмен США — I. 576.

Виляева, рабочая (Новочеркасск, 1962) — II. 371.

Винавер («Винавер I») Максим Моисеевич, 1863-1926, еврейский адвокат, один из основателей и лидеров партии кадетов, депутат Госдумы и Временного правительства, масон I. 143, 251, 255, 481, 490.

Винберг Федор Викторович, 1871-1927, русский полковник, писательмонархист — I. 492.

Виноградов, кандидат на пост министра просвещения при Царе — I. 268.

Виноградов А., русский экономист — II. 550.

Виноградов Александр Павлович, 1895-1975, русский геохимик, академик — II. 414.

Виноградов В., директор ТВ (октябрь 1993) — II. 785.

Виноградов Виктор Алексеевич, русский архитектор реставратор и общественный деятель — II. 416, 424, 427, 573.

Виноградов Виктор Владимирович, 1895-1969, русский филолог, лингвист и литературовед — I. 773.

Виноградов В.Н., еврейский терапевт, профессор, проходил по делу врачей (1953) — II. 253-255.

Виноградов Иван Матвеевич, 1891-1983, русский ученый, академик, директор Математического института АН СССР — II. 36, 435.

Виноградский Сергей Николаевич, 1856-1953, русский микробиолог — II. 202.

Винокуров Е.И., сельский староста, волостной старшина из с. Рекович Брянского уезда, убит эсерами (1908) — I. 203.

Винтер, немецкий шеф музеев и архивов на Украине (1941-1943) — II. 130.

Виппер, товарищ прокурора, убит еврейскими большевиками (1918) — I. 604.

Вирта (наст. фам. Карельский) Николай Евгеньевич, 1906-1976, литератор — II. 58.

Виссарионова С.Е., сотрудник Департамента полиции — I. 282.

Виталий (В.И. Максименко), 1873-1960, архимандрит Почаевской Лавры, руководитель Почаевского отделения Союза Русского Народа — I. 318, 437.

Виттефт Вильгельм Карлович, русский контр-адмирал, командующий 1-й тихоокеанской эскадрой, погиб в бою (1904) I. 165.

Витович Олег, еврейский диссидент, руководитель антирусской организации УНА-УНСО (1995), связан с ЦРУ — II. 746.

Витте Сергей Юльевич, 1849-1915, граф, министр финансов (с 1892), председатель Комитета Министров (с 1903) и Совета Министров (1905-1906), сторонник ограниченной монархии — I. 60, 87, 93, 94, 97-100, 102, 131, 132, 139, 162, 173, 193, 194, 210-212, 223, 228, 252, 253, 271, 288, 295, 296, 303, 314, 315, 336.

Витухновская Алина, еврейский литератор, член антирусского «Пенцентра», судима за распространение наркотиков и связь с наркомафией — II. 686.

Вихман, еврейский большевик, одесский чекист — I. 612.

Вишневский Всеволод Витальевич, 1900-1951, советский литератор — I. 784; II. 32, 322.

Владимир, еврейский присяжный поверенный, революционер — I. 196.

Владимир I, Красное Солнышко, князь Новгородский (с 969), Киевский (с 980), крестил Русь (988), равноапостольный, святой, ск. 1015 — I. 753; II. 564, 566, 829.

Владимир Александрович, 1847-1909, великий князь, сын Государя Александра II — I. 853, 854.

Владимир (Василий Николаевич Богоявленский), 1848-1918, митрополит Московский и Коломенский (с 1898), Петроградский и Ладожский, затем Киевский и Галицкий, священномученик — I. 327, 496, 523, 634.

Владимир Кириллович, 1917-1992, великий князь, незаконный претендент на российский Престол — II. 41, 42, 363, 368, 485-486, 813, 814.

Владимир (Котляров Владимир Саввич), р. 1929, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский (с 1995), член Синода, сторонник обновленчества и экуменизма — II. 758.

Владимир (Сабодан), р. 1935, митрополит, предстоятель Украинской Православной Церкви Московской Патриархии (1990-е) — II. 763.

Владимир (Садовский), священник, член Высшего Временного Церковного Управления — I. 638.

Владимир (Тихоницкий), епископ — I. 802.

Владимир (Троепольский), ялтинский священник, убит революционерами (1905) — I. 203.

Владимирский, еврейский большевик, один из руководителей Комитета по делам искусств (1942) — II. 238.

Владислав IV, 1595-1648, польский король (1632-1648) — II. 816.

Владиславьев Александр Павлович, р. 1936, деятель криминально-космополитического режима, один из руководителей космополитических блоков «Гражданский союз» (1992) и «Вперед, Россия!» (1995) — II. 808.

Власик Н.С., генерал, начальник личной охраны И.В. Сталина — II. 290, 291.

Власов Александр Владимирович, р. 1932, советский руководящий работник РСФСР (1989) — II. 589.

Власов Андрей Андреевич, 1900-1946, советский генерал, изменивший Родине, главнокомандующий созданной германскими властями «Русской Освободительной Армии» — II. 134, 166, 167.

Власьевич Ю.Е., демограф — II. 173.

Вовси Мирон Семенович (Меер Соломонович), 1897-1960, профессор-кардиолог, гл. терапевт Советской Армии (1941-1950), участник сионистского движения, проходил по делу врачей (1953) — II. 251, 253, 254.

Водолаев Михаил Александрович, русский патриот, житель с. Чебаркуль Челябинской области (1942) — II. 112.

Воейков Александр Иванович, 1842-1916, русский климатолог и географ — II. 203.

Воейков Владимир Николаевич, 1868-1941, генерал-майор Свиты Его Величества, дворцовый комендант — I. 290.

Возианов С., директор ТВ (октябрь 1993) — II. 785.

Вознесенский Андрей Андреевич, р. 1933, еврейский поэт, вице-президент антирусской организации «Пенцентр» (1997) — II. 320, 327, 473, 475, 477.

Вознесенский Николай Алексеевич, 1903-1950, председатель Госплана СССР (с 1938), зам. председателя СНК (с 1939) и Совмина СССР (с 1946), член Политбюро (с 1947) — II. 115, 147, 282-284, 286, 288.

Войков Пинхус (Петр) Лазаревич (Вайнер), 1888-1927, еврейский большевистский комиссар в Екатеринбурге, участник убийства Царской семьи — I. 542, 625, 858.

Войлошников А.И., начальник московской сыскной полиции, убит революционерами (1905) — I. 199.

Войнович Владимир, р. 1932, еврейский литератор, радикальный русофоб — II. 687.

Войцицкий, еврейский большевик, инспектор Главного управления местами заключения (1920) — I. 598.

Волгин Вячеслав Петрович, 1879-1962, русский историк, академик — II. 234.

Волков, зам. начальника 3 Управления НКГБ СССР (1944) — II. 215.

Волков А.П., участник Российского общемонархического съезда (1958) — II. 368.

Волков Николай Константинович, кадет, 1875-после 1945, депутат IIIIV Госдум, директор-администратор газеты «Последние новости», масон — I. 574; II. 266.

Волков Олег Васильевич, 1900-1995, русский писатель — II. 424, 425, 427, 429.

Волкогонов Дмитрий Антонович, 1928-1995, генерал, деятель КПСС (1951-1991), начальник Главного политического управления Советской Армии, с 1991 деятель криминальнокосмополитического режима — II. 453, 608, 775.

Волконский В.В., князь, русский патриот — I. 83.

Волконский Владимир Михайлович, 1868-1953, князь, член Союза Русского Народа, товарищ председателя III Госдумы, товарищ министра внутренних дел (1915-1916) — I. 300, 318.

Волконский Сергей Михайлович, 1860-1937, князь, театральный деятель, член масонского общества «Маяк» (1900) — I. 144.

Волобуев В.М., большевик, командующий внутренними войсками по подавлению восстаний Русского народа — I. 645.

Вологодский Петр Васильевич, глава Временного сибирского правительства, масон — I. 571, 575.

Володарский В. (Гольштейн Моисей Маркович), 1891-1918, еврейский большевик, комисар по печати — I. 519, 606, 791.

Володимеров С.А., один из руководителей Союза Русского Народа (с 1906), член Главной палаты Союза Михаила Архангела (с 1909) — I. 319.

Володин (Лифшиц) Александр Моисеевич, р. 1919, сценарист, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Володин Эдуард Федорович, р. 1939, русский философ и общественный деятель — II. 579, 594, 779.

Волчек Галина Борисовна, р. 1933, еврейский режиссер театра «Современник», русофоб — II. 685.

Волыревский, сын русского крестьянина из с. Конотопа, убит революционерами (1905) — I. 322.

Вольнов Иван Егорович, 1885-1931, русский писатель — I. 778.

Вольф Карл, р. 1906, генерал СС, руководитель гестапо в Италии; после войны американцами был выпущен на свободу (1949), затем долгие годы скрывался; в 1967 выдан ФРГ, осужден к пожизненному заключению — II. 155.

Вонич Иван, 1884-после 1926, один из руководителей Объединения русских монархистов (осн. 1926) — I. 857.

Вонлярлярский, варшавский военный губернатор — I. 259.

Вонсяцкий Анастасий Андреевич, 1898-1965, русский общественный деятель, глава русских фашистов в США — II. 44.

Вооль С., раввин (1935) — I. 804.

Воровский Вацлав Вацлавович, 1871-1923, польский большевик, посол в Швеции, Дании, Норвегии, Италии — I. 207, 616, 858.

Воронин Николай Николаевич, р. 1904, русский археолог и архитектуровед — II. 416.

Воронин Юрий Михайлович, р. 1939, русский деятель (1994) II. 793.

Воронов Геннадий Иванович, р. 1910, председатель Совмина РСФСР (1962-1971), председатель Комитета народного контроля СССР (1971-1973), член Политбюро ЦК КПСС (1961-1973) — II. 496, 497.

Воронцов-Дашков Александр Илларионович, граф, флигель-адъютант, сотрудничал с германскими оккупантами (1942) — II. 133.

Воротников Виталий Иванович, р. 1926, деятель КПСС (1947-1991), член Политбюро ЦК (1983-1991), председатель Совмина РСФСР — II. 514, 517, 589.

Ворошилов Климент Ефремович, 1881-1969, большевик, член Политбюро ЦК КПСС (1926-1952), нарком обороны (1934-1940), председатель Президиума Верховного Совета СССР (1953-1960) I. 643, 790, 795; II. 10, 22. 57, 90, 154, 190, 243, 244, 282, 294, 298, 303.

Ворошилова (Горбман) Елизавета (Голда) Давидовна, 1887-1959, еврейская большевичка, жена К.Е. Ворошилова, зам. директора центрального музея Ленина — II. 244.

Восканов X.Т., начальник Управления Орджоникидзевской железной дороги — II. 215.

Восторгов Иоанн Иоаннович, 1864-1918, московский протоиерей, духовный писатель, один из основателей Союза Русского Народа, председатель Московского отделения Союза Русского Народа (1907-1911), председатель Русского монархического союза (1911-1913), убит большевиками — I. 318, 319, 605, 635.

Вощанов Павел Игоревич, р. 1948, пресс-секретарь Ельцина (1991), член нескольких масонских структур — II. 673, 691.

Врангель Петр Николаевич, 1878-1928, барон, генерал-лейтенант, Главнокомандующий Белой армией в Крыму (1920), основатель Русского Обще-Воинского Союза — I. 556, 559, 562, 565, 569-570, 574, 617, 640, 848; II. 40, 816.

Врубель Михаил Александрович, 1856-1910, русский художник I. 41, 761; II. 420.

Вудрафф Фред, кадровый офицер ЦРУ, специальный советник проамериканского режима Грузии (1990-е) — II. 653.

Вуль Леонид Иосифович, еврейский большевик, начальник уголовного розыска НКВД СССР — II. 17.

Вувдт Вильгельм, 1832-1920, немецкий психолог, физиолог, философ — I. 91.

Вырубов Василий Васильевич, 1879-1963, ближайший друг А. Керенского, представитель в Париже Комитета Всероссийского Земского Союза, председатель объединения русских лож Шотландского устава, масон высшей степени посвящения — I. 351, 354-355, 570, 572, 574.

Вырубова (урожд. Танеева) Анна Александровна, 1884-1964, фрейлина, ближайшая и преданнейшая подруга Царицы — I. 61, 286, 287, 290, 299, 427, 428, 456, 457, 539, 810.

Высоцкий Владимир Семенович, 1938-1980, еврейский актер и «популярный бард», один из «столпов» песенной «кич-культуры» II. 475.

Высоцкий Сергей, русский писатель — II. 421.

Вышеславцев Борис Петрович (псевд. Б. Петров), 1877-1954, русский философ — I. 873.

Вышинский Андрей Януарьевич, 1883-1954, советский юрист и дипломат, академик АН СССР, зам. и затем Генеральный прокурор СССР (1933-1939), министр иностранных дел СССР (1949-март 1953) — I. 598; II. 300.

Вышнеградский Иван Алексеевич, 1839-1895, русский ученый и инженер, министр финансов (1887-1892) — I. 98.

Вэник, член Конгресса США (1974) — II. 454.

Вяземский Дмитрий Леонидович, князь, камер-юнкер, начальник 17-го передового отряда Красного Креста, участник заговора против Царя, масон — I. 410.

Вязигин Андрей Сергеевич, 1867-1919, русский историк, профессор, с 1903 г. — председатель Харьковского отделения Русского Собрания, депутат III Госдумы, руководитель фракции правых, издатель журнала «Мирный труд» — I. 318.

Вязненский, еврейский аферист — I. 356.

Г

Гааз Федор Петрович, 1780-1853, русский врач, главврач московских тюрем — I. 324.

Габович Михаил Маркович, 1905-1965, еврейский актер, танцовщик Большого театра (1942) — II. 238.

Габрилович Евгений Иосифович, 1899-1993, еврейский литератор, сценарист — I. 787.

Габсбурги, австрийская династия — I. 61, 126, 349.

Гавел, президент Чехии, масон, связан с ЦРУ — II. 447.

Гаврилин В.А., русский композитор — II. 413.

Гаврилов Рамбом, коммерсант, связан со спецслужбами Израиля — II. 668.

Гаганова Валентина Ивановна, р. 1932, бригадир прядильщиц, Герой Социалистического Труда — II. 397.

Гай Мирон Ильич, 1898-1937, еврейский большевик, начальник Особого отдела НКВД (1934-1937) — II. 16.

Гайдар (наст. фам. Голиков) Аркадий Петрович, 1904-1941, большевистский комиссар-садист, истребитель хакасского народа, советский детский писатель — I. 522, 614-615.

Гайдар Егор Тимурович, р. 1956, еврейский политик, член КПСС (1980-1990), сотрудник журнала «Коммунист» и газеты «Правда», деятель криминально-космополитического режима (исполнял обязанности председателя правительства РФ), инициировал государственный переворот 1993, один из создателей и руководителей антирусского блока «Выбор России» (1993), связан с масонскими и мондиалистскими структурами — I. 6; II. 453, 585, 633, 658-661, 666, 671, 672, 692, 693, 698, 716, 719, 720, 722, 724-726, 729, 735, 772-775, 777, 778, 783, 786, 791, 792, 794, 800, 802, 804, 807, 810, 812.

Гайстер Арон Израилевич, еврейский большевик, зам. наркома земледелия — II. 16.

Гайсумов А., духовное лицо в Чечене-Ингушетии (1944) — II. 214.

Галанов В. M., русский поэт — II. 777.

Галахов Я., священник, член Высшего Временного Церковного Управления — I. 638.

Галифакс Эдуард, 1881-1959, лорд, английский государственный деятель — II. 70.

Галкин Самуил Залманович, 1897-1960, еврейский литератор II. 250

Галкин-Враской М.Н., член масонского общества «Маяк» — I. 144.

Гальперин, еврейский большевик, бывший присяжный поверенный, следователь Чека в Одессе — I. 612.

Гальперн Александр Яковлевич, еврейский социал-демократ, управляющий делами Временного правительства (сент.-окт. 1917), масон — I. 206, 379, 383, 407, 490.

Гальфанд (Гельфанд), еврейский большевик, член советской делегации в Лиге Наций (1936-1937) — II. 15.

Гальцева Рената Александровна, публицистка космополитического толка (1990-е) — II. 789.

Гамарник Янкель Борисович, 1894-1937, еврейский большевик, зам. наркома обороны СССР (с 1934), покончил жизнь самоубийством — II. 16.

Гамильтон, советник американского посольства (1944) — II. 107.

Гамсахурдия Звиад Константинович, 1940-1993, президент Грузии, погиб при неясных обстоятельствах — II. 653.

Гангнус, еврейский большевик, автор учебного пособия — I. 749; II. 31.

Ганецкий (Фюрстенберг) Яков Станиславович, 1879-1937, еврейский большевик, немецкий шпион, главный политический агент большевиков в скандинавских странах и один из связных Ленина. — I. 306, 365, 385, 386, 505, 506, 613, 652.

Ганин, городовой Елатьмы, убит террористами (1907) — I. 322.

Ганин Алексей, русский поэт, расстрелян большевиками — I. 769, 770, 771, 840.

Ганичев Валерий Николаевич, р. 1933, русский писатель и общественный деятель — II. 416, 426, 430, 437.

Ганнушкин Петр Борисович, 1875-1933, русский психиатр — II. 242.

Ганфман Максим Ипполитович, 1873-1934, еврейский журналист, редактор кадетской газеты «Речь» — I. 252, 390.

Ганц Г., немецкий журналист — I. 173.

Гапон Георгий (Григорий) Аполлонович, 1870-1906, священник-расстрига, провокатор, член «тайной пятерки» (1904), руководитель организации «Собрания русских фабрично-заводских рабочих г. СанктПетербурга», убит своими «соратниками» — I. 102, 103, 150, 170, 175-181, 183, 184.

Гапонович, советский генерал — II. 372.

Гардер Мишель, лейтенант, великий командор Высшего Масонского Совета Франции (1992) — II. 690.

Гарднер Брюс, гражданин США, директор Российского центра по приватизации при правительстве РФ — II. 661, 738.

Гарин-Михайловский Николай Георгиевич, 1852-1906, русский писатель — I. 44.

Гарнич Н., еврейский литератор — I. 787.

Гарриман Аверелл, американский финансист, посол в СССР (1943-1946), министр торговли США (1946-1948) — II. 376.

Гартинг (Геккельман-Ландезен) А.М., резидент русской разведки в Западной Европе, сотрудник (с 1884) и заведующий (1905-1909) заграничной агентурой Департамента полиции — I. 281.

Гастев Алексей Капитонович, 1882-1941, русский большевик, один из основоположников научной организации труда (1910-е), директор Центрального Института Труда (1920-е) — I. 21, 599, 684, 685.

Гастелло Николай Францевич, 1907-1941, русский летчик, капитан, Герой Советского Союза (1941) — II. 108.

Гаузнер Г., еврейский литератор — I. 787.

Гафней Фрэнк, директор Центра политики и безопасности США (1991) — II. 645.

Гвоздев Кузьма Антонович, 1883-1956, член Совета Центрального военно-промышленного комитета, министр труда Временного правительства, один из организаторов Совета рабочих и солдатских депутатов, масон — I. 395, 458, 484.

Гдлян Тельман Хоренович, р. 1940, член КПСС (1962-1990), следователь-фальсификатор — II. 587.

Геббельс Иозеф, 1897-1945, министр пропоганды фашистской Германии — II. 222.

Гедике Александр Федорович, 1877-1957, композитор, пианист, органист, профессор Московской консерватории — II. 239.

Гезенцвей И., представитель незаконной фирмы «Грядущее» II. 609.

Гейден Н.Ф., граф — I. 83.

Гейден Петр Александрович, 1840-1907, граф, предприниматель, предводитель дворянства, кандидат на пост государственного контролера (1906) — I. 188, 211, 268.

Гейтс P., директор ЦРУ (1991), масон — II. 689.

Геккер Анатолий Ильич, 1888-1938, большевистский военачальник — I. 537.

Геккерт, генеральный секретарь масонской молодежной организации ИМКА — I. 485.

Геллорд Ф.А., масон — I. 293.

Геловани Михаил Георгиевич, 1892-1956, грузинский актер II. 183.

Гельман Александр Исаакович, р. 1933, еврейский драматург, идеолог русского погрома (статьи в журнале «Искусство кино», 1991), член антирусской Межрегиональной депутатской группы (1989) и «Пенцентра» (1993), член редколлегии газеты «Московские новости» (1992) — II. 601, 686, 694.

Гельфанд (Гельфонт) — см. Парвус И.Л.

Гельфанд М., еврейский литератор — I. 784.

Гельфрейх Владимир Георгиевич, 1885-1967, еврейский архитекторрусофоб — II. 325.

Гевдельман, член Петросовета — I. 465.

Гендриков А.Ф., граф, член Российского Теософического общества (1908) — I. 293.

Гениева Ю. Е., директор Всероссийской Государственной библиотеки иностранной литературы (место сбора масонской ложи розенкрейцеров), один из руководителей обновленческо-экуменического движения «Всероссийский христианский союз» (1996) — II. 759.

Георг V, 1865-1936, английский король — I. 854.

Георгиевский М.А., профессор, руководитель Национально Трудового Союза Нового поколения — I. 869.

Георгий, архиепископ Минский — I. 639-640.

Георгий Александрович, 1871-1899, великий князь, родной брат Государя Николая II — I. 55.

Георгий Владимирович, р. 1981, сын принца Прусского Франца-Вильгельма Гогенцоллерна и Марии Владимировны, дочери великого князя Владимира Кирилловича — II. 814, 815.

Георгий Задонский, 1789-1836, подвижник, святой — I. 69.

Георгий (Кочетков Юрий Серафимович), священник, один из руководителей обновленчества — II. 754.

Георгий Михайлович, 1863-1919, великий князь; расстрелян в Петрограде, масон — I. 291, 544.

Георгий (Чистяков), священникобновленец (1990-е) — II. 757.

Герасим, иеромонах, мученик (1917) -1,523.

Герасимов, советский писатель — II. 32.

Герасимов Александр Михайлович, 1881-1963, русский художник, в 1947-1957 президент Академии художеств — II. 308.

Герасимов Геннадий Иванович, р. 1930, консультант ЦК КПСС, агент влияния США — II. 374, 464.

Герасимов Сергей Аполлинариевич, 1906-1985, русский кинорежиссер — II. 208, 412.

Герасимов Сергей Васильевич, 1885-1964, русский художник I. 846.

Геращенко Виктор Владимирович, р. 1937, бывш. председатель Госбанка РФ (1992-1994), тесно связан с международными финансовыми структурами — II. 542.

Гербер Алла Ефремовна, р. 1932, еврейский политик, депутат Госдумы (1993-1995) — II. 658.

Гервасий, игумен, мученик (1917) — I. 523.

Геринг Герман, 1893-1946, министр авиации фашистской Германии — II. 127, 130.

Герман, епископ Камышинский, мученик (1919) — I. 634.

Герман Валаамский, святой — II. 750.

Герман Алексей Георгиевич, р. 1938, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Герман Аляскинский, просветитель Америки, святой — II, 405.

Герман (Николай Степанович Ряшенцев), 1874-1937, епископ Вязниковский — I. 830-831.

Гермоген, ок. 1530-1612, русский Патриарх, святой — I. 523; II. 757, 815.

Гермоген (Георгий Ефремович Долганов), 1858-1918, епископ Саратовский, затем Тобольский и Сибирский, убит большевиками I. 328, 540.

Герус, депутат II Госдумы — I. 262.

Герц И. русский разведчик (1914) — I. 386.

Герцен Александр Иванович, 1812-1870, русский публицист и общественный деятель — I. 91; II. 473.

Герценштейн М.Я., депутат Госдумы, один из инициаторов «выборгского воззвания», секретарь еврейского банкира Л.С. Полякова — I. 256, 258.

Герцль Теодор, основатель сионизма — II. 243.

Гершельман С.К., московский генерал-губернатор (1907) — I. 261.

Гершуни Григорий Андреевич, 1870-1908, еврейский революционный деятель, один из лидеров партии эсеров, главарь эсеровских террористов, организатор убийств русских государственных деятелей; в 1904 приговорен на вечную каторгу, с которой бежал в Щвейцарию — I. 159-160.

Гесс Рудольф, 1894-1987, заместитель А. Гитлера по партии (1933-1940) — II. 79, 124.

Гессен Владимир Матвеевич, еврейский общественный деятель, член ЦК партии кадетов, II и III Госдум, масон — I. 212, 295, 481.

Гессен Иосиф Владимирович (Саулович), 1865-1943, еврейский юрист, журналист, депутат II Госдумы, один из организаторов и лидеров партии кадетов, издатель, масон — I. 141, 144, 174, 251, 252, 390, 858, 860.

Гехт Семен Григорьевич, 1903-1963, еврейский литератор — I. 787.

Гиббинс К., английский бизнесмен — II. 619, 620.

Гизетти Александр Алексеевич, 1888-1938, литератор, масон I. 578.

Гиллер, член коллегии петроградской Чека — I. 525.

Гиммлер Генрих, 1900-1945, рейхсфюрер СС — II. 129, 139.

Гинденбург Пауль, 1847-1934, генерал, командующий 8-й немецкой армией, позже главнокомандующий (1916), президент Веймарской республики (1925-1933) — I. 346.

Гинзбург, еврейский музыкант, зав. кафедрой Ленинградской консерватории (1942) — II. 239.

Гинзбург Александр Ильич, р. 1936, еврейский диссидент, сотрудник газеты «Русская мысль» — II. 471.

Гинзбург Виталий Лазаревич, р. 1916, физик, еврейский общественный деятель — II. 601.

Гинзбург Моисей Яковлевич, 1892-1946, еврейский архитектор I. 754.

Гинсбург, еврей, зам. киевского городского головы при Временном правительстве — I. 490.

Гинцбург А., еврейский радикальный русофоб, сотрудник газеты «Киевская мысль» — I. 390.

Гинцбург А., еврейский барон и банкир, золотопромышленник I. 132, 133, 490, 491.

Гинцбург Гораций Евзелевич, 1833-1909, еврейский барон, золотопромышленник, руководитель Общества распространения просвещения между евреями — I. 143.

Гинэ А., майор, французский представитель при чехословацком корпусе в России — I. 554.

Гиппиус Зинаида Николаевна, 1869-1945, писательница, поэтесса, масонка — I. 44, 538, 868.

Гире Михаил Николаевич, 1856-1932, работник российского посольства в Париже, масон — I. 851, 860.

Гире Николай Карлович, 1820-1895, министр иностранных дел (с 1882) — I. 138.

Гиршфельд, еврейский большевик, член советской делегации в Лиге Наций (1936-1937) — II. 15.

Гитлер Адольф, 1889-1945, фашисткий фюрер — II. 55, 63, 64, 67-70, 72, 73, 75, 82, 86, 87, 92-94, 96, 98, 114, 120, 121, 123, 125, 127, 129, 130, 133, 135, 138, 140, 142, 147, 149-150, 152, 156, 157, 166, 167, 170, 218, 223, 230, 264, 265, 358, 389, 483, 487, 648.

Гладилин Анатолий Михайлович, p. 1936, литератор космополит, корреспондент радио «Свобода» (ЦРУ), живет во Франции — II. 468.

Гладков Федор Васильевич, 1883-1958, русский писатель — II. 326-327.

Глазунов Александр Константинович, 1865-1936, русский композитор — I. 44; II. 31.

Глазунов Илья Сергеевич, р. 1931, русский художник и общественный деятель — II, 413, 415, 419, 421, 424, 431, 571-572.

Глазьев Сергей Юрьевич, p. 1961, русский государственный деятель, депутат Госдумы (1995) — II. 778, 807.

Глеб, князь Муромский (XI век), святой — I. 41; II. 489.

Глебов (Авилов) Николай Павлович, 1877-1937, большевик, нарком почт и телеграфов (1917) — I. 518.

Глебов Ю.Н., масон — I. 393.

Глинка Г.В., царский министр земледелия — I. 374.

Глинка Михаил Иванович, 1804-1857, русский композитор — I. 781; II. 183.

Глинка-Волжский Александр Сергеевич, 1878-1940, русский духовный писатель — I. 478.

Глинка-Янчевский Станислав Казимирович, 1844-1921, русский публицист и предприниматель, член Русского Собрания (с 1902) и Союза Русского Народа (с 1910), редактор газеты «Земщина» (1914-1917) — I. 318.

Глобачев Н.К., член Исполнительного бюро Российского Общемонархического съезда (Нью-Йорк, 1958) — II. 368.

Глушко Валентин Петрович, 1908-1989, русский конструктор ракетных двигателей, академик — II. 342, 414.

Глущенко Николай Дмитриевич, активист ВООПИКа — II. 416.

Гневушев М., архимандрит — I. 318.

Говоров Леонид Александрович, 1897-1955, Маршал Советского Союза (1944) — II. 144, 254.

Гоглидзе С.А., ?-1953, нарком внутренних дел Закавказья, потом Грузии (1934-1938), один из руководителей НКВД — II. 17, 22.

Гоголь Николай Васильевич, 1809-1852, русский писатель — I. 68, 104, 110, 125, 129.

Годманис П., деятель националистической организации «Народный фронт Латвии» — II. 558.

Годнев Иван Васильевич, 1856-1919, помещик, депутат Госдумы и Временного комитета Госдумы, государственный контролер при Временном правительстве, масон — I. 482.

Годунов Александр, р. 1948, солист балета, киноактер — II. 412.

Годунов Борис — см. Борис Годунов.

Гозенпуд Абрам Акимович, р. 1908, еврейский музыковед — II. 260.

Голеевский Максим Николаевич, 1862-1931, русский генерал I. 854.

Голембиовский Игорь Несторович, р. 1935, еврейский журналист, партийный работник, гл. редактор антирусской газеты «Известия» (1990-е) — II. 679.

Голенищевы-Кутузовы, графини, масонки — I. 293.

Голенкевич, еврейский большевик, начальник отдела Главного управления местами заключения — I. 598.

Голенпольский Танкред Григорьевич, р. 1931, член КПСС, главный редактор «Еврейской газеты» (быв. «Вестник еврейской советской культуры», с 1989), радикальный русофоб — II. 527.

Голицын, князь, один из руководителей земского движения (1905), масон — I. 211.

Голицын А., бывший офицер советской разведки, агент ЦРУ II. 373.

Голицын Борис Петрович, 1862-1916, князь, русский ученый физик, академик — I. 47.

Голицын Дмитрий Петрович (псевд. Дмитрий Муравлин), 1860-1928, князь, председатель «Русского Собрания» (1901-1906); после революции жил в Белграде, деятельно участвовал в монархическом движении — I. 83.

Голицын Николай Дмитриевич, 1850-1925, князь, председатель Совета Министров (27.12.1916 — 27.2.1917) — I. 150, 432, 433, 462, 471.

Головатый Ферапонт Петрович, 1890-1951, колхозник-пасечник (Саратовская обл.), отдал все свои сбережения на укрепление Красной Армии (1942) — II. 111.

Головин, офицер, масон — I. 356.

Головин Александр Яковлевич, 1863-1930, русский художник I. 42.

Головин И., профессор — II. 205.

Головин Федор Александрович, 1868-1937, один из основателей и лидеров партии кадетов, председатель II Госдумы, руководитель (с 1907) Верховного Совета российского масонства, министр Временного правительства, занимал видные посты в советских учреждениях — I. 188, 206, 211, 259, 260, 294, 301, 383, 812.

Головков Алексей Леонардович, p. 1956, деятель криминально-космополитического режима (1990-е) — II. 774, 810.

Голощекин Шая Исаакович, 1874-1941, еврейский большевик, личный друг Я. Свердлова, главарь бандформирований (1905-1907), член президиума Уралсовета, организатор убийства Царской семьи — I. 507, 542, 543; II. 14, 93.

Голубев E.Д., член Главного Совета Союза Русского Народа I. 238.

Голубец П.В., зам. командующего внутренними войсками, участник государственного переворота 1993 — II. 785.

Голубинцев, генерал, член Исполнительного бюро Российского Общемонархического съезда (Нью-Йорк, 1958) — II. 368.

Голубцов, член Конотопского отдела Союза Русского Народа, замучен революционерами (1907) — I. 203.

Гольденвейзер Александр Борисович, 1875-1961, еврейский композитор и пианист, директор Московской консерватории (1942) — II. 238.

Гольдин, еврейский большевик, член коллегии Чека — I. 525.

Гольдман (Либер) Михаил Исаакович, 1880-1937, еврейский меньшевик, член Петросовета — I. 465.

Гольдман-Люксембург Роза, 1871-1919, еврейская революционерка — I. 544.

Гольдштейн, профессор из Архангельска, призывал к свержению Царя — I. 229.

Гольперштейн, еврейский большевик, член коллегии Чека — I. 525.

Гольц, еврейский большевик, начальник отдела Главного управления местами заключения — I. 598.

Гольцман, еврейский большевик, один из руководителей Комитета по делам искусств (1942) — II. 238.

Гольцман А., троцкист — I. 589, 590.

Гольцман E.С., 1882-1936, еврейский большевик, соратник Л. Троцкого — I. 796.

Гольштейн М.Л., редактор газеты «Последние новости» в Париже, масон — I. 860.

Гомиашвили А., актер — II. 686.

Гомулка Владислав, 1-й секретарь ЦК ПОРП (1956-1970) — II. 384.

Гончаров Иван Александрович, 1812-1891, русский писатель I. 91

Гопкинс Гарри Ллойд, 1890-1946, министр торговли США (1938-1940), советник и специальный помощник президента Ф. Рузвельта — II. 121, 160.

Горбаневская Наталья Евгеньевна, р. 1936, еврейская диссидентка — II. 469.

Горбачев Григорий Ефимович, 1897-1942, советский критик-«напостовец» — I. 784.

Горбачев Михаил Сергеевич, р. 1931, Генеральный секретарь ЦК КПСС (1985-1991), президент СССР (1990-1991), проводил политику, противоречившую интересам Русского народа, после 1991 возглавил подрывную антирусскую организацию Фонд Горбачева, а также международную масонскую организацию Мировой Форум (США), связан с мондиалистскими и масонскими структурами, член Трехсторонней комиссии — I. 6; II. 359, 374, 383, 497, 511, 512, 514, 516-522, 524, 526, 528-537, 541, 559, 561, 567, 574, 580, 583, 586, 587, 593, 604, 605, 612, 613, 615, 616, 624, 626-632, 634-636, 645, 693, 694, 759, 813.

Горбман Голда — см. Ворошилова E.

Горбунов Кузьма Яковлевич, 1903-1986, советский литератор I. 787.

Горгулов Павел, убийца президента Франции Поля Думера (1932) — I. 872.

Горелов Анатолий Ефимович, 1904-1991, советский литератор I. 784.

Горелов Денис, учредитель «Союза 4 октября» — II. 789.

Горемыкин Иван Логгинович, 1839-1917, министр внутренних дел (1895-1899), председатель Совета Министров (1906 и 1914-1916) — I. 193, 253, 429.

Горин (Офштейн) Григорий Израилович, р. 1940, еврейский сценарист-русофоб — II. 525.

Горлецкий Н., русский инженер, убит большевиками (к. 1920-х) — I. 771.

Горнфельд Аркадий Георгиевич, 1867-1941, еврейский литературовед — I. 784.

Городецкий, еврейский издатель — I. 390.

Городецкий Сергей Митрофанович, 1884-1967, русский поэт I. 781.

Городынский, член нью-йоркской масонской ложи — I. 280.

Горчаков Михаил Константинович, князь, основатель в Париже русского патриотического издательства «Долой зло!» — I. 855.

Горшков, арбатский лавочник — I. 109.

Горький Максим (наст. имя Пешков Алексей Максимович), 1868-1936, писатель-космополит, русофоб, близкий к масонским кругам — I. 44, 120-121, 174, 177, 184, 366, 453, 507, 620, 657, 658, 686, 720, 738, 748, 765, 778, 779, 782, 787, 871; II. 261, 420, 607.

Горязин (Гарязин) А.Л., председатель петербургского отделения «Всероссийского союза националистов» (1910-1914), инициатор создания «Имперской народной партии» — I. 321.

Горячева Светлана Петровна, р. 1947, правовед, деятель коммунистической партии — II. 807.

Готхейл, еврейский банкир в США (1917) — I. 491.

Гофман, член еврейской ложи «Бнай-Брит», масон — I. 280.

Гофман Макс, 1869-1927, немецкий генерал, начальник германского Генштаба — I. 801.

Гохман Михаил, учредитель «Союза 4 октября» — II. 789.

Гоц Абрам Рафаилович, 1882-1940, еврейский революционер, лидер эсеров, руководитель боевиков, организатор убийств русских государственных деятелей, член Петросовета (1917) — I. 206, 284, 465.

Гоц Михаил Рафаилович, 1866-1906, еврейский революционер I. 147.

Грабарь Игорь Эммануилович, 1871-1960, художник, реставратор, искусствовед — I. 42, 763; II. 131.

Гранин (Герман) Даниил Александрович, р. 1918, еврейский публицист, член антирусской организации «Пен-центр» (1993) II. 524, 687, 789.

Грачев Павел Сергеевич, р. 1948, генерал армии, деятель криминально-космополитического режима (министр обороны РФ, 1992-1996), участник государственного переворота 1993 — II. 608, 630, 631, 665, 694, 783, 784, 786, 788.

Гревс Иван Михайлович, 1860-1941, историк, масон — I. 578.

Грегори П., американский историк — I. 135.

Гредескул Николай Андреевич, 1865-после 1926, профессор гражданского права, публицист, редактор газеты «Мир», кадет, русофоб, депутат I Госдумы — I. 258.

Греков, поручик, военный комендант Николаевского вокзала в Петрограде при Временном комитете — I. 470-471.

Гретурнель Ив, великий секретарь Великой Национальной Французской ложи (1992) — II. 689.

Гречанинов Александр Тихонович, 1864-1956, русский композитор — I. 873.

Гречко Андрей Антонович, 1903-1976, Маршал Советского Союза (1955), министр обороны СССР (1967-1976) — II. 439.

Гречуха (Гречухин) Дмитрий Дмитриевич, 1903-1939, начальник Ростовского облуправления НКВД (1938) — II. 54, 55.

Григоренко Петр Григорьевич, 1907-1983, бывший советский генерал-майор, диссидент — II. 471.

Григорович Иван Константинович, 1853-1930, морской министр (1911-1917) — I. 474.

Григорович-Барский Дмитрий Николаевич, адвокат, кадет, масон — I. 383, 574.

Григорьев С.В., сельский староста из с. Ново-Никольского, убит революционерами (1908) — I. 202.

Гримм Давид Давидович, 1864-1941, профессор-юрист, кадет, член Госсовета, масон — I. 395.

Гримм К.М., участник первого съезда уполномоченных дворянских обществ, противник крестьянской общины (1906) — I. 271.

Грин (наст. фам. Гриневский) Александр Степанович, 1880-1932, писатель — I. 782.

Гринберг Иосиф Львович, 1906-1980, еврейский музыкальный критик — II. 239.

Грингмут Владимир Андреевич, 1851-1907, русский публицист и общественный деятель, издатель газеты «Московские ведомости», основатель Русской Монархической партии (1905) — I. 248, 319.

Гринцер, член особого совещания по улучшению качества продукции — I. 692.

Гринштейн А.М., еврейский невропатолог, профессор, проходил по делу враче (1953) — II. 242, 253, 254.

Гришин Виктор Васильевич, 1914-1992, деятель КПСС, 1-й секретарь Московского горкома партии (1967-1985) — II. 514, 516, 608.

Гровс, американский генерал, руководитель Манхэттенского атомного проекта — II. 219.

Громан Владимир Густавович, 1874-1937, экономист, меньшевик, сотрудничал с большевиками, масон — I. 812; II. 59.

Громан (кличка «Волна»), социалдемократка — I. 364, 365.

Громогласов, профессор Московской Духовной академии — I. 298-299.

Громов Алексей, генерал, один из руководителей налоговой полиции РФ (1994) — II. 703.

Громов Борис Всеволодович, р. 1943, русский военачальник, командующий советскими вооруженными силами в Афганистане, зам. министра обороны РФ (1992) — II. 534, 797.

Громыко Андрей Андреевич, 1909-1989, посол СССР в США (1943-1949), министр иностранных дел СССР (1957-1988), член Политбюро ЦК КПСС (с 1973) — II. 164, 225, 246, 263, 347, 348, 351, 376, 377, 382, 440, 445, 485, 496, 500, 514, 581.

Гроссман Василий Семенович (Иосиф Соломонович), 1905-1964, еврейский писатель-русофоб — II. 137, 254, 523.

Гроссман-Рощин Иуда Соломонович, 1883-1934, еврейский революционер, критик — I. 784.

Гроссфельд, агент Акаши — I. 170.

Грузенберг (кличка «Бородин»), еврейский большевик, советский полпред в Китае (1930-е) — II. 16.

Грузенберг М., сотрудник еврейского Советского бюро в Нью-Йорке, масон — I. 581.

Грузенберг Оскар Осипович, 1866-1940, еврейский адвокат, сенатор при Временном правительстве, масон — I. 490.

Грум-Гржимайло Владимир Ефимович, 1864-1928, ученый-металлург, председатель Научно-технического совета ВСНХ — I. 777.

Грунвальд, инженер, служащий в комиссии по топливу Петроградской городской думы, аферист — I. 393.

Грушевский Михаил Сергеевич, 1866-1934, историк фальсификатор, украинский националист, австро — германский агент, масон — I. 124-125, 368, 482, 532, 673; II. 482.

Грязнов, начальник штаба в Тифлисе, убит революционерами (1906) — I. 322.

Губельман Миней — см. Ярославский Емельян.

Гувер Герберт Кларк, 1874-1964, руководитель АРА (1919-1923) в помощь голодающим России, министр торговли (1921-1928) и президент США (1929-1933), масон — I. 661, 806.

Гудков А.Е., один из руководителей рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете — I. 458.

Гукасов А.О. руководитель Российского Центрального объединения, издатель газеты «Возрождение», масон — I. 863, 864.

Гуковский Исидор Эммануилович, 1871-1921, бывший казначей ЦК РКП(б), нарком финансов (1918), полпред в Эстонии, организатор секретных торгово-валютных сделок, масон — I. 519, 650.

Гуль Роман Борисович, 1896-1986, русский писатель, эмигрант, масон — II. 523.

Гульдиман Тим, представитель ОБСЕ (глава миссии в Чечне, 1996), занял позицию односторонней поддержки дудаевского режима — II. 805.

Гулькевич К.Н., 1865-?, царский дипломат, в 1919 посланник правительства Колчака в Швеции, масон — I. 313, 570.

Гумбольдт Александр, 1769-1859, немецкий естествоиспытатель и путешественник — I. 91.

Гумилев Николай Степанович, 1886-1921, русский поэт, расстрелян ЧК — I. 44, 768.

Гунькин Георгий Иванович, архитектор, соратник П.Д. Барановского — II. 423.

Гурвич, еврейский большевик, автор учебного пособия — I. 749; II. 31.

Гурвич А. еврейский театральный критик (1948) — II. 257, 260, 261.

Гурвич (Дан) Федор Ильич, 1871-1947, еврейский революционер, меньшевик, депутат I и II Госдум и Петросовета — I. 465.

Гуревич, руководитель общества «Мазут» в Польше (1916) — I. 376.

Гуревич И., еврейский сенатор при Временном правительстве, масон — I. 490.

Гурий (Алексей Иванович Степанов), 1880-1938, архиепископ Иркутский — I. 735.

Гурко Василий Иосифович, 1864-1937, генерал, член Госсовета, масон — I. 356, 382, 388, 572, 573, 574.

Гуров Лев, криминалист, член космополитической «Республиканской партии России» (1995) — II. 808.

Гурович Михаил, сионист, агент русской полиции (1900-е) I. 100, 102.

Гуртнер Л., американский политолог — II. 457.

Гусаков, крестьянин, член Конотопского отдела Союза Русского Народа, замучен революционерами (1907) — I. 203, 322.

Гусев (Драбкин) Павел, р. 1949, из семьи еврейских большевиков, главный редактор антирусской газеты «Московский комсомолец» (1990-е), советник мэра г. Москвы — II. 678, 679.

Гусев Сергей Иванович (наст. имя Драбкин Яков Давидович), 1874-1933, еврейский большевик, один из комиссаров Красной армии (с 1918); заведовал отделом печати ЦК ВКП(б) (1925-1927) — I. 614.

Гусев Федор Тарасович, 1905-1987, советский посол в Лондоне, участник Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций — II. 164.

Гусинский Владимир Александрович, р. 1925, еврейский финансовый аферист, руководитель финансовой группы «Мост», один из членов еврейской финансовой олигархии (1996), президент сионистской организации «Российский еврейский конгресс» (1996), член нескольких масонских структур — II. 667, 670, 672-675, 678, 690, 696, 702, 707, 709, 710, 717, 782, 800, 810.

Гучков Александр Иванович, 1862-1936, сын русского купца-старообрядца и еврейки, организатор и лидер октябристов, председатель III Госдумы (1910-1911), председатель Центрального военно-промышленного комитета, военный министр при Временном правительстве, был связан с немецкой разведкой, масон. — I. 8, 130, 211, 251, 252, 264, 265, 266, 268, 269, 276, 277, 285, 294, 297, 298, 301, 333, 351, 355-357, 373, 381, 382, 390, 394, 399, 401, 402, 406, 407-411, 413, 432, 446-447, 455, 458, 474, 483, 491, 492, 509, 564, 580.

Гучков Николай Иванович, 1860-1935, брат А. Гучкова, московский городской голова (с 1905), масон — I. 382.

Гучков Федор Иванович, родной брат А. Гучкова, редактор газеты «Голос Москвы», масон — I. 297.

Гэйлорд Ф.А., гл. секретарь масонского общества «Маяк» — I. 144.

Гюарт, французский масон — I. 577.

Гюисманс К., руководитель II Интернационала, масон социалист — I. 209.

Д

Даватьян Яков Христофорович, советский полпред в Польше (1936-1937) — II. 16.

Давид P., израильский публицист — II. 526.

Давидсон Ной, сионист — I. 471.

Давыдов Александр Васильевич, 1881-1955, банкир, масон 330 — II. 62, 265.

Давыдов Л.Д., большевик — I. 183.

Давыдов Юрий Николаевич, р. 1929, литератор-космополит, член КПСС (1955-1991), член антирусской организации «Пен-центр» (1993) — II. 687, 777.

Далин (Левин) Давид Юльевич, 1889-1962, еврейский чиновник Временного правительства — I. 490.

Даллес Аллен, директор ЦРУ США, 1953-1962, русофоб, масон II. 124, 155, 356, 357-358, 463.

Даллес Джон Фостер, 1888-1959, госсекретарь США (1953-1959), русофоб, масон — II. 156, 346, 347, 350.

Дамаскин (Дмитрий Дмитриевич Цедрик), 1877-1937, епископ Глуховский — I. 735.

Данилевский Николай Яковлевич, 1822-1885, русский мыслитель, публицист, основоположник учения о цивилизациях I. 112, 114, 115; II. 417, 426.

Даниленко А., дудаевский курьер — II. 803.

Данин Даниил Семенович, р. 1914, еврейский литератор, член КПСС (1956-1991), член антирусской организации «Пен-центр» (1993) — II. 687.

Даниэль Юлий Маркович, 1925-1988, еврейский литератор русофоб, диссидент — II. 475, 476.

Дантон Жорж Жак, 1759-1794, деятель французской революции 1789-1794, один из руководителей якобинцев — I. 589.

Дарвин Чарльз, 1809-1882, английский ученый-эволюционист I. 47.

Дашкевич Владимир, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Дворяшин В.И., русский поэт — I. 771.

Дебрянская В., еврейская правозащитница, соратница В. Новодворской, инициатор создания «Асоциации сексуальных меньшинств» — II. 524.

Девяткин, член Московского военнй-промышленного комитета, масон — I. 458.

Де Голль (Голль Шарль де), 1890-1970, генерал, премьер-министр (1944 — янв. 1946 и 1958) и президент Франции (1958-1969) — II. 10, 145, 170.

Дедюлин Владимир Александрович, 1858-1913, генерал-майор, градоначальник Петербурга (до 1905), дворцовый комендант (1906-1913) — I. 283, 332.

Дейбкин, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Дейч, еврейский большевик, чекист в Одессе — I. 612.

Дейч Лев Григорьевич, 1855-1941, еврейский революционер I. 307. Деканозов Георгий, революционер, японский агент (1904-1906) — I. 169.

Делафабр, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Делоне Вадим Николаевич, 1947-1983, еврейский диссидент II. 469.

Делюсин Л., консультант-космополит в окружении Хрущева II. 374.

Дементьев Андрей Дмитриевич, р. 1928, еврейский публицист-русофоб, гл. редактор органа еврейской молодежи журнала «Юность» (с 1981) — II. 420, 466, 563, 687, 777.

Демидов И.П., масон — I. 851, 852, 860.

Демичев П.Н., министр культуры СССР — II. 514.

Демин Вячеслав Константинович, русский общественный деятель, монархист (1990-е) — II. 576.

Демченко Мария Софроновна, р. 1912, колхозница, ударница 30-х годов — II. 57.

Демченко В.Я., киевский промышленник и домовладелец, «прогрессивный националист» — I. 321, 388.

Демьян Бедный (наст. имя Придворов Ефим Алексеевич), 1883-1945, большевистский поэт-русофоб — I. 738, 770, 779, 783; II. 9, 184.

Деникин Антон Иванович, 1872-1947, русский генерал, главнокомандующий Вооруженными силами Юга России — I. 491, 517, 552, 558, 560, 562, 564, 565, 567, 568, 574, 575, 579, 616, 617, 630, 639, 862.

Денисенко Бэлла Анатольевна, p. 1941, деятель криминально космополитического режима, член антирусского движения «Вперед, Россия!» (1995) — II. 808.

Денисенко Филарет, р. 1929, авантюрист, самопровозглашенный «патриарх» самопровозглашенной Украинской православной «церкви киевского патриархата, отлучен от Русской Православной Церкви, предан анафеме (1997) — II. 761, 762.

Денисов А.Н., командир 27-й отдельной мотострелковой бригады, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Денисов И.К., руководитель духовного хора Богословского института (Париж, 1930-е) — I. 874.

Дергачев Г.Б., глава масонской ложи в Москве (1992) — II. 690.

Деренталь, профессиональный убийца из окружения террориста Б. Савинкова — I. 184.

Державин Николай Севостьянович, 1877-1953, русский филолог, историк, академик — I. 846.

Дерибас Т.Г., начальник Дальневосточного управления НКВД (1936-1937) — II. 17.

Дерюгин Ю., русский патриот (1994) — II. 793.

Дерягин Виктор Яковлевич, 1936-1994, русский ученый, зав. отделом рукописей Государственной библиотеки РФ; отстоял фонды от захвата их хасидами в 1992 году — II. 677.

Десятников Владимир Александрович, р. 1931, русский искусствовед и общественный деятель, соратник П.Д. Барановского — II. 416, 423, 466.

Дехтярь А.Я., начальник отдела технического контроля на Кузнецу ком металлургическом комбинате, сионист — II. 249.

Джейвиц, член Конгресса США (1959) — II. 360.

Джелли Личо, р. 1919, глава масонской ложи «Пропаганда-2», связан с ЦРУ — II. 519.

Джексон, член Конгресса США (1974) — II. 454.

Джексон Джуди, английский кинематографист (1990-е) — II. 730.

Джемаль Гейдар, р. 1947, азербайджанский политик, исламский фундаменталист, лидер антирусского движения в Средней Азии II. 748.

Джилас, бывший югославский коммунист — II. 186.

Джолис Альберт, офицер ЦРУ, исполнительный директор «Интернационального сопротивления», финансируемого ЦРУ и осуществлявшего поддержку Межрегиональной депутатской группы в СССР и объединения «Демократическая Россия» (1990-е) — II. 584.

Джугашвили Василий Иосифович, сын И.В. Сталина — II. 291.

Джунковский Владимир Федорович, 1865-1938, командующий Отдельным корпусом жандармов, товарищ министра внутренних дел (1913-1915), соучастник чекистской операции «Трест», масон I. 8, 174, 279, 297, 310-313, 358, 363, 382, 426, 429, 491, 492, 773, 811, 871; II. 59.

Дзасохов Т., еврейский большевик — II. 93.

Дзержинский Иван Иванович, 1909-1978, композитор — II. 234.

Дзержинский (Руфин) Феликс Эдмундович, 1877-1926, польский большевик, с 1917 председатель ВЧК (с 1922 ОГПУ) — I. 513, 514, 525, 598, 616, 618, 620, 622, 663, 722, 733, 768, 780, 803, 808; II. 308, 778.

Дзюба Иван, украинский еврей, автор антирусских пасквилей II. 482.

Дизсперсов, член коллегии петроградской Чека — I. 525.

Дикий Алексей Денисович, 1889-1955, русский актер и режиссер — II. 183.

Диккенс Чарльз, 1812-1870, английский писатель — I. 91.

Диковский С., литератор — I. 787.

Димитрий, 1582-1591, царевич, сын Ивана Грозного, святой II. 489.

Димитрий (Давид Ильич Абашидзе), 1867-1943, архиепископ Таврический (с 1912 ), член Высшего Временного Церковного управления России — I. 639, 640.

Димитрий (Дмитрий Дудко), р. 1922, православный священник, духовный писатель, религиозный и общественный деятель — II. 7, 405, 427, 429, 750.

Димитрий (Дмитрий Гаврилович Любимов), 1857-1936, викарный епископ Гдовский — I. 828.

Димитрий Ростовский, 1651-1709, митрополит Ростовский, духовный писатель, святой — I. 327; II. 99,

Димитров Георгий Михайлович, 1882-1949, болгарский революционер, глава Коминтерна (1935-1943), руководитель коммунистической Болгарии — II. 10.

Дивда, руководитель группы немецких военнопленных, обстрелявших из орудий Казанский кремль (1917) — I. 521.

Дитерихс Михаил Константинович, 1873-1937, генерал-лейтенант, командующий Восточным фронтом Белой армии в Сибири (1919) — I. 542, 837.

Дитмар О.Ю., красноярский полицмейстер, убит революционерами на глазах у жены и дочери (1905) — I. 201.

Дмитрий Донской, 1350-1389, великий князь Московский (1359) и Владимирский (с 1362), святой — I. 755; II. 33, 91, 99, 112, 162, 185, 413, 565, 575.

Дмитрий Константинович, 1860-1919, великий князь, расстрелян большевиками — I. 544.

Дмитрий Павлович, 1891-1942, великий князь, участвовал в зверском убийстве Г.Е. Распутина, сотрудничал с масонами — I. 382, 411, 456, 457, 539, 853, 854.

Дмитрук, ответственный работник ЦК КПСС патриотической ориентации — II, 423.

Дмитрюков Иван Иванович, 1872-1917, член Временного комитета Госдумы (1917), масон — I. 465.

Добродицкий Вениамин Исакович, еврейский большевик, начальник специального отдела НКВД (1936-1937) — II. 17.

Доброжинский П.П., главарь террористов (1906) — I. 278.

Добролюбов Николай Александрович, 1836-1861, революционный публицист — I. 91.

Добронравов Викторин, протоиерей — I. 829.

Добрушин Й., еврейский режиссер — II. 250.

Добрянский, член Конгресса США (1959) — II. 360.

Доватор Лев Михайлович, 1903-1941, генерал, Герой Советского Союза (1941, посмертно) — II. 137.

Довженко Александр Петрович, 1894-1956, советский кинорежиссер и драматург — II. 208.

Додсон, агент Акаши — I. 170.

Докучаев Василий Васильевич, 1846-1903, русский ученый-почвовед — I. 47; II. 36, 200, 203.

Долгих Владимир Иванович, р. 1924, деятель КПСС — II. 574, 581

Долгополов, революционер — I. 447.

Долгополов Николай Саввич, врач, социалист, министр здравоохранения в правительстве Деникина, масон — I. 570.

Долгорукий (Долгоруков) Павел Дмитриевич, 1866-1927, князь, один из основателей «Союза освобождения» и кадетской партии, масон — I. 171, 172, 188, 211, 258, 807.

Долгорукий (Долгоруков) Петр Дмитриевич, 1866-после 1931, князь, член Совета «Союза освобождения» и «Союза земцев-конституционалистов», масон — I. 171, 412.

Долгоруков С., князь, один из руководителей Общества памяти Императора Николая II (действовало с 1931) — I. 857.

Домбровские, еврейские предприниматели — I. 133.

Доможирова Мария Ивановна (урожд. Девиллер, по первому мужу Шестакова), 1850-1913, масонка — I. 293.

Донован У., генерал, начальник Управления стратегических служб США (1943), масон — II. 65, 358.

Донской С. И., командир 21-й стрелковой дивизии войск НКВД (1942) — II. 142.

Донцов Д., один из руководителей «Союза освобождения Украины», германский агент (1914) — I, 367.

Доренко Сергей, тележурналиструсофоб (1990-е) — II. 679.

Дорер, граф, губернский предводитель дворянства — I. 189.

Дорлиак, еврейский музыкант, зав. кафедрой Московской консерватории 1942) — II. 239.

Дорошенко Дмитрий Иванович, 1882-1951, один из руководителей антирусского «Союза освобождения Украины», германский агент (1914) — I. 367.

Дорошенко Николай, редактор патриотической газеты «Московский литератор», русский общественный деятель (1980-1990-е) — II. 579, 594.

Достоевский Федор Михайлович, 1821-1881, русский писатель I. 68, 104, 105, 106, 110, 145, 480-481, 639; II. 260, 477, 527, 570.

Драбкина Елизавета Яковлевна, 1901-1974, еврейская большевичкасадистка, террористка, позднее советская писательница — I. 615.

Драгомиров Михаил Иванович, 1830-1905, русский генерал, киевский генерал-губернатор, военный теоретик, обучал военному искусству Цесаревича Николая Александровича, будущего Государя Николая II — I. 56.

Драгунский Давид Абрамович, 1910-1993, генерал, дважды Герой Советского Союза (1944, 1945), руководитель Антисионистского комитета — II. 13, 247, 254.

Драйзер Теодор, 1871-1945, американский писатель — I. 683.

Дрейден Симон Давыдович, 1907-1991, еврейский литератор — I. 784.

Дроздовский Михаил Гордеевич, 1881-1919, генерал, командир легендарного добровольческого похода из Румынии на Дон (1917-1918) — II. 44.

Дружинин Василий Григорьевич, 1859-1937, русский ученый I. 773.

Друцкий, князь, представитель Земгора — I. 458.

Дубасов Федор Васильевич, 1845-1912, русский адмирал, московский генерал-губернатор (1905-1906), член Госсовета (с 1906) — I. 253, 260.

Дубенский Дмитрий Николаевич, русский генерал, редактор журнала «Летопись войны» (1914-1917), состоял в свите Царя в качестве историографа — I. 463, 472.

Дубинин Сергей Константинович, р. 1950, деятель криминально-космополитического режима, министр финансов РФ (1996) — II. 711.

Дубной Семен Маркович, 1860-1941, еврейский националист и историк — I. 144,

Дубровин Александр Иванович, 1855-1918? (1921?), доктор медицины, организатор и председатель Союза Русского Народа, гл. редактор газеты «Русское знамя» — I. 238, 280, 296, 319, 323, 332, 436, 489.

Дубчек Александр, руководитель чехословацкой компартии (1968) — II. 384.

Дуглас, член Конгресса США (1959) — II. 360.

Дудаев Джохар Мосаевич, 1944-1996, горский еврей, глава криминального антирусского режима в Чечне (с 1991) — II. 681, 746, 801-804.

Дудин Михаил Александрович, 1916-1994, поэт — II. 687.

Дудниченко Иван Иванович, 1887-1918, уполномоченный Главной палаты Союза русских людей в Бессарабии, член редакционной комиссии «Книги русской скорби» — I. 318, 436.

Думер Поль, 1857-1932, президент Франции (с 1931), масон I. 373, 872.

Дурбанеев В.А., генерал МВД, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Дурново Н.Н., русский ученый — I. 773.

Дурново Петр Николаевич, 1845-1915, министр внутренних дел России (1905-1906); предсказывал несчастный исход войны с Германией — I. 81, 210, 268.

Дутов Александр Ильич, 1879-1921, генерал-лейтенант, председатель Всероссийского союза казачьих армий (1917), войсковой атаман Оренбургского казачества, командующий Оренбургской казачьей армией у Колчака — II. 556.

Духин Алексей Александрович, 1938-1988, активист МГО ВООПИК — II. 573.

Духонин Николай Николаевич, 1876-1917, генерал-лейтенант, последний Верховный главнокомандующий Русской Армией (1917), зверски убит солдатами-большевиками — I. 517.

Душенов Константин Юрьевич, русский церковный публицист, помощник митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева), член движения «Держава» (1995) — II. 807

Дыбенко Павел Ефимович, 1889-1938, матрос, с 26 октября 1917 по 16 марта 1918 нарком по морским делам — I. 629, 643.

Дьювин Дж., американский антиквар — I. 766.

Дьяков Игорь Викторович, русский общественный деятель, монархист — II. 576.

Дьяконов Э.Д., русский журналист и общественный деятель, член общества «Память» (1982) — II. 436.

Дьяконова Л.И., член общества «Память» (1982) — II. 436.

Дьяченко Р.В., председатель обновленческо-экуменического Союза христианско-демократической молодежи (1996) — II. 760.

Дьяченко Татьяна Борисовна, дочь Б. Ельцина, деятель криминальнокосмополитического режима, тесно связана с финансовыми аферистами — А. Чубайсом, В. Гусинским, Б. Березовским — II. 675, 800.

Дюпон Пирмонт, американский финансист — I. 576.

Дягилев Сергей Павлович, 1872-1929, русский художник и театральный деятель — I. 45; II. 31.

E

Евгений (Зернов), 1877-1935, митрополит Горьковский (1934) — I. 746, 829.

Евгений (Евгений Яковлевич Кобранов), 1891-1937, епископ Ростовский — I. 829.

Евдоким (Владимир Мещерский), 1869-1936, архиепископ Нижегородский, обновленец — I. 819, 820.

Евлогий (Василий Семенович Георгиевский), 1868-1946, епископ Люблинский и Холмский, архиепископ Холмский (1912-1914), архиепископ Волынский (1914-1919), митрополит Православной Русской Церкви в Западной Европе (с 1921) — I. 330, 639, 850-852, 861, 874; II. 171, 263.

Евневич Валерий Геннадьевич, p. 1951, командир 2-й мотострелковой (Таманской) дивизии, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Евно Фишель Азеф — см. Азеф.

Евсеев E.С., русский ученый-востоковед и общественный деятель, член Антисионистского комитета, убит в 1990 — II. 577, 770-771.

Евтушенко (Гангнус) Евгений Александрович, р. 1933, еврейский литератор, русофоб, масон — II. 320, 327, 328, 374, 467, 473, 474, 477, 500, 600, 682, 685, 692.

Евфимий Суздальский, XIV в., святой — I. 636.

Евфросиния Полоцкая, XII в., княжна, игуменья, святая — I. 327.

Егоров П.И., еврейский терапевт, проходил по делу врачей (1953) — II. 253-255.

Ежов Николай Иванович, 1895-1940, большевик, нарком внутренних дел СССР (1936-1938), кандидат в члены Политбюро (1937) I. 782; II. 20-22, 55.

Екатерина II, 1729-1796, Императрица Всероссийская — I. 61, 93, 135, 753; II. 132.

Елевферий (Дмитрий Яковлевич Богоявленский), 1870-1940, митрополит Виленский (1921-1923) — I. 802.

Елена, византийская Царица, в 326 обрела Крест Господень, святая — I. 41.

Елизавета I, Тюдор, 1533-1603, английская королева — II. 23.

Елизавета Петровна, 1709-1761, Императрица Всероссийская I. 763.

Елизавета Федоровна, 1864-1918, урожд. принцесса Гессенская, родная сестра Государыни, великая княгиня, святая — I. 190, 311, 326-327, 457, 540; II. 755.

Елпатьевский Сергей Яковлевич, 1854-1933, один из основателей партии народных социалистов, масон — I. 574.

Ельцин Борис Николаевич, р. 1931, деятель КПСС (1-й секретарь Свердловского обкома, 1-й секретарь МГК КПСС, кандидат в члены Политбюро), при поддержке мировой закулисы и западных спецслужб пришел к власти, проводит политику, противоречащую национальным интересам России, руководитель государственных переворотов (авг.дек. 1991, сен.-окт. 1993), глава криминально-космополитического режима (президент РФ с 1991), масон — I. 2, 6, 354; II. 498, 516, 517, 521, 574, 580, 583, 585, 595, 603, 605-608, 611, 612, 615, 618, 624, 626-628, 630-634, 636, 639, 657, 659, 660, 667, 669, 674, 675, 685, 688, 690, 692-694, 697, 726, 730, 736, 768, 769, 771-773, 775, 777, 779, 781, 783, 784, 788, 790, 794, 795-797, 799, 800, 802-804, 806, 808-811, 815.

Емельянов А.П., помощник пристава, Георгиевский кавалер, убит революционерами (1907) — I. 201-202.

Емельянов Валерий Николаевич, р. 1929, русский ученый-востоковед и общественный деятель, антисионист — II. 435.

Емельянов И.И., один из руководителей рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете — I. 458.

Енукидзе Авель Сафронович, 1877-1937, грузинский большевик, секретарь Президиума ЦИК СССР — I. 767.

Епишев Алексей Алексеевич, 1908-1985, генерал, зам, министра госбезопасности (1951-1953), начальник Главного политического управления Советской Армии (с 1962) — II. 297.

Еременко Андрей Иванович, 1892-1970, русский военачальник, Маршал Советского Союза — II. 148, 304.

Ерин Виктор Федорович, р. 1944, министр внутренних дел (1993), участник государственного переворота 1993 — II. 781, 783, 786, 788.

Ермак (прозвище), атаман, командир одесской боевой дружины Союза Русского Народа — I. 245.

Ермаков Петр Захарович, 1884-1952, большевистский боевик, один из убийц Царской Семьи — I. 215, 216, 542, 544; II. 14.

Ермилов Владимир Владимирович, 1904-1965, критик, литературовед — I. 782, 784.

Ермоген — см. Гермоген.

Ермолова Мария Николаевна, 1853-1928, русская актриса — I. 46.

Ерофеев Венедикт, 1938-1990, еврейский литератор — II. 475, 477.

Ершов, 2-й секретарь ЦК КП Латвийской ССР — II. 296.

Есенин Сергей Александрович, 1895-1925, русский поэт, тайно убит еврейскими большевиками — I. 44, 109, 768, 770, 774, 782, 784, 847; II. 320, 410, 412, 771.

Ефимов Алексей Владимирович, русский историк — II. 12, 201.

Ефрем (Михаил Кузнецов), 1876-1918, епископ, расстрелян большевиками — I. 605.

Ефремов Иван Николаевич, 1866-1932, один из лидеров «прогрессистов», кадет, депутат IV Госдумы, председатель Думской масонской ложи, министр Временного правительства — I. 382, 484, 570.

Ефремов Михаил Иванович, большевистский боевик, один из первых председателей уральской Чека — I. 213.

Ефремов Олег Николаевич, р. 1927, актер, режиссер — II. 384.

Ж

Жаботинский Владимир Евгеньевич, 1880-1940, еврейский литератор, идеолог сионизма, масон — I. 252.

Жадов Алексей Семенович, 1901-1977, генерал, командующий 5-й гвардейской армией (1943) — II. 151.

Жанен, французский генерал, масон, глава специальной миссии из представителей стран Антанты — I. 554.

Жарихин В., русский патриот (1994-е) — II. 793.

Жаров Сергей Алексеевич, 1896-1985, русский дирижер и хормейстер, бывший белоказачий офицер — II. 31.

Жванецкий Михаил Михайлович, р. 1934, еврейский сатирик, воинствующий русофоб — II. 686, 789.

Жданов Андрей Александрович, 1896-1948, русский большевик, соратник И.В. Сталина, секретарь ЦК ВКП(б) — II. 11-12, 57, 94, 143, 181, 201, 252-255, 257, 258, 282-286.

Жевахов Николай Давыдович, 1876-1949, князь, русский государственный деятель, камер-юнкер Высочайшего Двора, товарищ оберпрокурора Синода (15.09.1916-28.02.1917), духовный писатель — I. 318, 447, 518, 611, 658, 661, 856.

Жегин Лев, русский художник — I. 846.

Железнов В., русский ученый, один из основоположников научной организации труда (1910-е) — I. 21.

Железнова Надежда, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Желябов Андрей Иванович, 1851-1881, террорист — I. 5.

Жемчужина Полина Семеновна, 1897-1970, еврейская большевичка, жена В.М. Молотова, начальник управления Минлегпрома, одна из руководителей Еврейского антифашистского комитета, была связана с сионистами — II. 244, 245, 252, 288, 289.

Живков Тодор, p. 1911, руководитель болгарских коммунистов — II. 803.

Животовский Абрам, еврейский банкир, родственник Л. Троцкого и Л. Каменева, член Совета «Русской финансовой, промышленной и торговой ассоциации», масон — I. 581.

Жиленков Георгий Николаевич, 1909-1946, советский генерал, перешедший на сторону Германии, один из организаторов «Русской освободительной армии» — II. 133.

Жилинский Яков Григорьевич, 1853-1918, генерал, начальник Генерального штаба (1911-1914), командующий Северо-Западным фронтом; расстрелян большевиками — I. 164.

Жильяр Пьер, 1879-1962, швейцарский подданный, учитель царских детей, верный друг Царской семьи — I. 58, 62.

Жириновский Владимир Вольфович, р. 1946, основатель и председатель Либерально-демократической партии России — II. 612, 671, 792, 807.

Жискар д' Эстен В., президент Франции, член Трехсторонней комиссии — II. 520.

Житомирский, еврейский музыкальный критик (1942) — II. 239.

Жолтовский Иван Владиславович, 1867-1959, русский архитектор — I. 759.

Жоффр Жозеф, 1852-1931, маршал, главнокомандующий воооруженными силами Франции, масон — I. 335.

Жук, еврейский музыкант, дирижер Большого театра — II. 238.

Жук А., один из руководителей «Союза освобождения Украины», германский агент — I. 367.

Жуков Георгий Константинович, 1896-1974, русский военачальник, Маршал Советского Союза (1943) — II. 79, 90, 94-96, 103, 142, 143, 145, 147, 168, 283, 294, 297, 303-304, 348, 382.

Жуков Дмитрий Анатольевич, p. 1927, русский писатель и общественный деятель, председатель «Русского клуба» — II. 411, 424, 437.

Жуковский Николай Егорович, 1847-1921, русский ученый, профессор, организатор и первый руководитель ЦАГИ — I. 47.

Журавель, член Союза Русского Народа — I. 322.

Журин Олег Игоревич, русский архитектор-реставратор и общественный деятель — II. 416, 424, 573.

Жуховицкий Леонид Аронович, р. 1932, еврейский публицист, сценарист, один из создателей антирусской организации «Апрель» — II. 685-686.

Жюль Берн, 1828-1905, французский писатель — I. 91.

Жюль Турмантен, псевдоним разоблачителя масонов (1900-е) I. 282, 291.

З

Забелин Иван Егорович, 1820-1909, русский историк и археолог — I. 318.

Забелло Георгий Парменович, царский консул в Риме, масон I. 313.

Заблудин, новочеркасский рабочий (1962) — II. 371.

Заболоцкий Николай Алексеевич, 1903-1958, русский поэт — I. 784.

Загладин Вадим Валентинович, р. 1927, деятель КПСС, консультанткосмополит при Брежневе — II. 382.

Загуляева Ю.М., писательница — I. 293.

Задорнов Михаил Михайлович, р. 1963, представитель Комиссии по экономической реформе (1990-е), депутат Госдумы — II. 614.

Задорнов Николай Павлович, 1909-1992, русский писатель II. 209.

Зайков Лев Николаевич, р. 1923, 1-й секретарь МГК КПСС, член Политбюро — II. 516.

Зайцев, участник восстания в Новочеркасске (1962), расстрелян — II. 370.

Зайцев Борис Константинович, 1881-1972, русский писатель I. 633, 872; II. 31.

Зайцев Марк Ионович, владелец кирпичного завода в Киеве, где произошло ритуальное убийство Андрюши Ющинского — I. 303.

Заковский (наст. имя Генрих Эрнестович Штубис) Леонид Михайлович, 1894-1938, латышский большевик, начальник Ленинградского управления НКВД (1934-1937) — II. 17, 22.

Закржевская Т.В., деятель ВКП(б) — II. 282.

Закс, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Залесский В.Ф., философ, профессор Казанского университета, основатель Царско-народного русского общества (одновременно с отделом Союза Русского Народа) в Казани — I. 318.

Зализняк Михаил (Микола), один из руководителей «Союза освобождения Украины», германский агент (1914) — I. 367, 369-370.

Залкинд А.Б., еврейский большевик, деятель Наркомпроса — I. 749.

Залкинд Иван Абрамович, 1885-1928, еврейский большевик — I. 519.

Залкинд Розалия — см. Землячка.

Залкис Л.В., еврейский большевик, начальник управления НКВД Казахской АССР (1936-1937) — II. 17.

Заломов Петр Андреевич, 1877-1955, большевик — I. 207.

Залыгин Сергей Павлович, р. 1913, русский писатель, гл. редактор журнала «Новый мир» (с 1987) — II. 478.

Замараев — см. Урзынь-Замараев.

Замысловский Георгий Георгиевич, 1872-после 1917, юрист, депутат III и IV Госдум, член Союза Русского Народа (с 1908); выступал истцом по уголовному делу Бейлиса — I. 318, 446.

Замысловский Е.Е., русский историк — I. 56.

Замятин Евгений Иванович, 1884-1937, русский писатель, с 1931 в эмиграции — I. 769.

Заозерский Александр Иванович, 1874-1941, русский историк I. 773.

Зарудный Александр Сергеевич, 1863-1934, социалист, защитник в деле Бейлиса, министр юстиции Временного правительства, масон — I. 483.

Заславская Татьяна Ивановна, р. 1927, еврейский экономист, антирусский общественный деятель, идеолог разрушения русских деревень — разработала программу укрупнения колхозов за счет уничтожения «неперспективных» деревень (нач. 1960-х) — II. 336, 388, 389, 513, 519, 535, 595.

Заславский Давид Иосифович, 1880-1965, еврейский большевик, член ЦК Бунда, сотрудник еврейской националистической газеты «Киевская мысль», с 1928 — в газете «Правда», фальсификатор творчества Ф.М. Достоевского — I. 390, 519; II. 254, 259-260.

Заславский Илья Иосифович, р. 1960, еврейский политик, финансовый аферист, агент влияния США, член антирусской Межрегиональной депутатской группы (1989-1990) — II. 609, 610.

Засулич Вера Ивановна, 1849-1919, революционерка с 1860-х, стреляла в петербургского градоначальника Д.Ф. Трепова (1878), с 1903 одна из лидеров меньшевиков; Октябрьский переворот не приняла — I. 157, 168.

Затулин Константин Федорович, р. 1958, комсомольский функционер, один из руководителей Московской товарной биржи и директор Международной ассоциации руководителей предприятий (теневых окологосударственных структур) — II. 538.

Захаров Владимир Григорьевич, 1901-1956, русский композитор и музыкальный деятель, руководитель Русского народного хора им. Пятницкого (1932-1956) — II. 33.

Захаров Марк Анатольевич, р. 1933, еврейский театральный деятель, гл. режиссер Московского театра им. Ленинского комсомола, член КПСС (1970-1991) — II. 525, 789.

