Констанс Холл

Остров любви

Посвящаю эту книгу Камелоту, моему другу, писателю и вдохновителю, — пусть все твои мечты исполнятся. А также Пэм Эхерн, моему менеджеру, человеку, который никогда не подведет.

Пролог

Остров Скай, 1790 год

Ночь принесла с моря густой туман, скрывавший тайны давних времен, а также секреты обитателей этих мест. Шорох осыпающейся земли эхом отдавался в близлежащем кромлехе[1].

Тамп-шшух. Тамп-шшух. Тамп-шшух.

Темная фигура, по пояс скрытая в вырытой могиле, едва виднелась в тумане. Земляная насыпь увеличивалась с каждым взмахом лопаты. Накидка равномерно развевалась в такт движениям.

Неподалеку лежал мертвец, завернутый в коричневое одеяло. На одеяле расплывалось кровавое пятно.

Где-то завыла собака. Окружающая атмосфера стала еще более зловещей.

Мужчина отбросил лопату, и она угодила прямо в ногу мертвеца. Казалось, нога вздрогнула.

Мужчина снова взялся за лопату и стал копать все быстрее и быстрее, с каким-то неистовством.

Поблизости, спрятавшись за высоким камнем, стоял подросток, не в силах отвести взгляд от накрытого одеялом тела. Он не замечал дрожи, сотрясавшей его хрупкое тело, не замечал пронизывающего ветра, не замечал крови на руках.

Вновь завыла собака. Тоскливо. Зловеще.

Мальчик вздрогнул и попятился, едва удержавшись на ногах, дрожащими руками убрал растрепавшиеся волосы с бледного лица и в следующее мгновение скрылся в темноте.

Глава 1

Остров Скай, июнь 1810 года

Регана Саутуорт осторожно пробиралась сквозь заросли вереска. Она знала: от того, что сейчас откроется ее взору, зависит не только репутация, но и жизнь ее отца.

От резких порывов ветра сумка на ее плече моталась из стороны в сторону. Лунный свет едва пробивался сквозь несущиеся по небу рваные облака. Регана вглядывалась в темноту в поисках скалистого склона, спускающегося к морю.

Внизу виднелись руины старинного замка, о которые яростно бились волны. Замок был построен в те далекие времена, когда здесь правила Сгаташ, королева-воительница.

Регана представила себе, как в такую же ночь Сгаташ стояла на этом самом обрыве, с мечом в руке, с боевой раскраской кельтов на лице и забранными под бронзовый шлем волосами. Сгаташ была сурова и неприступна, как и положено настоящей правительнице.

Неожиданно до Реганы донеслись приглушенные голоса. Она затаила дыхание и поползла вверх по склону. Добравшись до вершины, увидела двух мальчишек, припавших к земле прямо возле стены. Спрятавшись за скалой, Регана стала наблюдать за ними.

— Ты пойдешь первый.

— Нет, ты.

— Давай, кто дальше плюнет!

Мальчики набрали слюны и, прицелившись, плюнули.

— Я дальше. Ты идешь первый.

— Неправда. — Мальчишка помоложе указал на землю. — Одинаково.

— Я старше, и кулак у меня побольше. Так что пойдешь ты. — Старший помахал кулаком у него перед носом.

Рант собрал все свое мужество.

— Ладно. — Он поднялся на ноги и встал будто замороженный. Затем он глянул поверх стены и добавил: — Возможно, это все-таки не такая уж хорошая идея.

Регана посмотрела вниз, на земли, раскинувшиеся вокруг замка. Внушительное строение вырисовывалось при тусклом свете луны. Угловые башни и боковая стена были разрушены, нетронутой осталась лишь каменная аллея вокруг. Неестественно белый туман, который стелился у основания замка, казался зловещим оскалом. Место, где некогда был ров, поросло кустами рябины и боярышника. Их корявые сучья угрожающе вырисовывались в темноте. Мерцание свечей в окнах напоминало кошачьи глаза.

— Смотри. Оно живое.

— Да ты просто боишься идти дальше, — отозвался Балли.

— Нет.

— Точно.

— Вот ты и иди первый.

Балли поднялся и пошел вслед за Рантом.

— Ты веришь, что браконьеры пропали, едва ступив на землю Безумного Макгрегора?

— Я слышал, что Безумный Макгрегор сварил их на ужин. Так Рори сказал.

— И ты поверил его болтовне? — удивился Балли. — Он даже святому Петру соврет.

— А моя сестра знает одну девчонку, которая работала на севере. Девчонка сказала, что там живут призраки. Она увидела одного и тут же поседела.

— Наверное, Безумный Макгрегор посмотрел на нее, когда у него случился припадок. Говорят, если посмотреть Макгрегору прямо в глаза, дьявольский свет проникнет в тебя и ты станешь проклятым, как и он. И тоже сумасшедшим.

Рант тяжело вздохнул.

— Отец говорит, что самый первый Макгрегор был самонадеянным глупцом, если решил построить замок на таком проклятом месте.

— Да ты что! Он поступил очень умно. Макгрегор знал, что ни Макаскилы, ни Макдональды ни за что не захватят его замок.

Регана нахмурилась. Она читала какую-то книгу о замке Друидхан и там обнаружила легенду, согласно которой Макгрегор построил замок в лесу Торкавейг, священном месте друидов, где они приносили жертвы своим языческим богам. В этих местах обитали призраки друидов, и за то, что он построил замок на их священной земле, сам Макгрегор и все его наследники были прокляты и лишены разума. Мурашки побежали по спине Реганы при мысли о том, что она может встретить лорда Макгрегора, прозванного Безумным.

— Не хочу, чтобы на меня наложили проклятие. Так что иди вперед ты. — Рант поднял кулаки и угрожающе выставил вперед подбородок.

Балли подумал, посмотрел на замок, затем на приятеля. Ему было страшно, но он не подавал виду.

— Ладно, не стоит спорить. Давай лучше спустимся к доку и стащим рыбы из лодок, когда утром вернутся рыбаки.

— Я за, — отозвался Рант и перестал грозить кулаком.

Они соскользнули по стене и, добравшись до тропинки, помчались вниз по склону. Регана смотрела им вслед, пока они не исчезли в тумане. Слова Ранта все еще звучали у нее в ушах. «Если посмотреть Макгрегору прямо в глаза, дьявольский свет проникнет в тебя и ты станешь проклятым, как и он».

Морской ветерок дул Регане в лицо.

— Проклятий не существует, — шептала Регана, стараясь себя успокоить. Она вышла из-за скалы и, опустившись на землю, проползла еще несколько метров по краю обрыва. Нервы были на пределе, ее пугал каждый шорох. Наконец Регана увидела кромлехи. Высеченные из камня, они напоминали неподвижных часовых, стоявших на страже такого же древнего и вечного побережья, как они сами.

Когда Регана приблизилась к ним, ей показалось, что каждый камень оживает и покачивается, словно предостерегая ее, уводя подальше от священного места.

Регана отогнала прочь мрачные мысли и, войдя в кольцо камней, бросила сумку на землю и поставила свечу. Найдя Полярную звезду, она повернулась к северу и начала с запада считать камни.

Остановившись на десятом, Регана с удивлением заметила, что хвост созвездия Льва коснулся макушки высокого каменного столба. Несколько мгновений она восхищенно смотрела на представшую ее глазам картину. После стольких лет исследований она была на пороге открытия, которое могло потрясти мировую археологию, а возможно, и продлить жизнь ее отца.

При мысли об отце Регана приуныла. Сердце болезненно сжалось. На протяжении многих лёт они искали именно эти руины. А сейчас отца нет рядом с ней.

Вдруг краешком глаза Регана уловила какое-то движение и замерла.

Футах в сорока, на краю обрыва, спиной к ней стоял мужчина. Казалось, он не видит ее. Черный плащ великолепного покроя был накинут на его широкие плечи. Ветер трепал черные до плеч волосы, развевал фалды плаща, и они бились о трость в его руке. Он смотрел в темноту, окутавшую море. Было очевидно, что человек пребывал в меланхоличном настроении. Одетый в черное, он сливался с мрачной темнотой ночи. Он небрежно поднял одну ногу над обрывом, усыпанным острыми камнями, и тут же отклонился назад.

— Стойте! — закричала Регана.

Мужчина обернулся и, потеряв точку опоры, соскользнул с края обрыва.

— Господи! — Не раздумывая, Регана бросилась к нему.

Глава 2

В считанные секунды Регана достигла обрыва, но боялась посмотреть вниз. Что, если он упал прямо на острые камни? Несколько лет назад она видела, как свалился с подмостков каменщик, который ремонтировал Вестминстерское аббатство. Он был весь залит кровью.

Регана наконец все же решилась посмотреть вниз. Мужчина висел на выступе, ухватившись за него пальцами.

— Вы что, так и будете стоять и смотреть на меня всю эту чертову ночь? — прорычал мужчина сквозь зубы с легким шотландским акцентом.

Регана шагнула назад.

— И не подумаю.

Она наклонилась, взяла его за руки, дернула и услышала, как хрустнули суставы. Если он соскользнет, им обоим конец, подумала Регана.

— Осторожно, — пробормотала она и вдруг перестала ощущать вес его тела. Это означало, что мужчина поднимается по обрыву без ее помощи. Его плащ расстегнулся, и Регана увидела мускулистую грудь, едва прикрытую белой рубашкой.

Мужчина расчистил перед собой землю и закинул ногу на твердую поверхность. Регана выдохнула и отпустила его руки.

— Давайте я помогу вам подняться.

Он знаком показал, что не надо, и встал на обе ноги.

Регана нахмурилась, увидев столь пренебрежительное к себе отношение. В конце концов, она спасла ему жизнь.

— Вы повредили ногу? — спросила она.

Мужчина снова не ответил, лишь поднял трость, упавшую недалеко от обрыва, и выпрямился.

Незнакомец оказался огромного роста, около шести футов, и Регане пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. В темноте она смогла увидеть лишь острые скулы, глубоко посаженные глаза и шрам на подбородке.

— Я… — в горле у нее пересохло, — я не хотела вас напугать. Я думала, вы собираетесь прыгнуть.

— Не собирался. — Он всем телом навалился на трость.

— Но вы ступили на край обрыва… — Она осеклась, как только заметила в его волосах седую прядь над правым виском. Регана вспомнила разговор мальчишек и чуть слышно проговорила: — Вы, должно быть…

— Безумный Макгрегор. — Мужчина слегка кивнул, лунный свет блеснул в его черных, непроницаемых глазах.

— Я… я сожалею, — пробормотала Регана.

Макгрегор, прищурившись, посмотрел на нее:

— Мне не нравится, когда на моей земле появляются чужие. Что вы здесь делаете?

Я… я… — Регана почувствовала дьявольскую силу, исходившую от этого человека, и медленно попятилась. Мгновение он наблюдал за ней и вдруг выбросил вперед руку. Регана увернулась и вскрикнула.

Пальцы Макгрегора скользнули по ее голове, выдернув гребень из волос. Золотые локоны рассыпались по плечам.

Он потянулся к ней снова. Регана отскочила в сторону, сообразив, что он не сможет схватить ее, пока держит в руке трость, и бросилась бежать.

— Я найду тебя! — угрожающе закричал он.

Регана бежала изо всех сил, она задыхалась, сердце бешено колотилось. На этот раз судьба спасла ее от Безумного Макгрегора, но вряд ли ей снова так повезет.

Лахлан Нейл Олден Макгрегор, десятый лэрд Друидхана, заметил на земле сверкающий гребень, поднял его и стал внимательно изучать вещицу, искусно вырезанную из слоновой кости.

В памяти вновь и вновь возникал каскад золотых волос, кончики пальцев пульсировали при воспоминании о прикосновении к нежным шелковистым прядям. Он вспомнил ее взгляд, когда она смотрела на него, стоя на краю обрыва, нежную кожу рук, обхвативших его запястья, упругую грудь, видневшуюся из выреза черного платья, когда она изо всех сил пыталась ему помочь. Регана поразила Макгрегора своей смелостью. Рискуя жизнью, эта женщина бросилась ему на помощь.

Он поднес гребень к лицу и глубоко вдохнул запах сирени, завораживающий женский аромат. Слишком долго Макгрегор не ощущал женского присутствия.

Горестно улыбнувшись, он сунул гребень в карман плаща и уже собрался уходить, как вдруг заметил темную насыпь внутри кромлеха и, тяжело опираясь на трость, направился туда. Каждый шаг болью отзывался в правой ноге. Упав с обрыва, он ушиб ту же ногу, на которую давно прихрамывал. Если бы не это, девушка не смогла бы от него убежать.

Макгрегор вошел в кромлех и увидел на земле сумку, в которой обнаружил небольшую лопатку и мотыгу. В столь поздний час, подумал Макгрегор, девушка наверняка ждала возлюбленного, но возлюбленные обычно не пользуются подобными инструментами, если, конечно, не собираются что-то прятать в тайник или доставать из него. Макгрегор закрыл сумку и повесил на плечо.

Чутье подсказывало ему, что девушка непременно вернется сюда, но при всем желании он не мог этого предотвратить. Незримая опасность таилась в лесах Торкавейг. Темные силы, лишившие рассудка Макгрегоров, находились в развалинах местных скал. Он нахмурился и направился к стойлам.

Регана изо всех сил гнала Ночку по юго-западной дороге. Далеко на горизонте виднелись очертания горы Куллин-Хилл — словно огромный дракон она возвышалась в ночном небе. Регана видела линию горизонта, где небо сливается с морем. Вдали тускло мерцал маяк, там находился город Слит.

Небо заволокло тучами, и звезд не было видно. Погода на острове была непредсказуема. Регана вдруг почувствовала влажность в воздухе. Казалось, она оседает на щеках и волосах.

Девушка вспомнила прикосновение Макгрегора, сорвавшего гребень с ее волос, и ее пробила дрожь. Она попыталась отогнать вдруг нахлынувшие воспоминания.

Прошло уже двенадцать лет, а казалось, это было вчера. Она зашла в комнату матери, вдыхая знакомый аромат розовой воды. Где бы ни побывала леди Кэнданс Саутуорт, там еще долго пахло розами. До сих пор аромат роз напоминал Регане о невосполнимой утрате. В тот памятный день мать Реганы долго делала дочери прическу, такую же, как у нее самой, и говорила:

— Регги, дорогая, когда-нибудь ты станешь прекрасной юной леди.

— Ты так думаешь, мама? — Регана полагала, что мать просто успокаивает ее.

Мать поцеловала дочь в щеку.

— Даже не сомневайся. Я даю тебе этот гребень, и когда бы ты ни надела его, помни: ты моя дочь, моя драгоценная жемчужина.

— Я не забуду, мама. — Однако Регана знала, что никогда не будет красавицей.

Выйдя из комнаты, Регана еще долго чувствовала запах роз, оставшийся на волосах от рук матери. Леди Кэнданс Саутуорт умерла месяц спустя.

Регана носила гребень, бесценный подарок, и берегла как зеницу ока. Она наберется смелости, непременно вернется туда, где встретила Макгрегора, и найдет гребень..

Регана вспомнила угрожающее выражение лица лорда Макгрегора, вновь ощутила мрачную ауру, окружающую его, и вздрогнула. До сих пор в ушах звучали его слова: «Я найду тебя!» Их следовало понимать как угрозу: «Я накажу тебя! Я уничтожу тебя!»

Вдруг она услышала стук лошадиных копыт. Кровь отхлынула от лица, дыхание перехватило. Лорд Макгрегор нашел ее.

Глава 3

Регана резко обернулась, но вместо Макгрегора увидела своего соседа лендлорда. Джентльмен сидел верхом на черном коне, его светлые блестящие волосы развевались на ветру. Ему было под сорок, но выглядел он гораздо моложе и был поразительно привлекателен: узкий в талии, с широкими плечами. Он приветственно и доброжелательно улыбался.

Регана облегченно вздохнула.

— Мистер Макаскил, вы до смерти напугали меня. — Она пришпорила Ночку.

Макаскил поехал рядом.

— Я увидел вас и подумал, быть может, что-то случилось с вашим отцом.

С тех пор как Регана приехала на остров, мистер Макаскил был сама доброта. Он частенько заходил к ее отцу и интересовался его здоровьем. Он был одним из немногих на острове, кто доброжелательно относился к их семье.

— Ничего не случилось, — ответила Регана, — я просто решила покататься.

— Одна? Ночью?

— Мне не спалось.

— Мне тоже. Возможно, по одной и той же причине. Зато я предвкушал удовольствие увидеться с вами, — сказал он, мило улыбнувшись. — Мы достаточно хорошо знаем друг друга, чтобы избежать формальностей. Зовите меня просто Эт.

— Вот и прекрасно. — Регана подумала, что знакомы они всего месяц и такая фамильярность преждевременна, но не стала заострять на этом внимание и сменила тему: — Вы знакомы с лордом Макгрегором?

Макаскил удивленно вскинул брови:

— Почему вы спрашиваете?

— Я недавно проезжала замок Друидхан, — едва сдерживая волнение, ответила Регана.

— Держитесь от этого места подальше. — Макаскил нахмурился. — Это рискованно.

Регана вспомнила прикосновение Макгрегора, как он дотронулся до ее волос, и мурашки побежали по телу.

— Ваше предостережение кажется мне зловещим.

— Просто держитесь подальше от Безумного Макгрегора.

Регана чувствовала, что мистер Макаскил напряжен. Знай она его лучше, непременно продолжила бы разговор на эту тему. Но Регана ничего не сказала. Начался дождь. Девушка натянула поводья, и Ночка перешла на легкий галоп.

Когда они стал приближаться к дому, где жила Регана, Макаскил не повернул обратно.

Дом, который они арендовали, стоял на крутом берегу, фасад выходил на залив. В окне отца Регана заметила мерцающий свет. Он ждет ее. Что она ему скажет?

— Как продвигается исследовательская работа вашего отца?

— Неплохо, спасибо.

— Он закончил книгу о виктах?

О пиктах, — поправила его Регана. Она солгала. Ей приходилось скрывать правду об исследовательской работе отца. В том числе и от мистера Макаскила. Он, как и многие в окрестностях, был уверен, что отец Реганы приехал сюда вести исследовательскую работу о пиктах, древнейшем племени кельтов, которые поселились в Шотландии в 300 году до нашей эры. Регана не могла раскрыть истинную причину их приезда.

— Лично я знаю всю свою родословную начиная с самого первого Макаскила, от кого и пошел наш род. — Гордость вспыхнула в глазах лендлорда. — Все были великими воинами.

— Да, наверняка.

Его мрачное настроение тут же испарилось, и веселая доброжелательная улыбка озарила лицо.

— Я даже нашел несколько погребальных урн недалеко в развалинах, — его улыбка стала еще шире, — могу показать их вам. И могильные холмы тоже. Это недалеко, на побережье. Мы могли бы осмотреть их завтра утром. Согласны?

— Можете на меня рассчитывать. — Когда они дошли до конюшни, Регана сказала: — Я бы охотно пригласила вас в дом, но уже очень поздно.

— Да, знаю. Позвольте мне хотя бы отвести вашего мула в стойло.

Макаскил соскочил с коня и окинул мула Реганы пренебрежительным взглядом.

— Скажите, почему вы выбрали именно это животное?

Регана погладила Ночку по голове, затем пальцами провела ниже по выдающимся шрамам на шее животного.

— Я никогда ее не брошу, сэр. Мы с Ночкой теперь неразлучны. Однажды я ее спасла. Фермер жестоко избивал бедняжку. Он продал мне ее за баснословную цену, но для меня сделка оказалась куда более выгодной. Ночка очень верная, терпеливая и умная. Я никогда больше не пересяду на лошадь.

Он с недоумением посмотрел на мула и перевел взгляд на Регану.

— Давайте я помогу вам слезть.

Макаскил был неимоверно высок и отличался крупным телосложением. Он обхватил талию Реганы, и тут она вспомнила, что не надела костюм для верховой езды и ее нижняя юбка виднелась из-под подола платья. Однако, как истинный джентльмен, Макаскил сделал вид, будто ничего не замечает.

Когда Регана коснулась ногами земли, он не отпустил ее. Наступило молчание. Затем Макаскил посмотрел ей в глаза и проговорил:

— Вы, конечно, знаете, как я к вам отношусь.

Регана опешила, но быстро взяла себя в руки.

— Вы всегда были очень добры к нам, но мы едва знаем друг друга, — ответила она.

— Последний месяц я заходил к вашему отцу каждое воскресенье. Разве этого не достаточно? — Он привлек Регану к себе и поцеловал в губы.

Девушка не оттолкнула его. Прикосновение теплых губ было удивительно приятно. Регана не могла поверить, что он сделал ей предложение. Она далеко не красавица: лицо покрыто веснушками, вьющиеся волосы цвета соломы и, непослушные, как солома торчат во все стороны. Не говоря уже о том, что она бесприданница, в то время как Макаскил считался весьма завидным женихом в округе. Регана была удивлена, что именно ей он отдал предпочтение.

— Простите меня. Я повел себя неподобающим образом, но вы такая красивая! — Взгляд его был теплым и ласковым.

— Наверное, нам просто нужно забыть о случившемся — сказала она в ответ, все еще находясь под впечатлением происходящего.

— Я не могу, — сказал он, — вы похитили мое сердце.

— Я… я…

— Пожалуйста, выслушайте меня. Я не беден. Я позабочусь о вас и вашей семье. Вы ни в чем не будете нуждаться.

— Но это так неожиданно.

— Только не для меня. Я мечтал о вас с того самого момента, как впервые увидел. Я знаю, что у вашего отца не оплачены счета, я их возьму на себя.

— Управляющий отца запаздывает с месячным расчетом, — солгала Регана. Последние два года они жили лишь благодаря доброте ее дяди. Дядя Инис владел пивоваренным заводом и должен был содержать пятерых сыновей. Той небольшой суммы, которую он посылал каждый месяц, не всегда хватало на оплату аренды и хозяйственные расходы.

— Не нужно ничего объяснять, — с сочувствием проговорил Макаскил.

Регана должна была все обдумать.

— Мне пора, — сказала она.

— Я приду к вам утром, и мы покатаемся на моей лодке.

— Договорились. Спокойной ночи. — Идя к дому, Регана чувствовала, что Макаскил смотрит ей вслед.

Просто удивительно! Как спокойно и даже равнодушно Регана приняла предложение Макаскила. Его поцелуй не зажег искорку в ее сердце, не разбудил чувства. Конечно, сразу влюбиться нельзя, а они знакомы совсем недавно. Она вообще не думала о замужестве, хотя именно этот шаг мог бы спасти ее семью. Возможно, со временем, если они обручатся и она лучше узнает его, равнодушие уступит место искренней привязанности.

Когда девушка дошла до крыльца, дождь усилился. Ее не покидало неприятное ощущение, будто кто-то пристально на нее смотрит. Она повернулась в сторону конюшни. Макаскил заводил Ночку в стойло.

Регана инстинктивно перевела взгляд на въездную дорогу и заметила до боли знакомую черную фигуру на коне, седая прядь волос блестела в тусклом лунном свете.

Макгрегор.

Его взгляд гипнотизировал Регану. Она не могла ни вздохнуть, ни пошевелиться.

Макгрегор поднял руку в приветственном жесте. Разумеется, он видел, как она целовалась с мистером Макаскилом, и теперь хотел ее унизить.

В следующее мгновение Регана оказалась у двери и, нащупав засов, быстро вошла в дом.

— Регана, это ты? — донесся до нее голос отца.

— Да, папа.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Иду. — Она почти побежала по коридору, думая о том, что Макгрегору будет мало ее унижения.

«Я найду тебя!» — отчетливо звучали в ушах Реганы его слова. Господи! Что будет дальше?

Ветер зловеще завыл в дымоходе. Регана прижалась к стене. Грянул гром. Окна задребезжали. Дождь забарабанил по крытой шифером крыше. Охваченная страхом, Регана обхватила себя руками.

Глава 4

Регана остановилась у комнаты отца, прислушиваясь к шуму дождя. Прежде чем войти, она поправила платье и попыталась унять дрожь в руках.

Предполагалось, что эту комнату будут использовать в качестве гостиной, но когда они въехали сюда месяц назад, то отодвинули большой диван и кресло к одной из стен, чтобы приспособить комнату под спальню и для хранения археологических находок. Отец Реганы уже не мог подниматься и спускаться по лестнице. Регана с болью в сердце смотрела на его кровать, которая напоминала о болезни отца и о том, что он, как и мать, покинет этот мир и оставит ее одну.

В комнате на полках рядами лежали черепки керамической посуды, бронзовые орудия труда и маленькие камни, на которых сохранились образцы кельтской письменности.

Эмма, младшая сестра Реганы, свернувшись клубочком в кресле, изучала книгу по садоводству. Ее голые ноги виднелись из-под розового платья. В огромном кресле она казалась совсем маленькой и хрупкой.

Шеймус Кендрик Саутуорт сидел в кровати, навалившись на подушки. Положив перо, чернильницу и книгу на стол, он внимательно посмотрел на Регану:

— Ты выглядишь так, словно тебя сейчас потащат на эшафот. Что случилось? — Он протянул руку к дочери.

Регана видела, как дрожит у него рука, знала, каких усилий стоил ему этот жест. Когда-то он был здоровым крепким мужчиной, любил пошутить и повеселиться. Сейчас блеск исчез из его некогда ярких голубых глаз.

— Мне тоже кажется, что с ней что-то случилось. — Эмма посмотрела на сестру.

— Ничего со мной не случилось. — Регана почувствовала неприязнь сестры, но не поняла причины.

— Согласен с тобой, Эмма, — подтвердил Шеймус.

Избегая его взгляда, Регана подошла к отцу и ласково взяла его за руку. Рука была горячей.

— Тебе нужно отдыхать, а не беспокоиться обо мне, — сказала она.

— Как я могу не беспокоиться, моя девочка, если ты бледная как мел?

— У меня все хорошо.

— Ты вся дрожишь.

— Здесь прохладно. — Дождь все усиливался. Регана подошла к окну и увидела лишь свое расплывчатое отражение в стекле, по которому текли потоки воды. — Тебе не следует спать с открытыми занавесками. Врачи говорят, что это вредно для сердца.

Регана вспомнила жуткое ощущение, когда держала руку Макгрегора. Сердце бешено забилось в ее груди, она словно ощутила рядом его присутствие, словно снова услышала его шепот: «Я найду тебя!»

Регана задернула занавески.

— Наверное, я должна была пришить одну занавеску к другой.

Регана бросила взгляд на сестру:

— Я вовсе не обвиняю тебя, Эмма.

— Да неужели? — Та нервно перевернула страницу.

Воцарившуюся тишину нарушало лишь тиканье каминных часов.

Дверь открылась, и на пороге появилась Летта, служанка, бывшая гувернантка покойной матери. Практически Летта воспитывала Эмму и Регану, да так и осталась в их семье, хотя на жалованье денег не было.

На женщине было черное, слишком широкое для нее платье; очень худая, она буквально утопала в нем. Служанка поставила на столик чашку чая.

— Эмма так заботится обо мне, — произнес Шеймус, — а ты разве меня не любишь? — обратился он к Регане. — Думаешь, кто-нибудь благословит меня, если занавески будут задернуты? Кишки вывалятся наружу, если выполнять указания каждого врача. Ладно, хватит об этом, расскажи лучше, что с тобой произошло сегодня ночью.

Эмма захлопнула книгу и, подняв глаза, громко сказала:

— Да уж, просвети нас. — Она повысила голос. Руки у Эммы дрожали, лицо было напряженным.

— Что случилось? — спросила Регана.

— Ничего! Что могло случиться? — Эмма вскочила с кресла, сжала кулачки, слезы брызнули у нее из глаз.

— Я чем-то тебя обидела?

Эмма, словно маленькая, вытирала слезы кулаками.

— Да, обидела. Я места себе не находила, ждала тебя. А сколько этих чертовых ночей я ждала тебя и папу, не зная, вернетесь ли вы живыми со своих раскопок. Поставь себя на мое место. Вы с папой только и думали, как найти Авалон, и целыми ночами где-то бродили. А если бы я гуляла до утра, а ты меня Ждала?

Регана шагнула к сестре:

— Мы просто…

— Не надо ничего объяснять. Не надо, — перебила ее Эмма, обливаясь слезами. — Вас никогда не волновало, что мы живем в этой халупе, впроголодь.

— Я всегда о тебе заботился, дорогая, — возразил Шеймус.

— Таская меня по местам раскопок. — Эмма топнула ногой. — Я хочу жить на одном месте, а не кочевать. Мне до смерти все это надоело! — Эмма выбежала из комнаты.

Регана бросилась к двери вслед за сестрой, но Лет-та остановила ее.

— Позвольте, я это сделаю, мисс Регана. — Женщина вышла.

Регана взглянула на отца:

— Неужели мы с тобой такие эгоисты, папа?

— Видимо, да, дорогая. — Шеймус нахмурился. — Мне никогда не приходило в голову, что Эмма мечтает о постоянном месте жительства. И даже… — Он осекся.

— Замужестве, — договорила за него Регана. Она корила себя за то, что совсем забыла о сестре. — Ведь Эмма никогда не была счастлива, переезжая с нами с места на место. Но я не думала, что она затаила на нас обиду.

Да, в отличие от тебя Эмма не любит кочевать, мечтает об оседлой жизни. Ты никогда не хотела выйти замуж, вести хозяйство. — Шеймус мял край простыни. — Я должен был обеспечить ее приданым и домом, но не смог сделать ни того ни другого. Поиски Авалона стали навязчивой идеей, одержимостью.

— Такой одержимостью можно только восхищаться. Когда найдем Авалон, у Эммы будет все, чего она хочет. Как только найдем доказательство, что Артуис и есть настоящий король Артур, наша жизнь изменится. Ты станешь знаменит, и никто из Королевского научного общества больше не посмеет насмехаться над тобой.

Отец Реганы не сомневался, что образ короля Артура в книгах сэра Томаса Мэлори, написанных в XV веке, основывался на реально существовавшем великом воине Артуисе, родившемся в 455 году в Иорке. В отличие от отца остальные полагали, что Риотамус, современник Артуиса, был настоящим королем Артуром. Эта проблема до сих пор остается одной из интереснейших в мире археологии. И если Шеймусу удастся найти Авалон, блаженный уголок, куда перед смертью отправили короля Артура и откуда он больше не вернулся, они смогут доказать, что именно Артуис и был на самом деле королем Артуром.

— Слава не дается так просто, — покачал головой Шеймус. — Когда я женился на твоей матери, у меня была лишь небольшая зарплата учителя. Кэнданс вполне могла выйти замуж за человека ее круга, но выбрала меня, небогатого профессора. Я же не смог отговорить ее, был эгоистичен и слишком влюблен, чтобы поступить подобным образом.

— Я узнала об этом много лет назад.

— Но как? Мы с твоей матерью никогда не обсуждали подобных вещей.

— Мне было шестнадцать, когда я узнала. Я как раз встречала тебя у здания Королевского общества. Несколько человек вышли и остановились у входа, чтобы надеть перчатки, и я случайно услышала их разговор.

— Лучше бы ты узнала это от меня.

— Не все ли равно. — Регана пожала плечами. Она до сих пор помнила, как один из членов Королевского общества сказал: «Шеймус Саутуорт самый настоящий выскочка. Между прочим, Кларингтон отказался от своей дочери. Ходят слухи, будто леди и лорд Кларингтон не пришли даже на ее похороны. Кларингтоны, видимо, вообще не видели ребенка».

— Ты узнала больше, чем нужно», — с грустью произнес Шеймус.

— Да, я узнала, почему вы с мамой сказали мне, что лорд и леди Кларингтон умерли в тот день, когда вы поженились.

— Мы просто не знали, что тебе сказать о твоих благородных бабушке и дедушке…

— А как насчет правды? Ведь они пеклись только о себе, ну а я в них просто не нуждалась.

— Пожалуй, ты права. — Шеймус виновато взглянул на Регану.

— Забудь об этом, папа. Я никогда не думала о них. У меня была мама и есть ты. — Регана не сказала отцу, что в ее глазах он стал героем именно тогда, у здания Королевского научного общества.

Грустная улыбка тронула губы Шеймуса.

— Ты так похожа на свою мать. Она всегда поддерживала меня и смотрела на жизнь оптимистично. Прошло одиннадцать лет восемь месяцев и три дня с тех пор, как она умерла, — продолжил он после паузы. — Время летит незаметно. Кажется, совсем недавно вы были совсем маленькими. Но я плохо заботился о вас, не стыдился брать деньги на жизнь у моего брата, а ведь мог преподавать. — На лице Шеймуса отразилось страдание.

Регана сжала его руку.

— Все будет хорошо, папа, — старалась она приободрить отца, — ты выздоровеешь, мы найдем Авалон. Будешь ездить по городам, читать лекции.

— Вряд ли я до этого доживу. Мои сундуки пусты, кредиторы вот-вот постучатся в дверь. Нам придется вернуться в Нортгемптон и жить с дядей Инисом.

— Мы найдем способ остаться здесь. — Регана положила руку отцу на плечо. Единственный выход, подумала девушка, выйти замуж за Макаскила.

— Ты всегда так уверенно говоришь, девочка моя. Хотелось бы мне обладать твоей верой. — Он навалился на подушки, вздохнул и посмотрел прямо в ее глаза. Чувство сожаления сменилось озабоченностью. — Я все говорю и говорю о своей совести, а ты даже не обмолвилась о том, что же сегодня произошло.

Регана обязательно расскажет отцу, как ей удалось убежать от Макгрегора, но в другой раз. Сегодня у него и без того было много переживаний.

— Ты только представь, что десятый камень в кромлехе соединяется абсолютно прямой линией со знаком Льва! Точно как поется в песне!

Шеймус приложил руки к груди:

— Боже мой! Я не верил, что мы все расшифровали правильно. — Дрожащими руками он потянулся за журналом, который до этого читал, и указал пальцем на слова песни на последней странице. — Я не был уверен насчет десятой сестры Льва.

Регана склонилась к нему и прочла стихотворение.

Как только солнце повернет на зиму,

Найдет любой, кто к тайне прикоснуться хочет,

Десятую сестру царя зверей и звезд,

Стоящую на страже обители Артура-короля

Среди камней священных Друидхана.

Год назад Регана изучала рукописи в библиотеке монастыря Уиторн и обнаружила в сундуке со старыми книгами стихотворение о короле Артуре. Многие книги сильно пострадали от огня и были забыты. Регане просто повезло, что она нашла текст песни почти нетронутым.

Регана указала на слово «Лев».

— Это, должно быть, созвездие Льва и десятый камень, — сказала она.

На лице отца отразилась радость. Всю жизнь он искал мечту и в один миг нашел. Сколько же в Шотландии подобных кромлехов, где десятый камень соединяется прямой линией со Львом, и именно летом в полночь?

— Признаться, я уже потерял надежду найти нужное место. Где только мы не побывали.

— А я не сомневалась, что рано или поздно мы его найдем.

— Это просто чудо! — Щеки отца зарделись, глаза заблестели, он словно помолодел.

Таким Регана видела отца, лишь когда была жива мама.

— Действительно чудо, — произнесла она взволнованно. — Единственное, что сейчас необходимо, — это найти и выкопать ключ, который приведет нас к Авалону.

— Мы не сможем проводить раскопки, — сказал Шеймус. — Если верить слухам о безумии Макгрегора, он ни за что не позволит делать это на его земле. А чертов сэр Гарри, как назло, уехал с острова.

Сэр Гарри Лукас в течение многих лет был папиным соперником. Он тоже искал Авалон. То ли он что-то знал, то ли умышленно наговорил отцу про остров, чтобы потом выудить из него информацию. Отец ничего не обнаружил, но сэр Гарри пообещал вернуться через месяц.

— Мы поговорим с Гарри. А вдруг все же удастся провести раскопки на этом месте, папа?

Но как она может вернуться туда? Регана невольно посмотрела в сторону окна. Макгрегор все еще там — она чувствует его присутствие. И помнит то зловещее место, поросшее вереском. Регана знала, что предстоящей ночью не сомкнет глаз.

Глава 5

Регана покинула комнату отца, почти уверенная, что они найдут Авалон. Но когда поднялась по лестнице, мечты, окрылившие ее, исчезли. В каждой тени ей мерещился Макгрегор.

Темнота заполнила все углы дома, лишь в комнате Эммы мерцал тусклый свет. Регана подошла к окну и посмотрела на улицу. Дождь кончился так же внезапно, как и начался, с моря поднялся густой белый туман, окутав все вокруг.

Сердце бешено забилось, когда она посмотрела на дорогу. Макгрегора нигде не было — ни у конюшни, ни в тени под деревьями.

Регана услышала стук захлопнувшейся двери и, оглянувшись, увидела Летту, выходившую из комнаты Эммы.

— Как она? — спросила Регана.

— Плохо. Молчит и все время плачет, — ответила служанка.

— Я поговорю с ней.

— Пожалуй, у тебя лучше получится. А я спущусь к твоему отцу, — сказала Летта и направилась к лестнице.

Регана подошла к комнате сестры. На втором этаже располагались четыре спальни, две из них выходили окнами на залив. Из-за постоянного ветра с моря трубы все время дымили, поэтому Эмма выбрала комнату с южной стороны. Регане же дым из труб совсем не мешал, к тому же она частенько открывала окна и засыпала под шум прибоя. Но сегодня из-за Макгрегора она непременно закроет все окна в доме.

Регана постучала в комнату Эммы. Ответа не последовало, и она заглянула внутрь. Эмма лежала на животе посреди кровати. Аромат мяты, базилика, тимьяна и роз наполнял комнату. Сестра часами могла возиться в саду, и куда бы они ни уезжали, всегда брала с собой свои травы; иногда они даже где-нибудь задерживались, чтобы она могла обустроить себе сад. Когда же приходилось уезжать, Эмма нервничала и была сама не своя.

Регана вдруг осознала, что из-за Авалона совсем перестала уделять ей внимание. Сад стал для Эммы отдушиной. Только сейчас Регана поняла, как сильно, должно быть, сестра переживала, когда они с отцом уходили на археологические раскопки.

Эмма подняла голову и, пробормотав: «Уходи», — снова уткнулась в подушку. Ее слезы больно ранили душу Реганы.

Она подошла к кровати, села рядом с сестрой и погладила ее волнистые темные волосы.

— Я не уйду, пока ты не перестанешь плакать.

Спустя мгновение Эмма обернулась и посмотрела на сестру, ее карие глаза блестели.

— Я ужасно себя чувствую. Мне не надо было ничего говорить.

— Наоборот, Эм. Иначе как бы мы узнали о твоих чувствах? Напрасно ты так долго молчала.

— Я не могла. Я же знаю, как вам с папой это важно, — сквозь слезы произнесла Эмма.

Регана обняла ее.

— Нет ничего более важного, чем твои чувства, дорогая.

— Я так обидела папу, причинила ему боль. Невольно. Я ведь не хотела.

— Знаю. Утром ты скажешь ему об этом. — Регана убрала прядь волос с ее плеча.

— Непременно скажу. — Эмма тяжело вздохнула. — Ты готова на все, только бы папе стало лучше, но если даже вы найдете Авалон, папа не поправится.

— Я знаю, — согласилась Регана.

— Нет, не знаешь, — нахмурившись, возразила она. — В жизни многое нам неподвластно. Ты не могла спасти маму, ее унес тиф, а у папы после этого заболело сердце, но ты не в силах была это предотвратить.

— Не принеси я домой…

— Ничего ты не знаешь.

— Знаю. И больше не хочу это обсуждать. — Регана встала с кровати.

Эмма схватила ее за руку:

— Не позволяй чувству вины вести тебя по жизни. Отгони его, пока не поздно. Ты еще можешь помочь папе.

— Постараюсь. — Регана вырвала руку и уже собралась уходить, как вдруг заметила письмо, выглянувшее из-под подушки. Регана потянулась, чтобы взять его, но Эмма схватила первая.

— От кого это? — спросила Регана.

— Не важно. — Эмма зарделась.

— От кого? — настойчиво повторила Регана. Раньше у Эммы не было от нее секретов.

Поразмыслив, Эмма бросила письмо сестре:

— Ты тоже можешь его прочесть.

Регана пробежала глазами письмо и побледнела.

— Что ты натворила?

Эмма заняла оборонительную позицию:

— Жалею, что не сделала этого раньше.

— Как ты узнала, что бабушка с дедушкой живы?

— Просмотрела мамины вещи и нашла несколько писем, адресованных ее отцу. Их возвратили нераспечатанными. Я подумала, что, возможно, они еще живы, и написала им.

— Как же ты могла поступить так, за папиной спиной? Лорд и леди Кларингтон порвали всякие отношения с нашей мамой после того, как она вышла замуж за отца, а нас с тобой вообще не знают. И ты решила им написать?

— Мне надоело переезжать с места на место, я хочу обрести постоянный дом.

— И ты уверена, что они тебя примут? Ведь они не появились даже на похоронах мамы.

Эмма сконфузилась:

— Я не знала.

— И хорошо, что не знала.

— Вы с папой все от меня скрывали.

— Неправда. Я просто оберегала тебя, не хотела причинить боль.

— Откуда ты знаешь, что они не захотят меня принять? Они должны…

Регана покачала головой и уже спокойнее сказала:

— Не захотят. Но главное, это убьет папу, если он узнает, что ты им написала. И что собираешься его оставить, уехав к совершенно чужим людям.

Эмма нервно мяла подушку.

— Все равно лучше, чем жить вот так.

— Если ты и правда так считаешь, тогда иди к ним. — Регана не могла поверить, что Эмма может быть такой бездушной. — Иди, пожалуйся, поплачь. И тогда поймешь, что напрасно потратила время.

— Папа все равно скоро умрет. — Глаза Эммы снова наполнились слезами. — И что мы будем делать?

— Не смей так говорить. Он не умрет.

— Посмотри правде в глаза! — Эмма почти кричала.

— Давай продолжим тему. Мы говорили о том, что ты натворила. — Регана помахала письмом перед лицом сестры. — Я знаю, ты сделала это, потому что тебя пугает будущее. Но ты же знаешь, что я всегда буду о тебе заботиться, как забочусь с тех самых пор, как умерла мама. И никогда тебя не брошу, слышишь? Все, что у меня есть в этом мире, — это ты и папа.

Эмма не ответила, лишь прижала к груди подушку.

— Мне все равно. Я хочу встретиться с ними.

— Прекрасно. Но на меня не рассчитывай. И ни слова не говори папе.

Регана бросила письмо на кровать и вышла из комнаты.

Эмма залилась слезами.

На следующее утро Лахлан Макгрегор не притронулся к завтраку, отдав яйца и бекон своим питомцам Принцу и Чарли.

Два ирландских волкодава проглотили угощение и, не сдвинувшись с места, уставились хозяину в глаза в ожидании следующей порции, как делали это, когда были еще щенками.

— Нечего на меня смотреть, — сказал он, — если хотите еще, придется немного поработать.

По тону хозяина собаки поняли, что ждать нечего, и направились к двери.

Обеденный зал в старом замке был обновлен четвертым правителем Друидхана. Большие готические окна в виде арок украшали стены по всей длине, потолок сверкал позолотой, каменный пол был покрыт массивным красновато-коричневым бургундским ковром. На стенах висели старинные палаши, топоры, щиты, нагрудники. Над ними развевался красно-зеленый кусок ткани, символизирующий клан Макгрегоров.

Его взгляд скользнул на балкон второго этажа, откуда открывался вид на всю комнату. Макгрегор вспомнил, как его предшественник, который с таким трудом реконструировал помещение, повесился на перилах этого самого балкона. Единственное, что Макгрегор мог сказать наверняка о его предках, так это то, что у каждого из них был свой особенный стиль, в том числе и у его отца. Взглянув на трость, стоящую рядом со стулом, Лахлан нахмурился.

— Перестань хмуриться. Последнее время с твоего лица не сходит выражение недовольства.

Он взглянул на бабушку, вдовствующую леди Маргарет Макгрегор. Она прошла через комнату, шурша шелковым платьем. Ее выступающие скулы подчеркивали морщинки вокруг глаз и слегка длинноватый нос. Ей было семьдесят два, она происходила из того же рода, что и Мария, королева Шотландская, и манеры ее полностью соответствовали королевским. Леди Макгрегор наводила ужас даже на самых храбрых людей.

Лахлан всегда держался от нее на расстоянии, оставаясь неприступным. Сейчас он лишь окинул ее холодным взглядом и с мрачным видом проговорил:

— Доброе утро.

Леди Маргарет села и через длинный дубовый стол посмотрела на внука.

— Чем ты сегодня занят с самого утра? — спросила она.

— Ничем, — терпеливо ответил Лахлан, наблюдая, как бабушка наливает чай.

— Полагаю, тебя занимают мысли о незваном госте, который пожаловал прошлой ночью. — Она проигнорировала немногословный ответ внука. — Мы должны что-то делать. Ты же знаешь, насколько опасен кромлех.

Лахлан и бровью не повел. Тайг, хранитель владений, обладал шестым чувством, всегда знал, что происходит в поместье, и докладывал о каждом неординарном событии бабушке. Возможно, и на этот раз он рассказал ей, что Лахлан за полночь выезжал прокатиться.

— У меня все под присмотром. — Он скользнул рукой в карман и вытащил гребень из слоновой кости.

— Тебе известно, кто она?

— Ее зовут Регана Саутуорт, — ответил Лахлан, проведя пальцами по острым зубчикам гребня.

— Впервые слышу.

— Девушка приехала недавно и арендует жилье у Макаскила. — Имя соперника Лахлан процедил сквозь зубы.

— Макаскил? — Седые брови леди взлетели вверх. — Что ж, она скоро поймет, что он за человек. Ты узнал, зачем она приходила?

— Нет еще. — Макгрегор никогда не забудет мисс Саутуорт в объятиях Макаскила. Как она к нему прижималась! Лахлан с такой силой сжал гребень, что зубец впился ему в ладонь.

Поморщившись, он положил гребень в карман и взял чашку чая.

Мгновение бабушка пристально смотрела на него, затем спросила:

— Ты намерен держать ее подальше от кромлеха?

— Я подумаю об этом. — Лахлан поднял чашку и посмотрел в нее на свое отражение. Хмурое выражение сменила дьявольская улыбка.

Глава 6

Регана подняла голову, теплые солнечные лучи ласкали ее лицо, и глубоко вдохнула соленый морской воздух. Она могла бы провести сегодня чудесный день, если бы Макгрегор не завладел ее мыслями.

Регана невольно перевела взгляд на побережье. Думы о Безумном лорде не покидали ее всю ночь, а уснув, она увидела его во сне. В одном из кошмаров он схватил ее и отдал королю Артуру, который, в свою очередь, привязал ее к одному из каменных столбов кромлеха. Затем Макгрегор пытал ее каленым железом. Регана проснулась вся в поту, вцепившись руками в одеяло.

— …я все отдам, лишь бы узнать, о чем вы думаете.

Регана посмотрела на Макаскила, сидевшего на веслах. Рукава рубашки были закатаны, и Регана заметила шрам на его левой руке. Макаскил не сводил с Реганы глаз, щеки ее зарделись.

— Я думала о том, какой сегодня чудесный день, и очень жаль…

— Что он скоро кончится, — договорил за нее лендлорд, и улыбка озарила его лицо.

— Вы читаете мои мысли, мистер Макаскил.

— Мне кажется, после вчерашней ночи вы вполне можете называть меня Эт.

— Хорошо… Эт. — Она снова взглянула на шрам.

Макаскил улыбнулся, когда она произнесла его имя, его белые зубы сверкнули на солнце.

— Нам нужно многое обсудить, дорогая, — сказал он.

— Да, — согласилась Регана, ожидая, что он сейчас сделает ей предложение.

— Сколько денег понадобится, чтобы оплатить долги твоего отца? — Он перешел с Реганой на ты.

— Пожалуй, не стоит обсуждать подобные дела прежде, чем мы начнем совместную жизнь. — Регана сжала губы.

— Ты права, прости. У меня есть небольшой домик возле Бентридж-Холла. Ты с семьей можешь переехать туда завтра же.

