Джорджетт Хейер

Риск

* * *

Девушка стояла под светом оплывших свечей, неподвижная, как статуя. Она держала крепко сцепленные руки перед собой, щеки ее казались мертвенно бледными. На ней было простое голубое муслиновое платье, светлые волосы украшала узкая лента. Она ни на кого не смотрела: ни на своего сводного брата, ни на остальных пятерых мужчин, сидящих за столом посреди жаркой комнаты. Девушка не смотрела на них, но знала тех, кто присутствовал, – ей оказалось достаточно одного быстрого взгляда из-под опущенных ресниц.

Лорд Амберфилд спал, положив голову на стол и подложив под нее руку. Мистер Мармадюк Шейпли, не такой пьяный как Амберфилд, сидел, откинувшись на спинку стула, и беспричинно хихикал. Взор у сэра Томаса Форта слегка затуманился, лицо раскраснелось. Мистер Лайонел Уинтер улыбнулся идиотской улыбкой. Маркиз Карлингтон со взъерошенными черными локонами пытался поправить узел на галстуке, который еще в начале вечера был завязан весьма замысловато. Его впалые щеки покрылись нездоровым румянцем, а блестящие глаза смотрели дерзко и беспечно.

Кроме них, в комнате находился сводный брат девушки – Ральф, в ответ на настойчивые просьбы которого ей пришлось встать с постели посреди ночи, одеться и спуститься в душную комнату. Ральф сидел, развалившись на стуле. В одной руке он продолжал держать стаканчик с костями, а второй – пытался наполнить пустой бокал. Это ему плохо удавалось и вино пролилось на ворсистое сукно, покрывающее стол. Сэр Ральф выругался и подтолкнул бутылку своему соседу слева.

– Налейте, Лайонел! Налейте! – попросил Ральф, икая. – Сейчас, милорд… сейчас, Карлингтон! Вы ведь хотите продолжить игру, не так ли? Но я проигрался в пух и прах, неужели не видите? Единственное, что у меня осталось и что я могу поставить на кон, так это моя сестра! – Он затрясся в приступе безумного смеха и махнул рукой на девушку, неподвижно стоящую перед ними. Ее взгляд был неподвижен и устремлен куда-то вдаль. – Она будет моей последней ставкой, джентльмены! Кто покрывает?

– Это… это ми… мисс Хелея, – пробормотал мистер Уинтер и кивнул с мудрым видом.

– Черт побери, Морланд, это… так же нельзя, – сказал сэр Томас, вставая. – Мисс Морланд… ваш покорный слуга, мэм! Амберфилд… милорд! В комнате присутствует леди!

Он качнулся в сторону спящего виконта Амберфилда, схватил его и потряс за плечо. Лорд Амберфилд застонал и пробормотал:

– У меня в карманах хоть шаром покати. Все мои деньги у… у Карлингтона!

– Фредди, мой мальчик, я считаю, что это неправильно и невозможно. Нельзя поставить на кон леди.

– Не могу поставить вообще ничего, – заплетающимся голосом пробормотал Амберфилд. – Нечего ставить… хочу спать…

Мистер Мармадюк Шейпли сжал голову руками надеясь, наверное, таким способом прояснить ее, и довольно неразборчиво пробурчал:

– Это все вино! Черт бы тебя побрал, Ральф, ты пьян, как сапожник!

Сэр Ральф оглушительно расхохотался и потряс костями в стаканчике.

– Ну так кто покрывает? – вновь потребовал он ответа. – Что скажете, Лайонел? Хотите получить в жены мою негодницу-сестричку?

Мистер Уинтер встал, сильно покачиваясь, и ответил, глупо таращась на хозяина:

– Сэр, должен вам заметить… никто не покроет такую нелепую ставку!

Сэр Ральф посмотрел злыми глазами на Карлингтона, который хитро разглядывал девушку из-под черных, как ночь, бровей. Возле левой руки маркиза лежала небрежно рассыпанная гора обрывков бумаг, на которых были написаны суммы выигранных денег. Тут же стояла стопка монет, однако значительно больше гиней в беспорядке валялись на столе. Затуманенный винными парами мозг сэра Ральфа поразила мысль, что ему еще не доводилось видеть молодого маркиза в таком диком настроении. Морланд наклонился вперед и насмешливо осведомился:

– Ну так покроете, милорд… или вы отказываетесь от этой ставки?

Глаза Карлингтона медленно повернулись к нему. Они не остекленели, как обычно бывает у очень пьяных людей, зато необычайно ярко блестели.

– Я… и отказываюсь?!

– Вот это настоящий игрок! – радостно закричал сэр Ральф. – Покрывайте, Карлингтон! Сколько, по-вашему, стоит эта негодница?

Мистер Уинтер крепко ухватился за спинку своего стула и с большим трудом произнес три слова:

– Милорд, вы п… пьяны.

– Пьян или трезв, но никто на свете не сделает ставку, которую я не смог бы покрыть! – ответил Карлингтон. Его длинные пальцы нащупали кучу бумаг и смяли их в ком. Он толкнул его вперед вместе со стопкой гиней.

– О Господи, Чарлз! – вскричал сэр Томас, хватая его за Руку, – Да ведь тут почти двадцать тысяч фунтов! Не теряй голову, приятель!