Захаров Матвей Васильевич, 1898-1972, русский военачальник, Маршал Советского Союза (1959), Герой Советского Союза (1945) — II. 71.

Захарченко Василий Дмитриевич, русский общественный деятель, главный редактор журнала «Техника — молодежи» — II. 416, 424.

Збарский Борис Ильич, 1885-1954, биохимик, еврейский националист, занимался сохранением трупа Ленина — II. 251.

Звездич П., ведущий еврейский сотрудник газеты «Русские ведомости» — I. 252.

Зворыкин Владимир Кузьмич, 1889-1982, русский инженер, изобретатель телевидения, с 1919 в США — I. 873; II. 35.

Зегельберг, еврейский аферист — I. 151.

Зеелер Владимир Феофилович, городской голова Ростова-на-Дону (1917), министр внутренних дел при Деникине, масон — I. 575.

Зелинский Корнелий Люцианович, 1896-1970, еврейский литератор — I. 784, 787.

Зельцер Г.Ш., начальник планового отдела на Кузнецком металлургическом комбинате, сионист — II. 249.

Землячка (Самойлова, урожд. Залкинд) Розалия Самойловна, 1876-1947, еврейская большевичка, организатор массовых убийств русского населения в Крыму (1920) — I. 616.

Зенгер А.В., журналист — I. 294.

Зензинов Владимир Михайлович, 1881-1953, член ЦК партии эсеров и исполкома Петросовета, член Чрезвычайной Следственной комиссии Временного правительства, масон — I. 486, 571, 575; II. 268.

Зенкевич Михаил, поэт — II. 476.

Зеньковский Василий Васильевич, 1881-1962, протоиерей, русский религиозный философ — I. 873.

Зилоти Мария Ильинична, жена Гучкова А.И. — I. 264; II. 432.

Зимянин Михаил Васильевич, р. 1914, деятель КПСС, гл. редактор газеты «Правда» (1965-1976), секретарь ЦК (1976-1987) — II. 432, 434, 514.

Зиновьев Александр Александрович, р. 1922, русский мыслитель, писатель — II. 682.

Зиновьев (Радомысльский, Аппельбаум) Григорий Евсеевич (Гершен Аронович), 1883-1936, еврейский большевик, председатель Петросовета (с 13 дек. 1917), член Политбюро (1921-1926), организатор массовых убийств русских людей — I. 364, 499, 507, 513, 514, 519, 544, 603, 606, 620, 628, 648, 650, 651, 667, 669, 792-796, 809; II. 8, 23, 523.

Зинон (Теодор), бывший архимандрит Мирожского монастыря, обновленец-экуменист, извергнут из сана (1997) — II. 761.

Знаменский А., русский писатель — II. 421.

Золин Ю.В., подполковник, член общества «Память» (1982) II. 436.

Золотцев Станислав Александрович, р. 1947, русский публицист и общественный деятель — II. 525.

Зонин А., еврейский литератор — I. 784.

Зорге Рихард, 1895-1944, советский разведчик — II. 95.

Зорькин Валерий Дмитриевич, р. 1943, русский юрист, председатель Конституционного суда (1991-1993) — II. 779.

Зотов, начальник Особого отдела 3-й стрелковой дивизии 4-й Красной армии — I. 618.

Зощенко Михаил Михайлович, 1895-1958, советский писатель I. 781, 787, 788; II. 258-259.

Зубатов Сергей Васильевич, 1864-1917, бывший народоволец, жандармский полковник, начальник Московского Охранного отделения и Особого отдела Департамента полиции (1896-1903), способствовал развитию сионизма в России; в Февральский переворот покончил жизнь самоубийством — I. 94, 100-103, 150, 153, 154, 156, 175, 184.

Зундер, еврейский большевик — I. 581.

Зурабов Аршак Герасимович, 1872-1919, депутат Госдумы, агент Парвуса в Копенгагене (1916), литератор — I. 365.

Зюганов Геннадий Андреевич, р. 1944, деятель КПСС, с 1992 председатель Координационого Совета народно-патриотических сил, сопредседатель Думы Российского Национального Собора, сопредседатель Фронта Национального Спасения, глава Коммунистической партии РФ — II. 780, 793, 807, 808.

И

Иаков, митрополит Казанский — I. 638.

Иван Грозный, 1530-1584, русский Царь — II. 23, 146, 184, 185, 413.

Иваненко Виктор Валентинович, р. 1947, бывший генерал КГБ (1992), масон — II. 691.

Иванов, жандармский полковник, убит революционерами (1907) — I. 322.

Иванов, революционер — I. 229.

Иванов Александр Александрович, 1936-1996, еврейский пародист, член антирусской организации «Пенцентр» (1993) — II. 687, 776, 789.

Иванов Анатолий Евгеньевич, космополит (1990-е) — II. 789.

Иванов А.М. — см. Иванов-Скуратов.

Иванов Анатолий Степанович, р. 1928, русский писатель, гл. редактор журнала «Молодая гвардия» — II. 411, 420, 421, 573.

Иванов Валентин Дмитриевич, русский писатель и общественный деятель, член «Русского клуба» — II. 423, 425.

Иванов Валерий Александрович, председатель Русской партии национального возрождения (1993) — II. 779.

Иванов В.И., деятель ВКП(б) — II. 288.

Иванов Владимир Николаевич, руководитель музеев Московского Кремля, фактически председатель Центрального Совета ВООПИКа (1966) — II. 423.

Иванов Всеволод Вячеславович, 1895-1963, советский писатель — I. 787.

Иванов Вячеслав Всеволодович, р. 1929, филолог, масон — II. 475, 692.

Иванов Вячеслав Иванович, 1866-1949, русский поэт, масон I. 143.

Иванов Николай Вениаминович, р. 1952, следователь фальсификатор, председатель антирусского Фонда «Прогресса им. А. Сахарова» — II. 587.

Иванов Николай Иванович, архитектор, соратник П.Д. Барановского — II. 416.

Иванов Николай Иудович, 1851-1919, генерал, командующий войсками Юго-Западного фронта (1914-1916), член Госсовета — I. 409, 470, 474, 552.

Иванов С.Н., один из руководителей созданной германским командованием «Русской национальной народной армии» (1942) II. 133.

Иванов-Скуратов (наст. фам. Иванов) Анатолий Михайлович, р. 1935, русский публицист и общественный деятель — II. 427, 431, 435.

Иванова Л., еврейская публицистка, русофобка — II. 327.

Иванченко Василий Алексеевич, 1874-1938, один из «лесных братьев», после 1917 начальник пермской милиции, организатор и участник убийства великого князя Михаила Александровича — I. 217.

Иващев, большевистский командир — I. 630, 631.

Ивлев, зам. начальника Управления НКВД по Ставропольскому краю — II. 213.

Ивлев Анатолий, химик, член ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Ивойлов Владимир, член ВСХСОН (1960-е) — II, 418.

Игнатий Брянчанинов, 1807-1867, святой — II. 565.

Игнатий (Крекшин), священник, секретарь Синодальной комиссии по канонизации святых Русской Церкви, близок к обновленческо-экуменическому движению (1990-е) — II. 754, 761.

Игнатьев, большевистский аферист — I. 305.

Игнатьев Алексей Павлович, 1842-1906, граф, киевский генерал-губернатор (1889-1896), член Госсовета (с 1896), убит эсерами — I. 193, 220, 322.

Игнатьев Кирилл Борисович, р. 1971, деятель криминально-космополитического режима, член президентского совета (1993-1994) — II. 775.

Игнатьев Павел Николаевич, 1870-1926, граф, министр народного просвещения (1915-1916) — I. 474.

Игнатьев Семен Денисович, 1904-1983, деятель КПСС, министр госбезопасности СССР (1951-1953), член Президиума ЦК (1952-1953) — II. 289, 294, 297.

Игорь Константинович, 1894-1918, князь — I. 540.

Игорь Святославич, 1150-1202, князь Новгород-Северский, святой — II. 412, 413, 489.

Иден Энтони, 1897-1977, министр иностранных дел Англии II. 167, 289.

Ижаковичи, еврейские предприниматели — I. 133.

Извольский Александр Петрович, 1856-1919, министр иностранных дел России (1906-1910), посол в Париже (1910-май 1917) — I. 253, 315, 316.

Измайлов Н.В., русский ученый — I. 773.

Изнар, член Центрального военно-промышленного комитета, масон — I. 458.

Изюмов Александр Филаретович, 1885-1950, историк — I. 769.

Икскуль-фон-Гильденбрандт Варвара Ивановна, 1852-1928, издательница, масонка — I. 293.

Иларион, XI век, русский духовный писатель, первый митрополит Киевский из русских — I. 186.

Иларион (Василий Александрович Троицкий), 1866-1929, архиепископ Верейский, русский богослов и духовный писатель I. 638, 735, 821, 823, 825, 829, 831, 832; II. 26.

Илиодор (Труфанов Сергей Михайлович), 1881-1952, иеромонахрасстрига, аферист, враг Православия и Царя, сотрудник Чека (1918), организатор «мистической коммуны» в Царицыне, выслан за рубеж (1922) — I. 298, 299, 302, 328, 329.

Илия, священник белой казачьей сотни — I. 546.

Илия, митрополит гор Ливанских (Антиохийский Патриархат) II. 100-101, 188.

Иловайский Дмитрий Иванович, 1832-1920, русский историк, член Союза Русского Народа с его основания, редактор собственной газеты «Кремль» (1897-1916) — I. 318.

Ильин Иван Александрович, 1882-1954, русский мыслитель и общественный деятель — I. 576, 855, 869, 870, 872, 873; II. 37, 40, 41, 218, 270-273, 277, 816, 825.

Ильинский Григорий Андреевич, 1876-1937, русский филолог-славист — I. 773.

Ильф Илья (наст. имя Файнзильберг Илья Арнольдович), 1897-1937, еврейский писатель — I. 781, 787.

Ильченко К.В., зам. начальника Управления Орджоникидзевской железной дороги — II. 215.

Илюхин Виктор Иванович, р. 1949, государственный советник юстиции (1990-е) — II. 634.

Илюшенко Владимир, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Илюшин Виктор Васильевич, р. 1947, руководитель секретариата президента РФ (с 1991) — II. 633.

Инбер Вера Михайловна, 1890-1972, еврейская поэтесса, очеркистска — I. 787.

Иннокентий (Попов), 1797-1879, митрополит Московский и Коломенский, просветитель Америки и Сибири, святой — II. 404.

Иннокентий (Никифоров), 1879-1938, епископ Орловский и Севский — I. 746.

Иннокентий (Павлов), секретарь Библейского Общества, член масонского клуба «Магистериум», один из идеологов обновленческо-экуменического движения (с 1980-х) — II. 756, 760.

Иноземцев Николай Николаевич, 1921-1980, член КПСС с 1943, советский экономист-космополит, директор Института мировой экономики и международных отношений (с 1966) — II. 352, 382-384.

Иночкин И.П., русский изобретатель автоматических станочных линий — II. 35.

Иоаким (Иоанн Иоакимович Левицкий), 1853-1917, архиепископ Нижегородский — I. 635.

Иоанн (Восторгов) см. Восторгов И.И.

Иоанн (Касторский), диакон, мученик (1917) — I. 523.

Иоанн (Кедров), настоятель храма Воскресения Христова в Сокольничьей слободе — I. 633.

Иоанн Константинович, 1886-1918, князь — I. 540.

Иоанн (Кочуров), священник, священномученик (1917) — I. 523.

Иоанн Кронштадтский (Иоанн Ильич Сергиев), 1829-1908, протоиерей Андреевского собора в Кронштадте, духовный писатель, святой — I. 54, 63, 66-70, 79, 116-117, 148, 186, 187, 224, 248, 286, 287, 318, 326, 329-330, 454, 834; II. 26, 405, 419, 424, 488, 566, 576, 751, 757, 827, 829.

Иоанн (Михаил Борисович Максимович), 1896-1966, архиепископ Шанхайский (1934), Брюссельский (1951-1963) и Сан-Францисский, святой — I. 69; II. 39, 489, 875.

Иоанн (Разумов), архимандрит — II. 104.

Иоанн (Свиридов), протоиерей, один из руководителей обновленчества, член редколлегии католической газеты «Русская мысль» (1990-е) — II. 756, 760.

Иоанн (Иван Александрович Соколов), 1877-1968, митрополит Киевский и Галицкий, Экзарх Украины, один из главных деятелей воссоединенья униатской церкви с Русской Матерью-Церковью II. 188-189, 191.

Иоанн (Иван Матвеевич Снычев), 1927-1995, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский, выдающийся деятель Русской Церкви, богослов и историк, глубоко почитается русскими людьми — I. 2, 818; II. 305, 313, 678, 749-752, 758, 824.

Иоанн Павел II (Кароль Войтыла), р. 1920, папа римский (с 1978) — II. 406, 458, 760, 761.

Иоанн Шанхайский — см. Иоанн (Максимович).

Иоанн (Дмитрий Алексеевич Шаховской), 1902-1989, архимандрит (1937), архиепископ Сан-Францисский (с 1961) — II. 134.

Иоанн (Экономцев Игорь Николаевич), игумен, руководитель Отдела катехизации Московского Патриархата, религиозный модернист (1990-е) — II. 756.

Иоасаф (Иоаким Андреевич Горленко), 1705-1754, епископ Белгородский, святой — I. 327, 636,

Иов, первый Патриарх Московский, святой — I. 54; II. 566.

Иов Почаевский, святой — II. 405.

Иогансон Борис Владимирович, 1893-1973, еврейский художник, президент Академии художеств СССР (1958-1962) — II. 308.

Иоллос Г., еврейский журналист, редактор газеты «Русские ведомости», один из лидеров кадетов, масон — I. 252, 296.

Иосиф Волоцкий, 1440-1515, игумен Волоцкого монастыря, борец с ересью жидовствующих, святой — II. 757.

Иосиф (Иван Семенович Петровых), 1872-1937, митрополит Ленинградский — I. 828, 829.

Иосиф (Смирнов), протоиерей, мученик (1917) — I. 523.

Иофан Борис Михайлович, 1891-1976, еврейский архитектор, русофоб — II. 325.

Иоффе Адольф Абрамович, 1883-1927, еврейский большевик, троцкист; руководитель, затем член советской делегации на переговорах о Брестском мире, полпред в Австрии (1924-1925); самоубийца — I. 527, 628, 798.

Иоффе Исай Львович, еврейский большевик, начальник Антирелигиозного отдела НКВД (1936-1937) — II. 17.

Иохеллес Иосиф Исаевич, еврейский большевик, помощник прокурора СССР — II. 17.

Ипатьев Владимир Николаевич, 1867-1952, русский химик-органик, академик — I. 873.

Ипполитов-Иванов (наст. фам. Иванов) Михаил Михайлович, 1859-1935, русский композитор и дирижер, профессор, ректор Московской консерватории (1905-1922) — I. 38.

Исаев Алексей Михайлович, 1908-1971, русский конструктор авиационных и ракетных двигателей — II. 414.

Исаков Владимир Борисович, р. 1950, член Верховного Совета РФ (1990-1993) — II. 634.

Исаков Иван Степанович, 1894-1967, адмирал — II. 142-143.

Исаковский Михаил Васильевич, 1900-1973, русский поэт — II. 34, 114, 208.

Иселевич, еврейский большевик, член коллегии петроградской Чека — I. 525.

Исидор, епископ Самарский, мученик (ок. 1919) — I. 634.

Исидор Юрьевский (Дерптский), XV веке пресвитер, святой I. 64.

Искандер Фазиль Абдулович, р. 1929, еврейский писатель II. 477.

Иславин Л.В., царский посланник в Черногории, масон — I. 313.

Иткин Яков Залманович, еврейский революционер — I. 201.

К

Кабальчик Л.П., член «Русского клуба» — II. 424.

Каблуков Николай Алексеевич, 1849-1919, русский экономист и общественный деятель — I. 73.

Каверин (наст. фам. Зильбер) Вениамин Александрович, 1902-1989, еврейский писатель — II. 472.

Каганович Лазарь Моисеевич, 1893-1991, еврейский большевик, член Политбюро ЦК ВКП(б), зам. председателя Совнаркома (1938-1946) — I. 519, 731, 738, 754, 758; II. 16, 18, 54, 55, 57, 185, 243, 255, 256, 282-284, 294, 298, 303, 323, 413.

Каганович Михаил Моисеевич, еврейский большевик, заместитель наркома тяжелой промышленности — II. 16.

Кадар Янош, р. 1912, руководитель венгерских коммунистов (с 1957) — II. 384.

Кадоган, пом. министра иностранных дел Англии — II. 160.

Кадомцев Иван Самуилович, 1884-1918, большевистский боевик — I. 214.

Кадомцев Михаил Самуилович, 1886-1918, большевистский боевик — I. 214.

Кадомцев О.М., большевистский боевик — I. 213.

Кадомцев Эразм Самуилович, 1881-1965, один из главарей большевистских боевиков — I. 212, 213.

Казакевич, член Центрального военно-промышленного комитета, один из заговорщиков против Царя, масон — I. 406, 458.

Казаков М., еврейский литератор — I. 787.

Казаков Матвей Федорович, 1738-1812, русский зодчий — I. 523, 757, 760.

Казакова Римма Федоровна, р. 1932, поэтесса — II. 687, 777, 789.

Казанник Алексей, Генеральный прокурор РФ (1993-1994) — II. 787, 790, 808.

Казем-Бек Александр Львович, 1890-1977, руководитель Союза младороссов в Германии, вернулся в СССР (1956) — I. 869.

Казин Василий Васильевич, 1898-1981, рабочий поэт — I. 109.

Казинцев Александр Иванович, р. 1953, русский публицист, зам. главного редактора журнала «Наш современник» — II. 594, 678.

Казначеев Дмитрий Петрович, масон — I. 280.

Казначеев Петр Михайлович, д. с. с. член окружного суда, глава московских мартинистов — I. 142, 280.

Казюкало, новочеркасский рабочий-железнодорожник (1962) II. 372.

Кайзер, американский журналиструсофоб — II. 451.

Какабадзе Ш., руководитель фирмы «Ассистент» — II. 609.

Калашкин, бывший директор дореволюционного банка «Юнкер», организатор 1-го советского заграничного банка — Рускомбанка I. 800.

Калдер В., член Конгресса США — I. 576.

Каледин Алексей Максимович, 1861-1918, генерал, атаман Войска Донского и глава войскового правительства (с 1917) — I. 551, 552.

Каледин Сергей Евгеньевич, писатель, член антирусской организации «Пен-центр» (1993) — II. 687.

Калинин А.А., старший сержант, член экипажа Гастелло, совершившего подвиг (1941), Герой Советского Союза — II. 108.

Калинин Александр, боевик — I. 214.

Калинин Михаил Иванович, 1875-1946, деятель ВКП(б), председатель ЦИК СССР (1938-1945) — I. 626-627, 663, 664, 681, 767, 790, 792, 795; II. 243, 282.

Калинин P., редактор газеты «Тема» — II. 524.

Калиновский Сергей Васильевич, 1886-1930-е), священник-обновленец, в авг. 1922 снял с себя сан и стал пропагандистом атеизма — I. 818, 820.

Калманович Моисей Иосифович, еврейский большевик, нарком совхозов (1936-1937) — II. 16.

Калугин Виктор, русский писатель и общественный деятель II. 594,

Калугин Олег Данилович, р. 1934, генерал КГБ, американский шпион — II. 358, 359, 374, 508, 579.

Кальманович Е.Е., масон — I. 221, 223.

Каляев Иван Платонович, 1877-1905, террорист, убийца московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича, казнен — I. 190, 207.

Камбилов Н., писатель — II. 421.

Камегулов Анатолий Дмитриевич, 1900-1937, еврейский литератор — I. 784.

Каменев (Розенфельд) Лев Борисович, 1883-1936, еврейский большевик, член Политбюро ЦК ВКП(б) (1919-1925), антирусский журналист — I. 307, 361, 465, 507, 513, 514, 518, 581, 620, 628, 669, 718, 770, 791-796, 809; II. 8, 23, 93, 523.

Каменева (Бронштейн) Ольга Давидовна (1883-1941), сестра Троцкого, первая жена Л. Каменева, зав. театральным отделом Наркомата просвещения (по июль 1919) — II. 93.

Каменская Анна Алексеевна, 1867-1959, председатель Российского теософического общества, издательница журнала «Вестник теософии», масонка — I. 292.

Каминка Август Исаевич, еврейский журналист, редактор кадетских газет «Речь», «Право» и «Руль» (в Берлине) — I. 860.

Каминка (Каменка) Борис Абрамович, еврейский банкир, председатель правления Азовско-Донского банка, финансовый советник главы Временного правительства князя Львова Г.Е., масон — I. 302, 490, 491.

Каминский Григорий Наумович, 1895-1937, еврейский большевик, нарком здравоохранения (1934-1936) — II. 16.

Камо (Тер-Петросян) Симон Аршакович, 1882-1922, армянский большевик, террорист — I. 213, 219.

Кан, германский еврей, аферист — I. 356.

Кандауров Леонтий Дмитриевич, 1880-1936, царский дипломат в Париже, масон — I. 291, 313, 412, 486, 577; II. 61.

Кандауров О., художник, руководитель масонского клуба «Цитадель», ведущий на 4-м канале ТВ — II. 690.

Канн О., еврейский финансист (США) — I. 576.

Капитонов И.В., секретарь ЦК КПСС (1970-е) — II. 514.

Капица Петр Леонидович, 1894-1984, физик, академик — II. 36, 235, 384.

Капустин, подполковник, начальник штаба военной экспедиции, участник заговора против Царя — I. 566.

Капустин Михаил Николаевич, 1828-1899, русский юрист, профессор, обучал международному праву Цесаревича Николая Александровича, будущего Царя Николая II — I. 56.

Капустин Я.Ф.,?-1950, 2-й секретарь Ленинградского обкома партии — II. 282, 288.

Карабчевский Н.П., 1851-1925, русский адвокат, публицист, председатель совета присяжных Петрограда — I. 486, 487.

Караваева Анна Александровна, 1893-1979, русская писательница — II. 32.

Карасев, большевистский комендант дворца Войскового Атамана в Екатеринодаре — I. 631.

Караулов М.А., 1878-1917, депутат Госдумы и Временного комитета Госдумы (1917), масон — I. 458, 465.

Карахан (Караханян) Лев Михайлович, 1889-1937, еврейский большевик, секретарь советской делегации па переговорах о Брестском мире, зам. наркома иностранных дел — I. 527.

Кареев Н.И., масон — I. 174.

Карелин А., член «тайной пятерки» (1904) — I. 175.

Карелин Владимир Александрович, 1891-1938, один из лидеров эсеров, нарком государственных имуществ (1917-1918), член советской делегации на переговорах в Бресте — I. 527, 536.

Карелина Вера Марковна, социалдемократка — I. 178.

Карелины, супруги, социалисты — I. 175.

Карл XII, 1682-1718, король Швеции (1697-1718) — II. 99.

Карлсон К.М., член коллегии ВЧК, начальник Харьковского управления НКВД (1936-1937) — I. 525; II. 17,

Кармаль Бабрак, глава Афганистана с декабря 1979 — II. 446.

Карпай, врач — II. 255.

Карпец Владимир Игоревич, русский писатель, публицист и общественный деятель — II. 561, 567, 576, 579.

Карпов Г.Г., 1898-1967, чекист, в 1943-1960 председатель Совета по делам Русской Православной Церкви при Совмине СССР II. 106, 190, 314.

Карпф, член Исполкома еврейского агентства — I. 804.

Карсавин Лев Платонович, 1882-1952, русский философ, историк, богослов — I. 769, 873.

Карсавина Тамара Платоновна, 1885-1978, русская балерина, скончалась в Англии — I. 45.

Карский Александр Алексеевич, еврейский большевик, советский полпред в Литве (1936-1937) — II. 16.

Карташев Антон Владимирович, 1875-1960, обер-прокурор Синода при Временном правительстве, историк церкви — I. 483, 484, 494, 858, 868, 873, 874.

Картер Джеймс (Джимми), p. 1924, президент США, масон — II. 444, 455.

Карякин Юрий Федорович, р. 1930, еврейский литератор, член КПСС (1950-1968) — II. 687, 789.

Касаткин Николай Алексеевич, 1859-1930, русский художник I. 776, 847.

Касахара, японский военный атташе в СССР — I. 802.

Каспаров Гарри Кимович, р. 1963, еврейский шахматист и политик, деятель криминально-космополитического режима, член подрывной организации «Выбор России» (1993), один из основателей антирусского движения «Третья сила» (1997) — II. 773, 812.

Кассиль Лев Абрамович, 1905-1970, еврейский писатель — I. 748, 787.

Катаев Валентин Петрович, 1897-1986, русский писатель — I. 620, 787; II. 32, 384.

Катерли Нина, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Катков Михаил Никифорович, 1818-1887, русский публицист, издатель журнала «Русский вестник» — I. 96, 99, 122; II. 201, 424.

Катловкер Бенедикт Адольфович, еврейский издатель антирусской газеты «Последние новости», масон — I. 292, 390.

Катуков Михаил Ефимович, русский военачальник, маршал бронетанковых войск, дважды Герой Советского Союза (1944, 1945) — II. 151.

Кауфман, еврейский большевик — I. 519.

Кауфман-Туркестанский А., русский монархист, один из руководителей Союза верных памяти Императора Николая II (создан в 1923) — I. 857.

Каценельсон, еврейский большевик, зам. наркома внутренних дел УССР — II. 17.

Кацис Леонид, учредитель «Союза 4 октября» — II. 789.

Качалов Василий Иванович, 1875-1948, русский актер — I. 46.

Качалов И.Т., один из руководителей рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете — I. 458.

Каше Б., оберфюрер СА, германский идеолог раздела России II. 81.

Кашин, новочеркасский рабочий (1962) — II. 371.

Кащенко Петр Петрович, 1858-1920, русский психиатр и общественный деятель — II. 242.

Квантришвили Отар, спортсмен, руководитель преступной группировки — II. 686.

Кедми Яков (Я. Козаков), бывший еврейский диссидент, глава израильской спецслужбы «Натива» — II. 526.

Кедрин Евгений Иванович, 1851-1921, адвокат, депутат I Госдумы, масон — I. 141, 174, 209, 280, 281, 292.

Кедров Бонифатий Михайлович, p. 1903, еврейский большевик, философ по марксистской схоластике, директор Института философии АН СССР (с 1973), сын М.С. Кедрова — II. 465.

Кедров Г.Т., деятель ВКП(б) — II. 283.

Кедров М.А., адмирал, морской министр при Временном правительстве, масон — I. 869; II. 42, 265.

Кедров Михаил Сергеевич, 1878-1941, еврейский большевик, начальник Особого отдела ВЧК (с марта 1919), виновен в массовых убийствах русских людей — I. 622, 645; II. 308, 465.

Кейси У., директор ЦРУ — II. 457-459, 504, 505, 584.

Кейтель В., фельдмаршал, начальник Германского штаба — II. 96, 109.

Келдыш Мстислав Всеволодович, 1911-1978, русский математик и механик, академик, президент Академии Наук СССР (1961-1975) — II. 36, 343, 344, 414.

Келлер Федор Артурович,?-1919, граф, русский генерал, преданный Государю, командующий Северной армией (1919) — I. 472, 552, 567.

Кельцев Сергей Андреевич, 1856-после 1917, русский писатель, в 1881 член Священной дружины, с 1913 — председатель Совета главного правления Русского монархического союза в Москве и Московского Кремлевского отдела Союза Русского Народа, издатель патриотического журнала «Коренник», секретарь Главного совета съездов монархических организаций (с ноября 1915) — I. 318, 319, 437, 442.

Кеннан Джордж, p. 1904, посол США в СССР (1952), идеолог холодной войны против России, масон — II. 75, 219, 222, 223.

Кеннеди Джон Фицджеральд, 1917-1963, президент США — II. 352-354, 373, 720.

Кеннеди Роберт, брат президента Дж. Кеннеди — II. 373.

Керженцев Платон Михайлович, 1881-1940, большевик — I. 684.

Керенский Александр Федорович, 1881-1970, адвокат, депутат IV Госдумы, глава Временного правительства, секретарь Верховного Совета российского масонства — I. 4, 7, 217, 255, 302, 354, 383, 390, 391, 394, 407, 414, 457-459, 465, 482, 483, 485-488, 509, 512, 513, 516, 547, 564, 577, 860, 862; II. 39, 60, 243, 263, 268, 485.

Кесслер, еврейский большевик, начальник отдела Главного управления местами заключения — I. 598.

Кизеветгер Александр Александрович, 1866-1933, историк, кадет, депутат II Госдумы — I. 383.

Керзон Джордж Натаниел, 1859-1925, лорд, английский государственный деятель — II. 155, 159.

Ким Ир Сен, руководитель корейских коммунистов, председатель Кабинета Министров КНДР — И. 232.

Кин, первокурсник, комиссар высших женских курсов — I. 620.

Кипренский Орест Адамович, 1782-1836, русский художник — I. 761.

Киприан, митрополит Оропосский и Филийский, председатель Священного Синода Противостоящих (Греция) — II. 758, 760.

Киреев, генерал-лейтенант — I. 189.

Киреевский Иван Васильевич, 1806-1856, русский религиозный философ — I. 112; II. 415.

Кириенко И.К., русский генерал, монархист — I. 551; II. 39.

Кириленко Андрей Павлович, 1906-1990, деятель КПСС, член Политбюро (1962-1982) — II. 512.

Кирилл, 827-869, святой — I. 41; II. 575.

Кирилл Владимирович, 1876-1938, великий князь, в 1917 изменил Николаю II, в эмиграции незаконно объявил себя императором (1924) — I. 853-855, 862, 869; II. 40, 42, 814.

Кирилл (Гундяев Владимир Михайлович), р. 1946, митрополит Смоленский и Калининградский, член Синода, председатель Отдела внешних церковных сношений, сторонник экуменизма — II. 759, 813.

Кирилл (Сахаров), игумен, настоятель храма Св. Николая на Берсеневке, председатель Союза православных братств (1990-е) II. 750, 752.

Кирилл (Константин Илларионович Смирнов), 1863-1937, митрополит Казанский, первый заместитель Патриарха Тихона — I. 825.

Кириченко Алексей Илларионович, 1908-1975, деятель ЦК КПСС, член президиума ЦК (1955-1960) — II. 296, 303.

Киров (Костриков) Сергей Миронович, 1886-1934, большевик, член Политбюро ЦК (1930-1934) — I. 578, 758, 790, 795; II. 184.

Кирпичников, унтер-офицер Волынского полка, убил командира учебной команды Дашкевича — I. 511.

Кирсанова К.И., жена М. Губельмана (Ярославского), одна из связных между большевистскими боевиками и «лесными братьями» I. 215.

Кирюхин А.С., оперуполномоченный ОГПУ по Уралу — I. 715.

Киршон, еврейский большевик — I. 772.

Киршон Владимир Михайлович, 1902-1938, еврейский драматург — I. 782.

Киселев Андрей Петрович, 1852-1940, русский педагог, автор учебников по математике для средней школы — II. 31.

Киселев Евгений Алексеевич, р. 1956, тележурналист, антирусский общественный деятель, руководитель телерадиокомпании НТВ, тесно связан с еврейским финансовым аферистом В. Гусинским — II. 679, 785,

Киссинджер Генри Альфред, р. 1923, еврейский политик, госсекретарь США (1973-1977), советник президента США (1969-1975), руководитель еврейской масонской ложи «Бнай-Брит», один из руководителей Совета по международным отношениям, член Трехсторонней комиссии — II. 383, 449, 450, 520, 521, 645, 693, 811.

Кистяковский Георгий Богданович, 1900-1982, русский ученый, с 1926 проживал в США, один из создателей первой атомной бомбы — I. 873.

Кларк А., английский историк — II. 127.

Китченер, лорд, военный министр Англии, масон — I. 335.

Кишкин Николай Михайлович, 1864-1930, врач, один из лидеров партии кадетов, министр государственного призрения Временного правительства, накануне 25 октября 1917 уполномоченный по водворению порядка в Петрограде, масон — I. 184, 484, 514, 515, 571.

Клейнмихель, граф, масон — I. 293. Клеповский А.И., чиновник особых поручений при великом князе Сергее Александровиче — I. 80.

Климов Григорий Петрович, р. 1918, русский писатель эмигрант — II. 270, 359.

Климович Евгений Константинович, 1871-1930, начальник Департамента полиции, Ростовский, затем Московский градоначальник (1915), при Врангеле — начальник контрразведки — I. 318.

Клинтон Вильям (Билл), президент США (с 1992), масон — II. 649, 650, 653, 692, 703, 737, 748, 757, 777, 779, 802.

Клодт фон Юргенсбург Петр Карлович, 1805-1867, русский скульптор, академик — I. 758.

Клопов Анатолий Алексеевич, 1841-1927, чиновник Министерства финансов, информатор Царя, сотрудничал с масонами — I. 413, 414.

Клочков В.Г., командир солдатпанфиловцев, Герой Советского Союза (1941) — II. 108.

Клочков И., русский генерал, погиб от большевиков — I. 871.

Клыков Вячеслав Михайлович, р. 1939, русский скульптор и общественный деятель — II. 572, 579, 594, 756, 807, 815.

Клычков Сергей Антонович, 1889-1940, русский поэт и писатель, убит большевиками — I. 769, 770, 779; II. 9.

Клюев Николай Алексеевич, 1884-1937, русский поэт, убит большевиками — I. 109, 774, 779.

Ключевский Василий Осипович, 1841-1911, русский историк I. 55.

Ключников Юрий Вениаминович, 1886-1938, министр иностранных дел колчаковского правительства, один из главных идеологов сменовеховства — I. 774, 866, 871,

Клячко Лев Моисеевич, 1873-1934, еврейский сотрудник газеты «Речь» — I. 252.

Кнейфис, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Книгиссен, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Кноринг Л.К., барон, председатель Военно-политического совета в Берлине — I. 553.

Князев, новочеркасский рабочий (1962) — II. 371.

Князев Василий Васильевич (по матери Высоцкий), 1887-1937, поэт — I. 620, 621.

Кобец Константин Иванович, генерал армии, деятель криминальнокосмополитического режима (зам. министра обороны РФ), участник государственного переворота 1993, в мае 1997 арестован и переправлен в Лефортово в следственный изолятор II. 608, 691, 783, 786.

Кобецкий Михаил Вениаминович, 1881-1937, еврейский большевик, полпред СССР в Дании (1924-1933) и Греции (1936-1937) — II. 15.

Кобзев В.М., артист Москонцерта, член общества «Память» (1982) — II. 436.

Кобзев Игорь Иванович, 1924-1986, русский поэт и общественный деятель — II. 411, 421, 423, 424.

Кобзон Иосиф Давидович, р. 1937, еврейский эстрадный певец, один из преступных «авторитетов» российского криминального мира — II. 670, 672, 685.

Кобзырев, начальник большевистского конного отряда — I. 630, 631.

Кобулов Богдан Захарьевич, 1894-1953, зам. наркома внутренних дел СССР (позднее МГБ), соратник и личный друг Л. Берии II. 22, 215, 216.

Ковалев В., рабочий-активист ВКП(б) — I. 742.

Ковалев Сергей Адамович, р. 1930, еврейский диссидент, антирусский общественный деятель, руководитель антирусской организации «Выбор России» — II. 585, 681-682, 693, 791, 804, 807.

Ковалевская Софья Васильевна, 1850-1891, русский математик — II. 201.

Ковалевский Александр Онуфриевич, 1840-1901, русский биолог — II. 202.

Ковалевский Д.П., ротмистр — II. 133.

Ковалевский Е.П., масон — I. 864.

Ковалевский Максим Максимович, 1851-1916, историк, профессор, юрист, кадет, депутат I Госдумы (1906), член Госсовета (1907), по директиве из Парижа (1906) создал несколько масонских лож в России, возглавлял петербургское отделение «Общества мира» — I. 141-142, 171, 211, 382.

Ковалевский Н.П., харьковский губернский гласный — I. 188.

Коваленко В.И., генерал МВД, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Ковальджи Кирилл, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Коверда Борис Сафронович, 1907-1987, русский патриот, казнил еврейского большевика Войкова, одного из убийц Царской семьи I. 858.

Ковпак Сидор Артемьевич, 1887-1967, генерал-майор, дважды Герой Советского Союза — II. 111, 208.

Ковшаров И.М., православный патриот, убит большевиками при защите церковных святынь (1922) — II. 666.

Коган, еврейский большевик, зам. начальника Ростовского облуправления НКВД, организатор покушения на писателя М.А. Шолохова — II. 54, 55.

Коган, еврейский музыкальный критик (1942) — II. 239.

Коган, еврейский издатель — I. 390.

Коган Абрам, редактор нью-йоркской еврейской социал-демократической газеты «Форверге» — I. 362.

Коган Борис Борисович, 1896-1967, терапевт, профессор кафедры госпитальной терапии 1-го Московского мединститута, проходил по делу врачей (1953) — II. 253, 254.

Коган Лазарь Иосифович, видный еврейский большевик, начальник Главного управления лагерей ОГПУ в 1920-1930-е годы — I. 715.

Коган М.Б., терапевт, профессор, проходил по делу врачей (1953) — II. 253, 254.

Коган Петр Семенович, 1872-1932, еврейский критик, пропагандист «мировой революции» — I. 647, 784.

Коган Самуил Леонидович, еврейский большевик, начальник одного из лагерей ГУЛАГа — II. 18.

Кожинов Вадим Валерианович, р. 1930, русский литературный критик и общественный деятель — II. 424, 427, 467, 469.

Козин Вадим, русский певец — II. 34.

Козинцев Григорий Михайлович, 1905-1973, русский кинорежиссер, еврейского происхождения, автор работ по теории кино — I. 785.

Козлов, русский генерал, убитый революционерами (1906) — I. 257.

Козлов Иван Андреевич, 1888-1957, деятель русского партизанского движения (1941-1945), писатель — II. 208.

Козлов Фрол Романович, 1908-1965, деятель КПСС, член Президиума ЦК (1957-1964) — II. 376-377.

Козловский Иван Семенович, 1900-1993, русский певец — II. 34.

Козловский Мечислав Юльевич, 1876-1927, польский социал-демократ, большевик, председатель Малого СНК (1918-1920), немецкий агент (1915-1918), масон — I. 356, 385, 467, 505, 525, 810; II. 59.

Козлянинов Ф.Г., полковник, член масонского кружка (1911) I. 293.

Козырев Андрей Владимирович, р. 1951, еврейский политик, деятель криминально-космополитического режима (бывш. министр иностранных дел РФ), связан с масонскими и мондиалистскими структурами — II. 633, 658, 660, 661, 666, 671, 692, 693, 697, 769, 775, 778, 783, 789.

Коковцов Владимир Николаевич, 1853-1943, граф, министр финансов, председатель Совета Министров (1911-1914), член масонского общества «Маяк», один из руководителей Союза верных памяти Императора Николая II — I. 144, 162-163, 253, 298, 310, 311, 857.

Кокошкин Федор Федорович, 1871-1918, юрист, публицист, лидер кадетов, депутат I Госдумы, государственный контролер при Временном правительстве, масон — I. 484.

Колбин Геннадий Васильевич, р. 1927, 1-й секретарь ЦК КП Казахской ССР (1986) — II. 557.

Колганов Т., чиновник Министерства образования РФ (1994), «главный специалист по литературе», русофоб — II. 684.

Колегаев А.А., 1887-1937, левый эсер, нарком земледелия (1918), директор Внешторгбанка — I. 536.

Колеров Модест, учредитель антирусского «Союза 4 октября» II. 789.

Коллонтай Александра Михайловна, 1872-1952, член ЦК ВКП(б), посол СССР в Норвегии, Мексике и Швеции (1930-1945) — I. 363, 385, 505, 513, 629, 630; II. 16.

Колмогоров Андрей Николаевич (1903-1987), русский математик, академик — II. 36.

Колоколов Михаил Михайлович, русский патриот, священник Калининской епархии — II. 113.

Колосов Владимир, советник Ельцина — II. 695.

Колпакова Ирина Александровна, р. 1933, русская балерина II. 412.

Колтылин П.Л., член Исполнительного Бюро Российского Общемонархического съезда (1958) — II. 368.

Колчак Александр Васильевич, 1874-1920, адмирал, командующий Черноморским флотом (1917), Верховный правитель Российского государства (1918-1920) — I. 560, 564, 571, 574, 575, 579.

Колыгин В.Д., командир 218-го отдельного батальона спецназа, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Коль Гельмут, р. 1930, канцлер ФРГ — II. 515, 796.

Кольцов (Фридлянд) Михаил Ефимович, 1898-1942, еврейский журналист-русофоб — I. 620, 753.

Кольченко Игорь Алексевич, русский общественный деятель, член «Русского клуба» (1960-е) — II. 424.

Комиссаржевская Вера Федоровна, 1864-1910, русская актриса — I. 45.

Комчататов, деятель криминально-космополитического режима (1990-е) — II. 775.

Кондратенко Роман Исидорович, 1857-1904, генерал-лейтенант, начальник сухопутной обороны ПортАртура, погиб на передовой I. 166.

Кондратьев Георгий Григорьевич, р. 1944, генерал, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Конев Иван Степанович, 1897-1973, русский военачальник, Маршал Советского Союза (1944) — II. 94, 150, 254, 304.

Коненков Сергей Тимофеевич, 1874-1971, русский скульптор I. 847; II. 419.

Кондратьев Николай Дмитриевич, 1892-1938, русский экономист — I. 702.

Кони Анатолий Федорович, 1844-1927, русский либеральный адвокат, член Госсовета — I. 268.

Коновалов Александр Иванович, 1875-1948, фабрикант, депутат IV Госдумы, лидер «Прогрессивного блока», министр торговли и промышленности Временного правительства, масон — I. 301, 302, 351, 380, 381, 382, 383, 388, 390, 395, 398, 399, 413, 414, 446, 455, 457, 458, 483, 484, 507, 570, 856.

Коновалов E.П., член Российского Центрального объединения, масон — I. 380.

Коновницын А.И., граф, председатель Одесского отдела Союза Русского Народа (1905-1911) — I. 238.

Коновницын Э.И., член Главного Совета Союза Русского Народа — I. 238.

Коносов Михаил, поэт, член ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Конрад Николай Иосифович, 1891-1970, академик-востоковед, член масонского общества «Воскресение» (1920-е) — I. 578.

Конради М., русский патриот, казнил большевика Воровского (1923) — I. 858.

Константин Великий, ок. 285-337, римский Император, равноапостольный, святой — I. 41, 115; II. 827.

Константин (Дьяков), 1871-1938, митрополит Киевский, мученик — I. 746.

Константин (Зайцев), 1887-1975, архимандрит, гл. редактор журнала Русской Зарубежной Церкви «Православная Русь» — I. 54; II. 485.

Константин (Хитров), священник с. Городищи Царицынского уезда, убит вместе с матушкой и детьми революционерами (1906) — I. 203.

Константин Константинович, 1890-1918, князь, убит большевиками — I. 540.

Константинов Илья Владиславович, р. 1956, член Верховного Совета РСФСР, руководитель Фронта Национального Спасения (1993) — II. 605-606, 634, 773, 779.

Конт Огюст, 1798-1857, французский философ — I. 91-92.

Конусов Юрий Петрович, активист ВООПИКа — II. 416.

Концевич Иван Михайлович, 1893-1965, русский богослов, историк — I. 69.

Кончаловский Петр Петрович, 1876-1956, художник — I. 774, 847.

Копель Зельман, еврейский агроном Киевского уездного земства — I. 392.

Копылов, новочеркасский рабочий (1962) — II. 371.

Копылов Р.М., председатель отдела Союза Русского Народа в Новониколаевске, участвовал в совещании правых в Петрограде (ноябрь 1915) — I. 437.

Кораблей В.Н. русский славист, академик — I. 846.

Кораблев Л., бандит — I. 328.

Корец Моисей Абрамович, физик, член необольшевистской Антифашистской рабочей партии (1938) — II. 55.

Коржаков Александр Васильевич, р. 1950, генерал, бывший начальник Службы безопасности президента РФ, участник государственного переворота (1993), депутат Госдумы (1997) II. 668, 673, 674, 783.

Корин Павел Дмитриевич, 1892-1967, русский художник и общественный деятель — I. 318, 847; II. 416, 419, 423.

Коркач, участник восстания в Новочеркасске (1962), расстрелян — II. 370-371.

Корнблитт, еврейский большевик, зам. начальника Главного управления местами заключения — I. 598.

Корнейчук Александр Евдокимович, 1905-1972, советский драматург — II. 32.

Корниенко Георгий Маркович, р. 1925, дипломат, зам. министра иностранных дел СССР (1977) — II. 380, 528, 530.

Корнилов Владимир, космополитический деятель (1990-е) — И. 789.

Корнилов Владимир Алексеевич, 1806-1854, русский вице-адмирал, герой обороны Севастополя — II. 162.

Корнилов Лавр Георгиевич, 1870-1918, генерал, один из организаторов Добровольческой армии — I. 511, 512, 517, 552, 564, 870.

Коробов Александр Алексеевич, русский художник, активист клуба «Родина» — II. 416.

Коровин Константин Алексеевич, 1861-1939, русский художник — I. 41, 43; II. 31.

Королев Сергей Владимирович, председатель Президиума МГО ВООПИК — II. 573, 594.

Королев Сергей Павлович, 1907-1966, русский конструктор космических ракет — II. 20, 35, 342, 343.

Короленко Владимир Галактионович, 1853-1921, русский писатель, либеральный общественный деятель — I. 44, 657, 688.

Коротич Виталий Алексеевич, р. 1936, еврейский писатель и общественный деятель, гл. редактор антирусского журнала «Огонек» (1986-1991), уехал в США — II. 474, 627.

Корф П.Л. барон, гласный Петербургской городской думы, масон — I. 188.

Косарей Александр Васильевич, 1903-1939, генеральный секретарь ЦК ВЛКСМ (1929-1938) — II. 13.

Космодемьянская Зоя Анатольевна, 1923-1941, русская партизанка, Герой Советского Союза — II. 108. 111-112.

Космодемьянская Л.Т., член советской делегации на Всемирном конгрессе сторонников мира (нач. 1950-х) — II. 234.

Костельник Гавриил, 1886-1948, протопресвитер, богослов, церковный историк, философ, поэт, главный деятель воссоединения униатской церкви с Русской МатерьюЦерковью, убит католическими агентами — II. 191, 192.

Костиков Вячеслав Васильевич, р. 1940, еврейский журналист, русофоб, бывш. пресс-секретарь президента РФ и представитель РФ при Мальтийском ордене — II. 658.

Костылев Валентин Иванович, 1884-1950, русский писатель II. 33.

Костычев Павел Андреевич, 1845-1895, русский ученый-почвовед — II. 36, 200.

Костюковский Яков Аронович, р. 1921, еврейский литератор, член антирусской организации «Пенцентр» — II. 776, 789.

Косыгин Алексей Николаевич, 1904-1980, русский политический деятель, член Политбюро ЦК КПСС (с 1948), Председатель Совета Министров СССР (1964-1980) — II. 288, 377, 378, 382, 385, 394, 396, 439, 442, 496, 497.

Котенко Святослав Георгиевич, переводчик, член «Русского клуба» — II. 424.

Котляревский Сергей Андреевич, 1873-1939, юрист, приват-доцент Московского университета, член ЦК партии кадетов, масон — I. 140, 572.

Котовский Григорий Иванович, 1881-1925, уголовный преступник (до 1917), комбриг Красной армии — I. 645, 646.

Кофорд А.А., датчанин, главный теоретик столыпинского землеустройства — I. 272.

Кох Альфред Рейнгольдович, р. 1961, деятель криминально-космополитического режима, председатель Госкомитета по управлению госимуществом РФ (1997) — II. 810.

Кох Эрих, 1896-1961, гауляйтер Восточной Пруссии, рейхскомиссар Украины (1941-1944) — II. 130.

Кочемасов, зампред Совмина РСФСР — II. 423.

Кочетов, новочеркасский рабочий (1962) — II. 371.

Кочетов Всеволод Анисимович, 1912-1973, писатель — II. 497.

Кошен., французский историк — II. 571

Коэн (Коган) Стивен, американский политолог — II. 791.

Краваль Иосиф Антонович, еврейский большевик, начальник Центрального управления народного хозяйственного учета (1936-1937) — II. 17.

Кравченко, революционер — I. 447.

Кравченко Н.И., русский полковник, убит революционерами (1907) — I. 200

Кравчук Леонид Макарович, р. 1934, деятель КПСС, секретарь ЦК КПУ по идеологии, президент Украины (1991-1994), проводил антирусскую политику; уличен в валютных преступлениях (1996) II. 626, 633, 705.

Краинский, русский историк, профессор — II. 39.

Красавченко Сергей Николаевич, р. 1940, деятель криминально-космополитического режима, зам. руководителя администрации президента РФ (1993), член нескольких масонских структур — II. 676, 692.

Красиков Анатолий Андреевич, р. 1931, руководитель пресс-службы президента (1992-1995), профессор, член Фонда Горбачева, один из деятелей обновленческого и экуменического движения — II. 759.

Красиков Петр Ананьевич, 1870-1939, большевик, член коллегии Наркомюста и Антирелигиозной комиссии, зам. председателя Верховного Суда СССР (1933-1938) — I. 525, 733.

Красин Леонид Борисович, 1870-1926, большевик, террорист, с 1920 нарком внешней торговли и полпред в Великобритании (с 1924 во Франции), масон — I. 213, 219, 305, 359, 377, 629, 650, 651, 765, 798, 808, 811; II. 20, 59, 359.

Красина-Лужникова, жена большевистского функционера Л. Красина — I. 629.

Красницкий Владимир Дмитриевич, 1880-1936, священник-обновленец, «протопресвитер», сотрудник ЧК — I. 818-820.

Краснов Александр Викторович, р. 1956, председатель Партии научно-технической интеллигенции, русский патриот (1994) — II. 793.

Краснов Петр Николаевич, 1869-1947, генерал-лейтенант, атаман Войска Донского (1918), писатель, сотрудничал с немцами в 1918-1919 и 1939-1945, казнен в Москве — I. 516, 552, 556, 558, 868.

Красноперов А.В., активист патриотического движения, убит (1994) — II. 771.

Красовский Олег Антонович, 1919-1993, председатель Российского национального объединения в Германии, гл. редактор альманаха «Вече» — II. 487.

Краузе, шеф гестапо — II. 130.

Краус, германский генерал — I. 533.

Крафт Л.Ю., русский ученый — II. 202.

Кремье Адольф, еврейский националист, гроссмейстер французского масонства, создатель «Всемирного Израильского Союза» — I. 143.

Кренберг, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Крестинский Николай Николаевич, 1883-1938, большевик, член Политбюро ЦК (1919-1921), нарком финансов (1918-1922), первый зам. наркома иностранных дел (1930-1937) — I. 615, 793.

Кржижановский Н., русский инженер, убит большевиками (1920) — I. 771.

Крибл Роберт, член правления финансируемого ЦРУ «Фонда свободного конгресса», директор «Института Крибла», осуществлявшего поддержку Межрегиональной депутатской группы в СССР и объединения «Демократическая Россия» — II. 556, 584, 585, 691.

Кривошеий Александр Васильевич, 1858-1934, гофмейстер, член Госсовета. В 1908-1915 — главноуправляющий земледелием и землеустройством, сотрудничал с масонами — I. 272, 353, 388, 574, 575.

Кривошеий Игорь Александрович, сын царского министра, масон (с 1922) — II. 265, 266.

Кригер Виктор Викторович, р. 1947, генеральный директор АООТ «Карьер Татарский ключ», деятель криминально-космополитического режима (1990-е) — II. 775.

Крик Беня, еврейский бандит (литературное оформление И. Бабеля) — II. 484.

Кристофер У., госсекретарь США (1992-1997) — II. 747.

Кричинский С.С., русский архитектор — I. 44.

Кроль Моисей Ааронович, 1862-1942, адвокат, масон — I. 575.

Кромиади (Санин) К.Г., полковник, один из руководителей созданной германским командованием «Русской национальной народной армии» (1942) — II. 133.

Крон (Крейн) Александр Александрович, 1909-1983, еврейский драматург и публицист — II. 256.

Кропоткин Петр Алексеевич, 1842-1921, князь, теоретик анархизма, был женат на еврейке (С.Г.Рабинович), масон — I. 482.

Круглов С.Н., зам. наркома НКВД (1943) — II. 213.

Круминьш (Крумин), 2-й секретарь ЦК КП Латвии — II. 296.

Крупенский А.Н., председатель «Съезда хозяйственного Восстановления Родины» — I. 852.

Крупенский Павел Николаевич, 1863-1939, один из лидеров русских националистов и руководителей Объединения русских монархистов — I. 320, 321, 857.

Крупин Владимир Николаевич, р. 1941, русский писатель, бывший гл. редактор журнала «Москва» (1989-1992) — II. 411, 437, 570, 573, 579.

Крупская Надежда Константиновна, 1869-1939, большевичка, жена Ленина — I. 499, 795.

Крутилин С.А., русский писатель — II. 326.

Крутов Александр Николаевич, р. 1947, русский тележурналист, создатель программы «Русский дом» — II. 679.

Крушеван Павел (Паволакий) Александрович, 1860-1909, русский писатель, публицист и общественный деятель, депутат II Госдумы, первый публикатор «Протоколов сионских мудрецов» — I. 80, 89, 318.

Крыжановская Н.А., масонка — I. 578.

Крыжановский Сергей Ефимович, 1861-?, сенатор, товарищ министра внутренних дел (1906-1911), государственный секретарь (1910-1917) — I. 264, 267-268, 277, 471.

Крыленко Николай Васильевич (парт. псевд. Тов. Абрам), 1885-1938, большевик, прапорщик, Верховный главнокомандующий (1917-1918), прокурор РСФСР, нарком юстиции РСФСР (с 1931) и СССР (с 1936) — I. 419, 517, 628-629, 714.

Крылов, ротмистр — I. 462.

Крылов, адмирал, один из руководителей Русского Обще-Воинского Союза, агент советских спецслужб — I. 872.

Крючков Владимир Александрович, р. 1924, член Политбюро (1989-1991), председатель КГБ СССР (1988-1991) — II. 358, 586, 622, 624, 628, 629, 631.

Крымов Александр Михайлович, 1871-1917, генерал, участник заговоров против Царя в 1915-1917, масон — I. 356, 408, 411, 512, 564.

Крыштановская Ольга Викторовна, p. 1954, директор Института прикладной политики (1992-1994), российская исследовательница предпринимательства 1990-х годов — II. 656, 664, 717.

Ксения Александровна, 1875-1960, великая княгиня, родная сестра Государя Николая II — I. 55, 62.

Ксения Петербургская, святая — II. 316-317, 405, 565.

Кубаткин П.Н., деятель ВКП(б) — II. 282, 288.

Кубе, гауляйтер — II. 130, 139.

Кугач М. русский общественный деятель — II. 579.

Кугель Иона Рафаилович, еврейский издатель ряда печатных органов: «Киевская мысль», «Огонек», «Литература и искусство», «Театр и искусство» — I. 390.

Кудашев Н.А., царский представитель в Китае и Испании, масон — I. 313.

Куделенко Д.Е., русская журналистка, руководительница киевской молодежной патриотической организации «Двуглавый Орел», редактор газет «Двуглавый Орел» и «Киевская копейка» I. 249, 318, 442.

Куденгов-Калерги, австрийский политический деятель, член Великой Ложи Вены — I. 816.

Кудрявцев К.Д., масон — I. 293.

Кудрявцев Михаил Петрович, 1938-1993, русский искусствовед и общественный деятель — II. 416, 424, 427.

Кузин Д., член группы «тайная пятерка» (1904) — I. 175.

Кузнецов, участник восстания в Новочеркасске (1962), расстрелян — II. 370.

Кузнецов Алексей Александрович, 1905-1950, русский государственный деятель, секретарь ЦК КПСС (1946-1949) — II. 181, 282-284, 286, 288, 290.

Кузнецов Анатолий Васильевич, 1929-1979, еврейский писатель, сотрудник радио «Свобода» (ЦРУ) — II. 468.

Кузнецов В.В., 1-й зампред Президиума Верховного Совета СССР — II. 514.

Кузнецов Леонтий Васильевич, р. 1938, генерал, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Кузнецов Николай Герасимович (1902-1973), русский адмирал, министр военно-морского флота (1935-1946, 1951-1953) — II. 283.

Кузнецов Николай Дмитриевич, магистр церковного права, член Поместного Церковного Собора (1917-1918) — I. 496.

Кузнецов Павел Варфоломеевич, 1878-1968, русский художник I. 623.

Кузнецов Юрий Поликарпович, р. 1941, русский поэт — II. 411.

Кузовлева Татьяна, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Кузьмин Аполлон Григорьевич, русский историк, профессор и общественный деятель — II. 577.

Кузьмин-Караваев Владимир Дмитриевич, 1859-1927, генерал, профессор Военноюридической Академии, военный писатель, кадет, депутат I и II Госдум и член Северо-Западного правительства (1919), масон — I. 211, 356.

Куйбышев Валериан Владимирович, 1888-1935, большевик, член Политбюро (1927-1935), председатель ВСНХ СССР (1926-1930), председатель Госплана СССР (1930-1934) — I. 793.

Кукрыниксы, советские карикатуристы (Куприянов М.В., Крылов П.Н. Соколов Н.А.) — I. 787.

Кулагин Георгий, русский педагог и публицист — II. 422.

Кулаков, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Кулаковский Юлиан Андреевич, 1861-1919, русский историк, профессор Киевского университета, активист монархических организаций — I. 318,

Кулитц Ицхак, главный раввин Израиля — II. 676.

Куликов Анатолий Сергеевич, р. 1946, командующий внутренними войсками МВД (окт. 1993), участник государственного переворота 1993, министр МВД РФ (1996) и вице-премьер (1997) — II. 784, 785, 786, 788.

Куликовский-Романов Тихон Николаевич, 1917-1993, родной племянник Государя-Мученика Николая II — II. 577.

Кулишер А., еврейский журналист, сотрудник газеты «Речь» I. 252.

Кун Бела, 1886-1938, еврейский большевик, один из организаторов и руководителей венгерской компартии, организатор массовых убийств русских людей в Крыму (1920) — I. 616, 618.

Кунаев Динмухаммед Ахмедович, деятель КПСС, член Политбюро (1971-1987), 1-й секретарь ЦК КП Казахской ССР (1964-1987) II. 515, 557.

Кунле Донат И., редактор-издатель русского журнала «Фашист» (выходил с 1933) — II. 44.

Кунников Цезарь, майор — II. 137.

Куняев Станислав Юрьевич, р. 1932, русский поэт и общественный деятель, гл. редактор журнала «Наш современник» II. 411, 421, 424, 426, 435, 475, 570, 572, 573, 579, 594, 595.

Купер Г., американский конгрессмен — I. 576.

Купер Джеймс Фенимор, 1789-1851, американский писатель — I. 91.

Купер-Кауман, еврейский музыкант, дирижер Большого театра (1942) — II. 238.

Куприн Александр Иванович, 1870-1938, русский писатель — I. 44, 858.

Кураев Василий Владимирович, 1892-1938, большевик, член Президиума ВСНХ (с 1920) — I. 606.

Кургинян Сергей Ервандович, р. 1949, публицист и общественный деятель — II. 579.

Курдюков Н.С., русский архитектор — I. 43.

Куркова Белла Алексеевна, р. 1935, еврейская тележурналистка, руководила телерадиокомпанией «СанктПетербург — 5-й канал», уличена в коррупции — II. 669.

Курлов Павел Григорьевич, 1860-1923, русский государственный деятель, генерал-лейтенант, товарищ министра внутренних дел России (1909-1911) — I. 283, 285, 293, 333, 433.

Куроедов В.А., председатель Совета по делам религий (с 1960) — II. 312, 314, 315.

Куропаткин Алексей Николаевич, 1848-1925, генерал-адъютант, военный министр (1898-1904), главнокомандующий русской армией на Дальнем Востоке в русско-японскую войну, командующий армией и Северным фронтом (1916); после революции был сельским учителем, убит — I. 149, 164, 166.

Курчатов Игорь Васильевич, 1903-1960, русский физик — II. 205, 206, 342.

Кускова Екатерина Дмитриевна (урожд. Есипова), 1869-1958, публицистка, редактор газеты «Власть народа» (закрыта 23 мая 1918), социалистка, масонка — I. 144, 177, 204, 412, 573, 805, 807, 809, 871; II. 265.

Кусевицкий Сергей Александрович, 1874-1951, русский дирижер — I. 873.

Кустодиев Борис Михайлович, 1878-1927, русский художник — I. 42.

Кутепов Александр Павлович, 1882-1930, русский генерал, председатель Русского Обще-Воинского Союза (с 1928); похищен агентами ОГПУ, убит на борту советского корабля по пути к Новороссийску — I. 862, 872.

Кутлер Николай Николаевич, 1859-1924, юрист, кадет, товарищ министра финансов, депутат II Госдумы, член Учредительного собрания, после революции сотрудничал с большевиками — I. 382, 406, 413, 458, 811.

Кутузов Михаил Илларионович, 1745-1813, светлейший князь Смоленский, русский полководец — I. 667; II. 33, 91, 162, 183, 185.

Куусинен Отто Вильгельмович, 1881-1964, финский большевик, организатор компартии Финляндии, активный участник тайных операций по продаже ценностей России за рубеж, «наставник и учитель» Ю. В. Андропова — I. 765.

Кучеренко В., русский журналист (1990-е) — II. 710.

Кучма Леонид Данилович, р. 1938, президент Украины, проводит антирусскую и антипровославную политику — II. 762.

Кшесинская Матильда-Мария Феликсовна, 1872-1971, русская балерина — I. 510, 629; II. 31.

Кэрк А.Г., американский адмирал, масон, русофоб, председатель «Американского комитета освобождении народов России» (1959) — II. 362.

Кэссиди, американский корреспондент (1942) — II. 122.

Кюи Цезарь Антонович, 1835-1918, русский композитор, ученый в области фортификации, профессор, инженер-генерал, обучал фортификации Цесаревича Николая Александровича, будущего Царя Николая II — I. 56.

Кюстин Астольф де, 1790-1857, маркиз, французский литератор, русофоб, масон — I. 589.

Л

Лаар Март, премьер-министр Эстонии, председатель правящей партии (1994), финансовый аферист, занимался преступной операцией нелегальной продажи российских денег — II. 744.

Лавей Антон Шандор, венгерский еврей (США), «черный папа церкви сатаны», имеет последователей в России — II. 763.

Лаврентий, епископ Балахнинский, мученик (ок. 1919) — I. 634.

Лаврентьев Михаил Алексеевич, русский математик-механик, академик — II. 36.

Ладинский Антонин Петрович, 1896-1961, русский писатель, белый офицер, масон (1930-е) — II. 266.

Лазарев Егор Егорович, эсер, масон — I. 284, 809.

Лазарев Лазарь, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Лазутин П.Г., председатель Ленинградского горисполкома II. 282, 288.

Лалюмьер Катрин, генеральный секретарь Совета Европы, масонка — II. 693.

Ламанова Надежда Петровна, 1861-1941, русская художница-костюмер — I. 797.

Ламберт, зав. отделом пропаганды германской армии (1942) II. 130.

Ламбсдорф О., граф, председатель Либерального интернационала, масон — II. 695.

Ламздорф Владимир Николаевич, 1844-1907, граф, министр иностранных дел России (1900-1904 и 1905-1906) — I. 139, 209, 210, 313, 314, 315.

Ламздорф Г., граф, один из руководителей созданной германским командованием «Русской национальной народной армии» (1942) — II. 133.

Лан, член Совета масонского ордена «Великий Восток Франции» — I. 579.

Ландау А., еврейский журналист, сотрудник газеты «Речь» I. 252.

Ландау Лев Давидович, 1908-1968, физик, академик, член необольшевистской Антифашистской рабочей партии (1938) — II. 55.

Ландау М., еврейский диссидент — II. 471.

Ландер Карл Иванович, 1883-1937, большевик — I. 519.

Ландсбергис Витаутас, р. 1934, сын литовского фашиста, двойной агент КГБ и ЦРУ, руководитель националистического антирусского движения «Саюдис», президент Литвы (1991-1993) II. 557, 744.

Лансере Евгений Евгеньевич, 1875-1946, русский художник — I. 42.

Ланской Илларион Сергеевич, граф, русский общественный деятель-монархист — II. 39.

Пайщиков Анатолий Петрович, р. 1929, русский литературовед и общественный деятель, член «Русского клуба» — II. 424.

Лапин, масон (1911) — I. 293.

Лапин Борис Матвеевич, 1905-1941, еврейский литератор — I. 787.

Лапин В.М., бригадир рабочих, член общества «Память» (1982) — II. 436. Лапко, новочеркасский рабочий (1962) — II. 371.

Лаптев Иван Дмитриевич, р. 1934, член КПСС (1960-1991), советниккосмополит в окружении Черненко, председатель Совета Союза Верховного Совета СССР (1990-1991) — II. 513, 581, 632.

Лапшин Иван Иванович, 1870-1952, философ, психолог, профессор Петербургского университета — I. 769.

Лапшин Михаил Иванович, р. 1934, председатель Аграрной партии России (1993) — II. 792.

Ларин — см. Лурье М.

Ларионов Михаил Федорович, 1881-1964, русский художник — I. 846.

Ласкин Борис Савельевич, 1914-1983, еврейский литератор II. 260.

Лассаль Фердинанд, 1825-1864, социалист — I. 91.

Лауниц фон дер Владимир Федорович, 1856-1906, русский государственный деятель, тамбовский генерал-губернатор, петербургский градоначальник (1905-1906), принял активное участие в торжествах по случаю прославления Серафима Саровского (1903), убит еврейским террористом Кудрявцевым — I. 220, 322.

Лауристин М., дочь эстонского большевика-палача, одна из основательниц националистической организации в Эстонии (1990-е) — II. 558.

Лафитский В., русский патриот (1994) — II. 793.

Лаффер, руководитель мирового масонства и французских масонов (1908) — I. 281, 291.

Лацис Мартын Иванович (Судрабс Ян Фридрихович), 1888-1938, еврейский большевик, один из организаторов Чека, начальник секретного отдела — I. 612, 622, 733; II. 308.

Лацис Отто Рудольфович, p. 1934, политический обозреватель газеты «Известия», русофоб, масон — II. 581, 692.

Лаш, гауляйтер — II. 130.

Лашкевич, русский офицер, командир учебной команды, убит солдатом-бунтовщиком (в конце февр. 1917) — I. 511.

Лбов, главарь «лесных братьев» (1905-1907) — I. 215, 218, 304.

Лебедев Алексей, журналист (1980-е) — II. 399.

Лебедев Владимир Иванович, 1883-1956, эсер, морской министр Временного правительства, масон — I. 575.

Лебедев Петр Николаевич, 1866-1912, русский ученый, профессор — I. 46.

Лебедев Сергей Васильевич, 1874-1934, русский химик, академик — II. 35.

Лебедев-Кумач Василий Иванович, 1898-1949, русский поэт-песенник — II. 32, 34, 114.

Лебеденко Д., еврейский литератор — I. 787.

Лебедь Александр Иванович, р. 1950, генерал, руководитель космополитического движения «Третья сила» (1997), связан с масонскими и мондиалистскими структурами Запада — II. 805-807, 809-812.

Леван И., еврейский журналист, ведущий сотрудник газеты «Русские ведомости» — I. 252.

Левашов Сергей Васильевич, 1856-1919, профессор медицины, ректор Новороссийского университета, депутат IV Госдумы, один из руководителей русского патриотического движения (с 1915) I. 318.

Левенсон, сионист (1940-е) — II, 248.

Левин Исаак Дон, руководитель «Комитета друзей русского народа» (1951), сотрудник ЦРУ — II. 268.

Левин Л., еврейский литератор — I. 782.

Левин Лев Борисович, еврейский большевик, заместитель наркома финансов (1936-1937) — II. 16.

Левинсон, гражданин США, организатор бандитского нападения на Государственную библиотеку РФ хасидов и бейтаровцев (1992) — II. 678.

Левитан Исаак Ильич, 1860-1900, русский художник — I. 41.

Левитанский Юрий Давидович, р. 1922, еврейский литератор II. 687, 789.

Левченко Гордей Иванович, 1897-1981, русский адмирал (1944) — II. 254.

Левшин Д.М., руководитель масонского общества «Маяк» — I. 144, 293.

Ледбитер И.В., масонка — I. 292.

Леер Генрих Антонович, 1829-1904, генерал, русский военный теоретик и историк, профессор, обучал стратегии и военной истории Цесаревича Николая Александровича, будущего Государя Николая II — I. 56.

Леженев (Горелик) Абрам Захарович, еврейский литератор — I. 784.

Лейбовичи, еврейские предприниматели — I. 133.

Лейтес Натан, еврейский исследователь, игравший главную роль в «Гарвардском проекте» — II. 267.

Лейтнер, член масонской ложи «Правосудие» — I. 209,

Лейхтенбергский Г.Н., герцог, один из руководителей «Братства русской правды» — I. 868.

Лелевич Г., еврейский литератор — I. 784.

Лемешев Михаил Яковлевич, р. 1927, русский эколог и общественный деятель — II. 579.

Лемешев Сергей Яковлевич, 1902-1977, русский певец — II. 34.

Лемке Михаил Константинович, 1872-1923, историк, журналист, член ВКП(б), масон — I. 812.

Ленин (Ульянов, по матери Бланк) Владимир Ильич, 1870-1924, вождь еврейского большевизма, председатель Совнаркома (1917-1924), масон — I. 7, 147, 152, 153, 155-159, 168, 169, 204, 213, 217-220, 304-307, 337, 338, 356, 361-365, 375, 385, 387, 414, 467, 498-500, 504-510, 513-515, 517-519, 525-528, 533, 535, 537, 539, 541, 542, 544, 545, 550, 555, 556, 562, 563, 570, 576, 577, 579, 583, 591, 597, 602-608, 610, 613-615, 619, 623, 626, 633, 634, 645, 647-652, 661, 662, 664, 666, 668, 669, 671, 676, 718, 732, 755, 758, 765, 768, 776, 791-794, 798, 800, 809; II. 5, 6, II, 13, 54, 57, 169, 184, 186, 292, 301, 327, 340, 342, 370, 414, 426, 468, 474, 478, 484, 498, 676, 677.

Лентовский Михаил Валентинович, 1843-1906, русский театральный деятель — I. 46.

Ленчовски Д., американский чиновник, директор отдела ЦРУ по развалу Советского Союза и восточноевропейских стран — II. 505.

Ленц Эмилий Христианович (1804-1865), русский физик, академик — II. 202.

Леонида Георгиевна, р. 1914, жена великого князя Владимира Кирилловича, до него состояла в браке с еврейским миллионером С. Кирби. — II. 814.

Леонидов (Вольферзон) Леонид Миронович, 1873-1941, еврейский актер, режиссер — I. 46.

Леонов Леонид Максимович, 1899-1994, русский писатель и общественный деятель — I. 847; II. 32, 113, 208, 259, 261, 416, 419, 423, 528.

Леонов Николай Сергеевич, p. 1928, генерал-лейтенант, начальник Аналитического управления КГБ СССР — II. 382, 437, 443, 453, 534, 674.

Леонтий, епископ, мученик (ок. 1918) — I. 634.

Леонтович, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Леонтович Михаил Александрович, 1903-1981, физик, академикII. 384.

Леонтьев, еврейский театральный деятель, гл. режиссер Большого театра (1942) — II. 238.

Леонтьев И.С., камергер, товарищ председателя Русского Собрания — I. 83.

Леонтьев Константин Николаевич, 1831-1891, русский духовный философ и публицист — I. 114, 124; II. 415, 424.

Леонтьева Татьяна, террористка — I. 174.

Леплевский, еврейский большевик, нарком внутренних дел БССР (1936-1937) — II. 17.

Лермонтов Михаил Юрьевич, 1814-1841, русский поэт — I. 91.

Лесков Николай Семенович, 1831-1895, русский писатель — II. 260.

Лесман, еврейский аферист — I. 394.

Леснер, владелец петербургского завода — I. 245.

Лессин Григорий, еврейский банкир, масон — I. 581.

Лианозов Степан Григорьевич, 1872-1951, промышленник, глава СевероЗападного правительства (1919), масон — I. 575.

Либединский Юрий Николаевич, 1898-1959, еврейский литератор — I. 782.

Либерман С.А. один из руководителей Кузнецкого металлургического комбината, сионист — II. 249.

Либкнехт Карл, 1871-1919, немецкий революционер — I. 544.

Ливен, княжна, масонка — I. 293.

Ливеровский А.В., министр путей сообщения Временного правительства, масон — I. 484.

Лившиц, еврейский участник КВН (1960-е) — II. 484.

Лившиц Александр Яковлевич, р. 1946, еврейский политик, деятель криминально-космополитического режима (министр финансов РФ, 1996-1997) — II. 658, 668, 671, 672, 810.

Лигачев Егор Кузьмич, p. 1920, деятель КПСС, член Политбюро ЦК (1985-1990) — II. 512, 516, 517, 536, 580, 587.

Лилина (Лилина-Кингиссен) Злата Ионовна, 1882-1929, первая жена Г.Е. Зиновьева, еврейская большевичка, член Петроградского губисполкома — I. 519, 628.

Линевич Николай Петрович, 1838-1908, генерал, главнокомандующий вооруженными силами на Дальнем Востоке (с марта 1905) — I. 166.

Липатников Ю.В., русский журналист и общественный деятель, редактор патриотической газеты «Русский союз» (Екатеринбург), убит (1993) — II. 600, 601, 770.

Липковский, митрополит — I. 737.

Липранди А.П. (А. Волынец), русский публицист, член Русского Собрания (1911), правый деятель в Киеве — I. 318.

Лисин, аспирант, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Лисин Александр Иванович, р. 1941, еврейский журналист, гл. редактор антирусской газеты «Вечерняя Москва» (1990-е) — II. 680.

Лисовский Сергей Федорович, р. 1960, финансовый аферист, соратник А. Чубайса — II. 668-669, 672.

Литваков М., еврейский журналист, сотрудник газеты «Киевская мысль» — I. 390.

Литвинов, акмолинский губернатор — I. 322.

Литвинов (Финкельштейн, Баллах, Меер Генох Моисеевич) Максим Максимович, 1876-1951, еврейский большевик с 1898, нарком иностранных дел (1930-1939), посол в США (1941-1943), агент влияния США, масон — I. 219, 798, 800, 809; II. 15, 16, 22, 70, 164, 280-281, 359, 467.

Литвинов Павел Михайлович, p. 1940, внук М. Литвинова, еврейский диссидент — II. 469.

Литвинова Галина Ильинична, 1931-1992, русский ученый юрист и общественный деятель — II. 579, 590, 594, 771.

Лихачев Дмитрий Сергеевич, р. 1906, литературовед, академик, член ряда масонских организаций — II. 687, 789.

Лихачев Иван Александрович, 1896-1956, директор Московского автомобильного завода (1926-1939, 1940-1950), нарком (1939) и министр (с 1953) автомобильной промышленности — II. 716.

Лихачев Николай Петрович, 1862-1936, русский историк, академик — I. 773.

Лихоносов Виктор Иванович, русский писатель — II. 421.

Личутин Владимир Владимирович, р. 1940, русский писатель II. 570.