— Так скоро? — Регана надеялась хотя бы на шесть месяцев обручения, чтобы свыкнуться с мыслью о замужестве. — Мне нужно поговорить с отцом.

Эт положил одно весло на колено и поднес руку Реганы к губам.

— Чем раньше, тем лучше. Не могу дождаться, когда ты будешь жить у меня в доме и каждую ночь я смогу видеть тебя. Обещаю, что буду заботиться о тебе и наших детях.

Почему он не делает ей предложения?

— Не сомневаюсь, что из тебя получится прекрасный отец. — Регана тоже перешла на ты.

— Я уже доказал это, — с гордостью проговорил Макаскил.

— Неужели? — Регана нахмурилась. — Я и не знала, что ты был женат.

— Не был. Но у меня восемь детей — пять девочек и три мальчика. Хотелось бы еще мальчишек. — Он сжал ее руку.

Регану бросило в жар.

— Что-то не так? Если не хочешь, у нас не будет детей.

Регана уставилась на Эта Макаскила, не в силах произнести ни слова.

— Если не хочешь, мы можем вообще не говорить о детях. Все, что мне нужно…

— Позвольте вам заметить, мистер Макаскил, — перешла на официальный тон Регана — я не собираюсь быть вашей любовницей и никогда не собиралась. Я полагала, вы намерены на мне жениться.

— Мы же договорились, чтобы ты называла меня по имени. — Он мило улыбнулся, пропустив ее слова мимо ушей.

— В сложившихся обстоятельствах «мистер Макаскил» — самый подходящий вариант.

— Не стоит сердиться, дорогая.

Регана пыталась подавить в себе гнев. Она знала, что отец задолжал Макаскилу.

— Я рада, что мы наконец поняли друг друга, — холодно произнесла она, — и попрошу вас впредь больше не поднимать этот вопрос.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался Макаскил.

— Именно то, что сказала. — Регана одарила его негодующим взглядом и скрестила на груди руки.

— Но я все равно хочу тебя, дорогая. Все больше и больше.

— Восхищаюсь вашей настойчивостью, однако вы не получите желаемого.

Коварная улыбка появилась на его лице.

— А что, если я просто возьму тебя?

— Ваша дерзость не знает границ, сэр. Будьте добры, отвезите меня на берег. Немедленно.

Макаскил ухмыльнулся, и в его глазах появилось какое-то странное выражение, словно в него вселился сам дьявол. Он схватил весла и направил лодку в открытое море.

— Предупреждаю, вы меня не заставите…

— Мне и не придется тебя заставлять. Особенно после вчерашнего поцелуя.

Регана посмотрела на берег и перевела взгляд на обрыв.

Макгрегор сидел на огромном жеребце; черное одеяние контрастировало с жемчужно-белым конем. На секунду их глаза встретились, и он повернул коня.

Сердце Реганы забилось чаще. Сейчас она не испытывала неприязни к Макгрегору, напротив, почувствовала облегчение, увидев его. Ей даже захотелось помахать ему рукой.

Лендлорд проследил за ее взглядом и обернулся. И тотчас же на лице его появился страх. Макаскил стал грести с таким рвением, что лодка закачалась.

Регана схватилась за борт, чтобы не упасть.

Макаскил пробормотал извинения и снова взялся за весла.

— Пожалуйста, поверните! — закричала она.

— Я отвезу тебя в тихое место, подальше от назойливого взгляда этого ублюдка.

— Не увезете, — сказала Регана, развязывая ленточку под подбородком. Она бросила шляпку в воду, туда же полетели перчатки. Несколько мгновений вещи плавали на поверхности, после чего скрылись в сине-зеленой воде.

— Что ты делаешь?

— Простите, мистер Макаскил, но наше свидание закончилось. — С этими словами Регана перевалилась через борт, так что Макаскил не успел ее схватить.

— Ты утонешь!

Как раз в этот момент у Реганы от холодной воды перехватило дыхание.

— Вот, возьми! — Макаскил бросил ей весло.

— Я хорошо плаваю, не беспокойтесь.

— Вода холодная, давай я помогу тебе выбраться!

— Вы уже помогли мне, — бросила она в ответ и поплыла к берегу.

Регана не предполагала, что вода окажется ледяной. Она дрожала, зубы стучали, конечности онемели. Одежда намокла и тянула вниз.

Бросив взгляд на берег, Регана увидела, что Макгрегор бежит по тропинке к пляжу, прихрамывая на правую ногу. Должно быть, он все-таки повредил ее вчера ночью. Сознание еще не совсем покинуло Регану, и хотя их разделяло ярдов пятьдесят, она отчетливо видела пристальный взгляд его карих глаз. Необычный поток энергии исходил от него и ниточкой тянулся прямо к ней; такое же ощущение она испытала, держа Макгрегора за руки над обрывом.

Регана смотрела на него в надежде обрести хоть чуточку его силы. Она не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой; кровь пульсировала в висках. Она наглоталась воды, и ее все сильнее тянуло вниз. Последнее, что она видела, — это как Макгрегор, сбросив плащ и башмаки, побежал к воде. Неужели он хочет ей помочь? В тот же миг волна захлестнула ее и Регана скрылась под водой. Нет, теперь уже никто ее не спасет…

Сквозь мрачную пелену Лахлан заметил золотые волосы Реганы и нырнул прямо к ней. Через несколько мгновений он уже тащил ее наверх.

Вынырнув, он увидел удаляющегося Эта Макаскила, и на мгновение их взгляды встретились. Макгрегору хотелось его задушить. «Клянусь, мы еще встретимся».

Макаскил словно прочел мысли Лахлана. Злоба исказила его лицо, и он стал грести к берегу.

Лахлан проклинал Макаскила. Что он сделал? Почему девушка прыгнула в воду?

Ее губы посинели, пряди золотых волос прилипли к его шее и рукам, она не дышала и казалась безжизненной. Если бы ему удалось доплыть чуть раньше! Он вспомнил, как она спасла его на обрыве, рискуя жизнью. Сможет ли он отплатить ей тем же? Незнакомое доселе чувство сдавило его грудь.

Глава 7

Регана почувствовала, как кто-то хлопает по ее спине. Она закашлялась, и изо рта хлынула соленая вода. Чьи-то сильные руки перевернули ее на спину.

Минуту она лежала, ощущая, как солнце припекает лицо. Затем увидела огромную склонившуюся над ней тень и черные, глубоко посаженные глаза.

— Вы… — Кровь отлила от лица Реганы, как только она вспомнила ужас, охвативший ее, когда она теряла сознание и уходила под воду. — Где я? В аду?

— Если это так, значит, мы оба там. — Этот низкий, глубокий голос Регана узнала бы из тысячи. Макгрегор!

— Неужели мне так не повезло? — Дрожащими пальцами Регана коснулась его подбородка. — Но вы не похожи на черного ангела. — Она убрала руку.

— Зато сердце у меня черное.

Его взгляд завораживал.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Макгрегор, убирая с ее лица прядь волос.

— Не знаю, — ответила Регана. Ей вдруг показалось, что она парит высоко над землей. Она согрелась. Зубы перестали стучать.

— Почему вы выпрыгнули из лодки? — спросил Макгрегор.

Регана посмотрела в сторону залива и, в свою очередь, поинтересовалась:

— А где мистер Макаскил?

— Полагаю, уже дома. — Лицо Макгрегора напряглось.

— Значит, это вас я должна благодарить за спасение.

— Вы так и не ответили на мой вопрос. Почему вы прыгнули в воду?

Регана не собиралась рассказывать ему подробностей. Ни ему, ни кому-либо другому. Даже Эмме, от которой у нее не было секретов.

— Это касается лишь меня, — сказала она.

— Касалось. — Макгрегор сурово посмотрел на нее.

— Что вы имеете в виду?

— Теперь это касается и меня.

— Не понимаю.

Он протянул ей руку.

— Вы можете встать?

— Разумеется. — Отказавшись от предложенной руки, Регана поднялась и почувствовала легкое головокружение.

В следующий момент она покачнулась и упала Макгрегору на грудь. Он обхватил девушку за талию, и Регана ощутила тепло его тела. Ее охватила дрожь до самых кончиков пальцев.

— Я все же не понимаю, почему вас интересует мой поступок, милорд, — сказала Регана.

Он пристально посмотрел на нее.

— Исключительно потому, что вы будете на меня работать. Моей бабушке нужна компаньонка.

— Работать на вас? — Это не так уж плохо. Регана сможет поближе подобраться к кромлеху и помочь отцу с долгами.

Но каковы мотивы подобного предложения? Регане не понравился самоуверенный тон Макгрегора.

— Что, если я откажусь? — спросила Регана, высвобождаясь из его объятий.

Макгрегор крепче прижал ее к себе, и на его лице появилась язвительная усмешка.

— Не откажетесь, мисс Саутуорт. Вашей семье нужны деньги, а моей бабушке — компаньонка.

Регана смутилась. Оказывается, он знает о финансовых проблемах отца.

— Я могу найти работу в любом другом месте, — заявила Регана.

— Не можете, — вкрадчиво произнес Макгрегор, — если не хотите, чтобы я поговорил с вашим отцом; он наверняка будет держать вас в узде. Кстати, он знает, что прошлой ночью вы рыскали по моей земле?

— И вы наслаждаетесь этим, не так ли?

— Никому не неизвестно, что принесет настоящее наслаждение. — Он посмотрел ей в глаза.

Нечто мрачное витало в воздухе. Регане показалось, что она попала в ловушку.

— Уверена, вы не получите от меня и капли наслаждения, — сказала она.

— Напрасно вы так думаете.

Вдруг Регана обнаружила, что он держит ее в объятиях, но не могла ни сосредоточиться, ни шевельнуться.

— Утром я пришлю за вами экипаж, — сказал Макгрегор.

— Так скоро, — выдохнула она.

— Не вижу необходимости откладывать, тем более что мы пришли к согласию.

— Похоже, у меня нет выбора.

— Рад, что вы это понимаете. Вы умница. Я знал, что в первый раз вы сбежите от меня.

— Не так уж это умно. Вы все равно меня нашли.

— Не думайте, что, рыская на моей земле в поисках неизвестно чего, вы бросаете мне вызов.

— Регана! — Истошный крик Эммы эхом разнесся по морскому побережью.

Оба обернулись и увидели Эмму, спускавшуюся по тропинке к обрыву.

Макгрегор тихо сказал:

— Не разочаровывайте меня, мисс Саутуорт, иначе вам наверняка не понравится то, что за этим последует.

Мурашки побежали по спине Реганы.

— Я сдержу свое слово, — пообещала она.

— Посмотрим. — Он выпустил ее из объятий и отступил на шаг. Регана встала на ноги и едва не упала. Макгрегор подхватил ее за локти. — Осторожно. Я не хочу, чтобы с вами что-нибудь случилось. — Глаза его мрачно блеснули.

Регана облегченно вздохнула, увидев несущуюся к ней Эмму, несколько шпилек выпало из ее прически, волосы рассыпались по плечам. Сестра едва не сбила Регану с ног и обняла ее.

— С тобой все хорошо? — испуганно спросила Эмма. — Я видела, как тебя тащили на берег.

— Все прекрасно. Благодаря лорду Макгрегору. Я обязана ему жизнью. — Регана жестом указала на мужчину, стоявшего рядом.

Эмма окинула взглядом незнакомца — он вымок до нитки — и едва слышно пробормотала:

— Тот самый Макгрегор?

— Тот самый и единственный в своем роде, — ухмыльнулся он.

Глаза Эммы округлились от ужаса.

— Лорд Макгрегор, разрешите представить вам мою сестру Эмму.

— Очень приятно. — Уголки его губ тронула улыбка, однако взгляд оставался по-прежнему мрачным.

— Б-благодарю за то, что спасли Регану, — заикаясь, проговорила Эмма.

— Имейте в виду, больше я этого делать не собираюсь. — В его словах прозвучала угроза, а в глазах зажегся зловещий огонек.

Регана старалась не смотреть на него.

— Не беспокойтесь, — сказала она с дрожью в голосе. — Случившееся послужило мне уроком. Вам больше не придется вытаскивать меня из воды.

Эмма повернулась к сестре:

— Хотелось бы надеяться. Какого дьявола ты выпрыгнула из лодки мистера Макаскила?

Регана многозначительно посмотрела на Эмму:

— Я тебе потом расскажу.

— Ну что ж, мне пора, — сказал Макгрегор, — увидимся завтра утром. Всего хорошего.

Он поднял с земли ботинки, трость и плащ и удалился.

Регана смотрела, как он медленно, прихрамывая, поднимается на склон. Словно почувствовав на себе ее взгляд, Макгрегор обернулся и через несколько мгновений скрылся за холмом.

— Наконец-то, — вздохнула Эмма.

К своему ужасу, Регана поняла, что этот человек всегда добивается своего.

— Как ты могла при нем спросить, почему я выпрыгнула из лодки? — с укоризной обратилась она к сестре.

На лице Эммы отразилось сожаление.

— Я спросила первое, что пришло в голову.

— Нужно думать, прежде чем говорить.

— А что в этом особенного? — удивилась Эмма. — Он тоже этим интересовался. Не каждый день девушки выпрыгивают из лодки. Что же случилось?

— Лучше не вспоминать. — Регана решила скрыть правду, чтобы не выглядеть дурой в глазах сестры. — Вначале мистер Макаскил был очень любезен.

— Мне тоже так показалось. Настоящий джентльмен. Не то что Макгрегор. Этот похож на дьявола. От него хочется бежать без оглядки. Один взгляд чего стоит!

— Сразу чувствуется, что ты начиталась романов миссис Радклиф.

— Ты тоже читаешь эти романы. Таскаешь их у меня из комнаты, Per. — Эмма закатила глаза. — «Итальянец» наверняка у тебя где-нибудь под матрасом, разве нет?

— Только не говори папе. Ты же знаешь, как он относится к подобного рода литературе. Он всю жизнь будет меня дразнить.

— Ладно. Слушай, а тебе не кажется, что Безумный Макгрегор — оживший образ мерзавца Шедони? Его окружает такая же мрачная аура.

— Нет, он не такой огромный, у него совсем другая прическа и капюшона нет.

— Но глаза! Ты видела его глаза? — придав лицу испуганное выражение, воскликнула Эмма и спросила: — Я не ослышалась? Он собирается прислать за тобой завтра утром карету?

— Нет, не ослышалась.

— Но зачем? — Эмма нахмурилась.

— Мне предложили работу в замке Друидхан.

— Ты собираешься работать на Безумного Макгрегора? Дорогая, ты должна быть готова к Бедламу.

— Не такой уж он и страшный, — возразила Регана. — В конце концов, этот человек спас мне жизнь!

Может, он сделал это для того, чтобы мучить и пытать тебя. Нет, ты не можешь на него работать. О Макгрегорах идет дурная слава. А чертов замок, в котором он живет, точь-в-точь как в романе миссис Радклиф. Тебе нельзя туда идти.

— Придется. У папы долги. Если я стану работать, не нужно будет переезжать. — «А мы с папой сможем продолжить поиски Авалона», — подумала Регана и продолжила: — Ты будешь счастлива, разве нет, Эм? Свой дом, свой сад, не об этом ли ты мечтала?

— Но работать на Макгрегора! Лучше держись от него подальше. Я видела, как он на тебя смотрит.

По правде говоря, Регана это тоже заметила. Она до сих пор ощущала его прикосновения, его крепкие объятия, ее преследовал взгляд его непроницаемых глаз. Но хуже было то, что она хотела вдохнуть в его глаза хоть малейший проблеск жизни. Сердце ее забилось чаще, и, взяв руку Эммы, она сказала:

— Все будет хорошо, вот увидишь.

— Ты не задумывалась над тем, почему вдруг он предложил тебе работу? — Прищурившись, Эмма посмотрела на обрыв, однако Макгрегора там не было.

— Думаю, я об этом скоро узнаю, — ответила Регана.

Лахлан гнал Феба через поля. Он думал о мисс Саутуорт. Он боялся, что ему не удастся ее спасти, поэтому когда у Реганы появилось дыхание, а ее синие глаза широко открылись, у Лахлана словно камень с души свалился.

Он всегда старался избегать подобных эмоций, чтобы не быть уязвимым. В свои тридцать четыре Лахлан понял, что нельзя оставаться беззащитным. Подтверждением тому служила больная нога.

Макгрегор понимал, что рискованно привести эту девушку в дом. И что следует держаться от нее подальше. Он должен освободиться от ее влияния и от тех чувств, которые она в нем вызывает. К тому же это лучший способ держать ее на почтительном расстоянии от кромлеха и выяснить, что она делала на его земле той ночью. Было еще одно преимущество: бабушка будет хоть чем-то занята. Леди Маргарет вмешивалась во все, что происходило в доме, и это раздражало Макгрегора.

Еще одна причина — Макаскил. Он может заманить девушку куда угодно и обесчестить.

А может быть, он уже это сделал? Это Макгрегор выяснит. Непременно узнает, как далеко зашли ее отношения с этим мерзавцем, даже если придется применить силу. Он убеждал себя, что это для ее же блага, хотя сам втайне желал ее.

Глава 8

— На вкус как мел. — Отец поморщился, проглотив лекарство.

— Это для сердца. Ты обязательно должен его принимать, — сказала Регана. — Может, мне добавить немного меда?

— Лучше не надо. Получится сладкий мел.

— Ну ничем тебе сегодня не угодишь. — Регана поставила пузырек с лекарством на стол рядом с другими.

— А как, по-твоему, я должен себя чувствовать, когда моя дочь собирается наняться на работу?

— Я ведь не уезжаю с острова. Буду находиться всего в десяти милях отсюда.

Регане тяжело было покидать отца. С тех пор как он слег с тифом, она почти не отходила от него.

— Так далеко. — Он погладил ее руку.

— Ты же знаешь, я должна согласиться на эту работу. Мы задолжали практически всем соседям, в том числе и мистеру Макаскилу. — Регане стало тошно, когда она произнесла это имя.

— Я не в силах с тобой расстаться, — с болью произнес Шеймус.

В этот момент в комнату вошла Эмма с охапкой полевых цветов.

— Если мое мнение что-то значит для тебя, ни в коем случае не отпускай ее, — обратилась она к отцу.

— Все уже решено, — сказала Регана. — Нам нужны деньги.

— Я могу написать… — начала было Эмма. Она хотела сказать «бабушке и дедушке», но Регана перебила ее:

— Об этом не может быть и речи. Дядя Инне сообщил, что не сможет послать нам деньги в этом месяце.

Эмма покраснела и, не взглянув на Регану, поставила цветы на каминную полку.

— Уверен, если бы средства позволяли, он помог бы нам. — Шеймус вздохнул. — Как ни прискорбно, тебе придется покинуть нас, Регана. Но я поставлю тебе несколько условий. Первое. Ты будешь писать мне каждый день.

— С удовольствием, — ответила Регана.

— Второе. Будешь избегать встреч с лордом Макгрегором, — он помрачнел, — и никогда не останешься с ним наедине.

— С этим я справлюсь.

— Третье. Будешь закрывать дверь своей комнаты на ключ.

— Непременно.

— Четвертое. Не выйдешь одна из дома ночью.

— А как же мне продолжать поиски?

— Делай это в утренние часы, когда все в замке спят.

— Ладно.

— Пятое. Будешь соблюдать осторожность и навещать меня в свободное от работы время.

— Даже не сомневайся.

— Я положил тебе в сумку «Старого Грея», так, на всякий случай.

Регана вспомнила их единственное оружие — маленький пистолет, который помещается в руке, и сказала:

— Он мне не нужен, папа.

— Кто знает? А вдруг понадобится? — Отец печально улыбнулся.

На улице послышался шум подъезжающего экипажа.

— Кажется, за тобой приехали, дорогая, — сказал Шеймус.

— Береги себя и не ворчи на Эмму и Летту. — Регана обняла отца.

— Я никогда не ворчу.

Регана усмехнулась и поцеловала его в лоб.

— Я люблю тебя, хоть ты и самый непослушный в мире пациент.

— Мне кажется, ты слишком обо мне печешься. Иди уже! — Он улыбнулся и махнул рукой в сторону двери.

Регана обняла Эмму и прошептала:

— Береги папу и не пиши писем кому не следует. Помни, что я тебе сказала.

— Я помню, — поджав губы, прошептала Эмма.

В этот момент в дверь забарабанили.

Неужели это Макгрегор? Сердце у Реганы учащенно забилось. Она открыла дверь и замерла. Увы, это был не Макгрегор.

Перед Реганой стоял мужчина с черной повязкой на одном глазу, сломанным носом и золотисто-каштановыми волосами, торчавшими во все стороны, серповидный шрам тянулся по левой щеке и дальше, по подбородку. Одет он был в коричневые бриджи, жакет и белую рубашку, всю в жирных пятнах, видимо, после утренней трапезы. Он скорее походил на пирата, нежели на помощника лендлорда.

Регана ошеломленно смотрела на него.

Судя по язвительной ухмылке, мужчина заметил, что его внешность шокировала девушку.

— Я приехал за мисс Саутуорт.

— Я мисс Саутуорт. Вы работаете на лорда Макгрегора?

Мужчина выпрямился во весь рост, положил руки на бедра и смерил Регану оценивающим взглядом.

— Почти всю свою жизнь, — гордо ответил он, — и на отца его тоже.

Регана судорожно сглотнула.

— Поскольку мы будем работать в одном доме, хотелось бы знать ваше имя.

Одноглазый подозрительно посмотрел на Регану, однако имя назвал:

— Меня зовут Тайг.

— Очень приятно, Тайг, вот моя сумка. — Регана жестом указала на холл, где находились ее вещи.

Одним движением мужчина забросил сумку на плечо и понес к экипажу.

Эмма подошла сзади к Регане, через плечо посмотрела на посланца Макгрегора и не поверила своим глазам, когда увидела его обезображенное лицо.

Тайг тряхнул головой и, усмехнувшись, пошел дальше.

Эмма схватила сестру за плечи и повернула к себе лицом.

— Ты не поедешь в это ужасное место. У тебя еще есть время изменить свое решение.

— Я должна.

— Ты пожалеешь о своем поступке.

Регана даже представить себе не могла, как скоро вспомнит эти слова сестры.

Экипаж тронулся. Регана надеялась, что Эмма в конце концов поймет ее, хотя очень не хотелось оставлять сестру в таком расположении духа. Экипаж сильно тряхнуло. Регана схватилась за сиденье, чтобы не упасть. Почему они остановились, ведь ехать еще добрые две мили?

— В чем дело, Тайг?

— У нас гость, — ответил слуга Макгрегора.

Регана услышала стук лошадиных копыт рядом с экипажем, выглянула в окно и увидела самого Безумного лорда. От неожиданности она вскрикнула.

— Доброе утро! — В глазах Макгрегора блеснул задорный огонек.

Глава 9

— Вы всегда выскакиваете невесть откуда и до смерти пугаете людей? — выпалила Регана.

— Только когда это обоснованно и безопасно, — ответил Макгрегор. Седло под ним заскрипело. Его конь нетерпеливо бил копытами.

— В данном случае не вижу никаких оснований для подобных шуток.

— Я просто хотел убедиться, что вы не передумали.

— Я же сказала, что сдержу слово. А в противном случае вы увезли бы меня силой?

— Возможно.

Услышав это, Регана почувствовала себя насекомым, которое Макгрегор мог раздавить ногой. Это не помешало ей заметить бриджи из тонкой дорогой ткани, облегающие его длинные ноги. На нем была белая рубашка, жилет и шейный платок. В таком наряде она его еще не видела. Ветер трепал его черные волосы, на подбородке четко обозначилась ямочка. Регана не могла не признать, что Безумный лорд весьма привлекателен.

Макгрегор заглянул в экипаж и устремил взгляд на грудь Реганы.

Вспомнив плачевный опыт общения с Макаскилом, Регана накинула шаль. Если он решил поразвлечься с ней, она поставит его на место.

— Почему вы так настойчиво предлагали мне эту работу? Вы всегда распоряжаетесь людьми по собственному усмотрению?

— Я безумец и прекрасно могу выйти из любого положения. — Его глаза сверкнули в свете солнца.

— Будь вы безумцем, не спасли бы меня. Вы самонадеянны и властолюбивы, но не безумны.

— Посмотрим, — промолвил он.

— У вашей бабушки были до меня компаньонки?

— Вы первая.

— Понятно.

— Не буду скрывать, она обязательно устроит вам проверку, чтобы узнать ваш характер.

— Она должна сразу понять, что я не такая трусиха, как многие девушки моего возраста.

— Если кто и сможет справиться с ней, так это, без сомнения, вы.

Регану порадовали его слова, однако виду она не подала.

— Единственное, чем я буду заниматься, — это сопровождать вашу бабушку, — решительно заявила Регана.

Макгрегор нахмурился:

— Не беспокойтесь. Ваши обязанности обговорены и не подлежат изменениям.

— Рада, что мы поняли друг друга.

— Никаких дополнительных дел у вас не будет.

— Ловлю вас на слове.

— Вы приступите к работе, как только приедете в замок. Вот, пожалуйста.

Он достал из кармана письмо и передал Регане. Не успела девушка опомниться, как Макгрегор свистнул Тайгу и поскакал прочь.

Регана откинулась на сиденье и открыла пакет. Вынув счета от мясника, сапожника, фермера, который снабжал Ночку овсом и сеном, на самом дне пакета она обнаружила записку со словами: «Ваше жалованье».

Регана подсчитала сумму — двадцать гиней. Больше, чем она могла бы заработать компаньонкой за два года. Неужели таким способом он хотел сделать ее своей должницей? Как она сможет расплатиться? Неприятное чувство охватило Регану: крепкие тиски все сильнее и сильнее сжимали ее.

Экипаж замедлил ход. Регана выглянула в окно и увидела, что они подъезжают к замку. Она откинулась назад и впилась пальцами в кожаное сиденье. Регана запаниковала, хотя всегда отличалась смелостью. Она никак не могла забыть ни предупреждения Макгрегора, ни легенду о проклятии его рода. Глупо думать об этом. Проклятий не существует. Просто необходимость жить в доме Макгрегора и находиться в его полной власти не могла оставить Регану равнодушной.

Экипаж остановился. Выйдя из него, Регана увидела замок Друидхан, окутанный белым густым туманом, который поднимался от основания замка, будто сами стены выдыхали его. Строение было устремлено прямо в небо. Регана с отцом повидали множество монастырей, замков, древних руин, где обитали привидения, но здесь, стоя перед Друидханом, Регана впервые всем своим существом ощутила присутствие чего-то сверхъестественного.

Мимо неспешно прошел Тайг, неся на плече ее сумку.

— Вы собираетесь простоять здесь весь день, мисс?

Регана тряхнула головой, отгоняя мрачные мысли прочь, и последовала за Тайгом. Возле замка было холодно, и она плотнее закуталась в шаль.

— А где же лорд Макгрегор? — спросила Регана.

— Возможно, дает указания насчет вас. Регана искренне хотела, чтобы он был рядом. Тайг позвонил в колокольчик и открыл массивную дубовую дверь, которая протяжно простонала в ответ; петли хрустнули, будто сломанные кости.

Регана в растерянности стояла на пороге. Перед глазами появился образ отца. Ради него, ради того, чтобы отец обрел смысл жизни, она бросит вызов этому мрачному замку, будет терпеть Безумного Макгрегора и в конце концов найдет Авалон. Регана выпрямилась и вошла внутрь.

Глава 10

Воздух в холле был пропитан сыростью. Регана огляделась. Хотя было уже утро, ни один лучик не проникал внутрь. В нише на стене горела одна свеча, отбрасывавшая багровые тени. На стенах не было никаких украшений, только еще одна ниша и кельтские каменные кресты. Холл заканчивался витой лестницей, которая вела к единственному выходу из помещения.

Тайг хлопнул дверью и уставился на Регану. Вспомнив, как он колотил в их домик, она заметила:

— Вы, похоже, не можете осторожно обращаться с дверями.

— Если нужно, смогу. — Он искоса поглядел на нее.

Что-то в его манерах заставило Регану быть осторожнее со словами. В его взгляде чувствовалась теплота, но не только. Пытаясь скрыть дрожь в руках, Регана направилась к лестнице.

— Пожалуйста, покажите мне, куда идти, — попросила Регана.

Она подождала, пока Тайг сделает несколько шагов, и последовала за ним. Ее взгляд привлекли символы в середине каждого креста, это были явно древне-ирландские знаки. Один крест со звездой посередине, другие двенадцать с волнистыми линиями по периметру. Регана никогда не видела ничего подобного, нужно обязательно срисовать их. Отца наверняка заинтересуют эти символы. Регана задержалась у крестов, осторожно провела пальцем по среднему. Едва уловимый шипящий звук послышался из-за стен, и девушка отдернула руку.

— Ничего не трогайте, мисс.

— Вы слышали это?

— Что именно?

— Нет, ничего. — Регана почувствовала давление со стороны стены и попятилась назад.

— Все дело в крестах.

— Что это значит?

— Они ограждают дом от зла, — объяснил Тайг.

Регана больше не отставала от него.

— Какое там зло. Ничего, кроме пыли, в этом доме нет, — громко сказала она, убеждая саму себя.

— Неужели? Тем, кто здесь живет, лучше знать.

В конце лестницы их ждал высокий худощавый человек. На стенах в выемках горели лампы, их свет падал на его лысую голову. На худом лице застыло мрачное выражение. Бледные, без единой морщинки скулы подчеркивали глубоко посаженные глаза. На левой руке у него не хватало трех пальцев.

— Вы, наверное, дворецкий? — спросила Регана. Кого-нибудь более подходящего для этого замка, видимо, они не могли подобрать, подумала она.

— Именно, мисс. — Дворецкий, очень довольный, посмотрел на нее.

— Какая у нее комната? — спросил Тайг.

— Зеленая, — ответил дворецкий.

— Этот этаж только для членов семьи. Слуг туда не допускают.

— Она будет жить в зеленой комнате, — повторил дворецкий.

Мужчины уставились друг на друга, словно боксеры, в любую минуту готовые вступить в бой, глаза их блестели.

Вскинув бровь, Тайг направился вниз по коридору.

Любой, кто так просто мог выиграть молчаливое сражение у Тайга, заслуживал уважения, подумала Регана. Дворецкий вырос в ее глазах.

Он повернулся к ней:

— Меня зовут Джиллис, мисс. Прошу прощения за то, что вам пришлось быть свидетельницей подобной сцены.

— Вы оказались на высоте.

— Вам следует кое-что знать о Друидхане. — Дворецкий понизил голос. — Здесь не особо жалуют высокомерных типов. — Он кивнул в сторону Тайга.

— Думаю, у вас работа не из легких. — Регана была уверена, что Тайг ни с кем не считается.

— Вы не догадываетесь и о половине моих обязанностей. — Джиллис подождал, пока Тайг скроется за углом.

— Есть еще что-нибудь, о чем я должна знать?

— Всегда запирайте дверь и никогда не выходите из комнаты ночью. Опасность может подстерегать везде — особенно снаружи.

— Какая опасность?

— Гости замка имеют обыкновение исчезать. Будто сама земля прогоняет их прочь — особенно кромлех. Он заколдован. За сорок девять лет, что я здесь работаю, нашли трех мертвецов.

— Неужели? И что же с ними произошло?

— Все трое утонули.

— Они были с острова?

— Нет, чужеземцы. Один браконьер и два моряка, потерпевших крушение во время шторма. Забавно, что их тела нашли в кромлехе. Вот чертовщина. Это место, где друиды совершали жертвоприношения. Держитесь от него подальше, мисс.

— Хорошо. — Неужели Джиллис действительно настолько суеверен или просто запугивает ее? Должно быть логическое объяснение тому, что тела находили в кромлехе.

— Но это далеко не все, мисс. Здесь происходят трагедии с самого построения замка. Зло живет здесь, будьте уверены. Никогда не выходите наружу одна. Можете позвать меня, если хотите.

— Спасибо, — ответила Регана, ощутив дуновение холодного ветерка, пробиравшего до костей.

— Пожалуйста, сюда.

Они направились вниз по коридору. Красновато-коричневая обшивка покрывала стены от пола до потолка. Кельтские кресты, врезанные в стены, напоминали шахматную доску.

Регана старалась не отставать от Джиллиса. Здесь были только коридоры и лестницы. Создавалось впечатление, будто замок представляет собой сплошной лабиринт.

— Куда мы идем? — спросила Регана.

— В библиотеку, мисс.

Регану снова обдало холодным воздухом — казалось, будто замок дышит.

Но она знала, что существует другое объяснение происходящему. Отец часто повторял: «Любому явлению есть логическое объяснение. Нужно только его поискать». И все же Регана что-то чувствовала, так же как ощущала присутствие Макгрегора два дня назад. И это «что-то» не поддается никакому логическому объяснению.

Джиллис начал сходить еще по одной лестнице. Чем ниже они спускались, тем шире становились ступени. Регана ощутила очень странный запах. Пахло плесневелым древним деревом и камнем. Спустившись с лестницы, они оказались в огромной галерее.

Потолок был высотой в тридцать футов. Стены украшены золотыми листьями, которые, несмотря на глубокий мрак, окутывающий замок, просматривались довольно отчетливо. На одной из стен висели портреты мужчин и женщин. У мужчин на одном виске белела седая прядь, а большинство женщин выглядели какими-то безликими.

Регана остановилась, чтобы внимательнее осмотреть портреты.

— Они выглядят далеко не счастливыми.

— В этом нет ничего удивительного, мисс.

— Но почему?

— Они все сошли с ума, мисс. Это часть проклятия.

— Неужели все?

— Кто раньше, кто позднее, но конец один.

— Даже отец настоящего владельца?

Джиллис кивнул.

Должно быть, у Макгрегора было ужасное детство.

— А как же родственники? — спросила Регана. — Наверное, их немного осталось.

С тех пор как первый Макгрегор построил здесь замок, сюда никто не приходил — боялись. С каждым поколением род все уменьшался. Многие уехали в другие края, а те, кто остался, зарабатывают на жизнь рыбной ловлей.

— Раз Макгрегоры не получают дохода с арендаторов, значит, должен быть другой источник. — Регана понимала, что в данный момент она просто сплетничает, но ей было очень любопытно, каким образом Макгрегоры добились такого состояния на пустынном острове.

— Последний хозяин основал пивоваренный завод, а настоящий продолжил его дело.

— Понятно.

Джиллис остановился перед портретом джентльмена с темными глазами, черными волосами и белой прядью на виске. Художник придал его взгляду неуловимый блеск, наверняка означавший безумие.

— Это отец хозяина, Балморал Макгрегор.

— Сходство очевидно, — сказала Регана, не отводя взгляда от выразительных черных глаз на портрете.

На следующем портрете была изображена женщина, огненно-рыжие локоны ниспадали на плечи, на губах — улыбка. Настоящая красавица. Безукоризненно белая кожа.

— Это леди Макгрегор?

— Да, мисс.

— До чего хороша, не правда ли?

Джиллис не ответил и указал на другой портрет:

— А вот бабушка и дедушка хозяина. Вдовствующая леди Маргарет Макгрегор и барон Освальд Макгрегор. Он был первый, кому король пожаловал титул, когда тот женился на леди Маргарет. Говорят, король поступил так ради леди Маргарет, чтобы та вышла замуж за достопочтенного шотландца. Как видите, она из королевской семьи. Прекрасная пара!

— Как мило, — произнесла Регана. Почему Джил-лис не захотел говорить с ней о матери Макгрегора? — Я и не думала, что ваш хозяин носит такой высокий титул.

— Он никому не рассказывает об этом, потому что не хвастлив и не заносчив.

Или потому что безумен? Регана взглянула на Освальда Макгрегора. В его золотисто-каштановых волосах на виске виднелась седая прядь. Глаза — слегка прищурены, что придавало лицу насмешливое выражение. Видимо, портрет рисовали, когда он был еще нормальным.

Леди Маргарет на вид было не больше двадцати. Светлые волосы, красивые карие глаза, высокомерный взгляд.

— Нам надо идти, мисс, — поторопил ее Джиллис.

Регана последовала за дворецким. Проходя мимо одной из дверей, Джиллис жестом указал на нее:

— Столовая, мисс.

Регана подумала, что ни за что не найдет это место, не имея плана дома.

— Завтрак подают в девять, обед в два, ужин в восемь. Не опаздывайте, мисс. Хозяин этого не любит.

— Понятно, — произнесла Регана.

— Вы скоро поймете, мисс, легче живется, если хозяин вами доволен.

— Еще один полезный совет. Спасибо, Джиллис.

Наконец Джиллис остановился перед массивной двустворчатой дверью. На ней были вырезаны кресты с теми же древнеирландскими символами, которые Регана уже видела. Джиллис открыл тяжелую дверь и подождал, пока она войдет внутрь.

— Это библиотека, мисс.

Регана огляделась. Помещение было огромным. В камине, тоже огромном, потрескивал огонь. На полу лежал индийский ковер в красных тонах.

— Чудесная комната.

Тут она посмотрела на стены и не смогла скрыть своего восхищения. На полках от пола до потолка стояли толстенные тома в золотых переплетах.

— Невероятно! — воскликнула Регана. Она никогда не видела столько старинных изданий, собранных в одном месте.

— Все Макгрегоры любят книги, мисс.

— Это прекрасно.

— Подождите здесь, мисс. Я доложу хозяину о вашем приезде.

Сердце у Реганы гулко забилось при мысли о встрече с Макгрегором в его собственном доме. Замок не пугал ее так, как его хозяин.

Регана стала рассматривать книги. Отдел исторической литературы был не меньше двадцати футов в ширину. Она пробежала взглядом названия: «История Шотландии и Ирландии», «История Шотландии». Это было только начало.

Была здесь также «История острова Скай», на гэльском языке. Регана взяла ее и осторожно полистала. Книга была написана настоятелем Макэваном и напечатана в 1653 году.

Регана так увлеклась, что не сразу почувствовала чье-то присутствие. Она была уверена, что это Макгрегор, но когда обернулась, книга выпала у нее из рук. Два огромных волкодава, оскалив клыки, зарычали и направились прямо к ней…

Глава 11

Лахлан вошел в библиотеку, когда Чарли и Принц загнали девушку в угол. Лицо ее было бледным, губы плотно сжаты, вены вздулись на красивой нежной шее; она не отрываясь смотрела на собак и, казалось, не замечала его присутствия.

— Назад!

Услышав голос хозяина, собаки тут же отступили.

Регана не шевельнулась.

Лахлан подошел к ней и заметил, что она дрожит.

— Вам нехорошо? — спросил он.

Регана молчала, уставившись в одну точку. Он слегка потряс ее за плечи:

— Мисс Саутуорт.

Регана наконец вздохнула. В ее больших голубых глазах застыл страх. Лахлан отбросил трость и обнял ее.

Затем придвинул стул ближе к камину, сел и усадил девушку к себе на колени.

— Успокойся, все будет хорошо.

Регана прижалась к нему, и он стал нежно гладить ее шею.

— До чего же я глупа. — Голос ее дрогнул.

— Вы вообще боитесь собак или только больших? Лахлан продолжал гладить ее шею; светлые пряди волос запутались в его пальцах. Он впервые заметил небольшую ямочку на подбородке Реганы, свидетельство упрямого и независимого характера. Помолчав, она ответила:

— Я боюсь всех собак. С детства. После того как на меня напала собака.

— Что же случилось?

— Мы жили тогда на острове Уайт. Место пустынное, наш дом находился в стороне от других. Поодаль спокойно разгуливали дикие собаки. Отец предупреждал Эмму и меня, чтобы мы без него не выходили из дома.

— Но вы не послушались. — Лахлан был уверен, что волевой характер девушки давал о себе знать с самого детства.

— Да, нам нужны были яйца на завтрак. Когда я заметила собак, было уже поздно.

— Как же вы спаслись?

— Отец пошел за мной и застрелил собак. Но одна из них все же укусила меня за ногу.

— Значит, у тебя долг перед отцом. — Лахлан залюбовался ямочкой на ее подбородке — с каким удовольствием он бы ее поцеловал.

— Я многим обязана отцу. Он незаурядный человек, и ради него я готова на все. — Регана подняла глаза на Лахлана.

Сколько мужских сердец покорили эти прекрасные глаза? Он вспомнил, как Регана целовала Макаскила. Как она могла позволить этому негодяю прикасаться к ней? Но в еще большую ярость Лахлана приводила его реакция на это. Он поднялся и усадил девушку на стул.

— Все будет хорошо.

— Спасибо, вы очень добры ко мне, — произнесла Регана.

— Дело вовсе не в доброте. — Он сел на стул напротив.

— Вы оплатили долги моего отца — разве это не щедро с вашей стороны?

— Вы заблуждаетесь. К долгам я отношусь серьезно. Вы будете получать лишь половину жалованья, остальное пойдет на погашение долга.

— Хорошо, что вы объяснили, потому что я не знала, как с вами расплачиваться.

Регана не должна знать, что она небезразлична ему и он вынужден держаться от нее на расстоянии, подумал Лахлан.

— Джиллис предупредил вас об опасностях замка, в первую очередь кромлеха?

— Предупредил, но я не верю в это.

— Напрасно. Кромлех очень опасен, смею вас заверить.

— Полагаю, это просто суеверие. Мой отец занимается наукой, мы не верим в магию и волшебство.

— Поживете здесь, поверите. — Тон Лахлана заставил Регану вздрогнуть. — Кстати, что привело вас ночью в кромлех?

Поколебавшись, она ответила:

— Я гуляла и заблудилась.

— Понятно. — Маленькая лгунья. Выпытать у нее правду будет не так-то просто. Лахлану захотелось бросить этой девушке вызов. — Беседа окончена. Приятного дня, мисс Саутуорт.

Регана поднялась.

Лахлан старался не смотреть на нее, но это было выше его сил. В свете пламени, пылавшем в камине, ее золотистые волосы казались еще ярче, платье подчеркивало изящные изгибы тела. Лахлана охватило желание. Как долго он сможет владеть собой?

Послышались шаги. Лахлан поднялся. Королевской поступью к ним подошла его бабушка.

— Вдовствующая леди Маргарет Макгрегор, знакомьтесь, мисс Саутуорт, — произнес Лахлан равнодушным тоном.

Мисс Саутуорт присела в реверансе:

— Очень приятно познакомиться с вами, миледи. Леди Маргарет строго посмотрела на Регану:

— Значит, вы приехали. Мисс Саутуорт подняла голову:

— Только что. Чуть позже я смогу почитать вам.

— Почитать? — Глаза леди Маргарет сверкнули от гнева.

Лахлан забыл предупредить бабушку.

— Она будет твоей компаньонкой. — Это прозвучало как пушечный выстрел.

Нижняя губа леди Маргарет задрожала. Мисс Саутуорт в удивлении подняла бровь:

— Что-то не так?

— Нет, все хорошо, — поспешил ответить Лахлан.

Леди Маргарет небрежно махнула рукой в сторону двери:

— Можешь идти, я позову тебя, если понадобишься.

— Да, мадам. — Мисс Саутуорт направилась к двери, с опаской наблюдая за собаками, сидевшими посреди библиотеки.

Как только Регана вышла, леди Маргарет топнула ногой.

— Ради всего святого! — Она затрясла пальцем у лица Лахлана. — Что прикажешь с ней делать? Мне не нужна компаньонка, тем более сопливая девчонка, которая понятия ни о чем не имеет и наверняка здесь что-то вынюхивает.

— Вот и будешь за ней присматривать. — Лахлан не хотел раскрывать истинной причины пребывания Реганы в замке под бабушкиным присмотром.

— У тебя извращенное чувство юмора.

— Не нахожу в этом ничего смешного.

Леди Маргарет пристально посмотрела на внука, словно пытаясь прочесть его мысли.

— Я все поняла.

Лахлан смотрел ей прямо в глаза, зная, что, если отведет взгляд, это будет свидетельствовать о его уязвимости.

— Если хочешь что-то сказать, говори.

— Ты привязался к ней. У тебя такой же глупый, одурманенный взгляд, какой был у твоего отца, когда он смотрел на твою мать, — произнесла она.

Лицо Лахлана оставалось непроницаемым. Не отводя взгляда, он твердо произнес:

— Заблуждаешься. Я привез ее для того, чтобы не подпустить к кромлеху. — И держать подальше от гнусных посягательств Макаскила.

— Мне известно, что ты вчера вернулся промокший до нитки.

Лахлан нисколько не удивился. Тайг хорошо знал свое дело и уже успел доложить.

— Она выпрыгнула из лодки Макаскила и чуть не утонула, — небрежно бросил Лахлан.

— А ты знаешь, почему она выпрыгнула?

— Она не сказала. Может, ты попробуешь это выяснить?

Леди Маргарет нахмурилась и, помолчав, ответила:

— Непременно выясню.

— Значит, ты берешь ее в компаньонки? — спросил Лахлан.

— Я присмотрю за девочкой и прослежу, чтобы она не причинила нам неприятностей.

— Только не вздумай ее обижать.

— Не обижу.

Лахлан знал свою бабушку. Она была властолюбива и не отказывала себе в удовольствии поиздеваться над людьми.

— Я прослежу. — С этими словами он направился к двери.

— Позволь напомнить тебе, дорогой, что ты решил остаться холостым.

— Я об этом никогда не забывал. — Лахлан вышел, постукивая тростью.

Принц и Чарли чинно встали и последовали за хозяином.

Регана пошла за Джиллисом, думая о встрече с Макгрегором. Когда собаки напали на нее, он просто поразил ее своей добротой.

Она вспомнила, как сидела у него на коленях, смотрела в его завораживающие глаза и даже не могла пошевелиться. Как быстро она позволила ему усадить ее к себе на колени. Она до сих пор ощущала прикосновения его ласковых ладоней. Она так бы и продолжала сидеть, если бы он сам не посадил ее на другой стул.

Когда он говорил о кромлехе, глаза его горели, взгляд стал суровым. Регана не могла рассказать ему об Авалоне. Если станет известно, что она интересуется кромлехом, сэр Гарри Лукас немедленно примчится сюда. Он готов на все, чтобы добраться до Авалона раньше ее отца. Однажды сэр Гарри пробрался в монастырскую библиотеку, чтобы стащить книгу, которая, он полагал, приведет его к Авалону. А потом похвалялся, как ловко проскользнул мимо монахов. Ему пришлось пожертвовать монастырю солидную сумму, чтобы избежать судебного разбирательства.

Джиллис повернул за угол.

— Расскажите о леди Маргарет, — попросила Регана.

— Она жестокая. Иногда приходит в ярость. Некоторые слуги не выдерживают и убегают от нее.

— И много таких?

— Десятки. Впрочем, бегут те, кто ни на что не годен. Пользы от них никакой.

Возможно, слуги покидают замок не потому, что он проклят, а потому, что леди Маргарет и есть это проклятие.

— Вот ваша комната, мисс. — Джиллис остановился возле одной из дверей. — А немного дальше, третья дверь после вашей, комната леди Маргарет. Так что вы не одна на этом этаже.

— А где комната лорда Макгрегора?

— В северном крыле, мисс. На противоположной стороне замка. Не ходите туда, он предпочитает уединение.

— Я и не собираюсь.

— Если что-нибудь понадобится, позвоните в колокольчик.

— В случае необходимости я обращусь к леди Маргарет.

— Не забывайте запирать дверь и ни в коем случае не выходите ночью, тогда ничего плохого с вами не случится.

Регана поблагодарила дворецкого и вошла в комнату.

Она услышала за спиной скрип и поняла, что в комнате кто-то есть. Как только она обернулась, кто-то вышел из-за шкафа и начал истошно кричать.

Регана тоже закричала.

Глава 12

Несколько секунд спустя Регана поняла, что это девушка.

Девушка прижалась к шкафу и забормотала:

— Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя Твое…

— Эй, кто здесь? — громко спросила Регана.

Слова молитвы зазвучали громче.

— Да приидет царствие Твое, да будет воля Твоя…

— Джиллис не сказал мне, что кто-то будет в комнате. Я мисс Саутуорт, а вы, должно быть, служанка?

