Линси Сэндс

Леди-пират

Пролог

Карибское море, конец XVIII века

Вода в бухте, тихая и гладкая как зеркало, отражала луну и звезды; впереди неподалеку возвышался корпус испанского корабля. Валори находилась на носу небольшого легкого каноэ. Она дала едва заметный знак мужчинам, сидевшим на веслах, и те мгновенно перестали грести. После следующего сигнала весла были подняты вверх, и маленькое судно бесшумно приблизилось к кораблю. В ту же секунду с левого борта каноэ в воздух полетели железные крючья с привязанными к ним длинными веревками. Несколько томительных минут пираты ждали, не поднимут ли тревогу на борту галеона, затем команда каноэ приготовилась к штурму. Все смотрели на Валори, худенькую и невысокую, с мальчишеской фигурой. Генри единственный знал, что младший брат капитана, Валериан, уже восемь лет служивший юнгой, на самом деле был девушкой; именно Генри принадлежала идея организовать маскарад, когда Джереми и его сестра собрались перебраться на корабль, кишащий пиратами. Мужчины считали ее слишком юной и слишком неопытной, но тем не менее они согласились выполнять ее приказы. Только жажда мести могла заставить отпетых головорезов последовать за тем, над кем они обычно подшучивали и кого практически никогда не воспринимали всерьез. Теперь они получат возможность отомстить! Валори посмотрела в воду на свое отражение. Она оставалась такой же невысокой и худенькой, но ее глаза стали как будто старше, в них появилось выражение боли и горечи недавней утраты. Эту утрату понесла не только она, но и вся команда.

Ее брат был хорошим человеком и честным капитаном. Корабль, который назывался «Валор», заменял команде дом в течение последних восьми лет. Валори обернулась, чтобы посмотреть на оставшихся членов команды, а потом снова взглянула на свое отражение. Из ее собственной одежды на ней была только рубашка – остальное еще совсем недавно принадлежало ее брату: штаны, куртка, шляпа. От него же к ней перешли топор, кремневое ружье и сабля в кожаных ножнах – девушка надела все это после того, как поклялась отомстить за смерть брата. С тех пор вода не касалась ни ее тела, ни одежды, покрытой засохшей кровью брата. Джереми, как и большинство членов его команды, был подвергнут пыткам и принял медленную смерть. За это испанцы должны заплатить сполна. Такую клятву дала сама Валори, а также оставшиеся тогда в живых. Она взглянула на Башку. Тот, кивнув в ответ, достал инструменты и принялся сверлить дырки в днище каноэ. Валори посмотрела на сидящих на веслах мужчин. Ждать пришлось не долго – едва Башка начал сверлить вторую дырку, как все до одного обменялись понимающими взглядами.

– Мы захватим этот корабль или умрем, – громко прошептала Валори. – На карту поставлена не только месть за смерть достойных людей, но и наша жизнь.

– За жизнь и за месть, – клятвенно поднял руку Генри.

– Жизнь и месть! – тут же подхватили остальные. Странное спокойствие снизошло на нее после этих слов. Валори меланхолично смотрела, как Башка дырявит дно лодки. Хотя отверстия были невелики, к тому времени, когда он начал сверлить шестую дырку, судно уже изрядно наполнилось водой и стало потихоньку оседать.

Как только Башка убрал дрель, девушка достала из ножен саблю брата, ухватилась за веревку и начала подниматься на борт испанского галеона. Остальные молча последовали ее примеру. Ловко перебирая босыми ногами, Валори первой достигла палубы и огляделась. Несколько моряков спали прямо на палубе, наслаждаясь теплым бризом. Рулевой бессильно повис на штурвале, сморенный беспробудным сном. Зловещая улыбка тронула губы Валори. На галеоне не было никого, кто мог бы поднять тревогу, так что испанцев удастся взять врасплох. Девушка тихо проскользнула в тень, ее спутники последовали за ней. Взмахом руки она приказала пиратам разделиться на две группы, одной из которых предстояло остаться на палубе, а второй – направиться к темнеющему впереди входу в каюты. Пираты рассредоточились среди спящих испанцев и приготовились нанести смертельные удары, дожидаясь, чтобы остальная часть команды спустилась вниз, иначе предсмертный крик или хрип мог разбудить спящих внизу врагов. Валори направилась к рулевому, но, когда она подошла к нему почти вплотную, что-то разбудило его. Испанец испуганно заморгал и начал вытаскивать меч.

– Капитан Ред[1]? – забормотал он, не спуская глаз с ее рыжих волос и заляпанной кровью одежды.

Валори окаменела, услышав эти слова. Именно так испанцы называли ее брата.

Неожиданно к рулевому вернулся голос, и он завопил во все горло:

– Это капитан Ред, вернувшийся из мертвых!

Его крики разбудили спавших на палубе, и моряки, едва успев раскрыть глаза, в ужасе уставились на Валори! Та отпрянула в сторону и с беспокойством посмотрела на своих людей, но они пребывали в том же состоянии полнейшего непонимания происходящего, что и испанцы.

– Генри, в чем, черт побери, дело? – раздраженно спросила она у стоявшего неподалеку боцмана.

Этот вопрос словно вернул пирату сознание – он мрачно усмехнулся и пожал плечами.

– Этот человек думает, что перед ним твой брат, капитан Ред, вот он и кричит «Ред», вернувшийся из мертвых!»

– Ред, вернувшийся из мертвых? – Валори, нахмурившись, посмотрела на испанца. – Отлично, теперь, по крайней мере, они будут знать, из-за кого умирают. – Она высоко подняла саблю и бросилась к рулевому, но тот уже сложил свое оружие. Сначала Валори это нисколько не смутило, но в следующее мгновение она услышала звук от падения на деревянную палубу множества металлических предметов: все испанцы побросали оружие, даже не попытавшись воспользоваться им.

– Какого черта они делают? – В голосе девушки звучало неподдельное отчаяние. – Они не хотят сражаться?

– Ну, – задумчиво почесал, ухо Генри, – скорее всего они считают, что, .раз ты призрак, в сражении нет никакого смысла. Нельзя убить того, кто уже мертв.

В этот момент внимание Валори привлекло движение возле трапа; на палубу поднялось несколько ее людей, которые вели с собой пленных. Первый из захваченных испанцев, очевидно, капитан, казался страшно разозленным. По крайней мере хоть этот готов драться, с облегчением подумала Валори. О какой мести может идти речь, если враги не желают обнажить оружие? Она не сможет убить безоружных, это было бы нечестно и неблагородно!

Валори направилась к капитану, когда рулевой за ее спиной вновь завопил:

– Ред вернулся!

Испанец повернулся в их сторону, и его взгляд остановился на Валори. Порыв ветра всколыхнул ее одежду. Чтобы развевающиеся волосы не попадали в глаза, она поглубже надвинула шляпу и с ненавистью посмотрела на капитана, а тот лишь недоуменно пробормотал:

– Ред?

– Да! – снова выкрикнул рулевой,

– Заткнись! – Болтливый моряк начал ее раздражать, а от выкрикиваемых им слов у нее тошнота подступала к горлу. Заметив, что на лице капитана тоже появилось выражение смертельного ужаса, Валори приказала Генри: – Вели ему замолчать.

Пират перевел ее приказ на испанский, но рулевой был так напуган, что уже ничего не понимал. Тогда выведенная из себя Валори выхватила из-за пояса пистолет Джереми и выстрелила в перепуганного испанца; тот рухнул на палубу, ухватившись обеими руками за раненую ногу. Это послужило своеобразным сигналом для остальной команды галеона: все как один кинулись к борту и попрыгали в черную воду, безукоризненная гладь которой нарушалась зловещим кружением акульих плавников. Шепча про себя ругательства, Валори посмотрела вниз: испанцы барахтались в воде, двигаясь в сторону ближайшего острова.

– Грязные трусы, – пробормотала девушка.

– Это точно, – кивнул Генри, глядя на уплывающих врагов.

– Да как такое может быть – прыгать в воду, вместо того чтобы драться? – Валори. негодующе свесилась с перил.

– Бесхребетные испанские твари. – Пират осуждающе покачал головой.

Одноглазый громко вскрикнул, указывая в сторону носа, туда, где прихрамывающий рулевой уже переваливался через ограждение, чтобы мгновение спустя с громким всплеском упасть в воду. Видимо, ночное плавание в компании акул показалось этому раненому человеку более безопасным, чем нахождение на одной палубе с призраками.

– Хочешь, мы его пристрелим? – спросил Одноглазый без малейшего энтузиазма в голосе.

– Оставьте их. Не думаю, что им удастся добраться до берега, – с отвращением сказала Валори. – К тому же среди них не было того, со шрамом.

Она хотела отомстить, но стрельба по трусам не доставляла ей удовольствия. Ее спутники согласно закивали головами: их больше интересовал другой корабль, на котором находился их истинный враг. Перед смертью Джереми успел сказать, что тот, кто обрек его и других членов команды на мучительную смерть, носил отметину – длинный шрам в форме вопросительного знака на шее. У капитана галеона такого шрама не обнаружилось. Валори тяжело вздохнула.

– Что ж, – сказала она, – похоже, корабль наш.

– Ага, – пробормотал Генри, – точно наш.

– У нас хватит людей, чтобы управлять им? Боцман посмотрел на малочисленную кучку людей на палубе.

– Да, капитан, хватит, чтобы добраться до порта и нанять еще пиратов.

– Капитан? – Взгляд Валори быстро скользнул в его сторону.

– Ага, – убежденно закивал Генри. – Думаю, ты будешь отличным капитаном этого «Валора Второго». В тебе есть… дух, отвага, упорство, и ты уже завоевал не только титул, но и репутацию – захватил свой первый корабль. Если кто из них выживет, – он кивнул в сторону уплывавших испанцев, – то эти трусы всем разболтают про встречу с Редом, вернувшимся из мертвых.

Валори вздохнула. Похоже, она унаследовала не только одежду, но и дело своего брата. Да уж, Ред, вернувшийся из мертвых. Благодаря суеверным испанцам она стала капитаном самых отъявленных головорезов, с какими только можно встретиться в открытом море, а ей всего девятнадцать. Хотя… Джереми было восемнадцать, когда он купил «Валор». Кроме того, никто из команды не знает, что она не мальчишка.

Видя ее колебания, Генри подошел ближе.

– Подумай, прежде чем принимать решение. Капитан Ред, твой брат Джереми, занялся этим только из-за денег – он хотел накопить достаточную сумму, чтобы выкупить ваше семейное поместье, где можно осесть и завести семью.

– Да, но…

– Теперь эта мечта станет твоей.

– Что ты хочешь этим сказать? – Валори подозрительно прищурилась. – У меня нет столько денег…

– Поэтому Джереми и стал пиратом – ему нужна была значительная сумма, чтобы привести поместье в порядок.

– И он получил эти деньги, – с горечью вставил Одноглазый, – даже больше, чем необходимо. Твой брат обещал, что даст каждому из нас небольшой домик и надел земли.

– Да, я помню, – вздохнула Валори, – но испанцы забрали все себе, – когда убили Джереми.

Генри кивнул.

– Значит, нам нужно начинать все с начала.

– Все с начала? Мой брат собирал деньги восемь лет! Не говори мне, что хочешь потратить на это еще столько же.

Боцман закашлялся.

– Я тоже об этом думал. Сдается мне, где-то ходит испанский галеон с деньгами твоего брата на борту или с тем, кто знает, где эти деньги. Нам нужно только найти его…

– Испанца со шрамом! – нетерпеливо воскликнула Валори.

– Мы убьем сразу двух зайцев, – подтвердил Генри, – отомстим и получим возможность жить в Англии.

– Жизнь и месть, – тихо промолвила Валори:

– Точно, – согласился боцман, – наша жизнь и месть за Джереми теперь станут для нас нашим общим делом.

Пять лет спустя

– Мне кажется, что розовый – это мило.

– Розовый? – Валори посмотрела на Одноглазого, потом на Башку, только что высказавшего эту странную мысль.

– Рыжеволосые не носят розовое. Им не идет.

– Да, но капитану нужен какой-то действительно женский цвет, чтобы она выглядела не так… – Еще один взгляд Валори заставил говорившего выражать свои мысли более демократичным образом: – Чтобы она выглядела не так по-капитански. К тому же ее волосы скорее каштановые, и розовое…

– Даже не думай об этом, – фыркнула Валори. – Я не ношу розовое. Достаточно того, что мне придется нацепить это чертово платье. Оба мужчины в задумчивости почесали затылки. Наконец Одноглазый снова заговорил:

– Э-э, а что насчет желтого? Тоже очень подходящий цвет. Может быть…

– Одноглазый, – перебил его Башка и остановился.

– Ну что?

– Это разве не то самое место?

Одноглазый и Валори разом обернулись и посмотрели на небольшой двухэтажный дом, перед которым стояли. С двух сторон он был стиснут магазинами, из верхних окон лился мягкий золотистый свет.

– Они живут там, где горит свет, – подтвердил Одноглазый.

Валори, кивнув, указала на дверь, и ее спутники бросились вперед, как разъяренные быки на красную тряпку. Только тут девушка с ужасом поняла, что они собрались сделать, но было уже поздно: ее отчаянный.крик заглушил треск выламываемой двери. Оглянувшись по сторонам, Валори убедилась, что никто не видел этого безобразного поступка, и последовала в образовавшийся проем. Внутри она обнаружила обоих смельчаков лежащими на полу один на другом.

– Нужно было постучать, идиоты.

– А мы откуда знали? – недовольно пробурчал Одноглазый. Он поднялся на ноги и поправил повязку, закрывавшую выбитый глаз.

– Вот-вот, – добавил Башка, который встал так же быстро, как и его друг. – А почему ты сама не постучала?

– Действительно, почему? – Валори вздохнула. Сверху раздались торопливые шаги, затем появился свет лампы, и на лестнице возник невысокий мужчина в ночной рубашке до пят. Валори сделала знак своим людям убрать сабли. Мужчина некоторое время стоял без движения, и Валори вполне понимала его состояние. В помещении царил полный хаос: дверь выломана, а при падении Одноглазый и Башка еще и разрушили стол, на котором были выложены образцы ткани. Теперь куски материи валялись повсюду. Ко всему этому следовало добавить присутствие трех угрожающего вида фигур, внешний вид которых не предвещал ничего хорошего. Хозяин дома окинул непрошеных гостей тревожным взглядом и покачнулся – казалось, он был готов в любое мгновение потерять сознание.Ничего удивительного, подумала Валори. Сама она была невысокой и имела не столь зловещий вид, как ее спутники. На ней были белая рубашка, черные штаны и куртка; наряд дополняли высокие сапоги и широкий кожаный ремень. Совсем не так выглядели Одноглазый с прикрывающей глаз повязкой на лице и Башка на деревянной ноге и с перебитым носом.

– У вас что-то случилось с замком, – извиняющимся тоном произнесла Валори, пытаясь успокоить хозяина, который дрожал так, что по стенам плясали отблески света от лампы, которую он держал.

Одноглазый коротко хохотнул, услышав ее слова, но Валори одним грозным взглядом заставила его замолчать. Тем временем человек в ночной рубашке начал пятиться назад, готовый в любую минуту сорваться и убежать либо позвать на помощь домочадцев. Валори протянула руку к Одноглазому. И тот немедленно вытащил из-за пояса мешочек и положил его ей на ладонь. Девушка бросила мешочек в сторону лестницы, и из него во все стороны с веселым звоном посыпались монеты. Хозяин дома тут же перестал пятиться и, не выпуская из рук лампу, подхватил мешочек.

– Мне нужны платья, – сухо объявила Валори. Портной взвесил деньги на ладони, окинул усталым взглядом помещение и сказал:

– Вы сломали мне дверь.

– Мои люди ее починят.

Валори могла поклясться, что в глазах мужчины отражаются столбцы цифр.

– Достойные клиенты приходят ко мне днем и не вытаскивают меня из кровати.

Наступила напряженная тишина. Одноглазый потянулся за саблей, но Валори жестом остановила его. Она протянула руку к Башке, и тот, в свою очередь, тоже дал ей мешочек с деньгами, который был немедленно брошен портному. Теперь он держал в руках больше золота, чем видел за всю свою жизнь.

– Вы должны привести мне даму, которой предназначаются платья, иначе я не смогу гарантировать, что одежда будет сидеть хорошо, – заявил он.

– Платья нужны мне, – мрачно буркнула Валори. Портной в полном изумлении снова застыл на месте, а потом отрицательно замотал головой.

– Я не буду шить платья для мужчины… – Его речь оборвалась, как только Одноглазый начал вытаскивать свою саблю.

Валори положила руку на локоть своего товарища. – Прекрати. Ты тоже много лет считал меня мужчиной.

– Мы считали тебя мальчиком, думали, что ты такой худенький, деликатного сложения. Генри хранил твою тайну, хотя с самого начала знал правду.

– Генри делал то, что следовало, – бросила Валори и сняла с головы шляпу. Она подошла ближе к свету, чтобы портной мог ее лучше рассмотреть. – Я не мужчина.

Глаза портного некоторое время перебегали с ее лица на лица пиратов. Справившись наконец с обуревавшими его эмоциями, он кивнул и крикнул куда-то вверх:

– Жена! Спускайся, у нас работа! Валори повернулась к своим спутникам.

– Почините дверь и…

Она не договорила фразу до конца, потому что ее внимание привлекла невероятных размеров фигура, заслонившая собой дверной проем. Вошедший был гораздо шире Башки и выше его ростом; его абсолютно лысую голову украшал цветастый шарф, в ухе висела серьга, одет он был в облегающие панталоны и белую рубашку, ослепительно контрастирующую с покрытой темным загаром кожей.

– Бык, – выдохнула Валори.

Темные глаза вошедшего быстро оглядели присутствующих. Бык повернулся боком, и из-за его спины вперед шагнула невзрачная пожилая женщина.

– Твоя тетка, – пророкотал гигант и подтолкнул женщину ближе к вошедшим.

Валори, Одноглазый и Башка молча уставились на незнакомку. На вид ей было лет пятьдесят. Ее платье выглядело рваным и засаленным, а цвет волос напоминал грязь лондонских тротуаров. Внешность этой женщины свидетельствовала о том, что она является стареющей проституткой.

– Я просила какую-нибудь благородную особу – с сомнением покачала головой Валори.

– Ночью в порту она показалась мне благородной, – беззаботно ответил Бык. – Она вполне подойдет.

Валори сделала шаг навстречу и тут же отпрянула, почуяв портовую вонь и запах дешевого вина. Ее движение не осталось незамеченным со стороны женщины, которая, словно оправдываясь, втянула голову в плечи. Этот почти детский жест показался Валори весьма трогательным. Она повернулась к Одноглазому и через мгновение третий мешок с деньгами полетел в направлении портного. Никто даже особенно не удивился, когда тот без труда поймал деньги, хотя подобный трюк требовал определенной сноровки. Видимо, слухи оказались верными – этот человек любил золото больше всего на свете, а значит, решила Валори, его молчание можно без труда купить.

– Ее тоже нужно одеть, – приказала Валори. – И помыть.

– У меня не гостиница, – поморщился портной. Башка, не дожидаясь сигнала, вытащил следующий мешочек. На этот раз Валори бросила деньги прямо портному под ноги, и тот, тихо выругавшись, прыгнул вперед, чтобы схватить их. Выпрямившись, он закричал уже намного громче:

– Жена! Вытаскивай свою задницу из кровати, да поживее!

Три часа спустя портной и его жена, едва сдерживая зевоту, закончили снимать мерки с Валори, чтобы потом сшить по ним три платья. Перед этим им пришлось повозиться со старой проституткой: ее как следует отмыли в ванне и переодели в одно из старых платьев жены портного. Валори была приятно удивлена: женщина смотрелась вполне достойно в новом наряде и, если бы не ее полупьяное состояние, прямо сейчас могла с успехом сыграть роль тетушки. Выбор Быка оказался не так уж плох.

– Поднимите, пожалуйста, руки, – с улыбкой сказала жена портного, заметив тоскливое выражение на лице Валори. – Это последняя примерка.

Девушка с облегчением вздохнула. Она привыкла не спать по ночам – обычное делом для командира пиратского корабля; но то, чем Валори пришлось заниматься сейчас, вымотало ее до изнеможения. Для нее не было ничего скучнее всех этих примерок, копания в тканях и обсуждения фасонов, и она бы с радостью переложила все эти проблемы на плечи Одноглазого и Башки, если бы не боялась в результате оказаться в чем-то розовом и донельзя фривольном.

– Очень хорошо, – с явным облегчением произнес портной, записав последнюю цифру, которую продиктовала ему жена. Он тоже устал и не мог дождаться, когда Валори и ее спутники покинут дом. Однако требовалось решить еще один важный вопрос.

– Мне нужно иметь по платью для меня и моей тетушки завтра к полудню, а остальные платья понадобятся еще через день. Мои люди придут за ними.

– К завтрашнему полудню? – в ужасе переспросил портной. – Но как я успею? Это невозможно…

– Это возможно, и вы успеете, – оборвала его Валори.

– Нет, вы не понимаете…

– Очень даже понимаю. – Валори презрительно взглянула на хозяина дома. – Я заплатила вам достаточно для того, чтобы получить два платья завтра.

– О, миледи, я боюсь…

– Разве этих денег не достаточно, чтобы купить десять таких платьев?

– Пожалуй, вы правы, – нехотя признал он,

– Вот именно, и, если вы не готовы исполнить заказ к указанному сроку, я заберу свои деньги и обращусь к кому-нибудь другому.

Угроза оказала именно тот эффект, на который рассчитывала Валори. Портной сделал шаг назад, побледнел и вдруг начал заикаться:

– Н-нет, я в-все сделаю. Я н-найму еще раб-ботниц.

– Вот и хорошо. – Девушка направилась к выходу. Ее спутники играли в карты за столом, который недавно сломали, – очевидно, они починили его, как и дверь. Куски ткани, разлетевшиеся по полу при вторжении, теперь были аккуратно сложены на прилавке. Старая проститутка спала в углу комнаты на какой-то ветхой подстилке.

Валори сперва удивилась, но потом подумала, что, видимо, ей приходилось проводить ночи и с меньшим комфортом. Она перевела взгляд на Быка, который тут же встал, поднял «тетушку» на руки и направился к двери. Башка сгреб со стола карты и поспешил за своим товарищем. Одноглазый последовал за ним, но, задержавшись возле прилавка, достал из сапога небольшой кинжал и вонзил его в прилавок прямо перед носом у портного.

– Одноглазый оставляет вам подарок, – многозначительно произнесла Валори. – И напоминание.

– Напоминание? – Портной начал бледнеть, как и в тот момент, когда впервые увидел непрошеных гостей.

– Да, напоминание не болтать о том, что произошло сегодняшней ночью.

Одноглазый улыбнулся одними губами.

– Проще – попридержите языки, – с ухмылкой сказал он.

Портной яростно закивал головой, но его жена вдруг пропищала:

– А собственно, почему?

– Потому что я их отрежу, если узнаю, что вы рассказали о нас хоть одной душе.

Валори вздохнула, услышав эти слова. Одноглазый любил свою работу и делал ее хорошо, слишком хорошо. Жена портного охнула и упала в обморок, громко стукнувшись головой об пол. Валори бросила на Одноглазого укоризненный взгляд и покинула швейную мастерскую. Вскоре после недолгого путешествия по пустынным улицам Лондона вся компания снова оказалась на корабле. Утром, когда Валори проснулась и вышла на палубу, навстречу ей шагнул грузный пожилой человек. Генри, боцман, занимал эту должность еще при Джереми, а теперь работал на нее. Он был ее правой рукой, и без его помощи ей никогда не удалось бы справиться с бандой головорезов, называвшейся командой корабля. Ночью, отправившись к портному, она оставила его вместо себя, и Генри, несомненно, пришлось изрядно потрудиться, чтобы утихомирить моряков, сгоравших от желания спуститься на берег, где их ждали пивные и женщины. Пираты много времени провели в море, и только такой человек, как Генри, мог приструнить их.

– Матросы хотят сойти на берег, – сказал боцман, преградив Валори дорогу.

– Нет.

– Но, капитан, – Генри засунул большие пальцы за широкий пояс, – ты и я, мы оба знаем, как много ребята работали в последнее время и как они были терпеливы. Если ты хочешь, чтобы они оставались таким же терпеливыми, нужно дать им немного свободы.

Барабаня пальцами по отвороту сапога, Валори оглядела собравшихся на палубе. На всех лицах ясно читалось только одно – надежда. Да, они много времени провели на корабле, но ей нельзя рисковать – если бы не задержка с нотариусом, они уже сегодня отплыли бы из Лондона. Теперь у них появился лишний день, и не было ничего удивительного в том, что моряки желали не упустить момент.

Валори обвела команду медленным взглядом.

– Не воровать, не драться и не убивать. Если вы что-то сломаете или разобьете, то заплатите за это из своего кармана. И не приставайте ни к кому, кроме портовых шлюх. Если я узнаю, что кто-то из вас обидел дочку трактирщика или лавочника, провинившийся будет изгнан с корабля. Вам понятно?

Все с готовностью закивали – похоже, пираты сейчас согласились бы на любые условия. Валори посмотрела на человека огромных размеров по прозвищу Шотландец: он был почти таким же большим, как и Бык; его голову украшала огненно-рыжая шевелюра.

– Джаспер, ты за всех отвечаешь. Если что-то пойдет не так, я спрошу с тебя.

Дождавшись согласного кивка, она продолжила:

– Ричард, – первый помощник вышел вперед, – нужно оставить достаточно людей для охраны корабля. Ты решишь, кто пойдет в первую очередь, кто – во вторую.

Генри хотел направиться к остальным, но Валори жестом остановила его.

– Нет.

– Но, капитан…

– Ты мне нужен. – С этими словами она повернулась и направилась в свою каюту. Больше ей ничего не требовалось говорить, и Валори это знала. Все желания Генри мгновенно потухли, и он послушно направился вслед за ней. Боцман всегда выполнял ее приказы без лишних жалоб и сомнений. Он, Бык, Башка, Питер, Грек, Одноглазый и Ричард являлись самыми надежными членами команды. Ей ни за что не удалось бы справиться без них, и она была благодарна им за их помощь.

В каюте Валори взглянула на лежавшее на койке платье и повернулась к боцману.

– Генри, ты умеешь управлять экипажем? Боцман замялся с ответом: весь его вид говорил о возникших у него глубоких сомнениях.

– Ну, если Башка умеет это делать, то и я справлюсь.

Валори подавила невольную улыбку. Башка и Генри были закадычными друзьями, но это не избавляло их от постоянного соперничества друг с другом. Она вытащила из-за пояса пистолет и начала снимать куртку.

– Тогда пусть Башка и займется этим. Отправляйтесь в город, наймите экипаж и лошадей, все самое лучшее. Экипаж должен быть приличным, – со значением выделила она последнее слово. – Потом купите костюмы себе, а еще Быку и Одноглазому. И смотрите, чтобы они хорошо сидели на вас.

– Какие еще костюмы? – подозрительно спросил Генри.

– Костюмы слуг. Ливреи.

Генри открыл было рот, чтобы выразить свой протест, но Валори не дала ему такой возможности.

– Мне нужны люди, которым не опасно доверять, а я доверяю только вам четверым.

Боцман закрыл рот, молча повернулся и направился к выходу.

– Вели принести мне ванну, перед тем как уйдешь! – крикнула Валори ему вдогонку.

Она не была уверена, что ее последний приказ услышан, но вскоре в ее каюте появился деревянный чан, который матросы быстро наполнили горячей водой. Валори скинула с себя остатки одежды и погрузилась в воду. Мытье не заняло у нее много времени, и она тут же приступила к переодеванию. Спустя полчаса Валори мысленно порадовалась, что оставила на столь сложное занятие лишнее время. Она носила платья и раньше, но то было тринадцать лет назад. Господи Боже, она совершенно забыла, что сначала необходимо надеть чулки и только потом поддерживающие их кружевные подвязки. Затем шли нижняя рубашка, нижняя юбка, юбка с фижмами, пыточное орудие – корсет, воротник, первая верхняя юбка, вторая верхняя юбка и, наконец, корсаж и рукава. Святые угодники! Но даже после того, как на ней оказалась вся эта куча одежды, ее задница осталась голой! Валори все это возмущало до глубины души, что вполне естественно для девушки, тринадцать лет проходившей в штанах. Бормоча ругательства, она схватила свои штаны и попыталась надеть их, не снимая юбок, но это оказалось еще более сложным делом. Валори подняла юбки одну за другой и прижала их подбородком, однако ее маневр принес мало пользы. Тогда она просто упала на пол и начала просовывать ноги в штанины.

– В следующий раз нужно будет сначала надеть эти чертовы штаны, – сказала она, выгибая спину, чтобы натянуть штаны на бедра.

– Капитан? – раздался за дверью голос Одноглазого. – Эй, капитан, у тебя все в порядке?

– Слава Богу, – с облегчением вздохнула Валори, когда штаны наконец оказались на привычном месте. Она расправила юбки и попыталась встать. В этот момент дверь открылась, и Одноглазый проскользнул внутрь.

– А ты тут неплохо развлекаешься!

– Да вот, развлекаюсь с парой штанов, – нехотя призналась Валори.

Реакция пирата была мгновенной: улыбка сошла с его лица, он выхватил свою саблю и закричал:

– Кто это? Я убью мерзавца!

Сначала Валори недоуменно заморгала, а потом, когда догадалась, что Одноглазый не понял ее фразы, схватила с пола сапоги и запустила в него.

– Это мои штаны, ты, идиот! – Продолжая лежать, она приподняла юбки, показывая свои обтянутые штанинами ноги. – Я пыталась надеть их.

– Очень печально, что капитан уже не может самостоятельно надеть свои… – Усмешка сошла с лица Одноглазого, когда на него глянули полные злобы глаза Валори, и он быстро сменил тему: – Генри послал меня к тебе, чтобы…

– А что это ты на себя нацепил? – перебила его Валори, заметив, что обычные для него узкие штаны, белая рубашка и жилет уступили место ярко-розовому камзолу и такого же цвета панталонам.

Одноглазый тяжело вздохнул и весь как-то сник.

– Это ливрея, – с отвращением ответил он. – Так ее Генри называет. Все, что он смог найти.

– О Господи, – только и могла вымолвить Валори, потрясенная несуразным видом еще недавно бравого молодого мужчины.

Казалось бы, розовый костюм должен был придать Одноглазому вид добропорядочный и даже скромный, но этого не произошло – он по-прежнему походил на зловещего пирата в розовой ливрее.

– Ну вот, я так и знал, что будет плохо. Может, мне снова надеть мою одежду?

Валори едва не согласилась с этим достаточно разумным предложением, но потом отрицательно покачала головой:

– Я не могу разъезжать по Лондону с пиратом на запятках.

– Да, но…

– Никаких но, – отрезала девушка. – Ты останешься в этом костюме!

Тон, которым был произнесен приказ, исключал всякие возражения.

– Ладно. Пойду скажу Башке и Генри, что ты выходишь.

– Подожди, – остановила его Валори. Немного помедлив, она кивнула в сторону валяющихся у двери сапог. – Помоги мне.

Удивленно приподняв одну бровь, Одноглазый протянул ей руку, чтобы помочь встать.

– Мне нужно надеть сапоги. – Валори достаточно намучалась со штанами, и сил натягивать сапоги у нее уже не осталось.

Бровь Одноглазого поднялась еще выше.

– А тебе не кажется, что лучше надеть туфли?

– Кажется, но у меня их нет. Мы вроде бы не заезжали к сапожнику! – съязвила она, пытаясь скрыть раздражение.

Ухмыляясь, Одноглазый взял обувь и опустился перед Валори на колени. Она смотрела, как он натягивает ей сапоги, и думала, что шокирующий розовый наряд, должно быть, буквально убивал Одноглазого, который всегда считал себя покорителем женских сердец. Он был высок, строен, мускулист и по-своему элегантен, на его лице виднелась всего пара шрамов, полученных от канатов и веревок во время штормов. Кроме того, у Одноглазого все конечности были целы, так что по пиратским меркам ему сильно повезло. Что до черной повязки на глазу, она, похоже, совершенно не влияла на восторженное отношение к нему со стороны женщин, и в каждом порту Одноглазый умудрялся стать объектом воздыханий достаточно большого количества представительниц слабого пола. Сама Валори относилась к нему только как к первому помощнику, потому что знала его с десяти лет. Все это время Одноглазый обращался с ней как с подростком, что включало не столько заботу, сколько насмешки и даже в определенной степени издевательства, и в итоге она думала о нем только как о еще одном старшем брате.

– Готово, капитан, – объявил Одноглазый, поднимаясь с колен. – Может, помочь тебе встать?

Валори молча протянула руку, но он наклонился, обхватил ее за талию и поставил на пол, словно куклу.

– Тебе очень идет это платье, – заметил пират, – вот только я никогда не думал дожить до того дня, когда Ред, вернувшийся из мертвых, не сможет сам надеть свои сапоги:

Насмешка, прозвучавшая в этих словах, не осталась незамеченной.

– Одноглазый!

– Что?

– Если не хочешь остаток дня провести во втором платье, которое принесли сегодня, то лучше заткнись.

– Есть, капитан!

– Неплохо выглядишь! – Генри помог Валори спуститься по трапу. – Прямо настоящая леди. Прежде я не замечал, какая ты хорошенькая.

Валори почувствовала, что его взгляды и комплименты смущают ее, хотя раньше похвалы этого морского волка были ей только приятны. Она ничего не сказала, только нарочито равнодушно махнула рукой и решительно направилась к экипажу, возле которого ждал Башка.

– Эй, – окликнул ее Генри, – настоящие леди так не топают…

Валори остановилась, вздохнула и пошла дальше осторожнее, мелкими шажками. Теперь ей нужно было постоянно следить за собой и вести себя более женственно. Остановившись перед экипажем и заглянув в окно, она увидела внутри Мэг. Старая проститутка теперь должна была исполнять роль ее тетушки и компаньонки. Мысль о том, что общество запрещало молодым девушкам путешествовать в одиночку, вызвала у Валори горькую усмешку. Она рывком распахнула дверцу и забралась внутрь. К счастью, «тетушка Мэг» выглядела куда лучше, чем можно было ожидать. Хотя лицо пожилой женщины оставалось бледным, а под глазами виднелись круги – явный признак вчерашнего нетрезвого состояния, – новое черное платье и аккуратно прибранные волосы придавали ей достаточно благородный вид. Если бы Валори не знала, кем эта женщина являлась на самом деле, то могла бы поклясться, что перед ней настоящая леди.

– Я вижу, ты вполне готова, – сказала Валори, усаживаясь на сиденье.

Мэг смерила ее внимательным взглядом с головы до ног и процедила сквозь зубы:

– А ты нет.

– Какого черта?

– Твои волосы. Настоящая леди никогда не будет ходить с распущенными волосами,

Рука Валори непроизвольно потянулась к голове. – Я…

– Садись сюда. – Женщина указала на место рядом с собой, затем раскрыла лежавшую у нее на коленях сумочку. – Я ожидала увидеть нечто подобное, поэтому попросила Генри купить кое-что. А, вот! – Она торжествующе улыбнулась и достала гребень и заколки. – Ну что ж, начнем!

Валори колебалась, но стоявший рядом с экипажем Генри покачал головой и сказал:

– Думаю, она права. Леди обычно причесывают свои волосы.

Хотя это было довольно неприятно, Валори пришлось признать, что она совершенно ничего не знает о привычках леди. Последние тринадцать лет своей жизни ей пришлось провести на корабле. Став Редом, вернувшимся из мертвых, девушка предпочитала не сходить на берег, чтобы никто не догадался о том, кем она была на самом деле.

– Ладно, надо так надо. – Негромко ругнувшись, Валори плюхнулась на сиденье рядом с «тетушкой».

Экипаж качался, как легкая лодка на высоких волнах. Валори морщилась, ругалась и постоянно хваталась за голову.

– Ты не заболела? – участливо поинтересовалась Мэг, зачесывая волосы вверх и укладывая их в высокую прическу. – Что-то у тебя лицо бледное.

– Если я и заболела, – злобно скосила глаза девушка, – так это потому, что ты выдрала мне все волосы. Я не такая дура, чтобы поверить, будто леди каждый день терпят подобную пытку. Если еще раз попробуешь повторить, то окажешься за бортом! Кстати, у нотариуса не забывай держать рот закрытым – не хочу, чтобы этот Уинстер догадался, кто ты есть на самом деле.

Рука, делавшая укладку, замерла в воздухе. Мэг покраснела, и Валори на какое-то мгновение пришлось пожалеть о сказанном, но у нее и без того было полно проблем. Вся ее команда, а теперь еще и эта женщина зависели от того, получит она свое наследство и пропуск в новую жизнь или нет, поэтому будущее тревожило Валори куда больше, чем оскорбленные чувства старой кошелки!

– Извини, дорогая, – с достоинством произнесла Мэг, – если тебе это нужно, мне нетрудно помолчать, однако я довольно долго жила в обществе и не могу гарантировать, что не встречу кого-нибудь из своих бывших… покровителей. Надеюсь, твой нотариус не входит в их число.

В глазах Валори промелькнул ужас, но она ничего не успела сказать, потому что экипаж остановился и Одноглазый распахнул дверь.

– Черт побери, – вздохнула девушка и поспешила покинуть экипаж вслед за своей спутницей.

Конечно, было весьма сомнительно, что нотариус окажется старым знакомым Мэг, но вероятность все равно существовала, поэтому Валори решила не рисковать; однако она слишком поспешила и наступила на подол своего платья, когда выходила из экипажа. Результат оказался весьма плачевным; девушка упала лицом вперед и ее волосы рассыпались по плечам. Одноглазый беспомощно заморгал своим единственным глазом, не зная, что предпринять. К счастью, Генри оказался более находчивым и поспешно помог упавшей подняться на ноги.

– Ну что стоишь как болван? – заорал он на Одноглазого. – Хочешь, чтобы она лежала тут до вечера?

– Нет, я… – Одноглазый начал торопливо отряхивать пыль с платья Валори. – Откуда мне было знать, что она сама встать не сможет? Раньше ей не требовалась помощь.

– Раньше она не была леди, она была капитаном.

– Но она и теперь капитан!

– Да, капитан, но на ней платье, а значит, она леди. Леди более беспомощные, чем капитаны. Ты же видел, она вывалилась из экипажа, как… Ой!

– Генри, мой нож быстро располосует твою задницу, если ты не заткнешься, – прошипела Валори. – В платье или нет, я все равно ваш капитан, понятно?

– Понятно, мэм?

– Да. сэр… мадам… миледи, – подтвердил Одноглазый.

Валори довольно кивнула и убрала нож. Она взяла с собой оружие по привычке, не видя в этом ничего странного.

– Вы будете ждать нас здесь, а мы с «тетушкой» пойдем на встречу с мистером Уинстером. Вам запрещается разговаривать с прохожими и вообще-с кем-либо. Стойте рядом с экипажем и постарайтесь выглядеть прилично. Если я вернусь и увижу, что вы ведете себя не так, как подобает слугам, то вам не поздоровится. Все ясно?

– Да, капитан. То есть миледи.

– Очень хорошо. – Валори с безмятежным видом повернулась к своей спутнице. Ее угрозы не были настоящими, просто ей хотелось подчеркнуть серьезность момента, однако у Мэг сложилось на этот счет иное мнение.

– Дорогая, не стоило при всех доставать нож. Леди так не поступают, и если кто-нибудь заметит…

– Но никто же не заметил.

– Я заметила.

– Это не в счет.

– Пожалуй, тут ты права, – пробормотала Мэг. – Ладно, все э порядке.

– Я и сама знаю, – фыркнула Валори.

– Твои люди очень заботятся о тебе. Думаю, ты тоже заботишься о них.

Эти слова застали Валори врасплох. – Они для тебя как родные? – участливо спросила Мэг,

Валори вздохнула.

– Они – моя единственная семья.

– И ты боишься, что подведешь их. – Мэг понимающе кивнула. – Не нужно бояться. Мне рассказали о твоих затруднениях. То, что ты ведешь себя не совсем как настоящая леди, не имеет большого значения и не влияет на твое право наследства. Кроме того, ты сама поймешь, что изображать леди не так уж и трудно – просто старайся поменьше говорить и поглядывай на меня время от времени.

Прежде чем Валори успела как-то отреагировать на столь самоуверенное заявление, дверь открылась и на пороге появился пожилой слуга.

– Леди Валори Эйнсли и ее тетя, к мистеру Уинстеру, – торжественно объявила Мэг и вошла внутрь, не дожидаясь приглашения. – Нам назначено, – добавила она, делая знак Валори следовать за ней.

– Да, миледи. – Слуга кивнул и закрыл за ними дверь. – Мистер Уинстер занят сейчас с другим клиентом, но он освободится через минуту. Не могли бы вы подождать здесь? Если угодно, я подам чай…

Громкий крик из-за двери в противоположной стороне холла заставил слугу замолчать, но выражение недоумения на его лице быстро сменилось любезной улыбкой.

– Я принесу чай через минуту.

Валори равнодушно кивнула, однако, едва слуга вышел, она бросилась к двери и припала ухом к замочной скважине. К сожалению, ей так и не удалось ничего расслышать, потому что Мэг тут же решительно оттащила ее прочь,

– Прошу вас, успокойтесь, лорд Терборн, все не так плохо, как может показаться, – рассыпался в любезностях Уинстер.

– Не так плохо? – Дэниел бросил на нотариуса уничтожающий взгляд. – И вы говорите мне это после того, как сообщили, что для получения наследства моей бабушки – а, между прочим, поместье Терборн погибнет без этих денег, – мне нужно… нужно… Что вы там сказали? – Он схватил лист бумаги, лежащий на столе. – «Покончить с холостяцкой жизнью, жениться на девушке благородного происхождения и зачать с ней ребенка». – Процитировав содержание документа, молодой человек резким движением припечатал бумагу к столу.

– Ваша бабушка, леди Терборн., очень беспокоилась о том, что вы недостаточно серьезно относитесь к доставшемуся вам титулу и соответствующему положению в обществе. Она всегда желала вам благополучия и счастья…

– И несчастья, хотели; вы сказать, – оборвал его Дэниел. – До сих пор не могу поверить, что она так поступила со мной! Нет, сама она до подобного никогда бы не додумалась. Должно быть, кто-то… – Он замолчал, заметив, как нотариус напрягся, услышав его последние слова. – Вы!

Мистер Уинстер заерзал в своем кресле, избегая взгляда молодого человека.

– Что я? – Вы подкинули ей эту идею, не так ли? – Дэниел подозрительно прищурился.

– Ну, однажды я упомянул при ней, что некий клиент написал нечто подобное в завещании, – нехотя признался нотариус. – Кстати, дочь этого клиента, вероятно, уже находится в приемной: видите ли лорд Терборн, я не ждал вас сегодня, а она…

– О, конечно, не смею вас задерживать, – пробормотал Дэниел, направляясь к двери. – Не хочу нарушать ваши планы и планы леди. Лучше я потерплю до окончания вашей встречи с ней, а потом мы продолжим разговор. – С этими словами он открыл дверь, и в тот же момент слуга открыл дверь на противоположной стороне холла.

– Что ты делаешь? Ты сошла с ума! Нельзя…

– Заткнись! – прошипела в ответ Валори. – Как я смогу что-то услышать, когда ты орешь мне в ухо? А я хочу… Ах!

Внезапно открывшаяся дверь ощутимо стукнула ее по лбу.

– О, миледи, прошу меня простить!

Валори кое-как изобразила на лице подобие улыбки. Выпрямившись, она потерла ушибленный лоб и только тут увидела, что, кроме Мэг, на нее смотрят несколько человек, а молодой и явно знатный господин, выйдя из кабинета нотариуса, поспешно идет им навстречу.

Валори почувствовала себя очень неловко, особенно когда заметила насмешку в глазах молодого франта. Господи, до чего же глупо она, должно быть, выглядит!

– Я пришел сказать, что ваш чай будет немного позже, – пробормотал дворецкий, – и совсем не хотел… Может быть, вам что-то нужно, например, холодный компресс?

– Перестань ныть, – оборвала его Валори, пересиливая боль в голове. – Если хочешь знать, мне не впервой получать по башке.

Внезапно наступившая тишина красноречиво свидетельствовала: она определенно сказала что-то не то. Валори смущенно оглянулась. На лице Мэг был написан неподдельный ужас, а дворецкий и молодой незнакомец, похоже, вообще не вполне поняли, что именно она имела в виду. Девушка вздохнула и закрыла глаза. Да, пожалуй, на этот раз ей действительно лучше было промолчать. Разумеется, леди никогда не получают по башке, а если это с ними и случается, то они не признаются в этом первому встречному. Сначала думать, а потом говорить – вот главное правило, которое она усвоила, став капитаном пиратского корабля, и это спасало ее от множества неприятностей. Почему же теперь она напрочь забыла о нем?

– Наверное, мне досталось сильнее, чем я думала, – пробормотала Валори.

– Не желаете капельку бренди? – заботливо предложил дворецкий.

Она отрицательно покачала головой:

– Бренди я не пью. А ром у вас есть?

– О, дорогая, – торопливо вмешалась спутница Валори, – не стоит так шутить. Эти люди не знают, что тебя забавляют подобные розыгрыши. – Мэг повернулась к дворецкому. – Холодный компресс будет очень кстати, и бренди тоже не помешает.

Слуга кивнул и поспешно отошел.

– А что вы делали около двери? – поинтересовался молодой человек.

Валори настороженно взглянула на него. Высокий и весьма симпатичный; по одежде видно, что из высшего общества. Валори могла поклясться чем угодно, что этот господин прекрасно знает ответ на свой вопрос. Эх, будь они на ее корабле.

Но они были не на корабле, а в приемной у нотариуса, поэтому Валори напустила на себя важный вид и сделала единственную вещь, которую сочла уместной в сложившейся ситуации, – она солгала.

– Я собиралась выйти из комнаты, хотела пойти поискать сортир.

Громкий вздох заставил ее обернуться к Мэг, которая выразительно закатила глаза и явно пыталась ей что-то подсказать. Незнакомец недоуменно заморгал, словно не мог поверить в то, что действительно слышал слова Валори. Тут же сообразив, что леди, по-видимому, не ходят в «сортир», девушка попыталась выкрутиться.

– Я хотела сказать соли, нюхательные соли – они остались в экипаже, а тетушка часто страдает головокружением. Скажите, – обратилась она к Мэг, которая сжимала стакан с напитком так сильно, что у нее побелели пальцы, – это бренди для меня?

– Да, дорогая, – ответила та и подошла ближе. – После такого удара тебе нужно немного посидеть… молча. – Мэг особо выделила последнее слово.

В этот момент в приемной появился дворецкий с фарфоровой миской и полотенцем в руках.

– Вот, миледи, это должно помочь. – Он поставил миску с водой на небольшой столик возле кресла. – Приношу вам свои извинения. Вы были единственной клиенткой на сегодня, но…

– Но неожиданно приехал я и грубо похитил ваше драгоценное время, – перебил его молодой человек. – Однако, как только мне стало известно, что у мистера Уинстера назначена встреча, я немедленно освободил его от своего присутствия. Полагаю, он пригласит вас с минуты на минуту.

Валори с благодарностью восприняла эту информацию, но тут Мэг тронула ее за руку.

– Прошу вас, откиньтесь назад. – «Тетушка» накрыла лицо «племянницы» прохладной влажной тканью.

Хотя Валори и сама догадывалась, что компресс, предназначенный для лба, не должен закрывать еще и рот, громкий смех молодого человека подтвердил ее догадки. Она сорвала ткань с лица и окинула присутствующих злым взглядом, однако сказать ей так ничего и не удалось, потому что первым заговорил дворецкий:

– Мистер Уинстер скоро примет вас. Сейчас я еще раз справлюсь…

– В этом нет нужды, Хинкл. Я уже готов.

Повернувшись, Валори увидела нотариуса – высокого худого мужчину с мягкими чертами лица, которое просто-таки светилось благонадежностью.

– С вами все в порядке, миледи? – вежливо спросил он. – Вы не заболели?

– Ага, то есть да, со мной все в порядке, – пробормотала Валори. – А это моя тетя, – внезапно добавила она и замолчала.

Нотариус пугал ее, однако она не понимала почему. Возможно, причиной являлась его миссия – только от него зависело, получит она то, что принадлежит ей по праву, или нет; если он заартачится, никакие сабли и пушки ей уже не помогут.

Неожиданно Мэг, шагнув вперед, взяла инициативу в свои руки – она принялась что-то выяснять у нотариуса, и тут же он жестом пригласил обеих дам в свой кабинет. Только через несколько минут ему удалось начать говорить о деле.

– Я получил ваше письмо, в котором вы сообщили о смерти Джереми. Приношу вам свои соболезнования, – с подобающей скорбью начал Уинстер. – Насколько я понимаю, брат был вашим последним близким родственником.

– Это случилось давно. – Валори старалась подавить в себе нарастающую печаль.

– Да, да, конечно. Ну что же, на ваше счастье ваша добрая тетушка сумела позаботиться о вас. – Итак, – продолжил он, бросая быстрый взгляд на Мэг, – мне потребуются доказательства смерти вашего брата. Надеюсь, вы…

Он замолчал, глядя, как Валори достает свернутые в трубочку бумаги из рукава платья. Потом она сняла с пальца кольцо, которое носила с того момента, как Джереми дал ей его, умирая у нее на руках. Уинстер прочитал письмо врача, осматривавшего труп, изучил фамильное кольцо и вернул его Валори, после чего начал перебирать бумаги на своем столе.

– Надеюсь, вы знаете, что Джереми так ни разу и не предъявил своих претензий на замок Эйнсли. Он собирался назначить мне встречу, чтобы все обсудить, но…

– Да, я знаю, – перебила Валори. – Замок пришел в полный упадок после того, как лорд Суинтон отозвал оттуда слуг.

– Все верно. Ваш брат написал мне о причинах, по которым отложил нашу встречу. Он получил некую сумму в качестве наследства, но не стал тратить ее на восстановление замка, а купил небольшой корабль, чтобы заработать деньги, занимаясь каперством.

Валори кивнула.

– Однако я не совсем понимаю, – продолжил Уинстер, – почему он купил корабль, вместо того чтобы пустить эти деньги на замок. В конце концов, ваш брат мог бы занять недостающую сумму.

Валори сама много думала над этим и, кажется, нашла ответ.

