Джеймс Хэдли Чейз

Туз в рукаве

Глава 1

Проходя по вестибюлю отеля «Кенигсхоф» в небрежно накинутой на плечи норковой шубке, Хельга Рольф ловила на себе восхищенные взгляды мужчин. Они с одобрением отмечали ее черный костюм, алую блузку и норковую шапочку. Но простое одобрение не волновало ее — она теперь нуждалась в большем.

Хельга положила ключ на стойку перед портье.

— Я уезжаю завтра в восемь часов утра, — сказала она по-немецки. — Позаботьтесь, чтобы моя машина была заправлена бензином.

— Не беспокойтесь, мадам, все будет сделано. Есть еще какие-нибудь пожелания?

— Нет.

Хельга стала надевать шубку в рукава. Подскочил мальчик-рассыльный и помог ей Она поблагодарила его улыбкой и вышла на улицу.

Было холодно, и небо над Бонном было свинцово-серым. Редкие снежинки падали на мокрый и скользкий тротуар.

Было 11.35. Хельга сегодня долго проспала Вчера вечером после ужина она сразу поднялась в номер и легла в постель. А что еще остается одинокой женщине в чужом городе. Ей пришлось даже принять снотворное. Сон был для нее лекарством от одиночества.

Хельга быстро шла по улице и вскоре добралась до торгового центра. Прогуливаясь вдоль витрин, она ловила на себе завистливые взгляды женщин, относившиеся к ее норковой шубке — подарку мужа. Хельга знала, что норковое пальто — это не бог весть какая редкость, но для нее оно всегда было символом роскоши и элегантности Да и на что другое, кроме подарков, годится ее старый муж.

Она задержалась перед одной витриной, чтобы посмотреть на себя в зеркало Сколько лет ей можно дать при ее сорока трех?

Она критически взглянула на свою стройную фигуру, холеное лицо с нежной кожей и синими глазами, белокурые волосы, выбивающиеся из-под шапочки. Она выглядела на тридцать, особенно сейчас, когда холодный восточный ветер разрумянил ее щеки.

Ее взгляд упал на высокого молодого человека, стоявшего на другой стороне улицы и наблюдавшего за ней. По его бейсбольной шапке, черной кожаной куртке, поношенным джинсам и красной ковбойке Хельга узнала соотечественника.

Молодому человеку, наверное, еще не было и двадцати. Он жевал резинку.

Бонн кишел американцами — студентами, путешественниками по Европе на попутных машинах, солдатами-отпускниками и, конечно, неизбежными туристами.

Хельга достаточно долго прожила в Европе, чтобы в ней выработалась неприязнь к ее путешествующим соотечественникам. Особенно ее раздражала жевательная резинка. Поэтому она резко повернулась и вошла в универмаг. Купив какие-то мелочи, она бесцельно побродила вдоль прилавков и опять вышла на улицу.

Молодой американец с жевательной резинкой стоял, прислонившись к фонарю и засунув руки в карманы. Хельга посмотрела на него внимательней и вдруг почувствовала острое сексуальное желание. Этот молодой человек был воплощением юности, весь его облик дышал властной мужественностью. В чертах его лица было что-то славянское: широкие скулы, большие глаза, короткий сильный нос, но это не портило его.

Бросив мимолетный взгляд на юношу, Хельга прошла мимо. Что это пришло ей в голову? По возрасту юноша годится ей в сыновья. Она разозлилась на себя за вызванный интерес к нему.

Хельга свернула на другую улицу торгового центра и пошла в толпе, не оборачиваясь. Почему она решила, что он последует за ней? Совсем ребенок… Она остановилась около обувного магазина. Готовая обувь ее не интересовала (она носила только сделанную на заказ). Ей просто хотелось взглянуть в зеркало, чтобы выяснить, не идет ли юноша за ней. Он шел и, когда она задержалась у витрины, остановился и прислонился к фонарю.

Хельга почувствовала, как в ней поднялась горячая волна. Она больше не ощущала холода и ветра. Неужели он действительно заинтересовался ею? Она поспешно пошла дальше.

Ей встретилось по дороге кафе, и она вошла в него, повинуясь мгновенному импульсу, стянула перчатки и заказала чашку кофе. Она запретила себе смотреть в окно. Дрожащими пальцами вынула сигарету из пачки и закурила. Так она просидела полчаса, чтобы немного успокоиться. Если юноша будет все еще ждать ее, она с ним заговорит.

В 12.30 она погасила сигарету, расплатилась и вышла на улицу.

Юноша стоял на другой стороне улицы, заложив руки в карманы, и по-прежнему жевал резинку. Хельга хотела подойти к нему, но потом раздумала и резко повернулась. Ее страшили возможные последствия этого шага.

Она направилась к отелю, но, сделав несколько шагов, оглянулась. Юноша следовал за ней. Их взгляды встретились, и он с легкой извиняющейся улыбкой коснулся своей фуражки.

— Что вам нужно? — спросила Хельга. Вблизи от него она так ясно почувствовала исходящую от него притягательную силу, что ее колени ослабли. Его улыбка стала шире.

— Вы выглядите такой доброй, мэм… — У него был приятный голос и четкий выговор. — Вы первая такая американка, которую я встречаю. Скажите, и я уйду.

— Нет, вы мне не докучаете, — Хельга злилась на себя за то, что голос выдавал ее чувство. После паузы она сказала: — Я сейчас собираюсь пойти поесть. Вы не составите мне компанию?

Опять эта широкая мальчишеская улыбка.

— С радостью, мэм, у меня уже два дня ничего не было в желудке.

Хельга почувствовала разочарование. «Соблазнительный парень, — подумала она. — Выбрал одинокую женщину, годящуюся ему по возрасту в матери, и теперь нажимает на — сострадание».

— Пойдемте, — сказала она. — Вдвоем есть веселее.

Повернувшись, она пошла по улице до ближайшего ресторана. Юноша шел позади нее, напевая что-то под нос. Почему бы и нет? Он честно заработал свой обед.

Войдя в стеклянную дверь, Хельга оглянулась. Все столики были на шесть персон и свободных не было, везде сидели люди.

Юноша, казалось, не испытывал никакой неловкости. Он взял ее под локоть и проводил к столику, где сидела немецкая супружеская пара с дочерью за своими сосисками с кислой капустой.

Официант положил им на стол два меню.

Юноша беспомощно поглядел на листок, отпечатанный на машинке.

— Вы знаете немецкий, мэм? — спросил он. — Для меня это китайская грамота.

Официант вернулся. Хельга кивнула ему:

— Фасолевый суп, бифштекс с жареной картошкой, а для меня омлет, — сказала она. — Да, и два пива.

Официант исчез.

— Вы говорите по-немецки, мэм? — В голосе юноши прозвучало восхищение. — Это, конечно, облегчит путешествие. — Он наклонился вперед и положил тяжелые кулаки на стол. — Меня зовут Ларри Стивенс. Я приехал из Небраски.

Наступила пауза. Ларри с восхищением разглядывал Хельгу.

— Вы не считаете более удобным снять вашу шляпу? — спросила она с легкой иронией и пожалела об этом. Покраснев, юноша стащил с головы фуражку и положил ее на стол.

Хельга посмотрела на его светлые коротко остриженные волосы и опять почувствовала желание.

— Простите, мэм, я, конечно, растяпа. Я совсем забыл, что эта чертова штука у меня на голове. Принесли пиво.

— За вас, за меня и за наше знамя, — сказал Ларри, поднимая кружку. Он пил жадными глотками, потом поставил наполовину опустевшую кружку на стол и удовлетворенно вздохнул. — Еще раз большое спасибо. — Он снова улыбнулся своей теплой мальчишеской улыбкой. — А я уже совсем было подумал, что прочно сел в лужу.

Принесли еду. Ковыряя свой омлет, Хельга наблюдала как Ларри уплетает суп и бифштекс с картофелем. Он ел с сосредоточенностью по-настоящему голодного человека. Время от времени он с набитым ртом посматривал на нее и улыбался. Эта улыбка была необычайно привлекательна.

Сидевшие за их столом немцы расплатились и ушли. Ларри положил вилку.

— Благодарю, мэм.

Заметив сожаление, с которым он смотрел на пустую тарелку, Хельга подозвала официанта.

— Было очень вкусно, — сказала она. — Пожалуйста, еще одну порцию бифштекса с картофелем.

Официант с понимающей улыбкой взглянул на Ларри, взял пустую тарелку и ушел на кухню.

— Что вы ему сказали, мэм? — с любопытством спросил Ларри.

— Попросила принести еще мяса, — ответила Хельга. Он рассмеялся своим мальчишеским смехом.

— Вот это здорово! — Он подался вперед и взглянул ей прямо в глаза. — Поверьте мне, мэм, я сумею оценить вашу доброту. — Он покивал своей белокурой головой. — Вот странно. Когда дела обстоят особенно плохо и кажется, что выхода нет, вдруг через тучи блеснет голубое небо. Рон говорил мне об этом, но я ему не верил. Теперь я знаю, что люди мне всегда помогут. — Он откинулся на спинку стула. — Может быть, и я вам тоже смогу помочь. Я с радостью сделал бы это.

Перед Ларри поставили тарелку со второй порцией бифштекса и картофеля.

— Прошу прощения, мэм, но это выглядит очень соблазнительно.

Он занялся едой, а Хельга закурила сигарету и погрузилась в свои мысли. О какой помощи он говорил? Сравнительно легко помочь человеку, если он нуждается в деньгах, но такая помощь ей была не нужна. Она нуждалась в человеке, который скрасил бы ее одиночество, но захочет ли Ларри помочь ей в этом?

Она отогнала от себя эти мысли и стала наблюдать за тем, как Ларри очищает тарелку. Наконец, он отложил нож и вилку.

— Давно не ел ничего более вкусного. Большое, большое спасибо, мэм.

Хельга заказала подошедшему официанту кофе и яблочный пирог со сливками.

Когда он отошел от стола, она спросила Ларри:

— Что вы делаете в Бонне?

— Вот это хороший вопрос. — Он рассмеялся. — Я и сам не знаю. В этом городе я оказался проездом, — сказал он, покачиваясь на стуле. — Мне пришла в голову идея повидать Европу, прежде чем я «осяду дома», как выражается мой старик. Вот я и приехал. Добрался до Копенгагена, оттуда приехал в Гамбург и, наконец, в Бонн. Деньги у меня пропали, и мне теперь придется искать работу. — Улыбнувшись, он пожал плечами, Принесли десерт. Пока Ларри уничтожал яблочный пирог, Хельга сделала несколько глотков кофе.

— Как же вы предполагаете поступить на работу, не зная языка?

— Иногда все можно понять без слов. Хельга взглянула на часы. Через 30 минут ей предстояла встреча с адвокатом ее мужа.

— Вы не хотите сопровождать меня в Швейцарию? — спросила она и почувствовала, как ее сердце забилось чаще.

— В Швейцарию? Почему бы нет? Мне все равно куда ехать.

— Вы умеете водить машину?

— Конечно.

Хельга открыла сумочку и вынула три банкноты по сто марок.

— Я остановилась в «Кенигсхофе». Завтра утром я уезжаю в Швейцарию. Мне нужен второй водитель. Хотите поехать? Юноша, не раздумывая, кивнул.

— Конечно, мэм.

Хельга встала, положила деньги под чашку и потянулась к шубе.

— Тогда я буду вас ждать. — Она сама надела шубу, в то время как юноша изумленно смотрел на нее. — Заплатите по счету, — улыбнувшись, она ушла. — До завтра, Ларри.

Она испуганно вскочила утром, боясь, что проспала. Но будильник на ее ночном столике показывал только 6.50. Успокоившись, она опять уткнулась в подушку.

Она уложила с вечера свои два чемодана и они были уже в машине. Так что у нее оставалось время, чтобы понежиться в постели и спокойно позавтракать перед путешествием.

Ее мысли обратились к Ларри: она вспомнила, как он сидел напротив нее в ресторане, улыбаясь своей мальчишеской улыбкой. Она подумала о том, как он должен быть хорош в постели, и от одной этой мысли по ее телу прошла горячая волна желания.

Она решительно встала и подбежала к окну. Внизу спокойно струился Рейн. Мимо проплыл паром с рабочими, его огни отражались в серой, холодной воде. Шел снег, и шпили церквей, и крыши домов были покрыты белыми шапками.

Предстояла долгая и утомительная поездка, причем без спутника, как уверяла себя Хельга. Молодой человек, конечно, взял деньги и отправился дальше в свое путешествие до тех пор, пока он опять не опустошит свои карманы и не подцепит еще одну богатую добросердечную американку.

Нахмурившись, Хельга вошла в ванную.

Через три четверти часа она вызвала официанта и попросила принести ей завтрак. К этому времени она была уже полностью одета и ей оставалось только подкраситься.

Без трех минут восемь она погасила сигарету, надела шубку и бросила испытующий взгляд в зеркало.

Выйдя из лифта, она быстро оглядела вестибюль. У нее еще оставалась надежда, что Ларри придет.

Но в вестибюле не было никого, кроме рассыльных и нескольких дельцов. Хельга расплатилась за номер и дала портье чаевые.

— Ваш багаж в машине, мадам, — сказал он. — Она заправлена бензином и готова к путешествию.

Хельга села за руль черного «мерседеса», купленное в Гамбурге. Ларри Стивенса нигде не было. Отправляясь в дорогу, Хельга взглянула на часы. Было 8.10.

Она включила мотор и нажала на педаль газа, но вместо обычного чувства умиротворения, охватывающего ее в роскошной дорогой машине, она чувствовала уныние при мысли об одинокой дороге.

Все правильно, с горечью подумала она. Юноша поел, взял деньги и теперь продолжает свое путешествие. Может быть, он когда-нибудь и вспомнит о даме, которая так легко поддалась его чарам…

На перекрестке она остановилась, чтобы пропустить машины, и вдруг услышала легкий стук в окно. Она повернулась.

Около машины стоял Ларри, запорошенный снегом, с посиневшим от холода лицом, но с той же теплой мальчишеской улыбкой. Хельга почувствовала, как будто у нее с плеч свалилось несколько лет. Она была счастлива. Она указала ему на другую дверцу. Ларри открыл ее и сел рядом с ней.

— Доброе утро, мэм. — В его голосе также звучала радость.

— Вы давно ждете? Почему же вы не подошли к отелю? Вы, должно быть, совсем окоченели?

Хельга была рада, что ее голос не выдает ее чувств. — Ах, это не важно. Мне не хотелось подходить к отелю, чтобы меня заметили. — Он улыбнулся. — Шикарная штучка эта машина. Ваша собственная?

— Да. — Хельга затормозила перед красным светом. — Где же ваши вещи, Ларри?

— Улетучились вместе с деньгами.

— Как? Неужели у вас нет ничего кроме того, что надето на вас?

— Да. Я повел себя как идиот, хотя Рон меня и предупреждал. Он говорил, что такие вещи случаются сплошь и рядом, но я ему не поверил. Та девушка показалась мне такой порядочной…

Он опять улыбнулся.

— Так что, она украла и ваши вещи?

— Не она, а ее дружок. Да, я совсем забыл, мэм. Вчера вы оставили на столике 300 марок, чтобы я мог заплатить по счету. Я это сделал. Вот остальные.

Он вынул из кармана пригоршню денег. — Оставьте их себе.

— Нет, — резко ответил он.

Искоса взглянув на него, Хельга заметила, что он шокирован.

— Я позволил себе поехать с вами, но денег я не возьму. Хельга нашла выход.

— Возьмите их и будете расплачиваться за бензин.

— Это другое дело.

Машина приблизилась к выезду на широкую магистраль. Дворники на ветровом стекле «мерседеса» постоянно работали, очищая снег. Вероятно, на шоссе их ждала гололедица. Пристраиваясь к движению, Хельга подумала, что нужно ехать очень осторожно.

— Да Базеля довольно далеко, — сказала она.

— Вы торопитесь, мэм?

— Нет.

— Я тоже. В моем распоряжении сколько угодно времени. — Ларри рассмеялся.

Нет, теперь, когда она сидела рядом с ним, она больше не торопилась. Собственно говоря, она собиралась в два часа дня быть в Базеле в отеле «Адлон», но теперь это казалось неважным. Кроме того, ей нельзя появляться в «Адлоне» с Ларри, особенно при отсутствии у него какого бы то ни было багажа. Лучше всего остановиться в каком-нибудь отеле попроще.

— Где же вы ночевали? — спросила она.

— Я снял комнату, взяв немного из ваших денег. Но я непременно верну вам долг. Девушка? Хельга почувствовала легкий укол ревности.

— Не беспокойтесь, у меня достаточно денег. — Подумав, Хельга сказала: — Деньги необходимы, но они не делают человека счастливым.

Ларри сдвинул фуражку назад, потом снова натянул на лоб.

— То же самое всегда говорит мой старик.

Хельга подумала, что ее слова прозвучали немного фальшиво.

— Богачам всегда не хватает счастья, — проворчал Ларри.

— Да, это верно. Если денег слишком много, они теряют свою ценность.

— Это я тоже не раз слышал. Рон говорит, что у одних людей слишком много денег, a v других — большинства — слишком мало.

«Очень мудрое замечание», — подумала Хельга, но вслух сказала:

— Вы часто упоминаете имя Рон. Кто это?

— Это мой друг. Самый классный парень, с которым я когда-либо встречался. Он очень умен. — Ларри покачал головой, как будто сам с трудом верил в это. — Можешь задавать ему любой вопрос, и у него есть ответ. Если у вас какая-то проблема, он найдет выход. Он по-настоящему классный парень.

— Да, поразительно. — Хельга постаралась, чтобы в ее голосе прозвучало воодушевление. — Где же вы с ним познакомились?

— Да так, в одном месте.

По тону Ларри Хельга поняла, что дальше лучше не расспрашивать.

— И почему же вы не путешествуете вдвоем? Рассмеявшись, Ларри хлопнул себя по ноге.

— Да потому, что он в данный момент сидит в тюрьме.

— В тюрьме? Что же он такое натворил?

— Ничего страшного. Он организовал в Гамбурге марш протеста, и за это его посадили.

Хельга не знала, как прореагировать на это и только сказала:

— И как долго он просидит в тюрьме?

— Не знаю. Может быть, неделю.

— И потом вы опять объединитесь?

— Конечно. У меня есть его адрес, и я пошлю ему открытку. — Ларри кивнул, как будто посылка открытки разрешила все проблемы. — Тогда мы опять встретимся. Рон — классный парень.

Все это звучало так неопределенно, что Хельга решила сменить тему.

— Как же вы собираетесь путешествовать дальше без вещей и без денег?

— Не беспокойтесь об этом, мэм. Мне не впервой. Найду какую-нибудь работу. — Он рассмеялся. — Но это очень мило с вашей стороны, что вы заботитесь обо мне. Я могу подработать в каком-нибудь отеле или гараже. Мне немного нужно.

Впереди показалась стоянка, и Хельга сбросила скорость.

— Вы хотите сесть за руль?

— Охотно.

Хельга остановила машину. Ларри обошел ее и сел на место водителя, а Хельга передвинулась на соседнее место.

Когда они двинулись дальше, Хельга заметила, что ее спутник — прекрасный шофер. На спидометре вскоре стрелка стояла против цифры 170 километров и машина неслась как стрела.

— С такой скоростью мы через 4 часа будем в Базеле, — заметила Хельга.

— Я слишком быстро веду?

— Нет, скорость меня вполне устраивает. Вы отличный водитель.

— Благодарю, мэм.

Его слегка нахмуренный лоб подсказывал Хельге, что ему не нравится, когда его отрывают разговорами от езды. Ему хотелось сосредоточиться на этом процессе, отдаться радости стремительного движения, радости обладания такой прекрасной машиной. Хельга поглубже ушла в свое сидение, убаюканная ровным гудением мотора и плавным покачиванием, и погрузилась в свои мысли.

Хельга была единственной дочерью известного юриста и воспитывалась в Европе. Она выучилась на секретаршу и один год занималась на юридическом факультете. Ее отец сотрудничал в лозанской фирме, специализировавшейся на налоговых делах. Когда Хельге исполнилось двадцать четыре года, он взял ее в фирму в качестве своей личной помощницы. Вскоре Хельга сделалась незаменимой помощницей. Когда шесть лет спустя ее отец скончался от инфаркта, она стала личной секретаршей младшего компаньона фирмы, Джека Арчера.

Арчер нравился ей. Он был красив, динамичен и необычайно сексуален. А секс занимал важное место в жизни Хельги. Она нуждалась в мужчинах, у нее было столько любовников, что она потеряла им счет. В ответ на предложение Арчера работать с ним, она только кивнула, но стоило двери его кабинета закрыться за ними, как она отдалась Арчеру прямо на полу — «для скорости».

Однажды Арчер приказал Хельге встретиться с их новым клиентом Германом Рольфом. Это был высокий худой старик с довольно бесцеремонными манерами. Он занимался электроникой, которая сделала его одним из богатейших людей в мире.

В течение многих лет он законно и незаконно переводил огромные суммы на свой текущий счет в швейцарские банки. Когда ему понадобился свой человек, который управлял бы его финансами, он остановил свой выбор на Арчере.

Управление финансами Рольфа было необычайно важно для любой юридической фирмы, и Арчер очень дорожил этим клиентом.

Раз в четыре месяца Герман Рольф прилетал в Женеву, чтобы посоветоваться по поводу очередных капиталовложений. Накануне одной из таких встреч Арчер сломал ногу, катаясь на лыжах, и попросил Хельгу поехать вместо него на встречу с Рольфом.

Хельга много слышала о Германе Рольфе как о человеке и дельце, но не знала, что он был калекой. Поэтому для нее было неожиданным увидеть его на костылях.

Они провели три часа в роскошном номере Рольфа в отеле и говорили только о делах. В это время Хельге было тридцать шесть лет и она была удивительно хороша. Кроме того, она была опытна и прекрасно разбиралась в мужчинах. Поэтому она не могла не понять, какое впечатление она произвела на Рольфа. Ей стало ясно, что Арчер возлагает особые надежды на их встречу. Позже Арчер ей сказал:

— Ты совсем очаровала старика Он хочет увидеться с тобой Месяц спустя Рольф появился в лозанской конторе фирмы (чего он раньше никогда не делал) Он подошел к столу Хельги и пожал ей руку.

— Ваши советы были отличными, — сказал он — Позвольте преподнести вам это в знак моей признательности.

Он положил на стол пакетик, в котором были платиновые часы с бриллиантами.

Когда он ушел, Арчер вызвал Хельгу в кабинет.

— Старик хочет, чтобы ты стала его секретаршей. Ты должна решить. — Он с улыбкой смотрел на Хельгу. — Если ты правильно поведешь дело, то сможешь стать его женой. Он одинок и нуждается в человеке, который вел бы его дом. Его жена должна иметь голову на плечах и красивую внешность. Все это у тебя есть. Если хочешь, я пущу машину в ход.

Хельге понадобилось несколько секунд, чтобы уяснить смысл его слов. Потом она уже не раздумывала.

— Ты думаешь, что сможешь это устроить?

— Держу пари, что смогу, — Арчер был возбужден.» — Но ты понимаешь, дорогая, что после того, как ты станешь его женой, мы не сможем работать вместе… Так мне браться за это дело?

Жена одного из богатейших людей мира! В ее возрасте трудно противиться такому соблазну.

— Ну что же, посмотрим, что ты сможешь сделать.

И Арчер сделал, что смог. Три месяца спустя она получила от Рольфа письмо, в котором он просил ее приехать в Монтре в «Палас отель» и поужинать с ним.

— Дело сделано, — сказал Арчер. — Запри дверь, дорогая, и стягивай трусики. Я заработал свое вознаграждение.

Рольф был в разговоре с Хельгой краток и деловит. Он дал ей понять, что ему нужна жена. У него есть собственность в Европе и дом во Флориде, за которым должен кто-нибудь приглядывать. Он рад, что встретился с ней, и считает ее идеальной кандидатурой ему в жены. Согласна ли она выйти за него замуж?

Хельга поняла, что раздумьям и сомнениям здесь не место. Она взглянула Рольфу прямо в глаза.

— Да, и я надеюсь, что смогу дать вам столько же, сколько вы мне.

Долгую минуту он испытующе смотрел на Хельгу. Под этим пронизывающим взглядом она занервничала и почувствовала, что надвигается что-то серьезное.

— Прежде чем мы заключим окончательный договор, мне хотелось бы задать вам один интимный вопрос, — спокойно сказал он — Насколько важным для вас является секс?

Хельга была достаточно умна, чтобы предвидеть этот вопрос и приготовилась к нему.

— Почему вас это интересует?

— Я калека, — сказал Рольф, — и я спрашиваю вас, готовы ли вы ради того, чтобы стать моей женой, отказаться от нормальной любовной жизни. Если мы поженимся, вы не сможете иметь никаких других мужчин, я не потерплю никакого намека на скандал. Если произойдет что-либо подобное, Хельга, я тотчас же разведусь с вами и не оставлю вам ни цента. Прошу вас помнить об этом. Если вы примете это условие, во всем остальном я создам вам полную жизнь. Как я сам выяснил, в жизни есть достаточно радостей, которые могут заменить любовь. Если вы согласитесь на мое условие, мы поженимся сразу же, как будут выполнены все формальности.

— Мне тридцать шесть лет, — ответила Хельга, — и я уже испытала в жизни достаточно любовных увлечений, чтобы принять ваше условие.

В этот момент она говорила совершенно искренне.

Конечно, все получилось иначе. Первый год прошел еще сносно. Роскошный дом во Флориде, новые знакомства, положение жены одного из богатейших людей в мире — все это помогало Хельге забыть сексуальные желания. Но позже все изменилось, особенно после того, как она вступила в женскую лигу, где женщины только тем и занимались, что обсуждали своих мужей и украдкой хвастались любовниками.

Тогда воздержание начало мучить Хельгу.

Во время одной деловой поездки в Милан (по поручению мужа) произошло первое падение Хельги. В одном маленьком ресторанчике за городом ее обслуживал молодой официант, казалось, угадавший ее скрытые желания. Она вышла в довольно примитивный туалет, он последовал за ней и там овладел ею стоя и прижав ее к не слишком чистой стенке.

Это было ужасно, и даже теперь, четыре года спустя, Хельга вся содрогалась при воспоминании об этом.

Но это было только начало ряда авантюр с посторонними мужчинами, поскольку желание Хельги росло. При этом она была, насколько возможно, осторожной и ничего не устраивала во Флориде, их постоянном месте жительства. Теперь, выехав в Европу по поручению мужа для переговоров с Арчером, она снова искала мужского общества.

В то же время она собиралась как можно лучше выполнить поручения Рольфа. Его состояние росло, и одновременно увеличивались вклады в швейцарские банки.

Теперь здесь на его счету было двадцать миллионов долларов. — Деньги должны находиться в обращении, Хельга, — сказал ей муж перед отъездом. — Швейцарскими делами вполне можете заниматься вы одни — ты и Арчер. Мне достаточно будет прочесть полугодовой отчет о ваших предприятиях. И не забывай, что это и твои деньги, Хельга.

Деловые советы Арчера в отношении помещения капитала были удачны, и Рольф был доволен. Швейцарское состояние росло. Муж доверял Хельге. Он был старше ее на тридцать лет, так что все состояние должно было после его смерти отойти к ней. У Рольфа была еще дочь от первого брака, но он не слишком заботился о ней. Кажется, она жила среди «хиппи», и отец вычеркнул ее из своей жизни.

— Если ты меня обманешь, Хельга, нам придется расстаться, — говорил Рольф.

И она знала, что он выполнил бы свое обещание, если бы узнал, что она изменяет ему. Но Хельга не могла противиться своему желанию, оно было сильней ее.

Неожиданно она почувствовала потребность рассказать о себе юноше, сидевшему рядом с ней. Может быть, ему будет интересно…

— Вы думаете, что раз я имею деньги и эту машину, то у меня нет никаких проблем?

Ларри дернулся от неожиданности. Хельга с горечью подумала о том, что он был занят своими мыслями и совершенно забыл о ней.

Потом он кивнул.

— Рон говорит, что у каждого человека свои проблемы. «Боже, до чего же мне надоел этот Рон», — подумала Хельга. Вслух она сказала:

— Например, для меня проблемой является мой брак. Не глядя на Хельгу, он обогнал «фиат», затем сказал:

— Вот как?

Его голос звучал вежливо, но совершенно равнодушно.

— Мой муж калека.

— Это очень печально, мэм. — Опять без всякого интереса сказал он.

— Поэтому моя жизнь очень одинока.

— Понимаю, — Ларри обогнал сразу три машины с такой скоростью, что у Хельги захватило дух. — Но при вашей внешности вы не можете долго быть одинокой.

Хельга рассмеялась.

— Теперь я не одинока.

— Да. — Ларри кивнув с нахмуренным лбом. — Но от меня вам не так уж много проку, вы достойны лучшего общества. Кроме того, я не такой уж хороший собеседник.

— Я не взяла бы вас с собой в дорогу, если бы вы мне не понравились. — Она замолчала и постаралась выбросить из своего голоса нетерпеливые нотки. — Надеюсь, что я вам тоже нравлюсь.

— Ясное дело. Почему бы нет?

Если бы он только был не таким юным, имел больше жизненного опыта и умел понять женщину! Пусть даже жизнь слегка потрепала бы его. Но он был таким блестящим и неуязвимым в броне юности, красоты и мужественности. Ладно, не стоит желать слишком многого, сказала себе Хельга, надо быть благодарной судьбе и за этот нечаянный подарок.

Она начала расспрашивать его о прошлом, о семье и узнала, что его родители живут на ферме. Когда он вернется из Европы, он будет работать на ней вместе с отцом.

— И вас устраивает это, Ларри? Он пожал плечами.

— Нужно же что-то делать.

— Потом вы женитесь, да?

— Конечно. На ферме нужна женщина.

— У вас уже есть на примете девушка?

— Определенной нет.

— Значит, девушка вообще? Он почувствовал себя неловко.

— Ну, да…

Хельга с удовольствием продолжила бы разговор на эту тему, но боялась, что ему будет неприятно. Она перевела разговор на то, чем он интересуется.

Нет, читает он немного. Комиксы, на большее его не хватает. Классической музыкой он не увлекается, только «поп», конечно. Политика его не интересует. В кино, конечно, ходит. И на секс-фильмы, но предпочитает картины с хорошими драками.