Регана не подходила ближе, чтобы еще больше не напугать девушку.

Девушка подняла голову и посмотрела в сторону двери. Ее лицо было усыпано прыщиками, и это вызвало у Реганы сочувствие. Эмма обязательно заварила бы каких-нибудь трав и помогла ей очистить. Надо будет послать сестре записку.

— Мисс Саутуорт? — Густо покраснев, девушка посмотрела на Регану. В ее глазах все еще стоял ужас.

— Да. — Регана прошла в комнату.

— Во имя всего святого! Зачем же так пугать?

— Прошу прощения.

— Я подумала, что это сам дьявол явился за мной. Тут всего можно ожидать. — Служанка подошла и присела в реверансе.

— Обойдемся без формальностей. — Регана улыбнулась.

Девушка явно обрадовалась столь доброму отношению, которого, видимо, ей не хватало.

— Меня зовут Дарси Кинкейд, мисс. Я служанка леди Маргарет. Работаю здесь недавно.

— Неудивительно. Я бы дала тебе не больше пятнадцати.

Так и есть. Мама отправила меня сюда. Живем мы бедно. У меня пятеро братьев и сестер. Мама сказала, что никто не возьмет меня на работу с таким лицом. — Дарси стала распаковывать сумку Реганы. — Все здешние слуги непригодны к работе в других местах. Хорошо хоть здесь можно заработать. Но я очень боюсь призраков. Мама дала мне вот это. — Дарси показала цепочку с медальоном, на котором был изображен святой Христофор. Медальон засверкал в тусклом мерцании свечи.

— У меня, к сожалению, ничего такого нет. Но я не католичка.

— Мы тоже не католики.

Регана улыбнулась:

— Думаю, святой Христофор помогает любому, будь то католик или протестант.

— Да, он бережет меня. — Дарси спрятала цепочку с медальоном, взяла из сумки очередное платье Реганы и направилась к шкафу.

Регана оглядела комнату. Она была небольшая, но довольно уютная, выдержанная в зеленых тонах. Светло-зеленые занавески на окнах гармонировали со стеганым одеялом на кровати. Возле камина стоял нефритового цвета шезлонг.

— Что мне с этим делать? — Дарси в растерянности держала в руке «Старого Грея».

— Давай сюда. — Регана осторожно взяла у девушки пистолет и положила на одну из подушек.

— Вы правильно сделали, что взяли с собой эту штуку. Здесь она вполне может пригодиться.

Дарси выудила небольшую лопатку и фонарик, которые Регана уложила на дно сумки:

— А это зачем?

— Тоже может пригодиться. Я готова к любой ситуации. — Улыбнувшись, Регана положила их обратно в сумку. — Знаешь ли ты что-нибудь о родителях лорда Макгрегора? — Регана терпеть не могла сплетни, но ей до смерти хотелось узнать, почему Джиллис ничего не сказал о матери Лахлана.

— Ха! Я знаю лишь то, что слышала. Только не говорите леди Маргарет, что я рассказала вам. А то она уволит меня.

— Не расскажу. — Регана впервые засмеялась с тех пор, как приехала сюда. — Ну и что ты знаешь?

— В общем, я знаю, что старый лорд Макгрегор умер накануне Дня всех святых двадцать два года назад. Мама говорит, что она помнит этот день, потому что перед праздником гуляла возле замка и видела огромную черную собаку с горящими глазами, которая появилась прямо из земли, а потом вдруг исчезла. Мама думала, что это ей пришел конец, и, придя домой, сразу легла в кровать. А когда этой же ночью умер Макгрегор, она никогда больше не улыбалась.

Регана слышала легенду, в которой говорилось, что перед смертью людей посещает огромный черный пес. Она не верила в эти сказки, но, побывав в замке Друидхан, была готова поверить, что эта женщина действительно видела пса.

— От чего он умер?

— Сошел с ума. Говорят, до этого он ходил на охоту в ужасную грозу и его ударила молния. А еще говорят, что к концу жизни его держали под замком, а ключ прятали в одной из башен. Он сошел с ума, как и все его предки — все Макгрегоры. Так говорит мама.

— А что стало с леди Макгрегор?

— Ха, это еще одна история! У меня мурашки бегут по коже всякий раз, когда мама ее рассказывает. Может, и у вас побегут. Так вот, через два года после смерти Макгрегора леди Макгрегор исчезла. Когда расследовали это дело, члены семьи сказали, что она уехала верхом в луга. Наш хозяин тоже любит прокатиться в одиночестве — наверное, в мать пошел. Ее тела так и не нашли. Расследование прекратили.

— Нынешний хозяин, наверное, был еще ребенком.

— Ему было четырнадцать. Моя мама знает, потому что ее первый сын, мой брат Тедди, родился в тот же день, что и хозяин.

— Мне кажется, леди заблудилась и утонула в болоте или замерзла. Я слышала, ветры здесь ужасно сильные и холодные.

— Честно говоря, мне совсем не хочется об этом думать, по крайней мере пока я здесь работаю. — Дар-си пожала плечами.

— А что ты думаешь о нынешнем хозяине? — спросила Регана.

— Даже не знаю, что и сказать, мисс. Он себе на уме. Я стараюсь держаться от него подальше. Он и в деревне-то никогда не показывается. Люди боятся его из-за проклятой белой пряди. Скоро ему исполнится тридцать пять, так что в любой момент он может лишиться рассудка. Я никогда не смотрю на него. Только белой пряди мне и не хватало. — Она показала на свое обезображенное прыщами лицо.

— Уверяю тебя, ничего не случится, если ты на него посмотришь. Иначе у меня давно появилась бы такая прядь.

Регана вспомнила черные бездонные глаза Макгрегора, и ей захотелось снова оказаться у него на коленях. Он определенно околдовал ее одному ему известным способом.

Несколько часов спустя Регана начала одеваться к ужину. В шкафу висели четыре платья темного цвета и два для ужина, которые она еще ни разу не надевала, поскольку не представлялось такой возможности. На темно-серых и коричневых не видна грязь, а это немаловажно для археолога. Однако Эмма считала, что у Реганы нет вкуса.

Сейчас она хотела произвести впечатление на леди Маргарет, а серый цвет говорил о покладистом характере, поэтому Регана отдала предпочтение синевато-серому платью с белым воротником и к нему надела серые перчатки.

Дарси подробно объяснила Регане, как найти столовую, однако по пути туда девушка не забывала о волкодавах и была начеку.

Через несколько поворотов и коридоров Регана поняла, что находится в самых недрах замка. Но где?

Она приложила ладони к губам и позвала:

— Есть тут кто-нибудь?

Ей ответило только эхо. Тут кто-то сверху набросился на нее.

Регана обхватила голову руками и резко наклонилась. Два воробья пронеслись над ее головой.

Вспугнутые птицы нырнули в темноту и исчезли. Регана подождала и вновь прислушалась — ни звука.

Позади послышались отчетливые тяжелые шаги. Она обернулась.

Никого.

Регана ощущала на себе чей-то взгляд.

— Кто здесь?

Лишь шепот холодного сквозняка ответил ей.

Регана снова услышала шаги. На этот раз они доносились из темного коридора. По спине побежали мурашки, и она тут же бросилась назад.

Шаги преследовали ее.

Сердце у Реганы бешено колотилось. Добежав до лестницы, она заставила себя обернуться.

Коридор был пуст.

Подобрав подол платья, Регана стала быстро спускаться с лестницы, перескакивая через две ступеньки. Она была уверена, что это не призрак преследовал ее, а скорее всего Тайг, и у Реганы не было ни малейшего желания встречаться с этим человеком с глазу на глаз.

Регана добежала до очередного коридора и, повернув, уперлась в чью-то широкую грудь.

Глава 13

Лорд Макгрегор подхватил ее, прежде чем она упала.

— В чем дело, милочка? — спросил он, смерив ее взглядом.

— Я заблудилась, — задыхаясь, произнесла Регана.

— Только и всего?

— Мне показалось, что кто-то преследует меня.

— Здесь много странных звуков. Ты испугалась, потому что еще не привыкла к ним.

Регана была уверена, что слышала шаги, но спорить с лордом не стала.

— В этом замке много таинственного.

Макгрегор стоял так близко, что Регана чувствовала тепло его тела. На нем был темно-синий фрак, белая рубашка и черный жилет.

Зачесанные назад черные волосы слегка касались воротника. На правом виске поблескивала белая прядь. Лорд был поистине неотразим.

— Просто у замка свой собственный темперамент, — произнес Макгрегор.

— Вам никогда не казалось, что замок живой?

— Так оно и есть. — Макгрегор нежно коснулся ее запястья.

Регана почувствовала слабость в ногах.

— Замок будит воображение.

— Но гораздо больший интерес у вас вызывает кромлех.

Регана высвободила руку.

— Разумеется. Мне интересны любые археологические места на острове. И если вам известно, кто мой отец, то вы должны знать, что он пишет книгу о пиктах. — Она надеялась, что подобная ложь успокоит его.

Макгрегор оценивающе на нее посмотрел:

— Значит, той ночью вы искали материал для книги отца?

— Именно. — Это была только часть лжи.

— А Макаскил тоже помогает вашему отцу?

— Не понимаю, почему вы об этом спрашиваете. Он схватил ее за плечи:

— Кто он тебе?

— Просто лендлорд. Мне непонятна ваша неприязнь к нему, — резко произнесла Регана, вспомнив выражение лица Макаскила, когда он увидел Макгрегора.

Лахлан взял себя в руки и, не глядя на Регану, сказал:

— Мы опаздываем к ужину.

Регана последовала за ним, держась чуть поодаль. Макгрегор непредсказуем. Что бы он сделал, если бы потерял самообладание? А вот в библиотеке он был с ней необычайно добр. Регана терялась в догадках и в конце концов решила быть начеку, оставаясь наедине с Макгрегором. Ее разбирало любопытство.

В обеденном зале Лахлан сел во главе стола, мисс Саутуорт — в середине. Слишком близко, подумал он, даже видно, как она ест. Она бросила на него взгляд из-под густых золотистых ресниц, затем перевела его на собак, сидевших по обе стороны от хозяина. Лахлана все сильнее и сильнее влекло к этой прелестной девушке. И он чувствовал, что в любой момент может потерять самообладание.

Лахлан приходил в неописуемую ярость, представляя себе Регану в объятиях Макаскила. А что, если она влюблена в него? Эта мысль не давала ему покоя с тех самых пор, как он увидел их вдвоем в лодке.

Лахлан знал, что ему следует избавиться от этой девушки, как только он убедится в том, что она больше не приблизится к кромлеху. Но прежде он должен узнать, что именно привело ее туда. Он не верил в историю с ее отцом. Она ни за что не пришла бы среди ночи в подобное место, если бы не охотилась за чем-то, что хотела сохранить в секрете. К тому же она смутилась, когда он спросил ее об этом.

Неяркий отблеск свечей играл в волосах Реганы, забранных в пучок. Лахлан помнил ее распущенные волосы, и ему очень хотелось увидеть их снова.

Кожа у нее не была жемчужно-белой, что считалось признаком красоты на материке, а слегка отливала бронзой. Впрочем, Лахлану никогда не нравились леди с мертвенно-бледными лицами — они напоминали ему о смерти, а смертей у него хватало. К счастью, мисс Саутуорт выглядела здоровой.

Лахлану также нравилось, что она не следует моде, а создала свой собственный стиль. Она была независима во всех отношениях. И необычайно смела. Ни одна женщина не отважилась бы помочь ему там, на обрыве. Любая убежала бы без оглядки, ощутив мрачный дух замка. А Регана не испугалась.

— Надеюсь, леди Маргарет присоединится к нам, — нарушила молчание Регана. — Мне бы очень хотелось поговорить с ней.

— У леди Маргарет приступ артрита, — сказал Лахлан, хотя знал, что та, опасаясь, как бы Регана не втянула ее в долгую беседу, предпочла остаться у себя в комнате.

— Очень сожалею, — сказала Регана и уставилась в свою тарелку. Отправив в рот еще кусочек мяса, она обратилась к Макгрегору: — Может быть, расскажете, как вы провели детство здесь, на острове?

Лахлан нахмурился. Никто никогда его об этом не просил. Ему не хотелось рассказывать, но в голосе Реганы звучал неподдельный интерес.

— Не особо счастливо, — нехотя ответил Лахлан.

— Вы были близки с отцом?

У Лахлана заныла нога.

— Я почти не знал его. Был юнцом, когда он лишился рассудка.

— Простите, — произнесла Регана.

— Не стоит меня жалеть. Все Макгрегоры знают, какая им уготована судьба.

Регана отложила вилку.

— Но вы не должны забывать, что имеете право на капельку счастья.

— Здесь нет такого понятия.

— Уверена, вы ошибаетесь. Вам стоит лишь присмотреться.

— Нельзя достичь недосягаемого.

— Должно быть, у вас прекрасные воспоминания о матери.

— Я ни с кем не обсуждаю эту тему. — Увидев помрачневшее лицо Реганы, Лахлан понял, что сказал это слишком резко. Решив сменить тему, он спросил: — А как насчет вашего детства? Вы были счастливы?

Она на мгновение задумалась, затем произнесла:

— Мы были очень счастливы, пока не умерла мама.

— От чего она умерла?

Печаль омрачила лицо Реганы.

— Ее унес тиф. Ту страшную ночь я никогда не забуду. Мы тогда жили в Лондоне, на Хай-стрит — единственное, что можно было себе позволить на учительское жалованье отца. По улице проезжали кареты, гуляли люди, в любое время дня и ночи раздавался веселый смех. Но в тот вечер воцарилась мертвая тишина. — После паузы Регана с горечью продолжила: — Туман окутал Лондон. Я вскакивала при каждом звуке. Эмма, папа, мама — все заболели. Я одна, не считая доктора, ухаживала за ними.

— Продолжайте, — попросил Лахлан.

— Несмотря на запрет доктора, я вошла в мамину комнату, забралась на кровать и прислушивалась к каждому ее вздоху, моля Бога, чтобы этот вздох не был последним. Бывало, что ночью я засыпала и доктор будил меня утром. Однажды я поняла по его глазам, что случилось непоправимое. Посмотрела на маму. Она лежала бледная, неподвижная. В ее смерти я винила только себя. Если бы я не перестала молиться, она бы не умерла.

— Мне жаль. — Боль на лице Реганы всколыхнула в Лахлане давно забытые чувства. — Но ведь ваша сестра и отец живы.

— Но папа все время болеет. Тиф дал осложнение на сердце.

— А вы сами не заболели тифом?

Заболела. Я первая заразилась. Но лихорадка прошла через день. Доктор сказал, что мне очень повезло. Я с ужасом вспоминаю то время. Дни и ночи я молила Бога, чтобы не отнимал у меня папу и Эмму. Они метались в бреду, а я ничем не могла им помочь.

— А каково сейчас состояние отца?

— Его постоянно мучают сердечные приступы. Не знаю, что буду делать, если он… — Регана осеклась.

Лахлан проникся сочувствием к девушке. Он знал, что словами ее не утешишь, и ждал, когда она снова заговорит.

— Я сыта, — сказала Регана. — Прошу меня извинить. — И направилась к двери.

Лахлан смотрел ей вслед. Ему так хотелось последовать за ней, обнять, успокоить. Но если он пойдет на поводу у своих желаний, то неизвестно, чем это кончится.

В тот же вечер, уже лежа в постели, Регана услышала странный звук за дверью. Она приподнялась и потянулась за «Старым Греем», взяла его и снова опустила голову на подушку. Разве уснешь в подобном месте? Ночью замок, казалось, оживал: отовсюду доносились не то скрипы, не то стоны.

Регана вспомнила свой разговор с Макгрегором. Ни с кем она не была так откровенна. Возможно, потому, что он рассказал о своем отце. Детство у него, видимо, было не очень-то радостным: отец — сумасшедший, мать бесследно исчезла.

Регана решила утром пойти в кромлех и начать раскопки, несмотря на предостережения Джиллиса и Макгрегора. Единственный, кто представлял опасность, был Тайг. Регана повернулась на бок, взбила подушку, но едва закрыла глаза, как снаружи донеслись громкие голоса.

Глава 14

Регана отбросила одеяло, подошла к большому, в готическом стиле, окну и, раздвинув занавески, уткнулась носом в стекло.

Ее комната выходила во двор, по одной стороне тянулись ряды тиса; его тощие ветки угрожающе торчали во все стороны.

Регана заметила у двери Макгрегора. Он с кем-то разговаривал, но разобрать слова было невозможно. Регана потянулась к задвижке — с протяжным скрипом окно открылось:

Слышал ли Макгрегор шум?

Казалось, он ничего не заметил и замахнулся на кого-то тростью:

— Черт возьми! Иди сюда!

Затем Регана услышала тяжелые шаги и стук захлопнувшихся ворот.

Макгрегор раздраженно стукнул тростью о дерево, и Регана вздрогнула.

Вдруг он посмотрел на ее окно.

Регана спряталась за занавеской, сердце ее бешено колотилось. Что его разозлило? И с кем он разговаривал? Регана вспомнила его слова: «Напрасно вы считаете меня добрым», — ив душе шевельнулось тревожное предчувствие.

Регана проснулась на рассвете. Она хотела пойти в кромлех до того, как проснутся слуги. А потом собиралась сделать наброски странного символа. Отцу будет занятно изучить его.

Регана оделась и прислушалась. Даже в этот час отовсюду доносились стоны, вздохи. Мурашки побежали по спине.

Она подошла к шкафу взять шаль, которую Дарси положила в один из ящиков, но ее там не было.

Регана обнаружила шаль на оконном карнизе.

Шаль была ледяной. Регана невольно огляделась. Как будто кто-то невидимый насмехался над ней. У Реганы волосы встали дыбом. Но она тут же взяла себя в руки, накинула шаль, зажгла свечу и, открыв дверь, выглянула наружу. Свечи в нишах за ночь прогорели, и в коридоре царила кромешная тьма.

Регана на цыпочках направилась к лестнице и услышала внизу голоса. Она остановилась за углом, задула свечу и прислонилась к холодной каменной стене. Голоса принадлежали Тайгу и Джиллису.

— Сегодня твоя очередь сторожить кромлех, — сказал Джиллис.

— Хозяин ничего не говорил об очередности.

— Он сказал, что мы должны держать мисс подальше от этого места. И сейчас твоя очередь.

Неужели они охраняют кромлех? Как же ей туда пробраться?

— Я пойду, когда буду хорошо себя чувствовать, — сказал Тайг. — А сейчас прочь с дороги.

— Попробуй тронь меня. — В голосе Джиллиса появились угрожающие нотки.

— И трону, ты мне не хозяин.

— Когда-нибудь стану, если будешь все время отлынивать от работы. Как, например, вчера. Я почти все сделал за тебя. Не думай, что сможешь всегда прятаться за юбкой леди Маргарет.

— Я делаю свою работу, — прошипел Тайг. Регана почувствовала глубокое уважение к Джиллису за то, что он бросил вызов этому ужасному Тайгу.

— Лишь наполовину.

— Заткнись, не то пожалеешь.

— Не угрожай мне. Я знаю, где ты был, когда Огненная Флейм исчезла.

Регана услышала приглушенный удар, будто кто-то ударился о стену, и представила себе Тайга с ножом в руке, приставленным к горлу Джиллиса. Она вышла из-за угла и произнесла:

— Доброе утро.

Регана увидела, что Джиллис прижал Тайга к стене и схватил за горло. Надо же, оказывается, Джиллис может постоять за себя.

Увидев Регану, Джиллис отпустил Тайга.

Словно ничего не заметив, Регана сказала:

— Замечательное утро для прогулки.

— Что, мисс? — Джиллис не отводил взгляда от слуги.

— Вы не должны покидать свою комнату, — произнес Тайг.

— Мне хотелось полюбоваться замком.

— Не следует разгуливать по замку в одиночестве, — не унимался Тайг.

— Думаю, он прав. К тому же вас скоро позовет леди Маргарет.

Регана посмотрела на Джиллиса:

— Неужели леди просыпается с рассветом?

— Да, — кивнул Тайг.

Интересно, она когда-нибудь сможет попасть в кромлех? По ночам Джиллис и Тайг не спускают с него глаз, а леди Маргарет просыпается с рассветом.

— Вам принести завтрак в комнату? — поинтересовался дворецкий.

— Не возражаю. Спасибо, — поблагодарила Регана. Она вспомнила, что Джиллис говорил о какой-то Огненной Флейм. Что он имел в виду?

Спустя полчаса Регана уже заканчивала наброски символов для отца и письмо для Эммы, в котором просила приготовить целебный отвар из трав для Дарси. Она запечатала оба листа в конверт и уже собиралась позвать Джиллиса, как услышала стук в дверь.

— Войдите!

Джиллис открыл дверь:

— Леди Маргарет желает, чтобы вы завтракали в гостиной.

— Благодарю.

— Весьма сожалею, что вы стали свидетельницей безобразной стычки.

— Я слышала лишь последние слова. — Регана наблюдала за его реакцией.

Опустив глаза, он посмотрел на заварочный чайник, губы сжались, обрубки пальцев на руке слегка задрожали, а большой и указательный вцепились в поднос.

— Кто такая Флейм?

— Никто, мисс. Вам лучше забыть все, что вы слышали. — Лицо Джиллиса пошло пятнами. Он переминался с ноги на ногу и не произнес больше ни слова.

Тогда Регана вручила ему письмо:

— Отошлите, пожалуйста.

— Будет сделано, мисс. — Джиллис взял письмо и с явным облегчением закрыл за собой дверь.

Регана решила во что бы то ни стало узнать, кто такая Огненная Флейм.

Регана поправила платье, привела в порядок прическу. Стоя у туалетного столика, она смотрела на свое не очень красивое лицо в зеркале, коричневое платье подчеркивало его обыденность и простоту. До встречи с Макгрегором она не придавала значения внешнему виду. Веснушки на носу… Никуда их не спрятать. И с чего бы ей беспокоиться о своей внешности? Она здесь лишь для одной цели — Авалон.

Регана потянулась за расческой, которую только что отложила, но ее не было. Нашла ее за окном на карнизе, там же, где шаль.

— Что происходит? — произнесла она вслух. — Не может быть, чтобы я положила туда расческу.

Или может? Регана нахмурилась. Неужели она сходит с ума?

Девушка быстро подошла к окну, взяла расческу и бросила на кровать. Затем вернулась к окну. Доска под карнизом немного отошла. Регана слегка надавила на нее, и дерево подалось на несколько дюймов. Девушка присмотрелась и обнаружила болтавшийся на доске гвоздь. Его можно вытащить без особых усилий, и доска свалится вниз.

Регана так и сделала. Из небольшого углубления между карнизом и стеной повеяло сыростью. Углубление было затянуто паутиной. Там лежала книга. Регана убрала паутину и достала находку. Пролистала несколько страниц. Это оказался дневник. Регана положила его обратно, намереваясь прочесть, как только выдастся свободное время.

Установив доску на место, Регана отправилась в комнату леди Маргарет и остановилась между двумя дверьми. Джиллис говорил, что одна из них ведет в комнату хозяйки. Но какая? Регана решила постучать в обе. Но только подняла руку, как дверь напротив ее комнаты открылась и из нее выглянул Тайг.

Регана уже хотела отойти, но решила, что ни за что не доставит Тайгу удовольствия думать, будто он ее напугал.

— Заходите, она ждет вас.

Гостиная леди Маргарет оказалась в три раза больше комнаты Реганы. Выдержанная в сиреневых тонах, она наверняка была самой красивой из тех, что Регана уже видела, не считая, разумеется, библиотеки. Единственное, что портило ее, — это сама вдова.

Леди Маргарет сидела на диване и презрительно щурилась. В желтом шелковом платье, черном парике, с белым напудренным лицом она напоминала осу. Будь у нее жало, Регане бы несдобровать.

— Заходи, милая, и закрой за собой дверь. Ты всегда опаздываешь?

— Я пришла, как только освободилась.

— Сядь. — Леди Маргарет показала рукой на стол, за которым мог поместиться только один человек.

— Вы еще не завтракали?

— Я только что позавтракала с внуком. Значит, лорд Макгрегор тоже просыпается с рассветом.

— Ну что же, давай поговорим. Расскажи о себе. — Не сводя пристального взгляда с Реганы, леди Маргарет достала вышивку.

— Я приехала на остров Скай с отцом и сестрой.

— Из какой части Англии ты родом?

— В общем-то отовсюду.

— Это не ответ.

Регане казалось, что леди Маргарет учинила ей допрос не для того, чтобы узнать, сможет ли она справляться с работой; просто ее разбирало любопытство.

— Мой отец учитель и археолог. Мы долго не живем на одном месте. А родилась я в Лондоне.

— В твоей семье есть аристократы?

— Отец моей матери барон. Леди Маргарет вскинула бровь:

— Неужели? Как его имя?

— Мне бы не хотелось о нем говорить. По-моему, сведения о моих родственниках никак не могут повлиять на ваше решение брать меня на работу или не брать.

В глазах вдовы появилось негодование, она плотно сжала губы.

— Ты говоришь то, что думаешь, в принципе мне это нравится в молодых особах вроде тебя. Но знай, дерзости я не потерплю. Надеюсь, ты поняла меня, девочка. Давай поговорим откровенно. Не стоит заигрывать с моим внуком. Я ясно выразилась?

— Не беспокойтесь, — сказала Регана. — Если бы вдруг я решила выйти замуж, то уж никак не за вашего внука.

«Может быть, он помолвлен? Иначе зачем бы она так говорила? «

— Ловлю тебя на слове, девочка. — Леди Маргарет погладила подбородок.

Регана не знала, кто выиграл этот раунд. По крайней мере она не позволила леди Маргарет вмешиваться в дела ее отца, однако перечить тоже не стала. В противном случае леди Маргарет проявила бы свой деспотичный характер, и неизвестно, чем бы это закончилось.

Через несколько минут гробовой тишины леди Маргарет лукаво посмотрела на девушку:

— Насколько хорошо ты знаешь хозяина дома, который вы снимаете?

— Не очень хорошо. Она подняла брови:

— Это совсем не то, что мне говорили, девочка.

— Значит, вас ввели в заблуждение. Просто мой отец арендует у мистера Макаскила дом. Вот и все.

Леди Маргарет, разумеется, было известно о том, что Регана выпрыгнула из лодки Макаскила. Внук рассказал ей. Девушка покраснела.

Леди Маргарет скептически посмотрела на нее.

Воспользовавшись паузой, Регана решила задать леди Маргарет интересующие ее вопросы.

— Комната, где я живу, всегда предназначалась для гостей?

— А что? Она тебе не подходит?

— Напротив, очень нравится. — Регана вспомнила про дневник и сказала: — Комната просто великолепна, окна выходят прямо во двор. Странно, что ее не использовали под спальню.

— Эта комната пустовала. Прежде там была гостиная леди Макгрегор, а потом я ее переделала.

«Неужели это дневник леди Макгрегор?» — подумала Регана.

— Миледи, кто такая Огненная Флейм?

— Где ты это слышала? — Леди Маргарет пристально посмотрела на нее.

— От слуги.

— Какого слуги?

— Не могу сказать. Я не узнала голос.

Леди Маргарет забарабанила пальцами по вышиванию.

— Уверена, ты все равно будешь вынюхивать, пока не узнаешь. Флейм — прозвище жены моего сына.

— Понятно, — сдерживая волнение, произнесла Регана. Неужели Джиллис говорил о матери Лахлана и о той ночи, когда она исчезла?

Одна загадка разгадана. Но есть еще одна.

— Вы не слышали голоса прошлой ночью?

— Я спала как убитая. А ты слышала?

— Да. Лорд Макгрегор во дворе с кем-то спорил.

— Тебе не следует совать нос в чужие дела. Занимайся лучше своими обязанностями, — сказала леди Маргарет приказным тоном. — Беседа окончена. Список обязанностей на сегодня там. — Она показала на письменный стол около стены.

Рядом с пером и чернильницей лежал листок. Регана пробежала его глазами: проследить за стиркой Дарси, прибрать в платяном шкафу, рассортировать шпильки, расчесать парики, подписать корреспонденцию. И еще многое другое.

Работы достаточно. На целый год хватит. Регана чувствовала на себе испепеляющий взгляд леди Маргарет. Она была уверена, что та ждет ее реакции. Наверняка это тест на терпеливость и покорность.

Улыбнувшись, Регана сказала:

— Я приступлю прямо сейчас.

Она оставила леди Маргарет за вышиванием и закрыла за собой дверь. В коридоре натолкнулась на Дар-си с охапкой платьев вдовы.

— Разреши, я помогу. — Регана подхватила несколько платьев.

— Буду очень признательна, мисс. Отнесите их вниз, в прачечную. — Дарси кивнула в сторону комнаты леди Маргарет и прошептала: — Старая перечница приказала отчистить каждое пятнышко. Однако на них нет и пылинки. Я их недавно стирала.

— Я помогу тебе. — Регана всегда помогала Летте со стиркой.

— Ой, совсем забыла про ящики! Подожди минуту. — Дарси сунула платья в руки Реганы и побежала в комнату.

Регане не хотелось встречаться с вдовой, и она решила не ждать девушку у лестницы. Из-за охапки платьев, которые Регана держала, не виден был пол, и она осторожно направилась в сторону лестницы, но когда подошла к ней, почувствовала, как платья выскальзывают из рук.

Вдруг кто-то сзади подтолкнул ее, и она почувствовала, что падает.

Глава 15

Выронив платья, Регана кубарем покатилась вниз, рискуя сломать себе шею. К. счастью, лестница была разделена небольшой площадкой посередине, и Регана пролетела всего шесть ступеней, хотя ей показалось, что все сто. Так она и лежала, дрожа, чувствуя, как ее обдувает ветер.

Регана сделала усилие, чтобы подняться, и увидела Тайга, бегущего по лестнице прямо к ней.

— Вы ушиблись, мисс? — Он с озабоченным видом наклонился к Регане.

— Не знаю, — ответила она, чувствуя ноющую боль во всем теле. — Кто-то меня толкнул.

— Может, вурдалак? У нас тут водятся любители подшутить.

— Это было не привидение. — Регана не сомневалась в том, что ее толкнул человек. Причем сделал это со злым умыслом. — Вы видели кого-нибудь?

— Нет. — Тайг покачал головой и пожал плечами.

Он отвел от Реганы взгляд. Девушка подозревала, что именно он и толкнул ее. Но как это доказать? Ведь поверят ему, а не ей. А свидетелей не было.

Громкие шаги раздались на лестнице. Регана повернулась и встретилась взглядом с Макгрегором. Килт, белая рубашка, в одной руке трость, в другой — мушкет: настоящий шотландский лорд. Макгрегор положил трость и оружие, прошел мимо Тайга и, приблизившись к Регане, одним движением поднял ее.

— Надеюсь, с вами все хорошо, — проговорил он. Его низкий бархатный голос завораживал.

— Д-да, — с трудом произнесла Регана. Лахлан бросил взгляд на Тайга:

— Что тебе известно о случившемся?

— Ничего. Я шел по коридору, увидел, как мисс упала с лестницы, и побежал к ней.

— Все произошло совершенно случайно. Я потеряла равновесие. — Регана искоса посмотрела на Тайга, который тут же начал собирать упавшие платья.

На лестнице появилась испуганная Дарси.

— Что случилось?

Заговорил Макгрегор:

— С мисс Саутуорт произошел неприятный случай, я отведу ее в комнату. Продолжай заниматься своими делами.

Дарси взяла кипу платьев из рук Тайга и поспешила уйти. Нахмурившись, слуга последовал за ней.

Пока Макгрегор вел ее вверх по лестнице, Регана ощущала тепло его тела, чувствовала, как он прижимает ее к себе. Она с удовольствием вдыхала аромат белой чистой рубашки, смешанный с его собственным мужским запахом.

— Вам не стоит ходить без трости. Оставьте меня. Со мной все в порядке.

— Вы, возможно, поранились.

— Вовсе нет. — Регана обратила внимание на чуть пробивающуюся щетину на его подбородке и прядь волос, кажущихся еще чернее на фоне ослепительно белой рубашки. — Давно работает у вас Тайг?

— С тех пор, как я себя помню. Всю жизнь, — ответил Лахлан и, помолчав, спросил: — Он имеет какое-то отношение к случившемуся?

— Нет, — сказала Регана, хотя не сомневалась в том, что ее толкнул Тайг.

— Что вы делали на лестнице с этими чертовыми платьями?

— Помогала Дарси.

— Леди Маргарет послала вас помогать Дарси? — удивился Макгрегор.

— Нет. — Регана не хотела становиться причиной ссоры между бабушкой и внуком.

Макгрегор сжал губы — казалось, он не поверил Регане, — но не сказал ни слова.

Регана вздрогнула: что-то скреблось об пол. Две собаки важно следовали за ними.

— Не стоит их бояться, — сказал Лахлан.

— Вы уверены?

— Разумеется. Они не нападают, пока я не прикажу.

Этот ответ взволновал Регану.

Они дошли до ее комнаты, и Лахлан закрыл дверь перед собаками. Он положил Регану на кровать. Регана думала, что он сразу же уйдет, но Лахлан выпрямился и загадочно посмотрел на нее.

— Вы можете идти, — сказала она, всем телом ощущая его близость.

— Только после того, как осмотрю ваши ушибы.

— В этом нет никакой необходимости.

— Это я сам решу. — Он скрестил руки на груди и широко расставил ноги.

— Черта с два вы меня осмотрите. — Регана приподнялась на локтях, преодолевая боль в спине. — Вы же знаете, что не должны находиться в моей комнате. Прошу вас немедленно уйти.

Лахлан не двинулся с места, глаза его сверкали.

— Я не шучу, Макгрегор. — Она взяла подушку и угрожающе потрясла ею. — Убирайтесь?

Он и не подумал уйти.

— Если вы думаете, что я позволю насмехаться надо мной…

— Я могу придумать веселье получше. — Он выхватил у нее подушку и бросил на кровать.

— Я тоже могу найти занятие по душе, — сказала она, спустив с кровати ноги.

Одним легким движением Лахлан снова положил ее ноги на кровать.

— Мне нужно убедиться в том, что с вами все хорошо, и вы мне это позволите.

Сердце Реганы забилось, когда она увидела пронзительный взгляд Макгрегора. Дрожащим голосом она произнесла:

— Уверяю вас, я цела и невредима. Просто упала со ступенек и растянула лодыжку.

— Я не хочу рисковать, — стоял на своем Макгрегор.

— Не вижу…

— Я не собираюсь с вами спорить. Снимите платье и нижнюю юбку, или я сам это сделаю. — Ноздри его раздувались от ярости.

— Платье и нижнюю юбку?

— Именно. Иначе я не смогу вас осмотреть.

— Вы просто издеваетесь надо мной. — Регана гневно взглянула на него.

— Не беспокойтесь. Я не собираюсь издеваться или шутить над вами. Кроме того, у вас нет ничего такого, чего бы я никогда не видел.

Значит, у него были женщины. Впрочем, для Реганы это не явилось сюрпризом, но она не ожидала, что почувствует жгучую ревность.

— Надеюсь, вы можете соблюсти хоть какие-то нормы приличия и позволите мне…

С нескрываемым удовлетворением Макгрегор отвернулся, скрестил руки на груди и стал ждать.

— Не поворачивайтесь, — сказала Регана и начала расстегивать платье. У отца не было денег ни на дорогие застежки, ни на служанок, поэтому они с Эммой носили простые платья с завязками спереди, так что их можно было легко снять.

Она бросила на кровать платье, сняла башмаки и нижнюю юбку и в одной рубашке нырнула под одеяло.

— Это не все, — отозвался Лахлан, — распустите волосы.

Господи, неужели у него глаза на спине?

— Волосы?

— Да, я посмотрю, не повреждена ли голова.

— Ради всего святого, на голове нет ни царапины, — сказала Регана, распуская волосы.

Золотые пряди упали на плечи. Регана натянула одеяло до подбородка.

— Ну что же, давайте покончим с этим, — произнес Макгрегор. — С чего начнем?

Он больше не выглядел ни злым, ни раздраженным. Регана посмотрела на его обнаженные ноги, видневшиеся из-под килта, сглотнула и сказала:

— У меня болит только спина.

— Наконец-то вы признались. Повернитесь.

Поколебавшись, Регана повернулась на бок, радуясь, что не придется смотреть ему в лицо. Она его не видела, но чувствовала взгляд, и задрожала, но не от холода. Потом закрыла глаза.

Макгрегор отбросил одеяло, убрал упавшие на спину волосы и коснулся темного пятна чуть выше края сорочки.

— Ой!

— Здесь синяк, — произнес он. — Ложитесь на живот.

Она легла и уткнулась лицом в подушку. От стыда ей хотелось провалиться сквозь землю. Хорошо еще, что он не опускает одеяло ниже талии. Регана наслаждалась прикосновением его теплых рук, которые гладили ее спину. Вдруг Регана подскочила.

— Больно?

— Да.

Его большие ладони добрались до шеи, а пальцы зарылись в волосы.

— Хм…

— Что?

— Синяков нет.

— Я же говорила.

— Похоже, спине досталось больше всего. Я велю служанке приготовить мазь. Сегодня вы останетесь в постели.

— В этом нет необходимости.

— Вы будете слушаться меня или…

— Или что?

— Вам лучше этого не знать, уж поверьте мне, — прорычал он.

Регана услышала удаляющиеся шаги, повернулась и увидела закрывавшуюся за Макгрегором дверь. Тут она заметила зеркало, установленное прямо напротив кровати. Значит, даже отвернувшись, он видел ее отражение! Неудивительно, что у него было такое довольное выражение лица.

— Мерзавец! — в сердцах произнесла девушка.

Она представила, как он разглядывает ее в зеркале — руки, шею, волосы.

— Ты развратница, Регана Саутуорт, — сказала она, глядя в зеркало.

«Примирись, ты не хотела, чтобы он уходил».

Она была готова поклясться, что эти слова исходили прямо из стен. Регана судорожно потянулась за одеждой, ей хотелось убежать из этой комнаты.

Лахлан шел к себе, слушая голоса.

«Ты хочешь вернуться к ней».

Он уже привык к голосам замка, но никому не говорил, что слышит их. Его отец тоже слышал голоса, но, когда рассказал об этом, его посадили под замок. И чтобы избежать подобной участи, Лахлан молчал.

Лахлан чувствовал, что руки его вспотели и мушкет вот-вот выскользнет из них. Мысли о мисс Саутуорт преследовали его. Он только что видел все ее прелести и, наверное, до самой смерти не забудет это прекрасное зрелище. Безупречная линия бедер, приподнятые груди с тугими сосками… Чувственность, с которой она распускала волосы.

Неужели Макаскил видел эту девушку обнаженной? Ревность жгла его словно огнем. Ничего подобного он еще не испытывал.

Лахлан чувствовал какую-то странную власть над собой этой девушки. Стена безразличия, которую Лахлан воздвиг вокруг себя, помогала ему в детстве жить, мириться с тем, что придется всю жизнь провести в замке Друидхан, охраняя его секреты. Но стоило ему оказаться рядом с Реганой, как он чувствовал, что стена эта потихоньку рушится. И, несмотря на коварные советы замка, старался держаться от мисс Саутуорт подальше.

Лахлан шел в северное крыло, за ним неотступно следовали собаки. Когда-то эта часть замка была его любимой. Он укрывался здесь от пьяного отца, от равнодушия матери. Только сейчас, с приходом мисс Саутуорт, он осознал, насколько изолирована была эта часть замка.

Лахлан остановился и стоял около двери своей комнаты, пока Джиллис не открыл ее.

— Добрый день.

Лахлан молча вручил ему мушкет:

— Убери это.

В замке существовал многовековой обычай хранить оружие под замком. Он появился после того, как пятый лорд Макгрегор застрелил свою жену, слугу, которого застал в ее постели, судью и нескольких приставов. Жизнь его закончилась в петле.

Джиллис взял оружие и, нахмурившись, спросил:

— Что случилось?

— Ничего.

— Прошу прощения, но я знаю вас с пеленок и вижу, когда вас что-то беспокоит. Может быть, нога? Неужели припарка не действует?

Джиллис был не просто слугой, он был другом.

— Нет, не нога.

— Тогда это мисс Саутуорт.

— Она спрашивала тебя о моей матери?

— Нет еще. — Джиллис отвернулся, и Лахлан не видел выражения его лица. — Вам известно, что ее интересует в кромлехе?

— Пока нет. Но я намерен это выяснить. Если она спросит о матери или о ее исчезновении, ничего не говори и доложи мне.

— Непременно. — Джиллис нахмурился.

— Она говорила что-нибудь о Макаскиле? Джиллис покачал головой:

— Ни слова. Думаете, она увлечена им?

— Не уверен. — Лахлан до боли стиснул зубы.

— Вы должны положить конец этому знакомству. Макаскил — негодяй.

— Знаю.

— Вы сказали ей об этом?

— Пока нет.

— Может, уже пора? Лахлан не ответил.

— Вы питаете какие-нибудь чувства к этой девушке? Молчание Лахлана было весьма красноречиво.

— На мой взгляд, это не так уж и плохо.

— Опасно. — Лахлан опустил глаза.

— Вам давно пора жениться и обзавестись наследником.

— Я закрыл эту тему. Никаких наследников. Пора положить конец безумию.

Джиллис пристально посмотрел на Лахлана:

— Ваши дети могут оказаться совершенно нормальными.

— Я не стану рисковать.

— Вижу, с вами бесполезно разговаривать. Как долго мисс Саутуорт пробудет здесь?

— Столько, сколько сочту нужным.

Глава 16

После того как Дарси несколько раз натерла Регане спину мазью, Регана почувствовала себя гораздо лучше, но Макгрегор настоял, чтобы она провела еще один день в постели. Два дня в постели? Невероятно. После смерти матери ей приходилось заботиться о трехлетней Эмме. Потом заболел отец. И сейчас Регана чувствовала себя виноватой, что приходится проводить без дела столько времени.

Ее не покидала мысль о Макгрегоре. Она вспоминала, как он уложил ее на кровать, велел раздеться, а потом касался ее тела. Ей казалось, что она до сих пор ощущает его прикосновения. Макгрегор словно околдовал ее.

Взгляд Реганы упал на подоконник, и она вспомнила о дневнике.

Боль еще давала о себе знать, однако Регана поднялась с кровати, оделась и достала из тайника дневник.

Почерк был неразборчив — видимо, писавший очень спешил.

«3 марта 1774 г .

Сегодня после выступления лорд Балморал Макгрегор прислал мне дюжину роз. Он посещал мои выступления всю неделю. Он привлекателен, со знаменитой белоснежной прядью на виске, но розами меня не удивишь. Лучше бы подарил бриллианты. Я слышала, он очень богат, владеет островом. Он пригласил меня на ужин. Разумеется, я отказалась. Не стоит пока проявлять интерес. А то растеряю всех поклонников».

Джиллис говорил, что отца Макгрегора зовут Балморал, и Регана не сомневалась, что дневник принадлежит леди Макгрегор.

«5 марта 1774 г .

Сегодня лорд М. прислал мне чудесный бриллиантовый браслет. Он будто прочел мои мысли. Возможно, я соглашусь с ним поужинать. Лар заявил, что у него больше нет средств содержать театр. Я очень расстроилась. Разумеется, меня примут в любой театр, куда бы я ни приехала. Публика мне благоволит. Но мне претит сама мысль о том, что придется покинуть Бат. Здесь столько веселья, наслаждений, любовных приключений, поклонников».

«12 марта 1774 г .

Сегодня лорд М. признался мне в любви и сделал предложение. Я не давала ему ни малейшего повода.

Благородные джентльмены никогда не женятся на актрисах, как, например, сэр Джон. Он знал, что я в него влюблена, однако жениться на мне не стал. Бесчувственный мерзавец! Никогда больше не буду влюбляться. Но лорд М. не должен об этом знать. Он просто глуп, если прислушивается к зову сердца. Сегодня мой последний спектакль. Завтра театр закрывается. Мне предстоит готовиться к роли леди Макгрегор и наслаждаться жизнью».

Кто-то постучал в дверь.

— Минуту. — Регана спрятала дневник. — Войдите.

В комнату вошла Эмма. Широкая улыбка озарила лицо Реганы. Несколько мгновений девушки смотрели друг на друга, затем Эмма бросилась к сестре и обняла ее.

— Я так соскучилась! — воскликнула Эмма. — Без тебя все по-другому — даже отругать меня некому.

Регана крепче обняла сестру.

— Я тоже соскучилась, Эм. И если тебе не хватает моего ворчания, могу предложить кое-что прямо сейчас.

— Ты меня пугаешь, — засмеялась Эмма.

— Знаю. — Улыбка сбежала с лица Реганы. — Ты прекратила переписку с бабушкой и дедушкой?

— Да, — ответила Эмма. — Ты оказалась права.

— Я рада. Как папа?

— Ждет весточки от тебя. Просил передать, что символ, который ты ему прислала, очень древний и использовался кельтами для изгнания злых духов.

Регана почему-то не выразила удивления.

— Он очень обрадовался твоему письму.

— Уверена, это отвлекло его от мыслей о болезни.

— Отец очень переживает за тебя.

— Скажи ему, что у меня все хорошо и что не стоит беспокоиться. А ты получила мое письмо?

Эмма кивнула и достала из сумки небольшую баночку.

— Это для Дарси. Только сегодня утром приготовила, мазь свежая. Пусть наносит на лицо дважды в день.

— Не стоило так спешить.

— Мне очень хотелось тебя увидеть. Мистер Макаскил предложил подвезти меня до самых ворот.

Эмма оставалась наедине с этим негодяем? Регана схватила сестру за плечи:

— Ты приехала с ним одна?

— Нет, с нами поехала Летта. Мистер Макаскил будет ждать меня в деревне. Он говорит, что любит тебя и собирается сделать предложение.

— Чушь! Он не способен любить. Он грубый, вульгарный тип. Это он послал тебя сюда, чтобы ты рассказывала мне подобные сказки?

Ярость закипала в душе Реганы. Надо рассказать Эмме, что на самом деле произошло тогда в лодке.

— Да, он попросил меня сказать это. — Эмма испуганно посмотрела на сестру. — Ладно, скажу ему, что он совсем тебя не интересует, но почему ты о нем такого плохого мнения?

Регана рассказала Эмме о том, что произошло в лодке, об угрозах мистера Макаскила, о том, как ей пришлось прыгнуть в воду.

Эмма ошеломленно на нее посмотрела:

— Господи, я и не думала, что он такой мерзавец.

— Держись от него подальше.

— Но мне придется вместе с ним ехать домой.

— Надеюсь, при Летте он будет вести себя подобающим образом.

— Тебя еще что-то беспокоит? — спросила Эмма.

— О, Эм, вдова Макгрегор — ужасная старая львица. А замок — клянусь, я слышала, как он дышит. Только не говори об этом папе. Он засмеет меня.

Эмма огляделась.

— Я верю тебе. Здесь есть что-то странное, я чувствую. — Она вздрогнула и обхватила себя руками.

Регана вдруг вспомнила Тайга.

— Этот дом словно живой.

В дверь постучали. Только не рукой, а каким-то предметом. Трость Макгрегора? Сердце Реганы учащенно забилось. Она покраснела, вспомнив, как он прошлый раз приходил к ней в спальню.

— Войдите.

Макгрегор вошел. Он выглядел не так устрашающе, как обычно. На нем был черный сюртук, белая рубашка и шейный платок. Лицо чисто выбрито, блестящие волосы аккуратно причесаны.

У Реганы пересохло во рту. Каждый раз, когда она видит его, он представляется ей все более и более красивым.

— Чем обязана вашему приходу? — спросила Регана.

— Я пришел узнать, как вы себя чувствуете. — Краешком глаза он взглянул на зеркало и лукаво улыбнулся.

— Очень мило с вашей стороны, — произнесла Регана.

— Надеюсь, вам лучше?

— Гораздо лучше. — Сердце у Реганы забилось еще быстрее.

— С тобой что-то случилось? — встревоженно спросила Эмма.

— Я упала, но сейчас уже все хорошо.