– Видите ли, мой брат был очень гордым человеком и не хотел делать долги. Джереми купил корабль няцень-ги, которые выручил от продажи драгоценностей, принадлежавших мне, – объяснила она. – Разумеется, он намеревался получить достаточно денег, чтобы выкупить мои драгоценности обратно и восстановить Эйнсли, и ему это удалось! Если бы только его не ограбили и не убили… – Валори почувствовала, как у нее запершило в горле. – Но его убили, – закончила она внезапно осевшим голосом.

Уинстер снова начал копаться в бумагах.

– Знаете, это даже хорошо, что он не заявлял своих претензий на Эйнсли – ведь у него не было возможности составить завещание. А раз так, теперь мы должны вернуться к завещанию вашего отца, согласно которому… – Уинстер сделал паузу, изучая найденный документ, – наследницей являетесь вы, что, конечно же, вам известно – в противном случае вас бы здесь не было.

– Вы правы. – Валори почувствовала себя неловко. Лучше бы брат сейчас сидел на ее месте; но, увы, это невозможно. Теперь ей придется рассчитывать только на свои силы.

– Итак, здесь написано, что в день вашего двадцати четырехлетия, а по сути уже более трех месяцев назад, вам необходимо прийти с вашим мужем, который должен подписать некоторые бумаги…

– С моим мужем? – недоверчиво воскликнула девушка.

– Да-да. Согласно завещанию, ваш муж должен подписать…

– Муж? Так, значит, замок принадлежит не мне, а моему мужу? – перебила его Валори.

Нотариус вздохнул.

– Понимаете, формально замок принадлежит вам, но нести ответственность за него действительно будет ваш муж до тех пор, пока ваш с ним сын не достигнет совершеннолетия. – Увидев, что его слова нисколько не успокоили клиентку, он торопливо добавил: – Видите ли, мадам, это весьма обыденное дело. Большинство мужчин не решаются доверить такие обширные владения своим дочерям и оставляют их сыновьям или…

– Хорошо, тогда я выйду замуж, – спокойно заявила Валори.

Она не видела тут никакой проблемы. Вполне можно взять в мужья кого-нибудь из команды, раз уж это так необходимо. Ее люди не настолько глупы, чтобы попытаться контролировать собственность своего капитана, но даже если кто-нибудь попытается… Нет, не попытается, иначе остальные члены команды быстро сделают ее вдовой.

Мистер Уинстер внимательно посмотрел на Валори:

– Насколько я понимаю, вы не замужем?

– Пока нет.

– Что ж, тогда, – он нахмурился и снова заглянул в бумаги, – тогда вы должны знать, что вашим мужем непременно должен стать человек благородного происхождения.

– Благородного? – с испугом переспросила она.

– Вот именно. Такова воля вашего батюшки. Благородного происхождения, с безупречной репутацией и… – нотариус замялся, – способный продолжить род.

– Продолжить род?

– Лорд Эйнсли очень беспокоился о продолжении рода. – Лицо Уинстера покрылось пунцовыми пятнами. – И, чтобы выполнить все условия, вы должны уже иметь ребенка или быть беременной ко дню вашего двадцатипятилетия.

– О, но у меня осталось меньше девяти месяцев!

– Да, я знаю, – извиняющимся тоном произнес нотариус.

– А если она будет замужем, но не беременна? – осторожно спросила Мэг.

– Тогда замок отойдет следующему наследнику по линии. Не помню, кто именно это будет, но могу уточнить…

– Нет, спасибо! – Валори резко поднялась со своего места. – Благодарю вас за потраченное время и… всего доброго.

Нотариус быстро выскочил из-за стола и засеменил вслед за Валори и Мэг.

– Мне очень жаль, что вам не были известны условия завещания.

Валори кивнула и, молча пройдя через холл, направилась к выходу, но Мэг задержалась, чтобы переговорить с нотариусом. Увидев Валори, Генри соскочил с козел и поспешил открыть дверцу экипажа. В этот момент на пороге появилась Мэг. Валори задержала на ней взгляд, надеясь увидеть на ее лице знак того, что ситуация изменилась в лучшую сторону, но Мэг лишь отрицательно покачала головой и проследовала за ней. Генри стегнул лошадей, и экипаж тронулся. Какое-то время никто не решался нарушить тяжелое молчание. Когда Мэг наконец заговорила, Валори удивилась, услышав искреннюю заботу в ее голосе. – Что ты теперь будешь делать?

– Вернусь на корабль и отправлюсь в плавание. – Девушка пожала плечами и с сожалением посмотрела на Мэг, которой обещала место в замке. Теперь она его не получит, хотя ее помощь была весьма велика.

Валори тяжело вздохнула.

– Ты можешь отправиться вместе с нами, – великодушно предложила она. – Будешь помогать Питеру на камбузе…

– А куда вы теперь?

– Скорее всего снова в Карибское море. Мэг покачала головой.

– Неужели ты даже не попытаешься?

– Не попытаешься что?

– Выйти замуж.

Валори даже не стала утруждать себя ответом, а просто отвернулась и уставилась в окно. Она думала о том, насколько невеликодушно отец поступил с ней, не оставив ей шансов на получение наследства. Как она сможет найти мужчину благородного происхождения, который захочет на ней жениться? К тому же ей следовало еще и заиметь ребенка к следующему дню рождения, что уже совершенно невозможно. Валори была не робкого десятка, она выросла на пиратском корабле, и ее мало что могло напугать в этой жизни; однако ее осведомленность в вопросах секса приближалась к нулю. В свои двадцать четыре года она даже ни разу не целовалась. Правда, ей не раз доводилось слышать рассказы моряков об их подвигах на любовном фронте, а также видеть, что они делали с проститутками, которых тайком проводили на корабль; однако на этом образование Валори в области секса заканчивалось. По ее мнению, выглядело это довольно глупо и неуклюже: слюнявые поцелуи, возня и стоны, – все это не казалось ей возбуждающим, хотя, если верить мужчинам, было не так уж противно. В любом случае Валори не намеревалась проверять результаты на собственном опыте, потому что еще не встречала мужчину, который показался бы ей достаточно привлекательным. Удрученная этими размышлениями, она не заметила, как экипаж прибыл в порт. Генри открыл дверцу, и Валори, выйдя из экипажа, направилась на корабль. Она шла так, как привыкла, размашистой мужской походкой – ей больше не хотелось изображать из себя леди. Одноглазый и Башка последовали за ней. Девушка невольно улыбнулась при виде этих двоих в нелепых розовых ливреях. Их волосы были слишком длинными, лица покрыты шрамами и темным загаром, не говоря уже об остальном. Может быть, даже к лучшему, что им не придется изображать из себя добропорядочных граждан.

– Собери людей, Генри. Мы отплываем, как только все вернутся на борт.

– Отплываем? Куда?

– На Карибы. Я ничего не получу в наследство, и, похоже, мы потратили все эти годы впустую.

Валори сменила платье на штаны и рубашку, но на этот раз она не стала бинтовать себя, как делала это прежде. Ее грудь начала расти, но у младших братьев и капитанов не бывает пышной груди. Никто на ее корабле не должен был видеть капитана в таком виде. Генри рассказал всем, что она девушка, как только они добрались до Лондона. Тогда это казалось правильным, но теперь все планы полетели к чертям, и Валори жалела, что тайна раскрыта. Естественно, ее люди были шокированы; некоторым совсем не понравилось то, что их капитан – девушка. Что ж, теперь им придется смириться с этим. Валори откинулась на спинку кресла, положила ноги на стол и потянулась за бутылкой рома, затем сделала большой глоток. Ей понадобится очень мало времени, чтобы опорожнить эту бутылку, с сарказмом подумала она. Когда в бутылке оставалась примерно половина содержимого, раздался стук в дверь. Валори тяжело вздохнула и попыталась приподняться, но тут же бессильно плюхнулась обратно в кресло. Скорее всего команда пришла сообщить ей о том, что они выбрали нового капитана. Кто будет выполнять ее приказы теперь, когда выяснилось, что она не мужчина и к тому же не может выполнить договор, подписанный этими людьми много лет назад с ее братом?

– Войдите!

В дверях показался Генри. За ним следовали Одноглазый, Башка, Бык, Пит, Мэг и еще несколько членов команды, остальные столпились на палубе, потому что в тесной каюте для них не осталось места.

– Ну что еще? – устало спросила Валори.

Вошедшие выжидающе посмотрели на Генри, который явно не был обрадован навязанной ему ролью спикера.

– Капитан, Мэг рассказала нам все, о чем тебе сообщил Уинстер, – медленно начал он.

. – Кто бы сомневался!

– Вот мы с Одноглазым и собрали ребят…

– Как вам приказано.

– Ага. И мы… э-э… тоже рассказали им обо всем.

– Дальше.

Генри замолчал, но Одноглазый толкнул его в плечо и боцман, переминаясь с ноги на ногу, продолжил:

– Мы с ребятами, в общем, обсудили и… э-э… проголосовали.

– Наконец-то, – вздохнула Валори. Пять лет успешного пиратства – не так уж мало, в конце концов!

– Мы проголосовали, и теперь тебе придется выйти замуж.

– Что-о?

– Мы проголосовали, чтобы ты вышла замуж, – подтвердил стоявший у самого выхода Пит.

Валори, нахмурившись, посмотрела на кока, потом на остальных. Все согласно закивали головами.

– Вы проголосовали за мое замужество?

Она не знала, плакать ей или смеяться. Было бы намного проще, если бы они сместили ее с должности капитана, но принять такое решение? Наверное, они обезумели или просто не знают, какая сложная вещь – выйти замуж в высшем обществе. Валори и сама не слишком в этом разбиралась, но все же, помотав головой, чтобы немного протрезветь, она медленно поднялась на ноги.

– Джентльмены, я ценю ваше предложение, но, по-моему, вы не понимаете…

– Все мы понимаем, – ворчливо перебил Одноглазый. – Тебе нужно выйти замуж и получить Эйнсли.

Девушка долго думала над словами Одноглазого и затем заявила:

– Послушайте, вы можете выдвигать на голосование многие вопросы, например, куда плыть, захватывать ли испанский корабль или нет, как поступить с его командой… но вы не можете решать, выходить мне замуж или нет!

– Прости, это не совсем так.

Слова Шотландца заставили брови Валори изумленно поползти вверх. Тем временем Джаспер невозмутимо вышел вперед и протянул ей какие-то бумаги.

– Исходя из пункта шестого нашего контракта, который мы подписали, когда присоединились к тебе, каждый член команды имеет право голосовать по вопросам, относящимся к полученным средствам, безопасности, здоровью и будущему как его самого, так и всей команды. – Шотландец взглянул на нее поверх бумаг и широко улыбнулся: – т А твое замужество имеет отношение ко всем нам.

Тут все собравшиеся снова начали кивать головами, словно китайские болванчики, а потом опять заговорил Генри:

– Если ты получишь замок, это повлияет на всех нас – ведь именно из-за замка мы подписывали договор сначала с Джереми, а потом с тобой.

– Вот-вот, – добавил Одноглазый. – Джереми обещал каждому из нас по домику в Эйнсли – там мы будем жить…

– Сможем жениться, – мечтательно продолжил Питер. – У нас появятся жены.

– И дети, – вставил Джаспер.

– А еще садик, – не удержался Генри. Все посмотрели на него, и он, словно пытаясь оправдаться, добавил: – Джереми обещал мне сад.

– Чтобы овощи выращивать? – с надеждой спросил Башка, но Генри отрицательно покачал головой.

– Нет, цветы.

– Цветы?

– Я хочу выращивать розы. Между прочим, у меня легкая рука. Я мечтаю получить новый сорт, который назову «Великолепная Валори».

Девушка с отвращением покачала головой. Сев обратно в кресло, она окинула взглядом свою разношерстную команду и процедила сквозь зубы:

– Замечательно! Я выйду замуж, как только вы найдете мне мужа. Все, что нам нужно, – это знатный человек, способный иметь детей. Однако хочу предупредить сразу: он не должен вмешиваться в мои дела и принимать за меня решения, в противном случае вы не сможете жить на моей земле. Так, что желаю удачи; а я пока посижу здесь и посмотрю, как у вас все это получится.

После этих слов Валори снова схватила бутылку и стала пить, словно кругом никого не было, а ее люди начали потихоньку выходить из каюты.

– Замуж, – усмехнулась Валори. – Я!

Она расхохоталась. У нее слишком мало шансов, чтобы выполнить условия завещания, и это связано не только с ее прошлым, но и с настоящим.

Она осиротела в пять лет: мать упала с лестницы и сломала шею вскоре после того, как родила ее, а отец умер несколько лет спустя. У нее остался только один родной человек, Джереми, которому было всего одиннадцать лет. Заботу о детях взял на себя лорд Суинтон, живший по соседству, – он стал опекуном и очень хорошо относился к ним. К сожалению, этот добрейшей души человек ничего не смыслил в хозяйстве и так безграмотно вел дела замка, что вскоре привел его в полнейшее запустение, разорив заодно и окружавшие его земли. Брат и сестра очень горевали, когда он умер. В то время Валори еще не исполнилось десяти лет. После смерти Суинтона о них стал заботиться сын лорда, пре неприятнейший молодой человек, который с вожделением поглядывал на Валори, хотя та была еще девочкой. Спустя четыре года, когда Джереми исполнилось восемнадцать, они отправились в свой замок. То, что предстало их глазам, могло бы повергнуть в шок любого. Все прошедшие годы в доме никто не жил, мебель оказалась разграбленной, а единственными обитателями стали крысы, птицы и пауки. Замок нужно было восстанавливать заново, однако на это требовались деньги, которых у Валори и ее брата не было, а потерявшие плодородие земли фермеры не хотели брать в аренду. Валори часто вспоминала, как они вошли в разрушенный дом. Джереми огляделся по сторонам и молча прошел к камину. Он вытащил один камень, засунул руку в образовавшееся отверстие, что-то достал оттуда, а потом вышел из дома, сел на лошадь и уехал. Маленькая Валори хотела как-то помочь брату и занялась уборкой, но, даже потратив на это весь день и часть ночи, она добилась очень скромных результатов. Заплакав от собственного бессилия, она прилегла на ворох тряпья в углу холла и заснула. Именно там ее нашел Джереми, когда вернулся под утро. Тогда же он рассказал ей о своих планах. В свертке, который он достал из камина, находились драгоценности матери – они должны были перейти к Валори, но Джереми продал их, купил корабль и нанял боцмана – Генри. Брат решил заняться одним из самых рискованных промыслов – каперством, нападать на вражеские корабли, грабить их и отдавать часть награбленного в королевскую казну, рассчитывая, после того как удастся накопить достаточно денег, вернуться и заявить свои права на наследство. Тогда этот путь показался Валори единственно возможным, особенно после того, как Джереми предложил выбирать: либо ехать с ним, либо оставаться с молодым лордом Суинтоном. Она ненавидела и боялась молодого лорда и ни за что не хотела попасть под его покровительство. Если жизнь моряка подходит для Джереми, то подойдет и для нее. Так Валори стала пиратом. В свои двадцать четыре года она прекрасно разбиралась в навигации, умела постоять за себя в рукопашном бою, но это вряд ли требовалось будущей супруге. Лорд Суинтон нанял ей учителей латыни, немецкого и английского, а брат, пока был жив, заставлял ее читать и писать на этих языках, но это тоже не могло пригодиться для замужества. Джереми постоянно следил за тем, как она говорила, однако после его смерти ее речь все больше и больше напоминала речь подвыпившего пирата; особенно это становилось заметно, когда она сердилась. Валори практически ничего не знала из того, что полагалось знать настоящей женщине; она не умела шить, и хотя могла починить разорванную одежду, однако стежки у нее выходили грубыми и неровными. Точно так же она ничего не смыслила в ведении домашнего хозяйства и не разбиралась во врачевании. Джереми рассказывал, что их мать знала лекарственные растения и умела лечить многие болезни, но она умерла раньше, чем успела передать свои познания дочери. Что касается музыки и танцев, те годы, которые Валори должна была посвятить их изучению, ушли на охоту за испанскими галеонами в Карибском море. В общем, шансов найти благородного жениха, да еще такого, который согласился бы выполнять ее требования, у нее практически не было. Размышления Валори были прерваны осторожным стуком в дверь.

– Да, входите! – Она поставила пустую бутылку на стол.

В каюту осторожно протиснулся Генри. Он был один, и Валори не могла понять, следует ли воспринимать это как плохое предзнаменование или… очень плохое.

Боцман подошел ближе и смущенно закашлялся.

– Мы с ребятами уже обсудили проблему.

– Какую проблему? – удивилась Валори.

– Как найти тебе мужа.

Слава Богу, по крайней мере они поняли, с какой непростой задачей столкнулись. – Ну и?

– Мы подумали, что порт совсем не то место, где можно встретить знатного господина. Сперва тебе следует попасть в высшее общество.

– И каким же образом?

– Каким образом? – переспросил Генри. – Ну, э-э… нужно получить приглашение на какой-нибудь прием.

– На прием? А как это сделать?

– Ага, как… – Неожиданно он шагнул к двери. – Когда вернусь, я отвечу на этот вопрос, – Дверь каюты закрылась за ним.

. – Конеч-но, ответишь. – Валори, усмехнувшись, покачала головой.

– Капитан, мы на месте.

Валори выглянула из окна экипажа и оглядела дом, перед которым они остановились, – зримое воплощение напрасной траты времени и денег. Так вот как ее люди решили проблему получения приглашений на приемы… Просто замечательно! Они точно обезумели. Неужели аренда дома поможет ей выйти замуж? Ну да, конечно: по их мнению, весь свет будет сражен ее красотой и элегантностью! Дверца экипажа распахнулась, и Генри подал ей руку. Валори подобрала юбки и спустилась на землю. Когда она поправляла платье, на пороге дома появился высокий тощий мужчина в парике.

– Леди Эйнсли? – вежливо спросил он. Валори кивнула.

.. – Лорд Бишэм, к вашим услугам, – улыбнулся мужчина и, галантно взяв за пальцы, поцеловал ей руку.

С негодованием взглянув на Генри, Валори нетерпеливо отдернула пальцы и махнула рукой в сторону.

– Моя тетя, – представила она Мэг.

– Миледи! – Хозяин дома учтиво склонился в поклоне, после чего улыбнулся обеим женщинам и сообщил: – Дом в полном порядке – все вымыто и убрано, как просил в письме ваш дядюшка. Здесь несколько месяцев никто не жил, поэтому пришлось потрудиться. Счет за уборку я пришлю.

– Да, конечно, – сухо согласилась Валори и внимательно посмотрела на Генри.

Итак, он написал письмо от имени ее дяди, то есть мужа тетушки Мэг. Неплохо придумано! Что касается счета за уборку, то раз аренда дома была идеей ее людей, пусть они и платят.

– Дом как раз такой, какой вам нужен, – продолжал Бишэм, жестом приглашая приехавших войти внутрь. – Если вы захотите остановиться в нем дольше чем на шесть месяцев, пожалуйста, попросите вашего дядюшку предупредить меня об этом.

Валори, кивнув, вошла внутрь.

– Все, как вы хотели: большие комнаты, отличная меблировка и абсолютная чистота. – Лорд Бишэм провел затянутой в перчатку рукой по перилам лестницы, ведущей на второй этаж. – Здесь салон, – добавил он, открывая дверь в просторную комнату.

– О да, прекрасная комната, – неожиданно проворковала Мэг, чем немало удивила Валори.

За два дня общения девушка привыкла, что ее «тетушка» отличалась язвительностью и могла без труда высмеять кого угодно; однако на этот раз она буквально светилась добротой и обаянием.

Лорд Бишэм слегка покраснел. Только тут Валори отметила, что он довольно молод, не старше двадцати пяти лет. По сравнению с высокими и сильными пиратами, среди которых она провела почти всю свою жизнь, этот человек казался ей слишком худым и слабым; его смущение тоже не добавляло ему очарования. Валори почти с жалостью наблюдала за тем, как суетливо молодой человек мечется по дому.

– Я… мне… Ваш дядя ничего не говорил о слугах, поэтому я… – запинаясь, пробормотал он.

– Нам не нужны слуги, – ответила Мэг. – Наши люди прибудут позже.

– Х-хорошо. Я только хотел… О, едва не забыл! Моя мама, леди Бишэм, просила передать, что если вы не слишком устали после переезда, то она была бы рада видеть вас на небольшом приеме, который мы устраиваем сегодня вечером. – Его голос дрожал, а сам молодой лорд начал пятиться задом из комнаты, едва только произнес эту тираду. – Но вероятно, вы слишком устали и не сможете…

Его речь оборвалась, потому что в этот момент он наткнулся спиной ни Башку, который стоял в дверях салона. Бишэм резко обернулся, и тут же его брови полезли вверх. Валори подумала, что скорее всего он никогда раньше не видел таких людей, как Башка: даже розовая ливрея не могла сгладить впечатление от зловещего выражения его лица и деревяшки вместо ноги. Взмахом руки Валори приказала Башке освободить дорогу, и Бишэм в мгновение ока оказался у входной двери.

– Это очень мило с тв… с вашей стороны, лорд Бишэм, – сказала девушка, – Передайте вашей матушке мою благодарность.

– И скажите ей, что Валори придет на прием, – добавил Генри из-за ее плеча.

Бишэм изумленно взглянул на наглого слугу. Валори тут же обернулась, чтобы наградить Генри злобным взглядом, но тот, ничуть не смущаясь, смотрел ей прямо в глаза.

– Да, конечно, передайте. Я буду рада прийти на прием.

– Вы правда придете? – с надеждой спросил молодой человек.

– Обязательно. – Валори наконец улыбнулась. – И спасибо вам за все, что вы сделали для меня.

– Не стоит благодарности, миледи, – пролепетал он.

– Да-да, еще раз спасибо и всего доброго. – Она снова улыбнулась.

После того как дверь за лордом Бишэмом закрылась, Генри радостно завопил:

– Ее уже пригласили! Подумать только!

Валори презрительно фыркнула и, усевшись в кресло, перекинула одну ногу через подлокотник.

– Леди Бишэм, должно быть, самая импульсивная особа в Лондоне, раз приглашает на свои вечера всех, кто арендует дома у ее сына, – презрительно сказала она.

– Нет, – покачал головой Башка.

– Что значит нет? – удивилась Валори.

– Спорю на бочонок рома – его мамаша никогда о тебе не слышала. – Пират усмехнулся.

– Но ведь она…

– Не она, а он, этот мальчик, – пояснил Башка. – Ты что, ослепла? Он крутился вокруг тебя, как кобель вокруг течной суки!

Услышав эти слова, Мэг возмущенно охнула.

– Оставьте подобные выражения для улицы! – резко заявила она. – Леди Валори следует впредь внимательнее относиться и к себе, и к своей речи.

От этих слов Башка покрылся пунцовыми пятнами, а Валори сначала побледнела, а потом покраснела как рак. Она не знала, следует ли ей защитить Башку или отругать его, признав правоту Мэг.

– Однако Башка прав, – продолжала пожилая женщина, – хотя мог бы выразиться поизящнее. Леди Бишэм действительно не передавала тебе никакого приглашения.

– Откуда ты знаешь?

Мэг пожала плечами и отвернулась к окну.

– Всему Лондону известно, что эта дама отличается большим снобизмом и не раздает приглашения направо и налево.

Валори недоверчиво посмотрела на нее, но тут в комнату вошли Одноглазый и Бык, так что ей не удалось продолжить расспросы.

– Приятное местечко, – заметил Одноглазый, оглядев комнату. – Мы остаемся?

– Да, – кивнул Генри, – мы остаемся. – Видя, что Валори не возражает, он еще больше осмелел: – Нужно привезти с корабля кое-какие вещи. Потребуются еще люди и Питер.

– Питер? – переспросил Одноглазый. – А кто будет готовить ребятам на корабле, если кок переберется сюда?

– Сами себе приготовят.

– Еще нам нужны платья, – вмешалась Мэг. – чтобы выйти замуж, необходимо заказать побольше нарядов.

– Еще платья? – Одноглазый изумленно посмотрел на «тетушку». – Но у нее уже есть три.

– Одного вечернего платья и двух повседневных недостаточно, – объяснила Мэг. – Ей понадобится не меньше дюжины.

– Дюжина! – возмутилась Валори. – Да на кой черт мне дюжина платьев – я-то всего одна?

– Дюжина – это только для начала, – твердо заявила Мэг.

– Подожди, но… – начал было Генри, однако Мэг отмахнулась от него.

– Девушка, которая собирается искать мужа, должна хорошо выглядеть и уметь производить впечатление. Если она появится на разных приемах в одном и том же платье, ее сочтут бедной и она никогда не выйдет замуж. Поверьте, Валори действительно нужна помощь – она пока не обладает ничем, что требуется от молодой женщины из общества. Всю жизнь она провела среди пропитых и прокуренных пиратов, и это сразу бросается в глаза. Да вы сами посмотрите на нее.

Все взгляды устремились на Валори. Она сидела в кресле, закинув одну ногу на подлокотник, другую выставив вперед, ее юбка задралась, демонстрируя сапоги и штаны. Мужчины тут же потупились, осознав, что каждое слово Мэг является истинной правдой.

– Ну, если бы кто-то заранее сказал нам, что она девушка, – Одноглазый выразительно посмотрел на Генри, – мы, возможно, могли бы что-то сделать.

– Что именно? – насмешливо спросила Валори. – Организовать мятеж?

– Нет-нет, – испуганно пробормотал пират. – Заняться с тобой этикетом вместо кулачного боя или…

– Да уж, конечно. – Она деланно засмеялась. Впервые в жизни ей доводилось чувствовать себя не в своей тарелке. Она была капитанам и умела управлять самыми свирепыми и мятежными пиратами на свете, но теперь ей казалось, что у нее вид плохо воспитанного ребенка, а это вряд ли могло кому-то прийтись по душе.

Валори с грохотом поставила ноги на пол и окинула собравшихся вокруг нее внимательным взглядом.

– Ладно, вы тут сами решайте, что нужно делать, а что нет. Я отправляюсь спать.

Но она так и не смогла заснуть. Валори сидела у окна и смотрела на прохожих. Еще никогда она не видела так много людей в одном месте. Лондон показался ей шумным и суетливым. Она почувствовала тоску по морю, по соленому бризу, постоянной качке, а также по опасным приключениям и способности самостоятельно контролировать свою жизнь.

Некоторое время спустя к дому подъехал экипаж: Башка, Одноглазый и Бык привезли с корабля вещи и припасы. Валори смотрела, как ее люди выгружают муку, сахар, какие-то пакеты и корзины. Вслед за всем этим появились два сундука: один, поменьше, с монетами, а второй, большой, с платьями.

Спустя несколько минут в комнату постучали. Когда Валори открыла дверь, Генри, Одноглазый и Башка внесли сундук с платьями.

– Твои наряды прибыли, – возвестил Генри, радостно улыбаясь. – Давай одевайся.

– Зачем? – нахмурилась она.

– Как же, на прием! Девушка покачала головой.

– Ты, случайно, не обращал внимание на женщин, которые проходили сегодня мимо дома?

Пираты недоуменно переглянулись.

– На каких именно?

– Да на всех. На их лицах было что-то белое, щеки покрашены красным, глаза – черным…

– Она права, – подала голос Мэг. – Сейчас модно использовать косметику. – Она вопросительно посмотрела на Валори. – У тебя разве нет белил?

Та отрицательно покачала головой.

– Ну… – нахмурился Генри. – Все это мы купим разве что завтра утром – сегодня магазины уже закрыты.

– Разве можно отправляться к Бишэмам без макияжа! – возмутилась Мэг.

– А почему нет? Кто знает, пригласят ли ее еще куда-нибудь, если она не пойдет на прием сегодня.

– Если она придет без макияжа, ее точно больше никуда не пригласят, – раздраженно парировала Мэг и вышла из комнаты.

– И что нам теперь делать? – Одноглазый обернулся к Генри.

Тот развел руками.

– Если сегодня не будет белил, завтра не будет приглашений.

– М-да, – Одноглазый задумался, – может быть, Питер поможет? У него на кухне полно всего белого, да и красного тоже.

– О! – Лицо боцмана оживилось. – Пойдем скорее к нему и посмотрим, что нам может пригодиться.

Валори вздохнула. Похоже, пути к отступлению были отрезаны. Дэниела давно тошнило от болтовни Джона Бишэма, который без устали рассуждал о правильности сдачи в аренду пустующих домов. Таков уж этот Бишэм – деньги стали его главной целью в жизни. Подобный образ мыслей внушил ему отец, который, женившись без любви, всю свою энергию направил на увеличение собственного состояния. Как говаривал Бишэм-старший, когда был жив, деньги не способны на предательство. В высшем свете подобные взгляды называли вульгарными, знать предпочитала тратить свои богатства, но не зарабатывать их, а уж если кто-то и зарабатывал, то не решался публично обсуждать свои дела. Бишэм считался в высшем обществе человеком второго сорта, однако именно его состояние являлось причиной, по которой никто не пропускал балы и приемы, устраиваемые его матерью. Услышав странный шум, Дэниел обернулся. Его взгляд остановился на появившейся в дверях девушке, которая с нескрываемым испугом оглядывала людей в зале. Она была высока, стройна и одета в простое темно-синее платье. Он тут же узнал молодую особу, встретившуюся ему в конторе мистера Уинстера; однако на этот раз его постигло разочарование: девушка была накрашена по последней моде, демонстрируя всем белое, как у куклы, лицо с ярко-красными щеками; ее высокая прическа напоминала ему причудливо завязанные морские узлы. Слава Богу, она хоть не надела парик, подумал Дэниел, и тут же заметил, что ее прическа начинает сползать. Он не был уверен, но, похоже, часть узлов уже развязалась.

– Леди Эйнсли, – пробормотал Бишэм.

– Ты сказал, Эйнсли? – переспросил Дэниел.

– Да. Она и ее тетушка снимают у меня дом в этом сезоне.

– Ее тетушка? – Дэниел озадаченно посмотрел в сторону дверей. – Но с ней кто-то другой. Ты знаешь этого мужчину?

– И это они называют небольшим приемом? – удивленно прошептал Генри.

Девушка только вздохнула в ответ. Разряженный в костюм с лентами и кружевами боцман должен был сыграть роль ее «дяди», потому что Мэг умудрилась выпить целую бутылку рома, пока все остальные занимались подготовкой будущей аристократки к ее первому в жизни выходу в свет. Сама Валори чувствовала себя крайне неловко. Особенно много беспокойства доставляла ей прическа. Генри попытался разбудить Мэг, но женщина была мертвецки пьяна. В конце концов Валори предложила завязать волосы морскими узлами. Она не разбиралась в моде, однако решила, что, раз нельзя показываться в обществе с распущенными волосами, лучше сделать с ними хоть что-то. Оставалось только надеяться на прочность прически, однако тряска в экипаже сделала свое дело, и когда Валори вошла в зал, то почувствовала, как пряди одна за другой начинают сползать с ее головы. Еще минута – и тяжелая копна волос рассыплется по плечам.

– Подожди-ка! – Генри снял что-то с ее щеки кончиком пальца. – Этот кусочек… э-э… мене кажется, это семечко малины.

Валори нахмурилась. Питер покрыл ей лицо жидким тестом вместо белил, но никак не мог решить, что использовать вместо румян и помады. Наконец Одноглазый, обшарив кухню, принес миску с малиной и заявил, что это вполне подойдет. Сначала они намазывали ей ягоды на щеки и губы, а потом битый час сковыривали с ее лица семечки; но, видимо, кое-что все-таки осталось.

– Кажется, ты испортил мне лицо, – злобно прошептала Валори, заметив, что палец Генри покрыт розово-белой массой.

– Нет, нет. – Боцман замахал руками, пытаясь скрыть озабоченность.

По мнению Валори, ответ прозвучал слишком поспешно.

– Лучше скажи, в чем дело, – потребовала она. – Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы,

– Ничего особенного. – Генри поморщился. – Просто у тебя лицо… трескается… ну, в тех местах, где тесто засохло. – Что?

– Не трогай! – воскликнул моряк, но было уже поздно. Валори инстинктивно дотронулась до лица, и с него посыпались хлопья засохшей муки.

– Ну вот, ты едва все не испортила. Стой спокойно. – Боцман начал пальцем размазывать тесто по ее лицу. – И зачем я согласился на все это? – бурчал он. – Нарядили меня как обезьяну, да еще приходится быть твоей горничной…

– А кто настоял на том, чтобы я вышла замуж? – Валори фыркнула. – Нечего теперь ныть и причитать. Ты бы попробовал походить в моем платье. Эта чертова штуковина неудобна, как испанский сапог.

– По крайней мере на тебе не нацеплены эти мерзкие ленты. С ними я выгляжу как дурак.

– Это точно. – Валори с улыбкой оглядела его белые панталоны и рубашку, отделанные лимонно-желтого цвета лентами и кружевами, а также ярко-зеленый камзол. Они купили все это по дороге на прием. Портной получил за костюм небольшое состояние и сообщил, что заказавший его милорд должен был забрать одежду на следующий день. Этот милорд был одного роста с Генри и так же широк в плечах, но он явно не утруждал себя лазанием по мачтам, поэтому панталоны оказались великоваты в талии и бедному боцману приходилось постоянно их подтягивать.

– Леди Эйнсли!

Валори повернулась и увидела приближающегося к ней молодого человека.

– Лорд Бишэм! – Она постаралась, чтобы ее голос звучал как можно приветливее.

– О, лорд Бишэм, – Генри расплылся в улыбке, – как замечательно, что вы пригласили нас на ваш прием. – Это мой дядя Генри, – нехотя буркнула Валори. – Очень приятно, милорд… Ох' – На лице юноши появилось озадаченное выражение.

– Что-то не так?

Только теперь Валори поняла, что Бишэм легко мог узнать в ее «дяде» слугу, которого видел утром. Она не думала, что подобная проблема когда-нибудь возникнет, но, по-видимому, Бишэм оказался одним из немногих, кто обращал внимание на всех и вся.

– Прошу прощения, милорд, что так вас разглядываю, – пробормотал молодой человек, – но… вы очень похожи на одного из слуг, которого я видел в доме леди Эйнсли.

– А! – Генри беззаботно махнул рукой. – Это был мой брат, вернее, наполовину брат – незаконный сын моего отца. Его мать служила горничной, когда мы жили на острове. Теперь мне приходится, что называется, приглядывать за семьей. – С этими словами он дружески похлопал Бишэма по плечу, отчего у молодого человека подогнулись колени.

Едва сохранив равновесие, он натянуто улыбнулся и с нескрываемым сожалением поинтересовался у Валори:

– А что, ваша тетушка не смогла прийти с вами?

– Как видите, нет, – ответил за нее Генри. – Знаете, как это бывает у женщин, – устраивают проблемы из мелочей. В конце концов, она приложилась к бу…

– Она прилегла и уснула, – поспешно перебила его Валори. – В последнее время тетушка неважно себя чувствует.

– Ясно, – сказал Бишэм, и тут же Генри схватил его под руку, увлекая на середину зала,

– Как насчет того, чтобы представить нас тут всем – нам уже пора предложения…

– Предложения? – недоуменно переспросил Бишэм.

– Ну да, предложения. О замужестве, Я собираюсь выдать мою племянницу замуж.

Валори в отчаянии посмотрела вокруг – она сожалела, что у нее не было сабли, с помощью которой ей без труда удалось бы образумить слишком напористого боцмана.

– Ты не знаешь, где леди Эйнсли?

Услышав этот вопрос, Дэниел удивленно посмотрел на Бишэма.

– Когда я видел ее в последний раз, она была с тобой и этим пожилым господином.

– Ее дядей, – рассеянно кивнул головой Бишэм, оглядывая зал.

– Дядей? С чьей стороны?

– Понятия не имею. – Бишэм нахмурился. – Она представила его просто как дядю Генри. Наверное, он со стороны матери, потому что я не припомню, чтобы у лорда Эйнсли был брат.

– Видимо, этот человек редко бывал в Лондоне, – заметил Дэниел.

– У него плантация на одном из островов в Карибском море, – равнодушно пожал плечами Бишэм. – Это его первый визит в Англию за много лет.

– А на каком острове?

– Не знаю, он не говорил, на каком именно, да это и не важно. Мне необходимо найти леди Эйнсли и убедиться, что с ней все в порядке.

– А что случилось? – с любопытством спросил Дэниел.

– Просто несчастный случай, – застонал в ответ Бишэм.

– Несчастный случай?

Бишэм немного замялся:

– Видишь ли, я представил ее некоторым гостям, и тут мама… подозвала нас к себе…

Дэниел поморщился, когда услышал, с какой неприязнью молодой человек произнес слово «мама», но он не мог винить его за это: леди Бишэм являлась весьма неприятной особой.

– После этого мама послала меня распорядиться насчет десерта. Пока я отсутствовал… Ну… – в его голосе звучало искреннее отчаяние, – у леди Эйнсли отвалилось лицо.

– Отвалилось лицо? – Дэниел недоуменно заморгал.

– Ну да. – Бишэм вздохнул. – Наверное, мне нужно искать ее в…

– Да постой же! – История становилась все более пикантной. – Что значит «отвалилось лицо»?

– Ну, эта белая штука, которую все женщины намазывают на кожу… в общем, она засохла и начала трескаться. – Молодой человек нахмурился. – Я хотел предупредить леди Эйнсли, но мне было неудобно, поэтому пришлось промолчать. – Бишэм покачал головой. – А потом случилось нечто ужасное – от ее лица начали отваливаться кусочки, чем дальше, тем больше. Леди Эйнсли тоже это почувствовала и старалась даже не разговаривать, а только кивала, когда мама спрашивала ее о чем-нибудь. Потом ей все-таки пришлось что-то сказать, и тогда большой кусок отвалился от ее подбородка и упал прямо в мамин бокал, вино расплескалось и попало ей на новое платье. Думаю, платье теперь окончательно испорчено…

Дэниел едва не расхохотался. Вот так «несчастный случай»! Наконец, кое-как справившись с собой, он спросил:

– Разумеется, после этого леди исчезла?

– И она, и ее дядюшка, – с сожалением произнес Бишэм. – Не могу понять, куда они подевались.

– Думаю, им пришлось вернуться домой, – решил Дэниел, но Бишэм отрицательно покачал головой,

– Их экипаж все еще стоит перед входом, и слуги здесь. Никогда не видел подобных людей – они такие огромные… – Молодой человек непроизвольно поежился. – Извини, но я чувствую свою ответственность перед этой дамой – мне не следовало оставлять ее рядом с моей матерью.

Дэниел подумал, что, вполне возможно, он прав. Зная неприятный характер леди Бишэм, можно было предположить, что она заметила проблемы гостьи, но не оказала ей помощь, как сделала бы на ее месте гостеприимная хозяйка, а нарочно не отпускала от себя, пока вес не закончилось неприятным инцидентом. Друзья леди Бишэм тоже не отличались добротой, а уж все вместе… Хорошо еще, что они не съели бедную леди Эйнсли живьем. Хотя… Та женщина, что подслушивала под дверями кабинета Уинстера, вовсе не была похожа на легкую добычу. Дэниел оглядел зал. Куда же она исчезла? Он заметил, что компания, собравшаяся вокруг леди Бишэм, над чем-то смеется, глядя в сторону балкона. Дэниел насторожился. Видимо, леди Эйнсли скрылась именно там, но леди Бишэм не стала сообщать об этом сыну.

Желая подтвердить свою догадку, молодой человек направился на балкон.

– О, капитан, девочка моя, мне так жаль, – стоя рядом с Валори на балконе, бормотал Генри слова утешения. – Это была глупая затея. Не стоило заставлять тебя приходить сюда, не подготовившись как следует. – Он неловко похлопал ее по плечу. – Только не плачь, прошу тебя, ты разрываешь мне сердце.

Услышав эти слова, Валори резко повернулась к нему:

– С чего ты решил, что я плачу, старый дурак! Она ни разу не плакала после смерти Джереми – ведь капитанам не положено плакать. – Ну… я…

– Это было чертовски смешно, когда мое лицо начало отваливаться. Ты видел, какую рожу скорчила леди Бишэм, когда один кусок упал в ее бокал? Я чуть не расхохоталась ей в лицо. Думаю, эта старая кошелка рассчитывала на нечто подобное, но она никак не ожидала, что я испорчу ее дорогое платье.

– Да уж, не ожидала, – вздохнул Генри, – и она действительно старая кошелка.

– Это точно. – Валори рассмеялась, вспоминая фальшивую улыбку и холодные глаза хозяйки дома.

Интересно, поверила леди Бишэм повествованию Генри о его жизни на острове в Карибском море? Боцман был довольно искусным рассказчиком и часто забавлял команду своими выдумками, но он ничего не знал о нравах высшего света, и даже Валори, которая тоже мало, что помнила об этом, заметила несколько вопиющих несоответствий в его историях. На этот раз Генри изо всех сил старался отвлечь внимание от разрушающегося лица своего капитана, но чем больше он разглагольствовал о плантации, слугах и великолепных приемах, тем более зловещей становилась улыбка леди Бишэм, которая поглядывала на Валори, как сова на полевую мышь. В конце концов она сказала:

– Милорд, я хочу спросить вашу племянницу; думаю, она вполне может ответить самостоятельно.

И тут, едва Валори открыла рот, огромный кусок засохшего теста отвалился от ее подбородка и плюхнулся в бокал с красным вином. Половина напитка вылилась прямо на желтое шелковое платье леди Бишэм, а Валори немедленно бросилась наутек, едва сдерживая смех.

– Мне кажется, сегодня мы все испортили, – тяжело вздохнул Генри. – Наверное, нас больше никогда не пригласят на прием и мы не сможем выдать тебя замуж. Нужно было мне послушаться Мэг и не торопиться с этим делом.

Валори с удивлением слушала его причитания. Неужели Генри так легко сдастся? Это было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, но Валори все же надеялась на чудо. Стараясь не показывать своей радости, она согласно закивала головой.

– Да уж, сегодня мы не обзавелись друзьями. – Девушка притворно вздохнула. – Пора вернуться домой и все рассказать остальным.

– Значит, ты больше не хочешь туда? – Генри качнул головой в сторону зала.

– Мне кажется, лучше этого не делать.

– Тогда я поишу какой-нибудь способ сбежать отсюда.

Быстро спустившись в сад, Генри исчез среди деревьев, а Валори, оставшись на балконе, начала непроизвольно отковыривать кусочки грима с лица и бросать их вниз. Тут она заметила фонтан в глубине сада. Решение мгновенно созрело в ее голове, и она быстро спустилась с балкона.

Когда Дэниел вышел из зала, то сначала решил, что ошибся, так как балкон был пуст. Воздух дышал свежестью, сад манил тишиной, и, желая насладиться приятной переменой, молодой человек спустился вниз. Неожиданно он услышал плеск воды, а затем, вглядевшись в темноту, заметил большой фонтан и темную фигуру возле него. Немного поколебавшись, он подошел ближе и мгновенно узнал темно-синее платье, которое в темноте казалось черным. Женщина окунула голову в фонтан и с явным наслаждением принялась умываться.

– Леди Эйнсли? – негромко произнес Дэниел. Дама резко обернулась и посмотрела на него; в ее глазах светились испуг и желание поскорее убежать, поэтому Дэниел подошел еще ближе, перекрывая ей путь к отступлению.

Какое-то время оба молчали, разглядывая друг друга.

– Я услышал о том, что с вами случилось, и пришел узнать, не могу ли чем-нибудь помочь, – наконец сказал Дэниел.

– Что случилось? – непонимающе спросила Валори.

– Ну, эта неприятность с вашим… – Он протянул руку к ее теперь абсолютно чистому лицу.

– Ах это. Да, видимо, мне продали плохие белила, – спокойно ответила Валори.

– Должно быть, вы сильно расстроились.

– Да, Очень сильно, – согласилась она.

Они снова замолчали. Решив, что теперь девушка не сбежит, Дэниел сделал шаг назад.

– Кажется, вам все удалось отмыть, – сказал он, вглядываясь в ее лицо.

– М-м… – Валори поморщилась. – Леди Бишэм вряд ли понравится то, что я испортила ей воду в фонтане.

– Но это все же лучше, чем испортить ее вино. – Дэниел, не удержавшись, рассмеялся. – О, я не хотел… – тут же остановил он себя.

– Ничего, не беспокойтесь, – Валори оглянулась, словно искала кого-то. – Вам что-то нужно? – вдруг спросила она.

– Мне? – удивился Дэниел. – Нет, я просто… – Неожиданно он понял, что у него нет подходящего объяснения. – Э-э… кажется, вам не слишком понравился прием?

– Это что, шутка? – ответила она вопросом на вопрос.

Дэниел хмыкнул, уловив откровенную насмешку в ее голосе, – девушка явно за словом в карман не лезла, и ему это чрезвычайно понравилось.

– Замок Эйнсли, кажется, на севере Англии? – спросил он, решив сменить тему.

– Да, там, – ответила она, продолжая выискивать что-то взглядом в темноте,

– Ваши родители умерли, когда вы были еще ребенком?

– Да.

– А ваш брат Джереми? – Она так пристально посмотрела на него, что Дэниел непроизвольно поежился под ее взглядом. – Уинстер говорил, что он умер примерно пять лет назад…

На самом деле Уинстер никогда не упоминал о Джереми. Дэниел знал ее брата лично и уже много лет искал встречи с ним. Хотя ходили слухи, что Джереми Эйнсли убит, кто-то под его именем продолжал нападать на испанские корабли, Кто бы ни был этим Редом, восставшим из мертвых, он задолжал английской короне проценты за пять лет каперства, и если Джереми надеялся присвоить эти деньги, то его надежды были напрасны: король никогда не забывал о своих должниках. Так как, кроме короля, с капитаном Редом встречался только Дэниел, именно ему было поручено найти Джереми и доставить ко двору, где он должен держать ответ за свое поведение. Дэниел не прекращал поиски до прошлого года, когда после смерти отца ему достался в наследство замок Терборн и все связанные с ним проблемы; однако теперь, похоже, удача улыбнулась ему. Немного шарма, несколько комплиментов, и леди Эйнсли выложит информацию о своем брате. Мысли Дэниела неожиданно прервало чье-то ругательство.

– Черт побери!

Он повернулся в том направлении, куда смотрела леди Эйнсли, и увидел, что в сад спускается лорд Бишэм, а когда снова обернулся к девушке, то обнаружил, что она исчезла. Присмотревшись внимательнее, он обнаружил, что она прячется за ближайшим деревом. Увы, это было не самое лучшее место, потому что края ее широкой юбки заметно выделялись на фоне остальных деревьев.

Дэниел усмехнулся про себя, вздохнул и направился навстречу Бишэму.

– Эй! Эй! – раздался голос из темноты. Валори обернулась и спросила громким шепотом:

– Генри, это ты?

Она посмотрела в сторону дома. Терборн перехватил Бишэма и теперь мужчины о чем-то оживленно беседовали.

– А кто же еще? – пробурчал в ответ боцман. Он явно был расстроен. Еще бы, вечер оказался просто ужасным для них обоих.

– Ты придумал, как сбежать отсюда?

– Да, – ответил Генри и указал рукой куда-то в глубь кустов, – хотя это не самый лучший способ. Вокруг дома тянется каменная стена, одна сторона которой выходит прямо на улицу. Я помогу тебе перебраться через стену, а потом вернусь за экипажем.

– Отлично! – Валори была готова на все, лишь бы поскорее оказаться дома, и не раздумывая последовала за боцманом.

Вскоре Генри остановился рядом с довольно высокой стеной.

– Вот мы и пришли. Что скажешь?

Валори придирчиво оглядела стену. Если бы не тяжелое неуклюжее платье, она легко бы перебралась через нее самостоятельно.

– Все в порядке. Подсади меня.

Генри сомкнул пальцы где-то на уровне ее колена, Валори подобрала юбки, поставила ногу на руки Генри и, ухватившись за край стены, через мгновение оказалась на самом верху.

– Я пройду через зал, выйду к экипажу и приеду за тобой, – сказал Генри.

– А почему ты сам не хочешь перелезть?

– Стар, я уже, чтобы лазать через стены. – Боцман покачал головой.

Валори свесила ноги со стены и, оглядев темную пустынную улицу, привычно протянула руку, чтобы проверить, на месте ли ее нож, который она обычно носила за отворотом сапога… но ножа не было – должно быть, он вывалился, когда она карабкалась на стену. Валори посмотрела вниз и сразу увидела блестящее лезвие. Этот нож – настоящее произведение искусства, он был украшен драгоценными камнями и передавался из поколения в поколение. Пожалуй, кроме ножа, замок Эйнсли был единственным, что осталось у нее от семьи. Но замок, скорее всего, она уже не получит, а вот нож бросать в чужом саду ей совершенно не хотелось. Чертыхаясь, Валори спрыгнула со стены, но не удержала равновесие и упала на бок, сильно испачкавшись в грязи. Быстро поднявшись на ноги, она схватила нож и проверила, на месте ли все украшавшие его камни. С ножом было все в порядке. Валори решила не засовывать его снова в сапог, чтобы не рисковать и не выронить при повторной попытке выбраться из сада, поэтому, подпрыгнув, положила его на стену. После этого она ухватилась руками за край стены и подтянулась, но, когда перекидывала ногу, запуталась в длинной юбке и снова свалилась вниз. Ей явно не хватало помощи Генри. Дэниелу удалось заговорить и увести из сада Бишэма, но теперь его снедало любопытство. Куда же она делась, думал он, оглядывая сад. Внезапно ему бросилось в глаза какое-то движение в направлении балкона. Спустя минуту, из сада появился дядя леди Эйнсли, но самой девушки нигде не было видно. Ее родственник быстро прошел в зал и почти бегом пересек его, направляясь к выходу из дома. Проследив за этими странными передвижениями, Дэниел вернулся в сад. При свете луны он сумел разглядеть тропинку, протоптанную в густой траве и, не колеблясь ни секунды, пошел по следу, но тут же чуть не наткнулся на широкую юбку леди Эйнсли; девушка пыталась забраться на стену; уцепившись руками за ее край.

– Черт побери! – Валори выругалась, так как ее ноги снова запутались в юбке.

– Может быть, я могу оказать вам помощь? – любезно спросил Дэниел, когда она, не удержавшись, упала прямо в грязь.

Леди Эйнсли колебалась лишь мгновение, затем схватила его за запястье, показывая, как нужно поставить руку, поразив при этом Дэниела неженской силой.

