Джерри Эхерн

Диверсант

Глава 1

Сначала он подумал, что всхлипывающие звуки издает раненая собака, но в отголосках, доносящихся из-под моста, было что-то человеческое.

— Что это, Джейсон? — Мысли его блуждали где-то далеко — собственно, так было все время с тех пор, как они с Хилен Койл приехали на денек в Чикаго. Магазины, ленч, опять магазины. Только спустя долю секунды Эйб Кросс осознал, что для девушки, которая внезапно крепче, чем обычно сжала его левый бицепс, он — Джейсон Гаррингтон.

— Джейсон?

С Чикаго у него было связано немало воспоминаний — в течение пяти лет он просыхал ровно настолько, чтобы заработать на жизнь игрой на пианино в баре. Потом — столкновение в супермаркете с вооруженными грабителями, положившее начало цепочке событий, которая и привела его сегодня сюда, а до того забрасывала в самые разнообразные места. Но о них он не рассказал бы даже этой девушке; той, которую успел полюбить.

— Не знаю, Хилен, — рассеянно отозвался Кросс, совершенно не задумываясь над ответом и стремясь лишь удержать ее от дальнейших вопросов. Мягкое контральто девушки, несмотря на все свое очарование, сейчас мешало ему определить природу звуков, доносящихся из-под моста.

— Не надо! Пожалуйста! — Голос, пронзительный и испуганный, принадлежал пожилой женщине. Несмотря на умоляющий тон, она все еще сохраняла достоинство.

Выразительные голубые глаза Хилен Койл широко раскрылись. Кросс поспешно зажал рот девушки рукой, не давая ей закричать. Потом приложил к губам указательный палец второй руки, призывая ее к молчанию.

Ситуация совершенно очевидно попадала в разряд тех, о которых упоминал сотрудник генерала Аргуса: “Никогда, ни при каких обстоятельствах не позволяйте спровоцировать себя на действия, свидетельствующие о ваших реальных возможностях, а следовательно, способные стать ключом к раскрытию вашего настоящего имени”.

Однако Эйб Кросс слишком хорошо помнил и многое другое. Трудно сказать, явилось ли это результатом сознательного выбора или он просто не в состоянии был забыть заложников на борту захваченного террористами пассажирского самолета, из которых в живых остался он один. Терроризм не ограничивался действиями кровожадных религиозных фанатиков в Ливийской пустыне. Терроризм — это и испуганная старая женщина, столкнувшаяся со злом под мостом в городском парке Чикаго.

Эйб Кросс отнял руку от губ Хилен Койл. Девушка отбросила назад локон красивых, почти черных волос, которые густыми, вьющимися волнами ниспадали ей на плечи.

Лицо Хилен еще стояло у него перед глазами, когда он бежал по мосту, наклоняясь и заглядывая вниз через поручень, перепрыгнув через него и скользя по грязи в мягких туфлях. Он раскинул руки, упираясь в гравий и грязь, хватаясь за боковую поверхность моста.

Не прошло и трех секунд, как он оказался на заброшенном участке, неподалеку от гаревой дорожки, пробегающей под мостом. Кроме женщины, их было трое. Лицо женщины стало пепельным и казалось еще светлее, чем ее стянутые на затылке седые волосы и поношенное длинное пальто. Женщина стояла на коленях и обмотавшееся вокруг пальто почти полностью закрывало ей ноги.

Ее окружали трое парней того промежуточного возраста, когда человек уже не мальчик, но еще и не мужчина. Рот старой женщины — глаза ее были открыты столь же широко, как у Хилен Койл — кровоточил, и один из парней занес руку назад, как будто намереваясь... еще раз нанести пощечину?

Возможно, эти парни никогда не станут мужчинами.

Все трое с подчеркнутой медлительностью повернулись в его сторону. Кросс, покачнувшись, поднялся на ноги.

— Эй, ребята.

— Что надо? — Вопрос задал парень, изготовившийся ударить стоящую на коленях женщину. Высокий, с выразительными узлами мышц под обтягивающим зеленым свитером с рукавами, закатанными выше локтей и открывающими жилистые руки. Кожа на руках выглядела несколько светлее, чем на лице. Двое других больше походили на латиноамериканцев, тогда как кожа первого на первый взгляд казалась слишком темной. — Я сказал, что надо...

— Я расслышал тебя и с первого раза, пустоголовый, — улыбнулся Кросс, отряхивая пыль с брюк. Итак, обмен вызовами состоялся. Очередь за подонком.

Тот не заставил себя ждать.

— Ты у меня сейчас поцелуешь свой белый зад, — прорычал он.

Кроссу пришла в голову ответная фраза из фильма. Увы, вряд ли кто-либо из троих его видел.

— Это твоя самая страшная рожа?

Разумеется, можно было выбрать очевидную середину между двумя крайностями: проигнорировать инструктаж помощника генерала Аргуса или не обращать внимание на крики старой женщины. Вызвать полицию. Однако к тому времени, как он отыщет телефон и доблестные стражи правопорядка прибудут на место, женщине вряд ли удастся чем-либо помочь. В данном случае парней явно интересовали не деньги: сумочка женщины валялась рядом с ней на земле. Бандиты наслаждались чужим страхом, болью и кровью.

И Кроссу неожиданно пришло в голову менее очевидное промежуточное решение.

Абрахам Келсо Кросс, он же Джейсон Гаррингтон, не имел под рукой оружия в привычном понимании этого, слова. Он расстегнул пуговицу своей твидовой куртки и потянулся к медной пряжке старомодного широкого ремня. Один из латиноамериканцев направился к нему. На какую-то долю секунды Кроссу показалось, что парень не вооружен. Однако еще до того, как тот повел рукой, он заметил блеск в его глазах и уловил типичный щелчок пружинного ножа.

Кросс успел выдернуть пояс и, отступая назад, хлестнул противника пряжкой по лицу. Тот издал вопль, который больше подходил обиженному мальчишке, чем взрослому мужчине. Второй латиноамериканец бросился на него с незащищенной левой стороны — именно то, чего Кросс от него и ожидал.

Парень летел на него, выставив перед собой руку с ножом. Кросс развернулся на двести семьдесят градусов и, вновь воспользовавшись ремнем, ударил по руке с ножом. Нож мелькнул в воздухе справа от него. Кросс повернулся еще и нанес левой ногой позаимствованный из таэквандо двойной удар: сначала в правое предплечье — нож отлетел на гаревую дорожку, потом — по правому локтю. Послышался хруст ломающейся кости, и второй латиноамериканец с перекошенным от боли лицом осунулся на землю.

Первый противник, получивший пряжкой по лицу, вновь надвигался на него, но Кросс шагнул в сторону, пропуская его мимо себя и наклоняясь за упавшим на землю ножом.

Нож был примитивнейший — пластмассовая рукоять и блестящее хромированное лезвие, но, по-видимому, достаточно острый для парочки хороших ударов.

Кросс перебросил ремень в левую руку и, вращая пальцами правой рукоять ножа, позволил себе улыбнуться.

— Давайте, крутые ребята, не теряйте времени.

Шлепальщик, сопровождаемый с обеих сторон своими пострадавшими приятелями, двинулся к нему. Остановился, потянулся к левой лодыжке и, задрав мешковатую штанину, извлек пистолет. Законы Чикаго запрещали владение оружием, а стало быть лишали таких, как стоящая сейчас на коленях старая женщина, возможности защитить себя. Преступники же, как и пристало преступникам, не слишком обращали внимание на закон. В результате оружия лишались только законопослушные граждане.

“У парнишки автоматический пистолет среднего калибра” — успел разглядеть Кросс.

Женщина закричала. Сверху послышался встревоженный голос Хилен Койл:

— Джейсон!

Пряжка ремня Кросса ударила парня с уже пострадавшим лицом — он оказался ближе остальных — в пах. В то же мгновение Кросс бросился вперед и вниз, перекатываясь по земле. Пуля ударила в землю в нескольких дюймах от его правой ноги. Вскакивая, Кросс выбросил перед собой нож.

Лезвие по рукоять вошло в правое бедро противника. Шлепальщик закричал от боли. Из рассеченной артерии хлынула кровь. Пистолет прогрохотал еще раз, но Кросс не пострадал, а времени оглядываться на других у него не было. Он крутанулся вправо, отбрасывая противника обратной стороной левой ладони, пока тот не перепачкал его своей кровью до такой степени, что это бросится в глаза даже слепому полицейскому. Пальцы левой руки Кросса сомкнулись на правом ухе все еще стоящего латиноамериканца и рванули вниз.

Ухо осталось у него в руке, и тело парня с уже сломанным локтем рухнуло на землю. Кросс развернулся на сто восемьдесят градусов, правой ногой сокрушая колено упавшего. Потом шагнул вперед и, полуобернувшись влево, ударил пяткой по переносице, добивая противника.

Парень, которого Кросс ударил пряжкой в лицо, на четвереньках уползал в темноту, но Кросс двумя прыжками настиг его. Носок правой ноги Кросса ударил его по копчику, опрокидывая на землю и частично парализуя. Кросс не стал терять времени на выяснения и, сделав еще два шага вперед, всем весом обрушился на позвоночник у основания черепа. Противник издал последний стон, и тело его с широко раскинутыми руками замерло на земле.

— Сеньор...

Кросс повернулся к женщине.

— Простите, что вам пришлось на это смотреть. Вы сможете дождаться полиции?

— Да.

— Пожалуйста, не описывайте им меня слишком подробно. — Он не стал упоминать о Хилен, окликнувшей его по имени, в надежде, что женщина его не расслышала.

— Vaya con Dios.

Кросс улыбнулся и произнес:

— Спасибо, — и добавил: — Закройте на минуту глаза. — После чего вытащил из бедра Шлепальщика нож со своими отпечатками пальцев и поднялся по склону небольшого оврага, через который был перекинут мост, по дороге заправляя пояс на место.

Хилен Койл встретила его у края моста.

— Джейсон?

— Ты хочешь узнать, что произошло?

— Думаю, что да.

— Ладно, постараюсь по возможности тебе рассказать. — Кросс взял ее за руку и окинул взглядом свою одежду. Куртка и штаны были перепачканы кровью. Вдалеке слышались приближающиеся звуки полицейских сирен.

Писатели иногда определяют постукивание женских каблучков по мостовой термином “staccatto”. “В данном случае больше подходит определение “rubato”, — подумал Кросс, когда Хилен Койл повернулась и впереди него побежала к машине. Он решил, что избавится от ножа, как только они отъедут достаточно далеко от возможного района поисков.

Глава 2

—Это действительно необходимо?

— Полагаю, что да — для человека вашего возраста.

— Вы мой ровесник.

— Большинство относится к этой процедуре без особого энтузиазма.

— Вот уж не сомневаюсь. — Дарвин Хьюз мрачно кивнул, следя за своим дыханием.

— Теперь расслабьтесь.

— Доктор Андерсон, любопытно узнать, смогли бы расслабиться вы, если бы вам предстояла столь своеобразная процедура?

— Нет. Сделать вам местный наркоз?

— После которого придется ждать еще?

— Около пяти минут.

— Приступайте сразу. Я имею в виду, прямо сейчас... ухх! — Хьюз почувствовал, как внутри у него все переворачивается, и изо всей силы сжал кулаки на подлокотниках. Дыхание его участилось. — Вы...

— Почти закончил, мистер Келли. Сестра, возьмите. Минутку... все. Продолжайте дышать так же, как сейчас. Это не боль, всего лишь судороги.

— Мистер Андерсон, будьте добры, просветите меня, в чем разница? Разница между болью и судорогами?

— Все, мистер Келли, можете расслабиться. На вид все в порядке.

— Рад слышать.

Одеваясь, он размышлял о выпавшей ему судьбе.

Дарвину Хьюзу нередко приходило в голову, что выпади подобная возможность ему в юности, он с радостью сменил бы имя Дарвин на Давид. Вот уж чего ему совершенно не хотелось, так это фамилии Келли. Однако при всей простоте создания новой личности, подыскать подходящую фамилию было далеко не просто. Хьюзу никто об этом не рассказывал, но он знал, каким образом делаются подобные вещи и в полной мере оценил затраченные усилия.

Сама по себе процедура не держалась в секрете, но выглядела достаточно неприятно. Попросту за основу бралось свидетельство о смерти с подходящей датой рождений, на основании которого затем строилось все остальное. Труднее всего было подыскать подходящее свидетельство о смерти. Записи в документах социального страхования, отметку об учебе и прочие подобные сведения можно было сфабриковать. Причем без особого труда, поскольку подделкой занималось само правительство. Но не мог же он ознакомиться со своей тщательно подготовленной новой личностью — с дипломами и степенями, которых он никогда не получал, с отличиями, которыми его никогда не награждали, со счетами в банках, которых он никогда не открывал — и заявить: “Мне довелось знать предателя по фамилии Келли, человека, которого я презирал и которого вынужден был убить, чтобы выполнить задание во время передышки между Кореей и Вьетнамом. Поэтому я хочу другую фамилию!” Это было бы уже слишком.

Поэтому он остался Дэвидом Келли.

Хьюз провел пальцами по волосам, оттянул край свитера и взял в руки журнал. Издание было полностью посвящено миру стрелкового оружия, и Хьюз воспользовался ожиданием, чтобы пробежать глазами статью наиболее уважаемого им в той области автора — Йэна Лайборела. Хьюз не всегда соглашался с суждениями последнего — собственно, в противном случае и читать было бы не интересно. Однако Лайборел жил в реальном мире и рассматривал оружие соответствующим образом.

— Мистер Келли?

Хьюз поднял глаза, закрыл журнал и улыбнулся. Андерсон выглядел вполне удовлетворенным, так что плохих новостей ждать не приходилось.

— У вас организм сорокалетнего мужчины. Причем здорового, физически активного мужчины. С таким пациентом, как вы, мне и делать-то нечего.

— Надеюсь, что так оно и есть, — Хьюз вполне искренне улыбнулся.

Андерсон протянул ему руку и произнес:

— Чистая. Работаю в резиновых перчатках.

Хьюз пожал руку доктора и рассмеялся.

Глава 3

Они сидели за столом друг против друга. Стоящий в углу газовый нагреватель выбрасывал из себя душный воздух, и в комнате было трудно дышать.

Фазиль, по всей вероятности был иранцем, хоть и не называл никогда своей национальности, да и именем пользовался, по-видимому, вымышленным. Был он невероятно худ и, наверное, поэтому так нуждался в тепле. Он никогда не курил и не прикасался к спиртному.

Будь на его месте кто-либо другой, Гюнтер Ран счел бы подобное воздержание признаком профессионализма. Но для мусульманина оно скорее свидетельствовало о религиозном рвении.

— Я вынужден спросить вас об этом, герр Фазиль, — сказал Ран.

Фазиль оторвал взгляд от карт, разложенных на столе. Стол находился в помещении крошечной складской конторы, и кроме карт, на его поверхности не было ничего. Иранец, прищурившись, посмотрел на него из-под очков в тонкой проволочной оправе.

— Да, мистер Ран?

— Откуда у вас уверенность, что эти трое действительно будут там, где вы предполагаете? — При других обстоятельствах такой вопрос мог показаться недопустимым, однако в данном случае следовало заранее разрешить все сомнения.

— Разве мы платим недостаточно? Или вас не привлекает возможность уничтожить лучших специалистов из так называемых антитеррористических сил Большого Сатаны?

— Борьба с Большим Сатаной может быть занимательной для ваших людей, герр Фазиль, но, как я уже говорил, мусульманские догмы интересуют меня не больше, чем пресловутые идеи западной демократии.

Фазиль снял свои очки и прищурился еще сильнее. Крупный нос совершенно нелепо смотрелся на его изможденном лице. На почти лысом черепе отражался свет неоновых ламп.

— Вы говорили откровенно, и я ценю подобные вещи. Поэтому, мистер Ран, я расскажу вам все, что могу рассказать. — Фазиль прочистил горло. — Как вам известно, учения готовились в течение нескольких месяцев. Их цель — совершенствование навыков вновь созданных антитеррористических соединений, входящих в структуру НАТО. Кого бы вы выбрали, чтобы сделать эти учение как можно более приближенными к реальности?

— Невозможно, чтобы эти трое и в самом деле были столь хороши, как вы утверждаете. Простите, герр Фазиль, я вовсе не намерен сказать, что вы... — Он замолчал, подбирая подходящее слово.

— Лгу?

— Я этого не говорил. Но всего три человека?

— Эти трое несут ответственность за гибель многих героев, сражавшихся за дело ислама. Они совершили вылазку в самое сердце исламского мира и уничтожили то, что мы тщательно создавали в течение многих лет. Эти трое ответственны за бойню, учиненную на борту “Импресс Британия”.

— Там действовали английские “САС”, — поправил его Ран.

— Британская специальная воздушная служба начала действовать после того, как с ирландцами, захватившими судно, уже покончили. Каким-то образом одному из этих троих удалось заранее проникнуть на борт. Нет, это и в самом деле... неординарные люди. Вы помните захват посольства Большого Сатаны в оккупированной евреями Палестине?

Ран пошил эту историю. Человек, услугами которого он неоднократно пользовался, поставил оружие тогдашним мусульманским боевикам. Во всяком случае, такие ходили слухи.

— Всего три человека, — тихо повторил Фазиль, складывая пальцы рук и улыбаясь. — Можно не сомневаться, что именно этим троим поручат играть роль противника, которого предстоит обезвредить новичкам. Нам, мистер Ран, предоставляется неповторимая возможность продемонстрировать народу Германии и всем европейцам истинное лицо Большого Сатаны. Прольется столько крови, что им не удастся утаить правду. Одним ударом мы покончим с существованием так называемых антитеррористических соединений. Создание и подготовка новых сил займет у НАТО не меньше года. При этом не забывайте о факторе устрашения. Они убедятся в собственной уязвимости. Вы продемонстрируете, что они, несмотря на свою подготовку и снаряжение, беззащитны как школьники.

— Вы упомянули о школьниках. Давайте поговорим о настоящих школьниках. Мне кажется не стоит убивать их немедленно. Мы сможем их использовать, чтобы торговаться. Не исключено, что для вас будет полезнее отпустить их. В качестве жеста доброй воли.

— Нет. Но вы можете сохранить им жизнь до тех пор, пока это будет целесообразным. Не забывайте, мистер Ран, удар в сердце более чувствителен, чем рана, нанесенная в конечность.

Ран не случайно затронул этот вопрос. Он не давал ему покоя с тех пор, как он согласился принять участие в осуществлении плана. Человеческие жизни мало волновали его, но и стать человеком, которого усиленно разыскивает полиция всего мира, ему мало улыбалось.

— Что, если вместо того, чтобы сломить их дух, вы еще больше из разъярите?

Фазиль снисходительно улыбнулся.

— Но кто окажется виноватым, мистер Ран? Ваши наемники...

— Они не наемники.

— Ладно. Ваши... так как же мне их называть?

Ран закурил сигарету. Обычно Фазиль, который, по-видимому не выносил дыма, в подобных случаях стремился побыстрее закончить разговор. Затянувшись, Ран понял, что сделал глупость — в помещении и без того нечем было дышать. Он бросил сигарету на пол и раздавил башмаком.

— Понимаю, что вы имеете в виду. Виноватыми окажутся те, кому не удалось нас остановить.

— Большой Сатана составляет сердцевину натовского союза. Сможет ли он кого-то защитить, если ему не удастся уберечь своих лучших людей? Смогут ли после этого его союзники, его так называемые друзья рассчитывать на него? Нет. Пройдет немного времени и все забудут, кто несет ответственность за то, что они назовут террористическим актом. А вот люди, которые не смогли его предотвратить останутся в памяти. Смерть ни в чем не повинных граждан лишний раз наглядно продемонстрирует европейцам всю порочность дружбы с Большим Сатаной. А разгром отборных сил НАТО выявит их полную беззащитность. Поэтому, мистер Ран, я считаю, что мы не должны отступать от первоначального плана.

Ран облизал губы. Нечасто ему приходилось сталкиваться с людьми, способными его испугать. Речь шла отнюдь не о физической угрозе: Ран мог убить Фазиля голыми руками. Внушаемое Фазилем чувство страха имело гораздо более глубокие корни.

— План должен быть реализован с предельной точностью, мистер Ран.

Ран встал из-за стола, пытаясь уверить себя, что вспотел исключительно из-за жары.

Глава 4

Роберт Аргус наблюдал за тремя из четырех экранов мониторов. Внезапно ему припомнился разговор с полковником Лидбеттером и гибель Файнберга, некогда бывшего четвертым членом подразделения, нынче именуемого “Бутон розы”.

В живых остались только трое. Файнберг пожертвовал жизнью, управляя обреченным самолетом, чтобы спасти жизни невинных людей.

“Бутон розы” представлял собой ответ на классический вопрос, предназначавшийся знатокам кинематографии: “Назовите последние слова, произнесенные персонажем, сыгранным Орсоном Уэллсом в фильме “Гражданин Кейн”.

Расположенные перед Аргусом четыре экрана отнюдь не предназначались для того, чтобы следить за продвижением каждого из членов подразделения к центральному кабинету, в котором он сейчас находился.

Количество мониторов представляло собой простое совпадение, равно как и то, что сейчас Аргус видел на экранах всех троих членов команды одновременно.

Эйб Кросс, бывший лейтенант и командир спецподразделения СЕАЛ, высокий, с вьющимися волосами выглядел совершенно заурядно. Типичный гражданский. Сам Аргус относился к подразделениям СЕАЛ с чрезвычайным уважением. Многие считали, что сравниться с ними способны разве что британские “САС”. А Кросс, несомненно, относился к числу их лучших специалистов.

Бэбкок — темнокожий, подтянутый, широкоплечий, бывший офицер сил “Дельта” — являл собой полную противоположность Кроссу. Типичный военный в классическом смысле этого слова. Как нельзя лучше проявил себя в операции против шиитских террористов, ради которой впервые и было создано подразделение, еще раз отличился во время освобождения судна “Импресс Британия”, захваченного боевиками Ирландской Республиканской Армии. Бэбкок представлял собой наглядное доказательство того, что никакой опыт не способен заменить врожденные способности.

И наконец Дарвин Хьюз, у которого опыт успешно сочетался с природным талантом. Сын техасского рейнджера, младший офицер в Отделе стратегических служб вор время второй мировой войны. Отделе, явившемся прообразом ЦРУ и сил специального назначения. Высокий, мускулистый, с седыми волосами и неизменно интригующим выражением глаз.

Невероятное сочетание энергии юности с опытом зрелого человека, способным направить эту энергию в правильное русло. Принимал участие практически во всех военных конфликтах со времен второй мировой войны. Не отмечен высокими чинами, но повидал сражений больше, чем многие генералы. Человек, которого не сломили ни годы, ни испытания.

Все трое встретились у двери кабинета, прямо перед камерой монитора. Хьюз поднял глаза на камеру и приветственно помахал рукой.

Роберт Аргус еще мгновение смотрел на экран, сознавая, что лучших специалистов ему не найти.

Глава 5

Здесь они могли не опасаться посторонних глаз. Во время встреч в подземные уровни не допускали никого, кроме них, бригадного генерала Аргуса и его помощника Тима Бромли. Нижние уровни полностью отрезались от внешнего мира. Бромли, похоже, работал на одну из секретных служб. Организаторы предусмотрели возможную необходимость срочной медицинской помощи по возвращении с задания — на объекте постоянно находилась группа лучших врачей.

— Зайдем внутрь, господа? — произнес Дарвин Хьюз.

— Бьюсь об заклад — очередные учения, — заявил Эйб Кросс. Он выглядел свежим и хорошо отдохнувшим.

— Думаю, что он прав, мистер Хьюз.

Хьюз посмотрел на Бэбкока.

— Скоро все узнаем. К чему гадать. — Мысленно Хьюз согласился с товарищами. Он толкнул дверь. Послышалось гудение, и дверь открылась внутрь.

Аргус, одетый в форменные штаны и рубашку, отвернулся от мониторов, направляясь к ним навстречу. Тима Бромли в комнате не было.

— Господа! — произнес Аргус, и его худощавое лицо озарила характерная улыбка, подчеркнувшая морщины на лбу. — Проходите, и я введу вас в курс дела.

Хьюз оглянулся на стоящих рядом Кросса и Бэбкока и направился вперед. Заполненное многочисленными хитроумными приборами помещение вызывало в памяти фильмы о похождениях Джеймса Бонда. Хьюз сжал протянутую руку генерала, и, пока тот обменивался рукопожатиями с его товарищами, осмотрел комнату поподробнее. Со времени их последней встречи ничего не изменилось.

Аргус подвел их к круглому столу, остановился напротив Дарвина Хьюза и щелкнул несколькими выключателями. Поверхность стола осветилась. Аргус развернул тонкий пластиковый рулон, раскладывая перед ними карту Западной Европы.

— Итак, господа, я вызвал вас не на очередные плановые учения. — Хьюз услышал, как Кросс облегченно вздохнул. — Нанесение нового точечного удара пока не планируется. И все-таки, мне кажется, это задание покажется вам интересным и стоящим затраченного времени.

— Что вы подразумеваете под “стоящим затраченного времени”, сэр? — как обычно вежливо поинтересовался Бэбкок. В это мгновение в дальнем конце комнаты появился Тим Бромли, который приветственно махнул им рукой, но подходить не стал.

— Предстоящие учения не предназначены для поддержания на должном уровне вашего боевого мастерства, — продолжал Аргус, не обращая внимания на появление Бромли. — Собственно говоря, вам в них отводится роль учителей.

Кросс уныло вздохнул.

Однако Аргус не удостоил внимания и его. Пальцы генерала пробежали по карте и остановились на территории Западной Германии.

— Некоторое время назад государства, входящие в блок НАТО, приступили к подготовке многонациональных антитеррористических сил, коммандос, специально обученных для борьбы с крупномасштабными террористическими операциями. Первые подразделения готовы к сдаче экзамена, и вам предлагается его принять. НАТО намерено проверить уровень их подготовки. Лично я оцениваю его не лучшим образом, но мое мнение никого не интересует. Зато меня попросили подыскать террористов, которых им предстоит обезвредить. И, чтобы доказать свою правоту, я выбрал вас.

— Нас? На роль террористов? — переспросил Кросс.

— Да, мистер Кросс. Лучшей кандидатуры мне не найти. Кому, как не лучшим в мире специалистам по борьбе с терроризмом поручить проверку уровня подготовки новичков? И тем самым, возможно, спасти не одну жизнь. Если этим парням не удастся справиться с вами и освободить ваших заложников, программа их обучения будет пересмотрена, и им придется пройти новый курс. Вы спасете их жизни и жизни заложников, которых им когда-нибудь придется освобождать. Если же они окажутся на высоте...

— Новый курс придется пройти нам? — улыбнулся Хьюз.

Аргус рассмеялся.

— Вряд ли. Но если они управятся с вами, то смогут успешно действовать и в реальной обстановке. Вас только трое. Их будет сто одиннадцать человек.

— Странная цифра, — заметил Хьюз.

— Ровно столько прошли курс подготовки. Вам предстоят военные игры, максимально приближенные к реальности, но все-таки игры. Обе стороны используют исключительно холостые заряды. Взрывы ограничиваются дымом и вспышкой. Полнейшая безопасность.

— Не притупить ли нам наши ножи, чтобы эти парни случайно не порезались? — поинтересовался Хьюз, натянуто улыбаясь.

— Нет. — Аргус прочистил горло, передвигая руку по карте. — Смотрите...

Получив от Аргуса подробные инструкции, друзья все же решили принять меры предосторожности и запастись не только холостыми патронами.

Глава 6

“Боинг” мягко оторвался от земли. Убедившись, что дверь, ведущая из салона в кабину, заперта, они сняли маски.

— Как вам это удалось? — спросил Кросс у Дарвина Хьюза, проводя рукой по волосам, взъерошенным после маски.