Между их вкусами лежала большая пропасть.

Неожиданно они увидели щит с надписью, предупреждающей, что до Базеля осталось 36 километров . — Базель — это ведь в Швейцарии? — спросил Ларри.

— Да.

— Нам придется пересекать границу? Так ведь?

— Конечно.

Не говоря ни слова, он огляделся и сбавил скорость.

— В чем дело, Ларри?

— Сейчас мы остановимся.

Через несколько километров им попалась стоянка, и Ларри вырулил на нее. Выключив мотор, он повернулся и взглянул Хельге прямо в глаза.

— Недавно вы рассказывали мне о своих проблемах, мэм. Теперь очередь за мной. Помните, я говорил вам, что у меня украли деньги и вещи! Так вот, мой паспорт тоже пропал при этом.

Хельга озадаченно смотрела на него.

— У вас нет паспорта?

— Да.

— Вы заявили об этом в полицию?

— Нет. Я рассказал вам, что участвовал в марше протеста. Полиция ищет участников. Мне не хотелось наводить ее на мой след.

Хельга стала размышлять. Немецкая полиция пропустит ее без проверки, но на швейцарской границе потребуется предъявить паспорт. Как прореагируют власти на заявление Ларри об утрате паспорта? К тому же ее имя будет втянуто в эту историю. Конечно, она может заявить, что подсадила юношу на дороге, но это ему не поможет. В любом случае им придется расстаться, а этого ей не хотелось.

— Почему же вы мне раньше не сказали об этом, Ларри? Я могла бы уладить это дело в американском посольстве в Бонне. Он покачал головой.

— Это не так просто. Но я знаю один выход. Что у вас лежит в багажнике?

— Мои чемоданы, а что?

— Вы хотите, чтобы я сопровождал вас в Швейцарию? — спросил Ларри. — Я могу оказаться вам полезным. Но, может быть, вы не хотите брать меня с собой?

— Я ничего не понимаю.

— Послушайте, мэм. Если я переберусь через границу, я смогу достать себе паспорт. Рон мне дал один адрес. Но если это для вас слишком рискованно, то скажите, и я исчезну. Я думаю, только… Вы были со мной так добры, что я с удовольствием бы еще остался с вами.

Взгляд его карих глаз как будто гладил ее по лицу.

Хельга прижала руку ко лбу.

— Как вы хотите это устроить?

— Я спрячусь в багажник. Рон говорил, что американские машины не обыскивают, и так я проеду.

Хельга вспомнила те случаи, когда ей приходилось переезжать через границу. В багажник ее машины никогда не заглядывали.

— А если вас найдут? Юноша усмехнулся.

— Да, тогда у меня будут серьезные неприятности. Но вас они не коснутся, я просто скажу, что спрятался в вашем багажнике без вашего ведома на стоянке.

— Но тогда вас посадят в тюрьму!

— Надеюсь, что меня не найдут. Так хотите вы мне помочь или нет?

«Что же, у меня нет другого выхода, — подумала Хельга. — Если я откажу, Ларри навсегда исчезнет из моей жизни.» Чем она рискует? В конце концов она может заявить, что ни о чем не знала.

— Ну, что же, Ларри, попробуем. Его лицо осветилось.

— Благодарю вас, мэм. Вы не раскаетесь. Тогда вы дальше поведете машину.

Он вылез и подошел к багажнику. В зеркальце Хельга видела, как он вынул оттуда чемоданы и положил их на заднее сидение. Потом вернулся и улыбнулся ей через стекло.

— Желаю успеха, мэм.

Высоко подняв большой палец, он скрылся. Хельга услышала стук захлопнувшегося багажника, сделала глубокий вдох и завела мотор.

Глава 2

За несколько километров до границы началась снежная метель. Хельга с трудом различала красные огоньки впереди себя. Несмотря на трудные условия езды у нее было какое-то приподнятое настроение. Из предыдущих поездок она знала, что все формальности на границе в плохую погоду выполняются быстрей.

Ее разрывали противоречивые чувства — изумление, возбуждение, сомнение. Конечно, она сильно рисковала, взяв себе в спутники сомнительного бродягу, но юноша произвел на нее такое приятное впечатление. Все же теперь ее одолевали разные мысли. Неужели он, действительно, потерял все свои вещи вплоть до паспорта? Впрочем, он такой честный, успокаивала она себя. Разве он не вернул ей деньги, которые она оставила на столе в ресторане? Хельгу беспокоило и это дело со швейцарским паспортом, который Ларри хотел себе раздобыть. Ведь он, наверно, будет фальшивый?

Появился пограничный столб с таможенной будкой. Машины перед ней поднимались на пограничный мостик. Немецкий пограничник в стеклянной будке нетерпеливо подгонял из жестом руки.

С отчаянно бьющимся сердцем Хельга ожидала, когда ее пропустят. На коленях у нее лежал паспорт и зеленый страховой полис. Таможенник кивнул ей, не позаботившись заглянуть в ее документы.

Теперь оставалась швейцарская граница. Перед ней находились три машины, на одной из них стоял швейцарский номер. Две машины швейцарские пограничники пропустили, а третью задержали. Они обменялись с водителем несколькими словами, потом один из полицейских подошел к «мерседесу» Хельги. Она опустила боковое стекло.

Поздоровавшись, полицейский взял ее паспорт и страховку. Перелистал страницы и спросил ее:

— Везете с собой что-нибудь, подлежащее обложению пошлиной?

— Нет, нет.

Она заметила, что он восхищенно разглядывает ее, и попыталась улыбнуться. Полицейский вернул ей бумаги.

— Погода будет еще хуже? — спросила она.

— Хуже некуда, мадам, — ответил он и отошел, приложив руку к фуражке. Хельга подняла боковое стекло и поехала дальше — в полуобмороке от страха и одновременно торжествующая.

Теперь оставалось только найти подходящее место и выпустить Ларри из багажника.

Должно быть, он совсем окоченел там, — подумала она, пробираясь в уличном движении. Вскоре она увидела на улице пустырь. Метель разогнала всех прохожих. Хельга остановилась на пустыре, оглядела улицу, вышла и открыла багажник.

— Быстро, вылезайте!

Ларри вылез и захлопнул крышку.

— Вы поведете машину, — сказала Хельга. Усевшись на сиденье водителя, Ларри посмотрел на нее со своей теплой мальчишеской усмешкой.

— Я ведь говорил вам, мэм, что это очень просто.

— Но вы совсем замерзли.

— Ничего страшного. Прежде всего мне хотелось бы вас поблагодарить. — Он взял ее руку и пожал. — Вы классно справились с этим делом, правда?

Через перчатку она чувствовала холод его руки.

— Прежде всего мы поедем, — сказала она, освобождая руку. — Потом поговорим. Она указала ему на Сен-Жак-авеню, потом направо. Там была стоянка машин. Поставив «мерседес», Ларри сказал:

— Вам здесь все известно, мэм.

— Да. Здесь поблизости есть ресторан. Мы пойдем до него пешком.

Через десять минут они вошли в небольшой ресторан, знакомый Хельге по ее прежним одиноким путешествиям. Она заказала для себе только тарелку супа, а для Ларри свиные котлеты с жареной картошкой. Когда они уже принялись за кофе, Хельга сказала:

— Ларри, вы должны рассказать мне об этой истории. Что это за девушка украла ваш паспорт?

Он отвел взгляд, и она почувствовала, как он задвигал ногами под столом.

— Вы правы, мэм, но это дело немного неприятное. — Нахмурившись, он уставился на свои руки. — Ну, иногда мне бывает нужна женщина… Простите, но вы сами начали спрашивать. Думаю, вы поймете…

«Еще бы не понять, — подумала Хельга. — Это случалось не с ним одним».

— Понимаю, Ларри. Профессионалка? Он кивнул, избегая ее взгляда.

— Да. Ну и произошла обычная история. Два парня ворвались в комнату и устроили мне взбучку. Она забрала все мои вещи, а меня выбросили на улицу. Хорошо, что на мне еще что-то осталось.

Хельга искала на его лице следы ударов, но не нашла их. Неожиданно она почувствовала к нему сострадание.

— Ну, теперь вы в Швейцарии, Ларри Что вы собираетесь предпринять в отношении своего паспорта?

— Без паспорта мне нельзя ступить здесь ни шагу. — Он теребил за край свою шапочку, потом вспомнил и залился ярким румянцем. — Черт возьми, я опять забыл про эту проклятую штуку!

Он сдернул шапку с головы и сунул ее в карман джинсов. — И где вы хотите его приобрести? — спросила Хальга. — Что вам посоветовал Рон?

— Он дал мне один адрес в Базеле, — он подался вперед и посмотрел ей в глаза. — Послушайте, мэм, вы уже много сделали для меня. Я благодарен вам за все. Теперь я буду действовать сам.

Хельга пристально взглянула на него.

— Это отлично сказано, Ларри, только я думаю, что вы немного кривите душой. Не хватает только фразы: «Я вас никогда не забуду, но пробил час прощания»!

Он покраснел до корней волос.

— Что вы говорите, мэм?

Хельга достала золотой портсигар и закурила сигарету.

— Не заблуждайтесь, Ларри. Я не вчера родилась. Если вы хотите путешествовать дальше один — пожалуйста. Если вам нравится висеть над пропастью — ради бога. Но не принимайте меня за дуру и не морочьте мне голову. Я выражаюсь достаточно понятно?

В растерянности Ларри хотел ухватиться за шапку, но ее не было на голове, и он поворошил густые светлые волосы.

— Простите, мэм. Я не хотел… Я, конечно, болван…

— То-то же. Не считайте меня дурой. Все эти подходы мне известны. Когда вы еще пешком под стол ходили, я обводила вокруг пальца мужчин, гораздо более высокого интеллектуального уровня, чем ваш. Усвойте себе: вы мне нравитесь. Я считаю вас очень славным юношей, но только не принимайте меня за дурочку.

Он кивнул.

— Я и не собирался морочить вам голову.

— Ну и прекрасно. А теперь расскажите мне, как можно получить паспорт, о котором говорил вам Рон?

Ларри безуспешно пытался вернуть себе независимость.

— Не нужно, мэм. Я сам займусь этим. Она наклонилась к нему.

— Неужели вы не понимаете, что без моей помощи вы пропадете?

Он безнадежно повесил голову.

— Вы правы, мэм. Кажется, это действительно так.

— Только вы делаете из этого трагедию. Итак, что с этим паспортом?

— Один человек в Базеле может дать мне паспорт, только на другую фамилию. У меня есть его адрес. Юноша полез в нагрудный карман.

— Почему на другую фамилию, Ларри? Почему не пойти просто к американскому консулу и не рассказать ему, что у вас украли паспорт?

Ларри удрученно молчал., — Я задала вам вопрос, Ларри!

— Меня разыскивает полиция. Я ведь уже говорил вам, что принимал участие в марше протеста. Мой сосед по колонне ударил полицейского и убежал, а меня схватили. Хотя я уверял, что это ошибка и я никого не бил, у меня отобрали паспорт и сунули в полицейскую машину. Тут подошел Рон. Он дал мне адрес, сам отвлек полицейских и я сбежал.

— Значит, ваш паспорт украла не та маленькая шлюха?

— Совершенно верно, мэм. Но остальное стащила она и ее дружки.

Хельга размышляла, затягиваясь сигаретой. Самое правильное было бы в ее положении — дать юноше пару банкнот и отпустить его на все четыре стороны. Но ее тело так тосковало по нему, что она тотчас отбросила эти мысли.

— Теперь вы сказали правду, Ларри?

— Да, мэм. Даю честное слово.

— Кто тот человек, который может сделать вам паспорт?

— Вот у меня его адрес. — Ларри вынул из кармана бумажку и передал Хельге. — Это знакомый Рона. Паспорт обойдется в 3 тысячи франков. — Три тысячи франков. Вы обходитесь мне все дороже, Ларри! Хельга развернула записку. Там стояло имя: Макс Фридлендер. Адрес ничего не сказал ей.

— Правда, мэм, не нужно. Я найду себе какую-нибудь работу…

— Не говорите глупостей. Мы сейчас вместе отправимся к этому Фридлендеру и раздобудем вам паспорт. Юноша неуверенно посмотрел на нее.

— Мне не хотелось бы впутывать вас в это дело. Если вы действительно хотите помочь мне, то дайте деньги и я сам все устрою.

— Если вы думаете, что я доверю вам такую сумму, то вы меня принимаете за сумасшедшую, — сказала Хельга.

Они кивнула официанту. Расплачиваясь, спросила его, как найти нужную им улицу. Он принес план и показал. Хельга дала ему такие чаевые, что у него глаза на лоб полезли, надела шубку и вышла из ресторана. Ссутулившись под холодным ветром, чуть сзади нее шел Ларри.

Макс Фридлендер жил на первом этаже довольно обшарпанного дома. Хельга нашла его фамилию на двери.

— Вот, — сказала она.

Ларри стряхнул снег со своей шапочки и потом опять надел ее.

— Правда, мэм, лучше я сам…

Не слушая его, Хельга позвонила в дверь. Через несколько секунд дверь открылась, и высунулась маленькая головка тощего человека. Где-то в конце коридора горел свет.

— Что нужно? — тонким, визгливым голосом спросил он. «Ну и тип», — подумала Хельга. Она быстро прошла мимо него в коридор, чтобы не стоять на ветру.

— Мистер Фридлендер?

— Да, а что вам нужно?

— Ларри, объясни ему. Ларри тоже вошел в коридор.

— Меня послал Рон Смит, — сказал он.

Мужчина прошел вперед, открыл дверь комнаты и впустил их.

Приятная теплота охватила Хельгу. Комната была заставлена старыми вещами, наверное, подобранными на свалке. С потолка свисала тяжелая люстра, в которой горели всего две лампочки.

Теперь Хельга смогла лучше разглядеть хозяина дома. На вид ему было лет шестьдесят. У него был желтоватый болезненный цвет лица, под беретом виднелись седоватые волосы. На нем был старый пуловер и потертые брюки.

— Так вас прислал Ронни? — спросил он.

— Да. Он просил передать вам: — «Гилли помнит о вас», — сказал Ларри. — Вы сами знаете, что это значит. Фридлендер кивнул.

— Как поживает Ронни?

— В данный момент сидит в тюрьме.

— Я читал об этом в газетах. Итак, что я могу сделать для вас? Друзья Ронни — мои друзья.

— Мне нужен паспорт, — сказал Ларри. Фридлендер посмотрел на Хельгу.

— Кто такая ваша приятельница?

— У меня есть деньги, этого достаточно, — сказал Хельга. Старик оценивающе оглядел ее норковую шубку и шапочку. Обласкал взглядом сумочку из крокодиловой кожи и усмехнулся.

— У вас есть с собой фотография? Ларри вынул из кармана конверт.

— Вот!

— Это будет стоить четыре тысячи франков. Вас обслужат по первому разряду.

Этого и следовало ожидать, подумала Хельга. Она посмотрела на Ларри, а тот зло уставился на Фридлендера.

— Рон сказал, что это обойдется только в три тысячи. Хельга с радостью отметила его решительный том. Старик с сожалением развел руками.

— Дружище Рон, он забыл о растущих ценах. Четыре тысячи, и вы останетесь довольны.

— Я уплачу вам только три.

— Тогда до свидания, — сказал Фридлендер, — предупредите Рона, что мои цены изменились.

— Думаю, что JTO не понадобится, — медленно сказал Ларри. — Рон мне говорил, кроме всего прочего, что вы настоящий художник в своем деле. — Он придвинулся к Фридлендеру. — Как вы думаете, во сколько это вам обойдется, если я защемлю ваши пальцы в двери?

Хельга похолодела. Ларри всегда был для нее добродушным американским юношей и этот тон был для нее новостью. Судя по всему, он вполне мог привести свою угрозу в исполнение. Увидев лицо Ларри, Фридлендер непроизвольно сделал шаг назад.

— Что вы сказали?

— Вы оглохли? Мне нужен паспорт, приятель, и я заплачу за него три тысячи франков и ни сантима больше. — На лице Ларри была обычная улыбка. — Непонятно? Иначе мне придется защемить ваши пальцы дверью.

Старик испуганно отступил к стене.

— Ладно, вы получите его за три, — сказал он, — но я сделаю это только для вас.

— Это от вас и требуется, — сказал Ларри. — Итак, принимайтесь за работу. Мы подождем.

— Деньги вперед, — поспешил сказать Фридлендер.

— Мы посидим, — повторил Ларри.

Фриндлендер вопросительно посмотрел на Хельгу.

— Насколько я понял, платить будете вы?

— Да, — коротко сказал она, садясь на стул Оглядев ее и Ларри, старик вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Наступила долгая пауза, потом Хельга сказала.

— Вы это неплохо разыграли, Ларри Он стянул свою шапку.

— Благодарю вас мэм Это ведь ваши деньги и вы были очень щедры ко мне. Я не мог позволить, чтобы этот тип одурачил вас.

— Очень мило с вашей стороны, — Хельга посмотрела на него. — Очень неплохой трюк с этими пальцами. Меня интересую только одно: вы действительно привели бы свою угрозу в исполнение.

Ларри покачал головой.

— Нет, мэм. Мне бы не хотелось причинять людям зло. Хельгу поразил тон его голоса: в нем была какая-то ледяная нотка. Так ли прост этот юноша, каким он ей казался?

— Как мне расплачиваться? — вдруг спросила она. — У меня только чеки. Может быть, мне сходить в банк и обменять их на наличные?

Ларри подошел к окну и взглянул на метель.

— В такую погоду? Может быть, он возьмет чеки?

— Но мне не хотелось бы, чтобы он узнал мою фамилию Нет, я пойду, поблизости найду банк и обменяю чеки.

Хельга вышла из дома и пошла по улице. Ей пришла в голову мысль вернуться к машине и уехать, бросив Ларри. Но предчувствие подсказало ей, что если она так поступит, то сожаление будет терзать ее всю жизнь.

В этот момент она увидела банк, зашла и обменяла чеки на пять тысяч долларов на швейцарские франки. Пять минут спустя она уже стучалась в дверь Фридлендера. Ей открыл Ларри.

— Все в порядке, — сказала она, проходя в обшарпанную комнату. — Как вы думаете, это долго продлится?

— Понятия не имею.

Он закрыл дверь и прислонился к ней — руки в карманах джинсов и жующие челюсти, как обычно.

Сняв шубу, Хельга положила ее на спинку стула и села.

— В такую погоду не стоит ехать дальше. Лучше всего найти какой-нибудь отель.

— Мне часто приходилось водить машину в метель, — сказал Ларри. — Так что, если вы хотите, мы можем ехать дальше.

Хельга посмотрела на часы. Было 3.15. Она с тоской подумала об «Адлоне». Ей так нужна была сейчас горячая ванна и хороший сон до обеда. Но в таком виде она не могла взять Ларри с собой в отель, где ее хорошо знали. Хельга задумалась.

— Мне не хочется сегодня продолжать путешествие, — сказала она. — Я устала. Но в таком виде я не могу взять вас в отель. — Она достала из сумочки несколько банкнот. — На этой улице есть магазин готового платья. Купите там себе темный костюм, белую рубашку и черный галстук. Потом плащ и ботинки. Вы будете жить в отеле, как мой шофер. Купите еще чемодан и сложите в него свои вещи.

Ларри изумленно смотрел на нее.

— Но это невозможно…

— Делайте то, что я вам говорю. — Голос Хельги звучал немного пронзительно. — Я устала. Вот, возьмите деньги.

Он взял деньги, надел шапку и ушел.

«Через час мы будем в отеле», — подумала Хельга. Она примет ванну, ляжет в постель и выпьет коктейль. В отеле никто не станет интересоваться ее шофером, только они должны быть очень осторожны. Ни в коем случае ей не следует обедать с Ларри, но потом она может позвонить ему в комнату и вызвать к себе. Вероятно, он очень неопытный любовник, но это дело поправимое.

При одной мысли о том, что он заключит ее в свои объятия, у Хельги бешено застучало сердце.

Дверь отворилась, она вздрогнула. Вошел Фридлендер и огляделся.

— Где Ларри?

— Он сейчас вернется. Паспорт готов?

— Конечно. Прекрасная работа.

— Покажите.

После некоторого раздумья, старик подал Хельге паспорт Он был не новый и выглядел совсем как настоящий. На нем стояло имя Ларри Синкасра. Занятие — студент. Фотография была не слишком хорошей, но штемпель выглядел убедительно.

— Было немало работы, — сварливо сказал Фридлендер. — И все за какие-то три тысячи франков. Слушайте, прибавьте еще пятьсот.

Хельга открыла сумочку, отсчитала три тысячи франков, положила их на стол, а паспорт спрятала.

— О прибавке поговорите с Ларри, — сказала она. Старик взял деньги и сунул их в карман.

— Как знаете, моя красавица. Только учтите, что скупость часто обходится дороже, чем расточительность.

Хельга презрительно посмотрела на него. Не сказав больше ни слова, он вышел из комнаты.

Через двадцать минут появился Ларри. Когда он вошел в комнату, Хельга его еле узнала. Исчез американец с жевательной резинкой, а его место занял вполне респектабельный молодой человек. Белый воротничок, черный галстук и плащ выглядели как своеобразная униформа и делали его похожим на шофера из богатого дома. Он смотрел на Хельгу, стараясь уловить, какое впечатление произвело на нее его преображение.

— Прекрасно, Ларри, — сказала она с улыбкой. — Ваш паспорт уже готов. Мы можем идти.

— Я привел сюда вашу машину, мэм. — Он бросил на нее виноватый взгляд. — Простите меня за самоуправство. Но я подумал, что вам не захочется идти по такой погоде.

Хельга удивилась.

— Но ведь ключи от машины со мной! Машинально он потянулся к шапке, но, вспомнив, что ее нет на голове, потер лоб.

— Я хорошо знаю машины, мэм. Ключи от зажигания — это не проблема. Надеюсь, я не позволил себе ничего лишнего.

— Но она хоть заперта?

— Конечно. Мне просто хотелось избавить вас от прогулки по такой погоде. На улице очень холодно и ветрено.

Хельга почувствовала страх, но потом успокоила себя. Действительно, не очень-то приятно выходить в такую метель. Ларри очень разумен, подумала она. И заботлив. — Очень мило с вашей стороны, — с улыбкой сказала она. Открыв сумочку и достав ключи от машины, она подала их ему. — Может быть, с ними будет проще.

Они вместе вышли на улицу. Ларри открыл перед Хельгой дверцу, и она скользнула на сиденье. Он стряхнул с ботинок снег и сел за руль.

Хельга объяснила ему дорогу до «Адлона».

— Вот сдача, мэм.

— Оставьте ее себе. Вам нужны деньги на мелкие расходы. Но он покачал головой.

— Я уже говорил вам, что не возьму от вас денег. — Ну, как хотите.

«Славный парень», — подумала она с радостью.

Машина тронулась, и Хельга искоса взглянула на Ларри. Теплая волна желания снова поднялась в ней.

Когда Хельга в сопровождении Ларри и швейцара с чемоданами вошла в вестибюль «Адлона», хозяин отеля Карл Фок как раз совершал свой ежедневный обход и с первого взгляда узнал гостью.

Он тотчас подошел к ней, склонился над ее рукой и сказал, как он счастлив приветствовать ее в своем отеле. Сейчас он распорядится приготовить ей лучшей номер и лично проводит ее наверх.

Холл кишел американскими и японскими туристами, которые болтали и разглядывали Хельгу. Прием, оказанный ей хозяином отеля, сделал ее центром всеобщего внимания.

Украдкой она оглянулась на Ларри. Он совершенно растерялся.

Фок проводил Хельгу в номер.

— Вы, наверное, устали, мадам, — сказал он. — Я пошлю к вам горничную. Когда отдохнете, надеюсь, вы доставите мне удовольствие и пообедаете со мной?

Подумав, Хельга улыбнулась.

— Охотно.

— Вас устроит в восемь вечера?

— Хорошо. Кстати, мой шофер…

— Все будет в порядке, не беспокойтесь.

Фок улыбнулся, продемонстрировав ряд белоснежных зубов, и исчез.

Несмотря на его уверения, Хельга беспокоилась о том, как устроится Ларри. Появившаяся горничная раздражала и она скоро отослала ее, а сама пошла в ванную.

Она пролежала минут двадцать в горячей воде с ароматными солями, потом вытерлась и легла в постель. Было 18.10. Она ждала, что сейчас придет Ларри и сожмет ее в своих объятиях. Закрыв глаза, Хельга погрузилась в дремоту, полную эротических мечтаний.

В 19.30 в дверь постучали. Ларри? Ее сердце забилось сильней. Но это был всего лишь официант.

— С лучшими пожеланиями от господина директора, — сказал он и налил ей бокал коктейля из шейкера.

Он ушел, и Хельга выпила коктейль. Потом она стала одеваться. Ей пришло в голову позвонить в отдел обслуживания и спросить о Ларри.

— Говорит мадам Рольф. Как вы устроили моего шофера?

— Вашего шофера, мадам? Минутку.

Она услышала перешептывающиеся голоса и представила себе, о чем они говорят. Почему женщина ее положения беспокоится о своем шофере?

Ей ответил другой голос:

— Ваш шофер получил номер 556. Он будет обедать вместе с другими служащими, если вы ничего не имеете против. Прежде чем выйти в холл, Хельга выпила еще два коктейля. Она оглядела себя в зеркало. Выглядела она отлично. Стройная фигура, тонкая девичья талия.

Она могла покорить любого мужчину.

Карл Фок ждал ее около лифта и проводил в ресторан. Обед был великолепным.

Хельга внешне беззаботно беседовала с Фоком. Да, ее муж чувствует себя неважно, но собирается в этом году побывать в Базеле. Да, дорога от Бонна была трудной, шоссе очень скользкое. Ее шофер? Этот вопрос чуть не застал ее врасплох. Да, это их новый служащий. Муж не хотел, чтобы она путешествовала в машине одна. Он так заботлив! Этот юноша — американский студент.

Вопросы и ответы тянулись своей чередой. Хельга осведомилась о жене и детях Фока.

После десерта Фок заказал бутылку шампанского, и к тому времени, когда они принялись за кофе и коньяк, Хельга была слегка пьяна.

Через полчаса Фок проводил Хельгу до ее номера, попрощался и ушел. Она вошла в номер и бросилась на кровать, ч» Это был прекрасный вечер. Фок был очень мил, и теперь в довершение всего ей не хватало только Ларри. Она хотела, чтобы он грубо сжал ее в своих объятиях, как он, вероятно, поступал с девушками на ферме…

Поднявшись, Хельга разделась и сбросила платье прямо на пол. Она стала посреди комнаты обнаженная и предвкушала то, что произойдет через несколько минут.

Она решительно сняла трубку.

— Пожалуйста, номер 556.

— Прошу, мадам.

Хельга скорчила гримасу. Девушка, конечно, поняла, кто был у телефона.

После долгой паузы девушка ответила:

— Очень жаль, мадам, но номер не отвечает. Как не отвечает! Хельга сжала трубку. Не может же Ларри уже спать! Она бросила взгляд на часы. Было 22.55.

— Попробуйте еще раз.

После паузы телефонистка опять сказала:

— Никто не отвечает.

Хельга сделала глубокий вдох и только большим напряжением воли сдержала себя.

— Дайте мне отдел обслуживания. К телефону подошел шеф отдела.

— Мне нужно поговорить со своим шофером.

— С вашим шофером? — в голосе служащего было легкое изумление. — Сейчас, мадам.

Хельга сидела на кровати и чувствовала, как холодеет ее тело.

— Мадам, ваш шофер час назад ушел из отеля. Что-нибудь передать ему?

— Нет, это не так срочно.

Она медленно повесила трубку. Потом встала и подошла к окну. По-прежнему шел снег и тротуары были мокрыми. Прохожие в шубах скользили по ним. Хельга опустила занавеску, надела шифоновую рубашку и легла в постель. Зачем она так напилась!

Она виновата во всем. Нужно было приказать Ларри пройти к ней в комнату. Где он теперь может быть?

Она легла навзничь и уставилась в потолок. Неужели он отправился на поиски какой-нибудь шлюхи?

Так она лежала, рисуя перед собой разные сексуальные картины, потом разрыдалась.

Глава 3

Хельга проснулась в восемь часов. Она зажгла лампу на ночном столике и лежала, глядя в потолок. Хорошо, что на свете существует снотворное, подумала она.

С трудом подняла телефонную трубку.

— Принесите кофе мне в комнату и скажите моему шоферу, что мы выезжаем в девять часов. И подготовьте мой счет.

Вставая и одеваясь, она подумала, как ей теперь быть, если вдруг сообщат, что ее шофер скрылся в неизвестном направлении. Да еще может быть с ее машиной. Впрочем, у нее нет оснований не доверять ему. События, происшедшие вчера, были всецело ее виной. Он не знал, чего она от него хотела.

Выпив две чашки кофе и наложив косметику, Хельга удовлетворенно кивнула.

Надевая шубку, она услышала стук в дверь.

Вошли швейцар и управляющий отелем.

— Ваша машина готова, мадам.

Они вместе сошли вниз. Зная, чего от нее ожидают, Хельга сказала служащим, что она прекрасно спала и очень довольна номером. Ей подали счет, и она расплатилась, не проверяя. Ожидая сдачу, она случайно бросила взгляд на одну графу счета.

— А это что? Разговор с Гамбургом? Портье поспешил объяснить.

— Ваш шофер разговаривал из своего номера, мадам. «Пятнадцать франков. Довольно долгий разговор», — подумала Хельга.

— Ах, да, я совсем забыла.

Взяв сдачу, она рассеянно кивнула портье и в сопровождении управляющего пошла к «мерседесу».

Около машины стоял Ларри. Со своей обычной мальчишеской улыбкой он открыл перед Хельгой дверцу. Швейцар положил ее чемодан в багажник и сунул в карман чаевые. Хельга протянула руку управляющему, а Ларри сел за руль. Последнее прощание, обмен любезностями, и машина отъехала.

— Доброе утро, мэм, — приветливо сказал Ларри.

— Направо до конца улицы, а затем прямо, — холодно сказала Хельга.

— Я знаю дорогу. Перед отъездом я просмотрел план города.

