Ирина Тюхтяева, Леонид Тюхтяев

Зоки и Бада

Был вечер, и все собрались дома. Увидев, что папа устроился с газетой на диване, Маргарита сказала:

– Пап, давай в зверей поиграем, вон и Янка хочет. Папа вздохнул, а Ян закричал: – Чур, я загадываю!

– Опять голубь? – строго спросила его Маргарита.

– Да, – удивился Ян.

– Теперь я, – сказала Маргарита. – Загадала, отгадывайте.

– Слон... ящерица... муха... жираф... – начал Ян, – пап, а у коровы– коровенок?

– Так ты никогда не отгадаешь, – не выдержал папа и отложил газету, – надо по-другому. Ноги у него есть?

– Есть, – загадочно улыбнулась дочка.

– Одна? Две? Четыре? Шесть? Восемь? Маргарита отрицательно качала головой.

– Девять? – спросил Ян.

– Больше.

– Сороконожка. Нет? – удивился папа. – Тогда я сдаюсь, но имей в виду: у крокодила четыре ноги.

– Да? – смутилась Маргарита. – А я его загадала

– Пап, – поинтересовался сын, – а вот если удав сидит на дереве и вдруг заметит пингвина?

– Теперь папа загадывает, – остановила его сестра.

– Только настоящих зверей, невыдуманных, – предупредил сын.

– А какие настоящие? – поинтересовался папа.

– Собака, например, – сказала дочка, – а волки да медведи только в сказках бывают.

– Нет! – закричал Ян. – Я вчера во дворе волка видел. Огромный такой, даже два! Вот такие, – он поднял руки.

– Ну, наверное, они поменьше были, – улыбнулся папа.

– Зато, знаешь, как лаяли!

– Это собаки, – засмеялась Маргарита, – собаки-то всякие бывают: собака-волк, собака-медведь, собачка-лисичка, собачка-овечка, даже собачка-киска бывает, маленькая такая.

– Собаки, значит, настоящие? – уточнил папа.

– Да, – подтвердила дочка, – еще кошки, ежа я один раз в лесу видела, ну коровы, куры...

– Голуби, – добавил Ян.

– А еще зоки бывают, – обрадовалась Маргарита, – и бады.

– Вот уж о ком впервые слышу, – удивился папа, – они точно настоящие, вы их видели?

– Да! – закричали дети хором. А Яник в подтверждение даже показал папе рисунок и пояснил:

С виду зок похож на зока

Лап четыре у него,

По бокам два круглых бока,

А внутри нет ничего.

Бада зокам очень нужен

В шерсть он теплую одет

И всегда зовет на ужин,

Завтрак, полдник и обед.

А Маргарита добавила:

Ведь верят же родители

В любую ерунду,

А мы-то сами видели

И зока и баду.

И нечто в нас таящееся,

Укрытое от света, -

Оно же настоящее все,

Пока мы верим в это.

– Мы их сто раз видели, – сказала дочка, а сын добавил: – Во сне. Нас мама научила: надо лечь в кроватку, закрыть глаза и улыбнуться.

– А ну-ка! – засмеялся папа, лег на диван и закрыл глаза.

– Дело было так, – зашептала Маргарита:

У БАДЫ ЗАВЕЛИСЬ ЗОКИ

Черный бада жил в домике возле пруда. Травку косил, воду носил, а сам думал, что бы ему еще хорошее сделать. И придумал он завести себе пчел. Не поленился, настроил домиков, поставил на лужайке и стал ждать. Вскоре дикие пчелы про домики разузнали, перебрались из леса к нему, стали его домашними, стали баде мед носить. И пошла у бады сладкая жизнь.

Бада сидящий

Однажды вечером собрался бада чайку с медком попить. Самоварчик поставил, чашечку на блюдечко, меду банку достал. «Сейчас, думает, чаю попью, книжку с картинками почитаю и спать...» Банку открыл, а там зок. Сидит, жмурится. На банке-то «МЕД» написано, а меду как не бывало. Бада ему ложкой по банке постучал и спрашивает:

– А где мед?

Зок захмурился, захмурился, потом говорит:

– С моей точки зрения тут «ДЁМ» написано, дом, значит, вот я и живу тут. А ты кто такой?

Первая встреча Бады с зоком

– Черный бада, – представился бада, поклонившись.

– А... – буркнул зок, – пчелы про тебя все уши прожужжали. – Так ты от пчел отселился, – догадался бада.

– Да, с пчелами не жизнь, – сказал зок, – жалостливые очень, чуть что жалиться начинают, жадничают. Я лучше у тебя останусь.

– Живи, раз нравится, – сказал бада, – вот чаю давай попьем с медом для знакомства.

– С медом я уже знаком, – сказал зок, вылезая из банки, и вежливо добавил: – до свидания, меня зовут Зок.

– Когда входят, говорят «здравствуйте», – поправил его бада.

– А я выхожу, – возразил Зок, показывая на банку, – вышел вот прогуляться, друга баду навестить, медку с чайком попить...

Бада принес из кладовки другую банку меда и, извиняясь, пододвинул зоку свою чашку.

– Я ведь один живу, у меня и чашек-то больше нет, – сказал он.

– Тогда так, – распорядился Зок, – чтобы всем не обидно было, ты чай из чашки пей, а я буду мед из банки.

– Послушай, а ты не слипнешься? – забеспокоился бада.

– Не, – отмахнулся Зок, понюхал мед, зажмурился от удовольствия и, наклонив банку, выпил его не отрываясь, подгребая в рот свободной лапой и сладко причмокивая. Потом облизал лапы и сказал:

– Вишь, не слипнулся. Вот я раз на липу за медом полез, а там такие злющие пчелы встретились! Ух, я с той липы слипнулся, так слипнулся, с самого верха. А тут чего... мед, он полезный. И мы, зоки, полезные, потому что мед едим. Другое тоже едим – шоколадки, зефир, конфеты всякие. А мед прям терпеть не можем, как увидим, сразу заводимся в нем и съедаем. А однажды мороженого я наелся, аж инеем весь покрылся. Все, думаю, холодильником сделался, будут теперь в меня продукты складывать, а я стой, ничего не ешь. Но потом свитерочек шерстяной съел, кой-как отогрелся. Ну, что у тебя еще съесть интересненького?

Он с любопытством поглядел по сторонам. Комнатка была небольшая. В углу стоял шкаф с бельем, у стенки – диван, на подоконнике два горшочка с цветами. Зок подошел к краю стола и, свесившись, посмотрел вниз. Ничего вкусненького не было. На обратном пути от споткнулся о книжку и спросил:

– Это не о вкусной и здоровой пище? Мне бы на ужин чего-нибудь почитать повкусней.

– Нет, – сказал бада, – это про детей, я очень люблю детей.

– Ну ладно, – вздохнул Зок, – пойду, пожалуй, что время зря терять.

– Спокойной ночи, – пожелал ему бада.

И Зок полез в банку. Но оказалось, что банка стала ему мала.

– Странное дело, – удивился он, – просторная такая была банка, села она, что ли, пока мы тут с тобой чаи гоняли? Послушай, бада, а побольше у тебя банки нет? Очень мне понравилось в банке жить, у нее вместо стен окошечки и крышка своя над головой. Только надо, чтобы она изнутри тоже закрывалась, а то неудобно.

Бада принес еще одну банку.

– Большая банка есть, – сказал он, – но она с медом.

– Это дело поправимое, – обрадовался Зок и похвалил баду: – Хорошая банка. Съем мед и буду в ней жить.

– А ты не лопнешь? – спросил бада.

– Я? – удивился Зок. – От меду? Это же не перец какой-нибудь! Да в меня пять таких банок войдет, я – понятие растяжимое.

– Странные все-таки у тебя посудины, бада, – пожаловался он, пытаясь опять втиснуться внутрь, – пока с медом – как раз, а пустые малы. Давай еще банку попробуем?

– Нет уж, – догадался бада, – хватит, а то ты у меня весь мед «перепробуешь», и так уже как арбуз сделался, спи на диване.

Он уложил Зока спать, а сам побежал в кладовку проверять банки. И точно, не зря беспокоился, еще в трех банках с медом зоков нашел. Они мирно спали, плавая в меде и пуская пузыри...

Зоки обычно заводятся в банках с медом. Будьте бдительны!

Тут папа подскочил с дивана и побежал на кухню. Вернулся он с пустой банкой из-под меда и строго спросил у детей: – Что это значит, где мед?

– Наверное, у нас тоже завелись зоки, – предположил Ян, глядя в пол. А Маргарита сказала:

– Папа, если ты так будешь себя вести, то никогда не узнаешь, что было дальше.

– Ладно, – сдался папа, – видно, там, где есть мед, без зоков не обойтись. – Лег на диван, закрыл глаза и улыбнулся.

...Проснулся бада от звона. Зоки дрались, делили его мед.

– Я первый у него завелся! – кричал вчерашний Зок.

– Вот его и ешь! – кричали ему в ответ.

«Это что же такое, – подумал бада, – завелись у меня, мед едят да еще и спать не дают. Вот рогами-то их набодаю!» Рога лежали у бады в шкафу. Рогов было много, только он их почти не носил. Были «острые» рога, были «крутые» рога, «ветвистые» рога, «винтовые» рога, даже праздничные «бенгальские» рога были. На первый раз бада привинтил просто «острые» рога. Увидев его с рогами, зоки сразу притихли и выстроились по росту.

Бада с рогами

– Н-да... – сказал вчерашний Зок, – оказывается, у тебя целых два жала.

– Это рога, – строго сказал бада, – они для порядку.

– А рогаться не будешь? – опасливо спросил самый мелкий зок.

– Не знаю, – честно признался бада.

– Зря! – урезонил его знакомый Зок. – В нас скрыто много хорошего. Вот, например, – представил он соседа, – мой друг, лучший враг хорошего.

– Как это «враг хорошего»? – не понял бада.

– Всего хорошего, – подтвердил друг Зока, – особенно меда.

– Так вы же небось хулиганить будете, вместо того чтобы слушаться? – догадался бада.

– Что ты, бада, мы послушные, – ответили зоки и хором пропели:

Зокам бада говорил,

Чтоб его не слушались.

А они ослушались

И его послушались!

Бада в недоумении помотал головой и сказал: – Ну хорошо, а как вас зовут?

– Я Зок.

– И я Зок.

– Нет, я Зок, – загалдели зоки.

– Понятно, – сказал бада, – фамилии вам надо.

– Чур, я Медов!

– И я Медов!

– Нет, я Медов! – опять закричали зоки.

– Понятно, – опять сказал бада, – значит, так: ты будешь зок Медов, ты – Ме-одов, ты – Ми-одов, ты – Мю-одов, все?

– Все!

– Ура!

– О-го-го! – радостно закричали зоки, а сами запрыгали, забегали, запихались.

Потом самый маленький спросил: – Значит, мы себя будем по фамилии узнавать?