– Похоже, вы не хотите снова оказаться в зале, – заметил он, с интересом наблюдая, как девушка подбирает юбку.

– Не надо смеяться надо мной. Я легко могла бы перелезть через стену, если бы на мне были штаны, а не эта дурацкая конструкция.

– Но тогда вас могли бы принять за мужчину. – Дэниел улыбнулся. – А почему ваш дядя не помог вам, прежде чем… отправиться за экипажем?

– Он помог, но я снова спрыгнула.

– Зачем?

– Это что, допрос? – Валори нетерпеливо вздохнула и начала взбираться на стену. Дэниел выжидал некоторое время, думая, что она вот-вот попросит его о помощи, но неожиданно понял: этого не произойдет.

– Вам всего лишь нужно попросить, – негромко заметил он.

Валори отвернулась; по выражению ее лица было ясно, что она не привыкла просить кого-либо, и это невероятно удивило его. Женщины всегда требовали помощи и старались выглядеть как можно более слабыми и беззащитными; «О, милорд, эта корзина такая тяжелая, не могли бы вы понести ее? Пожалуйста, милорд, я едва ли смогу дойти до того места без посторонней помощи. Мне просто необходимо опереться на вашу сильную руку». Но нет, эта красавица никогда не произнесла бы ничего подобного. Поняв это, Дэниел неожиданно смягчился и, подойдя ближе, протянул сомкнутые в замок руки.

– Становитесь!

Девушка с подозрением взглянула на него, но все же кивком головы выразила свое согласие.

– Приготовьтесь, – сказал он, с удивлением разглядывая ногу в сапоге, которую она поставила на его руки. – Раз, два, три…

Он подтолкнул ее, но не слишком сильно, и в результате леди Эйнсли легла животом на верхний край стены, а ее ноги оказались на уровне лица Дэниела. Он подошел вплотную и взялся руками за ее лодыжки.

– Требуется еще помощь? – спросил он. – Вверх или вбок?

– Вверх, – ответила она, и его пальцы заскользили по голенищам ее сапог, а потом вверх, по обнаженным бедрам.

– Вбок, вбок, черт побери! – зарычала она. Терборн усмехнулся, взял одну ногу и приподнял ее.

Спустя мгновение Валори уже сидела на стене, подобрав под себя ноги, словно боялась вновь ощутить его прикосновение. Даже в темноте он видел, что она в ярости.

– Будь со мной моя сабля…

Он так и не узнал, чем ему грозило наличие сабли у леди Эйнсли, потому что в этот момент раздался топот копыт, и дребезжание приближающегося экипажа. Бросив последний злобный взгляд на Дэниела, девушка спрыгнула со стены.

– Какого черта так долго? – услышал он ее раздраженный голос за стеной.

– Долго? – В голосе отвечавшего звучало искреннее возмущение. – Да я бегом бежал через весь дом, и мы с Башкой тут же выехали к тебе. На все ушло несколько минут!

Дэниел не расслышал ответ: видимо, леди Эйнсли сразу села в экипаж. Он еще некоторое время продолжал стоять возле стены, обдумывая произошедшее. «Я легко могла бы перелезть через стену, если бы на мне были мои штаны, а не эта дурацкая юбка». – «Но тогда вас могли бы принять за мужчину». Нет, покачал он головой, этого не может быть, хотя… она носила сапоги и говорила о брюках. Тут есть над чем подумать.

– Дэниел!

Он обернулся и увидел, что мать зовет его с балкона.

– Вот ты где! – воскликнула она, когда он вышел из глубины сада. – Лорд Бишэм видел тебя здесь, но… что такого интересного в кустах? – Леди Терборн поцеловала сына в щеку. – Ты встречался сегодня с мистером Уинстером?

– Ты же знаешь.

– И что?

– Что? Да ведь бабушка наверняка тебе все рассказала.

Леди Терборн не стала ни отрицать, ни подтверждать слова сына и вместо этого спросила:

– Я собираюсь устроить несколько приемов, первый из которых состоится завтра вечером. Есть кто-то, кого ты хотел бы видеть в числе приглашенных?

Ее вопрос следовало понимать так: «Дэниел, так как ты обязан жениться, чтобы получить деньги своей бабушки, я устрою для тебя смотр невест. Есть ли кто-то, кому ты отдаешь предпочтение?»

– Увы, нет.

– Хорошо, тогда я составлю список гостей по своему усмотрению, – решила леди Терборн. В переводе на обычный язык это означало: «Будут приглашены все незамужние девицы в Англии».

– Не стоит беспокоиться, я скорее всего не приду, – начал Дэниел, но вдруг осекся, – Впрочем, я хотел бы, чтобы ты пригласила одну особу.

– Кого, дорогой? – Леди Терборн просияла.

– Леди Эйнсли.

Лицо почтенной леди тут же помрачнело.

– Только не ее! О, Дэниел, неужели она тебе понравилась? На балу только о ней и говорят: у нее отвалилось лицо и упало в бокал леди Бишэм, а ее дядюшка – настоящий дикарь…

– Мама, ей просто не повезло; это не ее вина, и теперь она сильно переживает. – Вообще-то молодой человек сильно сомневался, что вышеозначенная леди могла переживать по поводу подобной чепухи, но его матери не следовало знать об этом. – Что касается ее дяди, то она не в ответе за его поведение. Если тебе хочется, чтобы я пришел на твой праздник, пригласи леди Эйнсли, в противном случае ты меня не увидишь.

Леди Терборн в недоумении вытаращила глаза, но уже через секунду на ее лице появилась понимающая улыбка.

– О, Дэниел, конечно же, я приглашу эту девушку!

– Ты имела настоящий успех!

Валори устало посмотрела на Одноглазого – он шел к ней, размахивая какими-то листками.

– Смотри, сколько приглашений – балы, приемы и все такое прочее. Я же говорил, что у тебя все получится!

– Что получится? – поинтересовался Генри.

– Стать настоящей леди, – объяснил Одноглазый и .показал боцману приглашения. – Видишь, целых пять. Прошлым вечером она вела себя как нужно, и теперь ее зовут на все балы.

– Это из жалости, – бросила на ходу Валори, поднимаясь по лестнице в свою комнату.

– Не думаю, что знатные люди стали бы так просто приглашать тебя к себе, – возразил Генри.

– Может быть, ты прав, и они действительно хотят развлечься.

– Развлечься? – Одноглазый растерянно уставился на нее, но Валори не стала утруждать себя объяснениями.

В комнате она обнаружила Мэг, которая выглядела на удивление свежо для женщины, напившейся накануне до бесчувствия, и даже сумела улыбнуться «племяннице». Через минуту вошел Питер – он принес поднос с ломтями еще горячего хлеба. Валори тут же почувствовала, как у нее заурчало в животе.

Дверь снова открылась, и на пороге показался Генри.

– Не стоит так переживать, – бодро сказал он, – для первого вечера все просто отлично.

– Отлично? – Валори тут же забыла о еде. – Просто отлично? Так ты называешь то, что кусок моего лица упал в бокал леди Бишэм?

– В бокал? – Мэг в ужасе всплеснула руками.

– Ее грим, – пояснил Генри и покосился на Питера, – он засох, растрескался и начат отваливаться от лица. Когда она прошла из одного конца зала в другой, получилась прямо целая дорожка из кусков засохшего теста.

– А что ты на меня так смотришь? – вдруг возмутился Питер. – Я не имею к этому никакого отношения.

– Как это не имеешь отношения? – вкрадчиво произнес Генри. – Кто, интересно, намесил эту гадость?

– Какую гадость? – Питер уже кричал, не скрывая обиды. – Я умею готовить тесто, а не всякую ерунду, которую женщины намазывают на себя!

– Но ведь я послал к тебе Одноглазого, чтобы ты дал ему белила. – Генри сурово сдвинул брови.

– Правильно. Я как раз ставил тесто, и мне пришлось все бросить, чтобы отправиться в доки и искать эти ваши чертовы белила, – пояснил Питер, – И что я обнаружил, когда вернулся? Вы взяли мое тесто, да еще и миску с малиной в придачу!

Все посмотрели на Одноглазого.

– Откуда я знал, что это не подойдет? – начал оправдываться тот. – Вы сами сказали: у Питера можно найти подходящие средства; я и взял то, что показалось мне подходящим.

– Подождите, подождите, – перебила Одноглазого Мэг. – Если я правильно поняла, вы отправили Валори на прием к леди Эйнсли, намазав ее лицо тестом?

– А еще соком малины, – с отвращением вставила Валори.

– Малины? – Мэг явно отказывалась верить услышанному и внимательно посмотрела на Генри, который поежился под ее взглядом.

– Но у нас получилось! Ее лицо было белым, а…

– А потом оно отвалилось! – фыркнула Валори. Словно не заметив этих слов, Генри продолжал:

– Ее губы и щеки были красными – точно так же, как у остальных леди.

– Но остальные леди не сковыривали с лица семечки! – съязвила Валори.

– О, дорогая! – Мэг закрыла лицо руками.

Валори решила, что «тетушке» плохо, но вдруг заметила, как трясутся ее плечи. Ах, так она еще и смеется!

– Господи, тесто вместо белил! – с трудом выдавила из себя Мэг.

– И румяна из малины, – с готовностью добавил Одноглазый, но тут же съежился под убийственным взглядом своего капитана.

Валори переключила все свое внимание на горячий хлеб и тарелку с нарезанным сыром, однако, прежде чем она приступила к еде, Мэг вдруг спросила Питера:

– Так ты купил белила и помаду?

– Нет, – ответил тот. – Только потерял время.

– Все ясно. – Мэг решительно встала из-за стола. – Значит, этим нужно заняться прямо сейчас.

– Чем именно? – Валори нехотя оторвала взгляд от еды.

– Косметикой. Мы не можем позволить, чтобы повторилось вчерашнее. Генри, возьми с собой золото, оно нам понадобится. Пошли, Валори. Когда мы вернемся, хлеб еще останется.

– Только если его не слопают Одноглазый и Башка. – Валори схватила большой ломоть хлеба и щедро украсила его сыром, а потом, проходя мимо Генри, добавила: – Возьми побольше золота. Или ты передумал, и мы возвращаемся в море?

Увы, ее люди и не собирались сдаваться. Впрочем, ничего удивительного – ведь это не им приходилось страдать за всех!

– Дорогая, какая помада тебе больше нравится? Валори вздохнула и уставилась на бесчисленные горшочки, наполненные жирной массой всевозможных оттенков. Прошло уже несколько часов с тех пор, как они покинули дом, но поиски подходящих косметических средств еще не закончились.

Сначала, по настоянию Мэг, они решили проверить, как продвигается пошив платьев. Портной оказался полным идиотом: то, что он предложил, совершенно не подходило Валори – все эти оборки, кружева и другие финтифлюшки выводили ее из себя. Потребовался целый час, чтобы объяснить ему: ей требуется самый простой фасон. Свои увещевания она периодически подкрепляла затрещинами, особенно в тех случаях, когда упрямый портной все же пытался приделать к платью какое-нибудь украшение. В итоге все трое – Валори, Мэг и портной – испытали истинное облегчение, когда примерка закончилась. Следующей остановкой был парфюмерный магазин, в котором у Валори мгновенно разболелась голова от обилия запахов. Тем не менее Мэг заставила ее потратить еще час на то, чтобы нюхать и выбирать ароматы. «Тетушка» отдавала явное предпочтение сладким цветочным запахам и постоянно подсовывала их Валори, пока та не приказала Генри купить своей неутомимой помощнице один из образцов, чтобы ее оставили в покое. Мэг засветилась от радости, получив подарок, да и Генри, похоже, тоже остался доволен. После этого они наконец предоставили Валори возможность самой выбрать себе духи. Она остановилась на смеси, напомнившей ей тропический бриз и аромат пряностей, которые часто попадались на испанских галеонах. Мэг скептически отнеслась к этим духам, но Генри объявил их великолепными и туг же выложил за них порядочную сумму. В конце концов они прибыли в магазин, где продавалась косметика, и этот визит оказался столь же продолжительным, как и два предыдущих. Более получаса ушло только на выбор белил, которые женщины наносили на лицо, шею и грудь в надежде скрыть недостатки кожи. Кожу Валори покрывал ровный загар, но увы, в высшем свете это тоже считалось недостатком. Парфюмер отдавал предпочтение жидким белилам, но Валори наотрез отказалась покупать их: она слышала, что от содержавшихся в них уксуса и свинца кожа становится морщинистой и приобретает сероватый оттенок. Тогда ей были предложены пасты, содержащие квасцы, свинец и серу, но Валори остановила свой выбор на белом тальке. Затем пришел черед румян, которые парфюмер упрямо называл неблагозвучным словом «фукус», – они состояли из марены, кошенили и охры. Девушка была готова стонать от усталости, но впереди еще ждали составы для подводки глаз и бровей, а также выбор парика. Приближался полдень, и Валори почувствовала, что умирает от жажды: она ничего не пила с прошлого вечера, а съеденный по дороге огромный кусок хлеба с сыром еще больше возбуждал жажду.

– Ну, что тебе больше нравится? – безжалостно теребила ее Мэг.

Валори с сомнением взглянула на бесчисленные баночки и пузырьки и покачала головой.

– Мне уже все равно.

– Этого не может быть!

– Может. Я хочу есть и… оставьте меня наконец в покое!

– Как, ты еще не наелась? – возмутился Генри. – А ведь только что в одиночку умяла здоровенный ломоть хлеба с сыром! – В голосе боцмана звучала нескрываемая зависть. Валори видела, какие жадные взгляды он бросал на ее бутерброд в экипаже, когда она наслаждалась едой. Вот и хорошо – пусть это будет наказанием за неуемное желание боцмана выдать ее замуж.

– Ну и что? – Она пожала плечами. – Теперь я хочу пить. Вы оба делайте покупки, а я пойду поищу, где можно утолить жажду.

Генри должен был догадаться об истинном значении этих слов – ей чертовски хотелось выпить, например, рому, виски или…

– О, леди Эйнсли! Какой сюрприз!

Валори испуганно остановилась. Лорд Терборн! Однако ей так сильно хотелось выпить, что она решила не обращать внимания на нахального красавца.

– Вижу, вы снова без вашей сабли, – заметил он, намекая на вчерашнее происшествие.

– К сожалению. – Она поморщилась.

– Значит, я могу чувствовать себя в безопасности. – Дэниел улыбнулся. – Могу я спросить, куда вы направляетесь?

– В тав… – Она замолчала, потому что правдивый ответ явно не годился для настоящей леди. – Короче, я ищу заведение, где можно немного освежиться и чего-нибудь выпить.

– Вы собираетесь пойти туда одна?

Валори с досадой закатила глаза. Она все делала одна с одиннадцати лет – тогда все считали ее мальчиком. Естественно, леди не могла пойти выпить в одиночку, особенно в столь неспокойной части города. Раньше этот район считался дорогим и модным, но с тех пор прошло много лет, и магазины постепенно исчезали, уступая место различным сомнительным заведениям.

– Я не одна, – буркнула Валори. – Дядя и тетя находятся в этом магазине, а мои слуги…

Она посмотрела в сторону экипажа. Башка сидел на месте кучера, однако Одноглазый куда-то исчез. Впрочем, ей тут же все стало ясно: краем глаза она заметила, что Одноглазый стоит в двух шагах позади лорда Терборна. Пират был вооружен до зубов, и это совершенно не соответствовало образу простого слуги, как, впрочем, и его длинные волосы, а также черная повязка на глазу. Пояс Одноглазого украшали два пистолета, длинная сабля и несколько кинжалов разного размера. Несмотря на розовую ливрею, он выглядел как настоящий пират. Подобное зрелище могло здорово подпортить ее репутацию сильного и бесстрашного капитана. Раньше ни один из ее людей не проявлял такой заботливости – ни один, кроме Генри, который знал, что она не мужчина.

– Леди Эйнсли?

Валори взглянула на Дэниела и тяжело вздохнула.

– Извините, милорд, вам придется подождать. – Она подошла к Одноглазому, схватила его за рукав и потащила к экипажу, выговаривая на ходу сквозь зубы:

– Какого черта ты себе позволяешь? Мне не нужна защита! Если твой капитан в платье, это не значит, что он стал беспомощным!

– Я знаю, знаю.

Она удивленно посмотрела на него.

– Понимаешь, я видел здесь много дам, но все они ходят по улицам в компании какой-нибудь старой леди или слуги; поэтому, когда ты вышла из магазина без Генри и Мэг, я решил пойти за тобой… ради приличия.

– Ах вот как…

Неожиданно на ее глазах выступили слезы, и Валори быстро отвернулась, чтобы скрыть их. Какого черта! Неужели она плачет от того, что Одноглазый проявил заботу о ней? Прекрасно! Если женское платье оказывает на нее такое действие, она никогда не наденет его после того, как ее задача будет выполнена.

Валори повернулась к Одноглазому.

– Хорошо, я согласна – ты поступил правильно; но теперь со мной лорд Терборн. Оставайся здесь, да сними с себя это чертово оружие.

– Как? – возмутился пират.

– А так! Мы в Лондоне, а не в открытом море. В своей грозной сбруе ты выглядишь как неудачливый пират, а не слуга настоящей леди. Сними все и спрячь куда-нибудь, например, под сиденье.

– Снять? Все снять?

Валори хотела сказать «да», но, заметив панику в глазах Одноглазого, впервые поняла, что не только ей приходится играть чужую роль. Не было никаких сомнений: Одноглазый чувствовал себя более чем неловко, изображая слугу.

– Ладно, можешь оставить один пистолет и пару кинжалов, но только прикрой их камзолом, а остальное убери и держи где-нибудь под рукой.

– Слушаюсь, капитан! – На лице Одноглазого отразилось явное облегчение.

– А еще убери волосы с лица. – Увидев недоумение в глазах пирата, Валори усмехнулась: – Завяжи их сзади и ходи так, когда изображаешь слугу. В остальное время можешь причесываться, как тебе нравится.

Одноглазый кивнул и не спеша отошел. В это время из-за экипажа показался еще один член команды по прозвищу Безносый. У этого человека действительно не было носа – он потерял его в схватке с испанскими пиратами, когда плавал матросом на торговом корабле. Безносого Валори и Генри взяли в команду после убийства Джереми. Никому из пиратов не приходило в голову обращать внимание на его внешность – главное, этот человек отлично знал свое дело. Однако он оказался неподходящей кандидатурой для слуги – Валори смущал не столько отсутствующий нос, сколько его длинные, спутанные волосы и беззубый рот.

– Что ты тут делаешь? Я думала, ты стережешь корабль.

– Я прибыл вчера ночью помочь по дому. Вызвался добровольцем, но не знал, что придется носить эти чертовы тряпки. – Безносый с отвращением указал на розовый камзол.

– Ладно. – Валори вздохнула. – Тогда по крайней мере сделай то же, что и Одноглазый, – избавься от оружия. Оставь только пистолет и две короткие сабли, волосы завяжи в хвост, а то вы с Одноглазым выглядите как два пирата.

– А как мы должны выглядеть? – удивился Безносый. – Мы и есть пираты.

– Да, но сейчас вы слуги, – терпеливо, словно ребенку, объяснила Валори. – Вы сами за это проголосовали, и если я должна ходить в дурацком платье, то вам тоже придется попотеть. Я требую, чтобы мои приказы выполнялись неукоснительно, иначе… – Улыбка сползла с ее губ. Впрочем, ей не требовалось говорить, что именно она сделает с непокорным членом команды; все и так знали – это будет нечто ужасное.

Гордо подняв подбородок, Валори вернулась к терпеливо ожидавшему ее лорду Терборну.

– Теперь пойдемте, – бросила она, проходя мимо него. – Мне пора выпить.

Девушка решительными шагами направилась к ближайшей таверне, однако лорд Терборн попытался остановить ее:

– Подождите!

– В чем дело? – нетерпеливо поинтересовалась Валори.

– Понимаете… – Дэниел с сомнением посмотрел на дверь таверны, – это не совсем подходящее заведение для леди, и мне кажется…

– Вы сможете меня защитить? – без обиняков спросила она.

– Да, конечно, могу, но…

– Вот и прекрасно. – С этими словами Валори зашла внутрь, предоставив своему кавалеру право самому решать, следовать за ней или нет.

Шум в таверне был похож на громовые раскаты, которые мгновенно стихли, едва девушка переступила порог. Словно не замечая обращенные на нее любопытные взгляды, она подошла к трактирщику.

– Я могу вам чем-то помочь, миледи? – неуверенно спросил он.

– Можешь налить мне виски, – спокойно ответила она.

Трактирщик внимательно посмотрел поверх ее головы и увидел вошедшего в таверну лорда Терборна.

– Виски успокаивает желудок, – с улыбкой добавила Валори, – а меня что-то сегодня тошнит.

Мужчины не отрываясь смотрели на нее, и она начала испытывать странное беспокойство.

– Я же сказала, мне нужно успокоить желудок. Или ты хочешь, чтобы я заблевала тебе весь пол?

Это произвело впечатление. Трактирщик вытащил бутылку из-под прилавка и в мгновение ока наполнил стакан янтарной жидкостью.

– Спасибо, – сказала Валори и тут же сделала большой глоток.

Дэниел тоже попросил выпить – естественно, он выбрал эль, так как не пил виски в подобных местах. Но Валори напиток понравился, и она со стуком поставила пустой стакан обратно на стойку, давая понять, что ей нужно еще. Заметив свободную скамью за ближайшим столиком, она направилась туда и присела, испытывая настоящее облегчение. Ей срочно требовалось расслабиться. Дэниел сел напротив нее. Рокот голосов снова начал разноситься по залу. Совершенно очевидно, все говорили только о непрошеной посетительнице. То, что она была действительно непрошеной, не вызывало никаких сомнений.

– Не лучше ли нам поискать другое место?

– Нет, мне и здесь хорошо. – Валори упрямо не обращала внимания на приближающегося к ней огромного моряка. Он был таким же высоким, как Бык, у него отсутствовало одно ухо, а через все лицо тянулся пунцовый шрам.

– Привет, милашка! – Моряк ухмыльнулся,

– Ну, чего тебе? – Валори заметила, как напрягся ее спутник, сидевший напротив.

– Так, кое-что, – ответил моряк заплетающимся языком. – Просто хочу поболтать с тобой.

– У нее уже есть компания, – холодно заметил лорд Терборн.

– Да ну? – насмешливо протянул безухий. – А я готов спорить, что нет.

К удивлению Валори, Дэниел быстро вскочил из-за стола, схватил моряка за плечо и развернул его лицом к себе.

– Я же сказал – есть…

И тут же он получил именно то, что предполагалось, – сильный удар в челюсть, отбросивший его назад, после чего Валори с сожалением поняла – ее надежды на спокойный отдых не оправдались. Неожиданно быстро придя в себя, поверженный аристократ вскочил и набросился на здоровяка, нанося ему один удар за другим. Некоторые из этих ударов, как с удивлением отметила про себя Валори, являлись весьма неблагородными. Безухий матрос, который был намного выше Терборна, вдруг схватился обеими руками за пах и, издав неподобающий его массивной фигуре писк, повалился на пол.

Дэниел повернулся к Валори:

– Если вы закончили с вашим напитком, может быть, нам все же стоит перейти в другое место?

– Ну, во-первых, я еще не закончила, – с улыбкой ответила девушка, – а во-вторых, у вас, кажется, появилось тут много друзей.

– Друзей?

– Да, и они явно хотят, чтобы вы остались.

Дэниел обернулся и увидел, что к нему приближаются еще три матроса. Он вздохнул и приготовился к драке. Валори допила виски и вернулась к стойке, чтобы вновь наполнить стакан, одновременно не спуская взгляда с дерущихся. Если лорд Терборн справился с безухим, то трое ему вполне по плечу, подумала она. Четверо тоже… пятеро… Ну нет, шестеро – это уже нечестно! Она взяла со стойки бутылку и ударила по голове шестого драчуна; тот упал как подкошенный к ее ногам, но Валори равнодушно прошла мимо него к своему месту. Потягивая виски, она продолжала с интересом наблюдать за дракой. Дэниел действовал быстро и не чурался грязных приемов: он рвал у противников волосы, пинал их, тыкал пальцами в глаза и щедро раздавал удары в пах. Внезапно кто-то похлопал ее сзади по плечу. Валори обернулась и увидела Шрама и Ричарда,

– Какого черта вы здесь делаете? – взорвалась она. – Вот хотя бы ты, Ричард, – я же оставила тебя приглядывать за порядком на корабле!

– Генри сказал, что я заслужил несколько выходных…

– Ладно. – Валори вздохнула, почувствовав вину за то, что сама не подумала о необходимости дать людям передышку. – Только смотрите, ведите себя хорошо, – добавила она, снова сосредоточившись на драке.

Оба моряка тоже некоторое время внимательно наблюдали за дракой.

– А он совсем не так плох, – заметил Ричард через пару минут. – Это тот самый?

– Ты о чем?

– Ну тот, за кого ты собралась замуж?

– Нет, с чего ты взял? – Валори возмущенно замотала головой.

– А почему, собственно, нет?

– И ты еще спрашиваешь? Во-первых, он не делал мне предложения, а во-вторых – сам подумай, – раздраженно произнесла она.

– М-м… – Ричард задумчиво разглядывал Дэниела. – По крайней мере дерется он здорово.

– Совсем неплохо, – не спеша согласился Шрам. Отщипнув кинжалом тонкую щепку от столешницы, он принялся ковырять ею в зубах. – Умеет постоять за себя.

– Может, помочь ему? – изрек Ричард после непродолжительной паузы. – На всякий случай…

– Нет, – возразила Валори. – Пусть сам справляется. Кроме того, я запрещаю вам драться, когда вы на берегу.

В этот момент безухий пришел в себя и с громким рычанием набросился на Дэниела; оба повалились на пол. Увидев, что безухий снова в драке, завсегдатаи таверны приободрились и начали подступать к дерущимся. Когда Дэниел оказался один против девятерых, Ричард не выдержал:

– Значит, по-твоему, ему не нужна помощь…

– Ладно, валяйте. – Валори нехотя кивнула. Ричард и Шрам подоспели как раз вовремя: лорд Терборн уже начал уставать и без посторонней помощи вряд ли справился бы с толпой разъяренных противников.

– Что ты тут делаешь? – неожиданно раздался за спиной Валори возмущенный женский голос.

Обернувшись, она увидела Мэг и Генри.

– А, это вы. Ну как, все купили?

– Купили, – мрачно подтвердила Мэг, – и уже давно тебя ищем.

– Нужно было спросить Одноглазого.

– Одноглазый не видел, как ты вошла сюда, – сухо заметила Мэг. – Он и этот несчастный господин, у которого нет носа, выполняли твой приказ – прятали оружие и причесывались. Они сказали, что, когда закончили, ты куда-то исчезла.

– Замечательно! – Валори пожала плечами. – В конце концов вы меня нашли, а все остальное не имеет значения.

– Значение имеет то, что ты сидишь в этом ужасном месте!

Валори неприятно удивил резкий тон, которым было сделано это замечание.

– Я просто смотрю, как они дерутся. – Девушка снова потянулась за выпивкой, но Мэг накрыла стакан ладонью.

– Виски?

– Да. Хочешь? Здесь его сколько угодно. – Валори повернулась, чтобы сделать заказ, и вдруг поморщилась от боли, так как Мэг схватила ее за ухо и потянула вверх.

Валори попыталась выхватить кинжал, но его на привычном месте не оказалось. В то же мгновение Генри схватил ее за руку и вместе с Мэг потащил на улицу.

– Будь ты моей дочерью, – прошипел он ей на ухо, – я бы перекинул тебя через колено и отделал как следует.

– Меня? – Валори чуть не задохнулась от возмущения. – Может, ее?

– Она делает то, что должна делать тетя с глупой племянницей, которая не заботится о своей репутации.

– Но я…

– Ты сидела в таверне, где полно всякого отребья! Ни одна порядочная леди не стала бы этого делать.

– : Если я женщина, то это не значит, что… Боцман недобро ухмыльнулся:

– Ты принадлежишь к знати, девочка моя, запомни. Твой брат никогда об этом не забывал. Он был настоящим джентльменом!

Валори почувствовала, как мертвенная бледность покрывает ее лицо.

– Джереми никогда бы не стал сидеть в такой дыре, – невозмутимо продолжал Генри. – На берегу он всегда находил более приличные заведения, но ты… Что ты хочешь доказать? То, что можешь забавляться среди всякого сброда, словно портовая шлюха?

Валори закусила губу.

– Со мной были Шрам и Ричард. Они не сброд, – сказала она, словно это можно было использовать в качестве оправдания.

– Да, они не сброд, но и не из благородного сословия, в отличие от тебя. Подумай о том, какая жизнь ждет тебя впереди. Ты, кажется, боишься ее?

– Я ничего не боюсь! – Произнося эти слова, Валори почувствовала, как все у нее внутри холодеет от ужаса.

– Ты не боишься боли и смерти, – тихо сказал Генри, – но в последнее время мне начинает казаться, что ты боишься жить!

Ее лицо горело. Нет, оно не просто горело – оно пылало и страшно чесалось. Это началось почти сразу после того, как Мэг нанесла состав, который они купили утром. Валори старалась не обращать внимания на зуд, но через несколько часов поняла, что скоро он сведет ее с ума. А вот остальные женщины на приеме вели себя вполне спокойно. Странно, думала Валори, как им удается так легко переносить подобный кошмар? Бал, устроенный Терборнами, оказался совсем непохожим на прием Бишэмов. Хозяйка бала, леди Терборн, лично встречала каждого гостя и представляла его остальным. Никто не шептался за спиной, не расточал ни холодных взглядов, ни приторных улыбок, и у всех было очень хорошее настроение. Валори очень беспокоилась за Мэг, но, к ее полнейшему изумлению, «тетушка» вела себя так, словно всю жизнь провела среди знати: она легко вступала в любой разговор и ничто не выдавало ее сомнительное прошлое. С самой Валори все обращались как с особой королевской крови: ее окружили постоянным вниманием и уже в самом начале вечера она получила приглашения, чуть ли не на все балы и приемы, устраиваемые в Лондоне в ближайшем будущем. Это показалось ей подозрительным, и она начала нервничать. Генри, видимо, тоже терзали подозрения. Особенно его заботило то, что он был единственным мужчиной среди приглашенных, не считая самого хозяина; но поскольку Валори уже исключила молодого лорда из списка потенциальных мужей, он не вызывал у нее никакого интереса. Вежливо кивая в ответ на милую болтовню какой-то совсем юной особы, Валори тайком вытерла каплю пота, стекающую по виску. Хотя в зале присутствовало довольно много народу, но все же было не настолько жарко, чтобы начать потеть. Видимо, все дело в парике, который Мэг заставила ее напялить на голову, С самого начала пот начал скапливаться у края волос и стекать вниз; Валори старалась вытирать его как можно аккуратнее, чтобы не испортить грим. Что проку терпеть подобные муки, думала она, если, кроме лорда Терборна, здесь нет ни одного молодого мужчины, а сам он по большей части предпочитает общество других гостей.

– Не хотите ли потанцевать?

Валори обернулась и увидела Дэниела – на его левой скуле красовался внушительных размеров синяк, а нос, судя по всему, страшно болел.

– Я не танцую, – раздраженно ответила она, но Терборн схватил ее за руку и потащил за собой.

– Здесь все танцуют. – Он улыбнулся.

– А вот я не умею. – Она попыталась высвободить руку.

– Тогда давайте учиться. – Дэниел положил ее руку себе на плечо.

Тут же Валори непроизвольно расставила пошире ноги, словно находилась на палубе корабля во время сильной качки. Ее партнер с изумлением посмотрел вниз, а потом тихо спросил:

– Ты действительно не умеешь танцевать?

Девушка, вздохнув, кивнула, и тогда он осторожно обнял ее за талию:

– Я научу тебя. Сначала…

– Не думаю, что это хорошая идея. – Валори беспомощно оглянулась на Генри и Мэг, которые увлеченно разговаривали с другими гостями.

– А мне кажется, очень даже хорошая. – Воспользовавшись заминкой, Дэниел прижал ее к себе. – К тому же тебе будет непросто найти мужа, если ты не умеешь танцевать, – добавил он, беря ее за руку.

– А кто сказал, что я ищу мужа?

– Разве все молодые женщины не заняты именно этим? – Заметив, что его насмешливый ответ не вызвал у нее улыбки, Дэниел нехотя признался: – Уинстер сообщил мне кое-что о тебе, когда мы впервые встретились в его конторе.

– Ах, Уинстер! – Валори поморщилась. – Если он не перестанет болтать, то скоро останется без языка.

Услышав столь своеобразный комментарий, Дэниел улыбнулся.

– Внимательно смотри на мои ноги и повторяй за мной движения, – прошептал он ей на ухо.

– Как это?

– В танце. Все очень просто. Ну, начали! – Дэниел сделал шаг назад, дождался, когда она сделает шаг вперед, потом двинулся вбок. – Не расстраивайся из-за Уинстера – он сказал мне это только потому, что я в такой же ситуации, что и ты.

– Как это?

– А так. Я должен жениться, чтобы получить наследство.

Валори недоверчиво покачала головой.

– У тебя уже есть титул и земли – ты унаследовал их от отца несколько лет назад. – Заметив, как удивленно поползли вверх его брови, девушка прикусила язык. Мэг рассказала ей о Терборне, но как глупо было выказывать ему свою осведомленность!

– О да, – наконец сказал Дэниел, – но я еще не унаследовал деньги, необходимые для приведения в порядок имения.

– Ты получил титул и земли, но не получил богатство? – удивилась Валори. – Разве такое возможно?

– Мой отец унаследовал титул и земли от своего отца, но был вынужден жениться ради денег, – сказал он после некоторых колебаний.

– На твоей матери?

– Да. Ее семья очень богата, но не относится к знатному роду. Получился идеальный союз. Мама проявила настоящую щедрость и очень помогла отцу деньгами, однако к тому времени, когда он умер, ее деньги кончились. В результате я получил в наследство титул, много земли и кучу долгов.

– А как насчет наследства, которое ты еще не получил?

– Бабушка, мать моей матери, умерла прошлой весной.

– Мне очень жаль, – пробормотала Валори.

– Мне тоже. Она была настоящей леди… с восхитительным чувством юмора. – Дэниел тепло улыбнулся. – Бабушка помогла нам расплатиться с наиболее важными долгами.

Очевидно, последнее признание далось ему нелегко. Валори инстинктивно почувствовала, что Дэниел, видимо, никогда сам никого ни о чем не просил. Она это понимала. Ей было бы легче умереть, чем признаться, что она не может обойтись без посторонней помощи.

– Это очень… мило с ее стороны.

– Мило? – Дэниел рассмеялся. – Она была еще той старушкой – вечно читала мне нотации, говорила, что я не становлюсь моложе и мне пора жениться, обзавестись наследниками. Я пытался объяснить, что занимаюсь делами имения и мне некогда искать жену, но она упрямо повторяла: – «У тебя никогда не будет времени, потому что нужное время уже наступило. А потом Уинстер ознакомил меня с ее завещанием…

– Жениться и обзавестись наследником или никакого наследства. – Валори улыбнулась. Теперь понятно, почему он так кричал в конторе у нотариуса.

– Вот именно, – мрачно подтвердил Дэниел. – Когда я спросил Уинстера, откуда она почерпнула такую дурацкую идею, тот ответил, что сам рассказал ей о похожем завещании: отец его клиентки указал те же условия, и эта клиентка как раз дожидается встречи с ним.

Валори поморщилась, вспоминая, как неприятно было ей самой узнать, что она не может получить то, что принадлежит ей по праву. Они с Дэниелом оказались практически в одинаковом положении.

– Значит, теперь ты ищешь жену?

– А куда деваться? – Он вздохнул. – Естественно, моя матушка приняла живейшее участие в деле и распустила соответствующие слухи.

– Так вот чем объясняется поведение этих женщин, – сконфуженно произнесла Валори.

– Каких женщин?

– Да всех, которые приглашены сюда. Непонятно только, зачем ты тратишь время и танцуешь со мной.

– Значит, ты заметила?

– Заметила?

– Ну да. Мы танцуем, причем довольно неплохо. Неожиданно Валори поняла, что действительно танцевала на протяжении всего разговора. Ее ноги тут же перестали слушаться, и она замерла на месте, так что Дэниелу пришлось прижать ее к себе, чтобы никто не заметил неуклюжих движений.

– Ну так почему ты считаешь, будто я напрасно теряю с тобой время?

– Я не для тебя, а тебе нужно подходящую женщину для женитьбы. – Она посмотрела ему прямо в глаза.

– Понятно, – кивнул он, – отделить, так сказать, зерна от плевел. А кем ты считаешь себя: зерном или плевелом?

– Я? – Вопрос удивил Валори. – Я – сахарный тростник, который можно срубить не каждым ножом.

– Но сахарный тростник сладкий,

– Нет, совсем не сладкий. Ты сделаешь большую ошибку, если поверишь в это. – Она на мгновение задумалась. – Выходит, стоило твоей матери объявить, что ты ищешь жену, как все эти женщины набросились на тебя, словно пираты на бочонок рома?

Дэниел удивленно посмотрел на нее.

– Похоже на то.

– И все-таки ты не ответил на мой главный вопрос: какой толк тратить время на меня, вместо того чтобы выбирать себе жену?

Дэниел невольно растерялся, поскольку и сам не знал, в чем тут дело. Он даже не знал, почему поставил своей матери условие обязательно пригласить Валори. Конечно, информация о том, что случилось с Джереми Эйнсли и кто такой капитан Ред, восставший из мертвых, не будет лишней, но теперь ои обнаружил, что испытывает настоящее удовольствие, обучая ее танцевать. Ему нравилось смотреть, как эта девушка улыбается, нравилось ощущать ее тело в своих объятиях.

Неожиданно Валори остановилась и подозрительно посмотрела на него.

– Не думаешь ли ты, что я… что мы… – Она покачала головой и тут же улыбнулась. – Нет, конечно, нет. Это просто глупо.

– Не думаю ли я, что мы можем пожениться?

– Забудь. – Она засмеялась так искренне, что он почувствовал обиду. – Просто что-то несуразное пришло в голову. Не стоит даже думать об этом.

– Нет-нет, это любопытно… А почему мы не можем пожениться?

Валори изумленно подняла брови и снова рассмеялась.

– Почему? Да потому!

Дэниел снова почувствовал обиду. Он не думал о женитьбе на ней, но… это такая отличная идея! Ему достанутся деньги бабушки, а ей – титул и земля. Говоря образно, они оказались в одной лодке.

– И все-таки?

Смех Валори становился все тише и тише. – Потому что мы не подходим друг другу, – наконец серьезно ответила она. – Видишь ли… – Она замялась. – А ты не шутишь?

Дэниел молча смотрел на нее, и Валори отчего-то не могла оторвать взгляд от его лица с теплыми карими глазами, четко очерченным подбородком и чувственными, полными губами. Он был красив, очень красив. Она с интересом оглядела широкую грудь и стройные бедра, обтянутые простыми, без лент и кружев, панталонами. Лорд Терборн был отлично сложен, крепок, как мраморная статуя, и это не могло не производить впечатления.

– Милорд, у вас хорошая фигура, и вы обладаете достаточной силой. Кроме того, вы, без сомнения, можете стать отцом ребенка, который необходим мне для получения наследства, но… – Валори состроила гримасу, – наши характеры слишком похожи, чтобы мы могли стать настоящей парой.

– Неужели? – Он удивленно вскинул брови.

– Я куда более независимая и сильная, чем другие леди, не стремлюсь выйти замуж и никогда не занималась бы этим, если бы не обстоятельства. Мужчина, которого я выберу, никогда не сможет командовать мной – наоборот, я буду командовать им, а вам это совершенно не подходит.

– Ты чертовски права, мне это действительно не подходит, – Дэниел почесал висок, – но вряд ли какой-нибудь другой мужчина позволит тебе так с собой обращаться.

– Я найду того, кто позволит и не помешает мне вести ту жизнь, к которой я привыкла.

– Вряд ли ты будешь уважать такого мужа…

– Этого и не требуется. Я просто выйду за него замуж…

– Родишь от него ребенка…

– Это часть условия. – Валори поморщилась. – О, посмотри-ка, Мэг и Генри умудрились освободиться от общества твоих невест. Пожалуйста, отведи меня к ним.

В этот момент Дэниел заметил, как крупные капли пота стекают по ее лицу.

– Да, наверное, нам, пора остановиться. Похоже, тебе слишком жарко. – Он взял Валори под руку и подвел к Мэг.

– Ты отлично танцевала, моя девочка, только что-то слишком долго. – Мэг принялась озабоченно разглядывать покрытое потом лицо Валори.

– Я несколько раз пыталась остановиться, – заметила девушка, – но лорд Терборн не хотел меня отпускать. В чем дело? – спросила она, недовольная тем, что все слишком пристально смотрят на нее.

– Твое лицо, – в отчаянии произнес Генри. Валори дотронулась до щеки. Часть грима тут же прилипла к ее пальцам, а кожа показалась ей чересчур влажной.

– Не трогай, – приказала ей Мэг. – У тебя кожа чешется?

– Чешется? – зло повторила Валори, – Да у меня все лицо горит, как будто его засунули в печь. Я весь вечер с ума схожу от этого.

Мэг всплеснула руками:

– Почему же ты ничего не сказала? Настоящий капитан никогда не жалуется на такую ерунду, подумала Валори. Ему следует быть терпеливым.

– Что же теперь делать? – поинтересовался Генри. Мэг сокрушенно покачала головой.

– Нужно все смыть как можно скорее.

– Что ж, тогда мы немедленно уезжаем. – На лице Генри появилось выражение нескрываемого отчаяния. Опять неудача! Будущая невеста успела потанцевать и поговорить только с одним мужчиной за весь вечер.

– Нет, постойте! – вдруг воскликнула Валори. – Подождите немного. – Она повернулась к Дэниелу, который продолжал терпеливо стоять рядом с ней. – Кто самая большая сплетница в Лондоне?

– Леди Денхолм, вероятно, – удивленно ответил он. – А что?

– Полагаю, она здесь. – И где же?

Дэниел медленно оглядел зал.

– Да вот же – беседует с дамой в зеленом платье. Валори посмотрела туда, куда он указывал, и поманила к себе «тетю».

– Мэг, пойди и поговори с леди Денхолм. Расскажи ей об условии завещания моего отца и скажи, что мне срочно нужно выйти замуж. Обязательно дай понять – это не будет для меня проблемой, так как я очень и очень богата. – Она снова обратилась к Дэниелу: – А другие сплетницы?

Лорд Терборн смотрел на Валори с нескрываемым восхищением.

– Пожалуй, есть – леди Смазерз и… и леди Уэнбек рядом с высоким пожилым джентльменом.

Девушка кивнула Мэг.

– После того как поговоришь с леди Денхолм, – продолжила она свой инструктаж, – расскажи то же самое этим двоим. Мы с Генри подождем тебя на балконе.

Валори прошла через зал и вышла на балкон. К ее удивлению, Дэниел последовал за ней.

– Почему бы тебе не оставить меня? – Она чувствовала, что ее лицо чешется все сильнее и сильнее.

– Твоя тетушка сказала, что тебе немедленно нужно умыться, – настойчиво произнес Дэниел.

– Хорошо, я сделаю это дома.

– А зачем ждать? – Он взял ее за руку и подвел к фонтану. – Прошлой ночью тебе это помогло.

Фонтан был не таким большим, как у Бишэмов, но журчание его струй манило к себе, обещая прохладу и избавление от зуда. Застонав, Валори плюхнулась на колени и с наслаждением сунула голову в воду, а потом принялась тереть лицо обеими руками. Когда через минуту она подняла голову, в ее глазах можно было прочесть выражение невероятного облегчения. Она услышала, что Генри тоже с облегчением перевел дыхание.

– И как я смогу в таком виде вернуться в дом? – Валори стянула с головы намокший парик. – Придется повторить трюк с оградой. Она снова опустила голову в воду, а потом тряхнула волосами, чтобы их немного обсушить.

– Я подъеду через несколько минут, – раздался позади голос Генри.

– Только сперва проверь, чтобы Мэг переговорила со всеми тремя женщинами! – крикнула Валори ему вдогонку.

– Надеюсь, тебе лучше? – осторожно спросил Дэниел.

. – Кажется, да. Как быстрее пройти к стене?

– Иди за мной. – Он взял ее за руку, провел по тропинке между деревьями и, дойдя до стены, обернулся. – Похоже, это уже вошло у нас в традицию.

– Что именно? То, что я покидаю балы, перелезая через забор, или что у меня постоянно случаются неприятности с лицом?

– И то и другое. – Дэниел улыбнулся. – Мы постоянно остаемся с тобой наедине в темных углах.

– Все это пустяки. – Девушка с огорчением обнаружила, что стена гораздо выше ее роста, и теперь раздумывала над тем, как ей поскорее обрести свободу. – Ничего подобного больше не повторится, и… я больше никогда не намажу свое лицо этой гадостью.

– Вот и правильно. – Дэниел одобрительно кивнул. – Ты и так достаточно красива, и тебе нечего скрывать это.

Валори вздрогнула. Красива? Какая чушь! Она тринадцать лет прожила среди пиратов, считавших ее мужчиной, Вряд ли такое отношение можно считать подтверждением ее красоты.

– Если мой план удастся, я быстро решу свои проблемы, а потом я уеду в Эйнсли и перестану думать о моде.

– О да, твой план. – Неожиданно Дэниел подошел так близко к ней, что она почувствовала его дыхание на своем лице. – По-твоему, достаточно объявить, что ты ищешь мужа, и женихи тут же побегут к тебе?

– А почему бы и нет? Ведь в твоем случае это сработало.

– Но какие это будут мужчины? – Его губы почти касались ее уха, и Валори вздрогнула от странного, неведомого чувства, которое вызвала у нее его близость.

– Я… ох! – Она испуганно дернулась, когда он вдруг обнял ее за талию и прижал к себе.

Руки Дэниела заскользили вверх. Валори не вполне понимала, что он делал, но ей показалось, что это какое-то волшебство, – еще никогда ей не было так хорошо; а когда его ладони накрыли ее груди, она чуть не вскрикнула и, застонав, непроизвольно повернулась к Дэниелу, ища его губы. Он поцеловал ее, и она почувствовала, как восхитительные ощущения судорогой пробегают по ее телу. Неожиданно Дэниел прижал ее спиной к стене, его нога проскользнула между ее ног, и она почувствовала, как его колено упирается в нее. Он обнажил ее грудь, и теперь ночной ветер приятно холодил ее соски. Лорд Терборн тут же покрыл их поцелуями, а Валори, постанывая от наслаждения, старалась дотянуться языком до его шеи. Все происходило как в безумном сне. Она так отчаянно нуждалась в нем, что это начинало ее пугать. Валори схватила Дэниела за волосы и заставила оторваться от ее груди, требуя своими губами его губы. Он подарил ей такой страстный поцелуй, что у нее перехватило дыхание. Одной рукой он поднял юбку и принялся ласкать ее бедро… Когда вдруг все исчезло, Валори удивленно застыла на месте. Она открыла глаза и увидела, что Дэниел стоит в нескольких шагах от нее и тяжело дышит, пытаясь прийти в себя. Из-за стены до них донесся шум приближающегося экипажа, видимо, Генри и Мэг уже покинули бал и теперь приехали за ней. Сколько же времени прошло? Валори повернулась к стене и ухватилась руками за выступающие камни. Дэниел тут же подошел к ней и обхватил за талию, но, вместо того чтобы помочь, его руки снова оказались на ее груди. Девушка вскрикнула. Ей вдруг захотелось отдаться ему прямо здесь, в саду, но желание сразу пропало, когда она увидела, что он оправляет на ней платье, прикрывая грудь, которую сам же обнажил. После этого он повернул ее к себе и поцеловал долгим, дразнящим поцелуем.

– До следующей встречи, – прошептал Дэниел ей на ухо и легко поднял вверх.

Валори легла животом на стену. В этот момент она почувствовала, как он поднимает ее юбку. Она снова была без своих любимых штанов, потому что Мэг отобрала их у нее, не дав надеть под бальное платье.

– До следующей встречи, – прошептал лорд Терборн, проводя рукой у нее между ног.

Рискуя свалиться вниз, Валори повернулась к нему, но он уже исчез между деревьев.

– Ты сама слезешь, или мне придется столкнуть тебя вниз? – раздался насмешливый голос Одноглазого. – О Господи! – воскликнул он, посветив на нее лампой, которую держал в руках. – Что с тобой? Лицо все красное, губы опухли… Ну и видок у тебя!

– Спасибо за сочувствие! – Одной рукой придерживая юбку, Валори спрыгнула со стены. – Я очень тронута. А теперь давай убираться отсюда к чертовой матери!

– Лорд Терборн – очень приятный молодой человек.

Валори поморщилась и открыла глаза. Ее лицо было намазано какой-то зеленой массой, пахнущей овощным салатом – скорее всего огурцы или что-то в этом роде. Мэг сказала, что такая маска поможет унять зуд. Хотя маска пахла огурцами, она действительно помогла, но вот замечание «тетушки»… То, что лорд Терборн является приятным молодым человеком, Валори знала и без посторонней помощи. Ей нравилось, что в отличие от других мужчин он не следовал моде и не украшал свою одежду разными бантиками и ленточками. Поправляя дела своего имения, Дэниел явно не чурался физической работы. Поэтому у него были мышцы человека труда, а не праздного землевладельца. Еще он обладал хорошим чувством юмора, и она несколько раз смеялась его шуткам. Какой другой мужчина способен отвести женщину к фонтану и дать ей умыться или помочь перелезть через стену, чтобы она могла избежать позора, появившись в обществе в неподобающем виде? Кроме того, у него был острый ум и умение управлять людьми – Валори сама обладала этими качествами, поэтому легко могла разглядеть их в другом человеке. К тому же он так хорошо умел целоваться! Но может быть, все мужчины так целовались? Она все еще ощущала прикосновение его губ к коже и даже была не прочь затащить красавчика в свою постель, но выйти за него замуж? Валори не могла пойти на это. Терборн откровенно властный человек, а она никому не позволит взять над собой верх! На корабле не может быть сразу двух капитанов!

– Мэг, я хочу спросить тебя кое о чем. Во-первых, кто ты такая? – Валори подняла на «тетушку» глаза и, заметив, как напряглась Мэг, ласково улыбнулась ей. – Вчера, во время разговора с леди Терборн, я заметила, что ты многое знаешь о Порт-Рояле. Ты там была.

