Джеймс Хэдли Чейз

Это – мужское дело

Глава 1

Фары моего старенького «пикапа» осветили ее силуэт. Это было как в театре, где прожектор освещает лишь фигуру главной героини. Она стояла рядом с «бьюиком» образца 1938 года, который, похоже, мыли в последний раз еще задолго до Рождества Христова. Серая фланелевая юбка, темно-красный жакет, поднятая рука…

Мой принцип – никогда не брать попутчиц в кабину, но сейчас был особый случай. Все-таки у девушки испортилась машина, а именно их ремонтом я зарабатываю себе на жизнь. Глянув на часы – было четверть двенадцатого – я притормозил. В моем животе урчало от голода, я чертовски устал, так как почти пять часов провозился с машиной около аэропорта Норфолк. Однако трогательная беззащитность девушки заставила меня открыть дверцу и спрыгнуть на землю.

– Что у вас случилось?

– Понятия не имею. Бензина полный бак, но двигатель не заводится.

Подойдя к «бьюику», я поднял капот. В нос ударила волна резкого запаха сгоревшего масла, бензина, эпоксидной смолы. Все было ясно.

– Зажигание приказало долго жить. Завтра вам его починят.

– Но вы же даже не смотрели как следует! Вы уверены в этом? Как мне не везет!

– А что здесь смотреть? Запах говорит сам за себя. Ведь ремонт машин – моя профессия.

Повернувшись, она глянула на мой «пикап». По его борту шли большие красные буквы: «Гарри Колленз. Ремонт машин, Игл-стрит, 14».

Года два назад я гордился этой машиной. Когда мне ее продали, я тут же заказал надпись, дабы сделать рекламу самому себе, но за два года «пикап» сильно обветшал и совершенно потерял привлекательный вид.

Она беззаботно рассмеялась.

– Вот повезло, так повезло! Другая наверняка остановила бы какого-нибудь недотепу, а я нарвалась прямо на механика.

– Повезло, но не совсем. У меня нет нужной детали, так что ничем не могу помочь. Могу подбросить вас до ближайшей станции техобслуживания.

– Но они наверняка закрыты в такой поздний час. Да и не улыбается мне перспектива тащиться у вас на буксире.

– Могу дотащить до открытой.

– Благодарю, но лучше не стоит. К тому же эта развалина не моя, а моего приятеля. Так что это его головная боль. Пусть приезжает сюда сам, если захочет. Оставим ее прямо здесь.

– А вдруг ее угонят? Какая-никакая, но все же машина.

– Это его трудности. Вы меня подбросите до дома? Я живу в Вест-Энде.

– Ну, почему бы и нет…

Не дожидаясь приглашения, она скользнула в кабину. Я с сомнением посмотрел на сиротливо стоящую машину.

– А вдруг какой-нибудь усталый водитель врежется в нее на полной скорости? Нельзя ее так оставлять.

– Бог мой, вы всегда так беспокоитесь о ближних своих?

– Было бы весьма неприятно, если бы, предположим, я налетел в темноте на этот железный гроб, – открыв багажник, я взял аварийный фонарь и повесил его на дверцу «бьюика».

– Но ведь вам его никто не вернет.

– Не велика потеря.

Я медленно тронул «пикап» с места. Неяркий свет от щитка приборов освещал длинные ноги девушки и ее открытые коленки. Они были очень красивы! Краем глаза я рассматривал свою пассажирку. В полумраке я видел немного: темные волосы, разделенные пробором, ниспадали на плечи, чуть завиваясь в локоны, идеальная линия носа. Сам не знаю почему, но я был уверен, что сидевшая рядом со мной девушка очень красива.

Она вытащила сигареты, предложила мне. Чиркнула спичка, но я не успел рассмотреть свою соседку.

– Это ваш «пикап»?

– Да.

– Тогда вас зовут Гарри Колленз?

– Совершенно верно.

– Меня зовут Глория Селби.

– Рад познакомиться, э-э…

– Мисс Глория.

– Рад познакомиться, мисс Глория.

Мы проехали почти полмили в молчании, пока она вновь не заговорила:

– Вы всегда работаете так далеко от дома?

– Что дает вам основание полагать, что я работал?

– Вы не похожи на мужчину, который сел бы за руль с такими грязными руками, если только перед этим он не работал, как черт.

– Все правильно. Один из моих приятелей позвонил и попросил разобраться, что случилось с его машиной. Рядом, в пяти минутах езды, была станция техобслуживания, но он так ценит мои способности…

– И отказаться вы не могли?

– Не те времена, чтобы отказываться.

– А мне казалось, что владельцы автомастерских купаются в деньгах.

– Мне тоже так казалось, вот я и занялся этим бизнесом.

– Что, туго приходится?

– Как сказать… может быть, я выбрал не тот район.

– Но мне казалось, Оксфорд-Сити самый престижный район.

– Я тоже так думал, когда там поселился. А где конкретно находится Игл-стрит, вы знаете?

– Рядом с перекрестком Оксфорд-стрит и Робинсон-авеню.

Я вновь искоса взглянул на нее и сразу уставился на убегающую под колеса дорогу.

– Вы первая из всех, кого я знаю, правильно ответили на вопрос. Мало того, что эта улица с односторонним движением, так там через каждые пятьдесят ярдов красуются знаки «Остановка запрещена!». Водители боятся заехать ко мне даже за бензином. Но не подумайте, что я жалуюсь, просто так оно и есть. Вам не скучно?

– Ну что вы, все, что вы рассказываете, очень интересно.

С минуту мы молчали.

– Я обязательно поставлю машину к вам в гараж, да еще расскажу о вас своим друзьям.

– Буду весьма благодарен вам за рекламу.

– Вы сомневаетесь, что я так сделаю?

– Почему же, может и сделаете, как сказали, если завтра вспомните обо мне. Но я больше чем уверен, что завтра вы напрочь забудете о моем существовании и поставите машину в ближайший гараж. Так все делают, чего здесь обижаться…

– Я живу на Нью-Бонд-стрит, это ведь совсем рядом.

Мне показалось, что она прижалась коленкой к моей ноге.

– Какого типа у вас машина?

– «Ягуар» последней модели.

Теперь я явственно ощутил прикосновение ее коленки.

– Машину нужно отремонтировать?

– Ну что вы! Но ее нужно мыть. Могу я поставить ее к вам? Сейчас она стоит в гараже слишком далеко от дома.

– Место для машины всегда найдется, но я никому не даю ключей от гаража. – Мне все еще казалось, что она просто болтает, чтобы поддержать разговор.

– Но я иногда приезжаю очень поздно.

– Я живу прямо над гаражом и всегда засыпаю поздно. Цена – тридцать пять фунтов в месяц, в эту сумму входит и мойка вашей машины.

– Но я плачу столько же, плюс раз в месяц машина проходит полный осмотр.

– Ну это вряд ли, – я покачал головой.

– Вот как? – она засмеялась. – Что ж, придется подумать над вашим предложением.

– Тридцать пять фунтов не такие уж и большие деньги, если подумать.

Я был уверен, что теперь не услышу и слова о «ягуаре». Еще я был уверен, что высадив Глорию на Бонд-стрит, никогда ее больше не увижу.

– А почему сегодня вы были на «бьюике»?

Она немного наклонилась вперед, чтобы стряхнуть пепел.

– Сестра моего приятеля уезжала в Париж, вот он и попросил меня отвезти ее на своей машине в Норфолк. Вы когда-нибудь бывали в Париже?

– Да, когда служил в армии, но всего два или три дня.

– Вам там понравилось?

– Вообще-то да, но нам тогда было не до развлечений. Да и цены там такие, что глаза лезут на лоб.

– Как и везде. Но если знаешь нужных людей, то все обходится дешевле. В Париже мне известен дешевый отель, да и к тому же у меня там много друзей, так что мне все обходилось намного дешевле.

– Так вы там частый гость?

– Почти каждый месяц.

– Это связано с вашей работой?

– Да. Я модельер. Разрабатываю новые модели женского белья.

– Как это? – удивился я.

– Так. Работа – она и есть работа. Я не хуже других, работающих в этом бизнесе, да и у меня большие связи.

– Но, как мне кажется, возить белье в Париж дело бесперспективное.

– Кому как. У меня неплохой вкус, хотя покупательницы там очень привередливые.

– И все же, как мне кажется, вы слишком молоды, чтобы вести дело самостоятельно.

– Вам тоже не сто лет, – засмеялась она.

– Не думал, что в тридцать два года выгляжу сосунком. Благодарю за комплимент.

– Вы женаты?

– Да, а вы?

– Я же уже сказала. Да и зачем мне это? У меня есть любимая работа, а мужчина – найти его проще простого.

Я снизил скорость и повернул направо. По всей видимости, Глория не врала. У нее действительно квартира на Бонд-стрит, и она может себе позволить каждый месяц ездить в Париж. Я вдруг разозлился на себя. Если у меня плохо идут дела, это вовсе не означает, что у других – обстоит точно так же. Я сделал ошибку, вложив почти все деньги в покупку гаража. Если бы у меня осталось еще немного денег, я бы выкарабкался. Мне не следовало покупать новые заправочные колонки и моечную машину, следовало кое-что оставить и на черный день. Но тогда, в первые дни, мне так нравилось покупать все новое, что и в голову не приходило, что я могу потерпеть крах. Эта девица, рядом со мной, могла позволить себе купить «ягуар», ездить в Париж каждый месяц, снять квартиру на Бонд-стрит. Для меня это были совершенно недоступные вещи, казавшиеся сказкой. Я работал, как вол, постоянно учился, приобретал все новые и новые специальности, но это не приносило мне ничего, кроме головной боли. А эта женщина всего лишь имела хороший вкус, за который ей платили много денег. Она имела даже больше, чем нужно.

Она вдруг встревоженно спросила:

– Ваши часы идут правильно? Неужели уже так поздно?

– Они чуть спешат, но сейчас уже полночь. Вы спешите?

– Нет, но ведь в это время полагается быть в постели. Впрочем, мне завтра не нужно вставать рано. Вы любите рано вставать? Я – нет.

– Люблю я это делать или нет, мне все равно придется вставать очень рано, – в моем голосе послышалось неприкрытое раздражение. – Я открываю станцию в половине шестого. Это единственное время, когда у меня худо-бедно покупают бензин. Но если я посплю лишний час, прощай торговля. Вот так.

– Так вам приходится совсем туго?

– Я просто устал, но дела и в самом деле неважные.

– Возможно, вы просто не знаете нужных людей.

– На что вы намекаете?

– У меня есть знакомый владелец станции техобслуживания. Так у него куча денег.

– Я же сказал, что неудачно выбрал место.

– Он покупает и продает подержанные машины. Это отличный бизнес.

– Ну это вряд ли. Сейчас кризис.

– Смотря для кого. Кризис – это не более чем оправдание для бездельников. Если деньги нельзя заработать в одном деле, почему бы не попробовать в другом? Не мытьем, так катаньем, так, кажется, говорят. Ведь я права, не так ли?

«Черт! – подумал я. – Только этого не хватало! Эта девица пытается учить меня жить!»

– Конструируйте лучше свои бюстгальтеры, – проворчал я.

В ответ она лишь усмехнулась.

Я с облегчением вздохнул, когда повернул на Нью-Бонд-стрит.

– Даже не знаю, как вас и благодарить…

Я открыл дверцу, и Глория выпрыгнула из машины.

– Скоро я к вам приеду, Гарри. До встречи.

– До встречи, – я поколебался и добавил: – Глория.

Она обошла «пикап» и пошла по тротуару. Мне так и не удалось хорошо рассмотреть ее лицо. Даже если она заедет ко мне завтра, я ни за что не смогу узнать ее. Дойдя до угла, она оглянулась, махнула рукой и исчезла. Я вспомнил ее длинные стройные ноги, круглые коленки. До этого времени меня не очень волновали женщины, я имею в виду с тех пор, как я женился на Анне. Но эта женщина произвела на меня сильное впечатление.

Я даже не заметил, как, вспоминая свою случайную спутницу, доехал до гаража.

– Гарри? – услышал я раздраженный голос жены и вернулся с небес на землю.

– Да, моя радость, это я. А кто еще может приехать так поздно?

Поднявшись, я очутился в наших скромных апартаментах, состоявших из гостиной, маленькой спальни, ванной с туалетом и кухни, где с трудом можно было развернуться двум людям. Жена ждала меня в дверях спальни, кутаясь в старый халатик, купленный мной сразу после свадьбы. С тех пор я так и не мог позволить себе купить ей новый. Не те времена, чтобы покупать женам дорогие пеньюары.

– Почему так поздно, дорогой?

– Эта старая колымага никак не заводилась.

Анне было уже двадцать шесть лет, но выглядела она, как длинноногий подросток. У нее была свежая упругая кожа, большие серые глаза и большой, чуточку неправильной формы рот. Ее нельзя было назвать красавицей, но ее милая непосредственность и стройная фигурка подкупали. Я часто говорил ей, что никакой мужчина не отказался бы от такого лакомого кусочка. Она же считала, что у нее напрочь отсутствует вкус, и шикарной женщиной ей никогда не стать. Но она была отличная хозяйка, а уж готовила – пальчики оближешь! Возможно, она не была красавицей, но она была доброй и отзывчивой, а в моем теперешнем положении именно в этом качестве я очень нуждался.

– Пойди прими душ, дорогой. Ты голоден?

– Готов съесть даже живого ежика.

– Дай мне пять минут, дорогой. Ужин сейчас будет на столе.

Когда я вошел в маленькую спальню, она уже легла. Ужин, состоявший из нескольких бутербродов и подогретого чая, я проглотил за пять минут.

Быстро раздевшись, я рассказал ей о своей поездке, о девушке, которую подобрал возле испорченного «бьюика», и о том, что у нее «ягуар» последней модели. Анна не проявила особого интереса к моему повествованию. Лишь когда я сообщил о том, что эта девушка ездит каждый месяц в Париж, жена, тяжело вздохнув, сказала, что тоже не отказалась бы хотя бы раз побывать в этом городе. Но когда я заявил, что мне надоело вечно сидеть без денег, а у этой девушки имеется все, что только душа пожелает, жена вдруг воспротивилась такому упрощенному видению мира.

– У нее, скорее всего, проблем еще больше, чем у тебя. Не надо думать, что в мире только ты один страдалец.

– О'кей, о'кей, давай спать, – с раздражением прервал я ее. – Мне нужно очень рано вставать, если я хочу продать хотя бы несколько десятков галлонов бензина.

– Почему бы мне не сделать это? Я знаю, как включать насосы. Почему именно ты должен подниматься всегда так рано?

– Это мои трудности. Ты же не хочешь, чтобы я пришел на кухню и докучал там тебе своими советами?

– Думаю, на кухне тебе тоже бы не понравилось. Но я…

– Спи, дорогая…

Она вздохнула и покорно отвернулась, а я еще долго лежал, глядя в потолок. Я думал о гараже, о постоянно растущих долгах, и вновь слышал голос этой девушки: «Кризис – это не более чем оправдание для бездельников. Если деньги нельзя заработать в одном деле, почему бы не попробовать в другом…»

Ее голос удалялся и удалялся, но продолжал звучать в моем мозгу, как испорченная пластинка.

Глава 2

Через пару дней в закуток, гордо именуемый кабинетом, зашел Тим Слейв, вытирая промасленные руки куском ветоши. Круглые очки в металлической оправе делали парня похожим на умудренную опытом сову, хотя на самом деле ему было чуть больше семнадцати лет. Но мозги у него были что надо. Он работал у меня уже год и знал о машинах столько же, сколько знал я, и, как я подозревал, даже чуть больше.

Я платил ему четыре фунта в неделю, но, по правде говоря, стоило платить в два раза больше. И все же, даже эта мизерная плата была для меня непозволительной роскошью, без которой, правда, я не мог обойтись, так как при срочных вызовах мне требовался помощник. Конечно, я собирался уволить Тима, но потом так привык к парню, что никак не мог решиться на этот шаг. По крайней мере, он ни разу не попросил прибавки и к тому же просто обожал Анну.

– Хэлло, Тим, – я отложил бумагу, на которой подсчитывал дебет-кредит. – Ты что, уже успел отремонтировать тормоза «мерседеса»?

– Как же! Просто вас спрашивает какая-то девица.

Я вздрогнул и, поднявшись, отодвинул стул.

– Проверь запас бензина. Думаю, на этой неделе нам не стоит его покупать.

Парень сразу сообразил, что к чему. Я понимал, что в душе он сочувствует моим еженедельным мукам над бухгалтерскими книгами. Я вышел в полутемный ангар, который служил одновременно гаражом и мастерской. Он был достаточно просторным, чтобы вместить двадцать машин. Тим возился около бензоколонки.

Возле ворот вышагивала высокая девушка в черном. На ее плече болталась сумочка на длинном ремне.

– Чем могу служить?

Она резко повернулась. Вас когда-нибудь ударяло током? Это было примерно такое же ощущение – удар током и неровное сердцебиение. Во рту сразу пересохло. Не думайте, что это была потрясающая красавица, вовсе нет. Прелестное личико, изящная фигурка, само собой, но было здесь еще нечто. Запах секса, если угодно. Один взгляд ее глаз мог заставить любого мужчину раздеваться, дрожа от нетерпения. По канонам красоты ее лицо было чуточку длинным и худощавым. С высокими скулами, она смахивала на китаянку, но ее глаза, темные и мерцающие, обещали райское наслаждение мужчине и еще такое, о чем не принято говорить вслух.

На ней было облегающее платье, и ее твердые груди торчали так вызывающе, словно хотели вырваться из черного подвала, именуемого платьем. Узкая талия переходила в бедра совершенной формы, а уж длинные ноги в нейлоновых чулках могли свести с ума даже самого злобного женоненавистника.

– Хэлло, – ее губки раздвинулись, продемонстрировав белоснежные идеально-ровные зубы.

Вот это женщина!

За последние два дня я не раз вспоминал таинственную незнакомку, которую подбросил на Нью-Бонд-стрит. Сейчас, когда она находилась в моем полутемном гараже, рядом с грязными верстаками, я не мог отвести от нее взгляд. Она казалась мне самой прекрасной и обольстительной женщиной на земле.

– Вот так сюрприз! Даже не думал, что увижу вас снова. – В горле запершило. Но тут я вспомнил о Тиме, который, наверняка, пялил на нас глаза. Она повернулась одновременно со мной и в упор глянула на Тима. Бедняга покраснел до корней волос и мгновенно испарился.

– Забавный парнишка. Он вам помогает?

– Этому парню палец в рот не клади. Он умен не по годам.

– Это хорошо. Я ведь намереваюсь поставить у вас свою машину.

Я понимал, что самым разумным было бы отказать ей, потому что уже сейчас я жаждал ее до безумия, и если я буду видеть ее каждый день, то когда-нибудь могу не сдержаться.

– Мне кажется, вы могли бы найти и более удобный гараж, да и значительно ближе к дому.

Тонкие брови взлетели вверх, глаза недовольно скользнули по моему лицу.

– Мне нужен закрытый гараж и здесь мне нравится. Но если вы не хотите, чтобы я здесь находилась, так скажите прямо, а не придумывайте несуразные отговорки.

– Но я думаю о том, что чем ближе гараж к дому, тем удобнее.

– Нечего обо мне беспокоиться. Я буду платить тридцать фунтов в неделю и пять фунтов каждый раз, когда мне понадобится вымыть машину.

Красный огонек опасности ярко горел в моем мозгу, здравый смысл подсказывал отказать ей, но я лишь промямлил:

– Здесь, у стены, вы никому не будете мешать, и отсюда лучше всего выезжать.

Ее глаза вспыхнули.

– Я уплачу вам за месяц вперед. А так как здесь могут и обмануть, то прошу выдать мне квитанцию.

– Как скажете, мисс. Пройдемте ко мне в кабинет.

Тим смотрел ей вслед, и я понял, что Глория ему не понравилась. Не знаю почему, но за последние полчаса он стал меня сильно раздражать. Распахнув дверь, я пропустил ее вперед. Когда она проходила мимо меня, я почувствовал аромат ее духов и запах чистой женской кожи.

– Прошу вас, садитесь.

Стоя за столом, я видел ее ноги, коленки и ослепительно белое белье там, где юбка чуть завернулась. Мне пришлось сделать большое усилие, чтобы буквы получились ровные, но все же мне это плохо удалось. Поднявшись и глянув на нее, чтобы передать бумажку, я вдруг понял, что все это время она изучающе рассматривала меня. Похоже, она прекрасно понимала, в каком состоянии я нахожусь. Едва она заметила, что я смотрю на нее, как в глазах появилось равнодушное выражение и она произнесла ровным тоном:

– Завтра я пригоню машину, мне она требуется достаточно редко. – Глория помедлила. – Как ваши дела, Гарри?

– Лучше не бывает, – криво улыбнулся я. – Два фунта за бензин, десять шиллингов за ремонт тормозов, семь фунтов за аренду гаража. Деньги просто рекой текут.

Поднявшись, она подошла ближе ко мне. Запах ее духов был возбуждающим, сексуальным, как и она сама.

– Может быть, вы примете мой совет, Гарри?

– Разумеется, я человек не гордый.

Наклонившись, она сняла воображаемую пушинку с моего рукава. Ее глаза завораживали, гипнотизировали, как глаза кобры. Мне до дрожи хотелось обнять ее, но я пересилил этот порыв и сжал пальцы в кулаки. Я понимал, что она провоцирует меня.

– Тогда я подумаю, что можно будет сделать для вас, а пока…

– Гарри! – Голос Анны резанул по нервам, как бритвой. Мы инстинктивно отпрянули друг от друга.

Подойдя к двери, я открыл ее и крикнул:

– Я здесь, где же мне еще быть.

– Поднимись на минутку.

– Это ваша жена? О'кей, Гарри, я приеду завтра. До встречи. – И она прошла мимо меня, вызывающе покачивая бедрами. Пожалуй, слишком вызывающе, но в тот момент я, как токующий тетерев, не обратил на это внимания. Проводив Глорию до двери гаража, я поднялся наверх, прыгая через две ступеньки. Зайдя на кухню, где в этот момент находилась Анна, я взял со стола банку пива, но открыть ее смог только после второй попытки, настолько дрожали руки.

– Я не помешала? – спросила Анна.

Не знаю почему, но вдруг я посмотрел на нее оценивающим взглядом – потрепанный свитер и выцветшие джинсы, висевшие мешком. Локон каштановых волос прикрывал левый глаз, на подбородке мучное пятно. Еще час назад она казалась мне совершенством, но в сравнении с Глорией она была просто бедной Золушкой. Перед моими глазами колыхались аккуратные складки платья в такт шагам Глории.

– Анна, неужели ты не можешь следить за собой? Да в эти штаны может влезть целое семейство, а по свитеру давно плачет мусорный бак.

Ее глаза удивленно расширились, но в следующий момент она рассмеялась:

– Прости, милый, но я убирала квартиру. Сейчас я переоденусь.

– Ну что ты, я не хотел тебя обидеть, дорогая. Мне просто хочется, чтобы ты всегда была на высоте.