– Ыыы... – догадался бада, – вы же все одинаковые, как же я вас различать буду? Вы зачем перемешались?! – рассердился он и схватил ближайшего зока.

– Ты кто? Медов?

– Если дашь мед, тогда Медов, – решительно ответил зок.

– Я тогда тоже Медов! – закричал другой.

– Фамилию отня-а-ли... – заныл третий Медов.

– Вот-вот-вот, так я и знал, – забормотал бада и убежал в другую комнату.

Вернулся он оттуда с красками и кисточкой, построил зоков по росту, запретил им смеяться от щекотки и раскрасил в разные цвета: Медова – в желтый, Ме-одова – в розовый, Ми-одова – в голубой, а Мю-одова в зеленый.

– Ну, вот, – сказал он, закончив работу, – теперь порядок.

– Какой же это порядок, бада, – возразил зок Ме-одов, – когда мы уже умылись, накрасились, а еще не ели?

– А когда же это вы умылись? – усомнился бада. – Я же вас в меду нашел.

– Медом и умылись, бадочка, а есть не ели.

– Ну, а зарядка? Зарядку-то надо сделать, – напомнил бада.

– Если, к примеру, медом зарядка, мы не возражаем, – сказал Ми-одов, а остальные закивали.

– Ладно, – сдался бада, – пошли позавтракаем.

– Позавтракаем завтра, – возразил Мю-одов, а сейчас давай поедим.

– Посеводникаем. – добавил Медов.

КАК ЗОКИ ЕЛИ

Стол у бады был квадратный. Бада пересчитал зоков, расставил вокруг стола три стула, одну табуреточку и скомандовал:

– По местам!

Все зоки кинулись к табуреточке и стали из-за нее драться. Бада растащил их и рассадил по местам. Зок Медов, которому в результате досталась «та буреточка», даже запел от удовольствия, зато остальные зоки обиделись на баду и надулись.

– Ты, бада, нас не любишь, – сказали они, – тебе для нас даже той буреточки жалко.

Тогда, чтобы исправить положение, бада велел всем зокам сдвинуться по кругу на одно место. Раз сдвинулись, два сдвинулись, три, четыре! С каждой следующей пересадкой недовольные зоки становились все довольнее, а довольный зок Медов все недовольнее. Когда все снова оказались на своих местах, он обиженно заявил:

– Ты, бада, теперь меня не любишь!

Бада подумал, что всем зокам сразу не угодишь, и спросил:

– Какие блюда предпочитаете?

– Большие! – закричали зоки хором.

– Но у меня только одно большое, – предупредил бада, – может, лучше четыре маленьких?

– Лучше четыре больших, – возразил самый маленький зок Мю-одов, – но можно и четыре самых больших.

– Вон хорошее блюдо, – указал Ме-одов на тазик. Бада поставил тазик на стол и стал смотреть, что будет дальше. Зоки секундочку посидели «вежливо». Потом Медов вздохнул, взялся за стол и придвинул его к себе. Остальные зоки, вцепившись в стол, подъехали вместе с ним. После этого все сердито посмотрели друг на друга, схватились за скатерть и стали тянуть каждый в свою сторону. Скатерть натянулась, но таз остался на месте. Зоки запыхтели и потянули сильнее. Мю-одов вцепился в скатерть ртом, Ме-одов изловчился и стукнул соседа Ми-одова ложкой по носу. Победил зок Медов, который уперся лапами в стол и дернул скатерть изо всех сил. Его-то и сбило тазиком с табуретки.

– Пусто! – возмущенно закричал он из-под таза. – Обман!

– Никакого обмана, – возразил бада, – сами блюдо решили есть.

– Не будем мы блюдо, – сказал Ме-одов, – мы супу хотим.

– Супу так супу, – сказал бада и достал кастрюлю с супом.

– Нет, этот не пойдет, – сказал Ми-одов, заглянув в кастрюлю, – он не вкусный.

– Сейчас мы тебя вкусный научим варить, – сказал Медов, вылезая из-под тазика. – Значит, так...

– Нет, не так, – возразил Мю-одов.

– Нет, так! – сказал Медов.

– Нет, не так! – крикнул Мю-одов.

– В перец посажу, – пригрозил бада.

– Чтобы суп был вкусный... – начал снова зок Медов, косясь на Мю-одова.

– Надо его подольше варить, – подсказал Ми-одов.

– Нет, надо пробовать почаще и в кастрюлю лапами поглубже лазить, – поправил Ме-одов.

– Главное, получше мешать, – добавил Мю-одов, – и продуктов класть побольше. А то, бывало, жаришь яичницу из пяти яиц, а она из трех получается.

– Чтобы суп был вкусный, – повторил Медов и строго оглядел остальных, – он должен быть медовый. И все согласились.

– Поэтому, – сказал зок, – берем мед, сколько есть. Потом в него крошим шоколад, тоже сколько есть. Варенья ложку... нет, лучше сто ложек, молочка сгущенного побольше... Греем до тепленького...

– И с зефирчиком, – мечтательно закатил глаза Мю-одов. Баде сделалось нехорошо. Язык пристал к небу, внутри все слиплось. Шатаясь, он поплелся к аптечке, достал таблетку и положил под язык. На коробочке было написано: «Таблетки соль с перцем». А зоки уже тащили все из кладовки. В ход пошла самая большая кастрюля, четырнадцать банок меду, мешок шоколадок, девяносто восемь ложек клубничного варенья и бидон сгущенки.

– Да, чуть не забыл, – спохватился Медов, – сахарный песок и пудра по вкусу.

Последним приволокли пакет сахарной пудры и, взяв его за нижние концы, с криком: «Ап-тудап!» – вывернули в кастрюлю.

– Вот это вкус, – простонал бада, садясь на табуретку.

– Встать! Суп идет! – закричали зоки.

Бада подскочил и помог зокам поставить кастрюлю на середину стола. Потом быстренько расставил на столе тарелки, разложил приборы, салфетки и пожелал зокам приятного аппетита.

– Мой приятный аппетит больше этой кастрюли, – с сомнением покачал головой Мю-одов, – я даже не знаю, как во мне такой большой аппетит помещается.

– У меня лапа коротковата, бадочка, – пожаловался Ми-одов, устраиваясь за столом, – подвинь мне суп поближе, пожалуйста.

– Бада, мне ложку вон ту круглую дай, – попросил Ме-одов, указывая на половник.

Бада подал ему половник и попросил разлить по тарелкам суп, пока он на минутку отлучится. Ме-одов важно кивнул и заверил баду, что разлить суп точно дело минутное, так что они справятся без него. И бада отлучился...

Ме-одов, зачерпнув половником медовый супчик, сказал: «Надо попробовать», – и вылил его себе в рот.

– Хорош, – подтвердил он, зачерпнул еще половничек и опять вылил себе в рот. Потом зачерпнул еще и опять сделал то же самое.

Остальные зоки, следившие за ним с разинутыми ртами, опомнились и со всех сторон полезли на стол. Когда бада вернулся, Медов хлебал прямо из кастрюли, Ме-одов грузил в себя мед половником, Ми-одов тянул всю кастрюлю на себя, а Мю-одов с разгону пытался нырнуть в суп. – Поровну зацепляй!

– Я-то с тобой поровну зацепляю, а ты со мной не поровну, – кричали зоки, отпихивая друг друга от кастрюли и топчась по тарелкам.

Наконец, покончив с супом, они стали расползаться по местам.

– Все бездельничаешь? – обратился к баде Медов, – а мы-то ели-ели, ели-ели, ух и устали!

– А вы бы меня позвали, – сказал бада, – может быть, я бы вам помог?

– Мы бы тебя позвали, – объяснил Мю-одов, – да побоялись, что ты не откажешься.

– Зоки, – изумился бада, заглядывая в кастрюлю, – неужто вы все съели?

– Надо все доедать до конца, – сыто жмурясь, ответил Ми-одов. – А если не хочется? – спросил бада.

– Даже если не хочется, – подтвердил Ми-одов, – про это сказка есть. И он начал рассказывать:

– Жили-были зок Иванушка и его братец Аленушка. И напал на них однажды Змей-Нарынович. Но они не растерялись и спрятались от него в домик. Покрутился-покрутился вокруг Змей-Нарынович, дверь подергал, овечкой прикинулся – ничего не помогает. Тогда хитрый змей пошел в лес и наловил там больших муравьев. Принес и стал под дверь подсовывать, чтобы они Иванушку с Аленушкой покусали. Но не тут-то было! У зока Иванушки и его братца Аленушки был свой муравьед. Он сел около двери и стал есть муравьев. Зоки обрадовались, они поняли, что спасены. Но тут муравьед сказал, что он наелся, есть больше не хочет и пошел спать. Сколько ни просили его Иванушка с Аленушкой, муравьед не стал доедать муравьев...

Бада вздохнул, достал кастрюлю со своим супом и тоже доел его до конца.

КАК ЗОКИ УМЫВАЛИСЬ

– Бада, ко мне стол пристает, – пожаловался зок Медов, пытаясь отлепить лапы от стола.

– И ко мне, – подтвердил Мю-одов. А Ме-одов и Ми-одов молча закивали, не разлепляя ртов.

– Ага, прилипли, – сказал бада, – значит, умыться все-таки придется. Он oтодрал зоков от стола, склеил парами и повел на пруд умываться. Зоки хныкали, дрыгали лапами и умываться не хотели. Тогда он пообещал, что даст им. по куску земляничного мыла, и они зашагали веселей. Утро было теплое. Вода блестела, кругом прыгали солнечные зайчики, а ветерок только проснулся и потихоньку потягивался.

– Вот, зоки, – сказал бада, когда они пришли, – каждому зубная щетка, мыло и полотенце.

– Мыло, это хорошо, – согласился Ме-одов, – а щетки твои зубастые не кусаются?

– Нет, не кусаются, – ответил бада.

– А их едят?

– Нет, зоки, щетки не едят.

– Тогда они нам не нужны, – сказал Ми-одов.

– Зоки, – терпеливо разъяснил бада, – щетками чистят зубы.

– Бадочка, у нас нет зубов, – возразил Ме-одов, – нам зубы ни к_чему.

Мы сладкого много едим, а зубам это вредно. А остальные зоки запели:

Бада щетки, нам купил,

Чтобы всем хватило.

А у бады сто зубов,

Как у крокодила!

– Ладно, – сдался бада, – нет зубов так нет, давайте щетки мне, но лицо будете мыть с мылом.

– А по какое место у нас лицо? – поинтересовался Мю-одов. А Медов тем временем вынул мыло из бумажки и съел.

– Не очень земляничное, – поморщился он, – и прыгает в животе, как лягушка.

Но других зоков это не остановило. Бада охнуть не успел, как все зоки мыло поглотали.

– Зоки, это же мыло, а не варенье! – закричал бада. – Его нельзя есть, у вас животы заболят.