— Очень предусмотрительно.

Раздражение в ее голосе нельзя было не понять, и Ларри бросил на нее быстрый взгляд.

— У вас все в порядке, мэм?

— У меня болит голова. Помолчите, пожалуйста.

— Конечно. Не могу ли я чем-нибудь помочь вам?

— Можете. Подержите рот на замке.

Хельга понимала, что плохо разговаривает с юношей, но это, казалось, не обидело его. Он просто пожал плечами и сосредоточится на езде. С легкой досадой Хельга наблюдала, как легко он маневрирует в уличном движении и избегает пробок. Сама она никогда не смогла бы так непринужденно водить машину. Наконец они выбрались на шоссе, ведущее в Цюрих.

Все еще не решив, стоит ли дальше разыгрывать больную, Хельга курила одну сигарету за другой. Когда они достигли предместий Цюриха, она спросила Ларри:

— Вы сможете проехать через город?

— Да, мэм, — ответил он. — Прямо, потом до светофора налево, через тоннель и до окружного шоссе.

Хельга посмотрела на него. Он по-прежнему жевал резинку и его лицо не выражало ничего, кроме невозмутимого спокойствия. Она перевела взгляд на его большие руки, лежащие на руле, и ее гнев растаял в страстном желании.

Когда машина поднималась на гору по серпантину, Хельга нарушила молчание.

— Где вы были вчера вечером, Ларри?

На скорости сто восемьдесят он обогнал голубой «пежо».

— Вчера вечером, мэм?

— Мы едем слишком быстро.

— Простите, мэм.

Он снизил скорость до ста.

— Я задала вам вопрос.

— Я был в отеле. Хельга стиснула руки.

— Не лгите! — Она испугалась, что ее голос звучал слишком пронзительно и постаралась взять себя в руки. — Я хотела поговорить с вами, но мне сказали, что вы вышли из отеля. Где вы были?

Ларри обогнал «ягуар».

— Помедленней, Ларри!

Он еще немного сбросил скорость.

— Так где же вы были? — настаивала Хельга.

— Я вышел немного прогуляться. Разве это запрещено? Упрек, прозвучавший в голосе Ларри, подействовал на Хельгу как удар. Неужели она совсем разучилась понимать людей и снисходить к их слабостям? Неужели юноша не мог сделать пары шагов без того, чтобы она не прочла ему нотацию? Она слишком драматизирует события.

— Конечно, не запрещено, — ответила она. — Но нужно было предупредить меня.

— Мне хотелось немного осмотреть город. Но там не было ничего интересного и я скоро вернулся в отель.

— Понимаю.

У Хельги было ощущение, что он лжет, но она не могла поймать его.

Следующий час они молчали и Хельгу злило, что юноша кажется совершенно спокойным и не считает нужным поддержать беседу. У въезда в Бернардино-тоннель Ларри включил фары, и тут Хельга впервые завела разговор о Гамбурге.

— В счете за отель стоял телефонный разговор с Гамбургом. Мне сказали, что его заказывали вы.

— Да, мэм. Мне хотелось узнать, как обстоят дела у Рона. Простите, если я поступил неправильно.

Это бесконечные «простите» стали действовать Хельге на нервы.

— Что делает ваш Рон? Он уже на свободе?

— Да.

— И о чем вы говорили?

— Рона не было дома. Я разговаривал с нашим общим знакомым.

Хельга пожала плечами. Если он ей не доверяет — пожалуйста. Езда через тоннель длилась несколько минут.

— Теперь будет трудный участок, Ларри. Я лучше знаю дорогу. Может быть, мне стоит сесть за руль?

— Как угодно, мэм.

— Поменяемся местами у ближайшей бензоколонки. Через десять километров после выезда из тоннеля показалась бензоколонка. Ларри затормозил перед насосами.

Он вылез, и Хельга села за руль. Когда бак машины заполнился бензином, она попросила Ларри расплатиться.

— Что, мэм, простите?

В его тоне было что-то такое, что заставило ее повернуться к нему. Он постарался избежать ее взгляда.

— Я просила вас уплатить хозяину бензоколонки тридцать франков, — резко сказала она.

Ларри густо покраснел.

— Простите, мэм, но у меня нет денег, — сказал он.

— Хорошо.

Хельга расплатилась сама, подождала, когда Ларри сядет рядом и отъехала. Через несколько километров она остановила машину, выключила мотор и закурила сигарету.

— Теперь давайте поговорим, Ларри.

— О чем?

— Я жду ваших объяснений. В Бонне я дала вам триста марок. Обед не мог стоить больше двадцати марок, так что у вас должно было остаться двести восемьдесят. Вчера вы получили от меня еще полторы тысячи франков, от которых у вас должно было что-то остаться после покупки одежды, дважды вы мне сказали, что не примете от меня денег. Куда же девались деньги? Может быть, у вас их опять украли?

Ларри задумчиво потер подбородок, потом кивнул.

— Можно считать, что так. Хельга посмотрела на него.

— Как это могло произойти?

Он молчал, глядя на падающий снег. Если бы на нем сейчас была его шапка, то он начал бы теребить ее край.

— Ларри, вы будете отвечать на мой вопрос? Вы оставили эти деньги у какой-нибудь женщины?

— Да.

Хельга вспомнила вчерашний вечер.

— Вам нужна была женщина и вы вышли из отеля вечером, чтобы найти ее, так?

— Да.

Хельга закрыла глаза и сжала кулаки.

— Я должна знать!

Он глубже ушел в кожаное сиденье.

— Ну, если вы настаиваете… Я зашел в кафе. Там сидела девушка. Одна. Мы разговорились. — Он провел рукой по волосам. — Не знаю, поймете ли вы… Она понравилась мне и мы пошли к ней. Там была еще ее подруга. — Он хмуро посмотрел на окно. — Все это обошлось довольно дорого. Когда я вернулся в отель, у меня в кармане не осталось и пяти франков. Две девушки! Хельга глубоко вздохнула. Красивый дурачок! Меня ты получил бы даром, да еще при этом я приплатила бы тебе.

— Кажется, вам не слишком везет с женщинами, — только и сказала она, заводя машину.

— Вот это верно.

Что-то похожее на сострадание проснулось в ней при виде поникшей фигуры Ларри.

Машина выехала на горную дорогу. Начинался крутой подъем к Беллийцоне.

Если позволяли дела, Герман Рольф старался проводить зимой один месяц в Швейцарии. Он купил в Кастаньоле на полдороге к озеру Лугано комфортабельную виллу и приезжал туда обычно в феврале.

Раньше этот дом принадлежал известному кинопродюсеру. Он был выстроен в горах и окружен двухметровой каменной стеной. В нем был огромный плавательный бассейн, внутренний дворик со стеклянной крышей, игорный и кинозал, и всевозможные технические приспособления, какие только можно придумать. Кроме того, при вилле был гараж на четыре машины и над ним квартиры для прислуги.

В январе Хельга обычно приезжала в Швейцарию, чтобы приготовить виллу к приезду мужа, который являлся немного позже в сопровождении Хинкла, своего слуги, няньки и тирана.

Хинкл служил у Рольфа около пятнадцати лет. Вид у него был как у почтенного английского епископа: круглое, упитанное розовое лицо, седые волосы, общее выражение благодушия. У него были безупречные нервы, он говорил только тогда, когда его спрашивали, и был предельно порядочен.

Несмотря на свои 60 лет, он обладал большой силой и выносливостью.

Хельга ценила его, но в то же время слегка побаивалась. Она знала, что он наблюдал за ней в первые два месяца ее брака с Рольфом, и это нервировало ее. В конце концов, он решил, что она хорошо справляется со своей ролью хозяйки дома, личной секретарши и жены, так же как он со своими обязанностями слуги. Его одобрение выражалось в различных мелочах, украшающих ее жизнь, и в том, что он ежедневно ставил в ее комнату свежие цветы. Хинкл всегда оставался замкнутым, но встречая его взгляд, Хельга ловила в нем одобрение.

«Через три дня муж должен приехать с Хинклом на виллу», — подумала Хельга, когда машина неслась к Лугано. Еще из Бонна она звонила в агентство и просила привести дом в порядок. Обычно в ожидании этого она останавливалась в отеле «Эдем» в Лугано. Когда же вилла была убрана, она отправлялась на маленький аэродром в Агню, куда на частном самолете прилетал ее муж, и отвозила его на виллу.

Но теперь с Ларри она решила не останавливаться в «Эдеме». Вилла должна быть достаточно чистой, отопление включено. Все готово к приезду хозяина.

Три дня в ее распоряжении. Целых три дня!

Теперь настало время дать Ларри понять, чего она от него хочет. Но начать следует осторожно — он такой странный парень. Хельга надеялась, что его не отпугивает ее возраст…

— Расскажите мне о ваших дальнейших планах, Ларри, — решительно сказала она.

Он вздрогнул, оторвавшись от своих мыслей, как будто забыл о том, что она сидит рядом с ним.

— Мои планы, мэм? Найти какую-нибудь работу.

— Вы думаете, это будет легко сделать?

— А почему бы нет?

— Но ведь вам потребуются рекомендации. Юноша пожал широкими плечами.

— Что-нибудь придумаю.

Хельга с трудом справлялась с охватившим ее раздражением.

— Это не так-то просто, — сказала она как можно мягче. — Послушайте, Ларри, мне хочется вам помочь. Я знаю, вы не хотите брать у меня денег, но я могу дать вам взаймы. Когда сможете, отдадите.

Он покачал головой.

— Спасибо за предложение, мэм, но мой старик придет в ярость, если узнает, что я взял у кого-то деньги в долг. — Но вы ему об этом не скажете, — Хельга разговаривала с Ларри, как с ребенком.

Он долго молчал. Хельга не хотела его торопить, и так, не говоря ни слова, они проехали по центральным оживленным улицам города.

Наконец, он сказал:

— Конечно, я могу ничего ему не говорить, но меня мучает мысль, что я, возможно, не сумею вернуть вам деньги. Я вам и так уже достаточно дорого стоил.

— Значит вы просто не хотите остаться передо мной в долгу? — Хельга обрадовалась, что ей, наконец, удалось нащупать главную заботу Ларри. — Но деньги для меня ничего не значат. У меня их много, и мне доставляет удовольствие помогать людям» Ларри подумал и потом кивнул.

— Будь я богат, я тоже, наверное, думал бы так. Машина медленно катила по набережной. Уличное движение становилось все оживленней.

— Красиво здесь, правда? — спросила Хельга.

— Да, очень, — Ларри посмотрел на озеро с сияющей водной гладью, на далекие горы со снежными вершинами. — Как называется это место?

— Лугано. А теперь поедем ко мне домой. Мне хочется показать вам свою виллу.

— К вам домой? Вы хотите повезти меня к себе домой?! Я этого не ожидал.

Хельга рассмеялась.

— Почему бы нет? Вы сможете остаться там на ночь. Там много комнат для гостей. А утром мы посмотрим, что я смогу для вас сделать.

Ларри ударил себя кулаком по колену.

— Черт возьми, вот это здорово! Кто бы мог подумать! Хельга окинула его быстрым взглядом. Его восторг показался ей немного преувеличенным, но увидя его широкое мальчишеское лицо и дружескую улыбку, она отбросила все сомнения.

— Очень рада, что это доставит вам удовольствие, Ларри.

— Вы не представляете себе, мэм, что это значит для меня, — пробормотал он. — А то я уж начал беспокоиться о пристанище на эту ночь. Я думал найти какой-нибудь сарай, в котором я смогу переспать.

«Дурачок, ты будешь спать со мной», — подумала Хельга. А вслух сказала:

— Не беспокойтесь, Ларри. Я об этом позабочусь.

Хельга лежала на широкой французской кровати, в одном желтом шифоновом пеньюаре и оглядывала спальню.

Это была красивая комната с обитыми кожей стенами, с белым ковром на полу и темной ореховой мебелью. Зеркало напротив кровати говорило Хельге, как она красива.

После краткой остановки в Кастаньоле, она и Ларри проехали на виллу.

Его восторженная реакция на дом наполнила Хельгу радостью, тем более, что она хорошо помнила свое собственное восхищение перед огромным холлом и элегантными гостиными.

— Черт возьми! — Ларри озирался с ошеломленным видом. — Совсем как в кино.

— Этот дом раньше принадлежал кинопродюсеру. Снимите плащ и осмотритесь.

Она вместе с ним прошла по всем комнатам. Казалось, роскошь дома подавила юношу. Он онемел от восхищения при виде плавательного бассейна, частью под открытым небом, и террасы с видом на Лугано. Его поразил кинозал с широким экраном и удобными кожаными креслами, спальни для гостей. Чтобы окончательно добить его, Хельга показала ему финскую баню и два сидячих лифта, которые доставляли гостей прямо в сад, не заставляя их спускаться по каменной лестнице.

Обход завершился в кухне, где была плита с немыслимым количеством кнопок.

Потом Хельга решила показать Ларри его комнату. Она прошла в крыло дома, где находились помещения слуг, миновала комнату Хинкла с ванной и вошла в небольшую комнату, которую редко кто-нибудь занимал. Она открыла дверь.

— Располагайтесь, Ларри. Ванна рядом. Я позвоню вам через час.

Он огляделся.

— Вы должно быть очень богаты, мэм.

— Не я, а мой муж, — возразила она со смехом. — А потом мы устроим пикник. Холодильник набит всякими продуктами.

С этими словами она ушла.

У себя в комнате она распаковала вещи, приняла ванну и легла в постель.

Было 17.45 и уже начало темнеть. Хельга включила приглушенный янтарный свет, который шел к ней.

«Настало время для любви», — подумала она, потянувшись всем телом. Взяв телефонную трубку, она нажала кнопку, связывающую ее с комнатой Ларри. Ответа не было. Неужели он опять ушел? Хельга была в панике.

Наконец он взял трубку.

— Да?

— Поднимитесь ко мне, Ларри. И прошу вас, если уходите из комнаты, включайте синюю лампочку над дверью.

— Хорошо. — Он повесил трубку.

Хельга ждала с бьющимся сердцем. Она еще раз посмотрела в зеркало и то, что она увидела там, успокоило ее. Наконец раздался легкий стук в дверь.

— Войдите, Ларри, — сказала она, желая в этот момент его, как никогда не желала ни одного мужчину в мире.

Юноша был по-прежнему в темном костюме, белой рубашке и черном галстуке. Увидев Хельгу, лежащей на кровати в прозрачном шифоновом пеньюаре, не скрывавшем линий ее тела, он попятился.

— Прошу прощения, мэм, — сказал он, поворачиваясь к двери.

— Входите же, Ларри. — Для нее самой это прозвучало несколько раздраженно. — Закройте дверь. Он прошел в комнату и остановился.

— Надеюсь, вы не боитесь меня? — спросила Хельга.

— Нет.

— Тогда подойдите ближе.

Ларри сделал шаг к кровати и опять остановился, как истукан. Потом он взглянул на Хельгу.

— Боже, мэм, как вы красивы. Я никогда не встречал ничего подобного.

Эти слова вырвались у него как бы против воли и воспламенили Хельгу. Она вытянула руки и притянула его на край кровати рядом с собой.

— Почему вы так официально одеты, Ларри? Она стала развязывать его галстук.

— Вы уверены, мэм, что поступаете правильно?

— Боже мой, не будьте ребенком, Ларри! Дрожащими пальцами она расстегнула его рубашку.

— Я сам. Нельзя ли мне, мэм, хоть раз взглянуть на вас. Хельга распахнула шифоновый пеньюар и показала ему свою наготу.

— О, мэм!

Пока он смотрел на нее, она нащупала молнию на его брюках и стала расстегивать ее. Он хотел снять пиджак, но при этом задел ряд кнопок на пульте, соединенных с освещением, телевизором и прочими приспособлениями. На секунду вспыхнул яркий свет, потом наступила темнота. Хельга расстегнула молнию на брюках Ларри, но в этот момент почувствовала, как он отстранился. С бьющимся сердцем она лежала на кровати и после яркого света не могла ничего разглядеть в темноте.

— В чем дело? — хрипло спросила она.

— Это, наверное, короткое замыкание, — ответил Ларри из темноты. — Я сейчас исправлю его. Подождите, я вверну новую пробку.

— К черту пробку! — Хельга приподнялась на кровати и вглядывалась в темноту. — Ларри!

— Я сейчас.

По звуку его голоса она поняла, что он уже в коридоре. Она услышала скрип лестницы.

Вот идиот, ему приспичило именно сейчас ввернуть эту пробку! Хельга бросилась на кровать. Кому нужен сейчас этот дурацкий свет? Ларри, вернись и обними меня!

Хельга лежала и прислушивалась, но дом молчал. В конце концов она встала, запахнулась в пеньюар и подошла к двери.

— Ларри!

Внизу хлопнула дверь.

— Вернись! — крикнула Хельга. — Ларри, ты слышишь? Она постояла, прислушиваясь. Вокруг была темнота и тишина. Хельга дала выход своему беспомощному гневу. Боже, что за остолоп этот парень. Перегорела пробка и он решил, что должен сейчас же починить свет. Может быть, она ему не понравилась? Может быть, он увлекается только молоденькими девушками? У нее на глазах выступили слезы. Может быть, он совсем не такой сильный и страстный юноша, каким она его себе представляла?

Она ждала, но в вилле стояла мертвая тишина. Что если он споткнулся обо что-нибудь в подвале и упал? Тут Хельга вспомнила, что в одном из ящиков рядом с кроватью должен лежать карманный фонарик. Она порылась и, наконец, нашла его. Она зажгла фонарик, надела элегантный халат и домашние туфли, спустилась вниз, прошла через комнаты и открыла дверь подвала.

— Ларри! — крикнула она.

Ответом ей была угрожающая тишина. Может быть, этот дурак не смог справиться с предохранителем и его ударило током? Хельга в нерешительности стояла на пороге. Что если он лежит мертвый под предохранительным щитом? Как она тогда объяснит, каким образом он туда попал?

Хельга стала осторожно спускаться по лестнице. Перед ней была дверь, ведущая в котельную, где находился предохранитель. За ней не было ничего слышно, кроме мерного шума мотора отопления. Наконец, Хельга решилась и открыла дверь.

Ларри в котельной не было. Она вошла в жаркое помещение и направила луч фонарика на предохранитель.

Зеленая кнопка на щите выскочила, а красная была утоплена. После недолгого размышления Хельга нажала на зеленую. Помещение котельной тотчас осветилось. Она вышла в коридор, опустила рубильник, и под потолком загорелась лампочка.

В полном замешательстве Хельга вернулась в спальню, освещенную теперь мягким светом ночника. Потом она пробежала по коридору в комнату слуг над гаражом и открыла дверь спальни Ларри.

Она была пуста.

С бьющимся сердцем Хельга огляделась. Она вспомнила, что у Ларри был с собой чемодан, в котором он хранил свои старые вещи. Чемодан исчез. Кровать была нетронута. Хельга заглянула в соседнюю спальню Хинкла и ванную. Обе комнаты тоже были пусты. Постояв несколько секунд в растерянности, Хельга вернулась в свою спальню.

Где же Ларри? Что с ним произошло?

Она прижала холодные руки к вискам и попыталась обдумать ситуацию. Должно же быть какое-нибудь объяснение. Или он ударился в панику и сбежал, или с ним случилось несчастье, когда он пробирался в темноте по чужому дому. Он мог упасть в бассейн или свалиться с лестницы и сломать себе шею…

Нужно все проверить. Одевшись, Хельга почувствовала себя немного уверенней. Если действительно произошло несчастье, она должна найти в себе силы встретить его. Она могла рассчитывать только на себя.

Она прошла по всем комнатам виллы, открыла даже помещение для багажа, чтобы убедиться, что там нет Ларри (может быть, он спрятался туда, чтобы разыграть ее?). Потом она прошла к плавательному бассейну и осветила лучом фонарика его голубое кафельное дно. Она боялась, что увидит там безжизненное тело Ларри. Но в бассейне ничего не было.

Куда же девался этот юноша, черт возьми?

В полном отчаянии Хельга вошла в сад, слабо освещенный луной. Остановившись на ступеньках каменной лестницы, она крикнула: «Ларри»! Спустившись вниз, она дошла до ворот и поняла, что Ларри в саду не было и нет.

Дурак! Чертов остолоп!

Должно быть, вид ее наготы привел его в панику, его растерянность довершила глупая случайность с коротким замыканием и он в страхе сбежал. Хельга в ярости сжала кулаки.

Она поднялась наверх в виллу на лифте. Очутившись снова в спальне, сняла норковую шубку и бросила ее небрежно на ковер. Прижав руки к вискам, взглянула на себя в зеркало. Неужели эта бледная, постаревшая, измученная женщина — она?

— Вероятно, я сошла с ума, — сказала она вслух. — Так переживать из-за какого-то неотесанного болвана. Нужно взять себя в руки, иначе я могу выдать себя и тогда конец моей сладкой жизни. Нужно взять себя в руки…

Дрожа, она попыталась успокоиться, и немного придя в себя, спустилась вниз в гостиную. Но одиночество и пустая громада комнат действовали на нее угнетающе.

Она приготовила себе у бара крепкий коктейль, села с ним на софу, закурила сигарету и отпила первый глоток.

В конце концов, ее нервы успокоились, а голова заработала с прежней ясностью. Теперь она совершенно не понимала себя. Как она могла пойти на такой риск, как сближение с этим совершенно незнакомым юношей? Нужно положить конец этим необузданным сексуальным желаниям.

Так или иначе, но Ларри теперь далеко. Слава богу, что ее вид испугал этого болвана и он сбежал.

Хельга погасила сигарету и закурила новую.

Если ей так уж нужен мужчина, пусть это будет какой-нибудь служащий отеля, с которым она после этого ни разу не встретится.

Но в глубине души Хельга чувствовала неуверенность. Этот юноша с жевательной резинкой во рту выкачал из нее довольно много денег. Не собирается ли он вернуться и продолжать это занятие? Может быть Хельга показалась ему подходящим объектом для шантажа?

После некоторого размышления она отбросила эти мысли. Нет, Ларри не поступит так. Ведь ей, например, известно, что он путешествует с фальшивым паспортом. Конечно, ему меньше терять, чем ей, но все-таки, если он попытается шантажировать ее, она пригрозит ему.

Хельга допивала уже второй стакан. Под действием коктейля она вспомнила открытую мальчишескую улыбку Ларри.

Нет, он не может быть шантажистом. Он вообще никому не может причинить вред. Но тут Хельга вспомнила фразу, сказанную им старику Фридлендеру: «А во сколько вам обойдется, если я защемлю ваши пальцы в дверях?» Мороз прошел у Хельги по спине. Но Ларри только блефовал. Он сам сказал, что неспособен на жестокость.

Вся эта история была безумием, и Хельга должна ее как можно скорее забыть.

Она позвонила в отель «Эдем».

Голос портье был, как всегда, безукоризненно вежлив. — Разумеется, мадам Рольф. Ваш обычный номер. Как поживает мистер Рольф?

Она ответила что-то и предупредила, что будет в отеле через полчаса.

Она встала и поднялась в спальню. Из подвала доносился мерный шум топки, из кухни слышалось ворчание холодильника. Хельга нахмурилась. Ей показалось, что она слышит какой-то посторонний шум в доме. Она остановилась.

Ошибки не было, кто-то открыл входную дверь, послышались шаги. Неужели Ларри вернулся?

С замиранием сердца Хельга вернулась в коридор. Она ждала. Шум повторился, опять где-то в доме легко стукнула дверь. Это было непонятно. Все двери в доме были из тяжелого ореха, их невозможно было так тихо закрывать. В вилле кто-то был!

Ларри?

Хельга была в панике, но потом взяла себя в руки. Она бросилась в спальню, достала из ящика маленький револьвер и сжала его в руке. Она купила это оружие в Нью-Йорке на случай встречи с грабителями. Револьвер вселил в нее чувство уверенности, а с ним вернулся и гнев. Она открыла дверь и крикнула:

— Кто там?

Молчание. Подождав секунду, Хельга подняла револьвер, направила его на дверь в противоположном конце коридора и нажала на курок. Грохот выстрела отдался по всему дому. В двери появилась небольшая дырочка и от нее отлетели белые щепочки.

Кто бы ни находился в доме, он теперь знает, что она вооружена. Не выпуская револьвера из руки, Хельга вернулась в спальню, надела шубку, взяла чемодан и спустилась вниз. Она зажгла свет в гараже и быстро направилась к своему «мерседесу».

Глава 4

Хельга переоделась в своем номере в отеле «Эдем» к обеду, когда зазвонил телефон.

Нахмурившись, она посмотрела на аппарат. Она не ждала звонка ни от кого. После второго звонка она взяла трубку.

— Это ты, Хельга?

Этот звучный голос она могла узнать из тысячи. Арчер!

— Джек, вот неожиданность! Я только час назад приехала сюда.

— Как твои дела? Как поездка из Бонна?

— Так себе. Шел сильный снег. Где ты сейчас?

— Внизу, в баре.

— Ты остановился здесь?

— Да, я вчера прилетел сюда из Лозанны. Ты же предупредила о том, что приедешь сегодня.

Хельга вспомнила, что она звонила Арчеру из Парадиз-сити. С легкой дрожью она подумала, как ей повезло, что Арчер не приехал на виллу Что было бы, если бы он нашел там Ларри!

— Так или иначе, я собиралась завтра утром к тебе в Лозанну, — сказала Хельга, с радостью отметив, что ее голос звучит достаточно спокойно и уверенно.

— Я могу избавить тебя от этой поездки, мы обсудим дела в Цюрихе. Ты одна?

— Конечно.

— Значит, мы сможем вместе пообедать?

— Хорошо. — Она посмотрела на часы. Было 8.35. — Я сейчас спущусь вниз.

Хельга постояла несколько секунд в нерешительности. Дважды в год она встречалась с Джеком Арчером в Лозанне, и они вместе обсуждали проблемы капиталовложений Рольфа. Их интимные отношения прекратились тогда, когда Хельга стала невестой Рольфа, и больше не возобновлялись. Теперь они были только добрыми друзьями и деловыми партнерами. У Арчера было хорошее чутье на банковские операции. Порой он лишь бывал слишком любопытен. Если Хельга делала ему замечание, он с усмешкой отвечал:

— Как хочешь. Когда-нибудь эти деньги станут твоими, и если ты не хочешь ввязываться в спекуляцию — пожалуйста.

Хельга нашла Арчера за маленьким столиком в баре.

С искренним сожалением она констатировала, что никто не властен над временем. Каких-нибудь два года назад Арчер был одним из самых красивых мужчин, каких она знала. Теперь же его белокурые волосы поредели, он растолстел, хотя его фигура все еще была отличной. Должно быть, он лет на пять старше меня, подумала Хельга, пожимая его руку. Он уже заказал для нее коктейль и стал расспрашивать о делах, усаживаясь за столик. Хельга чувствовала себя хорошо в обществе Арчера. У него было много обаяния, которое особенно проявлялась, когда он имел дело с богатым клиентом.

Хельга рассказала ему о поездке и о своей новой машине.

— А что поделывает Герман? Она пожала плечами.

— То же, что и всегда, — работает. Арчер задумчиво смотрел на нее.

— Ты никогда не жалеешь, Хельга?

— Не будем говорить об этом.

Она выпила коктейль. Не хотел ли он этим вопросом напомнить ей, что это он устроил ей брак с Рольфом? Ну, Арчер ей обязан тоже не одной удачной сделкой. И ни в коем случае она не собирается вспоминать о тех сценах в его кабинете, когда он «для скорости» тащил ее на диван или прямо на ковер.

— Пошли обедать, — сказала она. — Я умираю с голода. Обед был, как всегда, отличным. Ожидая десерта, Хельга сказала:

— Я не знала, Джек, что у тебя есть клиенты в Пугано.

— Одна пожилая супружеская пара, — усмехнулся он. — Я бываю у них раз в полгода, вот и решил совместить две деловые встречи. Ты не против заняться сейчас немного делами?

Хельга кивнула. Это поможет ей отвлечься. Она была рада обществу Джека.

— Только все бумаги у меня в номере. Поднимемся туда после кофе?

«Стоит ли идти к нему в номер»? — подумала Хельга. — Не вызовет ли это недоумения?» Заметив ее нерешительность, Арчер предложил другой выход.

— Можно пойти в комнату для совещаний. Там есть большой стол, где можно разложить все бумаги.

Хельга кивнула с улыбкой. Это было типично для Арчера и послужило отчасти причиной, почему он в свое время так нравился ей: он был чуток и тактичен.

Спустя полчаса они сидели за столом, на котором лежала кипа деловых документов. Арчер закурил сигару.

— Последнее полугодие было не слишком удачным, — сказал он. — Акции европейских компаний упали. Но это не страшно, они уже начали подниматься. Кроме того они и так приносят неплохие проценты. Должен ли я составить для Германа список ваших убытков или ты сама ему расскажешь?

— Это сделаю я сама. Как котируются эти акции сейчас? Арчер пожал плечами, наблюдая за тлеющим кончиком сигары.

— Гораздо ниже, чем другие капиталовложения.

— Другие капиталовложения меня не интересуют, Джек. Итак, сколько мы потеряли на этом падении акций?

— Ну, около десяти процентов. Но в ближайшее время они опять поднимутся.

— Десять процентов! — воскликнула Хельга. — Но ведь это почти 2 миллиона долларов. — Да, но у твоего мужа осталось еще 20 миллионов. Мои клиенты — пожилая супружеская пара — потеряли тысячу долларов, а для них это гораздо существенней.

— Покажи мне перечень акций.

Пожар плечами, Арчер достал из портфеля папку со списком акций.

— Ты собираешься все просмотреть? Но ведь это займет часа два! — Он бросил взгляд на часы. — Ты же устала.

— Нет.

Хельга положила список перед собой.

— Для экономии времени ты можешь подписывать каждую просмотренную страницу, — предложил Арчер, подавая ей авторучку.

Хельга закурила сигарету и стала проглядывать акции. У нее была прекрасная память, но их было такое количество, что она не могла помнить котировку всех за последние полгода.

Однако, она установила, что хотя они и упали, но всего на два-три пункта, так что Арчер наперсно драматизировал события. Хельга переворачивала страницу за страницей и проглядывала ряды цифр. Арчер сидел в кресле и наблюдал за ней, спокойно дымя сигарой.

