Алан Дин Фостер

Контакт

Страшновато думать, что все наши телепередачи могут фиксироваться в бескрайних просторах Вселенной и что в конце концов о нас могут судить не по нашим великим достижениям в культуре, но по тем случайным сигналам, которые могут засечь наши гости из космоса, будь то симфония Тосканини или разборка между каким-нибудь Мясником и Бобром.

Но, пожалуй, это глупо, конечно, любой достаточно разумный народ, совершающий межзвездные перелеты, сможет вдумчиво проанализировать любую из наших передач. По соотношению количества и качества в крайнем случае могло установить ценность.

Интересно, что пришельцы могли бы извлечь из рекламы какого-нибудь самого популярного изделия в нашем эфире?

— Он, конечно, большой, Саттерсли, но не очень, меньше, чем я ожидал.

— Это только «челнок», корабль для приземления, мистер президент. Их основной корабль еще на орбите.

— А. — Президент Соединенных Штатов был спокоен. Ему было о чем подумать. Его помощник поглядел на небо.

Было пасмурно, и небо было цвета потускневшего серебра. Ветроломы, сооруженные для прибывающих сановников выступали, как пятна краски на зелени равнины Солсбери.

Над каждым временным павильоном развевался свой флаг. Лимузины на ближайшем шоссе были отсюда похожи на ряды муравьев, ожидавших падения маслины. Никто из сановников не прибыл на вертолете. Получилось бы короче, чем через Лондон, из аэропорта Хитроу, но тогда случайная непогода могла бы поставить их прибытие под сомнение.

Лимузины считались более надежными. Никто из лидеров не хотел опоздать из-за каких-то технических неполадок. Ведь любого из них пришельцы могут избрать для ведения переговоров.

Снижающийся летательный аппарат представлял собой желтоватый эллипсоид. Не было видно ни крыльев, ни иллюминаторов, ни опор. С корабля раздался протяжный гудок, напоминающий ночной гудок поезда. Он напомнил президенту, как тот мальчиком в бессонные ночи на подоконнике у себя дома в Индиане прислушивался к гудкам товарных поездов.

Он отвел на минуту глаза от медленно снижавшегося корабля и поглядел на павильон, соседний с павильоном США. Перед ним стоял лысый коренастый старик в строгом темном костюме. Он чем-то напомнил президенту мистера Уолтерса, директора магазина игрушек в Эвансвилле.

Хотя для мистера Уолтерса он был слишком круглолицым. Его звали Виктором Бузукоем, и он был премьером Союза Советских Социалистических Республик и вторым по могуществу человеком в мире. Интересно, Бузукой, а вы в детстве у окна прислушивались к гудкам поезда?

Корабль пришельцев сел на вершину поросшего травой холма, где полукругом расположились павильоны. Президент забыл о своем соседе.

Само появление пришельцев не вызвало шока. Они предусмотрительно дали свои описания после первых приветствий во время их передачи, прервавшей международные телепрограммы и изумившей самодовольное человечество, доказав ему, что оно больше не одиноко во Вселенной. Они предложили время и место решающей встречи, кое-что сообщили о родной планете и изложили свою цель визита на Землю. Они были технически очень развиты, хотя и на всемогущи, изучили множество электронных передач человечества за последние несколько лет и пожелали установить дружеские отношения с народом Земли.

Удивил людей и рост гостей. Они не сообщили об этом в своей первой передаче, а по кораблю этого понять было нельзя. Пришельцев было трое, каждый высотой два-три метра.

Они помедлили у корабля, осматриваясь и что-то обсуждая. Затем они повернулись и быстро пошли к американскому павильону. Или к павильону СССР? Ясно, что изучение обширного материала дало им некоторое знакомство с политической картой Земли. Лидеры других стран быстро справились с разочарованием и с любопытством следили, что будет дальше.

Странное дело, президент вспомнил, как он выступал на защите магистерской диссертации в Огайо. Вздорная аналогия, убеждал он себя. Здесь не экзамен. Расслабься. Встречай их как лидер, равный по статусу, если не по знанию. Улыбнись им, может быть, наблюдая наши телепрограммы, они получили представление о нашей мимике. Посланцы другой цивилизации остановились в нескольких метрах, как раз посередине между лидерами двух главных держав, изучая оба павильона с явным интересом.