Тут у всех зоков полезли изо ртов мыльные пузыри. Бада заметался, потом рассердился, потом стал хватать зоков и полоскать в пруду. Но пузырей от этого стало только больше. Тогда бада взял Медова, решительно вывернул его наизнанку, выполоскал, выжал и в таком виде положил на камушек. Потом так же поступил с остальными.

– Вот как умылись... – бормотал он, стирая зоков, – умылись так уж умылись, и снаружи и внутри... и к тому же с мылом.

А зоки, вывернутые наизнанку, кричали, что им темно и тесно, дрыгали внутри себя лапами и требовали вывернуть все на свои места. С изнанки каждый зок был похож на кота в мешке. Бада покачал головой, повывернул зоков обратно и принялся развешивать около дома на бельевой веревке, цепляя прищепками за носы.

– Это насилие! – кричали зоки. – Твои прищепки щиплют нос. Это ущемление наших прав!

Они галдели и дергали веревку, пока бада не рассвирепел. Он привинтил винтовые рога, нацелился на зоков и сказал, что прободает насквозь, если не будут висеть тихо, как белье. Зоки покосились на висевшее рядом белье и затихли.

КАК ЗОКИ ДЕЛАЛИ ЗАРЯДКУ

Высушив зоков, бада стал снимать их с, веревки.

– Бада, – запричитали они, – уж мы такие худые от умывания стали – хуже некуда, давай, что ли, зарядочку медовую сделаем...

– Ладно, – хитро сощурился бада. – На медовую зарядку становись! Равняйсь! Запевай:

Селедка делала зарядку:

Хвостом виляла по порядку.

"Минут пятнадцать повиляла

И поплыла под одеяло", -

подхватили зоки и с песней строем зашагали на лужайку.

– Упражнение первое, – расставив зоков кружком, объявил бада, – тянемся за медом: раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре. А теперь хватаем мед: раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре. А теперь убегаем с медом... Тут зоков как ветром сдуло. Они понеслись прочь, со свистом рассекая воздух.

– Стойте, – спохватившись, закричал бада, – мед забыли! Зоки услышали, остановились, вспомнили, что зарядку делают. Поплелись обратно.

– Упражнение второе, – объявил бада, – тянемся за шоколадкой: раз-два-три-четыре...

– А чего он за моей шоколадкой тянется? – закричал Ме-одов, отпихивая Ми-одова.

– А мне Медов всю лапу оттоптал, – пожаловался Мю-одов. Бада велел зокам отойти подальше друг от друга и хватать разные шоколадки, но они снова сбились в кучу и подрались. Тогда бада принес доски и разгородил лужайку на четыре равные части по числу зоков, но и это не помогло. Зоки лезли друг к другу через забор, пихались и ссорились.

– Бегом вокруг меня марш! – прекратил спор бада.

– Вокруг тебя очень далеко, мы лучше вокруг себя будем бегать, – сказал Мю-одов. И зоки закружились на месте.

– Семь раз уже обежал, – задыхаясь сообщил Медов.

– А я десять! – объявил Мю-одов.

– Ты мельче, тебе ближе было бежать, а у меня вон какие бочищи, – сказал Медов, – так что я первый прибежал.

– А я самый первый, – возразил Мю-одов.

– Я первее первого! – крикнул Ме-одов.

– А я, – заявил Ми-одов, – по-ло-ви-на первого.

Бада зажмурился и зажал уши. А зоки спорили, пока не охрипли. Кончилось тем, что все они друг на друга обиделись и надулись, как воздушные шары.

– Осторожно! – закричал бада, открыв глаза, но было поздно. Налетевший ветер подхватил зоков и понес. Обгоняя друг друга и подпрыгивая на кочках, они покатились по полю.

– Хватай меня, держи! – закричал Ме-одов, пытаясь уцепиться за траву.

– Прощай навеки! – кувыркаясь в воздухе, вопил Ми-одов. Бада кинулся ловить зоков. Он гонялся за ними, подпрыгивал, бросался из стороны в сторону.

– Помогите! Спасите! – завывали летающие зоки. – Ай-яй-яй! Ой-ой-ой! .

– Трах! – напоровшись на сучок, лопнул Медов.

Бум! Бах! Шлеп! Попадали зоки, когда ветер стих. Утирая копытом пот и ворча:

– Хорошая вышла зарядочка... Больше, небось, не будете дуться, – бада подобрал их и понес домой.

– Сам на такую зарядку становись, – стонал Ми-одов. – Ой, как я с нее упал, – ныл Ме-одов, – что же у тебя, бада, зарядка такая высоченная?

– Ничего, – успокоил их бада, – завтра сами себе зарядку сделаете. Только зоки полагали иначе:

Ну нет, бада, живется нам и без того несладко.

К чему себе же самому проблемы создавать?!

Вот если бы сегодня мы не сделали зарядку,

Tо завтра было бы (ха-ха!) нам не на что вставать.

КАК ЗОКИ ОДЕВАЛИСЬ

– Вот, бада, полюбуйся, – захныкал Медов, показывая дырку в боку, – насквозь ветром продуло, все из-за твоей зарядки!

– Как бы не так, – возразил бада, взял пластырь и залепил зоку бок, а заодно и рот, чтобы он не болтал ерунду.

– Непедабодично, – пробурчал Медов, отлепляя пластырь со рта, – и вообще... как ты о нас заботишься? Забода какая-то, а не забота! У других зоки в меду купаются.

– Как вы мне надоели, – застонал бада, – лучше бы вас не было.

– А лучше нас и нет, – возразил Мю-одов. – Так что мы у тебя, бада, были, есть и будем есть, – подтвердил Медов.

– Ладно, – решил бада, – одеть вас надо, раз такое дело.

– Правильно, – одобрили зоки, – давай из тебя шубу сделаем.

– С рогами шуба выйдет, – предупредил бада.

– Ты шубу сними, а рога себе оставишь, – разъяснил Ме-одов.

– Да не снимается она, – стал оправдываться бада, – это же шкура.

– Мы от других зоков слыхали, что с бады семь шкур снять можно, – сказал Ми-одов, – а ты жадничаешь.

– Семь?! – изумился бада. – Да что я, шкаф со шкурами, что ли?

– Ну, бадочка, ну отдай хоть штуки две-три... – не отставали зоки и даже стали тянуть его за хвост, чтобы снять 'шубу.

– Зоки, отпустите хвост! – зарычал бада как шкура неубитого медведя и повернулся к ним рогами.

– Ну, ну, ну, – попятились они, – уж ты сразу в драку. Бог с ней, с шубой, давай шапки сделаем. Вон на тебе сколько шерсти.

– Шерсти дам, – согласился бада, – только и мне что-нибудь оставьте.

– Поровну, всем поровну, – успокоил его Ми-одов. А Ме-одов спросил:

– Ты ушами прясть можешь?

– Могу, – сказал бада и прянул ушами.

– Значит, шерсть нам спрядешь?

– Шерсть вряд ли, – с сомнением покачал головой бада, косясь на Миодова, который приготовил мел, линейку, счеты и приступил к дележу. Зок обошел баду кругом, подергал шерсть, посчитал на счетах ноги. Прибавил хвост, отнял хвост. Пересчитал пальцем зоков. Один раз, второй, третий... Когда наконец получилось десять, он со вздохом сказал:

– Видишь, нас сколько, а ты один, – взял линейку и расчертил баду на четыре части.

– А мне?! – возмутился бада.

– Тебе хвост, – ответил Ми-одов, – из кисточки знаешь, какой теплый помпон выйдет. Бада пошевелил хвостом, хлопнул будущим помпоном муху и смирился.

А зоки размечтались:

– Я, – сказал Мю-одов, поглаживая бадин бок, – из своей шерсти малиновую шапочку свяжу.

– А я, – зажмурился Ми-одов, – кремовую.

– Свитер себе шоколадный совью, – рассудил Ме-одов.

– А я сделаю такую длинную желтую шапку до пяток с дырками для глаз, – решил Медов, – только не лимонную, от нее вид кислый, и не апельсиновую, апельсиновая мне не пойдет, а медовую с банановыми разводами...

– Вообще-то я черный, – напомнил бада.

– Отмоем, – сказал Ми-одов, – и покрасим как надо. Одеваться нужно со вкусом.

– Нет уж, – не выдержал бада, – шерсть берите, а меня отпустите.

После этого зоки, недолго думая, побрили баду, принесли кисточки, акварельные краски и, усевшись каждый в своем углу, принялись красить шерсть. Но непослушная шерсть цеплялась за кисточки, лезла в рот и улетала. Зоки рассердились на нее и стали топать лапами. Шерсть закружилась, поднялась черная метель, фырканье и чох.

Как зоки одевались

– Занятно, – сказал, папа, не открывая глаз, – только вот распорядок дня у них какой-то странный: сначала поели, потом умылись, сделали зарядку и начали одеваться. Мне кажется, все надо делать наоборот: встать...

– Знаю, знаю, знаю! – закричал Ян, – одеться, умыться, поесть, потом, если хочешь, делать зарядку.

– Нет, Янка, – возразила Маргарита, – сначала надо сделать зарядку и поесть, а потом уже умываться и одеваться, потому что за едой пачкаются.

– Теперь понятно, почему зоки все делают наоборот, – улыбнулся папа.

– Так вот, – сказала Маргарита, – бада между тем решил отдохнуть... ну совсем как ты, папа.

КАК СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВОСТОРЖЕСТВОВАЛА

Расстелил себе постельку, подушечку взбил, рога отвинтил и улегся. Лежит, мечтает, какой бы ему сон посмотреть. А зоки тем временем чайку вздумали попить. Достали стаканы, ложки, чаю себе налили. Сидят, сахар в чае размешивают, стараются, чтобы побольше вошло. Зок Медов подумал-подумал и говорит:

– А давай, кто дольше будет мешать!

– Давай, – согласились остальные зоки, а Мю-одов скомандовал:

– Три-четыре!

Зоки ложками динь-динь-дилинь. Бада встрепенулся, головой потряс – ничего не понимает. Думает: «Это, наверное, мысли мои тяжелые в голове перекатываются, гремят, надо бы уши изнутри заткнуть...» Тут голоса зочьи послышались, и бада все понял, успокоился, задремал. Зато зоки не успокоились. Сахару подсыпали.

– Теперь давай, кто громче будет мешать, – предложил Ми-одов, и все опять ложками трах-тарарах!

Такой гром грянул, что бада с кровати подскочил и в панике по комнате забегал, думал – землетрясение. Но обошлось. Зоки погремели-погремели и стали спорить, кто громче мешал. «Ишь, – думает бада, – конкурс у них... А вот я им покажу, как мне мешать! Но я не вдруг, я справедливый, до десяти досчитаю, если шуметь не перестанут, бодну для острастки». Он сел и начал считать:

– Раз, два... – а сам между тем рога привинчивает. – Три, четыре... – а сам подушку на пробу бодает. – Пять, шесть... – тут бада покрался к двери... – Тише! – вдруг сказал зок Мю-одов, – бада же спит. И все затихли.