– А ведь многие мужья даже не замечают, как одеваются их жены… Я польщена, Гарри.

Я слегка шлепнул ее по попке.

– Да, пришло время выбраться из этих штанишек. Они просто вульгарны.

– Но ты – мой единственный ценитель. Да и находясь в них, я экономлю на чулках.

Полученная от Глории бумажка в пять фунтов в качестве задатка жгла мне руки.

– Вот пять фунтов. Купи себе новые. Это часть платы за место в гараже.

Ее глаза еще больше расширились от удивления.

– Но я пошутила. Мы не можем себе позволить такую роскошь, как потратить деньги на одежду. У нас столько долгов, дорогой…

– Бог с ними, с долгами. Я не собираюсь заносить этот доход в приходно-расходную книгу. Завтра же купи себе новые брюки, а эти выбрось.

– Но, Гарри…

– Я так хочу, Анна! Неужели я выражаюсь недостаточно понятно?

Раньше я никогда не кричал на нее. Да и она меня никогда не раздражала. Анна была потрясена моей вспышкой.

Нет, на этом надо поставить крест и немедленно: изящные бедра, длинные ножки, аккуратное платье, тонкие пальчики, снимающие невидимые пушинки с моего рукава, призывно блестящие глаза – все это не доведет до добра. Нужно как можно быстрее отказать Глории и вернуть ей эти пять фунтов.

Вошел Тим, еще более запачканный, чем раньше. Не глядя на меня, он заявил, что отремонтировал бензоколонку и отправляется домой. Я пожал плечами и, махнув рукой, вновь уткнулся в бухгалтерские документы, стараясь не думать о Глории. Но почему-то мне это никак не удавалось. Наконец, я со вздохом разочарования отодвинул бумаги и от нечего делать посмотрел на противоположную сторону улицы. Напротив меня было почтовое отделение. Двое служащих как раз загружали машину мешками с почтой. Некоторое время я равнодушно наблюдал за их работой. И в этот момент к ним присоединился Билл Метс.

Во время войны мы были с ним в одном батальоне. Мало того, что мы воевали бок о бок, но нас даже ранило в один день, так что в госпитале мы лечились тоже вместе. Демобилизовались мы тоже одновременно.

Когда я купил гараж, то обнаружил, что Билл работает в почтовом отделении напротив.

Открыв окно, я громко поприветствовал его. Он перешел улицу, дружески улыбаясь. Я вышел из кабинета и присоединился к нему.

Широкое красное лицо Билла было добродушным, а чуть кривые ноги, низкий рост и широкие плечи указывали на то, что это человек огромной физической силы.

– Хэлло!

– Рад тебя видеть, старина.

Он дружески подмигнул мне.

– Вижу, ты парень не промах. Я недавно видел птичку, вылетевшую из твоей дыры. Я чуть не полетел за ней, но вовремя вспомнил, что нахожусь на втором этаже. Ну и красотка!

– Она хочет ставить машину в моем гараже.

– Вот так удача! Так значит я еще смогу полюбоваться ее красотой. До сих пор мне не везло: ни одна пара стройных ножек не появлялась в поле моего зрения. Ты мне не конкурент, так как человек серьезный, да и к тому же женатый. Что же касается меня, то я бы за себя не поручился, будь владельцем гаража.

– Хватит болтать, Билл. Что это ты сияешь, как новенький шиллинг? Уж не получил ли ты прибавку к жалованью, старый развратник?

– Не то слово! Я получил повышение. Сейчас я охранник. Уже в этот понедельник приступаю к работе. Теперь мне не придется таскать эти тяжеленные мешки. Сиди себе в машине и посматривай направо и налево. Эта работа как раз по мне.

– И что же ты будешь охранять, старик?

– Понимаешь, до сих пор в таких машинах не возили ценностей, но сейчас будут возить. Вот я и буду охранять такие грузы, чтобы у плохих мальчиков не возник соблазн завладеть ими.

– Но ведь это же опасно.

– А мне нравится риск. Помнишь былые времена, когда мы с тобой, Гарри…

Когда я через двадцать минут вновь вернулся в кабинет, то неожиданно обнаружил там жену. Ее вид поразил меня: на ней был халатик, который она сшила сама, и она тщательно причесалась. Надо заметить, что Анна отличная портниха. Халатик очень шел ей.

– Почему здесь пахнет духами?

Я покраснел.

– Духи?.. Ах да, мисс Селби… Помнишь ту девушку, которую я подвозил? Она конструирует женское белье. Я же говорил тебе, что она хотела поставить машину в нашем гараже. Будет платить тридцать фунтов в месяц.

– Чудесно, – лицо Анны посветлело. – У нас много места, возможно, и другие захотят ставить свои машины.

– Но ведь у нас нет отдельных ворот. Все любят брать ключи с собой, – я постарался перевести разговор на менее щекотливую тему. – Билл получил повышение. Теперь он охранник.

– Но ведь это же опасно!

– Он в восторге.

– И вот что, Гарри…

Я с тревогой посмотрел на нее.

– Что еще?

– Я просуммировала все счета, подлежащие оплате.

– Мы в глубокой яме?

– Не то слово! Восемьдесят девять фунтов.

– Вот это да! – я просвистел первые такты похоронного марша.

– Нам не стоило покупать новую бензоколонку, старой было вполне достаточно, ведь мы не продаем много бензина. Я подумала, что если мы уволим Тима, то с колонкой справлюсь я сама.

– Ты? Еще чего не хватало! Твое дело кухня и квартира! И потом, мне придет в голову стоящая идея, и мы выкрутимся. Это я точно знаю.

– Какая?

– Пока не знаю. Но это будет.

– Ты действительно не хочешь, чтобы я носила эти брюки? Их еще можно носить, а пять фунтов нам нужны…

Я совершенно не вникал в ее лепет. Поможет ли мне Глория познакомиться с нужными людьми?

– Гарри…

– Что такое? – я оторвался от своих мыслей.

– А она хорошенькая, эта Селби?

Анна смотрела на меня в упор, и я, не выдержав ее взгляда, отвернулся.

– Я как-то не обратил на это внимания.

По виду Анны я понял, что она вот-вот расплачется.

– Пойду наверх готовить обед.

Я смотрел, как она поднимается, вслушивался, как скрипят ступеньки, сжимал и разжимал кулаки, ненавидя себя.

Глава 3

На следующее утро, подогревая воду для бритья, я молча злился.

Вчера, после того, как я закрыл гараж, явился Билл, принес два фунта сосисок, рыбы, несколько пакетов картофеля-фри и две пинты пива. Он хотел отметить свою новую должность. Я знал, что Анна злится за то, что сравнение с Глорией оказалось не в ее пользу, и я не сумел это скрыть. Конечно, будь у нее ноги чуть красивее, и если бы она все время следила за собой, все было бы нормально. Но смотреть на вымазанный мукой подбородок после того, как я любовался хорошенькими ножками в аккуратных нейлоновых чулочках, было выше моих сил.

Ради Билла мы притворялись веселыми, но я все время думал о Глории, Анне и нашей ссоре. И все же, как мне кажется, Билл заметил, что у меня кошки на душе скребут. Анна была лучшей актрисой и заставила развеселиться Билла. Наконец он ушел, довольный ужином и хорошо проведенным временем.

Закрыв за ним дверь, я вошел в спальню и увидел, что жена, отвернувшись к стене, довольно неумело притворяется спящей. Я молча улегся рядом и тоже притворился, что уснул. Мы лежали рядом друг с другом и злились. Конечно, можно было бы разрядить напряжение, заняться любовью, но я ждал от Анны первых ласк, а она, видимо, того же дожидалась от меня и не поворачивалась ко мне лицом.

Как обычно я проснулся первым, побрился, затем спустился вниз, час продавал бензин, потом вошел в гараж и расчистил место для «ягуара». Я решил оставить его в гараже, поскольку уже взял деньги и выдал квитанцию. И потом, я почему-то был уверен, что Глория поможет мне выбраться из долгов.

Здравый смысл подсказывал мне обратное, но в том положении, в котором находился я, было не до здравого смысла. «Она – моя главная надежда», – твердил я себе, но понимал, что просто хочу ее.

Шел дождь, нудный и унылый. Когда Тим, держа в руках велосипед, вошел в гараж, его волосы совсем промокли. Он сразу заметил расчищенное место, которое я приготовил для «ягуара».

– Подмети здесь, Тим. Это место я выделил для машины мисс Селби.

Его совиные глаза вспыхнули.

– Это та женщина, что была здесь вчера?

– Точно. И поторопись.

Запах кофе напомнил мне, что я еще даже не завтракал.

Когда я вошел в кухню, то увидел, что на Анне все те же старые джинсы, хотя волосы были аккуратно причесаны и перевязаны красной лентой. И все же у нее была отличная фигурка!

– Привет, дорогая!

Она жарила рыбу и даже не обернулась.

– Вкусно пахнет.

– Стараюсь, дорогой. Ты хорошо выспался?

Я обнял ее и усадил на колени.

– Не обижайся на меня за вчерашнее, милая. Нам ни к чему ссориться.

– Но я хочу быть уверенной, что нужна тебе. Не сегодня, а все время. И если мы перестанем доверять друг другу, то… сам понимаешь. А эта женщина с ее нарядами беспокоит меня. Ты уверен, что она не заставит тебя потерять голову? И потом, если мы разоримся, чем будем заниматься в будущем? Но если мы будем работать вместе, все будет хорошо. Ведь я тоже могу пойти работать… Ешь, а не то все остынет.

Мои мысли вновь вернулись к Глории. Действительно ли она сможет помочь мне? В настоящий момент мне оставалось только надеяться на это.

Позавтракав, я вновь спустился в гараж и увидел Билла.

– Гарри, хочу сказать тебе пару слов. Как Анна?

– Нормально, а в чем дело? Ведь нам было так хорошо вчера. Здорово, что ты решил отметить свою новую должность с нами!

– А как же иначе, ведь вы самые близкие для меня люди здесь.

Наступила продолжительная пауза. По всему было видно, что Билла что-то беспокоит. Он переминался с ноги на ногу, нерешительно посматривая на меня. Наконец, он сказал:

– Знаешь, Гарри, возможно, это и не мое дело, но мне кажется, у тебя какие-то неприятности, не так ли?

– Ну, это уж моя головная боль. Тебе-то зачем об этом беспокоиться?

– А кому же еще? Ведь мы друзья! И если бы неприятности были у меня, ты бы помог мне, не так ли? Вот и мой долг помочь тебе. Пятьдесят фунтов тебя выручат?

– В этом месяце несомненно, а потом?

– А в следующем месяце мы что-нибудь придумаем.

– Но как я смогу вернуть деньги, если нам приходится экономить даже на воде?

– Пока что бери деньги, так как они тебе нужны, а уж отдашь, когда сможешь. За это время я накопил сто пятьдесят фунтов, но тратить их решительно не на что. Так что бери деньги и успокойся.

– О'кей, только тебе придется подождать, пока я отдам.

– Мне торопиться некуда, я могу и подождать.

– Только не говори об этом Анне. Ей не нравится, когда я одолживаю деньги.

Билл с тревогой посмотрел на меня.

– Как? Я думал, что она в курсе всех твоих дел и ты ничего от нее не скрываешь.

– Ну конечно же, но ты же знаешь женщин, ей не хочется, чтобы кто-то знал о наших трудностях.

– Будь с ней поласковее, Гарри, она замечательная женщина.

– А то! Даже и не знаю, что бы я делал без нее.

Я проводил его до двери гаража, и в этот момент увидел черный «ягуар». За рулем, в плаще и, как всегда, без шляпы, сидела Глория. Билл лишь мельком взглянул на нее и ушел, а что касается Тима, так тот уставился на девушку с таким видом, словно это было исчадие ада. Но я даже не обратил внимания на это, так как, подобно Тиму, тоже, как завороженный, смотрел на нее. Вот это женщина! У меня даже сердце перестало биться, когда я заметил что-то голубое, мелькнувшее в разрезе юбки, когда она выходила из машины.

Я подошел к ней. Она улыбнулась и, захлопнув дверцу, сказала:

– Так я могу оставить здесь машину? Можно ее сегодня вымыть?

– Разумеется. Все будет сделано по высшему разряду.

Она глянула в сторону Тима, который до сих пор пребывал в столбняке.

– Может, мы поговорим в вашем кабинете? Я хочу кое-что вам сказать.

Вот это глаза! В них, как в глубоком омуте, можно утонуть. Какие немыслимые наслаждения они обещают!

Едва мы вошли в кабинет, как она сразу закрыла дверь.

– А где жена?

– Ушла за провизией.

– Это хорошо, так как жены видят грех в самых невинных поступках. Гарри, я хочу пригласить вас в субботу на небольшую вечеринку. Там будет один человек. Он занимается ремонтом радиоаппаратуры, и вам стоит поговорить с ним.

– Я чего-то не понимаю. Ведь я абсолютный нуль в радиотехнике.

– Это не важно. Он ищет место для студии, и ваш гараж…

Я сразу понял всю выгоду данного предложения.

– А вдруг он не согласится?

– Можете не беспокоиться. Он очень прислушивается к моим советам. У вас есть фрак или приличный костюм?

Я хотел сказать, что в прошлую субботу заложил в ломбард свой смокинг, но вовремя одумался.

– Конечно, вы можете взять с собой жену, но вы же знаете, как жены мешают деловым разговорам.

– В таком случае я приду один.

– Договорились. После восьми часов я буду ждать.

С опозданием я вдруг вспомнил, что в субботу мы с Анной и Биллом договорились идти в кино. Что ж, придется отправить Анну с Биллом в кино, а самому…

– О'кей, можете сделать мне одолжение? Позвоните мне в субботу около семи и, когда я возьму трубку, молчите, как рыба.

Она сделала понимающие глаза.

– Вам нужно алиби, не так ли?

Я покраснел. Она, видя мое смущение, поспешно сказала:

– Конечно, Гарри, я позвоню.

– Благодарю, Глория… Вы знаете, Анна скоро вернется…

– Да, да, я понимаю… – Взяв сумочку и зонтик, она направилась к дверям, но там задержалась. – А кто этот забавный толстяк, с которым мы встретились у входа?

– Это Билл Метс. Мы с ним вместе воевали во Франции, и это мой большой друг.

– Он что, почтальон?

– Пока да, но вчера он получил новую должность. Теперь он охранник.

– Но разве на почте нужна охрана?

– Когда возят ценные посылки, то да.

– Вот как! Мне кажется, он хороший человек.

Мы уже почти вышли на улицу, но здесь мне не повезло: мы нос к носу столкнулись с Анной. Я заметил, каким взглядом Глория посмотрела на стоптанные туфли Анны, на ее забрызганные грязью чулки. На мое счастье, Анна в этот момент возилась с зонтиком, так что не заметила Глорию. Глория спокойно повернулась и пошла по улице. В этот момент я увидел, что Тим внимательно наблюдал за нами, наполовину высунувшись из-за машины.

Глава 4

В пятницу днем, сказав Тиму, что мне нужно сходить за свечами зажигания на Чаринг-Кросс, я прямиком направился к Джеку Броссу и взял напрокат вполне приличный смокинг с рубашкой. Положив все это в камеру хранения, я несколько успокоился. Не думайте, что все это не действовало мне на нервы. Не взять Анну с собой, да еще к тому же отказаться идти с ней в кино ради какой-то вечеринки, уже само по себе было достаточным прегрешением, тем более, что я шел туда с другой женщиной. К тому же у Анны не было даже вечернего платья.

В субботу около семи часов вечера Анна уже приготовила ужин и гладила свое единственное приличное платье. Она вся так и светилась от предвкушения того, что мы наконец-то выйдем в люди. Полгода мы вообще никуда не ходили. Я очень хотел признаться ей во всем, но когда увидел ее раскрасневшуюся, словно девочку, в простеньком платьице, у меня язык не повернулся разочаровать ее.

– Ты молодец! Прелесть!

– Все в порядке? – Обняв, она поцеловала меня в щеку. – Все готово. Пирог с кроликом уже подрумянился.

– Кто тут говорит о пироге? – На кухню вошел Билл в своем лучшем костюме. Вытащив из-за спины большой букет цветов, он протянул их смутившейся Анне и сконфуженно пробормотал:

– Вот. На углу больше ничего приличного не было. Их нужно сразу же поставить в воду, иначе они завянут.

Она взяла цветы, зардевшись от смущения. Все же у меня очень красивая жена! Билл смотрел на нее с восхищением.

– Вот это женщина, Гарри! Как бы я хотел, чтобы и у меня была такая же жена. Только вряд ли, такую можно встретить лишь раз в жизни.

Мы уселись за стол около семи, но мысль о том, что вот-вот прозвучит звонок Глории, портила мне аппетит. Я готов был под стол провалиться от стыда. Анна сразу заметила мою нервозность.

– Что с тобой, дорогой?

И в этот момент раздался телефонный звонок.

Она сделала попытку взять трубку, но я, как ошпаренный, вскочил и, опрокинув стул, помчался сам, крича:

– Я сам! – Краем глаза я заметил удивление Билла и тревожно дрогнувшие губы Анны. Но было уже поздно – я схватил трубку. Низкий женский голос промурлыкал:

– Это я, Гарри. Ты… Вы просили меня позвонить.

У меня подкашивались ноги, так она меня волновала.

– Все в порядке, я буду сразу после восьми.

– Все о'кей?

– Да.

Мне лучше было сейчас же рассказать о вечеринке и о Глории, и о деловом свидании, но взгляд Билла, взгляд мужчины, который все понимает, заставил меня соврать:

– Извини, дорогая, только что попал в аварию один из моих клиентов…

Разумеется, они были разочарованы. Анна даже хотела поехать со мной и помочь мне в ремонте машины, но тут уж я проявил твердость.

– Ты мне будешь только мешать, дорогая.

Более откровенную глупость я не мог ляпнуть. Анна покраснела и уткнулась в тарелку.

– Как скажешь, дорогой. Тогда я схожу в кино с Биллом. – Она так смотрела на скатерть, словно видела ее впервые. Уж лучше бы она дала мне пощечину. Я пошел переодеваться, мимоходом отметив, как смотрит на меня Билл. Он сразу сообразил, откуда дует ветер.

Я заехал в камеру хранения, потом вымылся в небольшом отеле, переоделся и пешком отправился на Нью-Бонд-стрит.

Двери ее квартиры были свежеокрашены, на окнах жалюзи. В подъезде были развешаны горшки с геранью. Все это придавало подъезду французский колорит. Рядом с подъездом стояли три машины: «кадиллак», «хамбер» и все тот же «бьюик», уже знакомый мне. Я еще пребывал в нерешительности, раздумывая, не уйти ли все же домой, но рука сама нажала на кнопку звонка.

– О, это вы, Гарри!..

Она была в безукоризненно сидящем на ней черном вечернем платье, дававшем возможность хорошо рассмотреть высокую пышную грудь почти до сосков. Свет ламп переливался на нитке жемчуга, обвивавшей ее шею. В темных волосах переливалась бриллиантовая диадема. Вот это женщина! Как я ее хотел!

– Не ожидала, что фрак так идет вам. Мальчики умрут от зависти.

– А вы выглядите, как кинозвезда.

– Ну что вы! Но всегда приятно для женщины услышать комплимент. Я вам нравлюсь?

– Не то слово!

– Пойдемте, я познакомлю вас с гостями.

– А он здесь?

– Да. Его зовут Дикс. Когда вечер будет в самом разгаре и все немного выпьют, я вам его представлю.

Глория провела меня в большую гостиную с тяжелыми шторами на окнах. По стенам были развешаны бра с колпачками из цветной материи, а в центре комнаты о чем-то судачили три девушки.

– Встречайте… То есть, имею честь представить вам моего нового друга Гарри Колленза.

Я с удивлением оглянулся на нее, но было уже поздно, она провела меня на середину комнаты.

– Запоминайте, – быстро сказал она, – Бетти, Мэгги, Нетта. И пусть они не запускают коготки в ваше сердце. Девочки, запомните, на этот вечер он мой.

Девочки были роскошно одеты и сильно накрашены. Одна рыжая, а две платиновые блондинки. Ни одна из них не произвела на меня впечатления. Глория тем временем взяла меня под руку с видом полновластной хозяйки. Мне совсем не понравилась ее бесцеремонность. Все девицы жеманно улыбнулись, а рыжая Бетти еще и заговорщицки подмигнула.

Я, повинуясь своему лоцману, повернулся к мужчинам. Трое из них были во фраках, а четвертый – в коротком сером американского покроя пиджаке с разрезами и в галстуке, на желтом фоне которого были вышиты две оскаленные лошадиные морды.

Высокий, хорошо сложенный мужчина с тяжелой массивной челюстью и маленькими подозрительными глазами внимательно рассматривал меня. На вид ему было около двадцати пяти лет.

– Эдди, это мистер Коллинз.

Так вот каков этот Дикс! Он мне сразу не понравился.

– Хэлло, как поживаете? – Сделав шаг, он оказался в футе от меня. У него ясно прослушивался американский акцент. – Рад с вами познакомиться. – Его губы чуть раздвинулись в хищной улыбке. – Отлично! Познакомьтесь с моими друзьями. Берни, Джо и Луис.

Друзьям было примерно столько же лет, сколько и Диксу. Берни – огненно-рыжий, коротконогий, с удивительно чистой и белой кожей. Джо – здоровенный малый с широченными плечами, как и у Дикса. Луис – тоненький, стройный, с гвоздикой в петлице, этакий великосветский хлыщ с усиками. Кажется, они из кожи вон лезли, чтобы мне понравиться, но не очень преуспели в этом. Глория скользнула за импровизированную стойку бара.

– Кто что будет пить? Виски?

– Да, пожалуй.

Я осмотрелся. Стойка с разнокалиберными бутылками. Перед Глорией стоял серебряный шейкер для коктейлей, вдоль стены – удобные диваны, современная мебель, все так и кричало показной роскошью. В углу громоздился телевизор с экраном устрашающих размеров.

– Может быть, потанцуем, Гарри?

– Мне не до танцев.

– И все же… – Глория выскользнула из-за стойки, и моя рука автоматически обвила ее талию. Она словно ждала этого и тут же прильнула ко мне всем телом. Я почувствовал ее упругую грудь с твердыми сосками, и они дразнили меня, словно два очаровательных шаловливых зверька, вызывая неудержимое желание поласкать их руками. Запах волос Глории дурманил меня, а ее бедра и живот касались моего тела с затаенным смыслом. Обнимая ее, я ощущал прохладу и шелковистость ее кожи. Внизу живота разливалось приятное тепло, вызывая сладостное ощущение. До чего она была соблазнительная и желанная!

Я с честью выдержал два танца. С такой партнершей это было нетрудно. Она слушалась меня, как породистая лошадь жокея. Когда-то мы с Анной ходили на танцы, но после того, как я приобрел гараж, с этим было покончено.

Глория улыбнулась.

– Вы хорошо танцуете, Гарри, не хуже Эдди.

– Это комплимент?

– Если хотите, да. Эдди делает хорошо все, за что ни возьмется.