Лишин, русский штабс-капитан минерной роты — I. 322.

Лоб (Леб), еврейский банкир — I. 376.

Лобанов, обновленческий «епископ Рыбинский» (1994) — II. 106.

Лобанов Михаил Петрович, р. 1925, русский литературовед, публицист и общественный деятель — II. 419, 430, 432, 465, 467, 512.

Лобанов-Ростовский Алексей Борисович, 1824-1896, князь, министр иностранных дел России — I. 139.

Лобачевский Николай Иванович, 1792-1856, русский математик, ректор Казанского университета — II. 201.

Лобачивский Мирослав-Иван, кардинал, глава Украинской греко-католической церкви (1990-е), русофоб — II. 763.

Лобзов А.С., композитор, член общества «Память» (1982) II. 436.

Логановский Александр Васильевич, 1812-1855, русский скульптор — I. 758.

Лодкин Юрий Евгеньевич, р. 1938, глава администрации Брянской области (1993) — II. 780.

Лодыгин Александр Николаевич, 1847-1923, русский электротехник-изобретатель — II. 202.

Лодыженский А.И., участник Собора Русской Зарубежной Церкви (1938) — II. 65.

Лозанский Э., агент влияния США — II. 689.

Лозовский Соломон Абрамович (Дридзо С.А.), 1878-1952, еврейский большевик, зам. наркома иностранных дел (1939-1946), начальник Совинформбюро, руководитель Еврейского антифашистского комитета, сионист — II. 244, 245, 252.

Локкарт Брюс, 1887-1970, сотрудник английской разведки, в 1918 году глава миссии Великобритании при советском правительстве — I. 335.

Ломако Петр Фадеевич, деятель КПСС — II. 581.

Ломов (Оппоков) Георгий Ипполитович, 1888-1938, еврейский большевик, нарком юстиции (1918), член Политбюро ЦК КП Украинской ССР — I. 513, 518.

Ломоносов Михаил Васильевич, 1711-1765, русский ученый, поэт, историк, первый русский академик — II. 770.

Ломоносов Юрий Владимирович, 1888-1952, профессор Киевского политехнического института, помощник начальника Управления русских дорог, подручный Л. Красина, масон — I. 650, 811.

Лопатин Виктор Анатольевич, р. 1962, вице-президент Кредобанка, деятель криминально-космополитического режима (1990-е) — II. 775.

Лопухин Алексей Александрович, 1864-1928, директор Департамента полиции (1903-1905), был связан с масонским подпольем — I. 98, 100, 152, 182, 183, 221.

Лоренц Аркадий Иванович, еврейский большевик, советский полпред в Австрии (1936-1937) — II. 15.

Лорис-Меликов Иосиф Григорьевич, 1860-1950, царский дипломат в Сиаме, Швеции и Норвегии, масон — I. 313.

Лосев Алексей Федорович, 1893-1988, русский философ — I. 772; II. 413, 430.

Лосский Николай Онуфриевич, 1870-1965, русский историк, философ — I. 769, 873.

Лохвицкий Николай, председатель Объединения русских монархистов (Париж, 1920-е) — I. 857.

Лошак Виктор Григорьевич, р. 1952, еврейский журналист, гл. редактор антирусской газеты «Московские новости» (1990-е) II. 680, 681.

Лощиц Юрий Михайлович, русский писатель и общественный деятель — II. 579.

Луговской Владимир Александрович, 1901-1957, русский поэт I. 620.

Лужков Юрий Михайлович, р. 1936, чл. КПСС (1968-1991), мэр Москвы, член клуба «Ротари» (1990) — II. 665, 672, 675, 678, 680, 690, 709-711, 775, 780, 782.

Лузин Николай Николаевич, 1883-1950, русский математик — II. 36.

Луи Филипп Орлеанский, король Франции (1830-1848) — I. 142.

Лука (Войно-Ясенецкий Валентин Фелексович), 1877-1961, архиепископ Крымский и Симферопольский, духовный писатель, хирург (Сталинская премия за научные работы в хирургии, 1944), святой — I. 735.

Лукаш Иван Сазонтович, 1892-1940, литератор-космополит, сотрудник «Возрождения», масон — I. 860; II. 542.

Лукашенко Александр Григорьевич, президент Белоруссии, выдающийся деятель русско-славянского единства — II. 634, 654, 746, 747.

Лукин Владимир Петрович, р. 1937, член КПСС (1960-1991), деятель криминально-космополитического режима (посол в США, 1992), один из руководителей антирусского объединения «Яблоко» — II. 585, 693, 694, 791, 807.

Лукомский Александр Сергеевич, 1868-1939, генерал-лейтенант Добровольческой армии, начальник штаба Верховного главнокомандующего (1917) — I. 517.

Лукомский Георгий Крискентович, 1884-1954, русский историк-искусствовед, председатель царскосельской художественной комиссии — I. 628.

Лукомский П.Е., профессор, главный терапевт Минздрава СССР — II. 255.

Луконин Михаил Кузьмич, 1918-1976, русский поэт — II. 209.

Лукоянов (Маратов) Федор Николаевич, 1894-1947, председатель Уральской областной Чека — I. 522.

Лукьянов, зам. министра торговли РСФСР (1981) — II. 499.

Лукьянов Анатолий Иванович, р. 1930, председатель Верховного Совета СССР (1990-1991), депутат Госдумы РФ — II. 593, 604, 626, 631.

Лукьянов Сергей Михайлович, 1855-1918, обер-прокурор Синода (1909-1911) — I. 65.

Лукьянов (Лукьяненко?) С.С., «сменовеховец» — I. 866, 871.

Луначарская Анна, жена А. Луначарского — I. 628.

Луначарский (Баилих) Анатолий Васильевич, 1875-1933, еврейский большевик, нарком просвещения (1917-1929) — I. 204, 507, 510, 622, 625, 628, 738, 750, 752, 764, 810; II. 59.

Луполл Иван, большевик, руководитель органа по государственной охране памятников Главнауки (1930-е) — I. 753.

Лурье (Ларин) Михаил Александрович (Залманович), 1882-1932, еврейский большевик, сотрудник газеты «Русские ведомости» (1910-е), член исполкома Петроградского совета (1917), теоретик «военного коммунизма» — I. 252, 505, 519.

Лурье Моисей, еврейский большевик, один из главарей большевистских боевиков (1905-1907) — I. 212.

Луциус фон — см. Люциус фон.

Лыкошин Сергей Артамонович, русский общественный деятель II. 579, 594.

Лысенко Владимир Николаевич, р. 1956, деятель криминально-космополитического режима (зам. министра РФ по национальной политике) — II. 808.

Лысенко Николай Николаевич, р. 1961, руководитель Национально-республиканской партии России (1995) — II. 807.

Лысенко Трофим Денисович, 1898-1976, советский биолог, агроном — II. 206.

Лысцов, член Верховного Совета Российской Федерации (1991) — II. 634.

Лысцов Иван Васильевич, 1934-1994, русский поэт, убит — II. 476, 477, 771.

Лысюк С.И., подполковник, командир спецподразделения «Витязь» (октябрь 1993) — II. 785, 786.

Львов Владимир Николаевич, 1872-1934, депутат III и IV Госдум, обер-прокурор Синода при Временном правительстве, масон — I. 297, 484, 493, 494, 512.

Львов Георгий Евгеньевич, 1861-1925, князь, депутат I Госдумы, председатель Всероссийского земского союза, организатор заговора против Царя, глава Временного правительства (март-июль 1917), масон — I. 4, 188, 211, 268, 351-355, 390, 403, 407-409, 411-414, 445, 446, 455, 470, 476, 570, 572, 578, 859.

Львов Николай Николаевич, 1867-1944, гласный Саратовского земства, товарищ председателя IV Госдумы, один из основателей «Союза освобождения», масон — I. 171, 188, 268.

Любавский Матвей Кузьмич, 1860-1936, историк, академик, ректор Московского университета — I. 773.

Любарский-Письменный, германский агент, член «Союза освобождения Украины» (1914) — I. 368.

Любимов Александр Михайлович, р. 1962, ведущий телепередачи «Взгляд» — II. 525.

Любимов (Козельский) Исидор Елисеевич, еврейский большевик, нарком легкой промышленности СССР (1936-1937) — I. 16.

Любимов Лев Дмитриевич, журналист, сотрудник газеты «Возрождение», порвал с масонством и в 1948 вернулся в СССР I. 860; II. 59, 266, 697.

Любимов Юрий Петрович, р. 1917, еврейский режиссер, актер II. 374.

Любомудров Марк Николаевич, р. 1932, русский публицист, историк театра и общественный деятель — II. 579, 751.

Любович Арон Моисеевич, еврейский большевик, зам. наркома связи (1936-1937) — II. 16.

Людендорф Эрих, 1865-1937, немецкий генерал (1916) — I. 380, 499, 531.

Людовик XIV, 1638-1715, французский король из династии БУрбонов — I. 61.

Людовик XV, 1710-1774, французский король из династии Бурбонов — I. 61.

Лютер Мартин, 1483-1546, основоположник протестантизма — I. 589.

Люциус фон, германский посол в Швеции — I. 377, 414.

Лямин, старшина Рогачевской волости — I. 343.

Ляпков Владимир Дмитриевич, р. 1925, активист ВООПИКа, руководитель шефского движения за спасение памятников истории и культуры Отечества — II. 416.

М

Мавроди Сергей Пантелеевич, р. 1955, еврейский финансовый аферист, руководитель жульнической организации «МММ» (1990-е) — II. 674.

Магницкий Михаил Леонтьевич, 1778-1855, русский государственный деятель — I. 5.

Магницкий Леонтий Филиппович, 1669-1739, русский математик, автор первого русского печатного руководства «Арифметика» — I. 758.

Мазепа Иван Степанович, 1644-1709, гетман Малороссии, предатель Русского народа — I. 482; II. 556.

Мазо М., один из руководителей фирмы «Грядущее» — II. 609.

Мазуров Кирилл Трофимович, 1914-1989, деятель КПСС, 1-й секретарь ЦК КП Белорусской ССР (с 1956), член Политбюро ЦК КПСС (1965-1978) — II. 385, 496, 497.

Майков Аполлон Аполлонович, сын поэта, член Главного Совета Союза Русского Народа — I. 238.

Майн Рид, 1818-1883, английский писатель — I. 91.

Майоров Г.И., еврейский терапевт, проходил по делу врачей (1953) — II. 253, 255.

Майрановский, еврейский большевик, руководитель бактериологической лаборатории НКВД — II. 284.

Майский (Штейнман, Ляховецкий) Иван Михайлович, 1884-1975, еврейский большевик, посол в Англии (1932-1943), зам. министра иностранных дел (1943-1946) — I. 15, 490; II. 164.

Макаревич, архитектор-космополит, главный архитектор Москвы (1970-е) — II. 325.

Макаревский А.И., русский ученый-самолетостроитель — II. 344.

Макаренко Антон Семенович, 1888-1939, русский педагог — II. 32-33.

Макарий (Михаил Гневушев), 1858-1918, епископ Орловский, убит большевиками — I. 634.

Макарий (Михаил Николаевич Иванов), 1788-1860, оптинский старец — I. 736.

Макарий Калязинский, святой — I. 636.

Макарий Московский, ок. 1483-1563, митрополит Московский, святой — II. 565.

Макаров Андрей Михайлович, р. 1954, еврейский юрист, с 1990 — юридический директор фонда «Культурная инициатива» («Фонд Сороса») — II. 519, 601, 786.

Макаров Николай, комиссар Временного правительства, конвоировал Царскую семью в Тобольск, масон — I. 488.

Макаров Н., зам. Генерального прокурора России (1990-е) II. 607.

Макаров Степан Осипович, 1848-1904, океанограф, адмирал, командующий Тихоокеанским флотом — I. 164, 165.

Макашов Альберт Михайлович, р. 1938, генерал, командующий Приволжским военным округом (1991) — II. 612.

Макеев Николай Васильевич, 1889-1975, журналист, художник, правый эсер, депутат Учредительного собрания, секретарь Г.Е. Львова (1919-1921), масон — I. 574.

Маклаков Василий Алексеевич, 1869-1957, внук бухарского еврея, юрист, член ЦК партии кадетов и депутат II-IV Госдум, участник убийства Г.Е. Распутина, в 1917 назначен Временным правительством послом во Францию, глава «Эмигрантского комитета», масон — I. 141, 311, 388, 407, 408, 455, 456, 479, 481, 486, 570, 848, 859, 860; II. 263, 265, 266.

Маклаков Николай Алексеевич, 1871-1918, брат В. Маклакова, министр внутренних дел России (1912-1915), член Госсовета, расстрелян большевиками — I. 311, 318, 432, 434, 436, 437, 489, 605.

Макнамара Роберт, p. 1916, министр обороны США (1961-1969), масон, член Трехсторонней комиссии и Совета по международным отношениям — II. 348.

Маковский Владимир Егорович, 1846-1920, русский художник I. 758.

Маковский Константин Егорович, 1839-1915, брат В.Е. Маковского, русский художник — I. 761.

Маковский Сергей Константинович, 1877-1962, литератор, сотрудник газеты «Возрождение», масон — II. 266.

Максим Грек, ок. 1480-1556, церковный писатель, подвижник II. 607.

Максимов (наст. имя и фам. Лев Александрович Самсонов) Владимир, 1930-1995, прозаик, редактор журнала «Континент» II. 525.

Максимов Сергей Васильевич, 1831-1901, русский писатель-этнограф — I. 108.

Максимова Екатерина Сергеевна, р. 1939, русская балерина II. 412.

Максимовский, начальник тюремного управления, убит политическими бандитами (1907) — I. 261.

Макшеев Федор Федорович, журналист, масон — II. 42.

Макэлрой Н., министр обороны США (1959) — II. 351.

Малевич Казимир Северинович, 1878-1935, художник-абстракционист, идеолог «новой культуры», большевистский комиссар — I. 619, 776.

Маленков Георгий Максимилианович, 1902-1988, большевик, член Политбюро ЦК (1946-1957) — II. 90, 146, 185, 201, 243, 252, 256, 278, 282-291, 294, 297-301, 303.

Маликов, основатель секты «богочеловеков» в США — I. 118.

Малинин Ф.Н., редактор «Тюремного вестника» — I. 178.

Малиновский П.П., большевистский функционер — I. 623.

Малиновский Родион Яковлевич, 1898-1967, Маршал Советского Союза, министр обороны (1957-1967) — II. 164.

Малиновский Роман Вацлович, 1876-1918, польский дворянин и католик, депутат IV Госдумы и ЦК РСДРП, агент русской полиции — I. 150, 306-307, 312, 337, 363.

Малич, студент Киевского ветеринарного института, большевистский комиссар Киевского университета — I. 620.

Малкин Виталий Борисович, р. 1952, еврейский финансовый аферист, руководитель банка «Российский кредит» (1996) — II. 671, 672, 676.

Малмгрен Хэралд, бывший торговый представитель США (1990-е) — II. 733.

Малышкин Александр Георгиевич, 1892-1938, литератор — I. 787.

Малько Николай Андреевич, 1883-1961, русский дирижер, умер в изгнании — I. 873.

Малюгин Л., еврейский литературный критик — II. 260-262.

Малютин С.В., русский архитектор — I. 43.

Малянтович Павел Николаевич, 1870-1939, адвокат, социал-демократ, министр юстиции Временного правительства, масон — I. 207, 483.

Маляров Игорь Олегович, р. 1965, 1-й секретарь ЦК ВЛКСМ (1993) — II. 780.

Мамай, XIV в., правитель Золотой Орды — II. 101.

Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович, 1852-1912, русский писатель — I. 44.

Мамонтов Савва Иванович, 1841-1918, русский предприниматель и меценат — I. 42, 109.

Манасевич-Мануйлов Иван Федорович, 1869-1918, доверенное лицо Б.В. Штюрмера, российский разведчик, журналист — I. 405.

Мандельштам Андрей Николаевич, царский дипломат в Швейцарии, масон — I. 313.

Мандельштам М.Л., еврейский юрист, один из лидеров кадетов, масон — I. 207, 252.

Мандельштам Осип Эмильевич, 1891-1938, еврейский поэт — I. 772, 782, 787.

Маниковский, офицер, масон — I. 356.

Маниковский Алексей Алексеевич, 1865-1920, генерал, начальник Главного артиллерийского управления (1915-1917), товарищ министра Временного правительства (с сент. 1917), затем в Красной армии (с 1918), масон — I. 515, 811.

Мануил (Лемешевский Виктор Викторович), 1884-1968, митрополит Куйбышевский и Сызранский — I. 735, 823, 829.

Мануильский Дмитрий Захарович, 1883-1959, большевик, секретарь исполкома Коминтерна (1928-1933) — I. 608; II. 246.

Мануйлов Александр Аполлонович, 1861-1929, экономист, один из лидеров кадетов, ректор Московского университета, министр просвещения Временного правительства, один из руководителей Госбанка при большевиках, масон — I. 397, 404, 483, 812; II. 59.

Мануйлов И.Ф. — см. Манасевич-Мануйлов.

Манухин Иван Иванович, 1882-1958, доктор медицины, большевик, масон — I. 538, 539, 540, 851, 860.

Манштейн Эрих фон Левински, 1887-1973, немецкий генералфельдмаршал (1942) — II. 130.

Mao Цзэ-дун, 1893-1976, член Политбюро ЦК КПК (с 1930), председатель ЦК КП Китая (с 1943) — II. 232, 351.

Марголин А., еврейский адвокат, министр «Украинской Народной Республики» (1919) — I. 184, 584.

Маргулиес Мануил Сергеевич, 1868-1939, адвокат, кадет, товарищ председателя Центрального военно-промышленного комитета, зам. председателя Верховного Совета российского масонства — I. 205, 206, 284, 392, 395, 570, 574, 811.

Маресьев Алексей Петрович, p. 1916, русский летчик, Герой Советского Союза — II. 234.

Мариенгоф Анатолий Борисович, 1897-1962, еврейский литератор — I. 620-621.

Маритан Ж. — II. 417.

Мария, святая — I. 327.

Мария Владимировна, р. 1953, дочь великого князя Владимира Кирилловича, была замужем за принцем Прусским, Францем-Вильгельмом Гогенцоллерном, имеет сына Георгия. В 1992 году объявила себя регентшей при сыне «цесаревиче» — II. 814.

Мария Николаевна, 1899-1918, великая княжна, дочь Государя Николая II — I. 540, 839.

Мария Павловна (урожд. герцогиня Мекленбург-Шверинская), 1854-1923, жена великого князя Владимира Александровича, протестантка (до 1908) — I. 854.

Мария Федоровна, 1847-1928, вдовствующая Императрица, мать Государя Николая II — I. 62, 853, 854. Маркин Евгений, русский поэт — II. 477.

Маркиш Перец Давидович, 1895-1952, еврейский поэт, сионист II. 244, 245.

Марков Алексей Тарасович, 1802-1878, русский художник — I. 758.

Марков Георгий Мокеевич, 1911-1991, русский писатель — II. 209, 322.

Марков Николай Евгеньевич, 1866-1945, русский общественный деятель, курский помещик, инженер, основатель Партии народного порядка, член Главного Совета Союза Русского Народа, с 1911 председатель одной из палат Союза Русского Народа, член фракции правых в III и IV Госдумах, председатель Высшего монархического совета (1921-1931) — I. 238, 249, 298, 300-302, 319, 436, 442, 446, 849, 853, 854, 862; II. 39.

Маркс Карл, 1818-1883, крупнейший еврейский теоретик социализма и коммунизма — I. 91, 128, 146, 726, 864: II. 4, 9, 276, 484.

Маркус, еврейский большевик, член советской делегации в Лиге наций (1936-1937) — II. 15.

Маркус С.А., еврейская большевичка, сестра жены С. Кирова, масонка — I. 578.

Марокушев, большевик и агент полиции — I. 307.

Мартене У., бывший премьер-министр Бельгии, член Комиссии «Большая Европа», масон — II. 694.

Мартов Л. (Ю.) (Цедербаум Юлий Осипович), 1873-1923, еврейский лидер меньшевиков — I. 156, 218, 220, 365.

Мартынов Леонид Николаевич, 1905-1980, поэт — I. 782.

Марфа, святая — I. 327.

Марченко Анатолий Тихонович, еврейский диссидент — II. 471.

Марчук Гурий Иванович, р. 1925, русский физик и математик, академик, президент Академии Наук СССР (1986-1991) — II. 435.

Маршалл Джордж, 1880-1959, государственный секретарь США (1947-1949), один из идеологов холодной войны против России, масон — II. 224.

Маршалл Луис, еврейский финансист и общественный деятель (1917) — I. 491.

Масарский Марк Вениаминович, р. 1940, еврейский диссидент и финансовый аферист — II. 808.

Масленников А.М., член Высшего Монархического Совета — I. 853.

Маслов, член «тройки» Особого совещания Московской области (1937) — II. 299.

Маслов Семен Леонтьевич, 1873-1943, эсер, министр земледелия Временного правительства, масон — I. 483, 515, 575.

Маслов С.С., один из руководителей «Трудовой крестьянской партии», масон — I. 868.

Масловский С.Д. — см. Мстиславский С.Д.

Масс Владимир Захарович, 1896-1979, еврейский литератор, русофоб — II. 260.

Матвеев Евгений Семенович, р. 1922, русский актер и кинорежиссер — II. 412.

Матросов Александр Матвеевич, 1924-1943, русский солдат, Герой Советского Союза — II. 109.

Мах, представитель фашистского зондерштаба, по приказу которого сожжена библиотека АН БССР — II. 132.

Махаевский В.К., польский социалист — I. 155.

Махно Нестор Иванович, 1889-1934, руководитель анархистских партизанских отрядов — I. 562, 641.

Мациевич Арсений, 1697-1772, митрополит Ростовский — I. 828.

Мацкин А., еврейский театральный критик — II. 250, 260, 262.

Мацуока Есуке, 1880-1946, министр иностранных дел Японии (1940-1941) — II. 76.

Машбиц-Веров И., еврейский литератор — I. 784.

Машеров Петр Миронович, 1918-1980, Герой Советского Союза, 1-й секретарь ЦК КП БССР (с 1965) — II. 497.

Маяковский Владимир Владимирович, 1893-1930, советский поэт — I. 620, 621, 738, 763, 779, 784.

Мебес Григорий Отгович, 1868-после 1925, глава Автономного ордена мартинистов (1912-1925) — I. 142, 813.

Медведев, председатель Всеукраинского ЦИК, член советской делегации в Бресте — I. 527.

Медведев Вадим Андреевич, р. 1929, деятель КПСС — II. 520, 583.

Медведев Дмитрий Николаевич, 1898-1954, полковник, Герой Советского Союза (1944), руководитель партизанского движения (1941-1945), писатель — II. 208.

Медведев Рой Александрович, р. 1925, еврейский историк II. 511.

Медведев Ф., литератор — II. 686.

Медунов С., 1-й секретарь Краснодарского крайкома КПСС II. 499.

Меир Голда, 1898-1978, киевская еврейка, первый посол Израиля в СССР (1948-1949), премьер-министр Израиля (1969-1974) — II. 244, 248, 249, 289.

Мейер Александр Александрович, 1875-1939, философ, руководитель масонского общества «Воскресение» (СССР, 1920-е) — I. 578.

Мейерхольд Всеволод Эмильевич, 1874-1940, еврейский большевик (с 1918) и театральный режиссер — I. 620.

Мейкман, еврейский большевик, член коллегии петроградской Чека — I. 525.

Мекк фон Максимиалиан Карлович, царский дипломат в Швеции, масон — I. 313.

Мекк фон Николай Карлович, 1863-1929, председатель общества Московско-Казанской железной дороги (до 1917), занимал важный пост в Наркомате путей сообщения, масон — I. 812; II. 59.

Меленевский М., один из руководителей «Союза освобождения Украины», германский агент (1914) — I. 367.

Мелетий Харьковский и Ахтырский, архиепископ, святой — II. 404.

Мелехин Павел, русский поэт — II. 477.

Меллер-Закомельский Владимир Владимирович, барон, член Госсовета, масон — I. 322, 572, 574.

Меллон Э., американский миллионер — I. 766.

Мельгунов Сергей Петрович, 1879-1956, либеральный историк, публицист — I. 630, 868; II. 268.

Мельников Виктор Петрович, р. 1950, один из руководителей Центробанка РФ (1995) — II. 705.

Мельников, 1-й секретарь ЦК УССР — II. 296.

Менделеев Дмитрий Иванович, 1834-1907, русский ученый-химик и экономист, профессор — I. 46, 76, 88, 318; II. 202.

Менделеев П., один из руководителей монархического Союза русского дворянства — I. 857.

Менжинский Вячеслав Рудольфович, 1874-1934, большевик, юрист, зам. председателя (с 1923) и председатель (с 1926) ОГПУ — I. 620, 622, 761.

Мень Александр, 1935-1990, православный священник из евреев, сторонник обновленчества и экуменизма — II. 318, 407, 562, 760.

Мень Михаил Александрович р. 1960, сын А. Меня, руководитель обновленческо-экуменического движения «Всероссийский Христианский Союз» (1996) — II. 760.

Меньшиков Михаил Осипович, 1859-1919, русский писатель, публицист и общественный деятель, ведущий сотрудник газеты «Новое время», расстрелян большевиками на Валдае на глазах его детей — I. 78-79, 90, 91, 135, 318, 320, 443, 525.

Мербис, еврейский большевик, член коллегии петроградской Чека — I. 525.

Мережковский Дмитрий Сергеевич, 1866-1941, русский писатель, масон — I. 44, 382, 868.

Мерецков Кирилл Афанасьевич, 1897-1968, русский военачальник, Маршал Советского Союза (1944) — II. 144.

Мержеевский Владимир Данилович, 1897-1975, русский журналист и общественный деятель, редактор православно-монархического журнала «Владимирский вестник» II. 39, 271.

Мерзлый, деятель КПСС — II. 499.

Меркулов Всеволод Николаевич, 1900-1953, министр госбезопасности — (1943-1950) — II. 22, 283.

Мессерер, еврейский пианист, дирижер Большого театра — II. 238.

Меттерних Клеменс, 1773-1859, князь, австрийский канцлер I. 589.

Мефодий, IX в., святой — I. 41, 143.

Мефодий, епископ Акмолинский, мученик (ок. 1919) — I. 634-635.

Мефодий, епископ Павлодарский, мученик (ок. 1919) — I. 634.

Мефодий, архиепископ Харбинский и Маньчжурский — II. 40.

Мец Г.Г., подполковник корпуса жандармов — I. 281, 283.

Мечев Алексей Алексеевич, 1859-1923, московский священник, настоятель храма святителя Николая в Кленниках — I. 820.

Мечия, крестьянин, член Кобелякского отдела Союза Русского Народа, убит большевиками (1919) — I. 203, 322.

Мечников Илья Ильич, 1845-1916, русский биолог и патолог, основоположник иммунологии — II. 202.

Мешков Василий Никитич, 1867-1943, русский художник — I. 776, 847.

Мешков Юрий Александрович, р. 1945, президент Крыма (1994), сторонник воссоединения с Россией — II. 747.

Мещанинов И.В., сенатор, товарищ министра просвещения, председатель масонского общества «Маяк» — I. 144, 293.

Мещерский Владимир Петрович, 1839-1914, князь, издатель газеты «Гражданин», русский общественный деятель, внук историка Н.М. Карамзина — I. 96, 99, 100.

Микитенко Иван Кондратьевич, 1897-1937, малороссийский писатель — II. 484.

Миклашевич, инженер, чл. ВСХСОН (1960-е) — II. 416.

Микоян Анастас Иванович, 1895-1978, деятель ВКП(б), член Политбюро ЦК КПСС (1935-1966) — I. 766; II. 146, 281-283, 289, 290, 294, 298, 303, 475.

Милле, французский масон — I. 577.

Миллер Глен, американский музыкант — II. 380.

Миллер, инспектор Главного управления местами заключения I. 598.

Миллер Евгений Карлович, 1867-1939, русский генерал, один из руководителей Белого движения, председатель Русского Обще-Воинского Союза (с 1930); похищен советскими агентами (1937) и расстрелян в Москве — I. 555, 575, 862, 872; II. 44, 816.

Миллионщиков Михаил Дмитриевич, 1913-1973, русский ученый, академик — II. 344.

Милль Джон Стюарт, 1806-1873, английский ученый — I. 91.

Миловский Сергей, полицейский — I. 201.

Милосердов Владимир Иванович, р. 1936, председатель Русской партии (1995) — II. 807.

Миль Михаил Леонтьевич, 1909-1970, конструктор вертолетов II. 736.

Мильнер, британский лорд, банкир, масон — I. 380.

Мильнер Б., экономист, член Комиссии по экономической реформе (1989) — II. 541.

Мильштейн С. P., еврейский большевик, начальник 3-го Управления Народного комиссариата госбезопасности СССР — II. 215, 217.

Милюков Павел Николаевич, 1859-1943, один из основателей и лидеров партии кадетов, депутат III и IV Госдум, министр иностранных дел Временного правительства, масон — I. 95-96, 109, 141, 144, 171, 172, 191, 204, 211, 212, 256-258, 268, 295, 302, 381, 388, 390, 395, 396, 405, 406, 409, 432, 455, 458, 465, 474, 483, 574, 805, 858, 860, 864.

Мин Георгий Александрович, 1855-1906, русский генерал, командир лейбгвардии Семеновского полка, убит революционерами — I. 259.

Минин Кузьма Минич, организатор национально-освободительной борьбы Русского народа против польских интервентов (1611-1613) — I. 644, 753; II. 10, 33, 91, 183, 184.

Минкин, еврейский большевик — I. 606.

Минор Осип Соломонович, 1861-1932, еврейский общественный деятель, городской голова Москвы при Временном правительстве I. 490.

Минц Исаак Израилевич, 1896-1976, еврейский историк-фальсификатор, академик (1946) — II. 10, 201, 254, 307, 308.

Минц Я.Г., зам. директора Кузнецкого металлургического комбината, сионист — II. 249.

Мирабо Опоре, 1749-1791, граф, деятель французской революции (1789-1794) — I. 589.

Мирбах Вильгельм А., 1871-1918, граф, германский посол в России (с апр. 1918) — I. 537.

Миримские, евреи-братья из России, организаторы в Италии выставки-продажи русской церковной утвари (нач. 1920-х) — I. 624.

Мироненко Виктор Иванович, р. 1953, участник движения «Союз реалистов» — II. 793.

Миронов Борис Сергеевич, р. 1952, русский общественный деятель, руководитель Комитета по делам печати РФ (1995) — II. 658.

Миронов Самуил, еврейский большевик, начальник Экономического отдела НКВД (1936-1937) — II. 17.

Мирский — см. Святополк-Мирский П.Д.

Мирский Д., еврейский литератор — I. 787.

Митин Марк Борисович, еврейский большевик, философ-марксист, редактор журналов «Под знаменем марксизма» (1930-1944), «Вопросы философии» (1960-1967) — II. 206, 254.

Миткова Татьяна Ростиславовна, р. 1957, еврейская тележурналистка, крайне антирусского толка — II. 785.

Митрофан Воронежский, святой — I. 636; II. 103.

Митрофан (Дмитрий Краснопольский), 1869-1919, архиепископ Астраханский, депутат III Госдумы, архиепископ Донской и Новочеркасский, расстрелян большевиками — I. 266, 634.

Митрофан (Симашкевич), архиепископ Донской, митрополит Новочеркасский и Донской, председатель Юго-Восточного русского Церковного Собора (май 1919) и председатель Высшего Временного Церковного Управления — I. 639, 640.

Митта (Рабинович) Александр Наумович, р. 1933, еврейский кинорежиссер — II. 432.

Миттеран Франсуа, президент Франции — II. 515.

Михаил Киевский и всея Руси, митрополит, святой — I. 41.

Михаил Александрович, 1878-1918, великий князь, родной брат Государя Николая II; убит большевиками в Перми — I. 55, 62, 66, 98, 217, 412, 468, 470, 473, 474, 475, 476, 479, 481, 540, 773, 853; II. 813.

Михаил (Василий Федорович Ермаков), 1862-1929, митрополит Киевский, экзарх Украины — I. 829.

Михаил Всеволодович Черный, Черниговский князь, святой — I. 249.

Михаил Ярославич Тверской, великий князь, святой — II. 489.

Михаил (Чафранов), священник, мученик (1917) — I. 523.

Михайлов Алексей Юрьевич, р. 1963, член Комиссии по экономической реформе (1990-е) — II. 614.

Михайлов Д.Д., масон — I. 578.

Михайлов Олег Николаевич, р. 1933, русский литературовед и общественный деятель, член «Русского клуба» — II. 424.

Михайлов Сергей Андреевич, р. 1950, один из руководителей Фронта Национального Спасения — II. 793.

Михалков Никита Сергеевич, р. 1945, русский актер и режиссер, член движения «Наш дом — Россия» (1995) — II. 807.

Михалков-Кончаловский Андрей Сергеевич, р. 1937, кинорежиссер, космополит, русофоб — II. 500, 684-685.

Михоэлс (Вовси) Соломон Михайлович, 1890-1948, еврейский актер и режиссер, родился в семье хасида, сионист, председатель Еврейского антифашистского комитета — II. 137, 244, 245, 249, 250, 254, 295, 526.

Мичурин Иван Владимирович, 1855-1935, русский садовод — II. 36.

Мичурин Иван Федорович, 1700-1763, русский зодчий — I. 761.

Могила Петр Симеонович — см. Петр (Могила), митрополит.

Могильский Борис Ефимович, еврейский большевик, начальник главного управления внешней и внутренней охраны НКВД (1936-1937) — II. 17.

Можаев Борис Андреевич, 1923-1996, русский писатель — II. 408.

Мозансон Соломон (Шварц), один из организаторов Всероссийского рабочего съезда — I. 398.

Моисеев В.В., президент «Русского торгового дома» — II. 619.

Мокридин Н.В., масон — I. 578.

Мокроусов, участник восстания в Новочеркасске (1962), расстрелян — II. 370.

Молотов (Скрябин) Вячеслав Михайлович, 1890-1986, русский большевик, советский и партийный деятель — I. 518, 519, 562, 608, 626, 650, 672, 694, 719, 758, 766, 790, 792-794; II. 6, II, 15, 22, 55, 74, 76, 77, 90, 154, 161, 179, 182, 183, 205, 213, 234, 242-245, 279, 282-284, 288-291, 294, 297, 298, 303, 348, 349.

Молчанов Георгий Андреевич, 1897-1937, большевик, начальник Спецотдела НКВД (1930-1936), нарком внутренних дел Белоруссии (1936-1937) — II. 17.

Молчанов Иван, русский поэт — II. 322.

Мольтке Хельмут, 1848-1916, граф, генерал, начальник германского Генштаба (1906-1914) — I. 344.

Монкевич, русский генерал, один из руководителей Русского Обще-Воинского Союза, агент советских спецслужб — I. 872.

Монтгомери Бернард, 1887-1976, английский фельдмаршал, 1-й зам. главнокомандующего вооруженными силами НАТО (1951-1958) II. 155, 168.

Морган Пирпонт, американский банкир, руководитель финансово-промышленной группы — I. 576.

Моргентау Генри, 1891-1967, еврейский политик, министр финансов США (1934-1945), сторонник расчленения Германии на ряд государств, председатель сионистской организации «Объединенный еврейский призыв» (1947-1950), председатель Совета директоров американских корпораций по финансированию и развитию Израиля (1951-1954) — I. 491.

Морде Т. А,, американский разведчик — II. 155.

Мордовцев, либерал — I. 125.

Мориц Юнна Пинхусовна, р. 1937, еврейская поэтесса, входит в исполком антирусской организации «Пенцентр» (1997) — II. 476.

Моркотун, председатель масонской мартинистской ложи — I. 142.

Морозов Павлик, 1918-1932; вымышленный еврейскими большевиками герой, донесший на своего отца и за это убитый «кулаками», что фактами не подтверждается — I. 749; II. 58.

Морозов Савва Тимофеевич, 1862-1905, русский предприниматель и меценат, денежно поддерживал революционеров — I. 199, 305.

Москаленко Кирилл Семенович, 1902-1985, Маршал Советского Союза (1955), главнокомандующий стратегическими ракетными войсками (1969), заместитель министра обороны СССР — II. 150, 152, 297-298.

Москвин Иван Михайлович, 1874-1946, русский актер — I. 46.

Мосолов Александр Александрович, 1854-1939, генерал лейтенант, начальник канцелярии Министерства Двора, масон I. 194, 279, 375, 382, 426.

Мосякин А., исследователь утраченных сокровищ Эрмитажа — I. 766.

Мотт Джон, 1865-1955, генеральный секретарь масонской организации ИМКА и масонского общества «Маяк», основатель экуменического движения в России — I. 860; II. 317.

Мошашвили, грузинский писатель — II. 32.

Мстиславский (наст. фам. Масловский) Сергей Дмитриевич, 1876-1943, полковник, член ЦК партии левых эсеров. После февраля 1917 — чрезвычайный комиссар Петроградского совета, организатор покушения на арестованного Царя, участник большевистского переворота, член ВЦИК, позднее советский писатель, масон — I. 144, 407, 465, 486, 487, 810.

Музыкантский Александр Ильич, p. 1941, еврейский политик, функционер криминально-космополитического режима, префект Центрального округа Москвы (1990-е) — II. 775.

Мун Сан Мен, американский религиозный аферист, руководитель секты своего имени, масон — II. 764.

Муравьев, русский посол в Риме (1906) — I. 280.

Муравьев И., русский патриот (1994) — II. 793.

Муравьев Михаил Николаевич, 1845-1900, граф, министр иностранных дел (1897-1900) — I. 139.

Муравьев Николай Константинович, 1870-1936, юрист, меньшевик, председатель Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства, масон — I. 207, 486.

Муравьева, графиня, масонка — I. 293.

Муранов Матвей Константинович, 1873-1959, большевик, депутат IV Госдумы — I. 361.

Муратов А., русский патриот — I. 318.

Муратов Николай Павлович, 1867 — после 1917, тамбовский и курский губернатор, член Госсовета, активист русского патриотического движения — I. 318, 437.

Мурашов Аркадий, соратник Ельцина, агент влияния, бывший глава московской милиции, масон — II. 585, 595, 597, 603, 606, 609, 775, 785, 810.

Муромцев Сергей Андреевич, 1850-1910, один из лидеров кадетов, председатель I Госдумы, масон — I. 211, 254, 255, 256, 258, 268, 294.

Мусин-Пушкин, председатель масонской ложи «Крест и Звезда» — I. 142.

Мусин-Пушкин Владимир Владимирович, 1870-1923, граф, член Высшего Временного Церковного Управления — I. 639.

Мусина-Пушкина О.И., масонка — I. 293.

Мусоргский Модест Петрович, 1839-1881, русский композитор I. 45; II. 183.

Муссолини Бенито, 1883-1945, руководитель итальянских фашистов — II. 55.

Мухина Вера Игнатьевна, 1883-1953, скульптор — I. 847.

Мухитдинов Нуритдин Акрамович, р. 1917, деятель КПСС, член Президиума ЦК (1957-1961) — II. 303.

Мыларщиков Владимир Павлович, зав. сельхозотделом ЦК КПСС II. 339.

Мэтлок Джек, р. 1929, кадровый сотрудник ЦРУ, помощник президента США по безопасности (1983-1987), посол США в Москве (с 1987) — II. 627, 812.

Мюнстер Фома (Томас), 1490-1525, немецкий религиозный революционер — I. 589.

Мякотин Венедикт Александрович, 1867-1937, еврейский историк и публицист, масон — I. 174.

Мясищев Владимир Михайлович, 1902-1978, русский авиаконструктор — II. 20.

Мясковский Николай Яковлевич, 1881-1950, русский композитор — I. 44.

Мясников (Мясникян) Александр Федорович, 1886-1925, армянский большевик, 1-й секретарь Закавказского крайкома большевиков — I. 419.

Мясоедов Сергей Николаевич, 1865-1915, полковник, казнен по фальсифицированному обвинению в шпионаже — I. 351, 357-358.

Мячин Константин Алексеевич (Яковлев, Стоянович), 1886-1938, боевик, затем один из организаторов и 1-й зампред ВЧК, командарм Урало-Оренбургского фронта — I. 214-215.

Н

Набоков Владимир Дмитриевич, 1869-1922, юрист, член ЦК партии кадетов, министр юстиции в правительстве Врангеля (1919), редактор газеты «Руль», масон — I. 476, 481, 858, 860.

Набоков Константин Дмитриевич, 1874-1927, 1-й секретарь русского посольства в Лондоне, кадет, масон — I. 570.

Нагибин Юрий Маркович, 1920-1994, еврейский литератор, член клуба «Ротари» (1990) — II. 687, 691.

Нагродский Владимир Адольфович, инженер, масон 33ь — I. 482, 483; II. 61.

Надот, начальник отдела снабжения Кузнецкого металлургического комбината, сионист — II. 249.

Надь Имре,?-1956, венгерский большевик, агент НКВД СССР II. 355-356.

Наживин Иван, русский писатель — I. 864.

Назарбаев Нурсултан, р. 1940, партийный чиновник КПСС, 1-й секретарь ЦК КП Казахской ССР, с 1991 президент Казахстана, антирусский деятель — II. 626, 748.

Назарий (Кириллов Николай), 1850-1928, архиепископ Полтавский и Переяславский (с 1910), член Св. Синода, с 1913 архиепископ Херсонский и Одесский — I. 327.

Назаров Михаил Викторович, р. 1948, русский публицист и общественный деятель — II. 815.

Найшуль Виталий, еврейский экономист, «изобретатель российского ваучера» (1991) — II. 811.

Накасонэ Ясухиро, р. 1918, бывший премьер-министр Японии, член Трехсторонней комиссии — II. 520.

Нансен Фритьоф, 1861-1930, норвежский океанограф, исследователь Арктики, после 1-й мировой войны был верховным комиссаром Лиги Наций по делам военнопленных, один из организаторов помощи голодающим Поволжья — I. 659.

Наперальский, польский депутат германского парламента, германофил — I. 368.

Наполеон I, 1769-1821 — I. 122; II. 99.

Нарышкин, гласный Орловского губернского земства — I. 189.

Наседкин Василий, русский поэт, убит большевиками — I. 774.

Насер Гамаль Абдель, 1918-1970, президент Египта (с 1956) II. 350.

Насимович-Чужак Н., еврейский литератор — I. 784.

Натансон Марк Андреевич, 1850-1919, еврейский революционер, один из организаторов партии «Народного права» и партии эсеров — I. 154, 171.

Наумов (Пуркин), еврейский революционер, террорист — I. 261.

Наумов Александр Николаевич, 1868-1950, генерал-лейтенант, царский министр земледелия, масон — I. 382.

Нахамкес (Нахимсон) Семен Михайлович, 1885-1918, еврейский революционер, член Бунда, организатор еврейских террористических бандформирований (1905-1907), большевистский комиссар — I. 791.

Нахимов Павел Степанович, 1802-1855, русский адмирал — II. 162, 208.

Нахичеванский Г., генерал — I. 472.

Нахманович, банкир (Казахстан), финансовый аферист — II. 711.

Невзоров Александр Глебович, р. 1958, русский тележурналист и общественный деятель, создатель русской информационной программы «600 секунд» и патриотического движения «Наши», депутат Госдумы — II. 679.

Невский Владимир Иванович (наст. имя Феодосии Кривобоков), 1876-1937, большевик,, историк, зампред ВЦИК (1919-1920) — I. 183, 755.

Нежданова Антонина Васильевна, 1873-1950, русская певица I. 45, 69.

Неизвестный Эрнст Иосифович, р. 1926, еврейский скульптор и общественный деятель — II. 327, 328, 377, 692.

Нейгардт Б.А., царский сановник, тесть П.А. Столыпина — I. 268.

Некрасов Николай Алексеевич, 1821-1878, русский поэт — I. 91; II. 408.

Некрасов (Голгофский) Николай Виссарионович, 1879-1940, инженер, один из лидеров кадетов, депутат III и IV Госдум, участник заговора против Царя, секретарь Верховного Совета российских масонов — I. 311, 382, 383, 384, 396, 397, 408, 414, 465, 476, 483, 484, 578, 807, 808; II. 59.

Нектарий, иеромонах из Воронежа, мученик — I. 635.

Нектарий (Концевич), 1905-1983, епископ Русской Зарубежной Церкви — II. 489.

Нектарий (Тихонов Николай Васильевич), 1853-1928, оптинский старец — I. 69, 736, 833.

Немирович-Данченко Василий Иванович, 1849-1936, русский писатель, этнограф, масон — I. 382.

Немирович-Данченко Владимир Иванович, 1858-1943, русский театральный деятель — I. 45.

Немзер Андрей, учредитель «Союза 4 октября» — II. 789.

Немцов Борис Ефимович, р. 1959, еврейский политик, деятель криминально-космополитического режима (бывший губернатор Нижегородской области, 1-й вице-премьер правительства РФ, 1997) — II. 658, 671, 786, 810.

Ненезич 3., югославский историк — I. 810.

Неплюев, генерал, севастопольский комендант — I. 255.

Неслуховский К.Ф., руководитель масонского общества «Маяк» — I. 144, 293.

Нестеров Михаил Васильевич, 1862-1942, русский художник I. 41, 318, 847; II. 420, 572.

Нестеров Ф., русский публицист (1980-е) — II. 436.

Нестор Камчатский (Николай Александрович Анисимов), 1885-1962, епископ — I. 523, 567.

Нехорошев А., директор ТВ (1993) — II. 785.

Нечволодов Александр Дмитриевич, 1864-1938, русский генерал и общественный деятель, писатель и историк — II. 39, 44.

Нечволодов Михаил Дмитриевич, 1867-1951, русский генерал и общественный деятель — II. 42, 44.

Нечкина Милица Васильевна, 1901-1985, историк-космополит II. 201. Нижинский Вацлав Фомич, 1889-1950, артист русского балета, балетмейстер — I. 45.

Никандр (Николай Григорьевич Феноменов), 1872-1933, митрополит Ташкентский — I. 829.

Никитин Алексей Максимович, 1876-1939, присяжный поверенный, министр почт и телеграфов Временного правительства, министр внутренних дел (со 2 сент. 1917), масон — I. 484, 513; II. 320.

Никитин A. H., зам. председателя Петербургской городской думы, масон — I. 188.

Никитин Б., полковник, руководитель петроградской военной контрразведки — I. 504.

Никитин М. H., деятель ВКП(б) — II. 288.

Никитина Евдоксия Федоровна, 1895-1973, издательница, жена А.М. Никитина, масонка — II. 320.

Никодим (Александр Кононов), 1871-1919, епископ Белгородский — I. 634.

Никодим (Ротов), 1929-1978, архиепископ Ярославский (с 1961), митрополит Ленинградский и Новгородский, глава Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, организатор экуменического движения в Русской Церкви, президент Всемирного Совета Церквей (1975) — II. 318, 405, 759.

Николаев Андриан Григорьевич, р. 1929, русский летчик-космонавт — II. 344.

Николаев Е.Н., монархист, расстрелян большевиками — I. 727.

Николаев Сергей, учредитель «Союза 4 октября» — II. 789.

Николаевский Борис Иванович, 1887-1966, социал-демократ, историк; в 1922 после годичного тюремного заключения выслан из СССР за границу — I. 298, 306.

Николай (Николай Александрович Налимов), 1852-1914, архиепископ Владимирский и Суздальский (1906) — I. 735.

Николай Мирликийский, святой, особо почитаемый на Руси; его мощи пребывают в итальянском городе Бари — I. 44.

Николай I, 1796-1855, Император Всероссийский — I. 755.

Николай II, 1868-1918, Император Всероссийский, святой (прославлен Русской Зарубежной Церковью) — I. 7, 9, 12, 13, 14, 16, 17, 22, 23, 27, 31, 32, 34, 36, 37, 39-42, 44, 46, 47, 54-65, 71, 73, 77,80, 83, 96-98, 100, 121, 122, 127, 128, 135, 137, 138, 142, 148, 150, 161, 163, 164, 168, 171, 172, 174, 178-183, 185, 186, 188, 189, 193-195, 197, 200, 207, 209-211, 213, 226, 228, 229, 231-239, 247-249, 251, 252, 254-266, 268, 269, 276-278, 281-283, 285-291, 295-298, 313-316, 318, 322-325, 328-336, 340-344, 346, 349, 352, 358, 360, 371-377, 381, 388, 389, 401, 402, 404-414, 418, 425-434, 444-447, 452, 455-457, 459, 460, 462, 463, 465-467, 469-477, 479, 480, 482, 486-488, 490-492, 495, 504, 505, 509-511, 516, 538-546, 550, 551, 554, 564, 565, 567, 570, 572, 628, 645, 689, 773, 810, 811, 837-839, 853, 855, 857, 865, 866; II. 27, 39-40, 42, 45, 60, 277, 318, 356, 366, 405, 406, 488, 489, 577, 753-756, 758, 812, 813, 815, 817.

Николай Александрович, Цесаревич, будущий Государь Император Николай II — I. 624, 629.

Николай (Арсеньев), протопресвитер, бывший настоятель Храма Христа Спасителя в Москве, мученик (1937) — I. 746.

Николай (Конюхов), протоиерей, мученик — I. 635,

Николай (Лихачев), настоятель Вознесенской церкви в с. Коломенском — I. 477.

Николай Михайлович («Филипп Эгалитэ»), 1859-1919, великий князь, историк, масон — I. 382, 427, 485, 544.

Николай Николаевич (Младший), 1856-1929, великий князь, сын великого князя Николая Николаевича (Старшего), Верховный главнокомандующий (1914-1915), масон — I. 193-194, 260, 261, 291, 312, 336, 341, 342, 346, 348, 358, 371, 372, 373, 382, 410, 412, 426, 427, 474, 624, 855, 862, 868.

Николай (Орлов), архимандрит, ректор Пензенской духовной семинарии, убит революционерами (1907) — I. 201.

Николай Японский (Касаткин), 1836-1912, архиепископ, равноапостольный, причислен к лику святых в 1970 — II. 404.

Николай (Борис Дорофеевич Ярушевич), 1891-1961, епископ (1920-е), митрополит Киевский и Галицкий, затем Крутицкий и Коломенский, первый председатель Отдела внешних сношений Русской Церкви (1946), противник экуменизма, редактор «Журнала Московской Патриархии» — I. 189, 190, 314, 319, 829; II. 102, 104, 105.

Никольский Борис Владимирович, 1870-1919, филолог, профессор римского права, член Госсовета и Союза Русского Народа, расстрелян большевиками — I. 238, 318.

Никольский Михаил Сергеевич, р. 1940, активист шефского движения ВООПИК (1980-е) — II. 573.

Никон, экзарх Грузии, убит революционерами в Тифлисе (1910) — I. 203.

Никон (Лебедев), епископ, мученик (ок. 1938) — I. 746.

Никон (Пурлевский), 1886-1938, архиепископ Казанский, мученик — I. 746, 822.

Никон, 1605-1681, русский Патриарх (1652-1658) — I. 326.

Никонов Анатолий Васильевич, р. 1933, русский журналист, гл. редактор журнала «Молодая гвардия» (1963-1970) — II. 419, 420, 424, 426.

Никсон Ричард, 1913-1995, президент США (1969-1974), масон — II. 449, 451, 649, 654.

Никулин Лев Вениаминович, 1891-1967, еврейский писатель — I. 787.

Нил Сорский, ок. 1433-1508, Основатель и глава движения нестяжательства в России, святой — I. 69; II. 426.

Нил Столобенский, святой — I. 636.

Нилов Константин Дмитриевич, 1856-1919, русский вице-адмирал, расстрелян большевиками — I. 472.

Нилус Сергей Александрович, 1862-1929, русский богослов и духовный писатель — I. 79-81, 318, 485, 818, 833, 856; II. 26, 576.

Нина, равноапостольная, просветительница Грузии, святая II. 103.

Новаковский Я. С., еврейский крупный чиновник министерства Временного правительства — I. 490.

Новиков Владимир Николаевич, председатель Госплана СССР (1960-1962), зам. председателя Совмина СССР (с 1965) — II. 299, 331, 339.

Новиков Михаил Петрович, русский крестьянин — I. 704, 706.

Новиков П., профессор Стратфордского университета — II. 267.

Новиков Николай Иванович, 1744-1818, русский просветитель, журналист, издатель, масон — II. 687.

Новиков Петр Сергеевич, 1901-1975, русский математик, академик — II. 36.

Новиков-Прибой (Новиков) Алексей Силыч, 1877-1944, русский писатель — II. 33.

Новицкий Г., глава монархического Русского клуба в Берлине (клуб действовал в 20-е), издатель газеты «Что делать» — I. 858.

Новицкий Юрий Павлович, юрист, проф. СПб. университета, убит большевиками (1922) — I. 666.

Новодворская Валерия Ильинична, р. 1950, еврейская диссидентка, активистка антирусского «Демократического союза», внештатный агент ЦРУ — II, 469, 681-683.

Новоселов Михаил Александрович, 1864-1938, религиозный публицист, катакомбный епископ, «специалист по делам сектантства» — I. 297.

Новосильцев Ю.А., уездный предводитель дворянства, масон I. 188.

Нольде Борис Эммануилович, 1876-1948, барон, юрист, кадет, царский дипломат во Франции, масон — I. 313, 481, 539.

Норман Джонсон, р. 1938, кадровый сотрудник ЦРУ, посол США в Литве (1992) — II. 744.

Носач Илья Миронович, урядник Козелецкого уезда, убит революционерами (1907) — I. 202.

Носенко Юрий Иванович, р. 1927, сын министра судостроения СССР, майор КГБ, изменник Родины — II. 373.

Носов Александр, учредитель «Союза 4 октября» — II. 789.

Носов Евгений Иванович, р. 1925, русский писатель — II. 326, 408, 421.

Нотович, еврейский журналист и издатель, редактор «Петроградского курьера» (1917) — I. 390, 504.

Нуйкин Андрей Александрович, р. 1931, еврейский журналист, член антирусской организации «Выбор России» — II. 581, 585, 685, 687, 776, 789.

О

Облеухов (Ухтубужский) Николай Дмитриевич, русский публицист, один из руководителей Союза Михаила Архангела, автор книги «Русский народ в Азии» (1913) — I. 318.

Облоухов Олег, русский художник и общественный деятель (1980-1990-е) — II. 572.

Обнинский Виктор Петрович, 1867-1916, депутат Госдумы, кадет, масон — I. 295.

Обозненко П.Е., член Российского Теософического общества (1908), масон — I. 293.

Оболенский В.А., 1869-1951, князь, один из руководителей созданной германским командованием «Русской национальной народной армии» (1942) — II. 133.

Оболенский П.С., князь, руководитель масонского общества «Маяк» — I. 144, 293.

Оборин И.О., член Главного Совета Союза Русского Народа I. 238.

Образцов Василий Афиногенович, 1859-после 1920, преподаватель духовного училища, один из руководителей Союза Михаила Архангела (1908), председатель Союза Русских Людей в Екатеринославе, депутат III Госдумы — I. 437.

Образцов Сергей Владимирович, 1901-1992, театральный деятель — II. 322.

Обручев Николай Николаевич, 1830-1904, русский генерал, профессор, начальник Главного штаба (1881-1897), член Государственного Совета (с 1893) — I. 56.

Овен P., член Конгресса США — I. 576.

Овечкин Валентин Владимирович, 1904-1968, русский писатель; покончил с собой — II. 209, 325.

Овчинников Константин Николаевич, р. 1966, деятель Национально-республиканской партии РФ (1995) — II. 807.

Овчинников Юрий Анатольевич, р. 1934, русский химик и биохимик академик — II. 345.

Огородников В.А., генерал МВД, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Огурцов Игорь Вячеславович, р. 1937, русский общественный деятель, руководитель ВСХСОН (1960-е) — II. 417, 418.

Одинец Дмитрий Михайлович, 1882 — после 1949, социалист, профессор истории, министр по великорусским национальным делам при Украинской раде (1918), масон — I. 575; II — 266.

Озерова Елена Александровна, 1855-1938, фрейлина Императрицы, впоследствии жена С.А. Нилуса — I. 80.

Озоль, депутат II Госдумы — I. 262.

Окуджава Булат Шалвович, 1924-1997, еврейский литератор, член КПСС (1956-1991), радикальный русофоб, вице-президент антирусской организации «Пен-центр» (1997) — II. 327, 329, 374, 467-468, 477, 524, 622, 687, 789.

Окуджава Шалва, еврейский большевик, участник зверских расправ над русскими людьми — II. 308.

Олешев, генерал, командующий 14-й десантной армией (нач. 1950-х) — II. 235.

Олещук Ф., еврейский большевик, ответственный секретарь Союза воинствующих безбожников — I. 744.

Ольга, X в., равноапостольная княгиня Киевская, святая — I. 41; II. 564.

Ольга Александровна, 1882-1960, великая княгиня, сестра Государя Николая II — I. 55, 62.

Ольга Николаевна, 1895-1918, великая княжна, старшая дочь Царя — I. 543.

Ольденбург Сергей Сергеевич, 1888-1940, русский историк и публицист — I. 58, 60, 306, 863.

Ольденбург Сергей Федорович, 1863-1934, востоковед, академик, член ЦК партии кадетов, министр просвещения Временного правительства (июль-август), масон — I. 483, 486, 767, 773.

Ольденбургский Петр Александрович, 1868-1924, принц, попечитель масонского общества «Маяк» (1906) — I. 144.

Ольсен, контр-адмирал США, начальник морского отдела миссии в Москве (1944) — II. 107.

Ольский Я.К., еврейский большевик, председатель Чека Белоруссии — I. 647.

Олыпевец М., еврейский литератор — I. 784.

Омела Станислав, настоятель изуверского католического ордена иезуитов, организатор подрывной конфессиональной деятельности против России (1990-е) — II. 760.

Онуфриев, учитель, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Опарин Александр Иванович, 1894-1980, русский биохимик, академик — II. 345.

Опекушин Александр Михайлович, 1838-1923, русский скульптор — I. 623.

Орешин Петр Васильевич, 1887-1938, русский поэт, убит большевиками— I. 685, 769, 770.

Орлов Борис Николаевич, р. 1925, русский писатель — II. 421.

Орлов Василий Григорьевич, 1866-1918, один из руководителей русского патриотического движения, действительный член Русского Собрания, председатель московских железнодорожных отделов Русского монархического союза, деятель Отечественного патриотического союза — I. 442.

Орлов Юрий Федорович, р. 1924, математик, диссидент, руководитель «Московской группы содействия выполнению Хельсинкских соглашений в СССР» — II. 471.

Орлов-Давыдов Алексей Анатольевич, 1871-после 1917, граф, депутат IV Госдумы, кадет, масон высокой степени, казначей Верховного совета российского масонства — I. 205, 206, 211, 485, 507.

Ортега-и-Гассет Хосе, 1883-1955, испанский философ — II. 417.

Орфенов Михаил Алексеевич («Рязанец»), русский публицист, председатель Тульского отдела Союза Русского Народа — I. 318.

Осетров Евгений Иванович, р. 1923, русский литературовед, гл. редактор издания «Альманах библиофила», член «Русского клуба» — II. 424.

Осипов, смотритель музея в Соловках, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Осипов Владимир Николаевич, р. 1939, русский журналист и общественный деятель, редактор журналов «Вече» и «Земля», руководитель «Христианско-патриотического союза» — II. 426, 428-429, 487, 576, 577, 756-757, 780.

Оскоцкий Валентин Дмитриевич, p. 1931, еврейский литератор, член КПСС (1982-1991), член антирусской организации «Пен-центр» (1992) — II. 687, 777, 789.

Ослябя Родион, монах, герой Куликовской битвы — II. 575.

Осоргин (наст. фам. Ильин) Михаил Андреевич, 1878-1942, эсер, писатель, журналист, один из руководителей Всероссийского Комитета помощи голодающим, масон — I. 769, 807, 871.

Остен-Сакен Николай Дмитриевич, 1832-1912, граф, русский посол в Берлине — I. 280.

Остальский Дмитрий Всеволодович, р. 1956, еврейский журналист, гл. редактор антирусской газеты «Сегодня» (1990-е) — II. 679, 680.

Островский, пом. начальника Особого отдела дивизии 4-й армии красных — I. 618.

Островский, еврейский музыкант, зав. кафедрой Ленинградской консерватории (1942) — II. 239.

Островский Александр Николаевич, 1823-1886, русский драматург — I. 46; II. 260.

Островский Иосиф, еврейский большевик, начальник отдела НКВД (1936-1937) — II. 18.

Островский Моисей Семенович, еврейский большевик, советский полпред в Румынии (1936-1937) — II. 16.

Островский Николай Алексеевич, 1904-1936, советский писатель — II. 32.

Остроградский Михаил Васильевич, 1801-1862, русский математик, академик — II. 201.

Отрепьев Григорий Богданович, самозванец Лжедмитрий I — II. 660.

Отт, секретарь французского представительства (1944) — II. 107.

П

Павел I, 1754-1801, Император Всероссийский — I. 407; II. 131.

Павел Александрович, 1860-1919, великий князь, сын Императора Александра II, убит большевиками — I. 544, 853.

Павел (Дернов), протоиерей, мученик (1917) — I. 523.

Павел (Дмитровский), епископ Эстонской епархии — II. 191.

Павел (Кушников), священник, мученик (1917) — I. 523.

Павленко Петр Андреевич, 1899-1951, русский писатель — II. 32, 209.

Павлин (Петр Кузьмич Крошечкин), 1879-1937, архиепископ Могилевский, мученик — I. 638.

Павлов, главный военный прокурор, убит революционерами (1906) — I. 220.

Павлов, генерал прогерманской ориентации, один из командующих Астраханской армией — I. 552.

Павлов А.Л., крестьянин с. Павловки Кирсановского уезда, монархист, убит революционерами (1908) — I. 202.

Павлов Валентин Сергеевич, р. 1937, министр финансов (с 1989-1991), премьер-министр СССР (1991) — II. 542, 623, 624, 627-630.

Павлов Иван Петрович, 1849-1936, русский ученый, академик I. 47, 179; II. 36, 202, 203.

Павлов Николай Александрович, p. 1951, член Верховного Совета РСФСР, деятель Национально-республиканской партии России (1995) — II. 634, 773, 793, 807.

Павлова Анна Павловна (Матвеевна), 1881-1931, русская балерина — I. 45; II. 31.

Павловский, член Союза Русского Народа, убит революционерами (1907) — I. 203.

Паевский, аспирант Ленинградского университета, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Павлоскис В., американский гражданин, сотрудник ЦРУ, один из основателей националистической организации «Народный фронт Латвии» — II. 558.

Паисий Величковский, 1722-1794, возобновитель ученого монашества на Руси, святой старец — I. 69; II. 405, 565.

Пайкис, еврейский большевик, член коллегии петроградской Чека — I. 525, 607.

Пайпс Ричард, польский еврей, американский историк-русофоб, идеолог холодной войны против России-II. 451, 457, 503.

Палей Владимир Павлович, 1897-1918, князь, сын великого князя Павла Александровича, поэт — I. 540.

Пален Константин Иванович, 1833-1912, министр юстиции, член Госсовета — I. 193.

Пален С., граф, один из руководителей созданной германским командованием «Русской национальной народной армии» (1942) II. 133.

Палеолог Морис, 1859-1944, французский посол в России (1913-1917) — I. 381, 491.

Палиевский Петр Васильевич, р. 1932, русский литературовед и общественный деятель — II. 424, 426, 427, 469.

Палькин Николай Егорович, русский поэт, гл. редактор журнала «Волга» — II. 432.

Пальчинский Петр Акимович, 1875-1929, инженер, товарищ министра торговли и промышленности Временного правительства, помощник военного губернатора Петрограда (с 28 авг. 1917), перед 25 октября — помощник уполномоченного по водворению порядка в Петрограде, масон — I. 515.

Панина И. масонка (1908) — I. 293.

Панкратов В.И., начальник ГУВД Москвы (1993), один из руководителей военного путча 1993 — II. 786.

Панкратов Василий Семенович, 1864-1925, революционер, сидевший за убийство, комиссар Временного правительства в Тобольске по охране Царской семьи, масон — I. 488, 539.

Панкратов Константин Вячеславович, руководитель Партии возрождения (1993) — II. 780.

Панкратова Анна Михайловна, 1897-1957, еврейская большевичка, советский историк-космополит гл. редактор журнала «Вопросы истории» (1953-1957) — II. 12, 201, 307.

Панов Валентин Александрович, р. 1947, координатор комитета Российских реформ, деятель криминально-космополитического режима (1990-е) — II. 775.

Панова Вера Федоровна, 1905-1973, русская писательница II. 209.

Пантелеймон (Рожновский), архиепископ — I. 802.

Панфилов Иван Васильевич, 1893-1941, русский генерал, Герой Советского Союза — II. 108, 109.

Панченко, царский дипломат, служил в русском посольстве в Париже, масон — I. 313.

Панченко Николай, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Папанин Иван Дмитриевич, 1894-1986, русский полярный исследователь, дважды Герой Советского Союза — II. 35.

Папен Франц фон, 1879-1969, германский посол в Турции (1939-1944) — II. 155.

Паперный Зиновий Самойлович, р. 1919, литератор, еврейский националист — II. 322.

Панюс (доктор Анкос), масонгроссмейстер — I. 142.

Парадовский М.К., инженер Путиловского завода — I. 177.

Парвус (Гельфанд, Гельфонт) Израиль Лазаревич, 1869-1924, еврейский революционер, немецкий шпион, русофоб, масон — I. 338-339, 363-365, 368, 385, 386, 415, 416, 419, 505-506.

Парин Василий Васильевич, 1903-1971, русский физиолог, академик — II. 414.

Паркер P., американский журналист — II. 219.

Парфенит, епископ Ананьевский — I. 735.

Паснье, французский капитан, масон — I. 355.

Пастернак Борис Леонидович, 1890-1960, русский поэт еврейского происхождения — II. 57, 58, 320, 329-330.

Пастухов, русский предприниматель, основатель Сулинского металлургического завода (1870-е) — I. 27.

Пасхалов Клавдий Никандрович, 1843-1924, русский писатель, почетный член Русского Монархического Союза, один из руководителей патриотического движения в Калуге — I. 318, 435, 436, 437.

Патек С., польский посланник в Москве — I. 689, 792, 796.

Паукер Карл Вениаминович, 1895-1937, еврейский большевик, начальник Оперативного отдела НКВД (1933-1937) — II. 17.

Паулюс Фридрих, 1890-1957, немецкий генерал-фельдмаршал (с 1943), командующий 6-й немецкой армией — II. 147.

Паустовский Константин Георгиевич, 1892-1968, еврейский писатель — II. 384.

Пахомий, архиепископ Черниговский — I. 735.

Певзнер Михаил Исаакович, 1872-1952, еврейский националист, руководитель клиники лечебного питания — II. 251.

Пекелис, еврейский музыкант, зав. кафедрой Московской консерватории (1942) — II. 239.

Пеньковский Олег Владимирович, 1919-1963, полковник Главного разведывательного управления, агент ЦРУ — II. 355, 369, 372-374.

Перазич, еврейский революционер — I. 365.

Первенцев Аркадий Алексеевич, р. 1905, русский писатель II. 257, 426.

Первомайский Леонид, американский еврей — II. 138.

Первухин Михаил Георгиевич, 1904-1978, деятель КПСС, член Президиума ЦК (1952-1957) — II. 290, 294.

Пергамент, еврейский революционер — I. 196.

Переверзев, революционер — I. 229.

Переверзев Павел Николаевич, 1871-1944, юрист, трудовик, член Московского военно-промышленного комитета, министр Временного правительства, масон — I. 458, 483; II. 60-61.

Передреев Анатолий Константинович, 1934-1987, русский поэт — II. 411.

Пережогин, владелец мельницы, русский патриот — II. 230.

Перес Шимон, р. 1923, премьерминистр Израиля — II. 811.

Пересвет Александр, монах, герой Куликовской битвы — II. 575.

Переяславлев, большевик — I. 607.

Перовская Софья Львовна, 1853-1881, террористка — I. 5.

Перуджино Пьетро, между 1445 и 1452-1523, итальянский художник — I. 766.

Перцов Виктор Осипович, 1898-1981, литератор — I. 787.

Пестель Павел Иванович, 1793-1826, декабрист, масон — I. 5.

Петелин Виктор Васильевич, р. 1930, русский критик — II. 420, 467.

Петерс Яков Христофорович, 1866-1938, большевистский террорист, зам. председателя ВЧКОГПУ (с 1918) — I. 305, 525, 604, 608, 773.

Петлюра Симон Васильевич, 1879-1926, украинский националист, глава Украинской директории, масон — I. 563, 575, 639; II. 556, 746.

Петляков Владимир Михайлович, 1891-1942, русский авиаконструктор — II. 20.

Петр (Могила), 1596-1647, митрополит Киевский и Галицкий II. 132.

Петр, епископ — I. 69.

Петр I, 1672-1725, Император Всероссийский — I. 40, 90, 624, 755, 760, 854; II. 33, 103, 146, 142, 162, 183, 217, 275, 433, 434, 556, 769.

Петр (Дьяконов), священник Пермской епархии, мученик — I. 635.

Петр (Василий Константинович Зверев), 1878-1928, архиепископ Воронежский — I. 638, 829.

Петр Николаевич, 1864-1931, великий князь, сын великого князя Николая Николаевича Старшего, масон — I. 291.

Петр (Покрывало), священник, мученик (1917) — I. 523.

Петр (Петр Федорович Полянский), 1862-1937, митрополит Крутицкий и Коломенский, Местоблюститель Патриаршего Престола, священномученик, причислен к лику святых в 1997 — I. 638, 735, 825, 829.

Петр (Скипетров), петроградский протоиерей, мученик (1917) — I. 523.

Петраков Николай Яковлевич, р. 1937, экономист-космополит II. 512, 612, 615.

Петренко Ф., консультант-космополит в окружении Н.С. Хрущева — II. 374.

Петриченко Степан М., 1882-1947, корабельный писарь, глава Временного революционного комитета в восставшем Кронштадте (1921) — I. 643.

Петров, русский крестьянин — I. 322.

Петров Борис Николаевич, р. 1913, русский ученый в области автоматического управления, академик — II. 345.

Петров Василий Владимирович, 1761-1834, отец русской электротехники — II. 202.

Петров Григорий Спиридонович, 1868-1925, священник-расстрига, духовный писатель, публицист — I. 828.

Петров Георгий Иванович, р. 1912, русский ученый в области механики, академик — II. 344.

Петров (Катаев) Евгений Петрович, 1903-1942, еврейский писатель — I. 781, 787.

Петров-Водкин Кузьма Сергеевич, 1878-1939, русский художник — I. 761, 847.

Петровский Григорий Иванович, 1878-1958, член компартии с 1897, депутат IV Госдумы, нарком внутренних дел РСФСР, руководитель массового террора (осень 1918), председатель Всеукраинского ЦИК (1919-1938), масон — I. 302, 361, 579, 809; II, 59.

Петровский Иван Георгиевич, 1901-1973, русский математик, ректор Московского университета, академик — II. 36.

Петровский II., революционер, казнен (1941) — II. 93.

Петрункевич Иван Ильич, 1844-1928, председатель совета масонского «Союза освобождения», масон — I. 171, 188, 211, 254.

Петрянов-Соколов Игорь Васильевич, р. 1907, русский физико-химик, академик и общественный деятель — II. 423, 424.

Печенев Ю., советник-космополит в окружении К.У. Черненко II. 513.

Печерин Владимир Сергеевич, 1807-1885, российский дворянин, перешедший в католичество, русофоб — I. 864.

Пешехонов Алексей Васильевич, 1867-1933, один из организаторов и лидеров партии народных социалистов, министр продовольствия Временного правительства, масон — I. 174, 484, 574, 871.

Пешкова (урожд. Волжина) Екатерина Павловна, 1876-1965, 1-я жена Горького, соучастница чекистской операции «Трест», масонка — I. 871.

Пигнатти, адвокат, тобольский губернский комиссар Временного правительства — I. 488.

Пигулевская М.В., масонка — I. 578.

Пий XII (Эудженио Пачелли), папа римский (1939-1958) — II. 124.

Пилар P.А., большевик, начальник Саратовского управления НКВД (1936-1937) — II. 18.

Пилсудский Юзеф Климент, 1867-1935, глава правительства Польши (с 1926), масон — I. 563, 652.

Пильняк (Вогау) Борис Андреевич, 1894-1937, писатель — I. 593, 682, 782.

Пилюгин Николай Алексеевич, 1908-1982, русский конструктор космических ракет — II. 414.

Пимен (Белоликов), 1880-1918, епископ Верненский, мученик I. 634.

Пимен (Извеков), 1910-1990, митрополит Крутицкий и Коломенский, с 1971 Патриарх Московский и всея Руси — II. 403.

Пинкевич А. II., еврейский профессор — I. 749.

Пинкерт, еврейский аферист — I. 151.

Пирсон Пол, подданный Великобритании, аферист (1991) — II. 618-619.

Писарев А., профессор, член Высшего Временного Церковного Управления — I. 638.

Писарев Дмитрий Иванович, 1840-1868, радикальный публицист — I. 91, 92.

Писемский Алексей Феофилактович, 1821-1881, русский писатель, автор романа «Масоны» — I. 91.

Питирим (Крылов), архиепископ, мученик — I. 746.

Питирим Тамбовский, епископ, святой — I. 636; II. 404.

Пихно Дмитрий Иванович, 1853-1913, экономист, профессор Киевского университета, член Государственного Совета, редактор русской патриотической газеты «Киевлянин» (1879-1907), руководитель киевского отделения Союза Русского Народа — I. 130.

Пияшева Лариса Ивановна, р. 1947, экономист, антирусский общественный деятель — II. 712.

Платов Матвей Иванович, 1751-1818, граф (с 1812), войсковой атаман Донского казачьего войска, генерал, сподвижник Суворова и Кутузова — I. 667, 760.

Платон (Павел Петрович Кульбуш), 1869-1919, епископ Ревельский — I. 634.

Платонов Андрей Платонович, 1899-1951, русский писатель I. 784.

Платонов Вячеслав, востоковед, член ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Платонов Олег Анатольевич, р. 1950, русский ученый и писатель — II. 573, 594.

Платонов Сергей Федорович, 1860-1933, русский историк, академик — I. 773.

Плеве Вячеслав Константинович, 1846-1904, русский государственный деятель, министр внутренних дел, шеф Отдельного корпуса жандармов (1902-1904), убит террористом I. 89, 96, 100, 150, 154, 160, 322.

Плевицкая (наст. фам. Винникова) Надежда Васильевна, 1884-1941, певица, вместе со своим мужем генералом Скоблиным сотрудничала с НКВД; причастна к похищению генерала Миллера I. 872.

Плетнев, поэт, автор стихов и памфлетов против сближения с Францией и Англией — I. 452.

Плеханов Георгий Валентинович, 1856-1918, деятель РСДРП, публицист — I. 157, 158, 168, 217-218, 363, 366.

Плоткин, еврейский большевик, один из руководителей Комитета по делам искусств (1942) — II. 238.

Победоносцев Константин Петрович, 1827-1907, русский государственный деятель, обер-прокурор Синода (1880-1905) — I. 5, 56, 96, 122, 160, 193, 194; II. 201, 424.

Погорелов, чекист — II. 54, 55.

Подвойский Николай Ильич, 1880-1948, большевик, председатель Военно-революционного комитета (1917), руководитель разгона и расстрела мирных демонстраций петроградцев 5 января 1918 — I. 538.