«Ну надо же, – расстроился бада, – терпел-терпел, а все зря. Справедливый я слишком». Снял рога, в угол поставил, лег. А зокам надоело тихо сидеть. «Мы не сильно будем мешать», – решили они, сахарку подбавили и опять за свое.

– Теперь, – задорно крикнул зок Ме-одов, – давай кто лучше будет мешать!

Размахнулись ложками и хором – бу-бух! Бада даже на пол упал от испуга. Глаза протер и думает: «Опять! Ну, теперь я долго терпеть не стану, хоть и справедливый. За оба раза набодаюсь! Не так чтобы с бухты-барахты, до трех досчитаю». А сам снова рога привинчивает, готовится. – Раз... – уже у двери наизготовку встал. – Два... – слышит, кто-то опять:

– По-моему, мы ему, – говорит, – мешаем. Не надо больше мешать, пусть поспит.

Бада прямо задохнулся от возмущения, дверь боднул – и на кухню. – А ну, признавайся, – кричит, а сам всеми четырьмя ногами топает, – кто тут мешать мешает?!

– Я, – сознался зок Мю-одов, – о тебе заботился, бадочка.

– А я, – кричит бада, – счас тебя бодать буду, чтобы ты больше обо мне не заботился, – и как пырнет его рогами! Зоки ложки побросали и бежать. А бада остался чай пить. – Наконец-то, – говорит, – справедливость восторжествовала. А сам ложечкой в стакане динь-динь-дилинь...

Глаз Бады. Кажется, правый.

КАК БАДА В МАГАЗИН СХОДИЛ

Потом бада с зоками, конечно, помирился, велел им спать ложиться, а сам в магазин побежал. Не очень-то зокам хотелось среди дня спать, вместо того чтобы безобразничать, но спорить с бадой не стали, побоялись, как бы опять «справедливость не восторжествовала».

А бада в тележку впрягся и покатил. В магазине полную тележку нужных вещей накупил и замок для медохранилища не забыл. Едет обратно, улыбается, песню про себя поет. Глядь, зоки его встречают. Выспались, стоят на горке, лапами машут, тоже песню про себя поют:

Кто-то едет – то ли зок, то ли бада,

Если бада, то везет шоколада,

Если зок, то ничего не везет,

Леденцы из круглой банки грызет.

Увидали, что это их бада, в тележку к нему попрыгали, стали покупки ворошить. Бада тем временем тележку к крыльцу подкатил, велел зокам покупки разгружать.

– Ой, какая сумочка, чур моя! – закричал зок Медов, хватая замок. – Буду ее на ключ закрывать, никому не давать.

– Это замок, – сказал бада, – медохранилище запирать на всякий случай, чтобы мед не пропадал.

– Может, лучше рога на всякий случай запрем? – предложил Ме-одов. – А ключей от медохранилища всем хватит? – забеспокоился Мюодов.

– Ключ один, – строго сказал бада, – у меня будет лежать.

– Н-да... – сказал зок Ми-одов, – без ключей мы пропадем.

– Не пропадете, – успокоил бада, – куда вы денетесь.

– Как куда?! – возмутился зок Медов. – И заблудиться можем, и потеряться. Ты нас лучше внутри закрой, мы там тихо будем сидеть, ти-хо-неч-ко... а, бада?

Но бада не согласился и запер мед внутри, а зоков снаружи. Зоки повздыхали-повздыхали и стали разбирать другие покупки.

– Экой ты, бада, ерунды накупил, – сердито сказал зок Мю-одов, – все несъедобное.

– Это как? – удивился бада. – Разве выпало по дороге – и капустку купил, и морковку...

– Ты бы луку еще купил, – перебил его Мю-одов, – на компот. Я и говорю: ерунды. Из чего суп варить будем?

– А-а-а... – хлопнул себя по лбу бада, – совсем забыл, из чего вы суп варите. Но кое-что я вам все-таки привез, – и он достал из мешка шоколадки. – Идите лапы мойте – и за стол.

КАК ЗОКИ ЧИСТОТУ СОБЛЮДАЛИ

Зоки бегом в ванную помчались, не терпится им скорее за стол сесть, толкаются, друг друга от крана отпихивают. Наконец вернулись, за стол уселись. Бада смотрит, а у них лапы грязные.

– Мыли? – спрашивает.

– Мыли, – отвечают.

– С мылом мыли?

– С мылом.

– А почему лапы грязные?

– Да мы другие лапы мыли, ножные.

– Нет, – говорит бада, – так дело не пойдет, идите мойте ручные.

Зоки повозмущались, похныкали, но с бадой шутки плохи, пошли ручные лапы мыть. Когда вернулись, зок Ми-одов баду предупредил:

– По две порции теперь выдавай.

– Это еще почему? – удивился бада.

– Шоколадку в каждые мытые лапы.

– Ладно, – засмеялся бада и стал раздавать зокам шоколадки. После этих слов зок Мю-одов вдруг сорвался с места и куда-то убежал. Остальные придирчиво следили, как бада делит шоколадки пополам и выдает каждому зоку по две половинки. Тут примчался из ванной зок Мю-одов и закричал:

– Бада! Мне четыре порции давай! Я еще раз все лапы перемыл.

Бада проверил лапы.

– Молодец! – похвалил он Мю-одова и разделил ему шоколадку на четыре части, после чего тот победно оглядел остальных. Сам бада тоже пристроился чайку с шоколадочкой попить.

– Стой! – закричал зок Ми-одов. – А копыты мыл?

– Мыл, – ответил бада и развернул шоколадку.

Зоки уже покончили со своими и теперь жадно смотрели ему в рот. – Все четыре мыл?

– Угу, – сказал бада, доставая шоколадку из обертки. – С мылом?

– С мылом, с мылом, – ответил бада и разинул рот, чтобы откусить шоколадку.

– А шоколадку-то не мыл! – торжествующе закричал Ми-одов. Бада так и остался с разинутым ртом. А зоки выхватили у него шоколадку и побежали ее мыть. После недолгой возни в ванной они вернулись, все перепачканные шоколадом, и, пряча глаза, сказали, что шоколадка смылась. Бада загрустил, а зоки расселись по своим местам и выжидающе уставились на него.

– Еще что? – обиженно спросил бада.

– Поесть бы, – робко сказал зок Медов. Бада тяжко вздохнул.

– Вон фрукты в сумке возьмите, только помойте.

– Ни к чему! – отрезал зок Медов. – Фрукты не моют, их едят. И, вытряхнув на стол содержимое сумки, зоки съели все яблоки, груши, апельсины, бананы и даже колючие ананасы вместе с косточками, хвостиками и кожурой.

ПРО БЕЛОГО БАДУ

После этого зоки отдыхать пошли. Улеглись на диване, стали книжки с картинками смотреть. А бада по хозяйству занялся. Туда-сюда бегает, все хочет успеть.

– Бада, – рассердились наконец зоки, – от тебя такой ветер, что листы переворачиваются. Не бегай!

– Это вы не валяйтесь на диване, а помогите-ка лучше мне, – возразил бада.

– Мы так быстро бегать не умеем, – сказал зок Мю-одов. А зок Ме-одов добавил:

– Хорошие зоки на дороге не валяются, они валяются на диване.

– Хорошие зоки помогают баде, – сказал бада.

– Не может быть, – усомнился Медов. А Мю-одов сказал:

– Пожалуй, мы пойдем погуляем.

Бада и рта не успел раскрыть, как все уже куда-то исчезли. Он осуждающе покачал головой и побежал по делам дальше.

Явились зоки только поздно вечером. Бада как раз все дела переделал, сидит на лавочке, отдыхает. Видит, идут, да не просто идут, а из леса и к тому же что-то тащат. Тут и зоки баду завидели, бросили свою ношу, к нему подбежали.

Белый Бада

– Слышь, бада, мы волка в лесу затравили! – победно закричал зок Медов. – Хочешь шкуру посмотреть? Жуть какая волчья!

– Где это, где это? – забеспокоился бада, присматриваясь к брошенной шкуре.

– Да в лесу же, тебе говорят, – отозвался Ме-одов. – Домой шли, глядь – волчище!

– Зоки, а что же это он с рогами-то? – испуганно охнул бада. – Да такой попался, рогатый.

– Мы его подкараулили, да как крикнем: «Попался, рогатый!» – вмешался зок Ми-одов. – Он и упал замертво.

– Ай-ай-ай, – запричитал бада и побежал туда, где зоки бросили свою ношу, – вот ведь несчастье-то.

– Живой, что ль? Живой или нет? – затеребил он знакомого белого баду. – А худой-то, худой стал, и впрямь одна шкура осталась. Кто же это так тебя укатал?

Белый бада со стоном приоткрыл глаза и прошептал: «Спасайся...» – но, завидев зоков, зажмурился и больше не подавал признаков жизни.

Бада, причитая, взвалил его на себя и понес в дом. Дома он вымыл белого баду в ванне, причесал и покормил.

– И у тебя зоки завелись? – шепотом спросил белый бада.

– Да вот, – ответил черный, – вчера.

– А я думал у тебя укрыться, но, видно, никуда от них не денешься, – сказал белый бада и горестно махнул копытом. – У всех зоки, спасу от них нет. Я, знаешь, маялся-маялся со своими и сбежал. Дом бросил, друзей бросил, все из-за них, зоков. В Африку сбежал, как был водной шкуре. Нору там себе вырыл, постельку завел, кастрюльки. Вдруг письмо приходит от моих зоков главному носорогу. Мол, от нас бада сбежал и некому стало нас кормить, поить, купать, катать... – там на пяти листах было написано, чего у них некому стало делать, а все, бывало, я один крутился. И просим, мол, нам для этих дел взамен бады зверя какого-нибудь выделить, тигра там или слона. Можно и носорога, только чтобы с носом, но без рогов. Не то сами приедем к вам жить. И подпись: зоки.

– Ну и что звери? – спросил черный бада. – Согласились?

– Какое там, – махнул копытом белый, – озверели прямо. Уходи, говорят, от нас к своим зокам, не то закусаем. Неровен час, они и у нас заведутся. Вытащили меня из норы и назад сослали. Да. Только я ведь опять сбежал. Но на беду чемодан с собой взял. Я тот чемодан еще с вечера приготовил– вещички кой-какие, еду. Утром пораньше встал, чемодан в зубы и бежать. Целый день мчался без остановки и чемодан этот тяжеленный на себе тащил. Вечером открываю– покушать захотел перед сном, – а там зоки. Да не просто зоки, а с медом. Они, видишь, едой запаслись в путешествие, попутешествовать со мной захотели... А я-то целый день от них убегал, да еще их на себе тащил с этим ихним медом... тьфу! – разозлился бада.

– А теперь-то ты как? – сочувственно спросил черный бада.

– Видишь, опять сбежал. Думаю, в лесу поселиться с волками. Я волков не боюсь, если что – забодаю.