В данную минуту Дикс топтался возле радиолы, облапав Нетту и, часто переступая ногами, каким-то образом ухитрялся оставаться на месте. В тот момент, когда вся компания вновь вернулась к бару, чтобы подкрепиться виски, я вспомнил Анну. Хорошо, что я не взял ее сюда, такую свеженькую и чистую в своем простеньком платьице. О чем бы она могла побеседовать с этими расфуфыренными красотками? Эти дамочки, судя по поведению, ночные бабочки высокого полета, но низкого приземления. Это видно по тому, как они разговаривают, по их косметике, прическам. Черт возьми, а вдруг это в самом деле обыкновенные шлюхи? Берни, конечно, бывший букмекер. Джо – отставной боксер. А вот Луис, скорее всего, маленький альфонс.

Что касается Дикса, то он поставил меня в тупик. Разумеется, американец. Глядя на то, как он жует резинку, как держит высокий бокал в крепкой волосатой руке, глядя на его узенькие постоянно бегающие глазки-щелочки, я пришел к выводу, что он выглядит как типичный гангстер из американских третьеразрядных фильмов.

Глория провозгласила таким тоном, словно только что сделала грандиозное открытие:

– Мальчики, вы знаете, Гарри прекрасно танцует!

Дикс повернулся в мою сторону.

– Даже так? Приятно слышать. Тогда, может быть, я покажу ему один фокус? – Он подошел к камину и взял в руки толстую кочергу.

– Сейчас Дикс устроит представление! – Глория захлопала в ладоши.

Дикс быстрым движением завязал кочергу узлом и тут же развязал ее.

– Сумеешь повторить, дружок?

Я отрицательно покачал головой. Он швырнул кочергу обратно и вернулся к бару.

– Эдди, ну вот, кочерга безнадежно испорчена, – Глория сморщила свой хорошенький носик. – И так все знают, что ты самый сильный человек на свете.

– Помалкивай, пока тебе не дадут слова, – оборвал он ее.

– Как можно так разговаривать с дамой! У тебя воспитание пещерного человека.

Неожиданно Дикс фамильярно шлепнул Глорию пониже спины. Она густо покраснела. Кровь ударила мне в голову. Я вскочил со сжатыми кулаками, но Джо мгновенно встал между нами. Дикс между тем нагло улыбался.

– Успокойся, дружок. А она впредь пусть не лезет со своими глупыми замечаниями.

Глория злобно глянула на Дикса.

– У меня останутся синяки.

– Неужели? Сейчас проверим…

– Прекрати! – Глория повернулась к Джо. – Поставь музыку, Джо.

Парочки обнялись, и инцидент был исчерпан. Глория скользнула в мои объятия.

– Он сделал вам больно?

Глория рассмеялась.

– И вы хотели полезть с ним в драку? Гарри, вы моментально проиграли бы. Там, в Америке, Дикс на равных дрался с лучшими боксерами страны. У него необыкновенная реакция и физическая сила. Даже Джо, бывший профессионал, не рискует вступать с ним в поединок.

– Все равно я бы его ударил.

Она сжала мои пальцы и еще крепче прижалась ко мне.

– Я вам верю, Гарри, но Дикс пошутил. Он порой бывает несколько резковат.

Мы опять танцевали, потом пили, снова танцевали. Вино лилось рекой, как пишут в старинных романах. Возвращаясь после очередного танца, я находил свой бокал полным и виски было отличного качества. В конце концов все упились до состояния риз, и я в том числе. Одна из парочек затеяла ссору. Берни, который все время накачивал Нетту виски, видимо, решил, что она дошла до нужной кондиции, и сделал попытку отправиться в спальню.

Глория тут же загородила им дорогу.

– Эдд, скажи им! Они могут развлекаться где угодно, но только не в моей спальне!

Дикс нехотя проворчал:

– Вечно ты со своей моралью.

– Если ты ничего не предпримешь, я сейчас же уйду отсюда.

Дикс что-то сказал Берни, и тот отпустил Нетту.

– Поговори лучше с Гарри, Дикс. Сейчас как раз время поговорить о деле.

Дикс повернулся ко мне.

– Глория говорила о вас. Я объясню, что нужно будет сделать на первых порах. Там, в гараже, будет склад примерно на сто пятьдесят позиций запасных частей к автомобилям. Все это надо рассортировать и высылать по первому требованию. На первых порах будете получать десять процентов от общей суммы, а затем, возможно, и больше.

– И какая сумма?

Он наморщил лоб.

– Ну, когда как. Но не меньше пятидесяти фунтов в неделю.

И хотя Дикс сидел рядом, я не мог скрыть удовольствия при мысли о том, что смогу заработать так много денег.

– Завтра я заеду, чтобы осмотреть помещение. Если оно меня устроит, мы будем работать вместе. Пока же я не могу обещать ничего определенного. Так как, устраивает вас мое предложение?

Перспектива работать с таким вспыльчивым грубияном меня совсем не прельщала. В нем было что-то такое, что настраивало меня против него. Но пятьдесят фунтов в неделю разом покончили бы со всеми моими финансовыми затруднениями. Уже только ради этого стоило терпеть его наглую физиономию.

– Согласен. Что я должен делать?

– Работать на совесть. Если так и будет, мы поладим. Если же нет, то извини.

Мы вернулись к гостям. Все мирно играли в карты. Я глянул на часы. Половина двенадцатого. Анна, вероятно, уже дома. Как быстро прошел вечер!

– Мне нужно идти, – прошептал я на ухо Глории.

– Пусть вначале уйдут гости, а ты пока выпей.

– Но я не могу дольше оставаться.

– Глория, дай парню выпить. – Дикс поднял бокал. – За успех! Что-то мне подсказывает, что мы сработаемся. Это идея Глории. Она очень умная девушка.

– Извините, но мне пора, уже поздно.

– Какие пустяки! Мы с Глорией едем в клуб. Поехали с нами.

– Но у него жена. Подожди, Эд, вот женишься, тогда и узнаешь, каково приходится мужу, если он приходит домой в неурочный час.

– Не волнуйся, в своей семье приказывать буду я.

– Я провожу тебя, – Глория взяла меня под руку.

При прощании Дикс так сжал мою руку, что послышался хруст суставов.

– Ты ему понравился, – доверительно сказала Глория. – Он не всем пожимает руку. Ты определенно произвел на него впечатление. И… – она запнулась. – И на меня тоже.

Ее глаза сияли, и она была такой обольстительной, что я не выдержал и попытался привлечь ее к себе. Глория сделала попытку освободиться, но от резкого движения из плена платья одна грудь вдруг выскочила, представ передо мной во всем своем очаровании. Глория поспешно, с милым смущением, затолкала ее обратно. Но мне все же удалось поцеловать Глорию. Боже, как она умела целоваться! Вот это женщина! Ее губы, вначале твердые и узкие, вдруг раскрылись, и я ощутил ее жаркий язычок и холодок ровных зубов. Потом медленно, словно нехотя, она высвободилась из моих объятий. Сверкнули глаза.

– Спокойной ночи, Гарри.

Дверь бесшумно закрылась, и я остался один в полутемном подъезде. Выйдя на свежий воздух, я глубоко вздохнул. На небе ярко сияли звезды.

Глава 5

Медленно возвращаясь домой, я обдумывал свои будущие действия. Я все еще чувствовал запах кожи Глории, вспоминал ее рот, мягкие и податливые губы, гибкое тело, упругую грудь. Все это навсегда врезалось в мою память. В голове стоял легкий туман от крепкого виски Дикса. В принципе, что я теряю? Не я первый, не я последний. Каждый день в мире происходят тысячи подобных историй. Она хочет меня, я хочу ее, так в чем же дело? Нужно быть круглым идиотом, чтобы упустить подобный шанс. Главное, чтобы Анна ни о чем не догадалась. Если глаз не видит, то и сердце не болит. Позаниматься сексом с Глорией и покончить с этим. А потом жить себе и дальше с Анной, так как она действительно прекрасная жена. В отношении Глории я не обольщался: любовью здесь и не пахло, это был просто голос плоти. Она буквально кричала – возьми меня. А потом я забуду о ней. Это был оптимальный вариант. Анна ничего не будет знать, а я пересплю с самой лучшей женщиной в мире, а затем оставлю ее.

Уже проходя по Игл-стрит, я думал только о жене. Она славная, и я люблю ее больше всех на свете. Интрижка с Глорией никак не отразится на моем отношении к Анне. Следует только побыстрее получить от Глории то, что я хочу, и забыть об этой истории. Это элементарно просто.

В спальне горел свет. Анна с распущенными волосами сидела на постели. Глаза у нее были заплаканные.

– Вот я и вернулся.

– Я рада, Гарри.

– Как фильм?

– Ничего особенного.

Я был уверен в себе и доволен своими действиями, как никогда. Погоди, бэби, сейчас ты перестанешь смотреть на меня такими осуждающими глазами.

– Я хочу кое-что сказать тебе, Анна.

– Может завтра? Ведь ты устал, Гарри.

– Послушай, сегодня мне звонил не клиент. Я солгал.

Она кивнула с показным спокойствием.

– Я знаю.

– Как же так? – удивился я. – Откуда ты узнала?

– Это не важно.

– А, вот в чем дело! Зря ты так думаешь. Я просто не хотел говорить тебе заранее, чтобы не спугнуть удачу. Ведь я даже не знал, как все могло повернуться.

Анна с недоверием смотрела на меня.

– О чем ты?

– А вот о чем. Я же говорил тебе, что придумаю что-нибудь, что поможет нам выпутаться из долгов. Так вот. Я встречался с одним человеком, с которым меня познакомил один из клиентов. Этот человек хочет арендовать наш гараж под склад и согласен платить за это пятьдесят фунтов в неделю. Так что сейчас ты сможешь купить себе такие наряды, какие только пожелаешь. Именно он и звонил мне вчера.

Она по-детски всплеснула руками.

– Ах, Гарри, как ты меня напугал! Но теперь все в порядке. Я так рада! У нас будет все хорошо до тех пор, пока мы вместе.

Глава 6

Когда я уже потерял всякую надежду его увидеть, он появился в гараже, приехав на красно-голубом «кадиллаке». Я все утро чувствовал себя не в своей тарелке, дрожа от возбуждения. Даже переоделся в свой лучший костюм.

Дикс сидел за рулем, небрежно положив на него руки. Рядом сидел Берни. Галстук Дикса, яркий, словно тропическая бабочка, казался неуместным в полумраке гаража, впрочем, он нигде не был бы к месту. На Берни был серый костюм и мягкая шляпа, надвинутая на глаза.

Эта парочка словно сошла с экрана голливудского фильма о гангстерах. Манера резко открывать двери, буквально выпрыгивать из машины, щурить глаза – ни дать ни взять шайка гангстеров приехала на разборку.

– Хэлло! – Дикс покачивался с ноги на ногу, держа руки в карманах. – А электрические розетки здесь имеются?

– Да. Десять штук.

– А почему здесь так темно?

– Мы пользуемся переносными лампами, когда ремонтируем машину. Но если вы пожелаете увеличить освещение, то это можно устроить.

– О'кей, мы здесь все осмотрим, а потом зайдем в кабинет. Договорились?

Немного разочарованный, я все же вернулся в кабинет и сел за стол. В этот момент Анна в своем лучшем платье зашла ко мне. Ее глаза сверкали от возбуждения.

– Они приехали?

– Да, вот их машина. Шикарная, не так ли?

– Да, но вот ее хозяева не кажутся мне деловыми людьми.

– Он американец, а они все такие.

– Но все же он мог бы выглядеть и посолиднее. А кто рядом с ним?

– Видимо, друг. Его зовут Берни, а больше я о нем ничего не знаю.

Разочарование читалось на лице Анны. Ее глаза погрустнели.

– А ты уверен, что они честные люди?

– Ну что ты говоришь!

– И все же они кажутся мне очень подозрительными.

– Ну что ты, дорогая. Это мужское дело. Я ведь не советую тебе, что делать на кухне. Я не буду набиваться к ним в друзья. Это возможность заработать деньги, и ничего больше. – Я мягко толкнул ее к двери. – Иди наверх. И не думай, что они нечестные люди.

– Но, Гарри, может быть, лучше не иметь с ними дел? Давай мы еще раз все обсудим…

Я закрыл дверь перед ее носом. Подойдя к окну, я начал внимательно наблюдать за Диксом и Берни, который торчал у входа в гараж. Анна, разумеется, была права. Мне эти люди тоже не внушали доверия.

Вспомнил я и тех женщин, которые были на вечере у Глории. Их не назовешь шлюхами с панели, но очень уж они на них смахивали. И ради чего только Глория связалась с ними? Может быть, их привел Дикс, как и своих друзей?

Увидев меня в окне, Дикс поднял руку и направился ко мне. Едва очутившись в кабинете, он бесцеремонно заявил:

– Да у тебя, друг, здесь как в норе Братца Кролика.

– Что вам не нравится?

– Да не сердись, друг. – Дикс развернул стул и уселся на него верхом. Вытащив пачку сигарет, он закурил сам и дал мне.

– Ну и что вы решили?

– Сейчас скажу.

У меня тревожно екнуло сердце. Пятьдесят фунтов! Я уже прикидывал, что куплю в первую очередь, а что подождет.

– Я говорил, что хочу устроить здесь склад, взяв помещение в аренду. Я все осмотрел и вижу, что ничего не получится. Потребуется полгода, чтобы все устроить как надо.

– Я не могу так долго ждать. Что ж, будем считать, что сделка не состоялась.

– Не торопись. Я сниму только часть гаража и буду платить в неделю пятнадцать фунтов. – Дикс пододвинул пепельницу и стряхнул пепел. – Тебя устраивает это предложение?

Я удивленно уставился на него.

– Но зачем это вам, если склад будет готов только через полгода?

– Видишь ли, приятель, наш основной склад находится очень далеко отсюда. Я хочу устроить здесь небольшой филиал в порядке эксперимента. Это сэкономит мне время и как-то поможет тебе выпутаться из долгов. Пятнадцать фунтов в неделю, согласись, неплохие деньги.

– И какая площадь вам понадобится?

– Пойдем покажу, нам нужен участок длиной в тридцать футов и с окнами.

– Но это не совсем устраивает меня. Вам бы лучше расположиться в глубине гаража, а здесь постоянный шум, да и мне будет не совсем удобно.

– Мне нужно быть как можно ближе к улице, – стоял на своем Дикс. – Попутно я хочу проверить работоспособность нашей телевизионной камеры, хочу проверить, как влияет уличное движение на работу аппарата. Я плачу пятнадцать фунтов за помещение. В других условиях ты не получил бы за аренду этого помещения и пяти фунтов.

Он был прав. Моя обычная такса составляла пять фунтов, включая налоги и электроэнергию. Конечно, получить пятнадцать фунтов после того, как я рассчитывал на пятьдесят, было не очень приятно, но это все же лучше, чем ничего.

– Я чем-то могу помочь?

– Нет, здесь будут работать профессионалы. Это работа Берни и Луиса.

Я с подозрением уставился на Дикса. Он сразу заметил это.

– Если тебе не нравится мое предложение, приятель, то можешь не соглашаться. Ведь я плачу шестьдесят фунтов в месяц и могу здесь хоть на голове стоять.

Я заколебался. Имея лишних шестьдесят фунтов в месяц, я могу уплатить долг Биллу и расплатиться с самыми настойчивыми кредиторами, а если Берни и Луис начнут заниматься здесь непотребными делами, то это в любой момент можно пресечь. Ведь как-никак, хозяин здесь я.

– О'кей, я согласен.

Дикс с облегчением вздохнул.

– Кстати, еще одно. Мне не нужна реклама. То, чем мы будем заниматься здесь, пока секрет. А те, кто будет совать нос куда не следует, пусть пеняют на себя. Получат по первое число! Я завтра же завезу сюда все необходимое оборудование и запасные части, а также установлю дополнительные светильники.

– А кто будет оплачивать электроэнергию?

Дикс похлопал меня по плечу.

– Пришлешь счет, приятель. Я оплачу все. Хочешь получить плату вперед?

– Можно и потом.

Дикс вытащил из кармана пачку банкнот внушительной толщины и отделил три бумажки по пять фунтов.

– Возьми эти деньги и можешь не вносить их в приходно-расходную книгу, дабы не платить налог. И квитанция мне тоже не нужна, я и так никогда не плачу дважды.

– Благодарю.

Мы вместе с Диксом спустились вниз, где Берни уже отметил мелом нужное им место. Он вопросительно посмотрел на Дикса.

– Все о'кей, – Дикс повернулся ко мне. – Приготовь все к пятнице… – Он глянул на машину Глории. – А, знакомая колымага. Зверь, а не машина.

– Тигр, – мрачно ответил я.

Дикс широко улыбнулся.

– Через год у тебя будет машина не хуже. А впридачу самая преуспевающая фирма в Вест-Энде.

– Хотелось бы в это поверить.

– О'кей, до встречи!

Они уехали. Я вернулся в кабинет и, усевшись за стол, мрачно уставился на пепельницу. Я заработал шестьдесят фунтов в месяц, но мог заложить последний пенни, что эта троица ни черта не смыслит в электронике, а тем более в телевизионных камерах. Но зачем тогда весь этот цирк? Я вновь вспомнил слова Дикса: «Мне не нужна реклама. А если кто сунет сюда свой нос, пусть пеняет на себя».

Что ж, я не буду совать нос в их дела. В конце концов они мне хорошо платят.

Словно тень, в кабинете возникла Анна.

– Я видела, как они уехали.

– Возможно, я тебя несколько разочарую. – Я усадил ее к себе на колени. – Дело сорвалось.

– Отлично! – неприкрытая радость звучала в этом слове. – Эта парочка очень мне не понравилась.

– Но ты можешь хоть понять, что мы с тобой в настоящий момент не в том положении, чтобы отказываться от денег, кто бы их нам ни платил. Они занимаются радиоэлектроникой и снимают часть гаража под склад и мастерскую. Будут испытывать какую-то новую установку, и как только все закончится успешно, она попадет на рынок. Здесь останется только склад, а я стану полноправным компаньоном, со всеми вытекающими отсюда последствиями в смысле оплаты.

– Но вначале ты говорил, что здесь будет…

– Ему, видимо, надо держать все испытания в секрете. Ты же слышала про промышленный шпионаж. – Я защищал Дикса, но в глубине души вся эта история мне не нравилась. – Так что успокойся. Он будет платить мне пятнадцать фунтов в неделю, и мне наплевать, есть у него патент на это изделие или же нет. Это не моя головная боль.

– Шестьдесят фунтов в месяц! – Анна немного успокоилась, но сомнения все же не оставили ее. В чем в чем, а в интуиции ей не откажешь. – Верни им деньги, Гарри. Это не деловые люди, и здесь явно попахивает чем-то плохим.

– Ну нельзя же во всем видеть только плохое! И потом, Анна, ты же знаешь, как нам нужны деньги.

– Такие деньги нам не нужны.

– Но что тебе не понравилось в Диксе? Его яркий галстук?

Анна вскочила, с тревогой глядя на меня.

– При чем здесь галстук? Какой дурак станет платить такие деньги за аренду этой дыры? Почему он не снял пустующее здание магазина на углу всего за шесть фунтов? Почему приехал именно сюда?

Я начал злиться.

– Не лезь не в свое дело. У меня ворох счетов, которые требуют немедленной оплаты. И чем прикажешь платить? Эти деньги нам очень нужны, а из-за женского каприза я не собираюсь вот так за здорово живешь отказываться от них. Пятнадцать фунтов в неделю на дороге не валяются. Дело веду я, а твоя задача готовить обеды.

– Но, дорогой…

– Молчи!

Анна покорно замолчала и, повернувшись, ушла наверх. Я был доволен. Самое время показать, кто в доме хозяин.

Около шести, когда я уже собрался подняться наверх, пришел Билл.

– Привет, дружище.

Он помог мне закрыть двойные двери.

– У меня как раз свободное время, вот я и решил заглянуть к тебе. На следующей неделе будет работа, но об этом молчок.

– Зайдем ко мне в кабинет. Я могу вернуть тебе часть денег.

– Это может и подождать, Гарри.

– Но зачем мне ходить в твоих должниках? Кроме того, я действительно могу это сделать.

– Это точно?

– Разумеется. Одна фирма арендует у меня часть гаража под склад и мастерскую и за это платит пятнадцать фунтов в неделю.

Билл присвистнул.

– Тебе повезло. Но, может быть, я все же подожду?

– Нет, лучше возьми, – я протянул ему деньги.

– А что там за дело было у тебя в субботу?

– А, вот ты о чем! Не хотел афишировать это заранее. Ездил договариваться об аренде с этой фирмой. Потом я все объяснил Анне.

Глаза Билла удивленно округлились.

– Ты оставил нас одних и заставил изрядно поволноваться. Я рад, что все в конце концов устроилось. Но ведь на углу улицы есть пустующий магазин, и эта фирма легко могла снять его и при этом платить раза в три меньше.

Этот магазин уже начал действовать мне на нервы.

– Я знаю, Анна уже говорила о нем. Но это их дело, где арендовать помещение.

Билл, заметив мое раздражение, переменил тему.

– Я рад за тебя. Кстати, а как название фирмы? И вообще, что они за люди?

И вдруг я с растерянностью понял, что не знаю ни того, ни другого.

– Парня зовут Дикс. Эдди Дикс. Он делает новую телевизионную камеру, но это пока секрет, так как аппаратура находится на стадии разработки.

– Но как все же называется их фирма?

Я покраснел.

– Э… это небольшая фирма, и они только начинают свою деятельность.

– Ну, раз они платят такие деньги за твой гараж, тем самым по существу выбрасывая их на ветер, то долго не протянут. Но, скорее всего, они делают это только для того, чтобы не платить налоги.

– Вот и я так считаю.

Билл почесал кончик носа, и на лице его появилась виноватая улыбка.

– Анна очень волновалась. Ты бы ей больше не врал, а, Гарри?

Настроение мое окончательно испортилось.

– Опять старая песня! Я уладил все дела с Анной.

Билл окончательно смутился.

– Ну как знаешь, дружище. Я пошел, еще увидимся.

Мы вместе спустились вниз. Увидев «ягуар», Билл остановился и присвистнул.

– Вот это да! Ну и женщина! Любой мужчина не пройдет равнодушно мимо нее. Я бы и сам не прочь за ней приударить!

– Неужели?

– Но с такими женщинами нужно держать ухо востро. Можешь на меня рассчитывать, уж я за ней присмотрю.

У меня руки чесались, чтобы ударить его промеж глаз, но я сдержался.

– Мне хватает и моего гаража.

– Это она познакомила тебя с Диксом?

– Что ты имеешь в виду?

Во мне все кипело внутри от ярости.

– Неужели непонятно? Ведь ты не смог обмануть меня вчера. Ты хочешь обмануть Анну, меня, но попомни мои слова – эта девица надует тебя в два счета.

– Слушай, Билл, или говори начистоту, или уходи.