Макгрегор поднял брови и с удивлением посмотрел на Эмму:

— Неожиданные новости, мисс Эмма?

Под испытующим взглядом Макгрегора девушка подошла к сестре и взяла ее за руку. Она едва смогла присесть в реверансе и произнести:

— Я… я просто пришла проведать Регану и уже ухожу.

— Я провожу вас домой.

— Благодарю, но меня ждет в деревне мистер Макаскил.

Макгрегор нахмурился. Регана сердито посмотрела на Эмму — лучше бы она этого не говорила. Макгрегор впился рукой в трость.

— Было очень приятно познакомиться, — бросил он, повернулся и вышел, хлопнув дверью с такой силой, что Регана и Эмма подскочили.

Эмма облегченно вздохнула.

— Почему он так не любит мистера Макаскила?

— Не знаю, но недавно я слышала, как он ругался с каким-то мужчиной во дворе. Возможно, это был мистер Макаскил.

— Почему ты так думаешь?

— Лорд Макгрегор был в ярости, когда тот мужчина ушел.

— Не хотела бы я вызвать гнев лорда.

— Я тоже, — нахмурившись, согласилась Регана.

Выйдя из комнаты Реганы, Лахлан свистнул, подзывая собак. Они подбежали и, почувствовав раздражительность хозяина, припали к его ногам. Он наклонился и погладил их.

— Ну что, малыши, мы знаем, где находится Макаскил.

Кровь кипела в жилах Макгрегора. Она, должно быть, влюблена в него, а ее миловидная сестричка передает любовные записки. Он обязательно найдет этого Макаскила и поговорит с ним как мужчина с мужчиной. Ради блага самой Реганы Саутуорт он должен убедиться, что Макаскил больше не приблизится к ней.

Глава 17

Подъезжая к деревне, Лахлан увидел ряд небольших домиков. Несколько женщин стояли с полными корзинами рыбы и громко разговаривали. Увидев Макгрегора, они разинули рты и опустили глаза. Дети прекратили игру, чтобы поглазеть на Лахлана. Один мальчик, тыча в него пальцем, крикнул:

— Эй! Это же Безумный Макгрегор! Смотрите! Смотрите! У него в волосах проклятая белая прядь!

— Не смотри на него, — сказала одна из женщин, — не то станешь таким же безумным.

Лахлан старался не смотреть в их сторону. Всю жизнь он чувствовал себя изгоем. Люди избегали его. Боялись посмотреть ему в глаза, чтобы проклятие не перешло на них.

Он нашел экипаж Макаскила у таверны «Свистунья», небольшого заведения на окраине деревни, и вошел внутрь.

В углу таверны, скрестив на груди руки, стояла женщина и смотрела на Лахлана так, будто сам дьявол предстал перед ней.

Гул потихоньку стихал. Пятеро мужчин обернулись, один их них, увидев Макгрегора, поперхнулся пивом.

По таверне разнесся шепот: «Это же Безумный Макгрегор». Мужчины старались не смотреть на Лахлана.

— Пора уходить, — сказал один.

— Да, жена ждет, — отозвался другой.

— Я с тобой.

— Я тоже.

— И я, пожалуй, пойду.

И все пятеро поспешили к выходу.

Шестой посетитель остался. Ошибки быть не могло. Макаскил. Лахлан почувствовал, как ненависть закипает внутри.

Макаскил обернулся, ухмылка играла на его лице, два ряда белых зубов сверкнули подобно акульему оскалу.

— Эй! Да это же сам Безумный Макгрегор пожаловал. Всех напугал. Как обычно, не так ли, дружище?

Лахлан сжал зубы, но все-таки попытался сдержаться, чтобы не ударить Макаскила и не ответить грубостью.

— Предупреждаю тебя — держись подальше от мисс Саутуорт и ее семьи.

Макаскил расхохотался, но тут же посерьезнел, взял кружку и уставился на Лахлана.

— Не могу понять, какое тебе до нее дело.

— Она под моей защитой.

— Не значит ли это, что ты с ней спишь? — Он снова засмеялся. — Ну и как, уютно между ее ножками? Она неплоха, очень даже неплоха. — Он покосился на Лахлана.

Лахлан сжал кулаки. Наконечник трости впился в ладонь.

— Держись, черт возьми, от нее подальше, ты понял?

— Подумай сам, кого она выберет: меня или безумца?

Лахлан и сам не раз задавался этим вопросом, что причиняло ему невыносимую боль.

— Она скоро поймет, что ты вовсе не джентльмен, каким представляешься.

Сверкнув глазами, Макаскил с грохотом опустил кружку на стол, во все стороны полетели осколки.

— Посмотрим, кто из нас джентльмен.

Услышав грохот, в дверь вбежал Роберт Мактавиш, владелец заведения. Увидев Лахлана, он изменился в лице, но тут же ринулся к Макаскилу и легонько толкнул его в спину.

— Успокойся, Эт. Здесь скандалить ни к чему.

— Уйди! — Макаскил развернулся и угодил Мактавишу кулаком прямо в челюсть, сбив с ног.

Женщина, сидевшая в углу, закричала и выбежала на улицу.

— Остались только мы с тобой, приятель, — проговорил Макаскил, медленно подходя к Лахлану и размахивая отломанной от кружки ручкой. — Слишком долго я ждал этого момента. С тебя еще остался должок за шрам на моей руке.

— Что же, давай расплатимся с долгами.

Макаскил замахнулся. Отступив в сторону, Лахлан выставил вперед трость. Макаскил споткнулся и бросил отломанную ручку.

— Я предпочитаю честный бой. — Лахлан отшвырнул трость в сторону.

Макаскил выставил вперед кулаки.

— Ну давай, приятель, посмотрим, кто кого.

— Начинай. — Лахлан принял боксерскую стойку.

Макаскил пошел в атаку. Лахлан отскочил, однако кулак Макаскила все же достал до его левого глаза. Лахлан свалился на стол, стоявшие рядом стулья попадали, но тут же поднялся, преодолевая боль.

— И это все, на что ты способен? — поддразнил он противника.

Макаскил ухмыльнулся, сверкнув белыми зубами:

— Ты еще ничего не видел, приятель. — Макаскил снова бросился на него.

На этот раз Лахлан вовремя увернулся. Макаскил был неважный боец, бил справа, но слишком медленно и слишком низко. Лахлан ударил слева и попал Макаскилу между глаз. Не дожидаясь ответа, он ударил его по ребрам, затем в челюсть. Макаскил закатил глаза и повалился на стул, который под его тяжестью разлетелся в щепки.

Лахлан ждал ответного выпада, но Макаскил лежал неподвижно, глаза его были закрыты. Лахлан уже собирался уйти, как вдруг кто-то сильно ударил его сзади по голове. В глазах потемнело, и он рухнул на пол.

Регана и Эмма шли к деревне. Редкие птички летали над небольшими наделами земли, улицы выглядели пустынными. Даже местный причал был пуст.

Регана намеревалась поговорить с Макаскилом, чтобы он оставил ее семью в покое. Она не желала видеть его рядом с Эммой. Если же он станет возражать, они незамедлительно переедут.

— Неужели это Летта мчится прямо к нам? — обратилась Эмма к сестре.

— Похоже, что так, — ответила Регана, увидев Летту, размахивающую руками.

— Что могло произойти? — удивилась Эмма.

— Понятия не имею. — И Регана побежала навстречу Летте.

Отдышавшись, та заговорила:

— Ой! Он его убивает! Убива-ает!

— Кто кого убивает? — спросила Регана.

— В таверне Безумный Макгрегор убивает мистера Макаскила.

— Проводи Эмму в замок, и ждите меня там.

— Но я тоже хочу посмотреть, как он убьет мистера Макаскила! — закричала Эмма.

— Иди с Леттой, — строго повторила Регана тоном, не терпящим возражений, и, приподняв подол, помчалась к таверне.

Там Регана увидела лежавшего на полу Макаскила, в нескольких футах от него — Макгрегора. Рядом с лордом Макгрегором стоял мужчина с дубинкой в руке.

— Что вы наделали? — Регана подбежала к Лахлану и склонилась над ним.

— Еще немного, и они разнесли бы мое заведение. — Мужчина опустил дубинку и судорожно сглотнул. Было видно, что он по-настоящему испугался.

Кровь струилась из левой брови Лахлана, окрасив белую прядь волос в красный цвет; глаз заплыл. У Реганы все оборвалось внутри.

— О Господи! Если вы его убили, я сделаю все, чтобы вас повесили!

Регана приложила ухо к груди Лахлана и с облегчением вздохнула. Сердце билось ровно.

— Я ведь не убил его? — охваченный страхом, спросил мужчина. Рука, державшая дубинку, дрожала.

— Сердце бьется.

— Я просто обезвредил его. Вот и все. Другого выхода у меня не было.

— С благородными джентльменами так не поступают. Куда его можно отнести?

— Наверх.

— Помогите же! — Это был скорее приказ, чем просьба. — Кстати, кто вы? — Она положила руку Лахлана себе на плечо.

— Роб Мактавиш. — Оставив дубинку на столе, он поспешил ей на помощь.

— Мистер Мактавиш, нам нужно быть осторожнее.

— Конечно, миледи. — Он положил вторую руку Лахлана на свое широкое плечо и поднял его с пола.

Они принесли Лахлана в небольшую комнату. Простыни на кровати были не первой свежести, к тому же рваные.

— А получше комнаты не найдется?

— В других соломенные тюфяки. А здесь живу я, — добавил он обиженно.

— Ладно, обойдемся. Осторожно. — Регана высвободила руку, и Мактавиш положил Лахлана на кровать. — Мне понадобится теплая вода и чистые бинты. И пошлите кого-нибудь в замок сказать, что лорд Макгрегор ранен и что я с ним.

— Это обязательно? — испуганно спросил он.

— Впрочем, можно подождать. — Регана понимала: мужчину могут посадить в тюрьму за то, что он ударил благородного господина. — Но нужно послать за доктором Магуайром.

— Его здесь нет. Он с женой Тима Кента в Блейвене. У нее ожидается двойня, так что он там пробудет несколько дней.

— Нам нужно позаботиться о мистере Макгрегоре, пока доктор не вернется. И принесите побыстрее воду.

— Бегу.

— Позаботьтесь также, чтобы здесь не было мистера Макаскила.

— Хорошо, миледи.

Как только хозяин таверны ушел, Регана провела рукой по голове Лахлана и нащупала большую шишку.

— Макгрегор, дай Бог, чтобы все обошлось.

Она погладила его щеку, кожа была липкая. Если с ним что-нибудь случится… В горле пересохло, и слезы ручьем покатились по ее щекам.

Глава 18

Очнувшись, Лахлан почувствовал, что голова раскалывается от боли. Кто-то гладил его по правой брови чем-то теплым, чьи-то нежные пальчики скользили по щеке.

— Пожалуйста, пусть все будет хорошо.

Слова доносились будто издалека, в голове гудело. Он никак не мог узнать голос.

Затем ощутил на губах чьи-то теплые губы и глубоко вздохнул, почувствовав знакомый запах.

Лахлан попытался открыть глаза. Один после удара Макаскила так и остался закрытым и к тому же болел.

Когда Регана попыталась отстраниться, он обхватил ее руками и приблизил ее голову к своему лицу. О, как долго он мечтал об этом поцелуе!

Лахлан провел языком по ее мягким губам, затем двинулся дальше, в сладкую глубину ее милого рта. Ему не хватало ее, ему хотелось большего. Одной рукой он проводил по шее, по волосам, другой поглаживал ее гибкую спину. Регана удивленно произнесла:

— Вы же ранены. Должно быть, вы на мгновение забылись.

— Я уверен, что не целовал вас первым. А вы всегда касаетесь губами того, чего в принципе не должны касаться?

— Я… я не знаю, что на меня нашло, — прошептала она. — Я беспокоилась за вас.

— Мне не нужно ваше беспокойство. Где я?

— В таверне. Как вы себя чувствуете?

— Как куча мусора на помойке. Кто-то ударил меня сзади. И где этот чертов Макаскил?

— Дома. Кажется, ему тоже досталось. Лахлан огляделся, увидел кувшин с водой и сказал:

— Я хочу пить.

— Только после того, как скажете, почему так люто ненавидите Макаскила.

— Тогда я возьму сам. — Он спустил ноги с кровати и попытался подняться, но все поплыло перед глазами.

Регана обхватила его за талию. Он был очень высок, так что голова Реганы уперлась ему в грудь. Макгрегору страстно хотелось обнять и поцеловать ее.

— Вам не следует вставать с кровати, — произнесла она с укоризной.

— А вам не следовало приходить сюда. Почему вы здесь? — Лахлан вновь сел на кровати.

— Я пришла сказать мистеру Макаскилу, чтобы он держался подальше от моей семьи, особенно от Эммы.

— Я видел вас в его объятиях.

— Украденный поцелуй — вот что вы видели. Лахлан не мог скрыть охватившей его ревности.

— А почему вы выпрыгнули из его лодки? Поколебавшись, Регана сказала:

— Он предложил мне стать его любовницей. Я отказалась, и он хотел взять меня силой. Поэтому я и прыгнула в воду.

— Значит, вы не его любовница? — Он уставился на нее и затаил дыхание.

— Вы думали… вы думали… — Регана осеклась, и глаза ее сверкнули гневом. — Мне следовало бы влепить вам пощечину, но вы уже получили ее от мистера Макаскила. Советую не забывать этого.

И Регана хотела уйти.

Лахлан привстал, схватил ее за руку и повернул лицом к себе.

— Ты такая красивая, когда злишься.

— Комплименты вам не помогут. — Регана попыталась освободиться, но Лахлан крепко держал ее. — И нечего на меня так смотреть. Я не распутная женщина, как вы себе вообразили. И не спала еще ни с одним мужчиной. Я более разумна, чем…

Лахлан прервал ее тираду, закрыв рот ладонью.

— Я очень надеялся на это, — сказал он и погладил ее по щеке.

Регана вздрогнула.

Мгновение он так и стоял, прижав руку к ее губам, ощущая ее дыхание, чувствуя нежную кожу щеки.

Эмоции охватили его. Она невинна. Как же он этого не понял? Ему захотелось вновь ощутить сладость ее губ. Однако он взял себя в руки.

— Нам нужно идти.

— Вы не можете ходить.

— Да неужели? Макгрегоры, возможно, и сумасшедшие, но скорее ад обледенеет, чем кто-то из нас не сможет подняться после драки.

Он встал на ноги, взял трость и направился к двери, чувствуя на себе взгляд Реганы.

По пути к замку Лахлан вел коня под уздцы, а Регана сидела в седле. Лахлан шагал на удивление быстро и почти не хромал.

Воцарилось тягостное молчание. Регана вспомнила, как поцеловала его, и почувствовала, что краснеет. Девушка была уверена, что в этот момент Лахлан был без сознания. Но она ошиблась, и теперь жалела о том, что сделала.

Ей казалось, что поцелуй не произвел на Макгрегора никакого впечатления. Он еще больше отдалился от нее.

— Пожалуйста, остановите лошадь, — попросила Регана. — Я хочу пройтись. У меня нога затекла.

Лахлан натянул поводья и помог Регане спешиться. Их взгляды встретились.

— Очень больно? — Регана хотела дотронуться до опухшего глаза Лахлана, но он отпрянул.

— Выживу. — Он отвернулся и зашагал дальше.

Регана последовала за ним.

— Вы никогда не говорили, что так сильно ненавидите Макаскила. Полагаю, у вас на то есть причина.

Лахлан ответил не сразу, он смотрел вдаль, где на горизонте уже вырисовывались очертания замка. Потом наконец сказал:

— Когда-то я считал его моим другом.

— Откуда же такая вражда?

— Это длинная история.

— Нам еще целую милю идти.

Он обернулся и посмотрел на Регану. Девушке показалось, что выражение его лица, обычно мрачное и непроницаемое, смягчилось.

— Я ни с кем об этом не говорил, — сказал он, глядя ей прямо в глаза, будто пытаясь проникнуть в самую душу.

Регана смело встретила его взгляд.

— Я никогда никому не расскажу об этом. И не причиню вам вреда. Можете довериться мне.

— Правда?

— Даю вам честное слово.

— Это непросто.

Регана почувствовала ниточку надежды. Может, он и правда откроется ей? Она сказала:

— Клянусь честью сохранить в тайне все, что вы скажете.

Его глаза блеснули.

— Прекрасно. Раз уж вы поклялись своей честью, впредь можете называть меня Лахлан.

— Лахлан. — Регана произнесла его имя, удивляясь, как легко оно слетает с губ.

— Мне было восемь, когда мать отправила меня учиться в Англию. Через четыре года я вернулся. Отец к тому времени сошел с ума, и его пришлось посадить под замок. Вскоре после этого он умер. — Лахлан остановился и задумался.

— Какое ужасное испытание для вас! — Ее голос дрогнул.

— Я знал, что рано или поздно это случится. — Он сделал небольшую паузу и продолжил: — Друзей у меня здесь не было, и однажды, катаясь верхом по торфяникам, я познакомился с Макаскилом; мы подружились. Он был на шесть лет старше меня, но разница в возрасте поначалу не имела никакого значения.

— Он может притворяться очень любезным, — заметила Регана.

— О да. В этом я убедился, когда застал его в главном холле целующим мою мать.

Регана прикрыла рот рукой.

— Мне очень жаль, — только и смогла вымолвить она.

Я не удержался и накинулся на Макаскила. Он был старше и сильнее. Он пригвоздил меня к стене и начал лупить кулаками. — Боль отразилась на лице Лахлана при воспоминании об этих событиях. — Я знал, что он убьет меня, и потому сорвал со стены меч. Размахнувшись, я ударил Макаскила по руке. Он с проклятиями выскочил из дома, пригрозив отомстить. С тех пор мы ненавидим друг друга.

— Полагаю, ваша мать поняла, что Макаскил — негодяй.

— Она сказала, что я поступил очень глупо. Мы поссорились. Я понял, что они оба использовали меня в своих целях.

— Какой ужас! — прошептала Регана.

— Той же ночью мать исчезла.

Регана была поражена откровенностью Лахлана. Она взяла его за руку и сказала:

— Мне бы очень хотелось изменить ваше прошлое.

Она ожидала, что он оттолкнет ее, но ничего подобного не произошло.

— Это часть проклятия. Нам, Макгрегорам, суждено быть несчастными.

— Не может быть, что вы верите в это.

— Верю. И ничего не могу изменить, — произнес он.

— Суеверие — убийца здравого смысла. — Так говорил отец Реганы. — Я не верю в проклятия. Мы сами строим свою судьбу.

— Вы не правы, милая. Сумасшествие не поддается контролю.

— Если с этим смириться, то да.

— Что вы имеете в виду?

— Возможно, именно потому, что вы верите в это, так и случится.

— Хотите сказать, что все мои предшественники сошли с ума, потому что смирились с неизбежным? — скептически спросил он.

— Если все время думать о болезни, непременно заболеешь.

— Человек не может сойти с ума по собственному желанию. Если бы вы видели моего деда и отца, прикованных к постели, убедились бы в этом.

Лахлан отпустил ее руку и несколько минут шел чуть поодаль.

Регана с грустью смотрела на его широкие плечи. Девушка хотела доказать Лахлану, что в его силах изменить жизнь.

С некоторых пор он стал так же важен для нее, как и Авалон. Она должна найти способ убедить его, что он может жить счастливо, влюбиться, обзавестись семьей. В конце концов, это ее долг — ведь Лахлан спас ей жизнь.

К ужину Лахлан не спустился, так что Регане пришлось ужинать с леди Маргарет, которая учинила ей очередной допрос, на этот раз о драке в таверне. Все подробности она уже знала от Тайга. Наконец Регане стало невмоготу, она извинилась и, сославшись на головную боль, ушла к себе в комнату, где снова взялась за дневник.

«30 апреля 1774 г .

Сегодня я вышла замуж. Перед Богом и людьми я теперь леди Макгрегор. На сцене я сыграла многих леди, но никогда не думала, что стану одной из них. Балморал настоял на том, чтобы мы поженились в Бате, прежде чем вернемся в Шотландию. Видимо, знает, что родственники не одобрят его выбор. Но мне все равно. Я просто отправлю их на другой конец острова. Ха!»

С улицы донеслись громкие голоса.

Регана отложила дневник и подошла к окну. У того же самого дерева Макгрегор разговаривал с каким-то мужчиной. Регане удалось разглядеть его. Он был в шляпе, натянутой на глаза. Ростом гораздо ниже Макаскила.

Регана чуть приоткрыла окно и прислушалась.

— Ты не можешь мне приказывать, — говорил человек в шляпе.

— Могу, и ты будешь делать то, что я скажу.

— И не подумаю. Я могу ходить там, где мне хочется.

— Нет, только в сопровождении.

— Мне никто не нужен. Кстати, как насчет этой девушки? — Мужчина показал на окно Реганы. — Ты сказал, что позволишь встретиться с ней.

— Позволю, когда придет время.

— Да ты просто бережешь ее для себя. Это нечестно. Ты должен поделиться со мной.

Регана отошла от окна и задернула занавеску. «Поделиться». Почему Лахлан не познакомил ее с этим человеком? Надо во что бы то ни стало узнать, кто он.

И Регана направилась к двери.

Глава 19

Регана выглянула в коридор. Там никого не было, и девушка выскользнула из комнаты. Когда она добралась до лестницы, позади нее хлопнула дверь.

— Мисс Саутуорт, что вы здесь делаете? Почему вы не в своей комнате? Вы сказали, что у вас болит голова.

Регана обернулась и увидела леди Маргарет, которая вышла в коридор.

— Я… я просто хотела сходить в библиотеку.

— Значит, вы хорошо себя чувствуете. — Она подозрительно посмотрела на Регану.

— Уверяю вас, миледи, у меня действительно болела голова.

— Но сейчас, я вижу, уже не болит, так что жду вас у себя. И принесите с собой книгу. Хорошо бы шотландскую поэзию.

— Хорошо, — ответила Регана, пытаясь скрыть разочарование.

Девушка стала медленно спускаться с лестницы, но как только скрылась от пристального взгляда вдовы, взяла свечу из ближайшей ниши, прикрыла пламя ладошкой и помчалась вниз, перескакивая через две ступеньки.

В холле было темно. На последней ступеньке Регана приостановилась и приподняла свечу. Помещение, в котором она оказалась, напоминало склеп.

Регана слышала лишь свое дыхание. Когда девушка сошла с последней ступеньки, ее охватило ощущение, что у стен есть глаза и они наблюдают за ней. Регана добралась до массивной входной двери.

Дверь со скрипом открылась. Зная, что придется возвращаться, Регана оставила дверь приоткрытой и вышла на улицу. Густой туман окутывал основание замка. Регана осторожно прошла вдоль стены, перепрыгивая через камни. Наконец она добралась до арки, ведущей в тоннель. Регана была уверена, что он приведет ее к тому месту, где она видела Макгрегора и незнакомца.

На каменных плитах девушка увидела вырезанные кельтские кресты. Изнутри стены были покрыты мхом, с потолка бежали ручейки воды. В круге света суетились мыши.

Ветер подул из глубины тоннеля. Пламя запрыгало и погасло, оставив Регану в полной темноте. Она ощупью стала пробираться дальше и наконец вышла во двор, освещенный луной.

Вокруг не было ни души.

Регана повернула назад. Бросив взгляд на торфяники за замком, она увидела Макгрегора с фонарем в руке и двух его собак. Макгрегор остановился у небольшого коттеджа и вместе с собаками вошел внутрь.

Значит, тот мужчина — арендатор Макгрегора. Но почему он так хотел познакомиться с ней? И почему Макгрегор так заботился о его благополучии?

Когда Регана прибежала обратно в замок и нашла нужные книги, ей показалось, что прошла целая вечность. Сколько времени она отсутствовала?

У двери леди Маргарет она натолкнулась на Дарси.

— Я вам не завидую, мисс, — прошептала та Регане, — она сегодня злая, как уличная торговка.

— Ты не знаешь, где сейчас Джиллис и Тайг? — Регана хотела узнать, кто охраняет сегодня кромлех.

— А что, мисс? — полюбопытствовала Дарси.

— Я просто так спросила, — пожала плечами Регана.

— Если вам что-то нужно, я могу принести.

— Ничего не нужно, спасибо.

Регана помнила, что обещала отцу выходить только на рассвете. Но тогда она не знала, что Макгрегор приказал охранять кромлех и что он и леди Маргарет просыпаются с первыми лучами солнца. Так что идти туда придется ночью.

Регана решила сменить тему и обратилась к Дарси:

— Кстати, сестра принесла тебе мазь для лица, баночка на моем столе. Уверена, это поможет. Эмма великолепно разбирается в травах.

Дарси просияла:

— Спасибо, мисс. Обязательно попробую. Дарси поспешила вниз по лестнице, а Регана направилась в комнату леди Маргарет.

Леди лежала в постели, ночной колпак слегка съехал на бок. При виде Реганы она поморщилась:

— Ты ходила целую вечность.

— У вас такая большая библиотека. Я не сразу нашла шотландскую поэзию.

— Ты что, слепая?

Вопрос повис в воздухе.

— Признаться, я никогда не видела столько книг, — произнесла Регана.

— Значит, ты бездельничала в библиотеке, зная, что я тебя жду?

— Это больше не повторится, — сказала Регана.

— Ну-ну. — Леди Маргарет поджала губы. — Поживем — увидим.

На мгновение их взгляды встретились. Регана не отвела глаз, не желая терять преимущество, которое уже выиграла в молчаливом поединке.

— Может быть, ты мне все-таки почитаешь?

Регана хотела сесть на стул недалеко от кровати.

— Я не очень хорошо слышу. Возьми стул, который стоит за письменным столом.

Леди указала на жесткий стул с витой деревянной спинкой. Еще одна проверка, подумала Регана и плюхнулась прямо на кровать.

— Что ты делаешь? — Леди Маргарет резко передвинулась на другой край, будто рядом с ней примостилась змея.

— Раз вы плохо слышите, лучшего места, чем это, не найти.

Минуты две леди Маргарет не могла произнести ни слова и только смотрела на Регану непонимающим взглядом, но потом, осознав намерения девушки, улыбнулась:

— Такой дерзкой юной особы я еще не встречала.

— Мне кажется, миледи, мы это уже выяснили. — Регана улыбнулась в ответ, открыла книгу и начала читать.

Регана часто читала отцу. Всего два дня она провела в замке, но уже успела соскучиться по отцу и по их ночным беседам об Авалоне. Ей не терпелось увидеть восторг на его лице, когда она вернется домой с ключами от дверей Авалона.

Как только леди Маргарет уснула, Регана покинула комнату, а потом и замок. Ей не терпелось пробраться в кромлех.

Лишь луна освещала путь Реганы по исхоженной тропе, которая вела прямо к домику арендатора.

В окне горел свет. Подойдя ближе, Регана увидела аккуратно прибранные клумбы маков, бархатцев и другого разноцветья. Будь рядом с ней Эмма, она с удовольствием запустила бы руки в землю.

Регана раздвинула кустистые бархатцы и подползла ближе. Сквозь щель в занавесках она увидела Макгрегора, который сидел у окна. Голова его была опущена, голос звучал монотонно. Неужели он читал этому странному человеку?

Регана попыталась увидеть, что происходит за широким плечом Макгрегора, но ничего не получилось. По крайней мере она знала, где находится Макгрегор. А сейчас ей нужно выяснить, кто охраняет кромлех. Ветка хрустнула у нее под ногой.

Собаки в доме тут же залаяли, и Макгрегор перестал читать.

Регана затаила дыхание, испугавшись, что выпустят собак. Из дома донеслись голоса, но вскоре Макгрегор продолжил чтение.

Регана облегченно выдохнула, выбралась из клумбы и вернулась на тропинку, которая вела к кромлеху. Прошло не меньше получаса, когда Регана, обогнув замок, дошла до места. Побережье оказалось дальше, чем она думала, когда находилась в замке. В темноте девушке приходилось ступать очень осторожно по каменистой местности.

Регана услышала шум волн — теперь уже близко.

Прежде чем войти в кромлех, она вспомнила рассказ Джиллиса о том, что здесь погибли трое мужчин.

Внутри кромлеха все звуки казались приглушенными. Неужели камни могут производить подобный эффект? Отец наверняка объяснил бы этот феномен.

Прежде всего Регана осмотрела поверхность земли. Как ни странно, внутри кромлеха не было никакой растительности. Видимо, потому, что камни закрывали солнечный свет. Тонкий лучик лунного света проникал в узкую щель между камнями, и Регана увидела небольшое углубление в самом центре кромлеха. Наверняка здесь что-то спрятано.

Она взяла лопату и стала копать. Через несколько дюймов наткнулась на что-то твердое. Вытащила, пальцами стерла землю — вещица заблестела словно золото. Это было что-то вроде кольца. Регана положила его в карман. Вот и первая находка. Отец будет в восторге.

Вдруг позади послышался шум. Регана отбросила лопату и прильнула к одному из камней. Из зарослей боярышника появился Тайг с лицом мрачнее тучи. Регана вспомнила, как он стоял, склонившись над ней, когда она упала с лестницы. По спине у нее побежали мурашки.

Глава 20

— Вам не следует здесь находиться. По ночам происходят странные вещи, — сказал Тайг с угрозой в голосе.

— Я просто гуляла.

— Не верю ни единому вашему слову.

Регана с трудом сдержала гнев.

— Я не обязана перед вами отчитываться, — заявила девушка, собрав все свое мужество.

— Может быть, рассказать хозяину, что вы тут разгуливаете?

— Тогда я ему скажу, что вы столкнули меня с лестницы.

Тайг сжал кулаки:

— Я этого не делал.

— Кто же в таком случае?

— Понятия не имею. Я увидел, что вы упали, и поспешил на помощь.

Регана молчала.

— Вы немедленно покинете это место и вернетесь в замок.

Регана хотела ответить, что он не имеет права приказывать ей, но в сложившихся обстоятельствах не стала этого делать. Она попытается прийти сюда снова перед рассветом. Ей совсем не хотелось объяснять Макгрегору, чем она тут занималась.

Девушка направилась к замку, чувствуя на себе пристальный взгляд Тайга. На полпути она в тусклом лунном свете разглядела силуэт слегка прихрамывающего Макгрегора.

Регана приблизилась. Выражение лица у Лахлана было хмурое.

— Что вы здесь делаете? — спросил он.

— Я хотела найти гребень, который потеряла тогда ночью, — солгала она. — Он принадлежал моей маме.

Макгрегор поджал губы.

— Вам же запретили выходить из замка по ночам.

— Знаю, но мне хотелось найти гребень.

— По-моему, это не единственная причина вашей ночной прогулки.

Лахлан наклонился и схватил Регану за плечи. От него исходила какая-то сверхъестественная сила.

— Признавайтесь, черт возьми.

— Я уже говорила, что помогаю отцу писать книгу.

Ей очень хотелось рассказать Макгрегору об Авалоне, но она не могла рисковать. Из-за сэра Гарри Лукаса. Этот проныра готов на все, чтобы найти Авалон раньше отца.

— Никогда больше не приходите сюда. Понятно? Никогда.

— Прошу вас. Мне нужно осмотреть это место. Узнать, достоверна ли теория отца о пиктах, которые создали эти кромлехи.

— Почему же вы сразу не сказали мне об этом, а пошли ночью тайком?

— Я знала, вы мне не позволите, потому что уверены — это место таит в себе зло.

— И вы, черт возьми, правы! Никогда больше не приходите сюда. Люди умирают в кромлехе. А я не хочу, чтобы с вами случилось что-то плохое. — Он снова схватил ее за плечи и слегка потряс. — Вам понятно?

Регану охватил страх, даже зубы стали стучать. Она никогда не видела Макгрегора в такой ярости.

— Да, — проговорила Регана. — Пустите, вы делаете мне больно.

Макгрегор привлек Регану к себе и коснулся губами ее губ.

Глава 21

Регана хотела этого с того самого момента, как поцеловала его тогда, в таверне, когда думала, что он без сознания. И сейчас ее охватило жгучее желание. Регана прижалась к нему. Лахлан едва слышно застонал и стал яростно ее целовать.

Регана гладила его шею, волосы и, почувствовав, как он вздрогнул, удивилась, какую волшебную власть обрела над ним. Регана знала, что он сдерживает свои чувства, пряча их за притворным равнодушием и суровостью. Она хотела, чтобы он раскрылся полностью, чтобы целиком принадлежал ей.

Лахлан целовал ее нос, щеки, шею, ласкал упругую грудь. Регана выгнулась, и стон слетел с ее губ. Лахлану понадобилась вся сила воли, чтобы отстраниться от нее.

— Если мы не вернемся в замок, то оба пожалеем об этом.

Однако Регана жаждала его ласк.

— Лахлан! Лахлан! — раздался чей-то голос.

Регана посмотрела через его плечо и увидела молодого человека. Вместе с собаками Лахлана он бегом направлялся к ним. Подбежав, остановился и широко улыбнулся, показав ряд жемчужных зубов. Впервые после приезда в замок Регана встретила подобную открытость и искренность.

— Какая красотка! — с мальчишеским восторгом воскликнул молодой человек.

— Спасибо, — поблагодарила Регана.

— Почему ты вышел из дома? — нетерпеливо спросил Лахлан.

— Я хотел посмотреть, кого ты нашел. — Молодой человек повернулся к Регане: — Собаки залаяли, и Лахлан вышел посмотреть, в чем дело. И кажется, он нашел вас.

— Да, — улыбнувшись, ответила Регана. Молодой человек был меньше ростом и тоньше Лахлана и наверняка на несколько лет моложе.

— Ведь я запретил тебе выходить ночью из дома, — сурово произнес Макгрегор.

— Не нервничай, Лахлан. Я просто хотел посмотреть, кого ты нашел. И не останавливай меня, я тоже имею право знать.

— Иди домой. Я через минуту вернусь.

Молодой человек и не думал двигаться с места.

— Вы влюблены в Лахлана? — обратился он к Регане.

Регана почувствовала, что краснеет. Лахлан уставился на молодого человека.

— Кто вы? — снова обратился тот к Регане.

— Регана Саутуорт. А вы?

— Куин, брат Лахлана.

— Я могла бы догадаться, вы похожи. — Только сейчас Регана заметила под полями шляпы Куина белую прядь. У него был мужественный подбородок, аристократический профиль, темные глаза и черные волосы. Как она сразу не заметила сходства?

— Очень приятно с вами познакомиться, Регана Саутуорт. — Куин еще шире улыбнулся. — Я видел, как вы целовались.

— Я… я…

— Иди в дом, — перебил ее Лахлан.

— Я-то пойду, но мне кажется, вам стоит продолжить поцелуй. Ну же, не подведи, Лахлан.

Куин хлопнул ладонями по бокам и в сопровождении собак пошел к дому.

Когда он отошел довольно далеко, Регана сказала:

— У вас очень милый брат.

— Да, ему нравятся все без исключения.

— Почему же он не живет в замке?

— Боится. Я пытался уговорить его, так мне было бы гораздо легче присматривать за ним, но он отказывается.

— Жаль. Может быть, мне удастся его уговорить?

— Думаю, никто не сможет этого сделать. — Лахлан взял Регану за руку и повел к замку.

Она чувствовала его горячую ладонь. Было что-то успокаивающее в этом прикосновении — она не могла объяснить что. Было так спокойно и естественно чувствовать его присутствие.

Они шли, не произнося ни слова, боясь разрушить возникшее взаимопонимание.

Регана заговорила первой:

— Что же нам делать?

— Вы о чем?

— О поцелуе.

— Ничего. Это был просто поцелуй, — сухо произнес Лахлан. — Ничего подобного больше не произойдет.

Лахлан отпустил ее руку и пошел впереди, стуча тростью.

— Вы в этом уверены? Я знаю, почему вы никого не подпускаете к себе. Вы бойтесь собственных чувств. Но они так просто вас не покинут. И я тоже.

— У меня нет чувств, дорогая. Я давно избавился от них. Что же касается вас, то вы уйдете, как только работа подойдет к концу.

С этими словами он поспешил к замку. Регана боролась с желанием догнать его. Несмотря на то что порой он пугал ее, скрывал свои чувства, Регана была в него влюблена. Но ответит ли он ей когда-нибудь взаимностью?

Регана убеждала себя, что это ничего для нее не значит, что она здесь лишь для того, чтобы найти Авалон. Однако сердце ее принадлежало Лахлану, а сердцу, как известно, не прикажешь.

Лахлан и Регана остановились у двери ее комнаты. Услышав шум за спиной, Регана оглянулась — собаки Лахлана подбежали к хозяину и уселись рядом. Куин, наверное, послал их в замок.

Регана отошла назад.

Лахлан с нетерпением наблюдал за ее реакцией, затем открыл перед ней дверь и сказал:

— Входите и оставайтесь там. Регана смело посмотрела на него:

— Вы не можете держать меня взаперти.

— Могу, раз это мой замок.

— Я не заключенная.

— Либо вы остаетесь в комнате, либо я привяжу вас к кровати.

Регана вспомнила, как Лахлан заставил ее снять одежду, после того как она упала с лестницы, и не сомневалась, что он и на этот раз выполнит угрозу.

— Это просто невыносимо.

— По-моему, совсем наоборот. — Дьявольская улыбка появилась на губах Лахлана.

— Мне не нравится, что вы обращаетесь со мной как с ребенком. — Регана топнула ногой и добавила: — Бешеный шотландец.

— Это лучше, чем бешеная англичанка, — парировал Лахлан и вышел, хлопнув дверью.

— О-о-о! — Регана оглянулась в поисках чего-нибудь тяжелого, но, не найдя ничего подходящего, сняла ботинок и запустила им в дверь.

Регана не знала, что разозлило ее больше: то, что после поцелуя Лахлан снова стал к ней безразличен, или то, что заточил ее в комнате.

Но несмотря ни на что, Регана не оттолкнула бы его, если бы он снова захотел ее поцеловать. Она не могла не думать о нем, вспоминала его ласки, его мускулистое тело, его губы.

Она знала, что Лахлан не испытывал к ней ничего, кроме похоти. На сильные, глубокие чувства, на любовь он просто не способен.

Возможно, он с самого детства не знал ласки. Его отец был сумасшедшим. А мать? Почитав ее дневник, она поняла, что это была за женщина. Возможно, если Регана будет с Лахланом добра, его сердце оттает.

Девушка опустила руку в карман и нащупала кольцо, которое нашла в кромлехе. Она заперла дверь на ключ и достала драгоценность. Кольцо было покрыто грязью, но Регана все же разглядела несколько бриллиантов. Руки у нее дрожали, когда она взяла со стола кувшин и стала наливать воду в чашу.

Регана очистила кольцо от налипшей земли и увидела крупный изумруд, окруженный восемью бриллиантами в полкарата каждый. Восхищение Реганы не знало границ. Это было очень дорогое женское украшение, весьма оригинальное, сделанное скорее всего в прошлом веке. Однако эта находка не имела никакого отношения к Авалону.

Она убрала кольцо, решив спросить о нем леди Маргарет — быть может, она знает, кому оно принадлежит.

Регана достала дневник. Было в нем что-то завораживающее. Может, чем больше она узнает о леди Макгрегор, тем скорее поймет ее сына.

«15 мая 1774 г .

Должна признать, что Балморал очень заботлив. Ни в чем мне не отказывает. Выполняет все мои прихоти. Да и в постели мне с ним не скучно. Жаль, что наш медовый месяц в Бате не может длиться вечно. Конечно, я никогда не полюблю его, но он надеется, что это произойдет. Я успокаиваю его, говорю, что люблю. Он почему-то избегает вопросов о доме. Интересно почему?»

«1 июня 1774 г .

Я ненавижу этот замок, и он платит мне тем же. Я чувствую, как он наблюдает за мной. Я умру здесь, это точно. Свекровь презирает меня, считает, что я недостойна ее сына. Она знает, что мне наплевать и на нее, и на Балморала. Остров — скучен и пустынен, замок — мрачен и холоден. Здесь нет ни общества, ни каких-либо развлечений. Не надо было мне бросать сцену. С тех пор как мы переехали в замок, Балморала словно подменили. Он стал совсем другим».

В северном крыле замка Лахлан растянулся на диване. Он никак не мог выбросить эту девчонку из головы. Что скрывалось за длинными ресницами имбирного цвета? А как вспыхнули эти голубые глаза, когда он затолкал ее в комнату! У него дыхание перехватило.

Он вспомнил ее отражение в зеркале, когда велел ей раздеться и распустить волосы, как волосы рассыпались по груди, едва прикрытой тоненькой рубашкой. Он никогда не видел ничего более чувственного. А недавний поцелуй? Он едва не потерял над собой контроль. Она оказалась такой нежной и податливой. Он до сих пор ощущал в ладонях ее идеальные груди. Ни одна женщина не возбуждала его так сильно. Что она с ним делает? Лахлан глубоко вздохнул.

— Вы что-то сказали? — Джиллис посмотрел на хозяина.

Лахлан совсем забыл, что он в комнате не один, и, откашлявшись, произнес:

— Мне нужна постоянная охрана в кромлехе.

— Девушка там что-то вынюхивала, не так ли?

— Именно. Я нашел ее совсем недалеко.

— Я предупреждал ее, чтобы держалась подальше от того места. — Джиллис покачал головой.

— Она своенравна.

— Вы знаете, что она там искала?

— Говорит, что помогает отцу писать книгу, но я уверен, что причина совсем в другом.

Лахлан посмотрел на Принца и Чарли — собаки внимательно наблюдали, как отблески огня играют на их шерсти.

— Девушка очень сообразительна, если вы заметили.

— Заметил. — Лахлан барабанил пальцами по трости.

— Вы встретили Тайга? Он должен был охранять кромлех.

— Встретил. Но девчонка прошла мимо него.

— Он ни на что не годится, этот Тайг.

— Если это не касается Куина и бабушки.

— Да, — согласился Джиллис, — ради них он на все готов, но я-то знаю, что он за человек.

«Прекратится ли когда-нибудь соперничество между этими двумя слугами?» — подумал Лахлан. Джиллис не мог отрицать, что Куин в раннем возрасте очень привязался к Тайгу, это и явилось причиной неприязни между ними.

И еще леди Маргарет. Она нашла Тайга возле дока, полуголодного и избитого. Лахлан знал, что она взяла его в дом не по доброте душевной, а потому что ей отчаянно требовались слуги в проклятый замок, на который обычные люди даже боялись смотреть. И Тайг из благодарности ни разу не подвел ее, по ее просьбе шпионил, и леди Маргарет платила ему добрым отношением.

— Думаете, Тайг сможет уберечь девушку от кромлеха?

— Не знаю.

Джиллис задумчиво посмотрел на Лахлана:

— Может быть, установить наблюдение за ее комнатой и, если она попытается выйти, остановить ее?

Лахлан нахмурился. Она послала его на другой конец замка, и он побежал поджав хвост, как трусливый пес. Он должен доказать себе, что сможет снова взять все под контроль. Прежде чем Джиллис дотронулся до ручки двери, Лахлан произнес:

— Я сам пойду.

— Вы уверены?

— Да, — сказал Лахлан, открывая дверь. Ни одной девчонке не удастся обращаться с ним подобным образом.

Стук в дверь заставил Регану оторваться от чтения дневника. Она спрятала его в письменный стол, открыла дверь и увидела Дарси.

Ее рыжие волосы торчали во все стороны из-под ночного колпака.

— О, мисс, наконец-то вы вернулись. Я так переживала. Я видела, что вы пошли куда-то.

— Все хорошо. Я… я искала гребень, который потеряла. Недалеко от кромлеха.

— Мисс, не подходите к тому месту. Оно проклято.

— Я слышала об этом.

— Но если вас интересуют древние камни, сходите лучше к другому, который врезан в пол. Он очень странный, с какими-то надписями.

— А ты можешь проводить меня туда? — В Регане заговорил археолог-любитель.

— Нет… нет, не могу. Я не хожу ночью по замку. Пожалуйста, не просите меня об этом. Завтра я вас обязательно отведу.

— А ты можешь объяснить мне, где это находится?

— Да, но вам лучше не ходить туда одной. Это самая старая часть замка, меня мороз подирает по коже при одной лишь мысли очутиться там ночью. — Дарси вздрогнула и взялась за дверную ручку.

— Со мной ничего не случится. Как мне туда добраться? Объясни!

Так и не уговорив Регану дождаться утра, Дарси объяснила. Регана внимательно выслушала девушку. Желание немедленно увидеть этот дольмен возрастало с каждой минутой.

Через двадцать минут Регана остановилась у огромного коридора с куполообразным потолком, держа в руке бумагу и уголек. «Старый Грей» ударялся о бедро. Предостережения Дарси убедили Регану в том, что ей понадобится дополнительная защита, особенно если она опять натолкнется на Тайга.

Четыре лестницы вели в четырех направлениях. Ветер дул отовсюду, поэтому здесь было гораздо холоднее, чем в других помещениях.

Прямо в центре Регана сразу же увидела серебристо-серый камень с вкраплениями черного гранита и закругленными углами. Скорее всего он был установлен примерно во втором веке нашей эры. Как жаль, что отец не может увидеть это произведение искусства.

Регана наклонилась, чтобы посмотреть кельтскую надпись. Буквы были написаны в странном, неизвестном ей стиле. Оставалось лишь переписать их.

Как обычно, Регану не покидало ощущение, что кто-то за ней наблюдает. Звук приближающихся шагов становился все ощутимее. На какое-то мгновение шаги эхом отозвались в коридоре, и было непонятно, с какой стороны они приближаются.

За освещенным кругом от двух свечей, которые Регана принесла с собой, она не видела ничего, лишь кромешную тьму. Ветерок трепал подол платья и холодил руки. Свечи мерцали, фитиль колыхался.

«Только не погасни», — молила Регана.

Ветер вдруг усилился, будто кто-то открыл дверь, и все вокруг поглотила темнота.

Тени окружили Регану.

Звук шагов все приближался.

Приготовившись к самому худшему, она достала «Старого Грея» и взвела курок. У нее был всего один патрон. Сердце учащенно забилось, как только Регана направила пистолет в том направлении, откуда доносились шаги.

Глава 22

Лахлан подошел к комнате Реганы и постучал. Дверь оказалась открытой. Лахлан заглянул внутрь, но там никого не было.

Он взял ее шаль, дал собакам понюхать и приказал:

— Найдите ее.

Собаки выбежали из комнаты, принюхиваясь.

Лахлан последовал за собаками; он был скорее встревожен, чем зол. Если девушка снова пошла в кромлех… Лахлан представил ее себе мертвую, как те трое мужчин.

— Быстрее! — скомандовал он собакам.

Собаки побежали быстрее, ведя его вниз, к лестничному колодцу.

Регана никак не могла унять дрожь в руках. Шаги приближались.

— Кто здесь? — спросила она, сжав пистолет. Она чувствовала в темноте чье-то присутствие.

— Не двигайтесь, у меня оружие.

В ответ Регана услышала смех, от которого у нее кровь в жилах застыла.

— Тайг, это ты?

— Покинь замок, если хочешь остаться жива. — Голос прозвучал в дюйме от Реганы.

Темнота обостряла чувства, Регана слышала тяжелое дыхание у самого уха, ей показалось, что кто-то коснулся ее.

Регана нажала на спуск, но выстрел не прозвучал.

Чьи-то сильные холодные пальцы схватили ее за кисть.

Она увернулась, шагнула назад и ударила неизвестного пистолетом по голове. Он закричал и отпрянул.

Регана побежала. Она была уверена, что это не привидение.

Когда собаки привели Лахлана в галерею, он услышал тяжелые шаги.

Собаки залаяли.

Он увидел, как Регана, завернув за угол, бросилась ему навстречу.

Она была бледна, в голубых глазах застыл страх. Добежав до Лахлана, она кинулась ему на шею.

— Все в порядке, дорогая. Что случилось? Где вы были?

Взяв себя в руки, Регана ответила:

— Сама не знаю, как добралась сюда. Я просто бежала, пока не увидела свет в галерее. Кто-то хочет, чтобы я покинула замок.