Подгорный Николай Викторович, 1903-1983, деятель КПСС, член Политбюро ЦК (1960-1977) — II. 377, 385, 439.

Подколзин Евгений Николаевич, р. 1936, командующий воздушнодесантными войсками РФ (1991), руководитель избирательного блока «За Родину» (1995) — II. 807.

Пожарский Дмитрий Михайлович, 1578-1642, князь, боярин (с 1613), народный герой — I. 644, 753, 757; II. 10, 91, 183, 184.

Поженян Григорий, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Поздняк Зенон, руководитель белорусского «Народного фронта» (1990-е), антирусский деятель, связанный с ЦРУ, уехал в США II. 611, 653, 746.

Позерн Б.П., член РВС — I. 643, 856.

Познер Соломон Владимирович, 1880-1946, еврейский журналист — I. 144.

Поклевский-Козелл Станислав Альфонсович, царский посланник в Румынии (1914-1916), масон — I. 313, 574.

Покровский Владимир Александрович, 1871-1931, русский зодчий — I. 43, 44.

Покровский Михаил Николаевич, 1868-1932, историк-космополит, член советской делегации в Бресте, зам. наркома просвещения (с 1918) — I. 527, 749, 775; II. 10, 11, 12, 201, 307.

Покровский Ф.П., русский ученый — I. 773.

Полеванов Владимир Павлович, р. 1949, руководитель Госкомитета по управлению государственным имуществом, активист избирательного блока «За Родину» (1995) — II. 715, 723, 735, 807.

Полевой (Кампов) Борис Николаевич, 1908-1981, русский писатель — II. 208.

Поленов Василий Дмитриевич, 1844-1927, русский художник I. 41.

Поленова Елена Дмитриевна, 1850-1898, русская художница — I. 43.

Полетаев Николай Гурьевич, 1872-1930, большевик — I. 307.

Поливанов Алексей Андреевич, 1855-1920, генерал, член Госсовета, военный министр (1915-1916), с 1920 в Красной армии, масон — I. 356, 373, 382, 388, 463, 474, 811.

Поливанов Константин, учредитель «Союза 4 октября» — II. 789.

Поликарп (Сикорский), бывший викарный епископ Владимиро-Волынский, сотрудничал с германскими оккупационными властями II. 135.

Полисадов С.В. руководитель Генеральной Ложи Астрея (1920-е) — I. 813, 814.

Полковников, русский генерал — I. 322.

Полковников Георгий Петрович, 1883-1918, главнокомандующий Петроградским военным округом, масон — I. 356.

Поллак (Поляк), масон — I. 376.

Полнер Т.И., сотрудник журнала «Борьба за Россию», масон I. 211, 574, 868.

Половцев (Половцов) М.В., генерал, масон — I. 854.

Половцев (Половцов) Петр Александрович (1874-после 1929), командующий Петроградским военным округом, масон — I. 510.

Половцева К.А., масонка, жена масона А. Мейера — I. 578.

Полозков Иван Кузьмич, р. 1935, член ЦК КПСС (1986), главный соперник Б. Ельцина на выборах на пост председателя Верховного Совета РСФСР (1990), но по настоянию Политбюро снял свою кандидатуру — II. 605.

Полозков Сергей Алексеевич, р. 1959, один из руководителей патриотического движения «Народный альянс» (1994) — II. 793.

Полозов Яков, келейник Патриарха Тихона, убит агентом ГПУ I. 823.

Полонский (наст. фам. Гусин) Вячеслав Павлович, 1866-1932, еврейский редактор журнала «Печать и революция» (1921-1929), критик-«проработчик» — I. 784.

Полторанин Михаил Никифорович, р. 1939, партийный журналист, с 1991 деятель криминально-космополитического режима (министр печати и информации) — II. 581, 585, 606, 607, 633, 693, 775, 783, 785.

Полубояринова Елена Адриановна, 1864-1918, вдова полковника, издательница и владелица типографии, казначей и член руководства Союза Русского Народа и газеты «Русское знамя» (с 1907) — I. 238, 436.

Полунин А., русский патриот, один из казнивших большевика Воровского — I. 858.

Поляков, большевик и агент полиции — I. 307.

Поляков А., еврейский секретарь редакции «Русского слова» I. 390.

Поляков Борис Николаевич, р. 1952, командир 4-й танковой (Кантемировской) дивизии, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Поляков Борис Яковлевич, еврейский банкир — I. 131.

Поляков Даниил Самуилович, еврейский банкир — I. 131.

Поляков Исаак Лазаревич, еврейский банкир — I. 131.

Поляков Лазарь Соломонович, еврейский банкир — I. 131.

Поляков Лазарь Яковлевич, еврейский банкир — I. 131.

Поляков Михаил Лазаревич, еврейский банкир — I. 131.

Поляков Самуил Яковлевич, еврейский банкир — I. 131.

Поляков Соломон Лазаревич, основатель династии еврейских предпринимателей и банкиров — I. 131.

Поляков Яков Соломонович, еврейский банкир — I. 131.

Поляков-Литовцев Соломон Львович, 1875-1945, еврейский журналист, сотрудник газеты «Речь» — I. 252.

Поляковы, еврейские предприниматели и банкиры — I. 131-132.

Полянский Дмитрий Степанович, р. 1917, деятель КПСС, член Политбюро ЦК (1960-1976) — II. 496, 497.

Помазнев М.Т., председатель Госснаба СССР — II. 286.

Померанц Григорий Соломонович, р. 1918, еврейский журналист и общественный деятель, ненавистник России — II. 468, 469.

Померанцев Виктор — I. 280.

Помяловский Николай Герасимович, 1835-1863, русский писатель — I. 91.

Пономарев Александр Михайлович, архитектор-реставратор, соратник П.Д. Барановского — II. 416.

Пономарев (Розенкранц) Борис Николаевич, р. 1905, еврейский большевик, секретарь ЦК КПСС (1961-1986) — II. 385, 514.

Пономарев Лев Александрович, р. 1941, деятель криминально-космополитического режима, сопредседатель антирусского объединения «Демократическая Россия» (1990-е) и так называемого Союза защитников свободной России «Живое кольцо» — II. 585, 693, 791, 808.

Пономарева Тамара Алексеевна, р. 1939, русская поэтесса и общественный деятель — II. 437.

Понтрягин Лев Семенович, 1908-1988, русский математик и общественный деятель, академик — II. 36, 435.

Попков Петр Сергеевич, кандидат в члены ЦК, 1-й секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) — II. 282, 285, 286, 288.

Попов, эсер, командир отряда Чека, поддержавшего эсеровское восстание 1918 — I. 537.

Попов Александр Степанович, 1859-1905, русский ученый-изобретатель, профессор — I. 47; II. 202.

Попов А., кинорежиссер — I. 785.

Попов Вячеслав, член общества «Память» (1982) — II. 436.

Попов Гавриил Харитонович, р. 1936, член КПСС (1959-1990), агент влияния США, один из руководителей антирусского движения «Демократическая Россия», сопредседатель Межрегиональной депутатской группы, мэр Москвы (1991-1992) — II. 595, 597, 606, 608-610, 627, 632, 657, 667-668, 670, 774.

Попов Евгений, член общества «Память» (1982) — II. 436.

Попов Евгений, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Попов Иван Васильевич, 1867-1938, русский патролог, профессор Московской духовной академии, погиб в заключении I. 746.

Попов Маркиан Михайлович, 1902-1969, русский военачальник, генерал армии, командующий фронтами в годы войны (1943-1945) II. 151.

Попов П., полковник Главного разведывательного управления, агент ЦРУ (с конца 50-х) — II. 373.

Попович Павел Романович, р. 1930, русский летчик-космонавт — II. 344.

Попцов Олег Максимович, р. 1934, председатель ВГТРК (окт. 1993), антирусский деятель — II. 785.

Пороховщиков Александр, деятель космополитической «Партии самоуправления трудящихся» (1995) — II. 808.

Посадовский (Мандельберг), еврейский революционер, депутат II съезда РСДРП (1903) — I. 157.

Посвянский, еврей, директор Центрального института психиатрии Министерства здравоохранения РСФСР (1949) — II. 241.

Посвянский, еврей, главврач клинической психиатрической больницы им. Ганнушкина (1949) — II. 242.

Поскребышев Александр Николаевич, 1891-1965, личный секретарь И.В. Сталина — II. 243, 290.

Посохин Михаил Васильевич, р. 1910, архитектор-космополит, гл. архитектор Москвы (с 1960), инициатор сноса ценнейших памятников истории и культуры столицы — II. 326.

Поспелов (Фогельсон) Петр Николаевич, 1898-1979, еврейский большевик, гл. редактор газеты «Правда» (1940-1949), секретарь ЦК КПСС и одновременно директор Института марксизма-ленинизма (1953…1960) — II. 302, 307, 308, 323, 484.

Поспеловский Дмитрий, обновленческий историк Церкви — II. 757.

Постников Михаил, обновленческий «архиепископ» (1941) — II. 105.

Потанин В., еврейский финансовый аферист, глава «ОНЭКСИМбанка» (1996), заместитель главы российского правительства (1996), один из членов еврейской финансовой олигархии (1996) — II. 675, 677, 703, 708, 739, 800, 810.

Потемкин Владимир Петрович, 1874-1946, большевистский комиссар (1919), советский посол в Греции, Италии, Франции, зам. министра иностранных дел (1937-1940), министр просвещения РСФСР (1940-1946) — II. 16.

Потехин П.А., писатель, член масонского общества «Маяк» I. 144.

Потехин Ю.Н., «сменовеховец» — I. 866.

Починок Александр Петрович, р. 1958, деятель криминально-космополитического режима (зам. министра финансов РФ, 1993), связан с масонскими и мондиалистскими структурами II. 692.

Прасолов Алексей, русский поэт — II. 477.

Прахов, директор надеждинского завода, убит «лесными братьями» (1907) — I. 215.

Презент Исаак Израильевич, 1902-1969, еврейский ученый, философ-схоласт, один из организаторов погрома русской науки II. 206.

Преображенский Евгений Алексеевич, 1886-1937, большевик, член коллегии Наркомфина — I. 680, 732.

Приблудный Иван, русский поэт, убит большевиками — I. 774.

Прибытков В., советник-космополит в окружении Черненко II. 513.

Пригов Д.А., космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Пригожин Л.А., русский композитор — II. 412.

Призанд, еврей, участник КВН (1960-е) — II. 484.

Примаков Виталий Маркович, 1897-1937, еврейский большевик, командир красного казачьего корпуса, отличился зверскими акциями по подавлению восстаний русских крестьян — I. 629, 646.

Примаков Евгений Максимович, р. 1929, еврейский политик, агент влияния США, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС, министр иностранных дел РФ (с 1996), связан с масонскими и мондиалистскими структурами — II. 382, 512, 517, 520, 583, 593, 603, 624, 628, 657, 670, 671, 696, 798.

Примеров Борис, русский поэт — II. 477.

Приставкин Анатолий Игнатьевич, р. 1931, литератор, член КПСС (1965-1991), член исполкома антирусской организации «Пен-центр» (1997) — II. 687, 777, 789.

Притвиц, генерал, командующий 8-й немецкой армией — I. 346.

Пришвин Михаил Михайлович, 1873-1954, русский писатель-натуралист — I. 784, 791, 847; II. 9.

Прокопенко Анатолий Стефанович, р. 1934, директор Особого Архива СССР, сотрудничал с масонами — II. 692.

Прокопий, епископ Херсонский — I. 735.

Прокопович Сергей Николаевич, 1871-1955, экономист, трудовик, министр Временного правительства, масон — I. 140, 141, 171, 177, 204, 397, 399, 412, 413, 484, 573, 805, 807, 871.

Прокофьев, начальник большевистской уголовно-розыскной милиции в Екатеринодаре — I. 631.

Прокофьев Г.Е., еврейский большевик, зам. наркома НКВД СССР (1936-1937) — II. 17.

Прокофьев Сергей Сергеевич, 1891-1953, русский композитор I. 44; II. 31.

Прокошев П., профессор, член Высшего Временного Церковного Управления — I. 638.

Прокушев Юрий Львович, р. 1920, литературовед, один из руководителей русского издательства «Современник» — II. 424, 430.

Проппер, еврейский издатель газеты «Биржевые ведомости» I. 223, 390.

Проскурин Петр Лукич, р. 1928, русский писатель — II. 326, 411, 420.

Протопопов Александр Дмитриевич, 1866-1918, министр внутренних дел России (сент. 1916 — фев. 1917) — I. 288, 376, 432, 433, 446, 462.

Проханов Александр Андреевич, р. 1938, русский писатель и общественный деятель, гл. редактор газеты «День» («Завтра») II. 573, 579.

Проханов Иван Степанович, 1869-1933, идейный руководитель проекта «города Солнца», председатель Всероссийского союза евангельских христиан (ВСЕХ), фанатик-сектант, вице-президент Всемирного союза баптистов — I. 736.

Прохоров, московский фабрикант, убит большевиками (1920) I. 617.

Прохоров Александр Михайлович, р. 1916, русский физик, академик — II. 344.

Прошьян Прош Перчевич, 1883-1918, один из организаторов и лидеров левых эсеров, нарком почт и телеграфа в советском правительстве (дек. 1917-март 1918) — I. 519, 536.

Прут Иосиф Леонидович, р. 1900, еврейский сценарист — II. 260.

Прянишников Дмитрий Николаевич, 1865-1948, русский ученыйагрохимик, академик — II. 36.

Пуанкаре Раймон, 1860-1934, президент Франции (1913-1920), масон — I. 346.

Пугачев Емельян Иванович, ок. 1742-1775, руководитель восстания люмпенизированной черни — I. 145; II. 33.

Пуго Борис Карлович, 1937-1991, член Совета безопасности СССР (1991), министр внутренних дел Союза, член ГКЧП; погиб при невыясненных обстоятельствах — II. 624, 629, 631.

Пудовкин Всеволод Илларионович, 1893-1953, русский кинорежиссер — I. 785; II. 208.

Пунин Николай Николаевич, 1888-1953, искусствовед — I. 623.

Пурталес Фридрих, граф, германский посол в России (1907-1914) — I. 340.

Пуришкевич Владимир Митрофанович, 1870-1920, руководитель Союза Михаила Архангела (1908), один из убийц Г.Е. Распутина I. 319, 456.

Путилов Алексей Иванович, предприниматель, владелец заводов в Санкт-Петербурге, директор Русско-Азиатского банка, масон I. 24, 175, 177, 182, 196.

Путна Витовт Казимирович, 1893-1937, большевик, советский военачальник — I. 643.

Пушкин Александр Сергеевич, 1799-1837, национальный русский поэт — I. 91, 110, 125, 623; II. 475, 523, 688, 746, 770, 782.

Пыпин Александр Николаевич, 1833-1904, русский либеральный историк, масон — I. 125.

Пырьев Иван Александрович, 1901-1968, русский кинорежиссер II. 185.

Пэтти Д., бывший министр обороны Великобритании, масон, член Комиссии «Большая Европа» — II. 695.

Пятницкий (Таршис, Тарсис) Иосиф (Осип) Аронович, 1882-1938, еврейский большевик, в 20-е годы руководитель тайного отдела Международного сотрудничества (подрывная организация) Коминтерна — I. 870; II. 467.

Пятницкий Митрофан Ефимович, 1864-1927, русский музыкант, собиратель и исполнитель русских народных песен — II. 33, 183.

Пятницкий Н.В., полковник, член Русского национального союза участников войны (1936), редактор газеты «Сигнал» — II. 44.

Пятницкий П.П. русский историк — монархист — I. 52.

Р

Раабен, бессарабский губернатор — I. 154.

Рабинович, еврейский музыкальный критик (1942) — II. 239.

Рабинович А., еврейский экономист (1926) — I. 693.

Равич, еврейский большевик — I. 519.

Рагаш Ж.P., великий магистр «Великого Востока Франции» (1991) — II. 521, 687.

Рагозин В.И., русский предприниматель, основатель русского производства смазочных масел — I. 26.

Радашкевич А.П., сотрудник промасонской газеты «Русская мысль», секретарь великого князя Владимира Кирилловича — II. 814.

Радек (Собельсон) Карл Бернгардович, 1885-1939, еврейский большевик, журналист, член Исполкома Коминтерна — I. 499, 563, 608, 769, 794, 810.

Радзивиллы, князья — II. 132.

Радзиховский Леонид, еврейский публицист, антирусский общественный деятель, «спичрайтер» А. Лебедя (1996) — II. 659, 670, 671, 676, 681, 811.

Радищев Александр Николаевич, 1749-1802, писатель, масон I. 5.

Радуев Салман, бывший комсомольский работник, зять Д. Дудаева, чеченский бандит — II. 803, 804.

Разгон Лев Эммануилович, р. 1908, еврейский большевик (1932-1991), литератор, член антирусской организации «Пен-центр» (1992) — II. 687, 777, 789.

Раззаков Федор, исследователь российского бандитизма (1990-е) — II. 700.

Разин Степан, ок. 1630-1671, руководитель восстания люмпенизированной черни — I. 145.

Разумчик В., генеральный директор Коммерческого бюро СССР (1991), обслуживал еврейские интересы — II. 621.

Райх Зинаида Николаевна, 1902-1939, актриса — I. 620.

Райх P., советник президента США Клинтона по экономическим вопросам — II. 692.

Раковский Христиан Георгиевич, 1873-1941, еврейский большевик, австро-германский шпион, масон, председатель Совнаркома советской Украины, член Исполкома Коминтерна — I. 363, 365, 532-533, 798, 809; II. 93.

Рамазанов Николай Александрович, 1817-1867, русский скульптор и искусствовед, академик — I. 758.

Рапопорт Израиль, еврейский деятель, в годы войны свою квартиру превратят в синагогу (г. Сталинск) — II. 248.

Рапопорт Яков Давидович, еврейский большевик, зампред губернской Чека, начальник экономического управления ГУЛАГа в 20-30-е годы — I. 723; II. 248.

Расин Жан, 1639-1699, французский драматург — I. 621.

Раскольников Федор Федорович, 1892-1939, большевик, командующий Красным Флотом (1917), полпред в Афганистане — I. 419, 510, 622, 629; II. 16.

Распутин Валентин Григорьевич, p. 1937, русский писатель и общественный деятель — II. 326, 398, 408-410, 421, 430, 477, 568, 569, 572, 583, 601.

Распутин (Новый, Новых) Григорий Ефимович, 1869-1916, крестьянин Тобольской губ., друг Царской Семьи. Подвергнут незаслуженной травле, организованной либеральномасонским подпольем с целью дискредитации Царя и Русского государственного строя, зверски убит — I. 8, 62, 148, 265, 266, 285-291, 297-299, 302, 329, 336, 358, 371, 388, 389, 426, 428, 455-457, 486, 487, 540, 810, 811, 854; II. 265, 576.

Распутина Матрена Григорьевна, 1888-1970, дочь Г.Е. Распутина — I. 540.

Рассел Бертран, 1872-1970, английский философ — II. 382.

Расторгуев, гласный Московской городской думы, старообрядец — I. 189.

Расторгуев Андрей, обновленческий «архиепископ» — II. 105.

Растрелли Варфоломей Варфоломеевич, 1700-1771, русский зодчий — I. 755, 761, 762.

Ратаев Леонид, 1860-после 1911, заведующий Особым отделом Департамента полиции (1898-1902), заведующий Заграничной агентурой (1902-1905) — I. 279, 283, 284.

Ратнер, еврейский революционер — I. 234.

Ратнер П.И., член масонского общества «Маяк» (1906) — I. 144.

Ратысов-Рожнов Владимир Александрович, 1834-1917, золотопромышленник, сенатор, член масонского общества «Маяк» (1906) — I. 144.

Раушенбах Борис Викторович, р. 1915, академик — II. 414.

Рафаэль Санти, 1483-1520, итальянский живописец и зодчий I. 762.

Рахманинов Сергей Васильевич, 1873-1943, русский композитор — I. 44, 45, 873; II. 31.

Ревенко Г., член Политсовета (1991) — II. 632.

Ревякин II., русский архитектор и общественный деятель II. 324, 416.

Реденс Станислав Францевич, 1892-1939, еврейский большевик, уполномоченный от ВЧК в Крыму (1920), полномочный представитель ОГПУ по Московской области (1933-1938), нарком НКВД Казахской ССР (1938-1939) — I. 618; II. 7, 20, 299.

Редигер Александр Федорович, 1853-1918, военный министр (1905-1909) — I. 253.

Редлер А., русский разведчик (из русинов) в австро-венгерском штабе, полковник австрийской службы — I. 345.

Резник Генри Маркович, р. 1938, еврейский юрист, участник антирусских судебных процессов — II. 678, 783.

Рейган Рональд, р. 1911, президент США (1981-1989), масон II. 446, 455-459, 461, 487, 503-506, 508, 529, 645.

Рейнбот A. A., 1868 — 1918, генерал, московский градоначальник, убит большевиками — I. 260.

Рейнштейн Б., помощник Ленина — I. 799.

Рейнштейн, агент Акаши — I. 170.

Рейснер Лариса Михайловна, 1895-1926, еврейская революционерка, внештатная сотрудница Чека — I. 620, 629.

Рейтенберг, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Рейтлингер Николай Александрович, секретарь масонского общества «Маяк» (1906) — I. 144, 293.

Рейхенау, гитлеровский генерал — II. 130.

Рекемчук Александр, еврейский литератор (1990-е) — II. 687, 789.

Реке, граф, немецкий дипломат — I. 59.

Рембрандт Харменс ван Рейн, 1606-1669, голландский художник — I. 766.

Ремизов Алексей Михайлович, 1877-1957, русский писатель I. 44, 613, 872; II. 31, 263.

Репетов А., русский общественный деятель — II. 579.

Репин Илья Ефимович, 1844-1930, русский художник — I. 41, 761.

Рерих Николай Константинович, 1874-1947, русский художник, масон — I. 42.

Ресин Владимир Иосифович, р. 1936, еврейский хозяйственный деятель, зам. премьера правительства Москвы (1990-е) — II. 671.

Решетников Федор Михайлович, 1841-1871, русский писатель I. 91.

Ржевский Владимир Алексеевич, журналист, депутат IV Госдумы и член Временного комитета Госдумы, масон — I. 465.

Ржешевский А., еврейский драматург, русофоб — II. 58.

Риббентроп Иоахим, 1893-1946, министр иностранных дел фашистской Германии (1938-1945) — II. 69, 74, 130, 155.

Ривкин, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Рид Джон, 1887-1920, американский журналист, один из организаторов компартии США, сотрудничал с еврейским Советским бюро — I. 581.

Риман Николай Карлович, 1864-1917, полковник Семеновского полка, командир отряда подавления революционного восстания в Москве (1905) — I. 200.

Римский-Корсаков Александр Александрович, 1850-1922, ярославский губернатор (1905-1909), шталмейстер Двора Его Величества, один из руководителей Союза Русского Народа (1909-1910), Русского Собрания (с 1914) и монархических съездов (с 1915) — I. 318.

Римский-Корсаков Николай Андреевич, 1844-1908, русский композитор — I. 41, 44, 45; II. 183.

Рио А., французский министр торгового судоходства (1930-е), масон — II. 64.

Ритенис Я., кадровый сотрудник ЦРУ в Австралии, один из основателей националистической организации «Народный фронт Латвии» — II. 558.

Рицлер (Рюдофер) Курт, 1882-1955, немецкий посланник в Стокгольме (1917) — I. 526.

Роберти де Евгений Валентинович, 1845-1915, гласный Тверского земства, влиятельный масон — I. 141.

Робеспьер Максимильен, 1758-1794, деятель французской революции 1789-1794, один из руководителей якобинцев, масон I. 589.

Робсон Поль, 1898-1976, американский негритянский певец, актер и общественный деятель — II. 234.

Рогачевский И.Г., сионистский активист Еврейского антифашистского комитета (1940-е) — II. 247.

Роговский Евгений Францевич, 1888-после 1945, присяжный поверенный, эсер, при Временном правительстве петроградский градоначальник, масон — I. 575.

Рогозин Дмитрий Олегович, р. 1963, председатель исполкома Конгресса русских общин (1990-е), депутат Госдумы (1997) — II. 780, 793.

Ро Де У, Президент Южной Кореи — II. 613.

Родзаевский Константин Владимирович, 1907-1946, руководитель Всероссийской фашистской партии (Харбин, 1931-1945), расстрелян в Москве — II. 43.

Родзевич Николай Николаевич, ? — 1919, директор гимназии, председатель Одесского отдела Союза русских людей, редактор-издатель патриотической газеты «Русский голос» — I. 320, 436, 437, 442.

Родзишевская, масонка — I. 293.

Родзянко Михаил Михайлович, сын М. Родзянко, офицер Преображенского полка — I. 411.

Родзянко Михаил Владимирович, 1859-1924, один из лидеров октябристов, председатель III и IV Госдум и Временного комитета Госдумы (1917), состоял в заговоре против Царя — I. 251, 266, 311, 388, 403, 411, 459, 460, 465, 467, 471, 473, 476.

Родионов М.И.,?-1950, председатель Совмина РСФСР — II. 282, 285, 286, 288.

Родичев Федор Измайлович, 1854-1933, юрист, член ЦК партии кадетов и Госдумы (всех созывов), министр Временного правительства по делам Финляндии и член Чрезвычайной Следственной комиссии Временного правительства, масон — I. 188, 211, 486, 574.

Роднянская Ирина Бенционовна, космополитический деятель (1990-е), сотрудница журнала «Новый мир» — II. 789.

Родэ Адолий Сергеевич, 1869-1930, отставной полковник, содержатель ночного клуба-ресторана «Вилла Родэ», аферист, был близок с Горьким, при большевиках директор Дома ученых, масон — I. 293, 810.

Рождественский А. П., протоиерей, профессор, член Высшего Временного Церковного Управления — I. 639.

Рождественский Роберт Иванович, 1932-1994, советский поэт, член КПСС (1977-1991), член антирусской организации «Пен-центр» (1992) — II. 320, 476, 477, 687, 777.

Рождественский Сергей Васильевич, 1868-1934, русский историк — I. 773.

Розанов Василий Васильевич, 1856-1919, русский публицист и философ — I. 44, 318, 865; II. 415, 424.

Розенберг Альфред, 1893-1946, министр оккупированных восточных территорий фашистской Германии (с 1941) — II. 82, 86, 130, 227, 487.

Розенберг Владимир Александрович, один из редакторов «Русских ведомостей» (Москва), масон — I. 211.

Розенберг Д., руководитель сионистской организации «Джойнт» (США, 1943) — II. 245.

Розенберг Марсель Израилевич, 1896-1939, еврейский большевик, член советской делегации в Лиге Наций (1936-1937) I. 15.

Розенберги Джулиус, 1918-1953, и Этель, 1915-1953, супруги, жертвы антирусской кампании, развязанной в США после испытания первой советской атомной бомбы; несправедливо казнены как агенты СССР — II. 234.

Розенгольц Аркадий Павлович, 1889-1938, еврейский большевик, троцкист, советский посол в Великобритании (1925-1927), нарком внешней торговли (1929) — II. 16.

Розенталь Марк Моисеевич, 1906-1975, еврейский философ-марксист — II. 207.

Розенталь Эпох Фридрихович, еврейский большевик, зам. наркома водного транспорта (1936-1937) — II. 16.

Розенфельд, присяжный поверенный, председатель промасонского «Общества содействия народным развлечениям» — I. 391.

Розенфельд — см. Каменев Л.Б.

Розенфельд Б., еврейский литератор — I. 784.

Розмирович (Трояновская) Елена Федоровна, 1886-1953, еврейская большевичка, член коллегии ВЧК — I. 525.

Розов Николай Иванович, художник, активист ВООПИКа — II. 416.

Рокоссовский Константин Константинович, 1896-1968, Маршал Советского Союза (1944) — II. 148, 150.

Рокфеллер Дэвид, крупнейший деятель мировой закулисы, председатель Трехсторонней комиссии, глава Совета по международным отношениям — II. 520, 811.

Рокфеллер Перси А., американский банкир еврейского происхождения, финансировал еврейских большевиков (1917-1918) — I. 576.

Романков, настоятель церкви на Пятницком кладбище в Москве — II. 105.

Романов, большевик и агент полиции — I. 307.

Романов А.Ф., член Чрезвычайной Следственной комиссии Временного правительства — I. 299.

Романов Григорий Васильевич, р. 1923, деятель КПСС, член Политбюро ЦК (1976-1985) — II. 514, 516.

Романов Никита Александрович, 1900-1974, князь, один из руководителей Общества памяти Императора Николая II и руководитель монархического Союза русской дворянской молодежи (осн. 1930) — I. 857.

Романов Пантелеймон Сергеевич, 1884-1938, русский писатель — I. 784.

Романович С., художник — I. 846.

Романовы, Императорский Дом — I. 44, 62, 286, 319, 325, 332, 377, 456, 511, 538, 544, 545, 565, 837, 849, 850, 854; II. 40, 41, 486, 577, 816.

Ромашов Борис Сергеевич, 1895-1958, русский драматург и критик — II. 257.

Ромм Михаил Ильич, 1902-1971, еврейский кинорежиссер, сценарист — I. 785; II. 384.

Роом Абрам Матвеевич, 1894-1976, еврейский кинорежиссер II. 30.

Ропс Э.В., один из руководителей масонского общества «Маяк» (1906) — I. 144, 293.

Росс Д., экономический советник английского парламента (1990-е) — II. 721, 726, 731, 733.

Росс Джон (наст. имя Зубок Ян Семенович), р. 1927, международный еврейский аферист — II. 617.

Росси Карл Иванович, 1775-1849, русский зодчий — I. 755; II 131.

Ростропович Мстислав Леопольдович, р. 1927, американский дирижер, антирусский общественный деятель — II. 774.

Роткин М.В., еврейский осведомитель в ГПУ (1923) — I. 770.

Ротмистров Павел Алексеевич, 1901-1982, Главный маршал бронетанковых войск (1962), зам. министра обороны СССР (1964-1968) — II. 151.

Ротшильд Амшел, 1956-1996, еврейский банкир в Англии, «обслуживал» российский черный рынок и преступные капиталы II. 706, 734.

Ротшильд Лионел, 1808-1879, еврейский банкир — I. 133.

Ротшильд Натаниель, 1840-1915, еврейский банкир — I. 133-134, 280.

Ротшильды, семья еврейских банкиров, тайно финансировавшая подрывную сионистскую и революционную деятельность еврейских организаций в России — I. 131.

Ротштейн Федор Иванович (Аронович), 1871-1953, еврейский историкфальсификатор, русофоб — II. 70.

Рохлин Лев Яковлевич, р. 1947, генерал, еврейский общественный деятель, депутат Госдумы (1995) — II. 671, 807.

Рошаль Семен Григорьевич, 1896-1917, еврейский большевик I. 419.

Рубин В., еврейский диссидент — II. 471.

Рубинин Евгений Владимирович, еврейский большевик, советский полпред в Бельгии (1936-1937) — II. 15.

Рубинский Юрий, первый секретарь посольства РФ в Париже II. 521.

Рубинштейн Д.А., масон — I. 768.

Рубинштейн Дмитрий («Митька») Львович (1876-после 1917), еврейский банкир, аферист, немецкий шпион, масон — I. 295, 391, 574, 581, 809.

Рубинштейн H.Л., еврейский историк-марксист — II. 201.

Рублев Андрей, ок. 1360-70-ок. 1430, русский иконописец, ученик преподобного Сергия Радонежского, святой — II. 413, 565.

Рубцов Николай Михайлович, 1936-1971, русский поэт — II. 410, 437, 477.

Руденко Роман Андреевич, 1907-1982, Генеральный прокурор СССР (с 1953) — II. 297, 300, 370.

Руднев, участник масонского совещания в Одессе (1919) — I. 574.

Руднев В., член Чрезвычайной Следственной комиссии Временного правительства — I. 298.

Руднев М., генерал, помощник московского полицмейстера (1904) — I. 174.

Рудницкий В.А., русский ученый, один из создателей реактивной установки «Катюша» (1941) — II. 342.

Рудницкий К., еврейский критик — II. 262.

Рузвельт Франклин Делано (1882-1945), президент США (1933-1945), масон — I. 168; II. 63, 64, 121-123, 125, 145, 160, 161, 212, 219, 220, 231.

Рузская В., дочь генерала Рузского Н. В,, жена известного сиониста Ноя Давидсона — I. 471.

Рузский Николай Владимирович, 1854-1918, генерал, в 1-ю мировую войну командующий русскими армиями и фронтами, изменник Царя, масон — I. 356, 408, 411, 470-474, 476.

Рузский Н.Н., глава «Российского Императорского Союза» — I. 870.

Рукавишников Александр, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Руммель Ю.В., член масонского кружка (1911) — I. 293.

Румянцев, ленинградский обновленческий «епископ» (1941) II. 106.

Румянцев Николай Петрович, 1754-1826, граф, министр иностранных дел (1807-1814), председатель Госсовета (1810-1812), собиратель книг и рукописей — I. 755, 763.

Румянцев О., русский патриот (1994) — II. 793.

Русаков К.В., секретарь ЦК КПСС (1980-е) — II. 514.

Русских, подрядчик, убит «лесными братьями» (1907) — I. 215.

Рутенберг Пинхус Моисеевич (Мартын Иванович), 1878-1942, еврейский политический деятель, боевик, сионист и масон, соратник и убийца Г. Гапона, комиссар Временного правительства, друг Горького, председатель «Национального комитета» — фактически сионистского правительства в Палестине (1929 и 1940-е) — I. 177-178, 184, 190, 490, 515.

Рухадзе, министр госбезопасности Грузинской ССР (1952) II. 289.

Рухлов Сергей Васильевич, 1852-1918, русский государственный деятель, министр путей сообщения (1909-1915), член Госсовета I. 320.

Руцкой Александр Владимирович, р. 1947, летчик, вице-президент РФ (1991), один из руководителей государственного переворота (1991), член Мальтийского ордена (1991); проявил преступную нерешительность в сент. — окт. 1993, позволив путчистам Ельцину и Гайдару осуществить государственный переворот, курский губернатор (1997) — II. 630, 649, 787, 788, 807.

Рыбаков Анатолий Наумович, р. 1911, еврейский писатель-русофоб — I. 804-805; II. 329, 523.

Рыбаков Борис Александрович, р. 1908, русский археолог, историк и общественный деятель, академик — II. 423.

Рыбалко Павел Семенович, 1894-1948, маршал бронетанковых войск (1945) — II. 152.

Рыбас Святослав Юрьевич, р. 1946, русский писатель и общественный деятель, редактор газеты «Кто есть кто» — II. 579.

Рыжиков, сотрудник журнала «Человек и закон» (1982), русский патриот — II. 431.

Рыжков, крестьянин, член Клинцовского отдела Союза Русского Народа, убит революционерами — I. 322.

Рыжков Николай Иванович, р. 1929, председатель Совмина СССР (1985-1991), член Политбюро ЦК КПСС, депутат Госдумы (с 1993) II. 381, 512, 516, 517, 536, 580, 583, 611, 612, 614, 615, 623, 807.

Рыжов Юрий Алексеевич, p. 1930, член КПСС (1960-1990), деятель криминально-космополитического режима, посол России во Франции — II. 632.

Рыкачев Я., еврейский литератор — I. 787.

Рыков Алексей Иванович, 1881-1938, большевик, председатель Совнаркома СССР (1924-1929), член Политбюро ЦК КПСС (1923-1929) — I. 518-519, 688, 767, 790, 793, 795, 796; II. 4, 8, 23.

Рындин Вадим Федорович, 1902-1974, русский театральный художник — I. 846.

Рысс Петр Яковлевич, еврейский политик, кадет, сотрудник журнала «Борьба за Россию» (осн. 1926), масон — I. 868.

Рюмин М.Д., 1913-1954, зам. министра МГБ СССР (1951-1952) II. 253, 255.

Рюриковичи, династия русских князей — I. 378.

Рютин Мартемьян Никитич, 1890-1937, деятель ВКП(б), сторонник Н. Бухарина — I. 796.

Рябушинские, предприниматели — I. 23, 24, 778.

Рябушинский Владимир Павлович, 1872-1955, историк искусства, член Российского Центрального объединения, основатель общества «Икона», масон, — I. 864; II. 708.

Рябушинский Павел Павлович, 1871-1924, предприниматель, прогрессист, член Госсовета, масон — I. 301, 316, 351, 355, 382, 388, 389, 395, 399, 455.

Рязанов Эльдар Александрович, p. 1927, еврейский кинорежиссер и общественный деятель, — II. 412, 685.

Рясной, заместитель министра МГБ (1952) — II. 297.

Ряшенцев Владимир, р. 1951, торгово-финансовый аферист II. 617, 618.

С

Саблер Владимир Карлович (Десятовский), 1845-1929, член Госсовета, обер-прокурор Синода (1911-1915) — I. 329.

Сабуров Евгений Федорович, р. 1946, директор Центра информационных и социальных технологий при правительстве РФ, масон — II. 692.

Сабуров Максим Захарович, 1900-1977, деятель КПСС, член Президиума ЦК (1952-1957) — II. 290, 294.

Сабурова, масонка (1908) — I. 293.

Савельев А.А., зам. председатели съезда «Русских земских людей» (1905) — I. 211.

Савельев Владимир, литератор — II. 687, 789.

Савельев Иван Кузьмич, р. 1937, русский поэт — II. 419.

Савенко Анатолий Иванович, журналист, лидер киевского отделения «Всероссийского союза националистов», позднее «прогрессивный националист», депутат III и IV Госдум — I. 321, 388.

Савилов Е.К., командир 106-й воздушно-десантной дивизии, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Савин, русский профессор — I. 21.

Савина Мария Гавриловна, 1854-1915, русская актриса, одна из организаторов и председатель Русского театрального общества I. 46.

Савинков Борис Викторович, 1879-1925, эсер, террорист, организатор убийства великого князя Сергея Александровича, управляющий военным министерством Временного правительства, писатель, масон — I. 148, 170, 184, 220, 284, 306, 511, 537, 570, 572, 860, 868; II. 60.

Савицкий Иван Михайлович, 1877-1907, урядник Венденского уезда, замучен 25-ю бандитами-революционерами — I. 202.

Савицкий Петр Николаевич, 1895-1968, историк, географ, идеолог «евразийства» — I. 867.

Савченко, заместитель министра МГБ (1952) — II. 297.

Сагалаев Эдуард Михайлович, р. 1946, член КПСС (1967-1991), тележурналист, член клуба «Ротари» — II. 691.

Садат Анвар, президент Египта (с 1970) — II. 444.

Садо Михаил Юханович, член «ВСХСОН (1960-е) — II. 417, 418.

Садов Александр, председатель клуба «Родина» (1960-е) — II. 416.

Садовников, еврейский музыкант, дирижер Большого театра (1942) — II. 238.

Садуль Ж., член французской военной миссии, масон — I. 579.

Сажин Е.В., член масонского общества «Маяк» — I. 144.

Сазонов Сергей Дмитриевич, 1860-1927, министр иностранных дел России (1910-1916) — I. 58, 316, 375, 377, 381, 388, 432, 580.

Сазонович И.П., русский ученый, профессор, депутат III Госдумы (правая фракция) — I. 318.

Сайкин Валерий Тимофеевич, р. 1937, председатель исполкома Моссовета (1986-1990) — II. 574.

Салазкин С.С., министр просвещения Временного правительства, масон — I. 483, 515.

Салказанова Фатима, сотрудница еврейской газеты «Русская мысль» и ведущая радио «Свобода» (1991) — II. 686.

Саманов П.А., отставной подполковник, русский скульптор-любитель, автор памятника М.Д. Скобелеву в Москве I. 624.

Самарин, офицер, масон — I. 356.

Самарин Александр Дмитриевич, 1869-1932, член Госсовета, оберпрокурор Синода (1913-1915) — I. 268, 343, 388, 426.

Самарин Ф. Д., деятель земского движения, член Госсовета I. 187, 188.

Саммер А.И., еврейский большевик (1905-1906) — I. 217.

Самойлов Федор Никитич, 1882-1952, большевик, депутат IV Госдумы — I. 361.

Самосуд Самуил Абрамович, 1884-1964, еврейский музыкант, главный дирижер и художественный руководитель Большого театра (1936-1943) и симфонич. оркестра Всесоюзного радио (1953-1959) — II. 238.

Самохвалов, участник масонских собраний (1911) — I. 293, 294.

Сандецкий, русский генерал — I. 258, 260.

Сан Мен Мун — см. Мун Сан Мен.

Сапгир Генрих, р. 1928, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Сапеляка А., архиепископ униатов, секретарь их синода (1990-е) — II. 763.

Сартаков Сергей Бенедиктович, 1908-1993, русский писатель II. 209.

Сатаров Георгий Александрович, р. 1947, еврейский деятель (советник президента Ельцина) — II. 658, 671.

Сатарян С.А., консультант-космополит из окружения Л.И. Брежнева и М. Горбачева — II. 382, 512.

Сафаров (Вольдин) Георгий Иванович, 1891-1941, еврейский большевик, зам. председателя президиума Уралсовета — I. 499, 542, 544.

Сафонов М.И., деятель ВКП(б) — II. 288.

Сафонов Эрнст Иванович, 1938-1994, русский писатель и общественный деятель, гл. редактор газеты «Литературная Россия» — II. 573, 594, 771.

Сахаров, большевистский функционер — I. 419,

Сахаров Андрей Дмитриевич, 1921-1989, физик, академик, после женитьбы на еврейской диссидентке Е. Боннэр отошел от науки, диссидент, антирусский общественный деятель — II. 206, 359, 455, 463, 467, 469-471, 473, 481, 560, 571, 583, 585.

Сахаров И.К., полковник, один из руководителей созданий германским командованием «Русской национальной народной армии» (1942) — II. 133.

Сванидзе Александр Семенович, 1884-1941, еврейский большевик, зам. председателя Госбанка СССР, член коллегии, начальник валютного отдела Наркомата финансов СССР (с 1922) II. 15, 20.

Сванидзе Иван Александрович, р. 1927, сын А. Сванидзе — II. 20.

Сванидзе Мария Анисимовна, жена А. Сванидзе — II. 20.

Сванидзе Мария Семеновна, 1898-1942, сестра А. Сванидзе II. 20.

Сванидзе Николай Карлович, р. 1955, еврейский тележурналиструсофоб — II. 785.

Сватиков С.Г., историк, комиссар Временного правительства за границей, масон — I. 484.

Свендсон, германский агент — I. 367.

Свердлов Яков (Янкель) Михайлович, 1885-1919, еврейский большевик, председатель ВЦИК (1917-1919), организатор массовых убийств русских людей — I. 212, 390, 507, 513, 514, 518, 525, 541, 542, 545, 608, 610, 620, 623, 723, 783, 809; II. 9, 280, 523, 600.

Сверчков Николай Александрович, член «Русского клуба» (1968) — II. 425.

Свечин Владимир Владимирович, полковник Преображенского полка, член совета Российского монархического объединения (1938) — II. 42.

Свешников Николай Николаевич, архитектор-реставратор, соратник П.Д. Барановского — II. 416.

Свиридов Андрей Александрович, финансовый аферист, генеральный директор фиктивного филиала фирмы «Эхо», глава рабочей группы Верховного Совета РСФСР — II. 619.

Свиридов Георгий Васильевич, р. 1915, русский композитор и общественный деятель — II. 412, 579.

Свиридов Иоанн, протоиерей, один из руководителей обновленческоэкуменического движения (1990-е) — II. 562.

Свиридов С.А., председатель Красноуфимского уездного съезда, земский деятель, убит революционером (1907) — I. 201.

Свирин Н., литератор — I. 784.

Свистунов А.В., член Высшего Монархического Совета — I. 853.

Свитков (Степанов) Николай Филиппович, 1886-1981, русский генерал, историк масонства и общественный деятель в эмиграции — I. 809; II. 39, 44, 45, 271.

Свищев Георгий Петрович, p. 1912, русский ученый в области авиации и механики — II. 344.

Святополк-Мирский Дмитрий Петрович, 1890-1939, князь, литературовед, «евразиец», умер в тюрьме — I. 871.

Святополк-Мирский Петр Дмитриевич, 1857-1914, князь, министр внутренних дел (авг. 1904-янв. 1905); к врагам России занимал примеренческую позицию — I. 100, 172-174, 185.

Севастиан (Григорий Вести), 1870-1934, архиепископ Костромской — I. 822.

Севастьянов А., член правления Ассоциации библиотек, музеев и архивов — II. 130.

Седов Лев Львович, 1906-1938, старший сын Л. Троцкого от второго брака, активист IV (троцкистского) Интернационала — I. 796.

Седых К.Ф., русский писатель — II. 209.

Седых-Бондаренко Юрий Петрович, р. 1935, полковник милиции, русский деятель (1994) — II. 793.

Сейзян, член коллегии ВЧК — I. 525.

Селезнев Юрий Иванович, 1939-1984, русский критик — II. 409, 422, 431.

Селивановский А., еврейский литератор — I. 782, 784.

Селищев Афанасий Матвеевич, 1886-1942, русский языковед, славист — I. 773.

Селюнин Василий, публицист — II. 687.

Семанов Сергей Николаевич, р. 1934, русский историк и общественный деятель — II. 424, 426, 430, 431, 477.

Семашко Николай Александрович, 1874-1949, врач, большевик, нарком здравоохранения (1918-1930) — I. 307, 419.

Семевский В.И., масон — I. 174.

Семенов Георгий Витальевич, 1931-1992, русский писатель II. 50.

Семенов Григорий Михайлович, 1890-1946, казачий есаул Забайкальского казачьего войска, с июля 1917 комиссар Временного правительства в Забайкалье, атаман Сибирского казачьего войска (1919) — I. 656.

Семенов Николай Николаевич, 1896-1986, русский физик и химик, академик — 345.

Семенов П., русский предприниматель — I. 21.

Семенов Юлий Федорович, 1873-1947, редактор газеты «Возрождение», масон — I. 860.

Семенов-Тян-Шанский (до 1906 Семенов) Петр Петрович, 1827-1914, русский географ, статистик и общественный деятель, организатор 1-й переписи населения России 1897 года — I. 90.

Семеняка Людмила Ивановна, р. 1952, русская балерина — II. 412.

Семесенский, атаман, командир «Запорожской бригады» (1919) — I. 584.

Семирадский Генрих Ипполитович, 1843-1902, польско-русский художник — I. 758.

Семушкин Тихон Захарович, 1900-1970, русский писатель — II. 209.

Сенин Алексей Алексеевич, р. 1945, русский журналист, гл. редактор газеты «Русский Вестник» — II. 573.

Сен-Санс Камиль, 1835-1921, французский композитор — II. 250.

Сеншоль Бертран (псевдоним), французский масонский эмиссар в России — I. 205, 281.

Серапион (Владимир Михайлович Машкин), 1854-1905, архимандрит, оптинский «старец» — I. 330.

Серафим (Александров), архиепископ Тверской, позднее митрополит, мученик — I. 746, 821.

Серафим Вырицкий, 1865-1949, иеросхимонах — II. 100.

Серафим (Николай Иванович Звездинский), 1883-1937, епископ Дмитревский, мученик — I. 638.

Серафим (Лада), митрополит Русской Зарубежной Церкви — II. 167.

Серафим (Иаков Мещеряков), 1860-1932, митрополит Ставропольский, мученик — I. 746, 819, 822.

Серафим (Михаил Митрофанович Остроумов), 1880-1937, архиепископ Смоленский — I. 746.

Серафим (Семен Николаевич Самойлович), 1881-1937, архиепископ Угличский — I. 829.

Серафим Саровский, 1759-1833, подвижник, святой (прославлен в 1903) — I. 64, 65, 636, 818; II. 189, 405, 419, 424, 567, 576.

Серафим (Соболев), 1881-1950, епископ Лубенский, назначен Зарубежным Синодом управляющим православными церквами в Болгарии, идеолог монархизма — I. 640; II. 826.

Серафим (Леонид Михайлович Чичагов), 1856-1937, митрополит Ленинградский, духовный писатель, мученик, святой (прославлен в 1997) — I. 746, 829, 834.

Сербский Владимир Петрович, 1858-1917, основоположник судебной психиатрии в России — II. 242.

Сергеев Александр Семенович, лейтенант флота, командир эскадренного миноносца «Стерегущий», погиб в бою (1904) — I. 165.

Сергеев А., русский культурный и общественный деятель (1980-1990-е) — II. 594.

Сергеев-Ценский (Сергеев) Сергей Николаевич, 1875-1958, русский писатель — I. 784; II. 33.

Сергей Александрович, 1857-1905, великий князь, московский генерал-губернатор (1891-1905), убит террористом Каляевым — I. 80, 96, 148, 150, 174, 190, 311, 320, 322, 623, 624.

Сергей Михайлович, 1869-1918, великий князь, внук Императора Николая I — I. 540.

Сергий Валаамский, святой — II. 750.

Сергий (Дружинин), викарный епископ Нарвский — I. 828.

Сергий (Королев), 1881-1977, архиепископ Венский — I. 802.

Сергий Радонежский, игумен земли Русской, ок. 1321-1391, святой — I. 112, 636, 846; II. 413, 419, 572, 575, 757.

Сергий (Иван Николаевич Страгородский), 1867-1944, митрополит Нижегородский (с 1917), Владимирский, Московский и Коломенский (с 1934), с конца 1925 фактически возглавлял Русскую Церковь, с 1943 Патриарх Московский и всея Руси — I. 819, 820, 825, 826, 828-830; II. 27, 98, 101-108, 112, 136, 187, 188.

Сергий (Василий Павлович Шеин), 1866-1922, архимандрит, бывший депутат Госдумы — I. 666.

Сергованцев Н., член «Русского клуба» (1968) — II. 424.

Серебряков Геннадий Викторович, р. 1937, русский поэт — II. 411, 421, 424, 426, 437.

Серебрякова Галина Иосифовна, 1905-1980, еврейская писательница — I. 620.

Середа, гимназист, русский патриот, тяжело ранен революционерами (1907) — I. 203.

Середа Семен Пафнутьевич, 1871-1933, большевик, нарком земледелия (1918-1921), масон — I. 578, 808; II. 59.

Серов Валентин Александрович, 1865-1911, русский художник-портретист — I. 41, 55, 761.

Серов Владимир Александрович, 1910-1968, русский художник II. 322.

Серов Иван Александрович, р. 1905, деятель ВКП(б), министр госбезопасности (1954-1958) — II. 216, 297, 300, 303.

Сеченов Иван Михайлович, 1829-1905, русский ученый — I. 21, 47; II. 202-203.

Сидоров Владимир Николаевич, 1903-1968, русский лингвист I. 773.

Сидорова Галина Эдуардовна, р. 1956, советник министра Козырева по политическим вопросам, член масонской комиссии «Большая Европа» — II. 695.

Сикорский Игорь Иванович, 1889-1972, русский авиаконструктор и промышленник, богослов, жил в США (с 1919) — I. 873; II. 361.

Силаев Иван Степанович, р. 1930, член ЦК КПСС (с 1981), агент влияния США, председатель Совмина РСФСР (1990-е) — II. 612, 617, 618, 630, 632.

Сильвестр (Ольшанский), архиепископ Омский, глава высшего Временного Церковного Управления — I. 638.

Симеон Верхотурский, святой — I. 289.

Симой (Симеон Шлеев), епископ Уфимский, убит в Уфе (1921) I. 635.

Симонов Константин Михайлович, 1915-1979, русский писатель и поэт — II. 108, 113, 256, 257, 322, 325.

Синицин Иван, русский публицист — II. 398, 422.

Синявский Андрей Донатович (псевдоним Абрам Терц), 1925-1997, литератор-русофоб — II. 474, 476, 523.

Сипягин Дмитрий Сергеевич, 1853-1902, товарищ министра внутренних дел России (1894-1899), управляющий Министерством внутренних дел (1899-1902), убит террористом — I. 96, 160.

Ситарян Степан Арамаисович, р. 1930, консультант-космополит из окружения Л. Брежнева и М. Горбачева — II. 383,512.

Ситников Владимир, русский публицист — II. 422.

Ситнов А.П. генерал, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Скабичевский Александр Михайлович, 1838-1910, историк русской литературы и общественной мысли — I. 107.

Скалон Владимир Евстафьевич, 1872-1917, русский генерал I. 527.

Скворцов Василий Михайлович, 1859-1932, тайный советник, редактор русской монархической газеты «Колокол» (1905-1917), один из создателей «Отечественного патриотического союза» (1915), товарищ председателя «Союза русской правой печати» I. 442, 514.

Скворцов-Степанов Иван Иванович, 1870-1928, большевик, публицист, масон — I. 204, 301, 302, 578, 797, 808; II. 59.

Скиннер Джордж, директор монополии «Бизнес интернешнл» II. 547.

Скирмунт Р., германский агент, глава «Временного правительства Белоруссии» (1918) — I. 533.

Скиталец (Петров) Степан Гаврилович, 1869-1941, писатель «горьковской школы», вернулся из эмиграции в 1934, масон — I. 39.

Склифосовский Николай Васильевич, 1836-1904, русский хирург, профессор — I. 47.

Склянский Эфраим Маркович, 1892-1925, еврейский большевик, зам. Л. Троцкого в Реввоенсовете (1918-1924) — I. 630.

Скобелев Михаил Дмитриевич 1843-1882, русский генерал, герой русско-турецкой войны (1877-1878) — I. 624.

Скобелев Матвей Иванович 1885-1938, меньшевик, депутат IV Госдумы, после Февраля зам. председателя Совета рабочих и солдатских депутатов в Петрограде, министр труда Временного правительства, большевик (с 1922), масон — I. 338, 391, 465, 484, 808; II. 59.

Скоблин Николай Владимирович, 1894-1938, генерал, один из руководителей Русского Обще-Воинского Союза, агент советских спецслужб (с сен. 1930) — I. 872.

Скоков Юрий Владимирович, р. 1938, секретарь Совета безопасности РФ (1992), руководитель Конгресса русских общин (1995) — II. 807.

Скоробогатов Г.Н., пилот экипажа Н.Ф. Гастелло, совершившего подвиг (1941), Герой Советского Союза — II. 108.

Скородумов М.Ф., русский генерал — II. 270.

Скоропадский Павел Петрович, 1873-1945, генерал-лейтенант русской армии (1916), гетман Малороссии (апр.-дек. 1918), сотрудничал с гитлеровцами, арестован СМЕРШем, вывезен в СССР и расстрелян — I. 532.

Скоропись-Иолтуховский, австрийский агент — I. 366.

Скоукрофт Брент, р. 1925, генерал, помощник президента США Д. Буша, масон — II. 811.

Скрябин Александр Николаевич, 1872-1915, русский композитор — I. 44, 45.

Славин Лев Исаевич, 1896-1984, еврейский литератор, оставил воспоминания «свой о своих» — I. 787.

Слиозберг Генрих Борисович, 1863-1937, еврейский политический деятель, юрист, сионист, член масонского «Верховного Совета Народов России», глава масонского ордена «Бнай-Брит» I. 144, 251-252, 491.

Слоним Марк Львович, 1894-1976, еврейский журналист и литературный критик, эсер, делегат Учредительного собрания, масон — I. 575.

Слонимский Леонид (Людвиг) Зиновьевич, 1850-1918, еврейский журналист, ведущий сотрудник газеты «Русские ведомости» — I. 252.

Слуцкий Аркадий Аркадьевич (Абрам Аронович), 1898-1938, еврейский большевик, начальник Иностранного отдела НКВД (1935-1937) — II. 17, 18.

Слуцкий Борис Абрамович, 1919-1986, еврейский поэт — II. 476.

Смидович Петр Гермогенович, 1874-1935, председатель Моссовета (1918-1919), член ВЦИК, председатель Реввоентрибунала армии — I. 623.

Смирнов, руководитель избирательного блока «Фронт народного спасения» (1995) — II. 807.

Смирнов В., русский деятель (1994) — II. 793.

Смирнов Павел Петрович, 1882-1947, русский историк — II. 12, 201.

Смирнов Сергей Алексеевич, 1873-1918, крупный промышленник, кадет, председатель Московского военно-промышленного комитета, государственный контролер Временного правительства, масон — I. 484.

Смирнов Сергей Сергеевич, 1915-1976, русский писатель и общественный деятель — II. 420.

Смирнов-Осташвили Константин Владимирович, 1936-1991, русский общественный деятель, борец за национально-пропорциональное представительство в органах власти, активист народно-православного движения «Память»; посажен в тюрьму по доносу антирусской организации «Апрель», где и был умерщвлен — II. 601, 771.

Смит Адам, 1723-1790, шотландский экономист и философ — II. 720, 727.

Смит В.Э., член Российского Теософического Общества (1908) — I. 293.

Смит Хендрик, американский журналист-русофоб, автор литературного пасквиля «Русские» — II. 451.

Смоктуновский Иннокентий Михайлович, 1925-1995, актер театра и кино — II. 384.

Смоленский Александр Павлович, р. 1954, еврейский финансовый аферист, руководитель московского банка «Столичный», один из членов еврейской финансовой олигархии (1996) — II. 671, 675, 681, 712, 800.

Смотрицкий II. Ф., член масонского общества «Воскресение» (1920-е) — I. 578.

Сморгунер, еврейский руководитель крупной газеты в Ташкенте — I. 390.

Собинов Леонид Витальевич, 1872-1934, русский певец, противостоял еврейскому засилию в сфере русской культуры, скончался при неясных обстоятельствах — I. 45, 69.

Собко С.В., президент Христианского социального движения, один из руководителей обновленческоэкуменического движения «Всероссийский Христианский Союз» (1996) — II. 759.

Соболев Леонид Сергеевич, 1898-1971, русский писатель — II. 32.

Соболевский Алексей Иванович, 1857-1929, русский ученый, филолог, академик, член руководства Союза Русского Народа — I. 318, 437.

Собчак Анатолий Александрович, р. 1937, юрист, член КПСС (1988-1990), бывший мэр С.-Петербурга, масон — II. 585, 606, 610, 632, 691, 692, 695, 768.

Собянин А., руководитель специальной экспертной группы по изучению итогов выборов и референдумов — II. 775, 792.

Соков, японский агент — I. 184.

Соколов, участник масонских собраний (1911) — I. 293.

Соколов Николай Дмитриевич, 1870-1928, присяжный поверенный, социал-демократ, секретарь исполкома Петросовета, редактор Приказа N1, член Чрезвычайной Следственной комиссии Временного правительства, юристконсульт советского правительства, масон — I. 356, 383, 411, 465, 467, 486, 810; II. 59.

Соколов О., русский деятель (1994) — II. 793.

Соколов Ю., директор Елисеевского магазина в Москве — II. 499.

Соколов-Кречетов Сергей Алексеевич, 1878-1936, владелец московского издательства «Гриф», литератор, один из руководителей «Братства русской правды», масон — I. 868.

Соколовская Тира О., секретарь Великой ложи «Астрея» — I. 208, 293.

Соколовский Василий Данилович, 1897-1968, русский военачальник маршал, командующий Западным фронтом (1943-1944), начальник Генерального штаба (1952-1961) — II. 151.

Сокольников (Бриллиант) Григорий Яковлевич, 1888-1939, еврейский большевик, троцкист, нарком финансов (1921-1926), с 1929 посол в Англии, с 1934 зам. наркома иностранных дел — I. 499, 513, 514, 607; II. 4, 17.

Солженицын Александр Исаевич, p. 1918, русский писатель, либеральный общественный деятель — II. 320, 326, 327, 380, 408, 466, 471-473, 487, 760-761, 789.

Солнцев Роман, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Соловьев Борис Николаевич, офицер, муж дочери Г.Е. Распутина, масон — I. 540.

Соловьев Владимир Александрович, 1907-1978, русский драматург — II. 33.

Соловьев Владимир Сергеевич, 1853-1900, русский религиозный философ и поэт — I. 111, 114, 116, 118, 144; II. 417, 431.

Соловьев Н.В., 1-й секретарь Крымского обкома компартии II. 282, 287, 288.

Соловьев Сергей Александрович, р. 1944, еврейский кинорежиссер — II. 767.

Соловьев-Седой Василий Павлович, 1907-1979, русский композитор — II. 412.

Соломенцев Михаил Сергеевич, р. 1913, деятель КПСС, председатель Совмина РСФСР (1971-1983) — II. 514, 536, 580.

Соломон (Исецкий) Георгий Александрович, 1868-после 1923, дворянин, советский торгпред в Латвии — I. 622.

Солоневич Иван Лукьянович, 1891-1953, офицер, русский писатель, мыслитель и общественный деятель, основатель русской монархической газеты «Наша страна» — I. 873; II. 14, 37, 39, 43, 44, 270, 271, 274, 277, 363, 364.

Солоухин Владимир Алексеевич, 1924-1997, русский писатель, поэт и общественный деятель — II. 103, 197, 198, 279, 408, 411, 419, 423, 570, 572, 579.

Солсбери, писатель — II. 380.

Сольц Арон Александровмч, 1872-1945, еврейский большевик, председатель Центральной распределительной комиссии (1920-е), зам. А. Вышинского, член Верховного Суда СССР (до 1934) — I. 598.

Сольц Исай Борисович, еврейский большевик, зам. наркома юстиции (1936-1937) — I. 650; II. 17.

Соренсен Т., помощник президента Кеннеди — II. 353.

Сорокин Валентин Васильевич, р. 1936, русский поэт, гл. редактор издательства «Современник» — II. 411, 419, 421, 424, 426, 430, 437.

Сорокин Питирим Александрович, 1889-1968, социолог, лидер правых эсеров, профессор Петроградского университета, секретарь Керенского (1917), масон — I. 631, 769.

Сорокин Сергей, сержант милиции, пытавшийся прекратить русский погром, совершаемый хасидами в Государственной библиотеке РФ (1992) — II. 678.

Сорокина Светлана Иннокентьевна, р. 1957, еврейская тележурналистка, ненавистница России — II. 679, 785.

Сорос Д., международный еврейский финансовый аферист, сотрудник израильской спецслужбы «Моссад», связан с ЦРУ — II. 519, 521, 661, 687, 691, 720, 739, 765, 767.

Сосинский Бронислав Брониславович, 1900-1987, литератор, вернулся в СССР (1960), масон — II. 266, 267.

Сосковец Олег Николаевич, р. 1949, член КПСС (1972-1991), деятель криминально-космополитического режима (вице-премьер правительства РФ (1993-1996) — II. 666.

Сосновский (Рогальский), беглый каторжник, осужденный за убийство, помощник министра Временного правительства Бубликова — I. 489.

Сосновский Лев Семенович, 1886-1937, еврейский большевик, партийный публицист, троцкист, член Уралсовета (1918), один из организаторов убийства Царской Семьи — I. 685, 769, 770.

Сосюра Владимир Николаевич, 1897-1965, малороссийский поэт — II. 484.

Соткилава Зураб Лаврентьевич, р. 1937, певец — II. 686.

Сотников, участник восстания в Новочеркасске (1962), расстрелян — II. 371.

Софиев Юрий Николаевич, белый офицер, поэт, масон — II. 266.

Софроний (Арефьев), епископ — I. 822.

Софронов Анатолий Владимирович, 1911-1990, русский писатель — II. 257, 261.

Спеллман, кардинал (1942) — II, 124.

Спенсер Герберт, 1820-1903, английский философ — I. 92.

Сперанский Михаил Несторович, 1863-1938, русский филолог, академик — I. 773, 846.

Спиридович Александр Иванович, 1873-1952(7), жандармский генерал, начальник дворцовой охраны (с 1906), ялтинский градоначальник (с авг. 1916), историк в эмиграции — I. 380.

Спиридонова Мария Александровна, 1884-1941, террористка, одна из лидеров партии левых эсеров — II. 93.

Срезневский В.В., член-корреспондент АН СССР — I. 773.

Стааль, русский генерал (1906) — I. 259.

Стаднюк Иван Фотиевич, 1920-1994, русский писатель — II. 411.

Сталин (Джугашвили), Иосиф Виссарионович, 1879-1953, генеральный секретарь ЦК ВКП(б) (1921-1953) — I. 5, 114, 219, 513, 514, 519, 541, 559, 651, 668, 669, 685, 694, 705, 706, 728, 755, 756, 758, 759, 790, 792-796, 801, 814, 847; II.4-15, 19-20, 22, 23, 45, 46, 54-58, 62, 64, 66, 67, 73-80, 90-93, 95, 97, 98, 101-103, 121, 123-126, 128, 134, 137, 145-148, 153-155, 157-164, 167, 169, 177, 191, 193-195, 199-201, 203-205, 207-209, 211-214, 216, 217, 220, 222-224, 232, 234, 235, 238, 242, 243, 245, 251-253, 255, 257, 259, 260, 263, 265, 266, 275, 278-286, 288-302, 305, 310-312, 330-334, 336, 342, 343, 345, 351, 375, 378, 385, 387, 392, 393, 402, 403, 436, 442, 465, 466, 473, 478, 490, 496-498, 523, 568, 571, 580, 753, 757, 764, 812, 813.

Станиславский (наст. фам. Алексеев) Константин Сергеевич, 1863-1938, русский театральный деятель — I. 45.

Станкевич Владимир Бенедиктович (Владас Станка), 1884-1969, поручик, социалист, секретарь трудовой фракции III Госдумы, комиссар ставки Главковерха (Керенского), масон — I. 871.

Станкевич Сергей Борисович, р. 1954, еврейский политик, агент влияния США (1980-е), советник Ельцина, уличен во взятке, бежал в США, арестован в Польше (1997) — II. 585, 597, 606, 608-609, 627, 649, 670, 709.

Старовойтова Галина Васильевна, p. 1946, еврейский политик, агент влияния США, деятель криминально-космополитического режима (советник Б. Ельцина по национальным вопросам) — II. 560, 585, 587, 606, 608, 808.

Стародубцев Василий Александрович, p. 1937, председатель Крестьянского союза, член ГКЧП (1991), думский деятель (1997) — II. 629.

Стародубцев Дмитрий, руководитель избирательного блока «За Родину» (1995) — II. 807.

Старцев Осип Дмитриевич, русский зодчий — I. 760.

Старшинов Николай Константинович, р. 1924, русский поэт II. 685.

Старынкевич, симбирский губернатор — I. 322.

Стасов Василий Петрович, 1769-1848, русский зодчий — I. 760.

Статеев, слесарь, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Стахеев И.Г., русский предприниматель — I. 24.

Стахеев И.И., русский предприниматель — I. 23, 24.

Стахович Михаил Александрович, 1861-1923, член Госсовета, депутат I и II Госдум, царский дипломат, «прогрессист», масон — I. 211, 268, 313, 570.

Стаховичи, масоны — I. 211.

Стенбок-Фермор, братья, масоны — I. 293.

Степанов, революционер — I. 296.

Степанов Николай Александрович, 1869-1949, русский генерал-лейтенант, военный министр правительства Колчака, монархист — II. 39, 44.

Степанов Н.Ф. — см. Свитков Н.

Степун Федор Августович, 1884-1965, русский философ, писатель и литературный критик — I. 769.

Стерлигов Александр Николаевич, р. 1943, генерал КГБ, руководитель Русского национального Собора (с 1992) — II. 778.

Стерлигов Герман, р. 1961, русский предприниматель — II. 649.

Стефенсон (Стивенсон) Джордж, 1781-1848, английский изобретатель — II. 201.

Стишинский Александр Семенович, 1851-после 1917, товарищ министра внутренних дел России (1900-1904), член Госсовета (1906), представитель группы правых, покровитель Союза Русского Народа — I. 318, 437.

Стоке Джеймс, американский масон, инициатор создания масонского общества «Маяк» (1906) в России — I. 144.

Столетов Александр Григорьевич, 1839-1896, русский физик, профессор — I. 46; II. 202.

Столыпин Аркадий Петрович, сын П.А. Столыпина — I. 259.

Столыпин Петр Аркадьевич, 1862-1911, русский государственный деятель, министр внутренних дел и председатель Совета Министров (1906-1911) , убит еврейским террористом — I. 7, 96, 150, 231, 232, 251, 253, 256, 257, 260, 267-278, 281-285, 295, 296, 304, 306, 310, 311, 324, 328, 331, 333, 457, 870; II. 277.

Столыпина Наталия Петровна, дочь П.А. Столыпина — I. 259.

Столяров, русский крестьянин с. Васильевского — I. 274.

Сторженко А.В., профессор Киевского университета, активист русского патриотического движения — I. 318.

Стравинский Игорь Федорович, 1882-1971, русский композитор — I. 44, 45, 873; II. 31.

Стрекопытов М.А., русский общественный деятель, командующий «1-й армией Народной республики» (1919) — I. 640.

Стрекотин Александр Андреевич, 1897 — после 1930, караульный «дома особого назначения» (Екатеринбург, 1918) — I. 543.

Стрелецкий Валерий, полковник, начальник отдела Службы безопасности президента РФ (1996) — II. 666-668, 673.

Стрижев Александр Николаевич, р. 1934, русский писатель и общественный деятель — II. 576.

Строев Н. (Стечкин Сергей Яковлевич), революционный лектор в организации Гапона (1904) — I. 178.

Струве Михаил Александрович, 1890-1948, поэт-акмеист, масон — II. 266.

Струве Петр Бернгардович, 1870-1944, профессор, один из лидеров либерально-масонского подполья («Союза Освобождения») и кадетской партии — I. 126, 171, 570, 575, 852, 858, 860, 862; II. 39.

Стругацкий Аркадий Натанович, 1925-1991, еврейский фантаст, русофоб — II. 563.

Стругацкий Борис Натанович, р. 1933, еврейский фантаст, русофоб — II. 563, 789.

Ступницкий Арсений Федорович, сотрудник газеты «Последние новости», масон — II. 266.

Струмилин (Струмилло-Петрашкевич) Станислав Густавович, 1877-1974, русский большевик, экономист и статистик, академик I. 35, 597, 692, 694.

Стюарт Мария, королева Шотландская, претендентка на английский Трон, казнена (1587) — II. 23.

Субботина Лидия, большевичка — I. 179, 181-182.

Суворин Алексей Сергеевич, 1834-1912, русский журналист, издатель газеты «Новое время» (с 1876), журнала «Исторический вестник» (с 1880), сочинений русских и зарубежных писателей, председатель литературно-художественного общества, основатель театра в Петербурге — I. 294.

Суворин Борис Алексеевич, редактор газеты «Вечернее время», младший сын редактора и основателя «Нового времени» А.С. Суворина, участник Белого движения, мемуарист — I. 294.

Суворов Александр Васильевич, 1729-1800, граф, русский полководец — II. 91, 115, 162, 183, 185.

Сувчинский Петр Петрович, 1892-1985, музыковед и педагог, идеолог «евразийства» — I. 867.

Сулькевич, генерал, глава марионеточного правительства Крыма — I. 533.

Суменсон Е.М., связная Ленина с немцами, германский агент I. 385, 386, 505.

Супрунюк Б. Ф., председатель «Русской общины» Северного Казахстана (1994), осужден казахским судом по фальсифицированному обвинению — II. 748.

Суриков Василий Иванович, 1848-1916, русский художник — I. 41, 758, 761.

Сурин П.П., член Главной палаты Союза Михаила Архангела I. 319.

Суриц Яков Захарьевич, 1882-1952, еврейский большевик, советский полпред во Франции (1934-1937) — II. 15, 64.

Сурков Алексей Александрович, 1899-1983, русский поэт — II. 34.

Суров Анатолий Алексеевич, 1911-1987, русский драматург II. 257.

Сусанин Иван, народный герой (1613) — II. 207.

Суслов Михаил Андреевич, 1902-1982, деятель КПСС, секретарь ЦК (с 1947), член Политбюро ЦК (с 1966), антирусский идеолог партии — II. 181, 189, 303, 326, 380-381, 385, 420, 423, 428-430, 434, 443, 496, 497.

Сутырин В., еврейский литератор — I. 782.

Суханов (Гиммер) Николай Николаевич, 1882-1940, еврейский революционер, публицист, эсер (с 1906), лидер меньшевиков, масон — I. 464, 469, 488, 513.

Суханова-Флаксерман Г.К., жена Н. Суханова — I. 513.

Сухаревский Борис Михайлович, еврейский политик, консультант-космополит в окружении Л.И. Брежнева — II. 382.

Сухомлинов Владимир Александрович, 1848-1926, генерал-адъютант, военный министр России (1909-1915), член Госсовета — I. 312, 341, 351, 357, 358, 373, 404.

Сухонин Н., русский драматург — I. 46.

Сухотин Николай Николаевич, Омский генерал-губернатор и командующий Сибирским военным округом (1901-1906), член Госсовета (1906) — I. 147.

Сухотин Ф.П., начальник Московской синодальной конторы, один из первых публикаторов «Сионских протоколов» — I. 80.

Сыроватко В., русский деятель — II. 793.

Сыромолотов Федор Федорович, 1877-1949, большевик, областной комиссар финансов, член президиума Уралсовета — I. 542.

Сыромятников Б.И., русский историк — II. 12, 201.

Сырцов Сергей Иванович, 1893-1937, большевик, член ЦК ВКП(б) (1927-1930) — I. 610.

Сытин Иван Дмитриевич, 1851-1934, русский книгоиздатель — I. 390, 399.

Сычев, русский художник и общественный деятель — II. 575.

Сычев Николай Петрович, 1883-1964, русский искусствовед — I. 773.

Сэвард Кейт, гл. экономист Института международных финансов (Вашингтон, 1990-е) — II. 733.

Т

Таборицкий С.В., русский офицер, совместно с П.Н. Шабельским-Борком казнил известного масона Набокова — I. 858.

Таганцев Николай Степанович, 1843-1923, юрист, сенатор, член масонского Межпарламентского союза (1910-е), член правительства Врангеля — I. 293, 575.

Таиров Борис Исаевич, еврейский большевик, советский полпред в Монголии (1935-1937) — II. 16.

Тайлор М., американский генерал, начальник военных штабов США, сторонник нанесения внезапного атомного удара по СССР (1980-е), масон — II. 456, 487.

Талалихин Виктор Васильевич, 1918-1941, русский летчик, Герой Советского Союза (1941) — II. 108.

Тальберг Николай Дмитриевич, 1886-1967, русский историк и публицист, активист русского патриотического движения, министр внутренних дел гетмана Скоропадского — I. 318, 853; II. 39.

Тальков Игорь, русский поэт и певец, застрелен на концерте сионистом Шляфманом (1991) — II. 771.

Тальми Л., журналист, сионист — II. 244.

Тальников Давид Лазаревич, 1882-1961, еврейский критик — I. 784.

Тамм Игорь Евгеньевич, 1895-1971, физик-теоретик, академик II. 384.

Танеев Сергей Иванович, 1856-1915, русский композитор — I. 44.

Танеевы, масоны — I. 293.

Тарада А., деятель КПСС — II. 499.

Тараки Hyp Мухаммед, 1917-1979, президент Афганистана, убит по приказу Амина — II. 445.

Тарасов Артем, финансовый аферист, зам. председателя Союза объединенных кооперативов СССР (1990) — II. 599.

Таратута Виктор Константинович, 1881-1926, член РСДРП с 1898, большевистский боевик — I. 305.

Тарле Евгений Викторович, 1875-1955, русский историк, академик — I. 773; II. 12, 201.

Тарханов, князь — I. 433.

Таршис (Тарсис) Яков, еврейский большевик, соратник Ленина (1912) — I. 307.

Татаринов Владимир Евгеньевич, 1891-1961, критик, сотрудник масонского органа печати «Возрождение», масон — I. 860; II. 266.

