Ребекка Уинтерз

Без жены обойдусь!

Первая глава

— Привет всем, кто сейчас меня слушает. Спасибо за то, что выбрали нашу волну и «Разговор по душам» с Максом Джарвисом. Вот и опять пришло время сесть и расслабиться. Давайте расположимся поудобнее, возьмем по бутерброду и сосредоточимся на самых сокровенных чувствах, связанных с любовью, романтикой и волнующими, загадочными взаимоотношениями между мужчинами и женщинами. Знаете… сегодня в утренней газете была статья, которая заставила меня призадуматься. Я размышлял о ней целый день. По результатам недавнего опроса, семьдесят шесть процентов замужних женщин в Юте работают на полставки или полный рабочий день. В статье говорится, что такое процентное соотношение работающих замужних женщин характерно для страны в целом. Не знаю как вы, ребята, но меня очень расстроили эти данные. Мир может быть очень холодным и жестоким по отношению к нежным, чувствительным, любящим женщинам. Как вы думаете, что произошло с женами, которые оставались дома, чтобы беречь домашний очаг, готовили вкусную, полезную еду, присматривали за детишками, в то время как их мужьям приходилось зарабатывать на жизнь? Что произошло с женами, которые когда-то встречали своих уставших и израненных мужей исцеляющими поцелуями и объятиями после тяжелого трудового дня?

— То и произошло! — со злостью прошептала Лейси Вест, нажав на педаль тормоза при въезде на автостоянку у дома своей сестры и зятя. Пока Валерия и Брэд находились в командировке на Дальнем Востоке, Лейси согласилась пожить у них в квартире.

Отключив радио, она рванулась в дом, намереваясь позвонить на радиостанцию и сообщить Максу Джарвису свое мнение. В способностях ему не откажешь, но он два месяца назад приехал с Западного побережья и не был уроженцем Юты. Ему не понять, какие реальные проблемы стоят за большинством статей в местных газетах, таких же раздражающих, как и устаревшие представления о любви, которые он высказывает в передаче «Разговор по душам».

Лейси не хотела это признавать, но по крайней мере одно несомненное достоинство у него имелось: чувственный голос. У нее даже возникало искушение заглянуть на станцию и проверить, на что похож обладатель такого замечательного голоса.

У Лейси была на этот счет своя теория. Для нее голоса людей были более важными, чем черты лица. Она могла влюбиться или возненавидеть человека, услышав, как он говорит. А Макс Джарвис определенно входил в ее особый список предпочтений наряду с Паваротти и Тимоти Далтоном. Его программа привлекала сотни и сотни новых радиослушателей, очарованных его голосом. Они даже не понимали, насколько он соблазнителен.

Однако положение чужака делало Макса Джарвиса ущербным в глазах Лейси. Он и понятия не имел об истории с границами городской школы, о разливах Большого Соленого озера или о генеральном прокуроре, ушедшем со своего поста ради более высокооплачиваемой работы, и тем самым разъярившим своих избирателей.

А что касается его старомодных представлений о браке…

Лейси вошла в дом с черного хода; в ее глазах цвета зеленой листвы вспыхивали огоньки гнева. Ее любимец Джордж, ручная обезьянка-капуцин, которого она взяла к себе по просьбе своей подруги Лоррейн, работающей психологом, услышал звук ключа в замке и обхватил ручонками ее ноги, как только она открыла дверь.

Лейси ощутила прилив почти материнских чувств, поглаживая его по головке.

— Я тоже по тебе соскучилась. Пошли, покушаем. Я умираю с голоду.

Приготовив салат и бросив на сковородку парочку телячьих котлет, она включила на кухне радио и позвонила на станцию.

Лейси пришлось набирать номер добрый десяток раз, но линия была занята слушателями-мужчинами, выражавшими свое полное согласие с Максом Джарвисом. Когда она наконец дозвонилась, и ее попросили подождать, оставалось три минуты до конца вечернего эфира. Лейси боялась, что не успеет.

Джордж обосновался в дальнем углу кухни, хрустя своими овощами и семечками подсолнуха. Лейси поставила на кухонный стол тарелку и села, зажав трубку между щекой и плечом.

Наконец она услышала щелчок в трубке.

— Привет, Лоррейн. Это Макс Джарвис.

Лейси собралась с духом. Лоррейн — это было вымышленное имя, которое она назвала режиссеру. Чтобы обезопасить себя, Лейси никогда не пользовалась своим настоящим именем, участвуя в ток-шоу, а выбирала какое-нибудь другое.

— Да, мистер Джарвис. Я прекрасно знаю, кто вы, — съязвила она.

— Не узнаю ваш голос, Лоррейн. Должно быть, вы звоните нам впервые.

Его замечание не только вывело ее из себя, но и насторожило.

— Откуда вы знаете?

— Потому что в вашем голосе есть легкая хрипотца, которую я не смог бы забыть. Я ведь не ошибся, вы звоните в первый раз?

— Вы правы, но только в отношении вашего шоу. За этот год я десятки раз звонила на всякие другие передачи.

— Вы принесли мне удачу, Лоррейн. Владелец радиостанции любит, когда слушатели звонят мне впервые. К сожалению, у нас почти не осталось времени.

— Я буду краткой, — решительно заявила Лейси. — Если вы хотите знать, что произошло с одной такой любящей женой, которая вкалывала у себя дома, как лошадь, ожидая мужа с работы… в то время как ее благоверный развлекался с молоденькой подружкой. Девушка-то и понятия не имела, что он женат, и надеялась когда-нибудь выйти за него замуж. Только потом она узнала, что деньги, которые он на нее тратил, он отрывал от своей семьи, и это в конце концов вынудило его жену пойти работать, чтобы в дальнейшем рассчитывать только на себя!

— А вы были женой или подружкой? — спросил Макс Джарвис своим глубоким, волнующим голосом, когда Лейси остановилась перевести дыхание.

Его вопрос попал не в бровь, а в глаз. Опасаясь сболтнуть лишнего, Лейси бросила трубку. Она все еще злилась на Перри, за то что он не рассказал ей о своей семье и детях до того, как она по уши влюбилась. Больше такое не повторится!

— Дамы и господа, мы потеряли связь с Лоррейн. Несомненно ее рассказ вызвал живой отклик в сердцах тысяч людей, испытавших разочарование в любви. Это черта нашего времени? Причина того, почему множество замужних женщин предпочитают работать вне дома? Мы все сочувствуем вашему горю, Лоррейн. Если вы найдете в себе силы вернуться к этому разговору, звоните и мы продолжим наше обсуждение. До встречи завтра в три часа дня. С вами был Макс Джарвис и «Разговор по душам». Спокойной ночи.

Лейси, покраснев, встала из-за стола и выключила радио. Джордж уже успел перебраться в комнату, поближе к телевизору.

Продолжая злиться на Макса Джарвиса за то, что его слова так сильно ее задели, Лейси прибралась в кухне и достала пухлый портфель, намереваясь поработать со счетами клиента, открывшего филиал своей юридической фирмы в Айдахо.

К десяти часам Лейси покончила с делами, но не решилась разбудить Джорджа и перенести его в корзинку на кухне. Поэтому она оставила его спать возле телевизора, а сама отправилась в ванную комнату, чтобы принять ванну.

Наверное его разбудил шум воды, потому что через несколько минут он вбежал в ванную и вскарабкался вверх по занавеске.

— Джордж? Я думала, ты продрыхнешь до утра. Соскучился?

Джордж очаровательно склонил голову набок.

— Я говорила тебе, что послезавтра мы отправляемся в Айдахо-Фоллс? Мы с тобой будем ехать по широким просторам. Мы будем спать в дороге и делать все, что нам заблагорассудится. Конечно, ты не должен забывать о моей работе. Нельзя ведь все время дурачиться, правда?

Лейси смотрела, как он ухмыляется, демонстрируя блестящий ряд желтоватых зубов. Лоррейн специально его выдрессировала, чтобы он мог стать помощником для инвалидов. Джордж способен был делать множество сложных вещей, недоступных для человека.

— Хочешь порезвиться? — Лейси хихикнула, когда он соскочил на край ванны и рукой попробовал воду. — Боюсь, тебе придется подождать. И не смотри на меня так своими несчастными глазками. Прежде всего мне нужно отдохнуть. А потом уже дойдет очередь и до тебя.

Джордж пулей вылетел из ванной и тут же вернулся со своим красным мячиком. Он бросил мяч в воду.

— Не шали, — сказала Лейси с напускной строгостью. — Теперь ты не получишь его до завтрашнего утра. Можешь обижаться, сколько душе угодно, но этим ты ничего не добьешься. — Она рассмеялась, когда зверек выразительно прикрыл личико рукой. Он был забавнейшим существом. Но и послушным тоже. По крайней мере мяч достать он больше не пытался.

— Знаешь, а ты не такой волосатый, как я думала. Не знаю, что это вы с Лоррейн не поделили? Обидно, если у нее действительно на тебя аллергия. И слава Богу, что у нас с тобой никаких проблем. Мне так нравится, когда ты рядом, хоть ты и любопытен до чертиков. Я хотела бы, чтоб ты остался со мной, но ведь это невозможно. Другие тоже в тебе нуждаются, и ты так дорого стоишь. — С самого начала на Лейси давило чувство ответственности за обезьянку, стоившую пятьдесят тысяч долларов.

Лейси потрепала зверька по шелковистой головке, вылезла из ванны и завернулась в полотенце.

— Скучаешь по Лоррейн? Но жить со мной тебе ведь тоже нравится?

Джордж задумчиво посмотрел на воду, а потом снова на свою хозяйку.

— Я знаю, чего тебе хочется. Ну давай.

Обезьянка скакнула в ванну и начала играть с мячом, прыгая вверх и вниз и разбрызгивая вокруг себя воду.

— Осторожней, Джордж. Из-за тебя я снова вся вымокла. И незачем выплескивать из ванны все ее содержимое. Ты перевозбудился. Остынь. Ты ведешь себя, как будто в первый раз. Знаешь ведь, что можно, а что нельзя.

Лейси с трудом удавалось сохранять серьезный вид. Ее душил смех, и это вдохновляло зверька на новые шалости. Он уже превзошел самого себя.

— А ты знаешь, сколько от тебя шума? Пойдем. Детское время закончилось. Ты и так меня уже достал. Пошли в постельку и будем спать до обеда. А затем нам придется заняться уборкой, потому что к вечеру в Солт-Лейке будет проездом начальник Брэда из Денвера. Тебе придется посидеть в кладовке, чтобы он тебя не заметил. Я дам тебе подушку и одеяло. А когда он ляжет спать, я приду навестить тебя.

Когда Лейси наклонилась, чтобы спустить воду из ванны, ей послышался звон металла и тяжелый вздох. Похоже, звуки доносились из ванной комнаты в соседней квартире. Джордж взглянул на стенку. Значит, он тоже слышал этот шум.

— Ого, — прошептала Лейси. — Думаю, сосед собирается сказать нам пару ласковых. Мы больше не будем резвиться тут среди ночи, а то нас еще выселят.

Лейси была такой уставшей, что еле добралась до постели, но суббота грозила оказаться еще более утомительным днем. Джордж умудрялся превратить уборку в незабываемое приключение. Он не отходил от Лейси ни на шаг и считал пылесос своей любимой игрушкой.

Лоррейн уверяла Лейси, что он умеет пользоваться пылесосом. Этому его тоже учили. Хоть Джордж и не дотягивал до человека по уровню своего развития, но водить щеткой по полу он умел.

Лейси решила доверить ему ковер в спальне, а сама начала вытирать пыль в гостиной. После поливки цветов ей оставалось еще сменить постельное белье в спальне для гостей и почистить ванну.

Чтобы не пропустить дневные новости, Лейси отнесла радиоприемник в ванную комнату. Как только Джордж услышал звуки радио, он тут же прекратил пылесосить, протрусил в ванную и начал разглядывать свое отражение в большом зеркале, занимающем всю стену.

Как хорошо, что Лейси еще не успела его протереть! Она усмехнулась, увидев, как зверек целует стекло своими подвижными губами. Все-таки он был обезьяной и нуждался в компании себе подобных.

Вряд ли мордашка Джорджа была такой уж очаровательной, но Лейси считала его писаным красавцем. По-видимому, Джордж был с ней согласен. Он поднялся на цыпочки и тщательно исследовал свое отражение с головы до пят.

Лейси выпрямилась и выключила радио. По ее мнению, субботний выпуск новостей был самой скучной передачей на радиостанции «Беседа». Если бы еще новости вел Макс Джарвис, хоть можно было бы насладиться звуками его голоса.

Она посмотрела на Джорджа влюбленными глазами.

— Свет мой, зеркальце, скажи и всю правду доложи. Кто на свете всех милее, всех румяней и белее? — Джордж широко ухмыльнулся, обнажив все свои зубы, радуясь тому, что оказался в центре внимания.

— Знаешь ведь, какой ты замечательный? Но только не надо опять мне это доказывать. Я и так тебя обожаю, обезьяна. Пока ты здесь, я не смогу закончить уборку. Без сомнения, ты самый занятный и ласковый плутишка из всех, кого я знаю.

Джордж выскочил из ванной. Несколько минут спустя Лейси услышала звук включенного телевизора. Теперь у нее появилась возможность закончить уборку, прежде чем настанет время ехать в аэропорт встречать начальника Брэда.

Чем больше она об этом думала, тем больше убеждалась, что Джорджа ей придется спрятать. Если бы Брэд узнал о нем, с ним случился бы припадок. Ее зять выбрал этот дом из-за запрета держать здесь домашних животных. Утонченная натура Брэда не выносила звериной шерсти. И Валерия вконец замучила бы Лейси советами найти себе любимого мужчину вместо обезьяны.

Вообще-то Лейси не возражала против этой идеи. Просто ей еще не попадался человек, с которым она могла бы провести остаток своих дней. Она была сертифицированным бухгалтером, и по своей работе ей приходилось общаться с множеством мужчин. Таким образом она познакомилась с Перри, обманувшим ее. С тех пор, как Лейси твердо решила никогда больше не попадать в подобные ситуации, она уже не пыталась найти себе кого-нибудь.

Валерию безумно огорчал страх Лейси снова наткнуться на обманщика. Но все же Валерия была счастлива в браке и не понимала, что в мире не так уж много достойных, свободных, одиноких мужчин, к тому же всегда говорящих правду.

Готовя обед, Лейси услышала за окном шум мотора. Вот и отлично. Ее сосед наконец-то уехал. Валерия как-то упоминала, что в соседнюю квартиру недавно кто-то вселился, но Лейси никогда его не видела. У него был странный распорядок, но в конце концов он убрался отсюда и не стал требовать объяснений по поводу вчерашнего ночного шума.

— Пошли, Джордж. Нам пора.

Она оставила недоеденный бутерброд с тунцом на кухонном столе и схватила обезьянку за руку. В другую руку она взяла остальные вещи и направилась к автостоянке, расположенной в конце подъездной дорожки, окружающей жилой комплекс. Высокий забор вдоль дорожки, обеспечивал безопасность.

Итак, никто не знал, что Лейси держит в доме обезьяну. Она собиралась хранить это в тайне до тех пор, пока Лоррейн не заберет зверька.

Сараи находились вдоль стены, окружающей стоянку. Лейси отомкнула тяжелый висячий замок и впустила внутрь Джорджа, тем временем нащупывая выключатель.

— Смотри, что я для тебя приготовила. — Она протянула зверьку подушку и одеяльце, и стала смотреть, как он устраивает себе уютное гнездышко.

Покончив с этим, Джордж изучил содержимое мешка, который Лейси оставила у двери. В нем находились красный мяч, обруч диаметром с большую тарелку и самодельная качалка.

Пока зверек занимался своими игрушками, Лейси вернулась в дом и принесла маленький портативный телевизор. Это утешит Джорджа, если тот почувствует себя одиноким. Она налила воды в миску, положила листья салата, яблоки и семена подсолнуха. Этого должно было хватить на целые сутки.

— Будь хорошим мальчиком. Я вернусь и скажу тебе «спокойной ночи», прежде чем лечь спать. И учти, никаких криков и визгов.

Лейси сделала жест, который когда-то показала ей Лоррейн. Джордж понял его смысл и снова обнял ее за ноги.

— Я тоже люблю тебя, Джордж. Это всего лишь на одну ночь. А чтобы ты вел себя хорошо, я принесла тебе гостинец. Держи.

Лейси полезла в задний карман джинсов. Джордж внимательно следил за ней в ожидании сюрприза. Он начал тихо поскуливать, обнаружив полоску вяленого мяса. Зверек стал облизывать ее, словно леденец, закатив глаза от восторга.

Пока все его внимание было поглощено лакомством, Лейси выскользнула из сарая и заперла за собой дверь. Ее охватило чувство вины, словно она бросила на произвол судьбы ребенка, но ей ведь надо было встретить начальника Брэда.

Чтобы сохранить в тайне присутствие Джорджа, Лейси решила на ночь поставить машину у входной двери. Начальник Брэда ничего не заподозрит. На самом деле это тихий, незаметный мужчина преклонных лет, недавно ставший вице-президентом электротехнического предприятия, на котором работал Брэд.

Брэд часто останавливался у своего начальника в Денвере, когда ездил в командировки. Если позволяли обстоятельства, они вместе ходили на игры баскетбольной команды «Юта Джаз», лучшими в которой были Джон Стоктон и Карл Мэлон, олимпийские чемпионы из штата Юта. И если совместные походы на стадион со своим начальником помогали Брэду в продвижении по служебной лестнице, тем лучше было для него.

Лейси поступила разумно, спрятав Джорджа с глаз долой, но бедняга мог подумать, что она бросила его навсегда. На следующее утро, как только ее гость уехал на такси, она выскочила из кровати, набросила халат на ночную рубашку, и помчалась к автостоянке. Неизвестно, как давно проснулась обезьянка. Но телевизор орал, как местный церковный хор.

Джордж обнял Лейси за ноги, когда она открыла дверь.

— Я тоже скучала по тебе, — она потрепала его по головке, прежде чем осмотреться по сторонам и убедиться, что горизонт чист.

Соседский голубой «сааб» теперь стоял на своем месте, но никого поблизости видно не было.

— Пойдем, Джордж. Я еще вернусь за всем этим.

Особого приглашения для Джорджа не потребовалось, и на кухне он оказался еще раньше, чем Лейси. Приготовив ему завтрак, она вернулась в кладовку и сделала там уборку. Держа телевизор в одной руке, а мешок с игрушками и пустые миски в другой, она каким-то образом умудрилась запереть дверь и вернуться в дом незамеченной.

Пока Джордж смотрел телевизор, она отправилась в церковь, выскользнув через переднюю дверь и неся в руках сумку с масками, изображающими смеющиеся рожицы, для детей, посещающих воскресную школу.

Лейси только успела вернуться из церкви, как у ее двери возник парень из агентства по прокату машин. Из-за Джорджа ее клиент нанял для нее автофургон, в котором она могла бы жить со своей обезьянкой во время поездки в Айдахо, не останавливаясь в гостинице.

Она поставила собственный автомобиль на стоянку, затем завернула Джорджа в одеяло и отнесла в фургон, как ребенка. Ей не хотелось, чтобы его увидел кто-нибудь из соседей. Погрузив сумки в машину, она отправила парня назад в агентство, и только тогда они с Джорджем оказались предоставленными сами себе.

Лейси понравилось вести фургон. Ей всегда было интересно, каково это сидеть за рулем большого автомобиля с прицепом. Наверное при этом чувствуешь себя именно так — королем дороги.

Вот и еще одна особенность ее клиента. Он никогда ничего не делает наполовину. Арендованный им автофургон был самым лучшим в округе. В нем было все: спальные места для шестерых, душ, кухонный уголок, телевизор, видео, радио и обеденный стол, а также бело-голубые занавесочки на окнах.

Развалившись на переднем сиденье, Джордж чувствовал себя как в раю. Лейси тоже была в прекрасном настроении и включила радио, предвкушая, как Макс Джарвис в очередной раз проявит свое невежество в любовных делах.

Гость в студии говорил:

— …Итак, очевидно, что только совместная жизнь позволяет узнать друг о друге определенные вещи, которые никак не обнаруживаются при недолгом знакомстве.

— То есть, можно узнать, например, что ваша подружка храпит, — вставил Макс Джарвис.

— Храпит, разговаривает во сне, ходит во сне. Этот список можно продолжить, и в конце концов такие сюрпризы нередко приводят к разрыву.

— Очень практичное замечание, доктор Райдер. Часто можно услышать, как женатые люди рассказывают о разных неожиданностях, которые испортили им медовый месяц и всю семейную жизнь. Но, по-моему, наш телефон разрывается от звонков слушателей, желающих поговорить с вами. Дамы и господа, с вами Макс Джарвис и у нас в студии на следующие полчаса доктор Виктор Райдер, желающий рассказать о своей новой книге, озаглавленной «Совместная жизнь. Решение в эпоху высоких технологий». Привет, Фил.

Лейси ударила по тормозам. Джордж взвизгнул.

— Прости, но он так разозлил меня, что я пропустила поворот на Мэлад. Придется ехать через Гарланд.

То, что Макс Джарвис поддакивает какому-то психологу-недоучке, совершенно вывело Лейси из себя. Тем более если знать, что из себя представляет этот Виктор Райдер. Он такой же дипломированный психолог, как она — Мадонна! Как может Макс Джарвис быть таким идиотом! И вообще, почему бы ему не вернуться к себе домой в Калифорнию?

Лейси уже почти решилась позвонить ему и выложить все это. Наткнувшись на свободную телефонную будку возле универмага в Гарланде, она поставила фургон на стоянку и выключила мотор.

— Мне нужно позвонить, Джордж. Здесь, рядом. Я ненадолго. В Айдахо-Фоллс мы приедем к семи, и вот еще. Так как все уже заказано, нам не придется искать место, где поставить фургон.

Как только Лейси вылезла из машины, у входа в магазин появились двое мальчишек. Увидев Джорджа, сидящего перед лобовым стеклом, они попросили разрешения посмотреть на него, пока она будет звонить.

Лейси догадывалась, что они сейчас чувствуют. В зоопарке она больше всего любила смотреть на обезьян. Может быть поэтому она с такой готовностью согласилась помочь Лоррейн. Лейси сказала мальчикам, что разрешает, и начала дозваниваться на станцию. Ей это удалось только с десятой попытки.

— Радио «Беседа». У вас вопрос к доктору Райдеру?

— Вообще-то я хотела бы поговорить с мистером Джарвисом.

— Как вас зовут?

— Глория.

— Не кладите трубку, Глория. Вы будете следующей.

— Жду.

Лейси подождала еще минуту, затем в трубке раздался голос Макса Джарвиса:

— Привет, Глория. Я слышал, вы хотели поговорить со мной.

— Вот именно.

— Откуда вы звоните?

— Из Гарланда.

— И это?

— В Юте! И если бы вы хоть что-то знали об этом штате, вам не пришлось бы задавать такой вопрос.

Он хмыкнул.

— Может я и не знаю многого о штате Юта, но я знаю много голосов, и вы вовсе не Глория. Вы — Лоррейн! Я ожидал, что вы позвоните снова, но уже почти утратил надежду. Я готов дать вам столько времени, сколько потребуется, чтобы вы смогли поделиться соображениями по поводу несложившейся личной жизни.

Лейси застыла от изумления. Оказывается, он проницательнее, чем она считала.

— Моя личная жизнь не касается никого кроме меня. Но я хотела бы поделиться соображениями по поводу вашей оскорбительной точки зрения, которая доказывает не только то, что вы чужой в нашем штате, но и то, что вы ничего не знаете о мужчинах и женщинах.

— По-вашему, если человек родом не из Юты, то он не понимает, о чем говорит? — ровным тоном спросил Макс Джарвис.

— Скажем так, мы тут прекрасно жили и до того, как появились вы с вашими дикими представлениями о «практичности»! Что действительно меня тревожит, так это ваше стремление пригласить любого, кто написал хотя бы одну книгу, принять участие в вашем шоу. Вы позволяете ему предъявлять свое творение людям в качестве самого авторитетного источника и соглашаетесь с ним, хотя и знаете, что это палка о двух концах! А как же романтика? Как же любовь?

Его смешок ранил ее до глубины души.

— Мне кажется, что леди слишком бурно выражает свой протест. По-моему, вы никогда не жили с мужчиной вне брака. Это правда?

— Правда, потому что я верю в любовь, а не в «практичность»!

— Можно конкретнее?

— Если женщине повезет, она связывает свою жизнь с единственным мужчиной. Если повезет мужчине, он связывает свою жизнь с единственной женщиной. Это — высшая форма любви, выражаемая в браке. А ваш гость, якобы доктор, утверждает, что мы должны поступать, как велит нам разум, а не сердце, и вы с ним соглашаетесь. У вас обоих крыша поехала.

— Не хотите ли проверить свою точку зрения, Лоррейн?

Лейси нахмурилась.

— Что вы имеете в виду?

— Вы случайно не написали книгу о взаимоотношениях между мужчинами и женщинами?

— Я не считаю себя вправе касаться такой деликатной темы.

— Очень хорошо. В таком случае вы могли бы принять участие в моей передаче на следующей неделе и высказать мне в лицо все, что думаете по поводу моей съехавшей крыши.

— Никаких проблем. Горю желанием, — заявила Лейси, еще не успев сообразить, во что ввязывается.

— Мои слушатели, вы все стали свидетелями ее слов. Кажется, передача будет очень интересной. Роб, запиши информацию о Лоррейн, а мы тем временем перейдем к нашему следующему звонку.

Лейси понимала, на что рассчитывал Макс Джарвис. Он просто не ожидал, что она ответит на его вызов. Ее саму удивило, что она так запросто согласилась принять участие в передаче в качестве гостя. Даже смешно, что после стольких звонков на радиостанцию «Беседа» в течение года ей придется встретится лицом к лицу именно с тем ведущим, которого она терпеть не может.

Но если честно, ей и на самом деле очень хотелось узнать, насколько соответствует этот мужчина своему прекрасному голосу.

К этому времени вокруг фургона собралась целая куча зевак, разглядывающих Джорджа. Лейси буквально пришлось прокладывать себе дорогу сквозь толпу. Обезьянка загукала в знак приветствия.

— Хорошие новости, Джордж. На следующей неделе я выступлю на радиостанции «Беседа». Мне столько всего надо высказать этому жуткому типу. Пора наконец взяться за его образование.

Вторая глава

— Привет! Меня зовут Роб Кларк. Макс Джарвис подойдет через минуту. Как я понял, вы Лоррейн.

Лейси кивнула и пожала ему руку. За прошедшее время она успела свыкнуться с этим именем.

— Приятно познакомиться, Роб.

Лейси положила свой портфель на диванчик, обитый кожей. Радиостанция располагалась в маленьком бунгало у заброшенной дороги в юго-западной части города, недалеко от ее дома. Это совершенно не соответствовало тому, что представляла себе Лейси по пути в Айдахо и обратно.

— Могу я предложить вам кофе или что-нибудь прохладительное? — Роб стоял, засунув руки в карманы, и ждал ее ответа.

— Нет, спасибо.

— Вы впервые приглашены на передачу? — Он с нескрываемым интересом смотрел, как Лейси присаживается на диван и кладет ногу на ногу.

— Да. — Роб очевидно так старался угодить ей, что Лейси решила одарить его широкой улыбкой. — Может, что-нибудь посоветуете?

Роб зарумянился, и Лейси сделала вывод, что он намного моложе, чем ей сперва показалось.

— Просто помните, что это не телевидение. На вас не будут направлены камеры, поэтому нервничать вам не придется. Но даже если бы камеры были, волноваться тут нечему, можете мне поверить.

— Я тоже так считаю, — согласился с ним Макс Джарвис.

Лейси испуганно посмотрела по сторонам и наткнулась на его холодный оценивающий взгляд.

Она растерянно моргнула. Макс напомнил ей чьего-то старшего брата. Как часто в своей жизни она слышала, что у одного из ее друзей есть вот такой замечательный брат, с которым ей обязательно нужно познакомиться. Идеальный мужчина. Ростом под метр девяносто, с темно-русыми волосами, мужественными чертами лица, голубыми глазами, белозубой улыбкой, стройный, умный, добившийся успеха.

Лейси часто слышала это, но впервые в ее жизни такой мужчина стоял перед ней на расстоянии одного метра. И поскольку все это было слишком хорошо, чтоб оказаться правдой, наверняка он женат и имеет одного или двоих отпрысков.

Она взглянула на его загорелые руки и обнаружила золотой перстень с огромным белым опалом. Не похоже на обычное обручальное кольцо, но судя по его передачам, Макс Джарвис отличается разборчивым вкусом. Он много путешествовал и жил в разных частях света.

Возможно он нашел этот камень где-нибудь в австралийской глуши. Да и загар его скорее всего приобретен не рядом с бассейном.

Лейси слышала, что недавно он побывал на Аляске. Но брал ли он с собой семью или нет, можно только догадываться. Среди всех радиоведущих он единственный отказывался обсуждать в эфире свою личную жизнь, очевидно предпочитая обсуждать чужую.

По мнению Лейси, это была явная хитрость с целью выглядеть загадочным в глазах слушателей и поддерживать их постоянный интерес. И Максу Джарвису это удавалось. На радиостанции «Беседа» он пользовался самой большой популярностью. Даже Лейси не могла не согласиться с этим.

Где-то зазвонил телефон, но, похоже, никто этого не заметил.

Пронзительный взгляд Макса Джарвиса скользнул по строгой темно-синей юбке Лейси, пиджаку и снежно-белой шелковой блузке. Было что-то очень интимное в этом мужском внимании, и сердце Лейси забилось быстрее.

Он посмотрел ей в лицо, изучая ее правильные черты и копну черных вьющихся волос.

— Пойду сниму трубку, — в конце концов пробормотал режиссер, и испарился.

— Лоррейн? Меня зовут Макс Джарвис. — Он подал руку Лейси и помог ей встать с дивана. — Мы выходим в эфир сразу после международных новостей. В студии я введу вас в курс дела. Как сказал Роб, вы не должны стесняться. Если будете спорить со мной, как по телефону на прошлой неделе, эти полчаса окажутся очень живыми и интересными.

Лейси закусила нижнюю губу мелкими, очень белыми зубами.

— Рада познакомиться с вами, мистер Джарвис. Но у меня проблема. Я специально пришла пораньше, чтобы поговорить с вами до начала передачи.

Макс поджал губы.

— Надеюсь, ничего серьезного, — бросил он через плечо, когда они уже шли по коридору, направляясь в студию.

— Боюсь, что нет. — Лейси села на поданный ей стул и раскрыла портфель, вынув из него папку с документами. — Здесь информация о докторе Райдере, которую вам стоит посмотреть, но Нестор предупредил меня, что это не должно звучать в эфире.

— Нестор?

— Нестор Морган из юридической фирмы «Морган и Морган». Я его бухгалтер и близкая подруга. Он разрешил мне показать вам эту информацию. Вообще-то я надеялась, что у нас будет больше времени до эфира. Это документы, удостоверяющие личность доктора Райдера. Среди всего прочего, из этих бумаг следует, что его настоящее имя Хорес Фарр. Он доктор богословия, а не психологии. Вот копия его диплома, где сказано что он изучал психологию всего лишь несколько семестров. Десять лет назад он был отлучен от церкви за проповедование ложного учения. Если вы посмотрите дальше, то обнаружите, что перед тем как выпустить книгу, он сменил имя и основал собственную секту. Одна из его последовательниц жила с ним до тех пор, пока он не вытянул из нее все деньги и не ушел к другой. Эта женщина обратилась к Нестору за помощью.

Макс взял папку из ее ухоженных рук и быстро пролистал содержимое. Через минуту он посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом.

— Я удивлен, что вы решились показать мне это, — серьезно сказал он. — Должно быть, вы в очень хороших отношениях с… Нестором, — он ухмыльнулся. — На самом деле, вас могут арестовать, если эта информация будет предана огласке. Зачем так рисковать? — в его голосе звучало искреннее удивление.

Лейси рассвирепела.

— Потому что вашу передачу слушают тысячи людей и ловят из ваших уст каждое слово, а я терпеть не могу, когда вы поддерживаете вашего гостя, не зная всей правды. Все дело в том, что вы…

— Из Калифорнии, — вставил Макс, повысив тон.

— Вот именно, — высокомерно заявила Лейси.