– А чего же зоков не забодал?

– Сильно не бодал, правда, рога не поднимаются, маленькие они, глупые. А слегка побадывал, да толку нет – все с них как с гуся вода.

– И все так? – спросил черный бада.

– Все, – грустно ответил белый, – все с ними маются, а поделать ничего не могут.

– Надо объединяться, – решительно произнес черный, – и всем вместе зоков воспитывать.

– Тогда и зоков придется объединить, – возразил белый бада, – а это никуда не годится. Они, если все вместе соберутся, спасу не будет. Мы ведь пробовали объединяться, даже районное управление бадов организовали, это ты тут на отшибе живешь, ничего не знаешь. Мы теперь и называемся «районные бады». Зоки у нас поровну разделены. А толку нет. Они теперь чуть что – жалобы на нас в район пишут. На меня такое написали, что я наизусть выучил, – обиженно сказал белый бада:

Мы тут банку уронили

И разлили весь компот.

И пошли в медохранили-

Ще в надежде выкрасть мед.

Вдруг напал бадамец белый,

Да как начал нас терзать!

До того остервенелый

Прямо страшно рассказать!

– Да... – пожалел его черный бада, – бадская наша жизнь.

– Вот отдохну у тебя денек и побегу, – сказал белый бада. Тут в комнату тихонько протиснулись зоки.

– Мы песню про вас сочинили, – сказал зок Медов, – спеть хотим.

– Пойте, – разрешили бады.

– А похвалите? – спросил зок Мю-одов.

– Похвалим.

– А шоколадочку дадите?

– Дадим.

– Давайте! – потребовал Ме-одов.

– После песни, – сказал черный бада. Зоки переглянулись и дружно запели:

Белый бада прибежал,

Черный бада прибежал.

У белого бады белые бока,

У черного бады черные бока,

У белого бады белая нога,

У черного бады черная нога.

У белого бады белые рога,

У черного бады черные рога.

У белого бады нет белого хвоста,

У черного бады нет черного хвоста.

– То есть как это нет! – возмутился черный бада вместо того, чтобы дать шоколадочку, – вот он, хвост.

– А ты оторви, – сказал зок Ме-одов, – из песни слова не выкинешь. А белый бада и впрямь не обнаружил хвоста.

– Да он по дороге оторвался, – успокоил его зок Ми-одов, – когда мы тебя за хвост тащили.

– Пожалуй, я пойду, – сказал белый бада, – хвост поищу.

– Да темно уже! Куда ты? – пытался остановить его черный. Но ничего не вышло. Так белый бада и убежал. Только почему-то не вернулся.

КАК У БАДЫ СОН– СБЫЛСЯ

А черный бада со своими зоками остался. Рассказал им на ночь сказку про золотую рыбку, запер медохранилище на замок, ключ под подушку положил и спокойненько уснул.

Тут-то и приснился баде сон. Снилось ему, что пошел он рыбу ловить. Сел на бережок, удочку закинул, сидит, на солнышке греется, на поплавок поглядывает. А рыбки из воды высовываются, кивают: здравствуй, мол, как поживаешь? Что-то давно тебя не видно... Бада им тоже в ответ кивает, мол, все отлично, рыбку вот половить выбрался, а так все. дела... Тут и поплавок закивал – клюет, значит. Бада встрепенулся, удочку подхватил, рыбу к берегу подвел, подсек, вытащил, глядь... А рыба-то ему попалась не простая, а золотая. И сказала рыба, когда попалась: «Ага, попалась!» А потом еще добавила: «Не бросай ты меня, бада, больше в пруд, уж очень я золотая. А пусти ты меня лучше в банку с медом. Я там плавать буду и желания выполнять». Услышав про мед, заволновался бада и хотел рыбу обратно в пруд выбросить, но не тут-то было. Уперлась рыба и ни в какую!

Бада и Пумбрия

– Попалась так попалась, – говорит, – пускай в мед!

Пришлось ее в банку с медом посадить. Заплавала рыба в меду, заулыбалась, потом и вовсе песни запела. В перерывах между куплетами советы дает: мол, хорошо бы банку в медохранилище поставить и шоколадочкой накрыть.

– А насчет желаний-то как? – напомнил бада. – Когда желания будешь выполнять?

– На первое – желаю выполнить первую банку меда, на второе – вторую... – размечталась рыба, зажмурившись.

– Погоди, – прервал бада, – ты мои желания выполняй.

– Ладно, – недовольно сказала рыба, – чего хочешь?

Бада задумался.

– Знаешь, – сказал он, – что-то не придумывается. – Хочешь, чтобы у тебя все было? – подсказала рыба.

– Хочу, – согласился бада.

– За пару банок сделаем, – сказала рыба и выжидающе посмотрела на него.

– Послушай, а ты не зок-рыба? – усомнился бада.

– Как можно, – буркнула рыба, – я Пумбрия.

Бада, ворча, придвинул ей еще две банки меду.

– Буль-буль-барабуль, – весело забулькала заклинание рыба, – хотел, чтобы у тебя все было?

Бада кивнул.

– Готово, теперь у тебя все было, можешь пойти проверить.

А вот и Пумбрия!

Бада вздрогнул и проснулся. «Фу, какой глупый сон», – подумал он. Встал с кровати, потянулся... раздвинул занавесочку– солнышко заулыбалось ему. Поприседал на передние ноги, потом на задние... Привинтил рога. Посмотрел на себя в зеркало – щетина торчала, как у ежа, – поежился и позвал:

– Зоки...

Никто не откликнулся.

– Нету, – удивился бада. – Неужели сбывается?

– Зоки! – снова позвал он, потом заглянул под подушку. Ключа на месте не было. Тут уж он не на шутку разволновался и бросился в медохранилище. Замка тоже не было. Распахнутая настежь дверь скрипела и хлопала на ветру. Бада совсем всполошился. Вскочил в медохранилище, забегал туда-сюда. В темноте ничего не было видно. «Видно, ничего и нет», – подумал бада, споткнулся и упал.

– Все пропало, – прошептал он упавшим вместе с ним голосом. – Накаркала рыба.

О ТОМ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ПРОПАДАЕТ БЕССЛЕДНО

От обиды бада чуть было не заплакал. «Все из-за этой рыбы, – думал он, – никогда больше во сне на рыбалку не пойду, за грибами буду ходить или на карусели кататься...» Тут ему что-то послышалось.

– Нет, это я тебе уступаю! – послышалось громче. – Я благородней!

– Сам первый иди, – явственно раздалось в ответ.

Бада поднял голову и прислушался. Кое-что прояснялось. У стены за бочкой завозились. Послышалось пыхтенье, кого-то выпихивали, а он упирался. Наконец, с криком «Ой-ей-ей» что-то откатилось от стены. Бада пригляделся.

– Ага, – сказал он и поддел Мю-одова рогом, – ты что тут делаешь?

– Гуляю, – ответил зок, вися на рогу и болтая лапами, – мед стерегу.

– Еще что?

– Еще шоколадки.

– Много настерег? – угрюмо спросил бада.

– Две. И меду пять банок, – признался Мю-одов. – Между прочим, хранить мед в зоках очень удобно...

Тут бада заметил крадущегося к выходу Ми-одова и с криком: «Не тут-то было!» – подцепил его вторым рогом.

– Не тут кобыла! – заверещал зок. – Не на того напал! Это не я! Меня тут не было!

– Не шуми, – сказал бада и мотнул головой, – а то на пободку крику не хватит.

– Я что хочу сказать, бадочка, – затараторил Ми-одов, – что ты совсем не на того напал, я ни при чем, считай. Так, по ушам текло, а в рот не попало... и мед-то был горький, а шоколадки я с детства не люблю...

– А ел, – уличил его бада.

– Вот видишь, и не люблю, а ел, значит, старался.

– А это что? – спросил бада, показывая на горку пустых банок из-под меда, – тоже ты старался?

– Это пустяки, – скромно сказал зок.

– Какие же это пустяки?! – возмутился бада. – Зараз месячную норму слупил!

– Из-под меда пустяки, – пояснил зок.

– Все понятно, – вздохнул бада, – второй будешь. И направился в угол к бочке. – Так, – сказал он, вытаскивая за лапу Медова из бочки, – это еще что за медуза?

– Оно само туда полезлось, – морщась и вздыхая возразил зок. – А еще будешь?! – грозно прикрикнул бада.

– Да, буду-небуду! – отрапортовал тот, зажмурившись.

– Третий будешь-небудешь, – проворчал бада, сложил зоков в кучу и стал шарить по углам в поисках четвертого.

При его приближении мешок из-под шоколадок зашевелился и вприпрыжку помчался прочь. Бада изловил мешок.

– Кто залез в мешок, шоколадки съел, а его держу за кудри я? То ли это зок, то ли это хек, то ли это рыба Пумбрия? – поинтересовался он.

– А .чего это ты зоков считаешь? – послышалось в ответ.

– Я их записываю, – сказал бада.

– На мед? – спросил, высунувшись из мешка, Ме-одов.

– Нет, – ответил бада, – на взбод.

– Не интересуюсь, – фыркнул Ме-одов и спрятался в мешок. Бада боднул мешок и громко повторил: – Всем умыться и построиться. На завтрак сегодня...

– Мед с шоколадками? – с надеждой спросил Мю-одов.

– Гон с визгом! – рявкнул бада.

– А умываться-то зачем? – захныкали зоки. – Да с вами бодаться страшно, – сказал бада, – такие вы липкие. И зоки поплелись умываться, горько причитая и оставляя за собой сладкие следы.

Когда бада пришел на лужайку возле дома, там уже в нерешительности топтались зоки Медов, Мю-одов и Ми-одов.

– А Ме-одов где? – спросил бада, посчитав зоков. Тут в бок ему ткнулся бумажный самолет с надписью «ПИСЬМО АВИА».

«Можити начинать биз миня...» – прочитал на крыле самолета бада.

– Ура! – закричали зоки и принялись с визгом гоняться друг за другом по лужайке.

Бада стал оглядываться вокруг. Неподалеку стояла большая яблоня и довольно хихикала. Он нахмурился и покрался к яблоне.

– Искал бы ты в другом месте, – заботливо предупредила яблоня, – тут яблоко может на голову упасть.

Бада присмотрелся повнимательней и ,стал трясти яблоню. На него градом посыпались яблоки.

– Вот видишь, – укорила яблоня, – говорили тебе. Бада разозлился и стал трясти еще сильней. Все яблоки, осыпались.

Один зок Ме-одов болтался на ветке, крепко вцепившись в нее лапой и зажмурившись. Поняв, что притворяться дальше бесполезно, он стал карабкаться наверх, крича: «Берегите лес!»

– Лез бы ты вниз, – посоветовал бада и попятился назад, – меньше было бы падать.

Потом разбежался и боднул яблоню. Зок шлепнулся на землю и с визгом помчался прочь, держась за побитые бока. «Говорили тебе...» – бормотал про себя бада, труся следом.