— Если бы ты постригся так, как я, — с улыбкой отозвался Хьюз, приглаживая свои короткие седые волосы, — тебе не приходилось бы заботиться о прическе. Ну что, удалось тебе?

— Вернуть Аргусу его бумажник? Да.

— В-вернуть бумажник генералу? — ошеломленно переспросил Бэбкок.

Хьюз хлопнул его по плечу.

— Мне нужно было попасть в оружейную. — Он встал и огляделся. — Кофе хотите?

— И все-таки, каким образом вам это удалось? — Не отставал Кросс, вместе с Бэбкоком следуя за Хьюзом.

Хьюз наполнил три чашки.

— Достаточно просто. Я вообще его не возвращал. Я уронил его на пол рядом с ногой Тима Бромли так, чтобы он на него наступил. Бромли вернул бумажник за меня, решив, что тот выпал у генерала из кармана.

— Стало быть, патронами вы запаслись, — сказал Бэбкок.

— Угу. Хороший сегодня кофе. — Хьюз кивнул. — Давайте еще раз все обсудим. Люис, начнем с тебя. — Они вернулись, заняв места в креслах, стоящих вокруг большого круглого стола. Кросс задержался, оглядел пищу и сунул в микроволновую печь макароны с сыром.

Тем временем Люис Бэбкок говорил:

— Итак, цель — городок Сан-Мартин, расположенный в Швейцарских Альпах, почти на территории Австрии. Заложники — их будет четырнадцать — добровольцы из числа американцев, работающих в Западной Германии. Наша задача — удерживать заложников в одном из нескольких предлагаемых мест, выбранном по собственному усмотрению. Нам предстоит подготовиться соответствующим образом, в случае штурма имитировать угрозу их жизни и не позволить спасателям освободить их “живыми”. Все это не вызывает у меня особого энтузиазма.

Кросс оторвался от микроволновой печи. Он был занят тем, что помешивал готовящиеся макароны.

— Что тебе не нравится?

— Помимо твоей стряпни? То, что люди могут запросто пострадать.

— Точно так же, как и мне, — угрюмо отозвался Дарвин Хьюз, — но генерал Аргус считает задание достаточно важным. Если страны, входящие в НАТО, выступят против терроризма единым фронтом, это станет первым шагом к радикальному искоренению недуга вместо борьбы с отдельными его проявлениями, чем приходилось заниматься и нам. Нет, это и в самом деле может, оказаться немаловажным. Придется нам проследить, чтобы все прошло на должном уровне. Кстати, согласен с тобой, мы не станем причинять добровольным заложникам никаких неудобств. Они призваны сделать ситуацию более реальной, а потому вполне могут вести себя не совсем предсказуемо. В случае непредвиденных обстоятельств в нашем распоряжении достаточно средств, чтобы спасти их жизни. Однако у нас нет никаких оснований полагать, что такие обстоятельства действительно возникнут.

Эйб Кросс закончил приготовление макарон и, оглядываясь в поисках вилки, спросил:

— Вы намерены оставить оружие незаряженным?

— Каждый из нас будет постоянно иметь при себе один заряженный пистолет. Но так, чтобы его никто не видел. Второй пистолет оставляем незаряженным. Но патроны держим под рукой на случай, если осложнения все-таки возникнут, — закончил Хьюз. — Твоя очередь, Эйб. Каковы наши планы?

— Город расположен у подножия горы. Полпути к вершине можно проделать на подвесной канатной дороге. После того, как несколько лет назад на город обрушился оползень, он пустует. Полгорода все еще лежит в руинах. Его приобрело правительство Западной Германии. Зимой там тренируются альпинисты. Летом проводятся антитеррористические учения. Сам город построен в форме полумесяца. Сторона, ближайшая к горе, имеет форму дуги. Чтобы предотвратить новые оползни немцы каждый год устраивают взрывы, так что об этом можем не беспокоиться.

— Город содержится в таком состоянии, — продолжал Кросс, — как будто в нем по-прежнему живут люди. Окна вымыты, дома периодически ремонтируют. Все здания, не разрушенные оползнем, содержатся в должном порядке, чтобы придать учениям как можно больше реализма. Для сохранившейся части города время как будто остановилось.

Дарвин Хьюз снаряжал патронами девятнадцатизарядную обойму своего “Глока”. Когда Кросс закончил, он произнес:

— Нельзя забывать о том, что все мы — мы сами и наши добровольные заложники — с самого начала оказываемся отрезанными от внешнего мира. Это создает идеальные предпосылки для обороны, но в то же время лишает свободы маневра. — Хьюз направил ствол пистолета в сторону и принялся методично, один за другим посылать патроны в патронник и извлекать их. После того, как пустой затвор открылся в последний раз, он нажал на спуск и взялся заново заряжать обойму.

Кросс доедал макароны с сыром.

— В какой пакет вы уложили патроны для моего “Вальтера”? — спросил Люис Бэбкок.

Глава 7

Вертолет, подняв снежный вихрь, опустился на землю. Кросс выпрыгнул из кабины. Хьюз и Бэбкок последовали за ним. Несмотря на маску, ветер заставил Хьюза набросить капюшон. Маски, предназначенные для ношения в течение продолжительного времени, были пошиты так, чтобы максимально пропускать воздух. И теперь ледяной ветер пронизывал их насквозь.

Оставшийся в вертолете немецкий офицер помог им выгрузить снаряжение и оружие и, передав последний пакет, крикнул:

— Alles Gut, друзья!

— Danke schon! — отозвался Хьюз, махая ему рукой и отступая от “машины, которая ввинчивается в воздух” — буквальное название вертолета на немецком языке. Машина поднялась в воздух, наклонившись, взяла курс на север и исчезла за горами. Хьюз проводил ее взглядом.

— Неподалеку отсюда, — проговорил он, обращаясь к Кроссу и Бэбкоку, — расположен дом Келштейна, который Гитлер называл “Орлиным Гнездом”. Сейчас там, кажется, ресторан. А вон там, — он показал в сторону деревушки, очертания которой виднелись внизу, — там дальше находится Цугшпитце.

— Самая высокая гора в Германии, верно? — блеснул эрудицией Бэбкок.

— Да.

Хьюз зажмурился.

— Что случилось, мистер Хьюз? — окликнул его Бэбкок.

Хьюз открыл глаза.

— Когда-то я знал троих парней, довольно похожих на нас. Они погибли неподалеку отсюда.

— Кем они были? — спросил Кросс.

— Храбрыми людьми.

— Нечто связанное с разведкой во время второй мировой войны, мистер Хьюз? — предположил Бэбкок.

— Да.

— Они были вашими друзьями? — спросил Кросс.

— Да.

— Странно — я имею в виду, странно, что их было трое, — заметил Кросс. — Обычно команда состоит из четырех человек.

Хьюз посмотрел на него.

— Их и было четверо.

— Трое из них... — начал было Бэбкок.

Дарвин Хьюз не дал ему договорить.

— У каждого из нас есть воспоминания, рассказывать о которых не слишком приятно. Четвертым был я. И поскольку я был самым молодым, они сказали, что у меня больше шансов добраться до Австрии, где можно было рассчитывать на помощь партизан. Двое из них получили к тому времени серьезные ранения, а третий обладал определенными медицинскими навыками. Видимо, они рассудили, что вовсе ни к чему умирать всем четверым. А я так и не решил для себя, согласился ли я уйти потому, что считал собранные сведения действительно важными, или потому, что спешил спасти собственную шкуру.

— В большинстве случаев самоубийство — далеко не лучший выход, — небрежно заметил Люис Бэбкок.

Хьюз перевел взгляд на деревню, сожалея, что завел разговор на эту тему. Но тут Кросс сказал нечто неожиданное:

— Так же, как Файнберг, оставшийся за штурвалом самолета. Мы могли остаться вместе с ним и погибнуть. Возможно, те трое решили, что тебе стоит спастись. Так же, как и ты, когда выбирал меня для своей команды. Кто-то уходит. Кто-то продолжает жить. Кому-то предоставляется новый шанс.

— Заткнись, парень, — беззлобно сказал ему Хьюз. Потом подобрал свою поклажу и направился к городу.

Глава 8

В городской пивной они встретились с теми, кто должен был играть роль заложников.

Их было четырнадцать, ровно столько, сколько должно было быть. Расстояние не позволяло Кроссу как следует разглядеть их лица. Явно пять мужчин, восемь женщин и еще одна особа неопределенного пола. Все в обычных, ничем не примечательных одеждах.

Кросс вернулся к краю сцены, взял ружье и винтовку и спрыгнул на пол. Ботинки ударились о пол гораздо громче, чем он ожидал.

Хьюз и Бэбкок дождались, пока Кросс присоединится к ним, и направились навстречу людям, появившимся из двери.

Они остановились на расстоянии нескольких ярдов. Кросс пробежал глазами по липу последнего человека, пол которого не удалось определить сразу. Молодой человек с чрезвычайно тонкими, женственными чертами лица и опускающимися на уши светлыми волосами:

По виду пятерым мужчинам можно было дать от двадцати пяти до шестидесяти лет. Двое явно прошли службу в армии. Восемь женщин — самого разнообразного возраста и внешности. От приятной, лет пятидесяти, до потрясающей, лет двадцати пяти. Особенно красивой показалась ему женщина не старше тридцати лет с золотисто-каштановыми волосами и темными глазами, скрывающимися за большими круглыми линзами очков в черной оправе. Она откинула с лица локон прямых, опускающихся на плечи волос и улыбнулась. Сдержанно, но дружелюбно.

Дарвин Хьюз заговорил первый.

— Мне несколько неудобно говорить вам “добро пожаловать”, и все-таки — добро пожаловать. Я и мои коллеги, — он сделал жест в сторону Бэбкока и Кросса, — надеемся, что нам еще представится возможность познакомиться с каждым из вас лично. Не знаю, к чему вас готовили, но лично я рассматриваю предстоящие учения, как проверку уровня подготовки и умения антитеррористического подразделения, которому предстоит вас спасти. Мы со своей стороны никоим образом не намерены причинять вам какие-либо неудобства, либо испытывать ваше терпение. Этот маленький городок показался мне весьма симпатичным. Возможно, нам придется переводить вас из одного места в другое, иногда — разделять, чтобы затруднить задачу ваших спасателей, ради чего, собственно, мы здесь и находимся. Но, надеюсь, что для вас это приключение окажется не более, чем мелкими неудобствами. Не знаю, предупреждали ли вас, что вам не разрешается видеть наших лиц. И, разумеется, нам приходится держать в тайне свои имена. Поэтому для удобства обращения мы с коллегами заранее запаслись вымышленными именами, легко запоминающимися как для вас, так и для нас. Простите, если они покажутся вам излишне вычурными. В конце концов мы солдаты, а не поэты.

Большинство — но не все — заложников отреагировали улыбками. Слегка улыбнулась даже симпатичная девушка в больших очках. Как и ожидал Кросс, мужчины, производящие впечатление военных, остались серьезными.

— Вам уже довелось слышать игру этого господина, — Хьюз сделал жест в сторону Кросса, — и, надеюсь, вы признаете, что он оправдывает свой псевдоним. Познакомьтесь с Шопеном, дамы и господа, и поверьте, Шопена он играет превосходно. — На мгновение Кросс почувствовал себя участником телешоу. Хьюз повернулся в сторону Бэбкока. — Второй мой коллега выбрал себе фамилию Карвер, в честь известного американского ученого и просветителя. Джордж Вашингтон Карвер.

Бэбкок слегка поклонился и приветственно вскинул правую руку. Кросс почувствовал, что сыт по горло этим представлением.

— Меня, — тем временем продолжал Хьюз, — вы можете называть Джим в честь человека, который изобрел длинный охотничий нож. — Он сделал небольшую паузу и уже более серьезным голосом произнес: — Увы, соображения безопасности заставляют меня начать с достаточно неприятной процедуры, поэтому я заранее приношу всем свои извинения. Нам придется обыскать всех присутствующих. — Послышался гул возбужденных замечаний, и Хьюз поднял руку, призывая к тишине. — Этим займутся мои коллеги, причем женщин будут обыскивать только в присутствии другой женщины. Повторяю, это делается исключительно из соображений безопасности. Если у кого-то имеется какое-либо оружие, вы можете сдать его сразу. По окончании учений оно будет вам возвращено. Но это не отменяет необходимости обыска.

Девушка в очках дважды откашлялась.

— Да, мисс?

— Бейтс. Меня зовут Джилл Бейтс.

— Мисс Бейтс?

— Джим, у меня есть нож. Дело в том, что я всегда ношу с собой нож.

— Пожалуйста, отдайте его мне.

Девушка вышла вперед, копаясь в своей сумочке. Когда она наконец вытащила руку, Кросс едва удержался от смеха. Обоюдоострый кинжал в черных кожаных ножнах. Оружие выглядело значительно более солидно, чем она сама. Хьюз принял кинжал, поблагодарил девушку, и она возвратилась к остальным.

— Кто-нибудь еще? — спросил Хьюз.

— Швейцарский армейский нож, — отозвался один из “военных”.

— Позволите?

— Да, прошу. — Мужчина достал нож из кармана и бросил его Хьюзу. Тот ловко поймал оружие со словами: — Удивительное совпадение? Каждый из нас вооружен точно таким же.

Других желающих сдать оружие не нашлось. Кросс оттянул манжету и посмотрел на часы. До начала учений оставалось совсем мало времени. По-видимому, Хьюз подумал о том же.

— Отлично, — произнес он. — Предлагаю начать в том порядке, в котором вы стоите.

Джилл Бейтс вышла вперед. К ней присоединилась одна из пожилых женщин.

“Любопытная девушка эта Джилл Бейтс, — подумал Кросс. — И не только потому, что носит в сумочке кинжал”.

Глава 9

Гюнтер ран замер у стены, прижимая к груди автомат. Хорст, Вилли и Альберт тоже не шевелились. Рана, который уже намеревался заглянуть за угол, насторожили звуки футбольного матча, доносившиеся из телевизора.

После футбола послышался кашель, затем щелчок зажигалки. В воздухе появился запах дыма. Ран оттянул манжету рубашки и посмотрел на часы. Времени ждать, пока мужчина докурит свою сигарету, у них не было.

Ран повернулся к Хорсту, выразительно проводя указательным пальцем правой руки по горлу и показывая большим пальцем в сторону неизвестного курильщика за углом.

Глаза Хорста на мгновение вспыхнули. Он сбросил с плеча ремень своего автомата и передал оружие Вилли. Правая рука Вилли потянулась к груди. Могло показаться, что мужчина хватается за сердце. В действительности он сжал ладонь на рукояти английского армейского ножа.

Хорст проскользнул мимо Рана, кивком подтверждая свою готовность. Ран еще крепче сжал свой автомат. Потом кивнул в ответ, и Хорст мгновенно исчез за углом, на ходу извлекая нож. Ран последовал за ним как раз вовремя, чтобы увидеть, как лезвие скользнуло по горлу жертвы. Хорст зажал мужчине рот, добивая несколькими ударами в область почек. Хотя вполне хватило бы и одного.

Хорст опустил тело на покрытый линолеумом пол, вытирая нож об одежду мужчины. Ран проскользнул мимо него.

Теперь Ран быстро бежал по коридору, направляясь к двойной двери в его дальнем конце. Если кто-то появится в коридоре прежде, чем он до нее доберется, ему придется стрелять. Оставалось надеяться, что этого не случится.

Ран остановился не более чем в метре от двери и взял автомат наизготовку. Мгновение спустя по обе стороны от двери остановились Вилли и Альберт. Хорст замер рядом с Раном.

— Jetzt! — выдохнул Ран.

Хорст ударом ноги распахнул обе двери и устремился налево. Вслед за ним в помещение ворвались Вилли и Альберт, пересекая его соответственно слева направо и справа налево. Ран вошел последним, направляясь вправо.

Семеро мужчин и женщин, облаченных в форму ВВС США оторвали глаза от электронного оборудования и уставились на них. Работающее радио наполняло помещение звуками рок-н-ролла.

Начальник смены, старший сержант начал подниматься со стула. Ран читал его послужной список и именно этого от него и ожидал. Сержант устремился вперед.

Ран остановил его короткой очередью в грудь, отбросив на стул. Ран намеренно стрелял так, чтобы не повредить ничего из оборудования.

— Внимание! Малейшее движение, и мы стреляем без предупреждения! Всем медленно подняться со стульев и лечь на пол!

Мужчины и женщины начали медленно подниматься со своих стульев и, наконец, сидящим остался только мертвый сержант. По груди его медленно стекала кровь.

Ран снова посмотрел на часы.

— Wir sind punktiich, — бросил он, тогда как Хорст взялся за оборудование.

Вилли и Альберт выбежали из комнаты, чтобы нейтрализовать людей, находящихся в других помещениях по обе стороны коридора. Мгновение спустя Рану показалось, что он расслышал приглушенные очереди. Он быстро оглядел оборудование. На вид все электронные средства слежения находились в рабочем состоянии.

Он остановился у двери, ведущей в коридор, и включил рацию. Роберт, командовавший людьми, оставшимися снаружи, был американцем, поэтому он перешел на английский.

— Роберт, у нас все в порядке. Доложи ситуацию.

— Периметр обеспечен. Наши люди укрылись в лесу со всех четырех сторон. Сейчас устанавливаем взрывчатку.

— Конец связи.

Ран повернулся к стоящим на четвереньках мужчинам и женщинам.

— К кому переходит командование после смерти начальника смены?

— К-ко мне, — дрожащим голосом ответила светловолосая женщина.

— Медленно встаньте, положите руки на затылок. Глаза не отрывать от пола. Пошевеливайтесь! — Женщина встала с пола и подняла вверх дрожащие руки. — Теперь медленно подойдите сюда. Глаз не поднимать!

Женщина приблизилась к нему.

— Теперь вы поможете нам, если не хотите, чтобы все ваши товарищи разделили судьбу сержанта. Вы меня понимаете?

— Я... я не могу.

Ран, ожидавший от нее именно такой ответ, кивнул.

— Как вас зовут?

— Густафсен Элеанор. Сержант...

— Ваш порядковый номер мне ни к чему. Теперь помолчите. — Ран подошел к другой женщине и повернулся к Хорсту. — Возьми-ка нож и отрежь ей кусочек носа. — Женщина закричала.

— Сэр! — окликнула его Густафсен.

Хорст оторвался от оборудования и достал нож.

— Прошу вас!

Хорст поднес лезвие ножа к левой ноздре женщины. Та вновь закричала.

— Что скажете, Густафсен? Что вы должны сделать? — оглянулся на нее Ран.

Густафсен опустила глаза и прошептала:

— Я помогу вам.

Ран в этом и не сомневался.

Из рации, которую Ран оставил включенной, послышался голос Вилли:

— Гюнтер, наблюдатели обезврежены.

— Вилли, как только сможешь, свяжись с их штабом и заверь, что здесь все в полном порядке. — Вилли отлично выполнял любое поручение, но главный его талант относился к области, никак не связанной с насилием. В течение многих лет он выступал в одном из гамбургских клубов, благодаря чему, если и не разбогател, то уж точно прославился. Посетителю — мужчине или женщине — предлагалась произнести какую-либо фразу, которую Вилли затем повторял, в точности копируя голос оригинала.

Вилли Линцу предстояло воспроизвести голоса местных сотрудников, начальника службы безопасности и, что самое главное, бригадного генерала Эндрю Уинстона Лидса, осуществляющего контроль за предстоящими учениями из брюссельской штаб-квартиры НАТО. Задача, несопоставимая с копированием голосов случайных посетителей. Ценой невероятных усилий им удалось раздобыть пленки с записью голоса генерала, который Вилли изучил до мельчайших подробностей так, что разоблачить его можно было разве что с помощью электронного анализатора. И, если они не допустят роковой ошибки, никому и в голову не придет вовремя воспользоваться подобным оборудованием.

На связь вновь вышел Роберт.

— Гюнтер, мои люди входят в здание.

— Понял.

Он в очередной раз посмотрел на часы.

Все происходило в соответствии с его расчетами.

— Слушайте меня, Густафсен, — заговорил Гюнтер Ран, приближаясь к светловолосой женщине-сержанту. — Не поднимайте глаза.

— Да.

— Теперь вы будете в точности выполнять все мои распоряжения. На вопросы отвечать коротко и точно. В противном случае, Хорст воспользуется своим ножом. И все вы отправитесь в мир иной. Ясно?

— Да.

В дверях появились люди Роберта.

— Хорст, — сказал Ран по-английски, направляясь к ним навстречу. — Если она проявит благоразумие, не предпринимай ничего. Если нет... — Необходимости объяснять Хорсту, что делать в таком случае не было. Хорст обожал подобные развлечения.

Глава 10

Видеокамеры-были установлены в наиболее важных стратегических пунктах, на разной высоте по всей территории городка Сан-Мартин. Если и оставались какие-либо не охваченные ими мертвые зоны, обнаружить их не удалось. Насколько мог судить Бэбкок, камеры еще работали. Экраны мониторов, на которые поступало изображение, представляли собой глаза и уши наблюдателей, оценивающих военные игры, в которых предстояло принять участие Кроссу, Люису и Хьюзу. В случае “гибели” кого-либо из них, об этом немедленно возвестят голоса людей, пребывающих на расположенной в десяти милях станции наблюдения ВВС США. Все подробности предстоящего “сражения” будут записаны на видеокассеты, впоследствии подвергнуты тщательному анализу и использованы в качестве учебного материала.

И все-таки, несмотря на все меры предосторожности и постоянное слежение с помощью аудио— и видеоаппаратуры, Бэбкок испытывал нарастающее беспокойство.

“Заложников” собрали в спортивном зале на баскетбольной площадке. Кросс остался их охранять. Хьюз занялся установкой имитаторов взрывчатки, которые должны были сработать при проникновении на территорию посторонних.

Люис, которому выпало нести охрану на улице, мысленно позавидовал людям, оставшимся в теплом зале.

Эйб Кросс истекал потом под своей маской. Только что ему удалось с помощью обманного маневра отобрать у Джилл Бейтс баскетбольный мяч. Теперь он устремился вперед по центру. Один из “военных” прикрывал его со стороны. Приблизившись к щиту, он метнулся влево, обходя заложников из другой команды, и рванулся вперед и вверх, направляя мяч в кольцо. Мяч ударился о плексигласовый щит гораздо сильнее, чем он ожидал, закрутился по ободу кольца, но все-таки прошел.

— Есть! — воскликнул Кросс.

Джилл Бейтс окинула его странным взглядом.

— Мистер Шопен? Мистер Шопен! — Голос принадлежал Мэри Каммингс, самой старой из женщин. Играть она отказалась и теперь сидела, подсчитывая очки и прислушиваясь к оставленной Кроссом рации.

— Иду, Мэри. Перерыв, ребята!

Кросс бегом пересек зал, чувствуя как одетая под рубаху — подальше от глаз заложников — кобура с пистолетом натирает кожу. Пуленепробиваемый жилет он оставил на скамье рядом с Мэри. Женщина подвинулась, чтобы он мог сесть рядом.

— Спасибо, Мэри.

В ответ она только улыбнулась. Кросс взял в руку закрепленную на жилете рацию и произнес:

— Шопен слушает. Прием.

— Шопен, это Джим, — послышался голос Дарвина Хьюза. — Ты можешь оставить своих подопечных на несколько минут?

— У нас тут потрясающая игра.

— Оторвись на минуту.

— Куда мне подойти?

— Туда, где начинается оползень. Сразу за церковью. Конец связи.

Кросс встряхнул головой и, обращаясь к заложникам, прокричал:

— Эй, ребята! Поиграйте немного без меня. И не забывайте, тот, кому понадобится выйти из зала, должен дождаться моего возвращения. А то наткнетесь на взрывчатку и задымите весь дом.

В ответ несколько человек кивнуло головами, кто-то махнул рукой. Кросс одел на себя жилет и застегнул пояс с кобурой. Закрепляя нож “Магнум-Танто”, он заметил остановившуюся рядом Джилл Бейтс.

— Зачем вам два ножа? — спросила девушка.

Кросс с улыбкой посмотрел на нее, сообразил, что маска не позволяет ей разглядеть выражение его лица, и ответил:

— Каждый из нас вооружен вот таким герберовским ножом. — Он извлек клинок из ножен на поясе.

— Тогда зачем вам второй?

— Первый нож вспомогательный, второй — боевой. Я изучал восточные стили работы с холодным оружием, с мечами. И подобрал себе оружие, по возможности близкое к короткому мечу.

— Работа с холодным оружием — ух ты!

— Вот именно, — пожимая плечами, сказал Кросс. — Обычно я ношу с собой три ножа. Каждому из нас положен швейцарский армейский нож. Кстати, что заставило вас воскликнуть “ух ты”? — Кросс направился к двери. Девушка последовала за ним. Игроки на площадке шумели так, что приходилось почти кричать. — Вы ведь тоже пользуетесь своим кинжалом не для того, чтобы чистить ногти, верно?

— Это другое дело.

— Ну да.

— Можно мне выйти с вами на улицу? — спросила Джилл Бейтс.

Кросс посмотрел на часы. До начала учений оставалось еще достаточно много времени, так что она ему не помешает. К тому же ему нравилась эта девушка.

— Набросьте пальто. Но если нам с Джимом понадобится переговорить наедине, вы отойдете в сторону. Договорились?

— Не сомневайтесь. — Девушка одарила его широкой улыбкой и побежала за пальто. Как и большинство женщин, бежала она на носках — по-видимому, результат ношения обуви на высоком каблуке. Кросс смотрел, как она возвращается к нему в средней длины пальто с высоким воротником. Шею закрывал шерстяной шарф. Пуговицы застегивать она не стала и вскоре остановилась рядом с ним, опустив руки в карманы брюк.

— Где вы научились играть в баскетбол? — спросил у нее Кросс. Играла она и в самом деле хорошо.

— Вообще-то я учительница. Когда не изображаю заложницу в свободное от работы время. Когда работаешь с американскими детьми за границей, поневоле имеешь дело со спортом. А роль пассивного наблюдателя меня мало удовлетворяет. К тому же баскетбол и футбол, наверное, напоминают мне о доме.

— Ну уж в футбол-то вы не играете, — рассмеялся Кросс, пропуская ее в дверь, от которой он предварительно отсоединил контакт “взрывчатки”.

Девушка тоже рассмеялась.

— Да, в футбол я и в самом деле не играю.

Они молча прошли по длинному серому коридору. У двери в дальнем его конце Кросс отсоединил очередной сюрприз Хьюза. Джилл тем временем открыла свисающую с плеча сумку и принялась рыться внутри.

Выйдя на улицу, Кросс закрыл за собой дверь и огляделся, пытаясь сориентироваться, в какой стороне находится Хьюз. Вспотевшее под маской лицо внезапно обдало холодом.

— Я слышала ваш разговор и знаю, где он, — быстро проговорила девушка.

Кросс повернулся к ней. Джилл выглядела очаровательно и он острее, чем обычно, почувствовал нелепость своей маски.

— Откуда?

— Я приезжала сюда кататься на лыжах. До того, как случился оползень, это было потрясающее место. У меня сохранились о нем самые лучшие воспоминания. Когда я услышала, что нужны добровольцы на роль заложников, а учения будут проводиться именно здесь, то не устояла. — Джилл Бейтс протянула руку, указывая нужное направление. Солнце светило настолько ярко, что Кросс невольно зажмурился. Когда он вновь перевел взгляд на спутницу, та уже успела сменить свои обычные очки на солнцезащитные в точно такой же оправе.

Эйб Кросс зашагал рядом с ней. Под ногами поскрипывал свежий снег. Его внезапно охватило чувство вины за то, что они портили своей обувью пол спортивного зала. Кросс мысленно отмахнулся.

— Что вы преподаете?

— Я специализируюсь на английском, но работаю в шестом классе, так что приходится вести большинство предметов. А вы?

— Что? — Кросс рассмеялся. — Я не учитель.