Карлингтон стряхнул его руку.

– Называйте число очков, Морланд! – сказал он.

– Семь! – ответил сэр Ральф и бросил кости на стол.

Маркиз Карлингтон рассмеялся, достал из кармана табакерку и открыл ее.

– Пять! – сообщил мистер Шейпли, глядя на кости. Пока кости стучали в стаканчике, мисс Хелен Морланд украдкой бросила взгляд на стол. Ее брат собрал кости, потряс стаканчик и высыпал их на стол. Они покатились по сукну и остановились на пятерке и единице.

– Пятерка и единица! – выкрикнул мистер Шейпли взявший на себя обязанности крупье. – Пари, джентльмены! Кто хочет заключить пари?

Никто не ответил. Маркиз втянул в нос щепотку табака.

Кости были брошены в третий раз.

– Четверка и тройка! – объявил Шейпли. – Карлингтон, вы… вам сегодня чертовски везет!

Взгляд девушки на мгновение задержался на зеленом сукне, на котором лежали кости, показывающие четверку и тройку. Потом она подняла их и посмотрела через стол на Карлингтона.

Маркиз вскочил на ноги и отвесил поклон.

– Мэм, я выиграл вас в честной игре, – заявил он и повелительно протянул руку.

Сэр Ральф, выпятив нижнюю губу, не сводил пристального взгляда с костей. Постепенно яркий румянец сошел с его щек, и он побледнел, как полотно.

Мисс Морланд, даже не посмотрев на него, обошла вокруг стола, сделала реверанс и положила свою руку на ладонь маркиза Карлингтона.

Пальцы его светлости сомкнулись, и он мягко пожал ее руку.

– Похоже, сейчас самое время нам уйти, – беззаботно сообщил он. – Вы идете со мной, моя прекрасная девушка?

Впервые за все время мисс Морланд открыла рот.

– Конечно, иду, сэр, – совершенно спокойно ответила она, будто в происходящем не было ничего необычного. В глазах Карлингтона заплясали озорные огоньки.

– А вы знаете, что я пьян? – поинтересовался он.

– Да, я вижу, – кивнула Хелен, Маркиз затрясся от смеха.

– Клянусь, мне по душе ваша смелость! Ну тогда пошли!

Сэр Томас бросился было вперед, но тяжело рухнул на стол и, ухватившись за край, кое-как приподнялся.

– Черт побери, да вы сошли с ума! Ральф, так не годится… игра недействительна… шутка зашла слишком далеко…

– Или играйте, или платите! – покачал головой маркиз Карлингтон, и его губы искривила не очень приятная улыбка. Сэр Ральф поднял глаза и угрюмо посмотрел на сестру. Она задумчиво и равнодушно встретила его взгляд и повернулась к Карлингтону.

– Пожалуй, – спокойно заметила она, – я схожу за плащом, сэр, если мы собрались уходить.

Маркиз проводил Хелен до двери, открыл ее и громким голосом потребовал подать к крыльцу свой экипаж. Мисс Морланд вышла из натопленной гостиной в холл и направилась к лестнице.

Через несколько минут девушка спустилась в плаще и шляпке, в руке она держала картонку. Сэр Ральф с хмурым видом стоял около маркиза в холле, прислонясь к двери. Маркиз надел пальто с высокой талией, несколькими воротниками и большими, как кроны, перламутровыми пуговицами. На голове у него была касторовая шляпа с загнутыми полями, в руке он держал песочного цвета перчатки, сшитые в Йорке, а в другой – трость из черного дерева. Он отвесил мисс Морланд еще один поклон, пока та неторопливо шла к нему через холл.

– Если ты сейчас уйдешь, клянусь Богом, ты больше никогда сюда не вернешься! – угрожающе заявил Ральф Морланд.

Мисс Морланд протянула свою руку Карлингтону.

– Я и не собираюсь сюда возвращаться, – твердо ответила девушка.

– Я не шучу! – пригрозил Ральф.

– И мне не до шуток! – сказала Хелен Морланд. – Я пробыла под вашей опекой три года, и с меня довольно. Да я скорее умру, чем вернусь в этот дом!

Морланд покраснел и обратился к маркизу.

– Вы совсем сошли с ума, если собираетесь увезти ее.

– Сумасшедший или пьяный, какая разница? – беспечно проговорил Карлингтон и открыл входную дверь. Сэр Ральф поймал сестру за плащ.

– Куда ты идешь? – закричал он. Карлингтон дико расхохотался.

– Мы едем в Гретну! – сообщил он, обнял мисс Морланд за талию, и вывел ее из дома в туманную зарю.

У крыльца их уже ждал фаэтон, запряженный четверкой лошадей. Форейторы сидели в седлах и дрожали от холода. Лакей сэра Ральфа открыл дверцу экипажа.

Студеный утренний воздух, как и следовало ожидать, мгновенно подействовал на маркиза. Он покачнулся, и ему пришлось схватиться за плечо лакея, чтобы удержаться на ногах. Однако это не помешало Карлингтону отвесить еще один поклон мисс Морланд и помочь ей подняться в фаэтон.