Он перевел дыхание.

— Я оценил ваши потрясающие знания в этом вопросе, Лоррейн. Отныне я буду более тщательно проводить собственные расследования. — Он улыбнулся. На этот раз ее сердечко екнуло. — Что еще хранится в вашем мешке с сюрпризами?

Лейси хмыкнула.

— Ничего, что могло бы причинить мне неприятности с законом.

— Но я теперь посрамлен.

— Немножко. Я прожила здесь всю свою жизнь.

Его глаза вспыхнули яркой голубизной.

— А я нет.

— Правильно. И это заметно. У доктора Райдера язык хорошо подвешен, но местное произношение его выдает.

Макс не отводил взгляд, пока Лейси не покраснела.

— Честная женщина, которая всегда говорит то, что думает…

У его слов был серьезный подтекст. И у Лейси почему-то мурашки побежали по коже.

— Хорошо, осталось тридцать секунд. Назовите тему разговора. Мы не будем обсуждать ваше мнение о докторе Райдере, поскольку слушателям еще рано об этом знать. Согласны?

— Согласна.

— Осталось десять секунд. О чем поговорим сначала?

Лейси ухватилась за первую мысль, пришедшую ей в голову.

— О футболе и любовных романах.

Макс изогнул бровь.

— Боюсь, мне придется туго. — Пока Лейси пыталась найти ответ, он уже говорил в микрофон, — Вас приветствует радио «Беседа». Сегодня вечером у нас гостья, которая собирается просветить меня насчет разницы между мужчинами и женщинами. Лоррейн уже в студии, а вам я предлагаю принять участие в голосовании. Наши слушатели могут высказать свое мнение по каждой затронутой теме. Говорите «да», если вы согласны с Лоррейн. Если же ваши с ней взгляды не совпадают, говорите «нет». В конце передачи режиссер подсчитает полученные голоса. Вас это устраивает, Лоррейн?

— Все прекрасно, мистер Джарвис. Но если я получу больше «да», чем «нет» вы дадите мне на пробу крем, который рекламирует Лон Фриман в утреннем шоу? Хотелось бы знать, действительно ли это такое чудо, как говорят.

У Макса дернулся уголок рта, и Лейси поняла, что рассмешила его. Она не удержалась, и добавила:

— Однажды он прервал диалог с представителем ООН из-за этой рекламы. Он постоянно прерывает своих гостей ради этого, и я не могу понять, почему. Раньше такого не было и, по-моему, он уже начал терять своих слушателей. Как жаль, ведь когда-то он был самым популярным ведущим.

— Роб… — мужчина, сидящий рядом с Лейси, обратился к режиссеру. — Почему бы нам и этот вопрос не поставить на голосование?

Лейси поняла, что Макс еле сдерживает смех, и слегка расслабилась.

— Давайте выясним, согласны ли с ней наши слушатели. Если да, мы передадим эту информацию прямиком Лону Фриману. Как оказалось, я не единственный, кого Лоррейн недолюбливает. Сегодня она хотела бы поговорить о футболе и любовных романах. У меня предчувствие, что следующие полчаса будут очень бурными. Лоррейн… — он пронзил ее взглядом. — Слушателям интересно, да и мне хотелось бы знать, почему вы выбрали именно эти две темы для обсуждения в вечернем шоу.

Лейси готова была оценить высшим баллом дипломатические способности Макса Джарвиса. Она ждала от него язвительных комментариев по поводу того факта, что она не написала книгу и вообще никак не проявила себя, чтобы заслужить право участвовать в его передаче.

Но Макс не воспользовался этой тактикой. Насколько Лейси успела заметить, он был открытым, честным, порядочным и полностью оправдывал свой имидж.

Прочистив горло, она сказала:

— На прошлой неделе вы поддержали многих мужчин, которые звонили сюда и жаловались на женщин, проводящих время за просмотром мелодрам и чтением любовных романов. Вы сказали: «Любовные истории скучны и однообразны, потому что все, что делают герои — это влюбляются, женятся и живут долго и счастливо».

Макс усмехнулся.

— Да, я говорил это.

Лейси сосредоточилась, не позволяя себе поддаться его обаянию и сбиться с мысли.

— То же самое можно сказать про мужчин, проводящих время за просмотром футбольных или хоккейных матчей. Игры скучны и однообразны, и всем известно, что одна или другая сторона должна победить. Как в любовных историях, после окончания игры все мирно расходятся по домам.

Макс усмехнулся.

— Это правда. И режиссер сигналит мне, что наша телефонная линия переполнена. Вы в эфире, Анна.

Лейси больше не могла сердиться на Макса. Впоследствии он признал свое поражение с таким непринужденным юмором, и попросил ее остаться еще на час, чтобы поучаствовать в передаче «Разговор по душам». Лейси согласилась.

К сожалению, она слишком поздно поняла, что попала в ловушку. В первую же секунду следующего часа Макс взял ее за горло.

— Я знаю, что нашим постоянным слушателям хочется больше узнать о вашей печальной истории, Лоррейн. Для тех из вас, кто пропустил нашу прошлую передачу, я скажу, что начал ее с сообщения о том, какой большой процент замужних женщин работают. Когда я спросил, почему бы женщинам не заниматься домом, в то время как их мужья борются за место под солнцем в жестоком деловом мире, Лоррейн дала нам свой достаточно разумный ответ и положила трубку, прежде чем мы успели дослушать ее рассказ до конца.

Макс взглянул на нее свысока.

— Теперь, получив целую неделю на размышление, готовы ли вы ответить на вопрос: кто вы? Обманутая жена или подружка мужчины, который вас обидел? Тысячи доброжелательно настроенных слушателей хотят это знать.

Лейси посмотрела на его перстень с опалом.

— Я стану обсуждать с вами мою историю только после того, как вы согласитесь открыть слушателям ваше семейное положение, — она решила перейти в наступление. — Вы никогда не говорили о своей жене и детях. Значит ли это, что вы не женаты?

Его пронзительные голубые глаза потемнели.

— Я принципиально не обсуждаю в эфире свою личную жизнь.

— В таком случае как вы можете требовать от меня, чтобы я выносила на всеобщее обозрение что-то настолько личное?

— Лоррейн, а зачем вам знать, женат ли я?

Она перевела дыхание.

— Мне кажется, все, кто слушает ваши передачи, хотели бы это знать.

— Лично мне трудно в это поверить, поскольку меня семейное положение моих слушателей не интересует. — В его голосе зазвучала насмешка. — В этом и прелесть радиостанции «Беседа». Мы отметаем все ненужное, и обсуждаем только жизненно важные вопросы.

— Ваше семейное положение — в такой же степени важный вопрос, как и мое, поскольку этим можно объяснить ваши взгляды, которые часто расходятся с моими.

— Например.

— Взгляд на совместную жизнь вне брака. Если представить, что вы холостой мужчина, то можно понять, почему вы согласны с вашим предыдущим гостем. Но если вы женаты, не думаю, что вашу жену обрадовали бы некоторые ваши высказывания.

— Интересно, неужели и остальные слушатели настолько любопытны, как и вы. Давайте послушаем звонки. Привет, Нэнси. С вами «Разговор по душам» и Макс Джарвис.

— Как дела, Макс?

— Прекрасно, Нэнси. Теперь и вы можете принять участие в нашем обсуждении.

— Скажите, разве Лоррейн не попала в точку. То есть, вы наверняка женаты, в противном случае вы не стали бы спрашивать о женщинах, которые когда-то сидели дома и ждали с работы своих мужей.

Лейси взглянула в его сторону, но выражение его лица ничего ей не говорило.

— Вы замужем, Нэнси?

— В яблочко! Сорок лет с одним мужчиной.

— И все это время вы не работали?

— Еще как работала. Мой муж был шофером грузовика, но нам не удавалось свести концы с концами, поэтому мне тоже пришлось водить школьный автобус, чтобы мы смогли оплачивать счета. — Она помолчала. — Лоррейн? Ты здесь?

— Да, Нэнси, — сказала Лейси в микрофон. — Я вас слушаю.

— Славно, милочка. Можешь ничего не говорить, если не хочешь. Просто я знаю, что ты в беде. Если честно, я никогда не интересовалась, гулял ли мой муженек на стороне или нет. Но если бы я что-то узнала, то ничего не смогла бы с этим поделать, при шестерых-то детях. У тебя молодой голос. Если твой муж однажды обманул тебя, это будет повторяться снова и снова. Если детей у тебя еще нет, лучше уйди от него и найди работу, которая поможет тебе продержаться. Удачи, милая.

— Спасибо, Нэнси, — тихо пробормотала Лейси.

— Отлично, — вмешался Макс. — Теперь переключимся на нашу местную линию. Привет, Стэн. Это «Разговор по душам». Вы что-то хотите сказать Лоррейн?

— Именно так. Лоррейн? У тебя чертовски сексуальный голос, должно быть, тебе чуть больше двадцати. Наверняка ты настоящая красотка. А как считаешь ты, Макс?

Макс оценивающе взглянул на Лейси, отчего ее сердце снова затрепетало.

— По словам моего режиссера, на телешоу у Лоррейн не было бы проблем с гримом. Это все, что я могу вам сказать.

— Слушай, Лоррейн. Вокруг есть куча женатых мужиков, которые хотели бы с тобой познакомиться, но большая часть из них никогда не решится осуществить свое желание. Если ты одинока, то знай, что всегда найдутся женатики, готовые пойти на обман, чтобы добиться своего. Только не надо обвинять всех. Если ты замужем, то твой муж — дурак набитый, если шляется черт-те где, в то время как ты зарабатываешь деньги для вас обоих.

— Замужем я или нет, но я никогда не смогла бы так обойтись с близким человеком. Лучше бы я сама ушла от него! — с негодованием воскликнула Лейси.

— К сожалению, статистика не лжет, и есть мужья, которые возвращаясь домой к своим женам, застают их с другими мужчинами, — вставил Макс так резко, что Лейси решила, что его замечание вытекает из личного опыта.

— Такое случилось с моим братом, — пробормотал Стэн.

— Спасибо за ваш вклад, Стэн. К сожалению, у нас не осталось времени, но все телефоны в студии заняты, и пора уже включать рекламную паузу. Мы вернемся через минуту.

Весь остаток часа люди продолжали звонить, предлагая Лейси множество различных советов. Она и не заметила, как пролетело время. В студию уже пришел ведущий следующей передачи, чтобы подготовиться к эфиру.

Лейси сняла наушники, встала и взяла портфель, собираясь уходить.

— Куда это вы так торопитесь? — Макс стоял в коридоре у дверей студии, огромный как гора, перегородив собой весь выход. — После того, как вы выиграли голосование по всем пунктам, неужели вы не выпьете со мной по рюмочке на пути домой, чтобы я наконец утешился.

— Вам меня не обмануть, — пробормотала Лейси. — У вас ведь каждая минута на счету.

— Вы правы, — буркнул Макс. Он скрестил руки на груди. — Вы видели записку, которую Роб приколол к подоконнику? Сегодня добрый десяток людей позвонили нам впервые. Владелец станции наверняка даст мне премию. И захочет, чтобы вы выступили снова. Я тоже этого хочу. Как насчет следующей недели? Слушателям вы явно понравились. Вы же одна из них.

Ее сердце забилось слишком быстро.

— Спасибо, но я предпочла бы остаться слушательницей. И все же я благодарна вам за то, что дали мне выступить. С вашим стремлением играть честно, можно догадаться, каким ветром вас занесло в Солт-Лейк.

В глубине его синих глаз что-то мелькнуло.

— Я разрешаю вам звонить и критиковать меня, сколько душе угодно. И еще… — его чувственные губы дрогнули, — если вам не жалко тратить на меня свое время. Вечером я свободен. Не хотели бы прогуляться со мной?

Давным-давно Перри задал ей тот же вопрос, и она ответила «да». Спустя месяц она узнала, что у него есть жена и дети. Макс Джарвис был очень соблазнительным. Она готова была соблазниться. Но…

— Я принципиально не гуляю с мужчинами, которые отказываются сообщить свое семейное положение в эфире. — Лейси взглянула на старые часы с Микки-Маусом на циферблате. В течение всех этих лет работали они превосходно, в то время как двое других дорогих швейцарских часов лежали сломанными в шкатулке с драгоценностями. — Я и так на полчаса опаздываю.

— Значит, в следующий раз, — объявил Макс, словно все уже было решено, и повел ее к выходу. — Мы еще недостаточно исследовали проблему футбола и любовных романов. Хотелось бы выслушать и остальные аргументы. Я позвоню.

Лейси только хотела ответить: «Не стоит», как ее окликнул режиссер.

— Лоррейн, не забудьте крем. Лон Фриман слышал ваши слова. Он позвонил мне и сказал, чтобы я дал вам бесплатный образец. Это действительно неплохая вещь. Он предназначен для ног. Не то, чтобы ваши ноги нуждались в этом…

Макс Джарвис тут же провел краткий, но тщательный осмотр ее ног, которые почему-то слегка задрожали. Кровь бросилась ей в лицо.

— Большое спасибо. Если подействует, это будет просто чудо. Я позвоню, чтобы сообщить вам о результатах.

Лейси повернулась к Максу.

— Спасибо, мистер Джарвис. Я не ожидала такого приятного вечера.

Его глаза загадочно блеснули.

— Я тоже, Лоррейн. Спокойной ночи.

Слегка взволнованная, Лейси поспешила к машине и помчалась в супермаркет, расположенный в нескольких кварталах от ее дома. Она ни на секунду не переставала думать о Максе Джарвисе, и эти мысли вызывали у нее учащенное сердцебиение.

Лейси дала Максу возможность сказать правду, но он ею не воспользовался. Такой привлекательный мужчина не может быть одиноким. Конечно, он женат или живет с женщиной, — печально подумала она. Бессмысленно тратить время на мечты о нем. Но единственный способ его забыть — это перестать слушать его передачи.

Позже, стоя в очереди в кассу, она услышала за спиной слишком знакомый голос:

— Приятно узнать, что вы вегетарианка. А то я уже собирался пригласить вас поужинать со мной на следующей неделе.

Лейси в изумлении обернулась и увидела Макса Джарвиса, стоящего позади нее и заглядывающего к ней в сумку, в которой лежали пучки салата, семена подсолнуха, зелень и йогурт. Сердце Лейси застучало так, как никогда в жизни.

Из-за опасений, что Макс окажется женатым, она решила разобраться с этим прямо сейчас.

— Вы следили за мной?

Его лицо помрачнело.

— Боюсь вас разочаровать, но нет. Здесь я постоянно отовариваюсь.

Забавно. Лейси всегда покупала тут продукты, но впервые встретилась с Максом.

— Интересненько, — протянул Макс, — а ведь это вы могли следить за мной. Вы не передумали насчет того, чтобы пойти выпить?

— Нет! — с жаром воскликнула она, затем заставила себя успокоиться. — Я тоже здесь отовариваюсь. Простите, я ляпнула не подумав.

Расстроенная и выбитая из колеи, Лейси отвела взгляд и стала нервно дожидаться своей очереди.

— Привет, — улыбнулся ей продавец. — Хорошо выглядишь сегодня. — Этот студентик вот уже целый год пытался пригласить ее на свиданье.

— Как дела, Роджер?

— Теперь лучше, когда ты здесь, — ответил он, заворачивая ее продукты. — У меня есть два билета на воскресную игру. Как тебе?

— Роджер… я гоняла с пацанами в футбол, когда ты еще под стол пешком ходил. Лучше бы пригласил свою ровесницу.

— Ровесницы меня не интересуют.

— Сколько раз тебе объяснять, что я не привыкла ходить на свидания с парнишками младше меня? Приятного вечера.

Лейси уплатила за овощи и ушла, в полной уверенности, что Макс слышал каждое слово. По крайней мере он убедился, что она действительно постоянный покупатель в этом магазине, и не выслеживала его.

— Вам не кажется, что вы были слишком суровы с Роджером? — раздался у нее за спиной знакомый голос. — Ребята его возраста очень ранимы.

Лейси резко обернулась.

— Да он такой же ранимый, как бетонный столб. Он хоть и выглядит невинным мальчиком, но постоянно клеится к женщинам старше себя.

— Просто ровесницы его пугают. Подумайте об этом, и в следующий раз будьте с ним повежливей. Кто бы вас ни обидел, но в какой-то степени он поступил справедливо. На вашем счету уже две безутешные жертвы, а вечер только начался.

«Две безутешные жертвы», — тихо ворчала Лейси, разыскивая свою машину на переполненной автостоянке. Мужчина, который отказывается ответить на вопрос о своем семейном положении, не годится на роль жертвы и определенно не стоит того времени, которое она тратит на мысли о нем…

Третья глава

— Ну давай. Уже поздно, а завтра мне целый день работать. Пойдем.

Лейси завернула Джорджа в плед, как грудного ребенка, и вышла из парка, расположенного через дорогу от ее дома. Пакет из-под овощей она бросила в урну по пути домой.

Пока Лейси смотрела, как Джордж поедает свой ужин, мысль об обеде с Максом Джарвисом становилась все более и более привлекательной в ее глазах. Но скорее всего он больше не позвонит.

Два часа назад Лейси распрощалась с ним на автостоянке у супермаркета. Если каким-то чудом он позвонит, нужно будет вежливо спросить, женат ли он. Какой смысл связываться с голубоглазым калифорнийским красавцем, принадлежащим другой женщине, если не душой и телом, то по закону. Больше в ее жизни никаких Перри быть не должно. Никогда!

Как всегда уставшая, Лейси уложила Джорджа в его корзинку, и нырнула под одеяло сразу после возвращения домой. На следующее утро около десяти ее разбудил телефонный звонок. Джордж играл со своим обручем на краю кровати и притащил ей трубку.

— Привет, Лейси. Это Лоррейн.

— Привет! Как ты? Что врач сказал?

— Поэтому я и звоню. Он выписал новое лекарство, которое может помочь. Теперь он уже не думает, что у меня аллергия на Джорджа. Скорее всего, виноват мой шампунь. Как тебе это? Именно таким шампунем я мыла Джорджа.

— Я тоже им пользуюсь, — пробормотала Лейси, — но сыпи у меня нет, и вообще ничего такого.

— Это всего лишь предположение, но надеюсь, что оно верное. Слушай, я хочу приехать прямо сейчас и забрать Джорджа на выходные. Ты ведь еще не купала его?

— Нет. Несколько раз я разрешала ему поплескаться в пластмассовой ванночке, которую ты дала. Но без шампуня. Единственное мыло, которым он пользовался, это то, жидкое. Как по-твоему?

— Нормально. Доктор хочет быть уверен, что Джордж не притрагивался к моему шампуню хотя бы неделю.

— Ты на все выходные его забираешь?

— А в чем дело? Неужели я слышу облегчение в твоем голосе?

— Пойми меня правильно, Лоррейн. Он просто прелесть, и ведет себя идеально, но, кажется, теперь я понимаю, почему молодые мамы выглядят такими уставшими и замотанными.

Лоррейн фыркнула.

— Это огромная ответственность. Насколько я поняла, ты уже не захочешь взять себе другую обезьянку.

— Не думаю. Ему нужен дом со множеством комнат и площадкой для игр. Каждый раз, когда я берусь за свои счета, он пытается мне помогать. Кончится тем, что я ничего не буду делать, а только играть с ним. Но проведенное с ним время я не променяла бы на все сокровища мира. Его невозможно не любить. Он такой ласковый и послушный. Я даже не представляла, насколько ему нужно общение.

— Он такой же как и мы. Лейси… у тебя ведь тоже миллион друзей. Скорее всего я заберу Джорджа насовсем после вторника. Когда вернется Валерия?

— Точно не знаю. Наверное, через месяц. Может, раньше.

— Я помогу тебе найти новое жилье, когда придется переезжать. Джордж скучал по мне?

— Да. Но думаю, со мной ему тоже было неплохо.

— Этого я и боялась. Уверена, что ты его избаловала. Жду не дождусь встречи с ним. Да, кстати. Помнишь того парня с радиостанции, которого ты терпеть не можешь? Макса Джарвиса?

— Да?

— Несколько минут назад он позвонил мне, кажется, по ошибке.

Лейси, встрепенувшись, села на кровати.

— Он позвонил?

— Да. Он говорит: «Привет, Лоррейн. Это Макс». А я ему: «Какой еще Макс?» А он мне: «Макс Джарвис. А сколько еще Максов вы знаете?» Я ответила, что ни одного. Тогда он вроде бы разозлился, назвал телефонный номер и спросил, такой ли номер у меня. Я ответила: «Да». Тогда он снова говорит, что ищет какую-то Лоррейн, но не знает ее фамилии. Я сказала, что меня зовут Лоррейн Уокер. А он заявил, что я не та Лоррейн, потому что у меня недостаточно хриплый голос. И повесил трубку. По-моему, он был в бешенстве. Ну не забавно ли? Именно Макс Джарвис?

Лейси прикрыла глаза.

— Действительно забавно, Лоррейн. — Какой же надо быть дурой? Когда режиссер с радиостанции спросил у Лейси имя и телефон, она назвала номер Лоррейн. И забыла ей сказать.

— Лейси? Ты слышишь меня?

— Да. Это долгая история. Приезжай, и я все объясню, только ради Бога, если Макс Джарвис позвонит еще раз, скажи, что настоящую Лоррейн он сможет найти по моему номеру.

Известие о том, что Макс пытался связаться с ней, подняло Лейси настроение на целый день. К приезду Лоррейн она успела переделать всю работу по дому и собрать вещи Джорджа.

Выслушав ее рассказ, Лоррейн согласилась, что ей необходимо выяснить семейное положение Макса Джарвиса как можно скорее. Перри причинил ей слишком много боли, чтобы вновь подвергнуться такому же риску.

Как бы хорошо ей ни было с Джорджем, все же без него Лейси почувствовала себя свободней. Весь день она проработала над счетами своего клиента, не покладая рук. Когда постучал Грэг, ее друг детства, и вошел, открыв дверь собственным ключом, она все еще занималась расчетами.

— Неужели ты не хочешь посмотреть «Совершеннолетие»? — спросил он несколько минут спустя. — Ведь это твой любимый фильм.

— Знаю, — вздохнула Лейси.

— И нам не придется торопиться домой к Джорджу. Его не будет целых двое суток.

— Знаю.

— Так чем бы ты хотела заняться? Мы еще можем успеть на пару таймов игры Юта — Вайоминг.

— Если ты не против, я хотела бы поболтать. Я познакомилась с одним мужчиной, но у меня ничего с ним не выйдет, если вдруг окажется, что он женат.

Грэг задумчиво почесал подбородок.

— Почему бы тебе просто не спросить его, когда он позвонит в следующий раз?

Лейси глубоко вздохнула.

— Потому что он не знает ни моего настоящего имени, ни телефонного номера.

— Это проблема, — пробормотал Грэг. — И чего это мы все такие скрытные? Кто он? Очередной прилизанный адвокат вроде Перри?

— Вообще-то, это Макс Джарвис.

— Пижон из Калифорнии? Тот, которого ты не перевариваешь? Ну надо же, как быстро все меняется. Или выступление по радио так сильно на тебя повлияло?

Лейси пришлось согласиться, что пререкаться с Максом перед многотысячной аудиторией было невероятно интересно. В действительности она не помнила, когда в последний раз была настолько возбуждена. Разве что когда подумывала о перебранке с ним наедине, но тут дело было бы уже не в словах, а…

— Послушай мой совет: лучше поищи мужчину с настоящей профессией.

Тут ей нечего было возразить. Эта же мысль мучила ее постоянно, с тех пор как она впервые услышала голос Макса Джарвиса.

Выглянув в окно, Лейси увидела светящуюся букву «Ю» на склоне горы. На стадион они уже опоздали. Футбольный матч выиграла команда Юты.

— Может, позвонить на передачу и спросить еще раз? Если он попытается увильнуть от ответа, слушатели устроят ему веселую жизнь.

— А ты действительно к нему неровно дышишь, — безрадостно заметил Грэг.

— Лучше сказать, что он меня заинтересовал.

— И когда все это случилось?

— После передачи.

— Мне это не нравится, Лейси.

— Сейчас ты похож на Нестора, когда он пытается проявлять отеческую заботу.

— Но ведь за тобой нужен глаз да глаз. Я обещал Валерии, что присмотрю за тобой.

— Забавно. А я обещала Валерии, что помирю тебя с Аннетой. Все, что вам нужно, это снова быть вместе и развлекаться.

— Мы с Аннетой не развлекаемся. Мы ругаемся.

— Тогда придумай что-нибудь безумное и удиви ее. На нашем первом свидании, если конечно дойдет до этого, я попрошу Макса научить меня нырять с аквалангом. Всю жизнь мечтала научиться. Он ведь из Калифорнии, и наверняка в этом деле собаку съел.

Грэг нахмурился.

— А почему ты меня об этом никогда не просила?

— Потому что тебе следует заниматься этим с Аннетой, а не со мной. Лучше позвони ей, пока я буду слушать радио.

Лейси пошла на кухню за плейером и вернулась в наушниках. Грэг уткнулся в газету.

— …слушатели радиостанции «Беседа». Как вы знаете, этот час у нас обычно посвящен чрезвычайным происшествиям недели. Я — Макс Джарвис, сегодня замещаю заболевшего Лона Фримана. Надеюсь, вас не обидят мои слова, но из всех штатов США и зарубежных стран, в которых мне пришлось побывать, только в Юте водители предпочитают обгонять друг друга с правой стороны. По правилам, полосы с более высокой скоростью движения должны располагаться слева, но жители Юты ведут себя так, словно никогда об этом не слышали. Может, кто-нибудь из вас позвонит мне и объяснит, почему подобный феномен наблюдается исключительно в штате Юта? Когда я только приехал из Калифорнии, я чувствовал себя, словно Алиса в Зазеркалье. Все здесь было по-другому. А ваше поведение на дороге просто поражает. Режиссер говорит, что у нас уже есть звонки. Давайте переключимся на местную линию и побеседуем с Мэвис.

— Привет, Макс.

— Привет, Мэвис. О каком чрезвычайном происшествии вы хотите нам рассказать?

— Вы конечно не могли знать моего мужа Джо, погибшего два года назад, но он чувствовал себя на дороге так же, как и вы. Он водил машину…

Лейси сняла наушники и взяла телефонную трубку. Номер радиостанции «Беседа» она помнила наизусть.

— Привет, это Роб Кларк. Вы хотите поговорить в прямом эфире с Максом Джарвисом?

— Да.

— Как ваше имя?

— Лоррейн.

— А, Лоррейн. Привет. Это я.

— Я поняла.

— Вам понравился крем?

Роб только что подсказал ей подходящую причину для звонка.

— Я бы хотела поговорить о нем в эфире.

— Ого. Прекрасно. Вы будете следующей после Мэвис.

— Спасибо.

— Не за что.

Лейси пришлось подождать, пока Макс закончит свой диалог с Мэвис. Мысль о предстоящем разговоре с ним пугала ее настолько, что у нее душа ушла в пятки.

— Ему бы понравилась ваша передача, Макс. Так держать! Все, кладу трубку.

— Спасибо за ваш вклад, Мэвис. Возможно, до конца вечера мы получим ответы на некоторые вопросы. Давайте послушаем следующий звонок. Ну и ну, режиссер говорит мне, что это Лоррейн, выступившая на прошлой неделе в моем ток-шоу. Как дела, Лоррейн?

Лейси не поняла, обрадовал Макса ее звонок или нет.

— Прекрасно, мистер Джарвис, — ответила она, заметно нервничая и стараясь не обращать внимание на вопросительные взгляды Грэга.

— Говорите громче. Вы в эфире.

Лейси откашлялась.

— Да. Это ведь открытое обсуждение? Можно говорить о чем угодно?

— Естественно. Но сначала, назовите ваше чрезвычайное происшествие.

Мое чрезвычайное происшествие. Великолепно.

— Ладно… вы никогда не рассказывали о вашей жене и детях. Означает ли это, что вы не женаты?

Макс замялся на мгновение, а после переспросил:

— Это и есть ваше чрезвычайное происшествие?

— Да.

— Поскольку вы уже во второй раз задаете мне этот вопрос в прямом эфире, я вот что скажу. Если вы позвоните Робу по служебной линии и назовете свое полное имя и номер телефона, я буду рад перезвонить вам лично и ответить на ваш вопрос. Вас это устраивает?

— А откуда мне знать, что вы ответите честно?

— А откуда мне знать, что вы сообщите свое настоящее имя и номер? — Лейси ощутила угрызение совести. — Кажется, это называется доверием. Если память мне не изменяет, вы что-то говорили о моем стремлении играть честно.

— Да, говорила. — Ее голос дрожал.

— Давайте заключим сделку, Лоррейн. Я удовлетворю ваше любопытство, а вы ответите слушателям, были ли вы женой или подружкой того мужчины. Нашу станцию просто завалили вопросами.

Лейси закусила губу.

— Я не могу сказать это в эфире, но отвечу вам лично.

— Прекрасно, Лоррейн. Если вы подождете минутку, Роб переключит вас на служебную линию и запишет ваше имя и номер, чтобы позже я мог перезвонить. Тогда мы и обменяемся информацией. Идет?

— Да. Но еще я хочу сообщить, что крем мне понравился.

— Лон будет рад. Я передам ему. Звоните еще, Лоррейн.

Лейси сообщила Робу свой номер и повесила трубку.

Не прошло и шестидесяти секунд после окончания шоу Макса Джарвиса, как телефон зазвонил. Лейси сняла трубку и сказала: «Алло», Грэг тут же отложил газету. Это могло быть простым совпадением, и звонить мог кто угодно, но у Лейси было предчувствие, что это Макс.

— Привет, Лоррейн.

Его голос взволновал ее до глубины души.

— Привет, Макс.

— И каковы мои шансы узнать, как вас зовут на самом деле? Не думаю, что Лоррейн Уокер обрадуется тому, что вы в эфире называете себя ее именем.

Лейси глубоко вздохнула.

— Она моя лучшая подруга, и не обидится. Между прочим, меня зовут Лейси, Лейси Вест.

— Лейси… мне нравится.

— А теперь вы ответите на мой вопрос?

— Я никогда не был женат, но мужчинами не увлекаюсь.

Лейси испытала огромное чувство облегчения.

— Почему вы не сказали это раньше?

— Наверное, мне хотелось выяснить, как сильно вас это интересует. Теперь ваша очередь.

— Как и вы, я никогда не была замужем, и я презираю мужчин, которые притворяются холостяками.

— Человек, обидевший вас, не стоит таких переживаний. Не все мужчины — обманщики, Лейси. В воскресенье вечером я позвал в гости друзей, которые смогут за меня поручиться. Мне хотелось бы, чтоб вы тоже пришли. Сможете?

— Смотря во сколько.

— В полвосьмого подойдет? Я заеду за вами.

В это же время Лоррейн должна была привезти Джорджа.

— Лучше, если я доберусь к вам своим ходом, потому что в это время у меня встреча с подругой. Я освобожусь примерно к восьми или к половине девятого.

— Раз вы заняты, приезжайте, когда вам будет удобно. Я живу в районе Оквирр Парк, Ж — 25.

У Лейси перехватило дыхание. Трубка выскользнула из ее руки. У Валерии квартира под номером Ж — 24. Макс Джарвис живет за стенкой! Голубой «сааб» принадлежит ему!

— Лейси? Вы слышите меня?

— Да, — ответила она дрожащим голосом. — Я случайно уронила трубку.

— А мне показалось, что нас рассоединили. Вы знаете этот комплекс?

Как раз сейчас удобный момент, чтобы сказать ему об их соседстве. Но у Лейси мелькнула шальная мысль сохранить это в тайне до вечеринки. Забавно будет посмотреть, как вытянется от удивления его красивое лицо.

Задумчиво проведя рукой по волосам, она сказала:

— Разве можно жить в Солт-Лейке и не знать об этом «чуде» архитектуры. Эти дома в псевдо-испанском стиле самые уродливые в городе. — Ее понесло. — Только приезжие идиоты, слишком ленивые, чтобы самим найти себе жилье, доверяют бессовестным агентам по недвижимости и покупают здесь квартиры за безумные деньги.

Наступила напряженная тишина.

— Может, вам следует сказать это председателю комитета по недвижимости, когда на следующей неделе он будет выступать в передаче у Лона Фримана.

Лейси усмехнулась.