– Эй, влево, влево забирай, – закричал он зоку, – не то в елку угодишь.

Но зок опять не послушался и с разбегу вспрыгнул на ветку. Когда бада подбежал к елке, зок, не шевелясь, сидел на ветке и плакал. Все бока его были утыканы иголками.

– Вот видишь... – расстроенно сказал бада.

– Бадочка, – шепотом попросил зок, – вынь меня отсюда, я больше не буду озоровать.

Бада осторожно раздвинул рогами ветки и велел зоку вдоль иголочек ползти на край. Ветка наклонилась, и зок съехал вниз.

– Лучше бы я с тобой бодался, – признался он, утирая слезы. – Лучше бы ты меня слушался, – сказал бада, выдергивая из зока иголки.

Тут и остальные зоки подбежали, Ме-одов заважничал:

– Видали, – говорит, – как я с деревом-бадой бодался? Чуть его совсем не забодал! Вон, до сих пор дрожит, – и показал на дрожащие ветки. – Мне бада теперь медаль за храбрость даст. А еще я зок-бада буду называться...

– Послушай-ка, – вспомнил бада, – а почему в твоем письме ни одной буквы "Е" не было?

– Рогатая слишком, – буркнул зок, – боюсь.

КАК ЗОКИ РЫБАЧИЛИ

Самое удивительное, что назавтра мед опять пропал. Бада, понятное дело, зеков заподозрил, но они наотрез отказались признаться и даже выдали ему «Свидетельство об раке», в котором было написано:

"ВЧЕРА НОЧЬЮ МЫ ШЛИ МИМО МЁДОХРАНИЛИЩА. ВДРУГ ОТТУДА КТО-ТО ПОБЕЖАЛ, НЕСЯ СТО БАНОК МЁДУ, И ИСЧЕЗ В ПРУДУ. ЭТО БЫЛ РАК. ВОТ КУДА ДЕЛСЯ МЁД.

ЗОКИ".

Бада, конечно, не поверил и пообещал не только поймать рака, но и показать ему, где зоки зимуют. А зоки в ответ позвали его на рыбалку – ловить пумбрию. Бада вспомнил сон про Пумбрию и отказался, а у зоков спросил:

– Зачем вам рыба? Вы же ее не едите.

– Как зачем, – удивились зоки, – узнать надо, какой рак мед ворует. Бада только копытом на них махнул, про рака у него были свои соображения, но удочки дал, и зоки побежали на речку.

Первым делом они закинули удочки подальше, уселись на берегу и принялись хором кричать: – Пумбрия! Эй, пумбрия, вылезай!

Любопытная пумбрия выглянула из-за камня, но не отозвалась. – Молчит, как рыба, – распознал Медов.

– Спит, наверное, – решили зоки и послали Мю-одова домой за будильником.

А сами набрали камней и стали кидать их в воду, надеясь попасть в пум-брию. Но пумбрия была хитрая, поэтому она заплыла под мост, куда камни не попадали, и оттуда смотрела, что будет дальше.

Между тем Мю-одов принес будильник. Зоки привязали его на удочку, завели на всю катушку и стали макать в воду. Будильник начал, захлебываясь, звонить. Такого пумбрия еще не видела. От удивления она высунулась из-под моста и разинула рот. Ме-одов, стоявший на мосту, свесился через перила и закричал:

– Вот она! Хватай ее! Держи!

Ми-одов подбежал и спихнул его вниз. Зок хлопнулся прямо на пумбрию, ухватился за нее и завопил: «Спасите! Тону!». Перепуганная пумбрия, изо всех сил барахтая плавниками, потащила его к берегу, куда он и вылез, продолжая крепко сжимать ее лапами. Тут сбежались все зоки и разом закричали:

– Отдавай половину, – кричал Ми-одов, – это я тебя столкнул! – Она на мой будильник клюнула! – кричал Мю-одов. – Половину мне!

– Я тоже ловил! – кричал Медов. – Половина моя! Возмущенная пумбрия только молча разевала рот. Ме-одов наконец выпустил ее и кинулся на обидчиков с кулаками. Пумбрия обрадовалась, юркнула в воду и уплыла. А зоки, насажав друг другу синяков, собрали удочки, будильник и поплелись домой. «Целых четыре половины упустили», – прикидывал ущерб Мю-одов, загибая на лапе пальцы.

– Ну, как, клевала рыба? – спросил бада.

– Еще как, – за всех ответил Мю-одов, держась за синяк, – чуть совсем не заклевала.

КАК БАДА МЁДОХРАНИЛИЩЕ СТОРОЖИЛ

Учитывая, что рака найти не удалось, вечером бада пошел сторожить медохранилище.

– Бада, а бада, – потянулись следом зоки, – а не нужны тебе в помощь рабочие лапы?

– Мы, бада, слыхали, что в любим хранилище должен быть товаро-ед.

– Зоки, – сказал бада, – не путайтесь под рогами. Он подергал замок, потом подошел к большому камню и стал точить рога, мотая головой из стороны в сторону.

– Смотри, – ахнул зок Ми-одов, – каменного зока бодает! Аж искры из глаз летят. Совсем, видать, озверел.

– Пустил бы ты нас, – захныкал зок Мю-одов, – тоскуем по родным местам сильно.

Тут бада стал бегать из стороны в сторону и тренироваться, как он будет бодать воров. Зоки испугались и убежали. Бада набегался, устал, сел спокойно сторожить. Между тем и солнышко село, ножки за горизонт свесило, стало лучики в косичку заплетать. Послышался шум. Бада спрятался за камень, видит, что-то квадратное от дома идет и громыхает.

А это зок Медов взял посылочный ящик, проковырял дырки для глаз, написал на донышке: «ПОСТАВИТЬ ГДЕ МЕД» – и накрылся им. Потом, перебирая лапами, пришел к медохранилищу и, расхаживая туда-сюда перед бадой, стал бормотать:

– К вам посылочка пришла... к вам посылочка пришла...

Бада хотел было распаковать подозрительную посылочку, которая сама пришла, но тут увидел, что от пруда движутся три лебедя. Лебеди как лебеди, но что-то баду в них смущало. Пригляделся повнимательней – лапы были куриные. Бада боднул «посылочку» и кинулся наперерез «лебедям». Увидев, что он мчится в их сторону, воинственно опустив рога, «лебеди» разбежались в разные стороны, оставив облако пуха. Это были Ме-одов, Ми-одов и Мю-одов, которые вымазались медом и вывалялись в перьях.

Отогнав зоков подальше, бада пристроился около двери и стал смотреть на небо. Но отчаянные зоки не отчаялись, а побежали в лес и нашли там муравьеда.

– Эй, муравьед, – позвали они его, – пошли с нами, мы тебе покажем, где муравьев много. Только там надо дырочку расковырять...

Муравьед обрадовался, потому что еще не ужинал. Он пошел вместе с зеками к задней стенке медохранилища, разрыл своими когтями ход и залез внутрь, а зоки забрались следом. Пока муравьед муравьев ловил, они мед ели и так развеселились, что про баду совсем забыли, начали песни петь.

Бада ухо к двери прислонил: слышит, кто-то в медохранилище поет, прислушался – зоки! «Вот это да, – подумал он, – я их снаружи караулю, а они, оказывается, внутри!» Снял замок, открыл дверь, а сам кричит:

– Вот я вам задам, обжоры!

При виде бады у муравьеда муравей застрял в горле. Он испугался и бросился вон. А зоки не растерялись, прыгнули муравьеду на спину и кричат:

– Беги скорее! Беги! Видишь, бада как разозлился, что ты его муравьев поел.

Муравьед и припустился вскачь, где было баде за ним угнаться. А зоки вцепились муравьеду в шерсть, подпрыгивают, на уши шепчут:

– Скорее, скорее гони! Он, бада, до своих муравьев страсть жадный, всю шкуру тебе издырявит!

Так и удрали. Прибежал муравьед к своей норе, зоков ссадил, а сам чуть не плачет:

– Что же вы мне не сказали, что это чужие муравьи? Как же я теперь хозяину в глаза смотреть буду?

Зоки в ответ потупились, потому что им стало немножко стыдно, но ничего не ответили. А когда муравьед убежал, залезли в его нору и уснули.

Между тем муравьед решил вернуть баде съеденных муравьев. Он наловил около муравейника целую горсть муравьев и, зажав их в лапе, понес в медохранилище. Подкравшись к задней стенке, он стал искать ход. Но на этот раз бада был начеку. Как только муравьед запустил внутрь лапу с муравьями, он крикнул:

– Попался, разбойник! – и с разбегу боднул его в бок. Муравьед ойкнул и кинулся в лес.

Утром, вернувшись из караула, бада обнаружил, что зоки исчезли. Он искал их везде: на кроватях и под кроватями, на кухне, в кладовке и даже в медохранилище, которое всю ночь сторожил. Вместо них он нашел распотрошенную подушку, брошенный посылочный ящик и крышки от ста банок меда, которые «утащил рак». Сами же зоки появились к завтраку.

КАК БАДА УЛЕТЕЛ

– Все! – сказал им бада. – Раз вы такие обманщики и обжоры, я с вами жить не буду. Ухожу от вас в коровы.

– Не уходи, – предупредил его зок Медов – вся жизнь коровы проходит в муках.

– В каких муках? – не понял бада.

– «Му» да «му», всю жизнь мукает, – пояснил зок.

– Таких муков я не боюсь, – сказал бада.

– Правильно, иди, – одобрил зок Мю-одов, – мы будем на тебе со Змей-Нарыновичем ездить сражаться. Будешь змея бодать, а нас молочком поить. Станем мы богатыри.

– Это еще с каким Змей-Нарыновичем? – спросил бада. – Ну с тем, мед-то который из медохранилища воровал, – пояснил зок, – про него даже песня есть:

Пошел бадочка купить

Яблочки на рыночек,

Видит, по небу летит

Страшный Змей-Нарынович.

Только ты за порог, а он уже тут как тут, хватает ключ и в медохранилище. Мед ест и чавкает. Мы ему говорим: не чавкай, это нехорошо, а он чавкает.

– Так, – сказал бада, – значит, это был змей? А как же рак?

– Рак тоже был, – смутился зок Мю-одов, – но он не чавкал, он схватил мед и унес в нору.

– Как выглядит рак, я себе представляю, – сказал бада, внимательно оглядев зоков, – а какой из себя Змей-Нарынович?

– Ну какой... – растерялись зоки, – ну черный такой, вроде тебя...

– И злющий, как ты.

– Рогов, наверное, штук шесть.

– И хвостище сзади пречернущий!

– Понятно, – сказал бада, – и летает?

– И летает, – подтвердил зок Ми-одов.

– Тогда и я улечу! – обиженно сказал бада, признавший в змее себя. И улетел: встал с утра пораньше, сколотил из фанеры два крыла, нацепил, потренировался часок около дома. Потом разбежался, взмахнул крыльями, сделал прощальный круг над родными местами – и поминай как звали.