— Здесь не хватает одной страницы, — наконец, сказала Хельга.

— Не может быть.

Она резко взглянула на Арчера.

— Нет, одной станицы не хватает. Нет некоторых акций европейских компаний: Нобиля, Трансильвана, Национальных финансов и Шеров. — Бросив взгляд ни список, Хельга дополнила: — И акций Си-Би-Эс.

Арчер рассмеялся.

— А у тебя прекрасная память. Да, их не хватает. И ты еще забыла Дженерал Моторс. Хельга отложила листы.

— Так отдай мне недостающие страницы. Кстати, что все это значит? Ты проверяешь мою память?

— Как ты думаешь, Герман тоже заметит их отсутствие? Хельга удивленно посмотрела на Арчера.

— Вряд ли. Ты же знаешь, что он их не проверяет. С него вполне достаточно того, что мы с тобой их просматриваем. — Она пристально вгляделась в Арчера. — Что все это означает, Джек?

— Ты подписала страницы?

— Нет. Я сделаю это не раньше, чем увижу недостающую. Нахмурившись, Арчер смотрел на кончик сигары, потом перевел взгляд на Хельгу. В его светлых глазах было какое-то незнакомое ей жесткое выражение.

— К сожалению, тебе не удастся это сделать, дорогая.

— Почему?

— Потому что ее не существует.

Хельга похолодела. Она достаточно долго занималась финансовыми делами, чтобы не понять, что он имел в виду.

— Объясни мне все, пожалуйста.

— Ну, дело обстоит так, — сказал Арчер, пожав плечами. — Я влез в дело с австралийским никелем, а потом оно лопнуло, как мыльный пузырь.

— То есть?

Арчер сделал нетерпеливый жест.

— Хельга, это был мой единственный шанс в жизни.. Я купил акции никелевых разработок. Представляешь, всего за десять долларов штука? Потом их цена дошла до 120 и 150 долларов… ну, а в конце концов оказалось, что там нет никакого никеля. Вот так все и получилось.

— Где же ты взял деньги на покупку акций?

— Неужели ты не понимаешь? Я продал некоторые акции твоего мужа. Послушай, Хельга, Герману не обязательно знать об этом. Ты сама сказала, что он никогда не проверяет список. Ты подписываешь, и этого для него вполне достаточно. Я прошу тебя помочь мне выбраться из трудного положения. У Германа останутся 60 миллионов — вряд ли он заметит потерю двух несчастных.

— Ты продал наши акции? — Хельга изумленно смотрела на Арчера. — Как же тебе это удалось? Ведь под актом продажи должны стоять обе наши подписи.

Он смотрел на кончик сигары, потом бросил быстрый взгляд на Хельгу и отвел глаза.

— Я не раз говорил, что у тебя очень простая подпись. Хельга не верила своим ушам.

— Ты хочешь сказать, что подделал мою подпись? Арчер слегка покраснел.

— Звучит отвратительно, правда? Но именно так я и сделал.

— Ты сошел с ума. Он развел руками.

— Наверно. Но дело казалось таким верным. Я мог заработать на нем три миллиона.

Хельга закрыла рукой глаза, потому что ей просто был невыносим вид Арчера. Наступило долгое молчание, которое он, наконец, решился прервать.

— Мне очень жаль. Могу только повторить, что дело казалось мне стопроцентно верным.

Хельга опустила руки и презрительно посмотрела на него.

— Так говорят все неудачники! Но со мной этот номер не пройдет. Ты злоупотребил доверием клиента. Хуже — ты украл чужую собственность и подделал подпись.

Он сжался.

— Что же, я заслужил эти упреки.

— Как ты мог, Джек? Как тебе в голову пришло это? Он загасил сигару.

— Минутное помешательство. Разве с тобой такого не бывает? Сердце Хельги упало.

— Обо мне сейчас нет речи.

— Что ты собираешься делать, Хельга?

— А что мне остается? Придется сообщить все Герману, я не могу скрывать это он него. Ты сам начал это аферу, теперь придется пожинать последствия. Единственное, что я могу тебе обещать — это то, что я постараюсь смягчить Германа.

— Хельга, ты знаешь своего мужа. Это безжалостней, хладнокровный негодяй, — сказал Арчер. — В любом случае он подаст на меня в суд. Хельга, во имя нашей старой любви, помоги мне. Мы ведь были близки, и я устроил твой брак. Ты многим обязана мне.

— Нет и ты сам это прекрасно знаешь. Ты помог мне выйти замуж за Рольфа, чтобы удержать в Швейцарии его капиталы.

— Но я сделал это с самыми лучшими намерениями. А что если ты скажешь Герману, что я вложил деньги для него в акции австралийского никеля, что я рисковал многим и проиграл, хотя дело казалось многообещающим. Как он к этому отнесется?

Хельга подумала. Она не могла хладнокровно отправить Арчера в тюрьму, так как воспоминания о прошлом были очень сильны. Конечно, она могла сказать Герману, что санкционировала эту спекуляцию. Ее ждет разнос за неудачу, ей придется пообещать, что она никогда не решится впредь на такое рискованное предприятие. Если она правильно поведет себя, то Герман не отнимет у нее право вести его финансовые дела, разумеется при условии, что они расстанутся с Арчером. Придется передать их капиталы в ведение другой юридической фирмы, например, «Спенсер, Гроув и Мэнли».

Хельга закурила сигарету, чтобы успокоиться.

— Хорошо, я представлю Герману дело так, как ты предлагаешь, — спокойно сказала она. — Но мне придется сказать ему, чтобы он передал свой текущий счет в ведение компании «Спенсер, Гроув и Мэнли». Как ты понимаешь, я не смогу продолжать работать с тобой.

Арчер наклонился вперед. На лице его было облегчение.

— Ты думаешь, он проглотит это?

— Я постараюсь.

— Зачем же тогда переводить счет?

Хельга посмотрела на него так, как будто видела его впервые в жизни.

— Как только Герман приедет, я представлю ему на подпись письмо, в котором он уведомит тебя, что передает все свои дела в ведение фирмы «Спенсер, Гроув и Мэнли», — Хельга взяла себе список акций и встала. — Мне бы тоже не хотелось больше иметь дело с тобой.

Она направилась к двери.

— Хельга?

Она повернулась. Арчер закурил новую сигару.

— Да?

— Это твое последнее слово?

— Да.

Она взялась за ручку.

Не спеши. — В его голосе прозвучала жесткая нотка. — Мы еще не все обдумали. — Он помолчал секунду и посмотрел на нее.

— Ну, как тебе понравился Ларри? Не правда ли красивый парень?

* * *

В студенческие годы декан юридического факультета, помимо прочих вещей, сказал однажды Хельге, что блефовать можно во многих случаях, нужно только наверняка знать, уместен ли блеф.

Слова Арчера попали Хельге прямо в сердце. Если уж блефовать тут, то с точностью и уверенностью игрока в покер, в противном случае надо покориться неизбежному.

Внутри нее как будто сжалась стальная пружина. С непроницаемым лицом она вернулась от двери и села.

— Так о чем ты еще хотел поговорить со мной? — спокойно спросила она.

Арчер с восхищением взглянул на нее.

— Я всегда говорил, Хельга, что у тебя железные нервы. Как ты перенесла этот удар!

— Так о чем ты хотел поговорить? — повторила она.

— О тебе и обо мне. — Он откинулся на спинку кресла. — Ты должна понять, Хельга, что мне не хочется выпускать из рук финансы Германа. Надеюсь, ты понимаешь, что я не продал бы акции и не подделал твою подпись, если бы не был в страшных тисках. Я потерял не только деньги Германа, но и свои собственные. У нашей фирмы очень неустойчивое положение. Мы можем еще держаться на поверхности с помощью денежных поступлений из США. Текущий счет Германа — вот единственное, что нас поддерживает.

— Об этом надо было думать раньше, — возразила Хельга.

— У меня нет выбора. Остается или тонуть, или выплывать… А я не тот человек, который сдается без борьбы.

— Это я вижу.

— Итак, мы останемся деловыми партнерами и я скажу тебе почему: мы оба подонки — я вор и мошенник, а ты — шлюха. Если Герман выведет нас на чистую воду, ты потеряешь 60 миллионов, а я сяду в тюрьму. Поэтому нам придется работать рука об руку.

— Чем же ты хочешь заставить меня? Арчер достал из портфеля конверт.

— Вот этим.

Хельга взяла его и открыла. Внутри лежала еще влажная фотография. Хельга стала рассматривать ее, сохраняя невозмутимый вид, хотя у нее было такое чувство, как будто ее окатили ушатом холодной воды.

На снимке была изображена она на кровати, обнаженная, расстегивающая молнию на брюках Ларри, тогда как он, казалось, стягивал пиджак. Несмотря на самоконтроль, Хельга знала, что она сейчас бледна, как мел. Она сунула фотографию в конверт и положила на стол.

— Воровство, мошенничество, а теперь уже и шантаж, — сказала она. — Наконец-то я узнала тебя.

Он усмехнулся.

— Все это я уже сам себе сказал, Хельга, — заметил он. — Но теперь не время для стыда. Я не хочу пойти ко дну, а это единственное средство выплыть. Кроме того, ты тоже не святая.

— Как ты сделал этот снимок?

— Тебя это действительно интересует? — Он уселся поглубже в кресло. — Это было хорошо спланированная операция с применением различных технических фокусов. Неделю назад я посетил твою виллу (если ты помнишь, у меня есть ключ от нее) и укрепил в оконной нише фотоаппарат, объектив которого был направлен на кровать. Электрик, которого я с собой привел, соединил спуск аппарата и «блитца» с выключателем около твоей кровати. Ларри оставалось только нажать кнопку и привести механизм в действие.

Хельга глубоко вздохнула, чтобы справиться с охватившим ее гневом.

— А Ларри?

— Занятный тип, правда? — Арчер затянулся сигарой, глядя в потолок. — Я заранее предвидел, что мне будет нелегко с тобой поладить. Когда дело не выгорело и деньги пропали, я понял, что нужно изобрести какой-нибудь способ заставить тебя не выдать меня Герману. У каждого человека есть свои слабости, на которых можно сыграть. Я достаточно долго был знаком с тобой, чтобы знать твою главную слабость. — Он посмотрел на Хельгу. — Уже несколько лет ты замужем за калекой и Импотентом. Твоя награда за это — наследство в 60 миллионов долларов, если ты останешься с Германом. Но я понимал, что ты не живешь, как монахиня. Поэтому я решил приготовить для тебя приманку. Я знал, когда ты собираешься в Гамбург, чтобы купить машину, и за два дня до твоего приезда вылетел туда для подготовки ловушки. Мне был нужен юноша с красивой мужественной внешностью и достаточно неразборчивый в средствах — так я нашел Ларри. На Ранербанне можно найти за соответствующие деньги человека для любой грязной работы. После короткой паузы Арчер продолжал.

— Ларри сам заговорил со мной на улице. Он просил у меня денег взаймы. У него удивительно располагающая манера говорить, ты согласна? Я быстро оценил возможности Ларри и предложил ему работу. Он должен влюбить в себя красивую женщину и получить за это тысячу долларов. Я не раздумывая предложил ему это. Ведь он меня не знал и если бы отказался, то мы расстались бы, вот и все. Но он, конечно, не отказался.

Арчер нагнулся и стряхнул пепел с сигары.

— Я не знал, остановишься ли ты на ночь в Гамбурге, но мне было известно, что ты собираешься в Бонн и я знал, в каком отеле ты обычно там останавливаешься. Я нанял машину и отвез Ларри в Бонн. Чем дольше я с ним общался, тем больше убеждался, что ты должна прореагировать на него, но этого мне было мало. Мне нужна была стопроцентная гарантия успеха. Поэтому я придумал эту небольшую ситуацию с паспортом. Ларри так или иначе был нужен новый паспорт: он дезертировал из армии и впутался в какие-то дела с полицией. Для того, чтобы обеспечить себе окончательную уверенность, я вмонтировал в твою машину небольшое подслушивающее устройство — размером не больше ногтя, но с поразительной дальностью действия. Ну, и когда ты приехала в «Кенигсхоф», я показал Ларри тебя…

Когда он доложил мне, что познакомился с тобой и ты предложила ему поехать в Швейцарию, я понял, что ты проглотила приманку.

На следующий день я выехал незадолго перед тобой, опережая твой «мерседес» примерно на 200 километров, и стал следить с помощью подслушивающего устройства за всеми вашими разговорами. Перед Базелем я оторвался от вас, поехал к Фридлендеру и договорился с ним. Ему ничего не стоило устроить так, чтобы его помощник сфотографировал тебя с ним. У меня есть снимок, на котором ты передаешь ему три тысячи франков. Конечно, это мелочь, но Германа, возможно заинтересовало бы, почему ты отвалила за паспорт такую сумму, если Ларри не был твоим любовником.

Передохнув, Арчер продолжал:

— Но самые большие надежды, конечно, я возлагал на то, что ты пригласишь Ларри на свою виллу. И когда я по дороге в Лугано услышал, как ты предложила ему это, — понял, что выиграл. — Он засмеялся. — У меня чуть не лопнули барабанные перепонки от восторженного вопля Ларри. Мы обсуждали с ним заранее такую возможность и я обещал ему, если это произойдет, надбавку в 500 долларов. Хельга погасила сигарету и зажгла новую. Она хорошо помнила восторженные крики Ларри:

— К вам домой? Этого я не ожидал! Черт возьми, вот это здорово!

Тогда этот взрыв эмоций ее озадачил, — теперь она знала объяснение.

— Конечно, еще оставалась возможность, — продолжал Арчер, — что ты его примешь в одной из нижних комнат. Но я знал твой стиль — если где-то поблизости есть кровать, то ты предпочтешь ее.

Итак, теперь у меня есть фотография, и я думаю, что наше партнерство скреплено.

— Ты прекрасно устроил все, чтобы спасти свою шкуру, — заметила Хельга.

— Я ведь сказал тебе, что не хочу пойти на дно. Ну как, ты все еще собираешься рассказать Герману обо всем?

— А что ты предлагаешь мне взамен?

— Ах, ты имеешь в виду негатив. Его ты не получишь. Но не беспокойся, он находится в надежном месте.

— Где?

Арчер усмехнулся.

— В конверте, запечатанном сургучом, в моем банке. С надписью: «Вскрыть в случае моей смерти». Ты опасная женщина, Хельга. Конечно, я не думаю, что ты захочешь убить меня, но на всякий случай я себя обезопасил. У меня чуть не случился инфаркт, когда ты выстрелила в дверь.

Их взгляды встретились.

— Ах значит это был ты? То-то я слышала какой-то шум.

— Да. Пока ты искала Ларри, я забрал фотоаппарат.

— Итак, негатив хранится в твоем банке, — размышляла вслух Хельга. — Что сделает директор с ним, если найдет после твоей смерти? Он просто выбросит его.

— Ошибаешься. Открыв конверт, он найдет в нем второе запечатанное письмо с надписью: «Вручить Герману Рольфу». Я не доверяю тебе, Хельга, как я уже сказал, ты опасная женщина.

— А это ты находишь безопасным? Ты живешь в свое удовольствие, ты потолстел и обрюзг. У людей твоей комплекции не сегодня-завтра может быть удар. Кроме того, ты летаешь на личном самолете и можешь разбиться или попасть в автомобильную катастрофу. Что же тогда будет с негативом и со мной?

— Мне очень жаль, Хельга, но тебе не остается ничего, кроме как молиться за мое здоровье и безопасность. — Арчер посмотрел на часы. — Сейчас уже поздно, а завтра у меня трудный день. Не будешь ли ты теперь добра подписать эти страницы?

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра днем. А что?

— Мне хотелось бы еще раз все спокойно обдумать, — сказала Хельга, вставая. — Завтра в три часа я дам тебе ответ.

Арчер вскочил и с него впервые соскочило все его обаяние.

— Обдумать? Что это значит? У тебя не остается другого выбора. Сейчас же подпиши документы! Хельга зло усмехнулась.

— Хотя ты держишь меня в руках, Джек, и я держу тебя в руках. У меня поставлено на карту 60 миллионов, а у тебя — десять лет заключения в швейцарской тюрьме. А ты знаешь, что это не курорт.

— Не угрожай мне. Я хорошо знаю, что значат для тебя деньги. — Глаза Арчера опасно сверкнули. — Ну, подписывай Хельга покачала головой.

— Я должна решить, стоят ли деньги того, чтобы связаться с вором и шантажистом. Пока еще я в этом не убеждена. Взамен шестидесяти миллионов я получу свою свободу, зато ты сядешь за решетку. А это тебе вряд ли понравится. — Она взяла папку с документами. — Итак, завтра в три. Позвони мне на виллу.

С этими словами она вышла из комнаты.

Очутившись в своем номере, Хельга подошла к окну и задернула занавески. Она с удивлением отметила, какой спокойной она была. Нужно преодолеть шок и подумать над тем, какие шаги следует предпринять.

Отойдя от окна, она надела бледно-голубую пижаму, легла в постель, зажгла лампу на столе и закурила сигарету. В постели и с сигаретой ей обычно думалось лучше всего.

Прежде всего она спросила себя, насколько важно для нее оставаться женой одного из богатейших людей в мире. Для сравнения она припомнила свою прежнюю жизнь в качестве личной помощницы своего отца, а позже — Арчера. Она зарабатывала вполне достаточное количество денег, имела сколько угодно радости, свободы и секса.

Но с другой стороны, она жила в небольшой квартирке, у нее не было машины, и она не могла позволить себе покупать те туалеты, которые хотелось. Во время отпуска она останавливалась в дешевых отелях и завидовала богачам, жившим в роскошных номерах. До замужества она не знала, что такое кататься на лыжах или нестись в моторной лодке по голубой воде или сидеть в «мерседесе».

Хельга подумала и о том лестном приеме, который ей всегда оказывали в отелях и самолетах, как жене Германа Рольфа.

Так что она пришла к решению сохранить свое положение, даже если для этого придется связаться с Арчером.

Но стоит ли это делать? Может быть ей удастся найти другой выход?

Она вспомнила замечание Арчера о том, что, возможно, захочет его убить.

Она покачала головой.

Нет, это ей не подходит. Об этом не может быть и речи.

Тогда что же?

В конце концов ей пришло в голову, что наилучшим выходом из положения была бы смерть ее мужа. В его возрасте (семьдесят с лишним лет) это могло произойти в любой день и тогда Арчер ничего не смог бы поделать с ней. Тогда она держала бы его в руках, как он держит ее. Она представила себе, как в таком случае она протомила бы Арчера завтра до трех часов дня, а потом пригласила бы к себе на виллу. «Мне нужно с тобой поговорить», — сказала бы она. Арчер пришел бы. Она поиграла бы с ним в кошки-мышки, выслушала его угрозы, а потом расхохоталась бы ему в лицо.

Все устроилось бы великолепно, если бы только Герман сегодня распростился с этим светом!

Потушив сигарету, Хельга посмотрела на потолок. Жаль только, что с ним никогда это не произойдет. Врач сказал недавно, что у Германа сердце юноши.

Жаль!

Хельга попыталась вернуться к реальности. Она была в трудном положении и должна из него выбраться. Но в любом случае она заставит эту толстую скотину попотеть до трех часов завтрашнего дня и только тогда подпишет документы.

Она вынуждена принять требование Арчера, но это не помешает ей призвать все проклятия на его голову. Только пусть он не умирает.

Хельга взяла три таблетки снотворного, проглотила их, не запив, поворочалась еще немного в постели и потушила свет.

На следующее утро в 10 часов Хельга позвонила вниз к портье.

— Мистер Арчер еще в отеле?

— Нет, мадам, он вышел 30 минут назад.

Она ожидала такого ответа и хотела только убедиться, что Арчер уже ушел. Ей не хотелось наткнуться на него в холле и увидеть его торжествующую физиономию.

Хельга надела норковую шубку, окинула себя взглядом в зеркало, взяла под руку папку с ценными бумагами и вышла из номера.

На вилле находились другие документы, и Хельга хотела свериться с ними, чтобы установить точную сумму потерь. Арчер назвал три миллиона, но она хотел убедиться.

Швейцар открыл дверцу «мерседеса», она поблагодарила его и села за руль.

Еще один день, — думала она, маневрируя в уличном движении, и она поедет на аэродром в Агню, чтобы встретить самолет с Германом. Кроме всего прочего нужно не забыть вынуть своевременно продукты из морозильника, чтобы Хинкл смог приготовить еду. Пожалуй, телячье желе со спагетти.

В Кассарите Хельга остановилась у магазина и купила лук, немного очищенных помидор и томатной пасты. Спагетти были дома. Кроме того она купила дюжину яиц и литр молока. Сложила покупки в сетку и вернулась к машине. В Кастаньоле она зашла на почту и взяла накопившуюся корреспонденцию. Девушка-служащая встретила ее приветливой улыбкой.

— Вы надолго останетесь у нас, мадам?

— Да конца месяца. Прошу вас, пусть доставляют почту на виллу.

После этого Хельга повернула «мерседес» на горную дорогу, ведущую к вилле. Было скользко и машину заносило.

Наконец, Хельга добралась до дома, поставила «мерседес» в гараж, рядом с «фольксвагеном» Хинкла, взяла с собой покупки, почту, папку с документами и прошла по подземному коридору в дом.

При этом она вспомнила, что оставила незапертой дверь. Рассердившись на свою забывчивость, вернулась, заперла ее и потом поднялась в большой холл. Она положила почту на столик, а покупки отнесла в кухню. Бросив взгляд на часы, увидела, что было без четверти одиннадцать. Прежде всего, чего-нибудь выпить, — подумала она, — а потом можно заняться всем остальным… Но, прежде всего, выпить.

Она быстро прошла в гостиную и остановилась на пороге, окаменев. Перед большим панорамным окном, сжимая в руке шапку, стоял Ларри.

Глава 5

Несколько секунд Хельга молча смотрела на высокого белокурого юношу. Слышался только мерный шум котельной и биение ее сердце.

Когда она пришла, наконец, в себя от шока, кровь ударила ей в голову и лицо исказилось от гнева.

— Как вы смели придти сюда! — крикнула она. — Убирайтесь вон!

Ларри потер рукой рот.

— Простите, мэм, но мне нужно с вами поговорить. Хельга подбежала к двери и распахнула ее…

— Вон! Или я вызову полицию!

Сказав это, она поняла, что слишком далеко зашла. Ей совершенно не нужно было вмешательство швейцарской полиции, и ее голова снова начала ясно работать. Что здесь нужно Ларри? Может быть, он хотел шантажировать ее? Это было рискованно для него, дезертира.

За кого этот юноша ее вообще принимает?

— Уйдите, — сказала она.

— Мэм, прошу вас, выслушайте меня. Мне хочется сказать, как мне жаль, что все так получилось. — Юноша мял в руках шапку. — Правда, мэм, поверьте, страшно жаль.

Хельга глубоко вздохнула и постаралась взять себя в руки.

— Вы поздновато спохватились, — с горечью сказала она. — Как вам пришло в голову после всего, что вы сделали, явиться сюда и говорить, что вам очень жаль. Сделайте одолжение, уйдите. Меня тошнит от вашего вида.

— Да, я понимаю. — Он переступил с ноги на ногу. — Мэм, мне хотелось бы помочь вам. Когда я рассказал Рону эту историю, он назвал меня подлецом и сказал, что не будет иметь со мной никакого дела, если я не исправлю то, что натворил.

Хельга встревожилась.

— Вы рассказали все Рону?

— Да, вчера вечером по телефону. Понимаете, этот толстый тип дал мне полторы тысячи долларов. Я никогда не держал в руках столько денег. Я сказал Рону, что смогу теперь купить подержанную машину. Его заинтересовало, откуда у меня деньги. Ну, так все и получилось.

«Сколько человек еще узнают о моем позоре, — подумала Хельга. — Этот юноша, старик Фридлендер, Арчи, а теперь еще и этот Рон».

Она подошла к бару, налила стакан водки и выпила залпом. На глазах у нее выступили слезы от крепкого напитка, но теперь, по крайней мере, ее не трясло. Она села в кресло, закурила сигарету и указала Ларри на соседний стул.

Он робко сел на краешек.

— Рон был буквально в ярости, мэм, — сказал он. — Он заявил, что шантаж — это самое грязное занятие на свете. Я ответил ему, что сам никого не шантажировал, а только проделал определенную работу.

Он посмотрел на Хельгу.

— Вы назвали ему мое имя? Он кивнул.

— Я рассказал ему все, — вплоть до того, как вы купили мне паспорт. Рон велел мне сейчас же уладить это дело. Вот почему я пришел сюда. Я ждал вас уже несколько часов. Я хочу вам помочь.

Хельга сделала нетерпеливый жест.

— Помочь! Что вы можете сделать? Нет, нет, уходите, я не хочу вас больше видеть!

— У этого типа есть ваша фотография, да?

— Вы сами это прекрасно знаете. Этим снимком он теперь меня и шантажирует.

— Я отниму у него этот снимок и верну его вам.

— Вы идиот. Он хранится в банке, а оттуда его не возьмешь. Наступила пауза, потом Ларри спокойно сказал:

— Может быть, нам удастся подобрать ключ к самому шантажисту?

В его голосе прозвучала угрожающая нотка, которую Хельга уже слышала однажды в доме Фридлендера.

— Что вы имеете в виду? — испуганно спросила она.

Ларри положил рядом шапку и вынул из кармана пакетик жевательной резинки. Разворачивая бумажку, он сказал:

— Стоит мне, тем или иным способом, заполучить его в руки, и я уговорю его забрать фотографию из банка и отдать вам. Хельга замахала руками.

— Вы не знаете, что говорите, Ларри. Этот снимок очень важен для него и вам ничего не удастся сделать. Ларри невозмутимо смотрел на нее.

— Возможно, я ничего не понимаю в этом деле, но я уверен, что мне удастся заставить его.

— Каким образом? Чем?

— Вот этим. — Он поднял свои огромные ручищи. — Он толстый и слабый. Это будет детская забава… В сердце Хельги прокралась надежда.

— Но негатив лежит в банке. Ларри пожал плечами.

— Значит, ему придется написать в банк и попросить вернуть его. Они тогда отдадут его?

Хельга встала и подошла к бару.

— Хотите выпить, Ларри?

— Нет, благодарю… Впрочем, если у вас есть пиво…

Она достала из холодильника бутылку пива, поставила перед Ларри стакан и сделала себе коктейль. Все это время она напряженно размышляла.

Удастся ли этому юноше заставить Арчера написать это письмо? Она бросила взгляд на его сильные мускулистые руки, бугрившиеся под пиджаком.

Она опять села.

— Конечно, банк отдаст конверт, если получит от него письмо с соответствующим распоряжением. Только он никогда его не напишет, — сказала Хельга, подумав. — Напишет, мэм, это не проблема. Она отпила глоток из стакана и закурила новую сигарету. После паузы она, наконец, спросила:

— Сколько времени вам понадобится на то, чтобы добиться этого от него?

Ларри подумал и пожал плечами.

— Это зависит от его толстокожести. Если бы он был моложе, понадобилось бы часа два, а так… он толстый и слабый. Вероятно, понадобится не так уж много времени. — Он устремил взгляд вдаль. — Назначим максимальный срок на всю операцию — 24 часа. Вероятно, потребуется меньше, но так будет безопасней.

Хельга передернулась. Ее пугала холодная деловитость, с которой говорил юноша, но он показал ей выход из трудного положения, и она не могла от него отказаться. Необходимо вернуть фотографии. Кроме всего прочего она понимала, что если Арчер заполучит ее в руки, то он теперь будет постоянно тянуть из нее деньги.

— Так долго я не могу ждать, Ларри. Мой муж приезжает сюда завтра днем. Боюсь, что мы не успеем справиться с Арчером до его приезда.

— Арчер… его зовут Арчер?

— Да.

— Вы не можете ничего придумать?

Мозг Хельги начал работать. Она посмотрела на часы. Сейчас ее муж занимается последними приготовлениями к отъезду в нью-йоркской квартире. Хельга встала, подошла к телефону и попросила соединить ее с нью-йоркским номером. После небольшой паузы ее соединили.

— Хинкл, это вы? Могу я поговорить с мужем?

— Он на конференции, мадам. Могу я чем-нибудь помочь вам?

— Да. Дело в том, что на вилле испортилось проклятое центральное отопление. Я звоню из отеля «Эдем». Фирма говорит, что она справится с поломкой не меньше, чем за четыре дня. Мне кажется, мужу следует отложить вылет. Дома он не сможет жить, а вы же знаете, что он не выносит отели.

— Понимаю, мадам. Вы говорите четыре дня? Но мистер Рольф будет очень недоволен.

— Я позвоню, как только отопление будет исправлено, Хинкл. — После короткого раздумья она добавила — В случае, если он все-таки решит приехать, отправьте мне «телекс» в «Эдем».

— Он определенно не приедет, мадам, — сказал Хинкл. Хельга облегченно вздохнула. Хинкл любит отели не больше мужа и уговорит его подождать четыре дня.

— Как чувствует себя мистер Рольф?

— Вполне удовлетворительно, мадам. Таков был постоянный ответ Хинкла на этот вопрос, который практически мог значить все, что угодно.

— Значит, вы передадите ему?

— Да, мадам.

— Хорошо, Хинкл. Я сообщу, когда починят отопление. Она повесила трубку.

— Вы прекрасно с этим справились, мэм, — сказал Ларри. Она не слушала его. Ее мысли обратились теперь к Арчеру. Каким образом заставить его прийти на виллу? Как будто прочитав ее мысли, Ларри спросил:

— А как с Арчером? Он придет?

— Не знаю… Дайте мне подумать.

Она затянулась сигаретой. Было 12.05. Арчер теперь должен вернуться в отель поесть. Кроме того, он будет ждать в три часа ее звонка. Если она хочет заманить его на виллу, нельзя давать ему времени на размышление, нужно чем-то сразу ошеломить его, чтобы он не понял, что здесь его ждет ловушка.

— Простите, мэм, но мне нужно пойти поесть. Или у вас здесь есть что-нибудь?

Хельга прижала ко лбу руки.

— Ради бога, не мешайте мне, Ларри. Пойдите на кухню и найдите что-нибудь.

— Благодарю, мэм!