— О ком вы говорите?

— Я услышала шаги. Кто-то напугал меня, я ударила его и пустилась прочь.

— Подождите, подождите. Расскажите все по порядку. — Лахлан взял ее за подбородок.

— Я хотела посмотреть на камень.

— Вы имеете в виду камни в кромлехе?

— Нет. Дарси рассказала мне о камне в старой части замка, у пересечения четырех коридоров, — быстро проговорила Регана.

— Могильная плита.

— Я просто хотела сделать наброски символов. Подумала, они заинтересуют отца. Там какой-то древний текст, я никогда такого не видела.

Лахлан нахмурился:

— Сколько раз я вам говорил, что не следует по ночам покидать комнату.

— Археологические исследования такого рода не могут ждать, — возразила Регана. — Я лишь хотела взглянуть на эту плиту. Но ветром задуло свечи, а потом кто-то напугал меня, сказав, что я должна покинуть замок. Я не хотела вам говорить, но я не сама упала с лестницы — меня столкнули.

— Надо было сразу об этом сказать.

— Это Тайг.

— Вы уверены?

— Нет. Но именно он тогда был на лестнице.

— А голос? Вы узнали Тайга?

— Голос был низкий и дребезжащий. Мы можем вернуться? Я хочу закончить исследование.

— Хорошо. — Лахлану не верилось, что Тайг пытается навредить девушке, но он не мог не принять во внимание ее слова. Надо будет поговорить с Тайгом.

Рядом с Лахланом Регана чувствовала себя в полной безопасности. К собакам она почти привыкла и уже не боялась их.

Лахлан нес свечу, и вокруг было светло.

— Лахлан, как вы думаете, кому я мешаю в замке? — Регана отметила про себя, что назвала его по имени.

— Понятия не имею.

— Интересно, связано ли это как-то с кромлехом? Ведь там нашли трех мертвецов. Наверняка все знают, что я там была, когда мы с вами первый раз встретились.

— Почему это должно быть как-то связано с кромлехом? — Лахлан нахмурился.

— А что, если в замке поселился убийца?

— Нет здесь никакого убийцы, черт возьми, просто весь наш род проклят.

— Но ведь тех мужчин убило не проклятие. Не так ли?

Лахлан задумался, потом сказал:

— Я знаю, что они утонули и тела их каким-то образом оказались в кромлехе.

— Странно. Волны никогда не поднимаются так высоко.

— Во время шторма поднимаются. Двое из погибших были моряками, их корабли разбились о скалы. Духи друидов, которые обитают здесь, принесли их в жертву своим богам. Ничего странного в этом нет.

— Неужели вы в это верите?

— Вокруг кромлеха гуляют огни. Моряки видят их за три мили от берега. Да, я в это верю.

Регана не стала спорить, зная, что это бесполезно. Они шагнули еще в один коридор и остановились перед плитой. Блокнот и уголек все еще лежали на полу. Собаки подошли ближе и стали их обнюхивать.

— Не возражаете, если я закончу записи? — спросила Регана.

— Нет. — Лахлан прислонился к стене, скрестил ноги.

— Вы знаете, откуда появилась могильная плита? — поинтересовалась Регана.

— Легенда гласит, что одна великая жрица друидов вырезала эту плиту, чтобы обозначить погребальный костер ее любовника, английского короля-воина, и водрузила ее на его могилу, чтобы оберегать от злых духов.

— Вы что-нибудь знаете об этом короле? — спросила Регана, пытаясь скрыть восторг от полученной информации.

— Только то, что он был ранен и умер у нее на руках. У них была запретная любовь. Она верила в кельтских богов, а он был христианином. Говорят, он построил прекрасную крепость для их встреч, но руины смыло водой. Осталась только плита. Согласно легенде, она защищает владельца. Эта плита досталась первому Макгрегору.

— Удивительная история. — Регана с трудом сдерживала эмоции.

Неужели сэр Томас Мэлори слышал эту легенду, но добавил к ней кое-что свое, назвав жрицу друидов Морганой и сделав ее сводной сестрой Артура? На самом деле все было гораздо проще — она оказалась его любовницей.

В легенде Мэлори Моргана правила островом Авалоном, а Артура привезли сюда после ранения. Настоящая жрица, возможно, пыталась оживить своего возлюбленного, но безуспешно. Регана верила, что Артур был ее возлюбленным и могильная плита принадлежала именно ему. Его похоронили здесь, на острове. Но где именно?

— Пожалуйста, продолжайте, — попросила Регана.

— Осталось совсем немного. Первый Макгрегор приказал архитекторам построить замок и поместить в него плиту, но все равно сошел с ума.

— Весьма прискорбно, — произнесла Регана.

— Жаль, что после смерти возлюбленного жрица покончила с собой.

— Она, должно быть, очень сильно его любила. — Регана посмотрела в глаза Лахлана.

Он не отвел взгляд.

— Думаю, да. Так сильно, что не смогла пережить его смерть.

— Я восхищаюсь ее поступком, — прошептала Регана. — На ее месте я сделала бы то же самое.

Лахлан шагнул к ней:

— А будут ли у вас секреты от мужчины, которого вы полюбите?

— Это от многого зависит. — Регана стала торопливо делать наброски символов.

Лахлан подошел к ней почти вплотную.

— Есть вещи, которые лучше хранить в тайне, вы так не думаете?

Лахлан взял ее за руки и помог подняться, пристально глядя ей в глаза.

— Я не говорю о мелочах, дорогая. Я имею в виду, например, то, что напугало вас и что может причинить вам вред.

Он взял ее за подбородок и провел пальцем по губам.

— Почему вы на меня так смотрите?

— Хотелось бы знать, какие тайны вы храните. — Лахлан обнял ее за талию и привлек к себе.

— У меня нет тайн, — сказала Регана.

— Это неправда. — Он едва касался губами ее губ, а коленом уперся ей в бедро, отчего мурашки побежали по телу Реганы.

Охваченная желанием, Регана выронила блокнот и уголек.

Лахлан снова коснулся губами ее губ.

— Я не смогу защитить вас, если не буду знать, что вы ищете. Зачем вы ходили в кромлех и почему вам интересна плита?

— Это связано с работой моего отца — вот все, что я могу сказать.

Лахлан слегка отстранился от нее.

— Вы можете довериться мне, — сказал он, обдав Регану горячим дыханием.

— Не уверена, — промолвила она, поглаживая его грудь.

— Можете, дорогая, — простонал Лахлан.

— Не знаю. Порой вы пугаете меня.

— И сейчас тоже? — Глаза его горели страстью.

— Нет, — прошептала Регана.

Лахлан проник языком в ее рот, ласкал ее бедра. Регана была полностью в его власти.

— Так что же вы ищете?

— Артур… — Регана потянулась к его губам.

— Мисс Саутуорт, вы здесь? — Это был голос Джиллиса.

— Мы здесь, — ответил Лахлан, поспешно отстранившись от девушки.

Колени Реганы ослабли, и она прислонилась к стене, чтобы не упасть.

— Вы не можете отрицать того, что сейчас произошло.

Черты его лица смягчились, но лишь на мгновение, затем он сжал губы и снова стал суровым и неприступным.

— Мне не следовало терять над собой контроль, — проговорил Лахлан.

Появился Джиллис. Взглянув на раскрасневшееся лицо Реганы и озабоченный вид Лахлана, он сказал:

— Я зашел в комнату мисс спросить, не нужно ли ей что-нибудь, но ее там не оказалось. Я забеспокоился и пошел ее искать.

— Ты встретил кого-нибудь по пути сюда? — спросил Лахлан.

— Нет. — Джиллис нахмурил брови. — Что-нибудь случилось?

— Да, кто-то напугал мисс Саутуорт. Отведи ее в мое крыло и не оставляй, пока я не вернусь. Я хочу тут все осмотреть.

— Кто бы это ни был, он наверняка давно ушел, — сказала Регана.

— Но возможно, собаки приведут меня к нему. — Взяв свечу, Лахлан в сопровождении своих неизменных спутников отправился вниз по коридору.

— Будьте осторожны, — крикнула ему вслед Регана.

— Постараюсь, — сказал он мягко.

Регана смотрела ему вслед, пока он не исчез за поворотом. Она вытащила «Старого Грея».

— У вас оружие, мисс?

— Да, отец настоял, чтобы я взяла его с собой. — Регана посмотрела на ствол. — Но оно почему-то не заряжено. Это очень странно.

— Может, кто-то его разрядил.

Регана снова посмотрела на пистолет. Представив, как Тайг пробирается в ее комнату и забирает оружие, ее единственную защиту, она похолодела от страха.

Глава 23

Чем дальше Лахлан спускался по коридору, тем явственнее ощущал тревогу и беспокойство. Собаки взяли след и повели его в самую темную и древнюю часть замка. Он никогда не приходил сюда, в эту обитель зла. Ему казалось, что здесь живет его проклятие.

Чтобы не думать об этом зловещем месте, Макгрегор вспоминал последнюю встречу с Реганой. Кто ее напугал? И зачем? Уж не связано ли это с кромлехом? Быть может, зло, обитавшее там, добралось до замка и спряталось в его стенах?

Лахлан вспомнил поцелуй, он просто потерял контроль над собой. И еще он надеялся выпытать у нее правду. Но сейчас он желал лишь обладать девушкой.

Он все еще чувствовал сладость ее губ, упругость груди, податливость бедер. Если бы Джиллис не пришел… Лучше не думать о том, что могло бы произойти.

Лахлан вспомнил, как охваченная желанием Регана произнесла имя Артур. Это имя ни о чем ему не говорило, но сама мысль о том, что Регана ему не доверяет, была невыносима.

Неожиданно собаки остановились.

Подняв свечу, Лахлан нахмурился: псы яростно набросились на два огромных куска сырого мяса.

Видимо, кто-то знал, что Лахлан отправится на поиски с собаками, и оставил мясо, чтобы сбить их со следа. Он обязательно найдет преступника, и тот ответит за все. Лахлану не хотелось верить, что это Тайг. Куин привязался к нему.

Лахлан подозвал собак и отправился обратно, с облегчением покидая эту часть замка. Но ему еще нужно найти Тайга.

Регана следовала за Джиллисом в комнату Лахлана, которая была в два раза больше, чем у леди Маргарет. Большая старинная кровать с балдахином занимала всю середину. Резные опоры кровати были настолько массивны, что могли служить колоннами в каком-нибудь дворце. В большом камине, перед которым стояло несколько кресел, потрескивал огонь. Бархатные занавески синего цвета, как и балдахин на кровати, обрамляли тянувшиеся вдоль стены восемь арочных окон. Несмотря на тепло, исходившее от камина, в комнате царила гнетущая атмосфера.

Регана снова бросила взгляд на камин и, заметив клетку с маленьким спящим крольчонком, подошла поближе.

— Это еще один любимец лорда Макгрегора?

— Ой! Совсем забыл отнести малыша в конюшню. Хозяин сегодня принес его сюда.

— Правда?

— Да, мисс, иногда он спасает таких малышей. Этого он подобрал после того, как лиса загрызла его мать.

Регана потрогала мягкую ткань, которую Лахлан постелил на дно клетки. Представив себе, как суровый Макгрегор поднял зверька и прижал его к своей широкой груди, Регана не могла сдержать улыбки. А он уверял ее, что лишен каких бы то ни было чувств.

— Джиллис, наверное, вы знаете лорда Макгрегора лучше остальных. Скажите, он любит своего брата?

— Да, мисс. Мистер Куин ему дороже всех на свете. С самого рождения мистер Макгрегор заботился о нем.

— Почему же он никого к нему не подпускает?

— Боится.

— Чего?

— Я знаю этого парня с пеленок. Он отрекся от всех своих чувств, чтобы выжить. Вы даже представить себе не можете, сколько страданий ему пришлось вынести. Он видел, как сошел с ума его дед, а потом отец. И его сердце превратилось в камень.

— Пожалуй, вы правы, — сказала Регана.

— Помню, когда он был еще ребенком, леди Маргарет заставляла его ходить к сумасшедшему отцу, которого держали под замком. Это было ужасное зрелище: мальчишка дрожал от страха, но продолжал посещать отца. Страх пропитал его изнутри. Он не хотел, чтобы кто-либо видел его слабость, поэтому поклялся никогда не жениться. — Джиллис изменился в лице при воспоминании о прошлом.

Но вы говорили, что некоторые все же остались в здравом уме до самой старости. Как же насчет его настоящей жизни? Если он захочет, то может стать счастливым.

— Если вы сможете убедить его в этом, мисс, я до конца жизни буду вам благодарен. Я уверен, что в настоящий момент он тверд в своей вере.

— А как же его мать? Она наверняка положительно влияла на него.

— Нет, мисс. Мать совершенно не уделяла внимания своим сыновьям. Грустно об этом говорить, но мы облегченно вздохнули, когда она исчезла.

— Но почему…

В этот момент вошел Лахлан. Регана тут же умолкла.

— Продолжайся, вы наверняка судачили обо мне, — раздраженно произнес он.

— Я только говорила Джиллису, что не знала о вашей привязанности к кроликам. Разве не так, Джиллис?

Кивнув, дворецкий виновато посмотрел на Регану.

— Маленький несчастный зверек, — бросил Лахлан.

— Вы находили еще каких-нибудь зверьков?

— Нет.

Регана поняла по тону, что он чего-то недоговаривает. Лахлан обратился к Джиллису:

— Я отведу девушку в ее комнату.

— Хорошо. — Джиллис ободряюще посмотрел на Регану.

Она знала, что слуга помнил их разговор о том, как убедить Лахлана воспринимать жизнь по-другому. Она бросила на Джиллиса многозначительный взгляд, и тот вышел из комнаты.

— Вы что-нибудь обнаружили? — обратилась она к Лахлану.

Помолчав, он ответил:

— Кто-то пытался сбить собак со следа.

— Что же, в сообразительности этому человеку не откажешь.

— Что правда, то правда.

— Вы говорили с Тайгом?

— Я нашел его возле кромлеха, и он уверяет, что все время находился там.

— Может, это был не он?

— Я выясню, кто это был, и он пожалеет, что родился на свет.

Регана подошла к клетке с кроликом.

— Можно я его поглажу?

— Конечно.

Она осторожно достала зверька через небольшое отверстие. Кролик испуганно смотрел на собак и дрожал.

— Обещаю, я не дам тебя в обиду, — сказала Регана, чувствуя на себе взгляд Лахлана. — Значит, не только я боюсь собак.

Регана гладила кролика и чувствовала, как он успокаивается в ее руках.

— Ему надо дать имя.

Я не собираюсь его оставлять, — ледяным тоном произнес Лахлан. — Через несколько дней отнесу в лес. Он уже подрос и сможет сам о себе позаботиться.

Лахлан старался казаться бесчувственным, хотя на самом деле не был таким. «Как же ему помочь?» — думала Регана.

Между тем Лахлан пристально смотрел на нее. Вспомнив поцелуй у могильной плиты, его прикосновения, ласки, она направилась к нему. Когда их разделяло всего несколько футов, Лахлан заговорил:

— Посадите кролика обратно в клетку, и я отведу вас в вашу комнату.

Регана сделала, как он велел, и, поднявшись, спросила:

— Мы можем поговорить?

— Это сложно. Я хочу гораздо большего, чем просто разговор. — Лахлан кивнул в сторону огромной кровати, затем взял ее за руку и повел к двери.

— Что вы задумали?

— Вам это не обязательно знать.

Регана улыбнулась.

— Чему вы улыбаетесь? — спросил он, не глядя на нее.

— Откуда вы знаете, что я улыбаюсь?

— Я чувствую.

— Неужели?

— Перестаньте улыбаться.

— Вы, конечно, можете тащить меня вот так через весь замок, но не можете запретить мне улыбаться.

Он так нахмурился, что из-за бровей не стало видно ресниц. Регане нравилось злить его. Возможно, это был единственный способ разорвать завесу безразличия, которой он окутал себя. Возможно, он разозлится так, что снова поцелует ее.

Когда они дошли до ее комнаты, Лахлан распахнул дверь, огляделся и сказал:

— Все в порядке.

Регана смотрела на его блестящие черные волосы, с трудом сдерживаясь, чтобы не дотронуться до них. Она подошла ближе, ее губы почти касались его шеи.

— Вы уверены? — спросила она.

Лахлан напрягся.

— Заходите, — сказал он, стараясь не смотреть ей в глаза.

Ее желание соблазнить Лахлана еще на один поцелуй исчезло, когда к ней подошли собаки.

— Ой! — испуганно вскрикнула Регана, отскочив назад.

— Настало время превозмочь страх, — сказал Лахлан. — Вам нечего бояться. — И он взял ее за руку.

— Нет, пожалуйста, — взмолилась Регана.

Он силой положил ее руку на голову одной из собак и накрыл своей ладонью.

— Они не тронут вас. Главное — не показывайте, что боитесь.

— Но я боюсь. — Ее рука задрожала, когда Лахлан провел ею по спине собаки и она ощутила грубую шерсть. — Это вы наказываете меня за то, что я улыбалась?

Лахлан ухмыльнулся:

— Если бы я захотел проучить вас, нашел бы способ получше. Вы должны преодолеть свой страх.

— Вы ничего об этом не знаете. Вы даже представить себе не можете, что это значит. — Она чувствовала, как тепло его руки проникает внутрь ее и поднимается вверх — к шее, лицу.

— Знаю.

— Откуда?

— Раньше я испытывал страх.

Он снова взял ее руку и провел ею по шерсти собаки.

— О чем вы думаете? — спросила Регана.

Через несколько мгновений он заговорил:

— Я помню западную башню. По ночам меня мучили кошмары. Мне снилось, будто я привязан к кровати и не могу освободиться… — Он осекся.

Регана сглотнула, сердце ее болезненно сжалось.

— Там они держали вашего отца?

Лахлан кивнул. Ей хотелось обнять его, помочь избавиться от страшных воспоминаний. Но если она выразит ему свое сочувствие, он отвернется от нее. И девушка сказала:

— Вы были ребенком и не могли не бояться.

— Не мог. Это Принц, — продолжил Лахлан и погладил одну собаку, затем другую, которую звали Чарли.

Лахлан стоял позади. Регана повернулась, и их лица оказались совсем близко. Он пристально смотрел на ее губы и уже наклонился, чтобы поцеловать, но в последний момент отпрянул.

— А теперь погладьте его сами. — Он показал на Чарли.

Регана ненавидела этот его холодный тон. Лахлан смотрел на нее с явным интересом. Регана заставила себя оставить руку на спине Чарли, хотя внутри у нее все переворачивалось.

— Они не тронут вас. Вы же знаете.

Томление прочитывалось в глазах Лахлана, когда он смотрел на нее. Регана хотела дотронуться до его руки, но он тут же отступил.

— А сейчас идите к себе.

— Вы будете рядом? — спросила она, вновь представив человека в темноте, пытающегося схватить ее за руку. Ей не хотелось оставаться одной.

— Сегодня я буду спать здесь. — Он кивнул на ее комнату.

— Здесь? — Регана округлила глаза. Даже если бы он бросил в нее могильную плиту, она не была бы так удивлена.

Глава 24

— Не подумайте, что я имею в виду внутри. Я буду рядом, за дверью.

— А-а, — разочарованно произнесла Регана.

Открылась дверь, и в коридор вышла леди Маргарет. Лахлан поморщился.

— Почему ты не спишь? — спросил он.

— Огонь в камине погас, а я не могу спать, когда холодно. Что, черт возьми, происходит? Почему никто не находится там, где положено? Я звонила в колокольчик, но ни одна живая душа мне не ответила. В этом замке вообще есть слуги?

— Я могу развести огонь в вашем камине, — предложила Регана.

— Не можете, — вмешался Лахлан, — вашей жизни только что угрожали.

— Угрожали? С трудом верится. — Леди Маргарет подозрительно посмотрела на Регану.

— Это правда.

— В таком случае нужно поставить охрану.

— Сегодня этим займусь я. — Лахлан внимательно посмотрел на Регану.

— Почему не Джиллис или Тайг?

— Нет, я буду ее охранять!

Это заявление порадовало Регану.

Леди Маргарет поджала губы. Регана обратила внимание на запачканный подол платья леди Маргарет. Она вспомнила, что это платье было в куче вещей, которые она помогала Дарси нести в прачечную в тот день, когда упала с лестницы. Казалось, его не стирали.

— Ваше платье надо постирать, — сказала Регана, с любопытством ожидая реакции леди Маргарет.

— Эта пустоголовая Дарси пренебрегает своими обязанностями. Я же велела ей использовать побольше мыла при стирке.

— Идите в свою комнату, — обратился Лахлан к Регане, повернулся к собакам и приказал: — Сторожить.

Псы послушно встали по обе стороны двери.

— Мне правда не хочется, чтобы они находились внутри, — сказала Регана, косясь на огромных зверей.

— И все-таки они должны остаться с вами.

Забота Лахлана тронула девушку.

— Пусть так и будет, раз вы настаиваете, — сказала Регана.

Собаки последовали за Реганой, затем Чарли, остановившись, слизал что-то с руки леди Маргарет.

— Жалкие твари, — со вздохом произнесла леди Маргарет. — Почему ты настаиваешь, чтобы они оставались внутри?

Услышав ее голос, Чарли поспешил за Реганой в комнату. Лахлан поспешно захлопнул дверь, и ответа Регана не услышала. Она перевела взгляд на свою стражу.

— Ложитесь там. — Девушка дрожащей рукой указала в угол.

Собаки не двинулись с места и не отрываясь смотрели на нее.

— Ну что ж, наглецы, — она осторожно прошла мимо них, — делайте что хотите, только держитесь от меня подальше.

Поглядывая на собак, Регана взяла сумку и открыла. На дне обнаружила небольшую кучку пороха и свинцовую пулю — кто-то действительно разрядил «Старого Грея». К счастью, она припрятала немного пороха и пулю в коробке из-под шляпки про запас. Открыв коробку, она обнаружила, что все на месте. Осторожно перезарядила пистолет и положила под подушку. Собаки наблюдали за ней, но не двинулись с места.

— Вот и хорошо, там и оставайтесь.

Регана переоделась в ночную рубашку и достала из тайника дневник.

«Февраль 1775 г .

Жизнь закончилась. Я узнала, что ношу ребенка. Боже, помоги мне! Я не хочу детей от Балморала. Это испортит фигуру. Толстую актрису никто не возьмет, а я хочу вернуться на сцену. Я просила Балморала отвезти меня в Лондон развеяться. Он отказался, держит меня здесь словно в тюрьме. Мне кажется, он догадывается, что я хочу избавиться от ребенка. Но как это сделать?»

«Сентябрь 1775 г .

После пятнадцати часов мучений я родила мальчика, наследника. Не хочу даже смотреть на него. Ведь это из-за него мне пришлось столько страдать. Я отослала его к няньке. Балморал ходит гордый, как петух, назвал сына Лахлан. А мне все равно».

Покачав головой, Регана перелистнула несколько страниц.

«Май 1776 г .

Ужасные, просто ужасные новости. Я снова ношу ребенка. На этот раз я точно умру. Больше не вынесу такую боль. Хватит с меня. Я знаю одну бабку на севере, которая поможет мне».

Регана остановилась, руки дрожали. Никто не должен найти этот дневник, особенно Лахлан. Она не могла больше читать и с шумом захлопнула книгу.

На следующее утро девушку разбудил стук в дверь. Ей снился ужасный сон, будто ее душил тот самый человек, который требовал, чтобы она покинула замок. Регана резко открыла глаза и увидела клок серой шерсти и болтающиеся уши. Это оказалась голова Принца. Она сжалась всем телом, затем повернулась направо и увидела Чарли. Господи, какой же он огромный! Пес сопел ей прямо в ухо, положив свои длинные ноги прямо на нее. Теперь понятно, что душило ее всю ночь.

Регана собралась с силами и приказала:

— Прочь с кровати.

Голос ее дрожал и, наверное, звучал не слишком убедительно, потому что собаки хотя и подняли головы, но не двинулись с места.

— Пошли вон! — приказным тоном повторила Регана.

Дернув ушами, собаки переглянулись и спустились с кровати.

Стук в дверь повторился.

— Сейчас открою.

Регана надеялась, что это Лахлан, быстро натянула платье и пошла открывать. На пороге стоял Джиллис с подносом в руках.

— Хозяин велел принести вам завтрак.

Регана попыталась скрыть разочарование.

— А сам он где? — Регана выглянула за дверь и увидела стул. Лахлан, видимо, провел на нем всю ночь.

— У себя, мисс. Он приказал мне присматривать за вами.

— Ах вот как! Кстати, Джиллис, как вы себя чувствуете?

— Иногда дрожит рука, не знаю почему.

— Надеюсь, скоро пройдет.

— Спасибо, мисс, обязательно пройдет. Регана заметила синяк на его щеке.

— Вас кто-то обидел? Не ответив на ее вопрос, Джиллис сказал:

— Еще, бывает, кружится голова.

— Понятно. Регана вспомнила прошлую ночь, когда кто-то дрожащими руками схватил ее в темноте. Может, это был Джиллис? Ведь не подпускает же он ее к кромлеху.

— Леди Маргарет просила вас зайти к ней после завтрака, — сказал дворецкий.

— Хорошо. — Регана взяла поднос.

— Ах да, чуть не забыл. Вы оставили в комнате хозяина свой блокнот. Я положил его на поднос.

— Спасибо. А вы можете избавить меня от этих монстров? — Регана указала на собак.

Они тут же навострили уши, будто все понимали.

— Не могу, мисс. Хозяин велел вам накормить их.

— Но вы сами можете это сделать.

— Хозяин предупредил, что именно так вы и скажете. Я буду за дверью. — И Джиллис вышел из комнаты.

Принюхиваясь, собаки смотрели на Регану.

— Стоять, — скомандовала девушка и бросила взгляд на поднос.

В одной тарелке были яйца и пшеничные лепешки с маслом, в двух других — куски мяса. Почуяв запах мяса, собаки оживились.

— Сейчас я вас накормлю, — сказала Регана, бросая им еду.

Собаки в один момент проглотили мясо.

Регана пошла к леди Маргарет и с облегчением вздохнула, когда собаки наконец оставили ее в покое. Стоило вдове бросить на них испепеляющий взгляд, как псы замерли у порога.

Все утро Регана исполняла поручения хозяйки и не успела спросить о леди Макгрегор. Зато ей удалось отправить отцу письмо с символами, которые она срисовала с могильной плиты. Она знала, что это заинтересует отца.

Сама леди Маргарет была занята вышиванием.

— Может быть, наденете очки? — предложила Регана.

— Мне не нужны очки, дорогая. У меня всю жизнь превосходное зрение, — ответила леди Маргарет, с неодобрением посмотрев на Регану.

Та промолчала и стала составлять недельное меню.

— Прекрати писать, разговор еще не окончен.

— Откуда мне было знать? Я вам предложила надеть очки, вы отказались. О чем еще говорить?

— О твоих доводах, дорогая. Полагаю, у тебя их целая куча.

— Нет, добавить мне нечего. Вам решать, надевать очки или нет.

— Разумеется, мне. И ни одна нахалка не сможет меня переубедить.

Регана вновь вернулась к своей работе.

— Тебя наняли мне в компаньонки, — продолжала леди Маргарет, — вот и развлекай меня разговорами.

Регана улыбнулась. Видимо, мадам просто одиноко. Значит, сердце у нее доброе.

— Я не знаю, о чем говорить, — сказала Регана.

— Придумай, — стояла на своем леди Маргарет.

— Вы не знаете, какой был характер у леди Макгрегор? — спросила Регана.

— Характер? — фыркнула леди. — Ее называли Огненная Флейм, и на то была причина. Но не рыжие волосы. А жестокое сердце. — Ненависть вспыхнула в карих глазах леди. — Я просила сына не жениться на ней. Но он поступил по-своему. Прельстился смазливым личиком, как это обычно бывает с мужчинами. Она вышла за него только из-за денег и положения. Была актрисой какого-то захудалого театра. Это она должна была сидеть взаперти, а не мой сын. Она соблазнила Макаскила, который был вдвое моложе ее, к тому же друг Лахлана. Я была сыта по горло. В ту ночь, когда она исчезла, я сказала ей все, что о ней думаю. Ей, конечно, не понравилось. Но мы всегда были откровенны друг с другом. Как вы думаете, она погибла на болотах?

— Понятия не имею. Но я была счастлива, когда ее лошадь вернулась без нее.

Джиллис тоже говорил, что был рад, когда леди Макгрегор пропала. Может быть, кто-то помешал ей вернуться домой?

— А вы не думаете, что ее убили? — спросила Регана, внимательно глядя на леди.

— Боже мой, разумеется, нет. — Леди Маргарет поджала губы. — Оказывается, ты не только дерзкая девчонка, у тебя к тому же богатое воображение. — В голосе вдовы не слышалось и намека на гнев или раздражение.

Неужели она стала лучше относиться к Регане?

— Я так подумала, потому что кто-то в замке сильно напугал меня. К тому же в кромлехе нашли трех мертвецов, которые утонули. Потом леди Макгрегор исчезла. Не связаны ли эти события между собой?

— Ерунда. Ты слишком много читаешь. Трупы в кромлех принесло из моря. Леди Макгрегор могла сбросить в болото лошадь, к нашему счастью. А сейчас отрабатывай свои денежки — почитай мне.

В последний раз Регана оставила книгу на столике возле окна. И когда пошла за ней, невольно посмотрела вдаль, на маленький фермерский домик. Лахлан и Куин как раз заходили в него.

— И не тяни время. Пока дождусь тебя, у меня появится еще одна морщина.

— Уже иду, — сказала Регана, поспешно отвернувшись от окна.

Интересно, что думал Куин о своей матери? Еще Регана хотела расспросить ее о Тайге. Лахлан говорил, что Куин привязался к слуге. Трудно было в это поверить.

Регана хотела сесть на стул напротив леди Маргарет, но та сказала:

— Садись на кровать, мне будет лучше слышно. Только было Регана начала читать, как леди Маргарет перебила ее:

— Я знаю о происшествии в деревне. Мой внук никогда не позволил бы себе ничего подобного, если бы был равнодушен к тебе. Так вот, хочу предупредить тебя, девочка. Не вздумай влюбляться в Макгрегора, иначе пожалеешь.

— А вы пожалели? — спросила Регана.

— Когда муж не мог вспомнить мое имя, когда мне приходилось смотреть, как его тащат и запирают на замок, пожалела.

— Сколько же лет вы были счастливы, миледи?

— Тридцать пять. Мой Освальд сошел с ума лишь к старости. Но одно это воспоминание стирает годы счастливой и полноценной жизни. — Глаза леди Маргарет наполнились слезами. — А мой сын лишился рассудка в сорок лет. Это тяжелое испытание, поверь мне, девочка.

— Но все же лучше недолго быть счастливым, чем никогда не испытать счастья. Я бы не думала о сумасшествии мужа, если бы по-настоящему его любила.

— Ты просто наивная мечтательница. Так легко говорить до тех пор, пока это не произойдет с тобой.

Регана знала, что ей не переубедить леди Маргарет. Той никогда не понять, что ради одного дня счастья с Лахланом, его улыбки Регана готова была страдать потом всю жизнь.

В комнату вошла Дарси с подносом в руках. Она принесла лимонад, чай, пирог с фруктовой начинкой и ореховые пирожные.

Прыщей у Дарси стало гораздо меньше — помогла мазь, которую приготовила Эмма.

Леди Маргарет спохватилась, что слишком разоткровенничалась, и обратилась к Регане:

— Ну что же, продолжим читать. Мне бы хотелось сегодня закончить с шотландской поэзией. — И она повернулась к Дарси: — Поставь все на стол и уходи.

Резкий тон леди Маргарет напугал служанку, и она едва не уронила с подноса заварочный чайник. Девушка торопливо присела в реверансе и выскочила из комнаты, бросив на Регану сочувственный взгляд.

— Все слуги никуда не годятся, — проворчала леди Маргарет и взяла вышивку.

Регана начала читать в надежде, что леди Маргарет вскоре уснет. Ей очень хотелось зайти к Куину и увидеться с Лахланом. Тем более после того, как леди Маргарет сказала, что ее внук симпатизирует Регане.

Лахлан и Куин вошли в гостиную трехкомнатного коттеджа. Там стоял диван в египетском стиле, несколько стульев, на небольших столиках — вазы с цветами. Дверь направо вела в небольшую спальню. Куин любил чистоту и порядок.

Он провел брата в кухню. У камина, где горел неяркий огонь, стоял небольшой столик и четыре стула. Над раковиной висела всевозможная кухонная утварь.

— Если хочешь, садись у камина, — предложил Куин, наливая воду в чайник.

— Ты видел вчера вечером Тайга?

Куин кивнул:

— Он, как обычно, зашел проведать меня около десяти, и мы сели играть в карты. Я люблю с ним играть, он дает мне возможность выигрывать. Внешность у него непривлекательная, но человек он неплохой.

Лахлан не знал, можно ли доверять Тайгу. Вчера тот сказал, что не отлучался от кромлеха, а Куин говорит обратное.

— Он долго у тебя пробыл?

— Нет. Мы немного поболтали, он сказал, что ему нужно идти охранять кромлех.

Дружба Тайга и Куина началась, когда мать отправила Лахлана в закрытую школу в Англии. Ему было очень тяжело расставаться с братом.

Лахлан до сих пор помнит заплаканное лицо Куина.

— Почему ты целовался с Реганой?

— Тебе не следует никому об этом говорить.

— Например, леди Map, — сказал Куин — так он называл бабушку.

— Да.

— Тебе нравится Регана? Лахлан нахмурился:

— Нравится.

— Как жена?

Лахлан, задумавшись, потер виски.

— Пожалуй, да. В том случае, если бы я собирался жениться.

— Ты любишь ее? — Куин налил кипятку в заварочный чайник.

— Нет.

— А по-моему, любишь.

— Ты не понимаешь.

— Может, я и не очень сообразительный, но вижу, что ты очень изменился. Ты, конечно же, ее любишь.

— Нет, — повторил Лахлан.

Куин улыбнулся:

— Любишь, но не хочешь в этом признаться даже самому себе. Может, тебе жениться на ней, Лахлан?

— Прекрати! — резко оборвал брата Лахлан. Как рассказать Куину о проклятии? — Ты же знаешь, мы никогда не сможем обзавестись семьей.

— Отец ведь женился на Флейм. — Куин никогда не называл ее матерью.

— И посмотри, к чему это привело. Они никогда не были счастливы.

— Она была не очень хорошей женщиной. Не любила меня. Но я тоже ее никогда не любил.

— Если Регана спросит тебя о той ночи, когда пропала мать, ничего ей не говори.

— Знаю. Ты просил не вспоминать об этом, я и не вспоминаю.

— Вот и хорошо.

— А что, если на мне лежит проклятие за нас обоих? Ведь у меня это с детства. Может быть, с тобой ничего не случится, потому что я страдаю за нас обоих? Тогда ты женишься на Регане?

— Это исключено.

— А мне бы очень хотелось. Я был бы сумасшедшим за нас обоих, а у тебя была бы Регана.

— У меня есть ты — вот все, что мне нужно в этой жизни.

— Ты не смотришь на меня так, как на нее. Я не так вкусно пахну. Она пахнет даже не так, как леди Map. Смола и лаванда — это не очень-то приятно, Лахлан. Регана пахнет божественно, мне так хочется, чтобы она осталась с нами.

Как ему объяснить, что сумасшедшим лучше не жениться, если у них еще осталась хоть капля разума?

— Это невозможно. Рано или поздно ей все равно придется уйти.

При мысли об этом у Лахлана засосало под ложечкой.

— Так же, как уходишь ты?

— Нет, она больше не вернется.

— Значит, как Флейм. — Куин стал наливать чай через ситечко.

— Да. — Нахмурившись, Лахлан наблюдал за движениями брата.

Глава 25

Уже через час Регана в сопровождении собак и Джиллиса шла к домику Куина. Джиллис плелся позади, а собаки — по обеим сторонам. Регана чувствовала себя в полной безопасности, однако желание пробраться к кромлеху ее не покидало. Но как это сделать, если Джиллис ходит за ней по пятам, а Тайг стережет кромлех?

— Мисс, вы уверены, что вам следует покидать замок?

— Леди Маргарет спит. Почему бы мне не повидаться с Куином? — Регана вышла на тропинку, ведущую к фермерскому домику.

— Хозяину это не понравится. Он дал мне специальные указания.

— Вы ошибаетесь, Джиллис. Около часа назад он заходил в дом Куина, и возможно, он все еще там. К тому же я не одна, меня сопровождаете вы и собаки.

— И все-таки ему не понравится.

— Не беспокойтесь.

Они подошли к домику. Днем, окруженный множеством цветов, он радовал глаз, но сейчас Регана заметила на крыше зловещего вида воронов, следивших, казалось, за каждым ее шагом.

Не спуская с птиц глаз, Регана поднялась на крыльцо и постучала в дверь.

Ответа не последовало.

— Посмотрите за домом, мисс. Куин, наверное, в саду.

Регана оглянулась и увидела Куина, выходившего из-за угла. Он был во всем черном, а лицо скрывала маска пчеловода. В руках он держал несколько кувшинов с медом.

— О, Регана! Хотите немного? — спросил он, протягивая ей кувшин.

Хотя за сеткой его лицо было плохо видно, Регана разглядела белозубую улыбку.

— Спасибо. Вы очень любезны.

— Пчелки помогают моим цветам.

— Моя сестра тоже обожает цветы. Может, я приглашу ее как-нибудь посмотреть ваш сад?

— Я был бы очень рад. Никто не приходит сюда, кроме Лахлана и Тайга. Брат приносит мне книги, еду, цветы.

— Цветы? — удивилась Регана.

— Да, дикие цветы с торфяников. Хотя сам не любит цветы. — Куин подошел к Регане и протянул ей кувшин с медом. — Лахлан так добр ко мне. Он самый лучший человек на свете.

Регану тронули эти слова.

— Лахлан здесь?

— Нет, он пошел искать вас.

— Видите, мисс. Я же говорил, — сказал Джил-лис. — Он будет вне себя, если не найдет вас.

— Пожалуйста, сходите в замок и скажите ему, где мы.

— Но я не должен вас покидать.

— Со мной собаки и Куин. Вы ведь не дадите меня в обиду, Куин?

Регана взяла с собой «Старого Грея», на этот раз он был заряжен. Куин гордо выпятил грудь.

— Конечно. Никто не обидит вас, если я рядом.

— Кто-то все равно должен сообщить лорду Макгрегору, где я нахожусь, — сказала Регана.

Джиллис наконец согласился и с недовольным видом направился к замку.

Регана обратилась к Куину:

— Ваш брат сказал, что вы дружны с Тайгом. Он тоже вам что-нибудь приносит?

— Нет, Тайг играет со мной в карты, и мы беседуем.

— Вам нравится Тайг?

— Да, он друг.

Выходит, Тайг не такой уж злобный, каким его себе представляла Регана. И все-таки кто-то столкнул ее с лестницы, а поблизости, кроме него, никого не было.

— Пойдемте в дом. Я заварю чай. С мятой и цветами. Очень вкусный. Лахлану нравится.

— С удовольствием попробую.

Регана была поражена сходством братьев. Оба черноволосые и удивительно красивые.

— Знаете, что означает мое имя? — спросил Куин.

— Нет.

— Оно значит «умный». — Куин с горечью усмехнулся.

— А мое имя значит «благородная». Не забавно ли?

Куину это не показалось забавным.

— Наверное, мама назвала меня так в честь кого-то из родственников, — сказала Регана.

— А моя мать не хотела давать мне имя. Она ненавидела меня за то, что я не умею читать. Она была не очень хорошей женщиной, никогда не заботилась обо мне. В холле даже нет моего портрета. Лахлан хотел его повесить, но я не согласился. В этом доме с призраками происходят ужасные вещи. — Он посмотрел в сторону замка и вздрогнул. — Я не хочу, чтобы там висел мой портрет. Призраки увидят его и придут за мной. Я никогда не зайду в этот дом.

— Уверена, в замке ничто не может вам навредить. — Регана вспомнила, как кто-то столкнул ее с лестницы, вспомнила, как в кромешной тьме кто-то сказал: «Ты должна покинуть замок». Нет, это были не призраки, это были люди.

— Лахлан тоже так говорит. Его очень беспокоит, что я живу здесь, а не там.

Регана вспомнила спор между братьями во дворе. Лахлана очень тревожит, что Куин отказывается жить в замке. Регана давно хотела найти слабое место у Лахлана и нашла — Куин. Это дало ей надежду.

Зайдя в дом, Куин снял сетку с лица. Регана последовала за ним. Домик был на удивление чистым и уютным.

— Сюда. — Куин повел ее на кухню. — Если хотите, можете сесть у камина, — сказал он и наполнил чайник водой.

— У вас очень милый уютный дом, Куин.

Молодой человек расплылся в улыбке.

— Я люблю, когда все на своих местах, — сказал он, поставив чайник на печь. — Хотите посмотреть мой сад?

— А я могу пригласить сестру?

— Конечно. — Куин расплылся в улыбке, и на правой щеке появилась ямочка. Он достал две чашки с блюдцами и поставил на стол. — А как зовут вашу сестру?

— Эмма.

— Эмма! Какое красивое имя. Я нарву для нее маргариток. Флейм любила маргаритки. Она не так сильно кричала на меня, если я приносил их ей.

— Ваша мать кричала на вас?

Куин грустно покачал головой, черная прядь упала на лоб.

— Я никогда ее не прощу.

— Вы помните ту ночь, когда она пропала? Куин насторожился.

— Я не хочу говорить о той ночи.

— Простите, — быстро проговорила Регана. Что же произошло в ту ночь, когда исчезла Флейм? Видимо, никто не любил ее, даже родные сыновья.

Дверь открылась и захлопнулась с таким грохотом, что окна в кухне задрожали.

— Куин! — прогремел голос Лахлана.

Он был очень зол. Регана долго прислушивалась к его тяжелым шагам.

Глава 26

— Заходи! — Куин расплылся в улыбке.

Увидев Регану, Лахлан остановился. Выражение его лица было мрачнее грозовых туч над островом. Он направился к ней, постукивая тростью.

— Куин как раз заваривает чай. Вы присоединитесь к нам? — Регана пыталась говорить спокойно, но голос ее дрожал.

— Да, Лахлан. У меня очень вкусный чай. Регана остается, — сказал Куин.

— Неужели? — Лахлан не сводил глаз с Реганы.

— Куда же я поставил сливки? — Куин почесал затылок. Они на столе, прямо перед вами, — сказала Регана, чувствуя на себе холодный взгляд черных глаз.

Куин посмотрел на стол.

— Да вот же они.

Лахлан навалился плечом на косяк двери и скрестил на груди руки.

— Почему вы ушли из замка? — обратился он к Регане.

— Не сердитесь, — сказала Регана, покусывая ноготь. — Меня защищают собаки и Куин. Джиллис по моей просьбе отправился в замок сообщить вам, где я нахожусь.

— Впредь вы будете ходить только в сопровождении кого-либо из нас.

— Хорошо, но я и сама могу о себе позаботиться.

— Тем не менее я не собираюсь рисковать вашей безопасностью.

Регана заметила, что Лахлан нахмурился, и поспешила сменить тему разговора:

— Оказывается, Куин очень любит цветы. Как и моя сестра. Она придет в восторг, если увидит эти клумбы.

При этих словах щеки Куина зарделись.

— Она придет посмотреть мои цветы, Лахлан.

Лахлан сжал губы и попросил Регану выйти с ним ненадолго. Он взял ее под руку и повел к выходу.

— Лахлан, не уводи ее. Еще чаю.

— Я вернусь, — отозвалась Регана, хотя не была уверена в этом. Она чувствовала, как нога Лахлана касается ее, отчего мурашки побежали по всему телу.

Закрыв дверь, Лахлан посмотрел на нее:

— Что за причина заставила вас выйти сегодня?

— Разве обязательно нужна причина, чтобы выйти на улицу? — Регана только сейчас заметила, что собаки расположились рядом с ними.

— Никогда не знаешь, что вам взбредет в голову.

Регана с трудом сдерживала гнев.

— Я хотела, чтобы Эмма посмотрела на цветник Куина. Они оба любят цветы. Не вижу в этом ничего плохого и не понимаю, почему вы сердитесь.

— Куин очень быстро привязывается к людям. Ему не стоит встречаться с вашей сестрой. Он будет переживать, когда вы покинете остров.

— Куину здесь одиноко, знакомых у него нет. Что же плохого, если…

Лахлан перебил ее:

— У него есть я и Тайг.

— Вы не разделяете его любовь к цветам, а Тайг… не знаю, стоит ли продолжать? — Регана посмотрела ему в глаза.

— Я не позволю причинить ему боль.

— Эмма никогда не обидит его. Если вы предпочитаете жить отшельником, это вовсе не значит, что Куин не должен выходить в свет и заводить друзей.

— Вся проблема в том, что, ничего не зная, вы пытаетесь всем помочь. Вам кажется, что вы в силах это сделать. Я так не думаю. Я видел, какими жестокими могут быть жители деревни, и никому не позволю обидеть Куина.

— Но не все же бессердечные. И уж тем более Эмма. Вы недооцениваете Куина, он милый и добрый. Его нельзя не полюбить. А вы заставляете его жить взаперти. Наслаждайтесь своим несчастьем, если вам это нравится, но зачем делать брата несчастным?

— Я забочусь о нем…

— Это вам так кажется.

Тут дверь отворилась и на пороге появился Куин.

— Пожалуйста, Лахлан, не ссорься с Реганой, — сказал он.

— Мы не ссоримся. — Лахлан посмотрел на Регану.

— Разумеется, нет, — подтвердила она.

Куин посмотрел на обоих и усмехнулся.

— Пожалуйста, Лахлан, позволь ее сестре посмотреть мой сад.

Тот словно окаменел.

— Ну пожалуйста, — умолял Куин. — Регана говорит, что Эмма любит работать в саду. Я бы спросил у нее, что она выращивает.

Лахлан наконец сдался.

— Хорошо, — сказал он, — я согласен.

— Спасибо. — Куин крепко обнял брата.

Регана обрадовалась, но никак не могла забыть слова Лахлана: «…когда вы покинете остров…» Леди Маргарет была уверена, что ее внук неравнодушен к Регане, однако сама она очень сомневалась в этом.

Когда Регана ушла из домика, оставив братьев наедине, на душе у нее скребли кошки.

Лахлан смотрел на Регану в окно, следил за ее движениями, резкими и скованными.

— Ты расстроил ее, Лахлан. Что ты ей сказал? — Куин положил руку на плечо брата.

— Ничего, кроме правды. Она спрашивала тебя о той ночи, когда исчезла Флейм?

— Да, — кивнул Куин.

Лахлан знал, что она спросит.

— Ты ничего ей не рассказал? — Он взял брата за руку.

— Нет. Ты же просил не говорить. — Куин высвободился.

Лахлан наблюдал, как Регана идет, покачивая бедрами, и чувствовал, что ни одну женщину он не хотел так, как ее. Но он не станет ублажать свою похоть. Эта девушка ему слишком дорога. Еще свежи воспоминания о том, как Тайг и Джиллис тащили его отца в западную башню, чтобы запереть. Отец сопротивлялся, кричал, что убьет их. Лахлан почувствовал облегчение, лишь когда дверь закрылась.

В тот день Лахлан поклялся, что никогда не позволит тем, кого любит, смотреть, как его самого потащат в западную башню, когда придет его час.

— Пожалуй, я пойду за ней.

— Не стоит. По-моему, она хочет побыть одна.

— Не могу оставить ее одну. Нахмурившись, Куин покачал головой.

— Подождите! — крикнул Лахлан. Не оборачиваясь, Регана ответила:

— Оставьте меня.

Она ускорила шаг и пошла, не разбирая дороги.

— Что случилось, дорогая?

— Вам не надо этого знать, уж поверьте мне.

— Верю, иначе не спрашивал бы.

— Не делайте вид, будто заботитесь обо мне. Это не в вашем характере.