Бада Стартующий

Проснулись зоки утром – нет нигде бады. Вот, думают, здорово, мешать никто не будет. Схватили ключ, побежали в медохранилище мед есть. Целый день ели. Вечером закрыли медохранилище, ключ на место положили, лапы липкие вымыли, сидят, баду ждут. А бада не идет.

Тут луна взошла. Смотрят зоки, а их бада на луне пасется. Здорово, думают, никто мешать не будет. Повесили занавесочку на луну, чтобы бада не увидел, взяли ключ и опять побежали мед есть. А бада выглянул из-за занавесочки, головой покачал, но ничего не сказал, пошел дальше пастись.

Всю ночь зоки мед ели, даже спать не ложились. Устали страшно! Утром заперли медохранилище, ключ на место положили, лапы липкие вымыли, сидят, баду ждут. А бада-то вместе с луной уехал, нет бады.

Зоки опять обрадовались, взяли ключ и в медохранилище – мед есть. От усталости падают, но едят. Глаза у них от сна и меду слипаются, но зоки не сдаются – едят!

– Ой... – застонал зок Мю-одов, – что-то живот болит. Может, от голода?

И опять есть. Ели-ели, ели-ели, еле-еле все доели. Кончился мед, кончились шоколадки, все кончилось. Ну, они медохранилище на ключ заперли, лапы липкие вымыли и спать повалились.

Утром проснулись зоки, хотели опять меду поесть, побежали в медохранилище, а там пусто. Целый день слонялись не евши, едва вечера дождались. Наконец стемнело и луна выплыла. Вместе с луной и бада показался.

– Эй! – закричали зоки. – Эй, бада, мед кончился.

– Что? – кричит бада. – Не слышу. – Мед кончился, слезай!

– Не слышу, – кричит бада, а сам боком-боком – и на обратную сторону луны спрятался. Пасется, только хвост да рога торчат.

– Ладно, – сказали зоки, – утром-вечером мудренеем. И спать пошли.

КАК ЗОКИ ВОЕВАЛИ

Утром зоки на всякий случай еще раз проверили медохранилище. Убедившись, что там пусто, они стали решать, что же им делать.

– Придется на пчел войной идти, – сказал зок Медов.

– Может, лучше в гости к ним пойдем? – предложил Мю-одов.

– Эх ты, вояка-бояка! – сказал Ме-одов. – В гостях много не дадут, а так мы всех пчел победим, весь мед поедим.

И, вооружившись палками, они двинулись к пчелам. Около ульев никого не было. Зоки подошли поближе и стали колотить по ним палками.

– Просыпайтесь, бездельники! – кричали они. – Отдавайте мед!

Из домиков повылезли маленькие пчелятки и сказали, что все пчелыдавно проснулись и улетели на работу, один дедушка шмель дома, но он очень сердитый и не любит, когда шумят.

– Мы тоже сердитые, – сказал зок Ме-одов.

Тут из улья вылез старый шмель.

– Вы чего шумите? – спросил он зоков.

– Меду хотим, – сказал зок Медов, – войной пришли.

– В гости, – испуганно добавил Мю-одов, а остальные зоки на него зашикали.

– Так войной или в гости? – уточнил шмель.

– Войной! Войной! – закричали зоки.

Тогда, недолго думая, шмель сунул в рот шесть пальцев и засвистал. На свист налетела целая туча пчел. Поставив у порога свои ведра с медом, они пошушукались, построились шеренгами и, сердито жужжа, стали надвигаться на зоков. Зоки замахали палками. Пчелы зажужжали сильнее, взлетели и стали их жалить. Зоки покидали палки и с воплями помчались домой. Отталкивая друг друга, они попрыгали в стеклянные банки и закрылись крышками. Погрозив им напоследок через стекло кулаками, пчелы улетели. Целый день зоки прикладывали друг другу примочки на распухшие бока и причитали. Да к тому же нечего было есть..

– Лучше бы в гости пошли... – ворчал Мю-одов.

Зоки и банки

КАК ЗОКИ ВОРОНОГО ЛОВИЛИ

– Как бы баду-то достать? – сказал зок Ме-одов, – а то здравствуйте-пожалуйста: на луне стоит, сыром-маслом-медом не доит, да еще и притворяется, что не слышит.

– Летучее что-нибудь надо, – предложил зок Ми-одов. – Что у нас летучее бывает?

– Бада вот летучий бывает, – подсказал Мю-одов, – только он улетел.

Пчелы еще бывают.

Тут все зоки, не сговариваясь, принялись чесать бока.

– Пчелы не годятся, – решительно сказал Медов. – Еще кто?

– Еще, я один раз в книжке читал, как богатырь вскочил на вороного и полетел, – сказал зок Ми-одов.

– На вороного? – заинтересовался зок Медов. – А где его взять?

– Легкотня! – закричал Ме-одов. – Вон их целая стая за домом пасется.

– Табун, – поправил Ми-одов, – вороные табуном пасутся. Зоки сгрудились у окна.

– Эти? – спросил Медов Ми-одова, показывая пальцем на ворон, которые, ничего не подозревая, разгуливали за домом, ковыряясь в земле.

– А что, – ответил тот, – вороные. И с крыльями.

– А летают они тоже табуном? – спросил Ме-одов.

– Сейчас увидим, – сказал Ми-одов.

– Значит так, – решительно сказал Медов, – вороной нам подходит, чем будем ловить?

– Вороной должен в воронку хорошо идти, – предположил Мю-одов.

– Еще удочку можно взять, – робко заметил Ме-одов.

– Нет, – отверг Ми-одов удочку, – не клюнет, это тебе не рыба.

– А я железный сачок возьму, – сказал Медов, указывая на дуршлаг. После чего, не теряя времени, зоки все собрали и двинулись на охоту. На лугу они разделились. Мю-одов, высмотрев подходящую ворону, стал заманивать ее в воронку.

– Цыпа-цыпа-цыпа-цыпа... – бормотал он, наставив на нее широкий конец.

Ворона заинтересовалась, подошла и с любопытством посмотрела на него в дырочку. Ми-одов и Ме-одов стали ее окружать.

– Берегись! – размахнувшись дуршлагом, крикнул Медов. Ми-одов и Ме-одов, расставив лапы, кинулись на ворону. Она шарахнулась в сторону. Зоки стукнулись лбами и поймали друг друга, а Медов хлопнул их сверху дуршлагом. Ворона возмущенно каркнула, клюнула Медова и, захлопав крыльями, взлетела. Вся стая с громкими криками вслед за ней поднялась в воздух.

– Еще как клюет! – изумился зок Медов, ухватившись за бок.

– И гавкает, – сказал зок Мю-одов, – мы по-хорошему, а он гавкает. Не нужен нам такой вороной.

Остальные зоки поддержали его. А заметив, что стая кружит над ними, попятились в дом.

– Злющие какие, небось пчелам родственники, – сказал Ме-одов, – а то чего бы им злиться?

КАК ЗОКИ БАДУ ДОСТАЛИ

Вечером снова взошла луна. Увидев на ней своего родного баду, зоки стали изо всех сил звать его, причитая и размахивая лапами.

– Слазь, бада, слазь! – кричали они. – Мы есть хотим.

Бада на Луне – 1

Но бада только грустно глядел на них и качал головой. Тогда зоки стали строить башню до луны. Они решили во что бы то ни стало снять баду оттуда. Вначале они для удобства строили башню в комнате, но она почему-то никак не получалась выше потолка, хотя они довольно громко и сердито ругали ее. Потом догадались и, вытащив из дому все что было, начали ставить одно на другое.

На стол поставили стул, на стул табуреточку, на табуреточку коробочку, на коробочку баночку, пока пирамида не достала до луны. Бада забеспокоился, а зок Мю-одов стал карабкаться наверх. Вначале он залез на стол, потом на стул, потом на табуреточку, потом на коробочку, потом на баночку... Зок лез все выше и выше, а бада беспокоился все больше и больше. Между тем луна отплывала от пирамиды все дальше и дальше. Когда зок добрался до верха, она отплыла так далеко, что он никак не мог до нее дотянуться. Бада облегченно вздохнул. Но оказалось, что предусмотрительный зок прихватил с собой половник. Встав на самую верхнюю катушечку, он стал размахивать половником, чтобы зацепить луну.

– Зок, – закричал бада, – слазь, а то упадешь.

– У-у, – отказался зок и поднялся на цыпочки.

Бада на Луне – 2

В это время зок Ми-одов заинтересовался тем, что было в коробочке. Он подумал, что в ней могла заваляться конфетка, а раз Мю-одов уже залез высоко, то коробочку можно взять. И выдернул ее из пирамиды.

– Ай! – закричал зок Мю-одов, падая. – Держите!

– Ой! – закричал бада, зажмурившись. – Ловите!

Зоки Медов и Ме-одов увидели, что пирамида падает, и разбежались в разные стороны. Зок Ми-одов в это время открыл коробочку и увидел, что она пустая. Тут на него сверху шлепнулся Мю-одов, и они начали хором кричать и спорить, кто об кого ударился. Бада понял, что все остались живы, и облегченно вздохнул. Тут сердце его дрогнуло. Он замахал крыльями и спустился на землю.

– Бада, родненький! – обрадовались зоки и полезли его обнимать.

– Соскучились... – растроганно бормотал бада, прижимая их к себе, – да я ли вас не пестовал, я ль не баловал...

– Ты, ты... – счастливо жмурясь, соглашались зоки.

МЁДПУНКТ

Потом бада отцепил крылья, взял у пчел мед и покормил зоков. Пока они ели, он разглядывал их, горестно качая головой. Зоки были все искусанные, исцарапанные и побитые. Ели они молча и так быстро, что бада едва успевал подливать. На первое, на второе и на третье зоки съели по тарелке меду. А потом с таким аппетитом стали вылизывать тарелки, что бада забеспокоился и забрал посуду.

После еды он выкатил на лужайку бочку с остатками меда, надел белый халат, нацепил на рога шапочку таблеткой, поставил табличку «МЁДПУНКТ» и начал прием.

Увидев, какое бада приготовил лекарство, зоки сразу же выстроились в очередь и начали громко стонать.

– Тихо! – скомандовал бада. – Отвечай по порядку и честно: у кого что болит.

– Голова, – сказал Ми-одов, который стоял первым, – на меня вон тот Мю-одов упал, он подтвердить может. Как снег– на голову.

– Лапу об твою голову свернул, – буркнул зок Мю-одов, – хорошо еще, что у тебя одна голова.

– Одна голова хорошо, а две лучше, – возразил зок Ми-одов, подставляя баде голову.

– Пройдет твоя голова, – успокоил бада и намазал зоку медом лоб. Ми-одов обрадовался, заулыбался и, облизываясь, побежал в конец очереди.

– Следующий, – сказал бада. – Все болит, – слабым голосом произнес зок Медов, – пчелы искусали.