Когда он вышел из комнаты, ее мысли опять вернулись к Арчеру: Наконец она придумала один способ заманить его на виллу. Но сумеет ли Ларри сыграть свою роль? Может быть, Арчер все-таки откажется написать письмо. В таком случае… она даже боялась додумать эту мысль до конца.

«Выплыть или пойти на дно», — говорил Арчер. Ну что же, она тоже не из тех людей, которые легко сдаются.

— Готово, мэм, — сказал Ларри в дверь. — Пойдемте, вам тоже нужно поесть.

— У меня нет аппетита.

— Пойдемте. Надо подкрепиться. Нас обоих ждет трудный день. Вы уже придумали план?

— Да.

— Прекрасно. Но сначала поедим.

Они вместе пошли в кухню. Там Ларри уже приготовил блюдо-спагетти с томатным соусом и луком. Оно выглядело так аппетитно, что Хельга вдруг почувствовала голод. Они сели за стол и стали молча есть.

— Вы хорошо готовите, Ларри.

Он улыбнулся своей открытой мальчишеской улыбкой.

— Да. Меня учила мать. — Он вытер рот тыльной стороной руки. — Ну, вы придумали, как заманить сюда Арчера? И когда?

— Придумала. Если он клюнет на приманку, то будет здесь через полчаса.

Они вернулись в гостиную. Хельга опять закурила сигарету.

— У него есть с собой машина?

— Да, наемная.

Ларри развернул пачку резинки и сунул одну в рот.

— Если я открою дверь гаража, как вы думаете, он въедет туда?

Она удивленно посмотрела на него.

— Зачем?

— Ну, видите ли, мэм… Мне кажется, что лучше заняться с ним внизу. Мне не хотелось бы запачкать вашу красивую гостиную. По спине Хельги опять пробежал холод.

— Только вы не причините ему большого вреда? — спросила она.

— Надеюсь, нет. — Он усмехнулся. — Но уж если я задам ему небольшую трепку, то лучше это сделать внизу, а не здесь, не правда ли?

Хельге опять стало не по себе.

— Только учтите, Ларри, что Арчер не дурак. Если я предложу ему пройти вниз, он сразу заподозрит что-то не то и насторожится. Размерено двигая челюстями, Ларри подумал над ее словами.

— Ну что же, ладно. Попробуем наверху. В случае необходимости я всегда смогу стащить его вниз. А теперь не теряйте времени, мэм, звоните.

Хельга подумала еще немного. Стоит ли браться за все это дело? Но тут ей вспомнились слова Арчера: «Решать? Но у тебя нет другого выбора!» Она решительно сняла трубку и набрала номер отеля «Эдем».

— Попрошу мистера Арчера.

— Сейчас, мадам.

Она подождала несколько секунд.

— Да? Кто говорит?

Она услышала в трубке голос Арчера. По его тону она определила, что он только что выпил свой третий коктейль.

— Джек, мне нужно с тобой срочно поговорить. Произошло нечто очень важное! — Она постаралась придать своему голосу дрожь волнения.

— Что случилось? Я только что начал обедать. Мы же договорились о встрече в три часа.

— Мне придется через два часа выехать в Милан, Джек. А оттуда я вылетаю прямо в Нью-Йорк.

— Я ничего не понимаю…

— Не спрашивай сейчас ни о чем. По телефону я ничего не могу объяснить. Только что звонил Хинкл. Он сказал, что дело обстоит очень плохо. Только никому ни слова, Джек, это может вызвать панику на бирже. Итак, ты согласен приехать?

— Ну, если дело обстоит так, я сейчас у тебя буду. Хельга медленно повесила трубку. Мысль была удачной и она сработала. Арчер решил, что Герман лежит при смерти. И она удачно упомянула о бирже. Так Арчер не сможет проверить ее сообщение, чтобы не вызвать лишних толков. Теперь он будет думать больше о спекуляциях акциями, чем о возможной ловушке. Кроме того, он должен понять, что со смертью Германа его власть над Хельгой кончилась, и эта неприятная мысль тоже отвлечет его. Хельга посмотрела на Ларри.

— Сейчас приедет, — сказала она.

* * *

Она стояла у окна, из которого была видна чудесная панорама парка с его широкими аллеями, но ей была видна только подъездная аллея. Ее сердце неистово стучало, и ее знобило, несмотря на то, что в комнате было тепло. Теперь для нее уже не было пути назад. И при этом она ненавидела насилие. Не раз она наблюдала подобные сцены в фильмах, а теперь насилие пришло в ее дом. Она знала, как прореагирует Арчер, когда поймет, что его заманили в ловушку, но она надеялась на то, что Ларри моложе и сильней.

Ларри сказал ей, что лучше всего спокойно встретить Арчера.

— Поговорите с ним, мэм, и попробуйте убедить его. Может быть, он прислушается к голосу разума. А я буду слушать за дверью ваш разговор, и если он начнет орать, возьмусь за него.

Хельга взглянула на часы, Арчер мог приехать с минуты на минуту. Тут она увидела «фиат», который на большой скорости выехал из-за поворота и затормозил у подъезда виллы.

Глубоко вздохнув, Хельга сбежала в холл и открыла дверь. Там стоял Арчер. Он был бледен, и его глаза неестественно блестели.

— Он умер? — спросил он.

Хельга молча проводила его в гостиную.

— Хельга, скажи, ради бога, он умер?

— Кто?

Арчер повернулся к ней, сжав кулаки.

— Ты же только что говорила мне, что звонил Хинкл…

— Ах, это Хинкл сказал, что Герман приедет в ближайшее время. Он сейчас на какой-то конференции. Лицо Арчера исказила злоба.

— Что за спектакль? Ты мне ясно дала понять, что Герман серьезно болен или на пороге смерти.

— Видишь ли, это была единственная возможность заманить тебя сюда.

Арчер побагровел.

— Предупреждаю, только никаких фокусов, — крикнул он. — Фотографии надежно запрятаны в банке. Я могу уничтожить твою репутацию в любую минуту, тебе это хорошо известно. Ну а теперь подписывай документы и поживей.

Хельга села в кресло.

— Ситуация изменилась, Джек. Ты не получишь документов, а вместо того напишешь письмо в банк и попросишь их вернуть тебе конверт с фотографиями.

Арчер подумал, что ослышался.

— Еще одно слово и я тебя изобью, — сказал он с яростью. — Ты что, с ума сошла? Или хочешь меня убедить, что отказываешься от шестидесяти миллионов. — Ситуация изменилась, — спокойно повторила Хельга, хотя в ней поднялся гнев. — У тебя на руках три туза, но у меня — четыре.

Арчер моментально взял себя в руки. Его лицо из багрового сделалось бледным, а глаза испытующие впились в Хельгу.

— Очень интересно. Ты всегда умела блефовать, но со мной это не пройдет. Оставь эти глупости, иначе я позабочусь, чтобы снимки как можно быстрей попали к Герману.

— Тогда ты отправишься в тюрьму.

— А ты потеряешь свои миллионы, — отпарировал Арчер. — Даю тебе две минуты на то, чтобы подписать документы. Если ты этого не сделаешь, то я возвращусь в Лозанну и даю тебе слово, что Герман получит снимки.

— Разве твое слово чего-нибудь стоит? — презрительно сказала Хельга.

— Ну, погоди! — Он посмотрел на часы. — Даю тебе две минуты!

— Джек, прошу тебя, напиши письмо в свой банк.

— Минута.

Хельга безнадежно развела руками. Арчер посмотрел на часы.

— Ну, что же, Хельга, наше партнерство не состоялось. Но мне будет легче отправиться в камеру, зная, что я выкурил тебя из такого гнездышка.

Он повернулся, подошел к двери, открыл ее и неожиданно оказался лицом к лицу с Ларри.

Он отступил назад, как будто коснулся голого провода.

Ларри вошел в комнату. Руки в карманах, жующие челюсти.

— Привет, толстяк, — сказал он. — Узнаешь меня?

— Что вы здесь делаете? — спросил Арчер. Он повернулся к Хельге. — Это ты устроила?

— У меня нет другого выхода, — ответила она. — Я не позволю тебе просто так шантажировать. Ну, а теперь садись и пиши письмо.

Она указала на письменный стол.

— И не подумаю, — сказал Арчер. — Тебе и твоему паршивому сутенеру не удастся меня заставить.

Ларри сделал шаг вперед, схватил Арчера за плечо и повернул к себе. Правой рукой он ударил его по щеке. Хлопок прозвучал, как пистолетный выстрел. Арчер пошатнулся, и что-то выпало у него изо рта и покатилось к ногам. Это была его вставная челюсть из белой пластмассы, оправленная в золото. Хельга закрыла глаза и отвернулась.

В тишине раздался холодный голос Ларри:

— Стойте на месте, иначе будет хуже. Хельга опять повернулась, щека Арчера была ярко-красной. Без зубов он выглядел старым, некрасивым и испуганным.

— Вас ждет то же самое и даже худшее, если вы не напишите то, что вам приказывают, — сказал Ларри.

Простонав, Арчер повернулся к двери и попытался удрать, но Ларри перехватил его в коридоре.

Опять послышался шум ударов. Хельга почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Вдруг Арчер закричал. Хельга заткнула уши, но не могла не слышать шума борьбы, доносившегося из коридора — шарканья ног, тяжелого дыхания мужчин, ударов, стонов Арчера и, наконец, тяжелого падения.

Она подбежала к двери.

Арчер лежал на полу, а Ларри стоял над ним и колотил его ногой по ребрам, так что тот стонал от боли.

— Хватит! — крикнула Хельга. — Ларри, прекратите! Он нахмурился, посмотрел на нее так, как будто видел впервые в жизни. Потом его лицо разгладилось, и он отступил на шаг. — Все в порядке, мэм… Нужно его только немного успокоить.

— Отпустите его.

— Ладно. — Он отступил еще на пару шагов и посмотрел на Арчера сверху вниз. — А ну, вставай, толстяк. Не прикидывайся, ты еще вполне в силах… Ну, быстро!

Арчер с трудом поднялся, привалился к стене. Изо рта у него текла тонкая струйка крови. Хельга отвела взгляд.

— Вот так-то, толстяк, — сказал Ларри. — А теперь живо иди в гостиную и пиши письмо.

Арчер с ненавистью взглянул на Хельгу.

— Ты мне за это дорого заплатишь, — сказал он. Вынув из кармана платок, он вытер рот. В его взгляде было столько злобы, что у Хельги мороз пробежал по спине.

— Ясно, — спокойно сказал Ларри. — Это нам уже известно. Теперь за работу.

Заплетающимися шагами Арчер побрел в гостиную. Он подобрал свою зубную пластинку и сунул ее в рот.

— Может быть, лучше вы напишите письмо, мэм, — предложил Ларри. — Достаточно будет его подписи.

Хельга кивнула.

Арчер бросился в кресло и закрыл лицо руками. Он так тяжело дышал, что Хельга испугалась.

— Вы ему не очень навредили? — спросила она Ларри.

— Как вам сказать… Не беспокойтесь, с ним все в порядке, — заверил ее Ларри. — Теперь лучше займитесь письмом.

Хельга подошла к письменному столу и открыла портативную пишущую машинку. Ее руки дрожали так сильно, что она с трудом вставила в нее лист бумаги. Подумав, она вздохнула и начала решительно печатать.

Несколько минут было слышно только тяжелое дыхание Арчера и стук машинки.

Ларри вынул жевательную резинку, развернул ее и сунул в рот.

Закончив письмо, Хельга просмотрела текст.

Вилла Галиос Костаньола 6976

В дирекцию Центрального банка — Лозанна 1003

Уважаемый господин директор, вчера я вручил вам конверт с надписью: «Вскрыть в случае моей смерти». Теперь выяснилось, что этот документ нуждается в некоторой доработке. Прошу вас оказать мне услугу и выслать это письмо по вышеуказанному адресу. Буду благодарен за исполнение.

Искренне ваш,

Джон Ли Арчер».

Хельга положила письмо на стол перед Арчером, который по-прежнему сидел, закрыв лицо руками.

— Джек…

Он не шевельнулся, и Ларри ткнул его пальцем в спину.

Арчер медленно поднял глаза на Хельгу, и она поняла, что он уже пришел в себя. Прошел первый шок, и на его лице было решительное выражение, как будто он определил что-то для себя. Его глаза блестели опасным огоньком, как у загнанного в угол зверя.

— Я прочту тебе письмо, — сказала Хельга. Она начала читать. Арчер только смотрел на ковер и время от времени вытирал рот.

— Ты подпишешь? — спросила она. Он посмотрел на нее.

— Я подделал твою подпись, ты тоже самое можешь проделать с моей.

Ненависть в его взгляде испугала ее.

— Посмотрим, что тебе удастся сделать.

Ларри сделал шаг в его сторону, но Хельга остановила его.

— Джек, я уже сказала тебе, что у меня на руках четыре туза. Раньше или позже я получу твою подпись. Мне нужны мои фотографии. — Она сжала кулаки. — Мне неприятна эта ситуация, мне жаль тебя, хотя ты и не заслуживаешь, поэтому я хотела бы избежать осложнений. Прошу тебя, подпиши.

— Катись ко всем чертям со своим сутенером, — закричал Арчер. — Пока фотографии у меня, мне ничего не грозит.

— Если ты подпишешь письмо и я получу фотографии, обещаю тебе поговорить с Германом и добиться, чтобы он не подал на тебя в суд. Текущий счет Германа тебе придется отдать, но от тюрьмы ты будешь, по крайней мере, избавлен.

— Я не нуждаюсь в твоих обещаниях! Ты проиграла партию. Я не подпишу!

— Ларри уверил меня, что заставит тебя это сделать, — сказала Хельга, пытаясь скрыть охватившую ее панику. — Но тогда ему придется серьезно взяться за тебя. Ради бога, не доводи до этого.

Арчер зло смотрел на нее.

— Это ничего не изменит. Он может убить меня. А ты знаешь, чем это грозит: «Вскрыть в случае моей смерти!» Я могу сказать тебе то, о чем раньше молчал. У меня больное сердце. Мой врач предостерегал меня от физического перенапряжения. Пожалуйста, если ты хочешь, чтобы у меня был инфаркт, можешь сказать своей горилле, и пусть он начинает.

Все это время, не переставая жевать резинку, Ларри следил за разговором, переводя взгляд с Арчера на Хельгу и обратно, заметив ее нерешительность, он вмешался в разговор.

— Ну-ка, вставай, толстяк, — сказал он. — Мы сейчас пройдем с тобой в подвал.

— Нет, Ларри, — крикнула Хельга. — Не трогай его.

— Не беспокойтесь, мэм. Я не причиню ему большого вреда. Мне только нужно поговорить с ним с глазу на глаз. Ну, поднимайся, скотина.

Арчер встал.

— Вперед! Мы сейчас выйдем из гостиной и нам никто не помешает. Пошли!

Ларри схватил Арчера за руку и сдернул его с кресла. Хельга вскочила.

— Нет, Ларри! Нет!

— Все в порядке, — спокойно сказал Ларри. — Толстяк не собирается умирать, правда, приятель? Пошли!

С замиранием сердца Хельга смотрела, как Ларри вытолкнул Арчера из комнаты. Она услышала скрип ступенек, потом подошла к креслу и рухнула в него.

Все зависело от того, насколько серьезно Арчер воспринял угрозу Хельги. Она боялась, что со слишком энергичной помощью Ларри дело примет опасный оборот. Ей совсем не хотелось бы, чтобы Арчер умер в его руках. Лучше бы согласиться на его предложение.

Вскочив, Хельга выбежала в холл. В этот момент Ларри поднялся из подвала.

— Что вы с ним сделали?

— Ничего страшного. Я посадил его в пустую подвальную комнату. Я подумал, что возможно, нам следует все обсудить еще раз, прежде чем я стану продолжать.

Они вместе вошли в гостиную.

— Придется его отпустить, Ларри.

— Нет, вы действительно думаете, что у него плохое сердце? Это просто блеф.

Хельга беспомощно развела руками.

— Откуда я знаю? Он выглядит не очень здоровым. И если он действительно умрет у нас на руках… Нет, Ларри, мы не можем этого допустить.

Ларри потер переносицу.

— Можно мне выпить пива, мэм?

— Да, вы его заслужили.

Он подошел к бару, открыл холодильник и вынул бутылку.

— Очень практично. У вас здесь все очень удобно. Вы выпьете со мной?

— Нет.

Хельга упала в кресло и попыталась найти выход. Она вспомнила слова Арчера: «Это тебе дорого обойдется!» Да, он может позаботиться об этом. Он знал, что Ларри — дезертир и мог выдать его. А что касается ее… Он влез в деньги Германа и может заставить ее покрыть его хищения.

— Не волнуйтесь, мэм, — сказал Ларри, подходя к ней. — Еще не все потеряно. У вас есть где-нибудь подпись Арчера? Хельга испуганно посмотрела на него.

— Да, но я никогда не смогу ее подделать.

— Позвольте взглянуть на нее.

Она подошла к столу и достала папку с письмами Арчера. Достав одно письмо, она взглянула на неразборчивую подпись. Нет, ее так легко не подделаешь. Она протянула письмо Ларри, и он тоже стал изучать подпись.

— Довольно сложная, — сказал он.

— Да, и в банке ее хорошо знают.

— Макси подделал бы ее с закрытыми глазами. Хельга испугалась.

— Кто?

— Макси Фридлендер. Тот, что сделал мой паспорт. Это для него пустяк.

В душе Хельги опять проснулась надежда.

— А он возьмется?

На лице Ларри появилась его обычная мальчишеская улыбка.

— Судя по тому, что рассказал о нем Рон, он даст перерезать себе горло, лишь бы за это заплатили.

— И не будет задавать никаких вопросов?

— Конечно, нет.

— Но мне придется дать ему письмо, а на нем мой адрес. Боюсь, он начнет меня потом шантажировать.

— Адрес можно вырезать. Кроме того, Макси нечего опасаться. Вы платите ему, и дело закончено.

— Сколько же он потребует?

— Не знаю. Может быть, столько, сколько за паспорт. Я могу поговорить с ним.

Хельга наклонилась к юноше.

— Вы сделаете это для меня?

— Конечно Рон велел мне помочь вам, и я это сделаю. Давайте мне деньги, и я съезжу, если вы одолжите мне машину. До Базеля пять часов езды. В семь часов я буду у Макси. Предположим, на работу ему понадобится час. Значит, я вернусь часа в два ночи.

Хельгой овладел страх, но она не могла придумать другого выхода.

— Спасибо, Ларри. Берите машину. А как быть с… ним?

— Я все устрою. Оставлю ему еду и какое-нибудь ведро. Положитесь на меня. Через полчаса я выеду.

С этими словами он исчез в кухне.

Хельга осталась сидеть и попыталась внушить себе, что этот новый план принесет ей спасенье. Но она была слишком возбуждена, чтобы здраво все обдумать. В конце концов она встала и пошла к Ларри. Он варил четыре яйца и резал хлеб.

— Этого хватит ему до моего возвращения. Но не подходите к нему. Я постараюсь как можно скорей вернуться.

— Будьте осторожны в дороге, Ларри. Никаких столкновений.

— Не беспокойтесь. Письмо готово?

— Да.

Хельга вернулась в гостиную, взяла напечатанное ею письмо, заклеила весь текст так, что осталось только место для подписи и положила его в конверт.

Потом она пошла в комнату Германа, открыла сейф, достала оттуда пачку денег и отсчитала четыре тысячи, а остальные положила обратно. После этого она вернулась в гостиную.

— Ларри!

Он не ответил, и она пошла в кухню. Но там его тоже не было. Открыв дверь подвала, она услышала внизу голос:

— И веди себя прилично, толстяк. Сейчас можешь поесть, а я скоро вернусь.

Он поднялся наверх и смутился при виде Хельги. Потом опять улыбнулся.

— Все в порядке, мэм. Но лучше не заходите к нему. Так, где письмо?

В гостиной Хельга дала ему деньги.

— Четыре тысячи. Вы думаете, этого хватит? Он кивнул.

— Вполне.

— Вот письмо.

Хельга вынула его из конверта и показала, как она заклеила, чтобы осталось место только для подписи.

— И останьтесь при нем, когда он будет этим заниматься, чтобы он не заглянул в текст.

— Не беспокойтесь. Хельга взяла его за локоть.

— Благодарю вас за все, что вы для меня делаете, Ларри.

— Благодарю вас за то, что вы дали мне возможность искупить свою вину. Итак, до ночи.

Хельга стояла у широкого окна и следила за удаляющейся машиной.

Вдруг она почувствовала себя очень одинокой.

Глава 6

Минуту Хельга стояла, думая о том, не осталось ли где-нибудь за Арчером «хвоста». Оплатил ли он свой счет в отеле? Было бы очень неприятно, если бы его начали разыскивать. Потом ей пришло в голову, что он, наверное, кроме прочего заказал «воздушное такси» до Лозанны.

Хельга была знакома с Тони Хофманом из Даро-клуба в Агню. Она нашла в книге его телефонный номер. Он сразу же ответил.

— В чем дело, мадам Рольф? Вам нужна машина?

— Нет, но мой муж приезжает на этой неделе. Кстати, мистер Арчер заказывал у вас машину?

— Да. Он вылетает через полчаса.

— Отложите, пожалуйста, вылет, мистер Хофман. Мистер Арчер задерживается. Все расходы по задержке он берет на себя. Он сообщит вам, когда будет готов. — Не беспокойтесь, мадам Рольф. Я передам пилоту. Как поживает мистер Рольф?

Она поговорила еще пару минут. Потом повесила трубку. Стоит ли звонить в «Эдем»? Может быть лучше сначала заглянуть в машину Арчера? Если у него с собой чемодан, значит он рассчитался в отеле и все в порядке. Хельга накинула шубку и спустилась в гараж. Правильно, на заднем сиденье машины Арчера лежал чемодан. Значит, он расплатился по счету.

Неожиданно Хельга вспомнила, что возможно, Герман пришлет ей «телекс». Нужно воспрепятствовать тому, чтобы в отеле ответили, что она выехала.

Она вернулась в гостиную, позвонила в «Эдем» и спросила, не получили ли они там сообщение от ее мужа.

— Нет, мадам Рольф, — ответили ей. — А вы ждете «телекс»?

— Да. Если он придет, позвоните мне на виллу.

Повесив трубку, Хельга опять стала размышлять. Арчер был очень занятым человеком и наверняка договорился со своей секретаршей о деловых встречах на следующий день. После недолгого размышления она позвонила в контору Арчера.

Ожидая соединения, Хельга спрашивала себя, как долго придется продержать Арчера в заключении. После возвращения Ларри она поедет в Лугано на главный почтамт и как можно скорей отправит письмо. В тот же день банк получит письмо и тотчас же отправит конверт. Значит, она может получить его послезавтра утром. В общем на все дело следует положить три дня. Сегодня вторник, — подумала она. — Значит, наверняка она может сказать, что в воскресенье вечером Арчер будет в Лозанне.

Через минуту ее соединили с Бетти Браунлеу, заменившей Хельгу на посту личной секретарши Арчера.

— Хелло, Бетти, говорит Хельга.

— О, рада тебя слышать. Как у тебя дела?

Они поболтали некоторое время, потом Бетти спросила:

— Ты видела Джека? Он в Лугано?

— Да. Собственно из-за него я тебе и звоню. Мой муж прислал «телекс», и Джеку пришлось вылететь в Рим. Он попросил меня позвонить тебе и предупредить о том, чтобы ты отсрочила деловые встречи. Он вернется вечером в воскресенье.

— В Рим?.. Но… это невозможно. Сердце Хельги замерло.

— Почему?

— Он не взял с собой заграничного паспорта. Хельга сжалась. Об этом она не подумала.

— Ничего страшного. В последний раз я тоже ездила в Милан без паспорта. После небольших трений таможенные власти удовлетворились моими водительскими правами.

— Вот как? — После небольшой паузы Бетти озабоченно сказала: — Как правило, Арчер останавливается в «Гранд отеле». Можно отправить ему паспорт со срочной доставкой. Тогда он получит его завтра утром, и это убережет его от осложнений.

«Черт возьми, — подумала Хельга, — надо же быть такой заботливой!» — В «Гранд-отеле» не было свободных комнат, — сказала она. — Арчер сообщил по телефону, что он остановился в другой гостинице. Я не советую тебе посылать паспорт, Бетти, иначе его еще потеряют. Джек уже устроился.

— Если ты так считаешь… Но он обычно перед поездкой звонит и предупреждает меня.

«Об этом я тоже не подумала, » — сказала себе Хельга.

— На этот раз он, вероятно, не смог. — Ну пусть тогда позвонит сейчас и мы договоримся о паспорте.

— Вряд ли он сможет. Он будет очень занят.

— Но у меня к нему еще куча других вопросов! Хельге надоела эта заботливость.

— К сожалению, ничем не могу тебе помочь, дорогая. Но я уже убедилась, что ты хорошая секретарша.

С этими словами она повесила трубку.

Когда она отошла от телефона, у нее были влажные ладони. Интересно, удалось ли ей убедить Бетти? Голос у нее во всяком случае был спокойным, хоть и озабоченным. Она поверила Хельге.

Хельга закурила сигарету и посмотрела на часы. Было около четырех. Она подумала о долгих часах одиночества, которые ее ждали. Должно быть, Ларри сейчас находится по пути в Базель. Может быть, даже в Тернардино-тоннеле, узком, извилистом и опасном. Потом Хельга успокоилась: Ларри прекрасный шофер и не станет зря рисковать.

Мысли Хельги обратились к Арчеру, запертому в подвале. Слава богу, помещение имело свет и отопление. О чем он теперь думает? Предчувствует ли он, что они собираются подделать его подпись?

В конце концов он сам толкнул их на эту мысль. Наверно, у него сильно болит грудь. При мысли о том, как зверски Ларри избивал его, Хельга содрогнулась.

Правда ли, что у него плохое сердце? У полных мужчин часто бывает больное сердце, но, может быть, это только блеф со стороны Арчера! У него всегда была хорошая голова, и он легко умел блефовать, чтобы что-то выиграть. Возможно то же самое и на этот раз.

Хельга оглядела большую комнату и спросила себя, как убить время до возвращения Ларри. Она включила телевизор. Длинноволосый юнец орал в микрофон. Она переключила на немецкую волну. Толстяк читал лекцию об образовании. Она попробовала итальянский канал: на экране загорелась картинка для настройки. Хельга выключила телевизор.

Она стала нервно расхаживать по комнате. Начало темнеть. Солнце спускалось за вершинами гор, и небо золотилось. Снег больше не падал. От нечего делать Хельга опустила занавески на окнах и прошла в спальню.

Прибрав в своей элегантной комнате, она подумала, что Ларри вернется из поездки голодным. Нужно будет к его приезду разморозить что-нибудь из холодильника.

В кухне она открыла холодильник и остановилась в нерешительности перед пакетами с продуктами. В конце концов она выбрала свиное филе и пакет с жареной картошкой. Она выложила пакеты на кухонный стол.

Выходя из кухни, она остановилась. Ее сердце замерло. Снизу из подвала доносились тяжелые удары в дверь.

Арчер!

Боже мой, что если он выберется оттуда, — подумала она.

Хельга в панике побежала к лестнице, ведущей в подвальный этаж. Здесь шум был еще сильней. Казалось, Арчер со всей силой колотил в дверь.

Набравшись храбрости, она спустилась вниз по лестнице и выглянула в длинный коридор, который вел к различным подвальным помещениям.

Насколько ей было известно, все двери открывались наружу в коридор. Хельга видела, как содрогается под ударами дверь, за которой находился Арчер. Она пробежала мимо этой комнаты и заперла на ключ стальную дверь, ведущую в гараж. Вынув ключ из скважины, она повернулась к двери, за которой бесновался Арчер.

— Джек! — крикнула она. Стук продолжался.

— Выпусти меня! — раздался голос Арчера. — Сейчас же выпусти меня!

Хельга боролась со страхом.

— Нет, ты останешься в подвале. Берегись, если ты разбудишь Ларри, он спустится вниз и тогда я ни за что не ручаюсь.

— Он развалился в твоей постели, ты, шлюха!

— Предупреждаю тебя, еще один стук и он тобой займется. По другую сторону двери она услышала тяжелое дыхание Арчера.

— Он не посмеет.

— Ошибаешься. Мы не поверили твоему блефу с больным сердцем. Если ты не успокоишься, я позову Ларри.

— Клянусь богом, ты мне за все ответишь!

Дрожа, Хельга прошла по коридору и поднялась вверх по лестнице. Она заперла дверь, ведущую в подвал, вернулась в гостиную и положила оба ключа на каминную полку.

Хельга прислушалась, но не услышала ничего, кроме глухого шума мотора центрального отопления. Она облегченно вздохнула. Хорошо, что она спустилась вниз. Теперь, если даже Арчеру удастся взломать свою дверь, он далеко не уйдет — стальная дверь гаража остановит его. Правда, дверь, ведущая в подвал из холла была менее надежной.

Хельга вернулась в холл и огляделась. Под окном стоял, окованный железом, деревянный ларь времен Медичи. Она с трудом подтащила его к двери и приперла ее. Все-таки лучше, чем ничего, — сказала она себе. Она вернулась в гостиную и налила себе коньяка.

Только она подняла стакан, как зазвонил телефон. Хельга вздрогнула от неожиданности и пролила коньяк. Поставив стакан, она взяла трубку.

Звонил портье из отеля «Эдем».

— Мадам Рольф, для вас получили «телекс».

— Прочтите.

— Он от мистера Рольфа. «Осведомил фирму о необходимости починить отопление. Обещали сделать сегодня вечером. Не хотелось бы откладывать поездку. Пожалуйста, сообщи, когда отопление будет починено».

Хельга побледнела.

— Прочесть еще раз, мадам?

— Нет, благодарю, я вас поняла. Спасибо, что вы меня уведомили.

Она повесила трубку.

* * *

В холле начали бить старинные часы, купленные Германом Рольфом за шесть тысяч долларов. Хельга взглянула на свои ручные часы. Было 8.25. Старинные часы были антикварной вещью и ходили неправильно.

Получив «телекс» Германа, Хельга так и не смогла ничего придумать и теперь сидела в ожидании мастера по отоплению. Постепенно ей начало казаться, что он уже не придет. Внизу больше не было слышно стука. Вероятно, ее угроза подействовала на Арчера. Хельга курила одну сигарету за другой и пила коньяк.