– Вовсе нет. – Мэг вздохнула. – Просто я умею слушать, а моряки любят рассказывать.

– Ты там была, – настойчиво повторила Валори, – знаешь о Порт-Рояле даже больше, чем я, и хотя ты выглядела как проститутка, когда Бык нашел тебя, теперь я вижу, что ты благородного происхождения. Ни одна проститутка не умеет так разговаривать. Я повторяю свой вопрос: кто ты на самом деле?

Мэг отвернулась и принялась бессмысленно передвигать миски и баночки на туалетном столике возле кровати.

– Это не имеет значения. Меня наняли выполнить определенную работу, и я делаю ее так, как могу. Остальное не важно.

– А вот и нет! – Валори схватила Мэг за рукав, не давая ей подняться с кровати. – Если ты леди, тебя могут узнать в высшем свете, и тогда твоя сказка про то, что ты моя тетя, полетит к чертям. Я не могу так рисковать.

Мэг тяжело вздохнула и положила руки поверх передника.

– Ладно, ты права. Что ж, я действительно родилась в знатной семье. Но можешь не бояться, меня никто не узнает: я уехала из Лондона двадцать семь лет назад, вышла замуж ц жила на острове в Карибском море. Там у меня была плантация, так что истории, которые мы рассказываем о моем прошлом, вполне правдивы.

– А твоя семья?

– Муж умер в прошлом году. Детей у нас не было, поэтому никакой семьи у меня не осталось.

В словах Мэг слышалась боль, но Валори не могла позволить себе жалеть кого-либо.

– Ну а твои родители, братья, сестры? Кто-то ведь у тебя остался в Лондоне?

– Сестра, – Мэг опустила голову, – но она не узнает меня. Когда-то мы… сильно поссорились.

Валори поднялась с кровати и села в кресло напротив «тетушки».

– Лучше расскажи мне все. Мэг устало пожала плечами.

– Нечего рассказывать. Я была молода и думала, что люблю, а в результате оказалась без мужа и беременна.

– Почему твоя семья не настояла на том, чтобы вы поженились? – удивилась Валори.

– Возможно, мой отец сделал бы это, но я никому ничего не сказала. Мне не хотелось, чтобы отец ребенка женился на мне по принуждению. Кроме того, он не верил, что ребенок от него. По его словам, раз я так легко отдалась ему, то вполне могла переспать и с другими. На глазах Мэг выступили слезы. – Я переехала в заброшенный дом на самом краю наших владений, и там у меня родился ребенок… мертвый. – Ее голос задрожал, руки судорожно сжались. – Чтобы избежать скандала, я села на первый попавшийся корабль, который шел в Карибское море; там и познакомилась с моим будущим мужем. Мы поженились за день до прибытия в Порт-Рояль. После этого я жила на острове и не общалась со своей семьей.

Девушка внимательно слушала Мэг, пытаясь определить, врет она или говорит правду.

– А твои родители?

– Умерли через десять лет после моего отъезда. Валори кивнула..

– И ты считаешь, что твоя сестра, леди Бишэм, не узнает тебя?

– Конечно, не узнает, – не задумываясь, ответила Мэг и тут же испуганно посмотрела на Валори. – Но откуда тебе известно?

– Очень уж вы похожи. Она ниже ростом и, возможно, у нее больше седых волос, но у вас одинаковые черты лица. Мне нужно было просто увидеть ее, чтобы догадаться. Поэтому ты и сделала вид, будто напилась рома, перед тем как мы поехали к ней на прием.

Мэг покраснела до корней волос;

– А об этом как ты догадалась? Валори снисходительно усмехнулась.

– Леди не пьют ром – ты сама сказала это у Уинстера. Было бы странно, если бы ты прикончила целую бутылку.

– Тогда это казалось мне единственным выходом. На следующий день я попросила Генри купить бренди на тот случай, если в будущем мне снова понадобится остаться дома.

– А как же те случаи на корабле, когда ты была по-настоящему пьяна?

Голова Мэг опустилась еще ниже.

– То же самое. Я обливалась ромом, чтобы меня все оставили в покое. – Теперь подопечная Мэг не сомневалась, что та говорит правду.

– Ты видела свою сестру?

– Только издали, и мы ни разу не разговаривали. Я бы хотела и в дальнейшем избежать встреч с ней…

Валори нетерпеливо взмахнула рукой.

– Если такая проблема возникнет, мы что-нибудь придумаем. А как ты оказалась в порту, где тебя нашел Бык?

Мэг тяжело вздохнула.

– Видишь ли, меня ограбили. Когда я сошла с корабля, то наняла экипаж и попросила доставить меня в какую-нибудь тихую гостиницу. Кучер погрузил все мои вещи, и мы поехали. Неожиданно я заметила… магазин и, решив заглянуть в него, попросила кучера остановиться, а когда вышла из магазина, экипаж со всеми моими вещами исчез. Не нужно мне было выходить. – Она горестно покачала головой. – Лучше бы я сразу отправилась в гостиницу и…

– И скорее всего ты бы до нее не доехала. – Валори невольно поморщилась. – Тебе еще повезло, что ты вышла. Я слышала о подобных вещах. Недавно в Лондоне убили и ограбили богатую женщину, которая наняла экипаж, чтобы доехать до дома. Ее нашли только через день. Грабители не погнушались даже снять с нее платье.

Мэг в ужасе посмотрела на свою собеседницу. Желая отвлечь ее от мрачных мыслей, Валори спросила:

– Ну ладно, ты осталась без вещей. А как тебе удалось испачкать платье и…

– О, – Мэг не дала ей договорить, – я пошла пешком. Мне было очень плохо, я не знала, что делать, и каким-то образом вернулась обратно в порт. Разумеется, это очень глупо, – призналась она, заметив недоуменный взгляд Валори. – Порт не слишком приятное место. Один запах чего стоит… – Она вздохнула. – На причале ко мне подошли два негодяя – они схватили меня и потащили куда-то, когда я закричала, ударили по голове. Придя в себя, я обнаружила, что у меня пропали все драгоценности, деньги и даже мой плащ. Бродяги бросили меня на мусорной куче; мое платье было порвано и испачкано в грязи. Я боялась, что вот-вот потеряю сознание, голова кружилась, а на затылке вскочила огромная шишка. Я поползла в сторону улицы, но никто не обращал на меня внимания, видимо, все думали, что я из тех несчастных, опустившихся женщин. Какие-то пьяные молодые люди облили меня вином – они смеялись и говорили, что единственная помощь, которая мне нужна, – это новая бутылка. Потом появился Бык, – произнесла Мэг тихим голосом. – Я решила, что умираю, но он оглядел меня с ног до головы и спросил: «Хочешь заработать, старушка?» Я кивнула. Тогда он поднял меня на руки и понес. «Нам нужна дама благородного вида, чтобы составить компанию капитану. Если ты все сделаешь как надо, то получишь еду, новую одежду, кров, а в конце, возможно, и собственный дом. Ты сможешь изобразить настоящую леди?» – Мэг рассмеялась и покачала головой. – В тот момент я меньше всего думала о том, чтобы помочь тебе, – мне просто хотелось поскорее убраться из порта. Но когда утром я проснулась, то решила, что мне просто повезло. У меня не было ни денег, ни дома, ни семьи, никого, к кому я могла бы обратиться за помощью. Дом вдали от высшего света показался мне настоящим раем.

– Думаю, ты права. – Валори надолго погрузилась в задумчивость. Еще один человек, чья судьба теперь зависит от нее!

– Ну, если я ответила на все твои вопросы, – наконец произнесла Мэг и поднялась со своего места, – мне бы хотелось…

– Иди-иди. – Валори махнула рукой.

Она продолжала сидеть в кресле, погруженная в свои невеселые мысли. Ей нужно выйти замуж, нужно вернуть себе Эйнсли, чтобы Генри мог выращивать розы, Питер получил в распоряжение большую кухню, а Мэг – домик, в котором не стыдно провести старость. Все они зависели от нее. Мысли Валори путались. Оставалось надеяться, что слух о ее богатстве сделает свое дело. Она просто не выдержит присутствия еще на одном приеме, где придется снова пользоваться косметикой. У нее нет привычек и навыков, необходимых для замужества, так что, если трюк с привлечением женихов провалится, придется поближе рассмотреть кандидатуру Терборна.

– Доброе утро. Сегодня твое лицо выглядит немного лучше.

Валори ответила на слова Мэг мрачной усмешкой. Она прекрасно понимала, что пожилая леди говорит неправду, но ее это не слишком волновало: на сегодня у нее не было приглашений на балы.

– Давай, капитан, девочка моя, поскорее ешь, и мы отправимся по магазинам, – поторопил Генри.

– Это еще зачем?

Генри бросил взгляд на сидевших рядом Одноглазого и Башку. Увидев, что оба ободряюще кивают головами, он ответил:

– Тебе нужно купить новое бальное платье, а также еще белил…

– К черту! – Валори вскочила из-за стола. – Больше никаких белил! Двух попыток вполне достаточно.

– Но, капитан… – начал было Генри.

– Эй, смотрите! – раздался из-за двери возбужденный голос, Безносый вбежал в кухню. – Там, у дверей, три молодых джентльмена. Они пришли повидаться с капитаном и дали мне это.

– Дай-ка мне взглянуть, Роберт, – пробормотала Мэг, беря из рук Безносого визитные карточки. Ошалевший от того, что его назвали настоящим именем, Безносый безропотно вручил ей кусочки картона.

– Лорд Чэдсли, лорд Олкок и лорд Хэкфорд, – перечислила Мэг имена визитеров.

– И что все это значит? – Генри подошел и посмотрел на карточки.

– Я не знаю. Вчера вечером леди Терборн упоминала о них – они друзья и все время проводят вместе. Эти господа – младшие сыновья, а значит, не унаследуют деньги своих отцов. Единственный выход для них – найти богатую жену.

Все тут же посмотрели на Валори.

– Скорее всего мне собираются сделать предложение. – Девушка пожала плечами. – Слух, пущенный Мэг, начал приносить плоды.

– О, это просто чудесно. – Всплеснув руками, Мэг повернулась к Безносому: – Скажи им, что леди сегодня не принимает и ждет их завтра.

– Как завтра? – чуть не хором закричали все находившиеся на кухне, включая Валори.

– Посмотрите на нее. – Мэг вздохнула. – С таким лицом она не сможет привлечь женихов. Кроме того, всегда полезно изобразить недоступность.

– Чепуха! – взорвалась Валори. – Плевать им на то, как я выгляжу, для них важны мои деньги, а не моя внешность. Безносый, проведи их в гостиную и скажи, что я скоро выйду.

– Но… – попыталась возразить Мэг, однако Валори лишь нетерпеливо отмахнулась от нее.

Когда Безносый вышел, чтобы проводить гостей, Валори повернулась к Мэг.

– Не переживай так, – сказала она. – Это просто бизнес. Я не ищу счастья в браке, и ты, как никто другой, должна знать, что это большая редкость. Под моим началом находятся семьдесят пять мужчин и одна женщина, которым я должна обеспечить кров и безопасность. Я не могу позволить себе даже мечтать об идеальном муже. Достаточно будет Эйнсли, одного наследника и мужа, который не станет мне мешать. – С этими словами она вышла из кухни.

Выбравшись из экипажа, леди Терборн поспешила к сыну, шедшему к ней навстречу.

– Доброе утро, мама, – сказал он, целуя ей руку.

– Кажется, сегодня ты в отличном настроении…

– Угадала, как всегда.

– Не хочешь сесть в мой экипаж?

– Нет, спасибо, я лучше прогуляюсь пешком,

– А куда ты направляешься? И что это у тебя в руках? Подарок?

Вместо ответа Дэниел рассмеялся.

– Мама, ты никогда не изменишься.

– Конечно, нет. А зачем? – искренне удивилась она.

– Я иду к леди Эйнсли.

– С подарком? – Брови леди Терборн поползли вверх.

Дэниел пожал плечами.

– Прошлой ночью у нее началось раздражение кожи от белил, и утром я зашел в аптеку, попросил дать мне какое-нибудь успокоительное средство. Если хочешь, можешь считать это подарком.

– Разве леди Эйнсли живет поблизости? Мне казалось, замок Эйнсли находится далеко от Лондона.

. – Видишь ли, она снимает дом у Бишэма. Это как раз… – Дэниел повернулся, чтобы указать на дом, и вдруг на его лице появилось выражение полнейшего недоумения: вся улица перед домом, где жила Валори, была запружена экипажами, а' в дверях странного вида слуга в розовой ливрее впускал внутрь одного молодого человека за другим.

– М-да, – задумчиво протянула леди Терборн. – Сегодня утром у леди Эйнсли много гостей.

Дэниел почувствовал, что его настроение быстро ухудшается. Накануне вечером он не стал возвращаться на бал, а отправился в клуб, чтобы немного выпить и подумать в тишине. Естественно, думать он мог только о Валори: о ее силе духа, уме, дерзкой улыбке, страстности и способности на необычные поступки. После того как она исчезла по ту сторону ограды, он еще долго продолжал стоять, наслаждаясь вкусом ее губ, оставшимся на его губах. Ему казалось, что его пальцы продолжают гладить ее волосы, а в его ушах звучат ее страстные стоны. Одно только воспоминание о ней вызывало в нем возбуждение, и он мучил себя этими воспоминаниями, а также мечтами о том, как женится на Валори. Тогда он сможет выполнить условие завещания, но и она, родив от него ребенка, получит свои владения. О, как он желал помочь ей зачать ребенка! Он готов был сделать это в кровати, на полу, на письменном столе, на кресле перед камином в его кабинете – где угодно! Когда он думал об этом, то чувствовал себя счастливым. Да, это больше напоминало вожделение, чем настоящую любовь, ну и что? Ему действительно нравилась эта женщина. Он находил ее неуклюжесть пикантной, ум – острым и проницательным, а независимость – выгодно отличающей ее от других. Конечно, с ее независимостью придется побороться, но Дэниел посчитал это достаточно простым делом. Нужно только убедить ее в том, что независимость ей не нужна. Он красивый, умный, талантливый, имеет собственную землю, а вскоре станет обладателем внушительного состояния – любая умная и амбициозная молодая женщина должна считать его идеальным кандидатом в мужья. Однако, увидев запруженную экипажами улицу и молодых людей, один за другим входящих в ее дом, Дэниел неожиданно понял, что все может пойти далеко не так гладко, как он рассчитывал.

– Милорд, должен ли я оставаться здесь? – раздался голос его кучера, который остановил экипаж посередине улицы. – Дворецкий велит мне отъехать.

– Оставайся, где стоишь! – сердито бросил лорд Терборн.

– Нет, так не годится. Прикажите вашему человеку убраться с улицы! – услышал он хриплый голос и, удивленно взглянув на разодетого в розовую ливрею слуху, чуть не вскрикнул – у дворецкого не было носа! Кроме того, этот человек явно испытывал недостаток в зубах; его длинные волосы были рассыпаны по плечам, а из-за пояса штанов торчал огромный пистолет. Заметив устремленный на него взгляд, дворецкий запахнул камзол.

– Ну вам же сказано…

– Я прекрасно слышал, что ты сказал, – холодно перебил его Дэниел. – Но ты не можешь приказывать ни мне, ни моим людям.

Эти слова, похоже, не произвели на бравого малого никакого впечатления.

– Вы только посмотрите, он меня учит! Да если вы перегородите дорогу, то к нам больше никто не сможет проехать. Моя хозяйка сказала, что не хочет неприятностей с соседями, так что велите своему кучеру убираться подобру-поздорову.

– Плевал я на других. Мой экипаж останется здесь. Слуга хотел ответить ему очередной дерзостью, но тут его внимание отвлек новый экипаж.

– Эй, вам нельзя здесь останавливаться! – закричал он и бросился разбираться с возникшим беспорядком.

Из подъехавшего экипажа вышел лорд Бишэм и, испуганно оглядываясь на безносого слугу, направился к Дэниелу.

– Терборн, – поприветствовал он своего давнего знакомого. – Хочу заметить, что слуги леди Эйнсли… Они такие…

– Необычные? – подсказал Дэниел. – Странные? Шумные?

– И то и другое вместе, – кивнул Бишэм.

Они подошли к двери, и Дэниел постучал в нее набалдашником трости. Появившийся на пороге слуга представлял собой еще более экзотическое зрелище, чем безносый дворецкий: это был необъятных размеров великан с абсолютно лысой головой. Его кожа была покрыта темным загаром. Ослепив гостей белозубой улыбкой, он протянул вперед ладонь размером с лопату.

– Ваши карточки, господа.

Дэниел и Бишэм молча отдали ему свои визитки, после чего великан пропустил молодых людей в дом, а затем жестом указал им на дверь, ведущую в зал, откуда уже раздавался гул голосов. По-видимому, он считал, что представление гостей не входит в его обязанности.

– Зачем вам наши карточки, если вы не собираетесь объявлять леди Эйнсли, кто к ней прибыл? – спросил Дэниел. – Затем, чтобы знать, кого я вышвыриваю вон, если этот кто-то начнет задавать слишком много вопросов, – процедил великан сквозь зубы.

Дэниел почувствовал, как у него холодок пробежал по спине.

– Откуда вы узнаете, кому принадлежат эти карточки? – спросил он, указывая на внушительных размеров кучу визиток на серебряном подносе. – У вас тут целая коллекция.

– Узнаю, – с полным безразличием ответил великан, и Дэниел неожиданно понял, что тот говорит правду.

Он прошел в небольшую гостиную, которая была переполнена молодыми людьми. Все они пытались говорить одновременно.

– О Господи! – испуганно воскликнул Бишэм, входя вслед за Дэниелом.

– Да, кажется, план сработал, – угрюмо буркнул тот.

– Какой план? – Бишэм беспокойно перебегал взглядом с одного визитера на другого.

– Леди Эйнсли решила распространить слух о своем богатстве и желании выйти замуж, рассчитывая, что женихи сами прибегут к ней, и ее план действительно удался. Похоже, все охотники за приданым уже собрались. Кстати, ты здесь разве не поэтому?

– Нет! – запротестовал Бишэм. – Ты же знаешь, деньги не имеют для меня значения. Конечно, состояние – это замечательно, но леди Эйнсли… Она… – Его голос задрожал.

– О да, она действительно великолепна, – согласился Дэниел.

Пройдя через комнату к тому месту, где толпилось больше всего молодых людей, он увидел в центре Валори.

– Ваши волосы похожи на языки пламени.

– Ваша красота совершенна. Ваши губы как лепестки роз.

– Ваш голос нежнее птичьих трелей.

Девушка молча выслушивала комплименты, нетерпеливо постукивая кончиками пальцев по подлокотнику. Только идиот не догадался бы, что все эти медоточивые речи – обыкновенное вранье. Ее лицо все еще оставалось распухшим, глаза покраснели, и к тому же она наотрез отказалась причесываться, а тем более – напяливать дурацкий парик. В итоге этим утром Валори выглядела как огородное пугало, и комплименты молодых людей не производили никакого впечатления. Ее план сработал слишком уж успешно. Как она сможет выбрать подходящего мужа в такой толчее? Едва она подумала об этом, как кто-то крепко схватил ее за запястье. Валори подняла глаза и увидела Дэниела.

– Доброе утро! – Он рывком поднял ее из кресла и выволок за собой из гостиной в соседнюю комнату, захлопнув дверь перед обескураженными «женихами».

– Вчера ночью ты забыла это. – Он достал из кармана еще влажный парик.

Валори невольно засмеялась и взяла парик.

– Доброе утро. Спасибо, что спас меня.

– Вижу, твой план удался…

– Даже слишком. – Она покачала головой.

– Если хочешь, я могу навсегда избавить тебя от них, – предложил Дэниел, игнорируя глухие удары в дверь. – Тебе надо только выйти замуж… за меня.

Валори вздохнула.

– Я никогда не изменю своего решения, не важно, хорошее оно или плохое. Если решение принято, от него нельзя отступать.

– Неужели все так безнадежно?

Девушка равнодушно пожала плечами. Проведя большую часть жизни на корабле и исполняя последние пять лет обязанности капитана, она не могла измениться только потому, что этого захотел какой-то лорд. Шум у противоположных дверей комнаты привлек ее внимание. Она обернулась и увидела входящего Быка, за которым маячила женская фигура.

– Здесь есть кто-нибудь? – раздался женский голос, и из-за спины Быка показалась леди Терборн. – О, леди Эйнсли, – воскликнула гостья, увидев Валори. – В какой-то момент я решила, что ошиблась домом. Здравствуй, Дэниел!

– Мама, что ты здесь делаешь?

– Я пришла предложить свою помощь.

– Помощь? – удивилась Валори. Неужели эта женщина пришла умолять ее выйти за Дэниела?

– Да, дорогая. Дэниел сказал мне, что вам понадобилось лекарство… О Господи! – Она в ужасе прикрыла рот рукой. – Бедняжка! – Леди Терборн осторожно дотронулась до лица Валори, потом принялась поворачивать его из стороны в сторону. – Вам просто необходимо бабушкино снадобье. Хорошо, что я пришла вовремя. Где у вас кухня?

– Кухня? – Валори никак не могла прийти в себя оттого, что Дэниел специально для нее купил лекарство. Ей было приятно узнать это. Его поступок тронул ее намного больше, чем фальшивые комплименты.

– Да, дорогая. Бесси нужно пройти на кухню, чтобы приготовить снадобье. Жаль, что я не знала о твоих проблемах раньше, а то бы сразу принесла нужные ингредиенты. Впрочем, думаю, у вашего повара есть все необходимое. Так где же кухня?

– Э-э, .. – Валори замялась в нерешительности. Питер никого не пускал в свои владения ни на корабле, ни на земле – в этом он был тверд и не делал исключений даже для нее.

– Наверное, здесь? – Леди Терборн обернулась туда, куда непроизвольно посмотрела Валори. – Идем, Бесси, нам нельзя терять времени!

– Черт побери, – выругалась Валори, после того как обе женщины скрылись за дверями кухни.

– Может, позвать на помощь твою тетю? – Дэниел улыбнулся.

– Тетю? – удивилась Валори.

– Да, и дядю тоже. Моя матушка быстро возьмет тебя в оборот, если только некому будет помочь.

Валори не могла поверить в то, что услышала. Она, капитан пиратского корабля, должна бояться какой-то старушки?

Ее мысли прервали громкие ругательства, донесшиеся из кухни, а через мгновение оттуда высунулась голова леди Терборн. На лице пожилой женщины сияла довольная улыбка.

– Мы нашли вашего повара, – сообщила она. – Он такой темпераментный, прямо как я. Но вам не нужно беспокоиться – мы прекрасно ладим. – Она захлопнула дверь, и в кухне воцарилась тишина.

– Думаю, мне пора вернуться к моим женихам, – нехотя повернулась Валори.

– Значит, так ты называешь этих жадных охотников за деньгами? – насмешливо спросил Дэниел, отходя от двери. – Я бы подобрал для них другое слово.

– Не сомневаюсь, Терборн. – Девушка еще раз вздохнула и потянулась к дверной ручке.

– Выходи за меня и выгони их всех, – услышала Валори над ухом шепот Дэниела и поморщилась. Он неверно понял то, что она слегка замешкалась перед тем, как открыть дверь, на самом деле ей было до конца не ясно, что делать дальше – она не ожидала увидеть стольких молодых людей в первый же день. Страшно представить, сколько приемов и балов пришлось бы посетить, чтобы познакомиться с ними, а теперь ей оставалось только выяснить, кто из них самый слабовольный, и потом выйти за него. Распрямив плечи, Валори вошла в комнату. – Вы явились сюда, узнав, что я богата и мне необходимо выйти замуж, – только при таком условии я могу получить мой фамильный замок Эйнсли… Она еще не успела договорить, как все присутствующие принялись уверять ее, что всего лишь пали жертвами ее красоты и ума. Подняв вверх руку, Валори приказала говорившим замолчать.

– Перестаньте нести чушь! Вы прекрасно видите мое лицо – оно распухло и покраснело из-за белил и румян, которые были на нем вчера вечером. Свой ум я, кажется, сегодня не очень-то демонстрировала. Итак, если вы не заинтересованы в том, чтобы жениться на мне из-за денег, то можете покинуть мой дом.

Наступила неловкая пауза. В высшем обществе было не принято столь прямолинейно говорить о мотивах своих поступков. Однако, как бы неловко «женихи» себя ни чувствовали, ни один из них не тронулся с места.

– Итак, чтобы я могла получить наследство, мой муж должен принадлежать к знатному роду, – спокойно продолжила Валори. – Если кто-то из вас не отвечает этому условию, он должен уйти.

В ответ раздался негромкий шум, затем трое претендентов, не поднимая голов, молча вышли из гостиной. Отлично, подумала Валори, теперь их осталось немного меньше.

– Кроме того, я должна родить ребенка или быть беременной до того, как мне исполнится двадцать пять лет, то есть меньше чем через девять месяцев…

На этот раз наступившая тишина встревожила Валори – она надеялась избавиться хотя бы еще от пары претендентов на ее руку. Однако не успела она снова открыть рот, как заговорил лорд Терборн, стоявший неподалеку от нее;

– Дядя леди Эйнсли тщательно проверит, все ли вы имеете знатное происхождение, а также не страдаете ли от какого-нибудь недомогания, препятствующего продолжению рода.

Едва он закончил, как визитеры один за другим начали расходиться. Через несколько минут Валори с изумлением обнаружила, что больше половины женихов отказались от борьбы.

– Неужели все они не способны иметь детей? – недоверчиво спросила она Дэниела.

– Нет. Скорее всего большая часть из них не имеет титула, но они надеялись скрыть это до свадьбы. Остальные, наверное, тоже имеют свои скелеты в шкафу и не хотят, чтобы твой дядя обнаружил пикантные подробности во время своего «расследования».

Оглядев гостиную, Валори насчитала двенадцать смельчаков, которые решили остаться. Вошедший в этот момент в комнату Генри удивленно спросил;

– Что случилось с остальными?

– Мы отобрали только знатных особ, способных иметь наследника, – объяснила девушка.

– И что ты будешь с ними делать? – поинтересовался Дэниел.

– Поговорю с каждым и выберу того, кто окажется наиболее подходящим.

– Не забудь, ты можешь избавить себя от этих хлопот, если выйдешь за меня.

– Это тебе надо кое-что запомнить. Ты мне не подходишь. – Валори повернулась к Генри: – Проводи этих джентльменов в столовую и назначь каждому время для беседы со мной. Если все пойдет гладко, мы уже к концу недели отыщем нужного кандидата.

Боцман тут же обратился к примолкшим претендентам:

– Переходите в столовую; я запишу ваши имена и сообщу, когда вам будет назначено. После этого вы все свободны.

Валори и Дэниел стояли в дверях, а юные соискатели вереницей проходили мимо них. Каждый мило улыбался хозяйке, целовал ей руку и говорил на прощание, что с нетерпением ждет следующей встречи. Когда церемония прощания подошла к концу, Валори удовлетворенно вздохнула. Ни один из женихов не показался ей крепким орешком, а раз так, найти подходящего безвольного мужа будет довольно легко.

– Наконец-то мы одни, – прошептал Дэниел и страстно поцеловал Валори в висок.

– Что ты делаешь? – Она вздрогнула от неожиданности.

– Вроде ничего особенного. – Он лукаво улыбнулся и, обнявшее за талию, притянул к себе так, что их бедра соприкоснулись. – В твоем присутствии я возбуждаюсь, – продолжал он. – Не знаешь почему?

– Да как ты…

– Дэниел!

Молодой человек тут же отстранился и улыбнулся леди Терборн.

– Как, ты уже закончила свои дела на кухне? Прежде чем его мать успела ответить, в комнате появилась Мэг.

– О, леди Терборн, какой приятный сюрприз! Захария сказал, что у нас гости, но не упомянул, кто именно, Валори не знала, о каком Захарии идет речь, но, увидев в холле Быка, который поморщился, услышав свое настоящее имя, сразу все поняла. Захария? Она до сих пор не знала, как его зовут. Неудивительно, что он предпочитал прозвище!

– Проходите и присаживайтесь, – вежливо предложила Мэг, провожая мать Дэниела к стоявшим в гостиной креслам. – Дорогая племянница, не могла бы ты попросить Питера приготовить для нас чай и бисквиты.

Лучше бы съесть кусок мяса и запить его ромом, с досадой подумала Валори, направляясь к кухне. Быка в прихожей уже не было – видимо, он сидел сейчас рядом с Генри, обсуждая, какого мужа выбрать для капитана. Девушку это мало волновало, как, впрочем, и само замужество. Правда, если бы не обстоятельства, она все же отдала бы предпочтение Терборну, который напоминал ей брата своей силой и напористостью характера. Увы, ей никогда не стать послушной женой, даже если бы ей этого захотелось: она ничего не смыслила в домашнем хозяйстве, а роль настоящей леди и жены казалась ей скучной, особенно по сравнению с полной приключений жизнью капитана пиратов.

– О, леди Эйнсли!

Томный мужской голос вывел ее из задумчивости. Она оглянулась и увидела одного из претендентов на ее руку – его звали Олкок. Разряженный по последней моде, он чем-то напоминал Валори попугая. Это впечатление дополняла тонкая цыплячья шея, выныривающая из камзола с широкими, явно фальшивыми, плечами.

– Вы прекрасны, как летний день, – ворковал он, целуя ей руку. – Мне больно от того, что приходится говорить вам «адью».

– Мне тоже. – Валори отдернула руку, взяла незадачливого «жениха» за локоть и поволокла к выходу. – Осторожно, ступенька! – Она с обворожительной улыбкой вытолкнула его на улицу, после чего с грохотом захлопнула входную дверь.

– Да уж, прекрасна, как летний день. Генри! – Дождавшись, когда тот выглянул из комнаты, Валори сказала: – Вычеркни Олкока из списка – он слишком прилипчивый. Да скажи Питеру, чтобы приготовил чай – у нас гости.

Боцман вопросительно посмотрел на нее.

– Леди Терборн и ее сын.

Генри кивнул и скрылся в комнате, а через мгновение оттуда вышел Одноглазый и направился в кухню отдать распоряжения Питеру. Валори вздохнула и пошла в гостиную. Первое, что она услышала, были слова Мэг:

– Боюсь, ее дядя обходился с ней недостаточно строго, когда они жили на острове. Он понятия не имеет, как нужно воспитывать девушек, и мне пришлось в самый кратчайший срок учить племянницу манерам. Она прекрасно справляется, но иногда допускает небольшие ошибки, например, забывает, что настоящие леди никогда не повышают голос.

Леди Терборн покачала головой.

– Она замечательная девушка, и ее манеры просто идеальны. А что до всяких мелочей, должна признаться, я тоже часто забываюсь и кричу на своих слуг куда громче, чем положено.

Услышав эти слова, Мэг скептически улыбнулась, в то время как леди Терборн продолжала:

– Мой сын сказал, что у леди Эйнсли начались неприятности с кожей из-за грима, и я пришла посмотреть, не могу ли чем-нибудь помочь.

– О, это так благородно с вашей стороны! – воскликнула Мэг. – Нам очень не повезло с косметикой. Вчера мы второй раз использовали грим, и второй раз у нас произошла неприятность. Скорее всего бедная девочка просто не привыкла к таким вещам.

– Но это не повлияло на ее популярность, – весело заметила леди Терборн.

– Да, – поддержал разговор Дэниел. – У леди Эйнсли те же проблемы, что и у меня: она должна выйти замуж, чтобы получить наследство. Кто-то раззвонил об этом на весь город, и сегодня все младшие сыновья, имеющиеся в Лондоне, собрались в ее доме.

– О! – изумленно воскликнула леди Терборн. – Я и сама слышала нечто подобное… То есть я слышала о завещании, – тут же поправилась она. – Честно говоря, меня очень удивляет, что ты еще не замужем, дорогая, – добавила она, обращаясь к Валори. – Разве там, где ты выросла, не было молодых мужчин? Кстати, как называется этот остров?

Мэг тут же поспешила на помощь Валори:

– Что касается женихов, то тут вся ответственность целиком лежит на Генри. – Боюсь, ее дядя не слишком любит общество и до нашей с ним свадьбы не понимал, какое значение оно имеет для молодой девушки. Вот почему племянница осталась незамужней в таком зрелом возрасте. Услышав слова «зрелый возраст», Валори помрачнела. Неужели она настолько стара?

– Сколько тебе лет, дорогая? – мягко спросила леди Терборн.

– Двадцать четыре, – поколебавшись, ответила девушка.

– О, понимаю! – У пожилой дамы сделалось такое выражение лица, словно речь шла о шестидесяти.

– Да-да, вы правы, – Мэг печально покачала головой, но Валори показалось, что она заметила искорки смеха в глазах «тетушки», – у нее серьезная проблема; к тому же условия завещания ее отца делают решение вопроса замужества абсолютно неотложным.

– Я слышала и об этом, – призналась леди Терборн. – Мне говорили, что леди Эйнсли должна зачать ребенка до своего следующего дня рождения. А это скоро?

– Через девять месяцев. – Валори потупилась.

– О, дорогая! – снова воскликнула леди Терборн. – Тогда тебе немедленно следует приступить к делу. – Она перевела многозначительный взгляд на сына. – Представляешь, мой Дэниел оказался в похожей ситуации…

– Неужели? – с интересом спросила Мэг.

Все дружно посмотрели на Дэниела. Некоторое время он сидел с самым невинным видом, а потом вдруг заявил:

– Я предложил леди Эйнсли объединиться, чтобы одним махом решить наши проблемы… Но, к сожалению, она мне отказала.

– Что? – в один голос воскликнули Мэг и леди Терборн. – Отказала?

Даже горничная матери Дэниела укоризненно покачала головой.

– Ну, дорогой, – леди Терборн недовольно поджала губы, – неудивительно, что ты получил отказ. Ни одной девушке не может понравиться такая прямолинейность. Красивые девушки любят романтику, ласковые слова, подарки. Те джентльмены, которых мы с Бесс видели в этом доме, способны дать все это, а ты – нет. Кажется, их было не меньше дюжины, не так ли, Бесс? – Леди Терборн посмотрела на свою горничную и вдруг закричала: – Боже, наше снадобье! – Она вскочила с кресла, подбежала к горничной и сунула палец миску, которую та держала в руках. – Думаю, оно еще не совсем остыло, Нужно нанести его немедленно! Иди сюда, Валори, и садись здесь, у камина. После бабушкиного снадобья ты будешь выглядеть как никогда привлекательно. Валори недоверчиво уставилась на миску с непонятым содержимым – ей совершенно не хотелось, чтобы на ее лицо снова что-то намазывали.

– Мама умеет готовить мази, которые творят чудеса, – рассмеялся Дэниел. – Благодаря им она снискала невиданную популярность в высшем свете.

– Я часто помогаю людям. – Леди Терборн с достоинством кивнула. – Итак…

Видя, что Валори колеблется, Мэг решительно подтолкнула ее.

– Дорогая, не могла бы ты сесть туда, куда тебя просят? – Она наклонилась к самому уху племянницы и прошипела: – Или мне нужно позвать Генри и всех ребят, чтобы они поставили этот вопрос на голосование?

Валори бросила на нее яростный взгляд, но все же села в кресло; горничная тут же зачерпнула полную пригоршню серо-коричневой массы и начала намазывать ей лицо. Едкий запах снадобья разнесся по всей комнате.

– Что это?

– Старинный рецепт, – важно сказала леди Терборн, – его передают только членам семьи.

– Надо же – пробормотала Валори.

Неожиданно она поняла, что Дэниел смеется и это ей нравится. Он, несомненно, очень красивый мужчина, и хотя ей доводилось видеть красавцев поинтереснее, но в Дэниеле было нечто такое, что влекло ее к нему.

– Я сообщу тебе рецепт, если вы поженитесь. Услышав слова леди Терборн, Валори почувствовала, как у нее каменеет нижняя челюсть.

– Не гримасничай, дорогая, – тут же наставительно сказала Мэг.

– О, мама, мне кажется, я уже вижу улучшение. – Дэниел, улыбаясь, подошел к женщинам.

– Пожалуйста веди себя прилично! – Леди Терборн шутливо ударила сына веером по плечу. – И вообще тебе здесь не место.

– Ну уж нет – с вами гораздо интереснее…

– Знаете, – вдруг сказала леди Терборн, пристально глядя на Мэг, – ваше лицо кажется мне очень знакомым. Может быть, мы где-то встречались раньше?

– О, это невозможно. – Мэг натянуто улыбнулась, я переехала на Карибы совсем юной. – Она повернулась к двери. – Думаю, мне пора на кухню – узнать, как там наш чай…

Валори тут же вскочила с кресла.

– Лучше я сама этим займусь, а ты развлекай наших гостей. Кто знает, вдруг выяснится, что вы с леди Терборн дружили, когда были детьми?

Мэг поежилась от этих слов, и Валори почувствовала себя несколько виноватой за неуместную шутку. Чувство вины было для нее новым, и она замотала головой, чтобы избавиться от него, но это не помогло; игра в благородство начинала оказывать на нее свое разрушительное воздействие. Ругая себя последними словами, девушка вошла в кухню; там никого не оказалось, лишь дверь черного хода была открыта. В этот момент кто-то сзади ударил ее по голове. Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота, и ее глаза заволокла черная пелена. Услышав громкий крик, донесшийся из глубины дома, Дэниел понял: случилось нечто ужасное. Выскочив в прихожую, он увидел, что перед входом в кухню столпились несколько слуг Валори.

– Дайте пройти, – приказал он, и люди молча расступились, пропуская его.

Валори лежала на полу кухни, а перед ней на коленях стоял Генри,

– О Господи! Посмотрите, что они сделали с ее лицом! – воскликнул один.из слуг.

– Это лечебная мазь, – пояснил Дэниел. – Что с ней? Упала в обморок?

– Капитаны не падают… – Покачнувшись от удара в бок, одноглазый слуга мгновенно замолчал.

– Моя племянница не страдает обмороками, – громко заявила появившаяся на кухне Мэг.

– Да, она вообще ничем таким не страдает…

– Если ее не бьют по голове, – закончил Генри. Он поднял вверх руку, которой поддерживал затылок Валори, и все увидели на ней кровь.

– Может, ее ударили этим? – спросил повар и поднял с пола испачканную кровью скалку.

– Да уж скорее это упало на нее, чем она упала на это, – процедил сквозь зубы Одноглазый. – Осталось только выяснить, кто из сегодняшних гостей побывал здесь!

– Они здесь ни при чем, – отмахнулся Генри. – Все были в гостиной, а наши люди – в столовой. Питер, а ты где был?

– Покупал рыбу, – ответил кок и поддел ногой валявшуюся на полу корзину – видимо, он уронил ее, когда вернулся на кухню, и рыба рассыпалась по полу.

– Значит, никто ничего не видел и не слышал? – Дэниел поднял Валори на руки. – Я отнесу ее в комнату, а вы обыщите дом, чтобы избежать неприятных сюрпризов.

– Правильно, – кивнул Генри. – Одноглазый, Башка и Безносый обыщут дом, а ты, Питер, приберись здесь.

Дэниел понес Валори на второй этаж, его мать, горничная и Мэг последовали за ним.

– Капитан!

Валори со стоном открыла глаза и тут же закрыла их снова.

– Надо позвать остальных.

Валори услышала шорох у своей кровати, потом звук открываемой двери и узнала голос Башки:

– Эй, все сюда! Она пришла в себя.

Девушка снова застонала и подняла руку к голове, раскалывавшейся от боли.

– Капитан! – снова донесся до нее голос Одноглазого.

– Да. – Она заставила себя открыть глаза и приподняться на кровати, а Одноглазый тут же подсунул подушку ей под спину. Если бы Валори была в более благодушном настроении, она, наверное, поблагодарила бы его за такую заботу.

В это время в комнату вошли Генри и Мэг.

– Как ты себя чувствуешь? – с беспокойством спросил боцман.

– Дерьмово, – честно призналась Валори. – А что случилось?

– Ты разве не помнишь? Валори только вздохнула в ответ.

– Мэг хотела проверить, не готов ли чай, я сказала, что сама сделаю это, пошла на кухню, а потом… что случилось потом?

– Кто-то ударил тебя по голове, – сообщила Мэг. – Неужели ты ничего не видела?

Валори с трудом покачала головой.

– Ничего особенного. Когда я вошла, черный ход был открыт, а в кухне никого.

– Черный ход был открыт? – удивленно переспросил Питер. – Но я закрыл за собой дверь, когда выходил к торговцу рыбой. Она также была закрыта, когда я вернулся и обнаружил тебя на полу.

Поморщившись от боли, Валори спросила:

– Кто первым вошел на кухню?

– Наверное, я, – ответил Одноглазый. – Мы были в столовой, когда услышали крики Питера.

– Может, ты видел кого-нибудь в прихожей? Одноглазый отрицательно замотал головой.

– Кто-нибудь видел чужака в доме?

– Нет, – ответила за всех Мэг. – Лорд Терборн, его мать и ее горничная были со мной в гостиной, когда мы услышали крики.

Остальные кивками подтвердили ее слова.

– Мы обыскали весь дом, но никого не нашли, – сказал Генри.

– А где гости? – поинтересовалась Валори.

– Лорд Терборн и его мать ушли примерно час назад, сразу после того как ты в первый раз очнулась.

– В первый раз? – Девушка недоуменно посмотрела на него. – Разве я уже приходила в себя?

– Да, только ненадолго.

– И… что все это значит?

– Ну, скорее всего сюда пробрался вор в надежде стянуть что-нибудь съестное…

Объяснение выглядит вполне разумным, подумала Валори. Кому могло понадобиться бить ее по голове, по крайней мере в Лондоне… В Испании или во Франции она, пожалуй, могла ожидать чего-то подобного – там многие слишком хорошо ее знали.

– Терборн посоветовал нам выставить охрану у черного входа, – добавил Одноглазый.

Валори согласно кивнула и, тихо застонав, откинулась на подушки.

– Хватит смотреть на меня как на умирающую, – пробормотала она. – Со мной все в порядке.

Члены ее команды переглянулись, по их лицам было видно, что они ей не верят. Черт, зло подумала Валори, все дело в женском платье, которое ей приходится носить. Раньше, когда она была капитаном Валерианом, никто не смотрел на нее так, даже если она была ранена; а теперь все считают ее слишком хрупкой и даже боятся оставлять одну!

– Убирайтесь отсюда, – прошипела она. – У меня от вас голова разболелась.

– Да, мы лучше пойдем, – согласился Генри. – А ты пока отдыхай. С тобой все будет в порядке, ты и не через такое проходила.

Заметив, что Мэг не торопится уходить, Валори кивнула ей.

– Не волнуйся, я поправлюсь.

Выпроводив всех из комнаты, Генри вернулся к кровати. Раньше он единственный знал, что Валори не мужчина, и всегда заботился о ней, перевязывал ее раны, хлопотал над ней, как заботливая мать.

– Тебе что-нибудь нужно? – спросил он, присаживаясь на край кровати.

– Нет, спасибо.

– Знаешь, Дэниел кажется мне неплохим молодым человеком, – негромко заметил Генри.

– Да, – согласилась Валори.

– Умный, красивый, смелый…

– Да, – снова согласилась она.

– Значит, ты тоже заметила?

– Нужно быть слепой, чтобы этого не заметить. Генри радостно улыбнулся:

– Мне кажется, он хочет жениться на тебе…

– Забудь об этом! Боцман удивленно охнул:

– Но почему? Он же тебе нравится!

– Мне нужен муж, которым я могла бы командовать, а Дэниел вовсе не кажется мне настолько послушным.

– Тут ты не права, жена не должна командовать…

– Обычная жена – возможно, – перебила Валори, – но не я. Во мне вообще нет ничего обычного.

Генри опустил голову и принялся разглаживать ладонью простыню.

– Знаешь, девочка, у тебя действительно было необычное детство, но сейчас появился шанс вернуться к нормальной жизни. Разве тебе не хочется снять с себя обязанности и довериться…

– Однажды я уже доверилась Джереми, – Валори вздохнула, – и на всю жизнь запомнила урок,

– Джереми не собирался оставлять тебя, он не хотел умирать.

– Л знаю. – Ее голос сделался хриплым. – Но когда все это случилось… я растерялась. Если бы не ты, не Башка, Одноглазый, Питер, то даже не знаю, что бы стало со мной. Команда могла выбрать другого капитана, и я осталась бы совершенно никому не нужной. Погибла или закончила свои дни шлюхой; зато теперь я сама управляю своей жизнью, в которой нет места сюрпризам…

– Страсти? – закончил за нее Генри. – Я понимаю тебя, девочка, но понимаешь ли ты себя?

– Что ты имеешь в виду? Он покачал головой.

– Однажды я говорил тебе, чего ты боишься. Тебе страшно снова испытать боль, полюбить и потерять любимого. Любовь часто связана со страданиями, но такова жизнь. – Увидев, что она закрыла глаза, Генри поднялся с кровати. – Ты устала, поспи немного – у тебя есть время до завтрашнего утра.

– …А на верхней губе у нее была мушка в виде кареты, запряженной лошадьми, – самая отвратительная вещь, которую я когда-либо видел, но ей она ужасно нравилась.

Валори заставила себя улыбнуться, когда лорд Грейвнер закончил свой анекдот. Он был вторым посетителем, назначенным на это утро, и, к сожалению, таким же скучным, как первый, – лорд Шелтер, который говорил только о том, какой он умный, как любит одеваться по моде, как все его обожают. Грейвнер, напротив, рассказывал о других, какие они все глупые, некрасивые и скучные. Валори даже растерялась, когда поняла, что не может решить, кто из этих двоих хуже. Шелтер предложил ей прогуляться по саду, куда они отправились в компании Мэг и Генри, а спустя полчаса наткнулись на Дэниела, который якобы совершенно случайно тоже оказался в саду. Неожиданно Валори поняла, что рада видеть его. К тому времени она порядком устала от разглагольствований Шелтера и, как только после возвращения в дом за женихом закрылась дверь, велела Генри вычеркнуть болтуна из списка. После этого вся история повторилась с Грейвнером. Они снова встретились в парке с Дэниелом, который тут же изрек:

– Если хотите получить полную информацию о ком-то из высшего света, спросите лорда Грейвнера – он все про всех знает и отличается большой наблюдательностью.

– О да, я все про всех знаю. Например… – Грейвнер начал перечислять своих знакомых, снабжая каждого точной характеристикой: леди Брекон – настоящая корова, лорд Сноутан – самый скучный человек из всех, и так далее.

Валори, у которой от долгой ходьбы начали болеть ноги, все же испытывала странное удовольствие в том, что могла исподтишка обмениваться с лордом Терборном насмешливыми взглядами.

– Вот мы и пришли, – заметила Мэг.

– Даже не могу поверить. – Лорд Грейвнер картинно закатил глаза. – Час в вашем обществе пролетел как одно мгновение! – Он взял Валори за руку. – Миледи, когда мы снова с вами увидимся? Надеюсь, это произойдет очень скоро! – С этими словами он поцеловал ей руку и сел в экипаж.

– Вычеркнуть его? – спросил Генри.

– Конечно. Кто следующий?

– У нас есть час перерыва, я нарочно оставил такие промежутки на случай, если кто-то выйдет за отведенные ему рамки.

– Хорошо, – кивнула Валори. – Не знаю, как вам, а мне хочется пить.

– Я с удовольствием дам отдых моим бедным ногам, – вздохнула Мэг. – Надеюсь, остальные кандидаты будут более изобретательны и предложат нам что-нибудь пооригинальнее пеших прогулок.

– Я тоже на это надеюсь. – Валори принялась стягивать перчатки.

– Мэг нужно подержать ноги в тазу с теплой водой, – заметил Генри, пропуская впереди себя Дэниела.

– О, это будет прекрасно, только немного позже.

– Нет, сейчас, – твердо произнес Генри и, схватив «тетушку» Мэг за руку, потащил ее в глубь дома.

– Что ты делаешь? – возмутилась Мэг. – Я не могу так просто уйти и оставить Валори наедине с джентльменом, это неприлично.

– Не волнуйся, об этом никто не узнает. Кроме того, она сама прекрасно постоит за себя.

Лорд Терборн и Валори некоторое время молча смотрели на закрытую дверь.

– Мне кажется, – наконец сказал Дэниел, – я только что получил благословение твоего дядюшки.

– Пожалуй. – Валори направилась к столу с напитками. – Хотите выпить, милорд?

– С удовольствием.

Его голос раздался совсем рядом, и Валори испуганно обернулась, но тут же, справившись с собой, налила два стакана и протянула один Дэниелу.

– Держи.

– Спасибо. – Он накрыл ее пальцы своей рукой, беря у нее стакан. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– Смотря что тебе хочется услышать…

– Например, что ты передумала.

Она глубоко вздохнула, чтобы немного успокоиться; отчего-то, когда он стоял так близко от нее, ее начинали переполнять странные чувства.

– Разве ты забыл – я не меняю своих решений.

– Это справедливо, если только в задаче не появилось новое условие.

– Какое? – Валори удивленно наклонила голову. Он взял из ее рук стакан и поставил его на стол, а затем обнял ее, притянул к себе и прошептал: – Это.

Его губы накрыли ее рот страстным поцелуем. Валори тут же потеряла всякую волю к сопротивлению: она ответила на поцелуй, обняла его обеими руками за шею, прижалась к нему. Язык Дэниела проник в ее рот, а руки заскользили по талии. Их поцелуи больше разжигали страсть, чем утоляли ее, и тут Дэниел принялся расстегивать застежки на ее платье. По ее мнению, он делал это слишком медленно, поэтому Валори сама быстрым движением спустила верх платья и, взяв его ладони в свои, прижала их к набухшим от желания грудям.

– Как ты прекрасна, – прошептал он, наклоняясь, чтобы сжать губами ее сосок.

Подхватив Валори за талию, Дэниел посадил ее на край стола. Она застонала и обвила ногами его бедра.

– Еще…

Дэниел взял губами второй сосок, но потом вдруг выпрямился и поцеловал ее в губы.

– Еще? – Его руки заскользили сначала по икрам., а потом выше, по бедрам. – Насколько еще?

– Я хочу все, – ответила она и облизала влажным языком пересохшие от возбуждения губы.

– Обещаю, ты не пожалеешь. – Дэниел начал целовать ее лицо. – Я возьму на себя все хлопоты. Тебе ни о чем не придется волноваться.