— Я просто дразню вас, Макс. Но согласитесь, что вы поверили на слово агенту по недвижимости. Я знаю еще одного человека, который точно так же купил кота в мешке. — Брэд приобрел эту квартиру, когда жил в Денвере и только собирался жениться на Валерии; он и понятия не имел, что покупает. — Как я уже говорила…

— Я из Калифорнии, — резко перебил ее Макс. — Приходите ко мне в гости и дайте мне возможность изменить ваше невысокое мнение обо мне.

— Не думаю, что это возможно, — съязвила Лейси.

— Поживем, увидим.

Вот будет смешно, когда Лейси нагрянет к нему в гости, а Макс спросит, где она поставила машину. Только нужно будет постараться не попадаться ему на глаза до воскресенья.

— Я приду, но, как я уже сказала, немного позже.

— Буду ждать.

Какой-то оттенок в его голосе взволновал ее до глубины души. Лейси не знала, как сможет дождаться встречи. Они попрощались, и она положила трубку на рычаг.

Грэг явно расстроился.

— Ты играешь с огнем, Лейси.

Лейси очень нравился Грэг, но иногда он мог быть просто невыносимым. Больше всего ее злило, что Валерия дала ему ключ от квартиры. Но у Лейси не хватало духу запретить ему пользоваться этим ключом. С тех пор, как родители Грэга переехали в Нью-Йорк, квартира Валерии стала для него вторым домом.

— Вряд ли. Он пригласил меня на вечеринку в воскресенье вечером.

— Но мы ведь собирались смотреть видео.

Лейси встала и вышла на кухню. Грэг последовал за ней. Лейси взяла пару ломтиков хлеба и намазала их плавленым сыром.

— Позвони Аннете и пригласи ее посмотреть видео с тобой.

— Ты на меня сердишься?

— Конечно, нет. Но мне кажется, ты слишком жесток по отношению к Аннете. Она любит тебя.

Грэг взял бутерброд и впился в него зубами.

— Зато я ее не люблю.

— Любишь, любишь. И думаю, тебе уже пора поговорить с ней и во всем разобраться.

Грэг умудрился проглотить свой бутерброд в один присест.

— На прошлой неделе, когда я позвал ее пообедать со мной, она меня чуть не убила. Заявила, чтобы я тебя пригласил. А потом бросила трубку.

Лейси отложила нож.

— Грэг… я уже называла тебе одну из причин, почему Аннета могла расторгнуть помолвку. Она думает, что между мной и тобой что-то есть.

— Нет, не думает. Она с самого начала знала, что ты мне как сестра.

— Мне так не кажется. По-моему, она видит в этом что-то еще. Как считаешь, может она ревнует тебя ко мне?

— Если она настолько мне не доверяет, значит между нами все кончено, и я только рад, что узнал это вовремя.

Его гневное возмущение не могло обмануть Лейси. Чем больше она думала об этом, тем больше убеждалась, что попала в точку.

— А тебе бы понравилось, если бы Аннета постоянно торчала в доме другого мужчины вместо того, чтобы проводить это время с тобой? Особенно если бы этот мужчина был одиноким?

— Плохое сравнение. Вы с Валерией для меня как сестры.

— Но Аннета видит все в другом свете, и я не могу винить ее за это. Тебе нужно пореже бывать здесь.

Лицо Грэг а окаменело и он прекратил жевать.

— Минуточку. Я не собираюсь порывать с тобой ради нее.

— Слушай, Грэг. Ты должен поставить себя на ее место и понять ее недоверие. Мы ведь не родственники, и ей трудно понять, почему мы так близки. Я знаю, что она тебя любит. Я слишком часто видела вас вместе, чтобы убедиться в этом. И ты ее любишь. Вам только нужно расставить все по местам.

Он покачал головой.

— Если она смогла разорвать помолвку без всяких объяснений, значит у нас нет никакой надежды на совместное будущее. Почему она раньше ничего не говорила о тебе, если ты так ее беспокоила?

— Потому что она тебя любит, — заявила Лейси с возрастающей убежденностью. — Она пыталась примириться с моим существованием, но поняла, что не способна делить тебя с кем-либо. И я ее понимаю.

— Хватит, Лейси. — Грэг казался расстроенным. — Я не давал ей никаких поводов для ревности.

— Нет, давал. Как ты не понимаешь? Того простого факта, что ты ошиваешься здесь, пока Валерия в отъезде, уже более чем достаточно. Подумай, и сам поймешь, что я права.

К ее удивлению, Грэг резко развернулся и направился к двери.

— Мне пора ехать.

— Только не веди машину слишком быстро! — предупредила Лейси. Грэга постоянно штрафовали за превышение скорости. Насколько она знала, это был его единственный порок. В один прекрасный день Грэг останется без водительских прав.

— А стоит ли? — огрызнулся он уже в дверях.

— Грэг, почему бы тебе не поехать к Аннете прямо сейчас и не объясниться с ней? Скажи , что я сама буду рада с ней поговорить. А вдруг это все изменит?

— Не поможет. Я уже сделал все, что мог. Теперь ее очередь.

Лейси ошибалась. У Грэга имелось два порока, вторым из них было ослиное упрямство. Стоя в дверях, она смотрела, как он срывается с места, и вздрогнула, услышав скрип покрышек по асфальту. Она еще никогда не видела его таким расстроенным.

Грэг был на редкость умным парнем. В колледже он проявлял недюжинные способности, а сейчас работал маклером на бирже, но на эмоциональном уровне он остался сущим ребенком, и Аннета была его первым серьезным увлечением.

Лейси закрыла дверь, раздумывая, как бы ей помирить эту парочку.

Вечером она долго лежала в постели, не смыкая глаз — мысли о Максе Джарвисе не давали ей уснуть. Его спальня была совсем рядом, отделенная стеной. Если даже его обычная болтовня в эфире сводила Лейси с ума, значит было в нем что-то непостижимое, возбуждающее, влекущее.

Пока Лейси была погружена в размышления, как ей лучше одеться на вечеринку, зазвонил телефон. Поскольку уже наступила глубокая ночь, Лейси сняла трубку в полнейшей уверенности, что услышит голос Лоррейн или Валерии.

— Это Лейси Вест?

— Да, а что?

— Это университетский госпиталь. Я звоню из отделения скорой помощи. У нас здесь пациент, Грэг Петерс, он попал в аварию и был доставлен с переломом ноги. Гипс уже наложили, и его можно забирать.

Лейси, совсем не удивленная этой новостью, вылезла из кровати.

— Сейчас приеду. Спасибо, что позвонили.

Она быстро оделась и отправилась в госпиталь, в ярости, что Грэг вызвал ее, а не Аннету.

Весь следующий день Лейси пришлось терпеть общество Грэга, пока он нянчился со своей больной ногой.

Из-за затрат на ремонт машины и необходимости пропустить работу он злился, как медведь после спячки. Ему нужна была Аннета. К счастью, большую часть дня Лейси провела не дома, а на работе.

Лейси позвонила бывшей невесте Грэга, но нарвалась на автоответчик. Все, что она могла сделать, это оставить Аннете длинное сообщение, в котором уговаривала ее приехать и навестить Грэга.

К сожалению, уже наступил воскресный вечер, а от Аннеты не было ни ответа, ни привета. Лейси начала подозревать, что причины ее ссоры с Грэгом были более глубокими, чем простая ревность.

Лоррейн привезла обратно Джорджа, и Лейси предложила, чтобы Грэг заставлял зверька работать: подавать очки и журналы, то есть делать то, чему его обучали.

Грэг пропустил ее предложение мимо ушей, но Лейси было все равно. Дрожа от предвкушения очередной встречи с Максом, она весь вечер крутилась возле зеркала. Оставалось надеяться, что строгое черное платье без рукавов в сочетании с золотыми украшениями будет подходящим вариантом.

Собравшись, Лейси выглянула в окно, в надежде, что увидит машину Аннеты. К ее соседу съезжались гости, но Аннета так и не появилась.

— Чего это ты надела свое черное платье?

— Потому что это единственное нарядное платье, которое у меня есть.

— Да ты с ума сошла, что увлеклась таким бродягой, как Макс Джарвис.

— Пока не разберешься со своей собственной любовью, не цепляйся ко мне, — огрызнулась Лейси.

— Я пойду с тобой и посмотрю, что и как. Нужно ведь поучиться ходить на костылях.

— Тебя не приглашали, Грэг. Наслаждайся попкорном и видео. Джордж составит тебе компанию.

Он присвистнул, в то время как Лейси выбежала из дома. Еще немного, и ей уже некуда будет идти, потому что вечеринка закончится.

Четвертая глава

Парень по имени Джефф встретил Лейси в дверях и проводил в гостиную. Здесь было около двадцати человек, в том числе несколько супружеских пар, которые пили и беседовали под музыку Вивальди.

Спросив, чего она желает, Джефф вручил ей стакан с кока-колой и познакомил с Ником и Мило, приятелями Макса.

Лейси больше никого здесь не знала. Возможно, некоторые из гостей жили поблизости, но она редко появлялась на людях с тех пор, как поселилась в квартире Валерии.

— Итак, вы решили оторваться от своих занятий. Я польщен, — Лейси вздрогнула, услышав за спиной знакомый мужской голос.

Она обернулась и увидела Макса, одетого в рыжевато-коричневый кашемировый свитер и брюки. Его улыбка была очаровательной. Он смотрел на нее так же, как на автостоянке у супермаркета. Словно список ее безутешных жертв за прошедшее время сильно пополнился.

Взгляд Макса скользнул по ее лицу и фигуре, отчего Лейси бросило в краску, и остановился на стакане, который она держала в руке.

— Уверен, что у нас найдется кое-что покрепче для нашей гостьи, — шепнул он Джеффу.

— Я не пью спиртного, — пояснила Лейси, прежде чем Джефф успел вставить слово. — Кока-кола меня вполне устраивает.

Макс поднял бровь.

— Тогда попробуйте паштет.

— Не могу. Гмм… я только что поужинала. Прошу вас, не беспокойтесь обо мне.

— Но я хочу о вас беспокоиться. У меня есть на это право, — заявил Макс, взяв ее под локоток, и направившись к дивану. — Вы прибыли как раз вовремя, к началу фильма, который мы сняли в Хайде, на Аляске.

Лейси, смутившись, покачала головой.

— Какой фильм? Кто это «мы»?

Макс усмехнулся уголком рта.

— Мы с друзьями делаем документальное кино, когда у нас нет другой работы. Фильм, который вам предстоит посмотреть, входит в сериал о коренных народностях Америки, и был снят по заказу Международного педагогического института.

— Так вот для чего вы едете на Амазонку! Лон Фриман что-то упоминал об этом в своей передаче.

— Верно. Съемки будут проходить на Араваке, на северных территориях.

— Тогда что вы делаете на радио, если вы кинематографист? — спросила Лейси. Гости тем временем рассаживались вокруг огромного телевизора, стоящего в углу комнаты.

— Вы хотите сказать, зачем я занимаюсь в Юте не своим делом? — Блеск его голубых глаз не остался незамеченным.

— Я уже попросила у вас прощения за свою резкость.

— Забавно. Наверное я не расслышал.

Лейси кашлянула.

— Мы говорили о вашей работе в кино.

— Кинематограф — не моя специальность. Я занимаюсь исследованиями и озвучиванием. А сами съемки и монтаж делают другие члены группы.

Лейси хотела задать Максу кучу вопросов, но в этот момент он как раз отошел, чтобы выключить свет, пока один из его коллег включал видео. К удивлению Лейси, Макс вернулся и присел на подлокотник дивана, задев бедром ее руку. От этого прикосновения по ее телу пробежала волна удовольствия.

В течение следующих тридцати минут все внимание Лейси было поглощено захватывающим фильмом и рассказами Макса об индейском племени, о котором она никогда раньше не слышала. Представители этой народности принадлежали к монголоидной расе и жили на отдаленном северном острове.

Волнующий голос Макса очаровал ее, и ей было немного жаль, что фильм закончился. Гости просто засыпали вопросами Макса и остальных членов съемочной группы, в результате чего обсуждение затянулось далеко за полночь.

Внезапно вспомнив, что без ее помощи Грэг не сможет добраться до постели, Лейси вскочила на ноги, намереваясь попрощаться с хозяином и уйти. Но Макс был увлечен разговором с симпатичной рыжеволосой женщиной, которая, по-видимому, находилась с ним в дружеских отношениях.

Макс заметил, что Лейси вертится неподалеку, не решаясь подойти, и прервал свою беседу, чтобы представить женщин друг другу.

— Лейси, это Мишель Логан, медсестра из университетского госпиталя. Мишель, познакомься с моей подругой, Лейси Вест. Лейси — сертифицированный бухгалтер.

Лейси обменялась с Мишель вежливыми фразами, не слишком задумываясь над их смыслом, потому что ее обеспокоила вспышка беспричинной ревности, которую она почувствовала, увидев Макса с другой женщиной.

— Боюсь, мне пора. Спасибо за вечеринку, Макс. По-моему, ваш фильм великолепен.

Он взглянул на нее с подозрением.

— А мне кажется, вы просто слишком тактичны, чтобы критиковать меня перед моими друзьями.

— Нет. Мне и вправду понравилось.

— Значит, калифорниец все-таки может сделать что-то стоящее. Вы это хотели сказать?

— Уверена, что некоторые вещи вам удаются.

— И на том спасибо. Чем дальше, тем лучше. Я провожу вас к машине, а вы тем временем перечислите мне эти вещи.

— А как же гости?

— Они переживут мое отсутствие.

Выйдя из дома, Лейси сказала:

— Вообще-то я пришла пешком, потому что живу рядом.

— Тогда я доведу вас до дома. В какую сторону?

— Сюда.

Макс держал Лейси за руку, пока они не подошли к ее подъезду.

Догадавшись, в чем дело, он шагнул назад и отпустил ее руку. Естественно, Лейси рассчитывала, что он рассмеется или хотя бы улыбнется, узнав о таком удивительном совпадении. Но он никак не отреагировал. Его лицо окаменело.

— В чем дело? — холодный тон Макса выбил ее из колеи.

— Когда вы назвали мне свой адрес, — тихим голосом начала Лейси, — я обнаружила, что мы соседи, и решила вас удивить. Но кажется, вы не рады этому.

— Наверное, все дело в том, что ваш муж, Брэд, называл вас Валерией. — Он сдвинул брови. — Так сколько еще у вас имен, Лоррейн, она же Глория, она же Лейси?

— Вы не поняли, — воскликнула Лейси, стремясь прояснить это недоразумение. — Я Лейси, а Валерия — моя сестра-близнец. Я живу в ее доме, пока она с мужем находится на Дальнем Востоке.

— Правда?

Лейси старалась пореже проявлять свой вспыльчивый нрав, но ей не всегда это удавалось. Сейчас она еле удерживалась от вспышки гнева.

— Да. А зачем мне лгать?

— А зачем люди лгут? — бесстрастно парировал Макс.

Лейси растерянно моргнула. Наверное, если показать ему фотографии, на которых она снята вместе с Валерией, он поверит ей и успокоится.

— Если вам нужны доказательства, в доме есть мои с сестрой снимки.

Макс промолчал, и атмосфера накалилась еще сильнее. Расстроенная, как никогда в жизни, Лейси распахнула входную дверь. К ее ужасу, тут же раздался голос Грэга.

— Лейси? Это ты? Сколько можно ждать, когда ты вернешься и уложишь меня в постель.

Боже праведный. Можно представить себе, что подумает ее подозрительный сосед о присутствии здесь Грэга, тем более после подобного заявления.

Макс прищурился.

— Не удивительно, что вы так спешили покинуть мой дом.

— Нет… — растерянно прошептала она.

— Кто там с тобой? — требовательным тоном спросил Грэг.

Лейси зажмурилась. Она понятия не имела, как ей теперь восстановить свое доброе имя в глазах Макса.

— Ты не собираешься представить нас друг другу, Лейси? — Грэгу наконец-то удалось доковылять до двери на своих костылях.

Лейси разозлилась настолько, что готова была его убить.

— Это Макс Джарвис. Макс, познакомься с моим другом детства, Грэгом Петерсом.

Макс не пошевельнулся. Грэг кивнул ему.

— Привет, Макс. Я иногда слушаю твои передачи. Ты не так плох для чужака.

— Для калеки ты тоже неплох. — Макс, прищурившись, взглянул на Лейси. — Вам следовало сказать мне о своем друге детства. Он тоже мог бы прийти на вечеринку.

— Прости, что она опоздала из-за меня, но знаешь ведь, что такое быть беспомощным, — вмешался Грэг. — Не стой в дверях слишком долго, Лейси.

Когда он с некоторым усилием повернулся, чтобы уйти, Лейси посмотрела на Макса, и ее обжег взгляд обвиняющих голубых глаз.

— Кажется, я отвел вас домой слишком поздно.

— Грэг — просто избалованный ребенок, и никогда не был хорошим пациентом, — еле слышно прошептала она.

— Как повезло этому большому ребенку, что у него есть такая нянька, как вы.

Лейси опешила. Что бы ни вообразил Макс насчет Грэга, все равно его реакция была слишком бурной. Вряд ли дело здесь в ревности. Макс почему-то полностью убежден, что Лейси лжет ему. Он не стал бы делать столько далеко идущих выводов, если бы кто-то, кого он любил в прошлом, не обманул его. Что там говорится об обидах, которые не забываются…

— Скажите, Лейси… если это действительно ваше имя. Если бы я внезапно стал инвалидом, вы были бы так же добры со мной?

Этот вопрос задел ее за живое.

— Почему-то мысль о том, что вы можете стать инвалидом, никогда не приходила мне в голову.

— А если я вернусь с Амазонки раненным отравленной стрелой.

— Если на вас нападут местные племена, то наверное потому, что вы скажете им что-то оскорбительное, и они вынуждены будут принять меры.

Макс откинул голову и расхохотался, но его глаза не улыбались, когда он произнес:

— Какой бы образ жизни вы ни вели, вам следует работать на радио. Вы так естественны.

Лейси совершенно не уловила смысл этого комплимента.

— Что вы подразумеваете под моим образом жизни?

— Давайте скажем, что у вас очень яркая жизнь, и на этом остановимся.

— Яркая? — Лейси покраснела от возмущения. — Такой интересный выбор слов доказывает, что вы ничего обо мне не знаете.

— Я знаю о вас больше, чем вы думаете.

— Правда? Возможно, когда-нибудь я смогу в этом убедиться. А когда вы уезжаете на Амазонку?

— Завтра утром. Поездка продлится шесть дней. А почему вы спрашиваете? Вы — поклонница Лона Фримана?

Лейси замерла.

— Он прекрасно ведет свои передачи. Но не волнуйтесь, с вами он не сравнится. И нечего напрашиваться на комплименты, когда вы и так знаете, что у ваших программ больше всего слушателей.

— Как приятно это слышать, особенно если учесть, что я из Калифорнии, — протянул Макс.

— Я знаю. Странно, не правда ли?

Но даже этот краткий проблеск веселья внезапно развеялся, когда Макс спросил:

— В таком случае мне хотелось бы знать, как вы умудрились получить доступ к нашей внутренней информации о рейтингах.

Лейси решила, что на сегодня с нее хватит.

— У меня есть свои источники, вот только почему вы спрашиваете? Вы ведь так хорошо меня знаете, — ехидно огрызнулась она.

— Лейси? — снова позвал ее Грэг.

Макс усмехнулся.

— Шли бы вы лучше. Ваш друг детства что-то расшумелся.

Лейси хотела объяснить, что Грэг сейчас в ссоре со своей подругой, и что утром он вернется домой. Но Макс настолько разозлил ее, что она ответила совершенно противоположное.

— Я позвала вас, чтобы показать наши семейные фотографии, но, по-моему, вам пора возвращаться к вашим гостям. Эта, как ее, наверное удивляется, что вы так долго прощаетесь с такой… — Лейси сделала паузу. — Яркой личностью.

Слишком разъяренная, чтобы вспомнить о вежливости и поблагодарить Макса за вечеринку, Лейси вбежала в дом и захлопнула за собой дверь. В спальню она вошла уже вся в слезах.

Грэг постучался и что-то спросил, но она была слишком обиженной и расстроенной, чтобы ответить.

— Слушай, Лейси… Я знаю, что ты на меня злишься. Но я пытался выпроводить его, потому что у меня предчувствие, что этот тип способен обидеть тебя намного сильнее, чем Перри. Слышишь? Ему уже за тридцать. Если он до сих пор не женился, как ты думаешь, почему?

Да. Лейси все время думала об этом с тех пор, как Макс Джарвис сказал ей, что не женат. С ним что-то не так, но Грэга это не касается.

— Слушай, Грэг, мне нужно время, чтобы во всем разобраться. Отстань. Иди спать.

— Эй… мне очень жаль, Лейси.

— Верю, но сейчас оставь меня в покое.

— Хорошо. Спокойной ночи.

Лейси стукнула кулаком подушку. Какой ужасный вечер. Ее взгляд упал на телефон, стоящий рядом с кроватью. Лейси еле удержалась от искушения позвонить Максу и высказать все, что она о нем думает. Как он вообще смеет делать такие оскорбительные намеки?

Лейси долго ворочалась в постели, но через несколько часов ей все же удалось уснуть. Проснувшись на следующее утро, она обнаружила, что лежит в кровати в совершенно измятом черном платье. Оцепеневшая, она приняла душ и переоделась.

Из-за стены никаких звуков не доносилось. Наверное, Макс уже уехал на Амазонку. У Лейси засосало под ложечкой, и она уныло потащилась на кухню, чтобы накормить завтраком Джорджа и Грэга.

Грэг провел ночь на кушетке, но у него хватило ума не цепляться к Лейси, когда она в таком настроении. Джордж всегда очень чутко реагировал на ее чувства, и ходил за ней по пятам, тихо поскуливая.

После завтрака Лейси отвезла Грэга на его квартиру, в центр города, и убедилась, что у него под рукой есть все необходимое, а после заскочила в книжный магазин Крофта взять счета, над которыми сейчас работала.

В таком духе прошла вся неделя. Макс пропал бесследно, и Лейси чувствовала себя словно в трауре.

Она продолжала жить в квартире сестры. Ей казалось, что никогда в жизни она еще не была такой одинокой. Даже после смерти родителей Лейси не чувствовала себя настолько паршиво. Скоро ей исполнится двадцать восемь, а у нее нет ни собственного дома, ни мужа, ни детей.

Лоррейн, конечно, посоветовала бы ей быть оптимисткой. Ведь у Лейси есть здоровье, интересная работа, друзья и родственники. Разве этого мало?

Но Лейси довольствовалась этим лишь до тех пор, пока в Юту не приехал Макс Джарвис и не заставил ее влюбиться в его голос. Но потом, к своему ужасу она обнаружила, что любит не только голос, и ничего не может с этим поделать, потому что Макс ее возненавидел.

Еще раз как следует выплакавшись, Лейси пришла к выводу, что слоняясь по квартире и жалея себя, она ничего не добьется. Она отправилась к Нестору и вдоволь наговорилась. После этого она вернулась домой и отвела Джорджа в парк.

В конце недели в Солт-Лейк приехал Камерон Морган из Айдахо-Фоллс и в воскресенье вечером заглянул к Лейси, чтобы поблагодарить ее за помощь с бухгалтерскими отчетами. Услышав звонок в дверь, Лейси спрятала Джорджа в ванной и пошла открывать.

Камерон принес ей коробку трюфелей, ее любимых конфет. Как только он вошел и снял крышку с коробки, в дверь снова позвонили.

— Я на минутку, Камерон. — Лейси положила в рот трюфель, подошла к двери и чуть не упала в обморок, обнаружив на пороге Макса Джарвиса. За шесть дней он приобрел бронзовый загар и выглядел просто потрясающе в джинсах и кремовом пуловере.

Она почувствовала сильное облегчение, узнав, что он вернулся благополучно, и это было странно. Ведь по радио говорили, что он путешествовал по всему миру в течение долгих лет, работая в отдаленных и опасных местах.

Но тогда Лейси еще не знала его, и не была очарована его загадочной личностью и обаянием. Проблема была в том, что она уже не ожидала увидеть его снова. Мало того, что он считает Лейси лгуньей, он еще и уверен, что Грэг — ее любовник.

Макс взглянул на Камерона, поедающего очередной трюфель.

— Похоже, я как всегда не вовремя.

— Заходите, — пригласила его Лейси, чувствуя себя в безопасности под защитой Камерона.

— Я хотел кое-что обсудить с вами, но могу прийти попозже, когда у вас будет время.

— Я ухожу, — сказал Камерон, направляясь к двери.

Лейси чуть не расплакалась, оттого что он бросает ее одну. Камерон улыбнулся Максу, ожидая, что Лейси представит их друг другу.

Хотя бы это она могла сделать.

— Камерон Морган, это Макс Джарвис.

— Вы родственник Нестора? — спросил Макс. Кому-то другому этот вопрос мог показаться вполне безобидным, но Лейси по оттенку его голоса поняла, что Макс начал распаляться.

Камерон улыбнулся.

— Он мой папа. Я стал младшим партнером в его фирме, а вы, как я знаю, радиоведущий. Я слушал вас по пути из Айдахо-Фоллс. Вы великолепны!

Лейси понятия не имела, что Камерону нравится радио «Беседа». Ее уважение к нему резко возросло.

— И вас не отвращает то, что я из Калифорнии?

— Шутите? Все радиоведущие из Юты ужасно скучные. Продолжайте в том же духе. Лейси? — он обратился к ней. — Мне пора ехать. Увидимся через месяц. Я никогда не смогу отблагодарить тебя за твою помощь. — Он повернулся к ее соседу. — Приятно было познакомиться, мистер Джарвис.

Макс сказал что-то вежливое в ответ и вошел в квартиру, в то время как Камерон направился к своей машине. Лейси закрыла дверь и прислонилась к косяку, чувствуя, как нарастает напряжение после ухода Камерона.

— Очевидно, туземцы со своими трубками до вас не добрались, следовательно в услугах няньки вы не нуждаетесь. Тогда почему вы здесь? — Она понимала, что грубит, но грубость была сейчас ее единственной защитой.

— С чего начать? — В его вопросе был какой-то намек, заставивший ее вздрогнуть всем телом.

Откуда у Макса такая власть над ней. Всю неделю Лейси пыталась бороться со своими чувствами, а теперь он вернулся и снова превратил ее в дрожащую влюбленную дурочку.

В конце концов он сжалился над ней и сказал:

— Мой начальник пожелал, чтобы вы еще раз выступили в моей передаче вместе с пресловутым доктором Райдером.

Макс вполне мог позвонить или прислать письмо. Вместо этого он предпочел явиться лично, чтобы снова ее помучить.

— То есть, вы опять собираетесь пригласить на передачу этого придурка?

— Мы ведь договаривались об этом, при условии, что вы выиграете голосование?

— Да, но…

— Вы не думали, что я пойду на это.

— Я так не говорила.

— Но подразумевали. Вас беспокоит перспектива выступить в передаче вместе с ним?

— Вряд ли. Как вы знаете, я его не особо люблю. По-вашему, он придет?

— Ему придется, — ответил Макс с хитрой усмешкой, — хотя бы чтобы сохранить лицо. Мне сказали, что нас просто завалили телефонными звонками, пока меня не было в городе. Похоже, вы сейчас на пике популярности, и слушатели требуют продолжения. Двадцать шестое число вас устроит?

Лейси кивнула. Ей приятно было узнать, что владелец радиостанции захотел ее повторного выступления. Но чем грозит ей новое сотрудничество с Максом?

— А разве вы не должны вести свою передачу прямо сейчас? — спросила она.

— Заметили, — сказал Макс, обрадовавшись ее словам. — Я заехал к отцу в Калифорнию на обратном пути с Амазонки. — Впервые он упомянул кого-то из членов своей семьи.

— В Южную Калифорнию?

Он кивнул.

— В Лагуна-Бич.

Лейси удивило, что Макс соизволил сообщить ей хоть что-то о себе, несмотря на свою общеизвестную скрытность.

— Когда-то Лагуна была моим самым любимым местом. Почему вы уехали оттуда?

— Имелись причины. А вы часто там бывали?

— Мы всей семьей ездили туда отдыхать.

— А куда именно? — Макс явно развеселился, как будто все, что говорила Лейси, было одной большой шуткой.

— Гостиница «Прибрежное шоссе».

— Это в одном квартале от папиного дома.

— Вот повезло! Мы с Валерией часто мечтали о том, что когда-нибудь будем жить в одном из домов, которые видны с балкона нашего номера.

— Снова Валерия.

Это был подходящий момент, чтобы снять со стены одну из фотографий и представить Максу в качестве доказательства. Он изучал ее несколько томительных минут.

— Снимок был сделан в Лагуне. Вообще-то мы совсем не похожи, если не считать внешность.

— То есть, после ее высказываний коммутатор на нашей станции не светился бы, как новогодняя елка?

Лейси невольно улыбнулась.

— Вот именно. Мы с ней постоянно спорим друг с другом. Во-первых, она вас обожает. Как и Лоррейн.

Макс повесил фотографию обратно на стену. Его глаза заметно потемнели.

— Расскажите мне о Лоррейн.

— Она близкий друг нашей семьи, и заботилась о нас с Валерией после того, как наши родители погибли в железнодорожной катастрофе, возвращаясь из Калифорнии.

Макс замер.

— Мне очень жаль, — сказал он, понизив голос. — Теперь мне понятны причины вашего отвращения к Калифорнии.

— Я… это вовсе не отвращение, и я уже почти справилась со своим горем. Вы там родились?

— Нет. В Гонконге.

— Ваш отец был военным?

— Нет. Он был преподавателем и работал в Госдепартаменте. Он участвовал в создании учебных планов в развивающихся странах. Когда я был маленьким, мы жили в десятке разных стран и разъезжали повсюду. А после того, как папа ушел на пенсию, мы перебрались в Лагуну.

— Я никогда не была за границей, но, по-моему, Лагуна — одно из прекраснейших мест на Земле.

На его лице отразилось удивление.

— Мне кажется, там неплохо, но в южной части Тихого океана есть острова, которые намного ее превосходят.

Лейси провела дрожащей рукой по волосам.

— Придется поверить вам на слово.

— Разве вам не нравиться путешествовать?

— Конечно нравится, но мои родители были домоседами и далеко не богачами, а в последние несколько лет я была слишком занята зарабатыванием денег, чтобы решиться на поездку куда-либо.

Макс окинул ее взглядом.

— Я это заметил. Наверное, я сильно отвлекаю вас от ваших дел.

— Возможно, но именно сейчас я с радостью завалилась бы спать.

— Я тоже.

— Так за чем же дело стало? Или вы подцепили в дороге какой-нибудь странный вирус?

— Нет, — резко ответил Макс. — Но кажется, я подцепил кое-что немного ближе к дому.

— В-вы заболели?

— В некотором смысле, да.

— А к врачу ходили?

— Врач мне ничем не поможет.

Лейси ощутила невольный приступ жалости.

— Я могу что-нибудь сделать для вас? — до нее дошло, что визит Макса мог быть вызван не только деловыми причинами.

— Разве вы мало нянчились с одним калекой, что готовы заботиться о ком-то еще?

— Грэг давно уже вернулся домой, — перебила его Лейси, радуясь возможности прояснить этот вопрос.

Макс посмотрел ей в глаза.

— А как же другой мужчина, который иногда бывает здесь?

Лейси воскликнула сдавленным голосом:

— Здесь нет другого мужчины.

Лицо Макса побагровело.

— У меня уши вянут от вашего вранья. Позвольте, я освежу вашу память. Его зовут Джордж, и вам нравится вместе принимать ванны по ночам.

Глаза Лейси широко открылись.

— Ой, черт. Вы слышали нас через стену? — выпалила она.

— Мои друзья уже заключают пари о том, насколько волосатых мужчин вы предпочитаете.

— Так вы специально подслушивали? — спросила Лейси, еле сдерживая смех.

— Они помогали мне чинить трубы под раковиной. Было трудно что-то не услышать.

При таком откровении Лейси залилась краской. Представив себе, свидетелями каких разговоров могли стать друзья Макса, она даже не знала, смеяться ей или плакать.

— Вы играете в опасные игры. А знает ли Лоррейн о том, как вы развлекаетесь с ее дружком?

Лейси уже давилась от смеха, и с трудом умудрилась выговорить:

— Вообще-то она знает.