Она подошла к окну и отдернула занавески, чтобы избавиться от чувства одиночества. Далекий маяк Лугано и красные огни над городом убедили ее, что она еще не одна на этом свете.

Вдруг послышался шум подъезжающей машины. Хельга выглянула в окно. У подъезда остановился заснеженный «фольксваген» и из него вышел мужчина с рабочей сумкой через плечо.

Хельга бросилась к двери и открыла ее. В прихожую ворвался ледяной ветер. Она и не представляла, что так холодно, и сейчас же подумала о Ларри.

— Шредер, техник по отоплению, — представился мужчина. У него на лице появилось удивление, когда на него пахнуло из дома теплым воздухом. — У вас, как мне сообщили, неполадки с отоплением?

— Проходите! — пригласила его Хельга. Он вошел, и она закрыла за ним дверь.

— Мне очень жаль, что мистер Рольф звонил вам. Когда я приехала, мне не удалось сразу включить отопление.. Чистейшее недоразумение… но теперь оно работает.

Техник, мужчина средних лет с остро очерченным лицом, характерным для швейцарца, приветливо улыбнулся.

— Не беспокойтесь, мадам. Просто шеф перепугался. Мистер Рольф обещал разнести фирму в щепки. Хельга заставила себя улыбнуться.

— Мистер Рольф только грозит, но никогда не осуществляет своих угроз.

Техник усмехнулся.

— Ну, раз уж я приехал, позвольте мне осмотреть мотор. Тогда мой шеф тотчас уведомит мистера Рольфа, что все в порядке. Он сделал шаг в сторону двери в подвал.

— Ах, не беспокойтесь, — сказала Хельга. — Недоразумение произошло по моей вине. Так глупо! Я нажала не на ту кнопку. Мужчина снял сумку с плеча.

— Когда дело касается моей работы, не может быть и речи о беспокойстве.

— Мне очень жаль, но в данный момент это неудобно, — выразительно сказала Хельга. — Я устала и собиралась лечь спать. Прошу вас, подождите минуту.

С этими словами она вышла из холла, поднялась в спальню и вынула из сумочки 50 франков. Спустилась вниз и опять услышала в подвале глухие удары.

Стиснув зубы, Хельга сделала невозмутимое лицо.

— Вот возьмите, — сказала она, протягивая деньги технику. — и благодарю вас за приход. Я сама позвоню мужу и все объясню ему. Можете не уведомлять его.

Мужчина удивленно смотрел на банкноту.

— Благодарю вас, мадам…

Потом его взгляд перекочевал на дверь подвала. Теперь удары были слышней.

— Это один мой приятель внизу кое-что делает для меня, — объяснила Хельга и открыла дверь.

— Если вы утверждаете, что все в порядке, мадам…

— Да, да, не беспокойтесь. Он вышел на холод.

— Спокойной ночи, мадам, и еще раз благодарю. Только дверь за техником закрылась, как Хельга услышала треск ломающегося дерева, вскоре после этого удары в подвальную дверь.

Затаив дыхание, она смотрела на подвальную дверь, припертую ларем. Устоит ли она?

— Джек, отойди от двери! — крикнула она. — Это твой последний шанс! Отойди, иначе я позову Ларри.

— Его здесь нет, — сказал он. — Ты меня не одурачишь. Я знаю, что он поехал в Базель. Открой, или я взломаю дверь.

Что делать? Чем укрепить дверь? Хельга вспомнила о тяжелом деревянном брусе, забытом при постройке дома и лежавшем в гараже.

Она побежала в гараж и нашла брус. Он был холодный, тяжелый и неудобный, но Хельга принесла его в холл Она остановилась перед дверью. Арчеру уже удалось сломать замок и она приоткрылась на два пальца. Хельге было слышно, как он делает вдох, чтобы решиться на последний решительный штурм. Может быть и деревянный брус долго не выдержит! Хельга уперла один конец бруса в плинтус коридора, опустила его и другим концом приперла подвальную дверь. Со вздохом облегчения она увидела, что он подошел. Она вбила брус поплотней, чтобы он заклинил подвальную дверь.

Арчер со всего разбега бросился на дверь и застонал, ударившись плечом о неподатливое дерево. Хельга услышала, как он выругался.

Верхняя площадка лестницы была недостаточно удобной для хорошего разбега, и Хельга подумала, что Арчер быстро выдохнется.

— Открой дверь! — крикнул Арчер. Дальше последовали прозвища и ругательства, которые только он мог придумать.

Хельга посмотрела на часы. Ларри еще не скоро вернется.

Теперь ей нужно убедить Германа, чтобы он задержался с вылетом. Звонить не имеет смысла, он только будет спорить с ней. Но ни в коем случае нельзя допустить его в виллу раньше, чем через три дня.

Хельга пошла в гостиную и уселась за письменный стол. Лучше всего попросить в отеле «Эдем», чтобы они отправили ему «телекс». Если самого Германа не будет дома, его может принять секретарша.

Хельга написала текст на листке бумаги.

«Центральное отопление в порядке, но дом завален снегом. Для очистки понадобится, по крайней мере, один день. Бригада по очистке прибудет в четверг. Предлагаю тебе вылететь в пятницу в Женеву, а я встречу тебя в субботу на аэродроме в Агню. К этому времени все будет сделано. Здесь сильный снегопад. Хельга».

Она еще раз перечитала текст. Наверняка, если Герман спросит совета у Хинкла, тот порекомендует ему задержаться.

Хельга позвонила в «Эдем» и попросила портье отправить «телекс».

— Если можно, то быстрей.

Повесив трубку, она почувствовала себя измученной и усталой. С самого ленча она ничего не ела, и мысль о еде подстегивала ее силы. Или, может быть, выпить еще рюмку коньяка? Нет, лучше не надо. Она встала, разбитой походкой направилась в кухню и включила кофеварку. С закрытыми глазами она сидела за столом и ждала, когда сварится кофе. Она медленно выпила горячий напиток и почувствовала себя немного лучше. Ставя на стол пустую чашку, она услышала доносившиеся из подвала странные звуки, от которых у нее дрогнуло сердце.

Она выбежала в холл. За подвальной дверью опять повторились эти звуки — глухие стоны.

Хельга приложила ухо к двери и прислушалась.

Неужели у Арчера сердечный приступ? Он бросился на дверь, как разъяренный бык, и вполне мог добиться приступа, а тот может перейти во что-нибудь более серьезное, и тогда… Хельга боялась додумать свою мысль до конца. Что будет, если он умрет? Ей удалось расслышать неразборчивое бормотание Арчера под дверью: «Хельга, Хельга».

— Что случилось? — спросила она.

— Сердце схватило. — Он несколько раз простонал. — У меня в кармане пальто таблетки. Принеси поскорей.

Хельга посмотрела на его черное пальто, висевшее на стуле в холле. Дрожащими пальцами она залезла в карман и вытащила стеклянную трубочку без этикетки, в которой лежало несколько таблеток.

Она опять услышала его стон.

В панике она схватилась за брус, чтобы убрать его, но он был так прочно вбит, что ей не удалось сдвинуть его.

— Ради бога, Хельга, я умираю, — простонал Арчер. — Дай мне таблетку.

Его нетерпеливый тон остановил Хельгу. Может быть, он обманывает ее? Она взглянула на трубочку. Эти таблетки вполне могли быть снотворным или от головной боли.

— Ты здесь, Хельга? — сказал Арчер торопливо, как бы боясь, что она уйдет.

Если он обманывает ее и она откроет дверь, то все ее планы будут расстроены, — подумала она. — А если нет, если у него на самом деле сердечный приступ?

Она подошла к двери.

— Я не нашла таблеток. Может быть они у тебя в машине?

— Они должны быть в пальто. — Теперь он говорил более горячо. — Посмотри как следует. Трубочка с белыми таблетками. И открой дверь, я задыхаюсь, Хельга, не оставляй меня умирать!

Его горячность убедила Хельгу не соглашаться на его требования. Она вернулась в гостиную и закрыла за собой дверь. Около бара она налила себе коньяка и выпила залпом, потом упала на диван.

Что, если Арчер действительно умирает? Несмотря на это, она решила все равно не открывать дверь подвала. Ведь он не проявил к ней сочувствия, почему же она обязана что-то делать для него? Шантажисты — это самые грязные люди на земле. Если он умрет, она, по крайней мере, навсегда освободится от него. Говоря это себе, Хельга понимала, что она только пытается оправдаться, что не оказала помощь человеку, просившему о ней.

Он обманывает ее, убеждала она себя. Он просто старается всеми правдами и неправдами вырваться из подвала. Она стиснула голову руками. А что, если он не обманывает ее?

Что произойдет, когда Ларри вернется и окажется, что Арчер мертв? От этой мысли Хельга пришла в ужас. Что ей тогда делать? Как отнесется к этому Ларри? Она облизала пересохшие губы. Тогда придется вызвать врача.

Как быстро распространится известие о смерти Арчера? Успеют ли в банке отослать конверт, прежде чем узнают об этом? Мертвецу они письмо определенно не отошлют.

Они вскроют конверт, прочтут фамилию адресата и отправят его Герману Рольфу.

В отчаянии и растерянности Хельга сжимала руки. В конце концов она встала и открыла дверь гостиной.

Она услышала, как Арчер скребется в дверь, как будто пытается процарапать себе выход на свободу.

— Хельга, таблетки! — прошептал он так слабо, что она еле расслышала его.

Заткнув пальцами уши, она бросилась в спальню и упала на кровать. Она проснулась, услышав стук в двери гаража, и встревоженная села на постели.

Часы показывали 3.10.

Неужели Ларри вернулся?

Она выбежала из спальни в холл, со страхом посмотрела на подвал и открыла входную дверь.

Шел сильный снег, и если это возможно, стало еще холодней. К подъезду шел Ларри, держа в руке тот конверт, который она ему дала.

Только большим напряжением воли Хельга удержалась, чтобы не заплакать от облегчения.

Как всегда жуя резинку, Ларри поднялся на ступеньки и улыбнулся своей открытой мальчишеской улыбкой.

— Вот, мэм. Войдите в дом, иначе вы замерзнете. Дрожа, Хельга закрыла за ним дверь и ухватилась за ручку, чтобы не упасть. Ларри испытующе посмотрел на нее.

— У вас все в порядке?

— Я так рада, что вы вернулись.

Голос Хельги прервался и она уже вынуждена была опереться на руку Ларри.

— В чем дело? Вы… — Он увидел деревянный брус, которым была приперта дверь подвала. — Вам было трудно?

— Это не то слово.

Ларри поднял ее на руки и понес в гостиную, где осторожно положил на софу.

— Расскажите, что произошло. Он не сбежал?

— Нет, но… я боюсь, что он умер.

Ларри отступил назад, его глаза расширились от страха.

— Умер? Она кивнула.

— Я сама чуть не умерла. Он заявил, что у негр сердечный приступ. Он стонал и требовал, чтобы я принесла ему таблетки. Но я не решилась открыть дверь. Сначала он ругал меня, потом стучал, а теперь… теперь наступила тишина. — Она содрогнулась, — И я так боюсь. Я ведь не знала, обманывает он меня или у него на самом деле приступ. Я не могла рисковать и выпустить его из подвала.

Лицо Ларри было смертельно бледным. После паузы он спросил:

— Но вы точно не знаете, мертв он или нет?

— Да. Вы можете проверить? Он отступил еще на шаг. — А что вы собираетесь делать, если он мертв?

— Не знаю. Я пока не думала. Ах, Ларри, пойдите проверьте поскорей.

— Я… Я просто не могу иметь дела с мертвецами. Нет, я не в силах.

Хельга поняла его и не стала упрекать. В конце концов он был еще ребенком.

— Но мы же должны убедиться. Тогда я пойду вперед, но вы со мной на случай, если это блеф и он бросится на меня. Согласны? Подумав, Ларри кивнул.

— Хорошо.

— Они вместе вышли в холл. Хельга указала Ларри на брус.

— Я не могу сдвинуть эту штуку. Попробуйте вы. Ларри взялся своими огромными ручищами за тяжелый брус, повернул его и освободил дверь.

Хельга открыла ее, остановилась на верхней ступеньке и прислушалась. Внизу горел свет и не было слышно ничего, кроме шума мотора отопления. Собравшись с духом, Хельга стала спускаться по лестнице вниз. На полпути она оглянулась на Ларри. Он стоял все еще на верхней ступеньке, и его лицо блестело от пота.

— Идите, — шепнула она.

Он кивнул, спустился еще на три ступеньки и опять остановился. Хельга уже была внизу.

— Джек! — позвала она. — Джек, ты здесь?

Ответом ей была мертвая тишина, парализовавшая ее волю. Хельга стояла в нерешительности и смотрела на длинный коридор. По одну сторону его находилась забитая дверь, напротив нее — открытая дверь в комнату для карточной игры. Остальные двери в коридоре были заперты.

Наверно Арчер умер, — подумала Хельга. Он лежит где-нибудь на полу. Изо всех сил она старалась подавить охватившую ее панику.

— Пойдемте, Ларри, — позвала она, не понижая голос. — Вы точно также причастны к этому делу, как и я.

Подумав, Ларри сделал еще пару шагов и опять остановился.

Хельга прошла по коридору к той комнате, где раньше был заперт Арчер. Собравшись с духом, она заглянула в нее. Там никого и ничего не было, кроме лежавшей на полу двери. Хельга обернулась, Ларри все еще не двигался, он по-прежнему стоял на середине лестницы и пот бежал по его лицу. На минуту Хельга почувствовала презрение к нему, и это, казалось, укрепило ее мужество.

Она решительно распахнула дверь в комнату для карточной игры и зажгла свет.

С бьющимся сердцем она огляделась. Арчера здесь не было. Но ведь не мог он освободиться. Хельга бросила для проверки беглый взгляд на стальную дверь, ведущую в гараж. Задвижка на ней была не тронута.

Осталось одно помещение, в котором Арчер мог спрятаться, — котельная. Она находилась у подножия лестницы. Хельга открыла дверь и зажгла свет. В первой комнате Арчера не было. Оглянувшись на Ларри, Хельга увидела, что он спустился еще на две ступеньки. Указывая на дверь второй комнаты, она прошептала:

— Он должен быть там. Все другие двери заперты. Наконец, Ларри неохотно спустился. Дверь второй комнаты выходила в коридорчик. Хельга нерешительно взялась за ручку и открыла ее.

Арчер вырвался оттуда, как разъяренный бык. Хельга стояла за дверью, но Ларри как раз был на его пути. Арчер нанес ему такой удар в грудь, что Ларри отлетел к стене, и пробежал мимо него в коридор.

— Ларри, — закричала Хельга.

На лестнице Арчер споткнулся и упал на одно колено. Он был тяжеловесом и чтобы подняться ему потребовалось две секунды. Этого времени Ларри хватило на то, чтобы догнать его и схватить за левую лодыжку. Арчер пытался правой ногой отпихнуть его, но Ларри вцепился в него как бульдог. Чертыхаясь, Арчер упал на спину и беспомощно смотрел на стоявшего над ним Ларри. Тот собирался отколотить его, но Хельга крикнула:

— Оставьте его в покое!

Ларри отошел в сторону, жуя резинку, и вытер бледное потное лицо.

Не решаясь двинуться, Арчер посмотрел на Хельгу.

— Итак, твой сутенер вернулся, — зло сказал он. — Что же, ты выиграла. А теперь отпусти меня.

Минутку она почувствовала к нему сострадание. Припухлость на его левой щеке теперь стала синеватого цвета. Его губы были рассечены и на подбородке виднелась засохшая кровь. Он выглядел старым, измученным и больным.

— Я же предупреждала тебя, Джек, — сказала она. — Мне очень жаль.

— Представляю себе, — с горечью сказал он. С трудом поднявшись, он прислонился к стене. Хельга указала на дверь комнаты для карточной игры.

— Там тебе будет удобней. Подожди, я принесу , тебе выпить чего-нибудь.

Арчер прошел мимо Ларри, который, не двигаясь, следил за ним.

Хельга поднялась в гостиную, приготовила двойное виски с содовой, опустила в стакан несколько кубиков льда и отнесла его вниз.

Арчер сидел на стуле, ссутулившись и подперев голову руками. Хельга поставила стакан перед ним на биллиардный стол.

— Ты не хочешь поесть?

— Иди к черту, — ответил он устало и без прежней злобы. — Оставь меня в покое.

Хельга вышла из комнаты и закрыла дверь. Жестом она указала Ларри следовать за ней. Они вместе поднялись наверх.

— Приприте дверь опять брусом, — сказала она и вошла в гостиную.

Дрожащими пальцами она открыла конверт, принесенный Ларри, вынула листочки, освободила средний из них от заклеек, и стала изучать скопированную подпись. Это было точное подобие арчеровских каракулей. В письменном столе Хельга нашла старое письмо Арчера и сравнила подписи. Со вздохом облегчения она признала, что банк без сомнения примет подделку.

— Ну, как, мэм? — спросил Ларри, входя в комнату.

— Думаю, что все в порядке. Фридлендер задавал вопросы? Ларри покачал головой.

— Он запросил пять тысяч, но мне удалось сговориться на три. Еще немного денег пришлось потратить на бензин. Остальное я привез.

— Оставим это, — нетерпеливо сказала Хельга. Она подошла к столу и отстучала на машинке адрес на конверте. — Я сейчас быстро съезжу в Лугано и брошу письмо, если вы голодны — еда на столе в кухне.

— Лучше я сам брошу письмо. Мостовые обледенели и опять идет снег. — Нет, я сама. Здесь я больше не останусь.

— Только будьте осторожны. На улице чертовски скользко.

— Я скоро вернусь, — сказала Хельга. — Поешьте. — Она посмотрела на брус, опять припирающий дверь. — Он не сможет вырваться, Ларри?

Ларри усмехнулся.

— Нет, пока я здесь.

Хельга надела шляпу и бросила быстрый взгляд в зеркало. «Ужасно, какой старой я выгляжу», — подумала она.

— Я скоро вернусь.

— Хорошо.

Она открыла дверь и вздрогнула от пронизывающего холода. Осторожно нащупывая обледеневшие ступеньки, она спустилась вниз. На четвертой она чуть было не поскользнулась. Наконец, она добралась до гаража и села в машину. Теперь у нее на душе было спокойней. Она хорошо знала здешние дороги и улицы Лугано, а кроме того на ее машине были цепи против гололеда. Она осторожно вывела «мерседес» из гаража.

По пути вниз не встретилось ни одной машины. Через четверть часа езды Хельга добралась до главного почтамта. Она вышла из машины и бросила письмо.

Несмотря на то, что шел сильный снег и ее шуба покрылась хлопьями, Хельга минуту постояла около ящика.

Итак, первый шаг в операции был сделан. Теперь оставалось только ждать, пришлет банк письмо или нет. Хельга стряхнула снег с шубки и опять села в машину. Она закурила сигарету и взглянула на часы, вделанные в щиток. Было 3.55. Впервые она почувствовала, как смертельно устала. Удастся ли ей пережить еще тридцать часов, через которые письмо попадет ей в руки? Если по-прежнему будет такой снегопад, ей нечего бояться приезда Германа. Он всегда боялся летать в плохую погоду.

Она развернула машину и поехала назад в Кастаньэлу. Дорога была очень скользкой, и она поняла, что ей не удасться преодолеть подъем в гору к вилле. Поэтому она оставила машину на обочине шоссе и дошла до виллы пешком. Наконец, насквозь промерзшая, она постучала в дверь.

Ларри открыл тотчас же.

— Все в порядке, мэм?

Хельга устало стянула шубу и бросила ему на руки.

— Стряхните снег, иначе она промокнет. Закрыв глаза, она опустилась на ларь. От тепла блаженство разлилось по ее телу.

— Я приготовлю вам поесть, мэм. Она покачала головой.

— Не нужно. Я пойду лягу. Я страшно устала. Она с трудом встала на ноги и направилась к спальне. У двери она оглянулась.

— Что делает Арчер? Наверное, ему надо дать поесть.

— Прежде всего идите спать. Об Арчере я позабочусь, — сказал Ларри.

— Тогда спокойной ночи… Вы знаете, где ваша комната? Его теплая улыбка немного подбодрила ее.

— Поспите, мэм. Завтра утром все прояснится. Она кивнула.

— Надеюсь.

Она закрыла за собой дверь, медленно разделась, натянула пижаму и легла в постель, слишком уставшая, чтобы почистить зубы.

Впервые за много лет она начала молиться, но заснула прежде, чем кончила молитву.

Глава 7

Хельга проснулась от легкого стука в дверь. Ей тотчас же вспомнились события предыдущего дня, и ее сердце забилось. Она села на постели.

— Кто там?

— Это я, мэм. Хотите кофе?

Она с облегчением откинулась на подушку. Через опущенные жалюзи пробивался солнечный свет, часы на ее столике показывали 9.15.

— Да, с удовольствием.

— А есть?

Хельга почти ничего не ела накануне и теперь была голодна.

— Да, одно яйцо.

— О'кей, мэм.

Она услышала, как Ларри спускается по лестнице.

Она встала и пошла в ванную. Ей понадобилось четверть часа, чтобы привести себя в порядок. Взглянув в зеркало, она осталась довольна результатом. Потом она надела брюки и пуловер.

Когда она вышла из спальни, Ларри как раз принес поднос с завтраком в гостиную. Он сделал омлет, лучше которого не смог приготовить бы и Хинкл, и принес кофейник, тосты и джем.

— Вы прекрасный повар, Ларри, — сказала Хельга, усаживаясь. — Все выглядит очень аппетитно. Юноша радостно усмехнулся.

— Да, готовить я умею.

Составляя тарелки, Хельга спросила:

— С Арчером все в порядке?

Ларри уселся на стул и достал пачку жевательной резинки.

— Да. Я отвел его в ванную и приготовил ему на завтрак бифштекс. Он в довольно мирном настроении. Наверное, понял, что проиграл и смирился с этим.

Успокоившись, Хельга принялась за завтрак.

— Вчера вечером я так беспокоилась о вас, Ларри. Поездка, наверное, была ужасной. Но, все-таки, вы довольно быстро вернулись.

— Быстро, как только возможно. Обратный путь был немного легче.

Хельга молча съела несколько кусочков салата, потом спросила:

— Надеюсь, вы не оставили Фридлендера наедине с письмом?

— Не беспокойтесь, мэм, ни на секунду. Но насколько я заметил, оно его не интересовало. Рон был прав, что его интересуют только деньги.

Хельга доела омлет и взяла тост.

— Вы разговаривали с Роном? — небрежно спросила она, стараясь скрыть свою заинтересованность.

— Да, конечно. — Ларри наклонился, уперев руки в колени. — Видите ли, мэм, Рон значит для меня очень многое. Мне хотелось, чтобы он знал, как я вам помогаю. После того как он отругал меня, я должен был сказать ему, что стараюсь поправить сделанное.

— И что он сказал?

— Он обрадовался.

Вдруг Хельге расхотелось есть. Она положила тост и отставила в сторону тарелку.

— Вы рассказали ему, что Арчер здесь в доме?

Он покачал головой.

— Нет. Я просто сказал, что помогаю вам. Хельга с облегчением взялась за сигарету.

— Об этом нельзя знать ни одной живой душе, Ларри.

— Я понимаю. Не волнуйтесь.

Но Хельга не была совсем спокойна.

— А Рону не хотелось узнать, как именно вы помогаете мне? Юноша смутился.

— Ну, он спрашивал. Я только сказал ему, что мы хотим вернуть снимки.

Хельга сжала руки, — АО Фридлендере вы ему сказали? Поерзав на стуле, Ларри ответил.

— Пришлось, мэм. Но это не страшно. Рон и Макси — приятели. Рон обрадовался, узнав, что мы действовали через Макси. Хельга встала, отодвинула стул и затянулась сигаретой.

— Но он не знает, что именно делал для нас Макс?

— Нет, он и не спросил об этом. У него голова сейчас занята совсем другим.

— Чем?

Ларри без выражения посмотрел на нее.

— Мы об этом не говорили.

Хельга прижала руки к щекам. Ее судьба была в руках этих двух людей. Достаточно этому красивому юноше сделать одну ошибку, и все пропало.

После короткой паузы Ларри сказал:

— Около дома какой-то человек раскидывает снег. Когда он кончит, я смогу привести машину.

Хельга подошла к окну. Внизу толстяк расчищал лопатой подъездную аллею к дому. Рядом с ним стояла тачка с песком.

— Это лучше сделать мне, — сказала она. — Не нужно, чтобы вас видели. Мне не хотелось бы, чтобы пошли сплетни.

— Как хотите. Вы кончили завтрак?

— Да, благодарю. Было очень вкусно. Ларри составил тарелки на поднос и ушел в кухню. Хельга наблюдала в окно за толстяком. Когда он кончил, она зашла в спальню, вынула из сумочки 15 франков, накинула манто и вышла на улицу. Узнав ее, мужчина снял фуражку. Поболтав с ним пару минут, она вложила деньги ему в руку. Его лицо озарилось радостью. Хельга дошла до машины, села в нее и завела в гараж.

Вернувшись в дом, она услышала, как Ларри возится на кухне. В этот момент зазвонил телефон. Ларри высунулся из кухни.

— Все в порядке, — сказала она. — Я подойду. Она сняла трубку.

— Миссис Рольф?

— Да. Кто говорит?

— Вам звонят из Нью-Йорка. Минутку, я сейчас соединю.

Нервничая, Хельга села в кресло с телефоном и закурила сигарету. Через несколько секунд она услышала в трубке брюзгливый голос Германа Рольфа.

— Хельга?

— Да Ты получил мой «телекс»?

— Получил. В чем дело? Я позвонил в «Эдем», но мне сказали, что ты выехала.

— Это была единственная возможность привести в порядок эту чертову виллу к твоему приезду. Если хочешь знать, я сижу здесь в шубе и чуть не окоченела. Почему ты звонишь?

— Хельга, почему у тебя такой сердитый голос?

— Потому что я замерзла и по горло занята делами.

— Ну, ладно, ладно. Теперь о причине моего звонка. Я не приеду в Кастаньолу. Мне нужно, в связи с делами, быть на Багамах. В «Эдеме» мне сказали, что в Лугано идет сильный снег, так что я подумал, что тебе лучше поехать со мной в Нассау. Садись сегодня в четыре часа на самолет в Милане и лети в Нью-Йорк. Завтра утром мы вместе полетим на Багамы.

Хельга так стиснула трубку, что суставы побледнели.

— Это невозможно, — сказала она. — У меня здесь в доме находится бригада по очистке, и я не могу бросить все и собраться за минуту.

Муж сердито фыркнул в трубку.

— В твоем распоряжении много времени.

— Но и дел у меня много. Кроме того, идет снег, и я вряд ли решусь в такую погоду ехать на машине в Милан. Если ты не можешь меня ждать, лети один, а я приеду в конце недели. Где ты хочешь остановиться?

— Нечего так вспыхивать, — недовольно сказал Рольф. — Ты можешь хотя бы спокойно поговорить со мной?

— Где ты хочешь остановиться? — повторила Хельга.

— Первые два дня поживу в отеле «Изумрудный пляж», потом Хинкл найдет для нас какой-нибудь особняк, — проворчал Рольф.

— Просто не понимаю, почему ты не можешь поехать со мной вместе. Вечно с тобой какие-нибудь осложнения.

Хельга с удовольствием послала бы мужа к черту, но подумала и постаралась взять себя в руки.

— Очень меткое замечание, особенно если учесть, что я здесь мерзну только для того, чтобы тебе было тепло.

Она услышала в трубке недовольное сопение мужа.

— Почему ты вообще сидишь в доме? Все можно сделать по телефону. Ты просто не умеешь все организовывать.

— Я приеду в Нью-Йорк в воскресенье и ни днем раньше, — сказала Хельга, пропустив шпильку мужа мимо ушей.

— А я завтра утром вылетаю в Нассау.

— Хорошо, мы встретимся там, как только я здесь все закончу. — Она вздохнула и спросила более спокойным тоном: — Ну как v тебя дела?

Они обменялись несколькими малозначащими замечаниями, простились и Хельга повесила трубку.

Она с облегчением подумала о том, что теперь ей уже не нужно беспокоиться о приезде мужа.

На улице сияло солнце и сверкал снег. Хельга прошла в кухню, где Ларри заканчивал мытье посуды.

— Не обязательно было это делать. У нас есть посудомойка.

— Мне это не трудно, мэм. В армии я всегда мыл посуду. Она вспомнила то, о чем говорил ей Арчер: Ларри — дезертир.

— Вы служили в армии? Он посмотрел на нее.

— Это вам, наверно, рассказал Арчер? Она кивнула.

— Он сказал, что вы дезертировали.

— Это правда.

Ларри вытер руки и прислонился к мойке.

— Значит, ваш отец не посылал вас посмотреть Европу?

— Простите, мне пришлось соврать вам. Вы спросили меня, а это было первое, что пришло мне в голову.

— Ничего, Ларри, я понимаю.

— Благодарю, мэм.

— Тогда ваше положение еще хуже, чем я думала. Если вас схватит военная полиция…

— Здесь ее нет, так что я не беспокоюсь.

— В воскресенье я улечу в Нью-Йорк, — сказала она. — Чем вы собираетесь заняться после моего отъезда?

— В воскресенье? — казалось, это обеспокоило его. Он нахмурился. — Что-нибудь найду. Устроюсь работать на бензоколонку…

— Мы уже как-то раз обсуждали с вами этот вопрос, Ларри. Для этого вам понадобится трудовая книжка, и где вы сможете достать ее? Ведь ее у вас нет?

— Нет.

— Так как же?

Хельга с беспокойством смотрела на него.

— Да… — Он почесал затылок и нахмурился еще больше. — Не беспокойтесь, куда-нибудь пристроюсь. Но куда и как?

Он посмотрел на нее и улыбнулся.

— Пока еще не знаю.

— Мне хотелось бы вам помочь… в конце концов ведь вы мне тоже помогали. Хотите вернуться домой?

— Да, но это невозможно. Там меня будут искать в первую очередь.

— Но в Штаты вам хотелось бы вернуться?

— Да.

— Если я оплачу вам билет на самолет и дам немного денег, вы сможете найти там работу? Он кивнул.