– Хлопоты? – Это было единственное слово, которое дошло до затуманенного вожделением сознания Валори.

– Предсвадебные. – Он улыбнулся, покусывая мочку ее уха.

– Ах это. – Она начала расстегивать рубашку на его груди. – Я имела в виду не свадьбу, а то, что мы начали.

Неожиданно он убрал руки из-под ее юбки и сделал шаг назад. . – В чем дело? – удивленно спросила она.

– Насколько я понимаю, ты не изменила своего решения не выходить за меня замуж?

– Ну конечно, нет, – Ей и в голову не пришло, что лорд Терборн все еще надеется на это, однако мрачное выражение его лица ясно показывало, как сильно он расстроен.

Валори слезла с подоконника и подошла к нему.

– Не воспринимай это так болезненно. Ты мне очень нравишься, но тут уж ничего нельзя изменить. Мы просто не подходим друг другу.

Дэниел скрестил руки на груди и в недоумении посмотрел на нее.

– Ты хочешь сказать, что согласна заниматься со мной любовью, но не собираешься выходить за меня замуж?

– Конечно, а почему нет?

– Почему нет? – Он был в ужасе. – Может быть, в Карибском море это нормально, но здесь, в Англии, леди так себя не ведут! Они хранят себя для своих мужей.

– Неужели?

Валори невольно обратила внимание на то, каким странным тоном Дэниел произнес слова «Карибское море». Точно так же он до этого произносил слова «твой дядя», «твои слуги». Видимо, у него не было доверия к той истории, которую она придумала про себя, но сейчас ее это не волновало. Гораздо интереснее было то, что, оказывается, мужчины могли свободно заниматься любовью до свадьбы, а женщины – нет, члены ее команды никогда не упускали случая приволокнуться за какой-нибудь доступной портовой красоткой, и Валори оставалась единственным человеком на корабле, которого это увлечение не касалось, потому что она относилась к другому полу. Кроме того, до последнего момента, вернее, до встречи с Терборном, она воспринимала свою команду как семью, и мысль об интимных отношениях с кем-то из моряков не могла прийти ей в голову. Зато теперь, когда ей не приходится скрывать, что она женщина, почему бы не заняться любовью с мужчиной, который ей нравится?

– Девственность – величайшее сокровище, по мнению будущего супруга, – прервал ее размышления Дэниел.

– М-да, – задумчиво пробормотала Валори. – Значит, ты тоже девственник?

– Тоже? – Ему было приятно услышать это непроизвольное признание. – Нет, я… Видишь ли, вообще-то только женщины должны хранить девственность до замужества.

– Ах вот как? Очень интересно! И кто, по-твоему, придумал это правило? Может быть, мужчины?

– Да, но…

– А почему они его придумали?

– Просто хотят быть уверенными в том, что родившиеся наследники – действительно их плоть и кровь, – ответил Дэниел.

– Ну конечно, – Валори усмехнулась, – видимо, так должно быть при нормальном положении вещей. Но в моей ситуации нет ничего нормального. У меня самой есть земли, титул, и я должна родить наследника. Мой брак – всего лишь сделка, поэтому мой муж не будет иметь никаких прав на то, что я буду делать со своим телом. Так что… – Она подошла к Дэниелу, распахнула рубашку на его груди и провела языком от соска к подбородку, после чего она прижалась обнаженными грудями к его коже и прошептала: – Помоги мне зачать ребенка.

Дэниел чувствовал себя на грани помешательства. Еще никогда в жизни он не испытывал такого острого возбуждения. Его тело было готово взорваться от желания схватить ее, повалить на ковер, задрать юбку и войти в нее. К сожалению, мозг все еще работал и только это удерживало его. Дэниел твердо решил, что, раз ему необходимо жениться, его женой станет Валори и, если она выйдет замуж за кого-нибудь из придурков, прибежавших на ее зов, он сойдет с ума, зная, что кто-то другой наслаждается ее телом. А если она забеременеет, как ему жить с мыслью, что его ребенка воспитывает не он сам?

– Терборн!

Дэниел почувствовал, что ее рука скользит по его восставшей в панталонах плоти, и посмотрел на Валори. Она хотела его. Желание было написано на ее раскрасневшемся лице, а ее соски призывно терлись о его обнаженную грудь. Она хотела его до изнеможения. Может, именно это оружие стоит использовать, чтобы вынудить ее выйти за него замуж? Он вздохнул, запахнул рубашку и, подняв голову, посмотрел на нее.

– Нет.

– Нет? – Ей показалось, что она ослышалась.

– Я не хочу помогать тебе родить ребенка, который будет носить чужое имя. Вот если ты выйдешь за меня, то тогда…

– Хорошо.

От неожиданности Дэниел на какое-то время лишился дара речи – он не ожидал, что все получится так быстро.

– Хорошо?

– Да, хорошо.

Она спустила платье на бедра, а потом совсем сняла его, оставшись только в черных облегающих штанах. Молодой человек сделал шаг ей навстречу, но вдруг остановился. Все шло слишком легко, чтобы оказаться правдой.

– Ты согласна выйти за меня?

Ее лицо исказила гримаса сомнения.

– Я согласна подумать.

– Этого недостаточно, – твердо заявил он, затем, обойдя ее, направился к столу с напитками, взял стакан и залпом осушил его.

– .Ну же! – Валори нетерпеливо топнула ногой. Лорд Терборн обернулся и посмотрел на нее. Господи, до чего же она была соблазнительна в гневе!

– Зови меня Дэниел, – сказал он. – Думаю, мы достаточно знакомы, чтобы обращаться друг к другу по имени.

В ответ Валори выдала такую замысловатую тираду, что ее кавалер опешил. Еще никогда в жизни он не слышал столь изощренного ругательства. Заодно ему довелось узнать, что бы она сделала с ним, будь на то ее воля. Валори поспешно натягивала платье, и даже это выглядело весьма сексуально. Стараясь заглушить эмоции, Дэниел налил себе еще бренди, а через минуту в гостиную явился Генри, Его лицо померкло, когда он увидел молодых людей стоящими далеко друг от друга. Дэниел мельком взглянул на Валори и, отметив про себя, что, хотя ее волосы растрепаны, она уже успела привести в порядок платье, любезно обратился к Генри:

– Хотите составить нам компанию?

– Некогда, – ответил боцман, – пришел следующий посетитель.

– О-о! – измученно застонала Валори и направилась к двери.

Генри распахнул дверь пошире, и Дэниел заметил, как отреагировала на нового кандидата Валори: ее глаза просияли, а на лице появилась улыбка. Она быстрым шагом направилась к гостю, заранее протягивая руку для поцелуя.

Увидев «жениха», Дэниел чуть не застонал. Златокудрый красавчик Хогтон с его обворожительной улыбкой!

– Милорд! – Валори подошла к Хогтону почти вплотную.

– Леди Эйнсли! – Молодой человек одарил ее своей знаменитой улыбкой. – Должен заметить, ваша красота стала для меня приятным сюрпризом; и ваша кожа сегодня в полном порядке…

Лорд Терборн поморщился. Валори действительно прекрасно выглядела, что явилось следствием действия чудодейственной мази леди Терборн. Наверное, это единственный случай за всю историю применения вонючего снадобья, с горечью подумал Дэниел.

– Благодарю вас, милорд. Мне приятно это слышать от вас, – проворковала Валори и скосила глаза на Дэниела.

– О, Терборн, я и не заметил тебя, старина. – По лицу Хотгона пробежала тень. – Может, я не вовремя? Или перепутал время?

– О, не обращайте внимания на старину Терборна, – Валори состроила брезгливую гримаску, – он приятель моего дяди Генри.

Дэниел тут же понял, что Валори догадалась о его не совсем случайном появлении. Что ж, это следовало предвидеть. Хогтон поочередно посмотрел на них обоих.

– Я хотел предложить вам, – он улыбнулся Валори, – сходить со мной в театр. Сегодня дают пьесу сэра Джорджа Этериджа, которая обещает быть весьма интересной.

Валори кивнула.

– Вот только сообщу моим дяде и тете… – Она повернулась к Дэниелу: – Милорд, мы скоро уезжаем. Вы хотите остаться?

Дэниел молча поставил стакан на стол. Нагнав ее у дверей, он крепко обнял девушку за талию, прижал к себе и поцеловал в губы. Валори попыталась вырваться, но он прижал дверь ногой и затем развел в стороны ее руки, чтобы иметь возможность свободно покрыть поцелуями полную грудь. Но едва она начала отвечать на поцелуи и с ее губ сорвался первый стон удовольствия, Дэниел остановился. Валори прислонилась к стене, чтобы не упасть, и, тяжело дыша, смотрела, как он поправляет галстук.

– Я хотел оставить тебе что-нибудь на память. – Заявив это с самым невинным видом, лорд Терборн открыл дверь и вышел из дома. За его спиной раздался яростный стон и звон разбитого стекла – Валори запустила в закрытую дверь стоявшей в прихожей вазой. Итак, военные действия начались, с улыбкой подумал Дэниел.

– Не могу поверить, что ты это сделала! – почти кричала Мэг, залезая в экипаж и устраиваясь напротив Валори. – Что на тебя нашло? Мне кажется, ты очень стараешься не выйти замуж и не получить наследство!

– Но я здесь ни при чем, – возразила Валори. – Скрэнтон пытался залезть мне под юбку, пока мы сидели за столом, причем делал это своей вонючей ногой!

– Что? – Мэг на какое-то время даже растерялась. – Что ж, возможно, он хотел пофлиртовать…

– Пофлиртовать? – Валори с отвращением фыркнула. – Да он добрался уже до бедра и продолжал бы двигаться дальше, если бы я его не остановила.

Мэг охнула и закусила губу.

– Вот именно, ох! – Валори посмотрела в окно на второй экипаж, который дожидался Генри и Дэниела Терборна. Нет, подумала она, ей не следует называть его по имени. Пусть он будет кусачей блохой под ее рубашкой, занозой в заднице, да кем угодно – ведь он умудрился превратить ее жизнь в настоящий ад! Терборн оказывался везде, где появлялась она, – ни одна прогулка, ни один ужин, ни одно место, куда приглашали ее «женихи», не обходились без того, чтобы он не появился в самый неподходящий момент. По большей части его общество было ей приятно, потому что он помогал ей преодолеть скуку от общения с напыщенными и глупыми молодыми людьми, но, к сожалению, Дэниел не ограничивался только шутками и милой болтовней: стоило им остаться наедине, хотя бы на самое короткое время, как он заключал ее в объятия и доводил до головокружения своей необузданной страстью, а потом вдруг уходил как ни в чем не бывало, оставляя свою жертву во взвинченном состоянии. Это действительно был ад. Теперь Терборну даже не было нужды дотрагиваться до нее или целовать: едва завидев его, Валори начинала сгорать от желания. Сначала она пыталась избегать тех ситуаций, которые он мог использовать, чтобы приблизиться к ней, но вскоре сама начала искать возможности прикоснуться к нему. Он умудрялся добраться до нее в темных уголках садов, в прихожих, под лестницами, а однажды даже в уборной! Раз от раза Валори чувствовала себя все более несчастной – даже утрата контроля над собственной жизнью уже не казалась ей такой уж большой жертвой по сравнению с возможностью удовлетворить свою страсть. Ред, вернувшийся из мертвых, покорительница Карибского моря, гроза испанского, французского и голландского флотов умирала от желания заполучить мужчину! Не мудрено, что это выводило ее из себя, Валори хотела его и только его. Чтобы избавиться от наваждения, она даже пыталась целоваться с «женихами», а более нетерпеливым позволяла и несколько большее, но это было похоже на вино в сравнении с ромом. Вино – сладкое, но не крепкое, а ром – пряный и бьет по мозгам, черт побери! Смех Мэг заставил ее отвлечься от своих переживаний.

– В чем дело?

– О, дорогая, я просто вспомнила лицо лорда Скрэнтона, когда ты вонзила кинжал в стол рядом с его рукой. Бедняга чуть не умер от страха. – Она снова засмеялась. – А когда ты его вытащила…

Мэг смеялась так заразительно, что Валори тоже непроизвольно начала улыбаться. Действительно при ближайшем рассмотрении вся сцена показалась ей весьма забавной. Она вытащила нож из стола и помахала им перед носом лорда, демонстрируя муху, пришпиленную к концу острия.

– Очень навязчивое существо. Мухи любят залезать дамам под юбки и щекотать их ноги. – После этого она окатила незадачливого лорда ледяным взглядом и добавила: – Ненавижу, когда что-то залезает мне под юбку и щекочет!

Скрэнтон сделался белее полотна, а Валори вытерла нож о рукав платья, встала из-за стола и, выходя из комнаты, сказала Генри:

– Вычеркни его из списка – он не проживет достаточно долго, чтобы успеть сделать мне ребенка.

После этого они с Мэг отправились к экипажу.

– Где же Генри? – нетерпеливо спросила Валори. Мэг высунулась из окна.

– Не знаю. Мне казалось, он идет за нами. Валори, вот и он.

Генри поспешил к Валори и Мэг.

– Послушайте, я пригласил Терборна к нам на обед, потому что у Скрэнтона никому не удалось толком поесть, а за это он подвезет вас в своем экипаже.

– Но… чем плох наш экипаж? – холодно спросила Валори.

. – Ничем, если кто-то предпочитает путешествовать зажатым среди шелковых юбок, – пробормотал в ответ Генри. – Эта колымага слишком мала для троих, не говоря уже о четверых.

– Тогда пусть он едет за нами в своем экипаже, – предложила Валори. Впрочем, в ее голосе не было настойчивости.

Конечно, ей никого не удалось обмануть своим слабым протестом, по крайней мере Генри, который знал ее как облупленную, но она хотя бы попыталась! Когда боцман, надув губы, укоризненно покачал головой, она все же вышла из своего экипажа. Экипаж Терборна был, вероятно, самым просторным во всем Лондоне, но его хозяин вряд ли задумывался об этом – он сидел, прижавшись к Валори так, что их бедра постоянно соприкасались. Странно, подумала девушка, как человек способен по-новому раскрываться в непредвиденных ситуациях. Например, до переезда в Лондон она никогда не замечала за собой склонности к долготерпению. Вдруг она услышала треск, крики и ржание лошадей. Экипаж резко остановился, так что Валори чуть не упала с сиденья.

– Ты в порядке? – озабоченно спросил Дэниел.

– Вроде да.

Ее экипаж лежал на обочине дороги, а Одноглазый сидел рядом в пыли, видимо пытаясь прийти в себя. Чуть вдалеке скособочилась телега, одной парой колес свалившаяся с обочины. Следовавший в ней человек нахлестывал лошадей, пытаясь сдвинуть их с места, а когда понял, что перепуганные животные не слушаются его, соскочил и бросился наутек.

– Одноглазый! – Валори проворно выбралась из экипажа. – Что случилось?

– Не знаю. – Моряк ошалело потряс головой. – Кажется, мы куда-то врезались. Сначала был удар, а потом меня сбросило надемлю.

– Надеюсь, кости целы?

– Вроде да. – Он поднял одну руку, потом другую. – Как остальные?

– Сиди здесь, я сейчас узнаю.

Валори направилась к разбитой карете и тут же Дэниел оказался рядом с ней. Они подошли к тому, что осталось от недавно роскошного экипажа. Дно было полностью сплюснуто, верх снесло, трудно было представить, чтобы кто-то из его пассажиров мог выжить. Неожиданно Валори заметила Быка и Безносого. Бык, похоже, не пострадал, чего нельзя было сказать о Безносом и его ноге, часть кости которой, пробив кожу и одежду, торчала наружу.

– Прости, капитан, – сказал Безносый, – эта телега взялась невесть откуда и помчалась прямо на нас. Я пытался свернуть, но…

– Замолчи, – пробормотала Валори и начала отрывать подол от своей нижней юбки. – Бык, помоги мне выправить его ногу. Еще где-нибудь болит?

– Н-нет… А-а! – завопил Безносый, когда Валори и Бык начали перебинтовывать его.

Валори было страшно, но она делала все, что необходимо. Главное – поскорее доставить Безносого на корабль, где есть врач. Несчастному очень повезет, если ему удастся сохранить ногу.

– Черт побери, – выругался Генри, увидев, что случилось с Безносым. – Какого дьявола здесь произошло?

– Телега выскочила из-за угла и понеслась прямо на нас, – хмуро ответил Бык. – Безносый хотел свернуть в сторону, но этот парень ехал слишком быстро…

Валори на мгновение оторвалась от своего занятия и скомандовала:

– Бык, я здесь сама разберусь, а вы с Одноглазым вытащите телегу и проверьте, не сломана ли она. Если с ней все в порядке, вы отвезете на ней Безносого на корабль.

– Я помогу им. – Генри поспешил за Быком и Одноглазым.

Дэниел подошел ближе, и Валори только сейчас вспомнила, что он был рядом.

– Безносый? Корабль?

Не обращая на него внимания, Валори пыталась остановить кровотечение у Безносого.

– Возьми это. – Мэг протянула полоску материи, оторванную от юбки. – Роберт, ты непременно поправишься!

Закончив помогать Безносому, Валори обратила свое внимание на то, что происходило возле телеги. Дэниел присоединился к остальным мужчинам, и вчетвером они вытащили телегу из кювета, но, вместо того чтобы немедленно ехать за Безносым, остановились и начали беседовать с каким-то незнакомцем.

– Хватит трепаться, бестолковые ублюдки! – в ярости закричала Валори. – У нас тут раненый!

Услышав слова Валори, Дэниел замер как вкопанный. Бык и Одноглазый, напротив, тут же кинулись к телеге и подъехали к Валори. Один Генри остался рядом с незнакомцем, видимо, для того, чтобы как-то замять неприятную ситуацию.

– Прости, капитан, – извинился Одноглазый. – Этот парень оказался хозяином телеги.

– Вот как? – Валори нахмурилась.

– Да, – подтвердил Одноглазый. – Телегу у него украли в паре кварталов отсюда – парень бежал за ней и оказался здесь, когда несчастье уже случилось.

Валори молча смотрела, как неловко Одноглазый пытается управлять телегой, он был моряком и мало что понимал в этом деле. Только Башка и Безносый знали, как справиться с лошадьми.

– Генри, приведи сюда этого человека! – крикнула она.

Боцман и извозчик не спеша подошли к ней. Хозяин телеги был примерно одного роста с Генри, его лицо покрывал слой черной угольной пыли.

– Это твоя? – спросила она угольщика, указывая на телегу.

– Да. Какая-то грязная свинья украла ее…

– Один из моих людей ранен, – перебила его Валори. – Мне нужно отвести его в порт. Ты можешь это сделать?

– А почему бы вам не отвезти его в карете? – скривился угольщик. – Небось боитесь, как бы простолюдин не испачкал ваши чертовы сиденья?

. Валори напряглась, в ее глазах засверкали ледяные искры, не предвещавшие говорившему ничего хорошего.

– У него сломана нога, и он должен лежать. Экипаж для этого не подходит. Его отвезут в порт на твоей телеге. Я спрашиваю тебя, хочешь ли ты сделать это сам и получить вознаграждение, или останешься здесь и будешь смотреть, как все сделаем мы? Что ты выбираешь?

Угольщик посмотрел на девушку, потом на стоявших возле нее моряков и пробурчал:

– Ладно, черт побери! – Он кряхтя забрался на телегу.

– Бык, – приказала Валори, – отправляйся в порт вместе с Одноглазым и проследи, чтобы этому человеку заплатили, когда Безносый будет доставлен на корабль.

Бык уселся на край телеги, и та немедленно тронулась. Подождав, пока телега исчезнет за углом, Валори пошла к экипажу Терборна, и потом всю дорогу до дома они ехали молча. Валори очень волновалась за Безносого и даже несколько раз порывалась попросить Дэниела поехать в порт, но так и не решилась, потому что это могло вызвать у него слишком много ненужных вопросов. Лорд Терборн и так не сводил с нее глаз, но теперь в его взгляде сквозило нескрываемое любопытство. Оказавшись дома, они сразу прошли в гостиную, где Генри налил каждому по стакану бренди.

– Кто-нибудь еще хочет есть? – спросил он, поглядывая на Дэниела. Когда тот отрицательно покачал головой, боцман перевел взгляд на Мэг.

– Знаешь, Генри, я чувствую не столько голод, сколько усталость. Вечер выдался слишком напряженным, и я хотела бы поскорее лечь спать. – Пробормотав извинения, она отправилась в свою комнату.

Пожелав Валори и Дэниелу спокойной ночи, Генри двинулся вслед за ней.

– Мне нужно поговорить с ребятами, – сказал он на прощание.

Когда дверь за ним закрылась, Валори приготовилась выслушать многочисленные вопросы, но Дэниел лишь молча подошел к ней сзади, обнял за обнаженные плечи и поцеловал в шею. Она начала дрожать всем телом, когда его рука спустилась ей на живот, а потом ниже, между ног. Повернувшись к нему, девушка раскрыла рот для поцелуя, и он с готовностью ответил на ее призыв. Однако в голове у Валори все помутилось от страсти, но он неожиданно отстранился, убрал руки и чмокнул ее в кончик носа.

Пораженная до глубины души, она посмотрела на его удаляющуюся фигуру, затем схватила свой стакан и с громким ругательством бросила его в камин. Через мгновение дверь в гостиную открылась.

– Капитан?

Валори тяжело вздохнула и повернулась к Генри:

– Чего тебе?

Боцман озабоченно посмотрел на ее раскрасневшееся лицо:

– Ты в порядке?

– Разумеется! – буркнула она. – Что ты собирался мне сказать?

– Да вот, я хотел потолковать об этой истории. Валори подошла к креслу и, устало, опустившись в него, жестом указала боцману на соседнее.

– Есть новости с корабля? Как там Безносый?

– Одноглазый и Бык вернулись несколько минут назад. За Безносым приглядывает Шрам; он сказал, что грязь не попала в рану и, возможно, ногу удастся спасти.

– Слава Богу!

– Башка собирается нанять новый экипаж завтра утром, а за этот мы полностью расплатились.

– Понятно. – Валори неожиданно нахмурилась. – Завтра утром пошли пару ребят, чтобы еще раз потолковали с этим хозяином телеги.

– Зачем? – удивился Генри. – Разве и так не видно, что это просто несчастный случай? Кто-то украл телегу, погнал ее, хотел побыстрее скрыться и не смог справиться с лошадьми.

– Кто знает. – Валори пожала плечами. – Пусть угольщик опишет того, кто украл у него телегу.

Генри кивнул, а потом, немного помолчав, спросил:

– Ты приняла решение?

– Решение?

– Ну да, о том, за кого выйдешь замуж? Скрэнтон был последним в списке, все остальные уже встречались с тобой. Ты не вычеркнула только Хогтона и Бишэма.

– Верно, – согласилась Валори.

– Может быть, написать этим двоим, что ты хочешь еще раз поговорить с ними? – предложил Генри.

– Пожалуй. – Валори откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. – Да, так и сделай.

– Тогда я прямо сейчас напишу письма и пошлю завтра кого-нибудь отнести их. Спокойной ночи.

Валори повернулась к камину и задумалась. Хогтон, безусловно, красив, пожалуй, даже более красив, чем Дэниел, и, уж конечно, куда более обходителен; но в отличие от лорда Терборна, который большую часть времени проводил в делах по устройству своего имения, Хогтон предпочитал жить в Лондоне и наслаждаться всевозможными развлечениями, а его главным недостатком являлась страсть к карточной игре. Три года назад, после смерти отца, он унаследовал титул и внушительное состояние, которое умудрился спустить за короткий срок на игру, женщин и выпивку. Три неистребимые страсти регулярно опустошали его карманы однако Валори не слишком волновалась по это-v поводу: как только у нее родится ребенок, она отошлет Хогтона в Лондон, назначит ему денежное содержание и предоставит возможность тратить деньги по его усмотрению. Вот только… Случайно она стала свидетельницей ужасной вспышки гнева со стороны Хогтона: какой-то прохожий нечаянно толкнул его на улице, и он в ярости замахнулся на несчастного тростью. Перехватив настороженный взгляд Валори, молодой человек быстро взял себя в руки и начал шутить, словно ничего не случилось; все же этот случай не выходил у нее из головы. Она не могла допустить, чтобы ее будущий муж поднял на нее руку, – тогда ей придется убить его, а это может создать дополнительные проблемы. В результате единственным кандидатом оставался Бишэм, приятный и умный молодой человек, который к тому же совершенно не нуждался в деньгах. Последнее сильно смущало Валори, она не могла понять, по какой причине он решил предложить ей руку и сердце. Бишэм не был болтливым или скучным, не прикладывался к рюмке каждые пять минут, как Грисуолд… – или это был Хаверстон? Он не любил играть, как Хогтон, и не лез ей под юбку, как Скрэнтон. Очень милый молодой человек, из которого получится прекрасный муж. Вот только между ними никогда не возникнет настоящая страсть. Он ни разу не пытался обнять или поцеловать ее, но она наверняка знала, что его поцелуи и объятия окажутся такими же спокойными и вялыми, как он сам. Валори зевнула и поудобнее устроилась в кресле. Она слышала, как ее люди ходили за дверью, готовясь ко сну, но сама слишком устала, чтобы добраться до кровати. Через минуту ее сморил сон. Девушка проснулась внезапно, не понимая, что именно ее разбудило. Возможно, от неудобной позы у нее просто затекла шея. Она заворочалась и резко открыла глаза. В комнате было темно, камин давно потух, но запах дыма еще чувствовался. Поморщившись, Валори потерла начавшую ныть шею и заставила себя встать. Нужно отправляться в кровать, подумала она и тут увидела полоску света под дверью – видимо, кто-то поленился задуть на ночь свечи. Когда она открыла дверь, навстречу ей рванула жаркая .-волна удушливого дыма – через открытую дверь Валори увидела, что библиотека объята пламенем. Девушка громко закричала, надеясь разбудить остальных, затем бросилась сквозь дым. Оказалось, что огонь охватил только гардины, висевшие на окнах. Она тут же сдернула горящую ткань и начала затаптывать пламя ногами.

– Отойди в сторону! – крикнул, вбегая в комнату, Генри. – Твоя юбка может загореться! Лучше побыстрее разбуди остальных.

Валори бросилась к лестнице, крича во все горло. Первым на ее призыв выскочил Одноглазый.

– Что случилось? – сонно спросил он.

– Пожар! – Она распахнула дверь в комнату Мэг. – Вставай, мы горим!!!

– Что-что? – пробормотала пожилая женщина и тут же закашлялась, потому что вслед за Валори в комнату ворвались клубы дыма.

– Скорее!

Валори стащила Мэг с кровати, накинула ей на плечи плед и повела вниз по лестнице к выходу из дома, когда их остановил крик Генри:

– Все закончилось, не бойтесь!

– Как? – Обе изумленно взглянули на выходящих из библиотеки мужчин.

– Огонь не успел распространиться, – объяснил Генри. – Я снял все гардины, а Питер принес из кухни ведро воды и залил огонь.

Тяжело дыша, Валори прислонилась к дверному косяку.

– Почему начался пожар?

Генри долго протирал покрасневшие от дыма глаза, прежде чем ответить.

– Это не случайность. Когда я закончил писать письма Бишэму и Хогтону, то загасил свечу.

– Ты уверен? – недоверчиво спросила Валори. Конечно, он был уверен. Ни один из ее людей не мог оставить открытый огонь без присмотра, потому что на корабле с такими вещами не шутят – там нельзя вылезти через окно или выбежать в дверь, если начнется пожар. Единственный способ спастись от огня на корабле – броситься в море, где тебя поджидают акулы.

– Еще бы я не был уверен, – обиженно ответил боцман. – Горели шторы, а письменный стол, на котором стояла свеча, стоит далеко от окна – даже случайно ни одна искра не могла туда долететь.

– Проклятие, – пробормотал Башка. – Кто-то наслал на нас проклятие, и удача отвернулась от нас. Стоило нам прибыть в Лондон, как начались сплошные несчастья.

– Нет тут никакого проклятия, – поспешила возразить Валори. Она прекрасно знала, что нет более суеверных людей, чем пираты, но сейчас ей совсем не хотелось выслушивать сказки про отвернувшуюся удачу. – За пять лет мы не потеряли ни одного человека – какая еще команда может похвастаться этим? Тут дело не в проклятии, а в чем-то другом.

– Да, она права, – согласился Генри. – Неудача здесь ни при чем.

– Слишком много всего произошло в последнее время, чтобы говорить о простой случайности, – твердо сказала Валори. – Сначала нас попытались ограбить, но не смогли, зато я получила удар по голове…

– А как же авария? – перебил Одноглазый. – Безносый ногу сломал!

– На самом деле все могло обернуться куда хуже: если бы Генри, Мэг и я были в экипаже, мы бы все погибли; так что сломанная нога лучше, чем три трупа. – Девушка невесело усмехнулась. – С этим пожаром нам тоже повезло, раз мы не сгорели заживо.

Конечно, все это с большой натяжкой можно было назвать везением, но Валори не могла допустить паники среди команды.

– Больше никаких случайностей, – твердо сказала она. – Завтра вы поговорите с хозяином телеги и теми, кто мог случайно видеть вора.

– Так ты думаешь, это было не простое столкновение? – тихо спросил Генри.

– Пока не знаю. – Валори немного помолчала. – Утром у меня назначены встречи с Хогтоном и Бишэмом. Я решу, за кого из них выйду замуж, и после этого мы сможем уехать отсюда. А теперь всем пора спать.

Мэг первой поднялась в свою комнату, и остальные последовали ее примеру, а Валори прошла в библиотеку. Итак, пожар не мог возникнуть от свечи. Значит, его кто-то устроил. Но кто это мог быть?

Она вышла из библиотеки и направилась в гостиную. Генри сидел за столом и тасовал колоду карт,

– Сыграем? – предложил он.

– Пожалуй, – кивнула она.

Боцман слишком хорошо знал своего капитана и предвидел, что Валори не сможет сразу уснуть, поэтому он тоже решил остаться и составить ей компанию.

– Башка и Бык будут дежурить следующие два часа, потом их сменят Одноглазый и Питер, – сказал он, сдавая карты.

Валори молча кивнула и сделала первый ход. С громким стуком закрыв дверь за Хогтоном, Валори повернулась к Генри:

– Когда Бишэм появится здесь?

– Думаю, скоро: Хогтон ушел несколько раньше, чем предполагалось.

– Можешь вычеркнуть его. Я выйду за Бишэма, – спокойно объявила девушка и вернулась в гостиную.

Через несколько минут вошел Генри. Валори сидела и смотрела на огонь, пляшущий в камине.

– Знаешь, – сказал боцман, неловко переминаясь с ноги на ногу, – мы тут с ребятами поговорили и решили, что Бишэм не годится тебе. – Заметив, каким холодным стал взгляд Валори, он торопливо продолжил: – Этот человек слишком слаб для тебя, капитан. Сначала ты быстро подомнешь его под себя, а потом будешь презирать за это. Тебе нужен кто-то более волевой, такой, как Терборн.

– Но… – попыталась она возразить, однако Генри перебил ее:

– Одноглазый отправился на корабль, чтобы рассказать все команде; потом мы проголосуем, за кого тебе выходить замуж. Уверен, это будет Терборн, особенно если Одноглазый расскажет им все. Кроме того, мы не хотим, чтобы ты становилась женой человека, которого не любишь. Все видели, какие трали-вали происходили между тобой и Терборном в последние две недели.

Валори покраснела; она не знала, что сказать. Если они проголосуют за Дэниела, то ей придется всю оставшуюся жизнь вести с ним борьбу за независимость и за то, чтобы не оказаться на вторых ролях, но зато ее жизнь наполнится страстью, которую он разжигал в ней одним своим присутствием. Что ж, если команда решит… Не успела она до конца обдумать этот вопрос, как в комнату заглянул Бык и громко объявил:

– Лорд Бишэм.

Валори посмотрела на боцмана:

– Ты закончил свою речь?

Тот кивнул и направился к двери, не забыв на ходу поздороваться с Бишэмом. Валори заметила, что Генри оставил дверь открытой, а ведь он всегда закрывал ее, когда приходил Дэниел.

– Надеюсь, на этот раз Терборна здесь нет? – первым делом поинтересовался гость.

Валори оставалось только надеяться, что он не видел их с Дэниелом «трали-вали» – не хотелось оскорбить его гордость. Черт, вдруг подумала она, ей не следует быть слишком мягкотелой. Мэг, это она заставила Генри отвезти вce штаны и сапоги на корабль. После этого Валори пришлось постоянно ощущать, как ветер задувает ей между ног, а также носить легкомысленные туфельки. В таком наряде трудно было не почувствовать себя женщиной.

– …Вот почему я всегда так восхищался Терборном, – словно издалека доносились до нее слова Бишэма. – Сам я никогда бы не набрался мужества, чтобы охотиться за всеми этими каперами и пиратами.

– Что-что? – воскликнула Валори. Она пропустила большую часть речи Бишэма, в то время как он, судя по всему, говорил о чем-то весьма для нее важном. – Так он охотится на каперов и пиратов?

– Вот именно. Все последние годы лорд Терборн провел в Карибском море – сначала был королевским сборщиком податей и получал долю казны с каперов, но потом, когда погиб капитан Ред… О, с вами все в порядке? Вы так побледнели.

– Да нет же, все хорошо, – Валори натянуто улыбнулась, – просто у меня немного заболела голова. Продолжайте, прошу вас…

– Так вот, еще недавно по морям плавал знаменитый капер, которого звали капитан Ред, – так как вы жили на Карибах, то, возможно, слышали о нем. Ходили слухи, что на самом деле он лорд, который пытается восстановить утраченное состояние, но только король и Терборн знали, кем этот человек являлся на самом деле. В конце концов его схватили испанцы, но это произошло уже после передачи положенной части добычи сборщикам. Говорят, испанцы пришли в ярость, когда обнаружили, что часть сокровищ уже отдана – они замучили капитана Реда я всю его команду до смерти.

Не всю команду, мрачно подумала Валори, а только тех, кто был на борту. Она и другая часть команды в это время находились на берегу и запасались провизией.

– После этого пошли слухи, – продолжал Бишэм, – будто капитан Ред и его команда вернулись из мертвых, чтобы мстить и наводить ужас на испанские галеоны. Мертвый капитан и его люди появлялись ниоткуда, словно из тумана. Никто из подвергшихся нападению не видел корабля, все спохватились, только когда пираты уже оказались на палубе.

Валори нервно засмеялась. Их нападение на первый галеон оказалось таким успешным, что они стали постоянно применять эту тактику: оставляли «Валор» в безопасной бухте, а сами подплывали к врагу на одной или двух пирогах, затем они сверлили дно лодок, поднимались на корабль и захватывали его. Рассказы о Реде, вернувшемся из мертвых, распространялись быстро и делали свое дело. Часто Валори и ее людям было достаточно подняться на палубу, чтобы испанцы, побросав оружие, начали молить о пощаде. В результате пиратам доставался не только груз, но и сам корабль, который они затем продавали. Именно таким способом им удалось довольно быстро собрать требуемую сумму денег.

– Король очень рассердился, когда узнал об этом, – одно дело каперы, и совсем другое – пираты.

– Да, верно, – подтвердила Валори. Она знала, что, если король не получал своей доли, он объявлял должников пиратами, и к ним относились как к врагам, подлежавшим уничтожению. К сожалению, Джереми умер, так и не открыв имени сборщика налогов, поэтому Валори не могла заплатить принадлежавшие казне сорок процентов. Однако она всегда откладывала положенную часть добычи, которая теперь хранилась на одном из портовых складов Лондона. Ее не покидала надежда, что король сам скоро захочет связаться с леди Эйнсли, сестрой Джереми, однако никто так и не обратился к ней, и вскоре, увлеченная поисками мужа, она совсем забыла об этом.

– Поскольку Терборн оказался единственным человеком, за исключением короля, кто встречался с капитаном Редом, его послали узнать, что за призрак прикрывается его именем, причем не исключается ситуация, при которой капитан Ред нарочно распустил слухи о своей смерти, чтобы не платить казне.

Валори никогда не думала о таком повороте событий, и теперь ей хотелось понять, чем все это грозило ее команде. Если Терборн был сборщиком налогов и знал, что Джереми и капитан Ред – одно и то же лицо, то почему ничего не спросил о его судьбе у нее? Может, он просто шпионил за ней, надеясь собрать побольше информации? Она вспомнила, как он всегда с особой интонацией произносил слова «остров», «твой дядя», «Карибы». Теперь это приобретало совсем иное значение. Не исключено, что король так и не пришлет к ним своего человека, а попросту схватит всю команду «Валора» и повесит. Валори вскочила с кресла и бросилась к двери.

– Миледи, я сказал что-то не то?

Она совсем забыла о Бишэме и теперь, повернувшись к нему, постаралась улыбнуться.

– Нет, милорд; просто я подумала, что дядя, вероятно забыл распорядиться насчет чая. Подождите минутку.

Она выбежала в холл, где натолкнулась на членов своей команды и Мэг, – они о чем-то оживленно беседовали, но при ее появлении тут же замолкли.

– Что такое? – настороженно спросила Валори.

– Одноглазый и Башка только что вернулись с корабля, – сказал Генри. – Ребята проголосовали, чтобы ты вышла за Терборна.

– Да вы просто с ума сошли! – возмутилась Валори. – Такие веши нельзя ставить на голосование. Я выйду за того, кого выберу сама.

– Но согласно контракту…

– Согласно контракту на голосование ставятся только те вопросы, которые влияют на вашу жизнь на корабля. Как только она закончится, вы все превратитесь в сухопутных крыс, а значит, ваш контракт может отправляться ко всем чертям! Я выхожу за Бишэма и собираюсь сказать ему это прямо сейчас. Валори повернулась и вошла обратно в гостиную. Она так разозлилась, что даже не стала рассказывать им о Терборне. Ничего, можно поделиться этими новостями позже.

Она снова села в кресло, но даже не успела раскрыть рот, когда в комнату влетела Мэг.

– О, добрый день, лорд Бишэм! – Она словно не замечала присутствия Валори. – Как поживаете?

– Миледи! – Бишэм поднялся, чтобы поцеловать Мэг руку.

«Племяннице» оставалось только бросать на «тетушку» ледяные взгляды, однако та совершенно не обращала на нее внимание. Несомненно, она прибежала в гостиную, чтобы помешать Валори; раньше Мэг старательно избегала встреч с Бишэмом, видимо, чтобы тот не узнал в ней свою тетку.

– Вы сегодня прекрасно выглядите, милорд, – продолжала Мэг. – Обязательно сообщите имя вашего портного, чтобы Генри мог воспользоваться его услугами, – тот, что шьет для него, просто ничего не смыслит в моде.

– О, конечно, я сделаю это с радостью, – заторопился молодой человек. – У меня лучший портной в Лондоне – шьет отлично и берет недорого.

– Замечательно! Сейчас нелегко найти настоящего мастера: все так изменилось…

– Тетушка Мэг, – перебила ее Валори.

– Да, дорогая?

– Нам с лордом Бишэмом нужно поговорить об очень важном деле.

– Ну конечно. – Пожилая дама улыбнулась, но тут же в гостиной появился Питер с чайным подносом; за ним шел Генри. – Вот и чай! – радостно воскликнула Мэг.

Валори упрямо скрестила руки на груди. Они могут тянуть, сколько им вздумается, но она все-таки выйдет за Бишэма! Тем временем Питер поставил поднос, а Генри протянул ей чашку чая. Желая, чтобы все поскорее ушли, девушка почти вырвала чашку из его рук, но ни Генри, ни Питер не двинулись с места.

– В чем дело? – раздраженно спросила она.

– Сперва попробуй чай, – сказал Генри, – а то Питер боится, не сделал ли он его слишком крепким. Валори послушно отхлебнула из чашки и едва не поперхнулась. Подогретый ром с пряностями!

– Что-то не так? – с невинным видом осведомился Генри.

Она отрицательно покачала головой.

– Очень даже хороший чай…

Валори отлично понимала, что таким образом боцман хотел извиниться перед ней. С момента, когда она поднялась на борт «Валора» будучи еще одиннадцатилетней девочкой, Генри всегда приносил ей тёплый ром с пряностями, если она болела или ей было грустно. Разумеется, Джереми не знал об этом. Вкусный напиток согрел душу Валори, напомнив ей о том, что боцман всегда был ее другом, учителем, а если требовалось – и заботливой нянькой.

– Вот и пей, тебе это нужно. – Генри улыбнулся. – у нас чая много.

Сделав еще один глоток, Валори почувствовала, что у нее начинает кружиться голова.

– Спасибо, Генри! – Мэг приняла свою чашку. – О, какой прекрасный чай! – воскликнула она, сделав глоток.

У нее обыкновенный чай, подумала Валори. Хотя Мэг пыталась всех обмануть и притвориться пьяницей, на самом деле она практически не пила. Неожиданно мысль о том, что Генри и Мэг разыграли очередную шутку, показалась девушке настолько смешной, что она невольно захихикала.

– Над чем ты смеешься? – поинтересовалась Мэг.

– Так, смешинка в рот попала.

– Тогда выпей еще чаю, дорогая.

Валори согласно кивнула и послушно осушила добрую половину чашки.

Неожиданно она ощутила страшную усталость, а ее глаза начали слипаться. Она и правда слишком мало спала прошлой ночью, сначала они с Генри играли в карты, потом к ним присоединились Одноглазый и Бык… Или это были Питер и Башка? Нет, Питер и Одноглазый! А куда делся Бык? Вот те раз, забыла! Валори снова начала смеяться.

– Хочешь еще? – заботливо спросил Генри.

– Пожалуй. – Она протянула ему пустую чашку.

И тут Генри опрокинул свою собственную чашку с чаем прямо на колени Бишэму. Валори казалось, что чашка падает очень медленно; при этом чай проливается на камзол и панталоны лорда. Наконец чашка упала на пол, разлетевшись на сотню маленьких кусочков; это было так смешно, что Валори начала безудержно хохотать. Особенно забавляли ее лица окружающих: Бишэм подпрыгнул и вытаращил глаза, словно выброшенная на берег рыба, а Мэг начала суетиться вокруг него, взмахивая руками, как курица крыльями. Потом Генри повел Бишэма к выходу, а Питер принялся вытирать пол. Получилась настоящая комедия!

– О, мне жаль, это так ужасно, – продолжала причитать Мэг, когда Бишэм ушел.

– Ничего, как-нибудь переживет. – Генри похлопан ее по плечу. – А парень знает, что ты его мать?

Мэг оцепенела,

– Я… он вовсе не мой…

– Неправда, он твой сын, – жестко сказал Генри. – Тут и сомневаться не приходится. Вы с сестрой очень похожи, но у нее нет таких красивых голубых глаз с золотистыми искорками.

– Так ты знаешь, что леди Бишэм – моя сестра? – с тревогой в голосе воскликнула Мэг. – Господи, должно быть, уже все…

– Не бойся, никто не догадался, – уверил ее Генри. – Одна Валори такая наблюдательная, она поняла, что вы сестры, и сказала мне. Но думаю, и она не знает, что Бишэм – твой сын, потому что единственные глаза, которые она видит, – это глаза Терборна.

– Боже, – вздохнула Мэг, – не понимаю, почему она не хочет выйти за него, ведь он так ей подходит. А мой Джон, – продолжила она, слегка покраснев, – он милый мальчик, но ей совсем не пара.

– Пока да, – согласился Генри, – зато потом он станет сильным. Ему нужно повзрослеть и возмужать, но с Валори у него это не получится – она мигом загонит его под свой каблук.

– Кажется, наш капитан решил отдохнуть. – Питер, войдя, склонился над спящей девушкой.

– Хорошо, значит, ром подействовал, – улыбнулся Генри.

– Но что она скажет, когда проснется и все поймет.

– Это для ее же блага, – заверил боцман. – Мы спасаем ее от ужасной ошибки, о которой она сожалела бы всю жизнь. Эй, сюда! – крикнул он.

Трое пиратов незамедлительно появились из кухни.

– Бык, отнеси ее в экипаж, – распорядился Генри, – а ты, Башка, помоги Мэг отобрать самые красивые платья капитана.

– Что мы собираемся делать? – поинтересовался Одноглазый.

– Собрать вещи, отвезти их на корабль, а здесь все как следует запереть. Кто знает, сколько нам понадобится времени, чтобы убедить этих двух упрямцев. Я, пожалуй, напишу Бишэму, что мы на время уезжаем за город: аренда оплачена за пять месяцев вперед, и он может начать интересоваться, куда мы исчезли.

– А что с Терборном? – поинтересовался Питер, глядя на то, как Бык выносит бесчувственное тело Валори из гостиной.

– Мы заберем его, когда капитан уже будет на корабле. – Генри поспешил вперед, чтобы открыть Быку парадную дверь, как вдруг неожиданный стук в дверь заставил всех замереть на месте.

Первым опомнился Бык развернувшись, он скрылся в библиотеке. Питер и Генри поспешили на кухню, а Одноглазый пошел открывать нежданному гостю. Дэниел снова постучал в дверь набалдашником трости: ему не терпелось получить ответы на свои многочисленные вопросы. Все утро он пытался выяснить, что за тайны хранила Валори, но только напрасно потратил время – вопросов стало еще больше. Во-первых, нераскрытой осталась загадка Реда, вернувшегося из мертвых. Король наконец-то узнал, что леди Валори в Лондоне, занимается поисками мужа, и теперь требовал объяснений по поводу исчезновения ее брата, но Дэниел собирался выяснить это позже, после того как заставит Валори выйти за него замуж. Если же она пронюхает о его прошлом, то, вполне вероятно, вообще перестанет ему доверять. Он уже не мог представить своей жизни без Валори. Раньше ни одна женщина не возбуждала в нем такого интереса – ему вполне хватало одного или двух интимных свиданий. Теперь же Дэниелу требовалось гораздо больше. Валори не походила на тех, кого ему доводилось встречать, она была сильной, умной, но… последние две недели превратились для него в адскую пытку. Сначала ему показалось, что удастся убедить ее выйти за него, заставив постоянно терзаться от неутоленного желания, но потом понял, что только сам мучает себя и сил терпеть у него почти не осталось. На этот раз Дэниел твердо решил получить согласие Валори стать его женой, пусть даже для этого ему придется использовать шантаж, – он был почти уверен, что эта девушка и есть тот капитан Ред, вернувшийся из мертвых. Дверь открылась, и Дэниел оказался лицом к лицу с человеком, которого Валори называла Одноглазый. Единственный глаз слуги удивленно распахнулся, и тут произошло неожиданное: дверь захлопнулась прямо перед носом гостя, затем внутри послышались возня и оживленный разговор. Дэниел снова постучал.

– Лорд Терборн…

Одноглазый открыл дверь и прорычал:

– Я не слепой и знаю, кто вы и к кому. Подождите, я посмотрю, дома ли она.

Дверь опять захлопнулась. Вне себя от возмущения, Дэниел приготовился ждать. Похоже, они затеяли какую-то новую игру, но он-то тут при чем? Дверь снова открылась и из нее выглянул Одноглазый.

– Это ваш экипаж? – зачем-то спросил он.

– Да, мой.

Слуга нахмурился, словно это сообщение явилось для него неприятной новостью.

– Ладно, заходите. Леди Эйнсли скоро будет. Дэниел молча прошел в гостиную и направился к столику с напитками, но потом передумал. Едва он уселся в кресло напротив камина, как в комнату вошел Генри и еще один мужчина, в котором Дэниел узнал повара.

– Добрый день, лорд Терборн, как поживаете? – радостно воскликнул «дядюшка» и, не дожидаясь ответа, сообщил: – Валори спустится через минуту, она просила меня пока развлекать вас. Питер приготовил пару чашек подогретого рома с пряностями.

– Ром с пряностями? – с любопытством переспросил Дэниел, принимая из рук Генри чашку.

– Да, поверьте, это очень вкусно – ром согревает тело и помогает расслабиться. – Генри тоже взял чашку и сел в кресло напротив Дэниела. – Попробуйте, уверен, вы никогда не пили ничего подобного.

У Валори раскалывалась голова, во рту было сухо, как в пустыне. Обхватив голову обеими руками, она осторожно открыла глаза, но тут же закрыла их, решив, что попала в ад за свои грехи, – только в аду мог быть такой сильный свет. Застонав, девушка вдруг почувствовала, что кто-то раскачивает ее кровать из стороны в сторону. Когда ей снова удалось заставить себя открыть глаза и приподняться, она обнаружила, что лежит на корабельной койке на своем «Валоре». Валори бессильно упала на постель. Последнее, что она помнила… Бишэм! Она собиралась сообщить о решении выйти за него замуж, но тут появилась Мэг, а потом Генри и Питер принесли чай, точнее горячий ром с пряностями. Генри все уговаривал ее выпить еще немного, а потом… Резко поднявшись на кровати, Валори закричала во всю мощь своих легких; – Боцман!

– Так вы решили похитить нас, чтобы заставить пожениться? – недоверчиво спросил Дэниел.

Генри смущенно пожал плечами. Стоя рядом с кроватью, он сочувственно смотрел на молодого человека – но, что у него болит голова, было заметно с первого взгляда.

– Она такая упрямая – вбила себе в голову, будто должна выйти за кого-нибудь другого, при том, что вы с ней просто созданы друг для друга. Если вы все время будете рядом, когда-нибудь она передумает. А тебе как раз нужна сильная женщина, иначе ты быстро перестанешь уважать ее.

– И как вам удалось так много узнать обо мне за столь короткое время? – поинтересовался Дэниел.

– При нашей работе нужно уметь быстро распознавать людей, – с достоинством ответил Генри.

– А что у вас за работа?

– Об этом пусть тебе капитан расскажет. Дэниел дотронулся рукой до лба.

– Скажи хотя бы, как вы сумели вынести меня из дома так, что мой кучер ничего не заметил?

– В сундуке, милорд.

– В сундуке? – Несмотря на адскую боль, Дэниел чуть не расхохотался.

– Ну да. Мы положили тебя в сундук Валори и привезли на корабль.

– А ее саму?

– Завернули в ковер…

– Прекрасно. – Дэниел вдруг прислушался. – Если я не ошибаюсь, – усмехнулся он, – это твое имя она выкрикивает своим нежным голоском.

Генри насторожился, потом тяжело вздохнул и направился к двери.