Татлин Владимир Евграфович, 1885-1953, художник — I. 776.

Тафт Уильям Хоуард, 1857-1930, президент США (1909-1913), председатель Верховного суда США (с 1921), масон — II. 43.

Тахо-Годи А.А., профессор, философ — II. 413.

Твардовская Валентина, космополитический деятель (1990-е) II. 789.

Твардовский Александр Трифонович, 1910-1971, русский поэт, гл. редактор журнала «Новый мир» (1950-1954, 1958-1970) — II. 33, 113, 208, 320, 328.

Телепнев, сообщник А. Луначарской в расхищении имущества Царской семьи — I. 628.

Телешов Николай Дмитриевич, 1867-1957, русский писатель I. 44; II. 573.

Теляковский Владимир Аркадьевич, 1860-1924, директор Императорских театров (1901-1917), глава «Автономного Русского масонства» (с 1922) — I. 813.

Тендряков Владимир Федорович, 1923-1984, русский писатель II. 408.

Тенишев В., князь, один из руководителей монархического Союза русского дворянства — I. 857.

Тенишева Мария Клавдиевна, 1867-1928, княгиня, меценатка, коллекционер, поддержала возрождение русского народного искусства — I. 42; II. 131.

Теодорович Иван Адольфович, 1875-1937, еврейский большевик, друг Я. Свердлова, нарком продовольствия в советском правительстве (1917) — I. 507, 518, 519.

Теплев, полковник Семеновского полка, генерал-майор, масон — I. 356.

Терапиано Юрий Константинович, 1892-1980, литератор, председатель Союза поэтов в Париже, масон — II. 62.

Терехов Н.В., начальник русской разведки — I. 386.

Терехов Станислав Николаевич, р. 1955, руководитель Союза офицеров (1993) — II. 779.

Терешкова Валентина Владимировна, р. 1937, русская летчица, первая в мире женщина-космонавт, общественный деятель — II. 344.

Терещенко Михаил Иванович, 1886-1956, сахарозаводчик, товарищ председателя Центрального военно-промышленного комитета, министр финансов и министр иностранных дел Временного правительства (с окт. 1917), масон — I. 406, 408, 413, 483, 513.

Терновский, бывший директор Сибирского банка, один из организаторов первого советского заграничного банка «Рускомбанк» — I. 800.

Тесленко Николай Васильевич, 1870-1942, адвокат, защищал на суде террористку М. Спиридонову. кадет, депутат II Госдумы, министр юстиции Временного правительства, масон — I. 574; II. 61.

Тизяков А., президент Ассоциации государственных предприятий, член ГКЧП (1991) — II. 629.

Тикстон Павел Андреевич, директор банка в Петербурге, промышленник, масон — I. 574.

Тимашев Николай Сергеевич, 1886-1970, сотрудник газеты «Возрождение», масон — I. 860.

Тимашук Л.Ф., 1893-1983, врачкардиолог, проявив гражданское мужество, вскрыла факты злоумышленного лечения А.А. Жданова II. 253, 255, 284.

Тимирязев Климент Аркадьевич, 1843-1920, русский ученый, профессор — I. 47; II. 36, 203.

Тимофеев Петр Васильевич, русский ученый в области электроники — II. 35.

Тимофеев-Ресовский Николай Владимирович, ученый-генетик, сотрудничал с немецкими фашистами в годы войны — II. 524.

Тимошенко Семен Константинович, 1895-1970, Маршал Советского Союза (1940) — II. 78-79.

Тимошенко Степан Прокофьевич, 1878-1972, русский ученый-механик — I. 873.

Титов Алексей Андреевич, инженер-химик, социалист, товарищ министра продовольствия Временного правительства, масон — I. 570.

Титов Георгий Степанович, р. 1935, русский летчик-космонавт — II. 344,

Тиханович-Савицкий Нестор Николаевич, 1866-после июля 1917, астраханский купец, председатель Астраханского отдела Народной монархической партии (союза) — I. 320, 436, 437, 442, 445, 446, 489.

Тихановский Н.И., еврейский революционер, начальник милиции в Уфе (1905) — I. 197.

Тихменев Николай Петрович, русский публицист, редактор газеты «Земщина» (1912) и ежедневной газеты «Волга» (Саратов, 1913-1916), почетный председатель Саратовского отделения Союза Михаила Архангела — I. 318, 436.

Тихменев Николай Сергеевич, большевик, советский полпред в Дании (1936-1937) — II. 16.

Тихомиров Александр, церковный деятель (1927) — I. 829.

Тихомиров Лев Александрович, 1852-1923, русский философ, публицист и общественный деятель, издатель газеты «Московские ведомости» — I. 83, 87, 88, 248, 318, 333; II. 826.

Тихомиров Сергей, протоиерей — I. 829.

Тихон, епископ Русской Зарубежной Церкви (1924)— I. 861.

Тихон, епископ Гомельский (1926) — I. 735.

Тихон (Василий Иванович Белавин), 1865-1925, Патриарх Московский и всея Руси (с 4917), святой — I. 225, 227, 318, 326, 327, 495, 496, 498, 528, 544-545, 566-567, 634, 635, 637, 638, 663, 665, 734, 735, 737, 781, 819-822, 825, 826, 837, 847, 850; II. 106, 566.

Тихон Калужский, святой — I. 351.

Тихон (Оболенский), архиепископ Уральский — I. 821.

Тихон (Георгий Шевкунов), игумен, настоятель Сретенского монастыря в Москве (1990-е) — II. 576, 750.

Тихонов Александр Иванович, р. 1974, спортсмен — II. 686.

Тихонов Владимир Агеевич, р. 1938, председатель Союза объединенных кооперативов СССР — II. 598-599.

Тихонов Владимир Александрович, р. 1927, член КПСС 1956-1991, экономист-космополит, советник Горбачева — II. 512.

Тихонов Николай Александрович, 1904-1997, член Политбюро ЦК КПСС — II. 514, 516, 581.

Тихонов Николай Семенович, 1896-1979, литератор — II. 259.

Тициан, итальянский художник — I. 766.

Тишин Е.В., командир 16-й бригады спецназа, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Ткаченко, начальник управления НКВД по Ставропольскому краю — II. 213.

Ткаченко Александр, космополитический деятель (1990-е), генеральный директор антирусского «Пен-центра» (1997) — II. 789.

Ткачук 3.А., член «Русского клуба» (1968) — II. 424.

Товстоногов Георгий Александрович, еврейский театральный режиссер — II. 384.

Того Хэйхатиро, 1847-1934, японский адмирал флота (1913) I. 165.

Тоддес Евгений, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Токмаков, командующий 1-й повстанческой армией А.С. Антонова (1921) — I. 646.

Толбухин Федор Иванович, 1894-1949, Маршал Советского Союза (1944) — II. 164.

Толмачев, член Антирелигиозной комиссии при Политбюро — I. 733.

Толстая Александра Львовна, 1885-1979, графиня, дочь Л.Н. Толстого, русская мемуаристка — II. 361.

Толстой Алексей Николаевич, 1882-1945, русский писатель I. 784; II. 32, 33, 361.

Толстой Дмитрий Андреевич, 1823-1889, граф, обер-прокурор Синода (1865-1880), министр внутренних дел России (1882-1889) — I. 96.

Толстой Лев Николаевич, 1828-1910, граф, русский писатель I. 44, 68-70, 91, 104, 110, 117, 118, 144, 587; II. 408, 477, 770.

Тома Альберт, министр Франции, масон — I. 373, 374, 381, 505.

Тома Л., сотрудник французской разведки (1910-е) — I. 506.

Томас, «товарищ Томас», еврейский агент в Германии (1919-1920) — I. 649.

Томилин Валериан Валерианович, 1872-после 1920, русский полковник, в 1913-1914 председатель Московского монархического союза — I. 320.

Томский (Ефремов) Михаил Павлович, 1880-1936, большевик, член Политбюро ЦК (1922-1930), председатель ВЦСПС (1922-1929) — I. 599, 793, 795, 796.

Тон Константин Андреевич, 1794-1881, русский зодчий — I. 758.

Топчан А.Б., еврейский националист, профессор 2-го Московского медицинского института — II. 251.

Трапезников Вадим Александрович, р. 1905, русский ученый, академик — II. 347.

Трауберг, террорист — I. 278.

Трауберг Леонид Захарович, 1902-1990, еврейский кинорежиссер, сценарист — I. 785.

Трегубое Н., начальник главторга Мосгорисполкома — II. 499.

Тредиаковский Василий Кириллович, 1703-1768, русский поэт, филолог — I. 758.

Трепов Александр Федорович, 1862-1928, министр путей сообщения (1915), председатель Совета Министров России (ноябрь-дек. 1916) — I. 432, 437, 539.

Трепов Владимир Федорович, 1860-1918, таврический губернатор (1902-1905), сенатор (1905), член Госсовета — I. 539.

Трепов Дмитрий Федорович, 1855-1906, московский обер-полицмейстер (1896-1905) и генерал-губернатор С.-Петербурга (с 1905), товарищ министра внутренних дел, командующий отдельным корпусом жандармов, с октября 1905 дворцовый комендант — I. 102, 174, 185, 193, 256, 257.

Третьей Б., премьер-министр Канады (1995) — I. 804.

Третьяков Виталий Товиевич, р. 1953, еврейский журналист, гл. редактор антирусского органа «Независимая газета», член масонской организации «Большая Европа» — II. 680, 695.

Третьяков Павел Михайлович, 1832-1898, русский предприниматель и собиратель произведений русского искусства, основатель картинной галереи — II. 769.

Третьяков Сергей Михайлович, 1892-1939, еврейский писатель, один из теоретиков ЛЕФа — I. 827.

Третьяков Сергей Николаевич, 1882-1944, председатель Московской биржи, товарищ председателя Центрального военно-промышленного комитета, председатель Экономического совета при Временном правительстве, министр у Колчака, платный агент НКВД, масон — I. 413, 484, 570, 573, 575, 620, 872.

Трилиссер Михаил (Meep) Абрамович (Москвин), 1883-1940, еврейский большевик, в 1921-1929 глава советской разведки за рубежом, организатор чекистских операций против русских патриотов — I. 870.

Трищажный (Тришатный) Александр Иосифович, инженер, зам. главы Совета Союза Русского Народа, автор устава Союза — I. 238.

Трищажный (Тришатный) Сергей Иосифович, 1870-1918, присяжный поверенный, секретарь Главного Совета Союза Русского Народа, организатор боевых дружин (вместе с А.А. Майковым) I. 238.

Троицкий Н.А., русский общественный деятель в эмиграции II. 472.

Тройницкий С. Н., представитель Главмузея (1921) — I. 763.

Тростников Виктор Николаевич, р. 1928, публицист и общественный деятель — II. 576.

Трофим, инок Оптиной пустыни, убит сатанистом Авериным на Пасху (1993) — II. 763.

Троцкая (Седова) Наталия Ивановна, 1882-1962, вторая жена Л. Троцкого, зав. отделом музеев Наркомпроса, организатор продажи русских художественных ценностей за границу — I. 664.

Троцкий (Бронштейн Лейба) Лев Давидович, 1879-1940, еврейский большевик, немецкий агент, Председатель Петроградского совета (1917), нарком по иностранным делам РСФСР (1918), нарком по военным и морским делам и председатель Реввоенсовета (1918-1925), организатор массовых убийств русских людей, масон — I. 60, 146, 193, 338, 363-365, 367, 387, 390, 507, 510, 512-514, 518, 519, 526, 527, 541, 545, 547-551, 556, 559, 563, 570, 579, 581, 585, 587-589, 600, 603, 606, 608, 6111 613, 616, 620, 626, 628, 630, 634, 6471 648, 651, 663, 664, 667, 669, 691, 692, 732, 733, 752, 763, 770, 783, 790, 792-796, 809, 857; II. 4, 6, 7, 9, 22, 23, 523.

Троцкий Микола, член «Союза освобождения Украины», австро-германский агент (1914) — I. 367.

Трояновский А.А., 1882-1955, советский посол в США (1933-1938) — II. 16.

Трубецкая (урожд. Оболенская) П., княгиня — I.90.

Трубецкой В., один из руководителей монархического Союза русского дворянства — I. 857.

Трубецкой Г.И., князь, церковный деятель — I. 566.

Трубецкой Григорий Николаевич, 1873-1930, князь, директор дипломатической канцелярии штаба Верховного главнокомандующего (март 1918), позднее на дипломатической службе в Белграде, масон — I. 572, 573.

Трубецкой Евгений Николаевич, 1863-1920, князь, философ, член Госсовета, один из руководителей партии кадетов, масон I. 211, 351, 572, 573, 574.

Трубецкой Николай Сергеевич, 1890-1938, князь, русский философ, лингвист, культуролог, идеолог «евразийства» — I. 867.

Трубецкой Сергей Евгеньевич, 1890-1949, князь, член «Национального центра» и военный комиссар «Тактического центра», деятель Русского Обще-Воинского Союза — I. 108, 274, 353, 355, 471.

Трубецкой Сергей Николаевич, 1862-1905, князь, философ, профессор, ректор Московского университета — I. 187, 188.

Труевцев К., руководитель антирусской организации Союз защитников свободной России «Живое кольцо» (1993) — II. 791.

Трумэн Гарри, 1884-1972, президент США (1945-1953), масон II. 64, 120, 160-161, 170, 173, 220-221, 230, 231.

Трусевич Максимилиан Иванович, директор Департамента полиции (1906-1909), сенатор — I. 282.

Трутовский В.Е., левый эсер, нарком местного самоуправления (1918) — I. 536.

Труфанов С. — см. Илиодор.

Трюдо Пьер, премьер-министр Канады (1968-1979), масон — II. 463, 519.

Туган-Барановский, Михаил Иванович, 1865-1919, русский экономист, историк — I. 99.

Тулеев Аман (Аман-гельды) Молдагазыевич, р. 1944, государственный деятель, министр РФ по делам СНГ (1996) — I. 612; II. 807.

Туликов Серафим Сергеевич, р. 1914, русский композитор II. 412.

Тундутов, князь, полковник, один из командующих «Астраханской армией» (1918), с прогерманской ориентацией — I. 552.

Туполев Андрей Николаевич, 1888-1972, русский авиаконструктор — II. 20, 345.

Тур, братья Тур, псевдоним двух еврейских литераторов Тубельского Л.Д. и Рыжей П.Л. — II. 260.

Турбин Петр, Тульский обновленческий «архиепископ» (1942) II. 105.

Тургенев Иван Сергеевич, 1818-1883, русский писатель — I. 91, 104; II. 58, 408.

Турко М.И., 1-й секретарь Ярославского обкома партии — II. 282, 287.

Туркул Антон Васильевич, 1892-1957, генерал, командир Дроздовской дивизии в Крыму — II. 44.

Турмантен Жюль, аббат, разоблачитель масонства — I. 282, 291.

Турпейнен Я.Г., член Российского теософического общества (1908) — I. 293.

Турчанинов И.Н., член масонского общества «Маяк» (1906) и Российского теософического общества (1908) — I. 144, 293.

Тухачевский Михаил Николаевич, 1893-1937, командующий рядом армий большевиков, один из руководителей зверского подавления восстаний русских крестьян (1920-1922) — I. 643, 645, 646, 810; II. 58.

Тучков Евгений Александрович 1892-1957, начальник VI отделения секретного (Церковного) отдела ОГПУ — I. 733.

Тхоржевский Иван Иванович, 1870-после 1938, камергер, управляющий канцелярией Министерства земледелия (1913-1916), сотрудник газеты «Возрождение», масон — I. 860; II. 42.

Тынянов Юрий Николаевич, 1894-1943, еврейский прозаик и литературовед — II. 56.

Тыркова-Вильямс Ариадна Владимировна, 1869-1962, кадетка, писательница, масонка — I. 74.

Тэйлор Ф., американский инженер, основоположник НОТ — I. 21, 685.

Тэлботт Строуб, кадровый разведчик, один из ведущих координаторов плана разрушения СССР, помощник госсекретаря США (1990-е) — II. 383.

Тэтчер Маргарет, премьер-министр Великобритании (1980-е) II. 515.

Тэффи (наст. фам. Бучинская) Надежда Александровна, 1872-1952, еврейская писательница — II. 263.

Тюлькин Виктор Аркадьевич, р. 1952, руководитель Российской коммунистической рабочей партии (1993) — II. 780.

Тютчев Федор Иванович, 1803-1873, русский поэт — II. 410, 473.

У

Уайт Александр (Державин, Евгений Арцюк), русский публицист (1950-е), погиб при невыясненных обстоятельствах — II. 362, 363.

Уайнбергер Каспар, р. 1917, министр обороны США (1981-1987), член Трехсторонней комиссии, масон — II. 457, 459, 507, 528.

Уборевич Иероним Петрович, 1896-1937, еврейский большевик, командовал рядом армий, участвовал в зверском подавлении Антоновского восстания (1921), зампред РВС СССР и начальник вооружения (1930-1931) — I. 647.

Уваров, палач, убит уральскими боевиками (1908) — I. 214.

Угланов Николай Александрович, 1886-1937, большевик, секретарь московской партийной организации — I. 796.

Углов Федор Григорьевич, р. 1904, русский хирург, академик — II. 421.

Удальцов Аркадий Петрович, р. 1936, еврейский журналист, гл. редактор антирусской «Литературной газеты» (1990-е) — II. 680, 760.

Уланова Галина Сергеевна, р. 1910, русская балерина — II. 208, 412.

Ульянов Александр Ильич, 1866-1887, еврейский революционер и террорист, старший брат Ленина — I. 157.

Ульянов Николай Иванович, 1904-1985, русский историк и писатель — I. 124, 126.

Ульяновы, семья еврейских революционеров — I. 157.

Умов Николай Алексеевич, 1846-1915, русский ученый, профессор — I. 46.

Уншлихт Иосиф Станиславович, 1879-1938, еврейский большевик, зампред ВЧК-ОГПУ (1921-1923), зам. наркома по военным делам (1925-1930) — I. 663.

Уражцев Виталий Георгиевич, р. 1944, руководитель Союза «Щит» (1993) — II. 780.

Уральский-Троцкий, нач. отдела оборудования на Кузнецком металлургическом комбинате, сионист — II. 249.

Урзынь-Замараев Ян (Замараев), германский агент — I. 368.

Уринсон (кличка Виктор), еврейский террорист, один из главарей большевистских боевиков — I. 212.

Уринсон Яков Моисеевич, р. 1944, еврейский политик, деятель криминально-космополитического режима, министр экономики и вице-премьер правительства РФ (1997) — II. 810.

Урицкий Моисей Соломонович, 1873-1918, еврейский большевик, председатель петроградской Чека — I. 513, 514, 525, 604, 613, 635.

Урусов А.П., князь, депутат Госдумы, русский патриот — I. 320.

Урусов Сергей Дмитриевич, 1862-1927, князь, депутат I Госдумы, товарищ министра внутренних дел при Царе (с 1906) и Временном правительстве, масон — I. 206, 211, 256, 279, 383, 572, 573.

Устинов Дмитрий Федорович, 1908-1984, Маршал Советского Союза (1976), нарком вооружения (1941-1953), министр оборонной промышленности (1953-1957), министр обороны и член Политбюро (1976-1984) — II. 341, 378, 439, 445, 496, 514.

Устинов Иван Михайлович, большевик, советский полпред в Эстонии (1936-1937) — II. 16.

Устрялов Николай Васильевич, 1890-1938, один из идеологов «сменовеховства» — I. 774, 866.

У Тан, 1909-1974, Генеральный секретарь ООН (1962-1971), историк — II. 454.

Утевский Борис Самойлович, 1887-1970, еврейский большевик, с 1920 в органах НКВД, консультант Главного управления местами заключения (1924-1934) — I. 598.

Ф

Фаберже Карл Густавович, 1846-1920, русский ювелир — I. 629, 764.

Фадеев Александр Александрович, 1901-1956, русский писатель — II. 9, 32, 208, 234, 257, 259, 323.

Фадеевы, древний русский род — I. 97.

Файер Юрий Федорович, 1890-1971, еврейский музыкант, дирижер Большого театра (1923-1963) — II. 238.

Файнберг Виктор Исаакович, р. 1931, еврейский диссидент II. 469.

Файндильберг Илья, еврейский литератор — II. 484

Фалысовский, еврейский большевик, один из руководителей Комитета по делам искусств (1942) — II. 238.

Фарук, египетский король — I. 764.

Фатеева Наталия Николаевна, р. 1934, актриса кино, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Федин Константин Александрович, 1892-1977, русский писатель — I. 839; II. 32, 322.

Федоров Алексей Федорович, р. 1901, организатор партизанского движения в годы Отечественной войны, дважды Герой Советского Союза, писатель — II. 111, 208.

Федоров Борис Григорьевич, р. 1958, консультант ЦК КПСС (1980-1990), деятель криминальнокосмополитического режима (был министром финансов РФ), связан с масонскими и мондиалистскими структурами — II. 615, 692, 774, 808.

Федоров Василий, революционер — I. 296.

Федоров Владимир Иванович, архитектор, соратник П.Д. Барановского — II. 415.

Федоров Иван, ок. 1510-1583, русский первопечатник, пушечный мастер и изобретатель — I. 324.

Федоров Михаил Михайлович, 1858-1945, депутат Госдумы, товарищ министра торговли и промышленности (1906), масон — I. 382, 408, 413, 572, 573, 575, 868.

Федоров M.П., гласный Петербургской городской думы, масон I. 188.

Федоров Николай Васильевич, р. 1958, министр рстиции РФ (1990), член клуба «Ротари» (1990) — II. 691.

Федоров Николай Федорович, 1828-1903, русский религиозный философ — II. 431.

Федоров Святослав Николаевич, р. 1927, член КПСС (1950-1991), врач-офтальмолог, деятель криминально космополитического режима — II. 686, 691, 808.

Федосеев И., русский деятель (1994) — II. 793.

Федосеев Петр Николаевич, 1908-1990, философ и общественный деятель, академик — II. 234.

Федосеева-Шукшина Лидия Николаевна, р. 1938, актриса, член антирусского объединения «Демократический выбор России» (1995) — II. 807.

Федотов Георгий Петрович, 1886-1951, русский философ, социолог, историк, руководитель масонского кружка в Петрограде (после 1917) — I. 578, 864, 873; II. 34.

Фейган, член Конгресса США — II. 360.

Фейнберг, еврейский большевик, директор Центрального НИИ судебной психиатрии им. Сербского — II. 242.

Фельдман А.И., профессор, проходил по делу врачей (1953) II. 253, 254.

Фенис, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Феодосии (Федор Афанасьевич Попов), 1824-1903, оптинский старец, прозорливец — I. 69.

Феодосии Тотемский, святой — II. 404.

Феодосии Черниговский, святой — I. 64, 404.

Феофан, епископ, викарий Пермский, мученик (ок. 1919) — I. 634.

Феофан, архиепископ Курский — I. 640.

Феофан Затворник, святой — II. 488, 565.

Феофан (Быстров), 1874-1940, архиепископ Полтавский, духовник Царской семьи (1906-1911), духовный писатель — I. 634, 640, 747; II. 405.

Феофан (Туляков), митрополит Нижегородский — I. 746.

Ферапонт, инок Оптиной пустыни, убит сатанистом Авериным на Пасху (1993) — II. 763.

Фет (наст. фам. Шеншин) Афанасий Афанасьевич, 1820-1892, русский поэт, публицист и мемуарист — II. 410.

Фетисов А., русский ученый и общественный деятель — II. 419.

Фефер Исаак Соломонович, 1900-1952, еврейский поэт, тайный агент МГБ — II. 244, 245, 251.

Фидлер Иван Иванович, в 1905 его реальное училище служило одним из центров сосредоточения революционных бандформирований, масон — I. 127.

Филарет, святой — I. 41.

Филатов Сергей Александрович, р. 1936, член КПСС (1955-1991), деятель криминально-космополитического режима (руководитель администрации президента РФ), участник государственного переворота 1993 — II. 667, 777, 783.

Филби Ким, 1912-1988, советский разведчик в Англии (1930-е — 1963) — II. 269.

Филипп, француз, основатель и председатель масонской ложи в России «Крест и Звезда» (1895) — I. 142.

Филипп (Гумилевский), епископ Балахнинский — I. 735.

Филипп (Ставицкий), епископ — I. 822.

Филипп Эгалите, 1747-1793, герцог Орлеанский — I. 427.

Филиппов Петр Сергеевич, р. 1945, руководитель аналитического центра администрации Ельцина, один из деятелей антирусской организации «Выбор России» — II. 692.

Филипповский Н.И., член масонского кружка (1911) — I. 293.

Филоненко Максимилиан Максимилианович, адвокат, участвовал в работе Временного правительства, масон — II. 266.

Философ Орнатский, 1860-1918, протоиерей Казанского собора в С.Петербурге, проповедник, сподвижник св. пр. Иоанна Кронштадтского, мученик — I. 635.

Философов Дмитрий Владимирович, 1872-1940, журналист, редактор газеты «За Свободу», масон — I. 868.

Философова А., руководитель Российского теософического общества (1908) — I. 292.

Филофей, монах псковского монастыря, русский мыслитель 1-й половины XVI в. — II. 827.

Фильшин Г.И., зам. председателя Совмина РСФСР — II. 618, 619.

Фингал (пседоним), критик — I. 110.

Финкель М.А., еврейский юрист — I. 178.

Финкельштейн, еврейский революционер, глава «Люботинской республики» (1905) — I. 196.

Финн (Финнхальфин) Константин Яковлевич, 1904-1975, еврейский литератор — I. 787; II. 260.

Фирин Самуил Яковлевич, начальник одного из лагерей ГУЛАГа — II. 18.

Фирин (Пупко) Семен Григорьевич, 1898-1937, еврейский большевик, зам. начальника Главного управления лагерей ОГПУ (1920-1930-е) — I. 723.

Фирсов Владимир Иванович, р. 1937, русский поэт — II. 419, 421, 426.

Фишер Л., председатель Европейского Совета (1990-е) — II. 747.

Флаксерман Галина Константиновна, 1888-1958, еврейская большевичка в аппарате Л. Троцкого — I. 692.

Флоренская Раиса Александровна, 1894-1932, русская художница — I. 846.

Флоренский Павел Александрович, 1892-1937, русский религиозный философ, ученый, инженер, мученик — I. 53, 111, 113, 114, 746; II. 431.

Флоринский E.П., начальник Пермского губернского жандармского управления — I. 312.

Флоринский Ю., профессор Киевского университета, убит большевиками (1919) — I. 612.

Флоровский Георгий Васильевич, 1893-1979, протоиерей, историк Церкви, философ и богослов — I. 63, 106, 113, 114, 873, 874.

Флуд Г., американский конгрессмен — I. 576.

Фогель, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Фогельсон Ю. руководитель незаконной фирмы «Фирит» — II. 609.

Фокин Михаил Михайлович, 1880-1942, артист русского балета, балетмейстер — I. 45.

Фолькман X.Е., немецкий историк — II. 362.

Фомин Борис, 1886-после 1926, один из руководителей Объединения русских монархистов — I. 857.

Фонвизин Артур Владимирович, 1882-1973, русский художник I. 846.

Форд Генри, 1863-1947, американский промышленник, автор книги «Международное еврейство» — I. 576, 685.

Фотий, ок. 820-между 891 и 898, Константинопольский Патриарх — II. 827.

Фош Фердинанд, 1851-1929, маршал Франции, Верховный главнокомандующий Антанты (с апр. 1918), один из организаторов интервенции в Россию, масон — I. 346, 556.

Фрадкин Марк Григорьевич, 1914-1990, советский композиторпесенник — II. 412.

Франк Семен Людвигович, 1877-1950, религиозный философ-мистик — I. 769, 865, 873; II. 417.

Франкфурт Соломон, уполномоченный от Министерства земледелия России по снабжению армии, аферист — I. 392.

Франц-Вильгельм Гогенцоллерн, р. 1943, принц Прусский, супруг Марии Владимировны, дочери великого князя Владимира Кирилловича — II. 814.

Фредерике, внук В.Б. Фредерикса, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Фредерике Владимир Борисович, 1838-1927, барон, граф (с 1913), генерал-адъютант, член Госсовета, министр Царского Двора (1897-1917) — I. 254, 375, 376.

Фрейд Зигмунд, 1856-1939, еврейский врач-психиатр и психолог, основатель психоанализа — II. 478.

Френкель Нафталий Аронович, еврейский большевик, начальник строительных работ ГУЛАГа (1920-1930-е) — I. 723.

Фри Л., директор ФБР США (1994) — II. 701.

Фридман Михаил, еврейский финансовый аферист, руководитель «Альфа-банка», один из членов еврейской финансовой олигархии (1996) — II. 671, 675 675, 697, 703, 708, 800.

Фридман Роберт, американский журналист (1995) — II. 704-706.

Фриновский Михаил Петрович, 1898-1940, еврейский большевик, зам. наркома НКВД (1936-1937) — II. 18, 20, 22.

Фролов А., русский ученый-экономист, из круга С.Ф. Шарапова — I. 87, 318.

Фролов Иван Тимофеевич, р. 1929, деятель КПСС, гл. редактор газеты «Правда» (1989-1991), академик — II. 660.

Фроссар Луи-Оскар, глава французской компартии (1918), один из учредителей Коминтерна, министр информации Французской Республики (1940), масон — I. 579, 648.

Фрунзе Михаил Васильевич, 1885-1925, большевик, командующий войсками ряда армий и фронтов, председатель СНК Украинской ССР, нарком по военным и морским делам (1925) — I. 419.

Фрыгин Г.И., инженер, член общества «Память» (1982) — II. 436.

Фулбрайт В., американский сенатор — II. 233.

Фурцева Екатерина Алексеевна, 1910-1974, деятель КПСС, министр культуры СССР (с 1960) — II. 303, 308, 499.

Фюрстенберг Я. — см. Ганецкий.

Х

Хабалов Сергей Семенович, 1858-1924, казачий генерал, командующий войсками Петроградского округа (1916-1917) — I. 461.

Хабаров Иван, русский поэт — II. 477.

Хаббард Рон, американский религиозный аферист, руководитель секты дианетики, масон — II. 764.

Хазанов Геннадий Викторович, р. 1945, еврейский комический актер, русофоб, живет в Израиле — II. 774, 786.

Хаит, еврей, участник КВН (1960-е) — II. 484.

Хаит Борис Григорьевич, р. 1951, еврейский финансовый аферист, заместитель руководителя финансовой группы «Мост», член клуба «Ротари», связан со структурами, близкими к спецслужбам Израиля — II. 668, 674.

Хайкина, еврейская большевичка, член коллегии ВЧК — I. 525.

Хайленд У., член Трехсторонней комиссии — II. 520.

Хаймовичи, еврейские предприниматели — I. 133.

Хаксли Олдос, 1894-1963, английский писатель — II. 417.

Хале Франц, XVII в., голландский художник — I. 766.

Хаммер Арманд, 1898-1990, еврейский предприниматель из США, обогатился за счет распродажи национального достояния России, сотрудничал с ГПУ-НКВД — I. 799, 800.

Хаммер Джулиус (Жулиус), отец А. Хаммера, организатор компартии США — I. 576, 799.

Хаммеры, отец и сын, американские еврейские предприниматели, сотрудничали с еврейским Советским бюро в Нью-Йорке — I. 581, 764.

Хансуваров И., еврейский большевик, автор книги «Латинизация — орудие ленинской национальной политики» — I. 750.

Харитонов И.С., деятель ВКП(б) — II. 288.

Харитонов Петр Алексеевич, 1852-1916, государственный секретарь, член Госсовета, сенатор, государственный контролер (1907-1916) — I. 388.

Харрисон Брюс, английский кинематографист (1990-е) — II. 740.

Хасбулатов Руслан Имранович, р. 1942, чеченский политик, антирусский общественный деятель — II. 606-607, 649, 677, 764.

Хатисов Александр Иванович, 1874-1945, тифлисский городской голова, друг великого князя Николая Николаевича, масон — I. 411.

Хаустов, деятель масонского подполья (1915) — I. 391.

Хаусхофер Карл, 1869-1946, немецкий геополитик-мистик, покончил жизнь самоубийством, масон — II. 124.

Хацревин Захар Львович, 1903-1941, еврейский литератор — I. 787.

Хвостов Алексей Николаевич, 1872-1918, нижегородский и вологодский губернатор, депутат IV Госдумы, управляющий Министерством внутренних дел России (1915-1916), аферист; расстрелян большевиками — I. 397, 432, 605.

Хей Джон, американский эксперт, советник А. Чубайса — II. 662.

Хейг А., госсекретарь США, масон — II. 455, 505.

Хейг Дуглас, 1861-1928, главнокомандующий вооруженными силами Великобритании, масон — I. 335.

Хиросито, японский посол в СССР — I. 801, 802.

Хмельницкий Богдан (Зиновий) Михайлович, ок. 1595-1657, гетман Малороссии — I. 674; II, 10.

Ходорковский Михаил Борисович, р. 1963, еврейский финансовый аферист, руководитель банка «Менатеп», один из членов еврейской финансовой олигархии (1996) — II. 671, 675, 697, 703, 708, 800.

Хомяков Алексей Степанович, 1804-1860, русский религиозный философ и общественный деятель — I. 112.

Хомяков В., русский деятель (1994) — II. 793.

Хонеккер Эрих, руководитель ГДР — II. 796.

Хотимские, еврейские предприниматели — I. 133.

Хотовицкий Александр Александрович, протопресвитер, бывший ключарем Храма Христа Спасителя в Москве, расстрелян большевиками (1930-е) — I. 746.

Хрипунов А.С., член Российского Центрального объединения, масон — I. 864; II. 42.

Хрусталев-Носарь Григорий Степанович, 1877-1918, присяжный поверенный, первый председатель (формально) Петербургского совета рабочих депутатов (1905), масон — I. 193.

Хрущев Никита Сергеевич (1894-1971), большевик, космополит, 1-й секретарь МК и МГК партии (с 1935), 1-й секретарь ЦК КП(б) Украинской ССР (с 1938), 1-й секретарь ЦК КПСС (с 1953), председатель Совмина СССР (1958-1964) — I. 6, 701; II. 54, 75, 185, 198, 245, 278, 282-291, 294, 295, 297-306, 308, 309, 311, 312, 314, 318, 320, 328, 330, 332, 342, 348, 349-356, 361, 369, 370, 372-378, 381, 384, 387, 389, 390, 403, 426, 445, 474, 490, 498, 536, 565, 601, 608, 756, 759, 813.

Хрущев Сергей Никитич, p. 1935, сын Н. Хрущева, с 80-х живет в США — II. 373-374.

Хрущева Рада Никитична, р. 1929, дочь Н. Хрущева, зам. гл. редактора журнала «Наука и жизнь» — II. 307.

Худобина Т., диктор ТВ (1993) — II. 785.

Хэй Д., гражданин США, связанный с ЦРУ — II. 737.

Хэлл К., госсекретарь США — II. 153.

Ц

Цалко Александр Валерьянович, р. 1946, деятель криминально-космополитического режима (1990-е) — II. 775.

Цанава, один из руководителей НКВД — II. 22.

Цветаева Марина Ивановна, 1892-1941, русская поэтесса — I. 44, 872.

Цейстин, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Церетели Ираклий Георгиевич, 1881-1959, один из лидеров меньшевиков, депутат II Госдумы, министр почт и телеграфов, масон — I. 484.

Цетлин, еврейский музыкант, зав. кафедрой Московской государственной консерватории (1942) — II. 239.

Цехановецкий Б.П., уфимский губернатор (1905), изменнил Царю — I. 197.

Цибульберги, еврейские предприниматели — I. 133.

Цикарев Владимир, русский поэт, активист патриотического движения, убит (1993) — II. 770.

Цикунов Анатолий Кузьмин, 1933-1991, русский ученый-экономист, убит — I. 134, 800; II. 771.

Циолковский Константин Эдуардович, 1857-1935, русский ученый и изобретатель в области аэро— и ракетодинамики, основоположник современной космонавтики — I. 47; II. 32, 35.

Циллиакус Конни, 1855-1924, финский националист и революционер, японский шпион, масон — I. 169-171, 258.

Циткин, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Цуканов Г.Э., консультант-космополит в окружении Л.И. Брежнева — II. 382.

Цукерман, еврейский музыкальный критик (1942) — II. 239.

Цукерман М., еврейский журналист, гл. редактор американского журнала «Ю.С. Ньюс энд волд рипорт» — II. 727.

Ч

Чайковский Николай Васильевич, 1850-1926, эсер-террорист, председатель Архангельского правительства (1918), масон — I. 259, 397-399, 555, 561, 570, 571, 575.

Чайковский Петр Ильич, 1840-1893, русский композитор — I. 44, 46.

Чалмаев Виктор Андреевич, p. 1932, русский критик и литературовед — II. 419, 421, 424, 467.

Чаплин Г.Е., капитан 2-го ранга — I. 555.

Чаплинский, прокурор Киевской судебной палаты, возглавлял судебный процесс над Бейлисом, поддерживая обвинение; расстрелян большевиками (1918) — I. 604.

Чапыгин Алексей Павлович, 1870-1937, русский писатель — I. 784; II. 33.

Чахотин С.С., «сменовеховец» — I. 866.

Чаянов Александр Васильевич, 1888-1937, русский экономист и писатель — I. 702.

Чебриков В.М., председатель КГБ СССР — II. 514.

Чебышев Николай Николаевич, 1865-1937, сенатор, редактор газеты «Великая Россия» (1920), сотрудник газеты «Возрождение», масон — I. 860.

Чебышев Пафнутий Львович, 1821-1894, русский математик, академик — II. 201.

Чебышевы, супруги, масоны — I. 293.

Чекалов С.Д., член Главного Совета Союза Русского Народа I. 238.

Чекрыгин Василий Николаевич, 1897-1922, русский художник I. 846.

Чекрыгин П.Н., русский поэт — I. 771.

Челинцев Александр Николаевич, 1874-1962, русский экономист-аграрник — I. 702.

Челноков Михаил Васильевич, 1863-1935, кадет, московский городской голова (1914-1917), депутат II (секретарь), III и IV Госдум, председатель Союза городов (1914-1917), масон — I. 381, 382, 413, 574.

Челомей Владимир Николаевич, 1914-1984, русский ученый в области ракетостроения, академик — II. 414.

Челышев, депутат III Госдумы, русский патриот — I. 266.

Челюскин Семен Иванович, ок. 1700-после 1760, русский полярный исследователь — II. 34.

Чемберлен Остин, 1863-1937, министр иностранных дел Англии (1924-1929) — II. 64, 75.

Червинский, еврейский литератор — II. 260.

Черегородцев В., председатель Московской рабочей группы (1916), член Московского военно-промышленного комитета, масон — I. 398, 458.

Черемухин Алексей Михайлович, 1895-1958, русский авиаконструктор — II. 344.

Черепанов, участник восстания в Новочеркасске (1962), расстрелян — II. 370.

Черепановы Ефим Алексеевич, 1774-1842, и Мирон Ефимович, 1803-1849, русские механики-изобретатели, создатели первого в мире паровоза — II. 201.

Черкасов Михаил Федорович, русский солдат — II. 100.

Черкасов Николай Константинович, 1903-1966, русский актер II. 185, 201.

Черненко Константин Устинович, 1911-1985, Генеральный секретарь ЦК КПСС (1984-1985) — II. 511, 513, 514.

Черниченко Юрий Дмитриевич, р. 1929, еврейский публицист, антирусский общественный деятель, член антирусской организации «Выбор России» (1993) — II. 474, 524, 600, 687, 789, 791.

Чернов, сотрудник Главного разведывательного управления, агент ЦРУ, виновный в провале всей советской агентуры ГРУ на территории Франции — II. 657.

Чернов Андрей, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Чернов Виктор Михайлович, 1873-1952, один из основателей и лидеров партии эсеров, министр земледелия Временного правительства, председатель Учредительного собрания (1918); вел пропаганду против Добровольческого движения в Сибири, масон — I. 146, 147, 152, 160, 171, 363, 365, 483, 524; II. 267.

Чернов Дмитрий Константинович, 1839-1921, русский ученый в области металлургии, металловедения и термической обработки металлов — II. 201.

Черномырдин Виктор Степанович, р. 1938, хозяйственный и партийный руководитель, глава концерна «Газпром» (1989), с 1992 председатель правительства криминиально — космополитического режима, участник государственного переворота 1993 — II. 541, 663, 666, 667, 698, 715, 773, 781, 783, 799, 807.

Черный Лев, еврейский финансовый аферист — II. 700.

Черный Михаил, брат Л. Черного, еврейский финансовый аферист — II. 700.

Чернышев Н., русский художник — I. 846.

Чернышевский Николай Гаврилович, 1828-1889, русский революционер, мыслитель-утопист, писатель — I. 91, 92; II. 421.

Черняев Анатолий Сергеевич, р. 1921, консультант-космополит в окружении Л.И. Брежнева, помощник М.С. Горбачева — II. 382.

Черчилль Уинстон, 1874-1965, морской министр, премьер-министр Великобритании (1940-1945, 1951-1955), масон I. 335, 580, 705; II. 64, 75, 121, 123-125, 145, 146 154, 155, 157, 158, 161, 166, 171, 212, 218, 219, 221-224, 226.

Чехов Антон Павлович, 1860-1904, русский врач и писатель I. 44, 66, 110.

Чжоу Энь-Лай, 1898-1976, китайский государственный деятель — II. 442.

Чивилихин Владимир Алексеевич, 1928-1982, русский писатель — II. 55, 328, 329, 411, 420, 424, 431, 436.

Чистяков Иван Михайлович, 1900-1979, генерал-полковник, Герой Советского Союза (1944) — II. 151.

Чистяков Петр Александрович, издатель журнала «Русский франкмасон» — I. 207.

Чихачев Николай Матвеевич, адмирал, управляющий Морским министерством (1888-1896), член Госсовета — I. 193.

Чичерин (Чичерин-Орнатский; по матери Мейендорф) Георгий Васильевич, 1872-1936, большевик, нарком иностранных дел РСФСР и СССР (1918-1930) — I. 519, 650, 798, 800.

Чкалов Валерий Павлович, 1904-1938, русский летчик, Герой Советского Союза (1938) — II. 35.

Членов, руководитель кружка «Друзья Сиона», великий мастер Великой ложи «Астрея» — I. 152.

Чорновил В., диссидент, руководитель антирусской организации «РУХ» (1980-е), связан с ЦРУ — II. 556.

Чубайс Анатолий Борисович, р. 1955, еврейский политик, финансовый аферист, один из руководителей криминально космополитического режима (глава Госкомитета по управлению госимуществом, руководитель администрации президента РФ, первый вице-премьер правительства РФ, 1997), связан с масонскими и мондиалистскими структурами — I. 6; II. 585, 660-662, 666-669, 671, 672, 675, 676, 692, 693, 695, 697, 707, 715, 716, 722-724, 735, 773, 774, 778, 791, 794, 800, 806, 810, 815.

Чудакова Мариэтта Омаровна, p. 1937, еврейский литератор, антирусский общественный деятель (1990-е) — II. 687, 777, 789.

Чудновский Григорий Исаакович, 1890-1918, еврейский большевик, соратник Парвуса — I. 365.

Чуев Феликс Иванович, р. 1941, русский поэт и общественный деятель — II. 419, 426, 436.

Чуковский Корней Иванович, 1882-1969, советский детский писатель, литературовед — I. 547, 615, 782; II. 57, 311, 321, 329, 473, 475.

Чудаки Михаил, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Чуранов Владимир Тимофеевич, р. 1945, генерал, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Чурбанов Юрий Михайлович, р. 1936, начальник Политуправления внутренних войск МВД СССР (с 1975) и зам. министра Щелокова (с 1977), зять Л. Брежнева — II. 500.

Чурсин П.А., деятель ВКП(б) — II. 288.

Чухнин Г.П., русский вице-адмирал, командующий Черноморским флотом (1905-1906), убит революционерами (1906) — I. 257.

Чухнов Н.Н., член Исполнительного бюро Российского монархического съезда (1958) — II. 368.

Чуцкаев Сергей Егорович, 1876-1946, большевик, председатель исполкома Уралоблсовета, член президиума Уралсовета — I. 542.

Чхеидзе Николай Семенович, 1864-1926, меньшевик, депутат III и IV Госдум, председатель исполкома Петросовета и ВЦИК (1917), масон — I. 298, 391, 458, 465, 504.

Ш

Шаабан Хафез Шаабан, арабский предприниматель и общественный деятель, издатель газеты «АльКодс» (1990-е) — II. 807.

Шабад А.Е., агент влияния «первой волны», член антирусской организации «Выбор России» и масонской комиссии «Большая Европа» — II. 693.

Шабельский-Борк Петр Николаевич (псевд. Старый Кирибей), 1896-1952, русский офицер, писатель, редактор патриотического журнала, один из участников казни известного масона Набокова I. 858; II. 39.

Шавельский Георгий Иванович, 1871-1951, член Святейшего Синода (1915-1917), протопресвитер Императорской, а затем Добровольческой армий, член Высшего Временного Церковного Управления — I. 639.

Шагал Марк, 1888-1985, еврейский художник, изображавший местечковый быт, книжный график, масон — I. 776.

Шагинян Мариэтта Сергеевна, 1888-1982, советская писательница — I. 620; II. 484

Шагов Николай Романович, 1882-1918, большевик, депутат IV Госдумы — I. 361.

Шаевич Гершль, сионист, соратник Г. Гапона — I. 102, 153, 154.

Шаламов Варлам Тихонович, 1907-1982, русский писатель и поэт — I. 721, 726.

Шалфеев, полковник, полицмейстер Петрограда — I. 462.

Шаляпин Федор Иванович, 1873-1938, русский певец — I. 45; II. 31, 437.

Шанин Абрам Моисеевич, еврейский большевик, начальник Транспортного отдела НКВД СССР (1936-1937) — II. 17, 18.

Шапиро, еврейский большевик, секретарь наркома НКВД СССР (1936-1937) — II. 18.

Шапиро (Сапиро) Исаак, сионист, соратник Г. Гапона — I. 102, 153.

Шапошников Борис Михайлович, 1882-1945, Маршал Советского Союза (с 1940) — II. 103.

Шапошников Евгений Иванович, р. 1942, министр обороны СССР (с 23 авг. 1991) — II. 608.

Шарапов Сергей Федорович, 1856-1911, русский ученый-экономист, публицист и общественный деятель, издатель газеты «Русское дело» (1896-1900), «Русский труд» (1897-1899) и журнала «Свидетель» (с 1907)— I. 78, 81, 84-87, 93, 250, 318.

Шаргунов Александр, протоиерей, настоятель Свято-Никольского храма в Пыжах (Москва), проповедник (1990-е), церковный публицист — II. 753.

Шарден Жан, 1699-1779, французский художник — I. 766.

Шаталин Станислав Сергеевич, р. 1934, член КПСС (1963-1991), экономист, масон — II. 541, 601, 608, 612, 615, 616, 617, 623, 628, 660, 692.

Шаталович, помощник пристава — I. 322.

Шатров (Маршак) Михаил Филиппович, р. 1932, еврейский драматург, уехалал в США — II. 510.

Шаумян Степан Георгиевич, 1878-1918, большевистский комиссар — I. 525.

Шафаревич Игорь Ростиславович, р. 1923, русский математик, социолог, философ, публицист и общественный деятель, академик — II. 436, 571, 579, 581, 582.

Шафф, владелец оружейной мастерской (1905) — I. 183.

Шахмагонов Федор Федорович, р. 1923, русский писатель — II. 137, 280.

Шахназаров Георгий Хосроевич, р. 1924, политолог, член КПСС (1945-1991), агент влияния США при Брежневе и Андропове, помощник М. Горбачева, руководитель масонской организации Фонд Горбачева (с 1992) — II. 374, 382, 463, 518, 632.

Шаховской Дмитрий Иванович, 1861-1939, князь, публицист, депутат и секретарь I Госдумы, министр государственного призрения Временного правительства, один из руководителей «Союза освобождения» (1904) и «Союза возрождения России» (1918), масон — I. 171, 188, 258, 399, 484, 571.

Шахрай, секретарь по военным делам «Украинской Республики», член советской делегации в Бресте (1918) — I. 527.

Шахрай Сергей Михайлович, р. 1956, еврейский политик, деятель криминально-космополитического режима, вице-премьер правительства РФ (1993) — II. 633, 778, 791.

Шацилло Корнелий, космополитический историк (1990-е) — II. 789.

Шашков Александр Зосимович, р. 1959, диктор ТВ (1993) — II. 785.

Шварц Евгений Львович, 1896-1958, еврейский драматург — I. 787, 788.

Шварц Роза («товарищ Вера»), еврейская чекистка, лично убившая сотни русских людей — I. 612.

Шварц С.М., крупный еврейский чиновник министерства Временного правительства — I. 490.

Шверник Николай Михайлович, 1888-1970, деятель ВКП(б), член Президиума ЦК (1952-1953, 1957-1966), председатель Президиума Верховного Совета СССР (1946-1953), председатель КПК при ЦК КПСС (1956-1966) — II. 303.

Швец В., протоиерей — II. 100, 103, 104.

Шебеко Н.Н., один из руководителей Союза верных памяти Императора Николая II — I. 857; II. 42.

Шеварднадзе Эдуард Амвросиевич, р. 1928, деятель КПСС (1948-1991), 1-й секретарь ЦК КП Грузии (с 1972), член Политбюро ЦК и министр иностранных дел СССР (1985-1990), агент влияния США, связан с масонскими и мондиалистскими структурами, при поддержке ЦРУ стал президентом Грузии — II. 480, 498, 514, 516, 520, 526, 528, 530, 532-534, 559, 583, 612, 653, 692.

Шевченко, рабочий, русский патриот, тяжело ранен революционерами, (1907) — I. 203.

Шевченко Александр Васильевич, 1882-1948, русский художник — I. 846

Шевченко Аркадий Николаевич, р. 1930, член КПСС (1951-1978), заместитель Генерального секретаря ООН (1978), агент ЦРУ — II. 500.

Шевченко Тарас Григорьевич, 1814-1861, малороссийский поэт и художник — I. 125, 369; II. 207.

Шегинштейн, еврейский большевик — I. 519.

Шеин, чиновник в аппарате Л. Троцкого (1926) — I. 692.

Шейдеман Филипп, 1865-1939, немецкий социалист — I. 362.

Шейнман, еврейский большевик, директор Госбанка РСФСР (1920-е) — I. 800.

Шекспир Уильям, 1564-1616, английский драматург и поэт II. 261.

Шелепин Александр Николаевич, р. 1918, деятель КПСС, член Политбюро ЦК (1964-1975), председатель КГБ СССР (1958-1961), председатель ВЦСПС (1967-1975) — II. 304, 378, 496.

Шенин Олег Семенович, р. 1936, деятель КПСС, руководитель Союза коммунистических партий (1993) — II. 780.

Шепилов Дмитрий Трофимович, р. 1905, деятель КПСС, кандидат в члены Президиума ЦК, министр иностранных дел СССР (1956-1957). — II. 303.

Шеповальников, участник масонского собрания (1911) — I. 294.

Шереметев Н., граф, один из руководителей Общества памяти Императора Николая II — I. 857.

Шереметев П.С. граф, предводитель дворянства — I. 189.

Шестаков Андрей Васильевич, 1877-1941, русский историк, руководитель авторского коллектива по созданию учебника для 3-4 классов средней школы «Краткий курс истории СССР» (1937) I. 10.

Шестаков В.И., русский ученый, основоположник теории автоматов (1941) — II. 206-207.

Шефтель М., еврейский политик, один из лидеров кадетов, масон — I. 252

Шехтель Федор Осипович, 1859-1926, русский зодчий и художник — I. 43, 46, 761.

Шечков Георгий Алексеевич, 1856-1919, землевладелец, депутат III и IV Госдум, состоял в руководстве Союза Русского Народа и Союза Михаила Архангела, скрывался в Одессе под чужим именем (1919) — I. 319.

Шидловская А.А., член масонского общества «Воскресение» (1920-е) — I. 293.

Шидловский Л.Ф., библиограф, член масонского общества «Воскресение» (1920-е) — I. 578.

Шидловский Сергей Илиодорович, 1861-1922, левый октябрист, депутат III и IV Госдум, член «прогрессивного блока», лидер земцев-октябристов, член Временного комитета Госдумы, масон I. 465.

Шиленкус, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Шилин В.М., один из руководителей рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете — I. 458.

Шило, член Верхнебелозерского отдела Союза Русского Народа (убит революционерами) — I. 203.

Шилов А. историк — I. 178.

Шильдкраут, сионист — II. 248.

Шиманов Геннадий Михайлович, русский публицист и общественный деятель — II. 407, 426-428.

Шимелиович Б.А. главврач ЦКБ им. Боткина, сионист — II. 241, 244, 245, 254.

Шингарев Андрей Иванович, 1869-1918, врач, земский деятель, кадет, депутат II-IV Госдум, министр земледелия, министр финансов Временного правительства, масон — I. 388, 392-394, 465, 474, 483.

Шипов Дмитрий Николаевич, 1851-1920, камергер, председатель Московской губернской земской управы, лидер земского движения, один из организаторов и лидеров партии октябристов, член Госсовета (1907-1909) — I. 172, 211, 301, 572.

Шипунов Фаттей Яковлевич, 1940-1995, русский ученый-эколог и общественный деятель, скончался при невыясненных обстоятельствах — II. 579, 771.

Ширак Жак, мэр Парижа (1990-е), президент Франции (1995), член Комиссии «Большая Европа», масон — II. 694.

Ширвиндт Е.Г., еврейский большевик, начальник Главного управления местами заключения Наркомюста РСФСР — I. 598, 722.

Ширвиндт Семен, еврейский большевик, инспектор пограничных войск НКВД СССР (1936-1937) — II. 17.

Ширер Уильям, 1904-после 1960, историк — II. 75.

Ширинский-Шихматов Алексей Александрович, 1862-1930, князь, сотрудник Победоносцева, оберпрокурор Синода (1906), член Госсовета, участвовал в попытке спасения Царской семьи, входил в Высший монархический совет (1921) — I. 318, 853.

Широков Михаил, художник, масон — II. 70.

Широнин В., генерал КГБ, контрразведчик — II. 508, 509, 627, 628, 631, 653, 744.

Широпаев Алексей Алексеевич, русский общественный деятель, монархист — II. 576.

Ширяев (псевд. Алымов) Борис Николаевич, 1889-1959, журналист и писатель, редактировал газету на оккупированной немцами территории Северного Кавказа (1942-1943), за рубежом перешел в католичество — II. 274.

Шитов Алексей Иванович, 1904-1927, сын бедного крестьянина с Алтая, выдавал себя за спасшегося наследника русского Престола Алексея Николаевича, расстрелян большевиками — I. 839.

Шифф Яков, 1847-1920, еврейский банкир в США, русофоб, германофил, финансировал подрывную деятельность против России, масон — I. 171, 302, 377, 381, 386, 387, 422, 491, 576, 799, 811.

Шишкин Борис, писатель, расстрелян большевиками (1921) — I. 617.

Шишкин Дмитрий, брат Б. Шишкина, расстрелян большевиками (1921) — I. 617.

Шишков Вячеслав Яковлевич, 1873-1945, русский писатель — I. 784; II. 33.

Шкирко Анатолий Афанасьевич, р. 1948, генерал МВД, участник государственного переворота 1993 — II. 786.

Шкирятов Матвей Федорович, 1883-1954, большевик, председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС (1952-1954) — II. 252, 286.

Шкловский, еврейский большевик, член коллегии ВЧК — I. 525.

Шкловский Виктор Борисович, 1893-1984, еврейский литератор и киновед — I. 784, 787; II. 256, 322.

Шкловский Евгений, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Шкляев («Лазарь»), один из руководителей Боевого центра при ЦК партии большевиков (1905-1907) — I. 212.

Школьник И., еврейский большевик — I. 776.

Шлезингер, еврейский финансист, директор дореволюционного Московского коммерческого банка, один из организаторов 1-го советского заграничного банка «Рускомбанка» — I. 800.

Шлейден Матфей, 1804-1881, немецкий натуралист — I. 91.

Шлейфман И., один из руководителей незаконной фирмы «Грядущее» — II. 609-610.

Шлифштейн, еврейский большевик, один из руководителей Комитета по делам искусств, музыкальный критик (1942) — II. 238, 239.

Шлихтер Александр Григорьевич, 1868-1940, еврейский революционер, большевик, организатор бандформирований 1905-1907, наркомзем и наркомпрод РСФСР (1917-1919), председатель Тамбовского губисполкома (1920-1921), один из руководителей зверского подавления крестьянского восстания Антонова (1921) — I. 234, 519.

Шляпников Александр Гаврилович, 1885-1937, большевик, нарком труда (1917), член ЦК ВКП(б) (1921-1922), советник полпредства СССР во Франции (1924-1925) — I. 607.

Шляфман, сионист, убийца русского поэта и певца И. Талькова, бежал в Израиль — II. 771.

Шмаков Павел Васильевич, р. 1885, русский ученый в области телевидения и электроники — II. 35.

Шмелев Иван Сергеевич, 1873-1950, русский писатель — I. 616, 872; II. 28, 30, 31.

Шмелев Николай Петрович, p. 1936, зять Н. Хрущева, экономист, русофоб, член антирусской Межрегиональной депутатской группы (1990), живет в Швеции — II. 374, 585, 595, 601, 615, 627, 685, 692, 789.

Шмелев Сергей Иванович, 1895-1920, русский офицер, сын писателя И.С. Шмелева, убит большевиками — I. 616-617.

Шмерлер Ю.Б., сионист (1948) — II. 247.

Шмерлинг Абель-Лейба Гиршев, еврейский революционер — I. 201.

Шмидт Василий Владимирович, 1886-1940, большевик, зам. председателя СНК СССР и СТО (1928-1930), зам. наркома земледелия СССР (1930-1931) — I. 519.

Шмидт Елизавета, младшая сестра фабриканта Н. Шмидта — I. 305.

Шмидт Николай Павлович, 1883-1907, революционер, владелец мебельной фабрики, давал деньги на вооружение большевистских боевиков — I. 199, 200, 304-305.

Шмидт Отто Юльевич, 1891-1956, русский ученый, академик, Герой Советского Союза — II. 34.

Шмидт Петр Петрович, 1867-1906, лейтенант флота, руководитель мятежа на крейсере «Очаков» — I. 195.

Шнеерсон Менахем Мендель, лидер еврейской секты хасидов, совершавшей погромы в Российской Государственной библиотеке II., 677.

Шолом-Алейхем (Рабинович), 1859-1916, еврейский писатель II. 250.

Шолохов Михаил Александрович, 1905-1984, русский писатель и общественный деятель — I. 784, 847; II. 32, 54-55, 58, 113, 136, 137, 280, 325-327, 411, 433, 434, 474, 475, 478.

Шорникова, агент полиции — I. 262.

Шотан К., вице-премьер правительства Франции (1940), масон — II. 64.

Шоттли У., зампред Либерального интернационала, член масонской комиссии «Большая Европа» — II. 695.

Шохин Александр Николаевич, р. 1951, член КПСС (1974-1991), деятель криминально-космополитического режима (вице-премьер правительства РФ, 1992), связан с масонскими и мондиалистскими структурами — II. 666, 677, 791, 800.

Шоу Бернард, 1856-1950, английский драматург — II. 234.

Шпигельглас Сергей Михайлович, 1897-1939, еврейский большевик, зам. начальника Иностранного отдела НКВД (1935-1937) — II. 18.

Шпицберг, еврейский большевик — I. 519.

Шрейдер Г., еврейский журналист, сотрудник газеты «Русские ведомости», городской голова Петрограда при Временном правительстве — I. 252, 490.

Штейн Борис Ефимович, еврейский большевик, советский полпред в Италии, член делегации СССР в Лиге Наций (1936-1937) — II. 15, 246.

Штейнберг, еврейский музыкант, дирижер Большого театра (1942) — II. 238.

Штейнберг, еврейский музыкант, зав. кафедрой Ленинградской консерватории (1942) — II. 239.

Штейнберг Исаак Захарович, 1888-1957, еврейский революционер, левый эсер, нарком юстиции при большевиках — I. 519, 536.

Штейнер (Штайнер) Рудольф, 1861-1925, философ-мистик, антропософ — I. 143.

Штейфон Борис Александрович, 1880-1945, генерал, один из руководителей Русского Обще-Воинского Союза, агент советских спецслужб — I. 872.

Штеменко Сергей Матвеевич, 1907-1976, генерал армии, начальник Генерального штаба (1948-1952), заместитель министра обороны СССР, начальник штаба Вооруженных Сил стран Варшавского Договора (1968) — II. 254.

Штеренберг Давид Петрович, 1881-1948, еврейский художник, большевистский комиссар — I. 623, 776.

Штерн Иван Федорович, редактор «Одесского листка», масон I. 574.

Штерн Лина Сомойловна, 1878-1968, директор Института физиологии АН СССР (до 1949), сионистка — II. 244.

Штернберг Павел Карлович, 1865-1920, еврейский большевик, председатель Замоскворецкого ревкома, потребовавший использовать тяжелую артиллерию для бомбардировки Московского Кремля (1917) — I. 522.

Штифтер, еврейский банкир, масон — I. 581.

Штраус О., еврейский банкир — I. 491, 576.

Штраус P., американский посол в РФ (1990-е) — II. 661, 670.

Штубенрааух, фашистский генерал — II. 139.

Штюрмер Борис Владимирович, 1848-1917, русский государственный деятель, обер-камергер, Новгородский (1894-1896), Ярославский (1896-1892) губернатор, член Госсовета (1904), председатель Совета Министров России (1916), одновременно министр внутренних и иностранных дел (март-ноябрь) — I. 395, 397, 401, 402, 404, 405, 429-432.

Шувалов, участник восстания в Новочеркасске (1962), расстрелян — II. 371.

Шувалов А., граф, один из руководителей Общества памяти Императора Николая II — I. 857.

Шувалов Павел Павлович, граф, генерал, московский градоначальник, убит террористом (1905) — I. 191, 322.

Шувалова Елизавета Владимировна (урожд. княжна Барятинская), графиня, член масонского общества «Маяк» (1906) — I. 144.

Шугаев Вячеслав Максимович, р. 1938, русский писатель — II. 421.

Шукшин Василий Макарович, 1929-1974, русский писатель, актер и кинорежиссер — II. 326, 408, 412, 421, 430.

Шульгин Василий Витальевич, 1878-1976, волынский помещик, депутат IV Госдумы, Временного комитета Госдумы, издатель газеты «Киевлянин», «прогрессивный националист» — I. 255, 320, 388, 411, 465, 474, 871.

Шульц, госсекретарь США — II. 530.

Шумейко Владимир Филиппович, р. 1945, член КПСС (1970-1991), соратник Ельцина, член антирусской организации «Выбор России» — II. 606, 607, 666, 679, 777, 787, 783, 785, 814.

Шумилов Михаил Степанович, 1895-1975, русский военачальник, генерал, Герой Советского Союза (1943) — II. 151.

Шумилов Н.Д., деятель ВКП(б) — II. 282.

Шурканов, большевик, агент полиции — I. 307.

Шустерман Д., руководитель незаконной фирмы «Пятерка» — II. 609.

Шухгальтер, чиновник в аппарате Л. Троцкого (1926) — I. 692.

Шушкевич Станислав, бывший президент Белоруссии, проводил антирусскую политику — II. 633.

Шушурин Дмитрий, учредитель антирусского «Союза 4 октября» — II. 789.

Щ

Щаранский Анатолий (Натан), р. 1948, еврейский диссидент и общественный деятель, сионист, агент ЦРУ в СССР (до 1978), министр Израиля — II. 468, 469, 471.

Щегловитов Иван Григорьевич, 1861-1918, русский государственный деятель, министр юстиции (1906-1915), председатель Госсовета, председатель Советов монархических съездов; арестован в Февральскую революцию, после Октябрьского переворота расстрелян большевиками — I. 318, 436, 437, 489, 604, 605.

Щеголев Павел Елисеевич, 1877-1931, член Чрезвычайной Следственной комиссии Временного правительства, историк-фальсификатор, советский литературовед, масон — I. 486, 810.

Щедрин Андрей Алексеевич (псевд. Н. Козлов), русский духовный писатель, монархист (1980-1990-е) — II. 576.

Щекочихин Юрий, еврейский журналист, один из руководителей антирусской организации «Демократическая Россия» — II. 603,

Щелоков Николай Анисимович, 1910-1984, деятель КПСС, министр внутренних дел СССР (1966-1983) — II. 382, 500, 501.

Щелоковы, члены семьи Н. Щелокова — II. 500-501.

Щепкин Д.М., товарищ министра внутренних дел при Временном правительстве, масон — I. 572, 573.

Щепкин Николай Николаевич, 1854-1919, один из лидеров кадетов, руководитель «Союза возрождения России» и «Национального центра», масон — I. 211, 572.

Щептицкий (Шептицкий) Андрей, 1865-1944, бывший австрийский офицер, монах-иезуит, митрополит Львовский (1901-1944), связан с австро-германскими службами, глава униатской церкви в Галиции, сотрудничал с фашистской Германией — I. 125, 126, 338, 367, 368, 532.

Щербаков Александр Сергеевич, 1901-1945, деятель ВКП(б), 1-й секретарь МК и МГК партии (1938-1945), одновременно секретарь ЦК ВКП(б) (с 1941), с 1942 начальник Главного политуправления Советской Армии, зам. наркома обороны СССР, начальник Совинформбюро — II. 201, 254, 282, 283.

Щербатов Николай Борисович, князь, камергер, руководитель московской организации Союза Русского Народа (1905), управляющий Министерством внутренних дел (1915) — I. 244, 388.

Щербацкий А.И., глава русской миссии в Латинской Америке, масон — I. 313.

Щербачев Дмитрий Григорьевич, 1857-1932, генерал, представитель Белой армии при штабе французских оккупационных войск — I. 558, 574.

Щербицкий В.В., 1-й секретарь ЦК КП УССР, член Политбюро II. 514.

Щипачев Степан Петрович, 1899-1980, русский поэт — II. 33, 322.

Щусев Алексей Викторович, 1873-1949, русский зодчий — I. 43, 759.

Э

Эверт, генерал, командующий Западным фронтом при Временном правительстве — I. 491.

Эдельман Б.Л., еврейский большевик, сотрудник «Рабочей газеты» (1896) — I. 156.

Эйве А., американский гражданин, сотрудник ЦРУ, бывший инструктор афганских моджахедов, один из руководителей антирусской, националистической организации «Саюдис» — II. 558, 559.

Эйдлин, еврейский музыкант, зав. кафедрой Ленинградской консерватории (1942) — II. 239.

Эйдук А., еврейский большевик-садист, член коллегии ВЧК, чекистский поэт — I, 622.

Эйзенхауэр Дуайт Дейвид, 1890-1969, президент США (1953-1961), с декабря 1943 Верховный главком экспедиционными войсками союзников в Западной Европе, в 1950-1952 главком вооруженными силами НАТО, масон — II. 158, 350, 355.

Эйзенштейн Сергей Михайлович, 1989-1948, еврейский кинорежиссер и теоретик кино, фальсификатор русской истории I. 785; II. 58, 184, 185.

Эйленбург, граф, министр прусского Двора — I. 375, 376.

Эйнсель Александр, командующий вооруженными силами Эстонии (1993), полковник американской армии, агент ЦРУ — II. 743.

Эйнштейн Альберт, 1879-1955, еврейский физик и общественный деятель — II. 382.

Эйхгорн Герман фон, 1848-1918, фельдмаршал, главнокомандующий немецкими войсками на Украине; убит левыми эсерами — I. 538.

Элькин, экономист, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Эльрих, генерал-майор — I. 183.

Энгель Ю., еврейский журналист, сотрудник газеты «Русские ведомости» — I. 252.

Энгельгардт Борис Александрович, 1877-1962, полковник Генштаба, депутат IV Госдумы, стоял во главе революционных войск Петроградского гарнизона (фев. 1917), масон — I. 464.

Энгельгардт Николай Александрович, 1867-1942, член Совета «Русского собрания» (1906) — I. 83.

Энгельс Фридрих, 1820-1895, немецкий социалист — I. 146, 534; II. 9.

Энно Э., французский вице-консул в Киеве, кадровый разведчик, масон — I. 574.

Эпштейн Моисей Соломонович, еврейский большевик, зам. наркома просвещения (1936-1937) — II. 16.

Эпштейн Шая, один из руководителей Еврейского антифашистского комитета (1944) — II. 245.

Эпштейн (псевд. Яковлев) Яков Аркадьевич, 1896-1938, еврейский большевик, нарком земледелия СССР (1929-1934) — I. 711, 731.

Эренбург Илья Григорьевич, 1891-1967, еврейский писатель, сионист — II. 137, 238, 255, 320, 323, 327.

Эренталь Алоиз, 1854-1912, министр иностранных дел АвстроВенгрии (1906-1912) — I. 315.

Эренштейн (Эрнова), предположительно мать Ю.В. Андропова II. 380.

Эрлих А., еврейский литератор — I. 787.

Этингер Я.Г., еврейский медик, проходил по делу врачей (1953) — II. 251, 253, 254.

Эфрон Сергей Яковлевич, 1892-1941, активист «евразийства», агент ОГПУ, муж М. Цветаевой — I. 867.

Эфрос Абрам Маркович, 1888-1954, еврейский искусствовед I. 759.

Эфрос Н., еврейский журналист, сотрудник редакции газеты «Речь» и газеты «Русские ведомости» — I. 252.

Эшлиман Николай, священник, соратник Г. Якунина — II. 406.

Ю

Ювеналий (Поярков Владимир Кириллович), р. 1935, митрополит Крутицкий и Коломенский (с 1977), член Синода, председатель Комиссии по канонизации святых Русской Церкви, сторонник экуменизма — II. 754.

Ювеналий (Спиридон Алексеевич Тарасов), р. 1929, архиепископ Курский и Рыльский, один из руководителей Всероссийского Соборного Движения (1990-е) — II. 750.

Юдин Павел Федорович, 1899-1968, еврейский философ-марксист, директор Института философии АН СССР (1938-1944) — II. 207.

Юдина Мария Вениаминовна, 1899-1970, пианистка, близкая знакомая богослова П.А. Флоренского, состояла в масонском обществе «Воскресение» (1920-е) — I. 578.

Юзефович, деятель Еврейского антифашистского комитета — II. 245.

Юзовский Ю., еврейский литератор — I. 784; II. 257, 261, 262.

Юон Константин Федорович, 1875-1958, русский художник — I. 42.

Юргин Н., литератор — I. 787.

Юренев (Кротовский) Константин Константинович, 1888-1938, еврейский большевик, полпред СССР в Японии (1936-1937) — II. 16.

Юренев П.П., 1874-1945, кадет, министр путей сообщения Временного правительства, масон — I. 484, 574.

Юрканс Я., деятель националистической организации «Народный фронт Латвии» — II. 558.

Юровский Янкель Хаимович (Яков Михайлович), 1878-1938, внук раввина, зам. председателя екатеринбургской Чека, комендант «дома особого назначения», один из главных организаторов ритуального убийства Царской семьи — I. 127, 542, 543, 625; II. 14.

Юрченко В., президент общества «Шелковый путь» (Петербург, 1990-е) — II. 714.

Юсевич В., русский инженер, убит большевиками — I. 771.

Юскевич-Красковский Николай Максимович, организатор боевых дружин Союза Русского Народа в С.-Петербурге и провинции — I. 244, 489.

Юстиниан I, 483-565, Византийский Император — II. 827.

Юсупов, секретарь ВКП(б) Узбекистана (1944) — II. 216.

Юсупов Феликс Феликсович, 1887-1967, князь, граф СумароковЭльстон, один из убийц Г.Е. Распутина, масон — I. 144, 456, 457.

Ютен С., исследователь французского масонства — I. 380.

Юткевич Сергей Иосифович, 1904-1985, еврейский кинорежиссер, теоретик искусства кино и художник — I. 785.

Юшенков Сергей Николаевич, р. 1950, деятель криминально-космополитического режима, член антирусской партии «Выбор России» — II. 804.

Ющинский Андрей, 1898-1911, ученик приготовительного класса Софийского духовного училища в Киеве; его обескровленное тело было найдено 20 марта 1911 со следами ритуальных мучений — I. 303.

Я

Яблочков Павел Николаевич, 1847-1894, русский электротехник и изобретатель, военный инженер — II. 202.

Явлинская (Евлинская) Дора, еврейская большевичка, одесская чекистка — I. 612.

Явлинский Григорий Алексеевич, р. 1952, еврейский политик, член КПСС (1977-1991), прошел обучение в США за счет Фонда Сороса, зам. председателя Совета министров РСФСР (1990), депутат Госдумы, руководитель антирусского объединения «Яблоко», связан с масонскими и мондиалистскими структурами II. 519, 541, 585, 614-617, 632, 659, 660, 671, 693, 694, 720, 786, 791, 807.

Ягов Готлиб фон, 1863-1935, германский государственный деятель, статс-секретарь иностранных дел (1912-1916) — I. 376.

Ягода (Иегода) Генрих Григорьевич (Енон Гершонович Иегуда), 1891-1938, еврейский большевик, родственник Я. Свердлова, один из организаторов ВЧК (с 1919), зам. председателя ГПУ, нарком внутренних дел СССР (1934-1936) — I. 620, 723, 771, 782, 783, 788; II. 16, 17, 20.

Язов Дмитрий Тимофеевич, p. 1923, министр обороны СССР, член Совета безопасности СССР, член ГКЧП (1991) — II. 624, 628, 631.

Якимов, студент, кандидат в члены ВСХСОН (1960-е) — II. 418.

Якир Иона Эммануилович, 1896-1937, еврейский большевик, член Реввоенсовета, организатор массовых расправ над русскими людьми (1918-1921) — I. 610; II. 58, 467.

Якоби Борис Семенович (Мориц Герман), 1801-1874, русский физик и электротехник, академик — II. 202.

Яковлев, городовой, убит еврейскими революционерами (1905) — I. 201.

Яковлев Александр Иванович, 1871-1951, русский историк — II. 12, 201.

Яковлев Александр Николаевич, р. 1923, деятель КПСС (1944-1991), агент влияния США с конца 50-х, член Политбюро (1987-1991), с 1991 деятель криминально-космополитического режима, один из основателей антирусской организации «Выбор России» (1993), масон — II. 358, 359, 374, 382, 423, 429, 453, 463, 466, 467, 512, 516-520, 523, 528, 559, 561, 572, 575, 580, 581, 583, 586, 602-604, 612, 628, 632, 692, 774, 791, 794.

Яковлев (Нарейкис) Б.А., еврейский политик, руководитель организованного ЦРУ Института изучения СССР (США, 1948) — II. 267.

Яковлев Владимир Егорович, р. 1959, еврейский журналист, гл. редактор антирусской газеты «Коммерсант-Дейли» (1990-е) II. 680.

Яковлев Егор Владимирович, р. 1930, еврейский журналист, гл. редактор антирусских газет «Московские новости», затем «Общей газеты» (1990-е) — II. 581, 632, 679, 680.

Яковлев Николай Николаевич, 1928-1996, русский историк — II. 437, 512.

Яковлев Н.Я., один из руководителей рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете — I. 458.

Яковлев Ф.Я., один из руководителей рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете — I. 458.

Яковлев Я. — см. Эпштейн Я.

Якубович Игнатий Моисеевич, еврейский большевик, полпред СССР в Норвегии (1936-1937) — II. 16.