— Вот это дружба. Значит, она того же поля ягода, что и вы. Но между прочим, эти стены тонкие, как бумага. И когда один из ваших любовников снова приедет к вам переночевать, попробуйте запереть Джорджа в кладовке без телевизора. Тогда разоблачение будет вам обеспечено.

— Вы знали, что он был там?

Макс усмехнулся.

— Я знаю достаточно, чтобы понять: интересные дела тут у вас творятся. Похоже, в одну прекрасную ночь сюда нагрянет полиция. То вы разъезжаете в фургоне с каким-то мужчиной, то водите за нос и отца и сына.

— Но они оба женаты!

Улыбка Макса сильно ее ранила.

— Вот именно. Вы презираете только тех мужчин, которые притворяются одинокими. Зачем было разыгрывать этот праведный гнев во время спора с доктором Райдером, в то время как какой-то Грэг Петерс ломал себе ногу, чтобы провести с вами еще немного времени?

— Вы точно сошли с ума, мистер Джарвис, — процедила Лейси сквозь зубы. — Чтоб вы знали, Грэг сейчас поссорился со своей девушкой.

— Интересно, почему? Подумать только, как у вас еще нашлась минутка, чтобы заскочить ко мне на вечеринку. Но поверьте, со мной вы только зря теряете время.

Это было уже чересчур.

— Вы думаете, что я вас преследую?

— По пятам, — ответил Макс, ухмыльнувшись. — Со мной и раньше такое бывало, это один из негативных аспектов популярности.

— Ну и ну… А Лон Фриман, значит, мне не подошел.

— Не стройте из себя оскорбленную невинность. — Он продолжал нападать на нее, не давая ей вставить слово в ответ. — Вы узнали, что я живу по соседству, и решили сделать меня своей следующей жертвой. Возможно, поэтому вы позвонили на радио и согласились участвовать в передаче. Очевидно, Нестор Морган готов пойти ради вас на все, даже нарушить закон. Между прочим, мой режиссер тоже сам не свой с тех пор, как вас увидел. Но знайте, как бы вам ни удавалось привораживать мужчин, сейчас вы не на того напали.

— Правда? — фыркнула Лейси. — Тогда почему вы позвали меня в гости?

— Ежу понятно. Я не знал, что вы и есть та самая хищница, которая живет за стенкой.

Лейси пришла в ярость.

— Даже если бы я и была той роковой женщиной, за которую вы меня принимаете, какое вам дело?

На бесконечно краткое мгновение ей показалось, что его холодные голубые глаза затуманились, но она могла и ошибаться.

— Я пригласил вас принять участие в моей программе, потому что считал вас искренней. Но вы оказались не меньшей лицемеркой, чем доктор Райдер. Похоже, передача будет интересной. Увидимся двадцать шестого. Я ухожу.

Пятая глава

— Не так быстро, — выпалила Лейси, втиснувшись между Максом и входной дверью. Она никогда еще так не злилась, и то, как он смотрел на ее грудь, только подлило масла в огонь.

— Вы высказались, теперь моя очередь. — Уперевшись руками в дверной косяк, она громко позвала, — Джордж, открой дверь и выйди в гостиную, пожалуйста.

В ответ прозвучала пара повизгиваний.

Макс нахмурился, внезапно насторожившись.

— Что это?

Вздернув подбородок, Лейси ответила:

— Это Джордж. Если вы так много знаете обо мне и моей безнравственной жизни, то почему спрашиваете?

— Судя по звуку, это скорее животное, чем человек.

— Вообще-то, Джордж довольно странный тип, но он намного ласковей и отзывчивей любого мужчины, которого я встречала. Я полностью ему доверяю. А могу ли я доверять вам?

Макс ответил ей взглядом, в котором смешались злость и недоумение.

— Я должна предупредить вас. Джордж любит меня и очень чувствителен. Но некоторых людей он нервирует. Поэтому, пожалуйста, не делайте ничего, что могло бы его обидеть.

— Зачем все это, когда я и так ухожу? — холодно пробормотал Макс?

— Вы можете уйти. Но он хотел бы встретиться с вами. Во-первых, потому что вы — мой сосед. Во-вторых, вы очень его заинтересовали. По-моему, пора бы вам познакомиться. Иди сюда, Джордж.

Прежде чем Макс успел расчистить себе путь к двери, в комнату вбежал Джордж и бросился к Лейси. Макс обернулся и ошеломленно уставился на обезьянку, прыгающую вокруг него и обнимающую Лейси за ноги.

— Мистер Джарвис, это Джордж.

Макс прошептал что-то очень неинтеллигентное. Лейси расхохоталась, и уже не могла остановиться. Справившись с приступом смеха, она сказала:

— Джорджа дрессирует моя подруга, Лоррейн, чтобы он мог помогать инвалидам. Через несколько недель он отправится к своему первому пациенту. Он должен полностью доверять людям, поэтому не делайте ничего, что могло бы его напугать.

— Я что, похож на психа? — с жаром возразил Макс.

— Нет. Я просто хотела вас предупредить.

Его брови снова нахмурились.

— Можете считать, что я предупрежден.

— Тогда протяните руку.

Макс сделал, что ему сказали, и маленькая обезьянка подбежала к нему и схватила ручкой его пальцы. К чести Макса он не сделал ни одного резкого движения. Познакомившись со зверьком, он снова взглянул на Лейси.

— И это его вы запирали в кладовке с телевизором? — Лейси кивнула. — И с ним плескались в ванне?

— Да, — она снова хихикнула. — Вы ведь не пожалуетесь в домоуправление, правда? Лоррейн заберет его во вторник. Я присматривала за ним, пока она болела.

Макс умолк, очевидно ему требовалось время, чтобы привести в порядок свои мысли. Лейси не думала, что сможет еще раз застать его врасплох, и воспользовалась ситуацией, попросив Джорджа продемонстрировать набор своих трюков.

Макс был очарован.

— Потрясающе!

— Я тоже так думаю. Но, пожалуйста, не говорите Брэду, когда он вернется из Японии. Он не любит животных, и Валерия разрешила мне держать здесь обезьяну только при условии, что он не узнает.

— Я не выдам вашу тайну. Возможно, когда-нибудь Лоррейн сможет выступить в моей передаче и рассказать слушателям об этом малыше.

Зеленые глаза Лейси вспыхнули.

— Лоррейн будет перед вами в неоплатном долгу.

— Означает ли это, что вы выкроите время и придете вместе с ней?

— Это зависит от того, считаете ли вы меня лгуньей.

— Скажем так, вы дали мне информацию к размышлению.

Лейси показалось, что это заявление было огромной уступкой с его стороны.

— Я… я бы сделала все, чтобы помочь Лоррейн. Она хочет создать здесь, в Солт-Лейке, реабилитационный центр. Когда эти обезьянки рождаются, им нужно найти приемных родителей, чтобы они привыкли жить с людьми, прежде чем научатся помогать больным. Наверняка среди слушателей окажутся люди, способные взять на себя заботу о такой обезьянке.

Макс стоял с кривой улыбкой, наблюдая за ужимками Джорджа.

— Насколько я помню, у нас в передаче еще не выступали специалисты вроде Лоррейн. Это будет интересно всем. — Он поднял голову. — Даже вы…

Их взгляды встретились.

— Вы умный человек, мистер Джарвис. Я только хотела сказать, что когда вы обсуждаете местные проблемы, вам не хватает понимания, которое есть у людей, проживших в Юте всю жизнь.

Он посмотрел на нее критически.

— Называй меня Максом, и давай перейдем на ты. А тебе не кажется, что только беспристрастный наблюдатель может обсуждать местные проблемы, глядя на все со стороны? Таким образом я могу оставаться объективным и выслушивать обе точки зрения.

— Понимаю, но Юта отличается от многих других мест. Единственное, что я могу сказать о ней: умом ее не понять.

— Здесь я вынужден с тобой согласиться.

Интонация в голосе Макса дала Лейси повод поверить, что он имел в виду что-то, или кого-то еще. Она почувствовала, как кровь зашумела у нее в ушах.

— Прости, мне нужно уложить спать Джорджа.

Когда они вошли на кухню, зазвонил телефон. Лейси взяла трубку, а Макс тем временем уложил Джорджа в его корзинку.

Звонил Грэг, он хотел знать, продолжает ли Лейси на него обижаться. Она ответила, что перезвонит позже, и бросила трубку.

— Не стоило прерывать разговор из-за меня, — тихо сказал Макс, стоя у двери, ведущей из кухни в гостиную. — Я могу уйти. — Атмосфера снова накалилась.

Последние несколько минут непринужденного общения были настолько приятными для Лейси, что она решила задержать его еще на некоторое время.

— Хочешь выпить перед уходом чашку какао? Это поможет тебе уснуть.

— Сомневаюсь, — пробормотал он, — но не откажусь.

Ее сердце трепетало от возбуждения, когда она усаживала Макса за кухонный стол.

— Расскажи мне о своей поездке.

Он вытянул длинные ноги и скрестил руки на груди.

— О чем именно? О жуткой жаре и сырости, москитах, местных проводниках, которые бросили нас посреди леса, или о том, как Джефф разбил свою камеру?

— Представляю себе твои впечатления. И что, ты из-за этого не смог закончить фильм?

Макс глубоко вздохнул.

— Нам удалось его смонтировать, но сомневаюсь, что кто-то из нас горит желанием отправиться в очередное путешествие .

— А куда вы собираетесь? — спросила Лейси, ставя на стол какао и усаживаясь напротив Макса.

— Еще не решили. Поездка на Амазонку была последней в нашем сериале о коренных народностях. — Он поднес чашку к губам и сделал глоток.

— По крайней мере сейчас вы можете ехать, куда захотите.

Его острый взгляд пригвоздил Лейси к стулу.

— В отличие от тебя. У тебя ведь столько любящих поклонников, которые будут по тебе скучать. — Опять он об этом.

Лейси допила какао, затем встала из-за стола. Как оказалось, знакомство Макса с Джорджем ничем ей не помогло.

— Если ты так обо мне думаешь, нет смысла продолжать этот разговор.

Ее боль вернулась, даже стала острей чем раньше. Лейси вымыла свою чашку и вздрогнула, почувствовав, как Макс подошел к ней сзади. Он положил руки на кухонный стол по обе стороны от нее, поймав ее в ловушку. У Лейси так забилось сердце, словно хотело выскочить из груди.

— Почему бы тебе не попытаться переубедить меня? — промурлыкал Макс ей на ушко.

— Потому что это бесполезно, — ее голос дрожал.

— Это не ответ. Повернись, Лейси.

Она покачала головой.

— Сказать, почему у тебя не получится? — спросил он.

Лейси больше не могла выносить этого и обернулась, ее глаза молили о пощаде. Но это было ошибкой. Прежде, чем она успела перевести дыхание, Макс поцеловал ее в губы и крепко сжал в объятиях, словно изголодавшись.

Его поступок был для нее настолько неожиданным, что она не сумела сдержать свой невольный отклик. Ее рот приоткрылся, отвечая на его поцелуй.

Макс застонал, когда Лейси обвила его руками. Постепенно касания его губ становились все более настойчивыми, жаркими и страстными.

Лейси чувствовала, как прижимается к ней его горячее тело, и с ужасом поняла, что близка к моменту, когда отступать будет поздно.

— Ты на вкус как шоколадка, — прошептал Макс, неохотно отпуская ее, но его руки все еще лежали у нее на плечах, поглаживая их. К стыду Лейси, она испустила стон протеста и отвела взгляд.

— Вообще-то, ты так восхитительна на вкус, что можешь свести с ума любого мужчину. Неудивительно, что они слетаются к тебе, как мухи на мед. Я признаю, что ошибался насчет Джорджа, но все же ты стремишься завоевать всех мужчин в округе. — Его голос стал более резким. — А я не хочу становиться частью коллекции, какими бы сильными не были твои чары.

Макс взял ее за подбородок и повернул ее голову так, что ей пришлось взглянуть на него.

— И поверьте, леди, я почти поддался вашим чарам.

Лейси и опомниться не успела, как Макс выскочил за дверь. В течение нескольких минут она стояла, оперевшись на кухонный стол, чтобы не упасть.

Ей хотелось крикнуть ему вслед, что нет никакой коллекции! Это — полнейшая чушь. Даже Лоррейн и Валерия уже перестали надеяться, что Лейси найдет себе парня после того ужасного разочарования в Перри.

Но почему тогда она целовалась с Максом Джарвисом, словно на нем свет клином сошелся? И более того, почему он снизошел до поцелуев, если считает ее образ жизни настолько безнравственным?

В растрепанных чувствах, Лейси включила телевизор, надеясь отвлечься. Но ничто не могло заставить ее забыть вкус его губ или прикосновения его рук. Перри никогда не удавалось разжечь в ней такой огонь.

Один-единственный поцелуй Макса настолько вскружил ей голову, что она не хотела и не могла остановиться.

В смущении Лейси вспоминала свой неожиданный отклик. В лучшем случае это было безответственно, и Макс теперь только утвердился в своем мнении о ней как о падшей женщине.

Неужели он и вправду считает, что она ложится в постель со всеми знакомыми мужчинами? Но почему он так думает?

Решив, что телевизор не поможет, Лейси выключила его и начала готовиться ко сну, подсчитывая в уме, сколько раз Макс заставал ее с другими мужчинами. Но каждый раз он понимал это не правильно.

В десятый раз взбивая подушку, Лейси приказала себе забыть Макса и лечь спать. Но она не могла избавиться от ужасного предчувствия, что впереди ее ждет бессонная ночь.

Внезапно она решила позвонить Валерии в Токио. Они постоянно обсуждали друг с другом свои проблемы, а сейчас проблема Макса Джарвиса затмила собой весь горизонт.

Спустя сорок пять минут Лейси положила трубку, размышляя над советами сестры. По словам Валерии, ей следовало вызвать Макса на откровенность и выяснить, почему он так упорно расценивает ее поступки только с отрицательной стороны. В противном случае, нет никакой надежды и дальше развивать эти отношения, которые могли бы стать самыми многообещающими в ее жизни.

В течение следующих дней Лейси обдумала несколько возможных способов переубедить Макса, но ни один из них не показался ей подходящим. На работу она ходила в полнейшем расстройстве, понимая, что Макс изо всех сил старается держаться от нее подальше.

Единственным светлым пятном на этой неделе оказался вторник, когда Лоррейн приехала забрать Джорджа. Его радость при виде своей хозяйки довела Лейси до слез. Большую часть вечера Лоррейн рассказывала о своих планах по созданию реабилитационного центра. Необходима была поддержка в виде денежных пожертвований и бесплатной рекламы от частных лиц.

Для начала Лоррейн организовала в университете день открытых дверей. Она пригласила видных общественных деятелей, чтобы рассказать им о программе помощи с использованием обезьян по материалам, высланным из Флориды. А еще Джордж покажет, как он может помогать парализованному человеку. Когда Лоррейн попросила Лейси прийти и привести с собой всех, кто может оказаться полезным, Лейси сразу вспомнила о Максе и пообещала сделать все возможное.

Уже стемнело, но расстаться с Джорджем оказалось для Лейси не так просто, как она ожидала. Кажется, теперь она поняла, что значит для матери отправить в колледж своего единственного ребенка.

В последние несколько недель Джордж был ее постоянным спутником. А теперь в доме воцарилась тишина. Лейси понятия не имела, что ей делать со вновь обретенной свободой.

Поскольку теперь ей не к кому было спешить домой по вечерам, Лейси все больше и больше времени проводила на работе, и ложилась спать выжатой, как лимон. Но как бы сильно она ни уставала, сидя над своими счетами, воспоминания о поцелуе Макса продолжали ее преследовать.

В конце концов настал день, когда ей нужно было участвовать в радиопередаче, но Лейси чувствовала себя на грани нервного срыва. Она не могла есть, не могла сосредоточиться на работе.

В начале недели Лейси ни с того ни с сего купила себе новый наряд. Это был темно-розовый замшевый костюм с шелковой блузкой того же цвета. Ей хотелось выглядеть женственной и утонченной, чтобы понравиться Максу. По пути на радиостанцию она ловила на себе восхищенные взгляды.

Если все пойдет по плану, Макс примет ее приглашение поужинать после передачи. Возможно, ей удастся разговорить его и выяснить, почему он так настроен против нее.

Однако вместо Макса ее встретил Роб. Лейси могла только надеяться, что ее разочарование осталось незамеченным. Затем она поздоровалась со лже-психологом доктором Райдером.

— Как поживаете, Лоррейн? — бывший проповедник одарил Лейси сияющей улыбкой и так долго тряс ее руку, что она покрылась мурашками. — Вот уж не думал, что со мной в передаче будет выступать такая очаровательная женщина.

— Пусть вас не обманывает ее облик, — Макс внезапно возник на пороге. Ни на минуту раньше, заметила Лейси. — Она — грозный противник, и скоро вы в этом убедитесь.

Макс, естественно, окинул взглядом это затянувшееся рукопожатие, а потом пристально посмотрел на Лейси. Ей показалось, что Макс еще больше укрепился в своем предвзятом мнении, и она совершенно пала духом. У Лейси появилось предчувствие, что запланированный ужин при свечах может вообще никогда не состояться.

За секунду до его прихода Лейси раздумывала, стоит или нет отдернуть руку и возмутиться. Лучше бы она так и поступила, ведь через несколько минут им уже выходить в эфир. Конечно, Макс мог заметить, что Райдер вызывает у нее неприязнь. Почему-то он и сам старается держаться от нее подальше.

От этого не слишком радушного приема Лейси бросило в дрожь. Если раньше Макс посмеивался над ней, даже поддразнивал, то сейчас он казался вежливым и обходительным. В их прошлую встречу Лейси пыталась объяснить его поведение тем, что он только что вернулся из Южной Америки и не успел отдохнуть с дороги.

Но дело было не в этом, и это понимание ранило ее сильнее, чем все обиды, которые причинил ей Перри.

— Если вы согласны пройти со мной в студию, мы можем начать.

Лейси почувствовала, как пожилой проповедник обнял ее за талию, словно у него было дарованное свыше право прикасаться к ней. Она отпрянула. Такие люди, как он, вызывали в ней отвращение.

Оскорбленная его фамильярностью, она засуетилась и чуть не врезалась в Макса, пытаясь отодвинуть свой стул как можно дальше от стула этого старого развратника.

Лейси надела наушники и все свое внимание сосредоточила на ведущем, надеясь, что он немного смягчится и подарит ей свою очаровательную улыбку, но чуда не произошло. Напротив, ее боль вспыхнула с новой силой, когда Макс посмотрел в ее направлении, как сквозь стенку.

Уязвленная в самое сердце, Лейси и не попыталась завести разговор. Кому-кому, а уж этому преподобному дурачку, сидящему рядом, совершенно незачем знать, что они с Максом соседи, что она была у него в гостях, и что они целовались с такой страстью, что от одного только воспоминания ее бросает в краску.

— Я не вижу обручального кольца на вашем пальце. Скажите, Лоррейн, чем такая прелестная женщина, как вы, может зарабатывать на жизнь?

Избегая плотоядного взгляда Райдера, она пробормотала:

— Я бухгалтер.

— Знаете… я как раз ищу себе хорошего бухгалтера. После передачи не могли бы вы поужинать со мной и поговорить об этом.

— Вы зря теряете время, доктор Райдер. Мисс Вест вечером будет занята, и через пять секунд мы выходим в эфир.

Лейси не знала, пытался ли Макс помешать, или он просто воспользовался очередной возможностью уколоть ее. В любом случае, она была ему благодарна. Лейси так повернулась на стуле, чтобы по возможности не смотреть на этого «доктора Гормона», как она отныне стала называть Райдера.

— Добрый вечер, слушатели радиостанции «Беседа». Вот наступила очередная суббота этой прекрасной осени, и в эфире субботнее шоу Макса Джарвиса. Сегодня в передаче участвуют доктор Райдер и Лоррейн, представительница нашей слушательской аудитории. Сотни людей в течение последних недель требовали ее очередного выступления в моем шоу, и вот она в студии. Мы пригласили сюда их обоих, чтобы продолжить тему одной из прошлых передач, в которой доктор Райдер рассказывал о своей книге «Совместная жизнь. Решение в эпоху высоких технологий». Присутствующая здесь Лоррейн не верит, что совместная жизнь является выходом в наши дни, когда уровень разводов пугающе высок. Я верно отразил ваши взгляды, Лоррейн?

На этот раз Макс говорил серьезно, безо всяких насмешливых оттенков в голосе, способных причинить ей боль. Можно было вздохнуть с облегчением.

— Я не могла бы выразить их лучше, мистер Джарвис. Взгляды, которые отстаивает доктор Райдер подходят для общества, где все ищут легких путей. Никто не хочет отдавать, жертвовать, брать на себя ответственность. Он советует получать мимолетные удовольствия и находить такие же мимолетные убежища в трудные времена. Перефразируя строку из «Макбета», он всегда может сказать: «Вон из этого проклятого места», и все будет кончено. Естественно, никто не задумывается о детях, родившихся в результате этих недолгих отношений, чей мир будет постоянно разрушаться таким «практическим» подходом…

— Мистер Джарвис… Могу ли я вмешаться, — прервал ее доктор Райдер. — Кажется, наша очаровательная гостья упустила основную идею моей книги. Я одобряю брак, но после того, как партнеры узнают друг о друге все возможное, прежде чем идти под венец. На островах молодые пары перед свадьбой проводят некоторое время в так называемом «Большом Доме», чтобы выяснить, действительно ли они подходят друг другу. Это очень старый способ узнать друг друга.

Лейси покачала кудрявой головой.

— Это чушь, которую провозглашают сексуально озабоченные мужчины, желающие найти любой повод, чтобы как можно дольше оставаться холостяками и при этом наслаждаться всем, что могут дать им женщины. Не перебивайте меня, доктор Райдер. Ни один из этих мужчин даже не задумывается о детях, когда подвергает проверке своих возлюбленных. И неужели вы всерьез считаете, что если мужчина отправится в «Большой Дом» со своей очередной пассией, и вдруг с ней случится припадок, после которого она останется парализованной, что он выдержит эти предписанные две недели, или даже проведет весь остаток жизни, ухаживая за своей внезапно заболевшей любимой? Черта с два! Он сбежит от нее, и даже не оглянется. Так что не надо говорить о ваших проверках перед свадьбой.

Лейси так увлеклась, что почти забыла, где находится. Оглянувшись, она заметила, что плечи Макса вздрагивают. Ему с большим трудом удавалось сдержать смех, когда он заговорил в микрофон:

— Режиссер утверждает, что наш коммутатор сияет, как новогодняя елка. — У него вырвался очередной смешок, от которого у Лейси потеплело на сердце. — Я думаю, пора послушать наши звонки. Вы в эфире, Донна.

— Вот это да! Как ты его вздула, Лоррейн. Ты сказала сущую правду. Знаешь в чем беда с этим поколением? Сейчас весь мир превратился в «Большой Дом». Ты прекрасно знаешь, о чем говоришь, милая, и не позволяй никому переубедить тебя. Так и продолжай, девочка. Мы тебя любим.

— Спасибо за поддержку, Донна.

— Давайте переключимся на следующий звонок. Привет, Рон. Вы на радио «Беседа».

— По-моему, пора уже кому-нибудь отвести Лоррейн в «Большой Дом», чтобы она поменьше молола языком о том, чего не понимает.

Макс ожег ее загадочным взглядом.

— Это правда, Лоррейн?

— Я рада, что ничего не знаю об этом, — с гордостью заявила она. — Для меня гораздо интереснее будет научиться всему вместе с моим законным мужем.

— Если это правда, девушка, то вы слишком старомодны для нашего времени, — сказал доктор Райдер, внимательно изучая ее глазами.

— Не надо громких слов, доктор Райдер. Есть множество женщин, думающих как я, да и мужчин тоже. Просто мы не живем одним мгновением, а строим планы на всю жизнь.

Лейси взглянула на Макса, который повернул голову и уставился на нее.

— Просто мы, — продолжила она, надеясь, что ей удалось убедить его, — действительно собираемся пройти весь наш жизненный путь рядом с единственным супругом. И этот путь включает в себя наши недостатки, старость, больные ноги, сердечные приступы и все остальное.

После ощутимой паузы Макс повернулся в кресле и пробормотал:

— У нас есть звонок из штата Юта. Привет, Марк.

— Слушай, Макс, твое шоу явно удалось. Я полностью согласен с Лоррейн. Когда у нас будут следующие выборы, я впишу ее имя.

К удовольствию Лейси, подобные отзывы посыпались как из ведра. Только один человек поддержал доктора Райдера. Это была женщина, возможно та самая, с которой он сейчас жил.

Макс больше не смотрел в сторону Лейси. Всего на несколько секунд она почувствовала внутреннюю связь с ним, но эти мгновения пролетели, словно их никогда и не было. Как только Макс начал прощаться со слушателями, Лейси пулей промчалась мимо доктора Райдера, выскочила из здания и побежала к своей машине.

Если Макс все еще не верит ей после той маленькой речи, которую она произнесла перед ним в эфире, значит между ними ничего быть не может и чем быстрее она перестанет думать о нем, тем лучше.

Погрузившись в размышления о загадочных причинах его недоверия, Лейси и не заметила, что голубой «сааб» неотступно следует за ней на пути домой. К ее изумлению, Макс припарковался и вылез из машины в ту же минуту, что и она.

— Где пожар?

Возможно, теперь ей удастся хоть немного сблизиться с Максом. Задыхаясь от волнения, она повернулась к нему.

— Я хотела избежать разговора с доктором Райдером.

— И разрушила его планы, сбежав от него?

После этих резких слов, ее надежды добиться понимания окончательно испарились.

— Я подумала, что все закончилось, и я могу вернуться домой.

— Хотя голосование и было шуточным, мне кажется, у тебя есть все шансы победить на выборах.

— У меня уже есть любимая работа. Спасибо за то, что позволил мне высказаться в эфире.

— Ты вела себя как профессионал. Я не удивлюсь, если владелец радиостанции предложит тебе постоянную работу.

— Я слишком занята и боюсь, что мне придется отказать ему.

— Потому что твой дружок Грэг все еще нуждается в услугах няньки?

Лейси следовало быть готовой к подобным высказываниям, но все же ее сердце облилось кровью.

Еще раз взглянув на Макса, она сказала:

— Почему вы спрашиваете, если у вас на все есть ответы, мистер Джарвис? Разве не поэтому вы смогли добиться такой популярности.

После этих слов Лейси попыталась закрыть дверь, но Макс опередил ее и перегородил дверной проем.

Глядя ему в лицо, Лейси чувствовала, что задыхается. Его глаза были как раскаленные голубые угли. Бесконечно долгое мгновение они пылали перед ее окаменевшим лицом, сжигая ее живьем.

— Может, ты и считаешь Грэга своим старым другом, но он относится к тебе по-другому. Сделай правильную вещь и пошли его на все четыре стороны.

Макс крепко поцеловал ее в губы и испарился, оставив ее в состоянии глубочайшего изумления.

Хотя она и знала, что Макс ошибается насчет Грэга, только что он сказал, что верит ей. Это было уже что-то.

Лейси безумно захотелось набраться храбрости, догнать его и попросить провести с ней остаток вечера.

Следующие четыре дня оказались сущей пыткой, потому что Лейси никак не могла отважиться на встречу с Максом. В конце концов, поняв, что больше не выдержит, она сняла телефонную трубку и позвонила на станцию.

Ее сердце стучало, как сумасшедшее, а к горлу подступил комок из страха, возбуждения, и страсти, сплетенных в один тугой узел.

Шестая глава

— Как говорится, независимо от нашего положения и финансового состояния, мы появляемся на свет одинокими. Только через много лет кто-то из вас находит себе супруга. И вполне возможно, что даже если вы женаты или замужем, умрете вы все равно в одиночестве. Хотя институт брака и является общепринятым для какого-то количества людей на какой-то период жизни, одиночество все же остается постоянным спутником человечества. Несомненно, любить и быть любимым всю жизнь — это прекрасно. Но супружество ни для кого не может длиться вечно. Итак, если вы одиноки, вам ничего не остается как жить самой полной, самой насыщенной жизнью, потому что, быть может, вы никогда не сможете разделить эту жизнь с другим человеком. Кого-то из вас это может удивить, но не все одинокие люди действительно мечтают создать семью. Сейчас, когда наши телефоны разрываются от звонков, давайте узнаем, что вы можете сказать об этом. Я слушаю вас. Не знаю вашего имени, но вы в эфире.

Лейси была третьей по счету среди желающих высказаться. Слушая радио и дожидаясь своей очереди, она не могла удержаться от мыслей о том, действительно ли Макс назвал причину, из-за которой он до сих пор не женился. Потому что он не хочет жениться? Был ли он представителем той небольшой части человечества, которые вовсе не горят желанием связывать себя узами брака?

Похоже, каждый раз, когда ей кажется, что она смогла сблизиться с Максом, он снова и снова делает шаг в сторону.

Из-за семисекундной задержки Лейси смогла услышать кусок разговора с предыдущим слушателем, прежде чем Макс переключился на ее линию.

— Как я понял, нам позвонила Лоррейн. Надеюсь, ее поклонники слушают нас сейчас. Говорят, она скорее займет мое место, чем будет выдвигаться в депутаты. Привет, Лоррейн.

Его тон был таким же теплым и дружественным, как обычно, но если бы Лейси могла видеть его глаза, только тогда она смогла бы понять, действительно ли ее звонок вызвал у него в душе какой-то отклик.

— Добрый вечер, мистер Джарвис. Кто бы не распускал такие слухи, он явно не в себе. — Ответный смешок слегка ее воодушевил. — Я позвонила, чтобы сказать: я полностью согласна с вашими словами. — Она очень старалась, чтобы ее голос был таким же ровным и спокойным, как голос Макса.

— Я не ослышался, Лоррейн? Ребята, вы поняли, что она сказала? В кои веки Лоррейн хоть в чем-то со мной согласилась. Сегодня мне везет.

— Трудно не согласиться с тем, что одиночество становится нормой жизни в нашей стране.

— Итак, слушатели радиостанции «Беседа», Лоррейн впервые сделала мне комплимент. Думаю, это стоит отметить.

— Кстати вторая причина моего звонка как раз связана с праздниками. По-моему, слушателям стоило бы узнать об этом. Ничего, если я сделаю объявление в эфире?

— Я уже убедился, как хорошо вы разбираетесь в самых разных вопросах. Думаю, что спокойно могу разрешить вам высказаться, не опасаясь, что вы пойдете вразрез с политикой нашей станции.

Лейси перевела дыхание.

— В студенческом городке Университета штата Юта будет проводиться день открытых дверей, посвященный программе помощи инвалидам с использованием обезьян. Строение 2 — А, в субботу, с двух до девяти вечера. Доктор Уокер, руководительница программы, покажет, что может делать специально обученная обезьянка по имени Джордж. Всех приглашаю прийти и больше узнать об этой новой и интересной программе.

— Я рад, что Лоррейн подняла эту тему, — вмешался Макс. — Я уже встречался с Джорджем, и это очень занятный типчик. Лоррейн, почему бы вам не рассказать слушателям о том, что он может делать для больных людей.

Лейси была благодарна Максу за то, что он дал ей возможность разрекламировать в эфире проект Лоррейн. Хотя их взаимоотношения и не складываются, Макс все же не смешивает свои личные проблемы с профессиональной деятельностью.

— Дрессированная обезьянка может сильно облегчить жизнь инвалида. Помимо общения, включающего в себя любовь и привязанность, она может положить продукты на поднос, принести их, подать, найти потерявшуюся вещь. Если больному человеку приходится оставаться одному на весь день, обезьянка может помочь ему в выполнении всех основных действий.

— И сколько инвалидов хотели бы завести себе такую обезьянку?

— Доктор Уокер говорит, что во Флоридский институт поступило около шестисот заявок.

— А у них есть столько дрессированных обезьян?

— Нет. Вовсе нет. Поэтому доктор Уокер и хочет, чтобы люди больше узнали об этой программе и помогли в ее выполнении.

— Путем денежных пожертвований?

— Конечно, для этой программы нужны обезьяны. Но еще для нее нужны добровольцы, которые смогли бы стать приемными родителями для таких обезьян, прежде чем приступить к их обучению.