– Подожди! – Дэниел поднялся с кровати, но ему тут же пришлось ухватиться за стоявшее поблизости кресло, чтобы не упасть. – От того, чем ты меня напоил, меня страшно тошнит, и, если я немедленно не глотну свежего воздуха, тебе придется прислать кого-то, чтобы вымыть пол в моей каюте.

– Ладно, выходи, – спокойно сказал Генри. – Ты здесь не пленник, а наш гость. – Он повернулся и поспешно покинул каюту.

Дэниел некоторое время молча смотрел ему вслед, а затем пробормотал:

– Да уж, гость. Интересно, почему я сам не догадался?

Генри явился далеко не сразу. Ей пришлось несколько раз выкрикнуть его имя, прежде чем он заглянул к ней. При этом на лице боцмана играла довольная улыбка.

– Да, капитан!

– Я тебе покажу «да, капитан»! – Валори сделала шаг ему навстречу, но тут же ухватилась за стену, потому что каюта начала кружиться вокруг нее. – Я вижу, все вы тут окончательно взбесились. Давно мы вышли из порта?

Генри не удивил ее вопрос – человек, который почти всю свою жизнь провел на корабле, мог отличить, когда корабль стоит в порту, а когда – несется под парусами.

– Почти сутки назад. Девушка упрямо сжала губы.

– Тогда бери себя за задницу и вели разворачиваться. Мы возвращаемся!

– Но, капитан…

– Заткнись! Ты так меня разозлил, что я за себя не отвечаю. Пошел вон! И передай всем, что вам меня не остановить. Я вернусь в Лондон и выйду за Бишэма. Все, что вам удалось, – это только отложить мою свадьбу.

Генри немного помолчал, затем тихо вышел и закрыл за собой дверь. Бормоча под нос ругательства, Валори доковыляла до своего сундука и достала из него пару штанов, рубашку, широкий кожаный ремень и жилет, после чего быстро превратилась из леди Эйнсли в капитана Валериана. Дополнив наряд пистолетом, кинжалом и саблей, она рывком распахнула дверь и вышла на палубу. Ей был остро необходим свежий воздух, иначе она не ручалась за то, что ее не вытошнит прямо в каюте. Оказавшись на палубе, Валори почувствовала себя намного лучше. Соленый морской бриз наполнил ее легкие, а шум волн приятно ласкал слух. Господи, как же она скучала по всему этому в пыльном и суетном Лондоне! Может быть, стоит простить Генри и остальных за то, что они похитили ее? Возможно, но это не изменит ее планов. Умиротворенная улыбка заиграла на ее губах, когда она оглядывала свою команду, собравшуюся на палубе. Пожалуй, стоит… вздернуть их всех до единого!

– Какого черта здесь делает этот человек? – зарычала она, увидев Дэниела.

Не обращая внимания на ее ярость, тот спокойно улыбнулся и спросил:

– Ред, вернувшийся из мертвых, если не ошибаюсь? Валори с ненавистью посмотрела на незваного гостя, с насмешливой улыбкой направлявшегося к ней.

– Бык, – позвала она.

– Да, капитан. – В мгновение ока великан оказался рядом с ней.

– Вздернуть лорда Терборна на рее!

Дэниел, замерев на месте, не отрываясь, смотрел на Валори; лицо девушки побледнело, руки сжались в кулаки.

– Нет уж, ты его не повесишь! – закричал в ответ Генри.

– Да! – поддержал боцмана Одноглазый. – Мы специально привели его сюда, чтобы ты вышла за него замуж!

Валори подняла руку, призывая всех к порядку; ее лицо «тало спокойным и бесстрастным.

– Я пока еще капитан этого корабля, – сказала она, – если только вы не собираетесь выбрать кого-то другого прямо сейчас; а как капитан я должна думать о вашей безопасности, потому что у вас, тупых идиотов, не хватает для этого мозгов!

– Но мы…

– Вы привезли на корабль королевского шпиона, которому поручено найти и доставить ко двору капитана Реда, вернувшегося из мертвых, и его команду.

На палубе наступила мертвая тишина; члены экипажа неуверенно поглядывали то на Валори, то на Дэниела.

– Шпион? – наконец спросил Генри. – Ты уверена?

– Да. Бишэм рассказал мне все вчера вечером, вернее, позавчера, когда вы затеяли это дурацкое похищение. Терборн был королевским сборщиком налогов на Карибах; только он и король знали, кто такой Джереми и как он выглядел. А теперь он охотится за нами. – Валори повернулась к Быку. – Делай то, что я тебе приказала, и побыстрее. Да проследи, чтобы его шея сломалась, когда вы сбросите его вниз, – я не хочу, чтобы он мучился, ведь, по сути дела, этот человек всего лишь исполнял приказ.

Великан молча кивнул и схватил пленника за руку. – Подождите! – воскликнул Дэниел. – Да, я действительно королевский сборщик налогов, но все остальное неправда. Мне поручили лишь задать вам несколько вопросов.

Дэниел принялся вырываться из крепких рук Быка, и в результате понадобилось еще восемь человек, чтобы его скрутить. Пришлось связать ему руки за спиной, и только после этого Бык поволок его к главной мачте. Одноглазый и Джексон направились следом.

– Не бойся, она тебя не повесит, – прошептал Одноглазый. – Сейчас выпустит пар и успокоится. Наш капитан – женщина вспыльчивая.

Бык, подтолкнув Дэниела вперед, добавил:

– Одноглазый прав. Она подождет, пока мы поднимем тебя вверх, а там старина Генри сумеет ее образумить.

– А ваш капитан часто казнит людей? – охрипшим голосом поинтересовался Дэниел. Бык уже взвалил его на плечо, и теперь подбородок Дэниела больно стукался о широкую спину великана.

– Да нет, – нехотя признался Одноглазый. – Насколько я помню, раньше она никого не казнила, и это доказывает, что на этот раз тоже все обойдется. Стоит ли начинать с тебя – как-никак ты ей нравишься.

– Ладно, хватит надо мной издеваться, – пробормотал Дэниел, безвольно опуская голову.

– Не знаю, Одноглазый, – вдруг заговорил третий моряк, – но, по-моему, ты ошибаешься. Она уже отдавала приказ повесить кое-кого.

– Нет, она этого не делала, – возразил Одноглазый.

– А помнишь Лемми и Джека? Их повесили, а потом выбросили за борт на корм акулам.

Одноглазый помрачнел.

– Да, Джексон, но они нарушили правила. Мы их предупреждали, что нельзя трогать порядочных женщин против их желания, но они нас не послушали. Закон должны соблюдать все!

– Верно, – согласился Джексон и обратился к Дэниелу, чтобы тому тоже было понятно, о чем идет речь: – Тут женские дела. Капитан сама женщина, поэтому она не могла не повесить этих сукиных детей.

– Вовсе это не женские дела, – раздраженно бросил Одноглазый. – Правила придумал ее брат, когда был капитаном, так что при чем здесь Валори? А правило было справедливым: нельзя заставлять леди делать то, чего она не хочет. Вот, к примеру, у тебя есть сестра?

– Нет.

– А мать? У всех есть мать. Тебе бы понравилось, если бы ты однажды вернулся домой и увидел, что ее насилуют?

Джексон пожал плечами.

– Сначала я бы спросил, почему она впустила постороннего в дом. j

– А потом своими руками свернул бы этому ублюдку шею, – мрачно вставил Бык.

– Когда все это случилось, ну с Лемми и Джеком, капитан просто сказала: «Делайте, что положено», – и ушла в свою каюту, – сказал Одноглазый, – не очень-то хотелось ей смотреть на казнь, – А сейчас, смотри, она не ушла, все еще стоит на палубе. Вот увидишь, она передумает. Дэниелу оставалось только надеяться на лучшее, пока великан по имени Бык тащил его по канатам наверх, к «вороньему гнезду». Вырываться со связанными за спиной руками было невозможно, терпеть то, что его жизнь зависит от стоящей на палубе женщины, – просто невыносимо.

– Ну вот, прибыли, – объявил Одноглазый, пока Бык ставил Дэниела на шаткий канат.

– Смотрите-ка, – радостно, словно он находился на веселом представлении, воскликнул Джексон, – она все еще не велит нам остановиться.

– Не велит, – безрадостно согласился Бык.

– Но она на нас смотрит,

– Ага. – Пираты закивали головами.

– Что-то у нее слишком сердитый вид. Наверное, она его не помилует.

– Как знать…

– Наверное, ждет, когда мы его повесим.

– Похоже на то, – разочарованно пробормотал Одноглазый.

Все немного помолчали.

– А веревку ты взял? – вдруг спросил Бык. Одноглазый нахмурился и отрицательно покачал головой.

– Чего ее было брать, когда и тащить-то его сюда не хотел?

– М-да.

– Может, мне слетать вниз за веревкой? – предложил Джексон.

– Давай. Глядишь, она и одумается за это время. Джексон полез вниз, а Бык и Одноглазый переключили все свое внимание на Валори.

– Не знаю, – покачал головой Бык, – отсюда она кажется еще злее.

– Да, характер у нее еще тот, – согласился Одноглазый.

– А сегодня утром она вообще не в себе. Не стоило называть ее Редом, вернувшимся из мертвых…

– Точно, не стоило этого делать, – подтвердил Одноглазый и почесал затылок. – А мы-то думали, что они созданы друг для друга.

– Видно, ошиблись, – с грустью протянул Бык. – А вот и Джексон лезет с веревкой.

– Чем там Генри внизу занимается? – спросил Одноглазый, когда Джексон поднялся к ним.

– Пытается вправить ей мозги и убедить, чтобы она отпустила его.

Бык молча начал прилаживать веревку.

– Говорит, что если она его не повесит, то мы все окажемся в опасности.

– Что ж, вполне возможно, – задумчиво подтвердил Одноглазый. – Смотрите-ка, Питер и Ричард тоже вышли на палубу.

– Может, сказать ей, что Дэниел никому ничего не сообщит про нас?

– А она в это поверит?

– Черта с два!

Закончив привязывать веревку, Бык тяжело вздохнул:

– Какой стыд!

– Вот именно, стыд.

– Жалко.

– Позже она сама об этом пожалеет, – уверил Дэниела Одноглазый и надел ему петлю на шею.

– Наверное, ей и сейчас все это не слишком нравится, – заметил Бык, подталкивая несчастного вперед. – Не любит она всякие там убийства…

Дэниел почувствовал, как напряглись руки, удерживающие его от последнего шага, и начал возносить молитву Господу.

– Ты не имеешь права так поступать! – завопил Генри, когда увидел, что на шею Дэниелу уже накинули веревку. – Он же лорд…

– Он знает, кто мы такие. Если дать ему вернуться в .Лондон, этот тип первым делом отправится к королю и всех нас заложит!

– Да, если ты не выйдешь за него замуж. А если ты станешь его женой, то он станет хозяином корабля и будет в ответе за наше благополучие. По крайней мере дай ему шанс. Выйдешь за него, переспишь пару раз, забеременеешь, а потом, если мы поймем, что он не умеет хранить секреты, то быстренько сделаем тебя вдовой. К тому моменту ты выполнишь все условия завещания и получишь землю.

Валори задумалась. Только бы она думала быстрее! Генри со страхом взглянул в сторону главной мачты. Бык уже держал Дэниела на весу; мгновение – и будет поздно…

– Стойте! – вдруг крикнула Валори стоявшим на мачте пиратам.

Генри едва удержался, чтобы не закричать от облегчения. Скорее всего она не передумала насчет замужества, но хотя бы отменила казнь. Валори повернулась к нему, и он застыл в ожидании.

– Послушай, Генри, я выйду за этого мерзавца, чтобы спасти твою и его задницы; но если он попробует идти против меня, то ты лично сделаешь меня вдовой.

Боцман тут же усиленно закивал головой.

– И я никогда не прощу тебе, что сегодня ты заставил меня изменить мое решение.

– Что она задумала? – спросил Бык, глядя, как капитан отчитывает Генри.

– Вроде как она крикнула «стойте» – с надеждой проговорил Одноглазый.

– Нет, это было больше похоже на «давайте», – возразил Джексон.

– Давайте?

– Да, в смысле вешайте его.

– Она бы не стала говорить «давайте», – отмахнулся Одноглазый. – Она бы крикнула «Вздерните его» или «Бросайте его вниз», но только не просто «Давайте».

– Я что, глухой? – несколько обиженно возразил Джексон. – Это было именно «давайте».

– А я уверен, что «стойте», – заупрямился Одноглазый.

– Мне тоже так показалось, – поддержал его Бык.

– И мне, – подал голос, вися над бездной, Дэниел.

– Вот видишь, нас уже трое против одного.

– Ну нет, он не считается! – возмутился Джексон.

– Эй! – раздался голос с палубы, и все наклонились вниз, стараясь: получше увидеть, что там происходит. – Чего застряли, спускайте его быстрее вниз! – закричал Генри.

Бык с облегчением вздохнул и снова перекинул Дэниела через плечо,

– Я так и знал, – радостно возвестил Одноглазый, отвязывая веревку, – ей не хочется видеть тебя мертвым! Дэниел не мог выговорить ни слова в ответ. Все его тело вдруг онемело, он не чувствовал ни рук ни ног. Хотя пираты сняли петлю с его шеи, они не стали развязывать его и спустили вниз так же, как и поднимали, – на плече Быка, но теперь Дэниела это не слишком беспокоило, скорее даже радовало, потому что вряд ли он нашел бы в себе силы спуститься самостоятельно. Некоторое время Валори мрачно смотрела, как странная процессия осторожно спускается по канатам, потом молча повернулась и ушла в свою каюту. Она и в самом деле собиралась повесить лорда Терборна, так как не видела другого выхода из создавшейся ситуации. То, что знал Дэниел, подвергало их всех смертельной опасности, и теперь ее задача состояла в том, чтобы не допустить предательства с его стороны. Хотя… если она выйдет за него замуж, по английским законам судно и все происходящее на нем перейдет под его ответственность. Конечно, ей не очень хотелось отдавать бразды правления в его руки, но в противном случае им пришлось бы отвечать еще и за убийство королевского шпиона. Девушка устало опустилась в кресло. Возможно, выйдя замуж даже за кого-то вроде Бишэма, она все равно не смогла бы сохранить свою независимость, по закону муж в любом случае становится выше ее, и от команды это никак не скроешь. Все пираты до невозможного привержены традициям, и именно поэтому ей целых тринадцать лет пришлось прикидываться мужчиной. Но с другой стороны, в душе она радовалась перемене. Разумеется, власть приносила ей определенное удовлетворение, но многие обязанности она воспринимала как тяжкое бремя, и сегодняшнее решение о казни не являлось исключением. В конце концов, Дэниел не виноват в том, что оказался на корабле, и теперь по крайней мере ему не придется закончить свой путь, болтаясь в петле. Внезапно донесся осторожный стук в дверь, и тут же в каюту заглянул Генри. Валори жестом пригласила его войти.

– Сколько ударов хлыстом? – со вздохом спросил боцман.

Она внимательно посмотрела на него. Генри знал, что заслужил наказание, а возможно, просто давал ей понять, что она вес еще командовала этим кораблем.

– Все зависит от того, придется ему умереть или нет.

Генри согласно кивнул, и Валори неловко заерзала в кресле.

– Я ничего не смыслю в брачных законах. Может быть, кто-то из вас что-то знает? – пробурчала она.

– После того как ты выйдешь за этого человека, все, что принадлежало тебе, перейдет к нему…

– А если не выйду, то к королю. В любом случае я потеряю все.

Генри озабоченно нахмурился.

– Да, но так уж устроен мир, девочка моя, э-э, то есть капитан. – Он подошел к ней ближе. – Если хочешь знать мое мнение, с Дэниелом твое будущее выглядит куда более радостным, чем с этим Бишэмом. Я…

– Твое мнение меня не интересует! – скривилась она. – Тебе не грозит в один прекрасный день потерять весь свой авторитет и встать навытяжку перед женщиной!

Генри удивленно заморгал.

– Но я уже это сделал, когда согласился работать на тебя,

– Не притворяйся, что не понимаешь, о чем и говорю! – нетерпеливо закричала Валори. – И вообще, можешь оставить свою должность, когда захочешь.

Боцман, не выдержав, вздохнул.

– Ты как рыба, плывущая против течения. Скажи честно, разве тебе не надоело тащить на себе все это, разве иногда не хочется переложить свою ношу на чужие плечи? Ты умеешь командовать мужчинами, но я знаю, что это изматывает тебя.

– Но лучше разделить ношу, чем отдавать ее целиком.

– А мне кажется, Терборн готов взять на себя самое трудное, оставив тебе полную свободу.

– Тебе кажется. – Валори усмехнулась. – Но что, если ты ошибаешься?

– Неужели, по-твоему, ты будешь счастливее с Бишэмом?

– По крайней мере он…

– Да он еще мальчик, которому нужно стать мужчиной. Кроме того, я уверен, в постели с ним тебе не будет так хорошо, как с Терборном. Он сильный, умный, ты его уважаешь и… ты его хочешь.

Увидев, как напряглась Валори, Генри пожал плечами:

– Зачем отрицать очевидное? У вас есть то, чего нет у многих других пар.

– Но захочет ли он жениться на мне после того, как я едва его не повесила?

– Да, тут у нас проблема. – Генри поморщился. – Думаю, сейчас твой будущий муж не в лучшем расположении дха.

– Если он на мне не женится, его придется убить.

– Пройдет время, и он успокоится…

– Сколько времени должно пройти? У. нас его не так много.

– Восемь месяцев, чтобы ты забеременела., . Знаешь, дадим ему неделю; но ты уж, пожалуйста, веди себя подипломатичнее…

– Интересно, это как? Сказать ему: «Женись – или повешу?»

Генри невольно улыбнулся.

– Итак, неделя.

– Хорошо, – Валори кивнула, – неделя и, может быть, еще пара дней; если ничего не выйдет, нам придется разобраться с ним и вернуться к Бишэму.

– Ладно, – Генри направился к двери, – пойду поговорю с ним.

Выйдя на палубу, Генри сразу наткнулся на Дэниела, сидевшего на палубе в компании Быка, Одноглазого, Джексона и Башки, – все пятеро хлестали ром с таким энтузиазмом, словно это был их последний день на земле.

– Ге-енри, – широко улыбнулся Одноглазый. – Знаешь, мы тут решили немного выпить, а то как вспомним, прямо жутко становится…

– Оч-чень жутко, – подтвердил Дэниел и опрокинул очередной стакан.

– Как думаешь, капитан не разозлится снова? Генри неопределенно покачал головой.

– По сколько ударов нам назначили? – спросил Бык после недолгой паузы.

– Это кое от чего зависит…

– Ударов? – нахмурился Дэниел, и его рука со стаканом замерла в воздухе. – О чем вы?

– Мы обманули капитана, когда привезли тебя на «Валор», – объяснил Одноглазый. – Тебе это едва не стоило жизни.

– И еще неизвестно, чем все кончится, – мрачно заметил Генри.

– Что? – не выдержав, воскликнул Дэниел.

– Ничего.

– Так сколько ударов? – повторил вопрос Бык.

– Сказал же, не знаю.

– А от чего это зависит?

– От ее настроения. Налейте-ка и мне стаканчик.

Одноглазый и Безносый вышли на палубу и присоединились к Генри, который неподвижно смотрел в сторону горизонта.

– Что это ты такой кислый?

– Да вот думаю о нашем капитане и лорде Терборне.

– От этого у кого хочешь настроение испортится, – нахмурился Одноглазый.

Последние две недели на корабле творилось что-то невообразимое: Дэниел был мрачнее тучи и отказывался не то что разговаривать, но даже смотреть на Валори, а та, в свою очередь, срывала свой гнев на команде. После несостоявшейся казни Мэг попыталась помирить неугомонную пару, но оба столь бурно отреагировали на ее попытку, что с тех пор она предпочитала оставаться в своей каюте. Команда не могла поступить так же – иначе просто некому было бы управлять кораблем, и они постоянно попадались под горячую руку капитана.

– Уж очень оба упрямые, – с грустью констатировал Генри.

– Вот именно, – охотно согласился Безносый, – но мне кажется, Терборн виноват больше – лишком уж он гордый. А вот наш капитан – просто замечательная женщина.

– Может, ты и прав, но он не привык к таким женщинам. – Одноглазый вздохнул.

– Если бы Валори не была такой, какая есть, то не стала бы капитаном. Кроме того, у нее масса достоинств. Например, она умная.

– Это точно. Никогда не встречал женщины умнее ее, – подтвердил Одноглазый.

– Еще она знает больше ругательств, чем я – слов, – добавил Башка.

– И никогда не проигрывает в покер.

– Пьет как рыба, а на ногах стоит!

– Не страдает морской болезнью.

– Плавает лучше любого.

– Никогда не падает в обмороки.

– Отрезала Джебу ногу, когда тот подхватил гангрену, и даже не поморщилась.

– Не боится испачкать руки.

– Лазает по мачте, как обезьяна.

– И у нее хорошая фигура…

– Да уж, есть на что посмотреть… – Пираты не сговариваясь повернули головы в сторону Валори, которая в этот момент вышла на палубу в своих обтягивающих черных штанах.

– Но разве лорду нужно именно это? – вдруг спросил Питер, и все посмотрели на него как на сумасшедшего.

– Он прав, – сказал после паузы Башка. – Вы только вспомните этих благородных леди: они все время носят платья и парики, и если роняют носовой платок, то немедленно падают в обморок.

– А вот и нет – они роняют платки, потому что падают в обморок, а не наоборот, – поправил Башку Одноглазый. – Но кому может понравиться изнеженная и беспомощная женщина?

– Лорду, – ответил Питер.

– Можно подумать, лорд настолько глуп. Не зря же он гонялся за нашим капитаном в Лондоне как бешеный!

– В Лондоне она носила платье, – спокойно заметил Генри, – и старалась вести себя как леди.

Все долго молчали, переваривая услышанное, и наконец Одноглазый сказал:

– Ну так что же нам теперь делать?

– Я уже думал об этом, и у меня появилась идея, – сообщил Генри. Одноглазый поморщился, словно от зубной боли.

– Генри, тебе не кажется, что твоя предыдущая идея обошлась нам слишком дорого?

– Да, но тогда я не знал всех фактов: Валори ведь не открыла мне того, что сообщил ей Бишэм. Уверен, новая идея – хорошая.

– Ладно, пусть расскажет, – смилостивился Одноглазый. – Давайте выслушаем его, а потом решим.

– Что? – закричала Валори, недоверчиво переводя взгляд с Генри на Одноглазого.

Генри, откашлявшись, все же рискнул повторить свои слова:

– Команда проголосовала за то, чтобы с сегодняшнего дня ты носила платье.

– Вы хотите, чтобы я носила платье на корабле? Одноглазый и Генри дружно кивнули.

– И вы считаете, что можете приказать мне, вашему капитану?

– Мы за это проголосовали.

– Они проголосовали! – Валори презрительно скривилась.

– Да, и еще за то, чтобы, если ты не наденешь платье, сместить тебя с должности капитана, – добавил Генри мрачным голосом.

Лицо Валори оставалось бесстрастным, но в ее глазах появилась боль.

– Капитан, девочка моя, это для твоего же блага. – Генри вздохнул. – Терборн все еще злится; вот мы и подумали: если ты наденешь платье, он вспомнит, как ухаживал за тобой в Лондоне, а значит…

– Это все? – перебила его Валори ледяным тоном. Генри и Одноглазый нерешительно переглянулись.

– Мы также постановили, чтобы Мэг обучила тебя всяким штукам, принятым в высшем обществе.

– Каким еще штукам? – спросила девушка сквозь зубы.

– Ну, как ходить, как говорить, смеяться и тому подобное.

– Ясно. – Ее плечи поникли.

– А еще мы считаем, что ты больше не должна пить и ругаться.

– Вот как, значит, вы решили…

Оба моряка снова переглянулись и кивнули.

– Ладно, я поняла. А теперь убирайтесь. Парламентеры медленно направились к двери, но вдруг Генри всплеснул руками, обернулся и заявил:

– Нам нужно знать твой ответ как можно скорее, чтобы решить, выбирать нового капитана или нет.

– Я отвечу, как только приду к выводу, что вы того стоите, – холодно ответила Валори. – Убирайтесь.

. Едва дверь за ними закрылась, девушка быстро прошла в свою каюту и стремительно опустилась в кресло. По ее щекам текли слезы. Она не плакала бог знает сколько лет, и проливать слезы из-за того, что команда приказала ей носить платье, казалось ей, крайне глупо; но во что превратится ее жизнь, если она перестанет быть капитаном? Увы, это было неизбежно. Фактически они отобрали у нее эту должность еще тогда, когда проголосовали за весь этот спектакль. Стук в дверь заставил ее вздрогнуть.

– Войдите!

Увидев Мэг, Валори невольно отвернулась.

– Чего тебе?

Пожилая леди с сочувствием посмотрела на «племянницу».

– Я подумала, может быть, ты захочешь поговорить… Валори горько усмехнулась:

– Тебе уже сказали?

– Конечно, я ведь тоже голосовала…

– Ах вот как. – Валори встала, подошла к карте Карибского моря, висевшей на стене ее каюты, и уставилась на нее невидящим взглядом.

– Они действительно хотят помочь, – со вздохом пояснила Мэг, – потому что очень беспокоятся за тебя, как и я.

– Ты же едва меня знаешь, – зло бросила Валори через плечо.

– Вовсе нет. Ты прекрасный человек…

– Я – пират, и слово «прекрасный» не про меня.

– Нет-нет, ты – капер, – убежденно возразила Мэг. – У тебя есть письмо с разрешением от короля, и все эти годы ты откладывала королевскую долю. Тебе осталось только отдать ее в казну, что ты и собиралась сделать, как только уладишь дела с наследством.

– У Генри слишком длинный язык, – проворчала Валори после продолжительной паузы.

– А почему ты не расскажешь об этом Дэниелу? – поинтересовалась Мэг. – Это бы сразу разрешило твои проблемы с королем, да еще с лордом Терборном тоже.

Валори вернулась обратно в кресло и жестом предложила Мэг сесть на койку.

– Королевское письмо написано на имя Джереми, и я не уверена, что оно защитит меня.

– Но это вполне возможно…

– Кроме того, у меня его нет.

– Что? – Глаза Мэг широко распахнулись.

– Увы, оно ушло на дно вместе с первым «Валором», который потопили испанцы.

– Но неужели король мог забыть об этом письме? Да нет, он все помнит, раз послал за тобой лорда Терборна.

– Я и надеялась, что Дэниел просто заберет королевскую долю и оставит нас в покое; только это было до того, как мои люди похитили его, – а ведь он не просто лорд, но еще и агент короля! Больше мне не приходится рассчитывать на королевскую милость.

– О, дорогая, я понимаю…

– Он злится на меня, потому что я его чуть не повесила.

– Ничего удивительного. – Мэг немного помолчала. – Думаю, тебе нужно подчиниться решению команды. Ты наденешь свое самое красивое платье и соблазнишь лорда Терборна.

– А разве у меня еще остался шанс? – неожиданно спросила Валори.

– Дорогая, просто не нужно так сильно скрывать, кто ты есть на самом деле…

– Я – капитан пиратского корабля, – сухо заметила Валори.

– Тебе пришлось играть эту роль. А теперь ты – благородная леди и скоро вернешься в свой дон.

– Я – капитан пиратов, – упрямо повторила Валори, – и останусь им.

– Разве ты мужчина? – лукаво спросила Мэг.

– Нет, конечно, нет.

– Слава Богу! – Мэг удовлетворенно кивнула. – Тринадцать лет тебе надо было изображать мужчину, но ты так и не превратилась в него, потому что была рождена благородной женщиной, и такой умрешь. Ты играла в пирата, но по сути своей таковым не была. Пришло время закончить игру. Капитаны пиратов погибают или их смещают, а титул дается на всю жизнь. Твой корабль может затонуть, но Эйнсли – никогда, если ты выйдешь замуж, родишь наследника и твой род останется на этой земле. Пора тебе прекратить вести себя как морской волк, начать пользоваться выражениями и манерами настоящей леди, которые, я уверена, ты отлично знаешь.

Валори настороженно посмотрела на нее, но Мэг только улыбнулась в ответ:

– Видишь ли, я довольно быстро поняла, что все твои ругательства и выходки – лишь способ отпугнуть нежелательных женихов. Ты первая узнала во мне настоящую леди, но и я тоже узнала ее в тебе.

– Неужели?

– Да. Ты надеялась избежать замужества. Семья и дети – это очень рискованно. Сперва ты полюбишь своих детей, а однажды можешь полюбить и Терборна – вот почему тебе не хотелось рассматривать его кандидатуру. Любить кого-то – значит постоянно бояться потерять его, а ты в своей жизни переживала такое не раз.

– Глупости, – взорвалась Валори. – Еще у нотариуса я сказала, что для меня семья – это моя команда; я забочусь о них и всех их люблю.

– Ошибаешься, дорогая, – возразила Мэг. – Если бы ты их любила, то вышла бы за Терборна, как только он предложил тебе это, а не подвергала бы всех риску быть ранеными или убитыми, если они снова займутся пиратством. – Пожилая леди встала и направилась к двери. – А вот твои люди действительно заботятся о тебе – так заботятся, что даже готовы лишиться своего капитана, лишь бы ты была счастлива. Они верят, что с Терборном ты обретешь счастье, и я тоже в это верю, – добавила она и вышла из каюты.

Мэг не ошиблась – Валори действительно знала, как нужно правильно говорить, ходить, вести себя за столом и в обществе других людей. Хотя с детства она изображала мальчика-юнгу, Джереми внимательно следил за ее воспитанием. На «Валоре» не было большой кают-компании, поэтому команда ела в кубрике, а Джереми и Валори обедали в отдельной каюте, и брат всегда учил ее правильно вести себя за столом, а также поддерживать светскую беседу. Он также настаивал на том, чтобы сестра говорила правильным языком, даже отдавая приказы матросам. Однако с тем, что она не хочет любить, Валори была решительно не согласна – просто ей пришлось закрыть свое сердце после смерти Джереми. Отказ выйти замуж за Дэниела был вызван не тем, что он очень сильный человек и может взять над ней верх; но вдруг она полюбит всем сердцем? Это будет означать страшную боль, если с любимым что-нибудь случится, а страх перед этой болью казался ей сильнее страха перед собственной смертью. И все-таки до последнего времени она вела себя как эгоистичная трусиха, а значит, пора положить этому конец! Валори решительно встала с кресла и, подойдя к сундуку с платьями, начала долго и придирчиво разбирать наряды. Итак, она будет носить платья, прекратит ругаться и пить, станет самой что ни на есть настоящей леди и соблазнит Дэниела. На этот раз она с готовностью согласится стать его женой, и они немедленно займутся зачатием ребенка, необходимого для получения замка Эйнсли. Однако лорд Терборн пребывал совсем не в том настроении, чтобы его легко можно было соблазнить, – через две недели Валори поняла это со всей ясностью. Она перепробовала все: милые улыбки, вежливые разговоры, шутливые замечания по поводу его мрачного вида. Однажды она даже спустила линию своего декольте до совершенно неприличного уровня, но получила в ответ только его ледяной взгляд. Дэниел не поддавался, и Валори, которая, по собственному мнению, проявила чудеса терпения, наконец, решила, что с нее достаточно; настало время действовать. Она вызвала в свою каюту боцмана и решительно заявила:

– Напоите его.

– Что? – У Генри от неожиданности задергалась щека.

– Ты меня слышал. Напоите его до бесчувствия.

– Но…

– Никаких «но» – осталось меньше семи месяцев того, чтобы я забеременела. Нам нужно ускорить события и заставить Терборна жениться на мне. Потом мы организуем свадебную церемонию, и я смогу заняться с ним… ну, тем самым…

– Капитан, девочка моя, для этого тебе понадобится некоторая помощь с его стороны, – нервно заметил Генри. – К тому же ты подумала о том, кто вас поженит?

– Ты сплаваешь на берег и привезешь священника.

– На какой берег? – удивился боцман.

– Завтра ночью мы прибудем в Порт-Рояль, – небрежно сообщила ему Валори. – Так что начинай, Генри. Я хочу, чтобы в Порт-Рояле лорд Терборн был пьян в стельку.

Сутками позже к борту «Валора» причалила небольшая шлюпка, и двое мужчин не спеша поднялись на борт. Дэниел вряд ли обрадуется завтра утром, когда узнает, что они поженились, с сожалением подумала Валори. Генри блестяще справился с ее заданием: он предложил Дэниелу поспорить, кто кого перепьет, и к тому моменту, когда корабль прибыл в Порт-Рояль, лорд Терборн не то что не мог стоять на ногах, он уже почти ничего не видел и совершенно ничего не соображал. Когда его приволокли на церемонию, священник поначалу даже отказался проводить ее; пришлось долго уговаривать его, обещать осыпать золотом и даже угрожать, пока наконец он не согласился выполнить то, что от него требовалось. Надо сказать, поведение Дэниела, под влиянием рома забывшего о том, что невеста собиралась его вздернуть, в немалой степени способствовало сговорчивости служителя Господа: заплетающимся языком он называл невесту «моя голубка» и клялся, что его страсть к ней «оч-чень сильная». Едва священник отбыл восвояси, Дэниел без чувств свалился прямо на палубе. Одноглазый и Башка тут же отнесли его в капитанскую каюту и положили на узкую койку. После этого Валори попыталась заняться с ним любовью, но у нее ничего не вышло; она лишь убедилась, что Генри прав – помощь второй стороны в этом деле просто необходима. Дэниел же оказался способен только на то, чтобы, лежа пластом, храпеть во всю силу своих легких. Продремав ночь в кресле, Валори под утро велела команде направить «Валор» к одному из островов, на котором, как она знала, имелась подходящая пещера. После этого она попросила Питера приготовить еду для нее и Дэниела, а Одноглазый, Бык и Безносый должны были доставить на берег кое-какие, вещи. Генри влил в горло начавшему приходить в себя Дэниелу полкружки рома, чтобы еще немного продлить его беспамятство, а затем на шлюпке перевезли Валори и Дэниела на остров. Команде отдали приказ отплыть и не возвращаться раньше чем через два дня, если, разумеется, не случится что-то очень важное или не начнется дождь. Теперь Валори оставалось только ждать, и вскоре громкие ругательства, донесшиеся до ее слуха, подтвердили, что момент решительных действий настал. Девушка глубоко вздохнула и решительно шагнула навстречу своей судьбе. Дэниел посмотрел на свои связанные руки и выругался – он никак не мог понять, что с ним произошло, Последним, что сохранила его память, был глупый спор с Генри. Потом боцман заставил его что-то выпить и… и он проснулся здесь. Но где именно? Где он вообще находится? Сначала ему представлялось, что корабль утонул, а его выбросило на песчаный берег, но потом Дэниел увидел два шеста, врытые в песок, – к ним были привязаны его руки – и два шеста напротив, к которым точно так же кто-то привязал его ноги. В таком странном положении он лежал на шелковом покрывале в тени высоких деревьев.

– Хочешь пить?

Дэниел взглянул на стоявшую между его разведенных в стороны ног Валори и зло произнес:

– Опять ты что-то задумала? Смерть повешенного, видимо, недостаточно мучительна, и поэтому ты распяла меня на солнцепеке, чтобы я медленно умирал от жажды?

Как только эти слова слетели с его языка, Дэниел понял всю их глупость – ведь она только что предложила ему напиться!

– Туда, где ты лежишь, не попадает ни единого солнечного луча, – спокойно заметила Валори и, подойдя к стоявшей неподалеку корзине, взяла оттуда бутылку. Повернув голову набок, Дэниел заметил, что в корзине также были хлеб, сыр и нечто, соблазнительно пахнувшее жареной курятиной.

Валори налила вино в стакан, взяла ложку и, приблизившись к пленнику, присела рядом с ним на шелковый ковер.

– Я привезла тебя сюда не для того, чтобы убить, – загадочно улыбнулась она,

– О, возможно, я поторопился с выводами – просто никак не могу забыть, как ты приказала меня вздернуть.

Валори вздохнула и пожала плечами.

– Мне самой не доставило бы удовольствия видеть тебя болтающимся на рее, но ты – королевский шпион, а я должна защищать своих людей. Прости, у меня не оставалось другого выхода.

К этому времени Дэниел уже довольно хорошо начал понимать, что она имела в виду: любой капитан несет ответственность за безопасность команды. Он сам часто оказывался в подобных ситуациях и принимал суровые решения, поэтому уже давно не сердился на нее за это; скорее, он сердился на самого себя. Ему бы с самого начала догадаться быть с ней честным и объясниться по поводу ее брата и Реда, вернувшегося из мертвых, – тогда он смог бы избавить себя от всех последующих неприятностей. Но вот чего ему действительно не хотелось, так это жениться на ней, чтобы спасти свою жизнь. Дэниел боялся, что в последующие пятьдесят или шестьдесят лет их совместного существования при малейшей ссоре она будет говорить ему: «Я вышла за тебя и этим спасла твою шкуру, а лучше было бы тебя тогда повесить! Нет, если они все-таки поженятся, то только после того, как она признается ему в любви или по крайней мере в том, что хочет его. Тогда он станет самым покладистым, самым сговорчивым мужем на свете. Нетерпеливый вздох отвлек его от столь приятных сердцу фантазий.

– Так ты хочешь пить или нет?

Дэниел подозрительно посмотрел на жидкость в стакане. Ему очень хотелось пить, но…

– Это яд? – спросил он, когда Валори зачерпнула ложкой вино и поднесла к его губам.

Она закатила глаза и отправила содержимое себе в рот.

– Ну, видишь? Это неопасно. Теперь будешь пить? Он молча кивнул; тогда Валори начала черпать ложкой вино и поить сто. Это был весьма странный способ .утолять жажду, причем достаточно смешной, и Дэниел почувствовал себя младенцем. На самом деле он готов был осушить стакан, а еще лучше два.

– Если ты не собираешься убить меня, то зачем связала? – спросил он, понемногу приходя в себя.

– Потому что Генри очень волновался по поводу последних новостей и не хотел оставлять меня без защиты, – сказала Валори, немного поколебавшись.

– Какие еще новости? – Терборн прищурился. – И почему нельзя было сообщить их мне на корабле?

– Видишь ли, я хотела, чтобы последующие события происходили без присутствия других людей.

– Последующие события?

– Ну да.

– Какие именно?

– Те, которые последуют, как только я сообщу тебе новости.

Круг замкнулся, подумал Дэниел и заворочался, натягивая связывающие его веревки.

– И что за новости?

– Может, ты хочешь еще немного вылить? – внезапно спросила Валори, явно уклоняясь от ответа. Увидев, что пленник нетерпеливо поморщился, она тяжело вздохнула; – Ты хоть помнишь, что произошло вчера вечером?

Дэниел напрягся, но тут же почувствовал, что сознание вряд ли подскажет ему ответ на этот вопрос.

– Так, и что же произошло?

– Мы с тобой поженились.

Дэниел зарычал, как раненый зверь, и принялся метаться из стороны в сторону, выкрикивая ругательства, в то время как Валори наблюдала за ним с безопасного расстояния. Через некоторое время он слегка утих, а затем процедил сквозь зубы:

– Черта с два!

Она молча подошла к корзине, достала оттуда лист бумаги, развернула его и поднесла к его лицу брачный контракт, на котором стояла подпись лорда Терборна, правда, несколько неровная.

– Генри привез священника из Порт-Рояля, а Джаспер получил специальное разрешение. Тьг сказал «да», и нас поженили.

Дэниел долго смотрел на бумагу, а потом тихо сказал:

– Ничего, я добьюсь, чтобы наш брак аннулировали. Валори снова вздохнула.

– Может быть, ты еще выпьешь?

– Ну уж нет! – Он замотал головой. – Я больше не возьму в рот ни капли, пока не расторгну наш брак.

Сложив контракт, Валори пробормотала:

– Боюсь, ты не оставляешь мне шансов.

– А! – несколько разочарованно протянул он. – Так ты сдаешься?

Неужели он так мало значил для нее? И где же ее пиратская хватка, где стремление к борьбе?

– Не сдаюсь, а просто буду вынуждена все сделать сама.

– Сделать сама? – Дэниел даже слегка испугался, когда увидел, что она пристально смотрит куда-то на юг от его ремня и на север от бедер.

– Ну, изнасиловать тебя.

Дэниел почувствовал, что его рот непроизвольно открывается от изумления.

– Интересно, как ты себе это представляешь? Она игриво приподняла бровь.

– Думаю, ты окажешь мне достаточную помощь для того, чтобы дело было сделано как положено.

Дэниелу не требовалось видеть нижнюю часть своего тела, чтобы понять значение этих слов: его одноглазый солдат уже встал по стойке «смирно» и теперь с нетерпением ждал, когда его пустят в дело. Еще немного, и на него можно прицеплять Веселого Роджера. Поняв, что сопротивление бессмысленно, Дэниел решил просто лежать и смотреть, чем все это закончится. Тем временем Валори взяла нож и направилась к нему.

– Что ты собираешься делать? – устало спросил он.

– Понимаешь, – озабоченно ответила она, – я не смогу тебя раздеть, так что мне придется разрезать твою одежду.

В тот же миг девушка проткнула ножом дырку в его штанах между ног и легко вспорола ткань до самого пояса. Дэниел невольно подумал, что сейчас он очень похож на рыбу, которую собираются выпотрошить. Сделав еще несколько точных разрезов, Валори полностью освободила его от мешающих ей предметов одежды. Дэниел судорожно сглотнул – он решил, что сейчас она усядется на него в той же быстрой и эффективной манере, в какой разрезала его штаны, но ничего подобного не произошло. Вместо этого Валори начала медленно снимать с себя юбку, корсет и нижнее белье. У него пересохло во рту, когда она осталась только в одной прозрачной нижней рубашке, сквозь которую был виден темный треугольник между ее ног и два призывных пятна сосков. Девушка снова посмотрела на нижнюю часть его тела, и на ее губах заиграла томная улыбка. После этого она медленно приподняла рубашку, постепенно обнажая икры, бедра, живот, грудь… Дэниел застонал при виде торчащих вперед сосков цвета корицы. Сняв рубашку и небрежно отбросив ее в сторону, Валори обошла его сбоку и, опустившись на колени, медленными движениями принялась расстегивать на нем рубашку.

– Развяжи меня, – прохрипел Дэниел, но она лишь покачала головой и, распахнув рубашку, начала гладить его по широкой груди, спускаясь на живот, а потом и на восставшую плоть.

Черт побери! Его тело было готово взорваться! Она наверняка не станет развязывать его, а усядется на него с этой игривой улыбкой, сводящей его с ума, и будет подпрыгивать на нем, до тех пор пока…

Скосив глаза, молодой человек увидел, что она целует его грудь, постепенно спускаясь все ниже и ниже.

– Что ты делаешь? – задыхаясь, спросил он.

– Иногда, – прошептала Валори, лаская плоть между его бедер, – когда моряки уходили на берег, они проявляли щедрость и присылали на корабль проституток для тех, кто остался на борту. – Ее рука крепче сжала напрягшийся член. – И я не раз видела, как действовали эти женщины. Пару раз я заставала их за тем, что они, стоя на коленях..?

– О Господи! – воскликнул Дэниел, когда ее горячее дыхание коснулось его пульсирующего фаллоса.

Она с любопытством посмотрела на него и удивленно заметила:

– Послушай, он стал еще больше. Я и не думала, что это возможно.

– Ох! – Дэниел шумно выдохнул воздух, когда Валори обхватила его губами и принялась сосать, как младенец сосет материнскую грудь.

Было совершенно очевидно, что она не ведала, что творила. Валори забавлялась с его телом, как с игрушкой. Она целовала, сосала, лизала, делая это с таким непосредственным видом, что Дэниел едва не лишился рассудка.

– Развяжи меня, – в отчаянии взмолился он. – Кажется, я скоро кончу…

Он не договорил, потому что она потянулась вперед, чтобы проверить, хорошо ли связаны его руки. Воспользовавшись моментом, он припал губами к ее соску, оказавшемуся напротив его лица. Валори на мгновение замерла, но не отстранилась. Теперь она тоже стонала, и ее тело сотрясала дрожь.

– Развяжи, ну же!

Валори нехотя выпрямилась и покачала головой.

– Ты нарочно соблазняешь меня, чтобы освободиться…

– Вовсе нет. Я…

Он не договорил, потому что она, встав над ним, поставила ноги по обе стороны его бедер. Зачарованный открывшимся ему видением, он молча следил, как она медленно опускается, неуклюже расставив ноги, и пытается сесть на него.

– Ты ничего не сможешь сделать, если мои ноги будут разведены в стороны. Развяжи меня, и тогда я… – Он со стоном закусил губу, когда она начала водить его членом у себя между ног. – У тебя не получится…

Вздох облегчения сорвался с его губ, когда она поднялась и потянулась за ножом. Через несколько мгновений его ноги были свободны. Дэниел согнул их в коленях, и она тут же снова опустилась на него.

Когда у нее это получилось, он невольно прошептал ее имя.

– Да, милорд? – Валори вопросительно посмотрела на него.

Дэниел едва не рассмеялся, услышав такое вежливое обращение.

– Мои руки, – простонал он.

– Их я не развяжу, – твердо сказала она.

– Но… я их не чувствую.

Она охнула, когда взглянула на перетянутые веревками запястья, и, тут же приподнявшись, освободила веревки. Этого было недостаточно, чтобы сбежать, но теперь кровь могла нормально циркулировать. Дэниел снова поднял голову, пытаясь коснуться языком ее тела, словно собака, жадно слизывающая крошки с тарелки хозяина. Он разочарованно вздохнул, когда Валори приподнялась над ним, но, как оказалось, она сделала это только для того, чтобы поцеловать его в губы так, как раньше он целовал ее: ее язык проникал в его рот, еще больше возбуждая своей настойчивостью. Он застонал, когда она начала покрывать поцелуями его лицо, шею, грудь. Ее внимание привлек его сосок, и она немного поиграла с ним языком, а затем села на корточки и принялась скользить над его бедрами, явно получая удовольствие от получаемых ощущений. Дэниел снова застонал, и она озадаченно спросила:

– Тебе больно?

– Господи, нет! Это так хорошо!

– Правда? – Она положила руки ему на грудь и потерлась влажной промежностью о его плоть. – Мне тоже нравится.

Дэниел закрыл глаза, а Валори продолжала манипулировать им, все ускоряя и ускоряя движения, пока наконец не почувствовала, как он проскользнул в нее. Тогда она остановилась, ее губы приоткрылись, а глаза заволокла пелена. Он хотел попросить ее освободить его, но тут она начала двигаться вверх-вниз, постепенно погружая его все глубже и глубже в себя. Когда он достиг ее девственной плевы, Валори настороженно замерла, не зная, что делать дальше. Дэниел согнул ноги в коленях и, приподняв бедра, проник в нее одним быстрым движением.

– Тебе не очень больно? – заботливо спросил он, видя, что она не двигается. Валори кивнула, но неуверенно.

– Не очень, – поморщилась она, – но достаточно, чтобы убить все удовольствие.

– Развяжи меня, и…

– Нет. Может быть, в следующий раз. Сначала мне нужно по-настоящему стать твоей женой.

– Как только девственная плева прорвана, ты ею стала.

Валори отрицательно покачала головой.

– Мне нужно твое семя на тот случай, если ты заявишь, что я была не девственницей и ничего не произошло.

Дэниел хотел возразить, но она снова начала двигаться на нем, приподнимаясь и опускаясь вниз. Дэниел чувствовал, что от этой медленной пытки у него кружится голова. Она покачивалась на нем, словно корабль на невысоких волнах. Он попытался схватить ее за ягодицы, вонзиться в нее, ему хотелось, чтобы все происходило быстрее и жестче.

. – Развяжи меня!

Валори остановилась и нахмурилась.

– Я делаю что-то не так?

– Нет, но я… я хочу научить, а для этого мне нужно дотронуться до тебя.

– До чего ты хочешь дотронуться? – с опаской спросила она.

– До твоих грудей. Я возьму их в свои ладони… – Он замолчал, потому что она тут же взяла свои груди в ладони и с любопытством посмотрела на него.

– Почему мужчинам так нравится женская грудь? Не понимаю, какое вы получаете удовольствие, лаская ее? Каждый раз, когда я заставала своих людей с проститутками, они обязательно держали их за груди, и даже ты всегда тянулся к ним после того, как целовал меня. Почему так происходит?

– Почему? – Он недоуменно взглянул на нее. – Потому что они красивые, мягкие, их приятно трогать. Разве тебе не нравится, когда я дотрагиваюсь до твоей груди?

– Да, нравится, – честно призналась она.

– И мне это нравится. Хорошо, что у мужчин нет грудей, – Дэниел невольно усмехнулся, – а то они постоянно трогали бы их.

Валори засмеялась. Ее руки все еще оставались на груди, но больше она ничего не делала.

– Закрой глаза, – вдруг попросил он. – Закрой и начни ласкать себя. – Она послушалась, и он продолжил: – Ласкай так, как ты хотела бы, чтобы это делал я.

Немного поколебавшись, Валори начала теребить соски между большими и указательными пальцами. Через минуту с ее губ сорвался возбужденный вздох, и она снова начала двигаться на нем. Ее руки спустились на живот, потом вернулись обратно на грудь, заскользили по плечам и шее, рот приоткрылся, щеки залил румянец, а голова запрокинулась назад. Сжимая руки в кулаки, Дэниел смотрел на все это и стонал от возбуждения и от того, что она двигалась слишком медленно. Тем сильнее было его удивление, когда возбуждение достигло своего пика, и он, почувствовав, что не может больше сдерживаться, приподнялся, а все его тело напряглось. Закричав, он отдался во власть невероятного по силе оргазма. Потом Дэниел лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к тому, как сильно бьется в груди его сердце. Валори легла на него сверху и нежно поцеловала в щеку. Так они лежали довольно долго; потом она поднялась и медленно пошла в сторону океана. Он смотрел, как она вошла в воду, немного поплавала и вернулась на берег. Валори находилась слишком далеко, чтобы он мог хорошо рассмотреть ее, но его воспаленное воображение подсказывало ему, как пенистая вода стекает по ее обнаженному телу. Подойдя и взяв из корзины кусок материи, Валори принялась вытираться, после чего легла рядом с ним на шелковое покрывало, положила руку ему на живот и затихла. Что-то мешало Валори двигать рукой. Она повернула голову и, сонно заморгав глазами, увидела, что одна ее рука привязана веревкой к шесту. Затем она почувствовала, как кто-то присаживается рядом с ней с другой стороны. Это был лорд Терборн. Валори инстинктивно хотела ударить его другой рукой, но он успел поймать ее за запястье и неожиданно улыбнулся.