Дом сэра Ральфа находился в Хэдли-Грин, так что маркиз приехал на игру из Лондона. Форейторы развернули лошадей на юг и собрались возвращаться в столицу. Получив приказ от хозяина ехать в Гретну-Грин, поначалу они сильно удивились и недоуменно уставились на него, растерянно мигая. Но когда при помощи лакея Карлингтон начал взбираться в фаэтон, форейтор, сидящий на одной из передних лошадей, отважился заметить, что до Гретны-Грин примерно триста миль и что его светлость совершенно не готов к такому длительному путешествию.

– Гретна! – только и смог проговорить маркиз, вошел в фаэтон и рухнул на сиденье рядом с мисс Морланд.

Форейторы прекрасно видели, что хозяин сильно пьян, но они достаточно изучили его светлость и не сомневались, что как бы сильно утром он не раскаивался в своем распоряжении ехать на север, он будет меньше винить их за то, что они повиновались приказу и не повезли домой. Лакей сложил лесенку, и экипаж тронулся в направлении Большой северной дороги.

Маркиз не стал поднимать упавшую шляпу и прислонил свою красивую голову к голубым бархатным подушкам, которыми были обиты стенки. Потом слегка повернулся, ласково улыбнулся спутнице и произнес на удивление ясным голосом:

– У меня такое ощущение, что мне придется пожалеть об этом, но я сильно пьян, моя дорогая… сильно пьян.

– Да, – кивнула мисс Морланд, – я знаю. Не бойтесь, это не имеет значения. Мне не в диковинку видеть пьяного мужчину.

На этом их беседа закончилась. Маркиз Карлингтон прикрыл глаза и заснул, а мисс Морланд неподвижно сидела около него. Ее руки лежали на коленях, и она время от времени судорожно сжимала пальцы.

Фаэтон проехал Поттерс-Бар, Белл-Бар и Хэтфилд. Мисс Морланд заплатила на дорожных заставах несколькими монетами, которые нашла в карманах спящего маркиза. В двух милях за Хэтфилдом находилась маленькая деревушка Станборо, за которой начался долгий подъем на холм Дигевелл. На очередной заставе в Брикволле форейтор, сидящий на кореннике, сообщил мисс Морланд, что если его светлость желает продолжить путь, то лошадей следует заменить в Велвине. Попытка разбудить маркиза не увенчалась успехом, Карлингтон только стонал и, казалось, спал беспробудным сном. Хелен Морланд, у которой оказалось достаточно времени, чтобы поразмыслить над опрометчивостью бегства из дома опекуна, на которое ее толкнул ослепляющий гнев, на мгновение заколебалась и потом велела форейторам найти в Велвине приличную гостиницу, где бы они могли остановиться до утра.

Через несколько минут фаэтон подъехал к «Белову оленю».

Разбуженный хозяин и двое сонных конюхов, не успевших даже снять ночные колпаки, отнесли маркиза на второй этаж в спальню.

Никого в «Белом олене», казалось, не удивил визит таких странных гостей на рассвете. Хозяин гостиницы хорошо знал Чарлза Карлингтона и видел, что маркиз пьян в стельку. Это обстоятельство явилось для него вполне достаточным объяснением для столь раннего прибытия.

– Хотя должен сказать, – заметил хозяин «Белого оленя», вернувшись к сонной жене, – не знал, что Карлингтон так сильно закладывает за воротник… Характер у него, конечно, очень необузданный, но таким пьяным я вижу его в первый раз!

* * *

Проснулся Чарлз Карлингтон только в десятом часу. Он пришел в себя и первым делом ощутил сильный дискомфорт. Раскалывалась голова, во рту пересохло. Некоторое время он пребывал в загадочном состоянии, но когда к нему полностью вернулось сознание, маркиз почувствовал, что лежит в одежде. Карлингтон открыл глаза, затуманенным взором посмотрел вокруг себя, со стоном сел на кровати и сжал виски руками. Он обнаружил, что чьи-то заботливые руки сняли с него галстук и сапоги, но не смогли стащить великолепно сидящий фрак, сшитый мистером Уэстоном.

После очередного затуманенного взгляда на комнату маркиз заметил шнурок с колокольчиком и, ухватившись за него, энергично позвонил. На его призывы откликнулся сам хозяин «Белого оленя», который и прибыл в спальню знатного гостя собственной персоной. Карлингтон, продолжая растирать виски, посмотрел на него, и его охватили дурные предчувствия.

– Я уже видел ваше мошенническое лицо, – заявил он. – Где я?

Хозяин ласково улыбнулся и ответил:

– Пусть милорд не беспокоится на этот счет. Ваша светлость находятся в самом лучшем номере «Белого оленя».

– Которого «Белого оленя»? – раздраженно переспросил маркиз Карлингтон. – Я знаю по меньшей мере пятьдесят «Белых оленей»!

– Того, что в Велвине, конечно, милорд!

– В Велвине? – недоуменно повторил маркиз и опустил руки. – Какого черта я делаю в Велвине?

На этот вопрос хозяин «Оленя», который уже успел переговорить с обоими форейторами Карлингтона и знал некоторые подробности ночного путешествия, не стал отвечать, решив, что так будет благоразумнее. Он откашлялся и неопределенно ответил, что не знает. Произнеся эти слова, он принялся терпеливо ждать, когда в голове благородного постояльца прояснится и он все вспомнит, но маркиз снова застонал и, откинувшись на подушки, закрыл глаза. Хозяин гостиницы еще раз откашлялся и осторожно сообщил:

– Леди заказала завтрак в отдельную гостиную, милорд.