– Ты встречался с ней вчера, и она представила тебя этому Диксу. Это же и дураку ясно. И ты уже возомнил, что сможешь с ней потрахаться и Анна об этом даже не узнает. Не делай этого, подумай об Анне. Ей будет очень горько, ведь эта разодетая фифа не стоит даже ее мизинца. Ты же женатый человек.

Это было уже выше моего терпения.

Я ударил его с разворота. Но Билл в долгу не остался. Я как-то забыл, что он был чемпионом по боксу в нашем батальоне. Его прямой правой угодил в мой подбородок, из глаз посыпались искры, и я, как подкошенный, рухнул на пол.

Билл склонился надо мной.

– Прости, но ты сам напросился.

Он сделал попытку поднять меня, но я оттолкнул его руку.

– Уходи!

– Прошу прощения, Гарри.

Я, пошатываясь, направился в кабинет.

– Гарри, подожди…

Войдя, я яростно захлопнул дверь.

Глава 7

На следующий день в гараже объявился Берни в компании трех рабочих с инструментами. Я старался держаться от них подальше, но во мне все кипело от раздражения. Анна со своей показной покорностью буквально выводила меня из себя. И потом я очень ждал Глорию. Придет ли она за своей машиной? Увижу ли я ее? Мне захотелось вновь ощутить запах ее духов, вновь посмотреть в ее зовущие глаза.

Ко всему прочему, если Билл сразу все понял, то что говорить об Анне с ее чутьем и интуицией? Она моментально меня раскусит.

Шум, который подняли рабочие, воздвигая стенку, разумеется, тоже не способствовал поднятию моего настроения, но надо отдать им должное, дело свое они знали, и к вечеру стену закончили. Около шести вечера я решил было поговорить с Берни, но тот не был расположен к разговору.

– Я всего лишь выполняю приказ Дикса. Так что к пятнице все будет готово.

– Неужели вы управитесь за такой короткий срок?

– Само собой.

– И все же, как называется ваша фирма?

– Если ты это очень хочешь знать, то спроси у Дикса. – Он скривился. – Я всего лишь выполняю его приказы, и человек маленький… Ну, я пошел.

– А не выпить ли нам? Здесь есть уютный ресторанчик за углом…

– Благодарю, но у меня свидание с девушкой.

Берни быстро переоделся и подошел к машине, стоявшей рядом с «ягуаром» Глории.

– А где сейчас Глория?

– Кто?

Я покраснел, словно нецелованная девица.

– Глория Селби.

– Видел ее как-то в субботу. А что?

– Ничего. Она редко пользуется своей машиной.

– А ты бы хотел продавать ей бензин?

Я фальшиво рассмеялся.

– Жалко, пропадает отличная машина.

– Это не наше дело. До встречи, приятель.

Он укатил, оставив меня в одиночестве. И надо же мне, идиоту, заговорить с ним о Глории! На душе было настолько тоскливо, что хотелось завыть по-волчьи. Полистав телефонный справочник, я нашел номер Глории. Затем подошел к двери и прислушался. Анна возилась на кухне. Я слышал, как она ходит наверху. Едва я начал набирать номер, как послышались шаги Анны. Она спускалась ко мне. Я в панике швырнул трубку. Едва я это сделал, как вошла Анна.

– Могу я взять приходно-расходную книгу, пока готовится жаркое?

– Возьми на столе. – Я боялся посмотреть ей в глаза. – Пожалуй, на сегодня хватит. Я сам запру дверь.

Я уже спустился до середины лестницы, как вдруг послышался телефонный звонок. Резко повернувшись, я стремглав бросился обратно в кабинет, прыгая через две ступеньки.

– Да? – Анна уже успела поднять трубку. Некоторое время она слушала, затем повторила: – Алло, алло…

А вдруг это Глория? Узнала голос Анны и не сказала ни слова… Закрывая гараж, я заметил, как сверху на меня смотрит Анна. Едва я поднялся к ней, как она жалобно сказала:

– Дорогой, что-то у нас не ладится, правда? Пусть все будет по-старому, хорошо? Если вчера я что-то сказала не так, то прошу прощения. Я только…

– Хватит, Анна! Прекрати! Все в порядке.

Она уже подставила губы для поцелуя, но именно в этот момент вновь зазвонил телефон. Я почти оттолкнул ее, так мне хотелось взять трубку первым. И я сумел это сделать, буквально ворвавшись в кабинет и в спешке ударившись коленом об угол стола.

– Да?

– Гарри… Это Гарри? Ты один?

– Да… Но…

– Понятно… Мне скучно без тебя. Давай сходим в кино.

Мимо меня прошла Анна и поднялась по лестнице. Хлопнула дверь, но я не обратил на это внимания, ожидая, что еще скажет Глория.

– Так значит, у «Плаза», около восьми? Подходит?

– Да. Я буду.

– А жена пустит? – я уловил насмешку в голосе Глории.

– Это уж мои трудности.

У меня дрожали пальцы, когда я закуривал сигарету. Это безумие! Я не должен туда идти! Но… Я вспомнил губы Глории… Нет, отказаться от встречи выше моих сил. Ведь я хочу эту женщину!

Было десять минут седьмого. За это время я успею принять душ, переодеться и к восьми успеть на Нью-Бонд-стрит. Но вначале нужно было поговорить с Анной.

– Это был Дикс, Анна. Он хочет встретиться со мной ровно в восемь. Будут и другие ребята, с которыми мне нужно встретиться по делу. – Я даже не мог смотреть в глаза жены. Вранье не было моим призванием. – Ты слышишь, Анна? Я обязательно должен встретиться с ними.

– Хорошо, дорогой, – прошептала она, не вставая из-за стола.

Я прошел в ванную. Приняв душ и переодевшись, я возвратился на кухню. И зачем только мне понадобился этот ужин? Нужно было сразу уходить, мне кусок в горло не лез.

– Как вкусно. Ну, не хмурься, дорогая! Эти ребята лишь изредка заходят к Эдди, вот он и позвонил. Мне нужно с ними познакомиться. Я ненадолго. – Я с трудом проглотил кусок пирога. – Ты же не будешь скучать, если я ненадолго отлучусь?

Анна глянула на меня в упор, и я даже отшатнулся, сколько в ее глазах было ненависти и ярости.

– В конце концов, ты все равно уйдешь, нравится мне это или нет! Ты думаешь, что можешь меня обмануть? Нет, Гарри, я не настолько глупа!

– Ну что ты, Анна! Вечно ты со своими подозрениями. В кои-то веки у меня появилась возможность заработать немного денег, чтобы помочь, между прочим, и тебе, а ты придираешься к галстуку Дикса.

– А эта Селби, подруга Дикса? Ведь это она познакомила тебя с ним? И не говори, что это не так!

– Оставь Глорию в покое. Она-то здесь при чем?

– Но ведь это именно она тебе звонила, а вовсе не Дикс. Не надо обманывать, если не умеешь это делать.

Это было уже опасно. Я приготовился к защите.

– Но, дорогая…

– Если ты хочешь уйти к ней, то уходи – задерживать не стану. Я не могу быть с тобой, когда ты постоянно думаешь только об этой женщине.

А вот здесь я испугался не на шутку.

– Анна, опомнись! О чем ты? Ты для меня все! Ну зачем ты так? Ведь… ну как тебе…

– Не пугайся, Гарри. Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив. Может, эта женщина и есть твое счастье.

– Прекрати, Анна! Как ты можешь так говорить! Неужели ты не понимаешь, что значишь для меня? Да Глория не стоит даже твоего мизинца. Я никуда не пойду! Как я могу причинить тебе горе?

– Я не хочу пугать тебя, Гарри. Я лишь хотела убедиться, что ты меня до сих пор любишь. Если же нет – скажи сразу. Я могу позаботиться о себе и сама. Но делить тебя с кем бы то ни было не собираюсь!

– Для меня Глория ничего не значит, поверь. Конечно, она очень привлекательная, может быть, у меня и появились кое-какие грешные мысли, сознаюсь. Но этого больше никогда не повторится.

Анна вдруг закрыла лицо ладонями и заплакала навзрыд. Я попытался было ее обнять, но она вырвалась.

– Это надо решить раз и навсегда. Не позволяй ей разрушить нашу жизнь. Ведь мы вдвоем строили наше счастье, а разрушить его можно в один момент.

– Этого больше никогда не повторится. Обещаю тебе, Анна.

Она прижалась ко мне, дрожа всем телом и задыхаясь от волнения, прошептала:

– Я тебе верю, милый. Но не обманывай меня больше. Если я могу чем-то помочь тебе, только скажи. Ведь я так люблю тебя!

Я поднял ее и отнес в спальню, где осторожно уложил на кровать.

– Анна, ты моя единственная и любимая. Как я тебя люблю… Я так устал от всех этих неприятностей… так соскучился по тебе.

– Но, Гарри, а твой ужин…

– Не до ужина…

– Я сама, ты все порвешь… расстегни… Ну вот, не умеешь даже это сделать, а еще к другим собираешься… Ах!..

Часы на ночном столике показывали половину восьмого, когда вновь зазвонил телефон. Анна сжалась, ее пальцы сжали мое плечо.

– Ответь, Гарри.

– Зачем? Пусть себе звонит.

Мы лежали рядом друг с другом, прислушиваясь к биению наших сердец.

– А вдруг это звонит кто-нибудь из клиентов?

– Не беда. Ты важнее всего.

Телефон звонил еще несколько раз, но я не обращал на это никакого внимания.

Глава 8

На следующее утро, сидя в кабинете я чувствовал себя полным идиотом. Бог мой, да из-за какой-то почти незнакомой мне девицы я едва не разрушил семейное счастье. Каким самоуверенным болваном я был, надеясь, что никто ничего не узнает. Но Билл и Анна раскусили меня сразу. Да, у меня точно крыша поехала. Пора прекращать эти дурацкие эксперименты.

С этим покончено. Какая все-таки замечательная и чуткая у меня жена! Как хорошо, что она вовремя меня остановила. Если бы у нее не хватило на это смелости, наша семейная жизнь могла быть окончательно разрушена. Я поднялся, отодвинул стул и подошел к окну. Интересно, что подумала Глория, когда я не явился на встречу? Что меня не пустила Анна или же я сам не захотел? Но не все ли равно, что она подумала? Пусть во всем винит себя. И вообще, пусть забирает свою машину и проваливает ко всем чертям!

Рабочие под руководством Берни трудились вовсю. Они уже установили дверь. Я спустился и подошел к Берни.

– Кажется, вы сегодня закончите?

Берни пожал плечами.

– Внутри помещения еще очень много работы, – кивнув мне, он величественно удалился.

Поняв намек, я подошел к Тиму и помог ему установить магнето. Чуть позже приехал Джо и привез два больших чемодана. С ним был Луис. Войдя в свою конуру, они тут же закрылись на ключ.

Я все ждал, что вот-вот появится Глория, но ее не было, и мне стало не по себе. Каждый раз, когда звонил телефон, я вскакивал и мчался к нему, но постоянно звонили совершенно посторонние люди.

Берни зашел ко мне в кабинет около пяти часов вечера.

– Ты не будешь против, если мы поработаем немного попозже, скажем, часов до десяти?

– Хорошо. Я закрою двери гаража, но когда вам нужно будет уйти, вы постучите и я открою. Как дела?

– Все в порядке.

Анна встретила меня с улыбкой.

– Сейчас будем ужинать.

– Отлично. Я проголодался, как черт. Пойду приму душ.

Стоя под тугими струями воды, я гадал, что они могут делать за закрытой дверью. То, что эта троица не электронщики, ясно, как божий день. Я уже жалел, что связался с Диксом, и понимал, что здесь что-то нечисто. Мне заплатили хорошо, но почему Дикс так стремился получить место именно в моем гараже? Он не снял пустой магазин на углу, и это доказывало, что его интересовало именно место, а не гараж. А вдруг они планируют вооруженный грабеж? Но что здесь грабить? Табачная лавка рядом практически не дает прибыли, а часовщик давно собирается закрыть магазин. И что только лезет в голову? Однако сегодня ночью стоит все же вскрыть дверь их помещения и посмотреть, что они там наворочали.

За ужином Анна заявила, что хочет поехать к матери. Я вздрогнул от неожиданности. Каждый месяц она ездила к матери на день-два. И сразу же мои мысли закрутились вокруг Глории. Ничего не поделаешь, она запустила коготки в мое сердце значительно глубже, чем я ожидал.

– Да, да, – сиплым голосом сказал я.

– Тебе не нравится, дорогой? Если ты против, я не поеду.

– Но ведь она будет ждать.

– Можно отправить телеграмму.

Я нахмурился.

– Но зачем? Ты же ведь всегда ездила.

– Да, но… – последовала неловкая пауза.

Я покраснел.

– Ты мне не доверяешь?

– Ну что ты! Но пойми…

– Этого никогда не повторится, поверь.

– Хорошо. Ты пойдешь в клуб с Биллом?

Когда Анна уезжала, мы с Биллом обычно отправлялись в клуб поиграть в бильярд и выпить вина. Это позволяло мне вновь встретиться с ребятами, с которыми я вместе воевал. Я всегда с нетерпением ожидал этого вечера, однако сейчас мне было не до клуба. Но Анне я сказал, что пойду, как и обычно, с Биллом в клуб.

– Я скажу Биллу.

– Я не видела его с субботы. Вы что, поссорились?

– С чего ты взяла? Он приходил в понедельник.

Я, конечно, видел Билла возле почты, но он больше не заходил в гараж. Я был зол на него и все же хотел помириться.

Около десяти Берни крикнул, что они уходят. Я вышел закрыть за ними дверь. Луис уже сидел за рулем.

– До завтра, – буркнул Берни, и они укатили.

Я подошел к закрытой двери и рассмотрел замок. Открыть его будет несложно. Я подошел к верстаку, чтобы взять необходимые инструменты, как вдруг услышал за дверью слабый шорох. Я насторожился. В гараже был полумрак. Я на цыпочках подошел к двери и прислушался. И вдруг я вспомнил, что не видел, как уезжал Джо. Уехал ли он раньше или прячется за закрытой дверью? Приложив ухо к панели, я услышал слабый скрип. Внутри явно кто-то был. Я постучал.

– Эй, там есть кто-нибудь?

Скрип моментально прекратился. Я снова постучал. Теперь я был уверен, что там сидит Джо и старается не сопеть носом. Пожав плечами, я положил инструменты обратно и, выключив свет в гараже, поднялся по лестнице. Анна была в ванной.

– Они уехали, дорогой?

– Да, я все запер. Кажется, намечается дождь. – Я ничего не сказал Анне о своем открытии. Так как Анна продолжала купаться, я вновь спустился в гараж. Очевидно Джо сидел внутри и курил. Я явственно ощущал запах сигаретного дыма. Но зачем он спрятался? Неужели они опасаются, что я могу забраться туда? Ничего не оставалось, как вернуться к себе.

Лежа рядом с Анной, я смотрел в потолок. Дождь барабанил по мостовой. Завтра вечером я буду один. Я подумал о Глории, представив, как раздеваю ее, ласкаю грудь… Но вдруг Глория вообще не захочет со мной разговаривать? Ведь я поступил с ней по-свински. И все же стоит позвонить ей завтра и попытаться объясниться. Скажу, что Анна обо всем догадалась, и я не мог прийти на свидание. Это будет просто вежливый звонок. Я спокойно заснул.

Должно быть, я проспал часов пять или шесть, так как когда открыл глаза, уже светало. Снаружи доносился шум двигателя машины. Я соскользнул с постели и подошел к окну. На противоположной стороне улицы стоял крытый фургон. Рядом с ним находились двое мужчин и Билл. Пожав им руки, он сделал пометку на листке бумаги, предварительно глянув на часы. Парочка села в фургон и укатила.

Я тоже машинально посмотрел на часы. Была половина четвертого утра. Сонная Анна подняла голову.

– В чем дело?

– Спи. Я услышал шум двигателя и подумал, что приехала машина, а это лишь почтовый фургон.

Я вновь забрался под одеяло. И уже проваливаясь в сон, вдруг вспомнил радостный голос Билла: «Ты не поверишь, но иногда мы перевозим ценности. И ваш покорный слуга будет сидеть рядом с водителем и следить за тем, чтобы у плохих мальчиков не возникало соблазна завладеть ими…» И потом, прежде чем мы с ним подрались, он сказал: «Пока у нас нет ничего ценного, но на следующей неделе мы ожидаем очень важный груз. Но об этом молчок…»

Сна как не бывало. А вдруг именно за этим грузом и охотится Дикс? Тогда все понятно. Мой гараж расположен как раз напротив почты. Джо сидит в гараже, чтобы узнать график отправления почтовых фургонов. Я вспомнил, что Дикс особенно настаивал, чтобы в помещении было окно, выходящее на улицу. Неужели я разгадал их замыслы? Тогда над Биллом нависла серьезная опасность. Ведь он не останется в стороне и обязательно ввяжется в драку. Я тоже буду замешан в этом, так как полиция моментально узнает, что мне платили шестьдесят фунтов в месяц за помещение, стоящее втрое дешевле. В довершение всего, полиция вообще может посчитать, что я замешан в ограблении. А вдруг Глория тоже в этой банде? Вряд ли. Вероятно, она просто знакома с Диксом. Мне стало приятно от мысли, что я вскоре увижу ее. Только без глупостей. Поговорю с ней о Диксе и уйду, мило попрощавшись. А Анне пока ничего не стоит говорить. Лучше это сделать после того, как я проверю свое подозрение.

Глава 9

Анна уехала сразу после ланча. Провожая ее до дверей гаража, я увидел, что на нас смотрит Берни. Я не стал представлять его жене, но надо отметить, он и не стремился к этому, а демонстративно повернулся к нам спиной в тот момент, когда мы проходили мимо.

Анна тихо сказала:

– Завтра в одиннадцать я вернусь. Что ты собираешься делать?

– Как всегда пойду в клуб с Биллом.

Она поцеловала меня и ушла.

Вернувшись в гараж, я наткнулся на Берни, который ехидно улыбался.

– Холостяком остался?

– Только на день. Она уехала к матери.

– Гм, иногда и тещи могут на что-то сгодиться. Не упускай момент.

Чувствуя, что вот-вот у меня кончится терпение, я вернулся в кабинет. Усевшись за стол, я позвонил Глории. Подождав немного, я разочарованно положил трубку. Вероятно, она была где-то в городе.

В течение дня я звонил ей еще несколько раз, но безрезультатно.

Около шести вечера дверь кабинета отворилась и ко мне, сияя довольной улыбкой, вошел Билл. Я не ожидал такого и растерялся.

– Гарри! Так мы пойдем в клуб?

Меньше всего я хотел идти туда, но если об этом узнает Анна, все будет кончено.

– Хорошо, Билл. Как всегда в семь?

– Тогда мы еще успеем поужинать, – его радостный тон и поблескивающие от удовольствия глаза окончательно испортили мне настроение.

В это время в кабинет зашел Берни и попросил спички. Билл, добрая душа, тут же протянул ему коробок. Я счел нужным представить их друг другу.

– Это мистер Берни. Он работает на той фирме, о которой я тебе уже упоминал. А это мистер Метс.

Они пожали друг другу руки.

– Мальчики собираются гульнуть? – Берни гнусно улыбнулся.

– Почему бы и нет?

– Я, кажется, видел вас на почте. Вы ведь работаете в охране, не так ли?

Билл подмигнул.

– Точно. Только что получил эту должность.

– А вдруг на вас нападут? Вам разрешают носить оружие?

– Конечно! У нас у каждого автомат, по паре гранат, да еще пулемет в фургоне.

– Хватит разыгрывать! У вас пока что вообще нет оружия.

Я насторожился. Было ясно, что Берни прощупывал Билла. – Почему бы вам не ездить в бронированных фургонах, как у нас в Штатах. Там у всех оружие, и при малейшей опасности ребята пускают его в ход.

– У нас тоже для грабителей есть свои сюрпризы, так что за себя мы сумеем постоять, – Билл дружески подмигнул Берни.

– Если у вас нет никаких дел на ближайшее время, – поспешно, слишком поспешно, сказал Берни, – поедем ко мне. Ничего особенного не будет, выпьем, потанцуем. Будут девочки. Как вам нравится такая идея?

– Нет, нет, – быстро возразил я. – У нас дела.

Берни пожал плечами.

– Можете заходить ко мне в любой час. Там будут все наши и Глория тоже.

Я почувствовал на себе испытующий взгляд Билла и приготовился к защите.

– Спасибо, но мы вряд ли придем.

– Мне еще нужно вернуться на работу, – сказал Билл и вышел.

Берни проводил его взглядом, затем стряхнул пепел прямо на пол и тревожно спросил:

– Как ты думаешь, он пошутил?

– Относительно чего?

– Относительно оружия. – Берни шмыгнул носом.

– А тебя это что, страшит?

Он фальшиво рассмеялся, но глаза смотрели злобно.

– Ладно, я пошел.

– А зачем Джо сидел там всю ночь?

Берни подозрительно посмотрел на меня.

– Работал.

– В темноте? Неужели вы принимаете меня за идиота?

– А почему бы и нет? Ночью приятно работать. Никто не мешает. – Кивнув, Берни ушел.

Когда ровно в семь мы с Биллом закрывали двери гаража, я был уверен, что Джо опять сидит внутри. «Пусть сидит, черт, раз ему так надо», – решил я.

Мы сели в автобус и отправились в Сохо, в маленький греческий ресторанчик, где можно было вкусно поесть за весьма умеренную плату. Это нас очень устраивало, так как деньги нужно было экономить.

За ужином Билл вдруг вспомнил о Берни.

– Этот твой знакомый не очень похож на специалиста по электронике.

– А ты похож на охранника?

Он ухмыльнулся и похлопал меня по плечу.

– Между нами, Билл, у тебя есть оружие?

– Ничего у нас нет, кроме кулаков и дубинки. Но у нас есть одна штука, о которой я даже не имею права говорить.

– А что это ты говорил о важном грузе в пятницу?

– Действительно говорил, и вчера была проверка готовности. У нас в стране вот уже двадцать лет не грабили почтовые фургоны, такое происходит только в Штатах. А ты-то откуда слышал об этом грузе?

– Ты же сам и говорил.

– Ах, да. Но не будем больше об этом.

– Я видел, как вы сегодня ночью производили проверку. Услышал шум машины и подошел к окну. Что-то рановато вы выезжаете. Так когда конкретно будет этот груз?

– Этого я сказать не могу, потому что и сам не знаю. Знаю, что скоро. – Билл переменил тему, заговорив о футболе.

Из клуба мы вышли в половине двенадцатого. Билл поминутно зевал.

– Черт, сегодня пришлось рано вставать. Жутко хочется спать. Завтра выходной, так что отосплюсь. Надеюсь, ты знаешь дорогу домой.

– Я-то знаю, а ты к себе попадешь?

Билл улыбнулся.

– Не волнуйся, все будет в полном порядке.

– Ведь уснешь на ходу.

– А это уж мои трудности.