— Нет. Я хотела попросить вас рассказать мне что-нибудь о себе. Понимаю, что вы не можете упоминать о чем бы то ни было, позволяющем догадаться, кто вы на самом деле. Но расскажите хоть что-нибудь. Только правду.

— Моя фамилия не Шопен.

— Никогда бы не подумала.

Кросс вновь рассмеялся.

— Ладно. Я зарабатываю на жизнь игрой на рояле. — Информация явно недостаточная, чтобы определить, кто он на самом деле.

— Вот уж не предполагала, что коммандос обязательно должен уметь играть на рояле. — Девушка улыбнулась. Кроссу нравилась ее улыбка.

— Вообще-то это страшный секрет, но лучшие из коммандос обязательно играют на рояле. Вам доводилось слышать об Отто Скорцени?

— Он был нацистом.

— Не знаю, был ли он нацистом, но немцем точно был. Прославился своими отчаянными рейдами во время войны.

— Он играл на рояле? — с улыбкой спросила Джилл.

Кросс задумался было над остроумным ответом, но тут увидел Хьюза, стоящего рядом со ступенями церкви. Все здания вокруг были разрушены.

— Вижу ты прихватил с собой компанию, парень, — обратился к нему Хьюз. — Мисс Бейтс, не так ли?

— Да, Джим.

— Дама с ножом, — кивнул Хьюз. — Не хотелось бы показаться невежливым, но мне нужно переговорить с Шопеном наедине.

— Таинственные подробности? — Девушка улыбнулась.

— Вот именно, — еще раз кивнул Хьюз.

Девушка отошла к тыльной части церкви. Хьюз дождался пока она окажется вне пределов слышимости, после чего спросил:

— Как дела в зале?

— Моя команда выигрывает.

— Чрезвычайно рад за тебя. Но меня больше интересует, как наши “заложники” ведут себя в новой роли.

— Пока никаких нареканий. Полагаю, когда начнется заварушка и нам придется слегка пошуметь, их энтузиазм несколько поугаснет, но пока все в полном порядке.

— Я закончил установку зарядов. Дело это долгое, и я успел, как следует, надо всем поразмыслить.

— Как я, когда играю на рояле, — заметил Кросс.

— Вот именно. Я размышлял об играх, которые нам предстоят.

— И?

— Когда все планируется до последних мелочей, я начинаю испытывать некоторое беспокойство. Я уже говорил Люису и теперь говорю тебе: в случае, если со мной что-либо случится...

— Перестань, Хьюз, — улыбнулся Кросс, в очередной раз сознавая, что маска скрывает его улыбку. Ему неожиданно захотелось сорвать с головы эту штуковину. — Ты...

— Будешь жить вечно? Сомневаюсь, дружище. Во всяком случае, до сих пор подобных случаев не зарегистрировано. Если мне в силу каких-либо обстоятельств не удастся добраться до них...

— Добраться до чего? — вновь перебил его Кросс.

— Я воспользовался подвесной дорогой, чтобы подняться на гору. Дорогу поддерживают в рабочем состоянии, потому что более удобного способа добраться до следующей станции на склоне не придумаешь. За несколько минут преодолеваешь путь, который в противном случае занял бы часы. Мне приходилось кататься здесь на лыжах во время войны.

— Во время войны?

— Да, — медленно проговорил Хьюз. Кроссу показалось, что в глазах у него промелькнули иронические искорки. — По противоположному склону горы. В компании альпийских стрелков. Я установил несколько взрывпакетов на пути оползня. — Хьюз кивнул в сторону горы. — Их будет достаточно, чтобы спровоцировать небольшой оползень. А может быть и вполне приличный. Все зависит от температуры снега. Если все окончится благополучно, я поднимусь и обезврежу заряды. В случае каких-либо осложнений оползень может оказаться весьма кстати, чтобы отвлечь противника. Мы отвечаем за этих людей и должны побеспокоиться об их безопасности.

— Ты времени зря не теряешь, — заметил Кросс.

— Не теряю, — согласился Хьюз. — Пойдем-ка со мной. — И немного громче добавил: — Мисс Бейтс, подождите нас там, пожалуйста.

Они направились в сторону кабины подвесной дороги, и Хьюз, понизив голос, продолжал:

— Я установил радиодетонаторы. Управляющий детонатор спрятан под панелью управления кабины. Стандартная штуковина с предохранителем. Тебе даже не придется доставать ее оттуда. Даже при очень низких температурах батареек должно вполне хватить. — Хьюз остановился, повернулся лицом к Кроссу, и его одетая в перчатку правая рука сжалась на черном корпусе заряженного холостыми патронами автомата. — И если тебе придется нажать эту кнопку, немедленно нажимай и другую. Ту, которая отправляет кабину вверх. Потому что вниз обрушится достаточно снега, чтобы навсегда погрести ее под собой. — Хьюз оглянулся через плечо в сторону кабины, и Кросс последовал его примеру.

Закрытая стеклянная кабина подвесной дороги выглядела достаточно надежной. Красная краска, покрывающая металлические поверхности, поблекла и местами осыпалась. Помещение станции, внутри которого находилась кабина, было окрашено той же блеклой краской. Кросс проследил глазами трос, уходящий к расположенной выше на склоне башне. Оставалось надеяться, что трос достаточно прочный.

— У тебя действительно настолько плохие предчувствия? — произнес он, обращаясь к Хьюзу.

— Да.

И Кросс понял, что больше спрашивать не о чем.

Глава 11

Руки понтера Рана вспотели под перчатками. Все крепче сжимая автомат, он шел по проходу школьного автобуса. Ярко-голубая американская машина была достаточно просторной, чтобы в ней свободно разместились тринадцать школьников, трое из его восьмидесяти шести людей и он сам.

Собранные здесь дети разных национальностей посещали весьма дорогую частную школу. Симпатичная маленькая девочка, отчаянно сжавшаяся от холода — на вид ей было лет десять-одиннадцать — начала плакать. Ран остановился рядом с ней и, наклонившись, прошептал по-английски:

— Не плачь малышка, тебя никто не обидит. Это всего лишь военные учения. Ваш автобус просто поможет нам остановить несколько грузовиков.

Девочка шмыгнула носом, кивнула, но ничего не сказала.

Несмотря на все настояния Фазиля, Рану не хотелось убивать школьников. Глупо попусту злить противника, накликая на свою голову лишние неприятности. То, что в порядке вещей на Ближнем Востоке, совершенно неприемлемо для европейцев.

Поэтому Ран предпочитал толковать указания Фазиля достаточно свободно. Он сохранит детям жизнь, прибережет их в качестве козыря на случай непредвиденных осложнений. Для этого понадобится не больше двух или трех человек, которые будут посменно их охранять, пока остальные займутся выполнением основной задачи в Сан-Мартине. Последнее не должно занять особо много времени.

Ран выпрямился и направился вперед к женщине-водителю, к голове которой был приставлен пистолет. Позади нее с девочкой на руках сидела высокая стройная женщина, отвечавшая за этих детей.

— Фрау, — обратился он к водителю.

— Мадам Фурнье. Я не бош. — Худощавое лицо скривилось в гримасе, скорее, презрения, нежели страха.

Ран передернул плечами и перевел взгляд на сидящую позади нее учительницу.

— Вы фройлен Гейл?

— Да. Что...

— Вы хотите, чтобы эти дети остались в живых?

— Вы не посмеете... — Однако по ее голосу Ран понял, что она и сама не верит собственным словам.

— Вы должны в точности выполнять мои распоряжения, фройлен. Когда мне подадут сигнал о приближении грузовиков, вы с мадам Фурнье и одним из детей выйдете наружу. Возьмете девочку, которая сидит у вас на руках. И замашете, призывая их остановиться. Они остановятся. Водитель первой машины работает на нас.

— Чего вы добиваетесь?

— Пока что свести кровопролитие к минимуму. Полагаю, для вас это достаточно веский аргумент. Если вы справитесь со своей ролью, дети не пострадают.

— Я остановлю ваши грузовики. Но...

— Зачем? Это не секрет. Мои люди захватят грузовики, военную форму и оружие. Они нам понадобятся.

— В грузовиках будут находится солдаты?

— Да.

— Что вы сделаете с ними?

— А вот это, фройлен, вас не касается. Побеспокойтесь лучше о детях. И уговорите эту женщину, которая так не любит немцев, помочь вам.

— Свинья! — с отвращением проронила мадам Фурнье и сплюнула на пол.

Ран ударил женщину по лицу, разбив ей губы до крови. Дети испуганно закричали, а фройлен бросилась к ней на помощь.

— Лобовое стекло, — сказал Ран, обращаясь к мужчине, стоящему у двери.

Тот шагнул вперед, рывком заставил мадам Фурнье подняться на ноги и оттолкнул, отбрасывая на пол. Затем, не обращая внимание на доносящиеся из салона крики и плач, ударил по центру стекла прикладом винтовки, пробив посредине отверстие.

— Заметьте, фройлен Гейл, я вполне мог предложить ему воспользоваться вашей головой. Вы меня поняли?

Какое-то время учительница молчала. Затем глаза ее наполнились слезами, и она тихо произнесла:

— Что я должна делать?

Гюнтер Ран улыбнулся под маской.

Глава 12

Головная машина проскользила по снегу и остановилась, перекрывая дорогу еще лучше, чем он предполагал. Ран пришел к выводу, что либо недооценил водительские способности наркомана Мюллера, либо, напротив, сильно их переоценил.

Остальные машины, скользя по снегу, спешили остановиться позади него, чтобы не налететь друг на друга.

Фройлен Гейл отчаянно размахивала одной рукой, другой прижимая к себе девочку. Мадам Фурнье тоже махала, но с меньшим энтузиазмом. Обе стояли рядом с открытым капотом автобуса.

Наконец из кабины грузовика появились Мюллер и человек в белом комбинезоне — по всей вероятности, один из офицеров.

Остальные водители тоже начали покидать свои машины. В задней части двух грузовиков приоткрылся брезент, и несколько человек спрыгнули на землю.

Превосходно.

До него долетел голос человека в белом комбинезоне, обращающегося к фройлен Гейл. Та отвечала ему заранее подготовленными фразами. Автобус занесло на обочину, водитель ударилась головой о стекло, но в остальном не пострадала, несколько детей получили серьезные ранения, один едва дышит, и в автобусе сильно воняет бензином.

Мужчина в белом направился к автобусу, на ходу выкрикивая приказы. Поскользнулся, едва не упал. Капрал Мюллер потихоньку отодвигался к дальней стороне грузовика. Из машин посыпались люди. Многие из них даже не захватили с собой оружия.

Ран вскинул автомат к плечу, перевел рычажок на автоматический огонь и навел прицел на человека в белом комбинезоне. От фройлен Гейл того отделяло не более трех метров. Ран плавно нажал указательным пальцем на спуск, и очередь оглушительно прогремела в разреженном горном воздухе.

И в то же мгновение со всех сторон от него, из-за скал вверху и внизу, из леса на противоположной стороне дороге, загрохотали автоматные очереди. Две электрические минипушки выбросили из себя языки пламени, и их снаряды с леденящим душу свистом обрушились на дорогу.

Ран перестал стрелять. Враги один за другим падали на дорогу, ответный огонь велся слабо и беспорядочно.

Мюллер со всех ног бежал посредине дороги. Рот его был открыт в крике, но в ушах у Рана слишком звенело, чтобы различать какие-либо звуки. Закрывать уши руками он не стал. Внезапно тело Мюллера подбросило вверх и ударило об один из грузовиков. Пули градом сыпались на бензобаки, так что взрыва можно было ожидать с минуты на минуту. Пущенная из лесу ракета разнесла в щепки средний грузовик. Он взорвался одновременно с топливным баком. Черные и оранжевые языки пламени устремились к небу, и в лицо Рану ударила волна горячего воздуха. Он отвернулся, лишь искоса поглядывая теперь на поле битвы.

Фройлен Гейл с ребенком по-прежнему стояла на том же месте. Гюнтер Ран подумал, что теперь она, возможно, догадалась: ему нужны не только грузовики, оружие и военная форма. Как догадалась и о том, что ей — и ее маленьким подопечным не уцелеть.

Стрельба прекратилась, но у него все еще звенело в ушах.

Глава 13

Грузовики, на которых ехали выпускники школы по борьбе с терроризмом, все еще горели. Гюнтер Ран остановился рядом с одной из уцелевших машин. Отсветы пламени рассеивали сумерки, опускающиеся на дорогу. Нескольких оставшихся в живых солдат привязали к грузовикам, после чего его люди воспользовались кабелями, подсоединенными к аккумуляторам машин, чтобы убедить их поделиться любой, могущей оказаться полезной, информацией.

Гюнтер Ран натянул поверх куртки белый комбинезон. Фазиль ни словом не упоминал о том, что им обязательно дожидаться восьми часов — оговоренного времени начала учений. Тем не менее, Ран решил не спешить, поскольку их появление раньше назначенного срока могло насторожить троицу, удерживающую “заложников” в городишке Сан-Мартин. Он стремился избежать лишних осложнений.

Ран застегнул на поясе пряжку ремня с кобурой. Достал из кобуры “Вальтер”, вытащил обойму, оттянул затвор и вытряхнул на ладонь патрон. Вставил девятимиллиметровый заряд, вернул на место обойму и опустил пистолет в кобуру.

По словам Фазиля, им предстоит иметь дело с тремя лучшими в мире специалистами по борьбе с терроризмом. И хотя Ран не испытывал к Фазилю особого доверия, он понимал, что в данном случае иранец, скорее всего, не преувеличивает.

Победить этих троих — даже обладая определенным преимуществом — не каждому по плечу. Они практически лишены оружия, но в их распоряжении отличная оборонительная позиция и, конечно, мозги. И если это и в самом деле те самые люди, которые действовали в Иране, они не преминут максимально использовать и то и другое.

Из школьного автобуса доносился детский плач. Возможно, он все-таки не станет убивать детей. “Плевать на Фазиля с его восточным пренебрежением к человеческой жизни”, — подумал Ран. В случае необходимости он, не задумываясь, расправился бы с кем угодно, потому что вел войну, войну за свои идеалы. Но сейчас речь шла всего-навсего о диверсии. Тем более, что он так и не разобрался до конца, какими побуждениями руководствовался Фазиль.

Скрипя ногами по снегу, к нему приближался Роберт, который специально оставил захваченную станцию наблюдения, чтобы принять участие в наиболее важной части операции.

— Похоже, мы выжали из пленников все. Используемые радиочастоты и тому подобное. Они окончательно сломались.

Ран угрюмо кивнул.

— Тогда от них лучше избавиться. Но сделайте это быстро.

Глава 14

Дарвин, с шеи которого свисал небьющийся бинокль “Бушнела” 10х50, включил механизм, поднимающий кабину подвесной канатной дороги. Внутри кабины он находился один, а потому позволил себе снять маску, подставляя лицо прохладному ночному воздуху.

Ни одна машина не могла проехать по дороге, ведущей в Сан-Мартин, не зажигая фары. Конечно, штурмовиков можно было перебросить и на вертолетах, но, не говоря уже о том, что переправка ста одиннадцати человек — удовольствие достаточно дорогое, не так-то просто подыскать в окрестностях место, где могли бы безопасно приземлиться одновременно более двух-трех машин. Это подтверждали как карты, так и его личные наблюдения. Да плюс еще поднявшийся ветер, раскачивающий сейчас кабину.

Высадка с вертолетов представлялась Дарвину достаточно маловероятной.

Разумеется, глупо нервничать из-за бурных предчувствий, и все-таки Хьюз готов был поклясться: что-то не так. Возможно, все дело в том, что им, привыкшим к нападению, приходится держать оборону, возможно, они устали от бесконечных учений — трудно сказать.

Хьюз предпочитал иметь дело с реальными вещами.

Кабина остановилась.

Хьюз вышел на платформу, ступая осторожно, чтобы не поскользнуться. Подошел к ограждению с северной стороны и приложил к глазам бинокль, обводя взглядом протянувшиеся вдали более низкие горы и долины.

Спустя несколько минут, когда глаза уже начали уставать, Хьюз нашел то, что искал: ряд световых точек, парами протянувшихся одна за другой. Точки двигались по серой полосе дороги в сторону городка. Хьюз взглянул на часы.

Противник выйдет на позиции почти ровно в восемь.

Разумеется, Хьюз мог заминировать дорогу еще на подступах и “уничтожить” противника на окраине городка. Однако это противоречило основной идее учений.

У террористов обычно не бывает времени на столь хитроумные ухищрения.

Хьюз опустил бинокль и направился к кабине.

По пути вниз он разглядывал залитый лунным светом городок. Тот выглядел идиллически — идеальное место для человека, стремящегося обрести покой и уединение.

Когда кабина приблизилась к нижней станции, Хьюз достал из кармана маску, оглядел ее и натянул на голову, поправляя отверстия для глаз и рта. Наверное, он никогда не привыкнет к этой штуке.

Затем сунул руку под куртку и нащупал рукоять заряженного пистолета. Достал оружие, прикоснулся рукой к глушителю — на удачу — и опустил на место.

Кабина остановилась у платформы нижней станции, и он шагнул наружу.

Глава 15

Луна светила ослепительно ярко, но на севере небо было затянуто тяжелым покровом облаков. Приборы ночного видения казались почти лишними.

Бэбкок, не веря собственным глазам, навел объектив одного из таких приборов на ближайшую дорогу, потом — на другую. По каждой из них неровными колоннами, по двое, в город вливались потоки людей в белых комбинезонах. Их сопровождали грузовики, едущие с выключенными фарами.

Бэбкок поспешно поднес ко рту рацию, едва не произнес “мистер Хьюз”, но вовремя спохватился.

— Джим, это Карвер. Прием.

— Джим слушает. Что случилось?

— Ты не поверишь, но они как на параде маршируют по улице, как будто им совершенно наплевать, что у нас заложники.

Мгновение слышалось только потрескивание, после чего вновь раздался голос Хьюза:

— Карвер, возможно, они намерены захватить город и окружить нас в спортивном зале. Даже если... — голос его заглушил громкий пронзительный звук, так что Бэбкок едва не выронил рацию.

Он положил рацию в карман и вновь взялся за прибор ночного видения. На западной дороге показался фургон. На крыше его виднелось орудие, поворачивающееся почти на сто восемьдесят градусов.

— Проклятие, — пробормотал Бэбкок.

Противник знал частоту, на которой они вели переговоры. Разумеется, частоту можно было изменить, но для этого требовалось перенастроить все три рации. Противнику не полагалось знать их частоту... — Внезапно Бэбкок почувствовал холод в области живота. Рация по-прежнему издавала оглушительный треск.

Каким образом противник мог узнать их частоту?

Бэбкок опустил руку в карман и выключил рацию.

Камера, закрепленная не более чем в ярде, внезапно ожила, начала поворачиваться и остановилась, направленная на него.

Бэбкок вновь оглянулся на дороги. Всего не более шестидесяти человек. Куда подевались остальные пятьдесят? Он облизал губы, прикасаясь к материи маски.

Он извлек из-за пояса герберовский нож, на мгновение взвесил его в руке и вдребезги разнес линзы камеры. Потом скользнул под ограждение и направился к лестнице, ведущей вниз.

Дарвин окинул взглядом свою рацию. На вид та была совершенно исправна, и все-таки из нее не доносилось ничего, кроме шума и треска, напоминающих завывания баньши.

— Шопен! — Хьюз сложил рацию и побежал в сторону баскетбольной площадки, где находился Эйб Кросс. — Что это за шум?

— Они глушат наши “мотороллы”. — Термин использовался достаточно широко, вне зависимости от того, действительно ли прибор был изготовлен фирмой “Моторолла”.

— Что они делают?

— Ты меня слышал. Приготовь заложников. Если они обнаружили нашу частоту, то, возможно, засекли последнюю передачу, в которой я упомянул о спортивном зале.

— Проклятье!

— Вот именно. — Скользя рукой по поручню, Хьюз перепрыгивал через ступеньки. Спустившись, он несколько запыхавшись, произнес: — Поторапливайся! — Затем обвел глазами зал. Джилл Бейтс отсутствовала. — Где эта девушка?

Кросс, остановившийся в центре баскетбольной площадки, повернулся к нему.

— Джилл?

— Быстро проверь женский туалет! — Хьюз, чувствуя, что девушки им не найти, повернулся к заложникам. — У нас неприятности! Придется сменить место. Забирайте свои вещи, уходим! Быстрее!

Все его неприятные предчувствия сливались в одно целое, и картина получалась самая неприятная. Если команда противника внезапно надумала сменить правила игра, напрашивался неизбежный вопрос: Почему?

Глава 16

В женском туалете не было никого, поэтому Кросс на всякий случай осмотрел и мужской.

— Джилл! Джилл!

Он знал, Хьюз поведет заложников назад, в пивную с бесконечным лабиринтом соединяющихся друг с другом подвальных помещений. Как и все остальное, пивная была заранее “заминирована”.

Кросс вновь вернулся в зал. Посмотрел вверх на беговую дорожку, перепрыгивая через две ступеньки, поднялся на нее и побежал, выкрикивая:

— Джилл! Джилл Бейтс!

Круг дорожки закончился. Джилл не было. Кросс бросился вниз по ступенькам, спрыгивая с последних пяти и едва не теряя равновесия.

Накануне Хьюз изменил расположение контактов взрывчатки, и теперь Кроссу, покидающему здание последним, предстояло замкнуть цепь. Хьюз показал ему, как это делается. Кросс раздраженно встряхнул головой. Странное поведение Джилл Бейтс давно должно было насторожить его — взять хотя бы то, как легко она застала его врасплох. Он же проявил излишнюю самоуверенность, граничащую с глупостью.

Кросс остановился у двери, через которую Хьюз с заложниками покинули здание, и принялся соединять разомкнутые контакты. Вдали слышался шум приближающихся грузовиков.

Кросс достал пистолет. Хорошенькие учения. Он со всех ног бежал в сторону церкви. Если Хьюз был прав, и Джилл действительно прятала там оружие, возможно, у нее есть и другие причины вернуться туда. Ничего другого ему в голову не приходило.

Шум приближающихся грузовиков значительно усилился. Где Бэбкок? Что происходит?

Он уже наполовину пересек прилегающую к церкви площадь, когда заметил фигурку Джилл Бейтс, метнувшуюся в сторону здания.

— Джилл!

В ответ она, не оглядываясь, побежала еще быстрее. Кросс припустил за ней.

Гюнтер Ран поднес ко рту микрофон рации.

— Говорит Ран. При появлении объектов можете открывать огонь. — Он откинулся на спинку сидения грузовика, глядя прямо перед собой. Люди, на которых объявлена охота, неспособны открыть ответный огонь, неспособны каким-либо образом уйти от уготованной им судьбы.

Игра даже несколько разочаровывала его своей простотой.

Глава 17

Джилл Бейтс находилась в двух шагах от церкви.

Звук мотора неожиданно стих, и Эйб Кросс оглянулся на дорогу, ведущую к городку со стороны церкви.

— Проклятье! — Он рванулся вперед изо всех сил, испытывая сильное искушение выбросить бесполезное оружие. Двое одетых в белые комбинезоны мужчин, выпрыгнувшие из переднего грузовика, присели, заняв классическую позу для запуска шестидесяти шестимиллиметровой ракеты М-72А2.

— Джилл, на землю! — каким-то образом, несмотря на расстояние, Кросс знал, что эти ракеты — настоящие. — Джилл!

Девушка исчезла за углом церкви. Кросс услышал свистящий звук. Не оглядываясь, он продолжал бежать.

Мгновение спустя позади раздался грохот взрыва, в спину ему ударила воздушная волна, и земля завибрировала под ногами. Теперь он оглянулся. Огненная вспышка озарила центр площади. Послышался крик, сопровождаемый звуками автоматных очередей. Люди в белых комбинезонах устремились к нему.

Пуля ударила в снег неподалеку от его ноги. Кросс рванулся в сторону церкви, еще крепче сжимая рукоять пистолета. Поравнявшись со зданием, он вновь увидел Джилл. Она что-то кричала.

В руке она держала пистолет.

Кросс начал поднимать пистолет, направляя оружие в ее сторону. Но времени было слишком мало.

Он бросился на землю. В ушах у него все еще звенело от взрыва, но не настолько громко, чтобы он не расслышал раздавшихся впереди выстрелов. Пистолет Джилл прогрохотал дважды, затем еще и еще два раза.

Кросс оглянулся назад. Двое его преследователей замертво упали в снег. Третий вскидывал автомат, готовясь нажать на спуск.

— Эй, парень! Поостынь немного, — окликнул его Кросс.

Мужчина на мгновение заколебался, и Кросс дважды выстрелил ему в грудь. Позади еще два раза прогрохотал пистолет Джилл.

Грузовики один за другим продвигались по городку. Кросс вскочил на ноги, но не побежал в сторону Джилл. Он устремился к ближайшему из погибших, чтобы забрать у него заряженные магазины для автоматов. Очередь с одной из машин ударила в землю прямо перед ним, заставив развернуться и вновь помчаться к церкви. В пистолете оставалось четыре заряда. В запасе еще имелись патроны плюс боеприпасы для девятимиллиметрового оружия, но пока стрелять он мог только из боевого пистолета. На то, чтобы вставить обойму в “беретту”, много времени не уйдет. Но автоматы с холостыми патронами следовало предварительно разрядить и снять с них переходники. Процедура невероятно долгая, когда находишься под огнем.

Кросс продолжал бежать.

Почему Джилл Бейтс только что спасла ему жизнь? Или она всего лишь промахнулась? Когда они занимались любовью, Кроссу показалось, что между ними действительно возникло какое-то чувство. А может, он просто поспешил себя в этом убедить?

С какой целью она припасла себе оружие?

Кросс добежал до церковной стены и на мгновение остановился, прижавшись к ней спиной.

— Сюда! — долетел до него крик Джилл.

Теперь грузовики и солдаты вливались в городок по обеим дорогам.

Кросс оттолкнулся от стены и вновь побежал. Мокрое от пота тело пробирал озноб. Он продолжал бежать.

Дарвин сжимал в правой руке заряженный пистолет. Добровольные заложники миновали видеокамеру, и та повернулась вслед за ними. Мгновение назад в районе площади взорвалась настоящая ракета, да и автоматный огонь звучал слишком громко для холостых патронов. Хьюз задержался, направил пистолет с глушителем на видеокамеру и нажал на спуск. Камера разлетелась тысячью стеклянных осколков.

— Не останавливайтесь!

Они приближались к пивной.

— Что-то не так! — прокричал Хьюз бегущим рядом с ним людям, когда они свернули за угол. — Не знаю почему, но, похоже, они стреляют настоящими патронами. Игра в заложников закончена. Теперь мы на одной стороне. Понимаете?

Некоторые из людей приостановились, другие изумленно уставились на него.

Хьюз решился и, откинув капюшон куртки, сорвал с головы маску.

— Все! С играми покончено! Конец маскарада. На карту поставлены и ваши жизни! Не останавливайтесь! — Он заметил еще одну камеру, но не захотел тратить патроны. Поэтому поспешно сунул оружие в кобуру и, наклонившись, сорвал с рук перчатки. Зачерпнул пригоршню снега, сжимая его в руках. — Нужно избавиться от камер. Если под рукой нет камня, бросайте снежками. Вот так! — И он швырнул в камеру снежный комок. Послышался звук бьющегося стекла. — Вперед!

Теперь пивная стала их единственной надеждой. Догоняя своих спутников, Хьюз вновь взял в руку пистолет.

Бэбкок свернул за угол одного из заброшенных, но внешне по-прежнему безупречно оформленных магазинов. И тут же столкнулся с двумя мужчинами в белых комбинезонах. В руках у них были автоматы.

— Стой!