При этих словах глаза маркиза Карлингтона моментально открылись.

– Леди? Какая еще леди? – недоуменно поинтересовался он.

– Леди, которая сопровождает вашу светлость, – ответил владелец «Белого оленя».

– О Господи! – воскликнул его светлость, вновь хватаясь за виски руками. После небольшой паузы он громко проговорил: – О Господи, что же я натворил? Где она?

– Леди, милорд, провела ночь в соседнем номере и сейчас ждет вашу светлость в гостиной. Ваша светлость… мне показалось, что вы путешествуете совсем без багажа.

– Я знаю это, черт бы вас побрал! – сердито буркнул Карлингтон, сбросил одеяла и опустил на пол ноги в носках. – Как же раскалывается голова… Чтоб ей провалиться!.. Помогите мне снять фрак, болван вы этакий!

Хозяин без труда стащил с маркиза фрак и робко высказал предположение, что его светлость может изъявить желание побриться.

– У меня есть надежный парикмахер, милорд, и я буду счастлив одолжить вашей светлости одну из своих бритв.

Маркиз Карлингтон вылил кувшин горячей воды в умывальник.

– Тогда пришлите его, приятель, только поскорее, – велел он. Потом опустил голову в таз, но тут же вновь поднял, чтобы сказать: – И передайте леди, что я присоединюсь к ней через полчаса.

* * *

Мисс Морланд попросила подать завтрак в отдельную гостиную в половине десятого. Когда его светлость маркиз Карлингтон наконец спустился в гостиную, Хелен уже пила кофе. У нее был такой опрятный вид, словно с ней путешествовала личная служанка и несколько сундуков с одеждой.

Маркиз побрился, привел в порядок фрак и ухитрился даже вполне прилично повязать свой некогда накрахмаленный галстук. На его бледном лице были написаны беспокойство и тревога, и в то же время оно выглядело довольно строгим. Карлингтон вошел в гостиную и прикрыл за собой дверь, остановился, не отпуская ручки, и посмотрел на мисс Морланд своими выразительными глазами. Его взгляд был полон упрека и изумления.

Хелен Морланд слегка покраснела, но произнесла спокойным голосом:

– Доброе утро, сэр! Прекрасный день, вы не находите?

– Я не обратил внимания на погоду, – покачал головой Карлингтон. – Должен попросить у вас прощения, мэм. К сожалению, я не очень хорошо помню, что случилось вчера ночью, поскольку был слишком пьян.

– Да, – кивнула мисс Морланд, взяв в руку бутерброд. – Вы сообщили мне, что пьяны, еще ночью. Вы позволите налить вам кофе?

Маркиз Карлингтон подошел к столу и вновь посмотрел на девушку. Изумление на его лице становилось все более заметным.

– Мисс Морланд, неужели я был настолько пьян, что заставил вас сопровождать меня в этот городок?

– Я поехала с вами абсолютно добровольно, – заверила его Хелен.

Он ухватился за спинку стула, стоящего перед ним, и воскликнул:

– Бога ради, тогда скажите, что побудило вас совершить такой опрометчивый поступок?

– Вы выиграли меня в кости, – просто объяснила мисс Морланд. – Сэр Ральф, мой брат, поставил меня на кон и проиграл.

– Теперь, кажется, что-то припоминаю, – потрясенно пробормотал его светлость. – Я, должно быть, совсем сошел с ума, а он… – Карлингтон замолчал. – Господи, мэм, вам пришлось вытерпеть такое унижение.

– Да, это было не очень приятно, – согласилась Хелен. – Но мне показалось, что будет лучше поехать с вами, чем хотя бы еще час оставаться в том отвратительном доме! – Она замолчала, подняла глаза и посмотрела на собеседника. – Вы всегда относились ко мне вежливо в отличие от моего брата. К тому же, – добавила девушка, – вы заверили меня, что у вас самые благородные намерения.

– Благородные намерения!.. – изумленно повторил Карлингтон.

– Конечно, сэр, – подтвердила мисс Морланд и опустила глаза, чтобы он не заметил в них веселого блеска. – Вы сообщили моему брату, что повезете меня в Гретну-Грин. Сейчас мы находимся по пути на север.

Несчастный маркиз выдернул из-под стола стул и рухнул на него.

– Гретна-Грин! – пробормотал бедняга. – Моя дорогая девочка, вы не знаете… Но это ужасно!

Мисс Морланд закусила губу, но возразила совершенно серьезным голосом:

– Может быть, это и немного необычно, но если я ничего не имею против поездки в Гретну, убеждена, что у вас тоже не может быть никаких возражений. К тому же вы славитесь пристрастием к экстравагантным поступкам.

Карлингтон ударил ладонью по столу.

– Если и славлюсь, то тем больше было для вас оснований отказаться ехать со мной в это безумное путешествие! Вы сошли с ума, мисс Морланд?

– Отнюдь, – покачала головой Хелен, разрезая бутерброд на маленькие кусочки. – У меня голова в полном порядке. Конечно, если бы у меня была возможность выбора, я едва бы согласилась поехать с вами, но вы предоставили мне возможность бежать из дома, в котором, я твердо решила, не проведу больше ни одной ночи.