— Вы все слышали рассказ Лоррейн. Мы выделим время в нашей воскресной программе, чтобы более подробно обсудить эту интересную тему вместе с доктором Уокер. Но в доказательство того, что радиостанция «Беседа» всегда поддерживает добрые начинания, я обещаю посетить день открытых дверей в университете субботним вечером, при условии, что Лоррейн пойдет со мной. Множество наших слушателей страстно желают увидеть ее живьем. У них появится такая возможность. Как вам это, Лоррейн?

Странная волна пробежала по ее телу.

— Это стоящее дело. Я надеюсь встретить там как можно больше людей. Даже вас, мистер Джарвис.

— Ребята? Вы слышали ее слова. Не кладите трубку, Лоррейн. Мой режиссер должен получить у вас кое-какую информацию. А сейчас нас ждут финансовые новости.

Лейси подождала, пока Роб возьмет трубку. Она все еще не могла поверить, что Макс в конце концов назначил ей свидание.

— Лейси? Ты еще здесь?

Это был Макс.

— Д-да.

— Хорошо. У меня мало времени. В случае, если мы не встретимся до выходных, жди меня в субботу в шесть вечера. Я отвезу тебя на день открытых дверей в своей машине. А теперь мне пора. — В трубке щелкнуло, и связь оборвалась.

Лейси крепко стиснула в руке телефонную трубку. Она не знала, как ей удастся пережить эти три дня, оставшиеся до субботы.

В субботу ровно в шесть вечера в дверь позвонили. Прежде чем открыть, Лейси в очередной раз разгладила оливково-зеленый свитер на бедрах, обтянутых шерстяной юбкой такого же оттенка.

От страха ее зеленые глаза, почти такого же цвета, как выбранный ею костюм, сверкали как изумруды. Щеки пылали так, что и румяна не понадобились. Макс сразу заметит, как сильно она волнуется. От его взгляда ничто не утаишь.

Надеясь, что ей удастся совладать с ускоренным сердцебиением, Лейси сделала глубокий вдох перед тем, как открыть дверь. При виде Макса она ахнула от восхищения.

Этим вечером Макс надел великолепный темно-синий костюм, подчеркнув его официальность ослепительно белой рубашкой и элегантным шелковым галстуком в синюю и серую полоску.

С таким мужественным лицом и крепким телосложением, он прекрасно выглядел в любой одежде, но сегодня его невероятная мужская красота не могла оставить Лейси равнодушной.

Лейси не могла глаз от него отвести, и даже не сразу заметила, что взгляд Макса в свою очередь тщательно изучает ее лицо и фигуру. С тех пор, как Лейси открыла дверь, не прозвучало ни единого слова, и внезапно девушка почувствовала неестественность этого затянувшегося молчания.

— Привет, — севшим голосом выдавила она. Почему-то в голове у нее не было ни одной мысли, она не знала, что сказать. Чтобы не упасть, ей пришлось ухватиться за дверную ручку.

— Это все мое волнение, — шепотом пробормотал Макс, но Лейси удалось это услышать. Напряжение в воздухе было почти осязаемым. Девушка боялась взглянуть на Макса, чтобы он не заметил блеска ее глаз. — Ты готова?

— Да, — прошептала она.

Он сказал что-то, что ей не удалось разобрать, и провел рукой по темно-русым волосам, взлохматив их.

— Пойдем, — Лейси показалось, что ему не хватает воздуха.

Прохладный ветерок ласкал разгоряченную кожу Лейси, пока она шла под ручку с Максом к его «саабу», припаркованному у дома. Макс помог ей сесть в машину. Лейси уже успела забыть, какие низкие сиденья у «сааба», и вспыхнула, когда ее юбка скользнула вверх, обнажив бедра.

Взгляд Макса задержался на стройных ногах Лейси, обтянутых тончайшими чулками. Заметив ее отчаянные попытки одернуть юбку, он закрыл дверь и поспешил сесть на место водителя.

Лейси с дрожью перевела дыхание и ощутила нежный запах дорогой кожи и мускусный запах одеколона, которым пользовался Макс. Рядом с ним ее чувства вновь обострились. Ей казалось, что она плывет, тонет в его ауре, и не знает, что ей делать дальше.

Макс уже сел на сиденье и закрыл дверь, но мотор еще не завел. Он со спокойным видом повернулся к Лейси.

— Ну что, поедем на день открытых дверей, или просто умчимся вдогонку заходящему солнцу?

Лейси невольно закрыла глаза. Она уже начинала верить, что тот поцелуй у задней двери произвел на Макса такое же сильное впечатление, как и на нее. Какой-то частицей своей души она хотела сказать, чтобы он увез ее, куда захочет, и делал, что пожелает, но, конечно же, она не могла сказать этого.

— Боюсь, ты разочаруешь своих поклонников, если мы не приедем, и Лоррейн никогда меня не простит. — Каким-то чудом ее голос не дрожал.

Макс долго смотрел на нее.

— Твоя преданность всем этим людям просто поражает.

Его замечание можно было понимать, как угодно.

— Лоррейн помогла мне пережить смерть родителей. Я никогда не смогу отблагодарить ее за это, — страстно заявила Лейси.

Наступила тишина.

— Это был комплимент, Лейси. Возможно, для нас будет лучше, если мы помолчим. Я знаю еще один способ общения, который определенно доставляет больше удовольствия и помогает избежать недоразумений.

В тот же миг Макс поцеловал Лейси с такой страстностью, о которой она только мечтала. Даже рычаг переключения скоростей не помешал ему сжать девушку в своих объятиях. Лейси утратила всякое представление об окружающем мире, пока Макс покрывал ее своими поцелуями. Удовольствие было настолько острым, что она застонала от восторга и услышала ответный стон своего любимого.

— Мы уже опаздываем, — лихорадочно шептал ей Макс. — Как я смогу отпустить тебя? Сейчас есть только одно место, куда я хочу тебя отвезти, но для этого нужно вернуться в дом.

Лейси тоже хотела этого. Они уже приблизились к той черте, за которой разум и долг ничего не значат. Слава Богу, что размеры этой машины не позволяли им достичь той полнейшей близости, которой жаждала Лейси.

— М-мы сможем побыть вместе сегодня, после дня открытых дверей, — в ее запинке отразилось все ее возбуждение.

— Рассчитываю на это, — с притворной суровостью заявил Макс и снова набросился на девушку. Затем он мягко от нее отстранился и повернул ключ зажигания.

После всего этого Лейси была чересчур напряжена, чтобы заводить вежливые разговоры. Макс чувствовал себя точно так же. Поэтому весь путь до университета был проделан в неестественной тишине, еще более невыносимой из-за того, что Лейси никак не могла справиться с наплывом чувств.

Однако, к ее удовольствию, повторные объявления Макса по радио принесли свои плоды, и в холле университета яблоку было негде упасть.

Лейси ничуть не удивилась тому, что войдя в дверь, Макс тут же начал играть роль знаменитого и всеми любимого радиоведущего. Его вежливые и изысканные манеры привлекали толпы народу. В течение добрых двадцати минут он занимался тем, что раздавал автографы. Несколько человек попросили автограф у Лейси.

Лоррейн заметила их в толпе и подошла. Это была привлекательная одинокая женщина средних лет. Когда-то она работала с отцом Лейси, а затем получила ученую степень доктора психологии. Лейси ее просто обожала и старалась перенять у Лоррейн ее потрясающую самоотверженность.

Лоррейн обняла Лейси за талию, но ее взгляд был прикован к Максу.

— Вы Макс Джарвис! Это благодаря вам народ сюда толпой валит с самого открытия.

Она с сияющей улыбкой протянула ему руку.

— Я подумаю, чем бы вас отблагодарить. Пожертвований поступило уже намного больше, чем я ожидала.

— Благодарите Лейси, — чистосердечно ответил Макс. — Если бы она не рассказала мне о вас и не познакомила с Джорджем, я не смог бы разрекламировать ваш проект по радио.

— Лейси просто сокровище. — Лоррейн снова обняла девушку. — Почему бы вам не пройти в соседнюю аудиторию? Джордж показывает там свое умение вместе с Рэем, инвалидом, который ждал три года, пока Джорджа дрессировали. Он ведет себя просто идеально. Даже после стольких часов он не выказывает никаких признаков усталости. Это сможет убедить людей в том, что обезьяны способны помогать инвалидам.

Макс засыпал Лоррейн вопросами, тем временем взяв Лейси под локоток, и они вместе направились в соседнюю комнату. Лейси с большим трудом удавалось сосредоточиться на разговоре — Макс так сильно прижимал ее к себе, словно боялся, что она сбежит.

— Как я понял, вам требуются добровольцы, желающие стать приемными родителями для обезьянок. Почему бы вам с Лейси не выступить в моей передаче в следующее воскресенье? Нам могут позвонить люди, которых это заинтересует.

Лоррейн, похоже, смутилась.

— Я не могу отказаться от такого предложения, мистер Джарвис. Вы — словно ответ на молитву девственницы.

Макс улыбнулся, сверкнув белыми зубами, и сердце Лейси забилось быстрее.

— Поживем, увидим, — загадочно заметил он.

Лейси не нужно было смотреть на него, чтобы понять весь смысл этих его слов. Если Лоррейн и догадалась о подтексте, то никак это не высказала.

В аудитории было около трехсот зрителей, полностью поглощенных зрелищем. Лейси с радостью заметила, что почти все места заняты. Лоррейн повела их вниз, туда, где лежал Рэй на своей раскладной кровати. Он рисовал картину на холсте, зажав кисть в зубах. Каждый раз, когда ему требовался другой цвет, Джордж вынимал кисточку из его рта, клал ее в лоток и подавал другую.

У Лейси слезы навернулись на глаза, когда она увидела, как мужественно трудится Рэй, и как Джордж старается ему помочь. Человек и обезьяна смогли достичь гармонии, которую трудно было не заметить.

В этот миг Лейси встретилась взглядом с Максом, и они все сказали друг другу без слов. Макс тоже понимал, что здесь происходит нечто удивительное.

Лоррейн усадила их в первом ряду, на места, которые специально для них заняла. Внезапно по аудитории прошел шепоток, когда Джордж оставил свой пост и стремительно бросился к Лейси.

В следующий миг он забрался к ней на руки и тихо заскулил. Лейси невольно обняла его и неожиданно разрыдалась. Она не могла справиться со своими чувствами.

Лоррейн встала и объяснила зрителям, что происходит и почему, особенно подчеркнув тот факт, что обезьянки отвечают людям любовью на любовь.

В зале зааплодировали. Когда шум стих, Лоррейн велела Джорджу вернуться к Рэю и помочь ему. Зверек выполнил приказ, но очень часто он поворачивался к Лейси и скулил, вызывая сочувственный смех у заинтересованных зрителей.

Макс сунул в руку Лейси белый носовой платок, который она приняла с благодарностью. Вытерев слезы, она положила платок в косметичку и откинулась на спинку кресла. В этот миг она почувствовала ладонь Макса на своем бедре, и по ее телу пробежала теплая волна. Он не убирал руку до конца выступления.

Когда в зал вошла следующая группа зрителей, Макс помог Лейси подняться, все еще сжимая ее руку, словно не желая отпускать от себя.

Они медленно направились в холл. На каждом шагу их осаждали радиослушатели, мечтающие познакомиться с Максом.

Лейси видела, что Макс окружен людьми, и решила, что уехать он сможет еще не скоро. Но она ошибалась.

— Поехали, — прошептал он ей на ушко, и буквально потащил за собой. Все, что смогла сделать Лейси, это помахать Лоррейн, которая улыбалась им с безопасного расстояния.

Макс усадил девушку в машину и, забравшись вовнутрь, многозначительно окинул ее взглядом.

— Хочешь поехать в Миллкрик Каньон? Там есть прекрасный ресторанчик, открытый до полуночи.

Лейси тоже знала этот ресторан. Он отличался уютной, интимной атмосферой.

— Мне там нравится. По выходным в нем выступает один мой друг. Он потрясающе поет песни в стиле «кантри-вестерн».

— С другой стороны, я слишком голоден, чтобы ехать так далеко. — Без дальнейших разговоров Макс завел двигатель и тронулся с места. Наверное в машине было слишком темно, но Лейси показалось, что его лицо помрачнело. Близость, которую она чувствовала с ним весь вечер, исчезла. Лейси и оглянуться не успела, как машина уже остановилась у французского ресторана, известного своими блюдами из телятины и расположенного в центре города.

Нервы Лейси были на пределе, и это лишило ее обычного здорового аппетита. Она заказала себе кусок грибного пирога, ожидая, что Макс потребует обед из пяти блюд. Но, к ее удивлению, он ограничился говяжьими почками и кофе.

Заказ был подан почти моментально, и это было хорошо, поскольку Макс очевидно не был расположен к разговорам.

Оплатив счет, он посмотрел на Лейси загадочным взглядом.

— После всего увиденного в университете у меня появилась идея, которую я хотел бы обсудить с тобой, когда вернемся. Разумеется, если ты не ждешь какого-нибудь гостя сегодня ночью.

— После того, что случилось в твоей машине, ты и сам знаешь, что никого я не жду, — с жаром заявила Лейси. — Но с тех пор, как я сказала, что знаю того певца, ты изменил свое отношение ко мне. Почему, Макс? Он мне не любовник, если ты об этом подумал. Будь это так, я была бы сейчас с ним, а не с тобой.

Лейси услышала, как Макс тяжело вздохнул. Он отодвинул стул и встал из-за стола.

— Нам нужно объясниться, но здесь не место для таких разговоров. Пойдем отсюда.

Макс снова проводил Лейси до машины, и они отправились домой в напряженном молчании. У Лейси пересохло во рту от волнения, когда она подумала о том, что останется наедине с ним, наедине с тем, что он хочет ей сказать.

Они приехали в Оквирр Парк за рекордно короткое время. Макс поставил «сааб» на стоянку и помог Лейси вылезти из машины. На дрожащих ногах она направилась к дому. Макс зажег свет в кухне, чтобы осветить путь в гостиную.

На вечеринке здесь было слишком многолюдно, и Лейси не смогла как следует рассмотреть обстановку. Сейчас она обратила внимание на красивую ореховую мебель, зеркала, картины, уютные кожаные кресла и книжный шкаф во всю стену.

— Что будешь пить? — спросил Макс, снимая пиджак и галстук. Пока Лейси устраивалась в кресле, он расстегнул пуговицы на воротничке и манжетах и закатал рукава. Его действия только усилили нервное напряжение Лейси.

— Ничего не надо, спасибо.

— Даже кока-колу?

— Да.

— Тогда подожди меня.

Эта передышка была слишком короткой, и Лейси не хватило времени, чтобы собраться с духом. Макс вернулся почти мгновенно, держа в руках стакан с каким-то спиртным напитком.

Он сделал глоток, поставил стакан на край стола, стоящего у кожаного диванчика, и повернулся к Лейси, засунув руки в карманы.

— После того вечера, когда ты позвонила на передачу и сделала объявление, я переговорил со своей группой, и кое-что выяснил. У меня есть к тебе предложение.

Лейси не знала, чего ей ждать, но естественно она и не подозревала, что это как-то связано с его съемочной деятельностью.

— Я не понимаю.

— Проект Лоррейн поразил мое воображение. Мы с ребятами его обсудили и решили снять документальный сериал о программе помощи с участием обезьян. У нас есть связь с основными прокатчиками, и они могут выпустить фильм на широкий экран, сделать ему большую рекламу.

Лейси вскочила на ноги.

— Ты серьезно? — воскликнула она, задыхаясь от переполнявших ее чувств.

— Совершенно серьезно. Это стоящее дело. И до сегодняшнего вечера я даже не понимал, насколько оно стоящее. Помогать Рэю — слишком утомительная обязанность, и большинство людей не способны долгое время заниматься этим. Но Джордж может повторять одно и то же действие снова и снова. Это было очень поучительно.

— Лоррейн не поверит. А где вы возьмете деньги?

Макс взглянул на Лейси, и ее бросило в краску.

— У нас есть свои источники, и проблема не в этом. Нам требуется твое сотрудничество, или у нас вообще ничего не выйдет. — Какой-то оттенок в его голосе заставил Лейси вздрогнуть.

— Ты знаешь, что я сделаю все, чтобы помочь.

На его губах заиграла угрожающая улыбка.

— Я рад, что ты это сказала, потому что вторую серию фильма мы собираемся снимать во Флориде, где обезьянки привыкают к людям. Нам нужна актриса, которая смогла бы воплотить в жизнь эту историю. Нужна женщина, которая не только бы великолепно смотрелась перед камерой, но и была естественной в своем самовыражении. Так как ты удовлетворяешь этим требованиям, и лично заинтересована в программе, мы выбрали тебя.

— Что? — ужаснулась Лейси.

— Это правда. У нас нет времени на поиски кого-нибудь другого, но даже если бы оно было, мы никогда не смогли бы найти человека, который подходил бы на эту роль больше, чем ты. Конечно, мы хотим снять, как ты общаешься с Джорджем. Он любит тебя так же сильно, как и Лоррейн, так что здесь проблем не будет.

— Но я не могу бросить свою работу и уехать во Флориду.

— А ты не думаешь, что уже заработала право уехать из Солт-Лейка в отпуск, пусть даже и для работы? — спросил Макс.

— Макс… это не шутка.

— Полностью с тобой согласен.

Лейси покачала головой.

— Даже если бы я смогла уехать, я никогда не снималась в кино. Я понятия не имею, что мне надо будет делать или говорить.

— Просто будь естественной, как на моей прошлой передаче. А если ты чего-то не знаешь, ребята тебя научат. Что касается сценария, это моя забота. Я поработаю с Лоррейн, чтобы не ошибиться в технических деталях.

Все это свалилось Лейси как снег на голову, и ее ужасала мысль о совместной поездке с Максом.

— Я… у меня нет денег на длительное путешествие. Я еще не расплатилась за свою машину.

— Естественно, ты будешь получать зарплату и командировочные. — Макс помолчал. — Но если ты слишком запуталась в своих личных делах, мы можем все отменить. — Он взял стакан со стола и осушил его одним глотком.

У Макса был талант выводить Лейси из себя, но сейчас он зашел слишком далеко.

— Почему ты всегда обращаешься со мной как с главной злодейкой? Я много работаю, так же как и ты. И у меня есть обязательства, как и у тебя. Почему ты постоянно намекаешь, что мой образ жизни тебе противен?

Макс нахмурился.

— Противен, это не то слово. Я бы сказал, что тебе требуется постоянное мужское внимание. Сегодня вечером, как только я успел упомянуть первый попавшийся ресторанчик, как ты уже вплела в разговор очередного мужчину. Догадываюсь, почему тебе так трудно изменить свою жизнь. Для тебя невыносимо прожить всего одну неделю во Флориде рядом с человеком, который видит тебя насквозь, и с кучей женатых мужчин, которым до лампочки твои чары.

— Как ты смеешь говорить мне такое? Как ты смеешь осуждать меня? — Лейси, с пылающим лицом, повернулась и направилась к задней двери, но дойти успела только до кухни.

— Смею, потому что это правда, — рявкнул Макс, хватая ее за плечи и разворачивая лицом к себе с силой, которую Лейси даже не могла вообразить. — Зачем ты отрицаешь это? Мужчины приходят к тебе в любое время дня и ночи. По-моему, у тебя что-то вроде наркотической зависимости. Ничего страшного, посидишь недельку во Флориде на голодном пайке, и авось полегчает.

Лейси вырвалась из его рук и отвернулась, вне себя от ярости.

— Ты знаешь, что ты сумасшедший?

— Тогда докажи, что я ошибаюсь, и поезжай во Флориду. Докажи, что ты можешь обойтись без мужчины, и, возможно, меня это убедит.

Ее первым побуждением было сбежать от него без оглядки. Конечно, именно этого и хотел Макс. Тогда он сможет сказать, что эгоистичные желания для нее важнее, чем проект Лоррейн, и добавит это обвинение в растущий на глазах список ее прегрешений.

Что за странность в характере Макса убедила его в том, что Лейси меняет мужчин, как перчатки? Или кто-то оболгал ее, а Макс поверил. Или он не доверяет женщинам вообще?

Очевидно, он хотел найти женщину, чистую, как свежевыпавший снег, и не смог узнать ее при встрече.

Что бы не творилось в душе у Макса, Лейси сыта этим по горло! А может, ей стоит сыграть с ним по его правилам?

Но сумеет ли она? Осмелится ли?

Как бы сильно Лейси ни хотелось плюнуть на все и сбежать, но все же ее беспокоило мнение Макса. Просто она уже успела безнадежно влюбиться. Лейси не хотела терять Макса, не попытавшись в последний раз выяснить причину его подозрений.

Придя к окончательному решению, она медленно повернулась и посмотрела ему в глаза.

— Я поступлю еще лучше, Макс, — хрипло сказала она. — С этого момента я порываю со всеми своими мужчинами, при условии, что ты порвешь со всеми своими женщинами. Мы полностью посвятим себя друг другу.

Макс сжал своими ручищами ее плечи.

— Ты действительно этого хочешь? — спросил он.

— Да, — ответила Лейси сдавленным голосом. — До нашего отъезда во Флориду я хочу, чтобы все наше свободное время мы проводили вместе. Я буду готовить еду, а ты будешь учить меня, как читать текст перед камерой. Так как я никогда не уезжала надолго, мне нужны будут твои советы, что брать с собой. Мы сможем вместе ходить по магазинам. Так мы не будем оставаться в одиночестве, и ты убедишься, что я выполняю свою часть соглашения.

Уголок его чувственного рта нервно дернулся.

— Единственный способ убедиться в этом, это поселиться с тобой. В таком случае я собираюсь переехать к тебе прямо сейчас.

Седьмая глава

У Лейси голова пошла кругом.

— Я… я… ты меня не так понял, — запинаясь, сказала она.

Макс пронзил ее взглядом.

— Мне так не кажется. Ты предложила, чтобы мы жили вместе. А это означает и днем, и ночью. Мое постоянное присутствие рядом положит конец пустым размышлениям на тему, есть ли у тебя кто-нибудь еще.

Лейси почувствовала, что задыхается. Не важно, как сильно хотела она помочь Лоррейн, не важно, как отчаянно она жаждала любви Макса, в постель с ним она не ляжет. Такой вид близости, по ее глубокому убеждению, позволителен только в браке.

— Макс… о чем бы мы ни договорились, в первую очередь нужно решить, как мы будем спать.

На его губах заиграла загадочная улыбка.

— Я уже говорил, что поддался твоим чарам, но по-моему, немного воздержания не повредит нам обоим. И для спасения души это полезно. Следовательно, ты будешь спать в своей кровати, а я — на кушетке.

Лейси вздохнула с облегчением. Кажется, Макс всерьез решил заняться ее перевоспитанием. Он не знал только, что она и сама собралась кое-что изменить в себе, нарушить по крайней мере один из своих принципов и начать жить с мужчиной, жить с Максом.

— И когда ты надумал переезжать?

— Сейчас.

— Но…

— Но ничего, — усмехнулся Макс в ответ. — И чем быстрее, тем лучше. Я только захвачу пару вещей, и мы пойдем домой. Твой дом — теперь мой дом. — Он поцеловал ее раскрытый от изумления ротик и выскользнул из кухни.

— У меня кончилась зубная паста, — прокричал он из прихожей, — так что придется воспользоваться твоей, пока я не схожу в магазин. Если подумать, у меня кучи всего не хватает.

Пока он говорил, Лейси умирала от волнения посреди его кухни. Она не могла поверить, что это происходит с ней, что она допустила такое. Ей казалось, что рано или поздно она об этом пожалеет.

Но когда Макс вернулся через минуту с небольшой спортивной сумкой и настойчиво обнял Лейси за плечи, привлекая ее к себе для очередного поцелуя, девушка совершенно растаяла и послушно направилась к двери.

Когда они вошли в ее квартиру с черного хода, зазвонил телефон.

— Я возьму, — сказал Макс и снял трубку, прежде чем Лейси успела возразить. Его краткое «алло» кого угодно заставило бы трепетать от страха.

Его нахмуренный вид подтвердил худшие опасения Лейси. Кроме Лоррейн или Валерии только Грэг мог позвонить ей так поздно.

Макс что-то пробурчал столь же угрожающим тоном и повесил трубку. Он взглянул на Лейси с укоризной.

— Это Грэг. Он сказал, что перезвонит утром. Кажется, ты говорила, что у него есть девушка.

— Да. Они собирались пожениться на Рождество, но поссорились. Я все еще надеюсь их помирить.

— Как им это удастся, если он названивает тебе посреди ночи?

— Ты не понял. — Она отбросила со лба прядь черных вьющихся волос. — Грэг жил через дорогу от нас с Валерией. Он был нам как брат. Мои родители заботились о нем, когда его мать умерла, а отец перехал в Нью-Йорк. Мы друзья, и это все. Он встречается с Валерией так же часто, как со мной. Но когда он сломал ногу, мы стали видеться чаще, чем обычно.

Макс разглядывал ее бесконечно долгое мгновение.

— По крайней мере, не только мне кажется подозрительным, что он постоянно крутится возле тебя.

Макс угадал причину разногласий между Грэгом и Аннетой, и Лейси отвернулась, не выдержав его обвиняющего взгляда.

— Хотя бы это ты не отрицаешь. Хорошо еще, что я буду рядом. Если Грэг не научится рассчитывать на свою подружку, их брак не стоит выеденного яйца.

— Согласна, — пробормотала Лейси, понимая, что Макс совершенно прав.

— Это уже что-то. Не знаю, как ты, а я с ног падаю от усталости. Сейчас звоню Джеффу и ложусь спать.

Воспользовавшись тем, что несколько минут он проторчал у телефона, Лейси переоделась в ночнушку и теплый стеганый халат. Затем она достала постельное белье и одеяла.

Когда Макс повесил трубку, Лейси уже постелила ему на кушетке. Она много раз делала это для Грэга, но сейчас все было по-другому. Ее фантазии о Максе частично начали осуществляться.

— И нечего думать об этом, — заявил Макс, войдя в гостиную и обнаружив, что Лейси взбивает ему подушку. Как будто у него есть радар, с помощью которого он читает ее мысли.

— К твоему сведению, я встаю на работу в шесть утра.

— А я сплю до десяти, — сказал Макс. — Когда ты возвращаешься?

— Я никогда не знаю точно, во сколько вернусь, но обычно около четырех.

Когда Макс начал расстегивать рубашку, Лейси смутилась и отвела взгляд, но успела заметить его дразнящую улыбку.

— Я еду на станцию к двум, следовательно с полседьмого до позднего вечера мы сможем быть вместе. Выходные у меня в понедельник и воскресенье. Так как завтра воскресенье, мы сможем выспаться и позавтракать попозже.

— Хорошо тебе, а мне нужно будет встать рано, чтобы подготовиться к занятиям в воскресной школе. В полдесятого я уйду в церковь, и вернусь не раньше полудня.

— В таком случае мы встанем и позавтракаем вместе, и я пойду в церковь с тобой, — вкрадчиво сказал Макс.

Лейси с трудом удалось сохранить внешнее спокойствие. Макс не мог и представить себе, что она ходит в церковь. Он ни на секунду не поверил в то, что она ведет занятия в воскресной школе.

— Прекрасно.

— Я даже приготовлю завтрак на этот раз, чтобы тебе не пришлось отвлекаться. — Очаровательная улыбка Макса не могла ее обмануть.

— Тогда увидимся утром.

— Спокойной ночи, — пробормотал он с дьявольским блеском в глазах.

— И тебе тоже.

Как только Лейси вошла в спальню и закрыла за собой дверь, она тут же бросилась к телефону, чтобы позвонить Грэгу и все ему объяснить. Но оказалось, что в трубке нет гудка.

Понажимав кнопки и ничего не добившись, Лейси пришла к выводу, что трубку на кухне сняли с рычага. Неужели Макс сделал это нарочно?

Лейси подождала полчаса и решила, что он наконец уснул. Затем она на цыпочках вышла из комнаты. Чтобы попасть на кухню, ей необходимо было пересечь гостиную. К счастью, пока она бесшумно ступала по ковру, Макс самозабвенно храпел.

— Мне конечно приятно, что ты решила переспать со мной, но мы ведь договорились, и я не собираюсь нарушать правила.

Лейси вздрогнула, его голос прозвучал как гром среди ясного неба.

— Я пошла на кухню, чтобы выпить какао.

— Да, с непривычки воздерживаться всегда тяжело. И я бы тоже выпил чего-нибудь горяченького. — Макс пулей вскочил на ноги и набросил халат поверх легкой пижамы.

Макс вошел в кухню вместе с Лейси и включил свет. Девушка вздохнула. Теперь придется пить это чертово какао, которого ей совсем не хочется. Ее взгляд невольно метнулся к телефону.

— Вот-вот. — Макс перехватил ее взгляд и ехидно усмехнулся. — Я снял трубку, чтобы никто не нарушил наши приятные сны.

Взлохматив дрожащей рукой свои черные кудряшки, Лейси сказала:

— Мне что-то расхотелось какао. — Двусмысленность этой ситуации вызывала в ней полнейший разброд чувств.

— Думаю, ты права, — усмехнулся Макс. — Пара таблеток аспирина поможет тебе расслабиться. Он действует как успокаивающее.

— Спасибо, доктор Джарвис. Спокойной ночи.

Его смех преследовал ее до самых дверей спальни.

Услышав звонок в дверь, Лейси решила, что это ей снится, и просто перевернулась под одеялом на другой бок. Но противный трезвон не умолкал, и в конце концов она оторвала голову от подушки.

На часах было полвосьмого. Кто может заявиться в такую рань, да еще в воскресенье?

Лейси слезла с кровати, набросила халат и побежала открывать. Но Макс, очевидно, тоже услышал звонок и опередил ее у входной двери.

Ничто не напоминало о том, что он провел эту ночь на кушетке. Его постель уже была убрана. Он был одет только в пижамные брюки и при виде его великолепного бронзового тела у Лейси перехватило дыхание.

Лейси понимала причину такого изумленного выражения на лице у Грэга, когда Макс открыл перед ним дверь. Она надеялась переговорить с Грэгом, прежде, что произойдет что-то подобное, но сейчас было уже поздно.

— Ты ведь Грэг, да? Кажется, гипс тебе не особенно мешает. Чем можем помочь? — Зычный голос Макса этим утром звучал на несколько регистров ниже, чем обычно.

Взгляд Грэга метнулся к Лейси, прячущейся у Макса за спиной.

— Я не хотел мешать. Позвони, когда сможешь.

— Но мы ведь уже встали, — протянул Макс, еще сильнее ухудшая ситуацию. — Можешь зайти и поговорить с Лейси сейчас, потому что позже мы будем заняты.

— Это не срочно.

— Все, что ты хочешь сказать Лейси, можешь говорить нам обоим. — Макс нежно посмотрел на девушку и обнял ее, привлекая к себе жестом собственника. — Теперь мы живем вместе.

Грэг побледнел как полотно. Лейси понимала, что для него все это обернулось большим потрясением, так как он знал о ее строгом воспитании и религиозных взглядах. Но она не ожидала увидеть такую боль в его глазах. Макс бросил в ее сторону краткий, но весьма многозначительный взгляд.

— Грэг… прости, что я не смогла сказать тебе раньше. Может ты зайдешь пообедать на следующей неделе?

— Нет, спасибо, — отрезал он. Его лицо окаменело.

— Я полностью поддерживаю предложение Лейси, — неожиданно заявил Макс. — Мне хотелось бы познакомиться с тобой поближе. Она говорит, ты для нее как брат. Почему бы тебе не привести свою невесту? Я еще никому не показывал фильм, который мы с ребятами сняли на Амазонке. Возможно вам с… Аннетой, да?.. он бы понравился.

— Приходи пожалуйста, — попросила Лейси, почувствовав , что Грэг колеблется. Она надеялась, что ей еще удастся что-то исправить. — Как насчет завтрашнего вечера?

— В понедельник у меня выходной. Это было бы великолепно, — любезным тоном вставил Макс. — В семь часов подойдет? Ты ведь уже вернешься с работы, золотце? — И он нежно поцеловал Лейси в шейку.

Хотя Макс переехал к Лейси только накануне, вел он себя так, словно был женат на ней несколько лет. Но разве не этого она хотела?

После некоторой паузы Грэг сказал:

— Мне нужно посоветоваться с Аннетой.

— Тогда позвони. Даже если Лейси будет на работе, я всегда здесь.

Грэг пробурчал что-то бессвязное и ушел. Макс закрыл за ним дверь и запер на замок. Через мгновение, наполненное зловещей тишиной, он повернулся к Лейси с победоносным видом.