Мы расстались в конце улицы, и я тут же поехал на Нью-Бонд-стрит. Света в окнах квартиры Глории не было. Безуспешно позвонив, я уселся в нише у окна и приготовился ждать. Через полчаса послышался шум подъезжающей машины. Выглянув из-за угла, я увидел такси, остановившееся возле подъезда. Из машины вышла Глория. Одета она была просто, но со вкусом, однако эта простота стоила, наверное, целое состояние.

Глория остановилась и начала рыться в сумочке, по всей видимости, разыскивая ключи. Я моментально очутился рядом с ней.

– Вот и я, Глория, – сиплым от волнения голосом сказал я.

– Боже, что ты делаешь здесь в такой поздний час?

– Действительно поздно, но у меня неотложное дело. Можно зайти?

– Но уже половина первого ночи! Неужели ты всегда заходишь к девушкам в такое время? – она посмотрела на меня с улыбкой.

– Но это очень важно, – повторил я.

Вдруг Глория рассмеялась.

– Хорошо, Гарри, понимаю, что это важное дело ты выдумал, но все же заходи, ты мне нравишься.

Открыв дверь, она пропустила меня в маленький холл, а оттуда мы прошли в гостиную. Глория зажгла свет и включила музыку, после чего уселась в кресло. Обтягивающее платье подчеркивало изящные линии ее фигуры.

– Ох, и устала же я… Хочешь выпить?

– Нет, ничего не хочу, – соврал я, так как безумно хотел Глорию.

– Даже не знаю, почему я пригласила тебя сюда. Уж очень некрасиво ты вел себя в тот вечер.

– Прошу прощения, но моя жена…

– Так вот в чем дело! – улыбнулась она. – И как это жены всегда обо всем догадываются? Интуиция, видимо.

– Мне необходимо сказать тебе, Глория…

– Попозже. Мне надо переодеться.

У меня на мгновение замерло сердце и пересохло во рту.

– Я… я…

Она звонко рассмеялась.

– Ты что, боишься меня?

– Нет, просто не хочу неприятностей.

Ничего не сказав, Глория ушла в спальню, оставив дверь открытой. Я делал героические усилия, чтобы не смотреть туда, но продержался очень недолго. Глория стояла перед большим зеркалом. На ней был только кружевной прозрачный лифчик, который ничего не скрывал, а лишь подчеркивал красоту ее груди. Прозрачные кружевные трусики тоже не скрывали ее прелестей.

Глория накинула роскошный шелковый халатик и повернулась в мою сторону. Халат не был застегнут, и в переливах оранжевого шелка я видел смуглые бедра, покачивающиеся на ходу. Фигура Глории напоминала амфору. Уже на пороге спальни она запахнула халатик, перевязав его шелковым пояском. Это зрелище настолько потрясло меня, что мои благие намерения вести себя с ней очень осторожно моментально улетучились. В висках застучала кровь. Я страстно хотел эту женщину.

– И все же, что привело тебя сюда в столь поздний час? – спросила она, присаживаясь на стульчик возле бара. Запах духов Глории приятно щекотал мои ноздри.

– Моя жена уехала к матери.

– И ты тут же примчался сюда, чтобы сообщить мне эту новость? – игриво спросила она.

– Почти.

Но Глория меня не слушала, ясно думая о чем-то своем.

– Гарри, обычно в это время я уже давно сплю. Мое тело должно отдыхать от тугих резинок. Вы, мужчины, даже не представляете, сколько приходится терпеть бедным женщинам ради того, чтобы выглядеть привлекательно. Вот, посмотри сам, – распахнув халатик, она взяла мою руку и заставила проверить прочность резинки трусиков. Резинка действительно была тугой, но до нее ли мне было! Сладкая дрожь пробежала по спине. – И так как ты покушаешься на мое свободное время, Гарри, то я думаю, будет справедливо пойти мне на уступки, и, если я сейчас избавлюсь от этих противных резинок, ты не будешь шокирован. Тем более, что ты настоящий джентльмен и не воспользуешься моей беззащитностью.

Я молчал, словно набрав в рот воды.

– Я считаю, что если мужчина – истинный джентльмен, то он даже в присутствии обнаженной женщины не позволит себе ничего лишнего, – продолжая мило болтать, Глория сбросила халатик и, повернувшись ко мне спиной, безуспешно пыталась расстегнуть застежку лифчика.

– Помоги же мне, Гарри, – промурлыкала она.

Я призвал на помощь остатки самообладания и несмело приблизился к Глории.

С застежками я справился на удивление быстро, боясь коснуться бархатной кожи Глории.

– Благодарю, Гарри, – не поворачиваясь, Глория грациозным движением сняла трусишки. – Ох, как хорошо. Да, еще сережки.

Я стоял рядом с Глорией, опьяненный запахом ее тела, и не мог заставить себя сделать хотя бы шаг от нее.

Неожиданно одна из сережек выскользнула из ее пальцев и упала на пол. Глория поспешно нагнулась за ней. Ее роскошные бедра предстали передо мной во всей красе.

– Помоги же мне, Гарри, я уронила сережку, – жалобно попросила она.

Я послушно опустился на колени, чтобы разыскать злополучную сережку, а когда нашел ее и вновь посмотрел на Глорию, она уже надела халат, плотно запахнув его спереди. Но перед моими глазами стояли ее роскошные бедра, манящие к себе, как некогда сирены своей песней манили к себе Одиссея.

– Вот теперь совсем другое дело.

Этот будничный тон, вероятнее всего, включил во мне защитный рефлекс, так как я тут же автоматически спросил:

– Глория, что ты думаешь о Диксе?

– Ты уверен, что в настоящий момент тебя интересует именно Дикс?

– И все же, что ты о нем знаешь? Надеюсь, ты понимаешь, что он жулик?

Глория подошла ко мне поближе. Ее глаза обладали буквально магнетическим воздействием. В своем оранжевом халатике, подчеркивающим черноту волос и смуглую кожу, она была для меня самой желанной женщиной в мире. Я хотел ее до безумия. Женщины такой красоты и очарования у меня еще никогда не было.

– Я жду ответа, Глория, – все же повторил я, сам не сознавая смысла своих слов.

Глория молча взяла меня за руку. Я сразу понял смысл этого жеста и задрожал от предвкушения того, что должно произойти. Кожа ее была нежной, как у ребенка.

– Пойдем в спальню, Гарри, – нежно прошептала она.

Мои силы к сопротивлению слабели. Я, как загипнотизированный кролик, пошел вслед за ней. Она начала включать бесчисленные светильники, бра, подсвечники, и спальня осветилась, как сцена театра.

– Я люблю, когда много света, – заявила она, стоя перед зеркалом. – И почему люди предпочитают заниматься любовью в темноте? Я хочу света и огня! Хочу видеть мужчину! – Она повернулась ко мне, сверкая глазами и гордо вскинув голову. – Я красивая, да, Гарри?

– Все так говорят, – прошептал я. – Ты самая прекрасная женщина в мире!

– И это не преувеличение. Так смотри же на меня! – Глория развязала шнурок, и халатик упал к ее ногам. В ярком свете кожа ее отливала золотом.

Несколько мгновений Глория стояла неподвижно, словно давая мне возможность вволю налюбоваться ее неподражаемой красотой. Я чувствовал себя мальчишкой рядом с этой жрицей любви.

Наконец, сделав два шага, Глория подошла вплотную ко мне, обеими руками приподнимая пышные груди, вовлекая меня в игру, придуманную еще Адамом и Евой. От своих упругих грудей она повела мои руки вниз, к бедрам. Затем помогла мне раздеться, делая это ловко и умело, приводя меня в исступление своими прикосновениями. Я буквально трясся, предвкушая предстоящее наслаждение. Бережно подняв, я понес ее к постели. Она обвила меня, как виноградная лоза. Мои ноги подкашивались. Вкрадчиво наигрывала музыка, создавая неповторимый интим. Я нежно ласкал ее изумительное тело, чувствуя, как желание все более усиливается. Чудесные волосы Глории разметались по подушке, на щеках играл румянец, грудь вздымалась от частого дыхания и конвульсивно вздрагивала, когда я доставлял ей особое удовольствие. Наконец Глория застонала от наслаждения. Как прекрасен был миг, когда я уже не мог сдержать своего желания. Глория рванула меня на себя, сладострастный стон вырвался из ее груди. Она прижала меня к себе с нечеловеческой силой, когда мы одновременно достигли вершины любви.

Глава 10

– Да вы прямо орлы! И все же не перестарайтесь, – язвительный голос Дикса прозвучал настолько отчетливо, словно он находился в спальне. Глория тотчас же оттолкнула меня и, перекатившись к краю кровати, схватила халат и накинула его на себя.

Я, как парализованный, остался лежать на постели, лихорадочно оглядываясь и пытаясь понять, откуда раздался этот голос.

– Что это? – наконец прошептал я.

– А ты не догадываешься? – Глория подошла к зеркалу, пригладила растрепавшиеся волосы и вытерла губы тыльной стороной ладони, сделав это с такой брезгливостью и отвращением, что мое сердце замерло в предчувствии чего-то ужасного. – Ты глупый самовлюбленный павиан!

Я моментально слетел с постели.

– Это Дикс?

Глория, не обращая на меня ни малейшего внимания, подкрашивала губы. Я же был в состоянии близком к обмороку.

– Глория, где он?

– Ты можешь заткнуться?

Я схватил ее за плечи и резко встряхнул.

– Шлюха, так он здесь?

Глория резко освободилась и подряд залепила мне три пощечины. Она сделала это настолько быстро, что я не успел защититься.

– Не прикасайся ко мне, вонючая тварь! – Она тряслась от отвращения, и в ее глазах было столько ненависти, что я отшатнулся.

И в этот момент открылась дверь.

– Полегче, приятель! – рявкнул Дикс, появляясь на пороге. – Глория, вали отсюда, ты уже позабавилась на славу, а теперь мне надо поговорить с этим придурком.

На Диксе был черный вечерний костюм, а шляпа сдвинута набок. Лицо его было красным и вспотевшим. – Да, приятель, здорово ты повеселился! Приятно было смотреть.

Ярость моментально охватила меня. Я хотел убить этого мерзавца, разрезать на кусочки и скормить псам. Сжав кулаки, я сделал шаг вперед.

– А вот этого не надо…

Я хотел врезать ему прямо по ухмыляющейся роже, но он сблокировал мой удар и в свою очередь провел отменный крюк в солнечное сплетение. Казалось, меня лягнула лошадь. В глазах у меня потемнело, и я упал на колени. Пробыв в нокдауне несколько секунд, я все же поднялся. Дикс, ухмыляясь, наблюдал за мной, но я видел, что он готов врезать мне еще раз, как только я очертя голову ринусь в атаку.

– Встречал я и не таких, – миролюбиво продолжал Дикс. – Садись, нам нужно поговорить.

Этот удар парализовал мою волю к сопротивлению. И все же я решил, что когда силы вернутся ко мне, я сделаю попытку еще раз ударить по этой наглой роже, пусть после этого он даже убьет меня. Сделав глубокий вдох, я стал надвигаться на него. Дикс разрешил мне подойти почти вплотную, затем играючи ушел от моего кулака, и в следующее мгновение удар правой заставил меня вновь растянуться на полу. Я еще смог подняться на четвереньки, но на то, чтобы выпрямиться, у меня уже не хватило сил. Я был беспомощен, словно ребенок, и лишь с трудом хватал ртом воздух. Да, Глория была права, этот мерзавец действительно классный боксер. С этим нужно было примириться.

Дикс уселся на кровать, на которой еще пять минут назад мы занимались любовью с Глорией, и закурил сигарету.

– Не принимай все так близко к сердцу. Скоро ты поймешь, что к чему.

Я дотащился до стула и сел, держась руками за низ живота. Мне казалось, что как только я разожму руки, мои внутренности вывалятся наружу.

Некоторое время Дикс изучающе смотрел на меня, потом поднялся.

– Думаю, тебе не помешает немного выпить, – с этими словами он вышел из спальни.

А музыка между тем продолжала звучать. Мне казалось, что я вижу кошмар, в голове не было никаких мыслей, только пустота и мрак, да еще все время усиливающийся страх. Ярость же улетучилась.

Вернулся Дикс и сунул мне в руки бокал с виски. Я послушно проглотил напиток и едва не подавился, закашлявшись.

– Знаешь, приятель, я уже начал было волноваться. Ты оказался гораздо умнее, чем я думал, и едва не провалил всю операцию. До сих пор мои планы срабатывали без сучка и задоринки, а здесь едва не получилась осечка.

В спальню вошел Берни, весь мокрый от пота.

– Все о'кей, Эд. Еще не высохли, но качество отличное.

Он вручил Диксу эмалированный поднос, многозначительно глянул на меня и вышел.

Дикс с интересом посмотрел на содержимое подноса.

– А что, действительно получилось отменно. Почти произведение искусства. Не хочешь ли взглянуть, приятель? – Дикс продемонстрировал мне три фотографии большого формата, еще влажные.

Сердце мое замерло, когда я рассмотрел, что же конкретно было сфотографировано. Мужчина на снимках был я! Оттолкнув поднос, я попытался еще раз врезать по ненавистной роже, но Дикс, перехватив мою руку, ударил кулаком по голове. Я в который раз оказался на полу. Револьвер бы мне сейчас!

– Видишь маленький черный кружок в центре зеркала? Там объектив шестнадцатимиллиметровой кинокамеры. Пленка обошлась мне почти в двести долларов. Но все окупится с лихвой, когда я буду продавать копии этого порнографического фильма. Ты показал себя большим специалистом в области секса. Этот фильм заслуженно принесет тебе мировую славу. И по гроб жизни ты будешь обязан этим только мне. Так что с этого момента ты наш душой и телом. И если ты заартачишься, то завтра твоя маленькая женушка в чистеньком передничке получит эти снимки. Вот, должно быть, обрадуется, увидев, что изображено на них. Надо же как-то разнообразить жизнь жен. Им ведь так скучно все время торчать на кухне. Она, бедняжка, скорее всего, и не догадывается о твоих талантах в этой области. Ну а уж когда мы устроим просмотр порнофильма с личным участием актеров, то есть тебя и Глории, это будет сенсация. Ну и штучки ты выкидывал, парень. Даже меня прошиб пот, когда наблюдал за вашими развлечениями. До сих пор не могу успокоиться.

Да, ловко они меня провели, как мальчишку. Я был готов на все, только бы Анна не увидела эти снимки, а тем более фильм.

– Что ж, ты получил огромное удовольствие, парень, а за это, как ты понимаешь, надо платить. Ты ведь догадался, за чем я охочусь? Если нет, то я введу тебя в курс дела. В конце этой недели, примерно в субботу или воскресенье, на континент пересылается большая партия технических алмазов. Груз прибудет на почту, расположенную напротив твоего гаража, то есть на Игл-стрит. Оттуда в почтовом фургоне его перевезут в аэропорт Норфолка. У тебя в гараже оборудован наш штаб. «Ягуар» Глории наша самая скоростная машина. Мы подключились к твоему телефону, и как только фургон двинется в путь, Джо тут же поставит нас в известность. Но здесь имеется один нюанс, и чтобы как-то обойти его, нам нужен человек именно твоей специальности. В пятницу ты пойдешь на почту и заблокируешь сигнал тревоги, оборудованный внутри фургона. Как это ты сделаешь, твои трудности, но ты это сделаешь обязательно. Если же не сделаешь, последствия можешь представить. Это отразится и на твоей жене. Ты даже вообразить не можешь, как Луис умеет обращаться с баллончиком с серной кислотой. Высший класс! Ты видел когда-нибудь лицо женщины, подвергшейся такой процедуре? Так вот, именно так будет выглядеть лицо твоей жены. Но вначале она получит снимки. Сегодня вторник, можешь подумать над моим предложением до пятницы. Позже я заеду к тебе и рассмотрю твои предложения по этому вопросу. На всякий случай я прихвачу с собой и эти снимки, а также фильм. – Дикс махнул рукой в сторону двери. – А теперь проваливай отсюда!

Каждый шаг причинял мне жуткую боль. Я вышел из спальни молча. Что тут можно было сказать? В гостиной, с бокалами виски в руках сидели Берни и Луис, а эта шлюха Глория сидела на диване и курила. Халат был расстегнут, так что я еще раз имел возможность полюбоваться ее длинными стройными ногами. Она даже не посмотрела в мою сторону, я же, как побитая собака, направился к выходу.

– Проводи нашего приятеля, Берни, – распорядился Дикс, входя в гостиную. – Он теперь в нашей команде.

Берни послушно сполз со стула и, подойдя к двери, открыл ее.

– Двигай, сопляк. Ты нас сегодня отлично развлек. И не споткнись, там ступеньки.

Я уже почти доковылял до двери, когда Берни окликнул меня:

– Эй! Пару слов на прощание.

Повернувшись, я даже не успел среагировать – кулак Берни врезался в мою челюсть.

– Это тебе от Глории, придурок. Считай это прощальным поцелуем, – Берни с ухмылкой захлопнул дверь перед моим носом.

Глава 11

Мы с Тимом проверяли двигатель в машине, когда в гараж вошла Анна.

– Я сейчас, – сказал я, продемонстрировав ей руки в масле, показывая, что не могу обнять и поцеловать ее. – Все в порядке?

– Да. А у тебя?

Некоторое время она встревоженно смотрела на меня. Мое лицо с темными кругами под глазами и свежей ссадиной на подбородке ей не понравилось.

– Мы провели весь вечер с Биллом в клубе, так что немного побаливает голова, – виновато сказал я.

Кивнув, Анна поднялась в квартиру, я же, закончив работу, вымыл руки и поднялся в кабинет. В половине девятого в гараже появился Берни, чтобы сменить Джо. Он даже не глянул в мою сторону. Моя челюсть, куда пришелся удар этого мерзавца, жутко болела, а на груди от ударов Дикса остались красные пятна. Внешне я походил на человека, который бурно провел ночь. Внутри у меня все болело. Я попал в ловушку, из которой не было выхода, и тем самым предал Анну. Если бы не угрозы Дикса облить ей лицо кислотой, если бы не порнофильм, я бы еще мог бороться, но в настоящий момент я был беззащитен против их угроз.

Какой же я был идиот! Ведь все было подстроено еще в первую мою встречу с Глорией. Глория проехала за мной до Норфолка, а затем инсценировала поломку машины. Если бы я больше прислушивался к советам жены и к своему внутреннему голосу, то не влип бы в эту ужасную историю.

Возвратившись ночью в пустую квартиру, я совсем потерял голову от страха. Мне казалось, что единственный выход состоит в том, чтобы во всем покаяться Анне и просить вместе с ней защиты у полиции. И все же признаться Анне после того, как я поклялся ей никогда больше не видеть Глорию, было немыслимо.

Прошло почти два часа, прежде чем я немного успокоился и начал рассуждать здраво. Я вел себя, как наивный мальчишка, и получил по заслугам. Я ненавидел Дикса, как никакого другого человека в мире. Я даже не догадывался, что способен на такое чувство. Нужно было во что бы то ни стало спутать им карты. Нужно было заставить его сделать ошибку и моментально воспользоваться этим. Ведь я же далеко не слабак. После войны, правда, я немного размяк, но в свое время много раз ходил на задания в тыл к немцам и заслужил репутацию волка-одиночки, а получить такое звание было нелегко. В моем послужном списке значилось несколько захваченных языков, а в паре с Биллом мы охотились за немецкими снайперами. Убивать тогда стало моей профессией, но, женившись на Анне, я начал понемногу забывать о войне и о своей профессии убийцы. Но эта ночь в компании Дикса и его банды заставила вспомнить о своем военном опыте.

Я больше не был благодушным обывателем. Я хотел отомстить Диксу за свое унижение, и только убив его, мог успокоиться. Он грозил показывать этот гнусный фильм в притонах, чтобы недоразвитые подонки пускали слюни, глядя, как я трахаюсь с этой шлюхой Глорией. Он же угрожал облить лицо Анны кислотой. Из-за него жизнь Билла была под угрозой. За все это он заслуживал смерти.

Пока что у Дикса все козыри на руках, но время покажет, кто будет смеяться последним. Временно придется притворяться смертельно перепуганным человеком. Усыпить подозрения этих мерзавцев, а уж когда представится случай, не зевать.

Мне, конечно, очень стыдно было смотреть в глаза Анны, но слишком серьезным было наше положение, чтобы каяться ей за свои грехи, которые никогда больше не повторятся.

Наше семейное счастье оказалось под угрозой. Я попал в ловушку и должен был самостоятельно найти выход из этого положения. Это мужское дело, мое и Дикса. Анна здесь ни при чем.

Я пошел наверх. Анна готовила ланч. Она внимательно посмотрела мне в лицо.

– Почему ты такой бледный, Гарри?

– Плохо себя чувствую. Наверное, что-то не то съел в баре клуба.

У Анны не было повода не верить мне, да и мой прямой взгляд немного ее успокоил.

– Ты сейчас выглядишь, как во время нашего знакомства: грубый, злой и ненавидишь весь мир.

– Я буду злым и на тебя, если ты не дашь мне поесть. – Я нежно обнял Анну, вдохнув запах ее волос.

– Гарри, но что делают здесь эти люди? Они еще долго пробудут здесь?

– Они уплатили за месяц вперед. Значит, как минимум, месяц еще будут здесь.

Говоря это, я знал, что уже на следующей неделе их здесь не будет.

– Но если ты захочешь, я немедленно выставлю их отсюда.

– Это было бы самым лучшим решением, но нам очень нужны деньги.

– Ладно, не будем больше говорить на эту тему.

После ланча я сделал то, чего не делал до сего дня ни разу: пересек улицу и вошел в сортировочное отделение почты. Это было большое помещение, где стояли несколько почтовых фургонов. Мужчины в коричневой униформе загружали их объемистыми мешками с почтой. Каждый был занят своим делом, и несколько минут на меня никто не обращал внимания. За это время я осмотрел помещение.

– Здесь нельзя находиться посторонним. Что вам здесь надо?

Я повернулся. Невысокий человек с усиками щеточкой и в коричневой форме выжидательно смотрел на меня.

– Простите, – я улыбнулся. – Я ищу Билла Метса. Я живу напротив через улицу. Меня зовут Колленз. Может быть, Билл упоминал обо мне?

Лицо человека стало более приветливым.

– Да, да, вспомнил. Он как-то говорил о вас.

Я вытащил пачку сигарет и предложил ему. Мы закурили.

– Мы с ним неплохо повеселились прошлой ночью. Билл все еще способен влить в себя дюжину кружек пива.

– Я тоже пью только пиво. Моя фамилия Гаррис. Он говорил мне, что вы идете в клуб. Я рад, что он назначен охранником, это как раз должность по нем.

– Конечно, ведь раньше он был боксером. Пойди Билл на профессиональный ринг, он мог бы многого добиться. Он был чемпионом нашей бригады в легком весе.

– У меня был небольшой конфликт с ним, но кроме синяка под глазом, я ничего не добился. Хотя Билл и помалкивает о том, что некогда был боксером.

– Я тоже попытался с ним боксировать, и с тем же результатом. Это случайно не фургон Билла?

– Эта рухлядь? Нет, у него новенький фургон.

– Извините, так где все же Билл?