— Я действительно обеспокоен. Что вас так расстроило? Если это из-за приезда вашей сестры…

Регана резко повернулась. Глаза ее горели, волосы в солнечном свете отливали золотом. Она была необычайно красива и соблазнительна.

— Вовсе не из-за сестры. И прекратите на меня так смотреть.

— Как?

— Будто вы хотите меня поцеловать.

— Я и в самом деле хочу. Вы вызываете во мне желание.

Регана повернулась и пошла дальше.

— Погодите! — Лахлан поспешил за ней.

— Я вас не понимаю. Вы хотите меня поцеловать, но в то же время ждете не дождетесь, когда я покину замок.

— Я всегда был честен с вами. Я хочу вас, но должен держать себя в руках. Я не могу вами овладеть, просто удовлетворить свою похоть. — Лахлану показалось, что в глазах ее блеснули слезы.

— Как благородно с вашей стороны, но вы сделали все, чтобы я не осталась равнодушна к вам. — Она приподняла подол и побежала к замку.

Лахлан смотрел ей вслед. Она призналась, что неравнодушна к нему. Черт бы ее побрал! Но он не хотел этого. Не хотел. Не мог себе этого позволить.

Глава 27

Неделю спустя Лахлан почувствовал, как стены Друидхана сжимаются. Никогда еще замок не был так тесен. Если быть честным с самим собой, все это из-за Реганы. Из-за того, что она находилась в замке и была неравнодушна к нему.

Как ни старался, он не мог выбросить эту девушку из головы.

«Иди к ней», — говорил внутренний голос.

Лахлан взял трость и вышел из комнаты. Если он сейчас же не покинет замок, то найдет ее, и одному Богу известно, чем это кончится. Куин поможет ему справиться со своими чувствами. Лахлан поспешил к выходу из западного крыла.

Регана постучала в домик Куина. Джиллис поежился и сказал:

— Господин Куин, наверное, дремлет. Регана снова постучала. Надеюсь, он здоров.

Все эти дни Регана думала о Куине, о том, как ему одиноко.

Открылось окно.

— Кто там?

— Это я, — ответила Регана.

— Заходите. — Куин закрыл окно.

— Пройдусь посмотрю, все ли в порядке, — сказал Джиллис.

Собаки вместе с Реганой вошли в дом.

Пройдя на кухню, она услышала громкий стук у себя над головой, а слева увидела открытую дверь, за которой стояла лестница. Регана приказала собакам сидеть, а сама стала быстро подниматься по лестнице, которая привела ее на небольшой чердак. Вдоль стен стояли ряды коробок и огромный сундук, над которым склонился Куин. Увидев Регану, он резко поднял голову и ударился о балку.

— Регана, — сказал он, почесывая бровь.

— Вы не ушиблись?

— Слегка. — Куин переминался с ноги на ногу.

— Я услышала шум и подумала, вы упали. Тут Регана заметила висячий замок в его руке.

— Это от сундука? — спросила она.

Куин кивнул: он выглядел как нашкодивший мальчишка.

— Вы, наверное, прячете в сундук свои ценности? Давайте я помогу.

— Ладно, только не говорите Лахлану.

— Почему?

— Ему не понравится, что я храню этот сундук.

— Хорошо. Обещаю, это будет нашим секретом.

Регана подошла к сундуку и присела рядом.

— Когда я подниму эту цепь, просовывайте через нее замок, — сказала она.

Прежде чем Куин закрыл сундук, Регана успела заметить на крышке золотую надпись: «Моей дорогой Флейм».

— Он принадлежал вашей матери?

— Да. Я не должен был его хранить. Леди Map хотела его сжечь, но я попросил Тайга принести его сюда. Тайг поклялся хранить это в тайне.

— А что в сундуке?

— Одежда.

— Она напоминает вам о матери? — Сердце Реганы болезненно сжалось.

— Глядя на эти вещи, я представляю себе маму, которая хоть немного любила бы меня. — Нижняя губа у Куина задрожала.

— Она просто не понимала, какой у нее замечательный сын. — Почитав дневник леди Макгрегор, Регана больше не сомневалась, что та была эгоисткой и заботилась лишь о себе.

— Я не замечательный, я плохой.

— Не говорите так. Вы человек незаурядный. Будь у меня такой сын, я была бы счастлива. — Регана обняла его за шею и прижала к себе.

— У меня бывают плохие мысли. Я не всегда слушаюсь Лахлана и леди Map. He раз думал о том, чтобы убежать отсюда. А то вообще жалею, что появился на свет. Судите сами. Для Лахлана я просто обуза. С самого детства он заботится обо мне.

— Ему это только в радость. Ведь он вас любит. Дверь открылась, и раздался громкий голос Лахлана:

— Куин!

Регана и Куин переглянулись.

— Вы должны помочь мне с сундуком.

— Каким образом?

— В том ящике, — Куин жестом показал, в каком именно, — лежат старые одеяла.

Регана бросилась к ящику, вытащила несколько старых, побитых молью одеял и бросила Куину.

— Куин, — снова позвал Лахлан.

— Иду.

— Я поднимаюсь.

— Нет! — в один голос крикнули Куин и Регана.

— Кто там с тобой? — На лестнице послышались шаги Лахлана.

Куин и Регана заслонили собой сундук. Поднявшись и увидев Регану, Лахлан помрачнел.

— Что вы тут делаете? — спросил он девушку.

— Я… я пришла пригласить Куина пообедать с нами в замке. — Она повернулась к Куину: — Так вы согласны?

— Нет, я туда ни за что не пойду. — Куин покачал головой.

— Не обязательно сегодня. Просто подумайте об этом, ладно?

— Подумаю. Но не изменю своего решения.

— Куин, зачем ты поднялся наверх? — обратился Лахлан к брату.

— Я искал… грабли.

— Грабли? — Лахлан был уверен, что видел грабли возле дома.

Куин подошел к брату и сказал:

— Я так и не нашел грабли. Давайте спустимся вниз.

— Верно, — поддержала его Регана. — Спустимся и посмотрим, как там Джиллис справляется с осмотром территории.

Куин и Регана двинулись вниз, но Лахлан схватил девушку за руку:

— Останьтесь. Спускайся, Куин, мы сейчас.

— Хорошо. Только не ругай ее, как это было в прошлый раз.

— Не буду.

— Мне она нравится. Она настоящий друг.

— Что вы здесь делали? — спросил Лахлан.

— Разговаривали, разве это запрещено?

— Да. Куин может привязаться к вам, а этого нельзя допустить.

Регана попыталась высвободить руку, но Лахлан крепко держал ее.

— Что-то не понимаю — вы беспокоитесь о Куине или о себе?

Эти слова подействовали как волшебное заклинание, и Лахлан отпустил ее руку. Даже не взглянув на него, Регана стала спускаться с лестницы. Она вспомнила слова леди Маргарет: «Даже не вздумай влюбляться в Макгрегора, иначе пожалеешь об этом».

Регана странным образом влияла на Лахлана. Стоило ей появиться, как он терял самообладание. Слова, словно пули, вылетали из ее уст и попадали ему прямо в сердце. Быть может, потому, что она говорила чистую правду?

Лахлан уже повернулся, чтобы пойти следом за ней, но взгляд его упал на покрытый старыми одеялами сундук. Он сбросил одеяло. Сундук его матери? Лахлан наклонился и потрогал замок.

Он вспомнил, как, пятнадцатилетний, стоял в комнате матери. Джиллис упаковал ее последние вещи. Матери не было уже около года, и бабушка настояла, чтобы в комнате ничего не осталось! Ни намека на ее пребывание здесь. Шкафы опустели, косметика и парфюмерия были убраны с туалетного столика. Все вещи сложили в сундук. Нежданные слезы вдруг хлынули из глаз Лахлана. Беспринципная, жестокая, мстительная, она все же оставалась его матерью.

Лахлан выпустил из рук замок.

Наверное, Куин перехватил сундук, когда леди Маргарет распорядилась его сжечь. Неужели Регана копалась в вещах? Что она надеялась тут найти?

Он решил не спускать с нее глаз, особенно когда она приходит к Куину.

Утром Регана вспомнила, как отчужденно вел себя Лахлан за ужином накануне, хотя и поймала на себе его взгляд, как и всегда, полный томления и жгучего желания. Она так хотела, чтобы он снова поцеловал ее, но он держался на расстоянии, даже когда проводил ее до комнаты, и остался сторожить до утра. Если бы ей удалось спровоцировать еще один поцелуй, Лахлан не спешил бы отослать ее из замка.

Регане не хотелось больше читать дневник леди Макгрегор, однако она надеялась выяснить, что случилось той ночью, когда леди пропала. Хотелось посмотреть содержимое сундука, но Куин дал ей понять, что не позволит в него заглянуть.

Регана открыла тайник, но дневника там не обнаружила. Кто мог его взять?

Она вспомнила, что кто-то разрядил ее пистолет. Регана оглядела комнату.

От внезапного дуновения ветра балдахин над кроватью затрепетал, и Регана услышала шуршание страниц. Она быстро обернулась и увидела на подушке раскрытый дневник.

Холодок пробежал по спине.

Регана села на кровать и взяла дневник. Ледяные страницы обожгли пальцы. Вздрогнув, она принялась читать.

«Июнь 1776 г .

Отвар не помог, я только заболела. Ребенок все еще во мне. Хотя я взяла кое-что у старухи, чтобы несколько сдержать сексуальный аппетит Балморала. Я добавляю отвар ему в питье, когда он не видит. По крайней мере я не потратила на это деньги. Теперь он меня ночами не беспокоит. И надеюсь, никогда больше не побеспокоит».

«Февраль 1777 г .

Родился еще один сын, Балморал назвал его Куин. Я думала, он не выживет. Он родился синюшный и не вздохнул бы без помощи повивальной бабки. Балморал постепенно сходит с ума. Я продолжаю поить его отваром».

Регана была возмущена до глубины души. Интересно, могло ли то средство, что давала леди Макгрегор мужу, сделать его безумным? Лахлан верит, что отец сошел с ума из-за проклятия. Как же убедить его в обратном, не давая прочитать дневник?

Стук в дверь прервал ее размышления.

— Сейчас открою. — Регана спрятала дневник и соскочила с кровати.

Джиллис принес поднос с едой.

— Доброе утро, мисс. Хозяин подумал, вы захотите позавтракать. Он только что послал за вашей сестрой. Она прибудет к полудню.

— Так скоро?

— Да. Мистер Куин отказывается есть, пока не появится ваша сестра. Он очень упрям. Хозяин многое ему позволяет и идет у него на поводу.

Хорошо бы Лахлан относился к ней так же, как к Куину, подумала Регана, ощутив укол ревности.

— Спасибо, Джиллис, — сказала девушка, взяв у него поднос.

Глаза дворецкого весело блестели.

— Что-то случилось, Джиллис? — спросила Регана.

— Я так рад, что у нас будет гость. Хозяин распорядился приготовить праздничный обед. И достать фамильное серебро. Прошла, наверное, целая вечность с тех пор, как им пользовались.

Регане показалось, что на лице Джиллиса появилось некое подобие улыбки, когда он произнес:

— Я буду рядом, если вам что-то понадобится. — С этими словами он вышел.

Открыв шкаф, Регана достала розовое платье. Этот цвет наверняка порадует Эмму. Она всегда твердила Регане, что надо следить за своей внешностью. Но сегодня Регана хотела порадовать не только сестру, но еще и одного темноволосого симпатичного шотландца. Ей не терпелось увидеть, как, взглянув на нее, он потеряет свое хваленое самообладание.

Прическа у Реганы сегодня тоже была необычная. Она закрепила шпильками волосы на затылке, завитые пряди ниспадали на плечи, несколько локонов обрамляли лицо.

Регана перекусила и поспешила вниз ждать Эмму.

Увидев ее, Джиллис вскочил с места:

— О! Это старое убежище давно не видело такой красоты.

— Спасибо, Джиллис. Думаете, Эмме понравится?

— Конечно, и не ей одной.

Регана в сопровождении Джиллиса спустилась в гостиную.

Проходя мимо библиотеки, девушка услышала до боли знакомый голос и была ошеломлена.

— В чем дело, мисс?

Регана ничего не ответила и помчалась в библиотеку.

Глава 28

— Боже мой, какая у вас огромная коллекция, милорд!

— Вы можете взять любую книгу, — сказал Лахлан.

Он сидел на стуле, вытянув ноги. Напротив у камина сидела Эмма в очаровательном платье в красную и ярко-желтую клетку. Рядом с ней, с восхищением глядя на бесчисленные полки с книгами, стоял Шеймус Саутуорт.

Услышав шаги, Лахлан обернулся, и при виде Реганы в глазах его вспыхнула страсть. Она не ожидала такой реакции Лахлана и была поражена.

— Вот наконец и ты, моя девочка, — произнес отец.

Его голос подействовал на Регану отрезвляюще.

Шеймус Саутуорт раскрыл объятия, и Регана бросилась к нему.

— Папа! Почему ты не в постели?

— Перестань ворчать, дорогая. Разве ты не рада видеть своего отца? Надеюсь, вы, милорд, и леди Маргарет не обижаетесь на ее вечное ворчание? — обратился Шеймус к Лахлану.

— Девушка просто высказывает свое мнение, это в порядке вещей. — Лахлан не мог отвести взгляда от Реганы.

— Да, моя дочь никогда не делала проблему из того, чтобы все узнали о ее желаниях.

Регана посмотрела на обоих.

— Перестаньте говорить обо мне так, будто меня здесь нет. — Она повернулась к отцу: — Не вижу ничего плохого в том, чтобы заботиться о твоем здоровье. Все же почему ты не в постели? Ты же знаешь, доктор прописал тебе постельный режим.

— Да что он понимает, этот старый пень? — Улыбка сошла с лица Шеймуса. — Я никогда не лежу в постели, если чувствую себя сносно, и решил посмотреть, как ты здесь устроилась, дорогая.

— Все хорошо, как видишь.

— Похоже, сам замок Друидхан с тобой соглашается. Дай же мне посмотреть на тебя, а то на мгновение мне показалось, что я не узнаю собственную дочь. Даже не припомню, когда видел тебя в таком красивом платье, с распущенными волосами. Не стоило ради нас так одеваться, но должен признать, выглядишь ты восхитительно. Не правда ли, Эмма?

— Сколько раз я ей говорила, что надо носить цветные платья. — Эмма бросила взгляд на Регану. — Я просто счастлива, что ты наконец меня послушала. Розовый тебе очень идет. Как вы полагаете, лорд Макгрегор?

Он что-то пробормотал в ответ, нервно сжимая рукоять трости.

— Расскажи, как ты здесь живешь, — обратился к дочери Шеймус.

— Замок Друидхан — удивительный архитектурный образец, папа: лабиринты коридоров и переходов, огромные лестницы. Не хуже, чем великая пирамида в Гизе.

— Мне бы очень хотелось посмотреть. Лорд Макгрегор был настолько любезен, что показал нам библиотеку и разрешил взять любую книгу.

— Очень мило с его стороны. Лорд Макгрегор вовсе не такой грозный и неприступный, каким его все представляют. — Регана игриво посмотрела на Лахлана.

— Не хотите ли осмотреть замок, мистер Саутуорт? — спросил Лахлан.

— Боже мой! Конечно. Очень хочу! — воскликнул Шеймус.

— Папа, ты действительно в порядке? Хорошо себя чувствуешь? — Регана взяла отца за руку.

— Если я устану, сяду. Лахлан предложил Эмме руку:

— Позвольте мне сопровождать вас.

Немного поколебавшись, девушка взяла Лахлана под руку.

Регана порадовалась в душе. При желании Макгрегор может быть вежливым и галантным. Шеймус взял под руку Регану, и все четверо отправились осматривать замок.

— Ты, кажется, влюблена в него, моя девочка, — шепнул Шеймус.

— Ой, папа! Ничего подобного. — Не могла же Регана рассказать отцу правду.

Шеймус нахмурился:

— Он вовсе не выглядит сумасшедшим и не похож на чудовище, как болтают сплетницы. У него широкая душа.

— Да, это правда.

— Достаточно ли хорошо ты его знаешь, чтобы посвятить в нашу тайну?

— Не уверена, папа. Я хотела осмотреть кромлех, но он не разрешил. Опасается, как бы злые духи не причинили мне зла.

— Он что, суеверен? Впрочем, ничего удивительного. Лорд Макгрегор с детства живет на этом острове, о котором ходят легенды; здесь все наполнено мистикой, и даже здравомыслящему человеку трудно оставаться реалистом.

— Может быть, если я проведу там раскопки и докажу ему, что бояться нечего, он разрешит нам исследовать это место?

— Может быть. Ты уже ходила туда?

— Пробиралась тайком. Покопала немного и нашла кольцо.

— Покажи мне его.

— Оно современное и не представляет для нас интереса.

— Ну ничего, — сказал отец. — Зато один из рисунков, которые ты мне прислала, нам очень поможет. Вот этот. — Он показал на кельтский крест, вырезанный на одном из дольменов. — Он из этрусского алфавита, но воспроизведен в какой-то анаграмме, с которой я не знаком. Много часов я копался в книгах и пришел к выводу, что этот анаглиф, то есть орнамент; древние кельты использовали их для того, чтобы отгонять злых духов.

— А что могильная плита? — Регана затаила дыхание.

— Ты же мне написала ее историю и знаешь, что для нас эта плита весьма ценна.

— И к какому же выводу ты пришел? — нетерпеливо спросила Регана.

— Думаю, текст исконно этрусский, но зашифрованный под древнеирландский. Мне надо бы поближе посмотреть эти строки. Твой образец не очень четкий. Это на тебя не похоже, ты всегда все очень аккуратно зарисовывала.

Регана вспомнила, как дрожала ее рука, когда Лахлан стоял рядом.

— Я рисовала ночью, при тусклом свете.

— Понятно, — скептически произнес Шеймус.

— Хватило ли тебе рисунков, чтобы говорить об их происхождении ?

— Думаю, легенда о том, что под этой плитой кто-то захоронен, правдива. Возможно, даже Артур. А это доказывает, что Авалон здесь, на острове. — Отец сжал руку Реганы, глаза его сияли, лицо слегка порозовело.

— Я в этом не сомневаюсь.

Внизу, в холле, Регану с отцом ждали Лахлан и Эмма.

— Может, мы идем слишком быстро? — спросил Макгрегор.

— Нет. Мне хотелось получше рассмотреть замок, он просто великолепен.

— Я распоряжусь принести чаю, а потом пойдем дальше. А после девушки навестят моего брата, он им покажет свой сад.

— Прекрасно, милорд. — Улыбнувшись, Шеймус обратился к Регане: — Лорд Макгрегор знает о научной ценности могильной плиты?

— Нет.

— Поскольку сэр Гарри Лукас так и ходит вокруг этого острова, мне бы хотелось все оставить как есть и не привлекать особого внимания к плите.

— Разумно, папа.

Шеймус вздрогнул, и Регана обеспокоенно спросила:

— Что с тобой, папа?

— Какое-то странное чувство испытываешь в этом замке, тебе не кажется? — Шеймус осмотрелся.

— Я знаю, что ты имеешь в виду. Будто замок смотрит на тебя.

— Точно. Очень странное ощущение. Возможно, это влияние самой архитектуры замка. Как ты думаешь, дорогая?

— Ты не поверишь, но у меня есть доказательства, что в замке живут привидения.

— Не смеши меня, — хихикнул Шеймус.

— Это правда. Здесь пропадают вещи или оказываются на других местах. Кроме того, замок говорит со мной.

— У тебя всегда было богатое воображение, но сейчас, пожалуй, не время шутить. — Он одарил ее снисходительной улыбкой.

— Ты мне ни за что не поверишь, пока не испытаешь этого на себе.

— Пожалуй. — Он снова усмехнулся.

Лахлан шел позади Шеймуса и его дочерей, направлявшихся к могильной плите. Регана держала отца под руку с одной стороны, Эмма — с другой. «Какой счастливец» — с горечью подумал Лахлан.

Сам он никогда не видел нормальной семьи, где все с любовью и нежностью относились бы друг к другу. Родители его не любили. Он никогда не видел материнской ласки. И Лахлан вдруг почувствовал себя обделенным судьбой.

Регана в розовом платье привлекла его внимание. Лахлана поразил ее изысканный вкус. Он старался не смотреть на нее, но это было выше его сил. Розовый цвет оттенял ее голубые глаза. Это чертово платье едва прикрывало идеальные формы ее тела. Специально, что ли, она надела этот наряд, чтобы окончательно свести его с ума?

А волосы! Боже! Локоны ниспадали на ее гладкие кремовые плечи и едва касались груди.

Лахлан поймал себя на мысли, что раздевает ее взглядом.

Ему казалось, что он ощущает вкус ее губ, нежность ее кожи.

— Как вы умудряетесь находить путь в этом лабиринте коридоров и лестниц? — удивилась Эмма.

У младшей сестры Реганы было приятное овальное личико, обрамленное рыжеватыми, с медным отливом волосами. Яркое клетчатое платье облегало ее юное хрупкое тело. Когда-нибудь она станет прекрасной девушкой, но вряд ли сможет соперничать с Реганой, особенно когда на ней это чертово розовое платье.

— Точно так, как в одном из романов миссис Рад-клиф, — поддразнила сестру Регана.

— Неужели ты читаешь эту чепуху? — недовольным тоном спросил Шеймус, но тут же улыбнулся. Настроение у него было отличное.

— А Регана тоже ее читает, — сказала Эмма.

— Эмма! — В голосе Реганы звучала досада.

— Но ты же читаешь.

Шеймус еще шире улыбнулся.

— Не спорьте, девочки. Я давно знаю, что вы обе читаете романы. Глаза меня не подводят, в отличие от сердца.

Все трое рассмеялись. Лахлану до боли захотелось хоть на миг стать таким же счастливым, как они.

Через несколько минут они подошли к могильной плите.

— Вот она, папа, — сказала Регана.

— Хм… действительно интересно. — Шеймус приблизился, чтобы лучше видеть.

— Папа, у тебя закружится голова, если будешь так стоять.

Шеймус и Регана обменялись лукавыми взглядами.

— Я и правда устал, — сказал Шеймус. — Может, отдохну здесь, пока вы будете осматривать сад?

Я оставлю с вами слугу. — Лахлан заметил, что Регана с отцом разговаривают вполголоса. Шеймус наверняка хочет получше рассмотреть плиту. Почему же она так важна для них? Почему Регана не расскажет ему правду? Он должен это непременно узнать.

— Спасибо, милорд, — поблагодарил Макгрегора Шеймус.

— Не стоит благодарности, — ответил Лахлан.

— Куин, должно быть, ждет нас, — сказала Регана, — пойдемте.

— Интересно, где он сейчас, — проговорил Лахлан, постукивая пальцами по рукоятке трости.

— Наверняка в своем домике, — произнесла Регана.

— Не уверен. Я думал, он захочет встретить экипаж с вашей сестрой и отцом. Его энтузиазм порой не знает границ. Но я ошибся в своих предположениях.

— Я помогу найти вашего брата, — сказала Эмма.

— Спасибо.

Регана подхватила:

— Куин заявил, что не будет завтракать, пока вы не пошлете за Эммой. Я узнала об этом от Джил-лиса.

— Это правда. Поэтому я и не понимаю, куда он мог деться.

— Мы найдем его вместе. — Регана похлопала Лахлана по плечу. — Не волнуйтесь. — Она убрала руку, скользнув по его ладони.

«Вместе». Какое прекрасное слово, подумал Лахлан. И когда они шли вниз по коридору за Эммой, взял Регану за руку.

Глава 29

Ярко светило солнце, и фасад замка отбрасывал причудливые длинные тени. Это был один из тех редких дней, когда небо напоминало чистый голубой кристалл. Регана с наслаждением вдохнула аромат вереска. Лахлан шел на некотором расстоянии от девушек, дав им возможность посекретничать.

— Теперь, когда я ближе познакомилась с ним, хочу сказать, что он не Шедони, а скорее граф Адольфо.

— Ни тот ни другой.

— О, Регана, ведь ты влюблена в него.

— Тише! А то услышит.

— Признайся, я права?

— Нет. — Регана нахмурилась. Неужели она любит его? «Люблю я его или нет, не имеет значения. По-тому что он не любит меня».

— А по-моему, он от тебя без ума. Как он на тебя смотрит! Не пройдет и года, как вы поженитесь и обзаведетесь маленькими Макгрегорами, бегающими по этому холодному призрачному замку. А я буду жить с вами в качестве старой сварливой тетки. — Эмма широко улыбнулась.

— Не болтай ерунды. — Регана легонько толкнула сестру локтем, и девушки громко рассмеялись.

— Что вас так развеселило, леди? — раздался голос Лахлана.

Регана посмотрела на него. Он, как всегда, скрывал свои эмоции, изо всех сил стараясь казаться равнодушным, но сегодня ему это плохо удавалось. Знай Регана, что просто смена одежды вызовет такую реакцию Лахлана, давно надела бы это платье.

— Ничего, — сказала Регана, — мы разговаривали о цветах.

— О цветах, — подтвердила Эмма, лукаво посмотрев на сестру. Затем устремила глаза вдаль. — А вот, наверное, и домик, я вижу трубу. Пойду вперед, посмотрю, там ли ваш брат.

И Эмма побежала по тропинке. Регана недовольно посмотрела ей вслед.

— Пожалуйста, не сердитесь на нее. Она еще молода и импульсивна.

Лахлан кивнул.

— Вы любите сестру?

— Очень. Она и папа — вся моя жизнь.

— Я это понял. — Лахлан взял девушку под руку и прижал ее ладонь к своей широкой груди.

Регану охватило желание, она жаждала его ласк.

— Вы с Куином тоже очень близки.

— Да, но это совсем не те отношения, что у вас с сестрой. — Он взглянул на домик и нахмурился.

— Не волнуйтесь, мы найдем Куина.

— Знаю. — Он остановил взгляд на ее губах.

— Спасибо за то, что показали папе замок, — промолвила Регана.

— Не надо меня благодарить. Я рад, что ему понравилось, особенно могильная плита. — Лахлан испытующе посмотрел на нее.

Наступило молчание. Его нарушила Регана, как только они достигли двора.

— Да, это редкая находка для археолога, — сказала девушка.

Ей очень хотелось рассказать Лахлану, почему они с отцом так заинтересовались плитой. Но можно ли ему доверять? Тут Регана увидела краем глаза какое-то движение.

Недалеко от лощины с орешником и березами появился Куин, а рядом с ним еще кто-то.

Куин побежал им навстречу, размахивая руками, лицо его было испачкано грязью. На боку болталось ведро. Куин оглянулся, и Регана, посмотрев в ту сторону, заметила белокурую голову, которая тут же скрылась из виду. Неужели это Макаскил? С этим человеком Куин наверняка не будет иметь дела.

— А вот и наш непредсказуемый дружок, — сказал Лахлан.

Куин подбежал к ним и громко крикнул:

— Смотрите, что я нашел! — Он показал на ведро, полное цветов.

— Где ты был? — сердито спросил Лахлан.

— Искал цветы.

— Знаете, Куин, я привела свою сестру, — сказала Регана. — Она уже восхищается вашим прекрасным садом.

Куин увидел девушку, которая, склонившись, рассматривала маргаритки.

— Это Эмма? — улыбнулся он.

— Да.

— Ей нравится мой сад. — Улыбка озарила его лицо, он стоял, переминаясь с ноги на ногу. — Лахлан, ей нравится мой сад.

— Только не надоедай девушке, — ласково сказал Лахлан.

— Не буду. Она станет моим другом. Я люблю друзей. Лахлан, она может остаться на ужин? Я приготовлю что-нибудь вкусное, у меня есть немного салата, я могу его потушить.

— Я уговорю ее остаться, — сказала Регана, — если вы согласитесь пообедать вместе со всеми.

— Не знаю, — с сомнением сказал Куин. Он посмотрел на замок, затем перевел взгляд на Эмму. — Я не люблю обедать в замке. Я очень давно там не был.

— Она останется, только если ты согласишься, — проговорил Лахлан.

В этот момент Эмма подняла голову, остановила взгляд на Куине и сказала:

— Вы, должно быть, мистер Макгрегор, тот самый, которого мы так долго искали. Очень рада с вами познакомиться. Обещайте открыть мне секрет выращивания таких милых маргариток.

Эти слова поразили Куина в самое сердце, и он выпалил:

— Я буду обедать с вами в замке.

Он вырвал руку Реганы у Лахлана.

— Регана, пойдемте с нами смотреть цветы.

Регана бросила торжествующий взгляд на Лахлана. «Спасибо», — произнес он одними губами. Регана видела, что он тронут до глубины души. Неужели стена, которую Лахлан возвел между собой и остальным миром, рушится?

Прежде чем они с Куином догнали Эмму, Регана тихо спросила:

— Вы были с Этом Макаскилом?

— Нет, я не был с ним.

— Но я видела вас с кем-то.

— Нет, не видели. — Куин замотал головой. Регана поняла, что он говорит неправду.

— Вы же знаете, Лахлану не нравится Макаскил, — сказала Регана.

— Знаю. — Куин надул губы.

— Макаскил не очень хороший человек.

— Некоторым он нравится.

— Обещайте держаться от него подальше.

— Ладно, буду держаться от него подальше, если вы этого хотите. — Куин посмотрел на Регану с детской преданностью.

— Вот и хорошо, ловлю вас на слове.

Кто же все-таки был с Куином? И почему он скрывает, что был не один?

Эмма оглянулась и сказала:

— Никак не пойму, что вы добавляете в землю.

— Можете попробовать. — Куин улыбнулся.

— Вы шутник. Но мои травы в два раза выше ваших.

— Вы обязательно должны поделиться со мной секретом, Эмма. — Куин подошел к девушке.

— Приходите ко мне в сад и попробуйте мою землю, — отпарировала Эмма в ответ.

Слушая их разговор, Регана то и дело поглядывала на Лахлана. Он не сводил с нее глаз, полных страсти. Регана вздрогнула. Если он поцелует ее еще раз, она готова будет на все.

Шеймус сидел в замке у могильной плиты. Он взглянул на Джиллиса:

— Уважаемый, не принесете ли мне немного виски? Мне просто необходимо успокоить сердце.

Джиллис укоризненно посмотрел на него:

— Вы уверены, что вам следует пить?

Шеймус улыбнулся:

— Алкоголь — единственная вещь, которая помогает мне еще держаться на ногах, уважаемый. У меня и дома у кровати всегда стоит бутылка виски. Только не говорите моим дочерям.

— Не скажу, не беспокойтесь.

— Вот и хорошо. — Шеймус дружески похлопал Джиллиса по руке.

— Вы останетесь здесь один?

— Разумеется. И буду сидеть вот в этом кресле, что вы принесли. Можете не спешить.

Поколебавшись, Джиллис удалился.

Шеймус проводил глазами дворецкого, а затем наклонился к могильной плите. Его не покидало ощущение, будто стены наблюдают за ним. Однако он был уверен, что наверняка найдется логичное объяснение этому феномену. Будучи человеком науки, Шеймус не верил в мистику.

Шеймус осторожно дотронулся до выгравированных символов на плите. Он никогда не встречал ничего подобного. Внезапно холодное дуновение ветра, словно руками, дотронулось до его шеи, и Шеймус услышал голос:

Когда отважная душа сюда войдет,

Под сенью старых древ здесь чувство обретет,

Благословенный Артус вмиг створит темницу -

Любовь и доброта навеки воцарится.

Шеймус огляделся. Его прошиб холодный пот.

— К-кто это сказал?

Окон здесь не было, единственным освещением служили факелы на стенах. Пламя заколыхалось от дуновения ветра, и у Шеймуса создалось впечатление, что замок живой.

Благодаря своей профессии Шеймус побывал во многих странных замках, но это было исключительное место. Говорящие стены? Невозможно! Тем не менее он не мог игнорировать стихотворение, по какой-то причине оно казалось ему крайне важным. Он запомнил его слово в слово. Вдруг Шеймус подумал, что после того, как недавно посмеялся над Реганой, ни за что не признается, что слышал голос замка. Нахмурившись, он вернулся к плите.

За ужином Куин сидел рядом с Эммой. Лахлан уже отчаялся увидеть брата в обеденном зале замка — после внезапного исчезновения матери Куин наотрез отказался даже приближаться к замку. Лахлан очень хотел навсегда стереть из памяти Куина воспоминания о той ужасной ночи, но это было не в его силах.

В то время Куину было двенадцать. После той страшной ночи Лахлан много раз пытался вразумить брата и вернуть его в замок, но тот и слышать об этом не хотел. И тогда Лахлан вместе с братом поселился в небольшом фермерском домике, пока Куин не подрос и не изъявил желание жить один. Лишь благодаря Эмме и Регане Макгрегор-младший согласился поужинать в замке.

Лахлан взглянул на Регану; свет канделябров играл в ее золотых волосах, касался изящного изгиба губ, подчеркивал контур ее кремовой шеи и округлость груди. В такие моменты он особенно остро чувствовал бремя проклятия. Он желал ее всем своим существом, снедаемый жгучей страстью.

Будто прочитав его мысли, Регана широко улыбнулась, обнажив ряд белоснежных зубов, и обратилась к леди Маргарет:

— Ваш внук всегда такой хмурый в присутствии гостей?

Леди Маргарет повернулась к Регане:

— Лахлан с самого рождения хмурый, дорогая.

— Пожалуй, стоит поверить, миледи, — проговорила Регана, лукаво поглядывая на Лахлана.

Шеймус со стуком поставил на стол бокал вина.

— Лично я так не думаю. Человек не рождается хмурым, жизнь делает его таким.

— Я с вами согласна, — промолвила леди Маргарет, бросив взгляд на внука.

Под суровым взглядом бабушки Лахлан подумал, что ему никогда не избавиться от Друидхана и его проклятия.

— Это неправда! — воскликнул Куин, бросив вилку на стол. — Все зависит от самого, человека.

— Я не говорю об отдельных личностях, — возразила леди Маргарет. — Каждый человек по-своему реагирует на окружающий мир.

— Все равно вам не следовало так говорить.

Эмма взяла Куина за руку:

— Бабушка не хотела вас обидеть. Вы ешьте, а то горошек остынет. Он и горячий-то не особо вкусен.

Куин успокоился.

Лахлан поразился. Эта юная девушка с легкостью успокоила его брата, в то время как ему самому приходилось прилагать немало усилий, чтобы добиться такого же результата. А сейчас еще замок действовал возбуждающе на Куина, тем удивительнее было на него влияние Эммы.

Напряжение за столом становилось все более ощутимым, и Лахлан нарушил затянувшееся молчание:

— Саутуорт, Регана говорила о вашей работе. Макгрегоры всегда поддерживали научные исследования, особенно если они касаются наших собственных предков. Я знаю цену подобным исследованиям; если вам понадобится поддержка, я к вашим услугам.

— Весьма кстати, милорд, — оживился Шеймус.

— Обсудим детали позже, — сказал Лахлан.

— Очень любезно с вашей стороны, — произнесла Регана, глаза ее сияли.

— Я сделал предложение не по доброте душевной. На продаже книг Шеймуса можно неплохо заработать. — Лахлан посмотрел на Регану, чтобы увидеть ее реакцию, но она по-прежнему улыбалась.

— Вы не обманете меня, — шепнула она. — И сделали это именно по доброте душевной, за что я вам очень признательна.

— И как вы намерены меня отблагодарить? — спросил Лахлан едва слышно.

— Именно это вам и предстоит выяснить, — многозначительно ответила Регана.

Лахлан уставился в тарелку. Это чертово платье сделало из нее настоящую соблазнительницу. Сможет ли он вынести эту пытку?

Тут к Лахлану обратился Шеймус:

— Лорд Макгрегор, вы послужили примером добродетели и гостеприимства, и я не хочу оставаться в долгу. Знаете ли вы, что мои дочери обладают музыкальным талантом, пусть небольшим, но все же? Я уговорю их что-нибудь сыграть.

— Почему же ты молчала, дорогая? — Леди Маргарет укоризненно посмотрела на Регану.

— Отец несколько преувеличивает.

— Ты очень хорошо играешь и поешь, моя милая.

— Ну что ты, папа! — Регана густо покраснела.

— Но это правда.

— Вспомни, что говорил мистер Мортон?

— А кто такой мистер Мортон? — вмешался в разговор Лахлан, чувствуя укол ревности.

— Старый дряхлый дурак, которого я нанял учить моих дочерей музыке, — ответил Шеймус. — Я его ни разу не видел трезвым.

— И что же он говорил? — с любопытством спросила леди Маргарет.

Рассказ продолжила Регана:

— Он говорил, что двухлетний ребенок и тот играет лучше меня.

Шеймус усмехнулся:

— Ты показала ему, где раки зимуют, ведь так, дорогая? Если Регана чего-то хочет, она обязательно этого добьется. Она все же доказала ему, что он был не прав. Хотя с тех пор как нам пришлось продать мамино фортепьяно, я не слышал, как она играет. — Шеймус понял, что наговорил лишнего, и опустил глаза.

— Неплохая идея проверить ваше терпение, — добавила Регана, коснувшись руки отца.

— У нас как раз есть фортепьяно, — сказал Лахлан.

— Лахлан, можно они сыграют? — Куин переводил глаза с Реганы на Эмму.

— Конечно, — ответил Лахлан, глядя на декольте Реганы. Как ему хотелось поцеловать ложбинку, которая уводила его далеко за пределы платья. — Вы сыграете для нас? — спросил он наконец.

Взглянув на Куина, Регана сказала:

— Сыграю, если пообещаете не критиковать меня. Столько лет прошло с тех пор, как я садилась за фортепьяно.

— Ну что же, детка, — добавила леди Маргарет, — столько лет прошло с тех пор, как в этом замке звучала музыка, — с тех пор, как моя невестка… — Она осеклась. — Уверена, как бы ты ни барабанила по клавишам, это нас развеселит.

Все рассмеялись. Шеймус повернулся к Регане:

— Никто никогда не говорил, что Регана барабанит по клавишам. Но все бывает в первый раз, не так ли, дорогая?

Лахлан не мог вспомнить случая, когда в обеденном зале звучал смех. Трапезы в замке были больше похожи на поминки, возникавшие забавные ситуации тут же гасли под давлением гнетущей атмосферы. Лахлан представил, что было бы, ужинай он каждый вечер с семьей Реганы.

— Я постараюсь не барабанить по клавишам. Папа, ты не обидишься, если Эмма сыграет первой? Она играет гораздо лучше меня.

— Да, Эмма, сыграй, — попросил Куин. Девушка слегка надула губки, что совсем не испортило ее симпатичного личика.

— Только если вы раскроете мне секрет выращивания маргариток.

— Не требуйте, чтобы я так просто все вам рассказал.

— Нет, друзья-садоводы так не поступают, — обиженно произнесла Эмма, скрестив на груди руки.

Немного подумав, Куин сказал:

— Ну ладно. Зола бурых водорослей.

— Я так и знала! — воскликнула Эмма. — Это нечестно, я сама догадалась.

— Извините. Надеюсь, вы не обиделись, Эмма? Скажите, что не обиделись. — Куин опустил голову, как нашкодивший мальчишка. — Но сейчас вы сыграете?

Задумавшись, Эмма прикусила нижнюю губу и сказала:

— Думаю, да.

Куин буквально стащил Эмму со стула.

— Пойдемте, я покажу, где гостиная.

— Не надо так резко. Я же иду.

— Недостаточно быстро.

— Еще немного, и я побегу…

Парочка быстро вышла из комнаты, и их голоса растворились в дали коридора.

Заметив неодобрение на лице леди Маргарет, Регана поспешила сказать:

— Простите. Эмма никогда раньше не была в обществе.

Леди Маргарет медленно поставила бокал вина и произнесла:

— Да, она внесла в наш дом свежую струю. Ею можно восхищаться хотя бы за то, что она так непринужденно справляется с моим внуком. Пойдемте послушаем, как она играет.

И леди Маргарет направилась к выходу.

Шеймус поднялся и предложил ей руку. Однако казалось, что именно она поддерживает Шеймуса, а не наоборот.

Лахлан остался наедине с Реганой. Он опешил, увидев теплоту и нежность в ее ярко-голубых глазах. На него словно обрушился водопад.

— Похоже, это я свожу вас с ума, — лукаво произнесла Регана.

— Окажись это правдой, я был бы просто счастлив. — Лахлан расплылся в улыбке.

Ха! Я думала, вы никогда мне не улыбнетесь. Некоторым может показаться, что вы хотите очаровать меня. — Она подошла ближе и взяла его за руку. — Если так, то не останавливайтесь. — Она посмотрела на него снизу вверх из-под золотых ресниц. — Благодарю зато, что поддержали моего отца. Я перед вами в неоплатном долгу.

Сгорая от страсти, Лахлан поцеловал тыльную сторону ее ладони.

Регана вздрогнула от прикосновения его теплых губ.

— Мне нравится доставлять вам удовольствие, — игриво проговорила она.

Доставлять ему удовольствие. Существовало столько способов доставить ему удовольствие. Начать с того, чтобы позволить ему увести ее в северное крыло и ласкать, пока он не насытится ею.

Позади них Джиллис занимался уборкой посуды.

— Может, присоединимся к остальным? — предложила Регана и, взяв Лахлана под руку, увела из комнаты. — Вы снова хмуритесь, — сказала она, взглянув на него.

Лахлан почувствовал ногой ее бедро и тяжело вздохнул. Из головы не шли ее слова: «…доставлять вам удовольствие».

Глава 30

Спустя полчаса Регана уже наблюдала за ловкими пальцами Эммы, которая брала последние аккорды «Реквиема» Моцарта. Звуки лились по уютной комнате, которая была в два раза меньше библиотеки. На полу лежал персидский ковер, в углу, возле фортепьяно, стояли стулья и диванчик.

Отец Реганы задремал на диванчике рядом с леди Маргарет. На ее лице застыла блаженная улыбка.

Лахлан устроился в углу, по обыкновению вытянув ноги, опрокинул очередной бокал виски и снова поманил Джиллиса пальцем.

Когда Эмма снова заиграла, на лице Лахлана появилось подобие улыбки. За все время, что Регана жила в замке, она ни разу не видела у Лахлана такого лица. Но стоило ему посмотреть на Регану, как в глазах его появлялась грусть и он снова опрокидывал бокал.

Звуки фортепьяно смолкли.

— Это было великолепно, душечка, — произнесла леди Маргарет.

— Чертовски хорошо, — отозвался Лахлан. Отец Эммы что-то пробормотал и снова уснул. Он очень устал. Регане не терпелось спросить, удалось ли ему расшифровать надпись на плите.

— Сейчас твоя очередь, Регана, — сказал Куин, широко улыбаясь, — а потом снова Эмма будет играть. Она очень хорошо играет.

— От моей игры вы не придете в восторг, — сказала Регана. Она села за фортепьяно и посмотрела на Куина.

— Вы можете сыграть «Одна девчонка мне мила»? — спросил он.

— Могу. Первая песня, которую написал Берне. Очень хорошая и нетрудная для исполнения. Специально для меня. — Регана начала играть и петь:

Одна девчонка мне мила,

И что ни день — милей.

И сколько есть в груди тепла -

Отдам до капли ей[2].

Когда Регана запела припев во второй раз, Лахлан посмотрел на нее. В его черных глазах горел огонь желания. Заканчивая песню, Регана чувствовала его взгляд, взгляд отвергнутого мальчика, никогда не знавшего настоящей любви.

В комнате воцарилась тишина.

— Прекрасно, Эмма… просто великолепно, — проснувшись наконец, сказал Шеймус, но тут увидел, что это не Эмма, а Регана.

— Играйте еще, — попросил Куин. Лахлан выпил еще порцию виски и сказал:

— Девушки устали. Может быть, в другой раз?

— Да, уже поздно, — подхватил Шеймус. — Нам пора домой. Это был незабываемый день. Благодарю, лорд Макгрегор. — Поднявшись, он неловко поклонился.

— Мне тоже было очень приятно, — сказал Лахлан и обратился к Джиллису: — Проследи, чтобы Тайг довез гостей до дома, и обеспечь достаточное освещение в экипаже.

Кивнув, дворецкий удалился. Регана обняла отца:

— Не переутомляйся и соблюдай постельный режим.

Шеймус закатил глаза:

— Ты такая же нудная, как и врачи. — Он чмокнул ее в щеку.

— Спокойной ночи, — попрощался Лахлан.

Эмма помахала Куину.

— Всего хорошего, Куин. Мне очень понравился ваш сад.

— Может, я приду посмотреть ваш.

Эмма улыбнулась:

— Была бы очень мило. — Она обняла Регану и шепнула ей на ухо: — Макгрегор не сводит с тебя глаз. Не удивлюсь, если он сделает тебе сегодня предложение.

— Спокойной ночи, Эмма, — сказала Регана.

— И тебе, дорогая. — Эмма подмигнула сестре, взяла под руку отца, и они вышли.

Леди Маргарет обратилась к Куину:

— Пойдем, дорогой, проводи меня до комнаты. Куин с неохотой взял бабушку под руку:

— Я провожу вас, но здесь не останусь.

— Боже мой! Вас, молодой человек, слишком давно не было в этом доме, чтобы так со мной разговаривать.

— Ноя не хотел…

— Вы проводите меня до комнаты, а затем расскажете, чем сегодня занимались.

Нахмурившись, Куин кивнул. Регана тоже собралась выйти, но Лахлан остановил ее:

— Мне хотелось-бы поговорить с вами.

В дверях леди Маргарет оглянулась на Регану. «Не вздумай влюбляться в него, а то пожалеешь», — предостерегал ее взгляд. Вслух же она сказала:

— Не позволяй ему задерживать тебя слишком долго.

Регана кивнула, охваченная тревогой.

— Что вы хотели? — спросила она, с трудом скрывая волнение.

— Я собираюсь потребовать с вас должок, — ответил Лахлан.

Глава 31

Закрыв за собой дверь, Лахлан на мгновение остановился. Он, конечно, мог бы отправить ее в другое крыло замка, но весь вечер ждал момента, когда они смогут остаться наедине. В пустой гостиной щелкнул замок.

Повернувшись к Регане, Лахлан широко улыбнулся. Голова у него слегка кружилась. То ли от выпитого виски, то ли от близости Реганы.

— Почему вы так на меня смотрите? — спросила Регана.

— Как именно? — Лахлан не сводил глаз с ее глубокого декольте.

— Разглядываете меня, будто я произведение искусства.

— Сегодня, дорогая, ты — мое самое любимое произведение. Я говорил тебе, что в этом платье ты просто красавица? — Лахлан взял ее за плечи и почувствовал, как дрожь пробежала по ее телу.

— Нет. — Регана улыбнулась, ямочка заиграла на ее щеке.

— Значит, самое время сказать это.

— Улыбаетесь, делаете комплименты, — она подняла брови, — это совсем на вас не похоже.

Лахлан взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Ты подарила мне вечер, который я никогда не забуду. Я уже не помню, когда был так счастлив. Благодарю.

— Мне тоже было очень приятно. — Улыбка не сходила с ее лица. — Но вы сказали, что хотите потребовать с меня какой-то должок.

— Запомни на будущее, такой красавице не следует спрашивать у мужчины, чего он от нее хочет. Но раз уж ты спросила, то я хочу песню. — Лахлан смотрел, как рыжевато-коричневые тени от огня играют на ее округлых формах, придавая коже янтарный оттенок.

— Песню? — Регана посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц.

— Да. — Именно песню, думал Лахлан, и только для него. Никто никогда не пел для него одного.

«Ты прекрасно знаешь, что из этого может получиться».

Чертовы стены опять заговорили. Разумеется, он знал. Чертовски хорошо знал. И все-таки хотел услышать песню. Разве это так много? Всего одну песню за жизнь, проведенную взаперти в этом замке. Одну чертову песню!

— Что бы вы хотели услышать? — Регана затаила дыхание, когда он теребил пальцами ее локон.

— Что угодно. — Он видел свое отражение в ее чистых голубых глазах, он тонул в них. — Просто спой для меня. — Лахлан не узнал собственного голоса, полного страсти и желания.