— Твоего старого друга давно уже надо было как следует встряхнуть. Мне даже жаль беднягу. Но думаю, он понял намек. Может, теперь ему все-таки удастся наладить собственную жизнь.

Какой-то частью своего сознания Лейси слушала Макса и в основном соглашалась с ним. Но с другой стороны, она была настолько очарована его мужественным обликом, что у нее все мысли спутались.

После сна на кушетке волосы Макса были в очаровательном беспорядке. Желание отбросить их с его лба было почти непреодолимым.

— Нечего так на меня смотреть, — нежно промурлыкал Макс. — Даже если бы я согласился на это, тебе все равно пора ехать в церковь. Помнишь?

В эту секунду Лейси ни помнила ни о чем.

Чувствуя себя униженной из-за того сильного впечатления, которое произвел на нее Макс, Лейси помчалась в ванную и начала собираться. Когда через полчаса она вошла в кухню, одетая в блузку, юбку и темный строгий жилет, ее ноздрей коснулся запах жареной ветчины.

— Какую яичницу ты любишь? — спросил Макс через плечо. На нем все еще был халат. Макс явно чувствовал себя как дома, и это не удивительно, если учесть, что их квартиры были совершенно одинаковыми.

— Болтунью.

Лейси с удовольствием обнаружила, что он накрыл на стол и приготовил апельсиновый сок и гренки с корицей. При той скитальческой холостяцкой жизни, которую ведет Макс, очевидно, он способен позаботиться о себе лучше, чем многие мужчины.

Лейси могла только гадать, как ему удавалось избегать женитьбы в течение стольких лет или, что более важно, зачем. Ее сердце налилось свинцом, когда она поняла, что вся их совместная жизнь была как бы понарошку. У Лейси не было никакой уверенности, что когда-нибудь в его чувствах к ней может произойти сказочная перемена.

— Еда поднимет тебе настроение. — Макс поставил перед Лейси тарелку с ветчиной и яичницей, прежде чем самому сесть за стол и наброситься на обильный завтрак.

— Все очень вкусно, — сказала Лейси спустя минуту, обнаружив, что проголодалась. — Спасибо. Вот уже много лет никто не кормил меня завтраком.

— Догадываюсь, почему. — Он взглянул на ее лицо и свежевымытые черные кудри. — Когда мужчина просыпается утром рядом с тобой, ему не до еды.

Лейси зарделась от этого сомнительного комплимента, и опустошила стакан сока одним глотком.

— Я пойду в другую комнату готовиться к занятиям. Оставь тарелки, я после церкви вымою.

Макс вытер рот салфеткой.

— Думаю, я успею управиться тут с уборкой и собраться в церковь вовремя. — Его явное желание не выпускать Лейси из виду уже ее не удивляло.

Лейси снова поблагодарила Макса, и полезла в шкаф за сумкой. Не успела она просмотреть материалы к уроку, как Макс объявил, что уже собрался.

Он, должно быть, успел сбегать к себе домой между делом. Сейчас на нем был угольно-черный костюм со светло-серой рубашкой и шелковым галстуком. Гладко выбритый, он казался настоящим красавцем. Каждый раз, когда Лейси смотрела на него, ее сердце сбивалось с ритма.

По тактическим соображениям они вышли из дома через заднюю дверь и направились к машине. На этот раз, когда Макс помогал Лейси сесть в его «сааб», она убедилась, что юбка прикрывает колени.

Церковь, которую посещала Лейси, была расположена возле университета, в квартале от дома, в котором Лейси выросла. Сколько она себя помнила, ее родители ходили на богослужения только сюда. Здесь все друг друга знали, и местные жители умирали от любопытства, увидев Лейси с Максом.

Макс оказался в центре внимания еще и потому, что обычно Лейси ходила в церковь только с членами своей семьи, или с Грэгом.

Когда Лейси предложила Максу присоединиться к взрослым прихожанам, он заявил, что хотел бы присутствовать на ее уроке. Не удержавшись от улыбки, Лейси предупредила, что он еще может пожалеть о своем решении, когда окажется в одной комнате с десятком четырехлетних сорванцов.

Дети немедленно захотели узнать о Максе все и завалили его обычными бесцеремонными вопросами вроде: он муж Лейси? И когда у них будет свой младенчик?

К удивлению Лейси, Макс прекрасно поладил с детьми. Стоило ему сказать слово, как они уселись в кружок, чтобы выслушать ее урок о растениях, созданных Богом.

Когда они стали раскрашивать осенние листья и вырезать их из бумаги, Макс устроился на полу рядом с ними. У Лейси к горлу подступил комок, когда она увидела его темно-русую голову, склоненную над рисунком. Он был увлечен почти так же, как и окружающие его малыши. Он чувствовал себя рядом с ними в своей тарелке, и наверняка из него вышел бы прекрасный отец.

После окончания урока Лейси отвела детей к их родителям, которые собрались в церкви для основной службы.

Макс взял ее за руку и проводил к скамье в последнем ряду. Все вокруг улыбались им и кивали, желая познакомиться с таким привлекательным мужчиной. Как обычно, Макс умудрялся очаровывать всех подряд, а некоторые из посетителей узнали в нем популярного радиоведущего.

Лейси не слышала, что происходило во время службы. Она только чувствовала тепло руки Макса и правильность того, что сейчас он находится рядом с ней. Ее сердце готово было разорваться от счастья.

Выйдя из церкви, Лейси взглянула на мир по-новому. Стоял роскошный осенний день. В чистом воздухе чувствовался морозец, а горы поражали своей величественной красотой.

— Лейси, милочка. Погоди минутку. Это твой новый ухажер? — окликнула ее старая знакомая миссис Таггерт.

Лейси повернулась и обняла ее.

— Это Макс Джарвис, мой друг. Макс, познакомься с миссис Таггерт, близкой подругой моих родителей.

Пожилая женщина захихикала от удовольствия.

— А я вас знаю. Никогда не пропускаю ваших передач. Я плохо вижу, и поэтому слушаю радио все чаще и чаще.

— Я рад, что вам нравится радиостанция «Беседа».

— Сейчас вы на высоте. — Она заговорила громче. — В кои веки у них появился кто-то не из Юты. Мы тут варимся в собственном соку, знаете ли.

Макс усмехнулся, встретившись взглядом с Лейси. Он улыбнулась в ответ. На бесконечно краткое мгновение ее охватило пьянящее чувство, когда она вместе с Максом посмеялась над тем, что постоянно являлось для них яблоком раздора.

— Мне нравится Юта, — ответил Макс, снова взглянув на пожилую женщину. — Я даже подумываю о том, чтобы остаться здесь навсегда.

Это признание ошеломило Лейси. Она понятия не имела, что Макс приехал в Солт-Лейк на время.

Миссис Таггерт просияла.

— Знаете, что сказал по радио мистер Прентисс. Что самые красивые девушки в мире родом из Юты.

— Мне удалось побывать во многих частях света, и я согласен с вами.

— Я вот что тебе скажу… — Она взяла Лейси за руку. — Мне он понравился больше, чем Грэг. — Хотя она и говорила шепотом, Макс не мог ее не услышать.

Грэг? Неужели кто-то еще уверен, что Грэг был ее парнем? — спросила себя Лейси.

Пропустив это замечание мимо ушей, она сказала:

— Приятно было встретиться с вами снова, миссис Таггерт. Но боюсь, сейчас нам пора идти.

Они распрощались, и Макс проводил Лейси к «саабу». Когда они выехали на дорогу и влились в поток машин, Макс подытожил:

— Понятно, почему невеста Грэга ни в чем не уверена.

Они не пробыли в машине и двух минут, а между ними уже возникло напряжение.

— Миссис Таггерт всегда считала, что у Грэга что-то есть со мной или с Валерией. Она не понимала, что для нас он как брат. Ни я, ни сестра ничего такого к нему не чувствовали.

— Ты, может быть, — сказал Макс, — но у Грэга явно с этим проблемы.

— А мы не можем забыть о Грэге? — гневно спросила она.

— Нечего злиться на меня за то, что все вокруг считают вас с Грэгом любовниками. Учитывая все это, я думаю, что тебе необходима перемена обстановки. Поэтому мы сейчас поедем в горы и пообедаем где-нибудь по пути. После твоего урока я желаю насладиться видами растений, созданных Богом.

Польщенная его последним замечанием, Лейси откинулась на сиденье, открыла окно и устроилась поудобнее, чтобы насладиться видом мужчины, полного жизни и сил, сидящего рядом с ней.

Через два часа, после плотного обеда с земляничным пирогом на десерт, Лейси любовалась Максом, лежащим у горного ручья. Солнечные лучи вспыхивали золотистыми искорками в его русых волосах. Он был потрясающим мужчиной.

— Теперь, когда ты все знаешь об обманщике Перри, неужели ты не расскажешь мне о том, почему до сих пор не женился?

Его глаза были закрыты, и Лейси решила, что он мог не расслышать ее вопрос.

— Макс? — окликнула она.

— В моей жизни было несколько женщин, но мысль о женитьбе никогда не приходила мне в голову.

Лейси растерянно моргнула.

— Ты жил с кем-нибудь из них?

— Нет. Только ты удостоилась такой чести.

У нее сердце подскочило в груди. Проглотив ком в горле, она осмелилась задать следующий вопрос.

— То есть, ты относишься к тем мужчинам, которые не желают связывать себя обязательствами?

— Нет. В противном случае я не стал бы жить с тобой.

Лейси и опомниться не успела, как Макс ее сграбастал и начал целовать так, как она целый день мечтала.

— Но ты понял, что я имела в виду, — выдохнула Лейси, когда Макс позволил ей перевести дух.

Под ресницами его синие глаза потемнели до черноты.

— Женитьба никому не идет на пользу. Мои родители являются живым доказательством этого, но я не хочу говорить ни о них, ни об их разводе. Лучше я буду наслаждаться вкусом твоего земляничного ротика. Я уже к нему пристрастился.

Удовольствовавшись этими сведениями, Лейси прильнула к Максу, наслаждаясь его запахом. Она продолжала целовать и целовать его до тех пор, пока не утратила полностью контроль над собой.

Именно этот момент и выбрал Макс, чтобы разорвать ее страстные объятия и встать. Испустив стон разочарования, Лейси с трудом поднялась на ноги. Ее так трясло, что ей пришлось прислониться к Максу, чтобы не упасть.

— Хорошего понемножку, — прошептал он, нежно укусив ее за ушко. — Солнце садится, и начало холодать. — Он взял одеяло и ее жилетку, которая каким-то образом оказалась снятой во время их невинных забав. Вместе они направились к машине, обнимая друг друга за талии.

— Я никогда еще не видела в горах столько красок, — пробормотала Лейси, все еще переполненная восторгом, который она никогда раньше не испытывала.

Макс отвел ее к машине и вновь наклонился для поцелуя.

— Никогда не видел таких зеленых глаз, как у тебя. Слов не хватит, чтобы их описать. — Хрипотца в его голосе выдавала степень его возбуждения. Именно так чувствовала себя и Лейси на всем обратном пути к дому.

Телефон, словно будильник, зазвонил, как только они вошли в кухню. Макс первым схватил трубку, поздоровался и спросил, кто звонит. Через мгновение он накрыл трубку ладонью.

— Это Камерон Морган. Он звонит из магазина за углом и хочет знать, можно ли ему зайти вечером и обсудить с тобой новые проблемы со счетами.

— Дай я сама с ним поговорю.

Макс передал ей трубку, но остался стоять рядом, как вкопанный.

Лейси повернулась к нему спиной, чтобы не отвлекаться. Когда она наконец попрощалась с Камероном, Макс нажал на рычаг. Судя по гримасе, исказившей его лицо, что-то было не так. Для Лейси было невыносимо видеть это. Только не сейчас, после такого чудесного дня.

— Прежде чем ты начнешь наезжать на Камерона, — начала она, — давай кое-что проясним. Без таких клиентов, как он, я не смогу заработать себе на жизнь. Я должна работать и иногда мне приходится заниматься делами поздно вечером или рано утром. Мы с тобой заключили соглашение, но если ты не сделаешь исключение для людей, которые наняли меня как бухгалтера, это разрушит мой бизнес, который я создавала в течение нескольких лет.

Все время, пока Лейси говорила, Макс пристально смотрел на ее губы. Внезапно он прикоснулся рукой к ее пылающему лицу.

— Ты поторопилась с выводами. Просто после целого дня, который мы провели вместе, я не готов делиться тобой с кем-либо. Но что поделать, придется примириться с этим.

Макс наклонил голову, отыскал ее жадные губки, и мир снова исчез для них.

В эту минуту Лейси потеряла всякое представление о том, что делается вокруг, и не хотела останавливаться. Но для нее унизительным было снова понять, что Макс всегда разрывает объятие первым.

— Когда придет Камерон, обещаю быть паинькой, — прошептал ей Макс.

— Камерон! — Он же появится с минуты на минуту. — Мне нужно подготовиться к его приходу.

— Я могу чем-нибудь помочь? — любезно поинтересовался Макс, пока Лейси пыталась справиться с чувствами, которые он в ней пробудил.

— Не торчи в кухне, пока мы будем работать, — посоветовала она, летя к шкафу, чтобы взять портфель. Звонок в дверь раздался, когда она выкладывала бухгалтерские книги на кухонный стол.

Макс провел Камерона в дом, и между ними завязалась дружеская беседа. Затем Макс объявил, что уходит, чтобы они с Лейси смогли спокойно заняться работой. Камерон попросил его остаться. Макс, если хотел, всегда добивался своего. Он сварил кофе и присоединился к ним.

Чтобы покончить с делами, много времени не потребовалось. Камерон хорошо разбирался в законах, но не был бухгалтером, и Лейси смогла разрешить его проблему в одну секунду.

Теперь, когда работа была окончена, Лейси хотела остаться с Максом наедине и встала из-за стола, ожидая, что Камерон уйдет. К ее удивлению, Макс втянул его в разговор, и эти двое теперь не обращали на Лейси ни малейшего внимания.

Чувствуя себя брошенной, особенно после целых суток, проведенных с Максом, Лейси ушла в другую комнату и включила телевизор. Она сама попросила Макса быть вежливее с ее клиентами, но не ожидала, что дело зайдет так далеко.

Когда Камерон наконец поблагодарил Лейси за прекрасную работу и попрощался, девушка уже дремала на кушетке. Макс проводил гостя, запер дверь и выключил телевизор.

— Пора перебираться в кровать, соня.

— Не сейчас.

— Давай-давай. — Дразняще коснувшись губами ее губ, Макс поднял ее на руки и отнес в спальню, уложив на двуспальную кровать.

Ее зеленые глаза открылись, и она посмотрела на Макса сквозь смоляные ресницы. Ей хотелось рассказать ему, как много значил для нее этот день.

— Макс…

Он вздрогнул всем телом.

— Спи, Лейси.

Внезапно комната погрузилась в темноту, и Лейси услышала звук закрывающейся двери.

Восьмая глава

На следующее утро, собираясь на работу, Лейси учуяла запах кофе. Она рассчитывала, что Макс проспит до десяти, и обрадовалась, что он встал так рано. Лейси была по уши влюблена и наслаждалась каждым мгновением, проведенным рядом с ним.

Прошлой ночью он проявил потрясающее самообладание, когда отнес Лейси в кровать. У нее такого самообладания не было…

— Доброе утро, — нежно улыбнулся Макс, когда Лейси пришла на кухню. К ее удивлению, он был одет в джинсы и футболку, и читал утреннюю газету, потягивая горячий напиток. — Твой завтрак в духовке, еще не остыл.

— Тебе не стоило беспокоиться, но я рада, что ты сделал это. Я хотела кое-что сказать тебе о вчерашнем.

— Я знаю, что ты хотела сказать, — перебил ее Макс, откладывая газету. — Мне тоже понравилось. Скоро мы повторим нашу вылазку.

Лейси была не седьмом небе от счастья.

— Обещаешь?

Макс внимательно посмотрел на нее.

— Иди сюда, Лейси.

Что-то в голосе Макса заставило ее сердце забиться быстрее. Она подошла к нему и упала в его объятия. Макс прижался губами к ее рту и они слились в долгом, страстном поцелуе.

— Ам… сейчас у тебя на губах вкус мяты. Как жаль, что тебе нужно ехать на работу, — промурлыкал Макс. Он нежно, но настойчиво разжал объятия и налил себе очередную чашку кофе.

Как обычно, именно он положил конец их поцелую. Раскрасневшаяся, Лейси достала из духовки свой завтрак. Ветчина и оладьи. Макс ее баловал, и Лейси чувствовала себя счастливой, как никогда в жизни.

Она хотела дать Максу столько любви, чтобы он сам предложил ей руку и сердце, и тогда они смогут жить так целую вечность. Но сначала необходимо завоевать его полное доверие.

Съев все, что было на тарелке, и поблагодарив Макса за вкусный завтрак, Лейси подошла к ящику стола, где у нее хранилась бумага и карандаши.

— Я оставлю тебе список всех мест и телефонов, куда я поеду сегодня, на тот случай, если захочешь со мной связаться. Я знаю, что вечером к нам могут прийти гости, но скорее всего вернусь не раньше шести. В конце дня мне нужно будет зайти к доктору Джерарду. После того, как я взяла к себе Джорджа, Лоррейн заставила меня пройти курс прививок. Его номер я тоже запишу.

— О Грэге и Аннете не беспокойся, — откликнулся Макс. — Если они надумают прийти, ужин я беру на себя. После работы тебе не придется и пальцем пошевелить.

Да! Ее решение сообщать Максу о каждом своем шаге было просто замечательным.

Переполненная радостью, Лейси подошла к столу, за которым сидел Макс, и обняла его сзади за шею.

— Спасибо, ты такая прелесть, — шепнула она ему на ухо.

Лейси и опомниться не успела, как Макс вскочил на ноги. Но прежде чем он опустил ресницы, она заметила в его глазах огонек желания.

Похоже, пытаясь перевоспитать Лейси, Макс забыл о собственных потребностях. Лейси пришла в восторг, обнаружив, что он не настолько владеет собой, как казалось ей раньше.

— А что ты будешь делать сегодня? — тихо спросила она.

— Сюда на несколько минут заглянет Джефф, чтобы кое-что спланировать для начала.

— Здорово. Когда я не буду занята, тоже постараюсь вам помочь. Благодаря вашему великодушию у меня появилась уникальная возможность хоть чем-то отблагодарить Лоррейн .

— А я-то думал, после того, как ты столько времени занималась Джорджем, вы уже в расчете.

Лейси усмехнулась.

— Ты прав. Теперь мне нужно загладить свою вину перед соседом, которому Джордж не давал спать.

— Бессонными ночами ты ее не загладишь.

Лейси фыркнула.

— Пойду-ка я отсюда лучше. — Вот только никуда ей идти не хотелось. Больше всего на свете она хотела остаться дома с Максом.

По-видимому и Макс хотел того же. На полпути от задней двери к машине две сильные руки схватили Лейси за плечи и повернули на сто восемьдесят градусов.

— Поцелуй меня на прощанье.

— Как скажешь, — выдохнула она, с жадностью припав к его твердым губам.

Но в первое же мгновение вся их игривость улетучилась. Чувствуя, как огонь разливается по жилам, Лейси прижалась к Максу, сгорая от желания, на которое Макс ответил с таким же жаром.

Краем уха Лейси услышала звонок в парадную дверь. За ним последовал сдавленный стон Макса, который отпустил девушку так быстро, что ей пришлось прислониться к дверному косяку, чтобы собраться с силами.

Прежде чем завести мотор, Лейси опустила голову, уткнувшись в руль. Что бы ни говорил Макс, этот поцелуй не был прощальным. Напротив, он обещал ей все то, что пока еще не было высказано словами.

Когда-нибудь, Макс Джарвис. Когда-нибудь…

Этот день у Лейси складывался как обычно до тех пор, пока она не решила в обед навестить Грэга (в расписании этого визита, конечно, не было) и выяснить, как у него идут дела с Аннетой.

С первой же секунды их встречи он накинулся на нее с упреками и потребовал ответа на вопрос, любит ли она Макса.

Хотя Лейси и опасалась, что Макс никогда не ответит взаимностью на ее любовь, она ответила «да» со свойственной ей откровенностью.

После недолгого молчания Грэг буркнул, что не сможет прийти в гости с Аннетой. Лейси сказала, что сожалеет, но скоро они с Максом пригласят их снова. Грэг твердо заявил, что это бессмысленно.

Из-за его плохого настроения Лейси не решилась пригласить его в закусочную. Поэтому пообедала она в одиночестве, а затем отправилась к очередному клиенту и спокойно проработала до вечера, пока не настало время идти к врачу. К счастью, в приемной у доктора никого не было, и на прививку ушли считанные секунды.

К этому моменту она уже не могла дождаться, когда же наконец окажется дома рядом с Максом.

Как она могла жить так долго без него? Как теперь она смогла бы возвращаться в пустую квартиру? Это было бы просто невыносимо.

Лейси не забыла их утренний поцелуй и жаждала повторения.

— Макс? — крикнула она, входя в дом. Ужин стоял на плите, но Макса нигде не было. Желая поскорее увидеться с ним, она швырнула портфель на пол и бегом бросилась в комнату, зовя его по имени.

— Я здесь, — пробормотал Макс. Он склонился над письменным столом, по-видимому работая над сценарием к фильму.

Естественно, Лейси по-другому представляла себе их встречу, и от такого «теплого» приема совсем пала духом. Макс мало того, что не встал из-за стола, он даже взглядом ее не удостоил!

— Тебе несколько раз звонили, в том числе Валерия.

При упоминании имени сестры Лейси пришла в замешательство.

— Как странно. Валерия никогда не звонила мне в это время. Она не сказала, что случилось?

Внезапно Макс встал из-за стола, окинув девушку холодным внимательным взглядом. Любящий мужчина, который утром не хотел выпускать ее из своих объятий, исчез, словно его никогда и не было.

— После того, как ты в обед навестила Грэга, он очень расстроился и позвонил Валерии. Он сказал ей, что мы с тобой живем вместе. Она хотела бы знать, правда ли это.

Лейси закрыла глаза. Перед тем, как уйти на работу, она составила для Макса расписание, чтобы доказать ему, что достойна доверия. Но не прошло и трех часов, как она выставила себя лгуньей в его глазах, и теперь Макс никогда не простит, что она скрыла от него свой визит к Грэгу.

Грэг вообще должен был молчать об этом, и поделиться новостями с Валерией Лейси собиралась в более подходящее время. А теперь ей придется все это расхлебывать, и обвинить некого, кроме самой себя.

— Ч-что ты сказал ей? — запинаясь, спросила она.

— Слышала бы ты, как она меня поздравляла, когда я ей ответил.

— Поздравляла?

— Кажется, она беспокоилась о тебе после случая с Перри, и пришла в восторг, узнав, что ты вылезла наконец из своей скорлупы. Подумать только, она до сих пор считает тебя девственницей.

Слова Макса выбили Лейси из колеи. Ее нечаянная ошибка разрушила все, чего она добилась к этому времени.

— Макс… Это было просто внезапное решение, потому что его офис совсем рядом с магазином Крофта. И я подумала, что могу заглянуть к нему и узнать, придут ли они с Аннетой к нам в гости.

— И ты действительно рассчитывала, что они придут?

— Я надеялась. Мы дружили с детства, и мне трудно представить себе, что наша дружба может вот так закончиться.

Лицо Макса осталось непроницаемым.

— Твою сестру это мало беспокоит. Короче говоря, она нас благословляет и очень радуется, что ты поедешь со мной во Флориду, тем более, что ты не была нигде кроме Калифорнии. — Немного помолчав, он добавил, — Она попросила, чтобы я позаботился о тебе.

Лейси не выдержала его взгляд и опустила глаза.

— И что ты ответил?

— Я сказал, что буду стеречь тебя, как зеницу ока.

Звучит почти как угроза.

Лейси не способна была больше выносить это.

— Может, ты сможешь понять истинную причину моего визита к Грэгу. — Ее голос дрожал.

— Истинную причину?

Отбросив осторожность, Лейси подняла голову и взглянула ему прямо в глаза.

— Я сказала ему, ч-что люблю тебя, — выпалила она.

Макс отвернулся на несколько мучительно долгих секунд.

— Не удивительно, что он позвонил Валерии.

Лейси вздохнула чуть свободнее.

— Я хотела, чтобы он понял: я не смогла бы жить с мужчиной, которого не любила бы больше всего на свете. Грэг с самого начала сомневался в моих чувствах к тебе, но после моих слов он все же позвонил Валерии.

После очередной напряженной паузы ей показалось, что Макс прошептал ее имя, но тут раздался звонок в дверь.

— Это мои ребята, — буркнул Макс.

Лейси чуть не расплакалась от досады. Сейчас она хотела только одного — вновь очутиться в его объятиях и услышать, как он скажет ей о своей любви, но это невозможно.

Узнав, что Лейси ездила к Грэгу, Макс в последнюю минуту решил созвать в гости как можно больше народа. Он не только не пожелал остаться с Лейси наедине, но даже не потрудился с ней посоветоваться.

Что бы она ни делала по отношению к Максу, все выходило не так. А признаваться в любви ей не следовало ни в коем случае. Теперь она перед ним беззащитна.

— Мне нужно освежиться, — тихо пробормотала Лейси и вышла из комнаты, но Макс догнал ее, не обращая внимание на громкий стук в дверь.

Он хрипло сказал:

— Что бы ты ни думала, ты не права, но сейчас не время обсуждать это. Кстати, Лоррейн я тоже пригласил.

Только не Лоррейн, беззвучно взмолилась Лейси, когда Макс исчез из коридора, ведущего к ванной. Как неудобно, что он пригласил ее старшую подругу до того, как Лейси сообщила ей о своей совместной жизни с Максом. Хоть Лоррейн и не осудит ее, было бы лучше, если б Лейси сказала ей всю правду.

Но Лейси так и не удалось поговорить с ней наедине. Как только Макс познакомил Лоррейн со съемочной группой, он тут же перешел к рассказу о своих планах насчет будущего фильма. За ужином Лоррейн давала ему необходимые разъяснения и вносила предложения.

Лейси честно пыталась собраться с мыслями, но ей это не удавалось. Как только гости разойдутся по домам, она останется с Максом наедине. И что тогда он ей скажет?

Помимо собственно съемок за каждым участником группы при полевых работах были закреплены определенные обязанности. Для Лейси все это предприятие казалось безумной затеей. Она и представить себе не могла, как справится с работой, которую на нее навалят. В конце концов она предложила, чтобы в фильме сыграла Лоррейн.

Лоррейн рассмеялась, как будто идея Лейси была бессмыслицей, и объяснила, что не сможет уехать сейчас, когда Джордж привыкает к своему новому пациенту. Первые несколько месяцев знакомства являются чрезвычайно важными.

Согласившись с остальными, Лоррейн сказала Лейси, что лучше нее никто не справится с ролью психолога. Еще она добавила, что поскольку Лейси ни от кого не зависит, она спокойно сможет уехать на две недели. Слова Лоррейн положили конец дальнейшему обсуждению.

Мило лучше чем другие почувствовал настроение Лейси и попытался вовлечь ее в разговор. Более серьезный от природы, он казался старше остальных мужчин. Ему было около сорока. Макс говорил как-то, что он женат. Но Мило ни разу не упомянул о своей супруге.

Из трех товарищей Макса Мило понравился Лейси больше всех. Он наслаждался умной, содержательной беседой, сохраняя при этом спокойствие.

Как она успела заметить, четверо мужчин были близкими друзьями и любили свою работу. Если они и подумали что-то о ее связи с Максом, то ничем не выдали свое отношение. Сейчас, конечно, они у же знали, что Макс переехал к ней.

За вечер Лейси несколько раз ловила на себе взгляд Макса, но каждый раз, когда она смотрела на него, он отворачивался, притворяясь, что увлечен разговором. Когда гости начали расходиться, ее сердце бешено забилось. Через несколько минут она останется с ним наедине. Когда Лейси прощалась с Лоррейн у двери, ее уже трясло от страха и возбуждения.

— Лейси?

Чувствуя, как ком подступил к горлу, она обернулась и увидела Макса, стоящего в дверях между гостиной и кухней.

— Перед твоим приходом мне позвонил Чарли Олбрайт. Он болен, не в состоянии вести передачу с полуночи до четырех, и попросил меня его заменить. Сейчас мне нужно идти. Посуду не мой. Я завтра сам вымою.

Он не может уйти сейчас.

Лейси до крови закусила нижнюю губу.

— Тебе не нужна спутница?

— На радио «Беседа» тебе всегда рады, но ведь у тебя столько дел, нужно готовиться к поездке, и разве справедливо, если ты тоже не будешь спать всю ночь?

Говорил он одно, а думал о другом. Лейси понимала, что он просто не хочет оставаться с ней наедине. Очевидно, ее признанию в любви он не поверил.

Что говорил Макс о своем нежелании жениться? Даже если он стремился установить с Лейси какие-то отношения, жена ему не нужна, и он не хочет давать ей ложную надежду.

Так как они не спали вместе, Лейси не понимала, что выгадывает Макс от их странного соглашения. Чушь какая-то. Он даже больше нравился ей, когда злился, чем сейчас, когда после ее признания превратился в этакого вежливого, культурного незнакомца.

— Ты прав. Я устала, и рука что-то разболелась. Завтра увидимся.

Он кивнул.

— Я закрою дверь.

— Спасибо.

Лейси услышала, как ключ повернулся в замке. Как только Макс завел двигатель своего «сааба», она бросилась в кухню и позвонила Валерии.

— Возьми трубку, — умоляла она. Сейчас сестра была нужна ей, как никогда в жизни.

Через полчаса Лейси, измученная, повесила трубку, обдумывая советы Валерии. Сестра согласилась, что Макс ведет себя очень странно, и этому нужно положить конец, тем более что Лейси забыла о гордости и сама призналась ему в любви. Но так как через неделю она должна ехать с Максом во Флориду, пусть до окончания съемок все идет, как запланировано.

Если к этому времени Макс не объяснится с Лейси, ей нужно будет распрощаться с ним и жить дальше своей жизнью.

— Какой жизнью? — крикнула Лейси в пустоту. Она сложила тарелки в посудомойку, не задумываясь о том, что делает. Боль слишком сильная, чтобы пролиться слезами, сжигала ее изнутри. С Перри все было по-другому. Лейси боялась, что Макс сломал ее навсегда…

Следующая неделя была похожа на кошмарный сон. Лейси очень редко виделась с Максом, который большую часть времени проводил со съемочной группой. Когда Макс был дома, он заставлял девушку учить свою роль, но не вносил в их отношения ничего личного, и страстных поцелуев, которых так жаждала Лейси, больше не было.

Он так и продолжал готовить обеды, но чаще всего после работы Лейси возвращалась в пустую квартиру и ела в одиночестве.

За день до поездки Лейси вымыла квартиру сверху донизу. С утра Макс вернулся домой, чтобы собрать вещи. Впервые на этой неделе Лейси была предоставлена сама себе. Но несмотря на все предыдущие стычки с Максом, уже через пять минут она начала по нему скучать. К вечеру она чуть было не довела себя до инфаркта, потому что отчаянно любила Макса и не могла без него жить.

Звонок Лоррейн заставил Лейси собраться с духом и притвориться, что все идет хорошо. Старшая подруга вызвалась каждый день заглядывать в квартиры Лейси и Макса, поливать цветы и вынимать почту. Теперь одной проблемой для Лейси было меньше, но ее не оставляло опасение, что после возвращения из Флориды она уже никогда не увидит Макса.

Когда настало время ужинать, Лейси заказала пиццу в надежде, что Макс появится, но от него не было ни слуху ни духу. Он куда-то умчался на своей машине.

У нее совсем пропал аппетит, и она пошла в спальню, чтобы закончить сборы в дорогу. Около девяти раздался звонок в дверь.

Моля Бога, чтобы это был Макс, Лейси бросилась в гостиную. Наверное он поставил машину у парадной двери и пытался открыть дверь ключом. Но войти он не мог, пока она не отомкнула щеколду.

— Макс? — воскликнула она, задыхаясь от волнения, и распахнула дверь. Ей казалось, что вместо двенадцати часов он отсутствовал двенадцать лет.

— Прости, — тихо сказал Грэг. Он стоял перед ней, все еще с ногой в гипсе.