– Медком пчелиным помазать желательно, чтобы это... блин блином...

– Где именно? – уточнил бада. – Спину можно не мазать, – деловито сказал зок, – туда все равно язык не достает.

Бада помазал ему медом живот, и зок торопливо потрусил в хвост очереди.

– А у тебя что? – поинтересовался бада у Мю-одова.

– С луны свалился, лапа, – сказал зок и, поджимая одну лапу, захромал туда-сюда перед бадой.

– Одна лапа?

Зок попытался хромануть на две лапы и упал.

– Не задерживай, – зашумели остальные. – Ладно, одна, – согласился он, – но тогда еще бок.

Бада намазал подставленную лапу и бок. Мю-одов замурлыкал и, сунув лапу в рот, поскакал занимать очередь.

– А у меня, бада, – сказал Ме-одов, вздыхая и прижимая лапу к груди, – внутри что-то стучит и колет.

Бада ощупал зока, послушал его ухом, постучал ложкой по бокам. Потом велел открыть рот, налил в него воды и стал бултыхать.

– В следующий раз сахар кусковой не глотай, – посоветовал он, – а то снаружи будет колоть.

– А мед! – возмутился зок. – Всем давал.

Бада дал ему ложку меду внутрь и собрался передохнуть. Тут он заметил, что пациентов не убавилось, перед ним снова стоял Ми-одов, держась за голову.

– Вот те на, – сказал бада, – лечил-лечил... Что, не прошла голова?

– Вроде нет, – замялся Ми-одов, – я, собственно, и хотел узнать: тут голова не проходила?

– У всех не прошло? – громко спросил бада.

– У всех! У всех! – закричали зоки.

– Лекарство плохое, значит. Другое попробуем, – сказал бада и снял с рогов шапочку таблеткой. Увидев рога, зоки мигом разбежались.

– Вот, – удовлетворенно сказал бада, – а то не прошло... Вон как сразу побежало.

Тут папа поднял голову и, улыбаясь, сказал:

– Мне кажется, что бада все-таки зря вернулся. Опять зоки будут у него озоровать. Жил бы себе спокойненько на луне, про зоков в газетках почитывал.

– Да нет же, папа, – сказала Маргарита, – ведь ты же газеты дома читаешь. И никто на луне не живет, потому что там скучно. И бада там без своих зоков скучал.

– И вообще! – сказал Яник. – Зоки уже решили исправиться. А Маргарита продолжила:

КАК ЗОКИ ИСПРАВИЛИСЬ

Вообще-то зоки и раньше иногда догадывались, что плохо поступать нехорошо, а как бада к ним вернулся, решили начать новую жизнь и делать все правильно.

Для начала новой жизни они, ничего не сказав баде, отправились к муравьеду извиняться. Муравьед утеплял к зиме свою нору и встретил их не очень-то приветливо. Он еще не забыл, как ему из-за них досталось.

– Э-э-э... – начал зок Медов, не зная, как приступить к делу. – Что это вы делаете?

– Утепляюсь, – буркнул муравьед.

– И к чему это вы утепляетесь? – осторожно продолжил Ме-одов.

– К зиме, – сердито ответил тот.

– А чем это вы утепляетесь? – поинтересовался зок Ми-одов.

– Фанерой.

– И думаете, хорошо получится? – спросил зок Мю-одов.

– Никуда я с вами больше не пойду! – рявкнул муравьед. – И не подлизывайтесь.

– Да нет же... да что ты, муравьедушка... – забормотали зоки, – мы пришли прощения просить.

– И все? – недоверчиво переспросил муравьед.

Зоки слегка замешкались, потом минутку посовещались между собой и подтвердили:

– Все. Прощение и два листа фанеры для хорошего дела.

Муравьед с сомнением покачал головой, но фанеру дал, и зоки, нагрузившись, стали продираться домой через лес. Фанера то и дело застревала между деревьями и вырывалась у них из лап, при этом она брыкалась и бодалась, как четыре бады, но зоки решили сделать баде подарок и упрямо тащили ее вперед.

Между тем, не дождавшись зоков ни к завтраку, ни к обеду, бада очень испугался, ведь он уже привык к зокам и полюбил их. Он решил, что зоков украли. Чтобы найти воров, он позвонил в бюро находок и сказал:

– Але, у меня украли зоков.

– Вы не ошиблись? – вежливо спросили его, – зоков у нас не крадут, может быть, это вас зоки украли?

– Нет, – сказал бада.

– Тогда, может быть, у вас украли что-нибудь, кроме зоков? Мед, например, или шоколадки?

– Нет, – повторил бада и заплакал, – зоков украли. Тут он в окно увидел зоков, они шли по дороге из леса и что-то тащили.

– Вот они, нашлись! – закричал бада в трубку. – Спасибо, большое спасибо!

– Пожалуйста, – вежливо ответили ему, – мы очень рады, что вы очень рады.

Бада выскочил на крылечко и затанцевал от нетерпения.

– Щас я их отругаю, нет, поцелую, нет, набодаю, – бормотал он, утирая счастливые слезы, – нашлись, родненькие...

Зоки, отдуваясь, подошли к дому, сложили фанеру на лужайке и издали закричали:

– Бада, мы больше не будем, мы теперь хорошие.

– Что не будете? – не понял бада.

– Ну мед там, шоколадки... – начал Мю-одов.

– Хулиганить не будем, обманывать и воровать, – оттеснив Мю-одова, торжественно объявил Медов.

Бада недоверчиво посмотрел на зоков и спросил:

– А фанеру зачем в лес носили?

– Это не твоя, – объяснил Ме-одов, – это мы у муравьеда попросили, чтобы тебе сюрприз сделать.

Бада удивился, но спрашивать ни о чем не стал. Он побежал на кухню готовить ужин, а зоки потащили фанеру в мастерскую готовить сюрприз. Первым делом они разыскали в шкафу журнал мод и убедились, что «для теплой одежды необходим плотный материал». Затем испытали фанеру на прочность и согласовали фасон. Потом по выкройке напилили лобзиком из фанеры всяких нужных деталей и разных штучек для красоты, сколотили все гвоздиками, полюбовались и побежали звать баду: – Бада, мы тебе одежду сделали!

Бада видит, зоки от радости подпрыгивают, его за собой тянут.

– Пошли одежду смотреть, – говорят, – хорошая одежда получилась: прочная, не мнется и стирать не надо, а если в пруд в ней упадешь, ни за что не утонешь, будешь, как корабль плавать!

Притащили баду в мастерскую, а там гвозди валяются, опилки и что-то стоит посередине.

– Это что? – спрашивает бада.

– Штанишки, – говорят зоки, – правда красивые?

– А стоят почему?! – ахнул бада.

– Самостоятельные потому что. А вот смотри – еще пальтишко, шарфик вот, – стал показывать Мю-одов, гремя фанерками.

– А это?! – бада поднял квадратный фанерный лист.

– Платочек, пуховый платочек, бадочка, мяконький, теплый – страсть!

– Платочек? – промычал бада, и зоки попятились. – А вот я вас сейчас в этот платочек позаворачиваю!

Сердито топая копытами, бада помчался в комнату за ветвистыми рогами. Зоки кинулись врассыпную и, пока бада туда-сюда бегал, все куда-то попрятались. Бада прибежал, размахивая рогами, с ходу поддел пальто, нацелился на штаны и замер. Штанишки были все в оборочках, пуговках, бантиках, а карманов было столько, что некоторые сидели один на другом. И бада вдруг догадался, что зоки очень старались. Он осторожно снял с рогов пальтишко и виновато вздохнул. «Ну вот, – подумал бада, – а я решил, что они нарочно, а они хотели как лучше, а я ничего не понял, а они теперь от меня уйдут...»

Он бросил рога и побежал на улицу, крича:

– Зоки, зоки! Я больше не буду, простите меня.

Но там никого не было. Только деревья осуждающе шумели, небо хмурилось, а поляна укоризненно качала цветами. Бада вернулся и обшарил весь дом. Но зоков нигде не было. Тогда он расставил везде открытые банки с медом, а между ними выложил шоколадными плитками дорожки. Но и это не помогло. К ночи заладил дождь.

– Что же я наделал, – корил себя бада, беспрестанно выбегал на крылечко и кричал в темноту: «Зоки! Зоки!»

Потом не выдержал и, шлепая копытами по лужам, побежал на поиски. Поздно ночью он вернулся грязный, усталый, одинокий и, хлюпая носом, поплелся спать.

На кровати, свесив лапы, чинно, рядком сидели зоки.

– Подарочки вот тебе приготовили... – пролепетал Мю-одов, а остальные молча хлопали глазами и что-то мяли в лапах.

У бады от радости подкосились все четыре ноги, и он сел прямо на пол. А зоки протянули ему по настоящему шерстяному носочку и запели:

Один зочек, другой зочек

От души дарят носочек.

Чаще тот носи носок,

Что связал любимый зок!

Бада улыбнулся и взял носки, а увидев, что все носки, как и зоки, разного размера да к тому же связаны из его шерсти, засмеялся. Зоки слегка смутились и тоже засмеялись.

– А теперь скорей спать, – ласково сказал бада, – завтра нам рано вставать, будем учиться все делать правильно.

– Вот пока и все, – сказала Маргарита. Ян перестал сопеть и недовольно спросил:

– Как все? А что было завтра?

– Я думаю, завтра зоки исправились, – предположил папа.

– А я думаю, бада исправился, – возразил сын.

– Завтра будет завтра, – сказала Маргарита.

– Но если пораньше лечь в кроватку, закрыть глаза и улыбнуться... – начал папа, и дети наперегонки помчались спать.

Content

Ирина Тюхтяева, Леонид Тюхтяев
Зоки и Бада

У БАДЫ ЗАВЕЛИСЬ ЗОКИ

КАК ЗОКИ ЕЛИ

КАК ЗОКИ УМЫВАЛИСЬ

КАК ЗОКИ ДЕЛАЛИ ЗАРЯДКУ

КАК ЗОКИ ОДЕВАЛИСЬ

КАК СПРАВЕДЛИВОСТЬ ВОСТОРЖЕСТВОВАЛА

КАК БАДА В МАГАЗИН СХОДИЛ

КАК ЗОКИ ЧИСТОТУ СОБЛЮДАЛИ

ПРО БЕЛОГО БАДУ

КАК У БАДЫ СОН– СБЫЛСЯ

О ТОМ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ПРОПАДАЕТ БЕССЛЕДНО

КАК ЗОКИ РЫБАЧИЛИ

КАК БАДА МЁДОХРАНИЛИЩЕ СТОРОЖИЛ

КАК БАДА УЛЕТЕЛ

КАК ЗОКИ ВОЕВАЛИ

КАК ЗОКИ ВОРОНОГО ЛОВИЛИ

КАК ЗОКИ БАДУ ДОСТАЛИ

МЁДПУНКТ

КАК ЗОКИ ИСПРАВИЛИСЬ