Регана села за фортепьяно и приготовилась играть. Лахлан стоял рядом, когда она начала первый куплет «Мэри Моррисон».

Ее нежный голос тронул Лахлана до глубины души. Он пробежал пальцами по рукаву ее платья, коснулся обнаженных плеч. Пальцы словно обожгло, рука скользнула к ее шее. Он гладил ее волосы, шпильки упали на скамейку рядом. Светлые локоны рассыпались по спине.

Регана замолчала.

— Не останавливайся.

Она снова запела, голос слегка дрожал. Лахлан прикоснулся губами к ее обнаженным плечам, все ниже опуская рукава.

Регана снова умолкла.

— Я не знаю…

— Продолжай, пожалуйста. — Лахлан чувствовал, как участилось ее дыхание, напряглась спина.

Она снова заиграла и запела, хотя пальцы не слушались. Лахлан поцеловал ее шею, спустив рукава до локтей. Регана судорожно дышала, грудь ее вздымалась.

Лахлан легонько укусил мочку ее уха, наслаждаясь исходившим от нее ароматом сирени, трав и ее собственным запахом. Он добрался до ее груди и стал ее ласкать.

Регана умолкла.

— Не останавливайся, — потребовал Лахлан, держа в ладонях упругие груди. Регана не успела понять, что он собирается делать, когда Лахлан повернул ее к себе лицом.

— Лахлан… — пробормотала Регана, глаза ее горели желанием.

— Пой, не останавливайся.

Регана снова запела. Несколькими умелыми движениями Лахлан развязал ее корсет.

— Это больше чем-просто песня, — сказала Регана.

— Но эту песню я буду помнить до конца дней своих. — Он притронулся губами к ее груди, нежно водя языком вокруг упругого соска прямо через тоненькую рубашку. — Пой же, дорогая.

Тело Реганы вздрогнуло, когда она начала третий куплет. Она обвила руками его шею и погрузила пальцы в густые волосы.

Лахлан стянул с нее платье, и оно упало к ее ногам.

— Ты просто красавица. — Лахлан потянулся к корсету.

— Лахлан…

— Все хорошо, — произнес он.

Регана осталась в одних чулках и туфлях. Лахлан смотрел на ее золотые волосы, полные груди с острыми сосками, тонкую талию, едва сдерживая желание.

Щеки Реганы зарделись, и она рукой закрыла грудь.

— Позволь полюбоваться тобой. — Лахлан осторожно убрал ее руку с груди. — Ты такая красивая!

Лахлан опустил ее на ковер. Регана не сопротивлялась. Он быстро разделся.

Когда на Лахлане остались одни штаны, он поймал на себе взгляд Реганы. Она с любопытством рассматривала его.

— Ты такой необычный, — с восхищением сказала она.

— Я просто мужчина, — ответил он, продолжая раздеваться.

Глаза Реганы округлились.

— Я, конечно, знаю анатомию мужчин, но… такой большой…

— Шотландская кровь, что поделаешь. — Он улыбнулся и склонился над ней.

В тот момент, когда их обнаженные тела соприкоснулись, улыбка исчезла с его лица и он застонал, предчувствуя, какое наслаждение принесет ему эта прекрасная девушка.

«Она девственница», — донесся до Лахлана голос замка.

Он обнял девушку и, запечатлев поцелуй на ее губах, увел в мир любви и наслаждения.

Поцеловав Регану в лоб, Лахлан заметил на ее глазах слезы.

— Что с тобой?

— Я никогда не думала, что так будет. Мне казалось, что мы с тобой одно целое и я могу доверить тебе всю свою жизнь.

— Можешь, даже не сомневайся, — ответил Лахлан.

— Я хочу рассказать тебе что-то очень-очень важное. Поклянись, что никому не скажешь.

— Я сохраню твой секрет. — Лахлан посмотрел в ее искренние глаза и увидел те чувства, каких явно был недостоин.

— В ту ночь, когда мы встретились, я искала Авалон.

— И ты веришь, что кромлех поможет тебе найти его?

— Да. Одна песня привела нас к этому месту. Я уверена, что там спрятан ключ, который может привести нас к Авалону. Все это я делаю ради отца — ты же видел, каким счастливым он был сегодня.

— Я рад, что ты рассказала мне. — Лахлан поцеловал ее глаза.

— Ему наверняка станет лучше, если мы найдем Авалон. — Регана прильнула к его груди.

— Ты в этом уверена?

— Конечно. Я потеряла маму. Отец каким-то образом выжил, и я знаю, что он поправится.

Лахлан мог быть откровенным с ней, сказать, что очень опасно ходить к этому месту, но не хотел разбивать ее сердце. Ведь она искренне верит, что это поможет отцу.

Регана привстала и увидела шрам на бедре Лахлана, идущий до самого колена.

— Как это случилось? Расскажи, — попросила она. Лахлану не хотелось вспоминать об этом. Но он выполнил просьбу Реганы.

— Мой отец был уверен, что Куин обязательно должен научиться ездить верхом, хотя брат всегда боялся лошадей. Однажды вечером в припадке сумасшествия отец заставил его оседлать коня. Куин всеми силами пытался слезть. — Лахлан помолчал и продолжил: — Я умолял отца отпустить его. Куин орал во все горло. Но вместо этого отец стегнул коня хлыстом. Конь встал на дыбы, а Куин полетел вниз. Я держал поводья, поэтому конь обеими подковами опустился прямо на меня. Через несколько недель отца заперли.

— Мне так жаль, — произнесла Регана и поцеловала шрам.

Сердце сжалось в груди Лахлана. Никто никогда не проявлял к нему такого сочувствия.

— Иди ко мне. — Он прижал Регану к груди и вдохнул аромат ее волос.

Когда он держал ее в объятиях, все плохое уходило прочь. Но он знал, что в конце концов ему придется разбить ей сердце. Он не допустит ее к кромлеху и не позволит остаться с ним в замке. Он не может допустить, чтобы она видела, как он сходит с ума. Она слишком ему дорога.

Лахлан взял ее за подбородок и поцеловал. И тут же перестал думать о грустном.

Глава 32

На следующее утро Регана ощущала ноющую боль во всем теле. Она, словно ленивая кошечка, потянулась в надежде ощутить тепло Лахлана, но обнаружила лишь холодную простыню. Она приоткрыла один глаз и увидела квадратные стены, зеленую драпировку: ее комната. Одежда была аккуратно сложена на краю кровати.

Регана вздрогнула, вспомнив, как они вчера вечером занимались любовью второй раз, а потом Лахлан не покинул ее, пробравшись вместе с ней в ее комнату, и они уснули в объятиях друг друга.

Вчера Лахлан был таким нежным и внимательным. Часть Лахлана, которая так нуждалась в любви и нежности, вышла на первый план, именно она привлекала Регану.

Однако Регана не услышала слов, которых так ждала: «Я люблю тебя». Хотя в каждой его ласке она ощущала любовь. А что, если он никогда не признается ей в любви? Если ей придется довольствоваться лишь короткими свиданиями?

В дверь постучали. Она накинула халат, открыла дверь и увидела Джил-лиса.

— Хозяин желает прогуляться с вами, — в замешательстве произнес дворецкий. Джиллис наверняка знал, что вчера они занимались любовью. А если знал он, значит, знали все слуги и, конечно же, леди Маргарет.

Джиллис еще довольно долго стоял, смотрел на Регану и улыбался, что было совсем на него не похоже. Не вытерпев, Регана спросила:

— Что-нибудь еще?

— Ничего, мисс. Просто я хотел сказать, что никогда не видел хозяина таким счастливым. Спасибо вам, мисс.

— Да, было очень приятно видеть, как он улыбается. — Регана вспомнила улыбку Лахлана, когда они лежали в кровати.

— Хозяин сказал, что будет ждать вас внизу, во дворе. Я должен вас проводить.

— Я буду готова через минуту.

Неужели Лахлан хочет признаться ей в любви? Неужели поэтому захотел прогуляться с ней? Регана молилась, чтобы это было именно так.

По пути во двор Лахлан зашел в гостиную. В руках он держал кролика и ласково поглаживал его. Его мягкая шелковая шерстка напомнила ему о волосах Реганы. Да, прошлой ночью он попробовал вкус настоящего счастья. До этого он был вынужден вести унылую одинокую жизнь. Ему совсем не хотелось думать о неизбежности ее ухода. Мгновения безмерного счастья с Реганой бежали с неимоверной скоростью. Но он на всю свою жизнь запомнит эти моменты и радость, которой Регана одарила его.

Лахлан услышал приближающиеся шаги, и его сердце учащенно забилось. Но вместо нее в комнату вошла леди Маргарет, одетая в черное.

Так они и стояли в противоположных концах комнаты, как два дуэлянта. По ее надменному взгляду Лахлан догадался, что она все знает о прошедшей ночи.

— И что ты собираешься теперь делать с ней?

— Я не намерен это с тобой обсуждать, — ответил Лахлан, поглаживая кролика.

— Мне нравится эта девушка. И мне будет очень обидно, если ты сделаешь ее своей любовницей.

— Тебе и правда она нравится? Удивительно.

— И все же послушай, что я скажу. Саутуорт мне сказал, что ее дедушка — лорд Кларингтон, барон. Происхождение позволяет ей сделать хорошую партию, если ты прекратишь таскать ее к себе в постель. Дай ей хорошее приданое и отправь в Лондон, чтобы она нашла себе достойного мужа.

Лахлану не хотелось отпускать Регану, но еще меньше ему хотелось, чтобы она видела, как он сходит с ума.

— Ты должен ее отпустить. — Леди Маргарет круто повернулась и вышла.

Лахлан, мрачнее мрачного, пошел вниз по коридору, сердце его болезненно сжималось.

Регана увидела Лахлана в килте и белой рубашке под тисом, к груди он прижимал кролика. Ветер трепал его волосы, выражение лица было суровым.

— Что случилось? — спросила Регана с тревогой в голосе.

— Ничего, милая. Пойдем выпустим кролика на свободу.

Девушка взяла Лахлана под руку:

— Я вижу, что-то случилось.

— Не задавай вопросов, милая, просто иди рядом.

Сердце у Реганы замерло от страха. Куда делся тот нежный мужчина, с которым она занималась любовью?

Который нашептывал ей ласковые слова? Тот, кого она любила?

Лахлан привел ее к перелеску, где, как ей показалось, она видела Куина вместе с Макаскилом. И девушка спросила:

— Где Куин?

— С Тайгом.

— Они, должно быть, проводят вместе много времени.

— Да.

В конце перелеска Лахлан остановился у толстого вяза.

— Здесь очень неплохо. — Он взглянул на кролика. — Рано или поздно всех приходится отпускать на волю.

Он прислонил трость к стволу, наклонился и разжал руки. Кролик несколько мгновений сидел не шелохнувшись в больших ладонях Лахлана, принюхиваясь к окружающим его запахам, затем выпрыгнул и скрылся в темноте.

— Думаете, на воле ему будет хорошо? — спросила Регана.

— По крайней мере лучше, чем сидеть в клетке, — ответил он, поднимаясь.

— Лахлан, что с вами? — Регана коснулась его плеча. — Вы меня пугаете. Ради всего святого, скажите, что случилось?

Лахлан с нежностью посмотрел на Регану и крепко сжал в объятиях.

Глава 33

— Доверься мне, Лахлан.

— Я не хочу, чтобы ты познала страдания и боль замка Друидхан.

— Мы вместе справимся с этим, — сказала Регана, прижимаясь к нему.

— Это тебе не под силу. — Лахлан поцеловал ее в губы.

Регана едва держалась на ногах.

— Я снова хочу тебя, — сказал Лахлан со страстью в голосе и стал ласкать ее грудь.

Волна желания захлестнула Регану.

— О, Лахлан! — прошептала она.

Регана чувствовала, что он хочет ее, и это возбуждало ее все больше и больше. Она стала расстегивать его рубашку, он потянулся к ее корсету. Несколько мгновений они срывали друг с друга одежду, пока не остались полностью обнаженными.

Регана с восхищением смотрела на его мускулистые ноги, на шрам, на широкую грудь, на мужское достоинство.

— Ты неотразим, — произнесла она.

— А ты соблазнительница.

Лахлан расстелил свой килт между двумя деревьями.

Регана легла на него и привлекла Лахлана к себе.

Охваченные страстью, они исступленно ласкали друг друга, пока не взлетели на вершину блаженства.

Два часа спустя Лахлан проводил Регану в ее комнату и велел Джиллису охранять ее. Регана чувствовала, что он удаляется в унылое, темное место, где чувствует себя уютно и комфортно. Могла ли она вернуть его обратно? Одно Регана знала наверняка: так просто она от Лахлана не откажется.

Прежде чем уйти, Лахлан поцеловал Регану. Ее не покидало чувство, что они никогда не будут вместе. Возможно, если ей удастся начать раскопки в кромлехе, он поймет, что никаких проклятий не существует и что сумасшествие ему не грозит. Ей придется снова лукавить и хитрить с Джиллисом, но Регана не откажется от своего намерения начать раскопки в кромлехе и доказать Лахлану, что его суеверия беспочвенны.

Она открыла сумку. Фонарик все еще лежал там. Но ей придется найти лопатку, которую она выронила, когда Тайг застал ее в кромлехе, если, конечно, он уже не нашел ее. Позже она попробует проскользнуть мимо Джиллиса. Регана достала кольцо, которое нашла, и надела на палец. Оно сверкнуло изумрудом и бриллиантами. До темноты было еще далеко, и девушка решила спросить о кольце леди Маргарет.

Когда Регана, сжимая в ладони кольцо, вошла в комнату леди Маргарет, та сидела, уютно устроившись на диванчике. Даже не взглянув на девушку, она указала на место рядом с собой:

— Садись сюда, дорогая.

Регана села.

— Несмотря на мои предостережения, ты все же влюбилась в моего внука.

Регана зарделась. Если бы только влюбилась. Леди Маргарет умна и наверняка догадывается о том, что произошло.

— Потом не говори, что я тебя не предупреждала. Лахлану не суждено обзавестись семьей.

— Он может изменить свое решение.

Леди Маргарет поджала губы.

— Ты не знаешь, до чего упрямы Макгрегоры. — Она воткнула иголку прямо в середину цветочного узора вышивки. Из-за плохого зрения стежки у нее получались неровными, и лепестки цветов были разбросаны по всему полотну, будто брызги воды. — Мой муж как-то не разговаривал со мной целых шесть месяцев.

— Почему?

— Пари. Мой сын поспорил с ним, что он не сможет не ссориться со мной. Мы и правда частенько ссорились. А поскольку по характеру он был вспыльчивым, чтобы выиграть пари, решил вообще не разговаривать со мной.

— И что же вы делали?

Впервые Регана увидела искреннюю улыбку на лице леди Маргарет.

— Я говорила за двоих. И скажу тебе, дорогая, это выводило его из себя, и в конце концов он сдался. А пари проиграл. Они заключили его на год.

Регана искренне засмеялась. Леди Маргарет улыбнулась, что было ей несвойственно.

— И что же выиграл ваш сын?

— Любимого скакуна моего мужа, на котором стал ездить на охоту.

— Похоже, это было для вас счастливое время. — Регана вопросительно посмотрела на леди Маргарет.

— Пожалуй, ты права.

— Я тоже могла бы быть счастлива с Лахланом.

— Но как долго? Поверь мне, детка, если желаешь себе счастья, уезжай с острова. Забудь моего внука.

— Не могу, — решительно заявила Регана.

— Ты должна. Здесь обитает зло, о котором ты даже малейшего представления не имеешь.

— Только не говорите, что тоже верите в проклятие.

— В сердцах всех Макгрегоров живет неведомое зло, и доказательством тому служит замок Друид-хан.

— Я в это не верю.

— Проживи ты здесь столько, сколько я, поверила бы.

Регана не покинет Лахлана, пока он не попросит ее об этом. Девушка сжала кулак и ладошкой ощутила кольцо; тут она вспомнила, зачем пришла сюда, и положила кольцо в руку леди Маргарет.

— Взгляните, пожалуйста. Может, вы знаете, кому принадлежит эта вещица?

Леди Маргарет взглянула на кольцо и побледнела.

— Где ты его взяла?

— На побережье, — солгала Регана. Леди Маргарет поморщилась. — Это ваше кольцо?

Леди Маргарет покачала головой. Руки у нее дрожали, когда она вернула кольцо Регане.

— Возьми его, детка, и убери подальше.

Регана опустила кольцо в карман.

— Кому оно принадлежит? — спросила она еще раз.

— Очень похоже на то, что носила Флейм.

Глава 34

Регана была ошеломлена.

— Вы уверены? — спросила она, помолчав.

— Очень похоже. Забудь, что ты нашла его. — В тоне леди Маргарет прозвучало предостережение.

— Кольцо было на ней в ту ночь, когда она исчезла?

— Понятия не имею. — Леди Маргарет потерла рукой висок. — Оставь меня. Что-то голова разболелась.

Можно ли ей верить? Регана посмотрела на кольцо. Внезапно ее осенило — где-то она уже видела его. Покинув комнату леди Маргарет, Регана пробежала мимо Джиллиса, который ждал ее за дверью.

— Куда вы, мисс?

— В гостиную. — Регана ускорила шаг.

Регана вошла в длинный коридор и остановилась у портрета леди Макгрегор. Прочтя ее дневник, Регана поняла, что эта женщина была настолько же хороша внешне, насколько омерзительна и бесчестна по своей сути. Прекрасная актриса не только на сцене, но и в жизни.

На портрете руки леди Макгрегор лежали на коленях, на одном из пальцев сверкало кольцо с бриллиантами и изумрудом, то самое, которое нашла Регана.

И тут в голове у нее мелькнула догадка. Неспроста кольцо было закопано в кромлехе. Регана выяснит всю правду.

Джиллис с трудом догнал ее.

— В чем дело, мисс? — задыхаясь, спросил он.

Регана не хотела, чтобы кто-нибудь знал о кольце.

— Вы думаете, леди Макгрегор исчезла на болотах?

— Хотите узнать правду, мисс? Регана кивнула.

— Нет, болота тут ни при чем.

— Так, значит, ее убили?

— Я знаю это наверняка.

— Но как?

— Это сделал Тайг.

— Вы уверены?

— Он всегда ругался с ней. Леди Макгрегор сурово наказывала Куина без всяких на то причин. В тот вечер, когда она исчезла, Куин разлил суп из тарелки. Он всегда нервничал, когда обедал вместе с ней, но она заставляла его. Леди Макгрегор стала на него кричать, потом хотела ударить, но Тайг не позволил ей. Тогда она пригрозила уволить его, но вдруг замолчала. Думаю, она его боялась.

— Что же случилось потом?

— В ту ночь я не мог уснуть, во дворе мне слышались какие-то голоса. Ночь выдалась теплая, и я приоткрыл окно. Выглянул и увидел, как Тайг что-то несет, перекинув через плечо. Не могу точно сказать, что это было.

— Почему же вы не сообщили властям?

— Я не был уверен, мисс. Честно говоря, все с облегчением вздохнули, когда эта женщина исчезла. Она была жестокой и злой. Издевалась над Куином. А мы его любили.

— Но вы сказали Тайгу, что подозреваете его в убийстве леди Макгрегор?

— Он слушать ничего не хочет, возмущается, когда я завожу разговор на эту тему.

Можно ли верить Джиллису? Он ведь терпеть не мог леди Макгрегор. Регана показала на кольцо на портрете:

— Она всегда его носила?

— Да.

— А в ночь исчезновения оно было на ней? — Регана уже спрашивала об этом леди Маргарет, но в то, что та сказала, тоже не очень верила.

— Не знаю, мисс. Я не смотрел на ее руки в ту ночь. — Джиллис в раздумье почесал подбородок. — А почему вы спрашиваете?

— Просто интересно, — небрежно бросила Регана.

Регане хотелось верить, что леди Макгрегор потеряла кольцо до того, как уехала верхом на болота, и что в округе не существовало убийцы. Но все говорило об обратном. Лучше бы она не находила это кольцо.

Регана никому не высказала своих подозрений. В этот день она много времени провела с леди Маргарет: делала ей холодные компрессы на голову, читала. Она хотела увидеться с Лахланом, но он с такой поспешностью ускакал из замка, будто сам дьявол гнался за ним. Ей очень хотелось, чтобы леди Маргарет ошиблась, сказав, что Лахлан ни за что не изменит своего решения никогда не жениться. Они вместе попытались бы раскрыть правду об исчезновении его матери.

Темнело. Регане не терпелось пробраться в кромлех, но прежде следовало дождаться Джиллиса, успокоить и лишь после этого незаметно ускользнуть.

Регана вышла от леди Маргарет и направилась в свою комнату. Как только она закрыла за собой дверь, подул ледяной ветер и зашуршали страницы дневника, который лежал на столике рядом с кроватью.

«Январь 1788 г .

Куин — настоящий тупица. Он даже читать не умеет. Гувернантка говорит, что она делает все возможное, но он даже не хочет складывать буквы. Ему место в психушке, я бы охотно отправила его туда, но его бабушка, сущая ведьма, говорит, что мне не жить, если я что-нибудь сделаю с Куином. Балморал сошел с ума, его совершенно не интересуют дети. Я презираю эту женщину и ее сына. Моя жизнь просто ужасна».

«Февраль 1788 г .

Я надеялась на Лахлана, но сегодня он спрятал от меня своего брата, когда я хотела отправить его в учебную комнату. Накажу обоих. Надо же, Лахлан возомнил себя его защитником — это не приведет к добру. Я отошлю Лахлана куда-нибудь учиться, и плевать мне наледи М.».

«Март 1788 г .

Сегодня Лахлан уехал. Куин весь день проплакал. Может быть, сейчас наконец сядет за уроки. Я пыталась разобраться с Тайгом, он не выполняет моих поручений, но он пригрозил мне, сказав, что, если я уволю его, он расскажет леди Маргарет о том, что все эти годы я давала ее сыну отвар, чтобы отвадить его от моей постели. Как я его ненавижу!»

«Апрель 1788 г .

Куин сидит в учебной комнате и не отвечает ни на один мой вопрос. Убеждена, он никогда ничему не научится. Просто не верится, что он мой сын».

Как ужасно, что Куин был в тягость родной матери. И Куин и Лахлан ненавидели ее. Тайг шантажировал, леди Маргарет грозилась убить, Джиллис скрывал от властей правду об ее исчезновении.

Регана достала кольцо. Холодок пробежал по ее пальцам, и она поспешила спрятать его в карман. Было в нем что-то зловещее.

Регана услышала, как Джиллис встал со стула, пошел облегчиться. Нужно спешить. Девушка взяла фонарик и открыла дверь.

Собаки навострили уши, увидев ее. Она бросила им кусок ветчины, который взяла за завтраком, и заманила в комнату. Как только собаки забежали в комнату, закрыла дверь. В пустынном коридоре, по обыкновению, мерцал свет. Регана остановилась, зажгла фонарь и направилась к лестнице.

Лахлан направил коня вдоль берега. Брызги от лошадиных копыт долетали до ног, лица, но ему было все равно. Волосы, рубашка, штаны — все промокло. Ему казалось, что он, как никогда, близок к безумию. Через две недели Лахлану исполнится тридцать пять. Необходимо срочно отправить Регану домой.

Небо заволокли грозовые тучи, хлынул дождь, большие капли соединялись в струйки и стекали по лицу Лахлана. Свистевший в ушах ветер шептал: «Ты должен сделать это прямо сейчас».

Целый день Лахлан избегал встреч с Реганой, ему было больно находиться рядом с ней. Он хотел, чтобы она смотрела на него с нежностью и любовью, как тогда, когда они занимались любовью. Чтобы она крепко обняла его и не отпускала. Но он слишком сильно любил ее, чтобы оставить рядом с собой.

Из груди вырвался крик и канул в глубине океана.

Лахлан направил Феба к замку Друидхан.

Глава 35

Регана услышала странный зловещий рев, заглушавший шум набегающих волн, и застыла перед дольменами. Звук был похож на крик раненого волка или кельтского бога войны, идущего в сражение.

Холодный ветер дул со стороны моря, трепал подол платья. В воздухе чувствовался запах надвигающегося урагана. Когда Регана вошла в кромлех, густой туман заполнил легкие.

Она подумала о Моргане и Артуре. Моргана, должно быть, на руках тащила тело короля к погребальному костру; и, возможно, это место было здесь, среди дольменов. Регана всем сердцем чувствовала боль утраты, видела слезы на ее глазах. Она, возможно, собрала прах Артура в урну и захоронила в крепости, где они любили друг друга, радовались жизни, а может быть, и растили детей. Она положила на могилу плиту и, как в последней сцене «Ромео и Джульетты», покончила с собой. Может быть, Моргана хотела, чтобы Авалон остался ее тайной, местом, где два любящих сердца могли покоиться с миром.

Регана, к счастью, быстро нашла лопату и зажгла фонарик. Но и при свете гнетущее чувство не пропало. Ради здоровья отца поиск Авалона все еще казался чрезвычайно важным. Хотя образы Артура и его возлюбленной стояли перед глазами, Регана чувствовала себя незваным гостем в сокровищнице двух любящих сердец.

Сверкнула молния, и несколько капель упали на ее плечи. Не спуская глаз с возвышающихся мегалитов, Регана осторожно поставила фонарь на землю. Перед ней замелькали какие-то странные существа. Если и существуют на свете проклятия, то это наверняка самое страшное из них. Регана взяла лопатку и начала копать в том месте, где обнаружила кольцо. Дождь все усиливался.

Регана заторопилась. Хотела успеть, пока не начался ливень. Внезапно она почувствовала, что наткнулась на что-то твердое. Отложила лопатку, осторожно очистила место от земли и увидела что-то тонкое, узловатое и длинное. Регана занималась археологией довольно давно, чтобы с легкостью распознать фаланги человеческих пальцев.

Ужас охватил Регану, она быстро убрала руки. Остатки кружевного рукава все еще покрывали запястье трупа. Без сомнения, это леди Макгрегор. Кольцо, наверное, спало с ее пальца, когда ее закапывали.

Сильный порыв ветра ворвался в кромлех, фонарь упал и разбился, огонь погас. Регана оказалась в кромешной тьме. Ей показалось, что сзади кто-то стоит. Оглянувшись, она увидела возле одного из камней высокую темную фигуру. Сверкнула молния, и Регана увидела Тайга.

В панике она выпалила:

— Ваш секрет раскрыт!

Тайг подошел к ней и, схватив за руки, поднял.

— Жаль, что я опоздал.

— Вы похоронили ее здесь, не так ли? — Регана чувствовала, как его пальцы, словно когти огромной птицы, впились ей в руку.

— Вы суете свой нос куда не следует, мисс. Советую вам забыть об этой ночи.

— Это вы убили ее?

Тайг пристально смотрел на Регану.

— Если даже и я, то она заслужила смерти. Она отравляла жизнь всем, кто был рядом с ней, включая собственных сыновей.

Регана не была уверена, что именно Тайг убил леди Макгрегор, но он наверняка знал, кто это сделал.

— Кто ее убил?

— Всю правду я унесу с собой в могилу.

— Если вы имеете отношение к этому убийству, то попадете туда гораздо быстрее, чем думаете. — Регана отступила назад и прижалась спиной к одному из камней.

— Тайг! Какого черта ты тут делаешь? Услышав голос Лахлана, Тайг отпустил Регану.

— Ничего, — ответил он.

— Ступай в замок и жди меня. Тайг повернулся и пошел прочь.

Снова сверкнула молния. Лахлан спрыгнул с коня. Вид у него был поистине устрашающим. Регана содрогнулась.

— Почему вы покинули комнату? — спросил он. — Где Джиллис?

— Он не виноват. Я дождалась, пока он пойдет облегчиться, и убежала.

— Вам не следовало этого делать. Вы могли попасть в беду.

Лахлан вымок до нитки. От него пахло морем. Наверное, скакал по побережью.

— Что ты здесь делаешь?

— Копаю.

— Иди в замок.

— Подождите! Выслушайте меня! Я нашла тело вашей матери.

Лахлан не мог скрыть удивления, затем глаза его потемнели.

— Где? — спросил он.

— Здесь. — Регана показала в самый центр кромлеха. — Поэтому Тайг и угрожал мне. Он знал, что тело захоронено здесь, но хотел сохранить это в тайне.

Несколько секунд Лахлан в задумчивости смотрел на нее. Регана почувствовала, как капли дождя все чаще попадают на ее плечи, руки.

— Что вы знаете о той ночи? — спросила она.

— Я не буду это обсуждать. Иди в замок, я скоро приду.

— Не отталкивайте меня, — взмолилась она в отчаянии. Почему он не хочет быть откровенным с ней?

— Я сказал, иди! — взревел Лахлан, входя в кромлех. Он взял лопату и стал закапывать тело.

Дождь все усиливался, Регана решила не продолжать спор и побежала в замок.

В двадцати футах за кустом боярышника три мальчика лежали на животах, прикрытые плащом. Балли выглянул из-под плаща и посмотрел в сторону Макгрегора. Наклонившись к брату Ранта, он прошептал:

— Спорим, ты не пойдешь сейчас в кромлех.

— Я бы мог, если бы захотел. Я не боюсь ни Макгрегора, ни проклятий, вообще ничего.

— Тогда иди, — сказал Балли, подтолкнув старшего брата локтем. — Только смотри, как бы он тебя не закопал.

— Я же говорил, не надо сюда приходить, — пропищал Рант.

— А представь, — сказал Балли, — что мы расскажем все властям. Нам наверняка хорошо заплатят.

— Это уж точно, — кивнул брат Ранта.

Все трое переглянулись и сползли с обрыва на побережье.

Глава 36

Переодевшись, Регана стала размышлять. Казалось, Лахлан был искренне удивлен, что тело леди Макгрегор оказалось в кромлехе. Но почему он не захотел вызвать представителей власти? Из-за Тайга? Или кого-то другого?

Сильный порыв ветра распахнул окно, и струи дождя хлынули в комнату. Регана закрыла окно и вспомнила про дневник. Может быть, там что-нибудь сказано о возможном убийце?

Она открыла тайник и очень удивилась, найдя дневник на месте.

«Май 1788 г .

Единственная отрада в этом ненавистном существовании — прогулки по побережью. Там есть старинные камни, выстроенные в круг, и всегда тихо. Это место завораживает меня. Хочу посадить там цветы и сделать это место моим прибежищем. Может, буду здесь развлекаться с любовниками».

«Ноябрь 1789 г .

Дела налаживаются. Слава Богу, Балморал на смертном одре. Скоро я полностью освобожусь от него. Как бы мне хотелось избавиться от всех его родственников».

«Август 1790 г .

Сегодня Балморал наконец умер. Он выглядел таким бледным, его кожа была цвета моих белых чулок. Не могу выдавить из себя и слезинки, до того счастлива, что он отошел в мир иной. Свобода! Мне так хочется в полной мере наслаждаться ею. Идти куда угодно, делать что захочется».

«Сентябрь 1790 г .

Лахлан привел домой друга, немного старше себя — очень милый молодой человек. Эт Макаскил, симпатичный глупенький юнец. Думаю, будет очень приятно пообщаться с ним. К тому же он смотрит на меня голодными глазами. Неужели я еще могу интересовать таких юнцов? Ха! Значит, есть еще порох в пороховнице!»

«Декабрь 1790 г .

Жизнь налаживается. Мы с Этом встречаемся в кромлехе и занимаемся там любовью! У него такой темперамент! Я хотела посадить цветы в нашем Эдеме, и когда копала, наткнулась на твердый свинцовый ящик. Не могу дождаться и посмотреть, что там внутри. Сначала я думала, что это Эт заигрывает со мной, но потом, присмотревшись, поняла, что это нечто древнее: на крышке и стенках какие-то странные надписи. Может быть, глубже закопаны еще какие-нибудь ящики?»

Неужели в этом ящике ключи к Авалону? Регане стало плохо при мысли, что это последняя запись в дневнике. К концу страницы строчки сжимались все сильнее, и запись резко обрывалась. Должен же быть еще один дневник. Но почему он не лежал в том месте, где Регана нашла этот? Что леди Макгрегор сделала с ящиком?

Регана подвела отца. Напрасно он потратил жизнь на кропотливую работу и поиски. Теперь ему уже не станет лучше. Слезы навернулись Регане на глаза.

В дверь постучали. Это пришел Джиллис.

— Хорошо, что вы вернулись, мисс, — сказал он. — Произошло нечто ужасное.

— Что? Говорите же!

— Пришли представители власти, они сейчас в библиотеке. Эт Макаскил тоже там.

— О нет, — произнесла Регана. Знал ли Лахлан что-нибудь об убийстве? — Я приду через минуту.

Закрыв дверь, Регана спрятала дневник и закрыла тайник доской.

— Никто не должен прочитать этот дневник. Ты меня слышишь? Храни его.

Замок не ответил.

Регана поймала себя на том, что опять разговаривает с неодушевленными предметами. Когда она покинула комнату, снова грянул гром и задрожали стекла.

Лахлан вошел в библиотеку. Переодеться он успел, а волосы так и остались мокрыми.

С одним из прибывших, Ангусом Данвуди, Лахлан уже встречался. Это было двадцать лет назад. Данвуди требовал, чтобы Лахлан признался в том, что его мать убили, но мальчик упорно хранил молчание, чем вызвал его глубокое разочарование.

Но сейчас Данвуди торжествовал — ему удалось доказать, что леди Макгрегор была убита. За спиной Данвуди стояли двое в мокрых плащах, с лопатами на плече. Они старались не смотреть на Макгрегора, в то время как Эт Макаскил не сводил с него глаз, широко улыбаясь.

— Чем обязаны вашему визиту? — спросил Лахлан.

— Послушайте, Макгрегор, — начал Данвуди, — нам придется осмотреть ваше имение.

Грянул гром, окна в комнате задрожали.

— На каком основании? — спросил Лахлан.

— Нам стало известно, что на побережье закопан труп.

— Кто вам это сказал?

— Хорошие люди из деревни. Лахлан посмотрел на Макаскила:

— Твоих рук дело?

— Нет, приятель, я тут ни при чем, — осклабился тот.

Данвуди объяснил:

— Он здесь, потому что был в таверне, когда мальчишки рассказывали мне о трупе.

— Я требую, чтобы мне дали возможность поговорить с ними, — заявил Лахлан.

— Вы не в том положении, чтобы предъявлять требования, — самодовольно произнес Данвуди. — Мы собираемся выкопать тело, и я хотел вас об этом предупредить.

В этот момент в библиотеку вошла леди Маргарет.

— Что тут, черт возьми, происходит? — Вдова одарила мужчин высокомерным взглядом. — Ангус Данвуди, немедленно объяснитесь.

— Ну что ж, миледи…

Эт перебил его:

— Найдено тело, и мне кажется, вы оба знаете, кому оно принадлежит.

— Я не знаю. Очевидно, вы всячески стараетесь опозорить нашу семью. Не секрет, что вы ненавидите моего внука с тех самых пор, как завели интрижку с его матерью. Как вы смеете приходить сюда с подобными обвинениями? И если действительно найдено тело, то не вы ли его и закопали?

— Наглая ложь! — в ярости воскликнул Макаскил. — Это Макгрегор убил родную мать и закопал ее.

— Хватит. Воздержитесь от своих замечаний до следствия. — Данвуди махнул мужчинам: — Давайте, ребята, выходим и начинаем копать. — Он обратился к Лахлану: — Я попрошу всех, кто есть в доме, явиться на допрос.

Лахлан посмотрел на Макаскила. Опять судьба свела его с этим негодяем. Он с трудом сдерживался, чтобы не вцепиться ему в горло.

Макаскил с ненавистью посмотрел на него и с самодовольным видом отправился за остальными.

— Кто их привел? — спросила Регана, подбежав к Лахлану.

Тот не хотел вмешивать ее в это дело.

— Данвуди сказал, что мальчишки из деревни.

— Я знала, что в конце концов они найдут ее тело, — пробормотала леди Маргарет. — Господи, какой позор! — Она повернулась и вышла из комнаты.

Голубые глаза Реганы уставились прямо на Лахлана.

— Вам придется сказать, кто это сделал.

— Не вмешивайтесь.

— Кого вы защищаете?

— Не ваше дело.

— Мое. И мы пройдем через все это вместе.

— Нет, милая. Здесь, в Друидхане, обитает зло, и я не хочу, чтобы вам причинили вред.

— Но я хочу помочь.

— Вы не можете.

— Если я вам действительно дорога, то вы расскажете мне правду о том, что на самом деле произошло той ночью. Тогда мы сможем справиться с этим и вместе жить дальше.

— Мы не сможем жить вместе, — более мягко произнес Лахлан.

— Посмотрите мне в глаза и скажите, что не питаете ко мне никаких чувств.

— Вы мне совершенно безразличны, — сказал Лахлан.

Он знал, что причинил ей боль, но не мог ничего изменить, хотя с трудом сдерживался, чтобы не броситься к ней и умолять остаться.

— Не может быть.

— Я же сказал, что не питаю к вам никаких чувств.

Регана задрожала.

— Мне хотелось верить, что это не так. Но сейчас я вижу, что оказалась наивной дурой, — с горечью произнесла девушка. — Сегодня же я покину Друидхан. — Она повернулась и выбежала из комнаты.

Лахлан бросился было за ней, но остановился. Она должна уехать. Сердце его болезненно сжалось. Сама мысль о том, что он больше ее не увидит, была невыносима. Наверняка не увидит, потому что его, возможно, повесят за убийство. Он медленно вышел в коридор.

Мрачный интерьер замка, казалось, заглушал его шаги. Снова грянул гром.

Глава 37

Регана, обливаясь слезами, едва добралась до коридора. Лахлан не любит ее. Она никогда не забудет его холодный взгляд. Неужели она была так наивна, что поверила в его любовь?

Кто-то дотронулся до ее плеча. Смахнув слезы, она увидела Куина. Он погладил ее по спине и спросил:

— Что случилось, Регана?

— Ничего, — ответила она и снова зарыдала.

— Не плачь, — пробормотал Куин. — Мне не нравится, когда ты плачешь. — Он подал ей носовой платок. — Вот возьми.

— Простите меня, Куин, — сказала Регана и с удивлением спросила: — Вы в замке?

— Да. Тайг сказал, что пришли представители власти. Почему вы плакали?

— Мне придется уйти.

— Нет. Вы не можете. Тайг сказал, что власти здесь.

— Да.

— Они ведь не арестуют Лахлана, правда?

— Не знаю. — Регана была уверена, что Лахлан не убивал мать, но, возможно, знал, кто это сделал, и наверняка будет защищать убийцу. — Вы хотите помочь Лахлану? — спросила Регана.

— Хочу. Я не позволю его арестовать.

— С чего вы взяли, что его арестуют?

Боль и страдание отразились на лице Куина.

— Арестуют, я знаю. Но я не допущу этого. И вы мне поможете.

— Непременно помогу. — Регана вспомнила о сундуке леди Макгрегор и его содержимом. — Можно я посмотрю, что находится в сундуке вашей мамы?

— Зачем?

— Чтобы помочь Лахлану.

— Пойдемте, я покажу вам сундук. — Куин взял Регану за руку и повел через коридор.

Напряженная тишина воцарилась в библиотеке, нарушаемая лишь тиканьем каминных часов. Гроза уходила дальше, на север, лишь изредка напоминая о себе раскатами грома.

Регана обвела взглядом комнату. Куин и Тайг устроились на диване — Куин все время ерзал, Тайг смотрел на него с беспокойством. В кресле у камина расположилась леди Маргарет, склонившись над вышиванием. Руки у нее едва заметно дрожали. Дарси разливала чай.

Лахлан ни разу не взглянул на Регану. Он сидел напротив бабушки, вытянув ноги и постукивая тростью.

За дверью послышались шаги, и в следующее мгновение в библиотеку вошел мистер Данвуди. Двое мужчин остались стоять в дверях на страже. Джиллис протиснулся между ними.

Данвуди прошел на середину комнаты:

— Так-так, очень рад, что все собрались.

Лахлан бросил на Макаскила взгляд, полный ненависти.

— Покинь мой дом, — спокойным, но грубым голосом произнес он.

— Не стоит волноваться, милорд, — сказал Данвуди, — я сам попросил мистера Макаскила присутствовать. И попрошу в данной ситуации оставить ваши разногласия.

Макаскил ухмыльнулся, но стоило ему встретиться взглядом с Куином, как ухмылка исчезла с его лица.

— Мы обнаружили останки, — сказал Данвуди. — Они, конечно, сгнили, но нам все же удалось определить, кому они принадлежат.

Дарси подбежала к Данвуди.

— Чаю, сэр? — предложила она.

— Да, спасительного чаю. — Данвуди взял чашку.

Когда Дарси повернулась, ее взгляд задержался на Макаскиле.

Леди Маргарет подняла глаза от вышивания.

— Вы уверены, что это тело моей невестки?

— Да, миледи. На корсете мы обнаружили ее инициалы. Сейчас осталось лишь найти убийцу. — Данвуди внимательно обвел взглядом собравшихся.

— Я сделал это! — вскочив с места, крикнул Куин, и слезы градом покатились из его карих глаз.

— Это не ты, приятель. — Тайг усадил его на место.

— Макгрегор ее убил, — заявил Макаскил. — Парень врет.

— Это правда, — спокойно произнес Лахлан. Регана с трудом сдержалась, чтобы не запротестовать, не заставить его взять свои слова обратно.

Джиллис с выражением страдания на лице подошел к Лахлану.

— Сначала я выслушаю вас. — Данвуди указал на Куина.

— Тайг знает, что это сделал я. Он видел меня с окровавленными руками. Скажи им, Тайг, скажи, что ты помог мне закопать тело.

Тайг схватил Куина за подбородок и держал, чтобы тот не мог говорить.

— Итак? — требовательно произнес Данвуди.

— Я ничего вам не скажу, — заявил Тайг.

— Тогда вас повесят за соучастие.

— Значит, черт возьми, повесят.

— Говорю же вам, что это сделал я, — вмешался Лахлан. — Куин врет.

— Прекрати, Лахлан, — сказал Куин, — не надо брать вину на себя. Позволь мне рассказать правду.

— Тебе вообще не обязательно что-либо говорить. — Тайг дернул Куина за руку.

— Оставьте меня. — Куин отодвинулся от Тайга. — Я хочу рассказать правду. Я живу с этим уже много лет. Настало время признаться в содеянном.

Вы совершенно правы, молодой человек, — сказал Данвуди. — Вас, — он ткнул пальцем в Лахлана, — мы выслушаем позже. — И обратился к Тайгу: — А вы помалкивайте, не то вас свяжут и заткнут рот кляпом.

Тайг покосился на Данвуди своим единственным глазом.

— Итак, — обратился тот к Куину, — рассказывайте, как все было.

Куин заговорил:

— Я точно не помню, как убил ее…

— Не помните? — тут же перебил его Данвуди.

— Не помню, — продолжал Куин. — Вам придется поверить мне. Не помню, как попал туда, но когда очнулся, понял, что нахожусь в ее комнате и руки у меня в крови. Я хотел все вам рассказать, но Тайг меня отговорил. Разве не так, Тайг?

Тайг промолчал, лишь печально посмотрел на Куина.

— И что же произошло с вашей матушкой?

— Когда я очнулся, она лежала возле камина с пробитым черепом. Вокруг все было в крови. — Из глаз Куина снова хлынули слезы. — Наверное, я ее толкнул. Скорее всего! С тех пор я перестал ходить в замок, пока не появились Регана и Эмма.

— Нет, — прогремел голос Лахлана, и он подошел к Куину, — ты не убивал ее. Разве не помнишь, мы спорили, и я ее толкнул.

Ты лжешь, — крикнул Куин, — тебя вообще там не было! Ты даже не знаешь, где мы с Тайгом закопали тело. Мне было так страшно заходить в кромлех, но Тайг зашел.

— Куин…

— Замолчи, Лахлан! Замолчи! — Куин заткнул уши. — Позволь мне ответить за свою вину.

— Я просил вас не вмешиваться, — грубо оборвал Лахлана Данвуди.

Леди Маргарет бросила вышивку на подушку.

— Вы не смеете так обращаться с моим внуком.

Тут в разговор вмешалась Регана:

— Могу я высказаться, мистер Данвуди? Пролить свет на все эти события?

Глава 38

— Очень рад, что хоть кто-то может объяснить случившееся. Продолжайте, дорогая. А остальные пусть помолчат.

— За то время, что я здесь работаю, — начала Регана, — у меня возникли некоторые подозрения. Однажды меня столкнули с лестницы. А через некоторое время пытались напугать, чтобы вынудить покинуть замок. Кое-кому это было очень нужно. Этот же человек, полагаю, замешан в убийстве леди Макгрегор.

Чашка выпала из рук Дарси и вдребезги разбилась. Регана подняла осколок, упавший прямо к ее ногам. Она заметила, что Дарси и Макаскил обменялись взглядами.

— Ну говорите же, мисс, — поторопил девушку Данвуди.

Регана пытливо посмотрела на Дарси.

— Ой! Это не я. — Дарси попятилась.

— Именно ты столкнула меня с лестницы. Сначала я думала, это Тайг, но потом поняла, что ошиблась.

— Это не я, — проговорила Дарси.

— Мисс права, — сказал Тайг. — После того случая я видел, как эта девушка подходила к лестнице по другую сторону от комнаты леди Маргарет. И когда она сказала, что была в то время у леди Маргарет, я не обратил внимания. До настоящего момента.

— У меня есть еще доказательства, — продолжала Регана. — Ты рассказала мне о могильной плите, потому что знала: это меня заинтересует. А потом пыталась напугать и прогнать из замка, я уже не говорю о том, что ты разрядила мой пистолет, чтобы я не смогла им воспользоваться.

— Нет, — пробормотала Дарси. — Ничего такого я не делала.

К сожалению, все это правда. Я сначала не поняла, кто мог пробраться ко мне в комнату, а потом догадалась, что это скорее всего ты. — Регана повернулась к Куину: — Слишком рано вы рассказали правду. Я видела вас в компании с кем-то в тот день, когда вы познакомились с Эммой. Помните? Я спросила, кто с вами был, но вы сказали, что мне показалось. А был с вами мистер Макаскил.

— Да. — Куин опустил глаза, избегая взгляда Лахлана.

Макаскил запаниковал и невольно покосился на дверь, видимо, собираясь улизнуть.

— Если не секрет, зачем вы с ним встречались? — спросила Регана.

— Он давал мне цветы для моего сада и еще кое-что.

— А взамен просил о каких-то услугах?

Куин кивнул:

— Он очень интересовался дневником Флейм. Я ему сказал, что у меня его нет. Я не доверяю ему. — Он покосился на Макаскила. — Я отдал дневник тебе, Регана.

— Он все врет, — огрызнулся Макаскил.

— Ни слова больше! — Данвуди погрозил ему пальцем. — Иначе я заткну вам рот кляпом.

Регана бросила негодующий взгляд на Макаскила и обратилась к Куину:

— Расскажите мистеру Данвуди, где вы нашли дневник.

— Когда Тайг унес тело, он велел мне отмыть кровь, что я и сделал. Возле камина увидел краешек дневника, торчащего из дымохода. Я достал его. Я не знал, что это. Ведь я же не умею читать. Флейм считала меня тупицей и говорила, что я никогда ничему не научусь. Я сохранил дневник и спрятал его в сундук.

Данвуди поднял бровь:

— В сундук?

— Я оставил сундук у себя, не дал его сжечь, в нем и спрятал дневник.

— А мистер Макаскил предполагал, что у вас есть этот сундук?

— Именно поэтому он и прикинулся моим другом. Он надеялся, что я отдам ему все, что бы он ни попросил. — Куин с презрением посмотрел на Макаскила.

— Дневник в полной безопасности, — сказала Регана.

Куин кивнул.

— Но при чем здесь дневник? — удивился Данвуди.

— Дневник может помочь раскрыть мотив убийства, — объяснила Регана. — Я читала его.

Данвуди окончательно запутался.

— Но ведь Куин толкнул ее.