– У вас должны быть родственники… кто-то, к кому…

– К несчастью, у меня никого нет, – спокойно ответила мисс Морланд.

Маркиз Карлингтон положил голову на руки и в отчаянии воскликнул:

– Моя бедная девочка, вы, похоже, не понимаете, какие разговоры пойдут из-за этой шутки! Я должен отвезти вас куда-нибудь и попытаться замять скандал.

Хелен Морланд положила в рот кусочек бутерброда.

– Если я стану вашей женой, сэр, то будет вполне естественно, что вы предпримете все возможное, чтобы защитить меня от злых языков, – откровенно сказала девушка.

Маркиз поднял голову и со стоном произнес:

– Хелен, объявление о моей помолвке появится в сегодняшней «Gazett».

Это известие застало мисс Морланд врасплох. Ее рука слегка задрожала, и она сильно побледнела. Но когда девушка вновь заговорила, в ее голосе слышался лишь мягкий интерес.

– О Боже, тогда зачем вы согласились покрыть ставку моего брата?

Его светлость посмотрел на нее со странным выражением в глазах и ответил:

– Я же вам уже сказал, что был пьян. В таком состоянии я понимал только одно: свои желания, а не то, что следует делать. – Он встал и начал нервно ходить по комнате, – Сейчас бессмысленно говорить об этом. Мы с вами попали в ужасное положение, моя девочка.

– Могу я поинтересоваться, – спокойно осведомилась мисс Морланд, – кто та леди, с которой вы помолвлены?

– Мисс Фанни Уайз, – ответил Карлингтон. – О нашем браке было решено много лет назад. Я не могу взять назад предложение, если не хочу прослыть непорядочным человеком. Это проклятое объявление уже послано в «Gazett»… и я никак не могу отказаться от него!

Хелен довольно загадочно посмотрела на собеседника и полюбопытствовала:

– Вы любите мисс Уайз, сэр?

– Да дело тут вовсе не в любви, – нетерпеливо покачал головой маркиз. – Наши отцы договорились об этом браке, когда мы с ней еще под стол пешком ходили. То, что мы поженимся, когда станем взрослыми, все эти годы было само собой разумеющимся. Вчера я сделал официальное предложение мисс Уайз, и она его приняла.

– Я полагаю, – задумчиво заметила мисс Морланд, – что ваша ночная невоздержанность явилась следствием празднования этого события?

Карлингтон рассмеялся не очень приятным смехом.

– Моя невоздержанность, мэм, как вы ее назвали, была всего лишь стремлением убежать от реальности.

Мисс Морланд задумчиво разглядывала кофейник.

– Если вы не любите мисс Уайз, милорд, зачем же вы сделали ей предложение?

– Ну как вы не понимаете! – раздраженно воскликнул он. – Родители всю жизнь твердили мисс Уайз, что ей предстоит стать моей женой. Так что мне ничего не оставалось, как сделать предложение!

– О…—с легким удивлением протянула Хелен Морланд. – А она вас сильно любит?

Карлингтон покраснел.

– Не мне судить об этом. Я полагаю… думаю, она хочет выйти за меня замуж. – На его губах заиграла сардоническая улыбка, и он добавил: – И да поможет нам с вами Бог, если она узнает о нашей шутке!

Мисс Морланд налила себе еще кофе.

– Значит, вы намереваетесь бросить меня, сэр? – напрямик спросила она.

– Конечно, нет, – решительно ответил его светлость. – Я хочу передать вас какой-нибудь почтенной женщине и заставлю вашего брата выплачивать вам денежное довольствие.

Девушка удивленно подняла брови.

– Но вы сами заявили моему брату, что женитесь на мне, – напомнила она.

Маркиз на мгновение остановился посреди комнаты и в отчаянии воскликнул:

– Но я не могу этого сделать! Бог знает, что при других обстоятельствах я мог бы жениться на вас, но я не могу бежать с вами в Гретну-Грин в тот самый день, когда в газетах появится объявление о моей помолвке с Фанни!

Хелен не очень весело улыбнулась и встала из-за стола.

– Успокойтесь, милорд. Я вас только немного… наказала. Я поехала с вами по одной-единственной причине. Меня ослепил гнев, и я не понимала, что делаю. Я попрошу у вас только одного: отвезти меня в Лондон, где я найду приют у своей старой гувернантки. – Она взяла шляпку и добавила: – Думаю… я даже уверена… что она с большой охотой возьмет меня к себе в пансион преподавать музыку и, может быть, рисование.

Маркиз Карлингтон подошел к окну и, повернувшись к ней спиной, печально произнес:

– Пансион на Королевской площади! Хелен, Хелен… – Он замолчал, закусив губу, и посмотрел невидящим взглядом на фаэтон, только что подъехавший к гостинице.

Дверца открылась, и из экипажа выглянула молодая леди. Маркиз отпрянул от окна, словно ужаленный, и испуганно выругался.

Мисс Морланд уже надела плащ и завязывала тесемки. Услышав испуганное восклицание, она бросила на него вопросительный взгляд.

– Фанни!.. – в ужасе воскликнул маркиз. – О Боже, что же делать?

Мисс Морланд растерянно заморгала.

– Вы наверняка ошибаетесь.