– Доброе утро! – Дэниел начал привязывать вторую ее руку к шесту. – Хотя на самом деле сейчас далеко не утро, а, как я полагаю, уже полдень.

Закончив первую часть работы, он занялся ее ногами. Валори начала дергаться из стороны в сторону, чтобы освободиться, но Дэниел легко овладел ее лодыжками, и через минуту она оказалась полиостью привязанной к четырем шестам. Ей оставалось только молча укорять себя за то, что она оставила веревки на самом виду.

– Ну вот, – удовлетворенно пробормотал Дэниел. – Наверное, ты голодна. Хочешь чего-нибудь поесть?

Валори закрыла глаза и обмякла.

– Решил наказать меня – ведь я чуть тебя не повесила…

Дэниел ласково улыбнулся:

– Я уже давно не сержусь на тебя.

– Да? Что-то мне трудно в это поверить. – Она недвусмысленно приподняла связанные руки.

– И все-таки не сержусь, – твердо заявил он. – Во-первых, слава Богу, меня не повесили, а во-вторых, ты казалась в трудной ситуации, считая, что я сдам тебя королю.

– Можно подумать ты не собирался этого сделать… – устало сказала она.

– По крайней мере я ни за что не отправил бы тебя на виселицу – иначе зачем мне было просить тебя выйти за меня замуж?

– Может быть, за тем, чтобы получить наследство, а потом избавиться от ненужной тебе жены?

Дэниел удивленно посмотрел на нее.

– И почему это мне сразу не пришло в голову? – Увидев, что глаза Валори засверкали от гнева, он поспешно уточнил: – Проблема в том, что для получения денег мне нужен наследник, а его уж никак не получишь от мертвой жены.

– Тогда зачем ты связал меня?

– Чтобы помучить.

– Зачем?

– А зачем ты женила меня на себе? – вдруг серьезно спросил он.

Лицо Валори сделалось бесстрастным.

– Чтобы спасти тебя от петли.

– М-да, я предполагал, что ты скажешь именно это. – Он скользнул рукой по ее бедру.

– Прекрати! – раздраженно воскликнула Валори.

– Тебе не нравится, когда я тебя глажу? – Дэниел удивленно поднял брови.

– Только не таким образом. – Она начала ерзать под его рукой. – Мне щекотно.

– Правда? – шепотом спросил он, и его рука проникла между ее бедер. – А так?

Валори сжала зубы. Теперь у нее не возникало желания останавливать его.

– Скажи, что ты хочешь меня, – прошептал он, наклонясь к ее уху.

Она никак не ожидала, что он потребует от нее такого признания. Что с ним происходит? Впрочем, ответ был очевиден: этот человек сошел с ума. Знай она обо всем раньше, обязательно повесила бы его. Дэниел наклонился над ее грудями. Валори ожидала, что ему захочется поцеловать и пососать их, как раньше, но вместо этого он остановился прямо перед набухшим соском и спросил:

. – Хочешь, я его лизну? Хочешь, чтобы я поцеловал тебя?

Ее сосок отреагировал так, будто он все это уже проделал. Валори отвернулась и принялась упрямо смотреть в сторону океана. Она думала только об одном: оставит ли он ее в таком положении до самого возвращения команды?

Вдруг она почувствовала, что на нее льется что-то холодное, и, повернувшись, увидела, что Дэниел обливает золотистым вином ее груди.

– Это еще зачем? – удишшнно спросила она.

– Затем, – ответил он и принялся слизывать вино с ложбинки между ее грудями.

– И это ты называешь мучениями? – Ее голос задрожал, когда он провел языком по возбужденному соску.

– Да. – Его дыхание обожгло ее влажную кожу. – Тебе нравится?

– Не… не знаю.

Сжав кулаки, она смотрела, как он целует и лижет ее грудь, и чувствовала себя очень неловко и беспомощно. Он осыпал ее ласками, но ей тоже хотелось ласкать его, хотелось запустить руки в его волосы, погладить по спине и груди. Дэниел наклонился и поцеловал Валори в губы; его пальцы перекатывали ее соски так, как это только что делала она по его просьбе. Валори застонала и выгнулась дугой; и тут же он принялся покрывать поцелуями всю ее начиная от шеи и кончая животом, а потом его язык проник в складку между ее бедер… Вдруг почувствовав, что его нет рядом, она вздрогнула, открыла глаза и обнаружила, что Дэниел отвязывает ее ноги. Ей показалось, что он вот-вот войдет в нее; она и сама сгорала от желания ощутить его в себе… но вместо этого он начал целовать ее ноги, постепенно приближаясь к промежности. Когда Валори ощутила его язык между своих ног, то закричала от возбуждения. Она слышала прежде, как мужчины говорили о таком способе ласк, но всегда считала, что только женщины проделывают это с мужчинами, а не наоборот. Ее тело содрогалось от наслаждения, быстро приближаясь к самому пику… и тут Дэниел вдруг остановился.

– Скажи мне, что хочешь меня…

Неужели он сам не видит, как все ее тело кричит об этом?

– Скажи, – настойчиво повторил он. – Скажи: «Я вышла за тебя, потому что хотела тебя, а не потому, что спасала тебя от петли».

Поняв, насколько болезненным был для него этот вопрос, Валори собрала всю свою волю и терпеливо повторила вслед за ним:

– Я вышла за тебя, потому что хотела и хочу тебя, хочу, чтобы ты взял меня прямо сейчас,

Счастливая улыбка появилась на лице Дэниела. Он осторожно приподнял ее за ягодицы и с готовностью вошел в нее.

Валори сгорала от желания обнять его, прижать к своему телу и заставить двигаться быстрее.

– Еще, – громко простонала она.

– Ты правда хочешь? – лукаво улыбнулся Дэниел. Она отчаянно закивала головой; и тут он схватил ее за лодыжки и согнул ей ноги в коленях, полностью подчинив себе податливое тело. Она попыталась ускорить его ритм, начав двигаться сама, но Дэниел, почти потеряв контроль и над ней и над собой, наконец сам решил дать то, что было нужно им обоим. Отпустив ноги Валори, он упал вперед, оперевшись на руки по обе стороны ее тела, а его губы принялись посасывать ее сосок; а она обхватила ногами его бедра, и через несколько минут жаркая волна накрыла их обоих.

– Что ты делаешь? – Дэниел только что проснулся и лежал перед ней совершенно обнаженный. Святые угодники, как же этот мужчина возбуждал ее!

– Я одеваюсь, милорд!

– Не на-адо, – сладко зевнул он и потянул ее за юбку. – Иди обратно в постель.

– В постель? – Валори засмеялась и отпрыгнула в сторону.

Он тоже засмеялся и посмотрел на ее помятую одежду. После их прибытия на остров они спали всего несколько минут, так как; Дэниел не мог остановиться и не давал ей отдохнуть. При этом Валори не жаловалась, а скорее сама была такой же ненасытной, как и он. Посмотрев на нее из-под густых ресниц, Дэниел сказал охрипшим от желания голосом:

– Иди сюда. Я с тобой еще не закончил…

Валори почувствовала, как все у нее сжимается внизу живота от звука его голоса. Ей очень хотелось снова оказаться в его объятиях, но она покачала головой.

– Нет, корабль должен… – Она замолчала, потому что вдруг увидела «Валор», который медленно выплывал из-за горизонта. Как раз вовремя, подумалось ей, на закате, как и было задумано.

– Как хочешь, – разочарованно протянул Дэниел. – А я думал, тебе нужен ребенок.

Повернувшись, Валори увидела, что он собирает свою одежду.

– Что ты имеешь в виду?

Дэниел пожал плечами и невинно улыбнулся.

– Только то, что сказал. Так мы никогда не получим наследника – ведь нам осталось, если не ошибаюсь, менее семи месяцев.

– Но мы же сделали все как положено! – воскликнула она, заметив его скептическую улыбку.

– Моим родителям потребовалось три года, чтобы зачать меня, хотя, как говорила моя мама, они очень ответственно относились к своим супружеским обязанностям. А сколько лет прошло между рождением Джереми и твоим?

Валори нахмурилась:

– Восемь, нет, почти девять. Но ведь в промежутке было еще два мертворожденных.

– М-да. – Дэниел завел руки за спину и принялся расхаживать перед ней, подсчитывая вслух; – Три года ушло на меня и, скажем, по три года на каждого ребенка у твоих родителей. В году триста шестьдесят пять дней, значит, за три года были совершены одна тысяча девяносто пять попыток зачатия, если, конечно, твои родители занимались этим каждую ночь. Как ты думаешь, они регулярно исполняли свой супружеский долг?

– Это что же, нам понадобится одна тысяча девяносто пять попыток, чтобы получить наследника?• – изумленно спросила Валори.

– Похоже на то, – спокойно ответил Дэниел и снова начал считать: – У нас осталось семь месяцев, причем-как минимум в течение двух из них еще не будет ясно, беременна ты или нет. Это значит, в нашем распоряжении только пять месяцев… Итак, по самым приблизительным подсчетам, нам нужно заниматься этим девять раз в день. – Он сурово посмотрел на нее. – Сколько раз мы занимались любовью сегодня?

– Муж! – Да?

– Замолчи и поцелуй меня, – Валори обняла его и притянула к себе. Нет, она не была столь наивна, чтобы поверить столь сложным математическим расчетам, но ей понравился ход его мыслей. Их губы соединились. Дэниел прижал се к одному из деревьев, скрывавших их под своей сенью последние два дня, и начал снимать с нее платье, потом поднял ее юбку взгляд Валори снова остановился на приближающемся «Валоре».

– Черт, – прошептала она.

– Что такое? – Он обернулся в направлении ее взгляд немного поколебался, а затем решительно засунул руку между ее ног.

– Нет, – застонала она. – Мои люди.

– Не обращай на них внимания. Они отвернутся. Свободной рукой он поймал ее кисть и прижал к своей восставшей плоти.

– Дэниел, – прошептала она.

– Им понадобится немало времени, чтобы добраться сюда. Мы успеем. – Дэниел приподнял одну ее ногу и положил себе на бедро, а она обняла его за плечи и немного приподнялась, чтобы облегчить ему движения. Тогда он начал быстрые и сильные движения внутри ее, пока они оба не затихли после сильнейшего оргазма.

Валори открыла глаза и увидела, что корабль на полпути к острову.

– Слава Богу, они пока далеко, – улыбнулась она. – Мы успеем еще раз, милорд.

Дэниел засмеялся, но этот смех был больше похож на стон; и тогда Валори встала на цыпочки, приблизила губы к его уху и прошептала:

– По моим подсчетам, сегодня нам нужно заняться этим еще четыре раза.

– Да. – Он улыбнулся в ответ. – И начинать, не откладывая.

Валори поцеловала его в нос. Ей казалось, что она попала в рай. Видимо, замужество не такая уж неприятная вещь, в конце концов.

Однако замужество оказалось настоящим адом.

Прошло уже два месяца после двух счастливых дней, проведенных на острове в Карибском море, которые теперь превратились в приятное воспоминание. Дэниел обращался с ней так, словно она была ребенком, и началось это не сразу, а постепенно. Сперва они вернулись на корабль с Одноглазым и Башкой, потом «Валор» прибыл в Порт-Рояль, чтобы запастись провизией и другими необходимыми вещами. На это ушло две недели, которые Валори использовала, чтобы, .дать своим людям небольшой отпуск перед долгим плаванием. Мэг навещала своих друзей на острове, поэтому Валори и Дэниел провели эти две недели исключительно о объятиях друг друга, иногда покидая корабль, чтобы погулять по пляжу или съездить на пикник. Но всегда все заканчивалось одинаково – в постели. Это было почти как на острове, только теперь их уединение иногда нарушал Генри или кто-то еще – именно тогда Валори начала замечать разницу. Сначала, когда Генри приходил к ней с вопросом, он колебался, переводил взгляд с нее на Дэниела и обратно, не зная, к кому обратиться. В конце концов он придумал интересный ход: начал задавать вопрос в пространство, не адресуя его никому конкретно. Валори это не слишком нравилось, но она всегда отвечала и, по своему обыкновению, отдавала приказы. Когда корабль отплыл в Лондон, Валори старалась выходить на палубу и отдавать распоряжения, только когда Дэниел спал – все остальное время они проводили в ее каюте, работая изо всех сил над тем, чтобы зачать наследника, как того требовали оба завещания. Разрываясь между ласками Дэниела, необходимостью следить за своими людьми и управлять кораблем, Валори почти не спала первую неделю плавания, пока ее не свалила простуда. Возможно, она заболела именно из-за недостатка сна и переутомления. Дэниел принялся хлопотать над ней, укрывать ее одеялами и поить теплым ромом с пряностями. Когда наконец она вышла на палубу, то обнаружила, что муж уже прочно занял ее место. Конечно, команда еще называла ее капитаном, но именно к Дэниелу они теперь обращались с вопросами, а когда она отдавала какой-нибудь приказ, всегда сначала смотрели на него и только потом на нее. Сначала Валори ужасно сердилась – она хотела вернуть то уважение, которым должен пользоваться капитан, но потом ей пришлось смириться. Ее команда действовала согласно традициям, а по ним главным всегда оставался мужчина. Когда-то она смогла стать капитаном, потому что ее не воспринимали как женщину, однако теперь, выйдя замуж, обязана была подчиняться мужу, являвшемуся ее, а, следовательно, и их хозяином. В конце концов, Валори приготовилась ждать столько, сколько потребуется. Дэниел был очень умным человеком и имел навыки настоящего лидера, но он не провел в море тринадцать лет среди этих людей. Однажды он совершит ошибку, и тогда она докажет ему и всей команде, что, даже будучи хозяином над ней, лорд Терборн не стал капитаном. Теперь под предлогом, что ей нужно отдохнуть, она уединилась в своей каюте, где нетерпеливо расхаживала взад-вперед, то есть занималась тем, чего прежде никогда не делала. Вздохнув, Валори уселась в кресло с книгой старинных баллад в руках. Чтение стало единственным занятием, которому она посвящала все свое время с тех пор, как две недели назад Дэниел привез ее в свой замок Терборн. Она читала баллады и романы, в которых рассказывалось о благородных разбойниках, морских приключениях и тому подобном. Эти книги принес ей Одноглазый. Там были еще и любовные романы, но они не казались ей интересными; в последнее время у нее и так было достаточно любви, чтобы еще и читать про нее, однако вскоре она почувствовала, что начинает уставать от праздности, которая тянула ее на дно, словно многопудовый якорь. Ей все еще нравились ласки Дэниела, но и они заметно утратили свою остроту. Громкий шум внизу заставил ее вздохнуть – это опять ссорились Питер и Элени, кухарка Дэниела. Между ними каждый день шел бой за право командовать на кухне. Элени проработала в доме кухаркой несколько лет и не намеревалась сдавать свои позиции, а Питер, являвшийся коком самого капитана, тоже не желал уступать. В результате они регулярно били горшки и орали друг на друга. Вместо того чтобы пришвартоваться в Лондоне, Дэниел решил направить «Валор» к своему имению, находившемуся на самом побережье. Валори подозревала, что он просто стеснялся показаться с ней в обществе, и это подтверждалось тем, что он сразу же нанял ей учителей для обучения «всему необходимому». Она не стала осуждать его за это, тем более что два ее выхода в свет закончились неудачно.

Дэниел хотел, чтобы команда осталась на корабле, но пираты, проголосовав, решили отправить нескольких человек в замок. В результате Генри доводил до бешенства садовника Дэниела своими замечаниями и советами, а Мэг обычно при этом присутствовала. Башка, Одноглазый и Бык проводили время либо в конюшне, либо в соседней деревне, где пытались соблазнить местных девушек. В украшенном всевозможными безделушками замке, наполненном слугами, Валори чувствовала себя как рыба, выброшенная на берег. Ее муж вечно был занят делами, и она предпочитала проводить время в библиотеке. Тяжело вздохнув, Валори задумалась о своем будущем, которое вдруг предстало перед ней с ужасающей ясностью. Дни потянутся за днями, похожие друг на друга, как близнецы, а ей придется сидеть и ждать, когда Дэниел вернется к ней, возможно, от любовницы. Господи, какая женщина может это вынести? До последнего времени ее жизнь наполнялась делами и решением трудных задач. На корабле всегда находилась работа: проверить паруса, разобраться с картами, отдать приказы; но Валори не имела представления, чем занимаются женщины, когда они выходят замуж и рожают детей: может быть, просто сидят и смотрят в потолок? Лишь одно утешало ее: команда, вынужденная сидеть на корабле без женщин и развлечений, должно быть, уже сходила с ума от безделья. Скоро грянет взрыв, и тогда она покажет им, кто здесь настоящий капитан.

– Моя дорогая девочка! – Леди Терборн, словно вихрь, ворвалась в библиотеку и, простирая вперед руки, направилась к Валори. На ее лице играла счастливая улыбка. – Дорогая, какое счастье, что ты стала моей невесткой! – Она чмокнула Валори в щеку. – Я боялась, что Дэниел никогда не женится и даже условие завещания моей матери не образумит его. Но тебе все удалось, умница моя! Пойдем посидим рядышком и немного поболтаем.

– Когда вы приехали? – спросила Валори, направляясь к дивану в углу библиотеки. – И как узнали, что мы здесь?

– Только что дорогая. – Леди Терборн уселась на диван рядом с Валори. – Ко мне явился одни милый молодой человек, у которого, к несчастью, нет носа, и привез письмо от Дэниела, в котором сообщалось, что вы поженились и находитесь в замке.

– Безносый, – пробормотала Валори. За три месяца его нога почти зажила, но он все еще хромал.

– Прочитав письмо, я немедленно велела слугам собираться, и вот уже сижу рядом с тобой!

– О! – Валори вежливо улыбнулась и украдкой посмотрела в сторону двери, за которой опять раздался звон посуды и громкие ругательства, выкрикиваемые на английском и греческом языках.

– Что это за шум? – Леди Терборн даже привстала со своего места.

– Питер и Элени опять ругаются, – вздохнула Валори.

– Элени? – Пожилая леди свела брови. – Кухарка Дэниела?

– Да. Она и мой кок Питер оба хотят быть главными; из-за этого у них происходит по несколько ссор в день.

– Что ж, понятно. – Леди Терборн внимательно посмотрела на невестку. – По-моему, у тебя не слишком счастливый вид. .

В ответ ее собеседница только пожала плечами.

– И чем ты занимаешься здесь?

Валори растерянно огляделась по сторонам.

– Мне кажется, между леди и капитаном слишком большая разница, – предположила леди Терборн. – Мэг все мне рассказала, – улыбнулась она, когда увидела, что ее невестка испуганно вздрогнула.

– Мэг? – удивилась Валори. – Но когда?

– В тот день твои люди напоили тебя и моего сына и перевезли вас обоих на корабль. Мэг не хотела, чтобы я волновалась по поводу внезапного исчезновения Дэниела.

– А Генри об этом знал?

– Разумеется. Нельзя сказать, что ему очень понравилась эта идея, но Мэг все же убедила его… с моей помощью.

– Но почему? – смущенно пробормотала Валори.

– Почему я помогла устроить все это? Потому, дорогая моя, что я хочу счастья Дэниелу и хочу внуков, которых смогу нянчить. Мне сразу стало ясно, что он мечтает жениться на тебе.

– Вы добровольно согласились, чтобы ваш сын женился на пирате? – недоверчиво спросила Валори.

Леди Терборн снисходительно улыбнулась.

– Честно говоря, это кажется мне очень романтичным. К тому же, дорогая, ты не совсем справедлива к себе – ты ведь не настоящий пират, а капер, и Мэг объяснила мне разницу. – Леди Терборн задумчиво склонила голову набок. – Мне кажется, тебе сейчас нелегко – Дэниел наверняка начал сам командовать всеми делами с первой минуты, как вы поженились, а такому человеку, как ты, после жизни, полной приключений, не очень-то интересно занимать свое время, к примеру, вышивкой.

– Я и не занимаюсь вышивкой. – Валори с отвращением поморщилась.

В это время в библиотеку вошел высокий худощавый мужчина в пышном наряде. Вздохнув, Валори вымученно улыбнулась.

– Это мой учитель танцев, – пояснила она гостье. – Еще одна идея Дэниела.

– О! – Леди Терборн похлопала Валори по руке. – Не буду мешать, дорогая. Пойду пока проверю, как Бесси разбирает мои вещи.

Учитель Хендерсон вежливо улыбнулся леди Терборн, затем дождался, пока она выйдет, и повернулся к Валори.

– Миледи! – Он поцеловал протянутую ему руку. – Насколько я понимаю, мистера Карсона не будет с нами, и нам придется танцевать без музыки. – Хендерсон с напускной грустью обнял Валори за талию. – Но мы создадим нашу собственную музыку, не так ли?

Дэниел выходил из кухни, где безуспешно пытался примирить Питера и Элени, когда на него чуть не налетела его мать. Мысленно выругавшись, он заставил себя улыбнуться ей.

– Мама, когда ты приехала? И отчего мне не сообщили, что ты в замке?

– Сначала я должна была повидаться с Валори, – заявила леди Терборн, – потом поговорить с Мэг, а теперь мне нужно объясниться с тобой. – Она решительно повернулась и направилась в библиотеку.

Подстегиваемый любопытством, Дэниел последовал за ней; его удивило, что всегда спокойная, улыбающаяся мать выглядела столь сердитой. Когда он зашел в библиотеку, леди Терборн резко повернулась к нему и почти закричала:

– Никогда в жизни я не была так недовольна тобой, Дэниел! Что ты сотворил с этой несчастной девочкой?

– С кем? С Валори? – Он отказывался понимать что-либо: еще никогда мать не повышала на него голос. Она предпочитала использовать женские хитрости, а не идти напролом. – Мама, я женился на ней, и не более того!

– Ты сделал ее несчастной.

– Чепуха, – раздраженно возразил лорд Терборн. – Где она?

– Обучается танцам, – презрительно бросила леди Терборн. – Это еще одна причина, по которой я хотела поговорить с тобой. Зачем ты заставляешь ее брать уроки?

Дэниел едва не рассмеялся.

– Заставляю? Я? Да она сама хочет стать настоящей леди!

– Настоящей леди?

. – Не прикидывайся, ты отлично знаешь, о чем я говорю.

– Да, разумеется. Теперь неудивительно, почему Валори считает, что недостаточно хороша для тебя.

Дэниел был поражен:

– Она так сказала?

– Нет, но Мэг уверена, что именно так она себя чувствует.

– Поверь, я совсем не желал этого; мне просто хотелось, чтобы малышка чувствовала себя в обществе уверенно и…

– Между прочим, она свободно говорит на нескольких языках, – перебила его леди Терборн.

– Что?

– Да-да, – кивнула леди Терборн. – Вот только ты этого не знаешь. Ты даже не обсуждал с Валори эти ее «уроки».

– Ну, я… – Он нахмурился. – Хорошо, я скажу мистеру Томасу, что уроки языка больше не нужны.

– Можешь не беспокоиться. – Пожилая леди недобро усмехнулась. – Валори выгнала этого человека в первый же день.

Дэниел вздохнул и озадаченно потер лоб.

– Кто-то должен был сказать мне…

– Учитель музыки после третьего урока тоже ушел и больше не возвращался.

Обхватив голову руками и вытаращив глаза от изумления, Дэниел спросил:

– А что с учителем танцев?

– Видимо, пока он не доставляет ей неприятностей…

– Слава Богу. – Дэниел вздохнул. – Если бы она сказала мне, что знает языки, я не стал бы приглашать мистера Томаса. И если бы она пожаловалась на Карсона, то я бы разобрался…

– Ей не нужно, чтобы ты с этим разбирался, потому что она сама прекрасно может это сделать, – укоризненно произнесла леди Терборн. – В этом-то все и дело.

Он явно не понял смысла ее слов.

– Да, хорошо, завтра утром я найму новых учителей, но…

– Дэниел! Ты хоть слышал, что я тебе говорила?

– Конечно, слышал. Она… ей не нужен учитель языка, но музыка и танцу…

– Зачем ты на ней женился? Молодой человек удивленно заморгал:

– Как зачем?

– Она сильная, независимая и не похожа на других женщин. Разве не так?

– Ну, конечно…

– А теперь ты пытаешься превратить ее в слабую, безвольную кокетку. Прежде мне казалось, что ты презираешь таких светских гусынь!

– Но я вовсе не хотел… – попытался возразить Дэниел.

– Однако именно это ты и делал, и в результате тетерь она чувствует себя просто ужасно.

– Валори хочет учиться. Она…

– А ты хоть раз спросил ее об этом? Совершенно юно, что нет. О, Дэниел, как ты мог оказаться настолько слепым?

– Слепым? – Он почувствовал, что начинает сердиться

– По крайней мере раньше Валори уважала твое мнение, но, боюсь, она уже начала испытывать обиду на тебя.

– Это еще почему?

– Мэг сказала, что ты лишил ее команды. Дэниел вздохнул,

– Мама, команда – это не игрушка, которую можно гнить!

– Речь идет о ее команде, ее людях. – Но… откуда тебе это известно?

– Мэг рассказала.

– И ты не возражаешь? – осторожно спросил он.

– Возражаю? – Леди Терборн рассмеялась. – Она же притащила тебя к алтарю! Любая, кому бы это удалось, стала бы моей любимой невесткой. Кроме того, тебе нужна сильная женщина, так что немедленно верни ей ее команду!

– Как? Я ее не отбирал…

– Дэниел, люди смотрят на Валори как на капитана. Ты ее муж, а значит, выше их, и они должны слушаться тебя тоже. Теперь ты понимаешь? Ты отнял ее авторитет, даже не приложив к этому малейшего усилия, а у нее нет способов бороться с тобой.

Они немного помолчали.

– Мэг также сказала, что ты послал королю прошение об аудиенции.

– Да. – Он удивленно поднял брови.

– В нем ты даже не упомянул имени Валори.

– Пойми, мама, я не хотел огорчать ее… Леди Терборн покачала головой.

– Дэниел, с ней нельзя так обращаться. Она может справиться со многим, в том числе и с подобными огорчениями.

– По дороге в Англию она заболела – у нее была слабость, температура. Кроме того, она беременна. Мне действительно не хотелось огорчать ее.

Пожилая дама удивленно распахнула глаза:

– Валори беременна? Она сама тебе сказала?

– Нет. Скорее всего она еще не знает. Мне сказал Генри.

– Генри? – Она была поражена. – Как Генри мог сказать тебе, что Валори беременна? Почему, черт побери, он это знает, а она нет?

Дэниел некоторое время медлил с ответом.

– На корабле Генри приносил все, что ей требовалось, и поэтому единственный знал, когда у нее бывали месячные. После свадьбы они прекратились. Если и следующие месячные не придут, мы будем твердо уверены в ее беременности.

– И вы считаете, что Валори ни о чем не догадывается?

Этот вопрос явно застал Дэниела врасплох.

– Видишь ли, никто никогда не говорил с ней об этом.

Леди Терборн скривила губы.

– Дэниел, ты должен все выяснить. Если твоя жена беременна, то обязательно должна знать об этом.

– Да, конечно. – Он кивнул. – Я поговорю с ней и… Громкий треск в коридоре заставил его замолчать, а когда вслед за треском раздался крик, Дэниел вскочил и выбежал из библиотеки. В холле он обнаружил мужчину, который катался по мраморному полу, держась за ногу.

– Она… она сломала мне ногу! Вы…

– Это меньшее, чего ты заслуживаешь, мерзкий слизняк! – заявила Валори, спускаясь вниз по лестнице.

– Что здесь происходит, черт побери? – прорычал Дэниел. – Что ты опять наделала?

– О, милорд, – заохал мистер Хендерсон, потирая ногу, – она сломала мне лодыжку! Как теперь я буду учить танцам, если у меня сломана нога? Она меня уничтожила.

Дэниел внимательно посмотрел на жену, а подоспевшая леди Терборн склонилась над учителем танцев, чтобы оценить ущерб.

– Милорд, я, конечно, невежественная женщина, – с сарказмом произнесла Валори, – и иногда ошибаюсь. Может быть, вы объясните мне, что это за танец, при котором надо так прижиматься друг к другу, что ребра трещат?

– Она лжет! Я учил ее как положено…

– И при этом ваши губы прижимались к моей шее! Это что, нормально?

– Ложь! – завизжал мистер Хендерсон.

– А ваша рука лапала мою задницу!

– Нога не сломана, – объявила леди Терборн. – Всего лишь небольшое растяжение.

Дэниел, помрачнев, двинулся к учителю танцев, но тут входная дверь с шумом распахнулась и на пороге появился Джаспер; за ним следовали Мэг и Генри.

Не обращая внимания на Дэниела, Джаспер бросился к Валори.

– Беда. – Он задыхался от быстрого бега. – На корабле.

Беда означала настоящее побоище, происходившее на борту «Валора», когда туда поднялись Валори, Дэниел, Генри и Джаспер. Все началось с того, что двое моряков, Джексон и Чеп, поссорились и затеяли нешуточную драку. Ричард послал Джаспера на берег сообщить об этом, но, пока тот выполнял поручение, драка переросла во всеобщую бойню, в которой участвовал даже второй помощник. Валори давно ждала его-то в этом роде, но, прежде чем она успела что-либо предпринять, Дэниел выхватил пистолет из-за пояса Джаспера и выстрелил в воздух. Драка мгновенно прекратилась, и все повернули головы в его сторону. Валори тут же начала укорять себя за медлительность и за то, что снова позволила ему взять контроль над ситуацией, но он вдруг повернулся к ней и громко сказал:

– Дорогая, думаю, ты должна разобраться с этими людьми и наказать виновных.

Эти слова были произнесены так громко, что их услышали все. Валори изумленно взглянула на мужа, но он только улыбнулся ей и добавил, еще больше повысив голос:

– Ты их капитан.

Затем он отошел в сторону, дав Валори возможность сосредоточиться и собраться с силами.

– Кто начал драку? – наконец спросила она. Чеп тут же сделал шаг вперед:

– Я первый нанес удар.

– Нет, это был я, – оттолкнул его локтем Джексон. Мужчины один за другим начали выступать вперед.

Валори едва не рассмеялась от такой демонстрации преданности ее людей друг другу. Все дело в том, что они слишком долго пробыли на корабле. Им нужно было выпустить пар, и драка показалась самым подходящим способом для этого. Теперь никто не хотел, чтобы из-за этого пострадал Чеп или Джексон.

– Достаточно! – крикнула она, стараясь, чтобы выражение лица не выдало ее мысли. – Видно, вам совсем нечем заняться. Раз у вас так много энергии… думаю, нам пора почистить днище корабля.

Проигнорировав всеобщий стон, она оглянулась, ища глазами второго помощника.

– Ричард, проследи, чтобы все канаты закрепили получше, а потом вытащите «Валор» на берег и обследуйте днище. Да смотри, чтобы все до единого были заняты делом!

– Есть, капитан.

Валори кивнула и повернулась к остальным:

– Мы не пробудем здесь долго: скоро вернется Безносый с ответом от короля, и мы отправимся в Лондон; но, если на корабле произойдет еще одна драка, я вздерну вас всех. Понятно?

– Да, капитан, – раздался нестройный хор голосов.

Валори молча повернулась и направилась к веревочной лестнице, по которой поднималась на корабль; Генри, Дэниел и Джаспер последовали за ней.

– Что это значит – чистить днище? – поинтересовался Дэниел. Они с Валори уже вернулись в замок, успокоили леди Терборн и Мэг, сообщив им, что конфликт улажен, после чего пошли в библиотеку.

– Ну, сначала надо вытащить корабль на берег, положить его на бок и соскрести налипшие ракушки и водоросли. Иногда приходится их выжигать, если скребки не помогают. После этого заменяют подгнившие доски и заделывают щели.

– Судя по всему, задача довольно трудная.

– Да, но не делать этого нельзя, особенно если хочешь, чтобы корабль быстро двигался, без чего пиратам никак не обойтись.

Дэниел покачал головой.

– Ты больше не пират, Валори, ты – леди Терборн.

– Верно, – спокойно согласилась она, – но мне необходимо их чем-то занять, иначе они поубивают друг друга.

Увидев, что жена пристально смотрит на него, лорд Терборн заметил:

– Ты разглядываешь меня так, словно в драке виноват я…

– Именно ты, – не колеблясь ответила она.

– Но меня там не было!

– Однако это ты приказал остановиться в Терборне. – Увидев, что Дэниел так ничего и не понял, она пояснила: – Мои люди провели на корабле полтора месяца.

Он опустил глаза и сел в кресло.

– Ты права, я как-то не подумал об этом. Но почему ты сама ничего мне не сказала?

– Потому что ты не спрашивал.

– Валори, – Дэниел раздраженно закусил губу, – ты могла бы предупредить меня.

– Да, могла, – согласилась она. – А ты мог бы предупредить, что отбираешь у меня корабль.

Он некоторое время обдумывал ее слова, но потом сдался.

– Как только работы на корабле закончатся, мы отплывем в Лондон, и твои люди получат увольнительную. Ты говорила… – Он вдруг замолчал на полуслове.

Валори спокойно смотрела на него, наклонив голову набок.

– Что такое? – спросила она.

– Откуда ты узнала, что я послал прошение об аудиенции?

– Твоя мать рассказала мне. Ты прислал к ней Безносого с письмом, в котором было сказано, что мы поженились и живем в замке. Вряд ли ты стал бы сообщать об этом только ей, позабыв про короля. Честное слово, Дэниел; я не понимаю, почему ты женился на мне, раз считаешь меня такой идиоткой.

– Я вовсе не считаю тебя идиоткой! – воскликнул он.

– Да уж, конечно. Только скажи, зачем тогда ты нанял мне этих чертовых учителей и начал командовать моими людьми?

– Нет, я… – Дэниел замолчал, обдумывая ответ. – Валори, прости меня. Кажется, я наделал ошибок, потому что думал…

– Думал, что тебе удастся превратить меня в одну из тех безмозглых дурочек, которые танцуют на балах в Лондоне? – В ее голосе зазвучала такая нескрываемая боль, что Дэниелу стало стыдно. – Так вот, милорд, можете подтереться своими планами – мне они неинтересны. И можете попробовать управлять моими людьми; только предупреждаю, я без боя их не отдам. Они – моя единственная семья. – Валори повернулась и пошла к двери.

Дэниел бросился за ней и схватил ее за плечо.

– Плевать мне на то, что ты не танцуешь, хотя я не прочь потанцевать с тобой.

– Тогда почему…

– Потому что я дурак, – прошептал он ей на ухо. – Моя мать была права: я и сам презираю изнеженных дамочек из высшего света, и всегда презирал. – Его руки спустились на ее грудь. – Ты околдовала меня в самый первый момент, когда я тебя увидел, но… твоя независимость означала, что на самом деле ты во мне не нуждаешься.

– Нет, – быстро возразила Валори, – ты нужен мне; ты – мой муж, у меня будет твой ребенок, и все это необходимо, чтобы получить Эйнсли, тебе же нужны жена и ребенок, чтобы получить наследство бабушки.

– А вот и нет. Мне нужно гораздо большее. Мне кажется… нет, я уверен, что люблю тебя. – Прижав Валори к стене, он начал поднимать ее юбки, а затем расстегнул штаны.

Она застонала, когда он вошел в нее, и сжала руки в кулаки.

– Я люблю тебя, – повторил Дэниел и начал двигаться внутри ее. – Люблю твое тело, твой смех, твою страсть. Всю тебя целиком…

– И я… Я… я тоже, ну… неравнодушна к тебе. Дэниел саркастически рассмеялся.

– Увы, не эти слова мечтает услышать каждый влюбленный мужчина. – Он начал ласкать ее груди. – Что ж, я могу подождать; главное, не нужно лгать мне. Давай заключим договор: я не стану отнимать у тебя власть, а ты не будешь говорить, что любишь меня, пока действительно не почувствуешь этого. Договорились?

Она кивнула. Дэниел тут же вышел из нее, схватил за руку и потащил к письменному столу, где одним движением смахнул на пол все бумаги и, положив жену на стол, поднял ее юбки и продолжил то, что начал около двери. Сначала Валори показалось, что так он хочет лишний раз взять над ней верх, но его ласки оказались такими нежными и долгими, что она, не выдержав, снова застонала и с наслаждением отдалась своему возбуждению. Валори, сама не замечая, напевала что-то себе под нос – она всегда делала так, когда была счастлива. Прошло уже три недели с тех пор, как Дэниел признался ей в любви. С тех пор его отношение к ней сильно изменилось, и каждый раз, когда он смотрел на нее, в его взгляде читалась любовь. Он даже улыбаться стал по-другому – нежно и открыто. К тому же Дэниел перестал действовать за ее спиной и отказался от контроля над командой. Ее люди восприняли возвращение своего капитана совершенно естественно и, когда она отдавала приказы, их выполняли без лишних вопросов. Кроме того, Валори наконец нашла, чем занять свое время: к величайшему ужасу Дэниела, это оказались пчелы. Однажды молодожены отправились в гости к соседям, лорду и леди Мобли. Приглашение пришло несколькими днями раньше их объяснения в библиотеке, но Валори об этом не знала и согласилась поехать в доказательство того, что умеет вести себя как настоящая леди. Увы, ей было скучно до зевоты, но лишь до того как леди Мобли позвала ее посмотреть пчел. Они понравились Валори с первого взгляда, даже непонятно почему: возможно, из-за риска быть укушенной или потому что рядом с пчелами требовалось сохранять спокойствие и выдержку; а может, ей просто ужасно понравился мед, Как бы то ни было, она тут же решила, что теперь, когда ее карьера капера подошла к концу, ей самое время посвятить себя разведению пчел, и, не откладывая, занялась изучением столь необычного дела. Сначала Дэниел не придал этому значения, решив, что ей скоро наскучит возиться с пчелами, но он ошибся: Валори отдала новому увлечению большую часть из тех двух недель, что они ждали возвращения Безносого, и не забыла о своем хобби даже в Лондоне. Они прибыли в город утром, и Мэг с Генри сразу направились в дом, который Валори снимала у Бишэма. Ее дядя и тетя не могли вдруг исчезнуть и тем более не могли переехать в лондонский дом Терборна без соответствующих объяснений, поэтому вся компания, включая разодетых в розовые ливреи Одноглазого, Башку, Питера и Быка, вернулась на прежнее место, в то время как Дэниел и Валори направились в дом Терборнов. Дэниел провел Валори по дому, потом они позавтракали вместе, и Валори заявила о желании кое-что купить. В итоге это привело Дэниела в ужас: речь шла о приспособлениях и инструментах, необходимых для создания собственной пасеки. Судя по его реакции, Дэниел не просто не любил, а смертельно боялся пчел, поэтому одна мысль о том, что они будут тысячами летать вокруг него, делала его несчастным. Однако Валори это не остановило: сразу после обеда она отправилась за покупками и только к вечеру вернулась домой в нагруженном свертками и коробками экипаже. Юная леди Терборн не могла дождаться, когда наконец сможет воплотить свою мечту в реальность. Неудивительно, что ей не терпелось увидеть лицо мужа – скорее всего Дэниел позеленеет, ознакомившись с се приобретениями. С некоторых пор она начала находить странное удовольствие в том, чтобы злить его. Возможно, это был один из ее недостатков, но чем больше он расстраивался по поводу ее пчел, тем больше удовольствия она получала от мысли об обустройстве пасеки. Это напоминало ей детство, когда она ела соленые огурцы с клубничным вареньем на глазах у Джереми. Видимо, у нее была такая особенность: получать наслаждение, мучая тех, кого она любила. Валори остановилась на полпути к дому: до нее вдруг дошел смысл собственных рассуждений. Тех, кого она любила? Значит, она любит его? Она любит его! Любит Дэниела и с радостью готова отдать за него жизнь! Она будет заниматься с ним любовью и мучить его, даже если он станет столетним беззубым старцем. О Господи! Дверь распахнулась, и Боден, дворецкий Дэниела, выглянул наружу, удивленный тем, что хозяйка все еще не идет.

Она радостно улыбнулась пожилому джентльмену.

– Добрый вечер, миледи. Хорошо провели день?

– Очень, благодарю. – Валори вошла в дом и принялась стягивать перчатки. – Мой муж уже вернулся из клуба?

– Да, миледи. – Боден склонился в поклоне. – Он просил передать вам, что поднялся к себе переодеться, после чего собирается спуститься к ужину.

– Уже спустился, – поправил Дэниел. – Боден, передай повару, что можно накрывать на стол.

– Сию секунду, милорд, – с достоинством произнес слуга и удалился.

Валори обернулась к мужу, обняла его за шею и поцеловала в губы.

– М-м, – простонал Дэниел и тоже обнял ее, – я так соскучился по тебе.

– Мне нужно кое-что сказать тебе. – Валори чувствовала, что у нее сжимается горло;

– Да? И что же это? – Я…

Входная дверь распахнулась, и в дом вошел кучер с многочисленными свертками в руках. – Что это? – удивился Дэниел.

Валори, хитро улыбнувшись, взяла его за руку и, проведя в столовую, прижалась к его груди:

– Я хочу сказать тебе…

Они оба обернулись к кухне, откуда повар вынес огромное блюдо с запеченной рыбой.

– О, как вкусно пахнет! – Дэниел выдвинул стул для Валори. – Садись, дорогая…

– Милорд!

– Да? – Лорд Терборн обернулся к дворецкому.

– К вам пришел какой-то джентльмен, милорд, он утверждает, что это очень важно. Я провел его в гостиную. Передать ему, чтобы подождал?

– Нет-нет, я приму его. – Дэниел виновато улыбнулся жене и поцеловал ее в лоб. – Буду через минуту, – пообещал он и вышел из столовой.

Валори решила не расстраиваться и, чтобы не упасть в голодный обморок, занялась аппетитно пахнущей рыбой.

– Милорд, вы должны знать…

Она замерла, узнав голос Генри, а затем, выбежав в холл, прижалась ухом к замочной скважине.

– Что? Как это случилось? – донесся до нее голос Дэниела.

– Незнакомец прятался в ее комнате, – ответил Генри. – Башка пошел туда, чтобы собрать оставшиеся вещи, и наткнулся на него.

– Какой незнакомец? – озадаченно пробормотала Валори.

– Я могу вам чем-то помочь, миледи?

Валори резко выпрямилась, едва не задев склонившегося над ней Бодена.

– О… – Она хотела что-то придумать, но потом просто сказала: – Нет, ничего не нужно.

Дворецкий пристально посмотрел на нее, повернулся и ушел, не оглядываясь, а Валори снова припала к двери.

– С ним все в порядке? – озабоченно спросил Дэниел.

– Он сломал руку, падая с лестницы. – Голос Генри звучал глухо, и в нем слышалась тревога,

«Прекрасно, – подумала Валори. – Еще одна сломанная конечность». Лондон начинал казаться ей довольно опасным местом для жизни, даже более опасным, чем открытое море. Еще немного, и она поверит в проклятие, насланное на нее и ее команду. Странным было также то, что Генри обратился к Дэниелу, а не к ней, и Дэниел не позвал ее присутствовать при их беседе.

– Ну а незнакомец? – раздался голос Дэниела.

– Мертв. Сломал шею, когда летел с лестницы. Значит, двое падали с лестницы вместе, догадалась

Валори. Ее приводило в ярость то, что ей приходится подслушивать и догадываться. Должно быть, Башка ис пугал незнакомца, тот бросился бежать, потом они сцепились…

– Ты его узнал?

– Нет. – Голос Генри стал совсем тихим. – Никогда не видел его раньше, но Бык считает, что он похож на типа, управлявшего телегой, врезавшейся в наш экипаж.

– Определенно то был не несчастный случай.

– Похоже, нет.

– И внезапный пожар тоже вовсе не случайность, – продолжал Дэниел. – В Лондоне есть те, кто хочет отомстить ей или ее семье?

Валори закатила глаза. Чисто мужская логика. Если незнакомец оказался в ее комнате, значит, он охотился за ней. Дэниел даже не задумался над тем, что этот человек мог просто не знать, какая комната чья, и всего лишь спрятался у нее, услышав, как Башка поднимается по лестнице.

– Вряд ли. Валори покинула Англию еще ребенком, и это ее первый приезд в Лондон, – задумчиво ответил Генри.

– Ходят слухи, что ее брата убили испанцы.

– Да, это сделал один испанский ублюдок, – мрачно ответил Генри.

– Как и почему это случилось?

Она вам не рассказывала?

– Нет. На некоторое время в гостиной воцарилась тишина.

– Это произошло вскоре после вашей с ним встречи. Кто-то из команды шпионил в пользу испанцев и сообщил им, что Джереми повезет сокровища. Они устроили засаду, думая, что он расплатится с вами, а потом заберет остальное; но на корабле ничего не оказалось.

Однако Джереми пришлось сказать, где спрятаны деньги, когда они начали пытать его людей. Валори содрогнулась; события тех дней вновь предстали перед ее глазами. Они отдыхали в таверне, ждали, когда корабль заберет их, и сначала даже не беспокоились по поводу задержки. Только когда Джереми не появился к утру, его начали искать. Наняв пирогу, они подплыли к небольшому острову, похожему на тот, где Валори и Дэниел впервые стали мужем и женой, и сначала увидели главную мачту – испанцы потопили «Валор», но глубина оказалась недостаточной, чтобы скрыть корабль целиком. На мачте развевался Веселый Роджер, а у берега покачивались в воде тела их друзей – все страшно изуродованные; но среди них не было тела Джереми. Валори первой соскочила в воду и направилась к берегу. Она проверяла труп за трупом, узнавая лица тех, с кем прожила восемь лет на корабле; В глазах каждого застыл предсмертный ужас, и ее сердце все больше сжималось. Наконец она обнаружила Джереми. Брат был еще жив, но ей было бы легче найти его мертвым: он лежал обнаженный на песке; все его тело было изрезано ножом и облито медом, чтобы насекомые и дикие звери докончили то, что начали люди. Видимо, негодяи не один час издевались над ним. В ночных кошмарах Валори до сих пор слышала голос умиравшего у нее на руках брата:

– Испанец… ублюдок… о-о-о…

Рыдая, она прижимала его голову к груди и умоляла поберечь силы, но он знал, что ему осталось жить совсем недолго.

– На шее шрам… как вопросительный знак. Мне пришлось рассказать ему, где деньги… Прости меня, Вал…

– После этого он вложил свое кольцо в руку сестры и умер;

Слова Генри словно пробудили Валори ото сна.

– О Господи, – донесся до нее голос Дэниела.

– С тех пор все изменилось. Девушка закрылась, словно раковина, и ни на что не обращала внимания, только постоянно искала этого испанца.

– Но так и не нашла… – Нет.

– Как вы сумели убедить ее прекратить поиски? – поинтересовался Дэниел.

Генри сухо рассмеялся.

– Ее невозможно убедить. Мы за это проголосовали, Деньги, необходимые для восстановления Эйнсли, были собраны еще прошлым летом, но она не собиралась останавливаться. – Он вздохнул. – Люди устали и хотели покончить с такой жизнью, но капитан была как одержимая. Зато, когда мы проголосовали, у нее не осталось другого выбора.

– Вы отняли у нее власть…

– Для ее же блага. Одно дело – заниматься пиратством по необходимости, и совсем другое – когда такой необходимости нет.

Оба мужчины некоторое время молчали, потом Дэниел спросил:

– Значит, ты не знаешь, кто может желать ей зла?

– Нет. Но люди в плохом настроении. Мэг едва не ударилась в истерику: как увидела мертвеца, так вся побелела. Она хочет уйти из того дома, требует, чтобы мы сказали Валори про беременность, потом заявили права на Эйнсли и немедленно перебирались туда; остальные поддерживают ее.

Валори насторожилась. До сих пор ей казалось, что никто не знает о ее секрете, хотя Генри вполне мог догадаться.

– Я и сам не пойму, зачем кому-то охотиться за капитаном, – недоуменно сказал Генри. – Может быть, Мэг права, и все это закончится, как только мы покинем проклятый дом. Она очень тяжело все это переживает и хлопочет над Башкой, прямо как родная мать.

– Надо бы взглянуть на этого типа. – Дэниел шагнул к двери. Возможно, я узнаю его. – Он резко открыл дверь. Валори успела распрямиться, но даже не отошла в сторону. – Что…

– Ужин остывает, – перебила она, и тут же ее взгляд устремился за его плечо. – Генри, а ты что здесь делаешь? У вас все в порядке? – Ее глаза внимательно смотрели на боцмана. Тот поежился, но промолчал.

– Дорогая, боюсь, мне придется уехать ненадолго, – как ни в чем не бывало сообщил Дэниел. – Нужно кое-что проверить.

Валори хотела что-то сказать, но муж улыбнулся ей и направился в холл; Генри пошел за ним.

– Почему бы тебе не вернуться в столовую и не закончить ужин? – обернувшись, бросил Дэниел на ходу. – Я все объясню позже.

– Но…

Дверь закрылась перед самым ее носом, а когда она снова распахнула ее, экипаж уже отъехал от дома.

Кто-то кашлянул у нее за спиной. Обернувшись, Валори увидела дворецкого.

– Миледи собирается на прогулку?

– Пожалуй.

Боден застыл в нерешительности – он не знал, за что его накажут больше: за то, что он выполнит ее просьбу или, наоборот, откажется ее выполнять.

– Так вам нужен экипаж?

– Вряд ли. – Она вдруг решила не брать карету Дэниела. – Я дойду пешком, это недалеко.

– А что сказать милорду, когда он вернется?

– Ничего.

Валори была так зла, что только почти дойдя до дома Бишэма почувствовала ночную прохладу. Потирая плечи ладонями, она выругала себя за то, что не взяла плащ. Неожиданно она заметила, что кто-то выходит из дома. Спрятавшись в тени, Валори смотрела, как закутанная в плащ фигура движется к воротам; по росту и выглядывающему из-под плаща краю светлого платья она без труда узнала Мэг и, не раздумывая, последовала за ней. Было совершенно очевидно, что Мэг собиралась сделать нечто, чего не должна была делать, и Валори решила все выяснить не откладывая. Она начала замерзать и надеялась, что Мэг не планирует долгую прогулку, но та все шла и шла, постоянно сворачивая с одной улицы на другую. Наконец Мэг остановилась перед одним из ничем не приметных донов, постояла, словно раздумывая, а потом решительно подошла к двери и постучала. Почти мгновенно слуга впустил ее внутрь. Пока Валори раздумывала над тем, что привело сюда Мэг, она неожиданно поняла, что не сумеет найти дорогу обратно, так как не обращала внимания на названия улиц, по которым шла. Однако действие всегда казалось ей более привлекательным, чем ожидание, поэтому она вышла из тени и направилась к воротам. Проскользнув во двор, Валори начала прокрадываться вперед, стараясь держаться в тени, и при этом не замечая человека, который шел за ней. А когда она обратила на него внимание, было уже слишком поздно.