– Но разве вы не знаете? У него же выходной.

– А, черт, как я мог забыть! Ведь он сам говорил мне об этом. Простите.

– Рад был с вами познакомиться. Заходите.

Я вернулся в гараж. Берни наверняка следил за мной, хотя окошко их конуры было занавешено белой занавеской. Около шести в гараже появился Билл.

– Как доехал? – поинтересовался он.

– Нормально. А ты?

– Все в порядке. Я принес креветки. Пусть Анна их приготовит, а мы за банкой пива все уничтожим.

– Отлично. Тащи их на кухню, а потом мы сходим в бар, пропустим по кружечке пива и прихватим пару банок с собой.

Билл направился наверх, и я решил, что после разговора с ним Анна окончательно убедится, что я действительно провел вечер в клубе в компании с Биллом. Вскоре Билл возвратился.

– Креветки уже на плите, – сообщил он. – Пошли за пивом.

Закрыв гараж, мы направились в ближайший бар. Взяв по кружке пива, мы уселись за столик, и только тут Билл заметил кровоподтек на моей челюсти.

– Откуда это у тебя?

– Поскользнулся и неудачно ударился о дверцу машины. Едва не выбил себе зубы. Кстати, я сегодня заходил на почту и познакомился с Гаррисом. Он показал мне твой фургон.

Билл удивился.

– Но этого же нельзя делать.

– Я совершенно забыл, что у тебя выходной сегодня, вот и зашел туда. Мы с ним немного поболтали, и я попросил показать мне твой фургон.

– Ладно, неважно. Но там есть вещи, о которых лучше не говорить в присутствии посторонних.

– Да я к фургону и близко не подходил. Он просто показал его издали. Там есть сирена или что-то в этом духе?

– Сигнал тревоги работает от батареи. Если произойдет экстремальная ситуация, я обязан нажать на кнопку. После этого кнопка автоматически блокируется и сирена ревет постоянно. Очень впечатляет.

Я узнал, что было необходимо, и перевел разговор на футбольную тему. Возможности выигрыша любимой команды дали пищу нашему разговору примерно на полчаса. Пока Билл распространялся на эту тему, я выработал примерный план действии.

При некоторой доле везения вывести сирену из строя было возможно, но делать этого мне не хотелось. И все же слишком рано показывать зубы. Так что если я хочу подловить Дикса на какой-нибудь промашке, надо показать, что он припер меня к стенке.

Мне пришлось немало попотеть, чтобы не вызвать подозрений у Анны и Билла во время ужина. Мне это почти удалось. У меня в голове прокручивались разнообразные планы, но я старался не показывать этого. Я с облегчением проводил Билла до двери гаража, когда пришло время уходить. В помещении почты горел свет, а ворота были широко распахнуты.

– Вы что, не запираете двери даже на ночь?

– Чего ради? Ведь фургоны въезжают и выезжают постоянно. Остальные помещения заперты, но гараж открыт всегда.

– А сторож у вас имеется?

– Всю эту неделю ночью дежурит Гаррис. Он, похоже, самый большой соня у нас. Всю ночь дрыхнет у себя в кабинете. Я был как-то по случаю здесь после полуночи, так мог запросто угнать пару фургонов.

– Но кому может понадобиться почтовый фургон?

– Это верно, но только в том случае, если он пустой. Гаррис постоянно об этом твердит. Он утверждает, что моментально проснется, если кто-нибудь включит двигатель. И думаю, это действительно так. Нужно быть отменным водителем, чтобы выехать с нашего гаража. Ну, до встречи.

– Завтра увидимся?

– Нет, завтра у нас тренировка. Я загляну к тебе в воскресенье.

Билл не спеша направился к автобусной остановке. Я запер дверь гаража, и в этот момент увидел, что Джо выполз из своей норы. Я попытался было обойти его, но он схватил меня за плечо.

– Как дела?

– Нормально. – Я оттолкнул его руку, очень желая врезать по гнусной роже, но все же сдержался.

– Эдд завтра будет здесь. Он ждет от тебя толкового плана, понял?

– Я все расскажу ему.

Повернувшись, я поднялся к себе в кабинет. Пусть думают, что крепко держат меня на крючке. Буду играть эту роль до конца, но при малейшем упущении с их стороны, докажу, что не являюсь слизняком, как они полагают.

Дикс приехал к гаражу в своем роскошном «кадиллаке». Он даже не соизволил выйти из машины.

– Залезай, приятель, немного покатаемся.

– Я ненадолго отлучусь, Тим, – сказал я, забираясь в машину.

Дикс тут же рванул с места, сразу перейдя на максимальную скорость. Что ни говори, а водитель он был отменный. На запрещающий сигнал светофора он не обращал никакого внимания, а его манера перестраиваться из ряда в ряд заставляла меня десять раз прощаться с жизнью. Мы молча доехали до Букингемского дворца.

– Итак, у тебя имеется план, приятель? – спросил он.

– Да. Когда это надо сделать?

– Сегодня вечером. И что за план?

– Почтовый гараж остается открытым всю ночь. Сторож спит, как сурок. Фургон стоит в дальнем конце гаража, далеко от его кабинета. Если сторож случайно меня увидит, я скажу, что приготовил отличный чай и хочу его угостить. На всякий случай я захвачу термос с чаем. Затем уйду и повторю попытку через час. Но надеюсь, все получится с первой попытки. Сирена работает от батареи и оборвать один из проводов не представляет трудности.

– А вдруг они проверяют провода? Не проще ли испортить саму сирену?

– Даже если они и проверяют провода, звонок испортить значительно сложнее. Ничего другого я предложить не могу.

– О'кей. Надеюсь, ты не забыл, что я сделаю в случае неудачи?

– Помню, – я сделал вид, что испугался.

– Нам удалось выяснить, что все планируется на воскресное утро. Груз прибывает в час дня на вокзал Кинг-Кросс. Будь готов встретить фликов дружеской улыбкой, а уж то, что они заявятся в твой гараж, не сомневайся. Молчи как рыба. Когда мы наложим лапу на камни, поднимется такой шум, что чертям станет тошно. Но ты в нашей команде, помни это.

– Тим может сказать, что вы снимали мой гараж.

– Это уж твоя забота. Думай сам, как убрать парня до того, как появятся флики. Если он начнет болтать лишнее, твоя жена получит фотографии и порцию серной кислоты в лицо. И все за счет фирмы.

– Я о нем позабочусь, – решительно сказал я.

– Отлично. Если все пройдет, как мы планируем, то с понедельника ты нас больше никогда не увидишь. Но не вздумай вести свою игру, приятель. В этом случае неприятностей у тебя будет хоть отбавляй.

– Все будет в порядке.

– Будем надеяться. Хочу верить, что больше никогда не увижу твоей рожи.

Домой я возвращался пешком, напряженно размышляя о предстоящем деле. Меня больше всего беспокоила безопасность Билла. Необходимо как-то отвлечь его от этого фургона. Если нападение действительно произойдет в воскресенье, то Билла в фургоне быть не должно. Мне безразлично, кто там будет сидеть, но я очень не хотел, чтобы Билл встретился с бандой Дикса.

Итак, первое, это испортить сирену. Анна могла доставить мне на этот счет массу хлопот. Ведь мне надо было выйти из дома после полуночи, а она могла проснуться и поднять тревогу. К счастью, ко мне в гараж пригнали машину с испорченными тормозами. Я сказал, что там нелады с двигателем и придется провозиться всю ночь.

– Хозяин машины уезжает в отпуск, и ему нужно срочно починить автомобиль. Я пообещал, что все исправлю. Не знаю, сколько времени это займет, но, видимо, работы на много часов.

После ужина я спустился в гараж и, разобрав карбюратор, приступил к работе. Около половины одиннадцатого ко мне спустилась Анна, проверить, как идут дела.

– Дорогая, ложись, мне еще работать и работать.

– Сделать тебе чай?

– Нет. Я сам потом все приготовлю.

– Я еще к тебе приду.

Около полуночи я поднялся, вскипятил чайник и, заварив чай, налил его в термос. Внизу меня уже с нетерпением поджидал Джо.

– Наверное, сторож уже спит, – прошептал он. – Я не вижу его примерно полчаса.

Я вышел на улицу. Игл-стрит была безлюдной. Я осторожно пересек дорогу и вошел в гараж. Вход был освещен мощной лампой, но большая часть помещения тонула во мраке. Мой военный опыт оказался очень кстати. Казалось, что я вновь за линией фронта, на территории врага, и иду захватить языка. Мне нужно было выполнить задание, ведь от этого зависела безопасность Анны.

Как автомат, заведенный на определенную операцию, я прошел в глубь помещения. Даже если Гаррис и заметил меня, у него не могло возникнуть никаких подозрений. Я вел себя, как человек, имеющий право здесь быть. Не доходя несколько ярдов до фургона Билла, я остановился и прислушался. Справа находилась застекленная будка. На столе горела настольная лампа. Там же, в кресле, сидел Гаррис и, насколько я мог рассмотреть, преспокойно спал. Я с облегчением вздохнул. Подойдя к фургону, я открыл дверцу кабины и проскользнул внутрь. Вытащив фонарик, я осветил панель управления. Слева от водителя я увидел красную кнопку с надписью «тревога». Вывинтив болты, я отсоединил один из проводков, надрезал изоляцию, вытащил сам провод, а затем состыковал оборванные концы спичкой, натянув на нее изоляцию. Теперь место разрыва можно было обнаружить только при тщательной проверке. Вся работа заняла не более трех минут. Спрятав отвертку и фонарик, я протер носовым платком все, к чему притрагивался.

Едва я открыл дверцу фургона, послышался шум заезжающей в гараж машины. Свет ее фар ярко осветил гараж. Я вновь захлопнул дверцу и притаился внутри.

Фургон подъехал к пустующему месту недалеко от моей машины. Я услышал ворчание водителя:

– Опять дрыхнешь, соня.

– С чего это ты взял? – негодующе возразил Гаррис, выходя из своей будки. Да, глаза были закрыты, но я не спал.

– Давай подпиши путевой лист, – сказал водитель, и они вошли в будку.

Я выскользнул из машины и, крадучись, направился к выходу. Оставалось пересечь освещенный участок. Это было очень рискованно. Не успел я пройти и половину гаража, как звук голосов заставил меня спрятаться в дальнем углу. Гаррис и водитель подошли к освещенному выходу. Водитель попрощался с Гаррисом и исчез. Гаррис некоторое время стоял у выхода, почесывая кончик носа. Потом вновь вернулся в будку и удобно устроился в кресле. Из опасения, что он заметит меня, я прождал почти полчаса, показавшиеся мне вечностью. Наконец, решив, что он вновь уснул, я тенью проскользнул вдоль стены, пригнувшись, преодолел освещенный участок и выбежал на улицу. Все было тихо. Джо ждал меня. В тусклом свете лампочки я увидел, что он весь в поту.

– Бог мой, – прошептал он. – Я уже думал, что тебя засекли.

– Все обошлось.

– Сделал как надо?

– Конечно. – Я закрыл дверь гаража, погасил свет и поднялся к себе в квартиру.

– Гарри?

– Ты почему не спишь?

– Зачем ты ходил на почту?

По моей спине пробежал холодок.

– Носил чай Гаррису. Думал, он захочет его попить. А откуда ты знаешь, что я там был?

– Просто случайно выглянула в окно. А Гаррис это кто – приятель Билла?

– Да. Ладно, я приму душ. Не гаси свет.

– Как машина? Починил?

– Все о'кей.

– Ложись скорее.

– Сейчас…

Глава 12

После демобилизации я жил с Биллом у его родителей. Отцу Билла было под восемьдесят, а матери чуть меньше. Жили они одни и управлялись с хозяйством самостоятельно. Их деревушка находилась недалеко от Манчестера. Билл в родителях души не чаял.

Я решил использовать его любовь к родителям, чтобы убрать его из Лондона. Мне не хотелось так поступать, но это были единственные люди в мире, не считая Анны, о которых он думал. У них не было телефона, так что связаться с родителями было достаточно сложно, и это тревожило Билла.

«Если кто-нибудь из них заболеет, что делать? – жаловался он мне постоянно. – Как было бы хорошо, если бы они переехали ко мне. Но они и слушать об этом не хотят».

Около четырех вечера мне позвонил один из заказчиков. Зная, что Анна слышала этот звонок, я, переговорив, тут же зашел на кухню.

– У меня плохие новости, Анна. Заболела мать Билла. Только что звонил врач. Он хочет, чтобы приехал Билл.

– Гарри, а ты знаешь, где сейчас Билл?

– Понятия не имею. Доктор не смог до него дозвониться. Но найти придется, раз случилось такое. Пусть пока здесь побудет Тим, а я пойду на почту. Может быть, там знают.

– Это серьезно?

– Кто знает. Она прихворнула, а в ее годы это всегда чревато осложнениями.

Зайдя на почту, я окликнул Гарриса.

– Где Билл? У него заболела мать, так что надо срочно навестить ее. Вы не знаете, где он может быть?

Гаррис заволновался.

– Где он может быть? Думаю, дома. Высыпается перед ночным дежурством.

– А его могут отпустить?

– Разумеется.

– Тогда я сейчас же еду к нему, а потом подвезу до вокзала. Через час поезд, так что он должен успеть на него. Доложите его начальнику о случившемся. Ведь у него не будет времени просить отгул. Сделайте это за него.

Гаррис заколебался.

– Но по инструкции я не имею права это делать. Он обязан получить разрешение лично.

– Но тогда он опоздает на поезд. Это дело не терпит отлагательств. Вдруг она при смерти?

– Хорошо, я все устрою.

– Спасибо, вы настоящий друг!

Поднимаясь в квартиру Билла, я еще раз продумал предстоящий разговор. Билл был на редкость хладнокровным человеком, так что мне необходимо было приложить максимум стараний, чтобы он не позвонил доктору. Надо будет лично посадить его на поезд и дождаться отправки. Сев в поезд, он уже не будет иметь возможности связаться с врачом. Как минимум, до воскресного вечера его не будет, а это как раз то, что мне нужно.

Постучав, я повернул ручку и вошел в квартиру. Билл в шортах лежал на постели и курил, читая потрепанный детектив Чейза в яркой бумажной обложке. При виде меня, он отложил книжку.

– Вот так сюрприз, Гарри! Что случилось?

– Плохие новости. Только что звонил доктор. Твоя мать заболела, и отец хочет, чтобы ты приехал немедленно.

Билл моментально вскочил.

– Это серьезно?

– Не думаю. Через сорок минут поезд, так что ты вполне можешь успеть на него, если поспешишь. Я подброшу тебя до вокзала.

– Но я не могу. У меня ночное дежурство, так что надо попросить отгул. Когда следующий поезд?

– Ничего просить не надо. Я разговаривал с Гаррисом, он все уладит. Так что все в порядке, поехали.

Билл начал поспешно переодеваться.

– Ты настоящий друг, Гарри. Но откуда ты узнал о маме?

– Твой отец попросил доктора позвонить мне.

– Какого доктора? Она что, в госпитале?

– Все в порядке, она дома. Он назвал мне свою фамилию, но я забыл.

– Маккензи?

– Похоже, но я не уверен.

– Может быть, мне позвонить ему?

– Нет времени. Я сказал, что ты приедешь именно этим поездом.

Это заставило Билла поторопиться. Пара минут, и он был готов. Я привез его на вокзал Кинг-Кросс и усадил в вагон. Даже если он и вернется в Лондон почти немедленно, все равно раньше десяти утра ему это не удастся. Он будет спасен.

– Все будет в порядке. Твоя мать очень обрадуется, увидев тебя, ей сразу станет легче, – сказал я, протягивая руку Биллу. – Дай мне знать, как ее самочувствие и не расстраивайся. Кстати, как у тебя с деньгами? – я протянул ему два билета по пять фунтов.

– Благодарю, Гарри.

Я болтал без перерыва, не давая возможности ему опомниться, чтобы у него не появилось желание позвонить лечащему врачу. Как работник почты, он имел право на срочные заказы. Я старался не дать ему этого шанса. Когда наконец поезд тронулся, я облегченно вздохнул, махнув рукой Биллу. Пока все шло нормально.

Возвращаясь на Игл-стрит, я еще раз обдумал детали предстоящей операции. Билла удалось отстранить, и слава Богу. Теперь все зависело от того, какие шаги предпримет Дикс непосредственно после ограбления. Уедет ли он из страны или останется в Лондоне? Можно ли будет его выследить, если установить наблюдение за квартирой Глории?

Рано или поздно Дикс все же совершит ошибку, дав тем самым мне шанс расплатиться с ним. Лучшим выходом было бы все рассказать Биллу, но тогда Дикс моментально исчезнет, а на руках Анны окажутся компрометирующие меня фотографии. Одна мысль о том, что Анна будет держать в руках эти грязные фотографии, заставила меня вспотеть. Нет, только не это!

Вернувшись в гараж, я занялся ремонтом машины. Затем залил полный бак «ягуара» и подкачал колеса. Я вспомнил, что Дикс говорил, будто это самая скоростная из их машин.

В это время меня окликнула Анна:

– Гарри, ты не знаешь, где наш термос?

– Что?

– Термос. Его не видно на полке.

– Я его не видел.

– Но разве ты не брал его, когда ходил вчера к Гаррису?

Ноги у меня стали ватными.

– Нет… Я отнес ему только чашку.

– Странно, но термоса нет.

Это катастрофа! Теперь я все вспомнил! Термос остался в фургоне Билла! Я положил его на пол кабины, перед тем, как испортить сигнализацию!

– Я хотел его взять, но не смог найти.

– Странно, куда же он мог подеваться? Ладно, я поищу.

Она вернулась на кухню. Я все еще не мог прийти в себя от пережитого шока. Какой промах! Ты не найдешь его, Анна. Он лежит на полу в кабине фургона. Бело-голубой термос, который легко опознать и на котором остались мои отпечатки пальцев…

Глава 13

Была жаркая летняя ночь. В небе светила полная луна. Окно, выходящее на Игл-стрит, было распахнуто настежь, но прохлады это не приносило. Нагретые за день стены зданий, асфальт дороги – все дышало зноем. Я лежал в постели и напряженно думал. Рядом мирно посапывала Анна.

Сначала я хотел обо всем рассказать Джо, чтобы он передал это Диксу, а тот изъял термос во время ограбления, но потом передумал. Это не помешает им отложить операцию. Можно было пойти к фургону и забрать термос, но за гаражом почты внимательно наблюдал Джо, и мой поход не останется незамеченным. Тогда мне все придется рассказать ему.

Я был в отчаянии около часа, потом мне удалось взять себя в руки. Скорее всего, термос уже обнаружил кто-нибудь из водителей или охранник. Наверное, они подумали, что его оставил кто-то из своих. Нет смысла напрасно паниковать, ведь все равно уже ничего нельзя изменить. Оставалось только лежать в темноте и ждать рассвета.

Около половины четвертого утра послышался шум двигателя почтового фургона. Это заставило меня вздрогнуть. Я поднялся и подошел к окну. В гараже горел свет. Один из охранников стоял у входа и разговаривал с Гаррисом. Затем он ушел, а Гаррис остался. Вскоре из гаража выехал фургон и остановился рядом с ним. Я мог видеть только крышу фургона. Тех, кто сидел внутри, не было видно, но я понимал, что они обречены. Гаррис отметил время отправления и махнул рукой. Фургон неторопливо покатил по улице, и я узнал его – это был фургон Билла. Я совершенно точно знал, что находится в нем. Именно в эту минуту Джо звонит Диксу, предупреждая, что груз в пути. Через несколько минут машину ограбят. Я провожал взглядом фургон до тех пор, пока он не скрылся из виду, повернув на Оксфорд-стрит. Лишь после этого я посмотрел на Анну. Она крепко спала. Открыв дверь спальни, я спустился по лестнице. Я видел, как из норы торопливо вышел Джо, неся два тяжелых чемодана. Уложив чемоданы в багажник «ягуара», он открыл дверцу машины. В это время к нему подошел я.

– Чем это ты занимаешься?

– Сматываюсь. Помоги мне.

– Но напротив в проходной стоит сторож. Он может заметить машину. Это опасно.

– А кто говорит, что я возьму машину? Она останется тут до утра. А утром ее заберет твоя Глория… Ха-ха-ха!

– Она придет сама?

– Да.

– А что в чемоданах?

– Это придумал Дикс на тот случай, если ты начнешь болтать. Там радиоаппаратура и телефон. Весь этот хлам Луис украл на заводе. На нем стоят клейма, так что вздумай ты болтать, полиция нашла бы его здесь. Тебе долго пришлось бы объяснять, откуда все это у тебя появилось.

– И вы хотите оставить это до завтра? А вдруг полиция явится до прихода Глории?

– Ну это вряд ли. Глория придет рано утром, и ты вновь сможешь поиграть с ней в любовь, если мы не отбили тебе охоту к подобным развлечениям. А сейчас я сматываюсь. Еще раз говорю тебе, ты у нас на крючке, так что не вздумай болтать, любитель «клубнички».

Несмотря на бравый тон, по всему было видно, что Джо трясется от страха. Потное лицо и бегающие глазки выдавали это.

– Прощай, – сказал он, подходя к двери.

– И все же мне не очень нравится все это. Если полиция найдет эти краденые вещи, я автоматически попадаю под подозрение. В этом случае мне придется все рассказать.

– Да уж, только вряд ли тебе поверят, приятель. В любом случае, твое положение завидным не назовешь. Так что тебе остается держать язык за зубами, – злорадно улыбнувшись, Джо вышел из гаража и канул во тьму.

Я весь дрожал от возбуждения и сознания опасности происходящего. Итак, ограбление уже состоялось! Скоро здесь будет полно полицейских. Нужно до их прихода решить проблему Тима, который видел всю эту банду. Его необходимо уволить, как только он появится здесь. Конечно, мне очень не хотелось терять мальчишку, но он видел всю эту банду и может описать полиции все их приметы. Так что необходимо уволить его как можно быстрее. Потеря такого помощника невосполнима, но выхода не было – Тим слышком много знал.

Возвратившись в спальню, я увидел, что Анна проснулась и внимательно смотрит на меня.

– Ты где был, Гарри?

– Захотелось попить, вот я и ходил на кухню. Ты не хочешь пить?

– Нет. Ложись, поспи еще. Зачем вставать в такую рань?

– Не хочется, очень душно.

– Который час?

– Около пяти. Пойду поработаю немного.

– Опять неприятности, Гарри?

– Все в порядке. Ну нельзя же меня вечно подозревать.

Я оделся, сварил кофе и, прихватив кофейник, спустился в кабинет. Подойдя к окну, я посмотрел через улицу. Гаррис подметал тротуар перед входом. Он делал это обстоятельно и неторопливо, словно у него в запасе была целая вечность для такого рода занятия. Я наблюдал за ним с бьющимся от волнения сердцем. Прошло полчаса, и, скорее всего, полиция уже знает об ограблении. Без пяти шесть внутри зазвонил телефон. Я напрягся. Гаррис прислонил метлу к стене и заспешил внутрь. Ручеек пота потек за мои воротник. Ужас и смятение отразились на лице Гарриса. Сомнений не оставалось – ограбление произошло!