– Ошибаюсь? По-вашему, я не могу узнать свою будущую жену? – яростно зашептал его светлость. – Говорю вам, это она! Кто-то, наверное, сообщил ей… полагаю, этот дурак Форт, который вечно везде сует свой нос!

– Но неужели мисс Уайз станет преследовать вас? – испуганно поинтересовалась мисс Морланд.

– Еще как станет! – угрюмо буркнул маркиз Карлингтон. – Вы ее не знаете! Если с ней не случится истерики, можно будет считать, что нам повезло. – Он оглянулся по сторонам, увидел в противоположном конце дверь и поспешил к ней. Она вела в просторный чулан. – Идите быстрее сюда, моя дорогая, – скомандовал Чарлз Карлингтон. – Я должен еще найти хозяина гостиницы и предупредить его держать язык за зубами! – С этими словами он затолкал Хелен Морланд в чулан и быстро направился к другой двери, ведущей в общую столовую.

Однако маркиз Карлингтон не успел предупредить хозяина «Белого оленя». Когда он вышел из отдельной гостиной, этот достойный всяческого уважения человек как раз вводил мисс Уайз в столовую.

Карлингтон понял, что бесполезно отрицать удивительное бегство и приветствовал прибытие своей возлюбленной с язвительной вежливостью.

– Доброе утро, Фанни! – поздоровался он. – Какой неожиданный и приятный сюрприз!

Мисс Уайз была маленькой пухленькой девушкой лет девятнадцати с огромными карими глазами и пышными темными локонами. При виде его светлости она выронила прекрасную муфту из тафты и прижала руки к груди.

– Ты!.. – с отвращением воскликнула девушка. – Карлингтон, вы здесь!

Маркиз подошел к ней, развязно пожал руку и сердито проговорил:

– Только, пожалуйста, давай обойдемся без нюхательных солей. Пройдем в отдельную гостиную!

Мисс Уайз театрально застонала.

– Как вы могли, Чарлз? О, я так жалею, что не умерла!

Маркиз почти силой втащил невесту в гостиную и захлопнул дверь прямо перед носом любопытного владельца «Белого оленя».

– Я смотрю, ты не стала напрасно тратить время, Фанни, – заметил его светлость. – Хочешь заранее подготовить меня к тому, что ждет в будущем? И это в тот самый день, когда в газетах появится объявление о нашей помолвке!

– Не говори мне этого! – гневно задрожала мисс Уайз, которая, судя по всему, обожала театральные эффекты. – Я так расстроена, так…

– Знаю, знаю, – перебил девушку маркиз, – Но поверь мне, ты бы поступила гораздо разумнее, если бы осталась дома!

Мисс Уайз сидела обессиленно на стуле, однако услышав последние слова жениха, вновь вскочила на ноги и возмущенно воскликнула:

– Нет! Никогда! Вы меня слышите, Карлингтон? Никогда!

– Я хорошо вас слышу, – спокойно кивнул его светлость. – Так же, полагаю, как и все остальные обитатели этого заведения… Мне много хочется тебе сказать, но сейчас не время для серьезного разговора. Моя единственная цель – во что бы то ни стало избежать скандала. Объяснения… Согласен, объяснить мое поведение будет довольно трудно, но этим я собираюсь заняться позже!

– Мне абсолютно все равно, будет или не будет скандал! – гневно провозгласила мисс Уайз. – Пусть люди говорят, что хотят. Мне нет никакого дела до сплетен! Но то, что я нашла вас здесь… что вы… О, это так жестоко, Карлингтон!

Прости, Фанни! – извинился маркиз. – Конечно, правда покажется тебе невероятной, но я обещаю рассказать все, как было. Успокойся и я отвезу тебя обратно в город…

– Не дотрагивайтесь до меня! – отступая, вскрикнул мисс Уайз. – Никуда вы меня не отвезете! Я не поеду с вами!

– Не будь дурой! – раздраженно проговорил маркиз Карлингтон. – Я тебя предупреждаю, сейчас не время играть передо мной комедию! Я отвезу тебя домой и постараюсь замять скандал, но я не намерен подыгрывать тебе и помогать устраивать сцену.

Мисс Уайз горько разрыдалась.

– Наверное, ты очень рассердился на меня, – всхлипывая, проговорила она. – Знаю, я вела себя плохо, но честное слово, я ничего не могла с собой сделать. Я хотела действовать разумно… действительно собиралась, Карлингтон!.. но я не могу вынести этой пытки! О, вы не понимаете! У вас совсем нет р… разума!

Маркиз сильно побледнел и ответил:

– Не расстраивайся ты так, Фанни. Клянусь, в этом нет необходимости. Это всего-навсего шутка, которая ничего не значит. Когда мы поженимся, у тебя не будет поводов для жалоб, можешь мне поверить!

– Я не могу! – в отчаянии воскликнула Фанни Уайз. – Вы не отвезете меня домой!

Карлингтон устало и терпеливо посмотрел на нее.

– Тогда, может, ты расскажешь мне, что собираешься делать? – сухо осведомился он.

Мисс Уайз опустила платок и храбро посмотрела на жениха.

– Я еду в Гретну-Грин! – отважно объявила она. – И никакие ваши слова меня не остановят!