— Нет. Полагаю, мистер Макаскил знал о дневнике леди Макгрегор. Макаскилу было известно, что она нашла сокровище. Он сам хотел завладеть сокровищем. И пошел к леди Макгрегор, чтобы уговорить ее отдать ему дневник. Она, разумеется, догадывалась о его намерениях и не сказала, где спрятала его. Макаскил пришел в ярость, ударил ее и скрылся. Куин, видимо, услышал шум и поднялся в комнату матери, но было уже поздно. При виде крови он скорее всего упал в обморок, а когда очнулся, не мог вспомнить, что произошло.

— А как же признание лорда Макгрегора? — спросил Данвуди.

— Лорд Макгрегор защищает брата. Возможно, он подозревал, что именно Куин убил их мать, но никогда об этом не говорил.

Данвуди повернулся к Лахлану:

— Это правда?

— Я услышал шаги за дверью, открыл ее и увидел, как Куин бежит в свою комнату. На его рубашке была кровь. Я зашел к нему, помог переодеться и сжег рубашку. Я никогда его не спрашивал, что тогда произошло.

— И вы молчали? — неодобрительно спросил Данвуди.

— Он мой брат. Как бы вы поступили на моем месте?

Регана обратилась к леди Маргарет:

— Вы тоже знали? Она кивнула:

— Тайг рассказал мне. Я велела ему молчать. Данвуди обратился к Регане:

— Я так и не понял, при чем тут дневник.

— В нем написано, что Макаскил знал о драгоценностях, которые нашла леди Макгрегор.

— Ложь! — крикнул Макаскил.

Пропустив его реплику мимо ушей, Данвуди продолжал:

— Если память мне не изменяет, ваш отец был простым арендатором небольшой фермы. Лет двадцать назад вы вдруг разбогатели. Нетрудно будет выяснить, каким образом. — Данвуди повернулся к Регане: — Откуда у вас информация?

— Я нашла первый дневник леди Макгрегор. Там написано, что они с мистером Макаскилом занимались любовью в кромлехе, где она и нашла старинный ящик. Из второго дневника я узнала, что в ящике оказались золотые драгоценности, что она попросила Макаскила их продать, а он ее обманул, явно занизив их стоимость. Видимо, леди Макгрегор угрожала разоблачить его. В этом случае мистер Макаскил оказался бы в тюрьме. И тогда он убил ее.

— Мне понадобятся оба дневника.

— Увы, первый я сожгла.

— Не следовало этого делать.

— Некоторые записи там не подлежат огласке. Если нужно, я дам показания. Второй дневник вам даст Куин.

— У вас нет доказательств, что именно я убил ее, — заявил Макаскил, хотя лицо его выражало тревогу.

Регана повернулась к Дарси:

— Ты — наше доказательство.

— Нет, — едва слышно произнесла Дарси. Регана пристально посмотрела на девушку:

— По-моему, вы с Макаскилом любовники. Дарси судорожно сглотнула.

— Но я никого не убивала. Это он ее убил.

— Замолчи! — Макаскил сорвался на крик.

— Он сам об этом сказал. Простите меня, мисс. — Дарси повернулась к Регане. — Простите, это он заставил меня работать здесь и велел найти дневник. По-; том он велел мне напугать вас, чтобы вы держались подальше от кромлеха. А я, дура, слушала его.

Заметив недоумение на лице Данвуди, Регана объяснила:

— Мистер Макаскил каким-то образом узнал, что мой отец ищет на острове Авалон. Он притворился, будто влюблен в меня, чтобы следить за мной, опасаясь, что я найду Авалон и его сокровища. Сам он его не нашел, и когда продал все драгоценности, подумал, что продал и ту вещь, которая могла показать ему, где находятся остальные сокровища и Авалон. — Регана прищурила глаза и, посмотрев на Макаскила, продолжала: — Вы просто не знаете, что все сокровища Артура захоронены под золой и пеплом. Авалон — вот единственное сокровище. Леди Маргарет обратилась к Регане:

— Как ты узнала, что эти двое любовники? — Она указала на Дарси и Макаскила.

— Я застала их вдвоем в этой комнате.

— Умница! — Леди Маргарет искренне улыбнулась и просветлела лицом.

Мистер Данвуди взял Дарси за руку и, взглянув на мужчин у двери, махнул в сторону Макаскила:

— Уведите его.

Макаскил выхватил пистолет.

— Не двигаться! — Он водил пистолетом, направляя его по очереди на всех собравшихся, и когда дошел до Лахлана, сказал: — Ты умрешь первым.

Глава 39

Не задумываясь Регана достала «Старого Грея», взвела курок и выстрелила.

Макаскил вскрикнул и, выронив пистолет, схватился за руку.

Помощники Данвуди схватили убийцу, бросили на пол и связали ему руки. Кровь хлынула из пальцев Макаскила, которые задела пуля из пистолета Реганы. Он поднял голову и посмотрел на Регану:

— Сука. Надо было утопить тебя тогда.

— Вы настоящий злодей, мистер Макаскил, так что вам и без меня будет о чем сожалеть.

— Вы ответите мне за это! — вскричал Макаскил. Один из помощников Данвуди взял за руку Дарси:

— Идемте со мной.

— Я ни в чем не виновата, — испуганно произнесла девушка.

— Это вы расскажете судье.

Они вывели преступников из комнаты, Макаскил не переставал выкрикивать угрозы:

— Я богат, я засажу вас в тюрьму. Отпустите меня немедленно!

Увидев ярость в его глазах, Регана вздрогнула. Как же она не поняла, что он за человек, когда познакомилась с ним? Она вздохнула и посмотрела на дымящийся пистолет в своей руке.

Данвуди похлопал Регану по плечу:

— Вы меня удивили.

Регана была счастлива, что взяла с собой «Старого Грея». Он ни разу ее не подвел.

Она заметила, что Лахлан пристально смотрит на пистолет. То, что Регана спасла ему жизнь, казалось, не радовало его. Зато сейчас они квиты. Лахлан не дал ей утонуть, а она спасла его от пули Макаскила. Регана по-прежнему любила лорда Макгрегора, и сердце ее сжималось от боли при мысли, что она ему безразлична. Однажды его настигнет стрела Купидона, он влюбится и поймет, что значит любовь без взаимности.

Данвуди прервал ее размышления:

— Где вы научились так ловко обращаться с этой вещицей, юная леди?

— Отец меня научил. — Опустив пистолет в карман, Регана вспомнила одну немаловажную деталь. — Кстати, насчет трех трупов, найденных в кромлехе. Возможно, в свое время эти люди узнали о сокровищах, которыми завладел Макаскил, и он решил от них избавиться.

— Ну что ж, я обязательно это проверю. А мы были уверены, что это проклятие друидов.

— Проклятий не существует, мистер Данвуди.

— Вы не правы, мисс Саутуорт. Я всю жизнь провел на этом острове и видел много странных вещей.

Не сомневаюсь. Я тоже видела, с тех пор как приехала сюда. — Регана оглядела замок. Она мысленно прощалась с ним как со старым другом. — Но я не верю, что виной всему проклятия. Мне кажется, здания вроде этого существуют настолько давно, что обрели свой собственный характер. Я верю, что дух острова Скай обитает именно в этом замке.

— Дух? — Данвуди оглядел комнату, он был суеверен и готов к любой неожиданности.

Регана кивнула.

— Не обращайте внимания, я немного взволнована. Кстати, не могли бы вы подвезти меня до дома, сэр?

Лахлан выступил вперед.

— Я отвезу вас домой, — предложил он.

— Не стоит, — сказала Регана, с трудом сдерживая волнение.

— Как же мне отблагодарить вас?

— Не нужно благодарности. — Регана не могла вынести равнодушного взгляда Лахлана и отвела взгляд.

Куин взял Регану за руку:

— Вы не можете оставить нас, Регана.

Регана судорожно сглотнула и, обняв Куина, сказала:

— Я должна.

— Но я смогу посмотреть сад Эммы?

— Конечно. В любое время.

— Не отпускай ее, Лахлан.

— Она должна уехать, — твердо заявил Лахлан.

Каждое его слово болью отозвалось в сердце Реганы.

К ней подошла леди Маргарет.

— Было очень приятно познакомиться с вами, — сказала она и шепотом добавила: — Так будет лучше.

— Я буду скучать, — прошептала Регана.

— Не нужно излишней сентиментальности, дорогая, — произнесла леди Маргарет, обняв Регану.

Регана помахала Куину и Джиллису:

— До свидания.

Даже Тайг попрощался с девушкой.

Регана вместе с Данвуди последовала к выходу, ей пришлось собрать все свое мужество, чтобы не оглянуться на Лахлана.

— Постойте!

Регана остановилась как вкопанная. Неужели он наконец понял, что любит ее? Неужели попросит остаться? Все с тем же непроницаемым выражением лица Лахлан что-то достал из кармана.

— Я нашел это, — сказал он, протягивая гребень ее матери.

Сердце Реганы упало.

— Спасибо, — едва слышно проговорила она, беря гребень.

Лахлан держал его пальцами, так что Регана даже не коснулась его руки, и это тоже причинило ей боль.

Сдерживая слезы, она быстро вышла из комнаты. Он не любит ее. Она должна его забыть. Но это выше ее сил.

Как только Регана вышла, Куин набросился на брата:

— Почему ты не остановил ее?

— Тебе не понять.

— Я бы понял. Не такой уж я глупый.

— Я не сказал, что ты глупый.

— Не сказал, но подумал. — Куин засунул руки в карманы. — Я хоть и не очень умен, но совершенно уверен, что она луч света в нашем мрачном мире. Это она спасла меня. Я думал, что убил Флейм. Ты и представить себе не можешь, что значит избавиться от такого бремени. Мне не придется всю жизнь чувствовать себя виноватым. Она и тебя спасла бы. Ты не должен поддаваться проклятию.

— Это у нас в крови. Ты не понимаешь. — Лахлан изо всех сил сжал рукоять трости.

— А я думаю, что Регана права и не существует никакого проклятия. — С этими словами Куин вышел из комнаты.

Тайг вышел следом за ним.

Леди Маргарет повернулась к Лахлану:

— Должна признаться, я горжусь тобой, ты правильно поступил.

Джиллис открыл было рот, но Лахлан остановил его:

— Не надо ничего говорить.

Нахмурившись, дворецкий вышел.

Странно, но Лахлан не слышал ни звуков, ни стонов, ни шепота. Дуновения промозглого ветра не было и в помине. Наступившая тишина давила на Лахлана. Ему стало трудно дышать.

Он все правильно сделал, отправив Регану домой. Проклятие виной тому или нет, но он видел, как сошли с ума его дед и отец. Он, Лахлан, не мог допустить, чтобы Регана видела, как он сходит с ума. Слишком сильно он ее любил.

Он швырнул трость с такой силой, что, пролетев через всю комнату, она ударилась о полку с книгами.

Лахлан вышел из комнаты. Никогда еще он так остро не чувствовал своего одиночества.

Гроза наконец кончилась. Луна выглянула из-за туч. В воздухе пахло морем. Девушка старалась сдержать рвущиеся наружу эмоции.

Регана не плакала ни в замке, ни по пути домой. Ей было тяжело притворяться спокойной. Она безразлична Лахлану настолько, что он даже не попрощался с ней, только вернул гребень.

Экипаж мистера Данвуди ехал по размытой дождем дороге, подскакивая на каждой кочке.

— Вы не произнесли ни слова, дорогая, с тех пор как вышли из замка.

— Прошу вас, не называйте меня «дорогая». — Это обращение напоминало ей о Лахлане.

— Простите, мисс. — Данвуди удивленно посмотрел на нее.

— «Регана» вполне подойдет, — добавила она.

— Вы не должны беспокоиться о том, что выдали убийцу властям. Вы поступили правильно.

Думаете, меня беспокоит судьба мистера Макаскила? Доказательство его вины стало кульминационным моментом в моей жизни. Он лишил меня возможности подарить моему отцу мечту, которая помогала ему жить… — Регана осеклась. Как рассказать отцу, что Авалон буквально выскользнул у них из рук?

Воцарилось неловкое молчание. Данвуди ерзал на своем сиденье, он не умел утешать дам в столь деликатных обстоятельствах.

Регана обрадовалась, когда экипаж наконец повернул на аллею, ведущую к их домику.

— У вас, кажется, гости, — сказал Данвуди, выглянув из окна.

Весь дом был освещен. Регана встревожилась. Неужели что-то случилось с отцом?

— Экипаж запряжен четверкой лошадей! — удивленно воскликнул Данвуди. — Будто сам король приехал к вам с визитом. Но кто поедет в такую глухомань, да еще в таком шикарном экипаже? Наверняка кто-то не местный.

— Я должна узнать, кто это. — Регана приподняла юбку и открыла дверцу.

— Но мы вот-вот приедем.

— Сэр, ваш пони едет очень медленно. — Регана выпрыгнула из экипажа.

— Подождите! — Данвуди попытался натянуть поводья, чтобы ей легче было сойти.

— Простите меня за невежливость, — крикнула Регана через плечо. — Пожалуйста, оставьте мою сумку у дверей. Большое спасибо, что подвезли.

Все ли в порядке с отцом? И кто к ним приехал? Регана бежала со всех ног, оставив мистера Данвуди далеко позади.

Глава 40

Приготовившись к худшему, Регана ворвалась в дом. Она услышала голоса отца и Эммы и еще чей-то незнакомый голос.

Слава Богу, с отцом ничего не случилось. Регана направилась в его комнату.

— Кто здесь? — спросил отец.

— Это я, папа.

— Регана? Заходи, девочка моя.

Регана вошла. Эмма сидела на диване рядом с отцом, напротив них — изысканно одетая женщина лет шестидесяти. На ней было платье с широкими рукавами из дорогого шелка, сшитое по последней моде, и накидка из горностая. В ушах блестели бриллиантовые серьги, на пальцах — кольца с бриллиантом, сапфиром и рубином.

Леди взглянула на Регану, и девушка обомлела — перед ней, казалось, была ее мать. Те же длинные ресницы, тот же блеск. Прошли годы, когда Регана последний раз видела эти глаза, но она никогда их не забудет.

— Знакомься, — сказал Шеймус, — это леди Кларингтон. — Он улыбнулся, но лицо оставалось настороженным.

Регана не верила собственным глазам.

— Очень рада познакомиться с тобой, дорогая. — Женщина встала и протянула ей руку.

Регана смотрела на ухоженные ногти, изысканные кольца, добрую улыбку на привлекательном, хотя уже немолодом лице. Была ли ее улыбка искренней? Почему эта женщина здесь? Регана перевела взгляд на Эмму, которая, опустив голову, с большим интересом рассматривала замысловатый рисунок на подушке.

— Значит, ты Регана. Да, очень похожа на отца.

Голос леди до боли походил на голос матери — тот же тембр, те же интонации. Временами Регана была готова на все, лишь бы вновь услышать ее голос, и вот сейчас она слышала его от незнакомки, отказавшейся когда-то от своей дочери и внучек… Регана отдернула руку и сказала:

— Прошу прощения, но мне нужно поговорить с Эммой. — Регана подошла к сестре и взяла ее за руку.

— Оставь меня! — вскричала Эмма. Леди Кларингтон встала между девушками.

— Успокойся, Эмма не приглашала меня. Освободившись от цепкой хватки Реганы, Эмма спряталась за спиной леди Кларингтон.

— Простите, мэм, но почему в таком случае вы здесь? — Сначала Лахлан разбил ей сердце, потом Макаскил лишил возможности найти Авалон. Теперь эта женщина.

— Она здесь, чтобы попросить прощения, — сказал Шеймус. — Может быть, ты все же ее выслушаешь?

— А она выслушала мою мать? — с горечью спросила Регана.

— Виной тому твой дед, он запрещал мне общаться с родной дочерью. — На глаза леди Кларингтон навернулись слезы. — Я так хотела ее увидеть.

— Вы даже не пришли на ее похороны.

— Я приходила. — Слезинка скатилась по щеке женщины. — Стояла вдалеке, мое лицо скрывала вуаль. Я видела и тебя и Эмму, вы тогда были совсем еще маленькими. Мне так хотелось встретиться с вами, но я боялась, что вы от меня отвернетесь. К тому же знала, что муж будет в ярости. Порой он бывал просто жесток. Когда я получила от Эммы письмо, в моей душе затеплилась надежда.

— Вы даже представить себе не можете, как мне нужна была бабушка после смерти мамы. — Регана вспомнила, что Эмма и отец в то время болели, а она с ужасом думала, что с ней будет, если и они умрут.

— Мне так жаль. Я просто обязана была приехать к тебе. Сможешь ли ты когда-нибудь простить меня? — Леди Кларингтон раскрыла объятия.

Поколебавшись, Регана бросилась к ней, забыв все свои обиды и боль, копившиеся годами.

— Ну что же, нам придется наверстать упущенное, — промолвила леди Кларингтон.

— Да, — согласилась Регана. В глазах у нее блестели слезы.

— Что говорит их дедушка? — спросил Шеймус.

— Он недавно умер. Поэтому я и приехала. Надеюсь уговорить вас поехать со мной в Лондон. Мне так одиноко в огромном доме.

— Соглашайся, папа. — Мечта Эммы была близка к осуществлению.

Несколько минут Шеймус думал, нахмурив брови, и наконец произнес:

— Пожалуй, это неплохая идея.

— Великолепная. Мы представим Регану и Эмму обществу. Уверена, они будут самыми красивыми девушками. — Глаза леди Кларингтон сияли от счастья.

При мысли о том, что придется покинуть остров, Регана расстроилась, хотя, казалось, ее больше ничто здесь не держит. Лахлану она не нужна. Авалон она упустила.

— Можно мне поговорить с папой наедине? — спросила Регана.

— Пойдем, дорогая, — обратилась леди Кларингтон к Эмме. — Покажешь мне, где я могу остановиться.

— Ни в коем случае, — запротестовала Эмма, — вы останетесь у нас. Можете располагаться в моей комнате. Конечно, вы привыкли к другим условиям…

— Ерунда. Я с удовольствием останусь.

Они вышли из комнаты. Регана никогда не видела сестру такой счастливой.

— Что ты на самом деле об этом думаешь?

— По-моему, это прекрасная возможность для вас с Эммой. Леди Кларингтон даст вам все, чего не смог дать я.

— О, папа, не надо так говорить. — Регана подошла к отцу и поцеловала его в лоб.

Он погладил руку дочери и добродушно улыбнулся. Регана не сдержала слез.

— Что случилось, девочка моя?

— Прости меня, папа. Я так старалась, но у меня ничего не вышло.

— О чем ты говоришь?

— Я… — начала Регана сквозь слезы, — я пыталась найти Авалон, но он уже нам недоступен. Я думала, это поможет тебе выздороветь. Ведь ты из-за меня заболел. — Она разрыдалась.

— Из-за тебя?

— Это я всех заразила тифом. Навещала Томми Свенсона, он брал у меня книгу по египетской археологии. Его мать сказала, что он болен тифом и что она не пустит меня. Я забралась к нему в комнату по водосточной трубе, мы поговорила, и я забрала книгу.

— Ошибаешься, дорогая. Многие мои студенты болели еще задолго до этого. Разразилась настоящая эпидемия. Так что не ты нас заразила.

— Я еще не сказала тебе самое плохое. Сокровища, которые были зарыты в кромлехе, давно обнаружены.

— Значит, мне не суждено найти их. Но вы с Эммой мне гораздо дороже Авалона.

— А как же признание и слава? Ты бы мог написать столько трудов, прочитать столько лекций! И непременно выздоровел бы.

— О Господи! Неужели именно поэтому ты помогала мне все эти годы?

Регана кивнула.

— Это уже моя вина.

— Но я действительно заинтересовалась твоей работой.

— До чего же мы с тобой были глупы! — Шеймус покачал головой. — Авалон не эликсир долголетия.

— Но…

— А теперь послушай, что я тебе скажу. Даже если бы мы нашли Авалон, это не продлило бы мне жизнь. Ты всегда заботилась о нас с Эммой. Мы полностью зависели от тебя. Для меня ты была помощницей, хозяйкой в доме, сиделкой. Для Эммы — матерью, сестрой и другом. Ты слишком много взвалила на свои плечи, но никогда не жаловалась.

— Но…

Шеймус поднял руку:

— Выслушай меня. Я понимаю, почему ты все это делала. Чувство вины. Но ты ни в чем не виновата. Пойми, есть вещи, которые ты не в силах изменить. Ты не можешь жить только ради других, пора подумать и о себе.

Регана почувствовала, как бремя вины свалилось с ее плеч. Остались лишь мысли о Лахлане, которого она никогда не сможет забыть. Шеймус посмотрел в глаза дочери:

— Произошло еще что-то, и это расстраивает тебя.

— Лахлан, папа.

— Ты влюбилась в него, а он не отвечает тебе взаимностью?

— Откуда ты знаешь?

— Достаточно посмотреть на твое милое личико, чтобы догадаться.

— Что же мне делать, папа? — Регана положила голову на его плечо и вытерла слезы.

— Ничего. Он скоро поймет, что потерял. А если нет, значит, недостоин тебя. — Он погладил Регану по плечу.

— Он дал мне ясно понять, что я ему не нужна.

Шеймус обнял ее, и Регана залилась слезами.

Глава 41

Прошло две недели с тех пор, как Регана покинула замок. После ее отъезда там воцарилась привычная тишина. Леди Маргарет казалось, что все окружающие слышат биение ее сердца. Куин сидел за столом, уткнувшись в свою тарелку, последнее время он ел лишь для того, чтобы выжить.

Лахлан выглядел так, словно душа покинула его тело. Он замкнулся в себе, никого не замечал, делал все машинально. Леди Маргарет не на шутку встревожилась.

Когда ее муж и сын сходили с ума, в их взгляде была все же искорка жизни. Глаза Лахлана были лишены какого бы то ни было выражения. Леди Маргарет подумала о Регане. У них было много общего. Эта девушка напомнила ей ее молодость. Пятьдесят лет назад леди Маргарет познакомилась с Освальдом и полюбила его.

Но Регане советовала покинуть остров и забыть ее внука.

Лахлан тоже страдал. Он любил Регану, но запер свое сердце на замок, а ключ выбросил. Так же как сама леди Маргарет. После смерти Освальда и Балморала она не хотела ни о чем вспоминать. Но благодаря Регане воспоминания волной захлестнули леди Маргарет. Сама того не желая, она полюбила эту девушку.

Леди Маргарет любила Освальда и была счастлива с ним. А Регане советовала уехать, вместо того чтобы уговорить Лахлана жениться на ней. У леди Маргарет просто не хватило мужества.

В комнату вошел Тайг с небольшим пакетом в руках.

— Это вам, миледи. Из деревни.

Вдова взяла пакет.

— Это от Реганы и Эммы, — сказал Куин.

Лахлан никак не отреагировал. Его безразличие пугало леди Маргарет. Она распечатала пакет — в нем оказалось два письма от Реганы, одно адресовано Лахлану. Леди Маргарет положила письмо перед ним.

Взглянув на письмо, Лахлан взял со стола газету и сделал вид, будто погружен в чтение.

— Прочитай вслух, Лахлан, — попросил Куин.

— Потом.

Куин повернулся к леди Маргарет:

— Прочитайте тогда ваше. Пожалуйста.

Леди Маргарет сломала печать и принялась читать.

«Дорогая леди Маргарет!

Надеюсь, Вам понравится этот небольшой сувенир. Мне жаль сообщать Вам эту новость, но мы уезжаем с острова и отправляемся в Лондон с леди Кларингтон, нашей бабушкой, очень милой женщиной. Мне очень хочется побывать в Лондоне, там так много развлечений. Была рада познакомиться с Вами.

Эмма посылает Куину небольшой подарок. Она непременно напишет ему из Лондона. Мой поклон Куину, я его очень люблю.

С наилучшими пожеланиями,

Регана».

В комнате вновь воцарилась тишина. Маргарет посмотрела на Лахлана, он все еще сидел, уткнувшись в газету, даже не прикоснулся к письму.

— Почему они покидают остров? — спросил Куин.

— Леди Кларингтон собирается вывести их в свет и найти им достойных мужей.

При этих словах Лахлан зашуршал газетой, и леди Маргарет про себя улыбнулась.

— Я не хочу, чтобы они уезжали и искали мужей. — Куин подбежал к ней. — Откройте коробку.

В коробке оказался мешочек, перевязанный ленточкой.

— Здесь написано, что это семена из сада Эммы. Я хочу повидаться с ней до ее отъезда.

— Скорее всего они уже уехали, письмо датировано числом двухдневной давности.

— Ну пожалуйста, может быть, они все еще там. Я никогда не увижу сад Эммы. И хочу попрощаться. — Сжав кулаки, Куин колотил по мешочку с семенами.

Опустив газету, Лахлан сказал Тайгу:

— Отведи его.

— Пошли, Тайг! Пошли! — обрадовался Куин.

— Пойдемте, господин Куин, — отозвался Тайг.

Они вышли из столовой, звук их шагов еще долго раздавался в тишине.

В коробке леди Маргарет увидела очки в синем бархатном футляре, они были в золотой оправе, с линзами прямоугольной формы. Слезы навернулись на глаза вдовы, когда она увидела подарок. Она плакала лишь когда умер Балморал, а потом и Освальд. Леди Маргарет достала носовой платок и быстро вытерла слезы, чтобы Лахлан не заметил ее слабости.

Поднявшись, посмотрела на внука:

— Ты не хочешь прочесть письмо?

— Пока не собираюсь.

— Из-за своих страхов ты отпустишь эту девушку?

— Я полагал, ты одобряешь мое решение. — Лахлан нахмурился.

Леди Маргарет колебалась, пытаясь взять себя в руки. Ей всегда мешала ее надменность. Наконец она произнесла:

— Я была не права. Хоть раз в жизни и я могу ошибиться. И если ты любишь эту девушку, то знай, что каждая минута наедине с ней очень дорога.

— Я не хочу, чтобы она видела, как я схожу с ума.

— Я видела безумие твоего деда и отца, но это не значит, что я хотела бы прожить жизнь иначе. Я была счастлива с твоим дедом. И это главное. Эта девушка тебя любит. Вы можете быть счастливы. Не теряй ее, чтобы потом не жалеть всю жизнь. Я была не права, когда уговаривала тебя с ней расстаться. Думала скорее о себе, а не о тебе. Я просто забыла, что такое счастье и радость.

С этими словами леди Маргарет взяла очки и вышла из комнаты.

Лахлан не узнавал бабушку: она всегда была непреклонна. Но ему было также известно, что Регана имела над людьми какую-то власть.

Лахлан с опаской посмотрел на письмо, словно это была змея, готовая его укусить. Он засунул руку в карман, где лежал ее гребень. Но ведь он отдал его Регане!

Он убедил себя, что сможет прожить без нее, но это было до того, как он узнал, что она собирается покинуть остров в поисках жениха. Останься она на острове, он смог бы проезжать мимо их домика и украдкой смотреть на нее.

Лахлан открыл письмо. На тарелку упал чек, который он выписывал для Реганы.

«Макгрегор, я возвращаю вам десять тысяч фунтов. У папы теперь есть покровитель. Моя бабушка. Я больше ничем не обязана вам. И нет никакой необходимости нам с вами общаться.

Прощайте навсегда,

Регана».

Лахлан нервно перечитал последние строчки: «…нет никакой необходимости нам с вами общаться. Прощайте навсегда, Регана».

— О Господи! Неужели я потерял ее?

Лахлан вспомнил ее поцелуи, ее стройное тело, любящий нежный взгляд. Какой же он дурак, что позволил ей уйти! Он бросил письмо в огонь, схватил трость и поспешил из комнаты.

Глава 42

Лахлан гнал Феба по дороге в сторону домика, где жила семья Реганы. Куин и Тайг ехали за ним в экипаже. Лахлан не знал, что он скажет Регане, но был уверен, что любой ценой должен вернуть ее, сказать наконец, как сильно ее любит.

Он представил себе, как обнимет ее, поцелует, и сердце его учащенно забилось. Письмо, которое она написала ему, было датировано двумя днями раньше, но он не терял надежды. Лахлан спрыгнул с Феба раньше, чем тот остановился, и, подбежав к дому, постучал в дверь.

Ответа не последовало. Он постучал громче, затем толкнул дверь и вошел внутрь.

— Есть кто-нибудь? — Лахлан ходил по комнатам, мебель была накрыта простынями. Его охватило отчаяние.

— Лахлан? — послышался голос Куина. Лахлан вышел из пустой комнаты.

— Они уехали, — сказал он.

— Я так хотел увидеть Эмму и Регану!

— Слишком поздно. — Тайг похлопал Куина по плечу. — Видимо, они уехали день или два назад и уже наверняка покинули остров.

— Нет, еще не поздно, правда, Лахлан?

Брат кивнул, ощутив в груди жгучую боль.

Пушистые белые облака медленно ползли по небу. Побережье острова Скай удалялось, скрываясь за завесой тумана. Чувствуя легкое покачивание парома, Регана глубоко вдыхала морской воздух. Ее отец и леди Кларингтон беседовали в экипаже, время от времени выглядывая из окна. Эмма тоже смотрела на удаляющийся остров.

Регана убеждала себя, что Лахлан ей абсолютно безразличен, однако с надеждой смотрела вдаль, ожидая, что он вдруг появится и не позволит ей уехать.

Легкий ветерок ласкал ее волосы и лицо. Она знала, что никогда больше не увидит Лахлана. Предательские слезы навернулись на глаза.

Эмма подошла к сестре.

— Забудь о нем, — сказала она. — Я до последней минуты думала, что он хороший человек, но ошиблась. Он просто негодяй. — Эмма взяла сестру за руку.

— Все мужчины негодяи.

— Он еще хуже мистера Макаскила. Как думаешь, его повесили?

— Скорее всего.

Регана нахмурилась, вспомнив, к какому скандалу привело разбирательство этого дела. Это была настоящая сенсация, дело передали в Эдинбург. Все газеты Шотландии и Англии детально излагали гипотезу о сокровищах и Авалоне. Сэр Гарри Лукас не заставил себя долго ждать и поселился на острове. Скоро археологи всего мира съедутся сюда в поисках артефактов. Единственная радость, что, возможно, гипотеза отца подтвердится.

После продолжительного молчания Эмма сказала:

— Не переживай, как только приедем в Лондон, ты сразу о нем забудешь. Бабушка говорит, что мы будем посещать светские рауты, ходить в театры. Неужели ты все еще злишься на меня за то, что я ей написала?

— Конечно же, нет. Если бы не ты, мы бы так и не встретились с нашей бабушкой, матерью нашей мамы. Они так похожи!

— Я почти ее не помню.

— Ты была еще ребенком. Я долго не могла простить бабушку и дедушку. А оказывается, она была совершенно не виновата.

— Кажется, папа простил ее, — сказала Эмма, наблюдая за отцом и леди Кларингтон. — Они так оживленно беседуют.

— Я думаю, глядя на нее, он вспоминает нашу маму. Сходство поразительное.

Регана опасалась, как бы столь длительное путешествие не повредило здоровью отца. В то же время не исключено, что оно пойдет ему на пользу.

— Я буду скучать по моему саду и по Куину. Как ты думаешь, он сможет приехать к нам в гости?

— Почему бы и нет? Надеюсь, у его брата не хватит наглости приехать вместе с ним.

— Уж поверь мне, я напишу леди Маргарет и устрою все так, чтобы приехали только она и Куин. Леди Маргарет — неплохая женщина.

— Да, к ней только нужно найти правильный подход. — На глазах у Реганы леди Маргарет из раздражительной сварливой старухи превратилась в добрую милую женщину. Регана никогда не забудет их последнего объятия, когда она покидала замок Друидхан. Ей просто не верилось, что она привязалась к этой женщине и будет по ней скучать.

— Только представь, Регана, через две недели мы уже будем в Лондоне. — Эмма взволнованно сжала руку сестры.

Регана кивнула, но сердце ее разрывалось на части, а на глаза опять навернулись слезы.

Глава 43

Четыре дня спустя, уставившись в потолок, Регана слушала храп Эммы. Они наконец нашли подходящую гостиницу. Несмотря на идеально чистые простыни и лучший в Шотландии телячий рубец с потрохами, стены были на удивление тонкими.

Рядом в номере поселились молодожены, и уже несколько часов Регана слушала их охи-вздохи. Не нужно было обладать богатым воображением, чтобы догадаться, чем они занимаются. И вместо того чтобы выбросить Лахлана из головы, Регана представляла его мускулистое тело, страстные поцелуи и ласки и не могла сдержать слез. Глаза ее не просыхали с того момента, как Они покинули остров.

Регана никак не могла уснуть, мысли о Лахлане не покидали ее. Вдруг снизу, с первого этажа, донесся шум.

— Эй, вам туда нельзя! — раздался громкий голос хозяина гостиницы.

В коридоре послышались чьи-то шаги.

— Регана!

Узнав голос Лахлана, девушка вскочила. Что он здесь делает среди ночи?

— Регана!

Несколько дверей открылись.

Парочка в соседней комнате громко запротестовала.

— Что за шум? — спросила Эмма, проснувшись.

— Скоро узнаешь, — ответила Регана, натягивая одеяло.

Дверь распахнулась. На пороге появился Лахлан со свечой в руке. Под глазами у него были темные круги, лицо заросло щетиной, одежда была помята и покрыта слоем пыли. Она никогда не видела его таким измученным и таким… красивым. Казалось, он заполнил собой всю комнату.

Сердце Реганы затрепетало в груди. Боль, мучившая ее последние дни, испарилась. Она едва сдержала крик, рвавшийся из груди.

Эмма рот разинула от удивления.

— Скажи, пожалуйста, лорду Макгрегору, — обратилась к ней Регана, — что нам не о чем с ним говорить и пусть немедленно покинет комнату.

— Она говорит, что вам… — начала было Эмма, но Лахлан перебил ее:

— Я слышал все, что она сказала, милая. — Лахлан зашел в комнату, закрыл дверь и запер на ключ.

— Регана, с тобой все в порядке, дорогая? — обеспокоенно спросила леди Кларингтон. — Открой дверь.

— Возвращайтесь к себе. Все хорошо, — ответил Лахлан.

— Там какой-то мужчина?

— Боже мой, это же лорд Макгрегор. — За дверью раздался голос отца. — Пойдемте, леди Кларингтон, я провожу вас в вашу комнату.

— Он настоящий дикарь, — послышался голос дамы.

— Влюбленный дикарь, — рассмеялся Шеймус и воскликнул: — Куин, и вы здесь?

— Да. А он нашел Регану?

— Нашел.

— А Эмма здесь?

— Здесь. Но вы выглядите усталым. Спустимся в кухню, может, найдем там что-нибудь.

Эмма посмотрела на Лахлана:

— Вы и Куина привезли с собой? Вы действительно сумасшедший. Регана не хочет иметь с вами ничего общего. И я не виню ее, особенно после того, как вы с ней обошлись.

— Я хочу, чтобы она выслушала меня. — Он повернулся к Регане: — Пожалуйста, милая.

— Скажи ему, — начала Регана, обращаясь к сестре, — если он сейчас же не покинет комнату, уйду я.

— Ты не можешь оставить меня наедине с ним. Я в ночной сорочке.

— Я должен поговорить с тобой! — Лахлан подошел к кровати Реганы. — И ты выслушаешь меня.

— Скажи, пожалуйста, Макгрегору, что я не потерплю его ультиматумов.

— Дорогая, это не ультиматум, я просто хотел признаться тебе в любви.

Глаза Лахлана излучали надежду и желание. Регана никогда не видела его таким.

— Она хочет знать, правду ли вы говорите, — начала импровизировать Эмма.

— Эм, я сама могу говорить, — сказала Регана, не в силах отвести взгляд от Лахлана. Она была уверена, что никогда больше не увидит этот взгляд, полный безграничной любви к ней. Регана еле сдерживалась, чтобы не подбежать к нему.

— Очень хорошо. Прекрасно понимаю, что я больше не нужна, — прошептала Эмма Регане на ухо и поспешила к двери.

— Вы говорили правду? — спросила Регана.

— Конечно, милая. Только безумец мог приехать сюда, чтобы лгать тебе.

— А вы и есть безумец.

— Просто я без ума от тебя. Не знаю, сколько времени мне осталось, но я мечтаю провести его с тобой. Выходи за меня замуж. Я жить без тебя не могу.

— Много же вам времени понадобилось, чтобы понять это. — Улыбнувшись, Регана раскрыла ему объятия. — Да, я выйду за вас. Вы единственный мужчина, которого я люблю.

Лахлан сел на кровать и покрыл Регану поцелуями. Лицо его было колючим и мокрым. Лахлан плакал. Регана была потрясена.

— Я так люблю тебя, милая. Никогда не покидай меня!

— Никогда. Мы больше не расстанемся.

Их губы слились в поцелуе, слезы на его щеке смешались с ее слезами. Остров Скай подарил ей подарок гораздо дороже, чем Авалон, — владельца замка Друидхан.

Глава 44

Казалось, все жители острова пришли на торжества. Слухи о том, что эта свадьба освободила замок от проклятия, передавались из уст в уста. Это была первая свадьба в замке Друидхан. Замок был построен более шестисот лет назад, но владельцы не разрешали устраивать здесь свадьбы. Лахлан тоже не позволил бы, но невеста настояла.

Регана с Лахланом наблюдали, как гости кружатся в шотландском танце. С тех самых пор как Регана приняла его предложение, Лахлан ни разу не нахмурился, улыбка не сходила с его лица. Он был неотразим в красно-зеленом килте, сюртуке, с традиционной шотландской кожаной сумкой, отороченной мехом. Черные волосы слегка завивались над воротничком, белая прядь виднелась на правом виске. Регана смотрела на него затаив дыхание. Лахлан был шотландским лордом — ее лордом.

Мимо проплыли в танце Эмма и Куин.

— Ой, прости, — извинился Куин, в очередной раз наступив Эмме на ногу.

Она поморщилась и сказала:

— Куин, позволь, поведу я.

— Пожалуйста.

Лахлан наклонился к Регане и прошептал ей на ухо:

— Пожалуй, ей не выиграть это сражение. Куин никогда в жизни не танцевал.

— Если кто и сможет научить его, так это Эмма.

Невдалеке сидели леди Маргарет и леди Кларингтон, о чем-то мило беседуя.

— Твоя бабушка, кажется, в хорошем расположении духа, — сказала Регана.

— Это потому, что ты вернулась. Иначе я бы просто не смог жить с ней.

— Так вот, значит, почему ты на мне женился, дорогой, — улыбнулась Регана и тут увидела Джиллиса и Тайга. Они разносили фруктовые пирожные, овсяные лепешки, бутерброды. И что удивительно, не ссорились, как обычно.

Собаки, словно стражи, сидели у камина, помахивая хвостами. Регана была готова поклясться, что они улыбаются.

Она обвела взглядом комнату.

— Ты не видел папу?

— Он сказал, что хочет еще раз взглянуть на могильную плиту.

— Я схожу посмотрю, ладно?

— Только не задерживайся. — Лахлан поцеловал ее, глаза его горели страстью.

— И не надейся, — ответила ему Регана взглядом, полным желания.

— Не смотри на меня так, милая, не то я потащу тебя в постель.

— Держи себя в руках. У нас гости. — Регана сжала его руку.

— Да, черт возьми, гости. Последний раз мы занимались любовью в лесу. Это было так давно. Признаться, я на пределе. Целый месяц вы с леди Кларингтон искали свадебный наряд. Но когда мы останемся наедине, никакая одежда нам не понадобится. — Лахлан поцеловал тыльную сторону ее ладони и слегка провел языком по нежной коже.

Регана вздрогнула.

— Прекрати! Я могу потерять контроль над собой. — Она погрозила ему пальчиком. — Потерпи еще несколько часов.

Лахлан простонал:

— Они покажутся мне вечностью. Регана ослепительно улыбнулась.

— Я просто проведаю папу.

Лицо Лахлана приобрело несчастное выражение, и он окончательно выпустил ее руку.

— Хорошо. У тебя десять минут.

— Благодарю, милорд. — Регана напоследок бросила ему еще один соблазнительный взгляд и, подобрав полы белоснежного платья, направилась к выходу.

Стены замка молчали. Ни шепота, ни сквозняков. Такое ощущение, будто она потеряла старого друга. А может, замок никогда и не говорил с ней?

Могильную плиту Регана нашла быстро. Возле нее сидел отец, глаза его светились, в руке он держал листок бумаги.

— Папа, что ты делаешь?

— Я наконец расшифровал надпись на плите.

— И как долго ты над этим работал?

— Как раз до того момента, когда ты с несчастным видом пришла из замка, мы решили переехать в Лондон и…

— Почему же ты ничего не говорил?

— Твое сердце было разбито, а для меня нет ничего важнее моих дочерей.

— И что же тут написано? — с любопытством поинтересовалась Регана.

Отец взял бумагу со своим переводом и начал читать:

Когда бесстрашная душа сюда войдет,

Под сенью старых древ здесь чувство обретет,

Благословенный Артус вмиг отворит темницу -

Любовь и доброта навеки воцарится.

В Священном круге волшебство свершится,

Когда в любви друг к другу двое поклянутся.

Спадет проклятие Морганы, и уйдет беда.

Да будет так теперь и навсегда.

Регана открыла от удивления рот:

— Неужели мои предположения подтвердились?

Шеймус кивнул:

— Моргана, старшая жрица, должно быть, наложила проклятие на основание и постройку Авалона.

— Но ты же не веришь в проклятия.

— Не верил, пока не вошел в этот замок.

— Ты думаешь, в стихотворении есть истина?

— Да, девочка моя. В основании замка — три холма. Я бы сказал, замок Друидхан основан прямо на вершине Авалона. После смерти Морганы и Артура эту плиту, должно быть, украли и отнесли на другую сторону острова, но когда первый лорд Макгрегор начал строить замок, плита каким-то образом вернулась на место.

— А как же сокровище в кромлехе? — Регана нахмурилась.

— Моргана была далеко не глупа. Она хитростью сохранила Авалон недоступным.

— И что же нам делать? — Регана посмотрела на отца и не увидела на его лице радости.

— Пусть спокойно спит Авалон. Только ты и я будем знать, что он существует.

— Но твои исследования…

— Тщеславные устремления ничего не значат для меня. Все, что мне нужно в жизни, — это видеть вас с Эммой счастливыми. — Он погладил дочь по щеке.

— А как же сэр Гарри Лукас?

— Я попрошу лорда Макгрегора близко его сюда не подпускать, так что секрет останется нераскрытым.

К ним подошел Лахлан. Увидев его нежный, любящий взгляд, Регана улыбнулась.

— Ну и какие археологические открытия вы сделали? — Лахлан обнял Регану.

— Никаких, — быстро ответил Шеймус и огляделся. — Думаю, этот замок и есть ваше сокровище, милорд.

— Да, это правда. С тех пор как здесь появилась хозяйка. — Лахлан нежно поцеловал Регану в губы.

«Любите и будьте счастливы». Регана посмотрела Лахлану в глаза.

— Ты что-то сказал? — спросила она.

— А мне послышалось, будто ты сказала. Оба посмотрели на Шеймуса.

— Не смотрите на меня. — Он пожал плечами. Все трое устремили взгляд на замок.

Эпилог

Семь лет спустя Лахлан вошел в столовую и широко улыбнулся, услышав детский смех. За столом сидели трое его сыновей — Ангус, Ройс и Шеймус. Во главе стола, уткнувшись в свежий номер газеты, сидела Регана. Мальчики бросали кусочки яиц в дядю Куина и громко смеялись, когда попадали в цель.

Принц и Чарли хватали то, что падало на пол.

Прицелившись, Ангус попал прямо Куину в лоб.

— Ты убил меня! — вскричал Куин и откинулся на стуле, притворившись мертвым.

Лахлан про себя улыбнулся. Он знал, что ему надо одернуть сыновей и брата, но задорный детский смех был словно бальзам на душу. Конечно, Лахлан их баловал, пусть дети знают любовь и ласку, пусть у них будет счастливое детство.

Двухлетний Шеймус, которому от Реганы достались красивые глаза и напористый характер, тоже пытался кидаться яйцами, но они почему-то проскальзывали сквозь пальцы. Он был любимчиком дедушки. Тот частенько усаживал его к себе на колени, хотя не всегда завтракал вместе со всеми. Мальчики очень шумели и баловались, и дядя Куин их поощрял.

В свои три с половиной Ройс, средний сын, был самым решительным. И всегда говорил правду. Он оставался замкнутым и несловоохотливым, и никто — ни братья, ни дядя Куин, ни отец — не мог его изменить. Ройс очень привязался к леди Маргарет, она плакала от умиления, когда малыш ей читал.

Пятилетний Ангус был заводилой, и его проделкам не было конца. За Ангуса Лахлан беспокоился. Когда-нибудь он обязательно захочет завоевать мир.

Ройс и Ангус внешне походили на Лахлана: оба черноглазые и черноволосые, с белой прядью на виске.

Услышав шаги мужа, Регана опустила газету. У Лахлана защемило сердце, когда он увидел красавицу жену с нежной улыбкой на лице. Глядя на нее, Лахлан думал о том, что он самый счастливый человек на свете.

— Доброе утро! — Он наклонился и поцеловал ее.

— И правда доброе. — Глаза ее сияли.

Еще несколько часов назад они страстно предавались любви.

— Лучше не бывает. — Лахлан чувствовал теплое дыхание Реганы.

Куин поднялся.

— Побежали наперегонки в гостиную, — сказал он.

— Так нечестно, дядя Куин. Ты старше. — Ангус вскочил и побежал за дядей. — Нечестно! Нечестно!

— Быстрее! — закричал Шеймус, глядя, как Куин и Ангус выбегают из столовой.

— Подожди! — заволновалась Регана.

Но прежде чем Регана и Лахлан смогли дотянуться до младшего сына, Ройс спокойно сказал:

— Я помогу ему. — Он взял Шеймуса за руку и помог слезть с большого дубового стула.

Характером Ройс был очень похож на Лахлана. Точно так же Лахлан когда-то заботился о Куине.

Мальчики пролезли под столом, так было принято, и выбежали из комнаты. Шеймус, еле поспевая за братом, кричал:

— Подожди меня! Подожди!

— Твои сыновья неугомонны. — Регана покачала головой и улыбнулась.

— Мои? Между прочим, они наполовину твои. И никаким другим способом они бы у меня не получились. — Лахлан поцеловал мягкие губы жены. Он знал, что никогда ею не насытится. Вот и сейчас он с удовольствием затащил бы ее в постель.

— Позже, — сказала Регана, словно прочитав его мысли. — Совсем забыла сказать, на следующей неделе приезжает Эмма.

— Устала от Лондона?

— Мне кажется, она соскучилась по Куину.

Последние полгода Эмма провела в Лондоне. У девушки не было отбоя от поклонников, но ей никто не нравился, и Лахлан подозревал, что это из-за дружбы и привязанности к Куину.

— Куин будет в восторге, — сказал Лахлан.

Только сейчас Регана заметила, что муж держит в руке дневник его матери, и от удивления широко открыла глаза.

— Где ты это взял?

— Рабочие нашли, когда переделывали комнату Ройса.

— Ты прочел его? — Регана пытливо посмотрела ему в глаза.

— Прочел.

— Надо было сжечь его тогда.

— Ты же сказала Данвуди, что уничтожила дневник. Как же он попал ко мне?

— Если помнишь, я уезжала в спешке, расстроенная, и совсем забыла про дневник. — Регана с тревогой посмотрела на Лахлана. — Тебе, наверное, тяжело было его читать?

— Совсем нет. У меня есть ты, и никакое проклятие меня больше не коснется.

Поцеловав Регану и обняв за талию, Лахлан бросил дневник в огонь. Она положила голову ему на плечо, и они наблюдали за тем, как последние следы былых страданий и боли превращаются в пепел.

Примечания

1

Кромлех — круг каменных столбов, установленных в древности кельтскими жрецами-друидами. — Здесь и далее примеч. ред.

2

Пер. В. Федотова.

Content

Констанс Холл
Остров любви

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Эпилог

Примечания