Якубовский Дмитрий, еврейский аферист, осужден за кражу русских культурных ценностей — II. 607, 741.

Якубсон, еврейский большевик, начальник отдела Главного управления местами заключения — I. 598.

Якунин Глеб Павлович, р. 1934, бывший священник, член антирусской организации «Выбор России», занимается подрывной деятельностью, экуменист, извергнут из сана и предан анафеме (1997) — II. 318, 406, 562, 693, 695, 791, 808.

Якушев Александр Сергеевич, p. 1947, спортсмен — II. 686.

Якушев Владимир Макарович, р. 1938, председатель Объединенного фронта трудящихся (1991-1993), редактор международной патриотической газеты «Аль-Кодс» (1994-1995) II. 779.

Ямпольский Абрам Ильич, 1890-1956, еврейский музыкант, заведующий кафедрой Московской консерватории (1942) — II. 239.

Ян (наст. фам. Янчевецкий) Василий Григорьевич, 1875-1954, русский исторический писатель — II. 33.

Янаев Геннадий Иванович, р. 1937, вице-президент СССР (до 21 авг. 1991) — II. 624, 629.

Янгель Михаил Кузьмич, 1911-1971, русский ученый, конструктор баллистических ракет, академик — II. 414.

Яндаров Г., общественный деятель Чечене-Ингушетии (1944) II. 214.

Янка Купала (наст. имя Иван Доминикович Луцевич), 1882-1942, поэт — II. 32.

Янов Александр Львович, р. 1934, еврейский публицист-русофоб, бывший сотрудник журнала «Молодой коммунист» — II. 433, 468, 511.

Янушкевич Николай Николаевич, 1868-1917, генерал, профессор Военной академии, до войны начальник Генерального штаба, до августа 1915 начальника штаба Верховного главнокомандующего I. 341, 411.

Янышев Иоанн Леонтьевич, ?-1910, доктор богословия, русский церковный историк — I. 56.

Япончик (В. Иваньков), «вор в законе», главарь бандитской группировки (1990-е), отбывает срок в тюрьме (США) — II. 686.

Ярема Дмитрий, авантюрист, самопровозглашенный «патриарх» самопровозглашенной Украинской автокефальной «православной церкви» — II. 762, 763.

Яров Юрий Федорович, р. 1942, член КПСС (1964-1991), деятель криминально-космополитического режима (вице-премьер правительства РФ (1992) — II. 778.

Ярославский Емельян Михайлович (Губельман Миней Израилевич), 1878-1943, еврейский большевик, руководитель Союза воинствующих безбожников — I. 212, 215, 733, 734, 738-740, 744-746, 757, 806; II. 101.

Ярошевский Михаил, космополитический деятель (1990-е) — II. 789.

Ярошинский Карл Иосифович, 1888-после 1941, поляк по происхождению, крупный банкир, участник заговора против Царской семьи в Тобольске, масон — I. 540.

Ярыгин Иван Сергеевич, р. 1948, спортсмен — II. 686.

Ярыгина Татьяна Владимировна, р. 1953, член антирусского объединения «Яблоко», депутат Госдумы — II. 807.

Ясенский Бруно (Виктор Яковлевич), 1901-1941, еврейский писатель, публицист — I. 787.

Ясин Евгений Григорьевич, р. 1934, еврейский политик, деятель криминально-космополитического режима, министр экономики РФ (1995) — II. 615, 658, 671, 672, 692, 693.

Яценко, свердловский обновленческий «митрополит» (1942) II. 106.

Яшин (наст. фам. Попов) Александр Яковлевич, 1913-1968, русский писатель — II. 326.

1

Рассчитано по: Водарский Я.Е. Население России за 400 лет. М., 1973. С. 57; Урланис Б.Ц. Рост населения в Европе. ОГИЗ, 1941. С. 414-415.

2

Рашин А.Г. Население России за 100 лет. М. 1956. С. 5 224.

3

Брачность, рождаемость, смертность в России и СССР. М., 1977. С. 139.

4

Рашин А.Г. Указ. соч. С. 178.

5

Брачность, рождаемость, смертность в России и СССР. M., 1977. С. 151.

6

Историческая география СССР. М., 1973. С. 196.

7

Ежегодник России, 1910. СПб., 1911. С. 775.

8

Рассчитано по: Ежегодник России, 1910. СПб., 1911. С. ХХХII-ХХХIII; Урланис Б.Ц. Указ. соч. С. 414-415.

9

Туган-Барановский М.И. Русская фабрика в прошлом и настоящем. М., 1922. С. 64.

10

Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России. М., 1960. С. 489, 495.

11

Вайнштейн А.Л. Народное богатство и народнохозяйственное накопление предреволюционной России. М., 1960. С. 8.

12

Струмилин С.Г. Избранные произведения. М., 1963. Т. I. С. 382.

13

Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России. М., 1960. С. 490.

14

Кендрик Д. Тенденции производительности в США. М., 1967. С. 278-279. Лященко П.И. История народного хозяйства СССР. М., 1956. Т. I. С. 531.

15

Экономический бюллетень конъюнктурного института. 1926, 2.

16

Лященко П.И. Указ. соч. С. 222, 286; История СССР. М., Наука. 1968. Т. VI. С. 261.

17

Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России. М., 1960. С. 539.

18

Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России. М., 1960. С. 540.

19

Научная организация труда двадцатых годов. Казань, 1965. С, 657.

20

Русское богатство. 1902, 3. С. 119, 137-138.

21

Коковцов В.Н. Воспоминания. М., 1991. С. 440-441.

22

Историческая география СССР. М., 1973. С. 249.

23

Ден В.Э. Курс экономической географии. Л., 1924. С. 456-457.

24

Лященко П.И. Указ. соч. Т. 2. С. 288-289.

25

Ден В.Э. Указ. соч. С. 543.

26

Историческая география. С. 246.

27

Лященко П.И. Указ. соч. Т. 2. С. 403.

28

Волков Л.Ф. Сахарная промышленность России в цифрах. Киев, 1913.

29

Ден В.Э. Указ. соч. С. 317.

30

Русская мысль, 1914. Кн. 7. С. 16-18.

31

Сарабьянов В. История русской промышленности. Харьков, 1926. С. 182.

32

Архив истории труда в России. Пгд., 1922. Кн. 9. С. 59.

33

Струмилин С.Г. Указ. соч. С. 122-123.

34

Платонов О.А. Русский труд. М.,1991. С. 121-123.

35

Бразоль Б.Л. Царствование Императора Николая II в цифрах и фактах. М., 1990. С. 4-5.

36

США: экономика, идеология, политика. 1988. N 12. С. 13-17.

37

Большая Советская Энциклопедия, 1-е изд. Т. II. С. 81 (некоторое увеличение потребления алкоголя — на 20% — произошло во время смуты 1905-1907 годов).

38

Большая Советская Энциклопедия, 1-е изд. Т. 2. С. 238.

39

Государственный архив Российской Федерации (далее — ГАРФ), ф. 826, д. 51, л. 73-77.

40

Цит. по: Ольденбург С. С. Царствование Императора Николая II. М., 1992. С. 481.

41

Талашкино. М., 1973. С. 11.

42

Кириченко Е.И. Русская архитектура 1830-1910 годов. М., 1978.

43

Варсонофий (Плиханков). Схиархимандрит. Келейные записки, 1892-1896. М., 1991. С. 44.

44

Пятницкий П.П. Сказание о венчании Русских Царей и Императоров. М., 1896. С. 1-2.

45

Стойте в Истине… из проповедей архиепископа Аверкия, Сиракузского и Троицкого. Б. г. С. 13.

46

Флоренский П. Около Хомякова. Сергиев Посад, 1916. С. 26.

47

Розанов В. О подразумеваемом смысле нашей монархии. СПб., 1912.

48

Вощановский В. Саровские торжества… Джорданвилль, 1950. С. 15.

49

Константин (Зайцев), архимандрит. Чудо русской истории. Джорданвилль, 1970. С. 97.

50

Там же. С. 267-268.

51

Игумен Серафим. Православный Царь-Мученик. Пекин, 1920. С. 4. Как полагали некоторые русские люди, «во дни открытия мощей преп. Серафима Саровского Бог простился с русской землей, ибо после Саровских торжеств все покатилось под гору» (Бощановский В., протоиерей. Саровские торжества. Прославление мощей преподобного Серафима Саровского 19 июля (1 августа) 1903 г. Джорданвилль, 1950. С. 15-16).

52

Жития русских святых. 1000 лет русской святости. Собрала монахиня Таисия. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1991. Т. 2. С. 31.

53

Нилус С.А. На берегу Божьей реки. Сан-Франциско, 1969. Т. 2. С. 182-183.

54

Жития русских святых. 1000 лет русской святости. Собрала монахиня Таисия. Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1991. Т. 2. С. 344.

55

Там же.

56

Андроник (Трубачев), игумен. Преподобный Амвросий Оптинский. Валаам, 1993. С. 15.

57

Концевич И. М. Стяжание Духа Святого в путях Древней Руси. Париж, 1952. С. 5-6.

58

Там же. С. 160.

59

Каблуков Н.А. Лекции по экономике сельского хозяйства. М., 1887. С. 92.

60

Каблуков Н.А. Об условиях развития крестьянского хозяйства в России. М., 1908. С. 345.

61

Тыркова-Вильямс А. На путях к свободе. Лондон, 1990. С. 52-53.

62

Архив истории труда в России. Пгд., 1922. Кн. 10. С. 23.

63

Струмилин С.Г. Указ. соч. С. 541.

64

Экономия промышленности. Киев, 1913. Т. 1. С. 313.

65

Экономия промышленности. Киев, 1913, Т. 1. С. 313, 323-326.

66

Меньшиков М.О. Из писем к ближним. М., 1991. С. 175-176.

67

Хотя следует напомнить, что еще с 1881 года в Москве существовала «Московская Добровольная Охрана» (впоследствии «Добровольная дружина»), главной целью которой была организация сил общественности по борьбе с подрывными элементами (ГАРФ, ф. 1467, д. 847, л. 74).

68

Незначительным тиражом для очень узкого круга документ этот размножался и ранее. Первые сто экземпляров были отпечатаны на гектографе Московской синодальной конторы Ф.П. Сухотиным уже в 1895-м или 1896 году. Годом позже его размножили в Московской губернской типографии по заказу А.И. Клеповского, состоявшего тогда чиновником особых поручений при великом князе Сергее Александровиче. Однако для широкой публики документ этот оставался неизвестен вплоть до 1903 года (Неизвестный Нилус. М., 1995. Т.2. С.347).

69

Нилус С. На берегу Божьей реки. Ч.2. Издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1992. С. 193.

70

ГАРФ, ф. 1467, д. 861, л. 181.

71

Шарапов С.Ф. Сочинения. М., 1900. Т. 1.Ч. 1. С. 8.

72

Шарапов С.Ф. Сочинения. М., 1900. Т. 1, Ч, 1. С. 16-17.

73

Трубецкой С.Е. Минувшее. М., 1991. С. 52-53.

74

Трубецкой С.Е. Указ соч. С. 61.

75

Меньшиков М.О. Указ. соч. С. 39.

76

Шарапов С.Ф. Указ. соч. С. 36.

77

Трубецкой С.Е. Указ. соч. С. 148.

78

ГАРФ, ф. 826, д. 53, л. 171.

79

Вопросы истории. 1993. N 2. С. 161.

80

Милюков П.Н. Воспоминания. М., 1990. Т. 2. С. 35-36.

81

Вопросы истории. 1990, N 8. С. 33.

82

Лопухин А.А. Отрывки из воспоминаний. М.; Л., 1923. С. 72-73.

83

Хромов П.А. Экономическое развитие России. М., 1967. С. 391

84

Туган-Барановский М.И. Бумажные деньги и металл. Пгд., 1917. С. 83.

85

Хромов П.А. Указ. соч. С. 392.

86

Гражданин. 1901. N 54.

87

Хотя в свое время выступал под личиной ее защитника.

88

Лопухин А.А. Указ. соч. С. 72-73.

89

Николаевский Б.И. Тайные страницы истории. М., 1995. С. 7.

90

Вопросы истории. 1990. N 8. С. 41.

91

Шарапов С.Ф. Указ. соч. С. 33

92

Чернов В. М. Перед бурей. М., 1993. С. 205.

93

Россия перед вторым пришествием. М., 1994. С. 68.

94

Соловьев В. Сочинения. М., Правда. Т. 2. С. 271.

95

См.: Новые грозные слова отца Иоанна Кронштадтского «О страшном поистине Суде Божием, грядущем и приближающемся», 1906-1907 годы. М., 1993.

96

Ежегодник России, 1910. СПб., 1910. С. 66-67.

97

Ульянов Н. Откуда пошло самостийничество. М., 1993. С. 31.

98

Там же.

99

Там же. С. 45.

100

Большая Энциклопедия (под ред. С. Н. Южакова). СПб., 1902. Т. 9. С. 102.

101

ГАРФ, ф. 1467, д. 847, л. 81.

102

Киевлянин. 16. 12. 1905.

103

Шарапов С.Ф. Указ. соч. С. 36, 38.

104

Цит. по: Ольденбург С. С. Указ. соч. С. 452-453.

105

Весы. 1909.

106

Киевлянин. 17. II. 1905.

107

Вопросы истории. 1991. 9-10. С. 193

108

Шарапов С.Ф. Указ. соч. С. II.

109

Там же.

110

Русский труд. 1899. 15 мая. С. 6.

111

Там же. С. 7-8.

112

Известия. 21.12.1994.

113

Русский труд. 1899. 15 мая. С. 7-8.

114

Цикунов А. Лгущий гуманизм. Кубань. 1991, N 7. С. 55.

115

Эвентов Л.Я. Иностранные капиталы в русской промышленности. М.; Л., 1931.

116

Меньшиков М.О. Указ. соч. С. 50.

117

Иностранные масонские ложи действовали в России достаточно свободно. Их не трогали при условии, что русские туда приниматься не будут, что фактически не соблюдалось

118

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 2, л. 113.

119

Николаевский Б.И. Русские масоны и революция. М. «Терра», 1990. С. 18.

120

Николаевский Б.И. Указ. соч. С. 151-152.

121

Вопросы истории. 1989. N 6. С. 34.

122

Цит. по: Аврех Л.Я. Масоны и революция. М., 1990. С. 20.

123

Особый Архив СССР (далее — ОА) ф. 730, оп. 1, д. 172, л, 34.

124

ОА ф. 730, оп. 1, д. 172, л. 35.

125

ОА ф. 730, оп. 1, д. 172, л. 36-37.

126

ГАРФ ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 2, л. 50.

127

Бегун В. Рассказы о «детях вдовы». Минск, 1986. С. 97.

128

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12,ч. 2, л. 127.

129

Там же, ч. 1, л. 250.

130

Чернов В. М. Перед бурей. М., 1993. С. 55.

131

Ольденбург С. С. Указ соч. С. 261.

132

Чернов В. М. Указ. соч. С. 203.

133

Савинков Б.В. Воспоминания террориста. М., 1990.

134

Чернов В. М. Указ. соч. С. 56.

135

Ольденбург С. С. Указ. соч. С. 134.

136

Перегудова З.И. Источники изучения социал-демократического движения в России. Вопросы истории КПСС, 1988. N 9. С. 96.

137

Архив русской революции. Т. 5, С. 340.

138

ГАРФ, ф. 826, оп. 1, д. 49, л. 38-39.

139

Цит. по: Арутюнов А. Феномен Владимира Ульянова. М., 1992. С. 12.

140

Кавторин В. Первый шаг к катастрофе. Л., 1992. С. 215.

141

Кавторин В. Указ. соч. С.173.

142

Кавторин В. Указ. соч. С. 175.

143

См., напр.: Мицкевич С. На заре рабочего движения в Москве. М., 1919.

144

Кавторин В. Указ. соч. С. 137.

145

II съезд РСДРП: Протоколы. М., 1959. С. 181.

146

Ленин В.И. ПСС. 4-е изд. Т. 9. С. 214-215.

147

Ленин В.И. ПСС. 4-е изд. Т.36 С.316

148

О религии и церкви, М. 1977. С. 31

149

Родная Земля. 1926, N 1. С. 6.

150

Искра, 1.5 1905.

151

Чернов В. М. Указ. соч. С. 162-163.

152

Там же. С. 201-202.

153

Цит. по: Ольденбург С. С. Указ. соч. С, 199.

154

История СССР. Т. VI. С. 89.

155

Всеподданейший отчет государственного контролера за 1897 г. СПб., 1898. С. 35

156

Вопросы истории. 1991. N 7/8. С. 225.

157

Вопросы истории. 1991. N 7/8. С. 225.

158

Доклад о развитии русской железнодорожной сети. СПб., 1912. С. 6.

159

История СССР. Т. VI. С. 89.

160

Закрытие по настоянию западных стран черноморских проливов для русского военного флота поставило Россию в чрезвычайно тяжелое положение, так как Черноморский флот был лишен возможности принимать участие в боевых операциях против Японии, что явилось одной из главных причин Цусимского поражения.

161

ОА, ф. 92, оп. 1, д. 13715.

162

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1910, д. 331, л. 290.

163

Наш современник. 1992. N 9. С. 192.

164

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1904, д. 28, л. 49.

165

Там же, л. 49.

166

Там же, л. 50.

167

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1904, д 28, л. 69.

168

Там же, л. 51.

169

Там же, л. 211.

170

Там же, л. 232

171

Провокаторы. Правда о революционном терроре в России. Прибой. 1929. С. 338.

172

ГАРФ, ф. 826, оп. 1, д. 49, л. 35.

173

Цит. по: Кавторин В. Указ. соч. С. 282.

174

Савинков Б.В. Указ. соч. С. 80.

175

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 2.

176

Там же, л. 1.

177

Любимов Д. Накануне. Возрождение, 16.8.1933.

178

Кавторин В. Указ. соч. С. 264.

179

Варнашов Н. От начала до конца с гапоновской организацией: Историко-революционный сборник. Л., 1924.

180

Цит. по кн.: Ардаматский В. Перед штормом. М., 1989. С. 285-286.

181

На баррикадах. Лениздат, 1984. С. 46.

182

Максимов А. Признание Гапона. «Двуглавый Орел». 1930. N 37. С. 1785.

183

Впоследствии враждебная русскому правительству печать преувеличивала число жертв в десятки раз, не утруждая себя документальными подтверждениями. Большевик В. Невский, уже в советское время изучавший вопрос по документам, писал, что число погибших не превышало 150-200 человек (Красная Летопись, 1922. Петроград. Т.1. С. 55-57).

184

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 8.

185

Ардаматский В. Указ. соч. С. 207.

186

Былое. Новая серия. N 2. С. 54. Сам Рутенберг еще два года назад участвовал в первой антирусской революции, после поражения которой уехал в Италию, где сразу же занял видное место в сионистских и масонских организациях, дружил с Горьким. В 1917 году вернулся в Россию. В октябре 1917 года был помощником «диктатора» Петрограда Н. М. Кишкина, при благоприятных обстоятельствах мог сыграть при нем ту же роль, что и при Гапоне. В 1919 году уехал в Эрец-Исраэль, где получил концессию на строительство электростанции — первой в Палестине. В 1929-м и в 1940 годах был председателем «Национального комитета» («Ваад Леуми») — фактически сионистского правительства еврейских поселений в Палестине. Оказывал большое влияние на жизнь страны. Умер в 1942 году в Палестине. Еще один провокатор, соратник Рутенберга по эсеровской партии Азеф, был публично разоблачен как агент полиции, бежал в Южную Америку. Умер в 1918 году в Берлине при неясных обстоятельствах. В сионистской колонии в Палестине завершила свой жизненный путь и М. Вильбушевич, соратница Зубатова и Гапона.

187

Мосолов А.А. При Дворе последнего Императора. СПб., 1992. С. 43.

188

Аверкий (Таушев), архиепископ. Современность в свете Слова Божия. Т. IV. С. 100101, 236.

189

Венок на свежую могилу незабвенного пастыря отца Иоанна Кронштадтского. СПб., 1908.

190

Новые грозные слова… С. 55.

191

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 15.

192

Там же, л. 40.

193

Там же. С. 41.

194

Там же. С. 57.

195

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 17.

196

Там же, л. 24.

197

Там же, ф. 117, оп. 1, д. 588, л. 110

198

Савинков Б.В. Указ. соч. С. 114.

199

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 60.

200

Мосолов А.А. Указ. соч. С. 57

201

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 127.

202

ГАРФ, ф. 826, д, 47, л. 129.

203

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 145.

204

Там же, л. 147.

205

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 149.

206

Там же, л. 145-150.

207

ГАРФ, ф. 117, оп. 19, д. 627, л.6., д.616, л.19

208

Там же, л. 129.

209

Там же, л. 140.

210

Там же, л. 258.

211

Там же, оп. 1, д. 629.

212

Там же, д. 628, л. 247.

213

Там же, д. 629, л. 16.

214

ГАРФ, ф. 117, оп. 1, д. 623, л. 28.

215

Там же, д. 612, л. 1.

216

Там же, д. 623, л. 1.

217

Там же, л. 19.

218

Там же, д. 627, л. 16.

219

Там же, л. 79.

220

Там же, д. 627, л. 80.

221

Там же, л. 81.

222

Там же, л. 158.

223

ГАРФ ф. 1467, д. 853, л. 78.

224

ГАРФ ф. 117, оп. 1, д. 601, л. 1.

225

Россия перед вторым пришествием. М., 1994. С. 117-118.

226

Даже П. Милюков, долгое время считавшийся не масоном, по данным, обнаруженным мной в Особом Архиве, тоже принадлежал к этой преступной организации (ОА, ф. 1, оп. 27, д. 12497, л. 233-241; ф. 1, оп. 27, д. 11843, л. 27).

227

ОА, ф. 730, оп. 1, д. 172, л. 26.

228

ГАРФ, ф. 1467, д. 925, л. 41-42.

229

Былое. 1917. N 1. С. 29.

230

ГАРФ, ф. 102, 1905, д. 12, ч.2, прод. 3, л. 89.

231

Вопросы истории. 1993. 6. С. 55.

232

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 2, л. 224.

233

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 2, т. 1, л. 121.

234

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 2, л. 156 и далее.

235

Там же, ч. 1, л. 154.

236

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 2, л. 114.

237

Там же.

238

Там же.

239

Следует напомнить, что II Интернационал возглавлялся двумя масонами-социалистами — Э. Вандервельде и К. Гросмансом (примеч. авт.).

240

Там же, л. 115.

241

Там же.

242

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 2, л. 145.

243

Там же, л. 147.

244

Вопросы литературы. 1990. N 4. С. 166-167.

245

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 147-149.

246

Там же, л. 115.

247

Маклаков В.А. Власть и общественность на закате старой России. Париж. С. 602.

248

Описание ленинской мафии дается нами по воспоминаниям боевиков Э. С. и О. М. Кадомцевых, Н.Н. Накорякова, М.И. Ефремова на вечере, состоявшемся в ноябре 1924 года. Сохранились в Пермском государственном архиве.

249

ГАРФ, ф. 1826, д. 12, ч. 1, л. 100.

250

Там же, л. 112.

251

Там же, л. 101.

252

Там же, д, II, л. 42.

253

Там же, л. 43.

254

Вопросы истории. 1991. N 1. С. 21.

255

ГАРФ, ф. 1826, д. 12, ч. 1, л. 21.

256

Там же.

257

Чернов В. М. Указ. соч. С. 268.

258

Там же, с. 209.

259

ГАРФ, ф. 826, д, 47, л. 176.

260

Есть сведения (хотя и оспариваемые), что и сам Лопухин был масоном (Аронсон Г. Россия накануне революции… Нью-Йорк, 1962. С. 113-114).

261

ГАРФ, ф. 1467, д. 851, л. 4-5.

262

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 2, л. 244.

263

Там же, л. 255.

264

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905, д. 12, ч. 2, л. 244.

265

Солоневич И. Народная монархия. М., 1991. С. 402-403.

266

Киевлянин. 19.10.1905.

267

Изместьев Ю.В. Россия в XX веке. Нью-Йорк, 1990. С. 49.

268

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 59.

269

ГАРФ, ф. 1467, д. 851, л. 49.

270

Набат. 27,10.1905.

271

Самарская газета. 1905. N 202.

272

ГАРФ, ф. 1467, д. 851, л. 28.

273

Там же.

274

Киевлянин. 1905. N 311.

275

Киевлянин. 20.10.1905.

276

Там же.

277

Киевлянин. 1905. N 298.

278

Киевлянин. 14.11.1905.

279

Красный Архив. Т. 22.

280

Устав общества под названием «Союз Русского Народа». СПб., 1906.

281

Избирательная платформа «Союза Русского Народа» во II Государственную Думу, утвержденная первым съездом уполномоченных отделов «СРН» (сентябрь 1906).

282

Программы политических партий России. M., 1995. С, 438.

283

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 140-145. Ранее, в ноябре, Московское отделение «Союза Русского Народа» помогло городским властям преодолеть забастовку почтово-телеграфных работников, призвав своих членов взяться за разбор корреспонденции на московском почтамте.

284

ГАРФ, ф. 1467, д. 849, л. 18.

285

Там же, л. 11.

286

ГАРФ, ф. 1826, д. 7, л. 52.

287

ГАРФ, ф. 1467, д. 849, л. 17.

288

Там же, ф. 116, оп. 1, д. 620, 625.

289

Там же, ф. 117, оп. 1, д, 163, л. 8.

290

Там же, ф. 1467, д. 848, л. 38.

291

Там же, ф. 116, оп. 1, д. 1, л. 12.

292

Там же, д. 1, л. II.

293

ГАРФ, ф. 116, оп. 1, д. 3, л. 1.

294

Шарапов С. Самодержавие или Конституция. М.,1908. С. 96.

295

Дикий А. Евреи в России и СССР. Нью-Йорк, 1967. С. 137.

296

Мосолов А.А. Указ. соч. С. 182.

297

Шульгин В. Что нам в них не нравится. СПб., 1992. С. 232. В 1927 году М. М. Винавер был внесен в сионистскую «Золотую Книгу еврейства».

298

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 214.

299

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 235.

300

Там же, л. 270.

301

Там же, л. 254.

302

Вопросы истории. 1993. N 8. С.119, 137.

303

ГАРФ, ф. 826, д. 47, л. 297-299.

304

Там же, л. 303, 338, 354.

305

Позднее леволибералы это дело попытались объяснить полицейской провокацией. Однако убедительных доказательств привести не смогли, кроме факта участия в нем некоей Шорниковой, действительно состоявшей в связи с полицией. Хотя ее участие не могло изменить фактов преступного деяния.

306

ГАРФ, ф. 555, д. 670, ч. 3, л. 104.

307

Там же, л. 93.

308

Там же, л. 95.

309

Там же.

310

Там же, ч. 2, л. 138.

311

Крыжановский С.Е. Воспоминания. Берлин, б.г. С. 211.

312

ГАРФ, ф. 555, д. 670, ч. 2, л. 60.

313

Там же, л. 61.

314

Там же, л. 59-60.

315

Вопросы истории. 1991. N 9-10. С. 191.

316

Там же, с. 193.

317

ГАРФ, ф. 826, оп. 1, д. 47, л. 182-183.

318

Труды первого съезда уполномоченных дворянских обществ 29 губерний. СПб., 1910. С. 54, 165.

319

Вопросы истории. 1990. N 6. С. 64.

320

Вопросы истории. 1990. N 6. С. 56.

321

Трубецкой С.Е. Указ. соч. С. 89.

322

Столыпин П.А. Нам нужна Великая Россия. М., 1991. С. 23.

323

ГАРФ, ф. 826, д. 51.

324

ГАРФ, ф. 102, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 5, л. 27 об

325

ГАРФ, ф. 102, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 2, л. 1

326

ГАРФ, ф. 102, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 4, л. 183 об., 184.

327

ГАРФ, ф. 102, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 5, л. 44 об.

328

Там же, д. 12, ч. 2, л. 75.

329

Там же, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 4, л. 47-47 об.

330

Там же, л. 48.

331

Там же, л. 64.

332

ГАРФ, ф. 102, 1905, д. 12, ч. 2, прод. 5, л. 64 об.

333

Там же, л. 66.

334

Былое. 1917. 4. С. 141-143

335

Былое. 1917. 1. С. 29.

336

ГАРФ, ф. 826, оп. 1, д. 51, л. 110.

337

Там же, ф. 102, 1905, д. 12, ч. 2, л. 159-160; ф. 97, д. 27, л. 511.

338

Мельник Т. Воспоминания о царской семье… М., 1993. С. 39

339

Колокол. 9.11.1908.

340

ОА, ф. 730, оп. 1, д. 172, л. 28.

341

Колокол. 9.11.1908.

342

ОА, ф. 730, оп. 1, д. 172, л. 29

343

Там же, л. 31.

344

Русское слово. 8.11.1908.

345

Бегун В. Рассказы о «детях вдовы». Минск, 1986. С. 88.

346

Русское знамя. 14.12.1908.

347

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1905. д. 12, ч. 2, т, II, л. 152-153.

348

ГАРФ, ф. 102, оп. 316, 1910, д. 331.

349

ГАРФ, ф. 826, д. 56, л. 312.

350

ГАРФ, ф. 826, д. 51, л. 121.

351

ГАРФ, ф. 826, д. 49, л. 217.

352

Там же, д. 47. л. 143.

353

Россия на рубеже веков. М., 1991. С. 134.

354

Рябушинский и Коновалов пообещали дать 20 тыс.

355

Минувшее. Париж, 1987. N 4. С. 142-147.

356

Adler Cyrus. Jacob H.Schiff. His life and letters. Vol.1-2. New York, 1928.

357

ГАРФ, ф. 1826, д. 7, л. 66-67, 71.

358

ГАРФ, ф. 1826, д. 12, ч. 1, л. 149.

359

Морозов С. Дед умер молодым. М., 1984. С. 188.

360

Вопросы истории. 1991. N 1. С, 21.

361

Берберова Н. Железная женщина. Нью-Йорк, 1981. С. 82.

362

Ольденбург С. С. Указ. соч. С. 341.

363

ГАРФ, ф. 1826, д. 11, л. 53.

364

Родина. 1990. N 11. С. 41-42.

365

ГАРФ, ф. 1826, д. 11, л. 54.

366

ГАРФ, ф. 1826, д. 7, л. 72.

367

Русская полиция тогда еще мало знала о связях Ленина с австрийскими и германскими спецслужбами.

368

ГАРФ, ф. 826, д. 51, л. 181.

369

Там же.

370

ГАРФ, ф. 117, оп. 1, д. 625, л. 180.

371

ГАРФ, д. 627, л. 50.

372

ГАРФ, ф. 826, д. 53, л. 91.

373

Там же, л. 71.

374

Там же, л. 74.

375

Там же, д. 54, л. 75.

376

ГАРФ, ф. 826, д. 54, л. 84.

377

Там же, л. 85.

378

Там же, л. 88.

379

Исторический архив. 1993. N 1. С. 163.

380

ГАРФ, ф. 826, д. 53, л. 162.

381

Архив Свято-Троицкого монастыря (Джорданвилль, США), фонд Н.Ф. Свиткова.

382

ГАРФ, ф. 826, д. 53, л. 95-97.

383

ГАРФ, ф. 1467, д. 857, л. 31.

384

Русский Народный Союз имени Михаила Архангела. Программа и Устав. 1909. С. 5.

385

В 1911-1915 годах в партии происходит перерождение целого ряда ее влиятельных членов. В 1911 году П.Н. Крупенский образует фракцию независимых националистов, фактически сомкнувшись с октябристами, в 1914 году бывший председатель петербургского отделения ВНС А.Л. Горязин выступает с инициативой создания национал-демократической, а на самом деле либерально-демократической «Имперской народной партии»; в августе 1915 года либеральные националисты из числа депутатов Госдумы входят в масонско-либеральный Прогрессивный блок (В.В. Шульгин, В.А. Бобринский, А.И. Савенко, В.Я. Демченко и др.).

386

ГАРФ, ф. 1467, д. 847, л. 6.

387

ГАРФ, ф. 117, оп. 1, д. 146, л. 101.

388

Там же, д. 601, л. 1.

389

ГАРФ, ф. 1467, д. 858, л. 75.

390

Там же, д. 851, л. 32.

391

ГАРФ, ф. 116, д. 3, л. 10.

392

ГАРФ, ф. 826, д. 49, л. 101-105.

393

Там же, д. 51, л. 133.

394

ГАРФ, ф. 826, д. 49, л. 252.

395

Там же, л. 135.

396

ГАРФ, ф. 826, д. 51, л. 183-189.

397

Вопросы истории. 1993. N 1. С. 45.

398

ГАРФ, ф. 116, д. 1, л. 9.

399

ГАРФ, ф. 1467, д. 853, л. 29.

400

ГАРФ, ф. 1467 д. 847, л. 78.

401

Там же, д. 853, л. 2.

402

Вашутин М.К. К возрождению славяно-русского самосознания. СПб., 1911.

403

ГАРФ, ф. 1467, д. 853, л. 41-42.

404

Там же, л. 42.

405

Вопросы литературы. 1990. N 6. С. 167.

406

Рассказывают, что в эти дни Г. Распутин употребил все свое влияние, чтобы предотвратить войну: доказывая пагубность войны, он стал перед Царем на колени. «Пришел Распутин, — рассказывал Витте, — в пламенной речи, лишенной, конечно, красот присяжных ораторов, но проникнутой глубокой и пламенной искренностью, он доказал все гибельные результаты европейского пожара — и стрелки истории передвинулись по другому направлению. Война была предотвращена».

407

ГАРФ, ф. 1826, д. 5, л. 66-67.

408

Ленин В.И. ПСС. Т. 22. С. 146.

409

ГАРФ, ф, 1826, д. 9, л. 75.

410

Прожженный аферист Парвус, как и многие другие ленинские соратники, был нечист на руку. Однажды присвоил 20 тыс. руб., принадлежащих одному писателю, который потребовал возвращения денег под угрозой опубликования в печати. Разгорелся скандал. И тогда германские социал-демократы, чтобы его замять, погасили растрату Парвуса из своих средств.

411

ГАРФ, ф. 826, д. 54, л. 196.

412

Данилов Ю.Н. На пути к крушению. М., 1992. С. 82

413

ГАРФ, ф. 826, д. 54, л. 166.

414

Там же, ф. 1467, д. 916, л. 30.

415

Там же, ф. 826, д. 54, л. 175.

416

ГАРФ, ф. 826, д. 54, л. 176.

417

Там же.

418

ГАРФ, ф. 826, д. 54, л. 178-179.

419

Там же, л. 182.

420

Там же.

421

Сонин М.Я. Развитие народонаселения: экономический аспект. М., 1980. С. 315.

422

Данилов Ю.Н. Указ. соч. С. 85.

423

История СССР. Т. VI. С. 525.

424

Однако уже в 1915 году нехватка оружия и военного снаряжения в Русской Армии была ликвидирована, а в 1916 году перевес в вооружении был на стороне России.

425

Трубецкой С.Е. Указ. соч. С. 141.

426

История СССР. Т. VI. С. 534.

427

ГАРФ, ф. 826, д. 54, л. 192.

428

ГАРФ, ф. 826, д. 56, л. 85; История СССР. Т. VI. С. 547.

429

Там же, л. 102.

430

Там же, л. 104.

431

Там же, л. 114.

432

ГАРФ, ф. 97, д. 34, л. 85-88.

433

Возрождение. 3.10.1936.

434

Цит. по: Россия на рубеже веков. С. 171.

435

Трубецкой С.Е. Указ. соч. С. 130-131.

436

Там же. С. 106.

437

Трубецкой С.Е. Указ. соч. С. 113.

438

ГАРФ, ф. 97, д. 34, л. 198.

439

Аронсон Г. Указ. соч. С. 102-103; Аврех. Указ. соч. С. 211.

440

Аврех. Указ. соч. С. 209.

441

ГАРФ, ф. 1826, д. 1, л. 102.

442

Архив русской революции. Т. 14. С. 132-147.

443

ГАРФ, ф. 1826, д. 9, л. 72.

444

Там же.

445

ГАРФ, ф. 1826, д. 9, л. 73.

446

Там же, ф. 826, д. 56, л. 120; ф. 102, 1915, оп. 316, д. 240, л. 2.

447

Там же, ф. 102, оп. 316, 1914, д. 319, л. 9.

448

Там же, ф. 826, д. 54, л. 209-210.

449

ГАРФ, ф. 1826, д. II, л. 64-65.

450

Там же, д. 12, ч. 1, л. 209.

451

Там же, ф. 1826, д. 9, л. 86.

452

Там же, л. 73.

453

Там же, л. 74.

454

ГАРФ, ф. 1826, д. 9, л. 8а.

455

Там же, л. 87.

456

Там же.

457

Там же, д. 5, л. 68.

458

Там же, д. 12, л. 104.

459

Там же, д. 9, л. 76.

460

ГАРФ, ф. 1826, д. 1, л. 856.

461

Там же, л. 84.

462

ГАРФ, ф. 1826, оп. 1, д. 9, л. 71.

463

Там же.

464

Там же, л. 80.

465

Там же, л. 82.

466

Там же.

467

ГАРФ, ф. 1826, д. II, л. 82.

468

Правда про унию… Львов: Каменяр, 1968. С. 138-139.

469

В руководство этого Союза входили разные темные личности, связанные с германской и австрийской разведкой: Д. Донцов, В. Дорошенко, М. Меленевский, М. Зализняк, А. Жук (ГАРФ, ф. 1826, д. 9, л. 79). Подрывная работа этого Союза в России оплачивалась через германское посольство в Стокгольме, через некоего Свендсона, выдававшего чеки на русские банки (ГАРФ, ф. 1826, он. 1с, д. 1, л. 5).

470

ГАРФ, ф. 1826, он. 1с, д, 1, л. 46.

471

ГАРФ, ф. 1826, оп. 1с, д. 1, л. 47.

472

Там же, л. 48.

473

Там же, ф. 97, д. 28, л. 548.

474

Там же, д. 5, л. 53.

475

Там же, оп. 1с, д. 1, л. 5.

476

Там же, ф. 1826, д. 9, л. 83.

477

ГАРФ, ф. 1826, оп. 1с, д, 1, л. 53.

478

Там же, ф. 97, оп. 1а, д. 27, л. 85.

479

Там же, д. 28, л. 544.

480

ГАРФ, ф. 826, д. 56, л. 318.

481

Мосолов А.А. Указ. соч. С. 87.

482

Архив русской революции. Т. 6. С. 43.

483

Генерал Поливанов до 28 апреля 1912 года был помощником военного министра Сухомлинова. Охлаждение Сухомлинова к своему помощнику происходило по мере сближения Поливанова с А.И. Гучковым.

484

Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний, 1868-1917. Нью-Йорк, 1955. Т.

485

С. 402-403.

486

Цит. по: Аргументы и факты, 1992. N 3.

487

ГАРФ, ф. 1467, д. 547, л. 4.

488

Там же, л. 8.

489

Там же, д. 926, л. 1 (известно, что князь Бебутов был немецким агентом).

490

Тарсаидзе А. Четыре мифа. Нью-Йорк, 1969. С. 364.

491

Там же. С. 368. (После революции О. Ашберг через Красина возглавлял в Москве «Коммерческий банк»).

492

Там же. С. 363.

493

Мельгунов С. На путях к дворцовому перевороту. С. 68.

494

Впрочем, в начале 1917 года Германия была готова в обмен на мир уступить России проливы, принадлежавшие ее союзнику Турции (Николаевский Б.И. Тайные страницы истории. М., 1995. С. 283).

495

Антоний (Храповицкий), архиепископ. Чей должен быть Константинополь. Таганрог, 1916. С. 6-12.

496

Николаевский Б.И. Указ. соч. С. 50 81.

497

Вопросы литературы. 1990. №1. С. 168-169.

498

Цит. по: Пагануцци П. Правда об убийстве царской семьи, Джорданвилль, 1981. С. 37.

499

Там же.

500

Цит. по: Назаров М. Миссия русской эмиграции. Ставрополь, 1992. Т. 1.

501

ГАРФ, ф. 97, д. 34, л. 193.

502

Там же, ф. 1467, д. 858, л. 70.

503

Там же, ф. 97, д. 27, л. 143.

504

ОА, ф. 730, оп. 1, д. 172, л. 31.

505

Николаевский Б.И. Указ. соч. С. 107.

506

Вопросы истории. 1993. №1. С. 72

507

ГАРФ, ф. 97, д. 34, л. 309.

508

Николаевский Б.И. Указ. соч. С. 63.

509

Николаевский Б.И. Указ. соч. С. 91.

510

Там же. С. 77.

511

Вопросы литературы. 1990. №3. С. 199.

512

Там же. С. 200.

513

Родина. 1991. №11. С. 41.

514

ГАРФ, ф. 1826, д. 11. л. 4.

515

ГАРФ ф. 1826, д. 11, л. 46.

516

Там же д. 4, л. 33.

517

Там же, д. 11, л. 46.

518

Там же, д. 12, ч. 1, л. 69.

519

Шульгин В.В. «Что нам в них не нравится». СПб.. 1992. С. 227-228.

520

ГАРФ, ф. 1826, д. 12, ч. 1, л. 45.

521

У Царя были совершенно точные сведения об антигосударственном характере деятельности руководителей Прогрессивного блока, полученные агентурным путем русскими спецслужбами.

522

Цит. по: Россия на рубеже веков: исторические портреты. М., 1991. С. 139.

523

ГАРФ, ф. 1467, д. 541, л. 54.

524

Там же, д. 858, л. 38-39.

525

Там же, ф. 1467, д. 857, л. 30.

526

Там же, д. 773, л. 8-9.

527

Там же, д. 858, л. 10.

528

Там же, л. 11.

529

Там же.

530

ГАРФ, ф. 97, д. 28, л. 60.

531

Петроградский листок, №331.

532

ГАРФ, ф. 97, д. 28, л. 61.

533

Там же, л. 53.

534

Там же, ф. 826, д. 56, л. 305.

535

Там же, ф. 97, д. 28, л. 126.

536

ГАРФ, ф. 97, д. 34, л. 12.

537

ГАРФ, ф. 97, д. 34, л. 126.

538

ГАРФ, ф. 97, д. 34, л. 130.

539

Там же, л. 134.

540

Там же.

541

Там же, л. 127.

542

Там же, л. 133.

543

Там же, л. 175.

544

Там же, л. 140.

545

Там же.

546

ГАРФ, ф. 97, д. 34, л. 211.

547

Там же, л. 392.

548

Там же, д. 27, л. 145.

549

Там же, ф. 1467, д. 541, л. 80.

550

Там же, л. 72. Уже после отречения Царя против Штюрмера было возбуждено уголовное дело по обвинению в измене. Во время следствия выяснилось, что Гучков грубо фальсифицировал факты, и дело было прекращено за отсутствием состава преступления (ГАРФ, ф. 1467, д. 546, л. 32).

551

Там же.

552

ГАРФ, ф. 1467, д. 541, л. 67.

553

Там же, л. 66.

554

Там же, л. 54.

555

Там же, ф. 97, д. 27, л. 202.

556

Там же, д. 37, л. 60.

557

Там же, д. 27, л. 515.

558

Там же, ф. 1467, д. 541, л. 72.

559

ГАРФ, ф. 1467, д. 541, л. 70-71.

560

И.Ф. Манасевич-Мануйлов — видный российский разведчик, сыгравший большую роль в разоблачении японской шпионской сети в России в 1905 году, опиравшейся на деятелей социалистических партий. Позднее крупный чиновник и журналист.

561

ГАРФ, ф. 97, д. 27, л. 539.

562

Там же, ф. 1467, д. 773, л. 13-15.

563

Там же, ф. 102, 1916, оп. 246, д. 362.

564

ГАРФ, ф. 97, д. 27.

565

Николаевский Б.И. Указ. соч. С. 65-66.

566

Николаевский Б.И. Указ. соч. С. 68-69.

567

Вопросы истории. 1991. №7/8. С. 204-207.

568

Там же. С. 200.

569

Там же. С. 201.

570

Николаевский Б.И. Указ. соч. С. 92-93.

571

Верховский А.И. На трудном перевале. М., 1959. С. 228-229.

572

Вопросы истории. 1991. №7/8. С. 200.

573

Верховский А.И. Указ. соч. С. 228.

574

Вопросы истории. 1991. №7/8. С. 213; Мельгунов С. На пути к дворцовому перевороту. Париж, 1931.

575

Берберова Н. Люди и ложи. Словарь.

576

Деникин А. Очерки русской смуты. Т. 2. С. 36.

577

Николаевский Б.И. Указ. соч. С. 95-97.

578

Николаевский Б.И. Указ. соч. С. 162.

579

ОА, ф. 730, оп. 1, д. 172, л. 30.

580

ГАРФ, ф. 97, д. 27, л. 562.

581

Там же, л. 563.

582

Вопросы истории. 1991. №2/3. С. 205.

583

ГАРФ, ф. 1826, д. 12, ч. 1, л. 49.

584

История СССР. Т. VI. С. 601.

585

ГАРФ, ф. 97, д. 27, л. 235.

586

Там же, л. 533.

587

Николаевский Б.И. Тайные страницы истории. М., 1995. С. 238.

588

Николаевский Б.И. Тайные страницы истории. М., 1995. С. 239.

589

Там же. С. 256.

590

ГАРФ, ф. 97, д. 28, л. 11.

591

Там же, л.19. О том, что забастовочное движение в 1915 году финансировалось на немецкие деньги, было известно многим русским патриотам. В брошюре В. М. Скворцова «Слово к русскому рабочему» призывалось не поддаваться на подстрекательства к забастовкам и беспорядкам, которые организовывались и осуществлялись на немецкие деньги.

592

Там же, л. 21.

593

Там же, л. 11-12.

594

Там же, д. 27, л. 207-208.

595

ГАРФ, ф. 97, д. 27 л. 533.

596

Там же, л. 583-584.

597

Там же, л. 575-584.

598

Там же, л. 608-609.

599

Там же, л. 568-571.

600

Это, конечно, была неправда. Напротив, евреи во многом получили послабление. Во время войны была отменена черта оседлости для евреев — участников войны и их родственников. Кроме того, евреи-беженцы также получали право селиться вне черты оседлости.

601

ГАРФ. ф. 97, д. 27, л. 536.

602

Там же.

603

Шульгин В.В. Что нам в них не нравится. СПб., 1992. С. 227-228.

604

ГАРФ, ф. 1467, д. 859, л. 115.

605

Там же, ф. 97, д. 28, л. 49.

606

ГАРФ, ф. 97, д. 28, л. 51.

607

Там же.

608

ГАРФ, ф.826, д. 53, л. 224.

609

Мосолов А.А. Указ. соч. С. 93.

610

ГАРФ, ф. 826, д. 56, л. 340-343.

611

ГАРФ, ф. 1467, д. 541, л. 62-63.

612

ГАРФ, ф. 97, д. 34, л. 320.

613

ГАРФ, ф. 1467, д. 542, л. 3-4.

614

ГАРФ, ф. 1467, д. 847, л. 79.

615

Там же, д. 858, л. 33.

616

Там же, д. 853 л. 48-49.

617

Там же.

618

Исторический архив. 1994. №5. С. 78-79.

619

Позицию русских патриотов по важнейшим государственным и общественным вопросам даю в своем изложении по документу, составленному в 1916 году одним из руководителей русского патриотического движения — Н.Н. Тихановичем-Савицким (Минувшее. №14. С. 190-196).

620

ГАРФ, ф. 1467, д. 858, л. 34.

621

Там же, л. 38-39.

622

Там же, д. 773, л. 12-13.

623

ГАРФ, ф. 1467, д. 773, л. 35-36.

624

ГАРФ, ф. 1467, д. 773, л. 25.

625

Там же, д. 861, л. 1.

626

ГАРФ, ф. 1467, д. 858, л. 9. «Записка, достойная внимания», — наложил Царь свою резолюцию.

627

Там же, л. 65.

628

ГАРФ, ф, 1467, д. 858, л. 65-66.

629

Под влиянием «общественных деятелей» из либерально-масонского подполья и гражданские, и военные власти чинили русским патриотам всяческие препятствия. Не разрешали распространять листовки и другую литературу, запрещали собрания. Военная цензура намеренно задерживала разоблачение подрывной деятельности леволибералов.

630

Наумов А.Н. (министр земледелия). Из уцелевших воспоминаний, 1868-1917. Нью-Йорк, 1955. Т.2. С.564.

631

ГАРФ, ф. 1467, д. 541, л. 51.

632

Там же, д. 546, л. 37.

633

Там же, ф. 97, д. 27, л. 187-188.

634

ГАРФ, ф. 97, д. 27, л. 186.

635

Там же, л. 190.

636

Там же, л. 191.

637

ГАРФ, ф. 97, д. 27, л. 190.

638

Там же, л. 192.

639

Там же, ф. 1467, д. 777, л. 16.

640

ГАРФ, ф, 97, д. 28, л. 54.

641

Например, масон В.А. Маклаков обманным путем получил от казны пособие в размере 10 тыс. рублей. Субсидии этот «вольный каменщик» добился под предлогом осушения болот в своем имении. Когда государственная комиссия произвела проверку, то выяснилось, что болота по-прежнему стояли, а деньги предприимчивый масон пустил в коммерцию. Разоблачение обмана вызвало у Маклакова новый взрыв ненависти против «прогнившего самодержавия» (Владимирский вестник. 1964, январь. С. 17).

642

ГАРФ, ф. 97, д. 37, л. 2.

643

Там же, л. 59-61.

644

Там же, д. 39, л, 63.

645

Архив русской революции. Т.6. С. 64.

646

Русское прошлое. 1991. N1. С.26.

647

Там же. С. 28.

648

Русское прошлое. 1991. N1. С. 36.

649

ГАРФ, ф. 97, д. 40, л. 6.

650

Там же, л. 7.

651

Там же, л, 9.

652

Отречение Николая II: воспоминания очевидцев. Л., 1927. С. 48.

653

Суханов Н. Записки о революции. Кн. 1. Петербург, 1919. С. 15.

654

Берберова Н. Люди и ложи. Словарь.

655

Архив русской революции. Т.6. С. 73-74.

656

Русское прошлое. 1991. Т 1. С. 57.

657

Мельник Т. Воспоминания о царской семье. М., 1993. С. 52.

658

Суханов Н. Указ. соч. С. 68.

659

ГАРФ, ф. 97, д. 40, л. 14.

660

ГАРФ, ф. 97, д. 40, л. 26-28.

661

Там же, л. 21.

662

Там же, ф. 97, д. 40, л. 16.

663

Там же, л. 33.

664

Трубецкой С.Е. Указ. соч. С. 150.

665

Масон Рузский был тесно связан с сионистскими кругами и покровительствовал им. Весьма характерно, что его дочь В. Рузская еще до 1917 года вышла замуж за известного сиониста Ноя Давидсона, справляла свадьбу в синагоге и сама перешла в иудейство (Сегодня.(Латвия), 15.1.1927).

666

Отречение Николая II., С. 61.

667

Там же.

668

Там же. С. 65-66.

669

Среди многочисленных царских военачальников только небольшая часть отказалась присягнуть самозванному Временному правительству. И лишь двое из них, рыцари чести и преданности Государю — генералы Ф.А. Келлер и Г. Нахичеванский, телеграфировали Царю, предлагая себя и свои войска для подавления изменников.

670

Отречение Николая II… С. 237.

671

Среди которых был еще один высокопоставленный масон — генерал Брусилов.

672

Отречение Николая II… С. 240.

673

Отправляясь в Ставку, Гучков, по-видимому, рассчитывал получить от Царя не только отречение, но и назначение на пост премьер-министра. В архивах сохранился один из вариантов предполагаемого правительства: «Регент — Михаил Александрович, Верховный главнокомандующий — Николай Николаевич, премьер-министр — Гучков, министр путей сообщения — Бубликов, иностранных дел — Милюков, торговли и промышленности — Шингарев, морской — Григорович, военный — Поливанов, командующий в Петрограде генерал-ад. — Иванов, нар. просвещения — гр. Игнатьев» (ГАРФ, ф. 97, д. 40, л. 39). Но состоявшийся перед встречей с Царем разговор с Рузским, который находился в прямом контакте с Временным комитетом, по-видимому, заставил его подчиниться масонской дисциплине.

674

Вопросы истории. 1991. №7/8. С. 210.

675

Карабчевский Н. Что глаза мои видели, и Революция и Россия. Берлин, 1921. С. 148-149.

676

Акафист Пресвятой Богородице явление… чудотворный Ея иконы Державный в селе Коломенском, близ града Москвы 2 марта 1917. Джорданвилль, 1984. С. 37-40.

677

Вестник РХД. 1979. №129. С. 238-239.

678

Волжский (Глинка) А. С. Святая Русь и русское призвание. М., 1915

679

Маклаков В.А. Из воспоминаний. Нью-Йорк, 1954. С. 377-378.

680

Попытки задним числом объяснить свое предательское поведение в марте 1917 года давлением Петросовета на представителей высших правящих и военных кругов является грубым извращением фактов.

681

Как отмечал очевидец событий поэт А. Блок в письме от 25 мая 1917 года.

682

Цит. по: Скрипилев Е.А. Всероссийское учредительное собрание. М., 1982. С. 81.

683

ОА, ф. 730, оп. 1, д. 175, л. 9,

684

После отречения Царя Керенский лично разослал приглашения российским масонам за рубежом приехать и поучаствовать в строительстве масонского храма в России. На приглашение отозвались многие, в том числе масон князь П. Кропоткин, живший со своей женой-еврейкой в Лондоне. Кропоткину Керенский предоставил в пользование особняк голландского посла. Неплохо устраивали и других масонов.

685

ОА, ф. 730, он. 1, д. 175, л. 10.

686

Архив Свято-Троицкого монастыря, фонд Н.Ф. Свиткова.

687

Гуль Р. Я унес Россию… Нью-Йорк, 1984. Т. 2. С. 48.

688

Там же.

689

О деятельности Чрезвычайной Следственной Комиссии, имевшей почти мононациональный характер, очень точно сказал А. Блок, принимавший участие в ее работе: (А. Блок. Дневниковая запись от 4 июля 1917 года).

690

Страна гибнет сегодня. М., 1991. С. 170-171.

691

Там же. С. 163-164.

692

Николаевский Б.И. Русские масоны и революция. М., 1990. С. 85

693

Николаевский Б.И. Тайные страницы истории. М., 1995. С. 289.

694

См., например: Дневник П.А. Лурье., Юность. 1990. №10.

695

Дикий А. Указ. соч. С. 177.

696

Sutton A. Wall Street and Bolshevik Revolution New Rochell, 1974. P. 194-195.

697

Родина. 1990. №10. С. 80.

698

Последние новости. Париж. 27.9.1939.

699

Архив русской революции. Т. 2. Из воспоминаний генерала Лукомского.

700

Владимирский листок. №8. 28. 02. 1952.

701

Митрополит Евлогий. Путь моей жизни. М., 1994. С. 263.

702

В малороссийских губерниях с самого начала «украинизации» под руководством таких «вождей», как Бессонов, начались церковные смуты. «Щирые украинцы», стимулируемые германскими деньгами, требовали совершать богослужение на «украинской мове» и выделения из Русской Церкви.

703

Митрополит Евлогий. Указ. соч. С. 269.

704

Там же. С. 268.

705

Там же. С.273.

706

К Свету. 1994. №13. С. 22.

707

Там же. С. 279.

708

История Русской Православной Церкви, 1917-1990. M., 1994. С.19-20.

709

Дается в сокращении.

710

Общее дело. 14.10.1917; 16.10.1917.

711

Затевая новое преступное дело против России, Ленин, несмотря на солидное немецкое финансирование своей деятельности, не был уверен в окончательном успехе. За полтора месяца до отречения Государя он говорил: «Мы, старики, вряд ли доживем до решающего сражения приближающейся революции».

712

Суханов Н.Н. Записки о революции. Соч. в 7 т. Берлин; Петербург; Москва, 1922. Т.7. С. 44.

713

ГАРФ, ф. 1826, д. 5, л. 56.

714

Аргументы и факты. 1992. №3.

715

Никитин Б. Роковые годы (новые показания участника). Париж, 1937. С. 68-71.

716

Первая мировая война: дискуссионные проблемы истории. М., 1993. С. 272.

717

Там же. С. 271.

718

ГАРФ, ф. 1826, д. 4, л. 33.

719

Никитин Б. Указ. соч. С. 111.

720

Первая мировая война: дискуссионные проблемы истории. М., 1993. С. 269.

721

ОА, ф. 7, оп. 1, д. 752, л. 305.

722

Мансырев С.П. Мои воспоминания о Государственной Думе. Страна гибнет сегодня. М., 1991. С.97.

723

Ленин. ПСС. Т. 32. С. 267.

724

Гражданская война в СССР. М., 1980. Т. 1. С. 69.

725

Достаточно сказать, что вся верхушка управления русской армией после отречения Государя принадлежала к масонским ложам — А.И. Гучков, генерал Алексеев, А. ф. Керенский, генерал Брусилов и пр.

726

Воейков В. С Царем и без Царя. М., 1994. С. 177.

727

Иванов В. Ф. От Петра до наших дней. Харбин, 1932. С. 534.

728

Генерал Крымов, связанный с масонским подпольем, участвовал в заговоре против Государя.

729

Гуль Р. Я унес Россию. «Россия во Франции». Нью-Йорк, 1984. Т. II. С. 46.

730

Конспект доклада о революции в России на заседании ложи «Астрея» (ОА, ф. 730, оп. 1, д. 163, л. 3).

731

Большая часть членов Временного правительства к тому времени уже разбежалась. Большевикам удалось схватить несколько второстепенных фигур, причем все они были масоны; среди них — Кишкин, Пальчинский, Рутенберг, Бернацкий, Вердеревский, Маниковский, Салазкин, Маслов, которых немедленно заключили в Трубецкой бастион Петропавловской крепости. Через некоторое время их освободили.

732

Священный Собор Православной Российской Церкви. Деяния. Кн. V. Вып. I. М., 1918. С. 43.

733

Жевахов Н.Д. Воспоминания. М., 1993. Т. 2. С. 28, 128.

734

Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым. М., 1991 (далее: Беседы с Молотовым). С. 274.

735

Данные — по материалам книг еврейских исследователей И. Бекермана («Россия и русское еврейство») и М. Зарубежного («Евреи в Кремле»).

736

Беседы с Молотовым. С. 273.

737

Чуев Ф. Так говорил Каганович. M., 1992. С. 100.

738

Копылов В.Р. Зарубежные интернационалисты в Октябрьской революции 1917-1918. М., 1977. С. 7.

739

Россия в первой мировой войне 1914-1918 годов (в цифрах). М., 1925. С. 41.

740

Копылов В.Р. Указ. соч. С. 9-10.

741

Там же. С. 192.

742

Документы и материалы по истории советско-польских отношений. М., 1963. Т.1. С. 172-173.

743

Нестор, епископ Камчатский. Расстрел Московского Кремля. М., 1992. С. 18-19.

744

Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 36.

745

Данные — по материалам еврейских исследователей И. Бекермана («Россия и русское еврейство») и М. Зарубежного («Евреи в Кремле»).

746

Фельштинский Ю. Деньги для диктатуры пролетариата// Родина. 1990. №11. С.46.

747

Придя к власти и не надеясь долго удержаться, большевистские лидеры начинают лихорадочно уничтожать документы, доказывавшие их сотрудничество с германской разведкой. Сохранилось секретное письмо на имя Ленина, в котором сообщалось об изъятии важнейших документов, в том числе приказ германского имперского банка от 2 марта 1917 года с разрешением платить деньги… за пропаганду мира в России.

748

Киевская мысль. 1.12.1917.

749

Гражданская война в СССР. М., 1980. Т. 1. С. 234.

750

Исторический архив. 1993. №4. С. 132-135.

751

Троцкий Л.Д. О Ленине: Материалы для биографа. М., 1924. С. 61, 88-89.

752

Николаевский Б.И. Тайные страницы истории. М., 1995. С. 383.

753

Там же. С.387.

754

Там же. С. 312.

755

Германское руководство, совершая преступления против России, прекрасно понимало действительное положение вещей. В январе 1918 года заместитель статс-секретаря иностранных дел доверительно сообщал представителю МИДа в командование Восточного фронта: «Россия не может существовать без прибалтийских провинций. Сами прибалты тоже хотят остаться русскими, и 9 процентов немцев не могут играть решающую роль в этом вопросе».

756

Гражданская война в СССР. М., 1980. Т. 1. С. 237-238.

757

Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг. Т. 2. С. 221.

758

Егоров Н. Территория прибалтийских республик — неотъемлемая часть России. Русский Вестник. 18-25. 3. 1992.

759

Позднее М. С. Грушевский бежал в немецком обозе в Австрию, создав там на австрийские деньги антирусский идеологический центр «Украинского самостийничества».

760

Борман А. Москва — 1918. Русское прошлое. 1991. Кн. 1. С. 125-126.

761

Гражданская война в СССР. М., 1980. Т. 1. С. 234.

762

Советско-германские отношения… М., 1968. Т. 1. С. 575-577.

763

Надинский П.Н. Очерки по истории Крыма. Ч.2. Симферополь, 1957. С. 192.

764

Цит. по: Независимая газета. 3.9.1994.

765

Борман А. Указ. соч. С. 117. Автор пишет также, что если бы в Москве существовала организованная группа людей, то можно было бы извне, а главное, проникнув в советские учреждения, изнутри взорвать большевиков.

766

Там же.

767

Беседы с Молотовым. С. 595.

768

Позднее, осенью 1918 года, эсеры организовали еще один заговор и убили фельдмаршала Эйхгорна, главнокомандующего немецкими войсками в Малороссии. Этот шаг, спланированный проантантовски настроенным масонским руководством партии эсеров, не принес пользы, а только вызвал волну немецких репрессий против русского населения.

769

Гиппиус 3.Н. Петербургские дневники, 1914-1919. М., 1991. С.216.

770

Николаевский Б.И. Русские масоны и революция. М., 1990. С. 85.

771

Вопросы литературы. 1990. №4. С. 202.

772

Принадлежность к масонству этих двух лиц следует из секретной записки французской спецслужбы «Сюрте Женераль», хранящейся в Особом Архиве.

773

Сталин по некоторым сведениям, не поддержал это решение. Как пишет С. Берия, ссылаясь на рассказы своего отца: «Разговоры, помню, были такие: самого Царя, может, и, следовало в той обстановке расстрелять, но уже остальных, включая детей, абсолютно никакой необходимости казнить не было. Во всяком случае, Сталин так считал. Ленин, повторяю, настоял на расстреле…» (Берия С. Мой отец Лаврентий Берия. М., 1994. С.314).

774

Аверкий (Таушев), архиепископ. Современность в свете Слова Божия: Слова и речи. Джорданвилль. Т.III. С. 300.

775

Россия перед вторым пришествием. М., 1994. С. 196.

776

Там же. С. 52.

777

Васильева О., Кнышевский П. Красные конкистадоры, М., 1994. С. 60 (далее: Красные конкистадоры).

778

Цит. по: Россия перед вторым пришествием. С. 197.

779

Революция и церковь. 1919. №1.

780

Новые мученики российские. Составил М. Польских. Джорданвилль, 1949. Т. 1. С. 263-264.

781

В отношении к Троцкому и его соратникам у многих русских людей было одинаковое чувство физиологической брезгливости. Это чувство замечательно выразил К. Чуковский, который записал в своем дневнике: «Я ненавижу их фразерство, их позерство, их жестикуляцию, их патетику. Самый их вождь был для меня всегда эстетически невыносим: шевелюра, узкая бородка, дешевый провинциальный демонизм. Смесь Мефистофеля и помощника присяжного поверенного. Что-то есть в нем от Керенского. У меня к нему отвращение физиологическое» (Чуковский К. Дневник, 1930-1969. М., 1994. С.76.).

782

Троцкий Л. Терроризм и коммунизм. М., 1920.

783

Троцкий Л. Моя жизнь: Опыт автобиографии. Берлин, 1930.

784

Школа ненависти. Круглый стол по проблемам гражданской войны. Родина. 1990 №10. С. 80.

785

Цит. по: Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия. М., 1990. Т. 1 С. 540.

786

Кириенко И.К. 1613 г. От чести и славы — к подлости и позору февраля 1917 года. Воспоминания. Сан-Пауло, 1963. С. 5.

787

Там же.

788

Гражданская война в СССР. Т.1. С.128-129

789

Первоначальная инициатива создания этого корпуса принадлежала Царю.

790

Веселы И. Чехи и словаки в революционной России 1917-1920гг. М., 1965. С. 36-37.

791

Гражданская война в СССР. Т. 1. С. 155.

792

Из истории гражданской войны в СССР. Т. 1. С. 17.

793

Гражданская война в СССР. Т.1. С. 157.

794

Борман А.А. Указ. соч. С. 138.

795

Черная книга: Сборник статей и материалов. Харьков, 1918. С. 31-50

796

Черчилль У. Мировой кризис. М.; Л., 1936. С. 6.

797

Times. 1918. 1 Dec.

798

Из истории гражданской войны в СССР. Т.I. С. 92.

799

Директивы Главного командования Красной армии (1917-1920). М., 1969. С. 155.

800

Там же. С. 156

801

Впрочем, тайная поддержка этих режимов велась Антантой и раньше. Так, например, правительство Франции предоставило «самостийной Украине» в конце 1917 года заем на сумму около 180 млн. франков и послало группу офицеров для организации ее армии. «Самостийники» деньги приняли, но предпочли покровительство Германии (Борьба классов. 1931. №2. С. 18, 74).

802

Деникин А.И. Очерки русской смуты. Берлин, 1926. Т. 4. С. 41-42.

803

Гражданская война в СССР. Т. 1. С. 281.

804

Советско-германские отношения… С. 46-48.

805

Гражданская война в СССР. Т. 1. С. 320.

806

Гражданская война в СССР. Т. 2. С. 15.

807

Из истории гражданской войны в СССР. Т.2. С.11.

808

Там же. С. 3.

809

История гражданской войны в СССР. Т. 4. С. 16.

810

Там же. С. 18-20.

811

Гражданская война в СССР. М., 1986. Т. 2. С. 11.

812

Бобков Ф. КГБ и власть. М., 1995. С. 29.

813

Гражданская война в СССР. М., 1986. Т. 2. С. 11

814

Беседы с Молотовым. С. 176.

815

Цит. по: Геллер М., Некрич А. Утопия у власти. Лондон, 1986. С. 98.

816

Гражданская война в СССР, Т. 2. С. 45.

817

Партия и армия. М., 1980. С. 78.

818

Например, своего рода гимном полка генерала Корнилова была песня с такими словами: «Мы былого не жалеем. Царь нам не кумир. Мы одну мечту лелеем. Дать России мир».

819

История Русской Церкви, 1917-1990. С. 35.

820

Там же. С. 35-36.

821

Россия перед вторым пришествием. С. 145.

822

Великая Россия. 5.7.1920.

823

Красная книга ВЧК. М., 1989. Т.2. С.32.

824

Там же. С.335.

825

Вопросы литературы. 1990. №3. С.189-190.

826

Маргулиес М. С. Год интервенции. Берлин, 1923. Кн. 1.

827

Вопросы литературы. 1990. №3. С.190.

828

Там же. N5. С.143-144.

829

Позднее агент Чека. Установлено, что он участвовал в похищении чекистской агентурой председателя РОВС Миллера. Из квартиры Третьякова чекисты провели провод с микрофоном, через который велось подслушивание. Немцы расстреляли Третьякова как советского агента (Вопросы литературы. 1990. №1. С. 194).

830

ОА, ф. 730, оп. 1, д. 175, л. 18.

831

Источник. 1994. №3. С. 37.

832

CM.: Sutton A. Wall Street and the Bolshevik Revolution. New Roshelle, 1974.

833

Свердловский партийный архив, ф. 41, оп. 1, д. 94.

834

Тайные масонские общества в СССР. Молодая гвардия. 1994. №3. С.152.

835

Русский Вестник. Специальный выпуск. Март 1994. С. VIII.

836

ОА, ф.7, оп. 2, д. 2730, л.96.

837

Cì.: Sutton A. Wall Street and the Bjlshevik Revolution. New Rochelle, 1974.

838

Íàçàðîâ Ì.Â. Ìèññèÿ ðóññêîé ýìèãðàöèè. Ì., 1994. Ñ. 125-126.

839

В переводе с еврейского приведенный документ публиковался в газетах: «Postimees» (Юрьев. 31.12.1919), «Teataja» (Ревель. 31.12.1919), «Призыв» (Берлин, 6.2.1920), «Morning post» (Лондон. 3.4.1920), «Вечернее слово» (Севастополь. 2.5.1920).

840

Дикий А. Указ. соч. С.228.

841

Луч света. 1925-1926. N7. Новый сад. С.71.

842

Россия и евреи. Берлин, 1924. С.64.

843

Дикий А. Указ. соч. С.221-222.

844

Протоколы X съезда РКП (б). М., 1931. С.871.

845

Гольцман А. Реорганизация человека. М., 1924. С.35.

846

Ленинский сборник. №18. С.141.

847

Красная новь. 1927. N2 (19). С.78-88.

848

История социалистической экономики СССР (далее: ИСЭ СССР). Т.1. С.305; Т.2. С.372.

849

Калинин М. Вопросы советского строительства. М., 1958. С.18.

850

Ден В.Э. Экономическая география. М., 1924. С.217, 367.

851

ИСЭ СССР. Т. 2. С. 381.

852

Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства, 19 января 1918. Ст. 215.

853

Там же. 13 октября 1918. Ст. 792.

854

Там же. 10 декабря 1918, Ст. 905 (Кодекс законов о труде).

855

Там же. 1920. №61-62. Ст. 276.

856

ИСЭ СССР. Т. 1. С. 360.

857

Декреты Советской власти. М., 1965. Т.4. С.627.

858

Маевский Л. Экономика русской промышленности в условиях первой мировой воины. М., 1957. С.63.

859

Сидоров А.Л. Экономическое положение России в годы первой мировой войны. М., 1973. С. 5-6.

860

Ленин В.И. ПСС. Т. 36. С. 392.

861

Там же. Т. 44. С. 398.

862

Двенадцатый съезд РКП(б): Стенографический отчет. М., 1923. С. 349.

863

Северная коммуна. 19.9.1918.

864

Соломон Г. Среди красных вождей. М., 1995. С. 312.

865

Ленин. ПСС. Т. 35, С. 200-204.

866

Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С, 135.

867

Двуглавый Орел. 14.6.1922.

868

Ленинский сборник. Т.18. С.145-146.

869

Еженедельник ВЧК. 1918. 1. С.11.

870

Еженедельник ВЧК. 1918. Ноябрь.

871

Беседы с Молотовым. С. 210.

872

Борман А.А. Указ. соч. С. 126-133.

873

Известия ЦК КПСС. 1989. №6. С.177-178

874

Казачий круг. M., 1992. №2. С. 56.

875

Некрасов В. Тринадцать «железных» наркомов. М., 1995. С.101-102.

876

Бернштам М. Стороны в гражданской войне 1917-1922 гг. М.,1992. С.64.

877

Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т.2. С.76.

878

Там же. С.76-77.

879

Там же. С.136.

880

Красный террор (чекистская газета). 1.11.1918.

881

Новое время. 3.4.1924.

882

Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 137.

883

Там же. С. 11.

884

Дикий А. Указ. соч. С.236.

885

Ремизов А. Взвихренная Русь. М., 1990. С.272.

886

Цит. по: Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т.2. С.136.

887

Ленин и ВЧК. M., 1975. С. 281, 363.

888

XIV съезд ВКП(б): Стенографический отчет. М.; Л., 1926. С. 600-601.

889

Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 132.

890

Садистские А. Гайдара описаны в документальной повести В. Солоухина «Соленое озеро» (М» 1994).

891

Чуковский К. Дневник, 1930-1969. M., 1994. С. 85.

892

Жевахов Н.Д. Указ, соч. Т. 2. С. 135, 139.

893

Там же. С. 129.

894

Юность. 1990. №10. С.84.

895

Красные конкистадоры. С.29.

896

Соломон Г. Среди красных вождей. М., 1995.

897

Источник. 1993. N3. С.46.

898

Красные конкистадоры. С.39-40.

899

Еженедельник Высшего Монархического Совета. 24.4.1922.

900

Новая жизнь. 23.5.1918.

901

По материалам ЦГВИА: ф.796, оп.1, д.192, л.19; ф.800, оп.1, д.654, л.45.

902

По материалам ЦГВИА (приведены в кн.: Красные конкистадоры, С. 42-43).

903

Борман А.А. Указ. соч. С. 120-121.

904

Там же. С. 121.

905

Красные конкистадоры. С. 25.

906

Соломон Г. Среди красных вождей. М., 1995. С. 310.

907

Лукомский Г.К. Художник и революция. Записки художественного деятеля. 1917-1922. Берлин, 1923. С. 45.

908

Красные конкистадоры. С. 61.

909

Там же. С. 121.

910

Мандельштам Н.Я. Воспоминания. Кн.1. Париж, 1982. С. 117.

911

Там же. С. 118.

912

Красные конкистадоры. С. 113.

913

Коллонтай А. М. Семья и коммунистическое государство. М., 1920. С. 20.

914

Родина. 1990. №10. С. 42-43.

915

Цит. по: Молодая гвардия. 1991. №6. С. 106.

916

ГАРФ, ф. р-3431, оп. 1, д. 36, л. 13.

917

Церковные ведомости. 1923. 14-28.7.

918

История Русской Православной Церкви, 1917-1990. М., 1994. С. 33.

919

Там же.

920

ГАРФ, ф.353, оп.2, д.381, л.59-61.

921

История Русской Православной Церкви… С.42.

922

Красные конкистадоры, С.266.

923

История Русской Православной Церкви… С. 43.

924

Там же.

925

История Русской Православной Церкви… С. 35.

926

Там же.

927

Гражданская война в СССР. Т.1. С. 157.

928

Родина. 1990. №10. С.25.

929

Там же.

930

Правда о Кронштадте. Прага, 1921. С. 7-8.

931

Гражданская война в СССР. Т.2. С.324.

932

Троцкий Л.Д. К истории русской революции. М., 1990. С.63.

933

Ленин. ПСС. Т.37. С.511.

934

Ленин. ПСС. Т.50. С.185.

935

Волкогонов Д. Ленин. М., 1994. Т.1. С.128-129.

936

Красные конкистадоры. С.145.

937

Политика. 1991. №3.

938

Ленин. ПСС. Т.38. С.263.

939

Троцкий Л.Д. Пять лет Коминтерна. М.; Л., 1925. С.39.

940

Ленин. ПСС. Т.40. С. 209, 211.

941

Коммунистический Интернационал. 1920. 11. С.1756, 1759.

942

Цит. по: Волкогонов Д. Ленин. Т. 2. С. 266.

943

Польский диктатор масон Ю. Пилсудский в 20-30-е годы содержал в концлагерях 130 тыс. красноармейцев, из которых 60 тыс. погибли (Известия. 18.11.1994).

944

Поляков Ю.А. Советская страна после окончания гражданской войны: территория и население. М., 1986. С. 98, 118.

945

Подсчитано по: Брачность, рождаемость, смертность в России и СССР. М., 1977. С. 11-12.

946

БСЭ. 1-е изд. Т. 64. С. 519.

947

Рассчитано по: БСЭ. 1-е изд. Т. 64. С. 521-522.

948

Чижевский А. Земное эхо солнечных бурь. М., 1976. С. 127.