Ровно в шесть я открыл дверь гаража и вышел на улицу. Я надеялся увидеть Гарриса, но тот так и не появился. Нехотя, посматривая на розовеющее небо, я вернулся обратно.

В четверть седьмого в гараж заехал первый покупатель бензина. Откручивая колпачок бензобака, я кивнул водителю.

– Денек предстоит жаркий.

– Да уж, настоящее пекло. Я всю ночь глаз не сомкнул.

– Я тоже…

Темно-синяя машина скользнула мимо гаража и остановилась рядом с почтой.

– Интересно, что здесь надо фликам из дорожной полиции?

Два офицера торопливо прошли в гараж, а один остался за рулем.

– И не спится им в такой час, – проворчал водитель. – Бездельники! Жгут без меры дармовой бензин и вечно суют нос куда не следует.

– Пожалуй, вам лучше поскорее уехать. Вас могут задержать за нарушение правил. Этот знак…

– Ты прав, приятель. До завтра.

Я подождал, пока он отъехал, и вернулся на свой наблюдательный пункт наверху. Оставаясь незамеченным, я мог спокойно наблюдать за развитием событий, хотя пока ничего особенного не происходило. Полицейская машина около получаса стояла возле почты, затем уехала.

– Гарри! – позвала Анна из спальни.

– В чем дело?

– Что происходит? Чего ради в такую рань полицейские приехали на почту?

– Понятия не имею.

Анна подошла ко мне.

– И все же, мне почему-то кажется, что что-то произошло.

– Нам-то какое до этого дело? Скорее всего, проверяют какую-нибудь жалобу.

Анна недоверчиво смотрела на меня.

– А вдруг…

– Ты уже приготовила завтрак? – я не дал ей возможности договорить ее догадку до конца.

– Нет.

– Ну так займись делом, а я пока поработаю. Нужно проверить тормоза у нового автобуса. Это надо было сделать еще неделю назад, но никак руки не доходили.

– И все же, вдруг случилось что-то серьезное?

Я рассмеялся.

– Ты-то здесь при чем? Лучше подумай, что приготовить на завтрак.

Казалось, мои слова немного успокоили ее. Она пошла на кухню. Я вновь вернулся к окну. На сей раз возле конторы было уже три полицейских автомобиля. Двое полицейских стояли у раскрытых дверей, остальные зашли внутрь. Один из них был в форме сержанта, а констебль нес большую черную коробку.

Придут ли они в гараж? Скорее всего, нет. Ведь ограбление произошло далеко отсюда. Оттуда и начнутся поиски. Подойдя к автобусу, я занялся регулировкой тормозов. Около половины восьмого ко мне спустилась Анна.

– И все же на почте что-то произошло, – с тревогой сказала она. – Посмотри, сколько наехало машин с полицейскими.

– Возможно, и произошло, но нас это не касается.

– Как ты думаешь, что это могло быть? Вдруг кто-то ограбил почтовую кассу.

– Не знаю. Да и что там может быть?

Я отвернулся и вновь занялся автобусом. Но Анна никак не могла успокоиться.

– Ты не мог бы спросить у Гарриса?

– Спрошу, если увижу. Почему ты так волнуешься?

Последовало продолжительное молчание. Я мог видеть только стройные ноги жены.

– Мне кажется, произошло что-то очень серьезное.

– Не отвлекай меня, я работаю.

Анна ушла, а я продолжал работать до восьми. Едва я закончил, как появился Тим, ведя велосипед в руках. К этому времени перед зданием почты уже собралась толпа зевак, пялясь на полицейские автомобили. Шныряли репортеры, щелкали фотоаппаратами фотографы.

– Привет, Тим. Кажется, там что-то случилось? – Я вытирал руки ветошью.

– Разве вы до сих пор ничего не знаете, мистер Колленз? Произошло ограбление почтового фургона. – Тим смотрел на меня округлившимися глазами.

– Почтового фургона?

– Да. До сих пор не знают, что конкретно похищено. Этого не знают даже репортеры. Я интересовался у одного.

– Ну и Бог с ним. Пойдем в кабинет, Тим, мне нужно серьезно с тобой поговорить.

Тим нехотя оторвался от интересного зрелища и поплелся за мной. В кабинете я уселся за стол и закурил. Тим выжидательно смотрел на меня. Это был на редкость умный и сообразительный мальчишка и представлял для меня большую опасность. Так что надо было как можно скорее убрать его отсюда.

– Понимаешь, Тим, наши дела идут все хуже и хуже, и мне надо экономить каждое пенни, чтобы не вылететь в трубу. Прости, но для тебя у меня больше нет работы. Я просто не могу себе позволить это.

Тим покраснел.

– Я давно ждал чего-то подобного. Чувствовал, что рано или поздно это произойдет.

Я стряхнул пепел на пол и, не глядя на мальчишку, продолжал:

– Ты можешь уйти прямо сейчас. Я уплачу тебе за две недели вперед.

– Я отработаю еще неделю, мистер Колленз. Не могу оставить вас в трудный момент.

– Я справлюсь и без тебя. Тебе будет лучше сразу же искать работу. Зачем терять даром время?

– И все же, я мог бы поработать. Найти работу для меня не представляет сложности.

– Не надо, Тим. Лучше уходи прямо сейчас.

Я не мог заставить себя глянуть в глаза мальчишке. Парень явно нервничал.

– Но я не сделал ничего плохого, не так ли?

– О чем ты, Тим? Просто мне надо привыкать работать без помощника, и как можно быстрее. А тебе лучше идти домой. Я дам тебе самую лучшую характеристику.

Не глядя на него, я вытащил портмоне и отсчитал девять фунтов.

– Вот твоя плата, парень, а сейчас отправляйся домой.

– Но я не могу взять столько! – заявил он с негодованием. – Возьму только то, что мне причитается.

Это удивило меня, я не ожидал, что он поведет себя таким образом.

– Как хочешь… – Я начал терять терпение. В любой момент сюда могла спуститься Анна.

Тим взял пять фунтов и четыре шиллинга, а остальное положил на стол, не выказывая ни малейшего желания уходить. Молчание затягивалось.

– Всего хорошего, Тим, мне самому очень трудно с тобой расставаться, но ничего не поделаешь.

– Я бы хотел проститься с миссис Колленз.

Я предвидел такое желание мальчишки.

– Она сейчас занята, Тим, – я фальшиво улыбнулся. – Но ты ведь можешь зайти к нам как-нибудь на днях. Не навсегда же мы расстаемся.

Да, выставить его нелегко. У Тима была прямо-таки собачья привязанность к Анне. У парня заблестели глаза от гнева.

– А миссис Колленз знает о моем увольнении?

Ну все, пора было поставить парня на место.

– Знает, Тим, знает. Я не хотел тебе это говорить, но именно она настояла на том, чтобы я тебя уволил. И поэтому прошу не расстраивать ее. Ведь ей тоже неприятно делать такое, она так к тебе привязана.

Тим покраснел, как помидор.

– Если вам понадобится моя помощь…

– Удачи тебе, парень.

– Прощайте, – Тим покраснел еще больше.

Сойдя вниз, Тим взял велосипед и пошел прочь. Уже выходя, он обернулся.

– И вам удачи, мистер Колленз.

Я подумал, что удача мне действительно очень нужна. У меня было тяжело на душе. Все же мы много проработали вместе, и я привык к мальчишке. Но иного выхода не было. Я наблюдал за тем, как он сел на велосипед и укатил. Теперь надо было все правильно объяснить Анне.

Едва я начал подниматься, как она сама вышла на площадку. Солнечные лучи освещали ее лицо, и я видел, какой бледной и встревоженной она была.

– Ты была права, Анна, там действительно произошло ограбление почтового фургона.

– Благодарение Богу, там не оказалось Билла. Как хорошо, что он уехал домой.

– Да… – некоторое время мы молча смотрели друг на друга. – Беда одна не ходит. Только что здесь был Тим. У него заболел отец, и я отправил его домой.

– Что-нибудь серьезное?

– Сердечный приступ. Парень сразу уехал. Полагаю, его долго не будет. Думаю, сегодня надо вообще закрыть гараж. Эта толпа отпугнет всех клиентов.

– Ты прав, Гарри, – она повернулась и ушла обратно на кухню.

Анна ушла, а я вернулся в кабинет и, усевшись в кресло, погрузился в невеселые мысли. Я громоздил ложь на ложь всем: Анне, Биллу, Тиму. Как тут не запутаться в этой лжи?

– Мистер Колленз? – я даже вздрогнул от неожиданности. В дверях стоял высокий человек в потертом костюме и мятой шляпе. У него было багровое лицо любителя пива.

– В чем дело? – я поднялся. – Простите, не заметил, как вы вошли.

– Не беда. Я репортер. Моя фамилия Нортон. Не знаете каких-либо фактов, касающихся ограбления почтовой конторы? Ведь ваш гараж как раз напротив почты.

Я вспотел.

– Какого ограбления? – фальшиво удивился я.

– Разве вы не в курсе? Нападение на почтовый фургон в половине четвертого ночи, во время следования в аэропорт Норфолк. Настоящая сенсация! Грабители улизнули с партией промышленных алмазов. Один из охранников убит!

– Убит?

– Да. Была жуткая потасовка. Пострадали двое из гангстеров, но и один из охранников убит.

– Убит, – прошептал я, даже не соображая, что говорю.

– Я подумал, что раз вы живете напротив, то могли что-то заметить.

– Откуда? Я сплю в такое время, – только и нашелся что сказать я.

Убит охранник! Если бы я не вывел Билла из игры, этим несчастным вполне мог оказаться он!

– Мне кажется, мистер Колленз, гангстеры должны были некоторое время наблюдать за почтой. Фургон выехал вне графика, и тем не менее его поджидали. Так что, скорее всего, они точно знали, когда он отправился. Не видели ли вы посторонних на Игл-стрит или какую-нибудь подозрительную машину?

– Нет, ничего не видел.

У меня не было ни малейшего желания разговаривать с этим настырным репортером. Боже мой, я оказался замешанным не только в ограблении, но и в убийстве!

– И все же, – гнул свою линию репортер. – Неужели вы не заметили ничего подозрительного?

Я тупо уставился на пустой стол.

– Ничего. Ничего не видел и ничего не слышал.

– Жаль. Мне казалось, что раз вы живете напротив, то вполне могли бы что-то заметить. Ничего не поделаешь. Большая часть моей работы как раз и состоит в том, чтобы задавать всем вопросы и очень редко получать ответы. Придется поговорить с вашими соседями. Вдруг они что-то видели? Извините, что отнял ваше время. Если что-то вспомните, позвоните мне. Хорошо? – Он положил на стол передо мной визитную карточку. – Надеюсь, вы позвоните мне, если что-то вспомните. Договорились?

Я ничего не отвечал, глядя на толпу возле почты.

– А что это за мальчишка, который недавно уехал отсюда? Он здесь работает? Может быть, он что-то видел?

Я едва сдержался, но все же вежливо ответил:

– Нет, он здесь не работает.

– Разве? А мне показалось, что работает. И у меня бывают ошибки.

– Мы держим гараж вдвоем с женой.

– А может с ней поговорить?

– Она ничего не видела, мистер Нортон. В противном случае давно бы сказала об этом мне. И потом, она занята.

– Хорошо, поговорите с ней сами. Никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь. Всего хорошего, мистер Колленз.

Репортер медленно направился к выходу из гаража. По всему было видно, что он совершенно не удовлетворен нашей беседой. Вдруг он хлопнул себя по лбу и почти бегом вернулся обратно.

– Я же говорил, что здесь должна быть какая-то зацепка. Ведь вы были другом охранника Метса? Один из служащих почты рассказал мне об этом.

Я уставился на него, ничего не соображая. У меня похолодело внутри от страшного предчувствия.

– На что вы намекаете?

– Охранник, который был убит, – терпеливо объяснил Нортон. – Его звали Билл Метс. Вы ведь были с ним друзьями…

Глава 14

Я, словно в столбняке, некоторое время сидел, глядя на Нортона невидящими глазами. У меня было такое ощущение, что меня ударили по голове. Что-либо сказать, даже двигаться, я был не в состоянии.

– Разве вы не знали этого? – спросил Нортон. – Простите, но я думал, что вам это уже сообщили. Для вас, как я вижу, это страшный удар.

Я медленно поднялся.

– Что вы сказали?

– Еще раз простите меня, – торопливо повторил Нортон, и по его лицу я понял, что он серьезно опасается за мою психику. – Я думал, вам сообщили это. Билл Метс, охранник, убит при ограблении почтового фургона.

Я обошел стол и, схватив его за лацканы пиджака, сильно встряхнул.

– Но Билл просто не мог быть на работе!

– Успокойтесь, – глаза Нортона расширились от страха, лицо побагровело. – Успокойтесь, мистер Колленз!

– Вы врете! – заорал я, уже не отдавая отчета в своих действиях. – Билл уехал на север. Он еще вчера уехал из Лондона! Он просто не мог быть в этом фургоне!

– Уберите руки, – возмутился Нортон.

– Какого черта вы приперлись сюда и мелете здесь всякую чушь! – Я с такой силой оттолкнул репортера, что он отлетел к двери.

– Вы соображаете, что делаете?!

– Вон!

– Ну, раз вам так это не нравится, то это был не Метс, – ворча под нос, репортер вышел из кабинета и, не оглядываясь, ретировался.

С тревожно бьющимся сердцем я смотрел ему вслед и никак не мог успокоиться. Это не мог быть Билл! Это невозможно! Он находился у родителей за много миль отсюда и просто физически не мог вернуться к отправлению почтового фургона. Дурак репортер перепутал фамилии. Кто-то ему сказал, что охранником этого фургона является Билл Метс, вот он и подумал о том, что… Я вытер платком вспотевшее лицо. Не стоило себя так вести с этим репортеришкой. Зачем давать пищу ненужным подозрениям? Я даже спустился, чтобы извиниться перед Нортоном, но не увидел его в толпе. Он меня здорово напугал. Билл, разумеется, не пострадал, что же касается убитого охранника… Мой взгляд остановился на «ягуаре» Глории, и я похолодел. Я вспомнил о двух чемоданах, находящихся внутри. Как я мог забыть о них! Если полиция обнаружит эти чемоданы, у них появится веская причина для моего ареста. И если выяснится, что все это краденое, мне запросто припишут обвинение в убийстве. Джо говорил, что Глория заберет машину. А если нет? Хватит ли у нее мужества явиться сюда, где столько репортеров и полиции, а фоторепортеры то и дело щелкают своими аппаратами? Уж они не упустят такую красотку!

На колебания не было времени. Необходимо как можно быстрее отделаться от чемоданов. Но на чем лучше всего их увезти? На «пикапе» или «ягуаре»? Пожалуй, отъезд на такой шикарной машине вызовет больше подозрений. Быстро закрыв дверь гаража, я вытащил один из чемоданов из багажника и понес к «пикапу». Бросив его в салон, я пошел за вторым. Он был дьявольски тяжелым, и мне стоило больших усилий затащить и его в машину. Задыхаясь, я некоторое время стоял, прислонившись к борту «пикапа», но времени на отдых не было.

Я подошел к лестнице и позвал жену.

– Анна, хочу проверить тормоза. Проедусь вокруг квартала. Двери гаража я запер.

– Хорошо, дорогой.

Я медленно выехал из гаража, вышел из машины, запер дверь и поехал по Игл-стрит. Толпа несколько рассеялась, но двое полицейских по-прежнему оставались на посту. Они проводили мою машину подозрительными взглядами. До тех пор, пока я не свернул за угол, я не мог спокойно дышать. Я поехал по Оксфорд-стрит в направлении Мирфилда. Там находилась городская свалка, и в это время, да еще в воскресенье, скорее всего, она была пуста. За мной никто не следил. Чтобы доехать туда, мне понадобилось около четверти часа, и, как я и предполагал, там никого не было. Из предосторожности я некоторое время постоял, но, никого не заметив, вытащил чемоданы, протер их ветошью, чтобы стереть отпечатки пальцев, потом надел перчатки, выволок чемоданы из салона и столкнул вниз. Я проследил, как они упали на груду мусора, хотя и понимал, что их скоро обнаружат. Но вряд ли это свяжут с моим гаражом, и уж тем более со мной.

После этого я сразу же поехал обратно. Было около половины девятого. Чтобы избавиться от этих проклятых чемоданов, мне понадобилось чуть больше получаса. Уже въезжая в гараж, я заметил, как один из полицейских резко повернулся и ушел в контору. Закрывая двери гаража, я заметил Анну, стоявшую на верхней ступеньке лестницы.

– Гарри, иди сюда! – тревога в ее голосе напугала меня.

Накинув щеколду, я поспешил к ней. Анна уже поднялась в квартиру. Я нашел ее в гостиной. Она плакала до моего прихода, и слезы до сих пор стояли в ее глазах. Сердце мое сжалось от тревожного предчувствия.

– В чем дело?

– Ты слышал о Билле?

– О Билле? – Колени мои противно задрожали. – О чем ты?

– Они… Они убили Билла!

– Не может этого быть! – уж не владея собой, я опустился в кресло. – С чего ты взяла? Он просто не мог быть в этом фургоне. Опять этот репортер…

– Мне сказали полицейские.

Сердце мое замерло, потом застучало в бешеном ритме.

– Полицейские? Так они были здесь?

– Да, – устало и безразлично сказала Анна. – Они пришли сразу после того, как ты уехал. Хотели поговорить с тобой и расспросить о Билле.

– Но Билл не мог возвратиться так рано! Я сам усадил его в поезд.

– Гарри, неужели я говорила бы об этом, если бы этого не случилось! Они убили Билла. Он мертв!

В состоянии близком к обмороку, я уставился на нее. Лишь чудовищным усилием воли я справился с головокружением.

– Гарри, ведь ты участвовал в этом, не так ли?

Билл убит! Если бы я рассказал ему о готовящемся ограблении, он был бы жив до сих пор. Анна что-то лепетала, но я не слушал ее. Сердце ныло, словно туда воткнули иглу. Билла нет! Даже несмотря на то, что я сделал все, чтобы его там не было, они все же достали его!

– Гарри!!!

Я вздрогнул, подняв глаза на Анну.

– Оставь меня, Анна! Оставь меня, мне надо подумать. Все потом, а пока помолчи.

– Но я хочу поговорить с тобой и поговорить сейчас же! – закричала она. – Как ты не можешь этого понять? Сюда приходила полиция! Они задали много вопросов, и я отвечала на них, потому что поверила тебе! Но теперь я не уверена, что то была правда! Понимаешь, я могла сказать им нечто такое, что может повредить тебе! Ты должен выслушать меня!

– Что ты им сказала? – спросил я.

– Я сказала, что ты ходил туда прошлой ночью и относил чашку чая Гаррису. Они хотели узнать все о Билле, об этом телефонном звонке от врача, а затем спросили, не заходил ли ты на почту. И я сказала…

Я отшатнулся от нее.

– Гарри, но ты ведь носил чай! Ведь ты за этим ходил туда, я сама это видела!

– Нет, я не давал ему чай. Я не нашел его.

– Но ты же говорил, что носил именно чай!

– Разве? Я что-то не припоминаю, что я такое говорил. Я просто не мог найти Гарриса.

Я уже не отдавал себе отчета в том, что говорю. В моем мозгу билась лишь мысль о том, что Билл мертв, и я, именно я, виноват в его смерти. Если бы я с самого начала предупредил его, а не думал о своей шкуре, Билл был бы жив!

Анна гневно сжала кулачки и крикнула:

– Гарри, ты меня обманываешь! Скажи правду хотя бы мне! Ты же знаешь, как я тебя люблю! Я все сделаю для тебя. Чем ты занимался на почте прошлой ночью?

Первый шок прошел, и я чувствовал, как во мне поднимается волна холодной, убийственной ярости. Я отомщу этому убийце и его шайке, даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни. Я все равно найду и убью их!

– Гарри!

Я так глянул на нее, что она в страхе отступила назад.

– Не смотри на меня так! Что с тобой? Скажи мне.

Стараясь говорить настолько спокойно, насколько это было возможно в моем теперешнем состоянии, я сказал:

– Что ж, пришло время сказать тебе правду. Действительно, я вчера был в гараже почты и ходил туда только затем, чтобы испортить сирену тревоги в фургоне Билла.

Прижав руки к груди, Анна закрыла глаза и замерла, даже перестав дышать. Потом в тревоге посмотрела на меня.

– Но зачем ты сделал это?

– Потому что не хватило мужества пойти против этой банды. Вот почему я это сделал.

– Так это ограбление совершил Дикс со своими головорезами?

– Да.

– И та девица принадлежит к их компании?

– Да.

– Как ты мог так поступить?

– Мог. Я не сдержал данного тебе слова. Когда ты уехала к матери, я не смог удержаться от соблазна воспользоваться предоставившимся случаем и пошел к ней. Именно этого они и добивались. Все это была тщательно спланированная операция, и я, как глупый мальчишка, угодил в ловушку. Дикс уже поджидал меня у Глории. Если бы я отказался выполнить его требование и не повредил бы сигнализацию, он продемонстрировал бы тебе доказательства моей неверности. А это очень некрасивые и грязные доказательства. После этого у меня не нашлось бы сил смотреть тебе в глаза. Вот почему я выполнил его приказ.

Анна без сил опустилась в кресло. Я продолжал:

– Я думал, что избавил Билла от опасности. Я бы ни в коем случае не пошел бы на это, если бы знал, что причиню ему вред.

– Так его мать здорова?

– Конечно. Я солгал ради того, чтобы Билл покинул Лондон. До сих пор не могу понять, как он мог вернуться. Ведь я сам посадил его в поезд.

– Но он все же вернулся, Гарри!

– Анна, я даже не надеюсь, что ты простишь меня, но мне очень тяжело. Глория для меня ничто, это лишь роскошное тело и ничего больше. До сих пор не понимаю, как я мог совершить такое. Это было как наваждение.

Анна поднялась и, подойдя к окну, прижалась лбом к стеклу.

– И что ты будешь делать, Гарри?

– Хочу разыскать Дикса… Что же до тебя, то лучше уезжай к матери.

Она вздрогнула и повернулась ко мне.

– Но почему именно ты хочешь разыскать его? Ведь это дело полиции. Пусть они и занимаются этим делом. Подумай лучше о себе. Ты хоть понимаешь, в каком трудном положении очутился?

– Ты имеешь в виду, что меня арестуют? Понимаю. Но вначале я все же отыщу Дикса.

Анна отвернулась и посмотрела в окно.

– Сюда возвращаются полицейские.

Я подошел к окну, но успел заметить только двух фликов, которые вошли в гараж.

– Успокойся, дорогая, – мне очень хотелось обнять Анну, но я не решился это сделать. – Не волнуйся. Я только спущусь и поговорю с ними.

Я вышел и спустился к кабинету. Они стояли перед дверью, когда я распахнул ее.

– Мистер Колленз?

– Он самый.