– Хотите, чтобы я избавился от тела? – спросил Бык, отвлекая Дэниела от созерцания мертвого незнакомца.

– Избавиться? Пожалуй, лучше вызвать стражей порядка. Речь идет о несчастном случае. Здесь нет ничьей вины, тем более что этот человек незаконно проник в дом.

– Я сообщу властям, – вызвался Одноглазый. – А кому именно?

Дэниел уже хотел ответить, как вдруг увидел, что Джон Бишэм, неподвижно стоявший у подножия лестницы, в ужасе смотрит на распростертое внизу тело.

– Черт, – Валори потерла ноющий висок. Похоже, у нее входило в привычку получать удары по голове, но на этот раз она по крайней мере видела того, кто это сделал, так как, услышав позади треск ветки, успела обернуться и разглядеть лицо нападавшего. Через мгновение он ударил ее рукояткой пистолета, и она потеряла сознание.

– Слава Богу, ты очнулась.

– Мэг? – Валори удивленно посмотрела на склонившуюся над ней женщину. Они находились в каком-то странном месте, похожем на подвал.

– Да. – Мэг вздохнула. – А ты что здесь делаешь?

– Я шла за тобой, а потом кто-то ударил меня по голове, и…

– Я пришла поговорить с сестрой, – призналась Мэг.

– С леди Бишэм?

– Да. Когда я вошла в гостиную, кто-то ударил меня ушли, как и тебя.

– Все это имеет какое-нибудь отношение к тому человеку, который сломал себе шею, падая с лестницы?

Мэг кивнула.

– Ты узнала его?

– Он работал у моего отца, а потом у сестры.

– Так, значит, все эти несчастные случаи…

– Были уготованы для меня, – с грустью констатировала Мэг.

– М-да. – Валори помолчала некоторое время, об-1умывая ситуацию. – Может быть, ты расскажешь мне про свое прошлое? – наконец предложила она.

– Джон – мой сын, – с трудом произнесла Мэг после недолгой паузы.

– Джон? – Валори не сразу поняла, о ком идет речь. – Джон Бишэм? Так это Джон старший, лорд Бишэм был твоим любовником и отцом ребенка, которого он потом не захотел признать?

Мэг молча кивнула. Валори огляделась по сторонам. Помещение освещалось одинокой свечой и напоминало винный погреб, в котором почему-то не было вина, а только сундуки и корзины. Немного поразмыслив, Валори решила устроиться на одном из сундуков.

– Ну, рассказывай…

Мэг тоже села на стоявший в углу сундук.

– Мое имя – сокращенное от Маргарет; Маргарет Джин Кеттлвуд.

– Рада познакомиться с вами, леди Кеттлвуд, – с иронией произнесла Валори. – Но нельзя ли короче? Скажи, как ты можешь быть матерью Джона, если леди Бишэм…

– Она украла его, – с горечью произнесла Мэг. – Украла и солгала мне. – Пожилая дама закрыла глаза и опустила голову. – Я очень любила отца Джона – он был красивым мужчиной, высоким, светловолосым…

– И вы с ним переспали, – немилосердно перебила ее Валори:

– Да. Его мать устроила пышный прием в замке, на который пригласила много гостей. Все шло просто чудесно: днем мы охотились, а вечером танцевали. В последнюю ночь был устроен бал-маскарад. Сначала я не узнала его, но зато он сразу узнал; сказал, что меня выдали мои духи…

– Мэг!

– О, извини. В полночь мы убежали в сад подышать свежим воздухом, но там оказалось полно гостей, многие из которых изрядно подвыпили. Один из них налетел на меня и облил мое белое платье красным вином. Джон пришел в ярость, я даже боялась, как бы он не вызвал бедолагу на дуэль, поэтому и поспешила увести его прочь. Так мы оказались в конюшне. Я сама попросила его показать мне лошадей, чтобы немного успокоиться.

– Итак, вы занимались любовью на сене. – Валори сделала еще одну попытку сократить рассказ. – Что было потом? Он не сделал тебе предложение?

– Не успел. – Мэг снова вздохнула. – После всего он отвел меня в мою комнату, сказал, что хочет видеть моих родителей, чтобы просить их об одной вещи… и тут нас увидела моя сестра. Она вызвалась помочь мне с платьем и. пока я переодевалась, выспросила все о том, что произошло, потом взяла мое грязное платье и обещала передать Джону, чтобы он зашел за мной через двадцать минут. Я переоделась и принялась ждать его, но прождала напрасно.

– И что случилось на следующий день? – нетерпеливо спросила Валори.

– Он порвал со мной, – ответила Мэг. – После этого я перестала ходить на балы и приемы, потому что мне было больно видеть его, а через три месяца поняла, что жду ребенка.

– Ты сказала ему? Мэг покачала головой.

– Я не знала, что делать, и обратилась за помощью к Бланш. Она заявила, что мой соблазнитель должен нес-, ти ответственность за свой поступок, и вызвалась все ему рассказать, а когда вернулась, сообщила мне, что он лишь рассмеялся ей в лицо. Если я так быстро задрала юбку с ним, то откуда ему знать, что это не происходило с другими? По его словам, ребенок мог быть даже от конюха.

– Ох уж эти мужчины! – с отвращением произнесла Валори.

– Тут я совсем растерялась и даже чуть не выбросилась из окна, но сестра остановила меня, а потом убедила переехать в старый дом на окраине нашего имения. Я взяла с собой только горничную, и все время проводила в прогулках по лесу. За три месяца до рождения ребенка приехала Бланш и пробыла со мной все оставшееся до родов время.

– Так ты родила Джона.

– Да. Роды проходили трудно, поскольку он оказался очень крупным, а когда я спросила, где ребенок, Бланш обещала рассказать мне все позже, когда я отдохну. На следующее утро она призналась, что ребенок родился мертвым, и еще сказала, что слухи о моей беременности дошли до Лондона; моя репутация погибла, а Джон, отец ребенка, женился.

– Естественно, она не упомянула, что он женился на ней, – вставила Валори.

– Тогда я не думала об этом. Джон был потерян для меня навсегда, наш ребенок похоронен в безымянной могиле на сельском кладбище… Мне ничего не оставалось, как только свести счеты с жизнью, но Бланш убедила меня отправиться на острова и начать все сначала…

– После чего ты оказалась на Карибах.

– На корабле, идущем в Порт-Рояль, я повстречала одного человека, его звали Уильям Джилкрист, и он был очень похож на Джона. Потом он начал ухаживать за мной, влюбился в меня, но я так и не смогла его полюбить. Все же я согласилась выйти за него замуж, и капитан поженил нас перед самым Порт-Роялем.

– Ты не была с ним счастлива?

– Я не могу так сказать. В первые годы нашего брака мы построили чудесную плантацию, оба много работали и разбогатели, но, увы, у нас не было детей. – Мэг тяжело вздохнула. – Потом он начал пить и перестал помогать мне. Я чувствовала, что с плантацией происходит что-то нехорошее, но только после смерти мужа поняла, насколько запущены наши дела. Мы оказались по уши в долгах. Когда я расплатилась с кредиторами, денег у меня осталось только на обратный билет до Лондона, и я решила вернуться в семью.

На корабле я познакомилась с молодой женщиной, которая совсем недавно была в Лондоне, – она поделилась со мной последними новостями и сплетнями. Не раскрывая ей своего настоящего имени, я узнала, что мои родители умерли, а старшая сестра вышла замуж за лорда. По словам моей новой знакомой, это случилось через четыре месяца после того, как младшая сестра, то есть я, сбежала с конюхом. Семейный скандал чуть было не повредил и репутации старшей сестры, поэтому сразу после свадьбы она отправилась в деревню и вернулась только через восемь, месяцев вместе с сыном, которому было не меньше полугода.

– И тогда ты поняла, что это твой сын, – догадалась Валори.

– Нет, не сразу. Видишь ли, та женщина не назвала имя лорда; к тому же все эти годы я думала о Бланш как о моей спасительнице. Мне и в голову не могло прийти плохое, пока я не увидела все своими глазами.

– Ты увидела?

– Да. Вернувшись, я, прежде чем добраться до гостиницы, зашла в один магазин и неожиданно заметила там сестру, а затем услышала, как продавец называет ее «леди Бишэм». Тогда я поняла все. Бланш повернулась и увидела меня, но я тут же в слезах выскочила из магазинa и побежала. Мне хотелось убежать куда-нибудь далеко-далеко…

– Так ты оказалась в порту, где тебя и нашел Бык, – закончила за нее Валори.

– Да. Когда он предложил теплую, сухую постель, а в дальнейшем небольшой домик, я подумала, что это будет лучший способ провести остаток моей жизни, вспоминая Джона.

– Вспоминая Джона? – удивилась Валори. – Ты все еще любишь его?

– Да, люблю. Глупо, конечно, но мы были так счастливы вместе. Не могу поверить, что теперь все в прошлом.

– Еще нет.

Обе женщины вздрогнули и обернулись к двери: на пороге, загораживая выход своей массивной фигурой, стояла леди Бишэм.

– Он очень любил тебя, любил до последнего дня, до самой своей смерти, – печально сказала она. – Мэг, я причинила тебе так много зла, но в результате оказалась еще более несчастной, чем ты. В ту ночь, вернувшись из конюшни, ты вся светилась от любви, и я позавидовала тебе: мне хотелось такого же счастья, не важно, какой ценой. Тогда у меня даже не было определенного плана; просто что-то засело в голове, будто сам дьявол нашептал. Я спрятала твое платье в своей комнате и, пройдя к Джону, сказала ему, чтобы он шел на конюшню, а потом побежала к себе, надела твое платье, маску и тайком выскользнула из дома. Придя туда вслед за мной, Джон увидел женщину в твоем платье, лежащую в объятиях пьяного в стельку конюха, которого я еще раньше заметила на конюшне и решила использовать его состояние к своей выгоде,

Мне казалось, что Джон после этого уйдет, но он потащил меня в сторону и принялся избивать конюха, испугалась и убежала, а потом, немного оправившись, переоделась в свою одежду и стала ждать. Большё всего я боялась, что вы можете случайно столкнуться с ним и мой обман раскроется, но ты сдалась и не стала предпринимать никаких попыток хоть что-то исправить. Если сначала я чувствовала угрызения совести, то потом, видя, что ты не хочешь даже немного побороться за свое счастье, перестала мучить себя сомнениями.

– Как я могла бороться, – с горечью сказала Мэг, – зная, что он не хочет встречаться со мной?

– С чего ты, это взяла? Ты даже не пыталась сопротивляться! – зло бросила Бланш. – На твоем месте я бы загнала его в угол и потребовала объяснить, почему он так обошелся со мной после ночи, проведенной вместе, а ты, перестав ходить на балы, так ни разу и не увиделась с. ним.

– Мне было больно и стыдно.

– Что ж, если бы ты собрала в кулак свое мужество, а не ныла бы, как ребенок, то, возможно, все обернулось бы по-другому. Через пару недель Джон начал искать тебя и, думаю, поверил бы в любую ложь, которую ты преподнесла бы ему в качестве оправдания, так как очень сильно любил тебя. Но ты малодушно сбежала…

Мэг закрыла лицо руками и тихо заплакала.

– Потом ты поняла, что беременна, и туг я снова испугалась. Если бы Джон узнал, он обязательно женился бы на тебе, даже полагая, что ребенок не его. Тогда я вызвалась поговорить с ним, но, разумеется, не стала этого делать и, вернувшись домой, снова солгала тебе, уговорила уехать в тот старый дом. Остальным я рассказала, что ты сбежала с конюхом, и, как ни странно, мне поверили. Потом я стала расставлять сети, чтобы заполучить Джона. Как я и предполагала, он запил, и однажды поздно вечером я пришла к нему. Мне казалось, что он примет мое тело, попытается найти во мне утешение. – Она хрипло рассмеялась. – Увы, мне чуть ли не пришлось самой изнасиловать его. Это совершенно не походило на то, о чем рассказывала ты, и было быстро и грубо. Джон постоянно повторял твое имя и уснул прямо на мне. Когда мы потом встретились с ним, Джон чувствовал себя неловко и даже извинился, однако предложения не сделал. Я разозлилась, но вела себя спокойно, ожидая, что забеременею с первого раза. Однако и тут меня постигло разочарование. Тогда мне пришлось снова солгать: я сказала, что у меня будет ребенок, и через неделю мы поженились. В нашу первую брачную ночь Джон довел меня до дверей спальни, поцеловал по-отечески в лоб и отправился в свою комнату. Больше он никогда не прикасался ко мне. Я испугалась, что моя «беременность» не будет заметна, и уже на следующее утро собралась в деревню, где рассчитывала провести все девять месяцев, чтобы никто ничего не заподозрил. Именно тогда я приехала к тебе. Муж даже не поинтересовался, куда и на сколько я уезжаю. Мне это было на руку, потому что я боялась разоблачения. Как же я оказалась глупа! Джон вообще перестал интересоваться мной. Его главной целью стали деньги, состояние будущих поколений Бишэмов. Леди Бишэм некоторое время молчала, затем, вздохнув, посмотрела на свою сестру.

– Теперь ты понимаешь, что твой ребенок не умер. Я отнесла его в гостиницу и отдала кормилице, а потом, посадив тебя на корабль проведя в деревне еще несколько месяцев, вернулась в Лондон с твоим сыном. Я надеялась, что появление наследника поможет улучшить мои отношения с его отцом, но Джон едва взглянул на нас обоих. Он не занимался со мной любовью и даже почти не разговаривал с собственным отпрыском. Только тогда я поняла, какую ужасную ошибку совершила. Моя постель была холодна, а жизнь печальна.

– Бедняжка.

Валори удивленно посмотрела на Мэг, произнесшую эти слова.

– Кажется, столь грустная история разжалобила тебя? – презрительно спросила она. – Сестра разрушила твою жизнь, отняла любимого человека и единственного ребенка, а тебе оставила лишь возможность выйти замуж за пьяницу и провести свою жизнь на острове. А ты еще и жалеешь ее…

– Нет, это не совсем так, – тихо возразила Мэг. – Бланш права, я действительно не боролась за свою любовь, а сбежала, как последняя трусиха. И не по ее вине я вышла за Джилкриста – это было только мое решение. Все мои решения превратили мою жизнь в ничто.

– Но если бы она не…

– Да, она солгала, и не раз, а я не удосужилась проверить ее слова – помешала гордость. Мне нужно было пойти к Джону в первый же день, когда он не пришел за мной, и попросить его объяснить, что случилось; но я не была уверена ни в себе, ни в нем…

– Замечательно, – нетерпеливо перебила ее Валори. – Ты прощаешь Бланш за то, что она испортила твои отношения с любимым человеком; но она пыталась убить тебя несколько раз, как только ты появилась в Лондоне! Или за это ты ее тоже простишь?

– Я никого не пыталась убить. Мэг и Валори переглянулись.

– Подожди, – первой заговорила Валори, – ты хочешь сказать, что не пыталась убить ее, а просто подстраивала ловушки и, если бы она попала в одну из них, то это была бы ее вина?

Бланш скривила губы:

– И ловушки я не подстраивала. Это делал Джон.

– Джон? – Мэг вздрогнула. – Мой сын хотел убить меня?

– Боюсь, что да.

– Он что, так и не понял, кто его мать? – недоверчиво спросила Валори.

– Я все рассказала ему в тот день, когда мы случайно встретились, – боялась, что он и сам вот-вот все узнает, и поэтому решила поторопиться.

– Но если он знал, что она его мать, то почему хотел ее убить?

– Думаю, именно поэтому. Если узнают, что Джон не мой сын, он лишится титула и состояния.

– Из-за того, что ты была женой Бишэма, а его настоящая мать – нет?

– Именно.

– Но какая разница, кто его мать, ведь он все равно сын Бишэма. При чем здесь наследство?

– Вероятно, Джон не хотел рисковать.

– Вижу, ты неплохо его воспитала, – ядовито заметила Валори.

– Трудно воспитывать ребенка, когда его отец не обращает на него никакого внимания.

Валори поморщилась, понимая, что в этих словах много правды, но затем задала совсем другой вопрос:

– Значит, ты решила остаться в стороне и дождаться, пока он убьет твою сестру?

– Ну конечно, нет. Я специально спустилась сюда, чтобы освободить вас.

– Так что же ты до сих пор молчала? – закричала Валори. – В минуту опасности лучше всего оставить объяснения на потом… – Она быстро встала и направилась к выходу, как вдруг увидела за спиной леди Бишэм мужчину, который тут же шагнул в ее сторону.

Бланш обернулась и в панике пробормотала:

– Джон! Я думала, ты уехал в клуб.

– Я заехал в наш старый дом, чтобы спросить дядю леди Эйнсли, как долго они в нем пробудут; дело в том, что у меня уже появились весьма перспективные жильцы. Там я встретил Терборна – он осматривал труп человека, который сломал шею, упав с лестницы. Узнав в нем Адамса, твоего старого слугу, я поспешил домой…

– О, – нервно воскликнула леди Бишэм и полезла в свою сумочку. Через мгновение она достала оттуда пистолет и наставила его на молодого человека. – Прочь с моей дороги, Джон.

– Бланш! – закричала Мэг. – Что ты задумала?

– Заткнись, Маргарет, я по горло сыта твоими воплями. Если бы ты сдохла в Порт-Рояле, о чем я все время молилась, ничего бы этого не произошло.

Валори изумленно переводила взгляд с одной сестры на другую.

– Подожди, так все твои слова опять ложь? – наконец обратилась она к Бланш. – Это ты стояла за всеми попытками убить Мэг, а Джон на самом деле невиновен!

– Нет, не все здесь ложь; о прошлом я рассказала чистую правду.

– Объясните наконец, что здесь происходит? – потребовал Бишэм-младший.

– Заткнись, Джон. Я только что убедила их обеих, что это ты организовал все покушения. Еще немного, и их удалось бы уговорить помалкивать и вернуться на острова.

– Не думаю, – возразила Валори, но Бланш только усмехнулась.

– Может быть, но ты держала бы рот на замке ради безопасности Маргарет.

Возможно, так бы оно и случилось, невольно подумала Валори. Леди Бишэм повернулась к Джону;

– Вот видишь, если бы ты не вмешался, все закончилось бы хорошо. Но нет, ты влез во все это. Какова мать, таков и сын.

– Но почему ты хотела заставить меня поверить во все эти ужасы про Джона? – спросила Мэг.

– Потому что ты никак не хотела умирать, черт тебя побери! – завизжала Бланш. – Адамс пытался раз за разом, а ты – как заговоренная, Теперь он сам мертв…

. – Это он тогда ударил меня на кухне? – спокойно поинтересовалась Валори.

– Разумеется. Он услышал, как моя сестра сказала, что пойдет на кухню проверить чай, и спрятался там, но вместо нее вошла ты.

– М-да. Лучше бы тебе пойти в доки и найти там исполнителя для грязной работы. Любой из тамошних бродяг оказался бы ловчее. Ладно, теперь скажи, кто ударил нас с Мэг сегодня?

– С какой стати? – фыркнула Бланш.

– Чтобы наш приговор оказался не так суров, когда мы станем решать, что делать с тобой дальше. – Валори пожала плечами.

– Что делать со мной? – Бланш расхохоталась. – Да кто ты такая? И разве ты не видишь, что у меня в руках пистолет? Хочешь получить пулю?

Валори в очередной раз пожалела, что при ней нет сабли. Она посмотрела на Бишэма, и тут за его спиной увидела Дэниела, вслед за которым появились Генри, Одноглазый и Бык.

– А вот и мой муж. Здравствуй, дорогой!

Леди Бишэм испуганно обернулась, и тут же Джон выхватил у нее пистолет.

– Просто отлично! – Валори была восхищена быстротой реакции и сообразительностью молодого человека. Возможно, Генри прав, и со временем молодой Бишэм даже сможет помериться силами с самим Дэниелом.

– Благодарю. – Лицо Джона порозовело. Тем временем Бланш подбежала к двери.

– Ну и что с ней делать? – Бык одним движением остановил ее.

– Это зависит от того, кто контролирует деньги покойного лорда Бишэма, – спокойно сказала Валори.

– Я, – ответил Джон.

– Отлично. Тогда наймите человека, чтобы отправить ее в Порт-Рояль, – пусть ей снимут небольшой домик и платят пенсию, достаточную для того, чтобы покупать одно платье в год.

– Нет! – закричала леди Бишэм, придя в ужас от такой перспективы. – Сынок, ты не можешь быть столь жесток…

– Думаю, что могу, – спокойно ответил Джон. – Скажи, разве не такую жизнь ты уготовила моей настоящей матери?

– Так это вы привели сюда подмогу? – поинтересовалась Валори.

– Да. – Джон кивнул. – Когда я узнал в мертвом человеке Адамса, слугу матери, то решил вернуться и поговорить с ней.

– Но что ты здесь делаешь и как ты сюда попала? – обратился к жене Дэниел.

– Я навещала леди Бишэм, – засмеялась в ответ Валори.

Джон схватил Бланш и потащил ее за собой; Мэг последовала за ними. Остальные, немного поколебавшись, тоже вышли из подвала.

Валори посмотрела на Дэниела.

– Я решила пойти в свой старый дом, когда ты уехал, и там увидела Мэг, а она, не заметив слежки, привела меня сюда.

– Ты шла пешком всю ночь? – Дэниел был а ужасе. – Валори, в твоем состоянии тебе нельзя так рисковать!

– Я беременна, но не больна.

– Так ты знаешь?

– Конечно! Неужели ты все еще думаешь, что я идиотка?

– И ты не собиралась сказать мне? – внезапно спросил он.

– А ты собирался сказать мне, что Башка сломал руку, когда дрался с этим Адамсом? – парировала она.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, потом Дэниел устало провел рукой по лицу.

– Валори, нам надо…

– Заключить еще один договор, чтобы потом нарушить его?

– Нет, я его не нарушу. Просто обещай мне, что мы будем всегда действовать вместе и ты всегда обо всем будешь рассказывать мне. Обещаешь?

– Так и быть, я попробую.

– Вот и все, что я прошу. – Сказав это, Дэниел крепко прижал ее к своему сердцу.

Валори вышла на палубу и с удовольствием потянулась, подставляя лицо теплым лучам солнца.

– Доброе утро, капитан.

Сильные руки обняли ее сзади, теплые ладони прижались к округлившемуся животу.

– Доброе утро, капитан, – прошептала она в ответ, придвигаясь спиной к широкой груди Дэниела, и удовлетворенно вздохнула, как может вздыхать довольная жизнью женщина. Последние несколько месяцев были очень удачными. Визит к врачу подтвердил беременность Валори, а вместе с ней право на получение замка Эйнсли и денег бабушки Дэниела. Теперь им оставалось только встретиться с королем. К радости Валори, Дэниел взял ее с собой на королевскую аудиенцию. Там все прошло даже более гладко, чем можно было надеяться. Дэниел рассказал об обстоятельствах смерти Джереми и о том, как Валори заняла его место, а она объяснила, почему не смогла вовремя внести налог в казну. Король проявил понимание, чему немало способствовали переданные ему деньги. В результате все проблемы решились довольно быстро и безболезненно.

– Ты хорошо спала? – спросил Дэниел и поцеловал ее в шею.

– Как младенец. – Подняв руки, Валори притянула его еще ближе, чтобы поцеловать в ответ.

– М-м, – промычал он, не отрываясь от нее. – В чем дело?

– Твои люди смотрят.

Валори обернулась и увидела, что у всех находящихся на палубе на лицах играют одинаково глупые счастливые улыбки. Несомненно, каждый из них мысленно поздравлял себя за ту важную роль, которую сыграл в недавних событиях. Если бы они не проголосовали за ее замужество, если бы не похитили ее и Дэниела, кто знает, чем бы все кончилось… Пусть немного порадуются, подумала Валори и повернулась к Дэниелу. Ее муж был против этого переезда и хотел отложить его до весны, когда будет сподручнее приводить в порядок замок, строить дома и работать в поле; как подозревала Валори, он также надеялся, что ребенок к тому времени уже родится. Однако ее людям порядком надоело курсировать между кораблем и замком Терборн, они умирали со скуки, и наконец Дэниел согласился.

– Кажется, наш ребенок будет самым избалованным наследником в Англии, – услышала она его слова.

– Почему ты так решил?

– Посмотри на этих морских волков – каждый из них, как только он родится, готов стать его дедушкой.

– Так и будет, – подтвердила Валори. – Даже если с нами что-то случится, наш малыш заранее обеспечен самой надежной защитой.

Дэниел прищурился:

– С нами никогда ничего не случится.

– Я очень надеюсь на это.

Он крепче сжал ее в своих объятиях, словно защищая от тяжелых воспоминаний.

– Капитан! – раздался крик Ричарда. – По левому борту корабль.

Валори и Дэниел, обернувшись, увидели, что к ним действительно на большой скорости приближается парусник. Губы Валори изогнулись в зловещей усмешке. Странное предчувствие закралось в ее сердце.

– Какого цвета флаг? – крикнула она.

Ричард посмотрел в подзорную трубу, и по выражению его лица она сразу поняла, что их ждут невеселые новости.

: – Он черный, капитан.

На борту «Валора» наступила гробовая тишина. Никогда раньше на них не нападали пираты, но на этот раз они шли под английским флагом, а их корабль был нагружен мебелью, провизией, инструментами, семенами и прочими вещами, необходимыми для обустройства на новом месте. «Валор» низко просел в воде и, без сомнения, выглядел как весьма привлекательная добыча.

Дэниел нахмурился:

– Итак, что будем делать, капитан?

Валори удивленно посмотрела на него, но он твердо выдержал ее взгляд.

– Я помню, что мы договорились принимать все решения вместе, но сейчас не время для обсуждений. Действовать нужно быстро, а ты более опытна в таких ситуациях. Если потребуется помощь, я рядом, но сейчас главная здесь – ты. – Его голос чуть дрогнул. – Итак, что нам делать?

Выбросив все сомнения из головы, Валори сосредоточилась на поиске выхода из положения.

– Ясно, что мы не сможем убежать от них, – сказала она, – наш корабль слишком перегружен.

– Неужели мы сдаемся? – недоверчиво воскликнул Дэниел.

– Черта с два! Мы будем сражаться, – громко объявила Валори, и вся команда завопила от радости.

Однако Дэниел был настроен более скептически.

– Сражаться? Но у нас на борту только вещи и совсем нет оружия. А еще женщины и… один ребенок, – напомнил он, взглянув на ее живот.

– Мы не будем драться открыто, – терпеливо пояснила Валори. – Если бы я была единственной женщиной на борту, тогда другое дело. И к тому же мы не так безоружны, как ты думаешь. – Она повернулась к команде и, отыскав глазами Генри, приказала: – Боцман, вскрой сундуки в трюме и выдай каждому по два мушкета и по сабле, а потом вели приготовить пушки.

Генри и другие члены команды поспешно бросились выполнять приказ своего капитана.

– Дорогая, я знаю, ты отлично умеешь нападать, – осторожно сказал Дэниел, – но… может быть, нам лучше сдаться – тогда у нас появится шанс…

– У нас и так есть шанс, – перебила мужа Валори. В ее голове уже созрел план. – Пираты думают, что встретили простой торговый корабль – мы идем на малой скорости и у нас предположительно не более двадцати – тридцати человек на борту. На самом же деле у нас их семьдесят пять, да еще, каких отчаянных!

– Семьдесят шесть, – поправил он, дотрагиваясь до ее живота. – И еще двенадцать женщин.

– Семьдесят шесть мужчин и тринадцать женщин, – засмеялась Валори и повернулась, чтобы отдать распоряжение Быку, но Дэниел схватил ее за руку.

– Я говорю вполне серьезно. Нельзя допустить, чтобы ты и другие женщины подвергались опасности.

Валори вздохнула и погладила его по щеке.

– Мы уже в опасности.

– Но если мы сдадимся…

– Они нас убьют или сделают что-нибудь похуже. Или ты забыл, как погибли мой брат и его команда?

– Но возможно, эти пираты совсем другие.

– А возможно, и нет. Я не хочу проверять, это на себе или Джермине. – Она погладила себя по животу.

– Джермине? – удивился Дэниел.

– Ну да. – Валори снова вздохнула. – Знаешь, я не слишком задумывалась об имени, но, мне кажется, было бы неплохо назвать ее в честь моего брата.

– Ладно, поговорим об этом позже. Ты убедила меня, что сдаваться рискованно, но каков твой план?

– Я еще не уверена, – призналась она.

– Что? Ты хочешь сказать, у тебя нет плана?

– Есть, но я не до конца обдумала все детали, – объяснила Валори.

– И над чем же ты думаешь?

Она пожала плечами и направилась к штурвалу.

– Для начала нам нужно сделать вид, будто мы сдаемся, и дать им подняться на борт, а потом, когда они будут меньше всего ожидать этого, напасть на них.

– И это все? Это весь твой план?

– Милорд, простые планы, как правило, оказываются самыми удачными, – назидательно произнесла она и тут же приказала Быку: – Двигайся на полной скорости, выжми из этой посудины все, что можешь.

– Есть, капитан!

– Это еще зачем, если мы сдаемся. – Дэниел недоуменно вскинул брови.

Валори призвала на помощь все свое терпение и, натянуто улыбнувшись, сказала:

. – Если мы сдадимся сразу, не попытавшись убежать, они могут что-то заподозрить.

– Ах да, пожалуй, ты права, – смущенно пробормотал он.

– Муж, ты мешаешь мне контролировать ситуацию. Может, тебе пока лучше спуститься вниз и чего-нибудь выпить?

Дэниел поморщился.

– Я не слишком хорошо себя веду, не так ли? Ладно. – Он посмотрел на приближающийся корабль, на мачте которого грозно развевался черный флаг. – Впредь постараюсь не мешать. Я доверяю тебе, и ты прекрасный капитан; все ребята это подтверждают.

– Я знаю, – гордо ответила Валори. – Как капитан я считаю, что тебе лучше заняться делом.

– Не возражаю.

– Тогда пойди и скажи Генри, чтобы он, после того как закончит выдавать людям оружие, пробил дно в сундуках и выбросил их за борт. Заодно можешь проследить, как он это сделает.

– Хорошо. – Дэниел повернулся, но вдруг остановился и спросил: – А зачем это делать?

Валори едва не заявила ему, что не его дело обсуждать приказы капитана, и он должен выполнять их без вопросов, но потом все же заставила себя объяснить, что к чему.

– Если мы действительно хотим сбежать, то обязательно выбросим часть груза; чтобы облегчить судно.

– Понятно. Значит, ты хочешь обмануть их, выбросив пустые сундуки?

– Да, но они утонут не сразу, если не пробить у них дно. Люди должны нести и бросать их так, словно они очень тяжелые.

– Умно придумано, – усмехнулся Дэниел. – Я прямо сейчас займусь этим.

Когда муж, наконец, ушел, Валори вздохнула с облегчением, а потом засмеялась.

– Над чем ты смеешься? – спросил ее Бык.

– Видишь ли, по сравнению с теми проблемами, которые он создает сейчас, я в критической ситуации буду просто непереносима.

– Пожалуй, что так. – Моряк почесал затылок. – Особенно если вспомнить, с какими проблемами нам пришлось столкнуться, прежде чем мы выдали тебя за него.

– О Господи, я забыла запретить тебе подниматься наверх. – Валори оторвала взгляд от приближавшейся к ним небольшой шлюпки и недовольно посмотрела на Дэниела.

Сначала «Валор» делал вид, что пытается уйти от пиратов, но потом, словно нехотя, остановился. Английский флаг спустили и заменили его белой рубашкой – единственным белым полотнищем, найденным на корабле и пригодным для демонстрации их готовности сдаться. В ответ с другого корабля раздался предупредительный выстрел, а потом от него отделилась шлюпка, наполненная пиратами. Часть команды осталась на борту пиратского корабля, пушки которого своими жерлами были нацелены на «Валор». Считая «Валор» простым торговым судном, нападающие спокойно начали подниматься на его борт. В этот моменте Валори испытывала такое же напряженное возбуждение, как и тогда, когда сама карабкалась на вражеский корабль; но на этот раз она одновременно чувствовала страх, и это было для нее внове. Раньше она не знала страха; только ярость, жажда мести и желание найти испанского ублюдка, убившего брата, вело ее вперед. Теперь же она понимала, что никогда больше ей не быть Редом, вернувшимся из мертвых. Ей хотелось жить, хотелось провести много счастливых дней вместе с Дэниелом, увидеть рождение ребенка, наблюдать, как он будет расти…

– Это мне следовало запереть тебя в каюте! – донеслись до нее слова мужа. – Женщинам не место в мужской схватке. Твой план – настоящее сумасшествие, он никогда не сработает; нелепо было доверяться женшине и ее глупым рассуждениям. Я разрешил тебе изображать капитана из жалости, а ты…

– Из жалости?

Валори повернулась к нему, чувствуя, как страх отступает перед гневом и яростью. Она не могла поверить, что Дэниел мог сказать такое. Все его заявления о любви и восхищении ею оказались пустой болтовней.

Она приблизила к нему свое лицо и угрожающе прошипела:

– Оставь немного жалости для себя самого, муженек, потому что она тебе понадобится, когда я разберусь с этими испанскими свиньями. Вот тогда я обращу все свое внимание на тебя, и ты все-таки окажешься на леерах!

Покончив с гневной отповедью, Валори встала рядом с остальными женщинами, среди которых была Эле-ни. Они с Питером наконец-то разобрались, кто главный на кухне Терборна, и поженились всего две недели назад. Мэг тоже была тут: Джон просил ее остаться и жить вместе с ним, она не хотела создавать ему лишние проблемы и предпочла отправиться в Эйнсли.

– Поближе к Генри и его розам, – призналась она Валори.

За исключением Хелен, темноволосой красавицы, которую Валори взяла в качестве горничной, все женщины являлись женами или невестами членов команды. Хелен была единственной молоденькой девушкой на борту «Валора», и Одноглазый тут же принялся ухаживать за ней, поэтому Валори подозревала, что ее горничная недолго останется незамужней. Именно Элени, Мэг и Хелен оказались единственными, кто не потерял выдержки, – остальные женщины дрожали и всхлипывали, и это неприятно действовало Валори на нервы.

– Хватит ныть, – зло сказала она, – а то накличете на нас беду.

Всхлипы переросли в рыдания, и тут Валори неожиданно подумала, что это даже к лучшему. Она сама встала боком, чтобы ее живот был хорошо виден.

– Одноглазый, твои люди готовы?

– Да, капитан.

– Хорошо. Ждите моего сигнала.

– Отлично получилось. – Генри придвинулся ближе к Дэниелу. – Валори жутко разозлилась на тебя и забыла про страх.

Дэниел пожал плечами; сам он не был до конца уверен, что поступил правильно. Ему действительно хотелось помочь Валори справиться с собой, и он не придумал ничего лучшего, кроме как вывести ее из себя. Он уже собрался ответить Генри, как вдруг почувствовал, что люди на палубе замерли. И тут же над бортом показалась голова первого пирата. За ним последовали остальные, всего двенадцать человек – все они были вооружены до зубов. По сравнению с ними двенадцать членов команды «Валора», столпившиеся на палубе, выглядели совершенно беспомощными. Догадавшись, что это и был план Валори, Дэниел мысленно похвалил жену. В этот момент на борт поднялся капитан пиратов и первым делом медленно прошелся по палубе, оглядывая мужчин и женщин, пока наконец не остановился напротив Дэниела и Генри. Его взгляд привлек дорогой бархатный камзол и панталоны с шелковыми лентами, которые Дэниел надел по настоянию Валори, а затем он повернулся к боцману.

– Ты – капитан корабля, – уверенно сказал испанец, глядя Генри в глаза.

– Да, я, – спокойно подтвердил тот.

– А это хозяин? – Пират кивнул головой в сторону Дэниела.

– Хозяин. – Генри сглотнул. – А ты кто? Наступила напряженная тишина, потом испанец криво улыбнулся.

– Вели своим людям бросить оружие.

Генри сделал недвусмысленный жест, за которым последовал грохот падающих на палубу сабель и пистолетов. Пираты тут же бросились подбирать оружие.

– Что вы везете? – снова обратился главный пират к Генри.

– Ткани, серебро, железо, немного золота…

Все было сказано им так, как велела Валори. Упоминание о мебели и семенах могло разозлить пиратов раньше времени, а перечисление слишком большого количества ценностей – вызвать у них подозрения.

Испанцу, похоже, понравилось услышанное, и он вытянул вперед руку.

– Твое оружие.

Валори с напряжением смотрела, как Генри достает из-за пояса пистолет. Потом он начал отстегивать саблю, и тут капитан пиратов выстрелил в него. Она видела, как испанец наставил на Генри оружие, но не успела предупредить об опасности. Боцман как подкошенный упал на палубу. Мэг бросилась, было к нему, но Валори схватила ее за руку. В этот момент стрелявший посмотрел на женщин и на какое-то мгновение встретился взглядом с Валори. Она невольно подняла подбородок, но пират, видимо, не придал этому значения.

– Я – Альварес, капитан «Бастардо». Теперь этот корабль тоже мой, – заявил он. – У вас есть выбор: медленная смерть или быстрая. Тот, кто поможет перенести груз на мой корабль, умрет быстро и безболезненно, тот же, кто откажется или будет выполнять работу слишком медленно, станет игрушкой для моих ребят, которые любят отрезать языки, ломать руки и вообще развлекаться. Кто-то из вас мог бы присоединиться ко мне, – он бесстрастно пожал плечами, – но я только что взял нескольких людей с другого корабля.

– Капитан! – раздался над ухом Валори шепот Одноглазого. Он был в ярости, как и все остальные члены команды. Одно дело просто убить человека, и совсем другое – замучить его до смерти. – Этот Альварес заслужил того, чтобы преподать ему хороший урок.

– Нет, – прошептала она в ответ. – Нужно еще подождать.

Альварес снова посмотрел на нее, и Валори с испугом подумала, что он услышал ее разговор с Одноглазым; однако по его лицу она поняла, что пират просто переключил свое внимание на женщин.

– Что касается вас, дамы, – он медленно пошел в их сторону, – вы, конечно же, не умрете… сразу. – Пират улыбнулся Валори, но потом, заметив ее живот, поморщился: – А вот от этого придется избавиться.

Валори увидела, как исказилось от гнева лицо Дэниела, но тут Альварес схватил за руку Хелен и притянул ее к себе.

– Ты такая милая, крошка. Наверняка хочешь развлечься со мной, да? – Он издевательски зацокал языком, когда девушка начала вырываться от него.

– Я так не думаю, – ответила за нее Валори и, достав саблю, приставила ее к горлу испанца. – По крайней мере, сейчас это не получится.

Если Альварес и был застигнут врасплох, то сумел это скрыть и даже улыбнулся.

– О, женщина с ножом! – Похоже, ситуация его забавляла. – Наверняка ты – его жена? – Он кивнул в сторону Дэниела. – Ты слишком сильная женщина и не подходишь ему. Я покажу тебе, что значит настоящий мужчина. – Пират неожиданно отпустил Хелен и повернулся к Валори, но тут грянули пушки. Одноглазый правильно понял интонацию, с которой Валори произнесла слово «сейчас». Она увидела, как окаменело лицо испанца, только теперь догадавшегося, почему женщины стояли именно на этой части палубы и что скрывали их широкие юбки. Второй залп оказался куда более удачным – главная мачта испанского корабля подломилась и со страшным треском упала на палубу; и тут же крики находившихся там моряков заглушил рев команды «Валора». В одно мгновение палуба наполнилась вооруженными людьми, которые вылезали из-за канатов, из люков и даже из пустых бочек. Удовлетворенно улыбаясь, Валори посмотрела на побледневшее лицо капитана пиратов, и вдруг улыбка исчезла с ее лица: под сползшим с шеи испанца платком она увидела шрам в форме вопросительного знака. У нее зазвенело в ушах. Резким движением Валори сорвала с него платок. В какой-то момент ей показалось, что она снова слышит предсмертные слова Джереми и видит его изуродованное тело. Когда ее сознание прояснилось, она увидела, что Альварес наставил на нее свой пистолет. Ее удивило, что пират словно забыл о приставленной к его горлу сабле; но тут же его тело напряглось и начало медленно оседать. Валори не слышала выстрела, потому что ее оглушили пушки; она только заметила, как удивленно распахнулись глаза Альвареса и как кровь начала струиться из его рта. Лорд Терборн бросил на палубу пистолет, дуло которого еще дымилось, и вытащил второй, готовясь выстрелить снова; но пират был уже мертв. Тогда Дэниел обернулся к жене; она страшно побледнела, и он почувствовал, что его сердце разрывается от страха за нее.

– Валори! – Лорд Терборн прижал ее к себе. – Как ты?

Она молча кивнула, потом протянула вперед руку, указывая куда-то пальцем.

– Тот самый знак!

Повернув голову, Дэниел увидел, что Генри уже поднялся с помощью Мэг и теперь направлялся к ним. Зажимая одной рукой рану в боку, другой боцман тоже показал на Альвареса.

– Шрам.

Только после этого Дэниел разглядел на шее мертвого пирата нечто, очень похожее на вопросительный знак.

– Этот негодяй убил твоего брата? – тихо спросил он жену.

Валори снова кивнула, неотрывно наблюдая, как кровь испанца стекает на палубу.

– Что ж, – Генри слегка поморщился от боли, – когда я увидел корабль под черным флагом, то решил, что проклятие все еще действует; но, похоже, все не так плохо, капитан? Теперь Джереми может спать спокойно.

– Да, может спать спокойно. – Валори с трудом вздохнула, и по ее лицу потекли слезы,

Дэниел знал, что она никогда бы не стала плакать перед своими людьми, но этот момент значил для нее слишком много.

– Капитан? – спросил Одноглазый дрогнувшим голосом. – Что нам делать с пиратами?

Дэниел замер, ожидая, какое его жена примет решение – ведь среди пленников были те, кто убивал ее брата. Сможет ли она отказаться от мести?

Валори медленно обвела глазами палубу «Валора» и находившихся на ней испанцев. Кто-то из них оказался слишком глупым, начал драться и был убит, остальным Генри приказал лечь лицом вниз. Потом она посмотрела на «Бастардо» и усмехнулась, увидев, что корабль тонет.

– Шлюпка еще на плаву?

– Да, – ответил Одноглазый.

– Тогда выбросьте их за борт. Те, кто еще жив, смогут спастись, а мертвые пусть останутся в море.

Дэниел одобрительно кивнул и еще крепче обнял жену.

– Одноглазый, ты остаешься за главного, – сказала она. – Уберите с палубы грязь и направляйтесь в Эйнсли. Генри, – Валори повернулась к боцману, – пусть Мэг разберется с твоей раной, и не вздумай спорить по этому поводу. Боцман недовольно нахмурился но не посмел возражать.

Дэниел отвел жену в капитанскую каюту и помог ей лечь на койку.

– Слава Богу, твой план сработал, – с облегчением сказал он.

– И твой тоже. – Валори приподнялась и, прислонившись спиной к переборке, с удивлением наблюдала за тем, как Дэниел раздевается. – Что ты делаешь?

– Хочу избавиться от этих чертовых тряпок – в них я чувствую себя клоуном.

Она улыбнулась:

– А мне кажется, милорд, что розовый цвет только подчеркивает вашу мужественность.

С трудом, развязывая ленты на панталонах, Дэниел пробормотал:

– По-моему, Альварес так не думал.

– Ты прав, но Альварес не был женщиной. – Она помрачнела, произнося ненавистное имя.

– Интересно, что ты имела в виду, когда сказала, что мой план сработал? Это же был твой план.

– То, как ты разозлил меня, в мой план не входило, – насмешливо заметила Валори и принялась помогать мужу расстегивать рукава рубашки, а потом притянула его к себе и поцеловала. – Спасибо, что почувствовал мою слабость и помог с ней справиться.

– Страх не слабость, – возразил Дэниел. – Не боятся только глупцы.

– Тогда спасибо за то, что дал свою силу и помог мне сегодня, – тихо сказала она, гладя его лицо.

Дэниел накрыл ее руки своими широкими ладонями.

– Сегодня и всегда, жена, живой или мертвый, я буду любить тебя.

Глаза Валори наполнились слезами, и она отвернулась.

– Нет, не прячься от меня. – Он повернул ее лицо к себе, и первая слезинка скатилась на его большой палец. – Прошу тебя, никогда не, прячь от меня ни боль, ни страх, ни любовь.

Услышав последние слова, она замерла.

– Валори, ты отдала мне свою страсть, и это прекрасно. Я наслаждаюсь твоим смехом, твоим гневом и тем, как мы занимаемся любовью. Никогда в жизни я не испытывал ничего подобного, но мне нужно большее, потому что я люблю тебя.

Неожиданно Валори почувствовала себя виноватой перед ним. Она давно знала, что любит Дэниела, однако до сих пор ей так и не представилась возможность сказать ему об этом. Но нет, кого она пытается обмануть? Правда состоит в том, что ей было трудно признаться. Прежде она не боялась ни боли, ни ран, ни самой смерти, зато боялась жизни, а теперь пришло время перестать бояться и дать Дэниелу то, чем он так щедро одаривал ее, – настоящую любовь. Она уже собралась сказать ему это, но тут же закусила губу от пронзившей ее боли. Низ живота свело, словно судорогой. Это был уже не первый спазм, но предыдущие не казались ей такими болезненными. Не получив ответа, Дэниел начал подниматься, видимо, собираясь уходить, и тогда Валори схватила его за рубашку. Он повернулся к ней; на его лице промелькнула надежда, но она смогла сказать только.

– Я… о-ох.

Новая схватка заставила ее застонать. Валори чувствовала, как ее лицо покрывается потом, и изо всех сил кусала губы, чтобы не закричать.

– Успокойся, – негромко сказал Дэниел. – Не стоит так болезненно реагировать на мои просьбы. Мне пора переодеться и вернуться на палубу.

– Не… – на выдохе произнесла Валори и неожиданно почувствовала, что злится на боль, которую причинял ей его ребенок, и злится на него, так как он все еще не может понять, что с ней происходит. – О-ох!

Он попытался освободить край рубашки из ее цепких пальцев, но этим еще больше вывел ее из себя.

– Дэниел! – крикнула она.

– Ну что? – зарычал он в ответ, хотя они были на расстоянии вытянутой руки друг от друга.

Дождавшись, когда боль немного отступит, она, задыхаясь, сказала;

– Господи! Я люблю тебя! Доволен? Я люблю тебя! Ты счастлив?

Он опустил руки.

– Что?

– Что? – язвительно повторила Валори, чувствуя, что у нее начинается новая схватка. – Ты оглох? Хотел, чтобы я тебе это сказала, вот и получай! А теперь иди… – Она, застонав, упала на койку, перевернулась на бок и подтянула согнутые ноги к животу.

Дэниел тут же лег рядом с ней и поцеловал в шею.

– Я счастлив и надеюсь, что настанет день, когда ты скажешь это не таким сердитым тоном. Но даже такое признание вполне меня удовлетворяет. – Он потерся носом о ее затылок. – Не могу дождаться, когда родится наш ребенок, и мы снова начнем заниматься любовью. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, когда мы в последний раз были вместе.

– Не беспокойся, ждать осталось не долго. – Валори почувствовала, как напряглось его тело.

– Ты тоже соскучилась по нашим занятиям любовью? – игриво спросил он.

– Милорд, в данный момент я рожаю плод этих занятий.

– Что такое?

Вместо ответа она схватила его руку, прижала к себе, и Дэниел почувствовал, как ее живот напрягся,

– Да что же это…

– Я рожаю, милорд, – выдохнула она. Дэниел как ужаленный вскочил с кровати.

– И давно это началось? – прерывающимся голосом спросил он.

– Еще утром. Я почувствовала себя неважно, но думала, что это пройдет, однако схватки становились все сильнее и длились все дольше, а когда мы спустились в каюту, мне стало совсем плохо…

– Ты хочешь сказать, что терпела схватки там, на палубе… – Дэниел озадаченно замолчал. – Останови все это немедленно, – внезапно потребовал он. – Нельзя допустить, чтобы наш ребенок появился на пиратском корабле. Для этого нужна повитуха и…

– О, какой глупый! – Валори с отчаянием посмотрела на свой живот. – Ты слышишь, Джермина, твой папа просит тебя задержаться. Потерпи, пока мы приедем в Эйнсли, и он найдет тебе повитуху. – Она повернулась к Дэниелу, и устало улыбнулась. – Джермина говорит, чтобы ты заткнулся. Она желает родиться прямо сейчас.

На лице Дэниела появилось выражение неописуемого ужаса.

– О Господи! И как же я буду справляться с вами двумя?

– Да, бедненький, не повезло тебе. А теперь, может, ты наконец позовешь сюда кого-нибудь из женщин? Думаю, сейчас даже одна женщина будет куда полезнее десятка бестолковых мужчин.

Дэниел выскочил из каюты в одной распахнутой на груди рубашке и закричал во все горло, требуя, чтобы Мэг немедленно мчалась в каюту капитана. Едва моряки поняли, что к чему, они бросились к каюте Валори, горя желанием принять посильное участие в появлении на свет нового человека. А почему бы и нет, услышав их топот, подумала она – эти люди находились рядом с ней почти всю ее жизнь, и они обязательно будут голосовать по поводу того, как назвать девочку. Валори прижала руки к животу.

– Ты полюбишь твоего отца, Джермина, может быть, так же сильно» как я люблю его. – Она опустила голову на подушку и постаралась расслабиться. Пройдет совсем немного времени, и ее семья станет еще больше. Представив эту отрадную картину, Валори счастливо улыбнулась и блаженно прикрыла глаза.

Примечания

1

Ред – рыжий (англ.). – Здесь и далее примеч. пер.

Content

Линси Сэндс
Леди-пират

Пролог Карибское море, конец XVIII века

Пять лет спустя

Примечания