– Ты что, совсем спятила? – рассвирепел Чарлз Карлингтон. – Ни о какой Гретне-Грин не может быть и речи! И даже если бы это было возможно, зачем тебе туда ехать, ума не приложу?

– Я хочу выйти замуж в Гретне-Грин! – в восторге ответила мисс Уайз.

– О нет, только не это! – воскликнул маркиз Карлингтон. – Хотя это очень в вашем стиле – сделать все возможное, чтобы возвысить самое простое и обыденное до уровня трагедии. Если вы так твердо намерены ехать в Гретну, то поедете одна!

Мисс Уайз вскрикнула.

– О Господи, а что вы собираетесь делать? – закричала она, бросилась к Карлингтону и схватила его за руку. – Чарлз, я вас умоляю, будьте снисходительны!

Маркиз освободил руку и посмотрел на нее сверху вниз, не скрывая своего изумления. Даже если предположить, что деушка была на грани истерики, ее поведение казалось ему непостижимым. Он собирался поинтересоваться причиной последней вспышки Фанни, когда дверь в гостиную распахнулась и в комнату вошел молодой человек в зеленом пальто. Он остановился на пороге и с вызовом посмотрел на маркиза Карлингтона.

Его осанка, но не костюм, выдавали в нем военного. На вид ему казалось лет двадцать пять. У него было свежее и приятное лицо, а волнистые каштановые волосы уложены в прическу под названием «Брут», которую ввел в моду мистер Браммел.

Чарлз Карлингтон повернул голову, чтобы получше разглядеть незнакомца, и язвительно сообщил:

– Да будет вам известно, мой дорогой сэр, что это отдельная гостиная!

Мисс Уайз отпустила руку маркиза Карлингтона и бросилась к молодому джентльмену, на чьей мужественной груди, судя по всему, собиралась упасть в обморок.

– Генри! – воскликнула она. – Это и есть Карлингтон!

Генри бросил на маркиза понимающий взгляд и произнес серьезным голосом:

– Я так и понял, поскольку никем иным он просто не может быть. Прошу вас, не беспокойтесь… Милорд, я должен попросить вас оказать мне любезность. Я хочу поговорить с вами с глазу на глаз!

– О нет, только не это! Он убьет тебя! – закричала мисс Уайз, хватая Генри за рукав.

Маркиз изумленно поднес к лицу руку и потребовал ответа:

– Кто вы такой, черт побери?

– Не думаю, что мое имя известно вашей светлости, но меня зовут Добелл… Генри Добелл, пехотный капитан. Я приехал в Англию в отпуск с полуострова. Вполне сознаю, что мое поведение может показаться вам дерзким и вы можете обвинить меня в невоспитанности. И все же, милорд, я уверен, что после объяснения любой разумный человек обязательно должен…

Маркиз Карлингтон прервал этот поток красноречия, подняв руку.

– Капитан Добелл, вы когда-нибудь были сильно пьяны? – сурово осведомился он.

– Пьян, сэр? – растерянно переспросил захваченный врасплох капитан.

– Да, именно пьян! – рявкнул маркиз. Капитан Добелл откашлялся и сказал:

– Ну, сэр, ну… По-моему, каждый мужчина в то или иное время…

– Так были или не были? – прервал его маркиз.

– Да, сэр, был.

– Тогда вам должно быть известно, как у меня сейчас раскалывается голова! А посему прошу вас освободить меня от длинных речей и рассказать самыми простыми словами, что вы здесь делаете, – потребовал Карлингтон.

Мисс Уайз, которая оказалась как бы не у дел, решила воспользоваться подвернувшейся возможностью и вернуться на сцену.

– Я люблю его! – воскликнула она.

– Даже если вы его на самом деле любите, все равно не стоит вешаться ему на шею! – жестоко заметил маркиз Карлингтон. – Он ваш родственник, которого вы сочли возможным вовлечь в это дело?

– Родственник? Генри никакой не родственник, – обиделась мисс Уайз. – Он мужчина, которого я люблю.

– Мужчина, которого вы…– маркиз оборвал себя на полуслове, и на его лице появилось выражение, говорящее о том, что наконец-то он все понял. – О Господи, неужели вы с ним бежите в Гретну-Грин, чтобы тайно обвенчаться?

– Но… но вы же сами все прекрасно знаете, – неуверенно ответила Фанни Уайз.

Маркиз, с трудом устоявший на ногах от этого совершенно неожиданного поворота событий, кое-как взял себя в руки и двинулся к влюбленным.

– Нет-нет, я и понятия не имел, что у вас на уме, – покачал он головой. – Я подумал… хотя, какая теперь разница, о чем я подумал!.. Позвольте мне предложить вам самые искренние поздравления! Значит, вы направляетесь в Гретну-Грин? Тогда послушайте моего совета: не тратьте времени напрасно. Мне даже кажется, что вам следует немедленно отправиться в путь. Неужели вы не понимаете, что за вами может быть погоня?

– Но разве не вы гонитесь за нами, сэр? – спросил изумленный капитан.

– Нет-нет, ничего подобного! – возразил маркиз Карлингтон, схватил его руку и горячо потряс. – Меня вы опасаетесь совершенно напрасно, мой дорогой друг. Напротив, я желаю вам самого большого счастья, какое только можно вообразить.

– Самого большого счастья? – с негодованием вскричала мисс Уайз. – Неужели вы забыли, Карлингтон, что мы с вами помолвлены?