Бэбкок шагнул назад, и один из противников нажал на спуск. Пули ударили в угол здания. Бэбкок повернулся и побежал, указательным пальцем правой руки нащупывая спусковой крючок “Вальтера”. Покрытая снегом улица наполнилась грохотом автоматных очередей. Пули взрывали снег по обе стороны от него. Рядом разлетелась вдребезги аптечная витрина. Бэбкок нырнул внутрь, слыша как пули добивают остатки стекла. Еще одна очередь разнесла стоящие на полке пузырьки с разноцветной жидкостью. Бэбкок уже был в глубине аптеке, когда очередные пули — на этот раз выпущенные из автоматической винтовки — ударили в стену рядом с его головой. Он бросился на усыпанный стеклом пол, перехватывая оружие обеими руками, и нажал на спуск, затем еще и еще раз, выстреливая всю обойму по ближайшим мишеням. Двое противников упали — один явно замертво. Второй, судя по всему, был только ранен. Бэбкок вскочил на ноги, сорвал занавес, отделяющий переднюю часть аптеки от подсобного помещения, отыскал глазами дверь черного хода и всем телом бросился на нее. Дверь лишь слегка содрогнулась.

— Проклятье! — Бэбкок отступил назад и ударил правой ногой по замку. Замок вырвало из косяка, и Бэбкок, толкнув дверь, не глядя, бросился вперед. Позади раздались новые очереди. Дверь выходила на небольшое обледеневшее крыльцо. Бэбкок поскользнулся и слетел по ступенькам. Пули уже били по крыльцу. Он ухватился за перила, скользнул под ними и бросился в сугроб.

Люис облизал губы, поневоле прикасаясь к материи маски. Та пропиталась потом и страхом. Левая рука его отыскала запасную обойму и вставила ее на место пустой. Он оттянул затвор “Вальтера”, досылая патрон. Оставалось шесть зарядов. Потом ему понадобится передышка, чтобы перезарядить обоймы, вставить обойму в “беретту”. Бэбкок подхватил винтовку и бросился с сугроба вниз. Полет длился долю секунды, потом тело его ударилось о землю, а автоматная очередь прорезала сугроб, на котором он только что лежал.

Эйб поравнялся с дальней белой стеной церкви. Стоящая на коленях Джилл Бейтс призывно махнула ему рукой. Вторая ее рука по-прежнему сжимала пистолет. Кросс сделал глубокий вдох и устремился к ней. Выстрелы доносились с западного конца площади.

Кросс присел рядом с девушкой.

— Что тут творится? — Ответа он не ожидал, да и не известно расслышал ли бы его — в ушах отчаянно пульсировала кровь. Он оглянулся на восток и увидел кабину подвесной дороги. Пистолет Джилл оказался “Зиг-Зауэром П-226”. — Откуда у тебя эта игрушка? — Он кивнул головой на оружие.

— Думается, маска тебе больше ни к чему.

Кросс посмотрел на нее, кивнул, откинул капюшон и стянул с головы маску. Лицо обдал холодный воздух.

— Расскажешь мне правду?

— Потом. Но я на твоей стороне.

Поскольку в обойме у нее осталось раза в три больше патронов, чем у него, Кросс решил не устраивать излишних дискуссий.

— Ты случайно не припасла еще что-нибудь в этом духе? — Он показал на пистолет.

— Я вовсе не рассчитывала принять участие в сражении!

— Но, похоже, тебе этого не избежать. Мои коллеги все еще в городе. И добровольцы. Ты нам поможешь?

Уголки ее рта опустились вниз.

— Да.

— Последний вопрос, — произнес Кросс, заряжая обойму для “беретты”. — Очки-то у тебя настоящие?

Девушка подняла руку к лицу и, встряхнув головой, протянула ему очки. Кросс прищурился, глядя сквозь стекло.

— Не менее настоящие, чем то, что было в спортзале, — прошептала Джилл Бейтс.

Кросс протянул ей коробку с патронами, из которой заряжал обойму и несколько запасных обойм.

— Держи. Помоги мне. — Он улыбнулся и принялся снимать переходник с автомата.

При свете фонаря, Хьюз подключал контакты взрывчатки, установленной им в пивной. Чтобы войти в здание, ему пришлось отсоединить заряды. Теперь он заново выполнял разводку.

— Мэри, пожалуйста, не водите фонарем. — Женщина произнесла что-то в ответ, но он не расслышал. — Готово.

Дарвин повернулся и посмотрел на окружающих его добровольцев.

— Взрывчатка совершенно безвредна. Разумеется, если не брать ее в рот. Полагаю, что этого никто делать не будет. — Он улыбнулся. — В то же время благодаря ей мы заранее узнаем о появлении противника. Я заминировал все двери. Держите. — Хьюз взял стоящее у стены пустое ружье и протянул его Ларрейби. — Вам доводилось видеть, как Джон Уэйн пользуется “Винчестером”, чтобы свалить противника с лошади.

— Да. — Ларрейби насмешливо прищурился.

— Отлично. Если они подойдут достаточно близко, следуйте его примеру.

Рейнсу он отдал свой автомат.

— Считайте, что это тоже “Винчестер”.

Хьюз высыпал в карман коробку девятимиллиметровых патронов и по пути вглубь пивной принялся набивать один из автоматных магазинов. Предстояло еще снять холостой переходник, но это нельзя было сделать на ходу. Мэри по-прежнему несла фонарь, освещая путь впереди.

— Внизу, — произнес Хьюз, ни к кому конкретно не обращаясь, — расположена сеть подвальных помещений. Все они соединяются друг с другом, непосредственно или через коридоры. Мы укроемся там и попытаемся разобраться, что происходит. — В подвале имелся служебный выход. И сейчас, обращаясь к спутникам, Хьюз уже мысленно планировал, куда направится, воспользовавшись им. Мысли его вновь и вновь возвращались к одному и тому же варианту.

На гору.

Глава 18

Двух коробок с патронами хватило на две двадцатизарядные обоймы для “беретты” и два магазина для автоматов.

Джилл Бейтс держала в руках пластмассовую коробку с девятимиллиметровыми патронами. Часть их она уже использовала, заряжая обойму, которую затем вставила в пистолет. Вторую положила к себе в сумку, после чего взялась за стандартные пятнадцатизарядные обоймы.

Кросс дозарядил барабан пистолета, после чего в его распоряжении осталось не больше двенадцати запасных патронов.

Работали они, укрывшись за тыльной стеной церкви. Не отрываясь от своего занятия, Джилл хрипло прошептала:

— Я и в самом деле учительница.

— Похоже, ребята в твоей школе учатся крутые, — заметил Кросс.

— Я была замужем за полицейским, понимаешь. Как и мой брат. Они научили меня стрелять.

— И что? Ты приехала сюда попрактиковаться?

— Нет. Я приехала сюда забрать то, что мне принадлежит.

— Была замужем. Что это означает? — спросил Кросс.

— То, что теперь я вдова. Мой муж погиб здесь во время оползня. Я и сама едва уцелела. А когда узнала, что Роджер мертв, пожалела, что осталась в живых.

Времени у них было немного, поэтому Кросс взял быка за рога.

— Так что же тебе здесь принадлежит? Если, конечно, не считать воспоминаний.

Девушка облизала губы, которые в результате стали еще красивее.

— Знаешь, кто был самым известным гостем в этих местах лет этак сорок назад?

Кросс судорожно сглотнул.

— Гитлер.

— Точно, и какое-то время то, что принадлежит мне, находилось у него. Я знаю, где оно находится, и намерена его отыскать.

Кросс оглянулся на городок.

— Эти парни каким-то образом связаны с твоей историей?

— Они просто встали у меня на пути.

В западной части городка, неподалеку от пивной, прогремел взрыв. Возможно, была выпущена еще одна ракета. Кросс решил оставить выяснение того, идет ли речь о золоте фашистов или, скажем, об усах фюрера до более подходящего момента. Со стороны горы донесся приглушенный шум. Ударная волна потревожила лежащий на склоне снег. Кросс внезапно вспомнил о зарядах, установленных там Дарвином.

Хьюз не продумал только одну маленькую деталь. Чтобы рукотворная лавина принесла хоть какую-то пользу, следовало, прежде чем нажать на кнопку, собрать людей противника у склона горы.

И Кросс перевел взгляд на кабину. Либо это, либо заставить их преследовать себя по склону. Но прежде необходимо выяснить, кто они такие.

А стало быть, поймать одного из них.

Глава 19

— Пойдем. — Кросс побежал к тыльной стороне здания. Бейтс последовала за ним.

Свернув за угол и прижимаясь к стене, он направился вглубь городка. Звуки выстрелов стали громче, но в то же время беспорядочнее. Судя по звону бьющегося стекла, противник перешел к тщательному осмотру всех городских зданий. Выбранный объект сначала расстреливали и лишь затем прочесывали изнутри.

У западной стены магазина Кросс остановился и заглянул за угол. Четверо остановились посредине дороги, проходящей между магазином и следующим зданием к западу. Они то ли осматривали дело своих рук, то ли раздумывали, за какое здание взяться теперь. Улицу замело снегом, и о том, чтобы быстро проскользнуть мимо них не могло быть и речи.

— Что будем делать? — прошептала Джилл.

Эйб молча задумался, осматривая заднюю стену здания. Можно было забраться на крышу, но это займет слишком много времени. Он вернулся к тыльной двери и, перепрыгивая через занесенные снегом ступеньки, поднялся на крыльцо. Обычная защелка. Каждый из трех членов команды брал с собой на задание набор отмычек, правда, никто из них не умел обращаться с ними так, как Хьюз. Кросс извлек инструменты из кармана рюкзака и принялся рассматривать замок, пытаясь сообразить, какой отмычкой воспользоваться.

— Дай-ка мне, — негромко произнесла Бейтс и, выбрав изогнутую в форме крюка отмычку, опустилась на колени перед дверью.

— Ты этому у себя в классе научилась? Или опять школа мужа или брата? — поинтересовался Кросс.

— У меня были и другие учителя, — неохотно бросила она.

Кросс хотел было что-то сказать, но девушка опередила его.

— Готово. — Она вернула ему отмычку и взялась за дверь. Левая половинка со скрипом поддалась. Кросс схватился рукой за дверь, останавливая ее, и поспешно приложил палец к губам. Затем спрятал отмычки в рюкзак, извлекая из него маленькую пластмассовую масленку. После чего принялся выдавливать смазку в щель между дверью и коробкой, туда, где должны были находиться петли.

Кросс приподнял правую руку, показывая, что нужно немного подождать. Смазка должна проникнуть внутрь. Затем медленно начал открывать дверь. Спустя несколько минут она открылась бы совершенно бесшумно, но этих нескольких минут у него не было. Тем не менее, скрип стал почти неразличим, и он оттянул дверь настолько, чтобы они с Джилл смогли протиснуться внутрь.

В доме царила полная темнота. Кросс зажмурился и сосчитал до десяти, давая глазам привыкнуть.

Он взял в руку висевший на поясе фонарь и, прикрывая его левой рукой, отрегулировал луч до минимума.

По обе стороны центрального прохода возвышались полки, покрытые на удивление небольшим слоем пыли. Кросс направился вперед. Джилл с пистолетом наготове следовала за ним. Проход заканчивался еще одной дверью. На этот раз она отворилась без скрипа.

Эйб потушил фонарь.

Возможно, четверо, стоявшие на улице, уже успели войти внутрь, однако он в этом сомневался, поскольку стрельбы, обычно предварявшей осмотр здания, не было слышно. Если они вздумают начать обстрел сейчас, жить ему осталось совсем недолго.

Кросс медленно прошел в дверь. Стекло витрины оставалось целым, и проникающий сквозь него лунный свет позволял достаточно хорошо ориентироваться внутри магазина. Он опустился на четвереньки, быстро перемещаясь за ближайший прилавок и продолжая двигаться к центру магазина.

Он пожалел, что заранее не предупредил Джилл, чтобы та не стреляла из своего, слишком громкого пистолета.

Теперь они находились почти посредине магазина. Девушка, как тень, следовала за ним.

Взгляду его предстали трое из четырех противников. Автоматы их свисали за спиной — похоже, они не собирались воспользоваться ими в ближайшее время. Один мужчина курил сигарету. Кросс подался вперед и увидел четвертого.

Сержант Элвин Йорк, герой первой мировой войны успевал в одиночку управиться с семерыми. Но Эйб не был Элвином Йорком. Поэтому он протянул Джилл пистолет с глушителем и прошептал:

— Как только я начну стрелять из автомата, воспользуйся этим.

Девушка кивнула и еще раз облизала губы.

Кросс перевел рычажок, предохранителя на автоматический огонь. Несмотря на глушитель, автомат производит шума больше, чем пистолет двадцать второго калибра, но тут уж ничего не поделаешь. Кросс встал и, нажимая на спуск, прочертил автоматом широкую дугу. Витрина разлетелась вдребезги, одного, а затем второго мужчину отбросило назад и вниз.

— Есть! — воскликнула Бейтс, и на лбу третьего противника появилась красная точка. В то же мгновение Кросс, опорожняя магазин, выстрелил по ногам четвертого.

Эйб устремился вперед, перепрыгивая через прилавок, шагая в разбитую витрину, на ходу перезаряжая магазин и досылая патрон в патронник. Он подошел к последнему из противников. Глаза его наполнились болью, из левого уголка рта стекала кровь.

— Говоришь по-английски? — Кросс присел рядом.

Тот закрыл глаза и отвернулся.

— Как насчет укола морфия?

Раненый открыл глаза.

— Да, я говорю по-английски. — Кросс уловил в его произношении французский акцент.

— Что происходит? Отвечай быстро и по существу, если не хочешь пострадать еще больше.

Мужчина испуганно заморгал.

— Заняли место антитеррористического отряда — несколько часов назад — у нас станция наблюдений — морфий...

— Дальше! Каким образом вам удалось занять место парней, которые направлялись сюда? Говори! — Кросс закурил сигарету, вдохнул и протянул ее мужчине. Тот глубоко затянулся и закашлялся. Кросс выдохнул дым и закурил новую сигарету.

— Остальные трое мертвы, — прошептала приблизившаяся к нему Джилл.

— Собери оружие. Возьми автоматы и запасные магазины. Можешь оставить один себе.

Кросс вновь перевел взгляд на раненого. Тот потерял так много крови, что даже имей Кросс под рукой полностью укомплектованную аптечку первой помощи, ему не удалось бы спасти его без переливания крови. Кросс задумался, сознает ли это мужчина.

— Каким образом вы заняли место тех, кто ехал сюда?

Кашель. Кровавый плевок. Еще одна затяжка сигаретой, которую держал для него Кросс.

— Перестреляли — захватили школьный автобус — заставили остановиться — морфий, дружище.

— Морфий ты получишь. Но я тебе не дружище. Последний вопрос: сколько вас и сколько детей?

— Ран перестреляет их — не спасти — нас больше ста.

Кросс потянулся к аптечке первой помощи, но тут глаза мужчины широко открылись и замерли.

Над городком завывал ветер. Кросс не стал расходовать морфий на мертвеца.

Дарвин сидел в темноте, рядом со ступенями, ведущими в подвальные помещения пивной. На коленях у него лежал заряженный пистолет с глушителем, лицо вновь скрывала маска. Хьюз надеялся, что ее темный материал даст ему дополнительный шанс остаться незамеченным.

У него промелькнула мысль, что со стороны он выглядит довольно нелепо. Глаза его скрывали очки, уши — большие наушники. Добавить сюда обтягивающую голову и шею маску и готов портрет клоуна, прибывшего на Землю с другой планеты.

Вкратце, насколько позволяли время и обстоятельства, он познакомился с людьми, жизни которых теперь зависели от него. Ларрейби и Рейнс действительно прошли службу в армии. Рейнс служил в морской пехоте, охранял посольство, а потому обладал большими навыками обращения с огнестрельным оружием, чем Ларрейби. Тот был танкистом. Хьюз оставил Рейнсу “беретту” с запасными обоймами, а Ларрейби — автомат с запасными магазинами.

Хьюз оставил им точные инструкции.

— Как только услышите первые выстрелы, выбирайтесь на улицу и идите к кабине подвесной дороги. Меня не ждите. Сажайте всех в кабину и поднимайтесь вверх, затем отправьте кабину назад за нами — если нам удастся добраться до нее. От станции, на которой выйдете, пробирайтесь по склону на восток. Только, Бога ради, не пытайтесь подняться вверх. Если вам повезет, вы рано или поздно доберетесь до Австрии, и вас встретят пограничники.

Шансов добраться до Австрии самостоятельно у них было не больше, чем достигнуть Марса без космического корабля.

Но об этом Дарвин упоминать не стал. Вероятность погибнуть по пути в любом случае представлялась более предпочтительной, нежели верная смерть в городке.

Хьюз вложил недостающий патрон в двадцатизарядную обойму пистолета.

План его был прост.

Он дождется появления противника, убьет столько, сколько сможет, и, несомненно, вызовет ответный огонь, который станет для его подопечных сигналом уходить в горы.

Он слышал отголосок взрыва — специальная конструкция наушников не пропускала громкие звуки, такие, как близкие выстрелы, но в то же время позволяла нормально слышать. В воздухе появился слабый запах дыма. Затем он услышал выстрелы, но они раздавались слишком далеко, чтобы их расслышали укрывшиеся в подвале добровольцы.

Хьюз оттянул черную манжету свитера и посмотрел на светящийся циферблат “Ролекса”.

Скорее всего, уже через несколько минут в дом войдет достаточно людей, чтобы они решились спуститься вниз.

Хьюз зевнул, понимая, что это нервная реакция. “Только глупец не нервничал бы в подобной ситуации”, — сказал он себе.

Раздался еще один взрыв. На этот раз сработали заряды, которые он установил у входа в подвал. Хьюз пожалел, что взрывчатка не настоящая. Кем бы ни были эти люди, опытными саперами их не назовешь. Хотя террористы обычно обладают большим опытом по части минирования, нежели обезвреживания зарядов.

Хьюз услышал звук открывающейся двери и одним движением встал, сжимая пистолет и отодвигаясь поглубже в темноту.

Одно из подвальных помещений использовалось в качестве винного погребка, и Хьюз обнаружил несколько непочатых бутылок. Откупорив одну из них, он понял, почему их бросили. Вино перестояло и скисло. Однако спирта в нем было все еще достаточно, чтобы гореть.

Он ждал, стараясь дышать, как можно спокойнее.

Палец правой руки в обтягивающих черных перчатках лег на спусковую скобу пистолета. Наверху раздались звуки шагов.

Автоматная очередь разорвала тишину. Пули ударили в каменную площадку у подножия лестницы. Хьюз уже успел достаточно далеко отодвинуться от нее, скрываясь за толстой кирпичной стеной. Несмотря на очки, он на всякий случай отвернулся, опасаясь осколков бетона.

Они действовали именно так, как он предполагал.

На пол со стуком упала граната. Хьюз зажмурился и зажал руками и без того защищенные уши. Граната хлопнула — всего-навсего — после чего раздался низкий свистящий звук. Хьюз еще плотнее зажмурил глаза, отсчитывая секунды, которые длится вспышка. Он слышал сдавленные звуки выстрелов.

Жизнь вообще — сплошной риск. Хьюз открыл глаза. Старый подвал наполнился дымом и пылью. Люди, спускавшиеся по лестнице, ничем не защищали ни глаза, ни уши. Хьюз снял очки.

В случае если он не погиб от автоматных очередей, ему положено было ослепнуть и оглохнуть от гранаты. Двое мужчин уже спустились до основания лестницы, еще двое находились посредине и один — у двери.

Логика подсказывала, что следует застрелить первым человека у двери, поскольку тело его либо упадет и на несколько секунд перекроет проход (наиболее вероятный вариант), либо покатится по лестнице и обрушится на находящихся на ней людей.

Хьюз вскинул пистолет и нажал на спуск, пуля ударила мужчину в грудь у самой шеи. Тот выронил автомат и, ухватившись обеими руками за горло, распростерся на полу.

Хьюз сместился на два шага вправо, на ходу стреляя в одного из мужчин посредине лестницы и намеренно целясь в коленную чашечку, чтобы он упал вперед, на стоящих внизу мужчин, по возможности помешав им как следует прицелиться. Второму из оказавшихся на лестнице он попал в правую щеку. Пуля ударила под таким углом, что вышла через глаз, отбрасывая тело назад.

Автоматная очередь ударила в стену, возле которой он только что стоял. Но Хьюз продолжал двигаться, стреляя в двоих, стоящих внизу. Дважды в одного — мужчина падает на своего товарища, еще два раза — во второго, и наконец один выстрел в голову первого. Мужчина, которого он ранил в коленную чашечку посредине лестницы, доставал пистолет. Хьюз дважды выстрелил ему в шею. Один из спустившихся вниз все еще шевелился. Хьюз нажал на спуск еще два раза.

Внимание его привлекло движение наверху лестницы. Он вскинул пистолет, разрядил обойму, быстро одел очки и вновь отступил назад, укрываясь за стеной.

Сначала осколочная граната, куски которой просвистели у края стены совсем рядом с его лицом.

Потом еще одно “яйцо”.

Хьюз зарядил новую обойму, нажимая большим пальцем фиксатор затвора.

Снял очки. Прижавшись к краю стены, трижды выстрелил вверх, затем перебежал к ближайшему из мертвецов, еще дважды нажимая на спуск.

Левой рукой подхватил автомат погибшего. Сунул пистолет в кобуру и, вскинув автомат вверх, нажимал на спуск до тех пор, пока магазин не опустел. Правой рукой нащупал сумку с запасными магазинами. Заменил магазин, передернул затвор и продолжал стрелять, перебрасывая сумку через плечо. Перебежал к следующему покойнику и подхватил его автомат. Расстреливая последние патроны из магазина первого автомата, сорвал с тела пояс с кобурой и перебросил его через плечо.

После чего Дарвин Хьюз повернулся и побежал, сжимая в правой руке пистолет с глушителем. В нем осталось девять патронов.

По всей длине узкого коридора, из которого открывались проходы во все подвальные помещения, он расставил соответствующим образом подготовленные бутылки со скисшим вином.

Хьюз присел рядом с первой бутылкой. Перекинул на спину пустой автомат и щелкнув зажигалкой поджег фитиль первого коктейля Молотова. Перехватил бутылку как можно ближе к основанию и побежал. По замкнутому пространству быстро распространялся запах горящего спирта.

Следующая бутылка — Хьюз прикоснулся к ней горящим фитилем и бросился дальше. Еще и еще — он поджигал фитили один за другим, причем каждый последующий был немного короче предыдущего. Покончив с последней бутылкой, он бросил первую назад в глубину коридора и побежал дальше.

Позади раздавались звуки выстрелов и громкие крики, некоторые на немецком, некоторые на других, менее знакомых ему языках. Хьюз приближался к тыльной двери, которую оставил приоткрытой.

“Коктейли Молотова”.

Коридор за его спиной содрогнулся от взрывов, и Хьюза обдало горячей воздушной волной. Впервые он порадовался тому, что на лице у него маска.

Запыхавшись, он остановился у кладки, рядом с которой оставил свой рюкзак и куртку. Подхватил их и сдвинул наушники на шею, где уже болтались очки. Опустил за пояс пистолет — прятать в кобуру некогда — и перезарядил в автоматы новые магазины. Не застегивая, набросил куртку. Продел руки в лямки рюкзака. Взял один из автоматов в правую руку, другой перекинул через правое плечо. Левую занял пистолет.

Дарвин Хьюз перешагнул через порог в снежную, морозную ночь.

Теперь взрывы раздавались где-то позади. “Гранаты”, — подумал он. На улице раздались автоматные очереди, высадившие последние остатки стекол из окон пивной. Хьюз побежал.

По широкой улице, рядом с восточной дверью пивной двигался американский армейский джип, на котором был установлен пулемет. Хьюз повернулся в сторону машины.

Пулеметчик готовился открыть огонь, разворачивая свое оружие.

Хьюз выстрелил. В пулеметчика он не попал, но сквозь разлетевшееся вдребезги ветровое стекло сразил водителя.

Пулеметчик проявил высшую степень то ли отваги, то ли глупости. Вместо того, чтобы спрыгнуть с машины, он открыл огонь. Хьюз перекатился по снегу, слыша, как пули бьют по стене здания над ним.

Он вскинул оба автомата и пистолет в сторону виляющей из стороны в сторону машины.

Справа, на краю поля зрения он успел заметить метнувшуюся фигуру.

— Люис?

Бэбкок на ходу запрыгнул на джип, отталкивая в сторону ствол пулемета и выбрасывая пулеметчика на землю позади машины. Затем спрыгнул сам.

Хьюз вскочил на ноги, на ходу отпрыгивая в сугроб перед самым носом мчащейся машины. Джип остановился, ударившись о стену пивной.

— Слава Богу, в жизни они не взрываются так легко, как в кино, — пробормотал Хьюз, поднимаясь на ноги и переходя на бег. — Люис! — прокричал он.

— Я цел!

— Быстрее к кабине. Я тебя догоню! — Хьюз подбежал к джипу. Машина пришла в полную негодность. Однако пулемет... Он отбросил в сторону тело водителя и осмотрел крепление. Затем воспользовался рукоятью его пистолета, чтобы снять пулемет со станины. В него была заряжена почти целая лента. Запасных патронов он не увидел. Хьюз поднял оружие. Сквозь беспорядочную стрельбу пробивалось потрескивание пламени, лижущего крышу пивной. Шум позади заставил его обернуться.

Прямо на него двигался грузовик, по обе стороны которого свисали вооруженные люди, на ходу стреляющие в него.

Дарвин Хьюз позволил себе улыбнуться.

Он развернул пулемет в сторону грузовика и сделал глубокий вдох.

Последующее лучше всего характеризовала фраза из одного старого фильма. “Подавитесь свинцом”. Хьюз открыл огонь, сметая повисших на машине людей и вдребезги разнося лобовое стекло. Грузовик занесло в сторону.

Хьюз отвернулся, не слишком интересуясь тем, что будет с машиной дальше.

На своем веку он видел такое не раз.

Глава 20

— Никак нет, генерал. Я проверил. В оружейной недостает стандартных девятимиллиметровых патронов для “Парабеллума”, а так же...

— Догадываюсь, чего еще, — прервал его Аргус. Он порылся в бумажнике и достал нужную карточку-ключ. Вставил ее в щель, толкнул дверь и щелкнул выключателем освещения.

Аргус подошел к контейнеру с амуницией, содержимое которого было разложено на полу. Остановился и присел на корточки.

— Немедленно пригласите сюда Тима Бромли, — обратился он к сопровождающему его капралу.

Всего не доставало четырех коробок, по двадцать пять патронов в каждой. Аргус почти удивился, что Хьюз или Кросс, или они оба (если это, конечно, не дело рук Бэбкока) не прихватили индивидуальные заряды из специальных коробок. Скорее всего, это объяснялось тем, что они слишком спешили.

Каким образом им удалось проникнуть внутрь, Аргус понял сразу же, как только капрал, проводивший плановую инвентаризацию, обнаружил пропажу. Генерал вспомнил, как его бумажник таинственным образом появился под ногами Бромли.

Скорее всего, действовал Дарвин. Кросс не специализировался на подобных тонкостях.

— Немедленно свяжите меня со специальным отделом штаб-квартиры НАТО в Брюсселе.

В дверях появился Тим Бромли.

— Генерал? Что произошло?

Аргус поднялся, посмотрел на Бромли и произнес:

— Мистер Хьюз приготовил нам сюрприз. — Он показал на разложенную на полу амуницию. — Похоже, он взял все, что счел нужным.

— Брюссель на проводе, сэр!

Аргус посмотрел на отвисшую челюсть Бромли и, миновав его, направился к телефону.

Глава 21

Одетые в белые комбинезоны люди свисали по сторонам проезжающих грузовиков и стояли в раскачивающихся кузовах, швыряя пропитанные бензином горящие тряпки, а иногда и целые канистры в еще не охваченные пламенем здания. Вслед за самодельными факелами в ход шли ручные гранаты.