Лейси попыталась скрыть свое разочарование.

— Ты пришел с миром, или с войной?

— Я просто хотел попрощаться и сделать небольшой подарок.

— Ради Бога, Грэг! Входи и нечего делать вид, словно мы вчера познакомились.

После небольшой заминки он вошел в квартиру, но садиться не стал.

— И когда вернется глава семьи?

Лейси закрыла дверь.

— Понятия не имею.

— Странно, если учесть, что вы так неохотно покидаете свое гнездышко.

— Ты знаешь, что тебе будут рады в любое время.

— Ага, и чтобы Макс Джарвис цеплялся к каждому моему слову? Нет, спасибо.

Лейси глубоко вздохнула.

— Грэг? Почему ты так ведешь себя? Куда делся мой прежний братишка?

Его лицо побледнело.

— Ведь ты никогда не знала меня, правда, Лейси?

Незачем было притворяться, что она его не поняла.

— Для нас с Валерией ты был братом.

— А для меня ты была самой желанной девушкой.

— Прости, Грэг. Я не догадывалась о твоих чувствах.

Он поджал губы.

— Ты выйдешь за него замуж?

У Лейси сердце ушло в пятки.

— Сейчас я не могу тебе ответить. А как дела у Аннеты?

— Неважно.

— Я не верю тебе. Сейчас ты расстроен, потому что изменились наши с тобой отношения. Они должны были измениться, Грэг. Мы не можем вести себя так, как в детстве. По-моему, ты чувствуешь ко мне привязанность и путаешь ее с любовью. Но это разные вещи.

На секунду он задумался над ее словами, затем полез в карман и достал свой подарок.

— Держи.

Лейси приняла из его рук маленькую коробочку и открыла ее. Внутри лежала усыпанная изумрудами заколка в виде обезьянки. Лейси испуганно подняла голову.

— Сколько…

— Цена не имеет значения. Когда я ее увидел, эта мордашка напомнила мне Джорджа, и я решил купить ее, чтоб помириться с тобой.

— Мне нравится! Обещаю, мы всегда останемся лучшими друзьями. Спасибо, — сказала Лейси, и дружески обняла Грэга, который после недолгой заминки ответил ей тем же.

— Какая трогательная сцена, — раздался в комнате ледяной голос.

Лейси с виноватым видом отпрянула от Грэга. Они оба не услышали, как Макс вошел через заднюю дверь. Можно представить себе, что он подумал, увидев, как. Лейси обнимается с Грэгом. В таком настроении Макс просто не способен поверить ее оправданиям, поэтому бессмысленно что-либо объяснять.

— Если хочешь есть, ужин в духовке.

В глазах Макса появился металлический блеск.

— Как мило с твоей стороны, особенно если учесть твою занятость, — намек был очень прозрачным.

— Я пришел, чтобы сделать Лейси прощальный подарок, — вмешался Грэг.

Лейси затаила дыхание, когда Макс повернулся к ней и решительно положил руку ей на плечо — первое прикосновение за неделю. Он взял заколку из ее дрожащих пальцев и внимательно на нее посмотрел.

— Прелестная вещица. Жаль, что я не нашел ее первым. Камни того же цвета, что и твои глаза, дорогуша.

Раньше Макс никогда не называл Лейси дорогушей. Это значит, что он уже не просто зол — он в ярости.

Грэг, должно быть, понял это и сказал:

— Тебе повезло, Джарвис. Лейси — самая лучшая. Желаю вам счастливого пути и удачного возвращения, — и он вышел через парадную дверь прежде, чем Лейси успела попрощаться.

Сейчас Лейси обожала Грэга больше, чем в любой другой момент их жизни. То, что он смог избавиться от своих фантазий, означало, что он повзрослел. И еще для его последних слов нужна была смелость. Все это Лейси выложила Максу.

— Согласен, — ответил Макс ледяным тоном. Он резко привлек девушку к себе. Заколка полетела на пол, но он этого не заметил. — Только я не уверен, что ты — самая лучшая. Похоже, среди всех твоих мужчин я единственный, кто не смог оценить тебя по достоинству.

Внезапно он прижался ртом к ее губам с неистовой силой. Он стиснул девушку в своих объятиях и так крепко прижал к себе, что она чувствовала биение его сердца. Такой поцелуй казался наказанием. Лейси не хватало воздуха.

— Макс! — протестующе выдохнула она.

— Давно он пришел? — требовательным тоном спросил Макс.

— Не так давно, чтобы сделать то, что подсказывает тебе твое извращенное воображение, — в гневе выкрикнула Лейси. — Между прочим, он смирился с тем, что я люблю тебя!

Глядя на нее безо всякого выражения, Макс медленно поднял руку и провел пальцами вдоль ее нежного горла.

— Вот уже во второй раз я слышу от тебя эти слова. Знаешь, — его голос сорвался, — а я дурак, уже начал верить, что ты способна испытывать это чувство.

Лейси показалось, что за его злостью скрывается боль.

Горячая слезинка сползла по ее щеке.

— О чем ты говоришь? Значит из-за твоих домыслов по поводу того, что я тут вытворяла в твое отсутствие, ты завалишь весь наш проект? — с горечью воскликнула она, ее огромные зеленые глаза наполнились страданием.

— Нет, — сердито ответил он. — Уже слишком поздно что-то менять. Мы будем действовать как запланировано, с одним маленьким исключением. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего, так что отныне ты свободна. Жить я буду с Ником. Можешь делать все, что тебе заблагорассудится с любым мужчиной, оказавшимся на пути, но моих ребят оставь в покое. Как только я увижу, что из-за тебя могут возникнуть неприятности, ты тут же отправишься домой.

Макс оттолкнул от себя Лейси так резко, что ей пришлось уцепиться за ближайший стул, чтоб удержаться на ногах.

— Макс… — позвала она, отчаянно надеясь переубедить его. Но он ушел. Когда дверь захлопнулась, у девушки появилось ужасное предчувствие, что в эту дверь Макс уже никогда не войдет.

Девятая глава

Перед долгим перелетом в Майами, конечно, нужно было отдохнуть. Но когда утром к дому подъехало такси, Лейси была бледной, с покрасневшими от бессонницы глазами.

Макс помог ей погрузить сумки в такси. Он не взглянул в ее сторону и не сказал ничего, кроме обычного приветствия. На всем пути к международному аэропорту Солт-Лейк в машине стояло неловкое молчание.

Поэтому Лейси искренне обрадовалась, встретившись с Мило в зале ожидания. Если Макс объявил ей бойкот, по крайней мере с Мило поговорить она всегда сможет. Ник и Джефф с семьями вылетели на день раньше и должны были встретиться с ними в Майами.

Лейси не верилось, что день отъезда все-таки наступил. Если бы Макс относился к ней по-человечески, ей бы наверняка понравилось это путешествие. А пока она нервничала и замкнулась в себе.

Почти все время полета Макс обсуждал с Мило свои дела. Когда в Майами они встретились с остальными и пересели в фургон, который должен был отвезти их в гостиницу, Макс нарочно не сел рядом с Лейси. Было очевидно, что они в ссоре, но все сделали вид, что ничего не замечают, и вряд ли это можно было назвать хорошим предзнаменованием.

Джефф занимался размещением, и именно он вручил Лейси ключ от номера, который она по первоначальному плану должна была разделить с Максом. На краткое мгновение Джефф встретился с девушкой взглядом, и она заметила сочувствие в его глазах. Затем она направилась к лифту вслед за коридорным. Ей пришлось пройти мимо Макса, увлеченного разговором с Мило и, судя по всему, не заметившего, как она ушла.

Они договорились поужинать в столовой и лечь спать. Утром им предстояло отправиться на болота во взятом напрокат большом фургоне.

В ближайшие десять дней их домом станет крохотная деревушка у границы Болотного Парка. По-видимому, это не что иное, как поселок сотрудников Флоридского Общества по изучению обезьян, куда животных доставляют из Южной Америки.

Из-за такого отношения со стороны Макса Лейси была очень расстроена, мысли о еде вызывали у нее недомогание. Ее клонило в сон, и она не собиралась терпеть мрачное молчание Макса хоть на секунду дольше необходимого. Поэтому Лейси вызвала прислугу и попросила, чтобы суп и салат ей принесли в номер.

Когда она ужинала, в дверь постучали.

— Лейси? — командным тоном окликнул ее Макс. — Почему ты не спустилась вниз вместе с остальными?

— Я устала и решила поужинать в комнате. Я высплюсь как следует, и к утру буду готова. Сбор в восемь, верно?

Он пробормотал что-то неразборчивое и, к ее облегчению, ушел.

В семь утра Лейси приняла душ и надела легкие шорты из хлопка и блузку. Светло-коричневый наряд в стиле «сафари» был очень удобен, но подчеркивал все изгибы ее соблазнительной фигуры. Вздохнув, девушка собрала вещи и спустилась в вестибюль.

Выспалась она даже лучше, чем ожидала, и сильно проголодалась. Поэтому она прямиком направилась в пустующую в это раннее время столовую, украшенную множеством различных экзотических растений, и напоминающую Райский сад.

Лейси со смущением обнаружила, что появившись в зале, она умудрилась привлечь внимание буквально всех молоденьких чернявых официантов. Они бросились к ней принять заказ, причем тут же сбивались на такую испанскую скороговорку, которую Лейси вообще не могла понять, хоть и учила испанский в школе.

Они подходили к ее столику один за другим. Когда она заканчивала завтрак, пять или шесть из них толпились вокруг с улыбками до ушей и засыпали ее вопросами. Надолго ли она здесь? Не желает ли она, чтобы ей показали местные достопримечательности?

После враждебности Макса их явное внимание пролилось бальзамом на ее душу. Как приятно было просто радоваться жизни, и не чувствовать себя настороже каждую секунду.

— В том случае, если ты забыла, зачем мы здесь, напоминаю: ребята ждут тебя в вестибюле.

Угрожающий голос Макса заставил молодых официантов броситься врассыпную.

Лейси покоробил его повелительный тон, и она взглянула на часы. Было десять минут восьмого!

Она собралась высказать Максу все, что думает о нем и его оскорбительном отношении, но не смогла вымолвить ни слова.

Одетый в рубашку цвета хаки и узкие джинсы, он был красив, как Бог.

Однако выражение его лица было слишком непреклонным, и бронзовая кожа побледнела, как после бессонной ночи. Но тем более волнующим был его взгляд, бесстыдно скользящий по ее телу, вызывающий в ней дрожь желания.

Когда Макс заплатил по счету, Лейси спросила:

— А разве никто из вас не позавтракает перед отъездом?

Он схватил ее за руку и потащил за собой в вестибюль.

— Если бы ты присоединилась к нам прошлым вечером, то знала бы, что мы планировали позавтракать в полседьмого.

Теплые приветствия остальных участников группы не дали Максу закончить свой выговор. Теперь можно было отправляться. Лестные замечания мужчин насчет внешности Лейси сопровождали ее на всем пути к огромному фургону. Как ни странно, Макс сел с ней рядом, но за всю дорогу ни он, ни она не проронили ни слова.

Накануне Лейси была слишком измотанной, чтобы глазеть по сторонам. Но этим утром она решила не обращать внимание на Макса, а наслаждаться окружающими видами.

Она всю жизнь прожила в Скалистых горах, поэтому открытые пространства равнин и огромные здания из стекла и стали произвели на нее огромное впечатление.

Рекламные щиты и придорожные ресторанчики толпились по обочинам шоссе, ведущего на болота. Вскоре они сменились луговой, болотной растительностью и пальмами. Готовясь к поездке, Лейси прочитала книгу «Зеленая река», и с удивлением наблюдала перед собой растения, которые могли жить только в таком теплом, влажном климате.

Когда за окнами машины пронеслась маленькая индейская деревушка с памятниками местной культуры, Лейси пришла еще в больший восторг:

— Макс… — шепнула она, — пожалуйста, давай помиримся, раз уж мы здесь, и не будем портить настроение остальным.

— Если ты приглашаешь меня в свою хижину, подумай еще раз.

Его неожиданно грубый ответ ранил Лейси и заставил ее умолкнуть на весь остаток пути. Автомобиль тем временем ехал сквозь сплошные заросли растений, которые были ей совершенно незнакомы.

Как только фургон остановился у главного здания, Макс выскочил первым. Мило оказался к Лейси ближе всех и поддержал ее за тонкую талию, помогая вылезти из машины. Этот жест не ускользнул от внимания Макса, который тут же недовольно поджал губы. Он стоял в нескольких ярдах, разбираясь с багажом и оборудованием.

Джефф подошел к Лейси.

— Твоя хижина рядом с главным зданием. Прямо по этой дорожке. — Хорошо утоптанная тропинка исчезала среди чуждого ей зеленого мира.

Внезапно Лейси почувствовала на себе откровенный взгляд Макса, и ее сердце забилось быстрее. В насыщенном влагой воздухе одежда облепила ее тело, как вторая кожа, и девушка ничего не могла с этим поделать.

Сейчас она чувствовала себя так, словно они с Максом остались единственными людьми на Земле. Наверное, только тогда он отбросил бы свои подозрения и полюбил бы ее.

— Я сама донесу свои вещи.

Макс покачал головой. Лейси взглянула на его темно-русые волосы, которые от жары и влажности начали завиваться в кольца.

— Тебе нужно хорошо отдохнуть за день и первой привыкнуть к этому климату. Мы не начнем съемки до завтрашнего утра.

Как только они шагнули на тропинку, к ним подошла седоволосая женщина средних лет, одетая в джинсы и блузку. Она приветствовала их широкой улыбкой.

— Мы вас ждали. Нас всегда радует, когда люди интересуются программой помощи с участием обезьян. Меня зовут Рут Стивенс.

Макс пожал ей руку и сказал:

— Рут, это Лейси Вест. Она будет сниматься в нашем фильме.

Женщина протянула руку Лейси.

— Добро пожаловать, Лейси. Вообще-то мы живем здесь одной большой дружной семьей, и едим всегда вместе в общей столовой. Мы обходимся без церемоний.

— Вот и прекрасно, — отметила Лейси, сразу почувствовав симпатию к Рут. — А чем вы занимаетесь?

— По профессии я ветеринар. А в личном плане я забочусь о своем муже, Дрю. Он уже много лет изучает обезьян и создал этот институт.

— По сравнению с вами, я за свою жизнь вообще ничего не сделала.

— Разве можно так говорить, ведь вы снимаете фильм о помощи инвалидам. Это очень важная программа. — Она взглянула на Макса. — Мистер Джарвис, Дрю был потрясен, узнав, что такой известный человек, как вы, решили нам помочь.

— Просто Макс, — сказал он с искренней улыбкой, от которой у Лейси перехватило дыхание.

— Макс, — продолжила женщина, — Дрю хочет чтобы вы знали: пока вы здесь, он обещает вам свою полную поддержку.

— Спасибо за сотрудничество, мы постараемся оправдать ваши ожидания. Но честно говоря, если бы Лейси не познакомила меня с ученой обезьянкой по кличке Джордж, я никогда не узнал бы про эту программу и про пользу, которую она может принести. Только из-за Лейси и ее преданности делу мы оказались здесь.

Похвала Макса могла бы согреть сердце Лейси, если бы между ними не было столько вражды. Из-за его жестокости девушка впала в оцепенение.

Лейси шла за Рут и Максом по тропе, держась от них на расстоянии нескольких шагов, пока они не остановились у деревянной хижины, окруженной зарослями растений.

— У нас всем хватит места, Лейси. Я решила поселить вас здесь, потому что эта хижина ближе всех к главному зданию, где живем я и Дрю. Поначалу ночной шум немного действует на нервы. Если вам будет страшно одной, можете прийти к нам. Дверь мы никогда не закрываем.

— Спасибо, — сказала Лейси, тронутая ее вниманием.

— Макс… как я поняла, вы хотите поселиться с кем-то из вашей съемочной группы. Кажется, Дрю уже показал им их домики. Так что можете идти и располагаться, а потом обязательно загляните в главное здание. Там есть комната отдыха и душ. Я приготовила для вас холодный лимонад.

— Замечательно, — пробормотала Лейси. — Спасибо за теплый прием. Благодаря вам я почувствовала себя как дома.

Рут положила руку ей на плечо.

— Может, здесь многое покажется вам непривычным, но у нас есть все необходимые удобства. Скоро увидимся.

После ухода Рут Лейси направилась в предназначенную для нее хижину, Макс не отставал ни на шаг. Они вошли в домик, состоящий из одной квадратной комнаты, и Макс поставил сумки на пол.

Лейси успела заметить кровать с пологом, защищающим от москитов, туалетный столик и платяной шкаф. Пол был застелен шерстяными коврами с красивыми народными узорами, а на маленьких окнах трепетали занавески в цветочек. Дом содержался в безупречной чистоте. Большего для Лейси и не требовалось.

Лицо Макса осталось непроницаемым.

— Да, к твоему сведению, я поселюсь вместе с Мило в соседней хижине.

Лейси гордо вздернула подбородок.

— Меня удивляет, что ты решил вступить на путь соблазна. Или у тебя появилось извращенное стремление отслеживать мою ночную деятельность?

Макс прищурился.

— Я думал, тебе приятно будет знать, что я рядом и смогу прийти на помощь, если хищник или кто-нибудь столь же опасный ворвется ночью в твою спальню.

— При таком образе мыслей как у тебя, ты наверное молишься, чтобы это случилось. Все, что угодно, лишь бы помешать моим тайным свиданиям. Но чтоб ты знал, меня не так-то легко напугать, — соврала она.

На самом деле описанная Максом картина повергла ее в ужас. Но задумавшись об этом, Лейси решила, что если что-нибудь страшное и произойдет, Макс будет последним человеком, к которому она обратится за помощью.

— Поживем, увидим, — усмехнулся он и удалился, аккуратно закрыв за собой дверь.

Лейси, в ярости, бросилась на кровать. Она часто слышала о том, как мужчины и женщины ведут друг с другом психологическую войну, но и представить себе не могла, что это случится с ней… до того как повстречала Макса. Его отношение к ней было совершенно немыслимым. Еще чуть-чуть, и Лейси отхлестала бы его по щекам. Тот, кто сказал, что от любви до ненависти один шаг, наверняка был знаком с Максом Джарвисом!

Кровать была удобной. Чувствуя себя вялой из-за этой влажности, Лейси задремала. Через час она проснулась в несколько лучшем настроении, но умирая от жажды.

Захватив с собой все необходимое, девушка направилась в главное здание, которое представляло из себя прямоугольное строение, деревянное как и остальные хижины. Здесь слышался шум генератора — проявление современной техники в мире, который оставался неизменным с начала времен.

Как только Лейси вошла в прихожую, ее окликнул мужской голос. Она обернулась и увидела симпатичного испанца примерно ее возраста, выходящего из столовой.

— Наверное вы та самая актриса, о которой рассказывала Рут. Я Карлос Ривера, и работаю здесь ветеринаром.

— А я Лейси Вест, бухгалтер из Солт-Лейк-Сити.

Он улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Ум и красота. Вы не хотите что-нибудь выпить со мной?

— Я не против. Но подождите минут пять.

Ванная комната была на удивление современной и удобной. Лейси умылась и как следует расчесала волосы. Подкрасив губы, она почувствовала себя новым человеком, и отправилась на поиски Карлоса.

В столовой, которая также была комнатой отдыха, стояли стулья, большой диван и несколько книжных шкафов, наполненных самыми разнообразными печатными изданиями, а также множеством игр и головоломок. На другом конце комнаты располагался большой прямоугольный стол.

— Вы здесь, — Рут вышла из кухни, держа в обоих руках по стакану. — А я уже собиралась идти за вами.

— Я устала от этой жары и соснула немного. — Лейси отхлебнула лимонада и решила, что в жизни не пила ничего вкуснее.

— Вот и хорошо, — вмешался в разговор Карлос. — В первый день и полагается только отдыхать.

— Карлос, почему бы тебе не отвести Лейси на пруд? Лагуна — это прекраснейшее место для отдыха в жару. А через час а отправлю туда Макса и остальных.

При упоминании Макса у Лейси сдавило горло.

— Может, позже.

Сейчас ей только не хватало, чтобы Макс застал ее во время купания с Карлосом. Как бы ни хотела она подразнить Макса этим молоденьким ветеринаром, в конце концов ей будет только хуже.

Съемочная группа приехала сюда, чтобы делать кино. Так как в следующие десять дней работы будет невпроворот, и сотрудничество просто необходимо, у Лейси не было никакого желания раздувать свою войну с Максом.

Карлос пристально на нее посмотрел.

— А не хотите заглянуть в лечебницу, где содержатся обезьяны?

— Хочу, — с восторгом ответила Лейси. Вряд ли Макс увидит что-то предосудительное в прогулке по медицинскому учреждению.

Рут взяла у них пустые стаканы.

— Когда вернетесь, ужин уже будет готов.

В течение следующих двух часов Лейси с огромным увлечением осматривала потрясающую лабораторию. Раньше она и думать не могла о том, что когда-нибудь окажется в таком месте. Около дюжины обезьян-капуцинов жили здесь в огромном, открытом вольере, занимающем около половины акра земли и воспроизводящем их привычные условия обитания.

Эти обезьянки были так похожи на Джорджа, что Лейси почувствовала себя совсем как дома. Карлос специализировался на обезьянах. Он объяснил, что далеко не все животные могут стать хорошими спутниками для человека, в особенности те, чье происхождение неизвестно.

Также он сообщил, что эта программа подойдет не каждому инвалиду. Только теперь Лейси поняла, почему Лоррейн так настаивала на том, что обезьян надо учить с самого рождения. Сейчас Лейси смогла представить себе всю сложность ситуации, и слова Карлоса дали ей богатую пищу для размышления.

На обратном пути Лейси была так поглощена своими мыслями, что не заметила, как они с Карлосом оказались в центре внимания. Только войдя в столовую, она заметила на себе обвиняющий взгляд Макса.

— А, пришли наконец, — крикнула Рут с кухни, — ваш ужин еще не остыл.

— Боюсь, мы забыли о времени, — ответил Карлос.

Муж Рут встал из-за стола. Это был высокий мужчина с ужасным шрамом на шее и подбородке.

— Мы с вами еще не встречались. Я Дрю Стивенс.

Лейси пожала его протянутую руку.

— Я Лейси Вест. Как поживаете?

Он тепло улыбнулся девушке, краем глаза взглянув на Карлоса.

— Прекрасно. А как вам у нас понравилось?

— Потрясающе. Просто чудо. Я до сих пор не могу поверить, что оказалась здесь.

— Мы с Рут прекрасно вас понимаем, — доброжелательно сказал Дрю и отпустил ее руку. — Мы приехали сюда тридцать шесть лет тому назад и с тех пор никуда уже не уезжали. Присаживайтесь. Рут приготовила цыпленка в вашу честь.

Лейси не стала ждать особого приглашения и села рядом с Дрю. Ужин оказался для нее очень интересным событием, потому что Стивенсы и Карлос завалили гостей вопросами. Но в восемь часов Макс объявил, что пора спать. На болотах темнело быстро, а назавтра в шесть утра должны были начаться съемки.

Карлос попросил Лейси остаться ненадолго и поболтать, но тут вмешался Макс.

— Я провожу тебя до твоей хижины, — заявил он. — Мне нужно обсудить с тобой небольшое изменение в сценарии до начала завтрашних съемок.

Лейси невольно зажмурилась, представив себе, какому допросу подвергнет ее Макс. Извинившись перед Карлосом и искренне поблагодарив Стивенсов, она вместе с Максом и остальными вышла из столовой.

К ее огромному удивлению, пока Макс шел вместе с ней к хижине, освещая дорогу фонариком, он ни слова ни сказал ей о Карлосе. Войдя внутрь, он зажег свет.

— Днем мы обшарили всю округу в поисках подходящих мест для съемок, и решили, что начать лучше всего с пруда. На деревьях вокруг полно черных крыланов и коршунов. Еще мы обнаружили семейство белых цапель. Обстановка достаточно экзотическая и свет хороший. В результате у меня появилась идея для начала фильма. Я сделал кое-какие наброски и оставил их на туалетном столике. Хочу, чтобы ты изучила их перед сном.

Сейчас Макс был только профессионалом. Казалось, вся его злоба исчезла. Когда он был таким, Лейси страстно желала вернуть их прежнюю близость. Как только Макс повернулся, чтобы уйти, она схватила его за руку. Его манера поведения мгновенно изменилась.

Задетая его реакцией, Лейси отпустила руку.

— Макс… у меня нет права давать тебе советы, но днем, когда доктор Ривера показывал мне больных обезьян в лаборатории, я лучше стала понимать, почему они так дорого стоят. И я подумала, что ты мог бы заснять его в лаборатории для нашего фильма. Эти два часа были очень поучительными.

Макс молчал очень долго. Лейси даже подумала, что он ее вообще не слушал. Или, еще хуже, он высмеет ее идею, только потому что она предложила привлечь к съемкам красивого, холостого мужчину.

Но он снова удивил ее своим ответом.

— Почему бы тебе прямо сейчас не восстановить для меня ваш разговор, а завтра я поработаю над черновиком. Без сомнения, Ривера из кожи вон вылезет ради участия в съемках, если ты будешь сниматься вместе с ним. Сейчас схожу за записной книжкой.

Лейси в отчаянии проводила его взглядом. Каждый раз, когда ей кажется, что она чего-то достигла, Макс выдает очередное язвительное замечание и вновь выбивает у нее почву из-под ног. Надежда Лейси на то, что он сможет ее полюбить, таяла на глазах.

Через минуту Макс вернулся и поставил стул возле кровати. Лейси отметила гибкость его движений, когда он сел, вытянув перед собой сильные ноги. В тусклом электрическом свете его резкие черты казались еще более четкими. Находясь так близко к нему, Лейси жаждала его прикосновения, его улыбки, одного нежного взгляда.

По его требованию, Лейси села на кровать и попыталась точно вспомнить, о чем шла речь в лаборатории. Но пока Макс записывал, она отвлеклась, глядя на его роскошные волосы. От влаги они начали виться у лба и на затылке. Лейси испытывала непреодолимое стремление поиграть с этими кудряшками.

Ее взгляд блуждал по умному лицу Макса и остановился на твердых губах, которые с первого же поцелуя смогли разжечь в ней огонь. Как сильно ни обидел ее Макс, она вновь хотела оказаться в его объятиях, целоваться до умопомрачения.

Застигнутая врасплох его вопросом, Лейси попросила его повторить, но не смогла бы отыскать нужный ответ, даже если бы от этого зависела ее жизнь.

— Кажется, ты устала, и тебе еще нужно просмотреть изменения в сценарии. Мы сможем доработать это в другое время.

Добродушие Макса было обманчивым. Когда он встал на ноги, Лейси взмолилась, ее голос был хриплым от желания:

— Не уходи.

Макс не ответил, но она почувствовала перемену в нем, и тут же пожалела, что вовремя не прикусила язык.

— Хижина доктора Риверы на другом краю поселка. Похоже, ты нуждаешься в его услугах. За обедом он глаз с тебя не сводил. Сказать ему, чтобы он заглянул к тебе перед сном?

Лейси ахнула от жестокости его слов.

— Я ненавижу тебя, Макс Джарвис.

После нескольких мгновений зловещей тишины он сказал:

— Ты не способна ненавидеть так же, как и любить. Только в одном ты хороша. Молись, чтобы твоя красота сохранилась надолго, потому что, когда она исчезнет, у тебя ничего не останется.

Безжизненность его голоса выдавала глубину его боли, о которой Лейси могла только догадываться. Еще долго после его ухода она лежала на кровати, вслушиваясь в странные, жуткие звуки, доносящиеся с болот. Здесь было множество живых существ, которые охотились и становились чьей-то добычей.

Затем в воздухе раздался пронзительный вопль. Возможно, это был ее собственный предсмертный крик.

Как только представится возможность, Лейси вернется в Солт-Лейк и уедет из квартиры сестры. Пусть Валерия ищет кого-нибудь другого для присмотра за домом. После отъезда из Флориды Лейси больше никогда не хочет видеть Макса Джарвиса.

Десятая глава

— Подойди ближе, Лейси. Вот так. Это та самая обезьянка, которая наблюдает за тобой всю неделю. Она справа от тебя. Дай ей морковку. Замечательно. Теперь достань другую морковь из кармана и похлопай себя по плечу. Хотелось бы увидеть, спустится ли она с ветки к тебе на плечо.

Хорошо поставленный голос Ника совершенно не отпугивал обезьяну, которая продолжала с задумчивым видом почесывать голову. Остальные члены съемочной группы расположились у воды, они смотрели на происходящее и давали советы.

Внезапно Лейси догадалась тихо поскулить, подражая Джорджу. Как по волшебству, обезьянка соскочила ей на плечо за следующей морковкой.

— Прекрасно, Лейси. Так и продолжай.

Лейси чувствовала себя дурочкой, но послушно продолжала издавать забавные звуки. Обезьянка все еще сидела у нее на плече, и Нику удалось сделать потрясающие кадры.

— Посмотрим, останется ли она на тебе, если ты подойдешь к пруду.

Лейси внимательно глядела под ноги, ступая по густой траве по направлению к голубой лагуне, достаточно большой и глубокой, чтобы вместить в себя дюжину людей. В устье реки, впадающей в пруд, была установлена изгородь для защиты от крокодилов, чтобы можно было безопасно купаться.

Девушка уже поняла, что ребята из съемочной группы стремятся к совершенству, снимая одну и ту же сцену по десять раз, чтобы получить самые лучшие кадры. Работа была утомительной, а из-за изнуряющей жары и насекомых условия становились и вовсе невыносимыми.

Лейси с большим уважением стала относиться к труду моделей и актрис, но стать одной из них у нее не было ни малейшего желания, хотя ребята и утверждали, что у нее есть талант.

— Иди вдоль этих кустов папоротника, и следи, чтобы обезьянка оставалась с тобой.

Лейси выполнила указания Ника и осторожно села на берегу, свесив ножки. Она боялась, что в любую минуту обезьяна может сбежать.

Так и есть, зверек тут же шмыгнул в мангровые заросли. Однако, к радости Лейси, он оставался поблизости и внимательно следил за ее действиями. Тогда Лейси решила разуться и войти в воду, в надежде, что обезьянка последует за ней.

Внезапно зверек схватил одну из ее теннисных туфель и пулей взмыл на ближайшее дерево, унося с собой добычу.

— О, нет! — воскликнула Лейси. От неожиданности она потеряла равновесие и вниз головой полетела в пруд.

Парни разразились хохотом, они кричали Нику, чтобы тот продолжал снимать. Когда Лейси вынырнула на поверхность, она тоже смеялась, в ее сияющих глазах отражалась первобытная зелень Болотного Парка.

Но как только Лейси вылезла из воды, улыбка Макса растаяла. Одежда девушки плотно облепила тело, показывая миру каждую выпуклость и изгиб ее фигуры. Заметив взгляд Макса, Лейси почувствовала себя совсем голой.

Она густо покраснела. Ей было хорошо известно, что может подумать об этом Макс. Он решит, что Лейси сделала это нарочно. Без сомнения он горит желанием ей отомстить.

— Хватит на сегодня, — коротко сказал он.

— Я тоже хочу, — заорал Джефф. Он сбросил с себя все, кроме плавок, и нырнул в воду. Через мгновение за ним последовал Мило. Ник, душа компании, отшвырнул в сторону ботинок и с диким завыванием грохнулся в пруд, увлекая за собой Лейси.

Их вопли и хохот стали просто оглушительными, и в пруду завязалось целое морское сражение. Лейси искренне веселилась, не замечая грозных взглядов Макса. Когда, после совместного погружения с Ником, она высунула голову из воды, то обнаружила, что Макс ушел.

Если остальные и заметили его исчезновение, то ничего не сказали. Лейси немного поплавала на спине, тем временем Ник с Джеффом вылезли из пруда один за другим и начали собирать оборудование. Мило все еще плескался.

— Лейси! Обезьяна выронила твою туфлю. Я положил ее вместе со второй на берегу, — прокричал Джефф, когда они с Ником уже уходили.

— Слава Богу! — Все еще смеясь, Лейси несколько минут побродила по мелководью и вдруг вскрикнула, испугав Мило. Он бросился к ней.

— В чем дело?

— Что это? — Она указала на что-то, крадущееся в зарослях на другом конце пруда.