949

Урланис Б.Ц. Динамика населения СССР за 50 лет.Население и народное благосостояние. М., 1968. С.21.

950

Woytinsky W. Die Welt in Zahlen. B. 1. S. 5, 109.

951

1 См.: Ковалевский П. Зарубежная Россия. Париж, 1971.

952

Гриф секретности снят. Потери Вооруженных Сил СССР… Воениздат, 1993. С. 407.

953

Рассчитано по: Статистический Ежегодник России. 1910. С. 66-67 (без учета Польши и Финляндии) и данным переписи населения 1926 года.

954

Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 132.

955

Рассчитано по: Исторический архив. 1993. №4. С. 123-135.

956

Рассчитано по: Вайнштейн А. Народное богатство и народнохозяйственные накопления в предреволюционной России. М., 1960. С. 341-360; 416-421.

957

РЦХДНИ, ф. 5, оп. 1, д. 2761, л. 28.

958

БСЭ. 1-е изд. Т. 17. С. 463.

959

Память. Париж, 1979. С. 424, 426.

960

Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 154.

961

Горький М. О русском крестьянстве. Берлин, 1922, С. 43-44.

962

РЦХДНИ, ф. 5, оп. 2, д. 45, л. 3.

963

РЦХДНИ, ф, 5, оп. 1, д. 2629, л. 6, 7.

964

Там же, л. 98.

965

РЦХДНИ, ф. 5, он. 1, д. 2630, л. 8.

966

Цит. по: Жевахов Н.Д. Указ соч. Т. 2. С. 156.

967

БСЭ. 1-е изд. Т. 17. С. 463.

968

Рассчитано по: БСЭ. 1-е изд. Т. 64. С. 521-522; Чижевский А. Земное эхо солнечных бурь. М. 1976. С.127.

969

БСЭ. 1-е изд. Т. 17. С. 468.

970

Там же. С. 468.

971

Ден В.Э. Курс экономической географии. Л., 1924. С. 209-210.

972

БСЭ. 1-е изд. Т. 17. С. 463.

973

РЦХДНИ, ф. 76, оп. 1, д. 1078, л. 1-2.

974

В состав АРА входили: 1) «Джойнт» (Американско-еврейский комитет помощи) самая мощная, 2) меннониты, 3) Всемирный лютеранский союз, 4) баптисты, 5) ИМКА, 6) католики. Каждая из этих организаций имела собственные интересы в России и использовала свое пребывание в ней для работы среди русских граждан. Многие из представителей этих организаций состояли в масонских ложах, стремясь распространить их влияние в России.

975

ГАРФ, ф. р-6765, оп. 1, д. 3, л. 97.

976

Волкогонов Д. Ленин. Т. 2. С. 159.

977

РЦХИДНИ, ф.2, оп, 1, д. 22947. По сути дела, это письмо стало одной из последних злодейских инструкций Ленина против Русского народа. В мае 1922 года его хватил паралич, который верующие люди считали Божьей Карой за все преступления против России.

978

Красные конкистадоры. С.162.

979

Секретная инструкция ЦК ВКП по изъятию ценностей (подписана секретарем ЦК В. М. Молотовым). СОЦДОО, ф. 1493, оп. 1, д. 74, л. 2, 7-8 об.

980

Церковные ведомости. 1922. №6/7. С. 2.

981

Петроградская правда. 20.5.1922.

982

По материалам: РЦХДНИ, ф. 17, оп. 60, д. 336, л. 81, 82; Накануне (Берлин). II мая 1922 (по сообщениям РОСТА).

983

Красные конкистадоры. С.178-182.

984

Накануне. 7.6.1922.

985

Красные конкистадоры. С. 172.

986

Сведения Комиссии при президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий (Известия. 29.11.1995).

987

Известия ЦК КПСС. 1989. №9. С. 198-200.

988

I съезд Советов Союза Советских Социалистических Республик: Стенограф, отчет приложениями. М., 1923. Прил. 1. С. 4-7.

989

Ленин. ПСС. Т.38. С.183-184.

990

Цит. по: Молодая гвардия. 1991. №6. С.263.

991

Беседы с Молотовым. С.208.

992

В 1919 году этот отщепенец бежал в Австрию, где создал антирусский центр. В 20-е годы еврейские большевики вызвали его в Москву, сделали (!) академиком (несмотря на протесты русских ученых), предоставили квартиру и дачу, и он верно служил им вплоть до смерти в 1934 году.

993

См. например: БСЭ. 1-е изд. Т. 59. С. 816-818.

994

Дьякова Н.А., Чепелкин М.А. Границы России в XVIII-XX веках. M., 1995 (далее: Границы России). С. 172.

995

Союз Советских Социалистических Республик. М.: БСЭ, 1947. С. 670-671.

996

Русские в мире. Вып. 2. М., 1991. С. 35.

997

Позднее была переименована в Казахскую.

998

В 1925 году Оренбургская губерния была выведена из состава Киргизской АССР. Однако годом раньше некоторые районы Оренбургской губернии были присоединены к Башкирской АССР.

999

Границы России. С.186-187.

1000

Рассчитано по: Народное хозяйство СССР, 1922-1972. М., 1972. С. 499-680.

1001

История таджикского народа. М., 1964. Т.III. С.204.

1002

ИСЭ СССР. Т.3. С.246.

1003

Рассчитано по: Народное хозяйство СССР, 1922-1972. М., 1972. С. 499-680.

1004

Законы о трудовом землепользовании. М., 1922. С. 49.

1005

Там же. С.12-13.

1006

ИСЭ СССР. Т.2. С.41.

1007

Там же. С.47.

1008

Калинин М. Вопросы советского строительства. М., 1958. С. 174.

1009

Калинин М. Указ. соч. С. 265.

1010

ИСЭ СССР. Т. 2. С. 384.

1011

БСЭ. 1-е изд. Т. 3. С. 474; Архив истории труда в России (АИТР). Кн. 10. С. 73-74.

1012

АИТР. Кн. 10. С. 74.

1013

Экономическая энциклопедия. Т.2. С.252

1014

Научная организация труда 20-х годов. Казань, 1965. С. 663

1015

Горький М. Если враг не сдается, его уничтожают. М., 1938. С. 251.

1016

Правда. 2.2.1927.

1017

СУ. 1921. №53, ст. 313.

1018

ИСЭ СССР. Т. 2. С. 173.

1019

Вопросы истории 1993. №3. С. 47.

1020

К 1933 году все концессии, кроме японских на Дальнем Востоке, были ликвидированы.

1021

Председатель Л.Д. Троцкий, секретарь Шухгальтер, члены Гринцер, Флаксермаи, Шеин. (Еженедельник-журнал «Рабочей газеты» «Экран». 1926. №13).

1022

Плановое хозяйство. 1927. №7. С. 11.

1023

КПСС в резолюциях… Т.4. С. 205.

1024

Фактически вновь созданный налог с оборота объединил в себе и другие ранее существовавшие косвенные налоги.

1025

Известия. 21.12.1994.

1026

ИСЭ СССР. Т. 3. С. 98.

1027

Там же. С. 102.

1028

Малафеев А.Н. История ценообразования в СССР. М.,1964. С. 178, 404.

1029

Кузьмин В.И. Исторический опыт советской индустриализации. М., 1969. С. 72.

1030

ИСЭ СССР. Т.3. С.101.

1031

Москва. 1988. №12. С. 52.

1032

ИСЭ СССР. Т.3. С.28.

1033

Пятилетний план народнохозяйственного строительства СССР.. М., 1930. Т. 1 С. 85, 129-148; Итоги выполнения первого пятилетнего плана развития народного хозяйства Союза ССР. М.: Госпланизд., 1934. С. 21, 31, 252-254, 267-268.

1034

Новое время рождало новый трудовой «фольклор». Только он в отличие от старого был насквозь фальшив. Этот «фольклор» создавался не в толще народа, а придумывался поставленными для этого интеллигентами. Разница здесь была такая же, как между старыми народными помочами и коммунистическими субботниками, древней народной традицией и казенными лозунгами. Вот некоторые примеры этого казенного лозунгового «фольклора»: «Свет советского маяка виден издалека», «Ударная работа человека красит», «По-ударному работать — по-зажиточному жить», «Лодырь ударнику не товарищ», «Велик день для лодыря, а для ударника — мал». Или еще типичное для того времени: «Надо всем знать, как врага распознать», «Прогул на руку врагу», «Прогульные дни воровству сродни», «Не будь тетерей, борись с потерей».

1035

Ивницкий Н.А. Классовая борьба в деревне и ликвидация кулачества как класса. М., 1972. С. 51.

1036

Струмилин С.Г. Очерки экономической истории России. M., 1960. С. 256.

1037

Залесский М.Я. Налоговая политика Советского государства в деревне. М., 1970. С. 82.

1038

Там же. С. 74

1039

ИСЭ СССР. Т. 3. С. 329.

1040

Горизонт. 1989. №1. С. 26.

1041

Залесский М.Я. Указ. соч. С. 82.

1042

Там же.

1043

Социалистическое строительство в СССР: Статсборник. М., 1936. С. 30.

1044

Октябрь, 1988. №11. С. 101.

1045

Сталин И.В. Соч. Т.11. С. 6-7.

1046

Известия. 31.3.1989.

1047

Сталин И.В. Соч. Т.11. С. 10

1048

В 1926-1927 годах 74% всего товарного хлеба производилось бедняцкими средними хозяйствами и только 20% — богатыми и зажиточными (ИСЭ СССР. Т. 3. С. 324).

1049

Ивницкий Н.А. Указ. соч. С. 98.

1050

Залесский М.Я. Указ. соч. С.98.

1051

Казенные лозунговые «пословицы» твердили фальшивыми голосами: «Кулаков турнули — спины разогнули; колхозная сила — кулакам могила; недаром говорится кулак колхоза боится; по справкам — бедный, по делам — вредный».

1052

История КПСС. Т.4. Кн.2. С.56.

1053

Трифонов И.Я. Указ. соч. С.349.

1054

1 Там же. С. 371.

1055

Подсчитано: Народное хозяйство СССР в 1963 г. М., 1964.; Народное хозяйство СССР в 1975 г., М., 1976.

1056

Известия. 4.3.1989.

1057

Родина. 1989. N8. С.34-35.

1058

Минувшее, Париж, 1988. №7. С. 75.

1059

Ивницкий Н.А. Указ. соч. С. 240.

1060

Волкогонов Д. Ленин. Т.1. С.33.

1061

Цит. по: Советская культура. 14.1.1989.

1062

Источник. 1993. №4. С. 58.

1063

Беломорско-Балтийский канал имени Сталина: История строительства. М., 1934 (Далее: Беломорканал). С. 11-12

1064

Там же.

1065

Советская культура. 6.2.1988.

1066

Знамя. 1989. №6. С.9.

1067

История России, 1917-1940. Екатеринбург, 1993. С. 154.

1068

Пробуждение за решеткой. Минусинск. 1927, №1.

1069

Голос заключенного. Пенза. 1927. №3.

1070

Уральский заключенный. 1924. №13.

1071

Память. Кн. 1. Нью-Йорк, 1978. С. 552.

1072

Беломорканал. С. 12.

1073

Минувшее: Исторический альманах. Париж, 1989. №7. С. 329-331.

1074

Аргументы и факты. 1989. №45; Социологические исследования. 1991. №6. С. 11.

1075

Источник. 1993. N4. C.58.

1076

Официальные данные 1-го спецотдела МВД СССР. Отечественные архивы. 1992.2. С. 28-29.

1077

Отечественные архивы. 1992. №2. С. 28-29.

1078

XV конференция ВКП(б). М.; Л., 1927. С. 719.

1079

Известия ЦИК СССР и ВЦИК. 28.12.1932.

1080

Там же. 16.11.1932.

1081

ИСЭ СССР. Т. 3. С. 70.

1082

Собрание законов и распоряжений рабоче-крестьянского правительства Союза ССР. М., 1932. №62. Ст. 360. С. 583-584.

1083

Данные Комиссии при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий (Известия. 29.11.1995).

1084

Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т. 2. С. 210.

1085

Жевахов Н.Д. Указ. соч. Т.2. С.212.

1086

Алексеев В. «Штурм небес» отменяется? М., 1992. С.68.

1087

Источник. 1994. №6. С. 102.

1088

Волкогонов Д. Ленин. Т. 2. С. 218.

1089

Цит. по: Митрополит Иоанн. Русь Соборная. СПб., 1995. С. 162.

1090

Тринадцатый съезд РКП(б): Стенографический отчет. М., 1963. С. 451; Алексеев В. «Штурм небес» отменяется? М., 1992. С. 61-62.

1091

Там же. С. 69.

1092

Источник. 1993. №4. С. 57.

1093

Россия перед вторым пришествием. С. 57.

1094

Новое время. 30.11.1923.

1095

Lud Bozy. 3.6.1923.

1096

Литературная газета. 12.10.1988.

1097

Алексеев В. «Штурм небес» отменяется? М., 1992. С. 119

1098

Независимая газета. 22.12.1993.

1099

Антирелигиозник. 1934. №5. С. 34.

1100

Антирелигиозник. 1929. №9. С. 77.

1101

Там же. С. 102.

1102

В результате погромной кампании в Ярославле из 80 церквей города до нашего времени сохранилась половина. Чудом удалось отстоять выдающиеся памятники мировой и национальной архитектуры церкви Ильи Пророка и Николы Надеина.

1103

Антирелигиозник. 1929. №9. С. 107.

1104

Там же. №7. С.26.

1105

Там же. С.25.

1106

Там же. №9. С.67.

1107

Там же. 1928. №7. С.73.

1108

Там же. С.74.

1109

История Русской Православной Церкви. С.92.

1110

Алексеев В. Указ. соч. С.68.

1111

Там же. С.128.

1112

История Русской Православной Церкви. С.103

1113

История Русской Православной Церкви. С. 106.

1114

Розанова Т.В. Из воспоминаний. Вопросы литературы. 1990. №10. С. 217.

1115

Там же. С, 107.

1116

Серафим (Роуз), иеромонах. Будущее России и конец мира. М., 1996. С. 10.

1117

Дружников Ю. Доносчик 001, или Вознесение Павлика Морозова. М., 1995.

1118

Источник. 1994. №5. С. 102-103.

1119

Там же. С. 103.

1120

Вечерняя Москва. 29. 6. 1931.

1121

Москва. 1986. №11.

1122

Луначарский А. Идеализм и материализм. Культура буржуазная и пролетарская. Петроград, 1923.

1123

Вечерняя Москва. 23.3.1930.

1124

Известия. 25.5.1927.

1125

Вечерняя Москва. 27.8.1930.

1126

Цит. по: Романюк С. Москва. Утраты. M., 1992. С. 82.

1127

РЦХДНИ, ф. 5, оп. 1, д. 341, л. 33.

1128

Там же, л. 37.

1129

Там же, л. 45-46.

1130

РЦХДНИ, ф. 5, оп. 1, д. 2369, л. 61.

1131

Красные конкистадоры. С. 145.

1132

Беседы с Молотовым. С. 227.

1133

Огонек. 1989. №6. С. 19.

1134

Огонек. 1989. №19. С. 18-19.

1135

Ленин В.И. ПСС. Т.45. С.95-96.

1136

Правда. 12.1.1927.

1137

Цит по: Лысцов И. Убийство Есенина. M., 1992. С.54.

1138

Подробнее взгляды Ганина и его друзей будут рассмотрены в главе 80.

1139

Источник. 1993. №4. С.49.

1140

КГБ… С.142.

1141

Исторический архив. 1993. №1. С. 79; все они были уволены по первой категории, что означало потерю научного и гражданского статуса (т.е. получение «волчьего билета»).

1142

Исторический архив, 1993. №1. С. 80.

1143

Там же.

1144

Гуль Р. Я унес Россию. Нью-Йорк, 1984. Т.1. С. 20.

1145

Аргументы и факты. 1989. №5.

1146

Правда. 12.1.1927.

1147

Беседы с Молотовым. С.576.

1148

Борьба за Россию. Париж. 1928. №106. С.3-7.

1149

Источник. 1993. №3. С. 73.

1150

Федин К. Горький среди нас. M., 1967. С. 39.

1151

Литературное наследство. M., 1963. Т. 70. С. 57.

1152

Чуковский К. Дневник, 1930-1969. М., 1994. С. 42.

1153

Маяковский В. Полн. собр. соч. в 13 т. М., 1955. Т.1. С.12.

1154

Революция и Церковь. М., 1921. №2.

1155

См., например: Мандельштам Н. Воспоминания. С. 119-120.

1156

Чуковский К. Дневник, 1930-1969. С. 34.

1157

Вопросы литературы. 1990. №10. С. 66.

1158

Белая Г. Дон-Кихоты 20-х годов. М., 1989. С. 312.

1159

ЦГАЛИ, ф. 190, оп. 1, д. 66.

1160

Чуковский К. Дневник, 1930-1969. С. 406.

1161

Искусство кино. 1964. №4. С.14-15.

1162

Мандельштам Н. Воспоминания. Нью-Йорк, 1970. С. 37.

1163

Мандельштам Н. Воспоминания. Нью-Йорк, 1970. С.49.

1164

Литературная Россия. 3. 6. 1994.

1165

Вопросы истории. 1994. №2. С.37.

1166

Там же. С. 41.

1167

Там же.

1168

А у многих русских по происхождению большевистских вождей жены были еврейки — например, у Молотова, Ворошилова, Рыкова, Кирова, Калинина, Андреева, Бухарина (Беседы с Молотовым. С. 272).

1169

Дикий А. Указ. соч. С.210.

1170

Россия и евреи. Берлин, 1924. С.22-23.

1171

Вопросы истории. 1993. №9. С.46.

1172

Беседы с Молотовым. С.571.

1173

Там же. С.572.

1174

Беседы с Молотовым. С.242.

1175

ОА, ф. 772, оп. 1, д. 927б, л. 7.

1176

Культ Троцкого в партии и армии целенаправленно создавался им самим. Так, например, по его инициативе осуществлялись первые переименования русских городов и населенных мест. Они получили имя Троцкого. Первая печать убийцы русских людей легла на город Гатчину и село Кочетовка Тамбовской губернии.

1177

Беседы с Молотовым. С.11, 299.

1178

Вопросы истории, 1993. №9. С. 48.

1179

Британ Илия: Ибо я — большевик! Или неизвестное письмо Н. Бухарина (?). Наш современник. 1990. №8. С. 155.

1180

Декларируя принципы мирного сосуществования, большевистские вожди продолжали финансировать Коминтерн и мировую революцию. Только в течение 1922 года, по неполным данным, на эти цели большевиками было направлено 19 миллионов золотых рублей, значительная часть которых имела церковное происхождение (Волкогонов Д. Ленин. Т.2. С.207).

1181

Громыко А.А. Воспоминания. Т.2. С.415.

1182

Документы внешней политики СССР. М., 1961. Т.5.

1183

Жевахов Н.Д. Указ. соч. С.173.

1184

Известия. 10.6.1992.

1185

Цикунов А.К. Катастрофа России: миф или реальность. Молодая гвардия. 1991. №6. С.17-18.

1186

Цит. по: Финансовые войны. Наш современник. 1991. №5. С. 163-164.

1187

КГБ… С.194-195.

1188

Новое время. 5.7.1923.

1189

Дикий А. С. Указ. соч. С. 271.

1190

Паламарчук П. Сорок Сороков. Слово. 1990. N11. С.30.

1191

Алексеев В. «Штурм небес» отменяется? М., 1994. С.192.

1192

Источник. 1994. №4. С.114.

1193

Там же. С. 114-116.

1194

B'nai B'rith National Jewish Monthly, 1935, february.

1195

Рыбаков А. Дети Арбата. М., 1987. С.299.

1196

Воейков В. С Царем и без Царя. М., 1994. С.183.

1197

Цит. по: Брачев В. Тайные масонские общества в СССР. Молодая гвардия. 1994. N3. С.153.

1198

Замойский Л. За фасадом масонского храма. М., 1990. С.221.

1199

Назаров М. Миссия русской эмиграции. М., 1994. С.88.

1200

Вопросы литературы. 1990. №4. С.182.

1201

Минувшее. №4. С. 142-147.

1202

Вопросы литературы. 1990. №7. С. 185.

1203

Назаров М. Заговор против России. Потсдам, 1993. С. 210.

1204

См. мою книгу: «Терновый венец России. Тайная история масонства 1731-1996. М., 1996. С. 289.

1205

Свитков Н. Масонство в русской эмиграции. Париж, 1932

1206

Иванов В.Ф. Тайная дипломатия. Харбин, 1937. С. 210.

1207

ГАРФ, ф. 1826, д.11, л. 4, 46.

1208

Принадлежность генерала А.А. Брусилова к масонам мне удалось установить недавно. В Особом Архиве я обнаружил переписку за 1937-1938 годы масона М. Маргулиеса с ложей «Хирам» в городе Льеже по поводу оказания материальной помощи семидесятилетней вдове этого генерала (ОА, ф. 92, д. 14154).

1209

Данные Э. Саттона в кн.: Назаров М. Заговор против России… С.28-29.

1210

ОА, ф. 772, оп. 3, д. 674.

1211

Здесь и далее используются документы Управления КГБ СССР по Ленинграду и Ленинградской области, опубликованные частично в альманахе «Русское прошлое» (1991. №1).

1212

ОА, ф. 92, оп. 1, д. 13744, 13749.

1213

Там же, д. 12509.

1214

Там же, д. 5307.

1215

Дневник Е.Н. Николаева. Источник. 1993. N4. С.48.

1216

Новый мир. 1992. №6. С.234-236.

1217

Цит. по: Концевич И. М. Оптина пустынь и ее время. Джорданвилль, 1970. С. 503.

1218

Нилус С.А. На берегу Божьей реки. Т. 2. С. 31.

1219

Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Самодержавие духа. Очерки русского самосознания. СПб., 1994. С. 313.

1220

История Русской Православной Церкви. С.55.

1221

Жевахов Н.Д. Указ. соч. С. 214.

1222

Новое время. 27.10.1923.

1223

Алексеев В. Указ. соч. С.159.

1224

История Русской Православной Церкви. С.87.

1225

Митрополит Евлогий. Указ. соч. С.568.

1226

Все 20-30-е годы он провел в заключении и ссылках, а в 1937 году убит чекистами, которые объявили о якобы его исчезновении.

1227

Новые мученики российские. Джорданвилль, 1949. Т. 1. С. 129.

1228

Новые мученики российские. Джорданвилль, 1949. Т.1. С.127-129.

1229

Концевич И. М. Оптина пустынь и ее время. С. 522-523.

1230

Нилус С. На берегу Божьей реки: Записки православного. Ч.2. Издание Свято-Троице-Сергиевой Лавры, 1992. С.201.

1231

Журнал Московской Патриархии. 1989. N2. С.13-18.

1232

История Русской Православной Церкви, С.105.

1233

Большевик. 1938. №20. С.60.

1234

Красная звезда. 1.3.1925.

1235

Цит. по: Россия перед вторым пришествием. С.268.

1236

Цит. по: Россия перед вторым пришествием. С.268-269.

1237

Новые мученики российские. Т.2. С.316.

1238

Источник. 1995. №6. С.41-49.

1239

Федин К. Горький среди нас. М., 1967. С. 240.

1240

Документ приводится в сокращенном изложении.

1241

Ашнин Ф.Д., Алпатов В. М. «Дело славистов», 30-е годы. М., 1994

1242

Даватц В., Львов Н. Русская армия на чужбине. Нью-Йорк, 1985. С.16.

1243

Митрополит Евлогий. Указ. соч. С.373.

1244

ОА, ф. 772, он. 1, д. 96, л. 5-8

1245

ОА, ф. 1, оп. 27, д. 12497, л. 201-222.

1246

Там же.

1247

ОА, ф. 772, он. 1, д. 96, л. 240-243.

1248

Назаров М. Миссия русской эмиграции. М., 1994. С.121.

1249

Там же. С.123.

1250

Там же. С.202.

1251

Цит. по: Назаров М. Указ. соч. С.52.

1252

Цит. по: Россия перед вторым пришествием. С.87.

1253

Розанов В.В. О себе и жизни своей. М., 1990, С.785.

1254

Булгаков С.Н. Христианский социализм. С.303.

1255

Гуль Р. Я унес Россию. Апология эмиграции. Россия в Германии. Нью-Йорк, 1984. Т.1. С.193-196.

1256

Ильин И.А. О тьме и просветлении. Мюнхен, 1959. С.195.

1257

Митрополит Евлогий. Указ. соч. С.410.

1258

Серафим (Роуз). Указ. соч. С.15-16.

1259

Двуглавый Орел. 1929, №25. С.1231

1260

Новая Иудея, или Разоряемая Россия (Доклад русского ученого, прибывшего из Совдепии).Б. м., б.г. С.22.

1261

Двуглавый Орел. 1929, №26.С. 1276.

1262

Булгаков С. Христианство и еврейский вопрос, Париж, 1991.С. 137-138.

1263

Сталин в воспоминаниях современников и документах эпохи, М., 1995.С. 733-734.

1264

Болдин В.И. Крушение пьедестала. М., 1995. С.407.

1265

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия… М., 1990. Т.1. С.396.

1266

Цит. по: Вопросы литературы. 1990, №10. С.46.

1267

Алексеев В. «Штурм небес» отменяется? М., 1992. С.174.

1268

Сталин И.В. Доклад о проекте Конституции Союза ССР. М., 1936. С.46-47.

1269

Алексеев В. Указ. соч. С.156.

1270

Там же.

1271

Антирелигиозник. 1937, №11. С.2.

1272

Дикий А. Евреи в России и СССР. Нью-Йорк, 1967. С.258-263.

1273

Байбаков Н.К. Сорок лет в правительстве. М., 1993. С.202.

1274

Иосиф Сталин в объятиях семьи. М., 1993. С.154-196.

1275

Архив Главной военной прокуратуры, НП-30368-39. С.97-101.

1276

Цит. по: Бакатин В. Избавление от КГБ. М., 1992. С.30.

1277

Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева. М., 1991. (далее: Беседы с Молотовым). С.274.

1278

Шевченко А. Разрыв с Москвой. Нью-Йорк, 1958. С.198.

1279

Цит. по: Марьямов Г. Сталин смотрит кино… М., 1992. С.92; Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия. М., 1990. Т.I. С.521.

1280

Отечественные архивы. 1992, №2. С.28-29.

1281

Аргументы и факты. 1989, №45;Социологические исследования.1991, №6.С.11.

1282

С 1930-го по 1940 год на территории СССР не действовало ни одного монастыря и только несколько сотен церквей продолжало богослужение на благо России. Патриаршим собором в начале 30-х годов стал сравнительно небольшой московский храм Богоявления в Дорогомилове, а с 1934 года — храм Богоявления в Елохове (Слово. 1990, №11. С.3).

1283

Новая Иудея, или Разоряемая Россия. С.21-22.

1284

Алексеев В. Указ. соч. С.147.

1285

Там же. С.147-148.

1286

К Свету. №13. С.75.

1287

Лукьянов В.И. С Шмелев и Зарубежная Русь. //Православная Русь. 1960, №13. С.10. Шмелев И.С. Лето Господне. Богомолье. Статьи о Москве. М.1990. С.46-57.

1288

Костенко И.П. К истории разрушения русской школы. //Литературная Россия., 8.7.1994.

1289

Виноградов М. Челюскинская эпопея //Известия. 12.2.1994.

1290

Всемирная история. М., 1962. Т. IX. С.543.

1291

Беседы с Молотовым. С. 410.

1292

Владимирский вестник. 1964, №99 (январь).

1293

Русский Вестник. 1996, №40-41. С.6.

1294

Русский Вестник. 1996, №40-41. С.6.

1295

Снессарев Н. Кирилл Первый Император… Германия, 1925.

1296

Возрождение. 30.12.1938.

1297

Дань Светлой Памяти Императора Великого мученика. Париж, 1939. С.11.

1298

Фашист. 1939, №49, май.

1299

Свитков Н. Внутренняя линия (язва на теле русской эмиграции). Сан-Пауло, 1966. С.6.

1300

Бережков В. Как я стал переводчиком Сталина. М., 1993.С. 241.

1301

История социалистической экономики СССР (далее: ИСЭ СССР). Т.4. С.331.

1302

Социалистическое сельское хозяйство Союза ССР. М.; Л., 1939. С.87.

1303

Там же. С.73.

1304

Постановление СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об обязательных поставках зерна государству с приусадебных участков колхозников».

1305

Собрание Законов (далее: С.З.). 82-500; С. 3., 18-139.

1306

С.3., 13-74.

1307

Абрамов Ф. Дом //Роман-газета. 1980, N6. С.71.

1308

Экономическая жизнь СССР. С.360.

1309

ИСЭ СССР. Т.4. С.329. Т.5. С.114.

1310

Постановление ЦИК и СНК СССР «О трудовом участии сельского населения в строительстве и ремонте шоссейных и грунтовых дорог». С.3., 11-88.

1311

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.206.

1312

Чивилихин В. Дневники (1)… С.179.

1313

Известия ЦК КПСС. 1991, №3.С. 146-147.

1314

Чуковский К. Дневник 1930-1969. M., 1994. С.141.

1315

Литературная газета. 11.6.1937.

1316

Чуковский К. Дневник… С.212.

1317

Чивилихин В. Дневники… С.181.

1318

Возрождение. 3.10.1934.

1319

ОА, ф. 92, оп. 1, д. 5307.

1320

ОА, ф. 730, оп. 1, д. 22, л. 5-42.

1321

Вопросы литературы. 1990, №1.С. 187.

1322

ОА, ф. 730, оп. 1, д. 22, л. 6.

1323

Там же. Л. 15-17.

1324

ОА, ф.111, оп. 1, д. 461, л. 6.

1325

Цит. по: Русский Вестник. Специальный выпуск. 1994, март. С.VIII.

1326

Севастьянов Г.Н. Европейский кризис и позиция США. 1938-1939.М., 1992.С.15.

1327

Советская историческая энциклопедия (далее: СИЭ). Т.9. С.853.

1328

Цит. по: Замойский Л. За фасадом масонского храм. М., 1990. С.210-211.

1329

Красная звезда. 17.10.1938.

1330

Цит. по: Эндрю К., Гордиевский О. КГБ: История внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева, Нота Бене, 1992 (далее: КГБ). С.197.

1331

Военная помощь СССР в освободительной борьбе китайского народа. М., 1975. С. 51-80.

1332

Документы и материалы кануна второй мировой войны 1937-1939. М., 1981.Т.2. С.10-11.

1333

СССР в борьбе против фашистской агрессии. 1933-1945, М., 1976.С. 74.

1334

Вопросы истории. 1989, №4. С.182-183.

1335

Там же. С.183.

1336

Захаров М.В. Генеральный штаб в предвоенные годы. М., 1989. С.85-130.

1337

Захаров М.В. Указ. соч. С. 114-115.

1338

Сталин. М., 1995. С.411.

1339

Позднее по поводу передачи Бессарабии СССР власти Румынии консультировались с Гитлером, который им сказал: «Отдайте, я скоро верну!» (Беседы с Молотовым. С. 17).

1340

Родина. 1989, №7. С.24.

1341

Бережков В. Указ. соч. С.48.

1342

Беседы с Молотовым. С.19.

1343

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия. Т.2. С.107.

1344

Цит. по: Кауль Т.Н. От Сталина до Горбачева и далее. М. Прогресс, 1991.С. 36.

1345

Беседы с Молотовым. С.30.

1346

Беседы с Молотовым. С.15.

1347

Большевик. 1939, №3. С.14.

1348

См.: Кузнецов Н.Г. Накануне. М., 1989. С.240-241; Емельянов В.С. На пороге войны. М., 1971. С.93.

1349

Я рассказывал об этом в I томе. См. главу 52.

1350

Hitler A. My battle. Boston; New York, 1933. P. 281-287.

1351

Военно-исторический журнал. 1960, №1. С.87-98.

1352

Военно-исторический журнал. 1960, №1.С. 87-98.

1353

ГАРФ, ф. 7445, д. 144, л. 330-352.

1354

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.33.

1355

Кейтель В. Интервью советской разведке //Нева. 1990, №5.С. 197.

1356

Родина. 1995, №1. С.79.

1357

Красная звезда. 13.10.1990.

1358

Беседы с Молотовым. С.56.

1359

Советский разведчик Р. Зорге сообщил в Москву точные данные о японских планах, которые состояли в продвижении в сторону Юго-Восточной Азии и нанесении ударов по тихоокеанским базам США. Он сумел убедить Сталина в том, что СССР по крайней мере в ближайшее время может не опасаться японского вторжения. Именно это позволило советскому командованию перебросить часть войск с Дальнего Востока под Москву.

1360

Кейтель В. Указ. соч. С.198.

1361

См., например, слово митрополита Вениамина (Федченкова) в кн. Правда о религии в России. М., 1942. С.291.

1362

К Свету. 1995, №9/10. С.23.

1363

Советская Россия. 13.9.1990.

1364

Слово. 1990, №11. С.31.

1365

Цит. по: Исторический архив. 1994, №3. С.137.

1366

К Свету. 1995, №9/10. С.24.

1367

Исторический архив. 1994, №3. С.144.

1368

Цыпин В., прот. История Русской Православной Церкви 1917-1990. М., 1994. (далее: История Русской Православной Церкви). С.125.

1369

Цит. по: Нева. 1990, №5. С.192.

1370

Лидов П. Таня. М., 1942.

1371

ИСЭ СССР. Т. 5.С. 395.

1372

Там же.

1373

История Русской Православной Церкви. С. 115.

1374

Чистяков А. Московская сила — врагу могила //Московская правда. 7.5.1995.

1375

Вознесенский Н. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. М., 1948. С. 33-37.

1376

История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945.М., 1961.Т. 2. С.148.

1377

ИСЭ СССР. М., 1978.Т.5. С.173.

1378

Шигалин Г.И. Народное хозяйство СССР в период Великой Отечественной войны. М., 1960. С.172.

1379

Советская экономика в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М., 1970 — С.25.

1380

Плановое хозяйство. 1975, №6. С.10.

1381

История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945. Т.6. С.46.

1382

Там же.

1383

Великая Отечественная война Советского Союза 1941-1945. Краткая история. С.570.

1384

Советская экономика в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. С.35.

1385

Феклисов А.С. За океаном и на острове. Записки разведчика. М., 1994. С.64-65.

1386

КГБ.С. 304.

1387

Шервуд P. Рузвельт и Гопкинс. Глазами очевидца. М., 1958.Т. 1.С. 547.

1388

Феклисов А.С. Указ. соч. С.64-65.

1389

Бобков Ф.Д. КГБ и власть. С.122.

1390

Цит. по: Бережков В. Указ. соч. С. 360.

1391

Первые попытки определенной части правящих кругов Германии и Англии договориться о совместной борьбе против России предпринимались еще до 22 июня 1941 года. Миссия в Англию второго человека нацистской партии Р. Гесса ставила целью заключение антисоветского (а точнее антирусского) соглашения между Германией и Англией. Гесс — последователь геополитика К. Хаусхофера, принадлежавшего к той части фашистского руководства, которая считала необходимым быстрейший разгром СССР на основе англо-германского альянса.

1392

Бережков В. Указ. соч. С. 278.

1393

Беседы с Молотовым. С. 65.

1394

Феклисов А.С. Указ. соч. С. 65-66.

1395

История социалистической экономики СССР. М., 1978.Т. 5.С. 186, 546.

1396

Цит. по: Плановое хозяйство. 1974, №5. С.22.

1397

Германская экспансия в Центральной и Восточной Европе. М., 1965.С. 268.

1398

Немецко-фашистский оккупационный режим (1941-1944).М., 1965.С. 166.

1399

Совершенно несостоятельными являются попытки некоторых историков обвинить в трагедии советских военнопленных не Германию, а Сталина, отказавшегося от услуг Международного Красного Креста в помощи нашим пленным. Можно подумать, что германский режим, поправший все человеческие законы, могли остановить протесты Красного Креста.

1400

«Совершенно секретно! Только для командования!» Стратегия фашистской Германии в войне против СССР. Документы и материалы.М., 1967.С. 102-103.

1401

История СССР. М., 1970. Т.X. С. 390.

1402

Цит. по: История Русской Православной Церкви. С.117.

1403

Военно-исторический журнал. 1960, №1. С.87-89.

1404

Foreign Affairs. 1993. Summer. P. 115.

1405

Книжное обозрение. 29.3.1994.

1406

Там же.

1407

Русский корпус на Балканах во время II Великой войны 1941-1945 гг. Нью-Йорк, 1963.

1408

Хоффманн И. История власовской армии. 1990.

1409

Русский корпус на Балканах во время II Великой войны 1941-1945 гг. Нью-Йорк 1963.

1410

См. там же.

1411

Православная Церковь. 1942, №4. С.51.

1412

Конечно, это не относится ко всем евреям. Можно назвать целый ряд имен евреев, храбро воевавших и даже погибших за Россию (генералы Д. Драгунский, Л. Доватор, майор Ц. Кунников). Честь им и хвала!

1413

Позднее сын Л.П. Берии писал: «Отец действительно был инициатором создания Еврейского антифашистского комитета. Целый ряд видных деятелей, связанных с сионизмом, были связаны — я этого не отрицаю — и с моим отцом». (Берия С. Мой отец Лаврентий Берия. М., 1995.С. 338-339).

1414

После этой стычки Сталин попросил своего секретаря передать Шолохову: «Правильно сделал» (сообщение писателя Ф.Ф. Шахмагонова).

1415

Чивилихин В. Указ. соч. С. 180.

1416

Там же.С. 181.

1417

Enzykiopadie des Holocaust. Akgon, 1993.

1418

См.: Ю. Граф. Миф о холокосте. Правда о судьбе евреев во второй мировой войне.М., 1996.

1419

ГАРФ, ф. 7445, оп. 2, д. 128, л. 40-41.

1420

ГАРФ, ф. 7021, оп. 148, д. 227, л. 9-10.

1421

ГАРФ, ф. 7445, оп. 2, д. 166, л. 312-314.

1422

Жуков Г.К. Указ. соч. М., 1974. Т.1. С.398.

1423

Там же. С.415.

1424

Нюрнбергский процесс. Т.1. С.594

1425

Жуков Г.К. Указ. соч. С.398.

1426

Жуков Г.К. Указ. соч. С. 414.

1427

История Русской Православной Церкви. С.114-115.

1428

Черчилль У. Вторая мировая война. М., 1955. Т.4. С.478.

1429

Жуков Г.К. Указ. соч., 1983. Т.2. С.95.

1430

Военная история Отечества с древних времен до наших дней.М., 1995.Т. 2.С. 344.

1431

Сталин и советское руководство точно рассчитали, что именно в районе Сталинграда Гитлер попытается достичь победы любой ценой и поэтому может быть пойман в ловушку. Как говорил Сталин о Гитлере: «Это фаталист. От Сталинграда Гитлер не уйдет. Да, на Кавказ может повернуть, но часть войск у Сталинграда все равно держать будет, потому что город моим именем назван» (Берия С. Указ. соч.С. 223).

1432

Василевский А.М. Дело всей жизни. М., 1976. С.293.

1433

Военная история Отечества. Т.2. С.346.

1434

Манштейн Э. Утерянные победы. М., 1957. С.405.

1435

Москаленко К.С. На Юго-Западном направлении. М., 1969. С.430. Однако в марте под ударами превосходящих сил противника Харьков снова пришлось оставить, но план по окружению и уничтожению советских войск в районе Харькова и овладению стратегической инициативой врагу выполнить не удалось.

1436

Василевский А.М. Указ. соч. С.327.

1437

Боффа Д. История Советского Союза. М., 1994. Т.2. С.152.

1438

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.48

1439

КГБ. С.354.

1440

Бережков В. Указ. соч. С.280.

1441

Громыко А.А. Памятное. М., 1990. Т.1. С.215.

1442

Там же.

1443

Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав. Сборник документов. М., 1978. Т.II. С.167. Между союзниками шли споры, как провести границы: по «линии Керзона» (ущемлявшей Россию) или по линии Риббентропа-Молотова. Сталин сказал: «Назовите как хотите! Но наша граница пройдет так!» Черчилль возразил: «Но Львов никогда не был русским городом!» «А Варшава была», — спокойно ответил Сталин (Беседы с Молотовым. С.78).

1444

Декларация о принципах «всеобщей безопасности».

1445

Бережков В. Указ. соч. С.305.

1446

Беседы с Молотовым. С.65.

1447

Чичкин А. Двойная игра. За кулисами антигитлеровской коалиции //Литературная Россия. 8.9.1995.

1448

Цит. по: Громыко А.А. Памятное. Т.1. С.236.

1449

Цит. по: Корниенко Г. М, Холодная война. Свидетельство ее очевидца. М., 1994. С. 24

1450

КГБ. С.360

1451

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.275.

1452

Он становится просто «партийной песней» КПСС.

1453

История КПСС. Т.5. Ч.1. С.373.

1454

В первый раз комиссары в войсках были упразднены после гражданской войны, в 1937 году снова введены, отменены в 1940 году, возрождены в 1941 году

1455

Военная история Отечества. Т.2. С.370.

1456

Гриф секретности снят. М., 1993. С.216.

1457

Боффа Д. Указ. соч. Т.2. С.230-231.

1458

Назаров М.В. Миссия русской эмиграции. М., 1992. Т.1. С.309.

1459

Бережков В. Указ. соч. С. 219.

1460

Всемирная история. М., 1965. Т.X. С.478.

1461

Однако для Русского народа с капитуляцией Германии война еще не закончилась. Русским войскам пришлось потерять 11 тысяч жизней в ходе пражской наступательной операции против 860-тысячной группировки немецких войск, продолжавших сопротивление после подписания акта о капитуляции. Враг был разгромлен наголову. Кроме того, через три месяца после капитуляции Германии, 8 августа 1945 года, по договору с США и Англией Россия вступила в войну с Японией. В ходе наступления Русской Армии в Маньчжурии силами войск Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов при содействии сил Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии сокрушительному разгрому подверглась самая сильная группировка войск Японии — Квантунская армия, были освобождены Маньчжурия, Северо-Восточный Китай, Северная часть Кореи, Южный Сахалин и Курильские острова. 2 сентября 1945 года японское правительство подписало акт о безоговорочной капитуляции. России были возвращены исторически принадлежавшие ей земли. За возвращение этих земель погибло еще 12 тыс. русских солдат и офицеров (Гриф секретности снят. М., 1993.С. 220-223).

1462

Митрополит Евлогий. Указ. соч. С.611.

1463

«Окончательное мирное урегулировапние», о котором шла речь в документах Потсдамской конференции, мыслилось как заключение всеобъемлющего мирного договора стран антигерманской коалиции с Германией. Однако в результате холодной войны договор не был подписан. Только 12 сентября 1990 года, в условиях объединения Германии, министры иностранных дел СССР, ФРГ, ГДР, Франции, Великобритании и США заключили в Москве Договор об окончательном урегулировании в отношении Германии. Статья 1 п. 1 этого документа предусматривает, что внешними границами нового единого Германского государства являются существующие границы ГДР и ФРГ. Параграф 3 этой же статьи обязывает объединенную Германию «не иметь никаких территориальных претензий к другим государствам» и «не выдвигать таких претензий и в будущем» (Дьякова Н.А., Чепелкин М.А. Границы России в XVII

1464

XX веках. М., 1995. С.152). Специалисты отмечали, что правительству США не было никакой военной необходимости прибегать к атомной бомбардировке, ибо к этому времени Япония готова была безоговорочно капитулировать. (The Decision to use the Atomic Bomb the Architecture of An American myth by Car Alperovitz. N. Y., 1995). Масонское правительство США прибегло к глобальному военному запугиванию, только руководствуясь политическими интересами мировой закулисы.

1465

Гриф секретности снят. С.407; соответствующие потери Германии и ее союзников на Восточном фронте составили 8 млн. 649 тыс. 500 человек. (Там же. С.392.)

1466

Кроме прямого подсчета потерь войны, есть и другой способ их определения. Он осуществляется путем сравнения данных о численности населения, если бы не было воины с фактической численностью населения на момент окончания войны. По расчетам Ю.Е. Власьевича, население СССР к началу 1946 года составило 167 млн. человек, а если бы не было войны, то достигло бы 213 млн. Таким образом, из-за войны страна не досчиталась 46 млн. человек. (См.: Кваша А. Цена победы //Советская культура. 3.9.1988.)

1467

Далее данные о материальных потерях России-СССР в годы войны приводятся по официальному источнику: Вознесенский Н. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. М., 1948. С.159-163.

1468

Сталин И. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М.,1946. С.196-197.

1469

Известия. 21.12.1994.

1470

Большевик. 1945, №10. С.10-11.

1471

Беседы с Молотовым. С.276.

1472

Болдин В.И. Крушение пьедестала. М., 1995. С.269-270.

1473

Подробнее об этом см. главу 30.

1474

Источник. 1994, №6. С.69.

1475

Беседы с Молотовым. С.

1476

Там же. С.102.

1477

Беседы с Молотовым, С.103.

1478

Там же. С.100.

1479

Марьямов Г. Сталин смотрит кино. М., 1992. С.104.

1480

Родник. 1989, №12. С.53; любовь Сталина к традиционной русской культуре была вполне искренней. Очевидцы рассказывают, что он любил старинные русские песни. Пел их сам. После войны Сталин в узком кругу любил слушать даже церковные песнопения. Из русских хоров предпочитал хор Пятницкого. Из музыкальной классики — русских композиторов: Глинку, Римского-Корсакова, Мусоргского (Беседы с Молотовым. С.296).

1481

Диалог. 1991, №1. С.81.

1482

Цит. по: Марьямов Г. Указ. соч. С.85.

1483

Там же. С.86

1484

Там же. С.91

1485

Беседы с Молотовым. С.91.

1486

Зазыкин М.В. Патриарх Никон. Варшава, 1931. Ч.1. С.147.

1487

Россия перед вторым пришествием. М., 1994. С.30.

1488

Журнал Московской Патриархии, 1944. №2. С.16.

1489

См. главу 14

1490

Швец В. Чудеса от Казанской иконы Божией Матери //К Свету. 1995, №9/10. С. 25.

1491

История Русской Православной Церкви. С. 149-150.

1492

Об отношении Сталина к атеизму и атеистической литературе в это время свидетельствует следующий факт. Давая указания, какие книги должны быть в его дачной библиотеке, Сталин особо отметил: «Прошу, чтобы не было никакой атеистической макулатуры».

1493

Алексеев В. «Штурм небес» отменяется? М., 1992. С.201.

1494

Там же. С.202.

1495

История Русской Православной Церкви. С.145.

1496

История Русской Православной Церкви. С.145.

1497

СССР //БСЭ. 1-е изд. М., 1947. С.739-740.

1498

ИСЭ СССР. Т.VI. С.17

1499

Там же. С.18

1500

Народное хозяйство СССР, 1956. С.29, 32.

1501

Страна Советов за 50 лет. М., 1967. С.31.

1502

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия… Т.2. С.135.

1503

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.255.

1504

ИСЭ СССР. Т.VI. С.159.

1505

Правда, 1.3.1949.

1506

ИСЭ СССР. Т.VI. С.21.

1507

Там же. С.18.

1508

ИСЭ СССР. Т.VI. С.187.

1509

Боффа Д. Указ. соч. С.314.

1510

ИСЭ СССР. Т.VI. С.116

1511

Там же.

1512

СССР на стройке. 1949, N3. С.2.

1513

Костенко И.П. К истории разрушения русской школы. //Литературная Россия, 8.7.1994.

1514

Этой группе историков-патриотов противостоял клан марксистов-космополитов, во главе которого стояли такие деятели, как ученица М.Н. Покровского А.М. Панкратова, И.И. Минц, Н.Л. Рубинштейн, М.В. Нечкина и т.п.

1515

Дочь Маленкова была замужем за евреем.

1516

Люди русской науки. М., Л., 1948. Т.1. С.26-27.

1517

БСЭ. 1-е изд. СССР. С.739.

1518

ИСЭ СССР. Т.VI. С.16.

1519

Там же. С. 21-22.

1520

Независимая газета. 11.10.1994.

1521

Московские новости. 1989, №41.

1522

Берия С. Указ. соч. С.286.

1523

В то время только в системе ВАСХНИЛ действовало около 1000 институтов, лабораторий и прочих научных учреждений, создавших большое количество научных программ, имевших огромное теоретическое и практическое значение, как, например, уже упомянутая мною программа преобразования природы.

1524

Марьямов Г. Указ. соч. С.108.

1525

Симонов К. Глазами человека моего поколения. М., 1988. С.233-234.

1526

Марьямов Г. Указ. соч. С.104.

1527

Официальные данные 1-го спецотдела МВД СССР //Россия. XXI. 1994, №1/2. С.110.

1528

Некрасов В. Тринадцать «железных» наркомов. М., 1995. С.270; позднее «объем» этих лагерей был увеличен.

1529

Foreign affairs. Summer. 1993. P.115.

1530

Вопросы истории. 1990, №1.

1531

Боффа Д. Указ. соч. С.230.

1532

Паркер Р. Заговор против мира. М., 1949.

1533

Бережков В. Указ. соч. С.283.

1534

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.277.

1535

Там же. С.271.

1536

Корниенко Г.М. Холодная война. М., 1994. С.13.

1537

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.30.

1538

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.351.

1539

Боффа Д. Указ. соч. С.260.

1540

New York Times. 14.3.1994

1541

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.293.

1542

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1, С.307.

1543

См. Громыко А.А. Указ. соч. Т.2. С.59.

1544

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.236.

1545

Феклисов А.С. Указ. соч. С. 117-118.

1546

Там же. С. 182.

1547

Collier's. 27.10.1951.

1548

Все сотрудники радио «Свобода» являлись фактически сотрудниками ЦРУ и при поступлении на службу давали следующую расписку: «Нижеподписавшийся поставлен в известность о том, что радиостанция „Свобода“ создана ЦРУ и функционирует на его средства. За разглашение этих данных виновные будут подвергаться штрафу до 10 000 долларов и тюремному заключению сроком до 10 лет». (Цит. по: Широнин В. Под колпаком контрразведки. Тайная подоплека перестройки. М., 1996.С. 98.)

1549

Беседы с Молотовым. С.90.

1550

Правда. 21.4.1949.

1551

Феклисов А.С. Указ. соч. С.133.

1552

Исторический архив. 1994, №6. С.120.

1553

Беседы с Молотовым. С.100.

1554

Леонов Н.С. Лихолетье. М., 1995. С.56.

1555

Феклисов А.С. Указ. соч. С.119.

1556

Бобков Ф.Д. Указ. соч. С.34.

1557

Бобков Ф.Д. Указ. соч. С.35-36.

1558

Чуковский К. Дневник 1930-1969. М., 1994. С.214.

1559

Цит. по: Совершенно секретно. 1991, N11. С.88.

1560

Костырченко Г. В плену у красного фараона. М., 1994. С.189.

1561

Там же. С. 227-228.

1562

Там же.

1563

Там же.

1564

Костырченко Г. Указ. соч. С.242.

1565

Там же.

1566

Там же. С.286

1567

Там же. С.257.

1568

Неправедный суд. Последний сталинский расстрел /Стенограмма судебного процесса над членами Еврейского антифашистского комитета. M., 1994. С.35.

1569

Костырченко Г. Указ. соч. С.294.

1570

Костырченко Г. Указ. соч. С.295.

1571

Беседы с Молотовым. С.274, 276

1572

Цит. по: Костырченко Г. Указ. соч. С.130.

1573

Аллилуева С.И. Двадцать писем к другу. М., 1990. С.149.

1574

Костырченко Г. Указ. соч. С.131.

1575

Берия С. Указ. соч. С. 57-58.

1576

Бережков В. Указ. соч. С. 360.

1577

Неправедный суд. С.25.

1578

Прием был организован с помощью жены Молотова активистки ЕАК П. Жемчужиной.

1579

Неправедный суд. С.28.

1580

Источник. 1994, №3. С.99.

1581

Берия С. Указ. соч. С.339.

1582

Костырченко Г. Указ. соч. С. 110-111.

1583

Цит. по: Костырченко Г. Указ. соч. С. 113.

1584

Костырченко Известия. 10.6.1994.Г. Указ. соч. С. 112.

1585

Костырченко Г. Указ. соч. С. 274.

1586

Там же. С. 266.

1587

Там же. С. 265.

1588

Цит. по: Костырченко Г. Указ. соч. С.163.

1589

Костырченко Г. Указ. соч. С.225.

1590

Берия С. Указ. соч. С.342.

1591

Это признавали даже еврейские исследователи. Так, в книге Г. Костырченко «В плену у красного фараона» указывается, что профессор Виноградов в своей записке Берии от 27 марта 1953 года писал: «Все же необходимо признать, что у А.А. Жданова имелся инфаркт, и отрицание его мною, профессорами Василенко, Егоровым, докторами Майоровым и Карпай было с нашей стороны ошибкой. При этом злого умысла в постановке диагноза и метода лечения у нас не было» (С. 315). Таким образом, сведения, сообщенные Тимашук следствию в 1952 году о болезни и лечении Жданова, носили достаточно квалифицированный и в значительной мере обоснованный характер. Тем более, что 29 августа главный терапевт Минздрава СССР, профессор П.Е. Лукомский, дал заключение, подтверждающее диагноз Тимашук.

1592

См. воспоминания Э. Маркиш «Столь долгое возвращение» (Тель-Авив, 1989); впоследствии Эренбург свое предложение о депортации евреев пытался лживо представить как идею, принадлежавшую лично Сталину. Однако не существует ни одного документа, подтверждающего эту ложь. Даже Л.М. Каганович в своих воспоминаниях категорически отвергал распространяемый среди евреев слух о том, что незадолго до смерти Сталин принял решение о выселении всех евреев в Биробиджан (Чуев Ф. Так говорил Каганович. М., 1994. С.175-176).

1593

Сталин, возвысивший Рюмина до генеральского звания и должности зам. министра МГБ, быстро разочаровался в нем. На деле Рюмин оказался не способным разобраться в сложных хитросплетениях заговорщической деятельности иностранных спецслужб с сионистскими и масонскими кругами. Дальше общих посылок и эмоциональных выводов Рюмин не сумел продвинуться. А Сталин ждал от него конкретных сведений, раскрытия связей, источников финансирования и планов сионистского и масонского подполья. Убедившись, что от Рюмина большего не добиться, он приказывает «убрать шибздика». Рюмина «перекидывают» на рядовую должность в Министерство госконтроля. На этой должности его и арестовали.

1594

Впоследствии он изменил свою позицию: в мартовском номере «Нового мира» за 1949 год появилась его статья, направленная против театральных критиков — «антипатриотов», идейным руководителем которых, по мнению Симонова, был В. Шкловский с его книгой «Гамбургский счет».

1595

В письме на имя Сталина А. Бегичева называет наиболее активных интриганов Альтман, Бояджиев, Гурвич, Мацкин, Юзовский.

1596

Чуковский К. Дневник. С.175.

1597

Там же. С.306.

1598

Цит. по: Костырченко Г. Указ. соч. С.183-184.

1599

Цит. по: Назаров М. Заговор против России. Потсдам, 1993.

1600

Вопросы литературы. 1990, №4. С.200.

1601

Конечно, можно допустить, что некоторые рядовые масоны, например Любимов, порвали с масонским подпольем и возвращались на Родину с чистым сердцем. Но таких были единицы.

1602

Широкий В. Под колпаком контрразведки. Тайная подоплека перестройки. М., 1996. С.82-83.

1603

Кристофер Э., Гордиевский О. КГБ: история внешнеполитических операций от Ленина до Горбачева. М., 1992 (далее: КГБ). С.397.

1604

Там же. С. 396-398

1605

Там же. С. 397.

1606

Наша страна. 8.5.1954.

1607

Наша страна. 8.5.1954.

1608

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.207-208.

1609

Беседы с Молотовым. С. 517.

1610

Конечно, таким инструментом партия была, да и то не всегда, только в период его послевоенного правления. В последующие периоды чаще всего она играла антирусскую роль.

1611

Бобков Ф.Д. Указ. соч. С.103.

1612

Беседы с Молотовым. С.96.

1613

Бережков В. Указ. соч. С.338-339.

1614

Воспоминания А.И. Микояна в кн.: В. Прибытков. Аппарат. СПб., 1995.С. 81.

1615

Демидов В.И. Ленинградское дело //Ветеран. 5.11.1988.

1616

Беседы с Молотовым. С.434.

1617

Как свидетельствует Молотов, Сталин Жданова ценил больше всех, «просто великолепно к Жданову относился» (Беседы с Молотовым. С. 322).

1618

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.57; хотя первоначально преемником Сталина на посту председателя Совета Министров предполагался Молотов. Однажды Сталин заявил, что устал и хочет уйти на пенсию: «Пусть Вячеслав теперь поработает. Он помоложе». Сказано это было в узком кругу (Беседы с Молотовым. С.271).

1619

Беседы с Молотовым. С.271.

1620

Так говорил Каганович. С.64.

1621

Так называемая Лаборатория-X для совершения убийств с применением специальных ядов, которые нельзя обнаружить. Она использовалась для ликвидации «врагов партии и советского государства» (Судоплатов П. Разведка и Кремль. М., 1996.С. 432).

1622

Демидов В.И. Указ. соч.

1623

Демидов В.И. Указ. соч.

1624

Байбаков Н.К. Указ. соч. С. 57.

1625

Исторический архив. 1993, N4. С.74.

1626

Демидов В.И. Указ. соч.

1627

Берия С. Указ. соч. С. 325-328.

1628

Демидов В.И. Указ. соч.

1629

Демидов В.И. Указ. соч.

1630

ГАРФ, ф. 7523, оп. 107, д. 261, л. 13-15.

1631

Бережков В. Указ. соч. С. 362

1632

Судоплатов П. Указ. соч. С. 382.

1633

Там же. С. 361.

1634

Берия С. Указ. соч. С. 46-47.

1635

Устранение Абакумова произошло в результате интриг Берии, который не мог ему простить вытеснение своих кадров из МГБ, тем более что оно осуществлялось с согласия и при участии секретаря ЦК Кузнецова. Фактически Абакумов входил в ту обойму государственных деятелей, которые были уничтожены по «ленинградскому делу». На Берию и Маленкова Абакумов хранил компрометирующие документы, в частности милицейские протоколы, связанные со скандалами из-за их сексуальной агрессивности, а также «копии старых заявлений (1946 г.) в отношении т. Маленкова по линии брака самолетов» (Столяров К. Голгофа. М., 1991. С.40,56).

1636

«Не люблю я Берию, — говорил Сталин 20 февраля 1953 года, — он не умеет подбирать кадры, старается повсюду ставить своих людей» (Столяров К. Указ. соч. С.50).

1637

Беседы с Молотовым, С. 476-477.

1638

Там же. С. 324-328.

1639

Так говорил Каганович. С. 152.

1640

Волкогонов Д. А, Триумф и трагедия. Т.1. С. 562.

1641

См.: Зенькович Н.А. Тайны кремлевских смертей. М., 1995. С.84.

1642

Неизвестная Россия. XX век. С. 254-255.

1643

Беседы с Молотовым. С. 347.

1644

Судоплатов П. Указ. соч. С. 402.

1645

Там же. С. 403.

1646

Бобков Ф. Указ соч. С.98.

1647

Судоплатов П. Указ соч. С.402.

1648

В аресте участвовал также Л.И. Брежнев (Москаленко К.С. Как был арестован Берия //Берия: конец карьеры. М., 1991. С.285).

1649

Там же. С.288.

1650

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия. Т.1. С.563.

1651

Москаленко К.С. Указ. соч. С.289.

1652

Беседы с Молотовым. С.37.

1653

Столяров К. Указ. соч. С.80.

1654

Исторический архив. 1993, №4. С.81.

1655

Беседы с Молотовым. С.351

1656

Вопросы истории. 1989, №1/2.

1657

Столяров К. Указ. соч. С. 80.

1658

Столяров К. Указ. соч. С. 69,79-80.

1659

Исторический архив. 1993, №4. С.65.

1660

Там же. С.11.

1661

Бурлацкий Ф. Вожди и советники. М., 1990. С.89.

1662

Беседы с Молотовым. С.347.

1663

Родина. 1995, N1. С.78

1664

Правда. 3.11.1957.

1665

Родина. 1995, N1. С.77.

1666

Бобков Ф.Д. Указ. соч. С.148.

1667

Границы России… М., 1995. С.172-173.

1668

Во второй половине 50-х годов на собрании студентов МГУ министр культуры СССР Е. Фурцева заявила, что сейчас есть министерства, в которых больше половины служащих — евреи (Дикий А. Указ. соч. С. 273).

1669

Программа Коммунистической партии Советского Союза. М., 1961.

1670

Чуковский К. Дневник 1930-1969. М., 1994. С. 200-201.

1671

Православная Москва. 1996, февраль.

1672

Чуковский К. Указ. соч. С.502.

1673

История Русской Православной Церкви С.160.

1674

Завтра. 1994, №30.

1675

Отечественные архивы. 1994, №5. С.51-53.

1676

Архим. Серафим (Алексиев), архим. Сергий (Язаджиев). Почему православному христианину нельзя быть экуменистом. СПб., 1992.С. 4.

1677

Позднее, как гласит православная молва, этот архиерей был умерщвлен (Кондаков С. Битва за Россию продолжается //Молодая гвардия. 1994, N9. С.139).

1678

Журнал Московской Патриархии. 1962, N1. С.49-58.

1679

См., например, К. Чуковский. Указ. соч. С.333.

1680

Чуковский К. Указ. соч. С.340.

1681

Чуковский К. Указ. соч. С.329.

1682

Чивилихин В. Дневники… С.180. Жены-еврейки, в частности, были у К. Федина, В. Катаева, С. Щипачева, В. Вишневского (Минувшее //Исторический альманах. 1992, N8. С.397).

1683

Шевцов И. Великое служение Отчизне //Молодая гвардия. 1996, №9.С. 184

1684

Интеллигенты «малого народа» старательно распространяли слухи, что Фадеев кончил жизнь самоубийством из-за своей причастности к сталинским репрессиям. Однако его участие в этих репрессиях было не больше, чем, скажем, участие Эренбурга в арестах по «делу врачей».

1685

Огнев А. Русская деревня в жизни и литературе //Молодая гвардия. 1991, №6. С. 262.

1686

Чуковский К. Указ. соч. С.271.

1687

Литературная газета. 14.5.1963.

1688

Литературная Россия. 1964, №1.

1689

Например, Е. Евтушенко распускал слухи о своем неизбежном самоубийстве, перерезал телефон в квартире, пытаясь добиться для себя особых условий жизни. И добился.

1690

Чуковский К. Указ. соч. С.470.

1691

Чивилихин В. Указ. соч. С.168.

1692

В 20-30-е годы Арбат был заселен еврейскими чиновниками и другими представителями «малого народа», служившими в различных государственных учреждениях и организациях, редакциях, издательствах и т.п.

1693

Чуковский К. Указ. соч. С.274.

1694

Правда. 6.11.1958.

1695

Источник. 1993, №4.С. 107. В материальном отношении жизнь Пастернака выгодно отличалась от жизни абсолютного большинства писателей. Он имел большую квартиру, двухэтажную дачу, машину, деньги на сберкнижке, получал большой доход со своих книг.

1696

Вопросы истории. 1989, №1/2.

1697

Народное хозяйство в СССР в 1967 году. М., 1968.

1698

Народное хозяйство в СССР в 1961 году. М., 1962. С.144.

1699

ИСЭ СССР. Т.VI. С.329.

1700

Электрификация СССР. М., 1970.С. 390.

1701

ИСЭ СССР. Т.VI. С.357.

1702

Там же. С.358.

1703

Основы коммунистического воспитания. М., 1964, С. 571

1704

Неизвестная Россия. XX век. М., 1992. Т1. С.276.

1705

Заславская Т.И. Современная экономика колхозов. М., 1960. С.105.

1706

ИСЭ СССР. Т.VI. С. 242.

1707

Впоследствии число людей, «брошенных» на целину из Центральной России, достигло полутора миллиона человек.

1708

Байбаков Н.К. Указ. соч. С. 257.

1709

Правда. 28.9.1989.

1710

Знамя. 1989, №1. С. 153.

1711

Литературная Россия. 17.11.1989.

1712

Рассчитано по: Народное хозяйство СССР в 1967 году. С. 626.

1713

Рассчитано по: Народное хозяйство СССР в 1967 году. С. 713.

1714

Вопросы истории. 1989, №1/2.

1715

Байбаков Н.К. Указ. соч. С. 217.

1716

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.471.

1717

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.235.

1718

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.491.

1719

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.236.

1720

Там же. С.80.

1721

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.442.

1722

Михеев В. Американцы зарыли оружие в нейтральный Австрии //Известия. 21.1.1996.

1723

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.462.

1724

В 1959 году американское руководство через своего министра обороны Н. Макэлроя предлагает правительству СССР «объединиться против Китая». В разговоре с А.А. Громыко на борту самолета, где в то же время летел и государственный секретарь США, Макэлрой заявил, что «„желтая опасность“ (то есть Китай) сейчас настолько велика, что от нее отмахиваться просто так нельзя. Более того, ее не только надо учитывать, но с нею надо бороться» (Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.473).

1725

Кауль Т.Н. Указ. соч. С.174.

1726

Арбатов Г.А. Затянувшееся выздоровление (1953-1985). Свидетельство современника. М., 1991. С.93-100.

1727

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.64.

1728

Незадолго до этого Соединенные Штаты провели против Кубы масштабную военную операцию, которая с позором провалилась.

1729

Цит. по: Корниенко Г.М. Указ. соч. С.80.

1730

International Security, 1989/1990 V. 14. N3. P.138.

1731

Судоплатов П. Указ. соч. С.419.

1732

Берия С. Указ. соч. С.374.

1733

Бобков Ф.Д. Указ. соч. С.144.

1734

Секреты секретных служб США. М., 1973. С.293

1735

Секреты секретных служб США. М., 1973. С.290.

1736

Там же. С. 296-297.

1737

Правда. 11.3.1994.

1738

Цит, по: Советская Россия. 13.2.1993.

1739

Молодая гвардия. 1992, №10. С.84.

1740

Там же. 1991, №10. С.154.

1741

Там же. С.154-155.

1742

Источник. 1993, №4. С.88.

1743

Цит. по: Русский Вестник. 1994, №18/20

1744

Уайт А. Русская политика самосохранения //Свободное слово Руси. 1992.

1745

Потоцкий Н. Курс национального воспитания. Буэнос-Айрес, 1958.С. 99.

1746

Излагается по кн.: Потоцкий Н. Курс национального воспитания. С. 89-96.

1747

Владимирский вестник. 1958. Май С. 14-15.

1748

Архив президента РФ, ф.3, оп. 108, д. 523, л. 27-34.

1749

Там же; см. также: Бобков Ф.Д. Указ. соч. С.178.

1750

Архив президента РФ, ф.3, оп. 108, д. 523, л. 27-34.

1751

Аль-Кодс. 1994, №20.

1752

Уайз Д. Охота на «кротов». М., 1-994.

1753

Бобков Ф.Д. Указ. соч. С.176-177.

1754

Бурлацкий Ф. Вожди и советники. М., 1990. С.249.

1755

Там же. С. 263.

1756

Шевченко А. Разрыв с Москвой. Нью-Йорк, 1985. С.120.

1757

Чивилихин В. Указ. соч. С. 164.

1758

Громыко А.А. Указ. соч. Т.2. С.523.

1759

Брежнев Л.И.: Материалы к биографии. М., 1991. С.94.

1760

Беседы с Молотовым. С.136.

1761

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.232.

1762

Хотя в официальной биографии его национальность указана как «русский», некоторые зарубежные источники опровергают это. Так, в швейцарском информационном бюллетене для прессы «Интеринформацион» (N 46, 9.12.82) указывается, что отец Андропова армянин по фамилии Андропян, а мать — еврейка, родители которой по фамилии Эренштейн (русифицированное Эрнов) поселились в начале века на Северном Кавказе.

1763

Земцов И. Андропов. Иерусалим, 1983.С. 36.

1764

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия. Т.2. С.387.

1765

Рыжков Н.И. Перестройка: история предательств. М., 1992. С.39.

1766

Леонов Н.С. Лихолетье. М., 1995. С.258.

1767

Известия. 1989, №239; Известия. 1990, №26.

1768

Афанасьев В. Четвертая власть и четыре генсека. М., 1994. С.39.

1769

Аналогичную роль с 1966 года играл также Институт мировой экономики и международных отношений с приходом туда директора Н.Н. Иноземцева, тоже «спичрайтера высшего руководства. В начале 80-х годов органы госбезопасности выявили в обоих институтах целую сеть ячеек, ведущих, как тогда говорили, „антисоветскую“ (а правильнее — антирусскую) пропаганду. Некоторые сотрудники этих институтов работали на западные спецслужбы.

1770

Леонов Н.С. Указ. соч. С.137-138.

1771

Рыжков Н.И. Указ. соч. С.44.

1772

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.220.

1773

Материалоемкость в экономике СССР во второй половине 70-х годов была в два раза выше, чем в США. Это означало, что на каждую единицу продукции наша страна тратила в два раза больше сырья и материалов.

1774

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.140.

1775

Миграция сельского населения. М., 1970. С.292-293.

1776

Известия. 13.5.1981.

1777

По данным переписи 1959 года, в России было более 294 тыс. сельских населенных пунктов, а в 1989 году — 156 тыс., т.е. погублено более 138 тыс. сел. Сравним: в годы гитлеровского нашествия было разрушено 70 тыс. сел.

1778

Советская Россия. 12.12.1991.

1779

Брежнев Л.И.: Материалы к биографии. С.268-269.

1780

Волкогонов Д.А. Триумф и трагедия. Т.2. С.150.

1781

Леонов Н.С. Указ. соч. С.241-242.

1782

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.257; конечно, в какой-то степени резкое увеличение закупок зерна в 70-е годы было связано с сильными засухами 1972, 1974 и 1975 годов.

1783

Правда. 9.12.1988.

1784

Медведев П. и др. И вечный сбой //Наука и жизнь. 1989, №4. С.43.

1785

Брежнев Л.И.: Материалы к биографии. С.250.

1786

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.255.

1787

Леонов Н.С. Указ. соч. С.137.

1788

Известия. 25.1.1989.

1789

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.130.

1790

Политическое образование. 1989, №1. С.55.

1791

Consumption in USA and USSR. An International Comparison. Wash, 1981. P. 5.

1792

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.126.

1793

Труд потерял равномерность и ритмичность. В начале 80-х годов на многих предприятиях 50-70% месячной работы приходилось на последнюю декаду.

1794

Огонек. 1988, №4.

1795

Наш современник. 1987, №6. С.145.

1796

Московские новости. 13.3.1988.

1797

Правда. 8.5.1988.

1798

Советская культура. 9.9.1989.

1799

Данные Бакатина, предоставленные им при назначении его министром МВД в Верховный Совет СССР.

1800

Правда. 24.4.1989.

1801

История Русской Православной Церкви 1917-1990. С.187.

1802

Там же. С.188.

1803

Димитрий Дудко, свящ., Христос в нашей жизни. М., 1992.

1804

«Послание Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II и Священного Синода Русской Православной Церкви к 75-летию убиения Императора Николая II и Его семьи». 1993.

1805

Столица. 1991, №31/32.

1806

Наша страна. 22.11.1972.

1807

Кубань. 1984, №4. С.93.

1808

Цит. по: Распутин В. Избранные произведения в 2 томах. М., 1984. Т.1. С.25.

1809

Огнев А. Русская деревня в жизни и литературе // Молодая гвардия. 1991, N6. С. 257.

1810

Белов В. Повести и рассказы. М., 1984. С.5.

1811

Большая Советская Энциклопедия, 3-е изд. (далее: БСЭ).Т. 24. Стб. 1000.

1812

Наш современник. 1996, N11. С.211-212.

1813

Наш современник, 1996, N11. С.214.

1814

Вагин Е. Бердяевский соблазн. Правые в оппозиционном движении 60-70-х годов //Наш современник. 1992, №4.С. 172.

1815

См. Вестник РСХД. 1972, №104/105; Посев. 1972, №11.

1816

Рыжакин М. Русская Новая правая //Наш современник. 1992, №4.С. 170-171.

1817

В этом же году КГБ начал преследовать членов группы А. Фетисова, стоявших на патриотических позициях.

1818

Шевцов И. Великое служение Отечеству //Молодая гвардия. 1996, N10. С 175.

1819

Наш современник. 1996, №6. С.27.

1820

Наш современник. 1996, №6. С.27.

1821

Там же. С.7.

1822

Наш современник. 1991, №5. С.120

1823

Формальным первым председателем был некто Кочемасов, зампред. Совмина РСФСР, сознательно тормозивший развитие патриотической организации.

1824

Байгушев А.И. Сатанинские признания закулисного человека. М., 1996. С.291.

1825

Там же. С.287-288.

1826

Такой взгляд на Ленина и ленинизм со стороны некоторых русских патриотов для того времени вполне объясним — они не знали многих преступных деяний Ленина, не ведали и о его еврейском происхождении.

1827

Под влиянием активистов «Русского клуба» и ВООПИКа образуются и другие патриотические организации. Так, например, в конце 60-х годов возникает Общественный совет при Главном управлении внутренних дел Московской области, руководство которого придерживалось патриотической ориентации. Первым его председателем стал русский писатель А. Первенцев, затем свыше десяти лет совет возглавлял И. Шевцов, заместителями которого были В. Сорокин, Ф. Чуев, членами совета «радонежцы» И. Акулов, Г. Серебряков, С. Куняев, Совет сделал очень многое для патриотического воспитания подмосковной милиции. «И самой большой неизменной популярностью среди стражей порядка пользовались стихи Сорокина, Серебрякова, Чуева, Куняева в исполнении самих авторов» (Молодая гвардия. 1996, №10.С. 186). В 1967 году русские патриоты образуют Клуб советско-болгарской творческой молодежи, в котором большую роль играли члены «Русского клуба» Никонов, Ганичев, Палиевский, Семанов. Год спустя при клубе возник журнал «Дружба», который возглавил русский патриот, поэт В.И. Фирсов.

1828

Как космополитический режим боялся «реакционно-славянофильских» взглядов В.Н. Осипова, свидетельевует тот факт, что за 1961-1983 годы он провел 15 лет в заключении и ссылке.

1829

Яковлев А.Н. Против антиисторизма //Литературная газета. 13.11.1972; подробнее о содержании этой статьи — в главе 53.

1830

Молодая гвардия. 1996, N10.0.188.

1831

Как писал русский историк С.Н. Семанов: «… Шевцов выпустил роман „Набат“, где значился „вымышленный персонаж“ Мирон Андреевич Серов, которого именовали „крупным государственным деятелем“, — зашифровка имени Михаила Андреевича Суслова была слишком уж прозрачной. Далее в романе появлялась его супруга, директор медицинского заведения, которая покровительствовала „сионистам“. Реальную супругу Суслова звали именно так, и она много лет возглавляла стоматологический институт» (Вече. 1994, N 52. С.122).

1832

Московский литератор. 21.4.1989.

1833

ЦХСД, ф. 5, оп. 25, д. 96, л. 10-14.

1834

ЦХСД, ф. 5, оп. 25, д. 96, л. 10-14.

1835

С большим трудом русским ученым, в числе инициаторов которых был академик И.М. Виноградов, удалось добиться отставки Александрова и выдвижения на пост президента Г. Марчука.

1836

Цит. по: Молодая гвардия. 1996, N 10. С.164.