Кросс бросился в сугроб, левой рукой перехватывая ствол автомата, правой набрасывая на себя снег. Улица дрожала под колесами проезжающих мимо тяжелых грузовиков. По мере приближения к пивной стрельба усиливалась. Однако сейчас все свидетельствовало о том, что противник уходит из города. Выждав, пока грохот машин стихнет вдали, он разбросал прикладом автомата снег и выбрался из сугроба. Воздух вокруг пропитался вонью бензина и гари.

Он поднялся на ноги и побежал вдоль по улице. Приближение еще одного грузовика заставило укрыться в снегу между двумя зданиями. Руки его сжались на автомате. Грузовик проехал мимо, и он уже рванулся бежать, но тут послышался шум еще одной машины. Эйб притаился в своем укрытии.

Стрельба стала совершенно беспорядочной. Раздался взрыв, потом все стихло.

Мужчина, ехавший на втором грузовике, швырнул в здание горящую тряпку. За ней последовала граната. Кросс с проклятием зарылся еще глубже в снег.

Когда он поднялся, дома по обе стороны от него уже горели.

Кросс осторожно выглянул на улицу. Городок казался почти опустевшим. Улицу озаряли яркие отсветы пылающего по обе стороны пламени. Прямо перед Кроссом возвышалось здание пивной, вернее, то, что от него осталось.

Послышался звук, отдаленно напоминающий взрыв, и Кросс замер, глядя, как крыша пивной проваливается внутрь, разбрасывая в стороны мириады горящих обломков. Усиливающийся ветер подхватил летящие угольки. Кросс понял, что очень скоро пламенем будет охвачен весь городок.

— Хьюз! — прокричал Кросс, ускоряя шаг. — Бэбкок!

Он обежал вокруг восточной стены пылающего здания.

— Это я!

Добежав до конца здания, Кросс увидел слева вспышку взрыва, почти не слышного за ревом пламени. Взрыв произошел где-то в районе городской площади. Кросс повернулся и побежал. Местами снег уже начинал таять от жара пламени. Послышались звуки выстрелов. До него донесся грохот сосредоточенного огня из автоматического оружия.

Сжимая в каждой руке по автомату, Кросс со всех ног устремился в сторону, откуда доносились выстрелы.

— Хьюз! Бэбкок!

Кросс свернул за угол.

Перед ним лежал перевернутый грузовик, а за ним — двое противников. Именно по ним велся интенсивный обстрел со стороны площади. Кросс продолжал бежать.

На таком расстоянии он не мог видеть лиц людей, укрывшихся за грузовиком. Он свернул направо, к горящим зданиям. Интуиция подсказывала, что за грузовиком — Бэбкок и Хьюз. Приблизившись к дому, Кросс опустился на колени за одним из каркасов машин и потянулся к рюкзаку. Бинокль. Нащупал его в боковом кармане, поднес к глазам, отрегулировал. Отсветы пламени позволяли отчетливо видеть происходящее.

Дарвин Хьюз и Бэбкок отстреливались, укрывшись за грузовиком. Судя по вспышкам выстрелов с противоположной стороны, им противостояло не менее пяти человек.

Эйб оглянулся налево. Если он перебежит на противоположную сторону и попытается приблизиться к грузовику, противник, скорее всего, заметит его. Поразить его на таком расстоянии им вряд ли удастся, но приблизиться ему не позволят.

Дом справа от него был уже полностью охвачен пламенем. Однако между двумя зданиями оставался узкий проход. Кросс достал маску и шапочку. Материал его одежды гореть не должен.

— Не хочется мне этого делать, — пробормотал он, обращаясь к самому себе.

Он опустился на колени и принялся осыпать себя снегом. Особенно тщательно он намочил переднюю часть маски, от которой зависело его дыхание.

Кросс встал, сделал глубокий вдох и побежал, чувствуя, как жар проникает сквозь одежду. Языки пламени лизали его с обеих сторон. Вспыхнул один из автоматных ремней. Кросс на бегу обрезал его ножом и продолжал бежать, сжимая в правой руке нож, в левой — оставшийся без ремня автомат.

Он миновал примерно половину прохода, когда услышал знакомый звук. Низкий звук обрушивающейся крыши. Кросс припустил изо всех сил. Перепрыгнул через обломок стены, поскользнулся, упал на колени, поднялся и продолжал бежать.

Что-то оглушительно хлопнуло. Краем правого глаза он увидел, как здание начало медленно оседать.

Кросс в одном отчаянном прыжке устремился к близкому уже выходу, падая на снег и перекатываясь. Встал на колени и, отодвинувшись на несколько шагов, нырнул в снежный сугроб. Раздался еще один хлопок.

Эйб перекатился, ударился о что-то и остановился. Сел и встряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Потом оглянулся и посмотрел на два обрушивающихся здания. Прохода, по которому он бежал мгновение назад, больше не существовало.

Он поднял взгляд на озаряемое заревом темное небо.

— Благодарю тебя, Господи.

Кросс поднялся, чувствуя, что ноги у него дрожат. Он спрятал нож и обошел вокруг большого сугроба.

Теперь он вновь слышал звуки автоматных очередей. С другой стороны доносился треск пламени, поглотившего только что обрушившееся здание. Эйб попытался мысленно представить, как далеко ему следует продвинуться, чтобы оказаться за спиной последнего из противников. Сейчас он находился ниже уровня улицы. Отойдя достаточно далеко, он принялся взбираться по заснеженному подъему, то и дело соскальзывая вниз. Оказавшись наконец наверху, он посмотрел налево и увидел одного из мужчин в белых комбинезонах. Сжимая в руках автомат, тот укрывался за низкой каменной стеной.

Кросс огляделся по сторонам. Четверо остальных, замеченных им в бинокль противников расположились дальше к западу, ближе к позиции Хьюза и Бэбкока.

Эйб приподнялся со склона, перекидывая автомат за спину и перекладывая в правую руку. Он медленно двинулся в сторону мужчины.

Снег слегка поскрипывал у него под ногами, но звуки выстрелов и треск пламени заглушали его шаги. Во всяком случае, Кросс на это надеялся.

Кросс попытался полностью сосредоточиться на каменной стене, на одном уровне сознания подсчитывая камни, на другом пытаясь вспомнить прочитанное несколько лет назад стихотворение, в котором речь шла о стене. Пальцы его правой руки массировали черную синтетическую рукоять клинка.

Он почти вплотную приблизился к мужчине.

Тот, не оглядываясь, продолжал стрелять из своей “Джи-3”.

Эйб Кросс сжал левой рукой правую руку мужчины и, отступив правой ногой на полшага назад, занес вверх правую руку с ножом, лезвием вперед. Затем, поворачиваясь, шагнул вперед. “Танто” вошел в тело противника по дуге, вниз и наружу. Кросс на мгновение отвернулся от крови, хлынувшей из нескольких рассеченных артерий.

Он высвободил нож, очистил лезвие о снег, спрятал в ножны и схватил “Джи-3”. Судя по весу, в двадцатизарядном магазине оставалось еще двенадцать или тринадцать патронов.

Сжимая в руках “Джи-3”, развернул вперед свисающие на плечах автоматы, чтобы воспользоваться ими в любую секунду.

Взобрался на каменную стену, так и не вспомнив стихотворения.

Двинулся вперед. Теперь все четверо противников находились перед ним. Кросс надеялся добраться до них раньше, чем его сразят пули друзей.

Все четверо расположились в пределах дуги в 145 градусов.

Он прочистил горло.

Один из мужчин начал поворачиваться.

Кросс нажал на спуск “Джи-3”, разворачивая оружие справа налево. Обычно от правши ожидают поворот в противоположном направлении.

Расстреляв магазин, Кросс разжал руку, выпуская оружие и перехватывая обеими руками свисающие на бедрах автоматы. Он продолжал стрелять прямо с бедра, поворачиваясь всем телом налево, потом направо. Все четверо противников уже замертво лежали на земле. Тела вздрагивали от пуль.

Кросс опустил оружие и прокричал:

— Хьюз! Бэбкок!

Он направился в их сторону, настороженно оглядываясь на случай, если рядом притаился еще кто-нибудь, и вновь окликая друзей.

Интересно, не вспомнит ли кто-нибудь из них, как называлось это стихотворение?

— Ребята, вы не помните стихотворение, в котором речь шла о стене?

Бэбкок и Хьюз показались из-за перевернутого грузовика. Оба были без масок.

— Это случайно не то стихотворение, которое написал Роберт Фрост? — отозвался Дарвин Хьюз.

К западу от горы, внизу полыхал сплошной гигантский костер. Это было все, что осталось от Сан-Мартина.

За исключением одного здания.

Кроссу припомнилось, как он мчался на помощь друзьям между двумя горящими домами. Казалось, это длилось вечность, хотя прошло всего несколько секунд. Ему припомнились слова, сказанные им, когда он достиг спасительного выхода.

Пожар не тронул то самое здание, которое уцелело во время оползня — городскую церковь.

Кросс нащупал пачку с сигаретами, достал. Он закрыл глаза, но все равно видел огонь, пожирающий городок Сан-Мартин.

Глава 22

Элеанор Густафсен вновь стала на колени. Наличие электронного оборудования вызывало угрозу накопления статического электричества, а потому ковров на полы не стелили. Пол был ужасно твердым. Она настроила оборудование так, как потребовал Хорст, предводитель террористов, вооруженный ножом. Камеры одна за другой выходили из строя из-за бушующего в городке пожара.

Несмотря на затекшую шею и пульсирующую головную боль, она вынуждена была держать руки на затылке и опустить голову так, чтобы видеть только пол. За исключением разрешения сходить в туалет — выпросить которое стоило немалых усилий — все пленники постоянно стояли в таком же, как и она, положении. Один из мужчин потерял сознание. Как только он пришел в себя, его вновь заставили стать на колени.

После случившегося с мужчиной, Густафсен вновь и вновь возвращалась к мысли притвориться, что и она потеряла сознание. Увы мгновения отдыха могли обойтись ей слишком дорого: упавшему мужчине нанесли несколько сильных ударов ногами. То ли террористы проверяли, действительно ли он потерял сознание, то ли просто наслаждались избиением беспомощного человека. А может, и то и другое одновременно.

Окружающая электроника, похоже, восхищала Хорста не меньше, чем ужас, наводимый на пленников его ножом.

Происходящее в городке Сан-Мартин напоминало невыносимо затянувшийся боевик, снятый с потрясающим реализмом. Вызванная для регулировки оборудования Густафсен получила малоприятную возможность лицезреть все на экранах мониторов. Временами она оказывалась бессильной, поскольку трое парней в закрывающих лицо черных масках — Густафсен догадывалась, что это противники террористов — уничтожили несколько камер. Теперь, когда огонь поглотил почти все, во всем городке остались только две действующие камеры.

Элеанор Густафсен почти надеялась, что скоро выйдут из строя и они. Она не могла больше смотреть этот боевик. В то же время она понимала, что после уничтожения последней камеры, равно как и после смерти или пленения трех противников террористов, она и ее товарищи станут для террористов лишней обузой.

И она продолжала лихорадочно искать способ остаться в живых или, по крайней мере, перед смертью поквитаться с врагом.

Элеанор Густафсен закрыла глаза, пытаясь отвлечься от усиливающейся боли и сосредоточиться на своей задаче.

Глава 23

Валил густой снег. Бэбкок вновь натянул на себя маску, защищающую лицо от пронизывающего ледяного ветра. Помимо своего рюкзака и обычного снаряжения он нес четыре автоматические винтовки, несколько пальто и свитеров. Рюкзак был доверху набит запасными патронами. Кроме того, он прихватил с собой два пистолета.

Отыскать тропу, оставленную после себя добровольными заложниками, не составляло особого труда. Правда, ветер почти мгновенно заметал следы, но ему то и дело попадались отметины, сохранившиеся в местах привалов, или снег, примятый чьим-то упавшим телом. Выдерживая среднюю скорость, Бэбкок увидел добровольцев уже через сорок минут после того, как расстался с друзьями. Если бы не дополнительная тяжесть, он догнал бы их вдвое быстрее. Присоединившись к ним, он избавится от значительной части своей ноши, да и идут они намного медленнее.

Необходимость оставить друзей и отправляться с гражданскими, пришлась ему далеко не по душе, но доводы Хьюза были достаточно убедительны. И он, и Кросс обладали значительно большим, нежели он, боевым опытом. Фактор, приобретающий в данных обстоятельствах первостепенное, значение.

Приблизившись к группе добровольцев, Бэбкок увидел, что те рассыпаются в стороны, укрываясь за камнями по обе стороны проделанной ими тропы.

— Эй! — Прокричал он. — Это я, Бэбкок, то есть Карвер. Эй!

Голос, раздавшийся из-за камней он узнал сразу, но слова оказались для него полной неожиданностью.

— Стойте на месте и поднимите руки вверх! — ответила ему Джилл Бейтс.

Руководитель террористов явно обладал немалым военным опытом. Ошибки его первоначальной стратегии объяснялись тем, что он не принял во внимание невозможный, с его точки зрения, вариант: противник может оказаться вооруженным. Однако сейчас строй его войск, поднимающихся по склону горы, был безупречен и свидетельствовал, что командир их прошел службу в армии.

Около двадцати человек начали подъем с западной окраины городка. Таким образом, они оставались практически вне пределов досягаемости.

— Нужно отдать должное сообразительности этого парня, — почти небрежно заметил Хьюз. — Они собираются обойти нас сверху. Если мы останемся здесь достаточно долго, то окажемся зажатыми с двух сторон.

Кросс закурил и вновь поднес к глазам бинокль.

Второй отряд поднимался по пути оползня, под тросами подвесной дороги. Тридцать человек пробивались сквозь снежные завалы, стараясь по возможности не высовываться из-за деревьев. Полностью избежать огня они не могли и потому лишь старались свести потери к минимуму. Третья и последняя группа — во всяком случае, Кросс полагал, что отрядов только три — подготавливала тяжелое оружие.

Кросс отложил бинокль и принялся заряжать обоймы пистолетов.

— Послушай, эти штуковины ужасно похожи на “Стингеры”. — Люди в белых комбинезонах распаковывали оружие, издали напоминающее базуки времен второй мировой войны.

— Ты имеешь в виду эти запускаемые с плеча ракеты?

— Вот именно, — улыбнулся Кросс.

— Что ж вполне одобряю их выбор. Цифровое управление позволяет творить чудеса. Опытный оператор может даже сбить такой штукой низко летящий реактивный самолет. Почти поразительно.

— Только почти?

— По-настоящему поражен я был тогда, когда впервые увидел реактивный истребитель “Люфтваффе”. С тех пор я поражаюсь только почти.

Кросс бросил сигарету в снег.

— Какой радиус действия у этой гадости?

— Ты имеешь в виду “Стингеры”?

— Да.

— Это секретная информация, парень. Ею не разбрасываются направо и налево.

— Но тут-то они нас достанут, верно?

Хьюз посмотрел на него и улыбнулся своей характерной улыбкой. В глазах его заиграли хитрые огоньки.

— Думаешь в противном случае они стали бы возиться с этими игрушками? Разумеется, они способны нас достать. Особенно, пока мы представляем собой неподвижную мишень.

— Понял! — улыбнулся Кросс. — Мы не станем облегчать им задачу!

— Ты схватываешь все на лету.

Кросс продолжил заряжать обоймы, периодически поглядывая, как люди внизу готовятся покончить с ними.

Одетая в перчатку правая рука Джилл Бейтс твердо сжимала девятимиллиметровый “Зиг-Зауэр”. Ствол пистолета был направлен ему в грудь. Ларрейби, с “береттой” в левой руке, правой принялся перебирать принесенное Бэбкоком оружие. Автомат Хьюза небрежно свисал у него за спиной.

Рот Бейтс частично закрывал все тот же теплый вязаный шарф, теперь обмотанный вокруг головы. Когда она заговорила, Бэбкок поймал себя на том, что пристально вглядывается в ее лицо.

— Ваше настоящее имя?

— Люис Бэбкок. Теперь ваша очередь.

— Меня действительно зовут Джилл. Бейтс. И я рада, что вам и вашим товарищам удалось взобраться наверх. Теперь вы можете присоединиться к остальным добровольцам и отвести их в Австрию.

— А куда направитесь вы? И почему я не вижу оружия у мистера Рейнса?

Ему показалось, что девушка улыбнулась. Хотя освещение не позволяло утверждать этого наверняка.

— Я уже говорила Эйбу, что бывала здесь раньше. Это правда. Я родилась в Западной Германии. Мой отец служил в армии и был направлен сюда. В этот городок я приехала еще в детстве. После смерти матери отец ушел в отставку.

— А что случилось с вашим мужем-полицейским?

— Мой муж был офицером западногерманской разведки. Увы, как выяснилось, мальчики нравились ему больше, чем девочки. Хотя, он, скорее всего, не знал об этом, когда женился на мне. Возможно, именно поэтому он и покончил с собой.

Бэбкок перевел взгляд на Ларрейби, потом на Рейнса. Хьюз отдал Рейнсу свой автомат. Зато на левой скуле у него появился выразительный синяк.

— Хватит болтовни, — вмешался Ларрейби. — Заканчивай и пусть Самбо отправляется вместе с остальными.

Бэбкок спокойно посмотрел на Ларрейби. Его обзывали и похуже.

Вновь заговорила Джилл Бейтс. Похоже, она испытывала потребность оправдать свои действия.

— Поймите меня, мистер Бэбкок. Отец потратил на поиски этого целых двадцать лет. И подобрался совсем близко! А потом проклятый оползень стер городок с лица земли, его прибрало к рукам правительство и закрыло доступ сюда. Графики учений держались в строжайшем секрете, так что я очень рисковала, попытавшись добраться с австрийской стороны. А раскапывать тайник с личными бриллиантами Гитлера...

— Заткнись, черт тебя побери! Пустоголовая шлюха!

— Следи за своим языком, парень, — спокойно произнес Люис Бэбкок и отвернулся от Ларрейби, ожидая, что Джилл Бейтс продолжит свой рассказ. Фигуру, устремившуюся к Ларрейби, он заметил слишком поздно, чтобы успеть вмешаться. Ларрейби обрушил пистолет на голову мужчины. Следующий удар достался поворачивающемуся к нему Бэбкоку.

— Когда?

— Скоро. Поспешишь — людей насмешишь.

— Не спорю. — Кросс уже успел зарядить обоймы для “беретты” и автоматные магазины. С плеч у него свисали два автомата. За пояс, под пуленепробиваемый жилет он заткнул два “Зиг-Зауэра”.

Взгляд его был прикован к склону, на котором Хьюз установил имитаторы взрыва, которым предстояло спровоцировать лавину.

Им оставалось только ждать.

Люису показалось, что он потерял сознание всего на несколько минут. Да и то не до конца. Он слышал голоса, чувствовал, как Мэри, старшая из женщин, массажирует ему голову, пытаясь привести в себя.

— Когда он открыл глаза, первым, что он увидел, было улыбающееся лицо Мэри.

— Мистер Бэбкок?

Ее голубые глаза слезились. Бэбкок сказал себе, что причиной тому — ветер.

— Я уже пришел в себя, мэм, спасибо. — Он не стал сразу пытаться сесть и какое-то время лежал у нее на коленях, пытаясь вспомнить, о чем разговаривали Джилл Бейтс и Ларрейби. Казалось, разговор их он слышал во сне. Они говорили о бриллиантах. Но Джилл Бейтс упоминала еще об ответственности перед людьми.

Он сел и почувствовал, что голова раскалывается от боли.

— Мистер Бэбкок!

Он обернулся и увидел сидящего неподалеку Рейнса. Из правого уголка рта у него стекала струйка крови. Бэбкок ощупал свою кобуру. Пистолета не было.

Джилл Бейтс и Ларрейби исчезли.

Бэбкок попытался встать, но тут же осунулся на колени! Ужасно болела левая половина головы. Прикоснувшись, он почувствовал, что на нем по-прежнему маска. Люис сорвал маску. Левая рука прикоснулась к чему-то влажному. Кровь.

— Мистер Бэбкок!

— Со мной... со мной все в порядке, Мэри. У вас... — что он хотел сказать? — Аптечка. У меня в рюкзаке. — И он рухнул лицом вниз.

Ларрейби проявил одновременно дотошность и беспечность. Все оружие, за исключением взятого с собой, он сбросил со склона горы. Исчез даже герберовский нож Бэбкока. Осмотрев рюкзак, Бэбкок убедился, что пропали и пистолеты.

В то же время Ларрейби не потрудился его обыскать. А стало быть, не нашел “Вальтер” и нож.

— Он потащил ее с собой. Ударил, забрал у нее оружие, а когда она встала, заставил выбросить все ваше оружие. А потом увел ее с собой. — В голосе Мэри проскальзывали нотки отчаяния. — Что нам делать?

— Что это за история с бриллиантами? — спросил Рейнс.

— Хороший вопрос, — все еще сидя отвечал Бэбкок. — Берхесгаден находится неподалеку отсюда.

— Резиденция Гитлера? — с ударением переспросила Мэри.

Бэбкок счел ее вопрос чисто риторическим.

— Он называл это место “Орлиным Гнездом”. Насколько мне известно, сейчас там располагается ресторан. Логично предположить, что Гитлер и правда мог припрятать неподалеку какие-то ценности. На крайний случай. А поскольку конец он встретил достаточно далеко отсюда, напрашивается вывод, что эти ценности так здесь и остались. И городок, и подъезды к нему и подвесная дорога существовали уже в те времена. Пройти от станции до какого-нибудь укромного места не составляет особого труда, даже если Гитлеру, не доверявшему своим приближенным, пришлось прогуляться самому.

— Так что же мы будем делать? — спросила Мэри.

— Вы говорите, он заставил Джилл Бейтс идти с ним?

— Да, — подтвердил Рейнс.

— Какое оружие он взял с собой? — спросил Бэбкок, ни к кому конкретно не обращаясь.

К его удивлению, ответила Мэри.

— Он взял четыре этих, небольших... как они называются?

— Пистолета?

— Нет, больше, но не винтовки.

— Автомата.

— Так вот, он взял с собой четыре автомата, пистолет мисс Бейтс, ваш и тот, который у него уже был. И множество патронов.

Дальнейшего Бэбкок слушать не стал. Он уже принял решение.

— Слушайте меня внимательно. Продолжайте двигаться в том же направлении. Я вас догоню. Или догонит Джилл. — Он накинул на голову капюшон, стараясь не зацепить наложенную Мэри повязку. — Останавливаться старайтесь, по мере возможности реже. Если доберетесь до Австрии, никого не встретив по пути, расскажите обо всем пограничникам. Свяжитесь с посольствами Германии и Соединенных Штатов. Мэри, вы и Рейнс до моего возвращения руководите группой. Мистер Хьюз — вам он известен как Джим — и Эйб Кросс — Шопен — постараются не пропустить террористов. Они хорошие бойцы. Лучшие из всех, кого мне доводилось знать. Так что молитесь за них. И молитесь, чтобы никому из террористов не удалось прорваться.

Следы ушедших почти полностью занесло снегом. Ветер усиливался. Если Бейтс и Ларрейби готовили свою операцию заранее, они, скорее всего, припрятали где-нибудь неподалеку одежду и провиант. Возможно, даже лыжи. Вероятно, кто-то из них имел возможность заранее узнать о готовящихся учениях.

К головной боли прибавилась легкая тошнота, свидетельствующая о возможном сотрясении мозга. Правда, зрение не пострадало. Бэбкок остановился и оглянулся назад. Добровольцы почти исчезли за пеленой снега.

Он пошел дальше.

Когда он опустил бинокль, ледяной ветер еще сильнее ударил в лицо.

Из-за разыгравшейся снежной бури ему почти не удалось разглядеть верхнюю станцию.

— Говорит Ран. Я даю приказ открыть огонь. Остерегайтесь лавины. — Последняя фраза прозвучала довольно глупо, потому что, остерегайся или не остерегайся, от лавины это не спасет.

Ран приказал людям со “Стингерами” открыть огонь.

Глава 24

Впервые в жизни ему довелось лететь на борту СР-71, легендарного “Блэкберда”.

Увы, полет, который при других обстоятельствах, возможно, оставил бы незабываемые впечатления, превратился в обычную перевозку к намеченной цели, Мысли его были слишком заняты другим.

Хьюз оказался прав. Он всегда бывал прав. Происходило что-то неладное.

Анализатор голоса обнаружил присутствие чужаков на станции наблюдения.

Войска, отправленные на станцию — Аргус узнал об этом, когда самолет летел над океаном — столкнулся с вооруженным сопротивлением. Охрана объекта исчезла.

Станция наблюдения оказалась захваченной.

С помощью недоступных ему чудес электроники — Аргус с трудом управлялся с домашним видеомагнитофоном — удалось перехватить передачу из Сан-Мартина. Работали только две камеры, но и по ним было ясно, что весь городок охвачен пламенем.

Летящий на большой высоте разведывательный самолет направили так, чтобы он прошел над городом. Полученные снимки свидетельствовали, что Сан-Мартин действительно уничтожен, а неподалеку находится достаточно большой отряд вооруженных людей.

Антитеррористические соединения? Тогда почему горит город?

Выбираясь из самолета, Аргус старательно избегал прикасаться к его обшивке. Скорость и высота полета относились к области секретной информации, доступа к которой он не имел. Однако мог строить определенные догадки. Тем более, что его комбинезон больше напоминал космический скафандр, чем обычный костюм пилота.

После того, как ему помогли поднять стекло шлема, в лицо ударил ледяной ветер. К нему быстро приблизился майор из группы специального назначения — высокий, подтянутый, с выбивающейся из-под берета прядью светлых волос. Майор четко отдал честь.

— Генерал Аргус, я майор Боуди...

— Я знаю, кто вы. Это ваша машина? — прервал Аргус, отвечая на приветствие.

Примерно в сотне ярдов от них остановился серый “Форд”

— Да, сэр. Мой водитель возьмет ваш багаж.

— Багажа немного. Какова ситуация? — Аргус принялся стаскивать с себя перчатки, несмотря на холод, спеша избавиться от скафандра.

— Подразделение “Дельта” готово выступить в Сан-Мартин.

— Чего вы ждете?

— Сэр, в районе города разыгралась метель. Мы просто не сможем там приземлиться. Не удастся даже достаточно низко зависнуть над землей.

— Как насчет наземного транспорта? Вы уже направили кого-нибудь?

— Я могу отдать приказ в любую минуту, сэр.

— Так отдавайте. Нужно, чтобы ваши люди как можно быстрее добрались до Сан-Мартина. Что слышно со станции наблюдения?

— Погодные условия там благоприятные, сэр. Мы можем начать атаку. Вертолеты уже вылетели.

— Мне тоже понадобится вертолет. Полагаю, на станции нам удастся выяснить, что же все-таки происходит. — Аргус остановился, подрагивая от холода в наполовину расстегнутом комбинезоне. — Майор Боуди, давайте говорить напрямик. Мне нужно оружие — автомат или М-16. Надеюсь, что станция уже в ближайшее время будет захвачена вашими людьми. Командный пост мне не понадобится, потому что я отправлюсь с передовым отрядом. Вы меня понимаете? В Сан-Мартине находятся трое лучших специалистов по борьбе с терроризмом. Под их защитой куча гражданских добровольцев, изображающих заложников. И вдруг учения превращаются в настоящую войну.

— Да, сэр! — ответил Боуди после минутного молчания.

Аргус прошел мимо него и мужчины, который держал дверцу машины открытой. Забрался на заднее сиденье и откинулся на спинку.

Происходило нечто чрезвычайно серьезное.

Глава 25

Времени не оставалось.

— Беги! — прокричал Хьюз.

Эйб Кросс перепрыгнул через ограждение и нырнул в снег. Взрыв эхом отдался у него в ушах. Сверху его присыпало снегом, обломками и камнями. Земля вокруг была усеяна мелкими деревянными обломками станции, а возможно, и кабины. Он перекатился, поскользнулся и упал на живот. Выплюнул попавший в рот снег и посмотрел наверх.