— Пантера. Одна из тех, которых приручили Рут и Дрю. Она не причинит нам вреда. Это водопой для всех животных и птиц, обитающих здесь.

Как и предсказывал Мило, изящный зверь зашипел на них и скрылся в кустах.

— Думаю, мне пора возвращаться в хижину. — Лейси вылезла из воды и вскарабкалась на заросший травой берег, чтобы обуться.

— Что произошло между тобой и Максом? — без обиняков спросил Мило, когда они шли по лесу под огромным куполом, сплетенным из ветвей и лиан.

Девушка замедлила шаг.

— Лучше спроси у Макса, — сказала она сдавленным шепотом.

Мило поморщился.

— Я работаю с ним уже пять лет, и за все это время ни разу не видел его в таком состоянии. Что бы там не случилось между вами, нам всем не нравится, как он обходится с тобой, и рано или поздно я ему это выскажу.

— Не надо, — взмолилась Лейси, — он подумает…

— Что? — спросил Мило. Его тон был таким же требовательным, как у Макса.

Жгучие слезы выступили у нее на глазах и потекли по лицу. Ее боль была такой сильной, что она не могла больше молчать.

— Почему-то он думает, что я легкомысленная женщина, и не могу хранить верность одному мужчине. Он презирает меня. — Ее голос дрогнул.

Мило нахмурил брови.

— Поэтому ты стараешься держаться на расстоянии от меня и остальных? Потому что Макс тебе запрещает?

— Просто он любое мое действие оценивает только с нехорошей стороны.

— Вот дурак, — разозлился Мило.

— Если ты вмешаешься, он подумает плохо о нас обоих.

— Макс знает, что я не гуляю налево. Я очень люблю свою жену, хотя именно сейчас у нас с ней не все гладко.

— Но он считает, что я могу соблазнить кого угодно, — с горечью сказала Лейси.

— Он любит тебя.

— О, нет. — Она яростно покачала головой.

— Да, но с ним что-то случилось в прошлом. Что-то, о чем он не рассказывает никому, но и забыть не может.

— Он говорил. Это женщина. Она сделала что-то ужасное, и теперь он уже не может никого любить. Он ненавидит меня.

— Ты не понимаешь. Он только хочет тебя ненавидеть.

Лейси всхлипнула.

— Какая разница. — Через минуту она добавила, — Мило, как только закончатся съемки, я вернусь в Солт-Лейк первым же рейсом. Я хочу, чтобы ты знал о моих намерениях и не удивлялся, если я внезапно исчезну. Я верю, что ты сохранишь это в тайне от Макса.

— Буду молчать, как рыба. — Мило печально посмотрел на Лейси. — Но все остальные считают тебя потрясающей леди.

И снова ее лицо залилось слезами.

— Спасибо. Если бы не Макс, эти дни были бы лучшими в моей жизни.

Мило дружески обнял ее за плечи и отвел к хижине. Как назло, в этот момент Макс вышел из дома поговорить с Джеффом. Он проводил их злобным взглядом.

Лейси молилась, чтобы Мило догадался убрать руку, но, к ее смущению, он только крепче ее обнял, словно желая выставить напоказ их отношения. Лейси понимала, почему он так делает, но он ведь не имел ни малейшего представления о том, какую боль способен причинить ей Макс.

— Спасибо, что поплавала со мной, — громко объявил Мило, чтобы Макс мог услышать. — Давай еще как-нибудь искупаемся вместе. — Поцеловав ее в лоб на прощанье, он ушел к себе. Лейси нырнула в хижину, чтобы не видеть реакцию Макса.

Позже, когда все ужинали, Лейси приняла душ и вымыла голову, затем, надев на себя чистую пару шорт и блузку-топ, вернулась в хижину, чтобы перекусить фруктами и крекерами, которые хранила у себя в комнате. После всего случившегося она и думать не могла о том, чтобы есть за одним столом с Максом.

— Наконец-то, — раздался в комнате мужской голос, как только Лейси закрыла за собой дверь. Девушка ахнула от испуга. Со злостью она обернулась.

— Ты не имеешь права находиться здесь, Макс.

Он ленивой походкой обошел вокруг туалетного столика, засунув руки в карманы.

— Незапертая дверь — явное приглашение. Боюсь, что Мило сегодня им не воспользуется. Я подумал, что смогу заменить его.

Опасный блеск в его глазах заставил ее сердце забиться быстрее. В любой другой момент их взаимоотношений Лейси пришла бы в восторг, услышав от него такие слова. Она с радостью упала бы в его объятия.

Но после приезда на болота в душе у Лейси что-то умерло, и больше она не хотела иметь с Максом ничего общего.

— Боюсь, мне придется отклонить твое предложение. Близость с человеком, который так ненавидит женщин, как ты, была бы святотатством.

— Святотатством? — Лейси послышалась в его вопросе тщательно скрываемая ярость.

— Пошлостью, если тебе так больше нравится, — со злостью закричала она. — Ты ничего обо мне не знаешь, а вообразил черт-те чего. Чтоб ты знал, я в своей жизни еще ни разу не спала с мужчиной. После знакомства с тобой, я не думаю, что это вообще когда-нибудь случится. Ты так меня достал! Я молю Бога, чтобы никогда больше не встречаться с тобой.

Его лицо превратилось в бледную маску.

— Возможно, ты хочешь этого так же сильно, как и я. Так вот, завтра мы уезжаем из деревни, чтобы снять несколько сцен в парке. Твое присутствие нам не требуется.

Он вышел из комнаты с победоносным видом, а Лейси осталась, дрожащая и обессиленная.

На минуту она прислонилась к спинке стула, слишком разбитая, чтобы сделать хотя бы шаг. Она понятия не имела, сколько времени простояла так. Но Макс ведь сообщил, что завтра съемочная группа уедет из деревни, значит Лейси сможет перейти к решительным действиям.

Лейси вынула из шкафа все свои вещи и начала укладывать сумки. Каждый день в госпиталь привозят припасы и почту из Майами. Она сможет доехать до города на машине, а оттуда первым же рейсом вылететь домой.

Лейси вернулась в меблированную комнату в мансарде, расположенную в начале Аллеи Памяти в деловой части Солт-Лейк. За прошедшие две недели девушка так и не смогла полюбить свое новое жилье. У нее было жуткое предчувствие, что без Макса она нигде уже не почувствует себя как дома.

В отчаянии Лейси уехала из дома сестры. Она выбрала эту квартиру не потому, что стены и потолок в гостиной представляли собой одно сплошное окно, из которого открывался захватывающий городской пейзаж, а из-за расположенных по соседству коммерческих и юридических фирм, в которых она работала бухгалтером.

Решив разорвать все ниточки, связывающие ее с Максом, Лейси купила автоответчик, чтобы, когда зазвонит телефон, всегда знать, кто звонит и почему. Проблема была в том, что девушка вообще не отвечала на личные звонки, в том числе на звонки Лоррейн и Валерии, которые все накапливались и накапливались на автоответчике. Из-за них Лейси испытывала угрызения совести. А еще, если честно, она была по-настоящему несчастна.

Ее новый номер не был указан в телефонной книге. Кроме Валерии и Лоррейн она сообщила его только своим клиентам, чтобы Макс не смог получить его, даже если бы захотел. Но он, конечно, и не захочет!

Лейси чувствовала себя ужасно. Она разогрела немного супа и включила маленький портативный телевизор. После возвращения из Флориды она перестала слушать радиостанцию «Беседа». Включить эту волну для нее было все равно, что пережить второе распятие.

Но и не слушать передачу Макса тоже было пыткой. Этим вечером Лейси продала бы душу за возможность еще хоть раз услышать его пленительный голос. Сейчас была суббота, восемь часов вечера. Все, что требовалось от Лейси, это включить радио, и Макс снова окажется на ее кухне.

Разозлившись на себя за такие мысли, Лейси выключила телевизор, открыла портфель с документами и принялась за работу. Но после изучения одного и того же гроссбуха в течение десяти минут, она поняла, что это бесполезно, ей никак не удавалось сосредоточиться.

Взглянув на часы, она заметила, что передача Макса оканчивается через сорок пять минут. Невольно она протянула руку к радиоприемнику, стоящему на кухонном столе, и включила его.

— Я и подумать не мог, что ее там не окажется. Можете ли вы представить себе, что это такое, когда уже решаешь открыть перед кем-то душу, и вдруг этот человек исчезает бесследно?

Лейси изумленно моргнула, она впервые услышала дрожь в голосе Макса.

— И тебе так до сих пор не удалось отыскать Лоррейн?

Хорошо еще, что Лейси стояла, оперевшись обеими руками о край кухонного стола.

— Нет. Но я пока не сдаюсь. Я люблю ее, Пэтси, и если я ее не найду, мне незачем больше жить.

— Я примерно то же говорила тебе месяц назад, когда мой муж ушел в очередной пьяный загул, а ты сказал, что мне не следует так говорить. Похоже, тебе нужно последовать собственному совету. У каждого в жизни бывают разочарования.

— Но, Пэтси, ты же не знаешь Лоррейн. Для меня она единственная женщина в мире. Я даже не задумывался о женитьбе до того, как повстречал ее. Я только хочу объяснить ей это и попросить у нее прощения за все обиды, которые я ей причинил.

Лейси подумала, что сейчас грохнется в обморок.

— Если она на самом деле такая замечательная, то простит тебя. Ты сам говорил мне, что идеальных людей не существует. Все мы делаем ошибки.

— Но я совершил очень грубую ошибку, Пэтси. Такую грубую, что я даже не могу сейчас рассказать о ней.

— Понимаю. Мне жаль, Макс. Мы все сочувствуем тебе.

— Спасибо, Пэтси. Звони еще. Привет, вы в эфире.

— Макс?

— Да, это я.

— Это Ларри, водитель такси, который вез тебя домой из аэропорта три недели тому назад. Мне жаль, что ты до сих пор так переживаешь. Мне часто попадались пассажиры, которые были в беде, и я хочу сказать Лоррейн — то, что она сделала, уехав из дома и не сообщив свой новый адрес, было жестоко по отношению к тебе.

— Да. Жестоко, но я это заслужил, Ларри. Она всегда была такой нежной, такой любящей, а я втаптывал ее чувства в грязь снова и снова, и в конце концов она уже не смогла это вынести.

— Я сохранил ее снимок, который ты мне дал. Я буду ее искать. Если найду, позвоню тебе и скажу, где я ее видел.

— Спасибо, Ларри. Я в долгу перед тобой. А сейчас у меня есть еще один звонок. Привет, это передача Макса Джарвиса. Вы в эфире.

— Привет, Макс. Это Кэйси. Не вешай нос. Со мной случилась такая же штука, а я взял напрокат дирижабль и повесил на него вывеску «Прости меня, Джин. Пожалуйста, выйди за меня замуж». Дирижабль летал над городом целый день и обошелся мне в кучу денег. Но это сработало. Вечером она мне позвонила, а сейчас мы женаты и у нас пятеро детей.

— Я рад за тебя, Кэйси. Спасибо за новую идею. Мне сейчас не из чего особо выбирать и, возможно, я воспользуюсь твоим предложением. Спокойной ночи, Кэйси. Звони в любое время. Знаете, если бы не поддержка моих слушателей, я не представляю, как смог бы пережить все это. Ребята из моей съемочной группы заявили, что я это заслужил, и с тех пор со мной не разговаривают. Когда я узнал, что Лоррейн уехала из Флориды, у меня внутри все перевернулось. Я уже решил было рассказать ей всю правду о своей жизни, а она исчезла. Как сквозь землю провалилась. Три недели без нее показались мне тремя годами. Я должен ее найти. Я должен все ей объяснить. Счастье всей моей жизни зависит от этого.

Его боль была так заметна, Лейси чувствовала ее всем сердцем.

— Привет. Вы в эфире.

— Макс?

— Боже мой, это ты, Лоррейн?

— Нет. Это Валерия.

Валерия?

Лейси так обалдела, что плюхнулась на ближайший табурет.

— Когда ты вернулась из Японии?

— Сегодня. Я прочитала твою записку на задней двери и попыталась дозвониться до тебя, но линия была все время занята. В конце концов я позвонила твоему режиссеру и он вывел мой звонок в эфир, потому что я член семьи.

— Мой режиссер тоже сходит с ума по Лоррейн. Ты что-нибудь знаешь о ней, Валерия? Пожалуйста, скажи, что знаешь.

— Нет. Она не ответила ни на один из моих звонков из Токио, и я не знаю, где она живет.

Лейси услышала, как он чертыхнулся.

— Если она ничего не сообщила даже своей сестре-двойняшке, значит, у меня вообще не осталось надежды.

— Наверное, ты сделал ей что-то очень плохое. Впервые в жизни она отказывается от общения со мной, а это значит, что она очень страдает.

— Но она не одинока, — Дрожь в его голосе тронула Лейси до глубины души. — Я должен найти ее и поговорить с ней.

— Моя сестра — самый нежный, самый добрый и великодушный человек из всех, кого я когда-либо знала. Действительно чистая душа. Мне больно думать о ее страданиях, потому что до сих пор она оставалась неунывающей и веселой. Она всегда была очень жизнерадостной. Папа называл ее своим солнечным зайчиком. Но после встречи с тобой она изменилась. Я не помню, чтобы раньше она была такой, и не думаю, что она захочет новых обид.

— По-твоему, я хочу ее обидеть? — воскликнул он.

Лейси не могла поверить, что Макс говорит в эфире о своих самых сокровенных чувствах. Но ее тронуло то, что он осмелился раскрыть свою душу перед многотысячной аудиторией.

— Моя вина в том, что я слишком сильно люблю ее! Я не мог поверить, что на свете существуют такие женщины, как она, пока не оказалось слишком поздно.

После длительной паузы сестра спросила:

— А ей ты это говорил, Макс?

— Я хотел сказать, но она уехала, пока мы с группой работали в парке.

— Не теряй надежду. Все-таки мы с ней близнецы. Она ярая поклонница радиостанции «Беседа». Подозреваю, что она и сейчас тебя слушает.

Волна жара окатила Лейси с головы до ног.

— Молю Бога, чтобы ты была права, Валерия.

— Слушай, у меня есть собственные методы, как ее найти. Вряд ли для этого потребуется много времени.

— Тогда знай, я обращался ко всем ее знакомым, но даже Нестор и ее священник не знают, где она живет. Они позвонят мне, как только что-нибудь выяснят.

Макс обращался к ним за помощью?

— У меня есть еще одна идея. Но я расскажу о ней позже. А пока удачи тебе и, если я не говорила этого раньше, добро пожаловать в семью.

— Спасибо, Валерия, хотя это и преждевременно. Ты не представляешь, что это для меня значит. Лоррейн, если ты слушаешь… Прошу тебя, позвони. Без тебя я никто. Я люблю тебя, милая. Пожалуйста, дай мне еще один шанс.

Слезы ручьем хлынули из глаз Лейси.

— Мой режиссер говорит, что у нас очень много звонков. Привет. Вы в эфире.

— Макс… это Грэг.

Услышав голос Грэга, Лейси закрыла ладонями пылающее лицо.

— Значит, ты нашел Лоррейн?

— Пока нет, но мы с Аннетой не прекращаем поиски. Мы следим за всеми местами, где она обычно бывала.

— Я никогда не смогу отблагодарить тебя, Грэг.

Интересно, и как давно Макс начал обсуждать свою личную жизнь в эфире?

— Лоррейн? Это Грэг. Помнишь меня? Помнишь своего братишку? Я знаю, что ты меня слышишь. Я должен сказать тебе, что ты была права. Я люблю Аннету и мы собираемся пожениться на день Благодарения. Так что вылезай из своего подполья, потому что Аннета хочет, чтобы ты была подружкой невесты. Если ты смогла простить меня за мою дурость, значит сможешь простить и Макса. Этот мужик готов целовать землю, по которой ты ходила. Чего еще тебе нужно? Объявляйся, Лоррейн. Почему бы нам четверым не устроить двойную свадьбу? Подумай об этом и вылезай. Ты сама этого хочешь. Ты же просто умираешь от желания выйти замуж за этого калифорнийского пижона.

Лейси смеялась и плакала одновременно.

— У него были причины быть таким жестоким. Просто выслушай его, Лоррейн. Помнишь мистера Осану из «Совершеннолетия»? Он пришел к миссис Якоби, и они все начали заново. Помнишь, как он сказал: «Ты будешь сопровождать меня на парады и концерты», а она ответила: «А ты будешь приходить в мой дом на день Благодарения». Помнишь, как ты плакала, Лоррейн?

Грэг. Лейси покачала головой. Он привел пример из ее самого любимого фильма. Не в силах удержаться, она позвонила по служебной линии. Роб взял трубку.

— Роб? Это Лоррейн, — сказала она, задыхаясь.

— Лоррейн? — воскликнул он так громко, что у нее чуть не лопнула барабанная перепонка. — Делай, что хочешь, только ради всего святого не вешай трубку! Макс убьет меня, если это случится.

Лейси проглотила ком в горле, чувствуя себя возбужденной и испуганной в одно и то же время.

— Я не собираюсь бросать трубку. Можешь вывести меня в эфир перед окончанием передачи? Уже почти пора.

— Переключаю тебя прямо сейчас. Макса кондрашка хватит.

— Не говори ему, кто это. Я хочу его удивить.

— Ничего себе удивление! Пожалуйста, поосторожней с ним. После его возвращения из поездки у нас тут не жизнь, а ад кромешный. Ему очень плохо, Лоррейн, — мрачным тоном прошептал Роб.

— Буду осторожной, обещаю.

Лейси услышала, как Макс сказал, что времени осталось только на один звонок.

— Вы в эфире. Надеюсь, что вы один из клиентов Лоррейн. Я пытался отыскать ее через ее работу, но пока безуспешно.

У Лейси дрожали руки.

— Алло, М-макс? Это Л-лоррейн. — Она чуть не выронила трубку. — Я очень обижена и смущена, но хочу поговорить с тобой после передачи у тебя дома.

Наступило красноречивое молчание. Наконец Макс выдавил:

— Ребята, вы слышали это? Лоррейн дает мне еще один шанс. Как сказал ее священник, молитесь, и вам ответят. Если чудеса существуют, во вторник днем я сообщу вам, что женюсь на девушке своей мечты. Мудрая женщина доктор Уокер сказала мне на прошлой неделе, что если я не раскрою в эфире что-нибудь из своей личной жизни, я никогда не завоюю доверие слушателей в штате Юта. А сейчас я должен приложить все усилия, чтобы завоевать доверие Лоррейн. Пожелайте мне удачи. Спокойной ночи.

Следующие несколько минут для Лейси прошли как в тумане. Она накинула пальто, схватила сумку и бросилась вон из квартиры.

Ужасная буря с градом сменилась проливным дождем, и ее машина ползла по городу, как черепаха. По старой привычке Лейси заехала на стоянку и обнаружила там автомобили Макса и Валерии. Для ее машины места не было.

Расстроившись, она открыла окно, чтобы можно было выглянуть наружу и припарковаться перед домом.

— Оставь машину здесь, Лейси. Ни я, ни твоя сестра никуда не поедем в такую погоду.

Она вздрогнула, услышав глубокий голос Макса. Кажется, он предугадывал каждый ее шаг. После трехнедельной разлуки от одного его присутствия рядом у нее закружилась голова.

Никто не произнес ни слова, пока Лейси вылезала из машины. Макс закрыл окно и захлопнул дверцу, а затем проводил девушку в дом.

Лейси вошла в гостиную, ей казалось, что она наконец вернулась домой. Девушка не понимала, откуда могло взяться это чувство, ведь Макс с самого начала только и делал, что высмеивал и унижал ее.

— Я бы помог тебе снять пальто, но если я сейчас прикоснусь к тебе, то не смогу остановиться.

С бешено бьющимся сердцем Лейси подняла голову, и их взгляды встретились. Возможно, дело было в освещении, но Макс показался ей стройнее в этих черных брюках и свитере.

Морщинки у уголков рта и темные мешки под глазами придавали ему изможденный вид. Лейси заметила, что он похудел. Можно было подумать, что он тяжело болел, но для нее сейчас он был еще желаннее, чем раньше.

К несчастью, те пять фунтов, которые сбросила Лейси, не пошли ей на пользу. Она побледнела и осунулась. Даже ее густые черные кудри утратили обычный блеск.

— Я пришла сюда, чтоб попросить тебя больше не выносить на публику нашу личную жизнь. Не пора ли прекратить? — Ее голос звучал как сдавленный шепот.

— Я делал то, что должен был делать, чтобы тебя отыскать. Все, что я прошу, это пять минут внимания. Если после этого ты захочешь уйти, я не стану тебя останавливать. Ты будешь свободна, и я больше никогда не стану упоминать тебя в своих передачах.

Свободна от Макса?

Непрошеные слезы выступили у нее на глазах, и она торопливо отвернулась, опустившись на ближайший стул, так и не сняв с себя пальто.

— Я… я знаю, что ты собираешься мне поведать, Макс, и я не думаю, что рассказ о женщине, разбившей твое сердце, сможет что-то изменить. Очевидно, ты однолюб. Она оставила в твоей душе неизгладимый след, и ты уже не способен поддерживать отношения с кем-нибудь еще. Я не смогу жить с тобой, если между нами будет вечно стоять ее призрак, а так оно и будет. Ты никогда не забудешь ее.

К ужасу Лейси, слезы фонтаном хлынули из ее глаз.

— В каком-то смысле ты права, — пробормотал он, ранив ее в самое сердце. — Мать останется матерью, какой бы она ни была.

— Твоя мать? — Лейси подняла голову и уставилась на Макса в изумлении.

Он медленно кивнул, но Лейси чувствовала, что в мыслях он от нее далеко.

— Ты очень на нее похожа. Не внешностью. Но ты так же красива и женственна, как она, и пахнешь божественно. То, как ты двигаешься, как говоришь своим хрипловатым голосом… Все это вызывает у мужчин, молодых и старых, желание обладать тобой.

Узнав, что речь идет о его матери, Лейси пришла в замешательство. Все это время она полагала, что Макс любил другую женщину, которая нанесла ему смертельную рану.

— Отец не мог сопротивляться ее чарам. К несчастью, обручальное кольцо и клочок бумаги ничего не значат для женщины, которая стремится, жаждет внимания и поклонения всех окружающих мужчин. Долгие годы я верил ей, когда она говорила, что это друзья отца останавливаются у нас проездом. Наш дом был похож на гостиницу. Но лет до пятнадцати я даже не задумывался о том, что все эти мужчины проводят ночи в нашем доме, только когда отец в командировке.

Лейси вскочила на ноги, не в силах справиться с наплывом чувств, вызванных словами Макса.

— Однажды ночью я хотел обсудить с папой одну проблему, но его не оказалось дома. В отчаянии я отправился за помощью к матери. Она лежала в постели с одним из сослуживцев моего отца и даже не заметила, как я открыл дверь. Той ночью я ушел из дома и на время переехал к своему лучшему другу.

— Макс… — сочувственно прошептала Лейси.

— Папа отыскал меня и пришел поговорить со мной. Был скандал, который мне хотелось бы забыть. Когда я спросил, знал ли он о том, что представляет из себя моя мать, он ответил, что знал, но ничего не мог с этим поделать. Он нуждался в ней и предпочитал просто не обращать внимание. К этому моменту я понял, что презираю своего отца даже сильнее, чем мать. Я накинулся на него с упреками и заявил, что она для него как болезнь, и что никакая женщина не может быть важнее для мужчины, чем его гордость и самоуважение. Отец попытался объяснить мне, но я не стал слушать и ушел из дома навсегда.

— Какой ужас! — воскликнула Лейси.

Макс с усмешкой кивнул.

— Мне казалось, что наступил конец света. Родители моего друга позволили мне жить у них, пока я не окончил школу. В свободное время я подрабатывал и накопил достаточно денег, чтобы переехать на Цейлон. Там я работал портовым грузчиком. Однажды я случайно встретился с отцом. Он умолял меня возвратиться домой. Он сказал, что порвал с матерью, но я понимал, что это не правда. Она легко смогла бы его вернуть, если бы захотела. От приглашения в ее постель он никогда не отказывался.

— А она не пыталась встретиться с тобой?

— Нет. Я был для нее обузой. Помню, однажды отец накричал на нее. Он тогда сказал ей, что хочет еще детей, а она ответила, что хватит с нее и одного.

— Не могу поверить, — пробормотала Лейси.

— Все это в прошлом. В конце концов я повзрослел, поступил в колледж и поездил по свету. Этот долгий путь привел меня на радио. С отцом я уже давно помирился. Мать в конце концов уехала с каким-то мужчиной и, как я понял, живет теперь в Австралии. Когда я в прошлый раз навещал отца, он сказал, что оформляет развод. Ему удалось познакомиться с прекрасной женщиной, и я не удивлюсь, если он на ней женится.

— Ты думаешь, он переболел твоей матерью.

Макс глубоко вздохнул.

— Если нет, то храни его Господь. Но я не хочу больше говорить о своих родителях. Лучше поговорим о нас с тобой. Пойми, когда я впервые тебя встретил, я сразу ощутил что-то в душе, и меня это испугало. Не буду хвастать, но за годы своих поездок я встречался с множеством красивых женщин и был близок с несколькими из них, но никогда я не чувствовал ничего подобного. Все началось с твоего хрипловатого голоса.

— Я тоже влюбилась в твой голос. Я полюбила все в тебе, хотя твои высказывания постоянно меня бесили.

— В тот первый вечер, когда ты позвонила на передачу, я понял, что хочу поближе узнать тебя. Когда ты пришла на студию и взглянула на меня своими удивительными зелеными глазами, меня как громом шибануло. Но я подумал, что попал в самую серьезную переделку в своей жизни, когда решил, что ты жена моего соседа.

Лейси нервным движением прижала руку к горлу.

— Когда ты дал мне свой адрес, я поняла, что ты не подозревал, что я живу рядом. Я не могла дождаться следующей встречи, чтобы все объяснить о Валерии, потому что ты тоже мне очень понравился.

— Знаю. Все это было так ужасно. Брэд уехал, а ты была там, одна… Я не мог не думать о мужчинах, которые лезли в постель к моей матери, когда отца не было в городе. Меня тошнило от мыслей о супружеской измене.

— Теперь я начинаю понимать, почему ты был так холоден со мной.

— Ты еще и половины не выслушала, — вздохнул Макс. — Однажды, когда я брился, услышал вдруг твой голос за стеной. Ты разговаривала с Джорджем, и обещала куда-то поехать вместе с ним.

Это было и ужасно, и смешно. Лейси не могла удержаться от смеха, смешанного со слезами.

— Ты бы так не веселилась, если бы оказалась на моем месте, — протянул Макс, но его голубые глаза заблестели. — Какой-то мужчина собирался ночевать у тебя, и Джордж должен был спрятаться в кладовке, не забывая при этом, что его подружка будет безумно по нему скучать. И вся эта вакханалия творилась в отсутствие Брэда.

Лейси вытерла слезы.

— Ой, милый, — воскликнула она и потянулась к Максу. — Не удивительно, — прошептала она, покрывая его жадными поцелуями, в то время как он сжал ее в своих объятиях.

— Дальше хуже, — сказал Макс, лаская ее плечи через пальто. — Как только твой гость ушел, тут же приехал другой мужчина в доме на колесах, и ты выскочила к нему с ребенком на руках. Можешь представить себе, что я вообразил?

Лейси представила.

— Моим гостем был начальник Брэда из Денвера. Я встречалась с ним множество раз. Он всегда останавливается здесь, когда проезжает через Солт-Лейк. А что касается другого мужчины, это служащий из проката машин, — объяснила она, целуя Макса в губы. — Мне понадобился фургон для Джорджа, чтобы мы могли жить вместе во время моей командировки в Айдахо.

Неотразимые губы Макса не дали ей договорить. Обнимая его с уже не сдерживаемой страстью, Лейси утратила всякое представление об окружающем мире. Но в конце концов Макс перестал целовать ее и продолжил:

— Я сходил с ума, когда видел, как смотрят на тебе мужчины. Я ревновал даже к официантам в гостинице. А что касается доктора Риверы, мне хотелось выбить все его белые зубы.

— А ведь был еще Нестор.

— Мне не хотелось даже думать о том, на что ты могла пойти, чтобы получить от него те документы. Я хотел все забыть. Но когда я увидел, что ты обнимаешься с Мило, я понял, что мое терпение лопнуло.

Лейси вздрогнула, вспомнив свою боль.

— Я действительно подумала, что ты меня презираешь.

Он шумно вздохнул и крепче прижал к себе девушку.

— Поэтому я ушел из деревни и провел ночь в парке, чтобы во всем разобраться. Я совсем не спал, и пытался снова все пересмотреть. К утру в глубине души я уже знал, что ты невинна. Тогда я понял, что ты любишь меня, и испугался при мысли, что мог так обидеть женщину, которую люблю больше жизни. Я не смог сразу вернуться в деревню. Но когда вернулся, сбылись мои наихудшие опасения, и ты уехала.

Лейси обвила руками его шею.

— Я должна была уехать. Ты дал мне понять, что ненавидишь меня, и я решила уйти первой.

Макс покачал темно-русой головой.

— Лейси, ты должна меня простить, — взмолился он хриплым шепотом.

— Сейчас, когда я знаю, почему ты так поступал, мне нечего тебе прощать. Я слишком сильно люблю тебя, и хочу загладить всю твою боль.

— Я тебя не достоин.

— Ша, — она зажала его рот своими губами, радуясь обретенной возможности прикасаться к этому мужчине, любить его весь остаток жизни.

И снова на них нахлынула волна чувств, такая мощная, что Лейси не могла ей сопротивляться. Ласковая рука Макса отыскала пуговицы ее пальто. Как по волшебству, оно соскользнуло с плеч девушки, упав к ее ногам.

— Боже мой, как я скучал по тебе. Я люблю тебя, Лейси. Так сильно, что никогда, никогда не смогу делить тебя с кем-то еще. Я не такой, как мой отец.

Удивляясь ранимости Макса, Лейси провела рукой по его твердому подбородку и порывисто обняла его, в ее сияющих зеленых глазах светилась любовь.

— Никого больше нет. Грэг для меня как брат, и даже Перри не смог затащить меня в постель. Я однолюбка, и люблю только тебя, хочу только тебя. Как бы ужасно ты ко мне ни относился, те дни, когда мы жили вместе, были счастливейшими в моей жизни. Поэтому я здесь. Я обожаю тебя, Макс. Ты веришь мне? — Голос Лейси дрожал. Все ее будущее зависело от его ответа.

У Макса на глазах выступили слезы. Он смотрел на нее долгим, долгим взглядом.

— Да. Я тебе верю. Я должен был поверить еще тогда, когда ты познакомила меня с Джорджем. Но я был так отравлен своей матерью, я и подумать не мог о том, что ты не такая, как она.

После его слов Лейси уже не сдерживала своих чувств. Она могла только любить его. Их тела прижимались друг к другу, качаясь на волнах наслаждения.

— Я умирала от любви к тебе. Сделай так, чтоб боль ушла, Макс.

— Она уйдет, я позабочусь об этом, — неистово поклялся он, целуя Лейси так, что у нее дух захватывало. — Но только в наш медовый месяц, после венчания в церкви, где ты будешь в белом платье, окруженная друзьями и родственниками. После всех моих подозрений, я должен искупить вину. Кроме того, я не хочу шокировать миссис Таггерт. Она моя поклонница, и тоже искала тебя.

— Вынеся нашу личную жизнь на всеобщее обозрение, ты, наверное, привлек еще сто тысяч слушателей, — поддразнила его Лейси, жадно целуя в красивые губы.

— Естественно. Я собираюсь жениться на Лоррейн, любимице радиостанции «Беседа». После этого я сразу перестану быть чужаком.

Она нахально улыбнулась.

— Так значит, это твой начальник тебе подсказал? Поэтому ты на мне женишься?

Но дразнящая улыбка Лейси растаяла, когда она увидела огонь желания в его глазах, пробудивший в ней ответную страсть.

— Я отвечу на твой вопрос, когда мы впервые окажемся в одной постели, миссис Джарвис. Такие разговоры по душам предназначены только для супругов.

Content

Ребекка Уинтерз
Без жены обойдусь!

Первая глава

Вторая глава

Третья глава

Четвертая глава

Пятая глава

Шестая глава

Седьмая глава

Восьмая глава

Девятая глава

Десятая глава