1837

Обсуждалось исследование Н. Яковлева «1 августа 1914», в котором впервые за советский период раскрывалась роль масонских лож в революционных событиях 1917 года.

1838

О том, какой смысл вкладывала в «разрядку» западная сторона, я расскажу в главе 52.

1839

Леонов Н.С. Указ. соч. С. 160.

1840

Леонов Н.С. Указ. соч. С.199.

1841

См. Бакатин В. Указ. соч. С. 65.

1842

В 1969 году китайское правительство стало инициатором кровавой провокации на острове Даманском на реке Амур, который исторически принадлежал России. Слабонаселенные районы Сибири, граничавшие с Китаем, были связаны с центром России только одной железнодорожной магистралью, проходившей вблизи от китайской границы. Защититься от территориальных посягательств Китая наша страна могла здесь только с помощью ядерного оружия. Однако советское правительство не хотело использовать его против своего потенциального союзника.

1843

Чичкин А. Почему не состоялась реабилитация Сталина? //Аль-Кодс. 1994, N 20.

1844

Ìñ Call Ò., Leviff Z. The coming Russion invasion of Israel. Chicago, 1974.

1845

Амин захватил власть после убийства по его приказу законного президента Афганистана Тараки.

1846

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.194; на Политбюро в тот день присутствовали Брежнев, Суслов, Андропов, Устинов, Громыко.

1847

Брежнев Л.И.: Материалы к биографии. С.307.

1848

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.198.

1849

См. например: Источник. 1993, N 5/6.С. 96-117; К событиям в Чехословакии. М.. 1968. С.97-147.

1850

Источник. 1993, N 5/6. С.116.

1851

Кауль Т.Н. Указ. соч. С.82.

1852

Арбатов Г. Указ. соч. С.201.

1853

Арбатов Г. Указ. соч. С.264.

1854

Известия. 12.11.94.

1855

Леонов Н.С. Указ. соч. С.147.

1856

1965, N 24. С.227.

1857

Леонов Н.С. Указ. соч. С. 252.

1858

Бобков Ф.Д. Указ. соч. С. 42.

1859

Источник. 1993, N 3. С.81-82.

1860

Леонов Н.С. Указ. соч. С.38.

1861

Там же.

1862

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.334.

1863

Правда. 27.6.1989.

1864

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.237.

1865

Громыко А.А. Указ. соч. Т.2. С.323.

1866

Washington Post. 14.1.1982; Вече. 1982, N 4.

1867

Швейцер П. Победа. Минск, 1995. С.13.

1868

Там же. С.13-14.

1869

Швейцер П. Указ. соч. С.75.

1870

Там же. С. 78-83.

1871

Швейцер П. Указ. соч. С.71

1872

Там же. С.38.

1873

Там же. С.57-58.

1874

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.215.

1875

Корниенко Г.М. Указ. соч. С. 222-229.

1876

Аргументы и факты. 1989, N 32. С. 7.

1877

Широнин В. Под колпаком контрразведки. М., 1996. С. 393.

1878

Советская Россия. 21.11.1992.

1879

Молодая гвардия. 1968, N 4. С.299.

1880

Даже такой убежденный «новомировец», как А. Солженицын, признавался, что «либеральный искренне-атеистический „Новый мир“ с удовольствием поддерживает послесталинский натиск на Церковь» (А. Солженицын. Бодался теленок с дубом. Париж, 1975. С. 272).

1881

Янов А. Русская идея и 2000 год. Нью-Йорк, 1988. С. 153-154.

1882

Новый мир. 1969, N 4. С. 222.

1883

Яковлев, например, был одним из активнейших противников движения за сохранение русского культурного наследия и создания Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. При обсуждении вопроса о создании ВООПИКа с чиновниками Бюро ЦК КПСС по РСФСР Яковлев злобно крикнул во время доклада по этой теме В.А. Десятникова, сообщившего о бедственном положении памятников в России и настаивавшего на создании ВООПИКа: «что он говорит, да его гнать надо из ЦК КПСС!» (Свидетельство В.А. Десятникова).

1884

Чивилихин В. Указ. соч. С.184.

1885

Амальрик А. СССР и Запад в одной лодке. Лондон, 1978. С.47-48.

1886

Белоцерковский В. Свобода, власть и собственность. «Ахберг», 1977. С.34.

1887

Там же. С.35.

1888

Наш современник. 1996, N7. С.180.

1889

Правда. 30.11.1994.

1890

Например, в одной из своих статей Сахаров заявил: «Существующий в России веками рабский, холопский дух».

1891

Боннэр Е. Постскриптум //Нева. 1990, N 5. С.133.

1892

Как показали дальнейшие события, простые люди оказались мудрее академика Сахарова.

1893

Нева. 1990, N 5. С.133.

1894

Родина. 1989, N 7. С.25.

1895

В отличие от рассказов романы написаны им очень посредственно и имеют интерес только с точки зрения выдающейся личности автора. Полной творческой неудачей следует признать серию его книг «Красное колесо». Концептуально они не самостоятельны, так как вслепую повторяют мифы либерально-масонской историографии, оставляя за скобками понимание важнейших составляющих общественного противостояния, связанного с участием евреев и масонов в событиях отечественной истории. На этот недостаток его трудов Солженицыну указывалось неоднократно. Видный русский общественный деятель в эмиграции Н.А. Троицкий направил Солженицыну письмо, в котором советовал при подготовке книги «Август 1914» показать влияние «иудейско-масонского фактора». После этого совета отношение Солженицына к Троицкому резко изменилось.

1896

«Я убежден, — заявлял Солженицын В. Каверину, — что Советский Союз неизбежно вступит на западнический путь. Другого пути ему нет!» (Чуковский К. Указ. Соч. С. 399).

1897

В 1974 году, еще до высылки из СССР, Солженицын, по данным КГБ СССР, имел в европейских банках на счетах 8 млн. руб. (Источник. 1993, N 3.С. 88).

1898

Источник. 1993, N 3. С. 100.

1899

Вестник РХД. 1978, N 127.

1900

Чуковский К. Указ. соч. С. 371.

1901

Летом 1983 года по указанию Андропова за «особые заслуги» Евтушенко получил орден Трудового Красного Знамени. Таким образом, по-видимому, было вознаграждено многолетнее сотрудничество еврейского поэта с КГБ.

1902

Источник. 1993, N 3. С.9.

1903

Вопросы литературы. 1990, N10.0.102.

1904

Синявский А. Мысли врасплох. Мюнхен. С. 41-42.

1905

Чуковский К. Указ. соч. С.374.

1906

Осипов В. Михаил Шолохов. Годы, спрятанные в архивах. М., 1995. С.77.

1907

Молодая гвардия. 1991, N7. С.261-262

1908

Вече. 1994, N 52. С.123.

1909

Народная защита. 1996, N 8.

1910

Бобков Ф.Д. Указ. соч. С.321.

1911

Бобков Ф.Д. Указ. соч. С. 290.

1912

Исторический архив. 1994, N1. С. 195.

1913

Smith Í. The Russians. P. 636.

1914

Наша страна. 22.1.1996.

1915

Исторический архив. 1994, N 1. С.191.

1916

Отечественные архивы. 1992, N 4. С.65-83.

1917

Громыко А.А. Указ. соч. Т.1. С.189.

1918

Православная Русь. 1970, N18. С.3.

1919

Знамя России. 1975, N 368, июнь.

1920

Tage Munchen. 1975, N 6. S. 16.

1921

Весьма характерно, что злодейские антирусские планы бывшего начальника Штабов США горячо поддержали еврейские диссиденты, такие, как А. Амальрик и В. Белоцерковский.

1922

Вече. 1982, N 4. С.173-175.

1923

См.: Аверкий, архиепископ. Современность в свете Слова Божия, Джорданвилль, 1975. Т.IV. С.97-98.

1924

Православная Русь. 14.3.1992.

1925

Русский паломник. 1991, N3. С.33,37.

1926

Итоги Всесоюзной переписи населения 1970 года. М., 1972. Т.II. С.129.

1927

Урланис Б.Ц. Проблемы динамики населения СССР. M., 1974. С.213.

1928

Женщина в СССР. М., 1995. С.92,96.

1929

Кваша А.Я. Указ. соч. С.66.

1930

О населении Москвы. М., 1980.С. 37.

1931

Возобновление поколений нашей страны. М., 1978. С.105-106.

1932

Там же, С.11.

1933

Там же.

1934

Кваша А.Я. Указ. соч. С.66.

1935

Там же. С.106.

1936

Каткова И.П. Рождаемость в молодых семьях. М., 1971. С.85.

1937

Там же.

1938

Вестник статистики, 1968. N 2. С.33.

1939

О населении Москвы. М., 1980. С.96.

1940

Demographics Yearbook, 1976. P. 303; по России — оценка.

1941

Возобновление поколений нашей страны. М., 1978. С.110.

1942

О населении Москвы. М., 1980. С.37-38.

1943

Урланис Б.Ц. Эволюция продолжительности жизни. М., 1978. С.128.

1944

Леонов Н.С. Указ. соч. С.256-257.

1945

На одну учтенную алкоголичку приходится 7-8 неучтенных (Советская культура. 16.8.1988).

1946

Известия. 21.12.1994.

1947

Байбаков Н.К. Указ. соч. С. 157.

1948

Даже в Российской Федерации доля русских (только великороссов) уменьшилась с 83,3 до 81,5%.

1949

Рассчитано по: Народное хозяйство СССР в 1960 г. С.14; СССР в цифрах в 1979 г. С.15; СССР: энциклопедический справочник. М., 1979. С.28-29; БСЭ. СССР. М., 1947. С.60.

1950

Леонов Н.С. Указ. соч. С.172.

1951

Известия, 6.3.1992.

1952

Источник. 1993, N 5/6. С.151-152.

1953

Прибытков В. Аппарат. СПб., 1995. С.197.

1954

Лозунг президента Р. Рейгана.

1955

Как впоследствии признавался высокопоставленный сотрудник ЦРУ: «Мы в действительности не подписывали никаких договоров о сотрудничестве относительно разведывательной деятельности и ознакомления с ними друг друга, но Ватикан и так очень помог» (Швейцер П. Победа. Минск, 1995. С.83).

1956

Почти одновременно Ватикан и Израиль начали тайные переговоры, в результате которых через десять лет было заключено секретное политическое соглашение, предусматривающее порядок нормализации двусторонних отношений, признание друг друга и установление дипломатических связей. Завершение противостояния католической церкви и иудаизма в момент резкого ослабления России свидетельствовало о том, что в мире стало еще больше места тайне беззакония, а от католицизма как христианской религии осталась одна внешняя оболочка.

1957

Швейцер П. Указ. соч. С.77.

1958

Швейцер П. Указ. соч. С.52.

1959

Washington Post. 28.10.1993

1960

Швейцер П. Указ. соч. С.29.

1961

Как впоследствии отмечал бывший министр обороны США Уайнбергер: «Мы стремились к понижению цен на нефть. По этой причине мы продавали им оружие» (Швейцер П. Указ. соч. С.71).

1962

Цит. по: Широнин В. Под колпаком контрразведки. Тайная подоплека перестройки. М., 1996. С.87.

1963

Там же. С.88.

1964

Широнин В. Указ. соч. С. 60.

1965

В 1991 году генерал КГБ О.Д. Калугин в интервью газете «Нью-Йорк дейли Ньюс» сообщил, что знал, что ЦРУ «внедрилось в советский истеблишмент» (Советская Россия. 29.1.1992).

1966

Широнин В. Указ. соч. С.104.

1967

Широнин В. Указ. соч. С.105.

1968

Цит. по: Советская Россия. 3.3.1993.

1969

Диена (Рига). 30.7.1992.

1970

Впрочем, хорошо известны формы, в которых производилась эта оплата, прежде всего оплата поездок за рубеж с выплатой огромных суточных, большие гонорары за книги, статьи, выступления, лекции, предоставление разных «грантов» и т.п.

1971

Болдин В.И. Крушение пьедестала. М., 1995. С.235

1972

Рыжков Н.И. Указ. соч. С. 77.

1973

Прибытков В. Указ. соч. С. 160.

1974

Как справедливо писал об этих «академиках» замечательный русский ученый Н.Н. Яковлев: «Общественная мысль оказалась в загоне, а общественные науки в руках „академиков“ типа арбатовых… заурядных чиновников, замаскированных высокими учеными степенями. Доказательство? Загляните в каталоги научных библиотек, где значатся их считанные „труды“, да внесите поправку на вклад в них референтов и подчиненных научных сотрудников. Такие „академики“, восседавшие на руководящих должностях, вели войну на истребление ученых, способных дать научные ответы на вопросы, поставленные жизнью. И преуспели. За их плечами стояли приятели и собутыльники из ЦК КПСС, да и упомянутые „академики“ нередко вырастали в этом муравейнике» (Завтра. 1996. Май, N 21).

1975

Впрочем, как утверждается в некоторых источниках, уже тогда в окружении Андропова идет подготовка к изменению «политической и экономической системы СССР в сторону преимущественного развития частной собственности» (Политика. 1991. Июль).

1976

Афанасьев В. Указ. соч. С.54.

1977

Источник. 1993. 0. С.74.

1978

См., например, «откровения» Г. Шахназарова в кн.: Цена свободы. М., 1993.

1979

Болдин В.И. Указ. соч. С.279.

1980

Рыжков Н.И. Указ. соч. С.81. *2 Болдин В.И. Указ. соч. С.162.

1981

Там же. С.438.

1982

Там же. С.438.

1983

Впрочем, стяжательство и алчность к вещам наблюдалась у Горбачевых еще в ставропольский период их жизни. Бывшие работники Ставропольского крайкома, где М. С, Горбачев был секретарем, вспоминают его прозвище «Мишка-пакет» за склонность принимать подношения. Жена будущего генсека не брезговала посещать торговые базы, отбирая себе лучшие товары.

1984

По данным КГБ и военной разведки, которыми они располагали уже в середине 80-х годов, А.Н. Яковлев был связан с ЦРУ еще с момента учебы в Колумбийском университете США. Горбачев и представители высшего руководства знали об этом, но ничего не предпринимали. Только в 1991 году было ограничено количество документов, направляемых лично Яковлеву.

1985

Известно, например, признание руководителя аппарата Горбачева Болдина в том, что генсек КПСС принимал взятки, в частности от южнокорейских лидеров. Проходила информация о взятке в 3 млн. долл., полученных Шеварднадзе за его предательскую политику в период агрессии США в Ираке в 1990 году. За это же получил крупную денежную премию в США Примаков (см.: Молодая гвардия. 1991, N 10.С. 220-222).

1986

За связи с «Моссад» Д. Сорос был выдворен из Венгрии, Румынии и Чехословакии.

1987

Кто есть кто. 1994. N 6.

1988

В официальном сообщении ТАСС говорилось, что Трехсторонняя комиссия является неправительственной организацией и что ее представители прибыли в Москву «в связи с подготовкой нового специального доклада, посвященного отношениям Запад-Восток в условиях, создаваемых в мире перестройкой в СССР и внешней политикой, основанной на новом мышлении».

1989

Советская Россия. 5.9.1992.

1990

За рубежом. 1993, N 38. С.10.

1991

Цит. по: Советская Россия. 9.9.1993.

1992

Правда. 21.7.1993.

1993

«Прогулки» Синявского (Терца), — отмечал русский эмигрант-писатель Р. Гуль в статье «Прогулки хама с Пушкиным», — это ветвь в венике, извините, для сортира. Сейчас ее ставят на стол в вазу в качестве розы. Зачем? Любой ценой, даже ценой самого неимоверного паскудства, обелить, реабилитировать Синявского-Терца, приживить его к стволу нашей культуры. Есть садовники, которым Абрам Терц очень нужен. Видимо, для перестройки.

1994

Советская Россия. 10.3.1990.

1995

Соратница В. Новодворской по Демократическому союзу.

1996

Широнин В. Указ. соч. С.164.

1997

Молодая гвардия. 1991, N 10. С.268.

1998

Цит. по: Русский голос (Нью-Йорк). 24.5.1990.

1999

Цит. по: Молодая гвардия. 1996, N 10. С.170.

2000

Там же.

2001

Бюллетень ТАСС. 1990, N29. X 1.

2002

Молодая гвардия. 1991, N 10. С.264.

2003

Золотцев С. Минуты века роковые //Молодая гвардия. 1991, N 10. С.270.

2004

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.261.

2005

Там же. С.151.

2006

Леонов Н.С. Указ. соч. С.319-320.

2007

Цит. по: Широнин В. Указ. соч. С.193-194.

2008

Ахромеев С. Вооруженные силы СССР //Молодая гвардия. 1991, N 6. С.10.

2009

The New Yokt Times. 31.3.1991.

2010

Варенников В.И. Чья измена? // Советская Россия. 19.2.1994.

2011

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.253; по договору подлежали ликвидации ракеты наземного базирования с дальностью 500 км и выше (кроме межконтинентальных), а у «Оки» — до 400 км.

2012

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.261.

2013

Бешлосс М., Тэлботт С. На самом высоком уровне. Закулисная история окончания холодной войны. М., 1994. С.35.

2014

Леонов Н.С. Указ. соч. С.356

2015

Завтра. 1994, №14

2016

Корниенко Г.М. Указ. соч. С.264.

2017

Бешлосс М., Тэлботт С. Указ. соч. С.187. *3 Илюхин В. Указ. соч. С.195.

2018

Широнин В. Указ. соч. С.141-142.

2019

Как справедливо отмечал генерал КГБ Н.С. Леонов: «Мы не могли ответить убедительно и на такой вопрос: почему СССР, неся все возможные политические издержки в связи с военной интервенцией, ограничился вводом всего стотысячного войска, которого было явно недостаточно для решения военных проблем? Ведь было известно, что американцы во время вьетнамской войны ввели туда армию, насчитывавшую до 500 тысяч человек, а театр боевых действий во Вьтнаме был значительно меньше и компактен, чем в Афганистане» (Леонов Н.С. Указ. соч. С.267).

2020

Громов Б.В. Ограниченный контингент. М., 1994. С.331-332. За 10 лет войны в Афганистане Русская Армия потеряла 13 тыс. убитыми, тогда как американцы за 3,5 года войны во Вьетнаме — 54 тыс. убитыми.

2021

Громов Б.В. Указ. соч. С.345.

2022

Рыжков Н.И. Перестройка: история предательств. М., 1992. С.90.

2023

Там же. С.95, 243.

2024

Рассчитано по: Народное хозяйство СССР в 1990. М., 1991. С.8.

2025

Абалкин Л.И. Неиспользованный шанс. Полтора года в правительстве. М., 1991. С. 91.

2026

Народное хозяйство СССР в 1990. С.48.

2027

Там же. С.120.

2028

Абалкин Л.И. Указ. соч. С.91.

2029

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.288.

2030

Крыштановская О. «Трансформация старой номенклатуры в новую российскую элиту», исследование Института социологии РАН (Известия. 18.5.1994).

2031

Теневая экономика. М., 1991. С.19.

2032

Там же. С.18.

2033

Там же. С.21.

2034

Абалкин Л.И. Указ. соч. С. 249.

2035

Мисловский Е. (ст. следователь Прокуратуры РСФСР). Лабиринты теневой эконо мики //Молодая гвардия. 1991, N 7. С.12-13.

2036

Абалкин Л.И. Указ. соч. С.60.

2037

Абалкин Л.И. Указ. соч. С.26.

2038

Christian Science Monitor. 15.8.1989.

2039

Цикунов А.К. (А. Кузьмич). Заговор мирового правительства. М., 1992. С.10. В США в настоящее время принята следующая классификация производств: 1) предприятия, которые могут создаваться на территории страны; 2) предприятия, которые могут быть размещены в пределах морского бассейна; 3) предприятия, которые должны быть вынесены как можно дальше от границ США — в развивающиеся страны Азии, Африки и СССР при сколь угодно дорогой транспортировке.

2040

Знания — народу. 1989, N 8. С.10.

2041

Советская Россия. 1992, N 98.

2042

Советская Россия. 1992, N 98.

2043

Русские в мире. М., 1991. Вып. 2. С.56-59.

2044

Труд в СССР: Статистический сборник. M., 1988.С. 19; Национальный состав населения СССР.М., 1991. С. 28-141.

2045

Его имя на всех наречиях русского языка, включая малороссийское и белорусское, стало синонимом подлого предателя и изменника.

2046

Рыжков Н.И. Указ. соч. С. 201.

2047

В Литве русских было 9%, а в Латвии и Эстонии соответственно 34 и 30%.

2048

Одновременно этот «борец за свободу Литвы» сотрудничал с КГБ, в угоду своим личным интересам «продавая» этой организации своих сподвижников-националистов в обмен на разрешение частных поездок за рубеж. Ландсбергис был сыном известного фашистского преступника в Литве времен второй мировой войны (Широнин В. Указ. соч. С.211).

2049

Организация эта была одним из подразделений ЦРУ по сбору разведывательной информации об СССР.

2050

Широнин В. Указ. соч.С. 232 (данные о латышской шпионской сети).

2051

Илюхин В. Обвиняется президент. Прокурорское расследование. М., 1992. С.24.

2052

Широнин В. Указ. соч. С.224-226.

2053

Там же. С.226.

2054

Цит. по: Широнин В. Указ. соч. С.259.

2055

К Свету. 1994, N 13. С.2.

2056

Столица. 1991, N 31/32.

2057

И впоследствии православные люди не переставали осуждать еретикои. Так, в октябре 1990 года в Москве состоялось всеобщее православно-патриотическос совещание. которое резко осудило ересь экуменизма (Московские новости. 28.10.1990).

2058

История Русской Православной Церкви. С.192.

2059

История Русской Православной Церкви. С.200.

2060

Россия перед вторым пришествием. С.222. «Что же касается Самодержавия, — справедливо отмечал писатель и публицист В. Карпец, — то у нас не только никто не отменял его, но оно у нас есть. „Удерживающий“ не отъят постольку, поскольку Державная икона Божией Матери, явленная в день отречения, показывает Царицу Небесную, увенчанную царским венцом, облаченную в царскую порфиру, держащую в руках скипетр и державу. У нас нет Царя, но есть Царица. И только к Ней мы должны и можем обращаться и исповедовать Ее Царицей Руси „…“ Вот что такое сейчас Самодержавие. До тех пор, пока не будет явлен тот Последний Царь, появление Которого предсказывали наши святые и старцы. До тех пор, пока Он не явлен, у нас есть Царица и Ее самодержавная власть. Поэтому при любом правительстве в России — будь это диктатура, демократия (только, конечно, не тирания и не охлократия)… в любом здании правительственном и зале заседаний должен стоять пустой трон. Я бы добавил, что еще должна находиться Державная икона. Это было бы даже точнее. И любое правительство должно осознавать себя как сугубо временное и твердо исповедовать Самодержавие как принцип, какая бы форма власти не была».

2061

Аль-Кодс. 1994, май, N 15.

2062

Советская Россия. 7.6.1989.

2063

В 1987 году Куняев написал коротенькое стихотворение, которое как бы продолжает историю «детей Арбата» в наше время: Ах, Федор Михалыч, ты слышишь, как бесы Уже оседлали свои мерседесы, Чтоб в бешеной гонке и ярости лютой Рвануться за славою и за валютой?

2064

Шафаревич И.Р. Сочинения. M., 1994.Т.2. С.189. Конечно, в такой позиции сказывались старые либеральные воззрения автора, которые он полностью не сумел в себе преодолеть. Например, его книга «Социализм как явление мировой истории» является классическим трудом либеральной школы.

2065

К 1987 году характер общества «Память» сильно изменился. Из культурно-просветительского общества, в рамках которого охотно выступали и работали видные деятели русской национальной культуры, оно превратилось в узкий кружок, объединявший несколько десятков человек, занятых организацией митингов, главным действующим лицом на которых был Д.Д. Васильев. Несмотря на безусловную справедливость многих лозунгов, выдвигаемых Васильевым, деятельность общества носила неплодотворный характер, так как подменяла настоящую работу по установлению русского порядка на многословную митинговщину, переходившую в скандальный театр, отклоняла энергию Русского народа от нужного направления и заводила его в тупик. К концу 80-х годов все серьезные национальные силы прекратили свои отношения с обществом «Память».

2066

Однако ни одно из обещаний выполнено не было. В частности, Ельцин сорвал аплодисменты, когда громко заявил, что в ближайшие дни с Поклонной горы уберут краны и строительство будет прекращено. Тем не менее оно продолжалось.

2067

Литературная Россия. 19.7.1996.

2068

Отечество. Материалы конференции Московского городского добровольного общества русской культуры. М., 1989. С.23.

2069

Московский литератор. 31.3.1989.

2070

Байбаков Н.К. Указ. соч. С.296.

2071

Последовательно патриотическую позицию занимали В.Г. Распутин, В.И. Белов и еще несколько народных депутатов.

2072

Рыжков Н.И. Указ. соч. С. 27.

2073

Прежде всего А. Яковлева, Шеварднадзе, Медведева, Примакова. Безусловно, в то время ничего не могло произойти без одобрения Горбачева, который, по-видимому, хотел превратить Межрегиональную группу в орудие своей личной политики. Но, как уже у него нередко бывало, перехитрил самого себя.

2074

Советская Россия. 9.12.1990.

2075

Цит. по: Советская Россия. 9.12.1990

2076

Советская Россия. 26.11.1992.

2077

Там же. 16.1.1993.

2078

Советская Россия. 25.5.1993.

2079

Советская Россия. 9.12.1990.

2080

Там же. 13.2.1993.

2081

Афанасьев В. Указ. соч. С.90.

2082

На деле эта организация не сумела выполнить постарленной перед ней задачи.

2083

Впоследствии он снял свою кандидатуру.

2084

Советская Россия. 8.3.1990.

2085

Еще осенью 1989 года известный русофоб, зять Н.С. Хрущева Н. Шмелев, незадолго до этого предложивший создать ВЧК для расправы с «противниками перестройки», объявил, например, что внутри российских профсоюзов «возникло фашистское движение» (Россия. 1989, N 1); с подобными же наглыми нападками на Русский народ выступал близкий родственник другого видного большевика, академик-русофоб *2 С.С. Шаталин (Правда. 8.2.1990).

2086

Письмо писателей России. //Московский литератор. 2.3.1990.

2087

Литературная газета. 14.2.1990.

2088

Позднее, на XXVIII съезде КПСС, Горбачев сумел практически полностью демонтировать систему управления компартией. Венцом его деятельности стала полная замена всего состава Политбюро, и оно превратилось в чисто декоративный орган, практически не собиравшийся и ничего не решавший.

2089

Завтра. 1994, N 5.

2090

Независимая газета. 17.4.1992; квартира эта была построена для Л. Брежнева, однако ему она показалась очень большой (440 кв. м — стоимость более 1 млн. долл.) и он от нее отказался.

2091

Раззаков Ф. Бандиты времен капитализма. М., 1996. С.206, 210.

2092

Там же. С.232.

2093

Раззаков Ф. Указ. соч. С.210.

2094

Советская Россия. 10.4.1993.

2095

Помогал писать диссертации невестке Гришина и внуку Хрущева, дочерям академиков Аганбегяна и Шаталина и целому ряду других крупных партийных и советских чиновников (Советская Россия. 16.12.1990).

2096

Раззаков Ф. Указ. соч. С.92.

2097

Советская Россия. 19.1.1993.

2098

Советская Россия. 13.3.1991.

2099

Там же. 5.6.1991.

2100

Рыжков Н.И. Указ. соч. С.7.

2101

Генсек КПСС, а по совместительству президент СССР, власть которого была до минимума сведена республиканскими суверенитетами, постепенно превращался в надутого свадебного генерала, занятого устройством своих личных дел, принятием различных подарков и даже взяток. В самые тяжелые для Родины годы он затеял строительство дорогостоящей (более 10 млн. долл.) дачи в Форосе. И с психопатической настойчивостью довел его до конца. После 1989 года на Горбачева обрушилось множество различных премий из западных государств. Переводились и его книги, которые оплачивались огромными гонорарами. У Горбачева появились свои валютные счета. Как пишет ближайший сотрудник Генсека В.И. Болдин: «Количество премий было столь велико, что за ними направлялись специальные эмиссары, и я не понимал, почему все полученное автоматически не отправлялось в бюджет государства и партии, за счет чего содержалась президентская чета. Но поступала не только валюта. Горбачеву присылались довольно весомые медали из золота, серебра, платины, а также коллекционные монеты из драгоценных металлов, которые, как мне говорил Н.Е. Кручина, в Гохран не сдавались». Тот же Болдин рассказывал о случае получения Горбачевым 100 тыс. долл. от южнокорейского президента Ро Де У, создавшего специальный фонд для подкупа зарубежных и отечественных политических деятелей (впоследствии, в 1995 году, он был за это осужден) (Болдин В.И. Указ. соч.С. 409-410).

2102

В цифре «пятьсот» чувствовалась большевистская магия пятилеток.

2103

Космополитическая печать объявила еврейского общественного деятеля Явлинского «выдающимся ученым-экономистом», хотя всей своей карьерой он являл собой обыкновенного чиновника, не имевшего ни одного серьезного научного труда, кроме нескольких жидких статей по политэкономии социализма. Как отмечал хорошо его знавший Н.И. Рыжков, Явлинский, прошедший школу аппарата Совмина, «усвоил тягу к не самым честным аппаратным играм» (Рыжков Н.И. Указ. соч. С.326), т.е. был просто интриганом.

2104

По своим навыкам скорее тренер футбольной команды, чем серьезный экономист, Шаталин в беседе с Н.И. Рыжковым так объяснял свою «научную» позицию: «Моя команда разрабатывает конкретную программу, расписанную по дням. Точный план игры! Мы, Николай Иванович, перешли в атаку, защитный вариант не для нас, так что берегите ворота» (Рыжков Н.И. Указ. соч. С.327).

2105

Абалкин Л.И. Указ. соч. С.207.

2106

Там же.

2107

Советская Россия. 26.3.1991

2108

Возглавлял с 1989 года кооператив «АНТ», занимался торгово-финансовыми аферами и спекуляциями по продаже на Запад без лицензий грузовиков, металла, химикатов, танков и др. В 1990 году был осужден.

2109

Я.С. Зубок, бывший гражданин СССР, дважды (в 1954 и 1963) был судим за спекуляции и хищения государственной собственности.

2110

Трубин Н.С., Генеральный прокурор СССР. Информация по запросу народных депутатов СССР о ходе расследования дела о «140 миллиардах рублей» //Советская Россия. 11.6.1991.

2111

Методика и некоторые детали этой аферы близки к деталям тайной операции американского правительства по снижению цен на нефть в середине 80-х годов.

2112

Советская Россия. 21.2.1991.

2113

Деловой мир. 1990, декабрь.

2114

Рыжков Н.И. Указ. соч. С.237.

2115

Деловой мир. 7.3.1991.

2116

Известия. 28.3.1992.

2117

Абалкин Л.И. Указ. соч. С.189

2118

Экономика и жизнь. 1990, N 43.

2119

Молодая гвардия. 1991, N7. С.11-12.

2120

Московские новости. 1991, N 8.

2121

Деловой мир. 22.2.1991.

2122

Абалкин Л.И. Указ. соч. С.189.

2123

Генсек КПСС нарушил Закон об охране памятников и пренебрег мнением Общества охраны памятников, возражавшего против перестройки уникального памятника русского зодчества. В Большом Кремлевском дворце Горбачев построил себе квартиру, которая включала кухню, столовую, зал, холлы, две спальни, кабинет и некоторые другие помещения (Болдин В.И. Указ. соч. С.282-283).

2124

В него вошли В.В. Бакатин, А.А. Бессмертных, В.А. Крючков, В.С. Павлов, Б.К. Пуго, Е.М. Примаков, Д.Т. Язов, Г.И. Янаев.

2125

Цит. по: Широнин В. Указ. соч. С.117; так же как Ельцин, Кравчук и Акаев через каналы ЦРУ, а позднее и непосредственно были связаны с американским правительством. *2 Болдин В.И. Указ. соч. С.380.

2126

Известия. 2.2.1993.

2127

По словам американского посла Мэтлока, эти отщепенцы — «самые близкие из советских друзей, которых он всегда рад у себя видеть» (цит. по: Широнин В. Указ. соч. С.174).

2128

«Где теперь те лидеры? — спрашивал В. Широнин в 1996 году. — Судьбы многих из них неизвестны, но они давно покинули шахтерскую среду, которая осыпает их проклятьями» (Широнин В. Указ. соч. С.106).

2129

Широнин В. Указ. соч. С.179.

2130

По данным социологического обследования, 70% населения СССР одобрительно отнеслись к воззванию ГКЧП (Афанасьев В. Указ. соч.С. 99).

2131

Прислал их командующий воздушно-десантными войсками генерал П. Грачев, нарушивший военную присягу и присоединившийся к узурпаторам власти (Павлов В. Горбачев — путч. Август изнутри. M., 1993. С.72).

2132

Бакатин В. Избавление от КГБ. М., 1992. С.18.

2133

Павлов В. Горбачев — путч. Август изнутри. М., 1993.

2134

Широнин В. Указ. соч. С.180.

2135

Бакатин В. Указ. соч. С.217.

2136

В Верховном Совете Российской Федерации против Беловежского соглашения было только 6 из 196 голосовавших депутатов (Бабурин, Исаков, Павлов, Константинов, Лысцов и С. Полозков); в Верховном Совете Украины — 3; в Верховном Совете Белоруссии — 1 (будущий президент Белоруссии А. Лукашенко).

2137

Горбачев выклянчил себе пенсию в размере президентского оклада, президентскую квартиру, дачу, служебную машину для себя и жены, а также для создаваемого им фонда своего имени комплекс зданий на Ленинградском проспекте, ранее принадлежавших ЦК КПСС и Академии общественных наук, со всем имуществом, оргтехникой и обслуживающим персоналом общей стоимостью более 100 млн. долл.

2138

Народное хозяйство СССР в 1990. С.81

2139

Там же. С. 68.

2140

Данные переписи 1989 года.

2141

Котов В. Прощание славян //Известия. 26.10.1994.

2142

Завтра. 1994, N 14.

2143

Советская Россия. 12.10.1991.

2144

Советская Россия. 6.1.1994.

2145

Независимая газета. 7.10.1992.

2146

Там же. *3 Завтра. 1994, N 5.

2147

Советская культура. 16.8.1988.

2148

Известия (экспертиза). 21.12.1994.

2149

Известия. 19.10.1994.

2150

Там же. 3.3.1993.

2151

Советская Россия. 12.10.1991.

2152

Советская Россия. 15.2.1994.

2153

Сегодня. 15.6.1993.

2154

Известия. 3.3.1993.

2155

Сегодня. 19.8.1994.

2156

Цит. по: Широнин В. Указ. соч.С. 157; этот же автор приводит копию отчета одного из американских резидентов под крышей дипломата, работавшего в одной из бывших советских республик. В отчете говорилось, что ЦРУ в СССР не до конца удалось осуществить вариант по типу «Восточная Европа», как это произошло в ГДР и других странах Восточной Европы. Из анализа разведчика следовало, что, в отличие от ГДР, в СССР не выполнено задание по нейтрализации республиканских партийных органов. «Выстояли» (так в переводе с английского) областные и районные звенья КПСС. Не ясно, какую позицию займет армия. Она еще недостаточно деморализована, говорилось в документе, как это могло вытекать из прежних разведывательных оценок. Что касается КГБ, то «инициировать» (так в переводе) его разгром, захват зданий и архивов вообще не удалось. В заключение американский резидент делал вывод о том, что переход России к политической модернизации по «восточноевропейскому варианту» может оказаться невозможным прежде всего из-за крайне сильных антизападных традиций в стране. Он категорически заключал, что имеющиеся в ней слабые либерально-западнические силы будут не в состоянии справиться с ними без массированной помощи извне. Резидент предлагал срочно задействовать «объединенные усилия спецслужб партнеров» для развала российской армии и служб государственной безопасности. В разведсводках сообщалось, что независимо от складывающихся международных и, в частности, американо-российских отношений, Россия сохраняет потенциальную возможность начать ядерную войну против Запада, нанести упреждающие или ответные удары своими ядерными силами. В связи с этим главной задачей на предстоящие годы, по их заключению, является лишение России этой возможности. По мнению американской разведки, распад стратегических ядерных сил бывшего СССР должен был происходить под неусыпным контролем Запада. Под такой контроль должна быть поставлена и «эмиграция» в страны «третьего мира» квалифицированных российских специалистов-ядерщиков. Предотвращение нелегальной доставки, а также производства в этих странах средств массового поражения считается весьма важной задачей. Поэтому США уделяют большое внимание созданию и финансированию нового центра по нераспространению ядерного оружия, который отслеживал бы вероятную возможность его обладания такими странами, как Северная Корея и Иран. Вторая группа тактических задач была ориентирована на дезинтеграцию бывшей Советской Армии, снижение боеготовности Вооруженных Сил России и каждой из стран СНГ. Развал Советской Армии, согласно стратегии США, не менее важен, чем лишение СССР и его правопреемницы России стратегических ядерных сил. На этом направлении подрывной работы также были сконцентрированы мощные коалиционные силы, созданные на основе спеслужб. Третья группа первоочередных тактических задач была связана непосредственно с нейтрализацией органов государственной безопасности как наиболее организованной силы, способной оказать самостоятельное сопротивление иностранным и отечественным «реформаторам», поставившим своей целью политическую «модернизацию» России (Широнин В. Указ. соч. С.156).

2157

Например, в 1992 году ЦРУ пыталось завербовать русского предпринимателя-патриота Г. Стерлигова. Но он, естественно, выгнал вербовщиков и сообщил об этом случае в печати.

2158

Феклисов А.С. Указ. соч. С.274.

2159

Известия. 31.3.1994.

2160

Независимая газета. 7.9.1994.

2161

Комсомольская правда. 8.10.1996; волонтеры Корпуса мира «свозили в Америку для обучения бизнесу 30 тольяттинских бизнесменов и чиновников (если можно чему-то научиться за две недели)» (там же).

2162

Широнин В. Указ. соч. С.171.

2163

Toronto star. 16.8.1993.

2164

Широнин В. Указ. соч. С.172.

2165

Там же.

2166

Труд. 8.5.1996.

2167

Данные о советской номенклатуре взяты по исследованию О. Крыштановской (Институт социологии РАН) (Известия. 10.1.1996).

2168

Известия. 20.12.1994; по данным Контрольно-бюджетного комитета, многие властные структуры дублируют одни и те же функции. Например, государственная политика в области охраны окружающей среды осуществляется по различным направлениям через такие комитеты, как Рослесхоз, Роскомвод, Роскомзем, Роскомрыболовство, Роскомнедра. В то же время аналогичные функции возложены и на Минприроды России. Причем численность центральных аппаратов указанных комитетов составляет 1250 человек, и расходы на их содержание только в первом полугодии 1994 года превысили 4 млрд. руб. А в Минприроды России насчитывается 650 человек, и расходы на их содержание за тот же период составили 1,5 млрд. руб. Аналогичная картина существует и в сфере управления трудовыми отношениями, где 11 функций дублируются Минтрудом, Минэкономики, Минсоцзащиты, ФМС, ФСЗ, Службой разрешения трудовых конфликтов, Федеральной инспекцией труда, Миннацем России. Дублируются функции, считает Контрольно-бюджетный комитет, и в сфере государственного управления международной и внешнеэкономической деятельностью, таможенного тарифного регулирования, экспортного и валютного контроля. Во многих министерствах и ведомствах, помимо управлений и отделов, появились еще и Тлавные управления, причем численность работников в них составляет от двух до восьмичеловек (Госкомоборонпром, Госкомпром и др.). Высок «удельный вес» руководителей структурных подразделений по отношению к специалистам. На одного руководителя структурного подразделения и его заместителя в центральном аппарате федеральных органов исполнительной власти в средним приходится 2,5 подчиненных.

2169

Московская правда. 11.1.1994.

2170

Весьма характерно, что в начале 1992 года Ельцин выпустил из бывших советских тюрем всех своих единомышленников по государственной измене. Своим именным указом он помиловал множество изменников и шпионов, осужденных в разное время по статье 64 «Измена Родине». На свободе оказались государственные преступники, предавшие Родину, имевшие на своей совести гибель и поломанные судьбы сотен русских людей. Так, один из помилованных, завербованный американской разведкой сотрудник ГРУ Чернов стал виновником ликвидации всей советской агентуры ГРУ на территории Франции в середине 70-х годов (Известия. 6.3.1992).

2171

Аль-Кодс. 1994, N 25.

2172

Аль-Кодс. 1994, N 25

2173

Новое русское слово (Нью-Йорк). 17.1.1996.

2174

Цит. по: Очнись, Россия, и восстань. М., 1994. С.51.

2175

Литературная газета. 1992, N44.

2176

Главный редактор «Правды» Фролов назвал Гайдара «надеждой партийной журналистики» и поставил его заведовать отделом экономики (Независимая газета. 29.10.1994).

2177

Кто есть кто. 1994, N 6.

2178

Мегаполис-экспресс. 5.8.1992.

2179

Вечерняя Москва. 24.1.1994.

2180

Илюхин В.И. Спасти Россию. М., 1995. С.48.

2181

Например, Российский центр по приватизации при правительстве РФ возглавляли два гражданина США (в частности Б. Гарднер) (Московский комсомолец. 2.2.1996).

2182

Воля России. 1993, N 9; Советская Россия. 1. 12.1992.

2183

Строго говоря, система уполномоченных при космополитах, как и система комиссаров при большевиках, возникла несколько ранее. Комиссарство, как мы знаем, было введено еще масонским Временным правительством, также и уполномоченные начали использоваться с 1987 года. Однако уполномоченные конца 80-х и уполномоченные начала 90-х годов так же резко отличаются друг от друга, как комиссары Временного правительства от комиссаров большевиков.

2184

Известия. 10.1.1996.

2185

Известия. 10.1.1996.

2186

Известия. 10.1.1996.

2187

Уже на начало 1991 года капитал дельцов теневой экономики составлял 140-170 млрд. руб. (Советская Россия. 9.2.1991).

2188

Независимая газета. 11.11.1994.

2189

Илюхин В.И. Указ. соч. С. 85; НТВ «Итоги». 12.1.1997.

2190

Мир новостей. 25.11.1996.

2191

Московский комсомолец. 15.10.1996.

2192

ОРТ. 23.5.1994.

2193

Московская правда. 11.1.1994.

2194

Совершенно секретно. 1995, N 15. С.4-6.

2195

Мир новостей. 25.10.1996.

2196

Московский комсомолец. 15.10.1996.

2197

Правда. 26.3.1994.

2198

ЦРУ скрупулезно изучало воровство и коррупцию в высших и средних эшелонах власти, собирало компромат на первых и высших должностных лиц, чтобы оказывать на них политическое давление в интересах США. По словам одного из бывших директоров ЦРУ, Россией правит «клептократия».

2199

Интервью. 1993, N 1.

2200

К этой приводимой Л. Радзиховским статистике уместно добавить данные об эмиграции евреев из России. За 1989-1994 годы на «историческую родину» отбыло 500 тыс. евреев (Московская правда. 8.6.1994).

2201

Новое русское слово 17.1.1996.

2202

Эту цифру («60% российских капиталов принадлежат еврейскому бизнесу») назвал в интервью израильскому телевидению (2-й канал, 3.10.1996) еврейский финансовый аферист Малкин (банк «Российский кредит»).

2203

Исходя из доли русских в населении Российской Федерации, принадлежащая им собственность составляла не менее 85%.

2204

Израильское телевидение, 2-й канал, 3.10.1996.

2205

Там же. Подробнее механизм аферы, именуемой «приватизация», будет рассмотрен в главе 78.

2206

Мир новостей. 25.11.1996.

2207

Как свидетельствует бывший начальник службы безопасности президента РФ генерал Коржаков: «Спустя полгода после знакомства, в 1993 году, Березовский начал уговаривать меня убить г-на Гусинского. Рассказывал про него страшные вещи. Гдето компрометирующие документы добывал. Лично я Гусинского тогда в глаза не видел. Но я знал, что он хотел со мной встретиться и объясниться. Но после рекомендаций Березовского я избегал встречи. Потом у Березовского появилась новая версия врага — Юрий Михайлович Лужков. Будто все беды у нас от Лужкова, а Гусинский задумал сделать его президентом. Наконец, Березовский еще две жертвы наметил — очень уж ему не нравились Иосиф Давидович Кобзон и Лисовский. Он тогда такую хитроумную операцию придумал, как их убрать, что я стал даже сомневаться: может, Борис Абрамович сумасшедший?» (Лица. 1996. Октябрь, N 4). Учитывая такую кровожадность Березовского, можно предположить, что ряд заказных убийств предпринимателей и банкиров случились не без его участия. Пишу эти строки и поневоле опасаюсь за свою жизнь.

2208

Комсомольская правда. 5.11.1996.

2209

За пять лет развития еврейского капитала промышленное производство страны сократилось на 60%.

2210

«Таких доходов, таких прибылей, которые можно зарабатывать в России, нигде нет», — хвастался перед израильской телеаудиторией (2-й канал, 3.10.1996) подручный афериста Гусинского некто Хаит, тесно связанный со структурами, которые близки к спецслужбам Израиля (Мир новостей. 25.11.1996).

2211

Данные приведены видным специалистом, бывшим генералом КГБ Н.С. Леоновым (Русский Вестник. 1996, N 49/51).

2212

Financial times. 1.10.1996.

2213

Financial times. 1.10.1996.

2214

Новое русское слово. 17.1.1996.

2215

Так считают, например, и многие евреи. Уже упомянутый мной еврейский публицист Л. Радзиховский прямо так и говорит: «Новые („свои“) политические элиты» (Там же. 17.1.1996).

2216

Среди российских политиков не нашлось ни одного, кто бы открыто выступил против демонстративного осквернения русских святынь. Только Союз православных братств направил российским властям телеграмму, в которой, в частности, говорилось: «Намечаемое на воскресение 1 декабря празднование иудейского праздника Хануки в самом сердце российских православных святынь — в стенах Московского Кремля — является беспрецедентным глумлением над Православием, кощунственным попранием вековых традиций Православной Церкви и всего Русского народа». Ответа на телеграмму не последовало. Около сотни русских патриотов организовали пикеты под лозунгом «Общечеловеческое преступление — превратить святой Кремль в синагогу!» Возмущенные москвичи демонстративно рвали иудаистские брошюрки о праздновании Хануки.

2217

Первоначально еврейские должностные лица из российского правительства — Шохин и Бурбулис, а также председатель Верховного Совета РСФСР Хасбулатов тайно подписали разрешение на выдачу этих книг хасидам. Однако после огласки этого должностного преступления Госарбитраж отменил разрешение.

2218

Литературная Россия. 29.11.1991.

2219

Советская Россия. 18.2.1992. Сержант С. Сорокин, честно выполнивший свой долг, госпитализирован с черепномозговой травмой и переломом костей носа. Пол огромного подъезда ГБЛ был залит кровью избитых людей. Но никто из погромщиков к уголовной ответственности привлечен не был.

2220

Молодая гвардия. 1996, N 10. С.147.

2221

В океане лжи и фальсификаций криминально-космополитических средств массовой информации существовали небольшие островки правды, чести, порядочности и патриотизма, воплощенные в телепередачах русской информационной программы «600 секунд» (1987-1993; создатель и ведущий А.Г. Невзоров) и еженедельных публицистических выпусках «Русский дом» (создатель и ведущий А.Н. Крутов).

2222

Беседа на израильском телевидении, 2-й канал, 3.10.1996.

2223

Financial times. 1.11.1996.

2224

Кто есть кто. 1994, N 3.

2225

Кучеренко В. Москва — империя тьмы. М., 1995. С.212.

2226

Мир новостей. 4.11.1996.

2227

Кучеренко В. Указ. соч. С. 243.

2228

Новое русское слово. 17.1.1996.

2229

Нилов В. В борьбе за Россию. Флорида, 1996. Т.3. С.258.

2230

Леонов Н.С. Указ. соч. С.165. Из всех диссидентов только небольшая часть сумела честно признать подрывной, антигосударственный характер «правозащитной» деятельности. «Мы, — сказал А.А. Зиновьев, — метили в коммунизм, а попали в Русский народ» (Выступление по ВГТРК 28.2.1994).

2231

В. Новодворская — член еврейского Союза российских писателей и антирусской литераторской организации Пен-Центр, наряду с такими именитыми русофобами, как Евтушенко, Окуджава, Ананьев и т.п.

2232

Новое русское слово. 26.10.1993.

2233

Цит. по статье В. Максимова «Сдача и гибель русской интеллигенции» //Правда. 19.4.1994; 30.11.1994).

2234

Литературная Россия. 8.7.1994.

2235

Цит. по: Литературная Россия. 8.7.1994.

2236

Московская правда. 10.12.1993.

2237

Литературная Россия. 7.6.1996.

2238

Раззаков Ф. Указ. соч. С. 93.

2239

Московская правда. 23.11.1995.

2240

Московский комсомолец. 13.8.1993.

2241

Известия. 5.10.1993.

2242

Русский Вестник. 1993, N 1.

2243

Известия. 13.9.1991.

2244

Московская правда. 2.9.1993. (По другому источнику «Северная Звезда» принадлежит «Великому Востоку Франции», см.: Русский Вестник. 1993, N 1.)

2245

Католические исследования. 1992. Июнь.

2246

Советская Россия. 29.5.1993.

2247

Там же. 21.11.1992.

2248

Комсомольская правда. 9.12.1991.

2249

Католические исследования. 1992. Июнь.

2250

Коммерсант-дейли. 7.9.1992.

2251

Молодая гвардия. 1993, N 10.С. 81-86.

2252

См. Отчет Центральной избирательной комиссии по расходованию средств партий и объединений на выборы в Госдуму 12 декабря 1993 года.

2253

Правда. 21.7.1993.

2254

Независимая газета. 22.12.1993.

2255

Возрождение. 9.9.1938.

2256

Илюхин В.И. Спасти Россию. М., 1995. С.44.

2257

По данным МВД РФ (Известия. 28.5.1994).

2258

Intelligence digest. 5.7.1996.

2259

Вечерняя Москва. 5.1.1994. (по данным МВД РФ.)

2260

По данным депутата Совета Федерации РФ П. Романова (Правда. 30.12.1994).

2261

Данные записки об организованной преступности составлены в 1994 году Аналитическим центром по социально-экономической политике при администрации президента.

2262

Известия. 19.10.1994.

2263

Там же. 26.1.1994.

2264

Раззаков Ф. Указ. соч. С. 78-79.

2265

Неделя. 20.3.1993.

2266

Кто есть кто. Октябрь. 1995, N 18.

2267

Известия. 28.5.1994; по-видимому, эта акция удалась. По некоторым сведениям, 82% банковского капитала России связано с криминальными структурами (Алеф. Ноябрь. 1995. С. 12).

2268

Новое русское слово. 17,1.1996.

2269

Новое русское слово. 17.1.1996.

2270

Там же.

2271

Известия. 9.12.1994.

2272

Известия. 9.12.1994. По официальным российским источникам, сумма средств, тайно переведенных на Запад, составляла около 20 млрд. долл. (Известия. 28.5.1994.)

2273

Правда. 30.11.1994.

2274

Известия. 3.11.1994.

2275

Там же. 15.6.1994.

2276

Spotlight. 19.8.1996.

2277

Варенников В. Судьба и совесть //Уральская газета. 1993, N 17.

2278

Илюхин В. Указ. соч. С. 16.

2279

Financial times. 1.11.1996.

2280

«В московской неписаной купеческой иерархии, — напоминал в свое время В.П. Рябушинский, — на вершине уважения стоял промышленник — фабрикант, потом шел купец — торговец, а снизу стоял человек, который давал деньги в рост, учитывал векселя, заставлял работать капитал. Его не очень уважали, как бы дешевы его деньги ни были, и как бы приличен он сам ни был. Процентщик». (Подробнее об этом см. в моей книге «Тысяча лет русского предпринимательства».М., 1995).

2281

Соколенке В. Деньги пахнут. Технология великого обмана //Правда. 6.3.1994.

2282

Впоследствии он был уличен в крупной взятке, привлечен к уголовной ответственности, но бежал в США.

2283

Российская газета. 23.3.1991.

2284

Взятка не всегда давалась в деньгах, а нередко в форме предоставления определенных, очень дорогих услуг.

2285

Куранты. 5.8.1992.

2286

По материалам «Кто есть кто». 1994, N 3.

2287

АиФ. N 30.1993.

2288

Известия. 4.11.1992.

2289

Кучеренко В. Указ. соч. С. 142-144.

2290

Советская Россия. 28.11.1992.

2291

Кучеренко В. Указ. соч.С. 183.

2292

Раззаков Ф. Указ. соч. С. 223.

2293

Свидетельство президента акционерного общества «Шелковый путь» (Санкт-Петербург) В. Юрченко (Раззаков Ф. Указ. соч. С. 223).

2294

Российская газета. 13.10.1995.

2295

Из письма преседателя Госкомитета по управлению государственным имуществом В.П. Полеванова председателю правительства РФ В.С. Черномырдину (Полеванов В.П. Технология великого обмана. M., 1995. С.8-17).

2296

Independent strategy. 12.9.1994. P. 8.

2297

Полеванов В.П. Указ. соч. С. 10-11.

2298

Известия. 10.1.1996.

2299

Известия. 7.9.1994.

2300

Финансовые известия. 24-30. 3.1994.

2301

«Социально-экономические преобразования в России: современная ситуация и новые подходы». Доклад Института экономики РАН. M., 1994. С.10.

2302

Вопросы экономики. 1995, N 3. С.18.

2303

IMF/OECD/ERBD/World Bank. A Study of the Soviet Economy. V. 3, ch. 6.

2304

Op. cit. V. 2, p. 61. Прогноз МВФ в отношении последствий отстаиваемого им экономического курса был точен и в отличие от заявлений сторонников этой политики в России относительно аккуратен. В нем предсказывался резкий спад промышленного производства, необходимый для высвобождения энергии и сырья для целей экспорта. По оценкам МВФ, общий объем производства должен был сократиться на 10% за первый год проведения этой политики, а объем промышленного производства на 20%. В действительности в 1992 году ВВП России упал на 20%, объем промышленного производства — на 19% («Обзор мировой экономики за 1993 год». ООН.С. 31; Вопросы экономики. 1995, N 3.С. 18).

2305

Economist. 11.12.1993.

2306

За 1991-1993 годы цена на нефть упала на 30,7%, на медь — на 21,2%, на свинец на 30,3%, на никель — на 30,5% (Вопросы экономики. 1995, N 3).

2307

Полеванов В.П. Указ. соч. С. 9-11.

2308

Полеванов В.П. Указ. соч. С. 17.

2309

Аргументы и факты. 1992, N 1.

2310

Народное хозяйство СССР в 1990 году. С. 48.

2311

Известия. 23.1.1996.

2312

Там же. 10.2.1993

2313

Независимая газета. 20.12.1994.

2314

Вопросы экономики. 1995, N 3. С.24-25.

2315

Независимая газета. 24.10.1992.

2316

Данные Госкомстата РФ.

2317

Данные о промышленном производстве перечисленных видов продукции приведены с учетом оценки объемов производства малых и совместных предприятий, а также промышленных подразделений при непромышленных организациях.

2318

Wall street journal central european review. 31.1.1994. P. 7; Советская Россия. 1.2.1994.

2319

Финансовые известия. 15.12.1995.

2320

Wall street journal. 15.11.1993. Приведенные данные практически не включают капиталы, переведенные на Запад российскими преступными группировками (см. главу 76).

2321

Вопросы экономики. 1995, N 3. С.21.

2322

Там же.С. 22.

2323

Вопросы экономики. 1995, N 3.С. 23; по сравнению с этим доходом Запада кредиты, которые он предоставлял России (за кабальные проценты), ничтожны: 1-2 млрд. долл. в год.

2324

Кто есть кто. 1995, N 1.

2325

Известия. 6.2.1996.

2326

Полеванов В.П. Указ. соч. С. 15-17.

2327

Известия. 21.12.1994.

2328

Финансовые известия. 9.4.1996.

2329

Московский комсомолец. 2.2.1996.

2330

В 1996 году по инициативе первого вице-премьера В. Потанина, одного из физических учредителей «Ренессанс капитал», правительство РФ решило продать 7,5% акции из своей 60-процентной доли в РАО «ЕЭС России», что якобы даст 13,5 трлн. руб. (2-2,5 млрд. долл.). Однако, по мнению специалистов, реально от продажи акций за рубеж поступит всего 1,5 трлн. руб. Ведь если подсчитать как положено, то выяснится, что 7,5% акций обеспечены COOJ ственностью до 100 трлн. руб.!!! И главное, что, приобретая 7,5% акций, иностранный консорциум, уже владеющий 20% таких акций, станет обладателем блокирующего пакета ценных бумаг РАО «ЕЭС России», а значит, сможет качать электроэнергию за рубеж, где она в 2-3 раза дороже. Само РАО предлагает пакет акций продать не иностранцам, а на внутреннем рынке через систему Сбербанка России (Русский Вестник. 1996, N 49/51).

2331

Wall street journal. 10.11.1994.

2332

Илюхин В. Указ. соч. С. 16; Независимая газета. 18.5.1994.

2333

Московская правда. 28.5.1994.

2334

Там же.

2335

По данным Интерпола, общий вывоз капитала из России за 90-е годы составил к 1997 году около 300 млрд. долл. (сообщение по ВГТРК, 5-й канал. 16.2.1997).

2336

Независимая газета. 11.11.1994

2337

Российская газета. 25.4.1995.

2338

Серия обозрений к Первому Конгрессу российских предпринимателей. М., 1994. Вып. III. Ч. II. С.3-12.

2339

Intelligence review. 1994, N 3.

2340

Этот преступник был одновременно председателем правящей эстонской националистической партии «Отечество».

2341

Независимая газета. 9.9.1994; Известия. 28.9.1994.

2342

Известия. 18.1.1995.

2343

Широнин В. Указ. соч. С. 63.

2344

Российская газета. 22.6.1996.

2345

Там же. 6.7.1996.

2346

В 1995 году глава УНА-УНСО еврейский диссидент О. Витович собственноручно в стенах Верховной Рады разорвал российский государственный флаг.

2347

В Киеве, например, улицу Пушкина назвали именем чеченского бандита Дудаева.

2348

Интервью журналу «Наш современник» (1997, N1, С.8).

2349

Правда. 17.3.1994.

2350

Илюхин В.И. Указ. соч. С. 22.

2351

Православная Русь. 1996, N 21. С.16; одновременно среди опрошенных 2% считали себя мусульманами, 1% — католиками, 30% считали себя неверующими; 6% считали себя верующими, но не принадлежали ни к каким конфессиям; 40% верят в магию; 38% — в астрологию; 20% — в перевоплощение душ.

2352

Пастырь добрый. Венок на могилу митрополита Иоанна. СПб., 1996. С.31.

2353

Секратарем Синодальной комиссии по канонизации святых был о. Игнатий (Крекшин), сотрудничавший с католической радиостанцией «Христианский церковно-общественный канал» (Радонеж. 1996, N 1).

2354

Русский Собор. 1994, N11. С.7.

2355

Вениамин, епископ Владивостокский и Приморский. О канонизации царской семьи //Русский Вестник. 1996, N 49/51.

2356

Там же.

2357

Отечество (СПб.), 1992. Март, N 7.

2358

Вестник РХД. 1994, N 169. С.24-26; Русская мысль. 1996, N 4117/4119.

2359

Независимая газета. 14.2.1997.

2360

Русский Вестник. 1996, N 43/45; весьма характерно отношение к митрополиту Владимиру западных экуменистов-масонов. Как пишет Киприан, митрополит Оропосский и Филийский: «Они (западные экуменисты — О.П.) не могли скрыть своего удовлетворения по поводу кончины митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева), который для них был представителем „крайне консервативного и обособленческого крыла в недрах Церкви“, а также и своей радости об избрании его преемником митрополита Ростовского и Новочеркасского Владимира, которого они считают „противоположным его предшественнику, иерархом широкого кругозора, открытым для экуменического диалога между Христианскими Церквами“ (Православная Русь. 1996, N 22.С. 9).

2361

Православная Русь. 1996, N 22.

2362

Православная Русь. 1996, N 22. С.8.

2363

В 1985 году А.А. Красиков выполнял роль личного представителя М.С. Горбачева при папе римском, участвовал в экуменических действах «всемирного дня молитвы за мир».

2364

О финансировании ЦРУ и другими западными спецслужбами наступления на Россию католицизма и других иностранных конфессий говорил в своей речи на IV Рождественских чтениях Патриарх Московский и всея Руси Алексий II.

2365

Для православных людей католичество собственно уже не является Церковью, так как его иерархия совершила каноническое преступление против Христианской веры и Соборных правил. В 1983 году папа римский вступил в отношения с масонством, а в 1993-ем — с иудаизмом. От некогда мощной Церкви остались только ширма и подмостки, на которых играют беспринципные лицедеи вроде Иоанна Павла II, сделавшего христианство инструментом политики иудо-масонского мондиализма, стремящегося к порабощению человечества.

2366

Радонеж. 1996, N 1.

2367

Прямое сотрудничество папы римского с американским правительством и ЦРУ подтверждается многими фактами, указанными мною в предыдущих главах. Интересен один из последних. После объявления президента Белоруссии Лукашенко о планах воссоединения с Россией ЦРУ начало подготовку к свержению белорусского президента, а папа римский одновременно издал указ о возрождении Белорусской грекокатолической церкви, т.е. унии, упраздненной Полоцким Собором в 1839 году (Русский Вестник. 1996, N 49/51).

2368

Оба «патриарха» — авантюристы и проходимцы, абсолютно аморальные люди. Например, у Ф. Денисенко, считавшегося монахом, была любовница и дети от нее (Известия. 11.10.1995). Архиерейский Собор Русской Церкви, к которой он раньше принадлежал, отлучил проходимца от Церкви и предал анафеме (1997).

2369

Пензенские епархиальные ведомости. 1996, N 16.

2370

Русский Вестник. 1996, N 43/45.

2371

Дьякон Андрей Кураев. Секты в России //Русский Вестник. 1996, N 23/25.

2372

Финансовые известия. 12.1.1995.

2373

Независимая газета. 18.5.1994.

2374

Известия. 19.1.1995.

2375

Известия. 19.1.1995.

2376

Там же. 24.3.1994.

2377

Известия. 7.4.1994; как справедливо писала критика о «новом поколении» кинематографистов: «Любая блажь и прихоть снимается ради собственных амбиций, профессионального заработка и статуса, в подарок жене-актрисе, для поездок на Запад… Но никогда для зрителей. Сами зрители отвечали на это тотальным бойкотом отечественного кино».

2378

Там же. 7.4.1994.

2379

Там же. 1.2.1996.

2380

Подробнее об этом см. мою статью «Конец Особого Архива СССР» (Литературная Россия. 27.5.1994).

2381

Известия. 5.11.1996.

2382

Так Дом Советов Российской Федерации стал официально называться в то время. Летом 1992 года широкий резонанс получило общественное вынесение Ельцину смертного приговора. «Группа „Сто одиннадцать“ приговорила Ельцина Б.Н. за национальное предательство, за геноцид против Русского народа, за развал России к высшей мере наказания. Решение окончательное, обжалованию не подлежит» (Независимая газета. 20.11.1993).

2383

Советская Россия. 8.4.1993.

2384

Там же. 29.4.1993.

2385

Литературная газета. 22.9.1993.

2386

Как считали многие очевидцы, Шумейко и Гайдар вернулись в правительство не только для того, чтобы возглавлять государственный переворот, но и для того, чтобы под шумок «добрать то, что не добрали». В дни, предшествующие перевороту, эти «идейные борцы за демократию» засыпали Министерство внешнеэкономических связей (которым тогда руководил Глазьев) требованиями выдать лицензии множеству коммерческих фирм (Говорухин С. Указ. соч. С. 99-100).

2387

Советская Россия. 2.10.1993.

2388

Там же. 2.10.1993.

2389

На судебном процессе «Завтра» vs «Группа Мост» адвокат Гусинского Резник признал, что боевики «Моста» были в здании мэрии 3-4 октября 1993 года, в период боевых действий (Завтра. 1994. Октябрь, N 40).

2390

Расстрельное дело 1993-го //Гласность. 11.10.1996. Информация была подготовлена Общественным объединением родителей и близких погибших и граждан, пострадавших в событиях 21 сентября — 5 октября 1993 года.

2391

Гласность. 11.10.1996.

2392

Деловой мир. 1994, N 95 (928). С. 26.

2393

Иванов И. Анафема. Записки разведчика //Завтра. 1994. Спецвыпуск N 2.С. 46.

2394

Там же

2395

Независимая газета. 30.10.1993.

2396

Иванов И. Указ. соч. С.46; как сообщали свидетели, сотрудники Министерства безопасности «особо выделили обнаглевших снайперов с крыши посольства США и советовали не подставлять им спину, поскольку те никому из „наших“ (заговорщиков — О.П.) не подчиняются» (Независимая газета. 30.10.1993).

2397

В отличие от всех перечисленных выше подразделений бойцы «Альфы» и «Вымпела» вели себя достойно и не позволили расправиться с депутатами, как того хотели заговорщики, получившие от Ельцина инструкции уничтожить всех.

2398

Иванов И. Указ. соч. С.90.

2399

Иванов И. Указ. соч. С.90.

2400

Антирусская позиция этих еврейско-космополитических деятелей была не случайна. Ровно через год они ее повторили в новом письме-доносе, причем число «подписантов» даже увеличилось. Так как подобные личности имеют склонность перекрашиваться в зависимости от власти и времени, оставим русским людям их имена на заметку: Артем Анфиногенов, Белла Ахмадулина, Григорий Бакланов, Зорий Балаян, Александр Борщаговский, Василь Быков, Борис Васильев, Даниил Данин, Александр Иванов, Римма Казакова, Юрий Карякин, Яков Костюковский, Татьяна Кузовлева, Юрий Левитанский, академик Д.С. Лихачев, Андрей Нуйкин, Булат Окуджава, Валентин Оскоцкий, Николай Панченко, Григорий Поженян, Анатолий Приставкин, Лев Разгон, Александр Рекемчук, Владимир Савельев, Юрий Черниченко, Андрей Чернов, Мариэтта Чудакова, Михаил Чудаки. Позиции авторов письма-доноса полностью разделяли: Константин Азадовский, академик Борис Ананьич, Олег Басилашвили, Лариса Беспалова, отец Александр Борисов, Юрий Борисов, Андрей Василевский, Александр Володин, Рената Гальцева, Алла Гербер, Алексей Герман, Владимир Дашкевич, Михаил Жванецкий, Надежда Железнова, Марк Захаров, Анатолий Евг. Иванов, Владимир Илюшенко, Нина Катерли, Кирилл Ковальджи, Владимир Корнилов, Лазарь Лазарев, Евгений Попов, Д.А. Пригов, Ирина Роднянская, Александр Рукавишников, Генрих Салгир, Роман Солнцев, Борис Стругацкий, Валентина Твардовская, Александр Ткаченко, Евгений Тоддес, Наталья Фатеева, Корнелий Шацилло, Евгений Шкловский, Николай Шмелев, Михаил Ярошевский; учредители «Союза 4 октября»: Александр Архангельский, Андрей Быстрицкий, Денис Горелов, Михаил Гохман, Леонид Кацис, Модест Колеров, Андрей Немзер, Сергей Николаев, Александр Носов, Константин Поливанов, Дмитрий Шушарин (Литературные вести. 1994, N 1).

2401

Из интервью А.И. Солженицына немецкому журналу «Фокус» (N 42), 18 октября 1993.

2402

Комсомольская правда. 12.4,1994.

2403

Завтра. 1994, N 5.

2404

Цит. по: Правда. 17.3.1994.

2405

Известия. 4.5.1994; важно отметить, что экспертиза проводилась специальной экспертной группой по изучению итогов выборов и референдумов при администрации президента РФ под руководством А. Собянина.

2406

Эта цифра фальсифицированных голосов соотносится с данными, опубликованными ЦРУ (Meeting report Kennan inst. 1996, N 16).

2407

Правда. 19.1.1994; заявление подписали: В. Аксючиц, М. Астафьев, С. Бабурин, В. Бондарчук, Ю. Воронин, Ю. Дерюгин, В. Жарихин, Г. Зюганов, А. Краснов, В. Лафитский, В. Мироненко, С. Михайлов, И. Муравьев, Н. Павлов, С. Полозков, Д. Рагозин, О. Румянцев, Ю. Седых-Бондаренко, В. Смирнов, О. Соколов, В. Сыроватко, И. Федосеев, В. Хомяков.

2408

Независимая газета. 29.10.1994.

2409

Там же. 23.12.1994.

2410

Илюхин В. Указ. соч. С.23.

2411

Там же. С.25.

2412

Советская Россия. 31.10.1996.

2413

Илюхин В. Указ. соч. С. 24.

2414

Известия. 21.11.1995.

2415

Советская Россия. 25.2.1997.

2416

Аргументы и факты. 1996, N 3.

2417

В чеченском селении Шали, например, существовала фабрика, производившая в год 30 т героина, распространявшегося отсюда по всему свету (Наш выбор. 1996, N 2).

2418

В справке, подготовленной аналитической службой МВД РФ в декабре 1994 года, в частности, говорилось: «Анализ оперативной информации свидетельствует о повсеместном нарушении в Чечне прав и свобод граждан, беспрецедентном росте преступности. Правоохранительные органы Чечни устранились от расследования преступлений, в том числе тяжких. На территории Чеченской республики ежегодно совершается до 600 умышленных убийств. На Грозненском отделении Северокавказской железной дороги за 1993 год нападению подверглись 559 поездов с разграблением около 4 тыс. вагонов и контейнеров на сумму 11,5 млрд. руб. За 8 месяцев 1994 года совершено 120 вооруженных нападений, в результате которых разграблено 1156 вагонов и 527 контейнеров. Убытки составили более 11 млрд. руб. Правительство России вынуждено было прекратить движение по территории Чеченской республики с октября 1994 года. Чечня как рассадник преступности способствует ее экспорту во все регионы страны. На 1 декабря 1994 года объявлены в федеральный розыск за совершение преступлений 1201 человек чеченской национальности, в том числе в Москве — 64 чел., Санкт-Петербурге — 15 чел., республике Дагестан — 61 чел., Ставропольском крае 83 чел., Ростовской области — 38 чел. Совершались террористические акции с захватами заложников и угонами воздушных судов в октябре 1991 года, в марте 1992-го, в декабре 1993-го, в мае, июне, июле и октябре 1994 года в Ростове-на-Дону и аэропортах городов Минеральные Воды и Махачкала. В 1993 году в Российской Федерации изъято фальшивых денежных купюр на сумму 9,4 млрд. руб., из которых 3,7 млрд. руб. проходит по делам с прямым или косвенным участием лиц чеченской национальности, При активном участии чеченских преступных группировок были организованы хищения денежных средств на сумму около 4 трлн. руб. За шесть месяцев текущего года в кредитно-финансовой сфере выявлено три тысячи хищений, сумма предотвращенного ущерба составила 900 млрд. руб. Из числа преступников, причастных к хищениям, 42% являются жителями Чечни» (Правда. 17.12.1994).

2419

Илюхин В. Указ. соч.С. 32.

2420

Наш выбор. 1996, N 2.

2421

Командиры бандформирований получали очень большие деньги. Так, например, руководитель террористической акции, повлекшей гибель десятков людей в городе Кизляр в Дагестане (январь 1996-го), зять Дудаева, бывший член Чеченского обкома ВЛКСМ С. Радуев купил себе в Болгарии бывшую дачу Т. Живкова (Наш выбор. 1996, N 2).

2422

Должностные лица из окружения Ельцина вспоминали случаи, когда их секретные докладные, направленные в единственном экземпляре «на самый верх», становились известны Дудаеву. В 1995 году планировались акции по уничтожению Дудаева. Для этого на территорию Чечни высадились четыре спецназовские группы с целью определить точное расположение Дудаева и при возможности его уничтожить. Все четыре группы сразу же попали в руки противника и были вырезаны. Их маршруты, как оказалось, дудаевцы заранее хорошо знали (Известия. 23.3.1996).

2423

Известны случаи, когда Федеральная служба безопасности арестовывала курьеров, провозивших деньги для подкупа журналистов. В 1995 году ФСБ задержала некоего А. Даниленко, доставлявшего в Москву из Чечни 800 тыс. долл. для подкупа журналистов (Русский Вестник. 1996, N 49/51).

2424

Век. 1996, N 7.

2425

Труд. 5.10.1996.

2426

Там же.

2427

Русская газета. 1997, N 1(26).

2428

Кроме российского Березовский имел еще и израильское гражданство.

2429

Они финансировались в основном еврейскими финансовыми кланами, а также из-за рубежа. Как и на предыдущих выборах, этим партиям помогали сотни иностранных советников и «имиджмейкеров».

2430

Московские новости. 1996, N 12.

2431

Дума. 1996, N 27.

2432

Московский комсомолец. 29.7.1996.

2433

Rescuing Boris //Time 15.7.1996. P. 29.

2434

Этот политический шаг Патриарха, безусловно, нанес значительный моральный ущерб Русской Церкви, заметно снизив авторитет Святейшего в глазах миллионов православных, и оттолкнул сотни тысяч русских людей от дверей наших храмов.

2435

Дуэль. 1996, N 19.

2436

Телеграмма. 1996, N 7.

2437

Новое русское слово. 22.11.1996.

2438

Напомним, что отец великого князя Владимира Кирилловича был рожден от неправославной матери — герцогини Шверинской, и согласно статье 185 Основных Законов Российской Империи не мог претендовать на Престол в порядке первородства. Более того, в 1905 году он вопреки запрету Николая II женился на неправославной, разведенной, двоюродной сестре. По церковным и гражданским канонам такой брак считался близким к кровосмесительству. За это отец Владимира Кирилловича был вместе со своим потомством лишен прав престолонаследия и всех званий. Позднее Государь смягчил наказание и вернул Кириллу великокняжеский титул, но лишение его и потомства прав на Престол не отменялось. Кроме того, отец Владимира Кирилловича сделал письменное заявление о присоединении к отказу великого князя Михаила Александровича, брата Царя, от прав на Престол. Факсимиле этого документа см. в книге М. Назарова «Кто наследник Российского Престола».М., 1996.С. 133-159.

2439

Цит. по: Назаров М. Указ. соч.С.80.

2440

Атмода (Рига). 8.11.1991.

2441

Огонек. 1996, N 51.

2442

Назаров М. Указ. соч.С. 81.

2443

Имперский вестник. 1997. Январь, N 37.С.2.

2444

Материалы Всероссийского Монархического Совещания 6-7 октября 1994 года //Русский Собор. 1994, N 11.

2445

Материалы Всероссийского Монархического Совещания 6-го-7 октября 1994 года. //Русский Собор. 1994, N 1.

Content

История русского народа в XX веке

Том 1

Вступление

Возвышение России

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Святая Русь и окаянная Нерусь

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Смута

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

На перевале

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Война

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

«Кругом измена и трусость и обман»

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Разрушение Русского государства

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Во власти еврейского Интернационала

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Том 2

На путях возрождения Русской государственности

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Священная война

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Подъем Русского государства

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Возвращение большевиков

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Разложение государственной власти

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Крушение СССР

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Россия под властью криминально-космополитического режима

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Вместо послесловия

Указатель имен

А

Б

В

Г

Д

E

Ж

З

И

К

Л

М

Н

О

П

Р

С

Т

У

Ф

Х

Ц

Ч

Ш

Щ

Э

Ю

Я