— Хьюз!

Ответа не последовало.

Только сейчас Кросс заметил, что сжимает в руке автоматическую винтовку; он и не заметил, когда ее прихватил.

Отряд, совершающий обходной маневр, миновал почти половину пути. Кросс посмотрел вниз. Снег двигался, но еще с недостаточной силой, чтобы остановить головной отряд, который неудержимо продвигался вперед.

— Хьюз!

Кросс встал на ноги, глядя в сторону станции. Половину платформы снесло взрывом, но кабина почти уцелела. Однако с подножия в любой момент, могли выстрелить очередную ракету.

— Хьюз! — От крика у него заболело горло, и он, поскальзываясь и падая, побежал в сторону станции. — Дарвин!

Неужели он погиб?

Кросс вздрогнул, но отнюдь не из-за пронизывающего ледяного ветра.

Он подбежал к горящей платформе, и люди из флангового отряда отреагировали на его появление бессильным огнем. Еще несколько сотен ярдов, и их огонь перестанет быть бессильным.

Кросс положил винтовку на уцелевший край платформы, взобрался наверх, подхватил оружие и побежал к кабине, где Хьюз установил детонатор взрывчатки.

Он достаточно хорошо знал план Хьюза: удостовериться, что противник выпустил один из “Стингеров” и в точно рассчитанный момент нажать кнопку радиодетонатора установленной Хьюзом взрывчатки. Двойной взрыв должен вызвать лавину, достаточную, чтобы уничтожить большую часть флангового отряда и всех, поднимающихся вдоль канатной дороги.

Однако недостаточно просто знать план. Нужно еще “чувствовать” взрывчатку так, как чувствовал ее Хьюз. И тут Кросс мог полагаться только на удачу.

Он приблизился к кабине. Только что взорвавшийся “Стингер” выбил большую часть стекол. Забравшись внутрь, Кросс достал бинокль и принялся настраивать резкость, направив его на подножие горы. Каким образом определить момент запуска ракеты? Инверсионный след, — ответил он самому себе. Нажимай на кнопку, как только заметишь первые признаки инверсионного следа.

Он отпустил бинокль на грудь и щелкнул предохранителем радиодетонатора. Потом поднес к глазам бинокль и вновь навел его на подножие горы.

Несколько случайных пуль добили остатки стекла с западной стороны кабины. Кросс пригнулся, оглядываясь в сторону флангового отряда. Они уже почти вышли на позицию, достаточно близкую для прицельного огня.

Он опять взялся за бинокль, скользнул взглядом по людям, движущимся под подвесной дорогой, и направил бинокль на подножие горы. Сразу после нажатия кнопки, он должен отбежать и попытаться найти Хьюза. Возможно, он только ранен. Удастся ли его спасти?

Эйб ощутил в горле комок. Он успел полюбить этого человека, который напоминал ему идеального отца — сурового, заботливого, сообразительного.

Кросс постарался успокоить дыхание, заставляя себя полностью сосредоточиться на инверсионном следе, который мог появиться в любую секунду. Сбоку раздались выстрелы. Кросс опустился на колени. Угол позволял ему теперь видеть подножие горы, но не фланговый отряд. Правый указательный палец остановился на кнопке радиодетонатора.

След.

Белое облачко дыма.

Указательный палец напрягся.

— Сосчитай до пяти и жми!

Кросс оглянулся. В двери кабины стоял Дарвин. Капюшон его куртки был откинут и короткие седые волосы запорошил снег.

— Хьюз?

— Кнопка! Жми на кнопку!

Эйб вдавил кнопку. Взрыв раздался так неожиданно, как будто один из “Стингеров” попал прямо в станцию. Платформа задрожала. Кросс вскочил на ноги.

— Беги! — крикнул Хьюз, исчезая за дверью.

Кросс выпрыгнул вслед за ним и почувствовал, что платформа скользит у него под ногами. Внезапно кабина двинулась и исчезла где-то внизу, а мгновение спустя со звуком, не уступающим предыдущему взрыву, лопнул поддерживавший ее трос. Платформа, раскачиваясь, как палуба корабля, двигалась вниз. Кросс перепрыгнул через ограждение. Впереди бежал Дарвин. Казалось, он чудом пробивается сквозь сугробы, местами доходящие до пояса.

Кросс оглянулся вниз. Лопнувший трос, подобно растягивающейся резиновой ленте, скользил по склону, вырывая из грунта опоры, сметающие деревья и оказавшихся поблизости людей.

Кросс был рад, что не слышит их криков.

А затем послышался приглушенный грохот, усиливающийся с каждой секундой. Кросс посмотрел вверх.

Люди из флангового отряда в панике разбегались в разные стороны. И причина их паники была вполне очевидна.

Снег и камни, волнами перекатываясь и скользя, летели вниз.

Кросс попытался двигаться еще быстрее.

Теперь Хьюз бежал прямо перед ним.

Трос продолжал скользить вниз по склону и производимый им свистящий звук затихал одновременно с нарастанием гула лавины.

Над головами людей из флангового отряда мелькнули вырванные с корнями деревья. Полдюжины человек исчезли, поглощенные снежной волной.

Кросс продолжал бежать, чувствуя, как под ногами дрожит земля. Хьюз!

Кросс продолжал бежать. Хьюз исчез среди деревьев, там, где начиналась тропа, обходящая вокруг горы. Эйб припустил вслед за ним.

На бегу он оглянулся вниз. Машины, стоявшие у подножия горы, пришли в движение, спеша выбраться из опасной зоны. Трос ударил по одному из грузовиков, опрокидывая его и отбрасывая в сторону города.

Все еще сжимая в руке винтовку, Кросс поравнялся с деревьями. Дальше. Теперь он не мог видеть Хьюза, но знал, что тот по-прежнему впереди.

— Хьюз! — Трудно было ожидать, что его услышат. Он и сам не слышал собственного голоса.

Дальше. Несколько крайних деревьев с корнями вырвало из земли. Кросс увидел, как деревья скользят по склону прямо на него. Снег надвигался огромными тучами.

Дальше.

Он увидел Хьюза.

Тот отчаянно махал ему рукой.

Бежать стало легче — снег здесь был не такой глубокий.

Кросс вложил все оставшиеся силы в последний рывок.

Дерево — он успел заметить летящие на него белые, коричневые и зеленоватые пятна. Кросс бросился влево, но концы массивной кроны сбили его с ног. Дерево продолжало падать вниз, оставляя за собой глубокую колею. Кросс, как мальчишка на ледяной горке, заскользил вслед за ним.

Все еще сжимая в правой руке винтовку, он потянулся за ближайшим ножом. Вырвал его из ножен и ударил лезвием в снег, пытаясь замедлить падение. Еще немного проехал, остановился и огляделся по сторонам. Правая рука и плечо отзывались невыносимой болью.

На него надвигалось еще одно дерево.

Сжимая в правой руке нож, он поднялся и побежал, выпрыгнул из проделанной деревом траншеи, упал в снег. Внезапно чьи-то руки подхватили его за плечи и голос произнес в самое ухо:

— Тебе помочь? — Кросс почувствовал, что его толкают вперед, и вновь бросился бежать.

Деревья кончились, и он помчался по скалистой тропе, открытой с трех сторон.

Руки Хьюза толкнули его в спину. Кросс повалился на землю, чувствуя, как сверху падает Дарвин. Голова его ударилась о что-то твердое.

Последовавший грохот был настолько громким, как будто гремело у него в голове. На мгновение все закрыла белизна, сменившаяся тьмой...

С горы обрушилась лавина.

Бэбкок остановился и оглянулся на запад, где предположительно находились Хьюз и Кросс. Тяжело вздохнул и сжал рукоятку пистолета.

Грохот лавины напоминал взрыв, но взрывы заканчиваются гораздо быстрее.

— Ларрейби, — прошептал Бэбкок в завывающий ветер.

Возможно, Ларрейби и не нес ответственности за все случившееся. Но не исключено, что из заслуживающих смерти в живых остался он один.

Кто кого использовал с самого начала? Ларрейби Джилл Бейтс или она его? Связан ли Ларрейби с людьми, напавшими на город?

Он выяснит все это, пообещал себе Бэбкок, а потом...

Он продолжал двигаться вперед.

Глава 26

Они стояли в кузове старого двухтонного грузовика. Дорога кольцом огибала станцию наблюдения. Казалось, что снег теперь падает не так густо, как пять минут назад, когда вертолет доставил их сюда.

Глаза майора Боуди вылезли из орбит, когда его начальник произнес:

— Принесите мое оружие. Я отправляюсь с генералом Аргусом.

Аргус внутренне улыбнулся и украдкой посмотрел на штаны майора, проверяя, сколь сильно они потерлись от сидения за письменным столом. Штаны изрядно поблескивали, и все-таки, будучи майором сил “Дельта”, Боуди не мог не обладать отличными полевыми навыками. Аргус как раз застегнул полученный от майора пояс с кобурой, когда вернулся сержант с оружием. В отличие от остальных людей подразделения “Дельтам майор выбрал себе пистолет сорок пятого калибра.

— Хорошо стреляете, майор?

— Да, сэр.

— Запомню. — Аргус кивнул и набросил на голову капюшон. Ветер пронизывал до костей. Ему предоставили возможность выбирать между винтовкой М-16 и автоматом, и он выбрал последний.

Старший сержант связался по рации со вторым наблюдательным постом, расположенным в двух сотнях ярдов от станции наблюдения. Аргус прислушался.

— ... апачи-один, они готовятся уходить. Повторяю, они готовятся уходить. У них восемь машин, в том числе два грузовика. К машинам сгоняют людей в форме ВВС. Я оцениваю численность противника в тридцать человек. Все вооружены автоматическим оружием.

Аргус взял рацию из рук сержанта.

— Говорит генерал Аргус. По возможности определите направление, в котором движутся эти автомобили. — Мгновение слышались только атмосферные помехи. Аргус повернулся к Боуди: — Вы уверены, что эта частота не прослушивается?

— Да, сэр.

— Надеюсь, что вы не ошибаетесь, майор.

Из рации вновь послышался голос наблюдателя.

— Сэр, скорее всего они направятся на северо-восток по четырехполосному шоссе. Здесь насыпало столько снега, что ни в какую другую сторону гражданские автомобили не пройдут.

— Выдвигайтесь к шоссе, но оставайтесь в укрытии, пока не услышите выстрелы. После этого немедленно перекрывайте пути к отступлению по шоссе. Мы атакуем с... — Аргус замолчал. Слишком многое перевернулось за последние часы. Что, если, несмотря на заверения майора, персонал станции заставили настроиться на эту частоту? — Говорит Аргус. Мы атакуем с высоты. — Он поспешно оглянулся на карту в надежде, что поблизости и в самом деле имеется какая-нибудь высота. Ему повезло. Сразу за мостом. Судя по карте, перед мостом имелась вполне подходящая для них двухполосная дорога. Во всяком случае Аргус надеялся, что она им подойдет. — Конец связи.

Он выключил рацию и посмотрел на Боуди.

— Сэр, не кажется ли вам, что у них будет...

— Слишком много времени. Именно на это я и рассчитываю. Мы поступим следующим образом. Отправьте на наблюдательный пост связного. Пусть доставит откорректированный план. Я исхожу из предположения, что наши переговоры прослушиваются.

— Это невозможно, сэр!

— Чушь. Захват станции наблюдения тоже казался невозможным. Как и уничтожение выпускников антитеррористических курсов. Как только они двинутся, ваши люди должны занять позицию на дальней стороне моста, но настолько открыто, чтобы этого нельзя было не заметить. Люди с поста наблюдения расположатся прямо за ними. Полагаю, они догадались — я подозреваю, что наши переговоры прослушиваются. Поэтому ожидают западню на другой стороне моста и на дороге, которая сворачивает перед мостом. Думаю, они намерены воспользоваться этой дорогой. Если они перехватили наши переговоры, у них не осталось выбора. Им придется переправиться через мост. Именно это мне и нужно. Как только они окажутся за мостом, вашим людям за ними не угнаться. Если они не пересекут мост, вы обрушитесь на них на двухполосном шоссе, — Аргус показал на карте: — Здесь. Мне нужна дюжина по-настоящему опытных бойцов с пистолетами, автоматами и ножами. Таких, которые не падают в обморок при виде крови.

— При виде крови, сэр?

— Мы не намерены брать в плен этих людей. Мы постараемся уничтожить их, прежде чем они перестреляют заложников. В живых мы оставим только одного.

— Но как вы заставите его говорить, сэр?

Аргусу подумалось, что Боуди утратил связь с реальностью.

— Что-нибудь придумаю. Подберите мне двенадцать человек и найдите хороший нож. Лучше всего, одолжите его у кого-нибудь из рядовых.

Боуди еще мгновение смотрел на него, потом принялся отдавать приказы.

Впереди снег задерживался скалами, и следы стали глубже. Судя по меньшим отпечаткам, идти ее заставляли насильно — ноги скользили и волочились. Ларрейби... бриллианты Гитлера... Женщина, которая сначала утверждала, что муж ее был полицейским, потом сделавшая его агентом немецкой разведки.

Бэбкок продолжал идти, крепко сжимая в руке пистолет.

Глава 27

Нож выглядел слишком дорогим для рядового, но, как он и ожидал, оказался превосходным оружием: сбалансированным, удобным, практичным.

Роберт Аргус ударил лезвием по балке, отбивая кусок льда, чтобы поудобнее ухватиться рукой. Спрятал нож в ножны и продолжил свой путь вдоль опор моста. Мост протянулся над ущельем около четверти мили шириной и глубиной сотни в три футов. Белый поток внизу протекал слишком быстро, чтобы замерзнуть. Аргус с удовлетворением отметил, что хоть что-то не замерзло. “Слишком долго ты просидел за столом”, — сказал он себе. Удовлетворение от возможности принять участие в живом деле смешивалось у него с чувством вины. Он играл человеческими жизнями, то есть по сути занимался тем, что не дозволено делать никому.

В поле его зрения находились пятеро из двенадцати людей, отобранных для него Боуди. Все опытные, бывалые солдаты. В глазах и на лице каждого — история множества сражений.

Ближайшим к нему был старший сержант лет сорока, и Аргус окликнул его:

— Сержант Тайлер, правильно?

— Да, сэр.

— Каковы по-вашему наши шансы, сержант? — Аргус продолжал пробираться к намеченной позиции, примерно в пятнадцати футах под поверхностью моста.

— Честно, сэр?

— Разумеется. — Тайлера, привязывающего себя тросом к балке моста, отделяло от него всего несколько футов. — Но не забывайте, что прямой штурм неизбежно приведет к смерти заложников, а нам необходимо как можно быстрее разобраться в происходящем.

— В Сан-Мартине, сэр?

— Вы хорошо проинформированы, сержант. — Аргус начал закрепляться на балке.

— Полагаю, что при сложившихся обстоятельствах, это наиболее разумное решение, сэр. Но я чувствовал бы себя намного лучше, если бы мы дюжину раз предварительно все прорепетировали.

— Полностью с вами согласен, сержант.

Аргус замолчал, в последний раз проверяя оружие — “беретту”, автомат, запасные обоймы и магазины — хотя у них вряд ли будет время перезаряжать оружие. Он приказал перевести автоматы на одиночные выстрелы — все, за исключением своего и сержанта Тайлера. Он опасался, что в противном случае его люди в пилу боя могут перестрелять заложников.

Аргус посмотрел на часы, точно такие же, как у его парней. Где они сейчас?

По рации передали сообщение — ничего, что могло бы поставить под угрозу выполнение плана: всего лишь информацию о том, что террористы покинули станцию наблюдения и выворачивают на шоссе.

Аргус еще раз посмотрел на часы. Им предстояло выбраться на мост ко времени появления противника. Если колонна пойдет на нормальной для нынешних дорожных условий скорости, в их распоряжении около пяти минут.

Дождавшись окончания сообщения, Аргус повернулся к Тайлеру.

— Отдайте команду, сержант. У нас пять минут.

— Да, сэр! — Он услышал, как Тайлер окликает ближайшего из своих людей, сообщая о начале операции.

Глава 28

Пошевелившись, Кросс почувствовал тяжесть. Он открыл глаза и увидел лишь неясные расплывчатые очертания, но сообразил, что причиной тому мокрый снег. Но почему вокруг царит такая темнота?

— Эй, парень? — голос доносился к нему как через пустую трубу.

Кросс понял, что слух еще не восстановился после взрывов и грохота лавины.

Он закрыл глаза и пришел к выводу, что Хьюз где-то рядом. Наверное, они оба мертвы и все происходящее — лишь посмертные ощущения.

— Что ты сотворил с этой взрывчаткой? — Удивительно, что он не ощущает в теле полного комфорта. Хотя ощущает ли он вообще свое тело?

— Я слегка схитрил и протянул около сотни футов детонационного шнура. Вообще шнур положено использовать кусками не более нескольких футов, но подчиненные генерала Аргуса не потрудились нарезать его. Помнишь, я кричал, чтобы ты побыстрее убегал. В основном поработали “Стингеры”, но и замкнутый на себя шнур внес свою долю.

Кросс вновь попытался пошевелиться, но тело онемело.

— Мы что, умерли? — пробормотал он.

— Многие философы вообще считают физическое существование не более, чем иллюзией. Поэтому скажу лишь, что мы пребываем в той же плоскости существования, что и прежде.

Кросс задумался было над словами Хьюза, но почувствовал только раздражение. Он мысленно махнул рукой и спросил:

— Почему я не могу пошевелиться?

— Из-за снега и камней. Нас погребло под лавиной, так что предлагаю не растрачивать остатки энергии на болтовню, а помочь мне копать. Я уже проделал небольшую дыру, через которую поступает воздух, но твоя помощь не помешает.

Кросс опять попытался пошевелиться и на этот раз это ему удалось. Хотя и не без труда.

Глава 29

Ларрейби двигался без особой грациозности, но с выразительной силой и легкостью, свидетельствующими, что справиться с ним будет нелегко. Бэбкок уже имел случай оценить быстроту его реакции. О чем ему постоянно напоминала опухоль вокруг раны на левой стороне головы.

От Ларрейби и Джилл его отделяла почти сотня ярдов. Люис спрятался за нависающим сверху выступом скалы и наблюдал за ними в бинокль. Не возникало ни малейших сомнений: какие бы отношения не связывали в прошлом Ларрейби и женщину, которую он сейчас тащил за собой, теперь им пришел конец.

Снег валил настолько густо, что за несколько минут наблюдения уже начал закрывать нижнюю часть бинокля. Бэбкок протер линзы и спрятал бинокль в футляр. На таком расстоянии попасть в Ларрейби из пистолета можно было и не пытаться.

Он оглядел камни вокруг, пытаясь отыскать путь, который позволит ему опередить преследуемых. И одновременно задумался, действительно ли он отправился вслед за Ларрейби, чтобы вернуть оружие, а стало быть обеспечить добровольцам лучшую защиту? Или на самом деле им двигали благородные, но не слишком уместные в данном случае рыцарские побуждения — необходимость спасти попавшую в беду женщину?

Времени разрешить свои сомнения у него не было. Бэбкок выбрал подходящую тропу и двинулся по ней.

Мост дрожал от проезжающих по нему машин. Всего их было восемь. Аргус мысленно поздравил себя — командир противника не разгадал его замысла.

— Тайлер. Мы с вами берем последнюю машину.

— Да, сэр.

Аргус облизал обветренные губы.

Из помещения станции вывели только шестерых заложников, а следовательно, скорее всего, только эти шестеро и остались в живых. Или по меньшей мере, сохранили способность передвигаться. Других сообщений по рации не поступало, но к настоящему времени люди Боуди должны были уже проникнуть на территорию станции.

Над головами у них проехал последний грузовик, и Аргус потянулся к поверхности моста.

— Вперед, сержант! — Аргус поднялся, перемахнул через ограждение и, поскользнувшись, едва не потерял равновесия. Он знал, что физическое напряжение не пройдет даром — очень скоро спина даст о себе знать. Аргус бросился вслед за медленно ползущей машиной, не зная, что встретит его внутри.

Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Ухватившись за задний борт и приоткрыв брезент, Аргус увидел четырех вооруженных мужчин и женщину в форме сержанта ВВС. Женщина с криком навалилась всем телом на ближайшего к ней мужчину. Аргус бросился влево, нажимая на спуск автомата. Сержант Тайлер с автоматом в правой руке и пистолетом в левой перевалился через борт.

Аргус потянулся к кобуре и почувствовал, как что-то ударило его в левое плечо, отбрасывая тело назад.

Грузовик набирал скорость. Где-то впереди раздавались выстрелы.

Двое из террористов уже упали на дно грузовика. Третьего Аргус и Тайлер застрелили одновременно. Последний схватил женщину и, закрываясь ею как щитом, прокричал:

— Стоять!

Аргус остановился, стараясь не обращать внимания на боль в плече.

— Брось оружие, отпусти женщину и ты останешься жив, — отрывисто проговорил он.

— Черта с два! — Рука мужчины сжалась на рукояти пистолета.

Женщина бросила быстрый взгляд на свои ноги. Аргус не совсем понял, что она задумала. Стреляя под таким углом, он не мог рассчитывать пробить стенку кабины и убить водителя. Грузовик отчаянно трясло из стороны в сторону, как будто машина уже потеряла управление. Аргус моргнул.

Женщина приподняла обе ноги и позволила телу соскользнуть на дно кузова. Удерживающий ее террорист, теряя равновесие, вслед за ней наклонился вперед.

— Сержант Тайлер! — прокричал Аргус, нажимая на спуск. Выстрелы их прозвучали почти одновременно, превращая голову террориста в кровавое месиво. Тело откинулось назад.

Грузовик теперь мчался еще быстрее, впереди раздавались громкие вспышки очередей. Аргус покачнулся, с трудом удерживая равновесие.

— Тайлер, займитесь водителем. — Судя по очередям, остальные террористы оказывали не меньшее сопротивление — люди Аргуса могли делать только одиночные выстрелы.

— Да, сэр!

Аргус опустился на колени, обнимая здоровой рукой женщину за плечи.

— Все в порядке, сержант. — Тут он прочитал на табличке ее фамилию. — Сержант Густафсен, доложите о случившемся.

Аргус отстранился, пристально глядя ей в глаза. Женщина плакала, вцепившись руками в короткие светлые волосы, как будто хотела вырвать их с корнями. И все-таки, сквозь следы она заговорила:

— Их еще двадцать три человека. Шесть заложников, включая меня. Мерзавец в передней машине угрожал отрезать нос одной из наших сотрудниц, чтобы заставить меня...

— Не стоит об этом.

— Один из них — Ран — убил моего начальника, сэр. Он упоминал что-то о детях, разговаривая с Робертом. Тот похож на американца.

— Остальной персонал станции... где они?

Рыдание перешло в всхлипывания. Женщина с трудом выговаривала слова.

— Все они мертвы... мертвы. Хорст ножом... он...

— Где этот Хорст?

— В другом грузовике. У него большой нож и я...

Аргус на мгновение приблизился к ней.

— Успокойтесь, сержант. Мы займемся этим мерзавцем.

Он оглянулся. Грузовик останавливался. Тайлер стоял впереди, направив автомат в окно кабины. Аргус посмотрел на свое левое плечо. У него бывали раны и похуже. Он взял в руки рацию.

— Говорит Аргус. Доложите обстановку.

Сообщения поступили в оговоренном порядке, все на одной частоте. Еще четверых заложников удалось спасти, один получил ранение. Одна из заложниц погибла — ее вышвырнули из грузовика с перерезанным горлом.

Аргус почувствовал подступающую тошноту.

Он перевел взгляд на сержанта Густафсен.

— Вы — храбрая женщина. Хотите окончательно побороть свой страх?

Она громко шмыгнула носом и вскинула голову.

— Да, сэр!

— Мне нужен водитель.

Аргус повернулся к сержанту Тайлеру.

— Принимайте командование. Используйте любые средства, чтобы заставить говорить уцелевших террористов. Выясните, что удастся о детях и человеке по фамилии Ран. Поддерживайте связь с майором Боуди. Отправьте за мной вертолет — плевать на погоду. Я намерен поквитаться: с этим Хорстом. — Он взглянул на сержанта Густафсен. — Так звали типа с ножом?

Она кивнула.

— Вы поедете один, сэр?

— Нет. — И он посмотрел на сержанта Густафсен еще раз. — Я поеду не один.

Глава 30

Кросс, вслед за Хьюзом выкарабкался из снега. Хьюз сжимал в правой руке автомат.

— Удалось, — произнес Кросс, выражая очевидное.

Они находились в углублении глубиной менее шести футов. Со всех сторон их окружали скалы, вырванные с корнями деревья и огромные глыбы снега.

Дарвин посмотрел на него и улыбнулся.

— Судя по тому, что нам удалось выбраться на поверхность, можно предположить, что кое-кто из людей противника оказался не менее удачливым. — Хьюз приподнялся на ноги. — Если дорожишь головой, советую не высовываться.

Кросс все еще сохранил свою автоматическую винтовку и сейчас воспользовался ею как палкой, чтобы встать.

Автоматная очередь разбросала в воздух снег и обломки дерева. Пуля ударила в снег не более чем в ярде от Кросса. Кросс бросился на землю. Хьюз уже вел ответный огонь, выставив один из автоматов над краем углубления в направлении, из которого прозвучали выстрелы.

— Пусть знают, что мы вооружены, — пробормотал он, опуская автомат. Потом набросил на голову капюшон и добавил: — Нужно выбираться отсюда. Пройдем дальше по тропе и дождемся их приближения. Постараемся управиться с ними и догоним Люиса на случай, если кто-нибудь из уцелевших отправился вслед за ними. Я иду первым, ты меня прикрываешь.

Хьюз поднялся и, пригибаясь, побежал вдоль кратерообразной впадины, сжимая в каждой руке по автомату.

Ближе двадцати пяти ярдов Бэбкоку подойти не удалось. Ларрейби двигался вверх посредине высокогорной долины. С двадцати пяти ярдов он мог попробовать выстрелить.

Бэбкок стащил зубами правую перчатку и рука его немедленно окуталась паром. Подставил левую ладонь и большим пальцем нажал кнопку извлечения обоймы. Осмотрел обойму, после чего придавил большим пальцем верхний патрон, проверяя упругость пружины.

Удовлетворенный, он вернул обойму на место. Шесть патронов плюс один в патроннике. Правда, если он промахнется, то больше одного раза ему все равно не выстрелить. Ларрейби немедленно откроет огонь из автоматов. Если он не сразит его первой очередью, придется поспешно прятаться за скалы, вновь идти за ними следом и придумывать новую ловушку.

Люис снял пистолет с предохранителя и приготовился, поддерживая оружие левой рукой и опираясь на выступ скалы.

Взвел ударник. Пользоваться механизмом автоматического взвода не имела смысла. Взведенное оружие бьет значительно точнее.

Бэбкок выжидал, наблюдая за Ларрейби и Бейтс через красные точки переднего и заднего прицелов.

Джилл Бейтс остановилась, пытаясь сопротивляться, и Ларрейби грубо швырнул ее на землю.

Сейчас или никогда.

Правда, девушка находилась достаточно близко, но лучшей возможности ему не представится.

Бэбкок нажал на спуск. Ларрейби споткнулся, хватаясь рукой за левый бок. Слишком низко. Бэбкок выстрелил еще раз. В нескольких дюймах от головы Ларрейби взметнулось облачко снега, и тот упал. Но, падая, он потянул за собой Бейтс, одновременно отрывая левую руку от раны и направляя один из автоматов в сторону Бэбкока.

Тот выстрелил в третий раз — удачно. Пуля ударила Ларрейби в левую половину груди, и автомат разрядился вверх. Джилл отчаянно пыталась вырваться.

Бэбкок вскочил на ноги, рывком ставя пистолет на предохранитель и прыгая со скалы в снег.