– С Генри вы будете более счастливы, чем со мной, – заверил девушку повеселевший маркиз. – Но объявление о нашей помолвке появится сегодня в «Gazett»…

– Пусть подобная мелочь вас не тревожит. Неужели вы позволите какому-то газетному объявлению стать на пути у настоящей любви? – с напускной строгостью поинтересовался маркиз. – Я немедленно дам опровержение. Ни о чем не беспокойтесь, предоставьте все мне!

– Неужели вы не хотите жениться на мне? – не веря своим ушам, спросила мисс Уайз.

– Даже в… Нет, не хочу, когда ваше сердце принадлежит другому мужчине! – уверенно ответил Карлингтон.

– Но мама сказала… и ваша мама тоже твердила, что я должна принять ваше предложение, поскольку вы безумно в меня влюблены. К тому же решение о нашем браке было принято много лет назад, и с тех пор он считался давно решенным делом. Но только согласившись на ваше предложение, я тут же поняла, что глубоко ошиблась, послала за Генри и…

– Совершенно правильный и очень разумный поступок, – одобрительно кивнул его светлость. – Единственное, о чем я могу сожалеть, так это о том, что вы не послали за Генри до того, как я написал объявление в «Gazett». Но что сейчас вспоминать об этом? Для вас сейчас самое главное – не терять напрасно времени и немедленно отправляться в путь.

Капитан Добелл, который озадаченно смотрел на его светлость, растроганно воскликнул:

– Сэр, ваше благородство делает вам честь! Не вы, а мы должны объяснить поведение, которое могло показаться вам предательским!

– Нет-нет! Пожалуйста, ничего мне не объясняйте, – взмолился Чарлз Карлингтон. – Знаете ли, у меня сейчас не очень ясная голова. Лучше позвольте мне проводить вас к вашему фаэтону!

Капитан Добелл обнаружил, что его вежливо, но тем не менее твердо подтолкнули к двери. Он направился было к выходу, потом задержался и сказал:

– Но мы остановились в «Белом олене», чтобы позавтракать, сэр.

– Ни о каком завтраке сейчас не может быть и речи! – решительно возразил Карлингтон. – В любой момент может нагрянуть погоня, и тогда вам придется распроститься с Фанни. Вы должны садиться в экипаж и на всех парах мчаться в Гретну-Грин.

Одна мысль, что ее отнимут у бравого капитана, вернула мисс Уайз прежние страхи, и она добавила свои мольбы к настоятельным требованиям его светлости. Капитана Добелла, пытающегося негромко и нерешительно протестовать, быстро вывели из гостиницы и со словами, что сейчас не время думать о еде, усадили обратно в фаэтон. Тут Добелл предпринял еще одну попытку объяснить Карлингтону мотивы своего бегства с Фанни, но повинуясь знаку маркиза, форейторы взмахнули кнутами, и фаэтон покатил по улице. Капитан все никак не мог угомониться. Он высунулся из окна и что-то прокричал его светлости, однако Карлингтон не сумел ничего разобрать, кроме слов «вечная благодарность» и «в неоплатном долгу».

Маркиз вернулся в гостиницу и прошел через общую столовую в гостиную. Мисс Морланд уже выбралась из чулана и стояла у стола, изо всех сил сдерживая смех.

– Все слышали, Хелен? – спросил Карлингтон.

– Да. Я не могла не услышать, – торжественно ответила она, улыбаясь.

– Мы должны немедленно вернуться в Лондон, – заявил его светлость.

– Да, должны, – согласилась мисс Морланд.

– Во-первых, я хочу переодеться. А во-вторых, все эти разговоры о поездке в Гретну-Грин – сущий вздор! Я не собираюсь жениться в компании с этой ненормальной парочкой. Мы должны получить особое разрешение.

– Но мы не собираемся жениться, – покачала головой Хелен Морланд. – Все, что произошло вчера ночью, было не что иное, как самая обыкновенная шутка. Я обезумела от злости… я никогда не собиралась уезжать с вами!

– Вы должны были уехать со мной, – покачал головой Чарлз. – Я вас выиграл в честной игре, и теперь вы моя.

Мисс Морланд передернула плечами.

– Но…

– Хелен, вот уже много месяцев я люблю вас, и вы это знаете, – сказал Карлингтон.

– О… – пробормотала мисс Морланд и негромко всхлипнула. – Временами мне действительно казалось, что я не… не безразлична вам, но, конечно же, наш брак невозможен!

– Вы так думаете? – угрюмо осведомился маркиз Карлингтон. – Ну что ж, посмотрим!

Его светлость двигался так быстро, что мисс Морланд показалось, будто он налетел на нее, как хищная птица. У нее совсем не оказалось времени для бегства, и она совершенно неожиданно очутилась в его сильных объятиях. Маркиз принялся так неистово целовать девушку, что у нее не было сил протестовать. Наконец маркиз перестал целовать ее, но не показывал ни малейшего желания отпустить. Он посмотрел сверху вниз в ее глаза и угрожающе спросил:

– Ну? А теперь вы согласны выйти за меня замуж?

Мисс Морланд, сделав вид, что напугана таким обращением, покорно наклонила голову.

Content

Джорджетт Хейер
Риск

* * *