— Да, думаю это будет нетрудно. У меня ведь есть фальшивый паспорт.

— Прекрасно, Ларри. Тогда мы сделаем так. Когда банк пришлет нам снимки, я куплю вам билет на самолет и дам в качестве подарка пять тысяч долларов. Это вас устроит?

Юноша смотрел на нее, как бы не веря своим ушам, потом его лицо озарилось улыбкой.

— Вы это серьезно, мэм?

— Конечно. Я многим вам обязана.

— В конце концов, ведь это я втянул вас в эту передрягу. Хельга обрадовалась, что он сказал это.

— Да, это верно. Вы были главным действующим лицом в этой трагикомедии, но вы раскаялись и помогли мне выбраться из ямы, в которую я попала. Это еще счастье, что на этом месте оказались вы, а не какой-нибудь нещепетильный тип. — Она улыбнулась ему и встала. — Теперь я спущусь вниз в деревню. Подышу свежим воздухом и заодно куплю хлеб. Вам нужно что-нибудь?

— Жевательную резинку, если не трудно.

— Хорошо. И постарайтесь, чтобы никто не увидел вас здесь. Вам будет очень скучно? Он усмехнулся.

— Скучно? Я никогда не скучаю. Кроме того нужно будет приготовить ленч.

— Чудесно. Я вернусь через час. Хельга прошла в холл и надела шубу. Ларри направился к кухне.

— Как вы думаете, мэм, когда пришлют снимки?

— Завтра утром.

— Вы думаете, у них не будет сомнений?

— Подпись же в порядке.

— По-моему, тоже. Макси знает свое дело. Улыбнувшись, Хельга дотронулась до локтя Ларри.

— Что бы я делала без вас!

Она открыла дверь, вышла из дома, вдохнула морозный воздух и снова почувствовала себя молодой и почти счастливой.

* * *

Прогулка в деревню взбодрила ее. Кажется ее проблемы начали понемногу решаться. Герман ей не помешает. Арчер изолирован. Она купит Ларри билет на самолет, даст ему пять тысяч долларов и тем самым расплатится за услуги. Она сообщит Герману о потере двух миллионов на ее совместной спекуляции с Арчером и посоветует ему передать текущий счет в ведение фирмы «Спенсер, Гроув и Мэнли».

Что же, можно со спокойной душой лететь в Нью-Йорк, а оттуда в Нассау! Солнце и море — это прекрасно, и больше никаких историй с мужчинами.

Хельга купила хлеб, четыре пачки жевательной резинки и в отличном настроении вернулась на виллу.

Было 11.15, когда она открыла входную дверь. В доме было приятное тепло.

— Ларри!

Она сняла шубку, одновременно бросив взгляд на брус, по-прежнему припирающий дверь подвала.

— Ларри!

Тишина. Она вошла в кухню. На столе лежал оттаявший цыпленок, пакет замороженного шпината и картофеля, но Ларри не было и следа.

Встревоженная Хельга побежала в гостиную и распахнула дверь.

В кресле, держа в руке стакан виски с содовой, сидел Арчер.

Хельга побледнела от неожиданности.

— Ну, как хорошо прогулялась? — спросил ее Арчер. Она сжала кулаки, но от волнения не нашла подходящего слова.

— Удивлена? Могу себе представить. Подожди, я приготовлю тебе напиток. — Он встал и подошел к бару. — Тебе как обычно?

— Где Ларри? — хрипло спросила она.

— Внизу в подвале. Он немного оглушен, но, думаю, что будет в порядке, благодаря его молодости. Сядь, Хельга.

Она продолжала стоять. Ей никак не удавалось собраться с мыслями. Она просто смотрела, как Арчер готовит коктейль и ставит его на столик.

— Садись же, Хельга. — Мне очень жаль, но тебе самой придется готовить ленч. Надеюсь, ты умеешь это делать. Я совершенно не знаю, как нужно управляться с плитой.

Он уселся в кресло и взял свой стакан.

— Что ты сделал с Ларри?

Хельга пыталась справиться с охватившей ее паникой. Арчер отпил из стакана, поставил его, потом вынул портсигар и стал озабоченно выбирать сигару.

— Как ты, наверно, сама уже заметила, Ларри не гигант мысли. Когда ты ушла, я позвал его и попросил принести чашку кофе. Он молод, а молодые люди склонны переоценивать себя. Я спрятался в котельной, и когда он вошел в комнату для игры с чашкой кофе, я стукнул его по голове биллиардным кием. Так что это было несложно. Я выбрался наверх и опять припер дверь брусом. Вот и все.

Хельга медленно прошла в комнату и села. Ее мозг все еще отказывался работать.

— Ты его сильно ударил?

— Не сильнее, чем он меня. — С этими словами Арчер потрогал щеку.

— Я спущусь к нему.

— Нет, ты останешься здесь. — В голосе Арчера была угроза. С ним ничего не случится. — Он раскурил сигару. — Теперь у тебя три туза в руках, но у меня четыре.

Хельга положила руки на колени, чтобы они не так дрожали.

— Ты мне доказала теперь, какой ты можешь быть опасной, Хельга, — продолжал Арчер. — Это я подсказал тебе идею подделать мою подпись. Надеюсь, старик Фридлендер справился с этим?

Хельга молчала.

— Теперь мне остается только позвонить в банк и сообщить им, чтобы они не обращали внимания на мое послание. — Арчер встал. — Так что мы вернулись к исходному пункту.

— Подожди! — пронзительно крикнула Хельга. Он остановился и внимательно посмотрел на нее.

— Ну, какой новый трюк ты придумала?

— Я не позволю тебе меня шантажировать. У меня было достаточно времени, чтобы все обдумать. Моя жизнь с Германом всегда была трудной. — Теперь Хельга опять взяла себя в руки. Нужно сблефовать, но ловко. — Я готова скорей отказаться от денег, чем позволить шантажировать себя.

— Как драматично! — Арчер рассмеялся. — Только я тебе не верю, Хельга.

Она пожала плечами.

— Это мне в высшей степени безразлично. Я верну себе снимки. Если ты мне не отдашь их, я заявлю в полицию и тебе арестуют за шантаж. Что же, звони в банк, а я сообщу в полицию.

— Продолжай, но учти, что меня ты не проведешь, — сказал Арчер, тем не менее не берясь за телефон.

— Тогда я сначала позвоню в полицию, а потом ты можешь поговорить с банком.

Она встала, подошла к телефону, сняла трубку и набрала первые цифры. Арчер вырвал трубку из ее руки.

— Подожди, Хельга! — Она увидела растерянность в его взгляде. — Ты еще не допила свой коктейль. Давай сядем и поговорим, как цивилизованные люди.

Хельга поняла, что выиграла первый раунд. С непроницаемым лицом она опустилась в свое кресло. Взяв стакан, удовлетворенно отметила, что ее руки больше не дрожат.

— Твои «мартини» всегда великолепны. Арчер тоже сел.

— Благодарю. — Он устремил взгляд на кончик своей сигары. — А если я отдам тебе фотографии, что я получу взамен?

— Тогда я скажу Герману, что мы оба спекулировали и потеряли деньги, но текущий счет он у тебя заберет. Арчер покачал головой.

— Опять старая песня! Давай сделаем еще один шаг вперед: ты разделяешь со мной ответственность за потерю денег, но счет остается у меня.

Теперь настала очередь Хельги покачать головой.

— Нет, Джек. Единственная альтернатива, которая тебе остается, — это тюрьма.

— А тебе потеря шестидесяти миллионов. — Верно, но я смирюсь с ней. А вот как тебе понравится десять лет провести за решеткой? Сколько тебе лет сейчас? Кажется сорок восемь? Интересно, как ты будешь выглядеть в пятьдесят восемь лет, десять из которых пройдут в заключении?

Арчер закусил губу.

— Ты можешь быть очень убедительной, Хельга, — наконец сказал он. — Я даже не думал. Если это блеф, то ты прекрасно играешь. Другое дело, что меня этим не проймешь.

— Тогда все очень просто. Звони в банк, а я позвоню в полицию.

— Сделаем еще один шаг, Хельга, — сказал Арчер, глядя на кончик сигары. — Я уже говорил тебе, что без счета Германа я пропал. Я должен везде столько денег, что мне не выкрутиться. Я бы с удовольствием поехал в Штаты и начал там новую жизнь. Если я отдам тебе снимки, получу ли я за это достаточно денег, чтобы урегулировать здесь мои дела и открыть новую фирму в Штатах?

— Я тебе уже сказала, что не позволю себя шантажировать, — ответила Хельга.

— За двести пятьдесят тысяч долларов я отдал бы тебе снимки и негативы, а в один прекрасный день ты станешь обладательницей миллионов. По-моему, это неплохая сделка.

Хельга отпила из стакана и затянулась сигаретой. — А ты не подскажешь, где мне взять эти тысячи долларов?

— В любом банке. Герману об этом не нужно знать. Она покачала головой.

— Ты ошибся, Джек, когда решил меня шантажировать. Лежа сегодня утром в постели, я раздумывала над своим будущим, и мне стало ясно, что я не могу больше выносить Германа. Мне нужна моя свобода и любовники. Конечно, я думала и о деньгах. Шестьдесят миллионов — это огромная сумма, особенно для меня. Я просто не знала, как мне быть, и стала обдумывать свое финансовое положение — и представь себе, была приятно поражена. Если Герман выставит меня на улицу, я буду не так бедна.

Хельга с улыбкой взглянула на Арчера, надеясь, что ее слова звучат достаточно убедительно, и продолжала:

— Тебе ведь не все известно, Джек. В мой последний день рождения Герман подарил мне пакет акций, который приносит мне ежегодный доход в десять тысяч долларов (ложь номер один). В прошлом году он купил мне дом в Кармеле на мое имя, где я могу спокойно жить (ложь номер два). У меня есть драгоценности на сумму двести тысяч долларов (это правда). У меня»есть машина и моторная яхта (снова правда). Если я обращу все это в деньги, то у меня будет ежегодный доход в тридцать тысяч долларов и дом в придачу. (Боже мой, как прекрасно, если бы это было на самом деле, — подумала она). Итак, я пришла к решению, что могу спокойно оставить Германа. Так что я отвечу на твое последнее предложение: «Нет».

Арчер долгое время пристально смотрел на Хельгу. Она выдержала его взгляд, не моргнув. — Ты не блефуешь, Хельга? Это правда?

— Да. — Она допила коктейль. — Смешай еще, Джек.

— Это нужно нам обоим. Он встал и подошел к бару.

— Послушай, Хельга, — сказал он, смешивая коктейль, — если ты все это говоришь серьезно, то тем самым ты вынуждаешь меня к следующему шагу, который мне не хотелось бы предпринимать.

Его тон и выражение лица встревожили ее.

— Какому шагу? — спросила она.

— Я вынужден буду продать эти снимки Герману. Хельга постаралась не показать растерянности.

— Ты думаешь, что он их купит?

— Да, если поймет, что в противном случае я их обнародую. На порнографические картинки сейчас большой спрос. Хельга содрогнулась.

— Но ты можешь за это сесть в тюрьму.

— Вряд ли. Я все обдумал и решил, что Герман не станет обращаться в полицию, если в дело будет замешана его жена.

— Ты плохо знаешь Германа. Он решил бы расстаться со мной, а тебя потянул бы в суд за шантаж и фабрикацию порнографии. Ты рискуешь двадцатью годами тюрьмы.

Арчер пожал плечами.

— Отчаянные ситуации требуют отчаянных мер. Но я думаю, что Герман заплатит. Вряд ли он захочет, чтобы его друзья любовались твоей наготой.

Громкий стук в холле прервал Арчера. Он испуганно вскочил, потом рассмеялся.

— Это твой сутенер просится на свободу, — усмехнулся он и опять сел в кресло. — Но ему не удастся выбраться. Этот брус действительно неплохая идея. Я-то знаю, я тоже пытался.

Встав, Хельга погасила сигарету. Ее мысли были в беспорядке. Она знала, что если срочно не найдет выход, то окажется в сложном положении. Она была уверена, что Герман скорей предпочтет купить снимки, чем увидеть их пущенными в оборот Тогда Арчер получит свободу и деньги, а она потеряет все. Ее блеф не удался.

— У вас все в порядке, мэм? — спросил Ларри через дверь.

— Не обращай на него внимание, Хельга, — сказал Арчер, вытягивая ноги. — Садись. Что ты скажешь на мое последнее предложение.

Она взяла стакан с коктейлем.

— Мэм! — голос Ларри звучал настойчиво.

Хельга глубоко вздохнула, сделала быстрый шаг вперед и выплеснула все содержимое стакана в лицо Арчера. Потом она выбежала в холл и ухватилась за брус. Он поддался, но дверь еще оставалась припертой. Позади себя Хельга слышала проклятья Арчера. Она знала, что опасность удесятеряет силы. Теперь Арчер уже выбрался в коридор, но водка ослепила его и щипала глаза. Хельга дернула брус изо всех сил, он поддался и освободил дверь, как раз в тот момент, когда Арчер ударил Хельгу. Она упала на пол. Но дверь распахнулась и в холл выскочил Ларри.

Хельга отодвинула брус в сторону и поднялась на ноги. Она слышала прерывистое дыхание Арчера и удары Ларри. Потом колени Арчера подогнулись, Ларри отступил на шаг и нанес ему удар в подбородок. Хельга закрыла глаза — удар был страшной силы.

Когда она опять открыла глаза, Арчер лежал на спине. Изо рта у него текла кровь, но он дышал.

— Хватит! — крикнула Хельга. — Не надо больше! Недовольно бормоча себе что-то под нос, Ларри взял Арчера за ноги и поволок его в подвал. Слышно было, как голова Арчера колотилась о ступеньки. Хельга вернулась в гостиную и рухнула на софу. Так она оставалась сидеть без движения до тех пор, пока на ее плечо не легла рука.

— Все в порядке, мэм.

Она отняла руки от лица. Рядом стоял Ларри, и в его взгляде была забота и участие.

— Да, все хорошо. Она посмотрела на него.

— От Арчера вам сильно досталось?

— Порядочно. Это все из-за моей собственной глупости. А теперь я приготовлю вам чашку чая.

— Не нужно. Арчер в сознании?

— Конечно. Кстати, я не ожидал от него такой прыти. Он звонил в банк?

— Нет. Мне удалось это предотвратить. Он улыбнулся.

— Вы очень мужественная женщина, мэм. Я уж совсем подумал, что он зажал вас в клещи.

— Я тоже так решила. Ларри приободрился.

— От всех этих волнений у меня разыгрался аппетит. Я приготовлю нам что-нибудь поесть. Вам это тоже не помешает.

— Нет, спасибо. Я лучше лягу.

На его лице опять появилась озабоченность.

— Вам плохо?

У Хельги к глазам подступили слезы, и лицо задрожало. Ларри поднял ее на руки и понес в спальню. Там он положил ее на кровать и осторожно снял туфли.

— Успокойтесь, мэм, — сказал он, подходя к окну и задергивая занавески. — Все будет в порядке.

— Благодарю, Ларри, — сказала она, когда он направился к двери. — Вы для меня большое утешение.

Он улыбнулся.

— Все будет хорошо.

С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь.

Хельга лежала без движения. Ей хотелось, чтобы он остался. Она опять желала его со всей страстью, на которую была способна. Она слышала, как он возится на кухне, готовя себе еду, и думала о том, чтобы позвать его. Ей хотелось, чтобы он раздел ее и овладел ею с той же нежностью, которая обнаруживалась в Нем. Но она не позвала его.

Она лежала в полутьме, слегка дрожа, и думала о тех мучительных часах, которые ей предстояло провести в ожидании конверта из банка. Она чувствовала себя до предела усталой и измученной.

«Нужно набраться терпения», — сказала она себе и закрыла глаза.

Она проснулась, когда старинные часы в холле пробили семь. Ей удалось прийти в себя, благодаря им. Она сняла брюки и пуловер и пошла в ванную.

Снизу из гостиной доносились звуки музыки из телевизора.

У Хельги болело плечо от удара Арчера. Посмотрев на себя в зеркало, она скорчила недовольную гримасу. Вид у нее был усталый.

Она наполнила ванну и пролежала полчаса в теплой воде. Вытираясь, она услышала, что телевизор выключили и вскоре в ее дверь тихо постучали.

— Вы не хотите поесть, мэм? — раздался голос Ларри.

— Охотно. Что-нибудь легкое.

— Я сейчас приготовлю.

Наложив косметику, Хельга десять минут позанималась прической и вернулась из ванны в спальню. Надев свежее белье и чулки, она открыла шкаф и стала выбирать наряд из огромного числа платьев, блузок, костюмов. Наконец, она остановилась на простом белом шелковом платье. Надев его, Хельга опоясала талию золотой цепочкой и испытывающе посмотрела на себя в зеркало.

«Неплохо, — подумала она. — Вид усталый, бледный, но интересный».

Она спустилась в гостиную, приготовила себе двойной «мартини», закурила сигарету и с бокалом в руке вошла в кухню.

Ларри стоял у включенной жаровни. Услышав шаги Хельги, он повернулся и с восхищением уставился на нее.

— Вы потрясающе выглядите, мэм! Она уже и не помнила, когда ей в последний раз говорили это. Во всяком случае, это было очень давно.

— Спасибо, Ларри. Хотите выпить?

— Лучше не надо. Я плохо переношу алкоголь. Так что я, пожалуй откажусь.

— Очень разумно. Ну, что хорошего вы приготовили?

— Вы просили что-нибудь легкое, и я нашел в холодильнике камбалу. Сейчас она поджарится.

Хельга села на стул и отпила из стакана.

— Как Арчер?

— Нормально. Я заходил к нему. У него плохое настроение. Вероятно, я слишком сильно избил его. Ларри перевернул камбалу.

— Может быть, мне следует к нему спуститься?

— Лучше не стоит. Не беспокойтесь о Нем. — Но вы его так ударили.

— Он уже пришел в себя. Равнодушие Ларри встревожило ее.

— Все-таки я спущусь.

— Лучше не трогайте его. Он только начнет ругаться. — Он усмехнулся. — Как только он меня не называл. Но завтра утром он опять придет в себя.

Хельга решила последовать совету Ларри.

— Я немного поспала, — сказала она. — Мне никто не звонил?

— Нет. — Юноша выключил жаровню. — Теперь мы можем поесть.

Хельга наблюдала, как он быстро накрыл на стол и выложил камбалу на блюдо. Его ловкость и сноровка удивили ее, и она почувствовала себя неудобно. Готовить она не умелая ее кулинарные возможности ограничивались умением поджарить яичницу.

— Собственно говоря, это было мое дело, — сказала она, когда Ларри подал ей тарелку с камбалой.

— Большинство женщин не умеют готовить, — сказал он, садясь напротив нее. — Зато они умеют кое-что другое. Хельга почувствовала волнение.

— Это верно.

Они молча принялись за еду. Кончив, Хельга сказала:

— Было очень вкусно. Вы превосходный повар, Ларри.

Он взял тарелки, приборы, блюдо и поставил в раковину.

— Я помогу вам. Он усмехнулся.

— Я справлюсь один. Как насчет чашки кофе?

— С удовольствием.

Хельга вышла в гостиную и налила себе немного коньяку. Потом седа. Задумчиво вертя в руках бокал, она подумала о Германе — о том, каким эгоистом и раздражительным он был, как требовал обслуживать себя. А этот юноша просто удивительный. Когда-нибудь из него получится прекрасный муж. « Она услышала в кухне его насвистывание, а через пару минут он вошел в гостиную с двумя чашечками кофе.

— Вы давали ему есть, Ларри? — Она все не могла забыть об Арчере.

— Не беспокойтесь. Я отнес ему тарелку супа. С ним все в порядке.

— Ну, если так…

— Да, не волнуйтесь.

После паузы, выпив кофе, Хельга сказала:

— Завтра утром я возьму вам билет на самолет.

— Благодарю, мэм.

Она у улыбкой посмотрела на Ларри.

— Мне будет вас недоставать.

— Да… мне тоже.

— Это была волнующая встреча.

— Да.

«Юноша не оратор, — подумала Хельга с сожалением. — Зато истинная отрада для взора».

— Теперь уже скоро все будет позади, — продолжала она. — Завтра утром я получу снимки и тогда прощайте.

— Да.

Хельга окинула взглядом широкие плечи Ларри, белокурую голову, большие руки и снова ее затопила горячая волна желания.

Она вспомнила свою недавнюю клятву и пальцем не касаться мужчин. Пусть этот будет последним, — подумала она. — В нашем распоряжении будет эта и следующая ночь. Она знала, что не выдержит иначе в его присутствии столько времени. Должен же он чувствовать что-то?

Нужно только слегка подтолкнуть его, намекнуть ему на то, чего она хочет от него. Эта ночь, потом день, полный любви, и еще одна ночь — этого ей будет достаточно. Она сможет со спокойной душой расстаться с ним, сохранив в душе воспоминания.

И на этом конец с мужчинами!

— Простите, мэм…

Оторвавшись от своих мыслей, она улыбнулась юноше.

— Да, Ларри?

— В 9 часов по телевизору будет хоккей с шайбой. Можно я посмотрю?

У Хельги было такое чувство, как будто она получила пощечину. Она посмотрела на свои руки.

— Конечно, если вам это доставит удовольствие.

— Я обожаю хоккей. А вы?

Она постаралась взять себя в руки.

— Нет, меня он не интересует. — Посмотрев на часы, она увидела, что было 8.55. — Осталось пять минут до начала.

— Я знаю.

— Тогда я пойду лягу и, может быть, почитаю. Она встала и взглянула на себя в зеркало на стене. Почему ей не удается зажечь в этом юноше ответный огонь? Хотя блондинка в зеркале была немного бледной и усталой, она, все-таки, выглядела намного моложе своего настоящего возраста. Может быть следует просто подойти к нему и обнять? Сможет ли это пробудить его? Хельга посмотрела на широкую спину Ларри, склоненную перед экраном телевизора. Комментатор объявлял состав игроков, выезжающих на лед.

«Швейцарии предстоит трудный поединок, — говорил он, — с „Канадскими орлами“, которые в этом сезоне не проиграли еще ни одной встречи».

— Блеск, — пробормотал Ларри себе под нос, усаживаясь в кресло перед экраном.

Беспомощно пожав плечами, Хельга прошла в библиотеку и взяла первую попавшуюся под руки книгу.

— Я немного почитаю, Ларри. Вероятно, когда кончится хоккей, я еще не буду спать, так что можете зайти ко мне и пожелать спокойной ночи.

Юноша наклонился к экрану и следил за столкновением трех игроков у бортика.

— Ларри!

Он не оглянулся. Казалось, он совершенно забыл о ее существовании.

Она раздраженно повысила голос:

— Ларри!

Он недовольно оглянулся.

— Да, мэм?

— Зайдите ко мне после конца игры.

— Хорошо.

Он опять повернулся к телевизору.

Хельга поднялась в свою спальню.

Она постояла без движения посреди своей элегантной комнаты. Настроение у нее было отвратительное. Кажется, Ларри ею совершенно не интересуется. Она бросила книгу на кровать и начала раздеваться. Потом прошла в ванную. Вернулась оттуда через 10 минут, посмотрела на себя в большое зеркало. Казалось, каждый нормальный мужчина должен был бы желать ее. Или она себя переоценивает?

Она легла в кровать и открыла книгу. Это была «Сага о Форсайтах» Голсуорси. История женщины, равнодушной к собственному мужу. Похоже на теперешнюю ситуацию: здесь в доме есть мужчина, равнодушный к ней. Хельга отложила книгу и стала смотреть в потолок. В этот момент зазвонил телефон.

«Только бы не Герман, » — подумала она. Ей совсем не хотелось снова выслушивать его придирки. После некоторого колебания она сняла трубку.

— Да?

— Миссис Рольф? — спросил твердый мужской голос с легким американским акцентом.

Хельга встревожилась. Кто бы это мог быть?

— Мы незнакомы, но, возможно, вы обо мне слышали. Моя фамилия Смит. Рон Смит.

Хельга села на постели с колотящимся сердцем. Что это значит? Новый шантаж?

— Вы хотите поговорить с Ларри? — спросила она.

— Он здесь?

— Да.

— Он не может нас подслушивать?

— Почему вы об этом спрашиваете?

— Меня интересует, находится он в вашей комнате или нет. — В тоне говорившего была настойчивость.

— Нет. Он смотрит хоккей по телевизору. Позвать его?

— Нет, мне нужно поговорить с вами. Хельга почувствовала, как во рту пересохло. Сейчас начнется новый шантаж.

— Вряд ли мне захочется говорить с вами, мистер Смит, — сказала она, радуясь, что ее голос звучит достаточно спокойно. — Я…

— Оставьте… дело важное и срочное и имеет большое значение именно для вас! Мне стоило чертовского труда разыскать ваш номер, и я все время задавал себе вопрос, почему я вмешиваюсь в это дело. Богатые женщины, вроде вас, не стоят таких усилий, но, в конце концов, жизнь есть жизнь, и она ценна уже сама по себе.

Хельга подумала, что говорит с сумасшедшим, и хотела уже положить трубку, но он продолжал:

— Миссис Рольф, ваша жизнь в опасности. Вы ничего не говорите, а лучше слушайте. Я только что вышел из тюрьмы и купил газеты за несколько последних дней, чтобы ознакомиться с политической ситуацией в мире.

— Не понимаю, какое отношение это имеет ко мне? — резко спросила Хельга. — И что вы имеете в виду, говоря, что моя жизнь в опасности?

— Не перебивайте меня. Телефонный разговор стоит уйму денег. Во всех немецких газетах, лежащих передо мной, напечатана фотография Ларри.

— Ну и что же? Я знаю, что он дезертир.

— Дослушайте меня до конца, черт возьми! Он не дезертир. Он сбежал из военной тюрьмы, где ожидал отсылки его в Штаты. На родине его ждет пожизненное заключение в сумасшедшем доме по причине душевной болезни. У него мания убийства.

У Хельги мороз пробежал по спине.

— По-моему, вы не правы.

— Ну что же, как хотите. Это ваше дело. — В голосе было явное нетерпение. — В газетах его называют душителем из Гамбурга. Прежде чем полиция опознала его, он задушил пять проституток.

Хельга упала на подушки.

— Боже мой!

— Он опасен для общества.

Хельга пыталась собраться с мыслями.

— Но вы сами посоветовали ему, где раздобыть паспорт.

— Да, потому что я к нему хорошо отношусь. О его помешательстве я узнал позже. Когда он позвонил мне и рассказал об истории с шантажом, то я сделал все, что в моих силах, чтобы вам помочь, причем не ожидая никакой благодарности с вашей стороны. Теперь же, узнав обо всем, я счел своим долгом предупредить вас о грозящей опасности, хотя вы и бесполезны для общества. Хельга содрогнулась.

— Я одна. Он внизу в гостиной.

— Послушайте моего совета, запритесь, вызовите полицию и молитесь, чтобы они не опоздали. Вот как обстоят дела, миссис Рольф. Я не могу сказать, что мне вас жаль. Богатые женщины с их слишком большими сексуальными запросами наводят на меня тоску. Так что, если Ларри свернет вам шею, я не буду лить по этому поводу слезы. Итак, советую позвонить в полицию.

С этими словами он повесил трубку.

Глава 8

Душитель из Гамбурга!

Хельга вспомнила три ночи, проведенные ею в одном нью-йоркском отеле, где тоже действовал убийца.

Это тоже был красивый молодой человек, который знакомился в холле с богатыми одинокими женщинами, заходил к ним в комнату, душил свою жертву и исчезал.

Хельга была в Нью-Йорке по делам и собиралась найти себе мужчину. Но после этой страшной истории она в каждом мужчине видела убийцу.

А теперь убийца в ее собственном доме.

Вдруг она обратила внимание на тишину в доме. Сначала она не могла понять в чем дело, потом подумала, что Ларри должно быть выключил телевизор.

Она посмотрела на дверь. Ее сердце колотилось, как сумасшедшее. В замочной скважине торчал ключ. Нужно сейчас же запереться, а потом вызывать полицию, промелькнула у нее мысль, но она лежала, парализованная страхом…

Ведь она сама просила Ларри подняться в ее комнату!

Как завороженная, Хельга смотрела на ключ, но она не могла найти в себе решимости встать и запереться. Она где-то слышала об убийцах-маньяках, что они сначала насилуют свою жертву, а потом убивают ее. Значит и ее ждет это.

Ручка двери повернулась, и она поняла, что слишком долго раздумывала. Она хотела крикнуть, но дверь открылась и крик застрял в ее горле.

На пороге стоял Ларри, Хельга, не отрываясь, смотрела на него, но сквозь слезы видела только его силуэт и белое пятно вместо лица.

— Мэм, не бойтесь меня. Прошу вас, мэм. Я все объясню вам, послушайте.

Хельга постаралась спрятать страх. Теперь она снова различила его лицо, отражающее страх, отчаяние и подавленность.

Это делало его по-детски беспомощным и совсем не страшным.

Хельга лежала и не могла вымолвить ни слова.

— Когда зазвонил телефон; я снял трубку, — сказал Ларри. — Это произошло машинально, я совсем не хотел подслушивать. И я услышал, что вам говорит Рон. Он лжет, мэм, клянусь вам, что каждое его слово — это ложь. Прошу вас, верьте мне.

— Уходите, — хрипло сказала Хельга. — Оставьте меня в покое.

Вместо этого он прошел в комнату и, ссутулившись, сел в кресло около окна. Потом закрыл лицо руками и заплакал как ребенок. Его детское всхлипывание немного ослабили страх Хельги. Ей пришло в голову подбежать к двери, выскочить в коридор и запереть Ларри снаружи. Но потом она передумала, вспомнив, насколько быстрее ее он мог двигаться.

— Послушайте, — сказала она. — Уйдите из моей комнаты.

— Я не знаю, что мне делать, если вы мне не поверите, — пробормотал он. — Вы были так добры ко мне все это время. Я так несчастен. Вы не знаете, как я несчастен.

«Душитель из Гамбурга, — подумала она. — Пять проституток.» Но сидя в кресле с лицом, закрытым руками, он казался таким беззащитным, что в ее сердце опять проснулась надежда.