Джилл сорвала с головы длинный вязаный шарф и одним движением набросил его на шею Ларрейби, затягивая. Ларрейби схватил девушку за правую щиколотку и опрокинул на спину. Когда она поднялась на колени, Ларрейби ударил ее в челюсть.

Бэбкок бежал со всех ног. У него не было ни времени, ни возможности прицелиться. Он бросил пистолет в правый карман куртки и обрушился на противника. Казалось, тело его налетело на гранитную скалу. Ларрейби откинулся на снег, и Бэбкок оказался лежащим поверх него. Он успел нанести два удара в лицо, когда почувствовал, что взлетает в воздух. Ларрейби перебросил его через голову. Бэбкок больно ударился спиной и перекатился на живот, видя, как противник поднимается на ноги. Когда-то принадлежавший Бэбкоку нож вонзился в снег там, где мгновение назад находилась его грудь.

Люис оказался на ногах почти одновременно с Ларрейби.

— Никак морской пехотинец? Кое-кто из моих знакомых мочился на таких, как ты, — произнес Бэбкок, бросая слова как вызов и протягивая руку к карману. Только морских пехотинцев учили метать ножи. Да и то довольно давно. Хотя по возрасту Ларрейби как раз подходил.

— Заткнись и умри, Самбо.

Бэбкок уже опустил руку в карман.

Ларрейби потянулся к кобуре на поясе, в ярости забывая об автоматах, свисающих за спиной. Хотя, не исключено, что он не дослал патроны заранее.

Люис понял, что ему не успеть выстрелить первым. Ларрейби уже достал оружие из кобуры. Бэбкок только нащупал рукоять “Вальтера”, когда ствол пистолета противника начал подниматься.

Бэбкок почувствовал боль в костяшках руки, которой он ударил Ларрейби в челюсть.

Тот направил на него оружие.

Только один выстрел, понял Бэбкок.

Да и то, если он успеет.

Он щелкнул предохранителем и нажал на спуск, наполовину вытащив пистолет из кармана, понимая, что попавшая под курок материя не позволит сделать второй выстрел.

Выстрел прозвучал непривычно приглушенно.

Ларрейби выстрелил из своего пистолета.

На мгновение левая нога Бэбкока онемела, затем ее обдало жаром.

Бэбкок покачнулся, но не упал.

Ларрейби выронил из рук оружие. В глазах у него застыло изумление.

— Некоторые из Самбо неплохо стреляют, — сказал ему Бэбкок.

Колени у Ларрейби подогнулись, и он с широко открытыми глазами рухнул на снег.

— Теперь нам не узнать, где дети, — услышал Люис голос Джилл.

Бэбкок непонимающе уставился на нее. Боль в ноге была такой сильной, что мог только сидеть на снегу, пытаясь оторвать зацепившуюся за пистолет подкладку куртки. Наверное, она объяснит, что имела в виду.

Глава 31

Первый двадцатизарядный магазин автоматической винтовки опустел. Кросс сменил его, передернул затвор и еще три раза нажал на спуск.

Откуда-то сверху из-за края впадины до него долетел голос Хьюза:

— Давай!

Эйб поднялся и побежал в его сторону, еще шесть раз стреляя в сторону противника и с разгона поднимаясь по склону. Противник усилил огонь, пули взрывали землю по обе стороны от него. Хьюз встал в полный рост и поднес к плечу ракету.

— Пригнись! — Хьюз выстрелил ракету, и Кросс бросился в снег. В ушах все еще стоял свист ракеты, когда он оглянулся назад вдоль ее сероватого инверсионного следа. Взрыв прозвучал почти там, откуда велся огонь. Кросс мимоходом подумал, что если ракета и не перебила тех, кто в них стрелял, то во всяком случае напугала до смерти.

Он вновь поднялся и побежал, падая на колени в снег рядом с Дарвином. Хьюз прижимал к плечу винтовку и вел огонь одиночными выстрелами. Оглянувшись на Кросса, он с улыбкой произнес:

— Беда современных вояк в том, что они стараются выпустить как можно больше пуль. Тогда как зачастую это вовсе ни к чему.

Кросс молча кивнул. В такие моменты он чувствовал себя учеником, внимающим советам учителя.

— Пора уходить. Их там достаточно, так что одной ракетой с ними не управишься. Пошли. — Хьюз поднялся на ноги и добавил: — Вот во время движения автоматический огонь действительно вне конкуренции. — Кросс машинально остановил взгляд на руке Хьюза, остановившейся на переводчике огня автомата.

Они побежали по проходу, образовавшемуся там, где длинный узкий выступ скалы задержал большую часть снега и не пропустил ни одной вырванной с корнем сосны. Передвигаться стало намного легче.

Кросс оглянулся назад. Сверху в их сторону двигалось не меньше двенадцати человек. Он хотел было сообщить об этом Дарвину, но тот опередил его.

— Знаю. Беги быстрее.

И Кросс побежал быстрее. Тропу, по которой ушел Бэбкок, он пока не замечал. Однако Хьюз выдерживал направление достаточно уверено.

Позади послышались выстрелы, но достаточно беспорядочные.

Иногда пули попадали в снег, скалы и деревья достаточно близко от них, но Кросс относил это на счет чистой случайности, а не снайперского мастерства противника. Хотя пуля, попавшая в тебя по чистой случайности, не менее смертельна, чем любая другая.

Хьюз свернул налево, к востоку, с ловкостью горного козла выбираясь из прохода. Кросс последовал за ним. Под высоко выступающей серой скалой лежало с полдюжины вырванных с корнями деревьев.

— Тут не пройти, — бросил Хьюз, сворачивая назад. Вслед за ним Эйб принялся пробираться сквозь глубокий снег. Снег доходил им почти до пояса.

Чтобы передвигаться приходилось высоко поднимать колени, шаря руками в снегу в поисках какой-либо опоры. В любом месте под снегом могла оказаться запорошенная впадина, и потому каждый шаг рисковал обернуться сломанной ногой или еще более тяжелым увечьем. Они продолжали идти.

Слегка запыхавшись, но далеко не так, как Кросс, Хьюз произнес:

— Мы вот-вот выйдем на тропу. Там будет полегче. Как только окажемся на тропе, займемся поисками подходящего места, чтобы передохнуть и дождаться наших друзей. И избавиться от них.

Руки Густафсен до белизны в костяшках сжимали руль грузовика. Аргус прикладывал себе на плечо временную повязку, чтобы остановить кровотечение. Кто-то еще заплатит за то, что все случившееся стало возможным. Не известно, кто, когда и где, но заплатит...

Второй грузовик опережал их примерно на четверть мили.

— Держитесь. Жму на газ, — предупредила его Густафсен.

— У вас есть армейские водительские права, сержант?

— Да, сэр.

— Тогда я спокоен.

Рванувшийся вперед грузовик слегка занесло на обочину, но женщина довольно уверенно справилась с управлением. Аргус выглянул в окно. Небо, покрытые снегом окрестности... Вертолета не было. Они с Густафсен вдвоем преследовали террориста, который предпочел ударить заложницу ножом, даже не попытавшись торговаться.

Животное.

Как и все террористы. Обезумевшие, кровожадные животные.

— Можете, не слишком рискуя, прибавить скорости сержант?

— Без риска не обойтись. Дорога под снегом довольно скользкая.

— Тогда рискуйте.

— Да, сэр. — Правая нога ее начала медленно вдавливать акселератор.

Аргус вставил в автомат новый магазин. Потом взял в руку рацию, которую позаимствовал у сержанта Тайлера.

— Тайлер, говорит Аргус. Узнали что-нибудь о детях?

— Говорит Тайлер, сэр. Нам удалось разговорить одного из этих типов. Их предводителя зовут Гюнтер Ран. Его нанял какой-то парень с Ближнего Востока. Боюсь, что имя этого парня не знает никто, кроме самого Рана и, возможно, его помощника — американца Роберта Брокнера. Брокнер отправился в Сан-Мартин вместе с Раном. Они воспользовались группой школьников, чтобы остановить колонну с нашими военными. Один из водителей колонны, который сидит на игле, рассказал им о времени и маршруте движения и блокировал дорогу первым грузовиком. Судя по словам нашего подопечного, этот водитель погиб вместе с остальными. Они... они перестреляли всех наших выпускников. Этот парень слышал, что детей приказано убить, но Ран предпочел на всякий случай пока сохранить им жизнь. Дети находятся в долине, неподалеку от Сан-Мартина, рядом с австрийской границей.

— Хорошо поработали, сержант. Пусть майор Боуди передаст эту информацию отряду, направляющемуся в Сан-Мартин. Часть людей нужно отправить к детям. Вы узнали точное местоположение этой долины?

— Да, сэр. Этот парень указал его нам на карте.

— Отлично, сержант. Где вертолет?

— Майор Боуди хочет переговорить с вами, сэр.

После небольшой паузы из рации раздался голос майора Боуди.

— Генерал Аргус, у нас возникли осложнения. Дорога завалена снегом. Я приказал половине людей пробиваться, а остальным вернуться к ближайшей развилке и попытаться зайти с востока. Я могу направить их спасать детей. У вертолета были технические сложности. Он готов направиться к вам.

Аргус облизал губы и бросил взгляд на увеличивающиеся очертания грузовика с террористом, от которого их отделяло не больше двухсот ярдов.

— Ему не поспеть, майор. Действуйте в соответствии со своим планом. Конец связи.

Он положил рацию на сиденье между собой и водителем.

— Судя по всему, нам не обязательно брать этого Хорста живым, сержант. Вам по душе эта новость.

Дорога сворачивала и Густафсен крепко сжала руками руль.

— Да, сэр. Лишь бы мы спасли этих детей.

— Отличное замечание, сержант. Поравняйтесь с этим мерзавцем, и мы устроим ему сюрприз. — Задуманное им граничило с самоубийством. Но сейчас Аргусу, как никогда, хотелось поквитаться с этим человеком. От переднего грузовика их отделяло около сотни ярдов.

Аргус увидел, как из окна водителя впереди вылетел какой-то предмет.

— Осторожно!

Это была граната. Времени на приказы у него не оставалось. Двигатель грузовика взвыл, набирая скорость. Почти одновременно со взрывом машина свернула в сторону и едва не вылетела на заснеженную обочину, но Густафсен справилась с управлением. Аргус оглянулся. Посредине дороги темнела воронка.

— У вас хорошая реакция, сержант.

— Я просто сделала первое, что пришло мне в голову.

Аргус кивнул.

Семьдесят пять ярдов.

Пятьдесят ярдов.

Расстояние уменьшилось до двадцати пяти ярдов.

Из окна водителя показалась рука, сжимающая автомат.

— Смотрите, сержант! — Аргус схватил оружие.

В кабину с шумом ворвался ледяной воздушный поток. Очередь ударила по дороге впереди них. Аргус нажал на спуск, пробивая брезент передней машины.

Казалось, Густафсен выжала из их грузовика все. Аргус чувствовал, как машина с безумной скоростью, скользя, летит по дороге и чувство это холодом отдавалось у него в животе. Он выстрелил еще раз и услышал, как пули рикошетом отлетают от корпуса.

Еще одна граната упала на дорогу. Она взорвалась прямо позади них, и грузовик занесло влево.

Аргус ощутил запах дыма и оглянулся назад. Брезентовое покрытие горело.

Дорога вновь сворачивала, значительно круче, чем в предыдущий раз. Справа от них зияла пустота — обрыв уходил вниз не меньше, чем на три сотни футов.

— Если можете, прибавьте скорости, сержант. Мы горим.

— Да, сэр.

Аргус выставил в окно автомат и расстрелял магазин, целясь в кабину переднего грузовика. Та виляла из стороны в сторону.

Аргус сменил магазин и продолжал стрелять.

Меньше десяти ярдов. Их машина, несмотря на увеличивающуюся скорость, оставалась в хвосте у маневрирующего грузовика.

И вновь водитель передней машины выставил в окно автомат и открыл огонь. Лобовое стекло разлетелось вдребезги. Сержант Густафсен закричала, грузовик бросило в сторону, и Аргус поспешно ухватился за руль, помогая ей справиться с управлением. Левую руку ему пронзила жгучая боль.

— Я держу, сэр!

Аргус посмотрел на нее. Куртка и штаны сержанта были усыпаны осколками стекла, руки кровоточили, но глаза выражали непреклонную решимость.

Пять футов. Аргус выставил из окна автомат и нажал на спуск, пытаясь попасть по колесам.

Водитель переднего грузовика открыл ответный огонь, добивая остатки стекла. Аргус продолжал стрелять, чувствуя, как пламя подбирается к кабине. Еще одна граната. Она отлетела от брезента, ударилась о дорогу и взорвалась. Взрыв прогремел совсем рядом, со стороны водителя.

— Я в порядке, сэр! — прокричала Густафсен.

Аргус опустил руку в прихваченный с собой вещмешок.

Осколочная граната.

— Поравняйтесь с ним и по моей команде сбрасывайте скорость. Готовы?

— Да, сэр!

Грузовик террориста качнулся влево, ударился об их машину. Аргус приготовился выдернуть чеку.

На мгновение он увидел лицо Хорста. Тот поднял автомат. Аргус выдернул кольцо и с криком “Сейчас, сержант!” швырнул гранату в кабину соседней машины.

— Подавись, мразь! — выдохнула женщина.

Аргус посмотрел на нее.

Она сбавила скорость и пламя позади них начало подбираться к кабине.

Они отставали недостаточно быстро.

Грузовик Хорста заметался по дороге. Водитель пытается выбросить гранату, понял Аргус.

— Сержант! Прыгайте. Немедленно!

Аргус распахнул дверцу со своей стороны, выбросил автомат на дорогу и посмотрел на сержанта Густафсен.

— Прыгайте! Это приказ!

Женщина открыла дверцу, и Аргус, морщась от пронизывающей боли, левой рукой перехватил руль.

— Прыгайте!

Густафсен шагнула на подножку, оглянулась на него и исчезла.

Аргус отпустил руль и бросился в проем двери, еще в воздухе слыша грохот гранаты. Второй взрыв раздался, когда тело его ударилось о снег, и он покатился.

Он попытался отыскать глазами грузовик Хорста. Вдали по дороге быстро удалялся огненный шар. Затем он исчез.

Аргус откатился в сторону. Левая нога... Попытавшись подняться, он невольно вскрикнул от боли.

— Густафсен!

Вдали прогремел еще один взрыв — второй грузовик ударился о скалу, и огонь добрался до бензобака.

Превозмогая боль, Аргус перевернулся на живот, правой рукой закрывая голову от прокатившейся над ним горячей волны.

Прямо перед ним возникли армейские ботинки. “Неплохо начищены”, — машинально подумал он.

— Сэр?

Правую руку женщина прижимала к левому плечу. Лицо ее было перепачкано масляными полосами. Левый рукав и левая штанина порвались.

— Вы...

— Со мной все в порядке, — отозвался Аргус. — Ногу вот только сломал. — Он забыл прихватить с собой рацию. — Вы курите, сержант?

— Изредка, сэр.

— Сигареты и зажигалка у меня слева в наружном кармане.

Густафсен помогла ему сесть, достала его сигареты, прикурила сигарету для него, потом закурила сама.

— Сержант, если у вас когда-нибудь возникнет желание сменить род службы, можете смело обращаться ко мне, — улыбнулся Аргус.

И тут она неожиданно разрыдалась.

Глава 32

Они бежали по тропе настолько быстро, насколько позволял рельеф и снежные заносы. Место для засады заметил Кросс, и Хьюз одобрил его выбор. Место представлялось идеальным потому, что абсолютно не подходило для засады, а стало быть ни одному здравомыслящему человеку и в голову не могло прийти заподозрить что-то неладное. Достаточно высокие скалы из-за ровной поверхности почти не обеспечивали укрытия.

Хьюз полез вверх, Кросс — за ним, оглядываясь на тропу и пока не видя преследователей.

Кросс поскользнулся, удержался и продолжал карабкаться дальше. Хьюз исчез за вершиной, откуда мгновение спустя показалась его рука. Кросс взобрался к нему, и оба распластались на камнях.

Хьюз положил рядом с собой два автомата. Кросс последовал его примеру.

— Это будет даже не сражение, а просто бойня, — пробормотал Хьюз.

Кросс согласно кивнул.

Тропа, по которой будут двигаться преследователи, проходила прямо под ними. Достаточно дождаться, пока враг окажется внизу и расстрелять его в упор из автоматов. Если кто-то уцелеет — добить из пистолета. Пытающихся сбежать — достать из винтовки.

Оставалось только ждать. Кросс вспомнил о Бэбкоке. Догнал ли он добровольцев? Удалось ли им добраться до австрийской границы, или по пути их настигли террористы?

Размышления его прервал тихий голос Хьюза:

— Идут!

Кросс прислушался и мгновение спустя тоже услышал чье-то тяжелое дыхание. Он сжал рукояти автоматов.

Дыхание становилось все громче, к нему прибавились и другие. Постукивание — винтовка ударилась о рукоять пистолета. Скрип снега.

Кросс посмотрел на Хьюза.

Они почти одновременно кивнули друг другу.

И встали во весь рост.

По тропе шли двадцать три человека.

Хьюз открыл огонь. Мгновение спустя к нему присоединился Кросс. Люди внизу заметались по тропе, пытаясь поднять оружие, но так и не успевая этого сделать. Крайние упали почти одновременно. Кто-то бежал, орошая снег кровью из пробитой артерии.

Магазины обоих автоматов опустели, и Кросс схватил в правую руку пистолет, в левую — пистолет.

Один из террористов успел отбежать. Кросс взялся за винтовку, но Хьюз выстрелил первый. Тело террориста заскользило вниз по склону.

Кросс перевел взгляд на тропу. Потом посмотрел на Дарвина Хьюза.

— Нам придется спуститься к ним, — тихо произнес Хьюз.

И Кросс мысленно понадеялся, что все террористы уже мертвы.

Бэбкок плелся, опираясь на плечо Джилл Бейтс. Взятое у Ларрейби оружие они распределили между собой. Его не оставляла мысль о детях, захваченных террористами. Даже, если их исчезновение обнаружат, при такой погоде поиск с воздуха невозможен. Даже для самого опытного пилота это было бы чистой воды самоубийством.

— Где вы спрятали свое снаряжение?

— Это должно быть совсем рядом, — тяжело дыша отозвалась девушка.

Люис понадеялся, что она понимает “совсем рядом” так же, как и он. И еще, что, добравшись, он сможет немного отдохнуть. Совсем недолго. Из-за детей...

Они забрали с собой столько оружия и боеприпасов, сколько смогли унести. Остальное закопали в снег. Времени закапывать тела не было.

Кросс и Хьюз двинулись дальше по тропе.

Эйб Кросс испытывал умиротворение. Скоро это должно закончиться.

— Рано или поздно о случившемся узнают, — сказал Хьюз. — Занять место отряда по борьбе с терроризмом эти люди могли, только предварительно уничтожив его. Это отодвинет реализацию натовской программы почти на год. Нам прибавится работы.

— Упокой Господь их души, — пробормотал Кросс. И они продолжали идти дальше, двигаясь настолько быстро, насколько позволяли снежные заносы.

Эйб Кросс поймал себя на том, что вновь думает о Джилл Бейтс.

Впереди тропа сворачивала, проходя под высокими скалами. Хьюз протянул левую руку и одернул Кросса назад. Потом присел на снегу.

— Окурок.

— Разве среди добровольцев никто не курит?

— Курит, — медленно произнес Хьюз, — но все они курят американские или английские сигареты. Это окурок от французской.

Кросс перевел взгляд на тропу.

Хьюз выразил вслух его мысли.

— Эти проклятые террористы нас обогнали.

Глава 33

Лыжи. Продукты. Тщательно упакованные медикаменты. А так же “смит-и-вессон”— тридцать восьмого калибра из числа тех, которыми вооружены морские пехотинцы, — скорее всего, украденный. Девушка вновь упомянула о бриллиантах. Похоже, они чрезвычайно много значили для нее. И в то же время она не могла позволить себе заполучить сокровища ценой человеческих жизней.

— Расскажи, каким образом ты оказалась впутанной в эту историю. — Девушка упомянула о заложниках, захваченных, чтобы остановить настоящих антитеррористов, и обвинила Ларрейби во всех грехах, начиная от лжи до гибели множества людей.

— Я могу отвести тебя в безопасное место, а потом спуститься и вызвать помощь, — предложила она.

Разговор требовал дополнительных усилий, но зато помогал Бэбкоку отвлечься от боли. Рана кровоточила и прогулка по горам отнюдь не пошла ей на пользу.

— Ты оставишь меня и догонишь остальных. Это лучший выход. Если выяснится, что мистер Хьюз и Кросс управились с террористами, пойдешь за помощью. Возможно, они пойдут с тобой или помогут детям.

— Это фамилия Эйба?

— Что? Кросс? Да. Если ты попытаешься спуститься и наткнешься на террористов, то просто бессмысленно погибнешь. Одной тебе не прорваться. Поэтому ты принесешь намного больше пользы, если вернешься к добровольцам. Не исключено, что Хьюз и Кросс уже присоединились к ним.

— Я тебя не оставлю.

Бэбкок слишком устал, чтобы спорить с ней.

— Так что это за история с бриллиантами? — после короткого молчания спросил Бэбкок, просто, чтобы сменить тему разговора.

— Они лежат здесь почти пятьдесят лет. Полежат и еще немного. Мой отец, брат и Ли — все они умерли из-за этих бриллиантов. Осталась только я. Тем более, что отыскать их прежних владельцев все равно невозможно. Да и бельгийскому правительству они ни к чему. Возможно, они вообще вывезены не из Бельгии.

— Кто такой Ларрейби? Каким образом он узнал об этом Ране и захваченных детях? — Боль в ноге нарастала с увеличением крутизны подъема. Бэбкок уже пожалел, что заговорил о бриллиантах.

— Мой муж действительно служил в западногерманской разведке. А отец был военным. Мы приехали сюда: я, отец, мой брат — он был полицейским — и парень, которого я любила. Мы намеревались найти бриллианты. Думаю, после смерти мужа отец и брат хотели мне помочь и поэтому, когда я встретила Ли...

— Парня, которого ты любила, полицейского?

— Напарника моего брата. Это был изумительный человек. — Она помолчала. — К тому времени я вернулась в школу. Мы все приехали сюда на рождественские каникулы искать бриллианты. И попали под оползень. Накануне я подвернула щиколотку и не пошла с ними. Всех троих раздавило кабиной. Тело отца так и не нашли, и Ли изувечило так, что опознать его смогли только по отпечаткам пальцев. Я не знала, как жить дальше. В Штаты я возвращаться не хотела. Но и в Германии меня ничего не удерживало. Разве что работа в школе. И я осталась. Я планировала вернуться в горы и отыскать бриллианты. Но правительство купило город и закрыло доступ в эти места.

— А откуда взялся Ларрейби? — Бэбкок заставлял себя говорить. Это помогало не потерять сознание.

— Ларрейби занимался контрабандой. Поначалу я этого не знала. Я осталась одна и встретила американца. Наверное, он чем-то напомнил мне моего отца. Я с ним не спала. Он понял, что я этого не хочу и не стал настаивать. Чтобы провозить вещи через таможню, он пользовался своими связями в посольстве. Никаких наркотиков — во всяком случае, мне он так говорил. Картины, драгоценные камни. Я рассказала ему о бриллиантах. И мы решили отправиться за ними.

— Связи в посольстве?

— Чиновник, занимавшийся сбором информации. Позже я поняла, что он был связан с ЦРУ. Отец и Ли научили меня стрелять. А от мужа я узнала кое-что о шпионских играх.

В конце концов Ларрейби удалось проведать о намеченных здесь учениях и даже принять участие в их подготовке. Именно тогда он и припрятал здесь снаряжение. Но смерть мужа научила меня не доверять никому. Поэтому я так и не рассказала Ларрейби, где предположительно спрятаны бриллианты. Правда, я и сама не испытывала полной уверенности, что они действительно там. Но ему я ни о чем не говорила. Мне нужна была его помощь, чтобы вывезти камни из Германии.

К тому же бриллиантов там должно было быть предостаточно. В некоторых источниках отец встретил упоминание о десяти килограммах спрятанных драгоценностей.

— И вы с Ларрейби записались в добровольцы, — сжав зубы, пробормотал Бэбкок.

— Но я не знала того, — продолжала она, — что Ларрейби торгует не только вещами, но и информацией. Только после стычки с тобой он рассказал мне, почему воспользовался именно этим случаем, чтобы отправиться за бриллиантами. Он продавал сведения человеку по имени Фазиль. И воспользовался помощью Фазиля, который якобы работал на иранцев, чтобы нанять немецкого террориста, некогда числившегося в банде Баадера-Майнхофа. Фазиль использовал иранцев исключительно в качестве источника денег. Раньше он проделывал тот же трюк с восточными немцами, но те раскусили его, и он едва унес ноги.

Они приближались к тропе. Бэбкок неосторожно двинул ногой и нахлынувшая боль заставила его содрогнуться. Впервые в жизни он почувствовал, что теряет сознание. Он попытался сказать об этом Джилл Бейтс, но все начало очень быстро ускользать от него...

Бэбкок открыл глаза. Голова его лежала на коленях Джилл. Похоже, он скоро начнет привыкать приходить в себя на коленях у женщины.

— Люис, ты меня слышишь?

— Нет, не слышу, — отозвался он, заставляя себя улыбнуться. — Похоже, я потерял много крови. Я отключился, да?

— Да.

— Одевай лыжи и спускайся вниз. Возьми один из автоматов. Постарайся держаться как можно дальше к востоку. Приведи кого-нибудь на помощь. Тебе не довести меня к остальным. И ты была права. Вне зависимости от моего желания, тебе придется рискнуть. Скажи мне, куда отвели этих детей на случай, если ты...

— На случай, если я не дойду.

— Да. На этот случай.

— Я не хочу тебя оставлять.

— Эйб Кросс и Дарвин Хьюз отыщут меня. Ты все равно не сможешь мне помочь.

— Нет!

Бэбкок почувствовал ужасную усталость.

— Да. Где дети?

— По-видимому, километрах в тридцати от подножия горы по дороге на юг. Они ехали в школьном автобусе. Наверное напуганы до полусмерти. Ларрейби говорил, что собирался использовать Фазиля, чтобы продать бриллианты. Фазиль организовал всю эту месть вам троим, чтобы мы под шумок смогли незаметно забрать бриллианты. Он знал, что иранцы клюнут на эту приманку. Похоже, вы, ребята, им здорово насолили.

— Мы старались, — улыбнулся Бэбкок.

Джилл Бейтс прочистила горло и стряхнула с бровей снежинки.

— Он собирался убить меня. Мистер Хьюз предложил добровольцам уходить вокруг горы. Нам с Ларрейби это было на руку. Я понятия не имела об этих террористах. Ларрейби рассказал мне только об учениях.

— Полагаю, Ларрейби с Фазилем выжали из иранцев все на случай, если отыскать бриллианты все-таки не удастся.

— Ларрейби рассчитывал, что ты не станешь преследовать нас с ним и даже не оглядывался. Проклятие! Фазиль приказал Рану убить детей. Ларрейби рассказал мне об этом. Чтобы история выглядела более правдоподобно. Он и представить не мог, что вы станете рисковать своей жизнью, чтобы спасти других. Мой отец, брат и Ли были такими, как вы.

Бэбкок посмотрел на нее и улыбнулся.

— Джилл, если ты как можно быстрее не поставишь меня на ноги, я опять отключусь. И тогда уж точно не доберусь до тропы.

Я вижу тебя и в самом деле беспокоит судьба этих детей. Поэтому отправляйся за помощью. У нас с тобой слишком мало времени. Если хочешь помочь мне выйти на тропу, поспеши.

— Что будет с остальными добровольцами?