Президент рассмотрел, что они двуногие, пропорционально сложенные, в блестящих синих костюмах. У них били круглые задумчивые глаза и носы, напоминающие носы тапиров. Короткие уши были расположены не по бокам, а на затылке. Пышные длинные серебристые волосы сзади скрывал верх костюма. Руки были шестипалыми и красивыми. Когда они говорили, было видно, что рты у них широкие и безгубые.

У каждого нос был прикрыт тонкой маской, которую узкая трубка соединяла с баллоном у пояса. Видно, какой-то жизненно нужный им газ, которого недостает в земной атмосфере, подумал президент, вспомнив записку одного из советников по науке. А может быть, нечто вроде курения?

Пришельцы стояли, пока люди не начали беспокоиться. Наконец самый высокий из трех посланцев выступил вперед, причем передвигался он на своих длинных ногах очень ловко. Он обратился одновременно к президенту и к премьеру.

— Как вы знаете, — сказал он на сносном английском языке (это — в нашу пользу, подумал президент, с удовольствием глядя на хмурое лицо Бузукого), — мы хотим передать людям Земли приветствия от Центральной Федерации, пригласить вас вступить в сообщество цивилизованных миров и принять участие в Великом Разрешении.

— Мы приветствуем вас от имени Соединенных Штатов Америки, — сказал президент.

— И от имени народов Советского Союза, самой многонациональной и гостеприимной страны Земли, — добавил Бузукой на очень неплохом английском, не хуже, чем у президента.

— Мы благодарим вас обоих, — бесстрастно ответил пришелец. Он смотрел куда-то через головы обоих, словно ему чего-то не хватало. — Как мы объясняли в нашей передаче, мы надеемся встретиться здесь с лидерами ваших самых могущественных и опытных социальных групп, чтобы дальше в переговорах иметь дело с единственным представителем вашего вида.

Теперь улыбнулся Бузукой. Президент Эндресс был в середине второго срока, а Бузукой был премьером уже десять лет. Если они выбирают на основе опытности…

— Мы приняли это важное решение после анализа ваших многочисленных радио— и особенно телепередач, пытаясь установить необходимую персону.

Тут, может быть, моя возьмет, подумал президент. Бузукой у власти дольше, но Эндресс участвовал в значительно большем количестве телепередач в Америке. Так что неизвестно, кого пришельцы сочтут дольше бывшим у власти.

Ему не пришлось долго ждать.

— На основании этих передач мы установили, кто определяет у вас общение, чья длительная и очевидная популярность превосходит любую другую, — продолжал пришелец. Его нос начал поворачиваться из стороны в сторону, и президент задумался, что бы значил этот жест. — Однако мы не видим его среди вас. Поэтому нам следует подождать его прибытия, так как именно с ним мы решили обсудить будущее взаимоотношений Центральной Федерации и народов Земли.

Эндресс оглядывался в замешательстве, пытаясь понять, какой такой старейшина среди властителей еще не прибыл. Бузукой воспользовался паузой и вышел вперед.

— Я был участником телепередач гораздо дольше, чем любой из присутствующих здесь лидеров. — Он с удовольствием улыбнулся американцу.

— Ваши пропагандистские передачи нельзя расценивать как мерило истинной популярности, — твердо сказал президент, становясь рядом с премьером.

— Это справедливо, — рассеянно заметил пришелец, по-прежнему ища кого-то глазами. Американец широко улыбнулся конкуренту, надеясь, что множество операторов и фотографов запечатлеют его победу.

— Но все же человека, который нам нужен, здесь явно нет, — повторил пришелец. Эндресс, перестав улыбаться, уставился на пришельца, как и Бузукой.

Не обращая на них внимания, гость продолжал осматривать павильоны. Сквозь его отчужденность были заметны смущение и разочарование.

— Да где же ваш Джонни Карсон?..[1]

Примечания

1

Герой многочисленных еженедельных американских телепрограмм, продолжающихся уже не одно десятилетие

Content

Алан Дин Фостер
Контакт

Примечания