Он сказал ей, что благодарен ей, вспомнила она. Почему он должен вредить ей, если она не сделала ему ничего плохого, а наоборот старалась помочь? Нужно только осторожно выпроводить его из комнаты и запереться.

— Я не знаю, почему вы несчастны, Ларри, — мягко сказала она. — Может быть, вы расскажете мне?

Он отнял руки от лица, и слезы полились потоком. В его печали было что-то трогательное.

— Я вас обманывал, мэм, все время. После того, что вы для меня сделали, мне не хотелось терять ваше расположение. — Он помолчал в нерешительности, потом опустил голову, так что Хельге не было видно его лица. — Но теперь вы должны знать правду. Я не ухаживаю за девушками… — он пробормотал еще несколько слов, которые она не поняла.

— Что вы сказали, Ларри?

Он положил огромные ручищи на колени.

— Ларри, я вас не поняла.

— Я… меня интересуют только мужчины. Хельга непонимающе смотрела на него.

— Мужчины?

Он кивнул с несчастным видом, не поднимая головы.

— Но вы же мне рассказывали о девушке, которая утащила у вас все деньги, — сказала Хельга после долгой паузы.

— Это была не девушка, а мужчина, — ответил он так тихо, что она едва расслышала.

До Хельги, наконец, все дошло. Вот почему Ларри так и не прореагировал не нее. Как ни странно, это открытие немного успокоило ее. Значит, она не потеряла своей привлекательности в глазах мужчин. Но потом она отбросила от себя эти банальные мысли. Это объясняло также, почему он убивал проституток. Гомосексуалисты ненавидят женщин легкого поведения.

— Видите ли, мэм, Рон и я были дружны. — Ларри смотрел куда-то мимо Хельги. — У него такие же вкусы, как у меня. Он хотел меня, а я не хотел его, но я был довольно непостоянен и беспокоен — мне не хотелось прочно связывать себя. Одной недели с Роном вполне хватило для меня. Я действительно дезертировал из армии, но все остальное, что он рассказал вам — это чистая ложь. Я никогда никого не убивал. — Он стукнул тяжелыми кулаками по колену. — Конечно, я сделал страшную глупость, рассказав Рону, что вы купите мне билет до Нью-Йорка и дадите еще в придачу пять тысяч долларов. Он умолял меня вернуться к нему, и говорил, что не может жить без меня. Мне хотелось, чтобы он понял раз и навсегда, что я не вернусь к нему, и в подтверждение этого я рассказал ему о вашем подарке.

Он вытер глаз рукой.

— Это было, конечно, глупостью с моей стороны, мэм. Рон пришел в ярость. Видите ли, его разозлило то, что вы мне помогаете, а он не может. Он стал страшно ругаться и сказал, что испортит мне игру. Мне надоело это слушать и я повесил трубку…

— Когда же вы звонили ему? — спросила Хельга.

— Когда вы ушли в деревню. Это была ошибка. — Ларри посмотрел на нее несчастным взглядом, — Но этого я тогда не мог предвидеть. Рон часто злился на меня, но никогда не делал пакостей. Он рассчитывал на то, что поверив в ложь, вы сразу же вызовите полицию. Меня заберут, узнают, что я дезертир, и вернут в Гамбург, где посадят в тюрьму. И он будет ждать моего выхода из тюрьмы. Видите ли, мэм, Рон любит меня сильней, чем я люблю его. Я знаю, что он не может жить без меня. Все, что он рассказал, было рассчитано на то, чтобы вы вызвали полицию.

Хельга глубоко вздохнула. За свою жизнь ей приходилось встречать гомосексуалистов. К ним принадлежал ее парикмахер в Парадиз-Сити, метрдотель одного ночного клуба в Нью-Йорке, ее парижский портной и маленький декоратор, который отделывал ее спальню… Она могла насчитать десяток знакомых с такими склонностями и хорошо знала, как они могут быть ревнивы, злы, мелочны в отношениях друг друга, но могут быть нежными и заботливыми.

Да, она верит в его историю. Хельга облегченно откинулась на подушки. Боже мой, как она испугалась. Душитель из Гамбурга! Как глупо было поверить в такую банальную историю, да еще пережить такой страх.

— Вы верите мне, мэм? Вы не позвоните в полицию?

Итак, Ларри тоже принадлежал к людям подобного сорта. Трудно поверить в это, глядя на него. Хельга сразу возненавидела этого высокого сильного юношу. Ей захотелось тотчас выгнать его из виллы, но она подумала о тех страшных часах, которые ей предстоит провести с Арчером. Нет, пусть Ларри останется до тех пор, пока не принесут конверт из банка. Он будет ее защитой против Арчера. Хельга с тоской подумала об ожидающем ее вечере и ночи.

— Да, Ларри, я вам верю, — сказала она. — Но я, конечно, и понятия не имела…

— Вы не представляете, как трудно приходится людям, вроде меня, в армии, — пробормотал он в оправдание. — Я не мог этого выдержать.

Хельге не хотелось слушать его. После его признания она потеряла к нему всякий интерес, и ей было просто скучно.

— Хорошо, Ларри, а теперь идите спать. Он встал после некоторого колебания.

— Простите, мэм. Мне не хотелось, чтобы вы знали об этом. Вы были так добры ко мне.

— Да, да… но теперь идите спать.

Ей с трудом удалось подавить свое нетерпение.

— Хорошо, мэм.

Он направился к двери, еще раз умоляюще оглянулся на нее, потом вышел.

Она услышала его удаляющиеся шаги. Тогда она закрыла руками лицо и начала тихо смеяться.

Да, это воистину анекдот века!

Она влюбилась в это олицетворение мужественности и сделала все, чтобы затащить его к себе в постель. Она кормила его, давала ему деньги, старалась подчеркнуть свою красоту, рисковала репутацией и шестьюдесятью миллионами долларов, позволяла себя шантажировать — и все это ради кого? Ради невоспитанного, глупого гомосексуалиста!

Действительно анекдот века!

Хельга залилась горькими слезами. Она встала, заперла дверь и приняла три таблетки снотворного.

В постели она думала о Нассау с его километрами золотых пляжей.

Там будет много мужчин, настоящих мужчин. Ей только нужно быть очень осторожной! Герман весь день напролет будет занят делами.

Там можно будет найти удобный момент, случай всегда подворачивается.

Она погасила настольную лампу, полежала некоторое время в темноте, стараясь ни о чем не думать, ожидая действия таблеток.

На следующее утро Хельга вышла из своей спальни в 10.15. Она спала эту ночь крепко и без снов, теперь же у нее немного болела голова, и поэтому она была раздражена.

Принимая ванну и одеваясь, она думала о Ларри. Теперь у нее было только одно желание — вернуть снимки и как можно быстрей расстаться с этим юношей.

— Кофе, мэм?

В дверях кухни стоял Ларри. Вид у него был удрученный, и он избегал ее взгляда.

— Благодарю, с удовольствием, — резко и безразлично ответила Хельга, как будто она разговаривала со слугой.

Она подошла к двери и заглянула в почтовый ящик. Там лежало несколько писем. Она взяла их в гостиную и проглядела. Два из них были от приятельниц, другие предназначались для Германа.

Она читала письмо, когда Ларри вошел в гостиную с подносом, на котором были тосты, кофе и джем.

— Поставьте поднос, — резко сказала Хельга, не прерывая своего занятия. — Мне не очень хочется есть.

Поставив поднос на стол, юноша остановился в нерешительности, как впавший в немилость ребенок, но так как Хельга не обратила на него ни малейшего внимания, он вернулся в кухню. Хельга выпила кофе, дочитала письма от приятельниц, содержащие обычные сплетни (кто в данный момент с кем спит), переадресовала почту мужу в Нассау и наконец зашла в кухню.

Ларри сидел на стуле, положив огромные кулаки на колени и глядя в пол.

— Сейчас я поеду в агентство, — сказала Хельга, — и возьму вам билет на самолет. Потом зайду в банк и получу деньги. Вероятно, я задержусь.

Ей не хотелось проводить целый день с Ларри. Лучше сходить в кино, так время пройдет быстрей.

Он поднял не нее взгляд.

— Хорошо, мэм.

— Как ведет себя Арчер сегодня утром? Он потер подбородок.

— Нормально.

Хельга была по горло сыта и Арчером, и особенно Ларри.

— Не подходите ни к телефону, ни к двери.

— Хорошо.

Она прошла в холл и надела шубу. Когда она застегивала меховые сапожки, Ларри появился в двери кухни.

— Вы… вы не сообщили в полицию, мэм? Она нетерпеливо взглянула на него.

— Можете не беспокоиться. Завтра утром вы сядете в самолет и полетите в Нью-Йорк.

— Благодарю вас.

— В холодильнике для вас хватит еды. Я, вероятно, пообедаю в городе и не вернусь до вечера. Вы можете посмотреть телевизор. — Она открыла входную дверь. — Только не делайте никаких глупостей.

— Хорошо, мэм.

Удрученное выражение его лица начало раздражать ее. Она спустилась по ступенькам и вышла на аллею. Было морозно и солнечно.

«Какая радость оставить виллу и это несчастное существо», — подумала Хельга, открывая дверь гаража. Вскоре она выехала на горную дорогу.

В Лугано ей пришлось потратить некоторое время на поиски места для стоянки машины. Наконец, она поставила «мерседес», опустила почту в автомат с часами и направилась в агентство. Там она купила билет туристического класса для Ларри на самолет в два часа дня и для себя билет первого класса на тот же день, но на другой рейс, в 22.05 вечера. Она довезет его на машине до Милана, убедится, что он улетел, потом распорядится, чтобы ее машину отправили обратно в Кастаньолу и оставили в гараже виллы, а остаток дня она проведет в отеле «Приачипе Савойя», который она знала, и где ее всегда хорошо обслуживали.

Из агентства Хельга зашла в банк, где обменяла чеки для путешествия на деньги. Ожидая выплаты пяти тысяч долларов, она увидела директора банка. Он почтительно приветствовал ее и осведомился о здоровье мужа. Его вежливость польстила Хельге, но мысленно она цинично спрашивала себя, так ли он говорил бы с ней, если бы не ее деньги.

Затем Хельга прошлась по улицам, разглядывая витрины, но ничего не покупая. Это доставляло ей удовольствие и помогало убить время.

Наконец, Хельга вернулась к «мерседесу» и поехала по набережной к отелю «Эдем». В ресторане ей предложили лучший столик и метрдотель поцеловал ей руку. Она заказала скамьи с рисом и сидела, наслаждаясь ленчем. После кофе она прошла по набережной к кинотеатру «Казино». Там показывали фильм с Кэтрин Ханбери, которую Хельга очень любила. Она с удовольствием посмотрела его и, возвращаясь к «Эдему», вспоминала отдельные сцены.

С тех пор, как она уехала из виллы, она ни разу не вспоминала ни об Арчере, ни о Ларри. В баре отеля она выпила за столиком «мартини» и просмотрела «Геральд Трибун», особенно внимательно изучая биржевые новости. Потом она выпила второй коктейль и решила, что подошло время для обеда.

Обедать она отправилась в свой любимый ресторан «Бьянчи». Здесь ее приветствовал метрдотель Дино, который всегда лично обслуживал ее. Это был красивый итальянец с прекрасными манерами. Он осведомился о мистере Рольфе и вздохнул, узнав, что на этот раз тот не приедет в Лугано.

Хельга предоставила ему заботу об обеде. Он предложил ей фазана, но она отказалась. Решила остановиться на рыбе, а после, возможно, тосты Пуччини.

Дино пошел сделать заказ.

Было еще рано и в ресторане сидело немного посетителей. Заказав обед для Хельги, Дино вернулся, чтобы немного поболтать с ней. Потом к ней подошел и хозяин ресторана.

Атмосфера была непринужденной, дружеской, и Хельга начала понемногу оттаивать после напряжения последних дней.

Принесли тосты и к ним отличное вино «мерлот». Хельга спокойно пообедала. В 21.40 расплатилась, простилась с Дино и вернулась к машине. Включив мотор, она впервые за весь день вспомнила о Ларри.

Мысль эта причинила ей беспокойство. Может быть, не стоило оставлять его так долго одного? Ведь он был такой балбес и легко мог натворить каких-нибудь глупостей. Один раз она уже вернулась и застала Арчера на свободе, а Ларри в подвале. Правда, она предупреждала Ларри, чтобы он был осторожней. Надо надеяться, что урок пошел ему на пользу. Хельга оправдывала свой отъезд тем, что она не могла выдержать еще несколько часов в его присутствии. От одного вида Ларри ей становилось тошно.

Дорога до Кастаньолы только усиливала ее беспокойство. Что если Арчеру удалось сбежать? К этому времени конверт из банка уже должен был лежать в почтовом ящике. Если Арчеру удастся перехитрить Ларри и выбраться из подвала, он мог из холла понаблюдать за входной дверью и дождаться прихода почтальона. Кроме всего прочего, конверт ведь адресован на его имя. Вдруг Хельга вспомнила о револьвере, хранившемся в ее спальне. Если ей ничего другого не останется, она прострелит Арчеру ногу, чтобы заставить его вернуться в погреб. Правда, сначала Хельга решила дать предупреждающий выстрел.

Когда она открыла двери виллы, часы в холле пробили одиннадцать. Хельга огляделась и ее сердце на минуту замерло.

Припирающий дверь деревянный брус лежал на полу и дверь была распахнута.

Что произошло?

Хельга вошла в холл и закрыла за собой дверь. Может быть, Ларри внизу у Арчера? Может быть, он понес ему есть, хотя время было малоподходящим.

Хельга подошла к двери подвала и прислушалась. Тишина.

Подумав, она позвала.

— Ларри, вы внизу?

Шорох, раздавшийся сзади заставил ее обернуться. В дверях гостиной стоял Арчер, держа в руке стакан виски. Синяк на его лице принял синевато-багровый оттенок.

— Ларри здесь, в гостиной, — сказал он. — Снимай шубу и заходи, мы тебя заждались. Надеюсь, ты приятно провела день?

Хельга пыталась собраться с силами, снимая с себя»шубу. Только пальцы ее дрожали, когда она поправляла прическу.

Арчер вошел в гостиную и оставил дверь за собой открытой.

Неожиданно в Хельге поднялась злость, прежде всего злость на самое себя. Как она могла забыться до того, чтобы влюбиться в такое ничтожество, как Ларри? В самый ответственный момент он бросил ее на произвол судьбы. Ну ничего, нужно держать себя в руках. Она еще предъявит ему за это счет.

Хельга вошла в комнату. Арчер стоял, ожидая ее, около кресла. Ларри сидел на стуле, ссутулившись и так низко опустив голову, что не было видно его лица.

— Садись, Хельга, — сказал Арчер.

Она почти упала в кресло. Ноги отказались ей повиноваться. Снова, в который раз за три дня, ей приходится преодолевать шок.

— Прошу прощения. — Арчер отобрал у нее сумочку, прежде чем она поняла, что он собирается делать.

— Как ты смеешь! — крикнула она, но ее тон прозвучал не слишком убедительно.

— Только не так драматично, для этого нет оснований. Арчер открыл сумочку, вынул оттуда оба билета на самолет и конверт с деньгами и положил все это на столик перед Ларри.

— Для вас, — сказал он. — Вот билет и деньги. А теперь уходите отсюда.

Хельга пристально смотрела на мужчин.

Ларри так и не поднял головы. Он сидел ссутулившись и положив тяжелые кулаки на колени.

— Ну, вы уже все сделали здесь, Ларри, — сказал Арчер. — Вам больше нет смысла задерживаться. Возьмите машину Хельги и поезжайте на вокзал в Лугано.

Если вы поторопитесь, то успеете захватить поезд в Милан. Ларри медленно встал. Он взял билет и конверт с деньгами, сунул их в карман и потом тихо посмотрел на Арчера.

— Я не возьму машину, и вообще ничего не возьму от вас. Он говорил так тихо, что Хельга с трудом могла его расслышать.

— Ну что же, как хотите, — сказал Арчер. — Тогда всего доброго и желаю вам приятного путешествия. Тяжело ступая, Ларри пошел к двери.

— А мне вам нечего сказать? — окликнула его Хельга. Казалось, он не слышал ее. Он вышел из гостиной. Хельга видела, как он открыл входную дверь и исчез в темноте. Потом дверь закрылась. Хельга прикрыла глаза. После долгой паузы Арчер сказал:

— Он уехал. Наверное, тебя интересует, что здесь произошло? Я сейчас все объясню. — Он сел в кресло, вынул сигару и откусил кончик. — До сегодняшнего дня я считал тебя умной женщиной, но ты меня разочаровала. Для того, чтобы успешно ладить с людьми, нужно обладать способностью проникать в их психический мир — что, мне кажется , ты умеешь делать. Но теперь я выяснил, что это не так. Прежде всего ты была так близорука в своей любви к Ларри, так покорена его мужественной внешностью, что не разглядела в нем гомосексуалиста. Ошибка первая и довольно серьезная. Я разгадал Ларри быстро и понял, что с этим парнем нужно обращаться бережно, если хочешь от него чего-то добиться. Больше всего на свете гомосексуалисты боятся презрения. К шуткам и смешкам на тему об их пристрастиях они привыкли, но презрения они боятся.

Арчер помолчал, глядя на тлеющий кончик сигары, потом продолжал:

— Пока ты рассчитывала затащить Ларри к себе в постель, ты обращалась с ним ласково Но узнав правду о нем, ты поставила на нем крест: он перестал для тебя существовать. И твое отношение к нему стало презрительным и холодным. Этот Ларри по-своему славный парень. Конечно, он глуп, неотесан и способен не столько думать, сколько действовать кулаками, но и в то же время он добр, прост и готов всем помочь. Он был бы гораздо счастливей, если бы был бы хрупким, смазливым юношей, а то окружающих сбивает с толку его атлетическая фигура: они принимают его за одного из тех безжалостных крепких парней, каких сотнями показывает нам телевидение. Плюс к этому его кожаная куртка, джинсы и грубоватая манера поведения. Любопытно, что люди одинаковых с ним вкусов с первого взгляда распознают, что он собой представляет.

Арчер выпустил дым и опять затянулся сигарой.

— Начав холодно обращаться с Ларри сегодня утром, ты оказала мне большое одолжение. Конечно, я понимаю, ты была разочарована, что не смогла затащить его к себе в постель, но куда девалась твоя интуиция? После вчерашнего разговора с Ларри, когда он больше всего нуждался в сочувствии и понимании, а встретил с твоей стороны только холод и презрение. Этим ты глубоко оскорбила его и оттолкнула от себя. Не тратя даром слов, ты дала ему понять, что не хочешь находиться в его присутствии ни одной минуты. Чего стоил один твой презрительный тон, которым ты сказала ему, что вернешься поздно и советуешь ему развлечься телевизором. Я стоял у подвальной двери и, услышав эти слова, понял, что ты опять сдала мне на руки четыре туза.

Хельга слушала молча. Ее мозг опять начал работать. Итак, Ларри уехал и в вилле остались только она и Арчер. Конверт с фотографиями придет на следующее утро. Она вспомнила об оружии. Нет, Арчер не прав, у нее на руках по-прежнему четыре туза.

С помощью револьвера она завладеет снимками, даже если при этом придется ранить Арчера.

— Да, это была глупость, — сказала она, приподняв плечи. — А за глупость приходится расплачиваться. Он пристально посмотрел на нее.

— Ты потрясающая женщина, Хельга, — сказал он с восхищением. — Ты уже справилась с неожиданностью и твой слабый мозг занят поисками нового выхода из положения. Но можешь не трудиться напрасно. На этот раз ты его не найдешь. Я позаботился об этом. Мы снова вернулись к исходному пункту в нашей сделке.

— Неужели? — Хельга снова приподняла плечи. — Но расскажи мне еще о Ларри. Как вы стали друзьями? Я знаю, что своим обаянием ты можешь зачаровать птичку на дереве, но я не знала, что оно распространяется и на педерастов. Арчер выпустил кольцо дыма в воздух.

— Хочешь коньяка?

Он взял свой бокал и встал. Хельга заметила, что он неуверенно держится на ногах. Вероятно, в ожидании ее он пил весь вечер. Она задумчиво прищурилась.

— Нет, благодарю.

Арчер налил себе еще коньяка.

— Я всегда по-любительски увлекался психологией. Когда ты уехала, я понял, что теперь настал единственный момент для освобождения. Я вернулся в комнату для развлечений, улегся на диван и стал ждать. Я слышал, как наверху возился Ларри, и понимал, как паршиво у него сейчас на душе. Он чувствовал себя одиноким и не знал, куда себя девать и за что приняться. Около двух часов он принес мне поесть, и я поблагодарил его за заботу — так ласково, как только мог. Арчер рассмеялся.

— Его смущение было просто трогательным. Я спросил, где ты, и он ответил, что ты на весь день поехала в Лугано. На что я заметил, что ему должно быть скучно без тебя, и так далее и тому подобное… Все это оказалось детской игрой. Я рассказал Ларри о тебе — о том, как ты вышла замуж за богатого калеку, которого ты постоянно обманываешь. Может быть, в этом рассказе я немного пересолил, но ты должна меня понять: я хотел перетянуть Ларри на свою сторону, это был мой единственный шанс на спасение. Он очень кстати вспомнил о том, как ты спускала молнию на его брюках — и все это с твоим обычным неприступным видом белокурой мадонны.

Арчер отпил из своего бокала.

— Я сказал ему, что ты совершенно аморальна, ты не можешь жить без мужчин, но стоит тебе получить от них то, что нужно, как ты их вышвыриваешь. Потом я завел разговор о билете не самолет и о деньгах. Я убедил Ларри, что ты заслужила наказание, и что он может помочь мне в этом. «Вы честно заработали деньги и билет, — сказал я ему. — Возьмите их и предоставьте Хельгу мне».

Ларри согласился. Ему хотелось наказать тебя за твое презрение к нему. Мы стали вместе дожидаться твоего возвращения… Итак, Ларри уехал и нам вдвоем остается закончить нашу маленькую драку. Завтра утром в 7 часов я вылетаю в Лозанну.

Хельга подняла голову.

— Так рано?

Она подумала, что почтальон придет на виллу не раньше десяти.

— Да, меня ждут дела. Ну, Хельга, твоя карта бита. Тебе придется сказать Герману, что это была твоя идея купить акции австралийского никеля, и ты убедишь его оставить текущий счет в моем ведении.

— Почта придет не раньше десяти. Мы обсудим все заново, когда у меня в руках будут снимки. Так что твои срочные дела придется отложить.

Арчер посмотрел на Хельгу и начал беззвучно смеяться. Это напугало ее. Чтобы так смеяться, нужно быть очень уверенным человеком.

— Ты смеешься надо мной? — спросила она. Он вытер платком мокрые от смеха глаза, откашлялся и откинулся на спинку кресла.

— Это розыгрыш века, — сказал он. — Возможно, это послужит тебе уроком больше никогда не блефовать со мной, Хельга. — Он торжествующе усмехнулся. — Через пару минут я уезжаю в Лугано. Я проведу ночь в «Эдеме», а на следующее утро вылечу в Лозанну. Я не собираюсь дожидаться этой почты.

Он опять залился смехом, на этот раз громким, и каждое его ха-ха-ха действовало на Хельгу, как удар кнута. Она ждала, стиснув кулаки и стараясь придумать какой-нибудь уничтожающий ответ. В эту минуту она была готова убить Арчера.

Наконец он отдышался от смеха.

— Дура! — Его взгляд был полон презрения. — Я никогда не передавал фотографии в банк. Все это время они лежали в моем чемодане.

Удар был силен. Хельга потеряла дар речи. Она вспомнила, как Арчер сказал ей о плохом сердце, и она запретила Ларри его бить. Она вспомнила о головокружительной быстрой поездке Ларри в Базель и обратно, о трех тысячах франков, которые пришлось заплатить за подделку подписи, и о тех долгих часах, в течение которых она ждала письма из банка.

И все это время фотография лежала в чемодане Арчера в его машине!

Но пока что ничего не изменилось, они по-прежнему лежат там, и Хельга может получить их. У нее по-прежнему четыре туза в руках. У нее есть револьвер.

Она медленно встала и прижала платок к губам.

— Я… мне, кажется, плохо, — прошептала она и, пошатнулась, направляясь к двери.

Выйдя в коридор, она взбежала по лестнице в спальню, открыла ящик и вынула револьвер.

Взяв оружие в руки, она почувствовала неистовое желание убить Арчера. Если он не отдаст ей фотографии, она застрелит его и одним махом покончит со своими осложнениями. Он оскорбил ее, как никто и никогда. Он позволил себе издеваться над ней. Она не станет стрелять ему в ногу, она просто убьет его.

Хельга дышала часто и быстро, ее сердце гулко колотилось в груди. Так нельзя, подумала она. В таком состоянии она не сможет выстрелить метко.

— Хельга, — позвал снизу Арчер. — У тебя все в порядке? Она еще и еще раз вдохнула воздух, и постаралась взять себя в руки. Ее сердце стало биться медленней.

Спрятав оружие за спину, она вошла в гостиную. Арчер с улыбкой посмотрел на нее., — Ну, ты пришла в себя? Я не знал, что ты такая чувствительная.

— Отдай мне снимки, — сказала она, — или я убью тебя. С этими словами она вынула из-за спины револьвер и прицелилась в Арчера.

— Как драматично. — Он встал. — А теперь я уезжаю. Желаю тебе хорошо провести время в Нассау. Позаботься только, чтобы Герман не поймал тебя с каким-нибудь молокососом. — Он нагнулся, чтобы погасить сигару. — Итак, ты согласна принять на себя вину за спекуляцию и позаботиться о том, чтобы Герман не забрал у меня свой текущий счет?

— Я говорю серьезно. Отдай мне снимки или я убью тебя. Мне все равно, что со мной будет.

Арчер громко рассмеялся и направился к двери.

— Ты красивая женщина, Хельга, но, иногда бываешь чертовски утомительна.

Он открыл дверь.

Она прицелилась в его широкую спину и с внутренним содроганием нажала на курок. Раздался сухой щелчок.

Арчер повернулся и посмотрел на нее, подняв брови.

— Ты меня поражаешь, Хельга. Шлюха и еще, в дополнение к этому, убийца. Итак, ты и на это оказалась способна. Я не был уверен в этом и только на всякий случай принял предосторожности и вынул обойму. Всего хорошего и постарайся убедить Германа. Только не пытайся со мной блефовать, у меня это получится лучше, чем у тебя.

Хельга стояла, окаменев, и смотрела на разряженный револьвер в своей руке. Арчер вышел. Она услышала стук двери и через пару минут шум удалившейся машины.

Тогда она подошла к креслу, рухнула в него и заплакала. Она всегда считала Арчера глупее себя и относилась к нему с превосходством, а теперь этот негодяй перехитрил ее. Он предусмотрел каждый ее шаг, и теперь она связана с ним до смерти Германа.

Хельга задыхалась от ярости и разочарования. Ей придется принять на себя вину за растрату двух миллионов и неизвестно, как еще Герман отнесется к этому.

— Мэм!

Дернувшись от испуга, Хельга оглянулась. В дверях стоял Ларри. От удивления Хельга потеряла дар речи. Она молча смотрела на него и только всхлипывала.

— Все в порядке, мэм, — сказал он, подходя к ней и бросая ей на колени большой конверт. — Не плачьте.

Хельга дрожащими пальцами разорвала конверт и вытащила два снимка: на первом она передавала деньги Фридлендеру, на втором — она, обнаженная, лежала на кровати, и рядом с ней стоял Ларри. Оба негатива лежали там же.

— Лучше всего их сразу же сжечь, — сказал Ларри.

— Где вы их взяли?

— Я знал, что Арчер задумал. Мне хотелось вернуть вам снимки и поэтому я сделал вид, что попался не его удочку. Выйдя из дома, я вернулся через заднюю дверь и стал подслушивать. Тогда я и услышал, что снимки у Арчере в чемодане. Я забрался в его машину и вытащил их.

Хельга щелкнула зажигалкой и поднесла снимки к пламени. Положив их тлеющие остатки в пепельницу, она сожгла и негативы.

— Мне очень жаль, — сказала она, посмотрев на Ларри. — Мне очень жаль, что я с вами так обошлась.

— Не беспокойтесь, мэм. — Он положил билет и конверт с деньгами на стол. — Вы были добры ко мне, так что мы в расчете. Я возвращаюсь в Гамбург. До свидания, мэм.

Она вскочила и схватила его за руку.

— Не делайте глупостей, Ларри. Возьмите деньги и возвращайтесь в Америку. Вы должны! Начните там новую жизнь. Я отвезу вас в Милан. Я с удовольствием дам вам еще денег. Вы не представляете, что вы для меня сделали. Я никогда не забуду вас.

Ларри отстранился от нее так брезгливо, как будто у нее были грязные руки.

— Нет, благодарю вас, мэм. Мне не хочется принимать помощь от вас. — Он посмотрел не нее, и она содрогнулась под его обвиняющим взглядом. — Вы и Арчер считаете меня ничтожеством. Мне не приятно говорить вам это в лицо, но это правда. Я не знал, что есть такие люди, как вы. Я вернусь в армию и отсижу свой срок в тюрьме. Когда-нибудь я выйду оттуда. Я достал для вас конверт, потому что хотел отплатить вам за прежнее доброе отношение ко мне, но больше я не хочу иметь с вами никакого дела.

— Значит, вы собираетесь вернуться к Рону?

— Рон все-таки лучше, чем вы. Да, я возвращаюсь к нему. По крайней мере он честен и не предаст меня. Хельга беспомощно развела руками.

— Ну что же, надеюсь, вы будете счастливы с ним. Во всяком случае еще раз благодарю вас.

Ларри направился к двери, потом оглянулся и прикоснулся к козырьку фуражки.

— Желаю счастья, мэм Я надеюсь, что оно у вас тоже будет.

Ларри не успел еще ступить за порог, а мысли Хельги уже были далеко от него. Она подумала уже об Арчере Теперь она может бросить его на растерзание волкам.

А потом она поедет в Нассау — к морю и солнцу Как прекрасно будет лежать на горячем песке и знать, что в это время Арчер сидит в своей маленькой тюремной камере.

Хельга услышала, как стукнула входная дверь, закрывшись за Ларри. Она вышла в холл и заперла ее на ключ.

Content

Джеймс Хэдли Чейз
Туз в рукаве

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8