— Полагаю, особого выбора у нас нет. Да и они, случись им выбирать между своей жизнью и жизнью детей, наверное, решили бы точно так же. Отправляйся за помощью. Но помни — это опасно. Ты можешь погибнуть.

Девушка кивнула. Бэбкоку показалось, что она плачет.

— Это я во всем виновата.

— Ты в этом не виновата, — солгал ей Люис Бэбкок. — Это просто чудовищное переплетение обстоятельств.

Она попыталась помочь ему встать на ноги, и он почувствовал, что снова теряет сознание.

Но Джилл все-таки дотащила Бэбкока до дороги, устроила его там поудобнее, а затем пристегнула лыжи, забросила за спину автомат и растыкала по карманам запасные магазины. Люис держался изо всех сил, стараясь больше не задерживать Бейтс, и вырубился только тогда, когда она скрылась за сугробами.

Глава 34

Льюис Бэбкок лежал без движения, его тело было наполовину занесено снегом. Обычно темно-коричневая кожа приобрела зловещий серый оттенок.

— Живой, — бросил Хьюз, наклонившись над ним, и добавил, — ранен в ногу. Навылет. Видимо, потерял много крови. Кто же в него стрелял? Рана одиночная и небольшая, похоже, что попали не из винтовки или автомата, а из пистолета.

Хьюз поднялся.

— Его нужно укутать в теплую одежду. И достань из аптечки шприц с адреналином, нам необходимо во что бы то ни стало привести его в чувство, чтобы он мог говорить.

Он скользнул по лыжне в сторону, а Кросс сбросил со спины рюкзак, достал аптечку и извлек из нее шприц. Не убьет ли адреналин Люиса в таком его состоянии? Кросс выругался под нос, снял свою теплую куртку — в ту же секунду его затрясло от холода — приподнял Бэбкока и набросил “аляску” на него. Покопавшись в рюкзаке, он нашел в нем одеяло и укутал им Люиса сверху. Рядом с Бэбкоком лежали лыжи и лыжные палки. Под ними обнаружился засыпанный снегом автомат.

Кросс услышал шелест лыж, и, подняв голову, увидел вернувшегося Хьюза.

— Люис спускался с горы. Я нашел вверху следы, которые еще не успел замести ветер. Он недолго лежит здесь. А следы не только его, но и чьи-то еще, меньшие. Наверняка женские.

— Джилл... — непроизвольно произнес Кросс.

— Ладно, дай шприц, — сказал Хьюз, — и молись.

Он взял шприц с адреналином и стал расстегивать одежду Бэбкока.

— Это или спасет его, или прикончит, — мрачно заметил Кросс, наблюдая за тем, как Дарвин делает инъекцию.

Люис после сделанной ему инъекции ненадолго пришел в себя и успел сообщить об автобусе с детьми, которых захватил и удерживает в качестве заложников главарь террористов по имени Гюнтер Ран и о том, что Джилл Бейтс ушла вниз, чтобы организовать помощь детям.

— Что бы ты сделал на ее месте, — спросил Кросс у Хьюза, — если бы думал, что во всем виноват ты один?

— Ты хорошо катаешься на лыжах? — ответил тот вопросом на вопрос. — Я в твоем возрасте делал это совсем неплохо. Да и сейчас еще ничего... Думаю, ты понимаешь, что сейчас самое важное — как можно быстрее добраться к долине.

— Хорошо, хорошо, — поспешил заверить его Эйб. — Я, конечно, не слаломщик, конечно, но с лыжами знаком давно.

— Вот и отлично. Только помоги мне сначала сделать из лыж что-то типа санок и устроить на них Люиса. Кровотечение уже прекратилось, но все равно с ним нужно обращаться поосторожнее, иначе рана снова откроется, и он просто умрет из-за потери крови. Свяжем вместе лыжи, закрепим на них одеяло, рюкзак, положим его сверху и я потихоньку потащу его. Жалко, что горячей воды так мало...

Хьюз кивнул в сторону маленькой переносной плитки, на которой они приготовили немного бульона для Бэбкока, чтобы хоть капельку подкрепить его угасшие силы горячим и питательным питьем.

— А ты дотащишь его? — спросил Кросс. — Он ведь не из легких.

— Я — тоже, — усмехнулся Хьюз. — Единственное, что мне может понадобиться после всего — это хороший массаж, но я недавно повстречал здесь одну молоденькую женщину, которую надеюсь уговорить на этот самый массаж. Только не надо забывать, что она тоже участвует во всем этом деле и, насколько бы безобидными ни были ее намерения, кажется мне, что она раскрыла еще далеко не все свои карты...

— Это я знаю, — откликнулся Эйб.

— Ладно, давай натопим еще немного снега и ты можешь отправляться в путь.

Они растопили еще снега на плитке, набросав его в котелок, и полили веревки, связывающие лыжи, и закрепленное на них одеяло, чтобы получить более жесткую конструкцию санок-волокуш. Кросс читал о таком способе, но пробовал его сам на практике впервые. К его удивлению, вода тут же замерзла на морозе и сковала и веревки, и одеяло тонким ледовым панцирем.

Они осторожно положили на них Люиса, устроили его как можно удобнее и Кросс стал надевать лыжи, которые, как он понял из слов Бэбкока, принадлежали Ларрейби. Крепления почти не пришлось регулировать.

Итак, Хьюз с Люисом направится дальше по тропе, чтобы попытаться пробиться к добровольцам, несмотря на то что его путь преграждало неизвестное количество врагов.

Но такое же неизвестное количество врагов было и в долине у дороги на Вернесберг, да еще с группой детей-заложников, поэтому Кросс решил, что шансы умереть у него с Хьюзом остаются равными.

Эйб оттолкнулся палками и стал спускаться по склону, поворачивая из стороны в сторону, сначала неуверенно, потом все быстрее и быстрее, как заправский горнолыжник. Вот он скользнул мимо огромного валуна, похвалив себя, что вовремя его заметил, и немного притормозил, потому что самая крутая часть склона еще была впереди. Понемногу он вспоминал старые навыки, которым, впрочем, совсем бы не позавидовал, скажем, Жан Клод Килли. Кросс успокоил себя мыслью о том, что впереди у него долгий путь — миль пятнадцать — и возможности потренироваться и улучшить технику будет более чем достаточно.

“Интересно, — вдруг ни с того, ни с сего подумал он, — согласится ли Джилл Бейтс сделать массаж и мне?”

Эйб оттолкнулся палками, прибавил скорости и помчался вниз по склону.

Дарвин Хьюз тащил за собой импровизированные сани с Люисом Бэбкоком и мысленно разговаривал с ним, не рискуя высказывать вслух то, что вспоминалось ему из своей жизни, чтобы не производить лишнего шума.

Перед взором Хьюза вставали картины того, как отец взял его с собой в лес и впервые дал пострелять из старенького армейского “Кольта”, с которым он не расставался. Как он попал в ОСС, прибавив себе возраста, чтобы его взяли в армию, конечно, с согласия родителей. В своем учебном подразделении Дарвин оказался наилучшим снайпером, он стрелял даже намного лучше, чем инструктор по огневой подготовке. Кроме того, Хьюз продемонстрировал отличную выучку в мастерстве рукопашного боя и, окрыленный своими успехами в военном деле, вызвался добровольцем в воздушно-десантные войска.

Затем Дарвина однажды разбудили поздним вечером и сообщили, что его армейская подготовка закончена и что на проходной его ожидают какие-то люди, которые хотят с ним поговорить. Когда он вышел к ним, те сразу ему сказали, чтобы он забыл о службе в армии и больше о ней и не мечтал. Они поинтересовались, где он научился говорить по-немецки и попросили рассказать о себе на этом языке. Дарвин ответил, что на немецком всегда говорила его бабушка, мать мамы и нехотя выполнил просьбу, отбарабанив свою не такую уж большую биографию. Затем один из незнакомцев обратился к нему на этом же языке и стал быстро говорить, Хьюз даже толком не успел понять, что именно. Он на секунду оторопел и потерял самообладание, так как подумал, что это шпион и кинулся на него с кулаками. В то время ему не надо было объяснять, как следует поступать со шпионами.

Дарвина оттащили, успокоили и сказали, что его произношение ужасно и что на таком немецком уже не разговаривают лет сорок. Потом они спросили, где он научился читать по губам. Хьюз объяснил, что в детстве у него были проблемы со слухом, тогда-то он и научился понимать по губам то, что ему говорили. Впоследствии слух нормализовался и сейчас он слышит даже лучше других — честно! — но способность читать по губам он не утратил и иногда применял ее ради развлечения. Тогда ему на полном серьезе задали чисто риторический вопрос: хочет ли он помочь своей стране и применить на практике свои довольно уникальные способности? Он едва не запрыгал от радости.

В некоторых случаях, те, которые работали на ОСС, даже не подозревали, в какой организации они состоят, и узнавали правду только многие годы спустя. Дарвин же знал об этом с самого начала, еще до высадки союзных войск в Нормандии. До этого он уже успел побывать несколько раз в Германии, но больших заслуг по этому поводу себе не приписывал. Подумаешь, большое дело! Даже если предположить, что над территорией Германии выбрасывали по десять парашютистов в течение года, то в общем их набралось бы достаточное количество, чтобы взять штурмом Берлин. Но ведь не взяли!

Гюнтер Ран поклялся найти Фазиля — найти и убить.

Но сначала надо заняться детьми.

Если его перехватят, они станут залогом его безопасности, пусть хотя бы и временной. И не потому, что так приказал Фазиль, а потому, что другого выхода нет. Когда же школьники станут не нужны, он просто избавится от них. Слишком много любопытных детишек слышало его имя и, конечно же, с удовольствием сообщат это полиции, да еще и опишут его внешность. Не говоря уже об учительнице и о француженке, водителе автобуса.

Когда Гюнтер связывался по рации в последний раз с Робертом, тот сообщил ему, что он с десятком товарищей преследует беглецов из Сан-Мартина — видимо, из числа тех, кто вызвался сыграть роль заложников при отработке операции в компании одного или двух контртеррористов, которых приказал ему устранить Фазиль. Ран распорядился, чтобы тот продолжал преследование, во что бы то ни стало догнал и уничтожил всех беглецов. Сделал он это только потому, что не хотел больше видеть Роберта рядом с собой. Побег из Европы был рассчитан только на одного человека, а у Роберта теперь есть все шансы поймать пулю при погоне.

О тех, кто ехал с ним в грузовике — о водителе и о сообщниках в кузове — тоже не стоит беспокоиться. Он легко избавится от них, как и от тех, кто остался у школьного автобуса.

Концы в воду — и из Европы! Фазиль же свое получит, не сейчас, а тогда, когда он совсем не будет ожидать мести. Если же он не сумеет посчитаться с ним собственноручно, то просто сообщит американцам, что организовал все эту заваруху Фазиль и пусть ЦРУ само нанимает убийц, чтобы отплатить ему.

Так или иначе, Фазиль не уйдет от мести.

Гюнтер взглянул на часы. Еще десять, максимум пятнадцать минут, — и пора будет убирать свидетелей...

Глава 35

Хьюз видел, как от подножия горы по склону поднимается цепочка вооруженных террористов, на которых сверху, из-за валунов, летели редкие камни, не причиняющие, однако, никакого вреда нападающим. За валунами, по всей видимости, укрывались добровольцы. Кто же ими командует? Наверняка Рейнс, принимая во внимание его воинское прошлое.

Штурмующие карабкались вверх в зловещем молчании, словно при психической атаке. Они не стреляли, так как уже поняли, что безоружные беглецы через несколько минут и так станут их легкой добычей.

Дарвин присмотрелся повнимательнее в ту сторону, где они залегли и заметил узкую тропинку, закрытую со стороны склона валунами. Если он поторопится и если скорость продвижения цепочки штурмующих не возрастет, то можно добраться до защищающихся раньше бандитов.

А гранаты можно приберечь на тот момент, когда уж не останется никакого другого выхода.

Дарвин заметил, что бандиты неумолимо приближаются к валунам, из-за которых в них продолжали лететь камни. Прозвучало несколько коротких очередей, и камни перестали падать.

Хьюз продолжал бежать по тропинке, которая тянулась над тем местом, где засели отчаявшиеся обороняющиеся. Мысли его путались. Не свернул ли себе шею по опасному пути к детям Эйб Кросс? Если он сам не сможет выручить добровольцев, найдут ли Бэбкока? Или он замерзнет насмерть?

Еще несколько секунд — и Дарвин увидел сбоку тропинки расщелину, которая тянулась вниз, к валунам. Его план был прост — добраться до беглецов и раздать им все оружие, которым он был увешан, словно рождественская елка.

Он спрыгнул в расщелину и скатился вниз на спине, приговаривая:

— Боже, прошу тебя, только без сердечного приступа... Только не теперь...

Свалившись за валунами, Дарвин вскочил на ноги, кинулся вперед и едва снова не упал, зацепившись о спрятавшуюся за огромным камнем Мэри. Рядом с ней сидел молодой человек, имени которого Хьюз не смог сразу припомнить, а фамилию знал — Дзикович.

— Вы? — воскликнула Мэри, не веря своим глазам.

Дарвин устало прислонился к камню, еле переводя дыхание.

— Оружие заказывали? — хрипло бросил он, тяжело дыша — Служба по доставке “Хьюз энд компании к вашим услугам. Оплата за срочность по двойному тарифу. Парень, как тебя зовут?

— Тед, — протянул Дзикович, таращась на него.

— Отличное имя. Так вот, Тед, держи все это добро и быстро передавай остальным. Огонь пока не открывать. Мэри, помоги ему.

Он сбросил с плеч в руки подскочивших к нему ребят винтовки и стал быстро доставать гранаты и остальное оружие.

Глава 36

Хьюз с удовлетворением посмотрел по сторонам — вооруженными оказались восемь из двенадцати добровольцев.

Цепочка террористов подошла вплотную к засевшим за валунами беглецам. Еще несколько секунд — и они покажутся из-за камней.

— Стрелять по моей команде, — шепотом приказал Дарвин. — Все вместе, залпом, и поливайте их до тех пор, пока или не останется патронов, или прикончите всех до одного. Поняли? Приготовьтесь...

В расщелину он видел врагов, приблизившихся на расстояние буквально в несколько метров. Он сумел даже рассмотреть их лица, на которых не отражалось ни единое человеческое чувство, только звериная злоба и нетерпение поскорее расправиться с беззащитными жертвами.

Хьюз оглянулся на своих, которые должны были представлять из себя заложников в Сан-Мартине. На их лицах, наоборот, читался вполне объяснимый страх, нерешительность и нежелание убивать. Но не только эти чувства, а и смелость, которую часто проявляют обыкновенные люди, попавшие волею судьбы в экстремальную ситуацию.

Он повернул голову и заметил в цепи нападающих явного командира, который немного отстал, укрывшись за спинами своих головорезов, и, размахивая пистолетом, торопил их побыстрее кончать с беглецами.

Приложив приклад автомата к плечу, Дарвин поднялся во весь рост и крикнул:

— Огонь!

Его первая очередь ударила в грудь главаря террористов. Того отбросило назад, и он покатился вниз по крутому склону, обливаясь кровью. По обе стороны от Хьюза затрещали выстрелы. Добровольцы яростно поливали свинцовым дождем совершенно не ожидавших вооруженного отпора бандитов, которые валились под ураганным огнем, как снопы. Уцелевшие террористы стали отстреливаться, и по валунам, за которыми укрылись беглецы, застучали пули, высекая искры и откалывая острые каменные осколки. Дарвин почувствовал резкий удар в плечо, но у него не было времени, чтобы посмотреть, камешек ли это или пуля.

Он продолжал строчить, словно заведенный.

Рядом с ним вскрикнул доброволец и упал на землю, выронив из рук винтовку.

Когда магазин автомата опустел, Хьюз вырвал из кобуры “Глок-17” и стал стрелять более методично, выбирая жертвы из числа немногих оставшихся в живых бандитов, которые стали откатываться вниз.

Еще минута — и стрельба затихла.

Дарвин окинул взглядом усеянный телами склон горы. В живых не осталось никого.

Он обернулся и посмотрел на лица добровольцев. Радости на них не было, лишь на некоторых читалось облегчение, остальные выражали лишь чувство отвращения от бойни, в которой, впрочем, была не их вина.

— Там, наверху, — махнул Хьюз рукой, — человек, мой товарищ. Ему нужна наша помощь. Пусть со мной пойдут несколько человек, которые чувствуют себя лучше остальных. И захватите с собой что-нибудь из трофейного оружия.

Он спрыгнул вниз, подобрал валяющуюся у камней автоматическую винтовку, проверил магазин — полный — и стал взбираться к тропинке, по которой пришел сюда.

Оглянувшись, Дарвин увидел, что к нему спешат присоединиться несколько человек из числа спасенных им добровольцев.

Он удовлетворенно улыбнулся и заторопился вперед, туда, где без его помощи мог погибнуть Люис Бэбкок.

Глава 37

Долина выглядела словно сошедшей с рождественской открытки. Мохнатые ветки елей грузно прогнулись под весом лежащего на них толстым слоем снега, их зеленые иголки удачно скрашивали свежим цветом серый фон мрачного неба и чистую белизну снежного покрывала.

Добравшись со всеми мерами предосторожностями до долины и остановившись на ее краю, Эйб достал бинокль, приложил его к глазам и заметил недалеко от кромки леса прикрытый огромным куском какой-то ткани прямоугольный силуэт грязного цвета, похожий на гигантский гроб под саваном. Снег успел укрыть его и с большой высоты он мог показаться просто выступом скалы.

Но с того места, откуда наблюдал Кросс, в этом силуэте можно было легко угадать очертания школьного автобуса.

Детей нигде не было видно, не появилась пока и Джилл. Рядом с прикрытым брезентом автобусом стоял грузовик, по свежим следам колес которого Эйб шел целую милю перед долиной. Вокруг него бродило с десяток вооруженных, одетых в белые маскхалаты людей.

Где же дети?

Он повел биноклем из стороны в сторону, окидывая взглядом всю долину. Стоп!

Какое-то движение....

Точка, которая вскоре превратилась в приближающуюся человеческую фигурку на лыжах. Еще несколько секунд — и он узнал в ней Джилл Бейтс.

Она бежала параллельно краю долины вдоль кромки леса, выйдя из него ближе к автобусу, чем Кросс, по крайней мере на четверть мили. За спиной у Джилл было заметно какое-то оружие, наверное, автомат.

Что же делать? Крикнуть ей?

Но тогда его услышит не только Бейтс, но и террористы у грузовика, которые сразу заметят ее и тут же расстреляют издали.

Дети...

А что, если их просто нет? Что, если их перевезли в другое место или уже избавились от них, как от нежелательных свидетелей и автобус пустой? Что, если этот самый Ларрейби, о котором говорил Люис Бэбкок, дезинформировал Джилл Бейтс или она сама что-то напутала? А вдруг Люис просто бредил?

Кросс опустил бинокль.

Нет, если бы детей не было в закрытом брезентом автобусе, с какой стати здесь появился бы грузовик с бандитами?

Эйб закрыл глаза и закусил нижнюю губу. Ему хотелось курить. Ему хотелось многого — например, сидеть в кресле и читать о терроризме и убийствах в газете, чтобы иметь возможность забыть о них после переворачивания страниц.

Кросс спрятал бинокль, и побежал от дерева к дереву, устало переставляя лыжи в глубоком пушистом снегу. Он хотел зайти с обратной стороны автобуса и напасть на террористов сразу, как только они заметят Джилл. Раньше нельзя, иначе они легко расправятся с ним одним и могут с испугу перестрелять всех детей.

Эйб стоял перед последними деревьями, отделяющими его от автобуса, сжимая в одной руке автомат, и боевой нож — в другой. Лыжи, палки, толстую куртку он сбросил на снег и остался в черном свитере и камуфлированных брюках, полностью готовый к схватке.

Несколько бандитов подошли к автобусу, откинули угол брезента, открыли пассажирскую дверь и один из них что-то крикнул внутрь.

Кросс почувствовал, как его сердце замерло, когда он увидел выходящую из автобуса девушку с мальчиком лет восьми на руках, закутанным в женское пальто.

Один террорист вырвал ребенка из ее рук, скрылся в автобусе и тут же появился снова, но уже без мальчика.

Девушка схватилась за самого высокого из бандитов и опустилась перед ним на колени. Наверное, это был Ран, так как был вооружен не автоматом или винтовкой, а только пистолетом, как символом власти.

Из автобуса тем временем вытащили женщину постарше, пухленькую, в платке. Она ударила или попыталась ударить того, с пистолетом, — с такого расстояния Эйб не мог разглядеть точно. Главарь толкнул ее в снег, вырвал пистолет из кобуры и выстрелил два раза в упор.

Женщина задергалась и через несколько секунд безжизненно замерла.

Девушка подскочила к ней и упала рядом в снег, обливаясь слезами.

Кросс находился на расстоянии футов в пятьдесят от ближайшего террориста. Всего он насчитал их тринадцать человек, включая того, который только что так хладнокровно убил невинную женщину.

Он перебросил автомат на плечо, и стал выбираться из-за деревьев, стараясь думать об оставшихся в автобусе детях.

Краем глаза Эйб заметил, как девушку оттаскивают от мертвого тела и силой ставят на ноги.

До бандита осталось десять футов.

Вдруг до него донесся звук пистолетного выстрела и женский крик сразу после него.

Стараясь не смотреть в ту сторону, откуда донесся крик, Кросс прыгнул на врага, стоящего к нему спиной, левой захватил голову, плотно прикрыв рот, а правой вогнал под ключицу длинное лезвие. Одежду бандита обагрил фонтан крови, тело мгновенно обмякло и сползло на снег.

В стоящем рядом автобусе Эйб расслышал всхлипывания и плач детей.

Если кто-то из бандитов повернется, его сразу заметят. Но ему уже было наплевать на это.

Девушка лежала в снегу, раскинув руки и ноги. Мертвая, в этом не приходилось сомневаться.

Кросс выдернул нож из тела поверженного врага, пригнулся и беззвучно метнулся влево, к автобусу.

Внезапно он услышал громкий женский крик:

— Оставьте детей в покос! Негодяи! Будьте вы прокляты!

В автобус запрыгнул человек с автоматом. Эйб на мгновение замер, но тут же кинулся за ним. Бандиты отвернулись от автобуса, вскидывая оружие, но тут оттуда, откуда донесся крик, ударила автоматная очередь, и один из них упал замертво.

Между Кроссом и дверью автобуса остался один человек, который пока не догадывался о присутствии совсем рядом еще одного противника. Он на бегу всадил нож ему в горло и, не оборачиваясь, устремился внутрь. Ступеньки...

— Эйб! — закричала в эту секунду Джилл, узнав его.

Кросс в последний момент повернулся и успел увидеть ее лицо и развевающийся шарф, делающий ее похожей на Айседору Дункан. И в эту секунду залпом ударили автоматные очереди...

В автобусе было темно. Пронзительно кричали дети. Бандит поднимал автомат, готовясь стрелять.

Эйб кинулся на него, тот резко развернулся навстречу и нажал на спусковой крючок. Кросс почувствовал обжигающую боль в животе, но рука с зажатым в ней боевым ножом автоматически ударила снизу вверх, попав противнику между ног. Тот взвыл, выронил автомат, схватился обеими руками за пах, из которого хлестала кровь, и медленно опустился на пол.

Эйб не стал выдергивать нож, а прижал руки к животу и ощутил что-то скользкое и липкое.

Вокруг пронзительно кричали дети.

Он повернулся к выходу из автобуса и только теперь вспомнил, что у него на плече висит автомат. Но когда он потянулся, чтобы сдернуть его, то почувствовал, что то скользкое и липкое, что он придерживает одной рукой выскальзывает из живота.

Ступеньки...

На первой же из них он споткнулся и скатился на снег, который покрылся вокруг него брызгами крови.

В двух десятках шагов от него лежала мертвая Джилл Бейтс.

Недалеко от нее валялись трупы еще трех террористов.

— Молодец, Джилл, — прошептал Кросс.

Он перекатился и открыл огонь из автомата, методично расстреливая разбегающихся бандитов. Эйб перестал стрелять и вдруг услышал в наступившей тишине:

— Ты кто?

Он поднял голову. Рядом с ним стоял человек с пистолетом.

— Эйб. А ты?

— Гюнтер Ран. Ты только что оказал мне неоценимую услугу. А я ломал себе голову, как от них от всех избавиться. А ты и эта сука решили все проблемы без меня.

— Но это не все, — с трудом улыбнулся Кросс. — Я знаю то, чего не знаешь ты.

Ран опустил пистолет и засмеялся.

— Знаю. Ты хочешь сказать, что твои ребята окружили долину?

— Нет. Говори, ты же вес равно умираешь.

— Да, я умираю...

— И что же это такое, что ты знаешь, а я — нет? — снова засмеялся Гюнтер.

Эйб поднял ствол автомата и нажал на спусковой крючок.

— То, что у меня не кончились патроны, сука, — прохрипел он под грохот выстрелов.

Ран без крика упал навзничь.

Кросс выронил автомат.

“Все-таки не надо было так ругаться в присутствии детей”, — подумал он, закрывая глаза.

Глава 38

Левая рука Аргуса была на перевязи, но, за исключением этого, выглядел великолепно.

Дарвин Хьюз откинулся в кресле. В фойе гостиницы было полно людей и ему стоило немалых трудов удерживать от посяганий свободное кресло для Аргуса, который опоздал на десять минут.

— Извини за задержку. А мы не могли встретиться где-то в другом месте?

— Только не у тебя!

— Ты хочешь сказать, что эта гостиница принадлежит тебе? — усмехнулся Аргус.

— Нет, но мне принадлежит пистолет, который лежит у меня в кармане.

И Дарвин поправил полу плаща, под которой находился курносый “Спешл” тридцать восьмого калибра.

— Пистолет.

— Ну да. Это знаешь, такая штука, из которой — бах, бах — и нет человека.

— Но ведь эта штука наделает очень много шума.

— Да, но ты его уже не услышишь.

— Ладно, — вздохнул Аргус. — Давай ближе к делу. Ты же знаешь, все было не так просто. Меня ранили, — показал он на руку.

— Бедный ребенок!

— Послушай, я ценю то, что сделали эти ребята....

— Кросс и Бэбкок? Как у них дела?

— Живы. С Бэбкоком все в порядке, теперь ему нужен только отдых. Хорошо, что мы сразу напали на ваш след в горах.

— Да, но мы уже и сами выходили оттуда. Как Кросс?

— Его состояние похуже. Кишки ему заправили назад, теперь врачи заняты тем, что пытаются заставить их работать. А ты куда исчез?

— Тот человек в костюме, который появился после того, как я попал в долину, из которой спасли детей, рассуждал о том, что знает, как одним махом решить навсегда все проблемы. Я и подумал, что буду только мешать.

— Послушай, Дарвин...

— Что, Роберт?

— Не слушай ты этих умников, у которых всегда есть один способ для решения всех проблем. Я сказал тому, в костюме, все, что думаю по этому поводу. Ответь лучше, когда ты уже будешь верить мне?

— А ты мне? Жаль, что ты ничего не знал о Ларрейби и Джилл Бейтс.

Аргус прокашлялся.

— Да, сказать правду, не знал. А умник в костюме знал. Они думали, что это выведет их на след бриллиантов, которые разыскиваются правительством еще со времен войны. Чушь собачья. Ил надо было рассказать нам об этом.

— Вот именно.

— Ну ладно, что будем делать дальше? Мы ведь по-прежнему в одной команде? — спросил Аргус.

— Не знаю, — тихо ответил Хьюз.

Необходимо было еще согласие Люиса Бэбкока и Эйба Кросса...

Кросс оказался храбрецом и, что самое главное, сделал все, что от него требовалось, сам едва не погибнув при этом. То же можно сказать и о Люисе Бэбкоке.

— Посмотрим генерал, — добавил Дарвин, посмотрел на Аргуса и улыбнулся.

Content

Джерри Эхерн
Диверсант

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38