– Я сержант Холланд из Скотланд-Ярда, а это констебль Дэвис. Именно мне поручено вести расследование по делу ограбления почтового фургона. Думаю, вы можете помочь следствию. Насколько я узнал, вы были другом убитого охранника Билла Метса.

Я внимательно смотрел на них. Рослые, уверенные в себе ребята в чуть мешковатых мундирах. Сержант был помоложе своего подчиненного. На его лице не отражалось ничего, глаза были настороженными, но спокойными. Типичное лицо флика.

– Да, я был его другом.

– Мистер Колленз, не пройдете ли с нами в отдел по расследованию убийств? С вами хочет побеседовать капитан.

Мне вдруг все стало безразлично.

– Мне нельзя надолго отлучаться из гаража. А он сам не может приехать сюда?

– У вас что, нет помощника?

Я некоторое время колебался. Идти с полицейскими очень не хотелось, но, с другой стороны, совершено убийство, и они вполне могли потащить меня туда и силой. Не стоит будить у них лишние подозрения.

– Хорошо, я попрошу жену, чтобы она спустилась.

– У нас машина. Вас отвезут обратно, это не займет много времени.

Я посмотрел на них.

– Может быть, вы хотите пойти со мной?

Сержант безразлично улыбнулся.

– В этом нет необходимости, мистер Колленз.

Когда я поднимался по лестнице, то думал лишь о том, что полицейские вряд ли подозревают меня. В противном случае они бы сразу арестовали меня. Анна ожидала меня в гостиной.

– Полицейские просят, чтобы я отправился с ними в отдел по расследованию убийств, – сказал я, понизив голос. – Не волнуйся, я скоро вернусь.

Анна смотрела на меня с ужасом. Чтобы ее успокоить, я выдавил некое подобие улыбки.

– Они скоро привезут меня обратно.

Анна схватила меня за рукав и спросила шепотом:

– Они тебя подозревают?

– Не думаю. Тогда они поднялись бы со мной. Не волнуйся, я же сказал, что скоро вернусь.

– Гарри мы должны быть вместе! Я не оставлю тебя одного! То, что случилось, ничего не значит. Нам предстоит борьба!

Я отказывался верить своим ушам.

– Но я причинил тебе столько горя!

– Забудем об этом. Я так переживаю за тебя! Думаю над каждым сказанным тобой словом. Я буду молиться за тебя.

Я крепко обнял ее и поцеловал в ледяные губы.

– У меня во всем мире нет никого, только ты, Анна! Я любил, люблю и буду любить только тебя одну.

Она доверчиво прижалась ко мне, держа меня за руки.

– Все будет о'кей, бэби, – я снова обнял ее, потом подтолкнул к двери. – Жди. Я скоро вернусь.

Я быстро спустился вниз.

– Поехали, сержант.

Дорога в комиссариат заняла несколько минут.

– Идемте со мной, мистер Колленз, – пригласил сержант, выйдя из машины.

Он провел меня длинным коридором к двери, на которой была табличка «Суперинтендант Дж.В.Роусон». Постучав, сержант повернул ручку и, распахнув дверь, пропустил меня вперед.

– Мистер Колленз, сэр.

Я очутился в небольшом кабинете с несколькими удобными креслами и письменным столом, на котором Монбланом, громоздились горы бумаг. Вдоль стены выстроились стеллажи, уставленные шеренгами папок. За столом сидел широкоплечий мужчина, уже начавший лысеть. С одинаковым успехом ему можно было дать от сорока до шестидесяти лет. У него были необыкновенно синие проницательные глаза. Он поднялся и протянул мне руку, приветливо улыбаясь.

– Благодарю вас за то, что вы согласились приехать сюда, мистер Колленз. Прошу прощения, что оторвал вас от дел. Но это очень серьезный случай, и мы рассчитываем на вашу помощь.

– Можете располагать мной. Чем могу, тем и помогу.

– Садитесь, – он махнул рукой в сторону кресла, стоявшего напротив стола, потом повернулся к Холланду.

– А не сделаете ли вы нам кофе, сержант?

– Не вопрос, сэр, – Холланд четко повернулся и едва ли не строевым шагом вышел из кабинета.

Едва Холланд вышел, Роусон открыл ящичек с сигарами, взял себе и предложил мне.

– Извините, мистер Колленз, но у меня нет спичек, – он похлопал себя по карманам.

– Пожалуйста, – я протянул ему коробок.

– А могу я забрать их себе, мистер Колленз? Вряд ли я смогу выйти отсюда до ланча, а курю я помногу.

– Конечно, – лишь много времени спустя я понял, насколько тактичен и хитер был этот Роусон, но в тот момент я почувствовал облегчение, находясь в компании с этим человеком.

– Благодарю, – Роусон осторожно отодвинул коробок на край стола и улыбнулся. – Меня здесь зовут «попрошайка Роусон». Но заметьте, моя репутация от этого не страдает.

– Если вы такой заядлый курильщик…

– Да, да. Но все-таки спустимся на землю. Как я узнал, Билл Метс был вашим другом?

– Больше чем другом, сэр. Мы воевали в одном взводе во Франции, сэр. Много раз он спасал мне жизнь. Но как он погиб?

В этот момент вернулся Холланд с двумя чашками и кофейником. Поставив поднос на стол, он вышел.

– Как это произошло? – Роусон налил кофе в чашку и пододвинул ее ко мне. – Попытаюсь объяснить. Фургон ехал по Лейк-стрит. Неожиданно перед его капотом остановилась машина. Трое в масках выскочили из нее и приказали всем выйти из фургона. Метс нажал кнопку сирены, но она почему-то не сработала. Охранникам ничего не оставалось, как выйти из фургона. Один из гангстеров держал их на прицеле, другой развернул машину, на которой они приехали, третий тут же открыл дверь фургона. – Роусон нахмурился. – В этот момент все и началось. Метс ринулся на гангстера, державшего их на прицеле. Водитель фургона позже рассказывал, что он передвигался настолько быстро, то гангстер растерялся. Он даже не успел выстрелить. Метс применил прием дзюдо, и тот растянулся на земле, ударившись затылком о бровку тротуара. По-видимому, он потерял сознание. Тот, что был в фургоне, выскочил оттуда и бросился на Билла. Но и он тут же оказался на земле. А вот здесь товарищи Метса поступили не лучшим образом. Второй охранник побежал по улице, громко зовя на помощь. Водитель, самый старший из них и отец двоих детей, так и остался на месте с поднятыми руками. Если бы хотя бы он пришел на помощь Биллу, попытка ограбления провалилась бы. Я уже не говорю о сбежавшем втором охраннике. Буквально за несколько секунд два гангстера были выведены из строя, один частично, второй полностью. Несмотря на то, что третий из этой банды был вооружен, но он бы ничего не смог сделать, если бы все действовали сообща. Увы, Метсу пришлось сражаться в одиночку. У него было новое оружие. Это нечто вроде пистолета, но стреляющего ампулами с несмываемой краской. Он выхватил оружие и приказал оставшемуся гангстеру поднять руки. Тот в свою очередь прицелился в Метса, грозя выстрелить. Оба выстрелили одновременно. А вот здесь целиком и полностью вина лежит на мне. – Роусон сокрушенно развел руками. – Кто мог знать, что все так повернется? Вот уже двадцать лет, как никто не грабил почтовые фургоны. Только Америка могла похвастать такого рода разбоем. А надо бы вооружить охрану огнестрельным оружием. Метс, конечно, разукрасил физиономию гангстера яркой и несмываемой краской, но тот в ответ прострелил ему голову. Вот так. Водитель заявил, что лицо и шея гангстера были залиты синей краской. Правда, водителю тут же нанесли удар рукояткой револьвера по голове, и он потерял сознание… Вот так погиб ваш боевой товарищ и друг, мистер Колленз. Храбрец! Я представлю его к кресту Святого Георгия, посмертно.

Я сжал кулаки.

– У вас имеется описание убийцы Метса?

– Высокого роста, в темном костюме и черной фетровой шляпе. Отыскать его очень просто. И все это благодаря Метсу. Лицо и шея этого мерзавца в синей несмываемой краске, ее можно снять только с кожей.

Дикс!!!

– У нас есть основания полагать, – продолжал Роусон, – что гангстеры некоторое время наблюдали за передвижением почтовых фургонов этого отделения связи. Не заметили ли вы за последнее время каких-либо посторонних лиц на Игл-стрит?

– Никого я не видел.

– И убийцу? У него очень запоминающаяся внешность. Высокий, широкоплечий, похож на профессионального боксера.

– Увы, никого подходящего под это описание я не видел.

– Это плохо. Теперь о телефонном звонке из Манчестера. Как ни удивительно, но такой междугородный разговор нигде не зарегистрирован.

– Не может быть!

– В этом нет сомнений. Может быть, телефонистка что-то сказала, после чего вы решили, что звонят оттуда?

– Нет. Такого не было. Человек, звонивший мне, представился доктором. Кажется, он назвался доктором Маккензи. Он сказал, что звонит из Манчестера, и у меня не было причин не доверять ему.

– Понимаю. Теперь нам ясно, что кто-то пытался устранить Метса. Но почему? Ведь если бы рядом с водителем находился другой охранник, ничего бы не изменилось. Странно, мистер Колленз, но у нас создалось впечатление, что кто-то опасался за жизнь Метса и сделал все возможное, чтобы уберечь его от этой поездки.

– Возможно. Но не забывайте и того, что Метс был чемпионом нашей бригады по боксу. Это был настоящий профессионал. Гангстерам, скорее всего, хотелось, чтобы им противостоял менее опытный охранник.

– Это веский довод, – сказал Роусон. – Но откуда им знать, что Метс был боксером?

– Понятия не имею.

Последовала неприятная пауза.

– Так вы больше ничего не хотите сказать о телефонном звонке из Манчестера, мистер Колленз?

Я удивленно взглянул на Роусона. Неужели он думал, что я попадусь на такой дешевый трюк?

– А что я могу сказать? Звонок, как звонок. Кстати, я сам посадил Метса в поезд. Как он успел вернуться так быстро?

– Это, конечно, совпадение, но этим же поездом ехал и доктор Маккензи. Они случайно встретились в тамбуре. На следующей же станции Метс позвонил соседям, они зашли к его родителям и сообщили ему, что мать здорова, если можно быть здоровой в таком преклонном возрасте. Никакой простуды у нее не оказалось. Метс немедленно вернулся назад в Лондон. Он предполагал, что стал жертвой глупого розыгрыша. И все же, он был обязан сообщить об этом в полицию, мистер Колленз.

«Он должен был в первую очередь сообщить об этом мне, – подумал я в отчаянии. – Если бы он уведомил меня, что вернулся и поедет в этом злополучном фургоне, я бы всем рискнул и выдал Дикса».

– Понимаю, мистер Роусон.

– Мне сообщили, что в пятницу ночью вы заходили в почтовый гараж с чаем для ночного сторожа. Кажется, его фамилия Гаррис.

Начинается! Внешне я остался невозмутим, но чего мне стоило выдержать прямой взгляд Роусона.

– Действительно, я хотел предложить ему чай, но нигде его не увидел.

Роусон сделал нетерпеливый жест рукой.

– И что же было дальше, мистер Колленз?

– А что должно было быть? Я вас что-то не понимаю.

Роусон улыбнулся, но его васильковые глаза вспыхнули. У меня тревожно заныло сердце.

– Все важно при расследовании убийства, мистер Колленз. Припомните все детали.

– Я работал в гараже.

– До которого часа?

– Уже было далеко за полночь.

– Вы всегда работаете так поздно?

– Нет. Но в тот день у меня была срочная работа.

– Какая именно?

Я опять посмотрел на него в упор. Вот это актер: та же дружелюбная улыбка, все тот же заинтересованный взгляд.

– Один из клиентов оставил мне машину для ремонта. Он уезжал в отпуск и попросил все сделать до утра. У машины забарахлил двигатель. Я пообещал все сделать, вот и пришлось провозиться почти всю ночь.

– Как фамилия клиента?

Все! Роусон поймал меня на вранье! Я солгал тогда Анне, понимая, что она никак не может проверить меня, но Роусон может, и запросто.

Некоторое время я молча таращился на него. Мой мозг застопорился, как двигатель машины с неисправным зажиганием. Роусон повторил вопрос.

– Я пытаюсь вспомнить. Кажется, его фамилия Маннинг.

Роусон ободряюще кивнул.

– А марка машины?

– «Форд».

– Ее регистрационный номер?

– Я как-то не обратил на это внимания, – ответил я, собрав в кулак всю свою выдержку. – Извините, но какое это имеет отношение к делу, никак не пойму.

Роусон рассмеялся, как будто я сказал что-то очень смешное.

– Буду откровенен с вами, мистер Колленз. Кто-то вывел из строя сирену на почтовом фургоне. Это произошло совсем недавно. Я пытаюсь установить, кто бы мог это сделать. На почте всегда бывает очень мало посторонних. Я составил список этих лиц и теперь занимаюсь проверкой. Когда я найду, кто это сделал, мне будет значительно проще разгадать и то, кто мог ограбить фургон.

Я побледнел.

– Надеюсь, вы не думаете, что это моих рук дело?

– Мистер Колленз, пятеро посторонних побывали в это время на почте. Вы – один из них. До тех пор, пока каждый из вас не докажет свою невиновность, все вы будете под подозрением. Вы можете доказать, что не делали этого, мистер Колленз?

Сидя неподвижно, я смотрел ему в лицо.

– Думаю, что нет. Но, разумеется, я не мог этого сделать.

– Я бы очень удивился, если бы вы в этом сознались, мистер Колленз. Но вернемся к нашим баранам. Какого цвета был «форд»?

– Серого.

– Этот мистер Маннинг живет неподалеку от вас, мистер Колленз?

– Никогда раньше его не видел. Точно не знаю.

– Для вашей же пользы его надо срочно разыскать. Тогда мы сможем проверить ваши показания.

– Боюсь, вам придется поверить мне на слово.

– Полиция никому не верит на слово, мистер Колленз. Мы народ, который верит только фактам. Найти мистера Маннинга будет несложно. Уж поверьте в этом мне. Итак, мистер Колленз, вы утверждаете, что работали допоздна. А что было потом?

Мне очень хотелось пить, но попросить воды я боялся, так как они могли подумать, что я нервничаю.

– Около полуночи я приготовил себе чай и подумал, что Гаррис тоже не откажется. Вот я и отнес ему чашку чая.

– Понесли чай, – Роусон сделал отметку в блокноте.

– Да. Перешел дорогу и заглянул в гараж. Но Гарриса не увидел. Я позвал его, но ответа не услышал. Мне ничего не оставалось, как вернуться в гараж.

– Вы не заходили в будку охранника?

– Я зашел на три-четыре ярда в гараж, но не более того.

Роусон кивнул и сделал еще одну пометку в блокноте.

– А дальше?

– Отправился спать.

Его васильковые глаза буквально просвечивали меня, как рентгеном.

– О'кей, мистер Колленз, весьма правдоподобное объяснение. Гаррис признался, что частенько спит во время дежурства. Он, должно быть, спал и тогда, когда вы заходили с чаем.

Я перевел дух. Роусон улыбнулся, его глаза немного потеплели.

– Ну, если это все, суперинтендант, то я пойду, моя жена…

– Я не задержу вас даже на лишнюю минуту. Еще несколько вопросов. Это был единственный визит на почту, мистер Колленз?

– По-моему, да, – ответил я, и струйка пота потекла по спине. – Может быть, я был там с Биллом, но я точно не помню.

– А утром в четверг разве вы не заходили? Я слышал, что вы заходили туда и хотели поговорить с Биллом Метсом, но вам сказали, что его нет на работе. Это верные сведения?

Я облизнул сухие губы.

– Да. Я как-то забыл об этом.

– Разве вам не показывали фургон Билла, когда вы попросили Гарриса об этом?

Я почувствовал, как смыкаются вокруг меня стены ловушки, и призвал на помощь все свое самообладание.

– Да, мы говорили о фургоне.

Роусон вдруг потерял к фургону всякий интерес.

– Как ваша фирма, мистер Колленз, процветает?

Этот вопрос был для меня полной неожиданностью.

– В настоящий момент дела идут неважно, но ведь они могут и поправиться.

Роусон еще раз кивнул.

– А теперь вернемся к прошедшей ночи. Вы уверены, что относили Гаррису чашку чая?

Я почувствовал ловушку, но так как однажды уже сказал это, то был вынужден повторить:

– Да, уверен.

Роусон нагнулся и достал что-то из-под стола.

– А это случайно не ваш термос, мистер Колленз? – он положил передо мной термос, забытый мной в кабине фургона.

Земля ушла из-под моих ног.

– Мой, но я пару недель назад отдал его Биллу, – только и смог сказать я.

– Вот как? В таком случае, я вас больше не задерживаю. – Он звонком вызвал Холланда.

Глава 15

Сержант Холланд притормозил рядом с моим гаражом.

– Если вы нам понадобитесь по какой-либо причине, – сказал он на прощание, – то я за вами заеду. Пожалуйста, не отлучайтесь из гаража на эти двое суток.

– Хорошо, я буду на месте. Даже если меня вызовет какой-нибудь клиент, жена будет знать, где меня найти.

Холланд пристально смотрел на меня.

– Договорились. Думаю, вы вскоре вновь нам понадобитесь.

Сказав это, он уехал.

– Очень опрометчиво с вашей стороны, ребята, – сказал я ему вслед. – Следующий раз вы так просто меня не найдете.

Удивительно, что Роусон вообще меня отпустил. У него было более чем достаточно улик, чтобы арестовать меня сразу. Теперь я уже не верил его дружелюбной улыбке, меня не обманули его извинения, когда он предложил Холланду снять мои отпечатки пальцев.

– Термос мог обронить один из членов банды, так что в любом случае мы найдем на нем чьи-то отпечатки, пусть даже это будут отпечатки Метса или ваши. Так что, чтобы не терять времени даром, лучше сразу снять ваши отпечатки.

Он, казалось, удовлетворился моим объяснением, что я отдал термос Биллу пару недель назад. И все же у меня создалось впечатление, что он играет со мной, как кошка с мышкой. Окончательно я в этом убедился, когда вспомнил, как он выпросил мой коробок спичек и предложил выпить с ним чашку кофе. Все время мне казалось, что здесь что-то не так. А потом меня словно озарило. Ведь именно из этого коробка я взял спичку, чтобы соединить разорванные провода в фургоне Билла. Я имел представление о методах научного ведения следствия и знал, что полицейские эксперты быстро установят, что та злополучная спичка взята именно из моего коробка. Я понимал также, что несмотря на меры предосторожности, предпринятые мной, в фургоне все же могли остаться мои отпечатки пальцев. Был, разумеется, один шанс из тысячи, что я там не наследил, но очень уж мизерный. И если я оставил там хотя бы один отпечаток, они моментально его обнаружат. Вероятно, дело только за этим, а может, и нет. Возможно, полицейские отложили мой арест в надежде, что я выведу их на банду грабителей. Но так или иначе, у меня оставалось в запасе буквально несколько часов. Это меня и беспокоило. О себе я не думал. Плохо было то, что у меня не будет времени обнаружить и отомстить Диксу. Но я обязан его найти, даже если это будет последнее, что я успею совершить в жизни.

Я вошел в темный гараж и тут же услышал торопливые шаги Анны. Я понял, что впервые после свадьбы она может мне помешать, если не считать того случая с Глорией. У меня было срочное дело, и его необходимо делать в одиночку. Это было чисто мужское дело.

– Как дела, Гарри?

– Хуже не бывает. Пройдем наверх.

Рука об руку мы пересекли гараж и поднялись в квартиру. Устало опустившись в кресло, я глянул в бледное лицо Анны.

– Плохи дела?

Она смотрела на меня так, словно никогда раньше не видела.

Я рассказал ей все, ничего не скрыв. Как умер Билл, как глупо я соврал полиции о ремонте машины, о ее хозяине Маннинге, который никогда не существовал в природе, как оставил термос в фургоне и как Роусон выманил у меня коробок со спичками.

– Вот так, – подытожил я. – Они сделали вид, что поверили моим словам в том, что я отдал термос Биллу, но это дало им возможность снять мои отпечатки пальцев.

Анна вздохнула.

– И ты не мог отказаться?

– Увы. Наверняка я оставил свои отпечатки в фургоне. Я не хочу огорчать тебя, Анна, но все факты против меня. Очень скоро меня арестуют и предъявят обвинение.

– Что с нами будет, Гарри? Как ты мог… Не могу поверить, что это происходит с нами.

– Это уже произошло… Что сделано, то сделано. Виноват один я, а страдаешь ты. Лучше всего…

– Не спеши. Осталось только одно – пойти в полицию и все рассказать. Прямо сейчас.

– Слишком поздно. Ведь произошло убийство. Они моментально арестуют меня, а что будет с тобой? Дикс пригрозил, что расправится с тобой, если я выдам их полиции, и будь уверена, эти мерзавцы выполнят свою угрозу. Они плеснут тебе в лицо серную кислоту. Так что я не могу рассказать правду в полиции.

– Я не боюсь их. Наше счастье важнее. Ты просто обязан все рассказать полицейским. Они поверят тебе. Ведь они пока ничего не знают о деталях ограбления, но если до всего докопаются сами, то нельзя рассчитывать на их снисходительность. Тебя будут судить вместе со всеми.

– И все же, слишком поздно. Надо было все сказать сразу. Теперь они подумают, что я испугался.

– Ты обязан это сделать! – Анна сжала мою руку. – Если ты этого не сделаешь, то это сделаю я.

– Нет!

– Что ты намерен предпринять? Ты меня пугаешь…

– Я хочу исчезнуть на время из поля зрения полиции.

– Но этого нельзя делать! Если ты это сделаешь, полиция наверняка подумает, что ты участник ограбления. И потом, они ведь все равно найдут тебя! Полиция всегда отыщет человека, как бы он ни спрятался.

– Нет, Анна, я исчезну. У меня есть дело, которое я обязан закончить в одиночку.

– Дело? Что за дело?

– Мужское дело. Мне надо найти Дикса.

Анна посмотрела на меня, как на сумасшедшего.

– Но это же глупо. Дикса и без тебя отыщет полиция. Зачем тебе вмешиваться в это? Если же ты убежишь…

– Я требую, чтобы ты уехала к матери, Анна. Там ты будешь в безопасности. Дикс не знает, где живет твоя мать. Я требую, чтобы ты немедленно уехала.

– Но, Гарри, это несерьезно. Ты меня пугаешь. Я не могу оставить тебя одного, опять натворишь каких-нибудь глупостей.

– Ты зря тратишь время. Не спорь со мной.

Анна заплакала.

– Умоляю тебя, не делай этого. Я останусь с тобой. Нам нельзя расставаться. Сделай, как я прошу.

Я понял, что ее не переубедить. А время между тем истекает. Во всех женщинах заложено в крови упрямство ишака. Если они что-то вдолбили в свою хорошенькую головку, все – для них это истина в первой инстанции. Так уж их создал Бог! Следовало изменить линию поведения, иначе меня арестуют прежде, чем она кончит рыдать.

– О'кей, дай мне немного подумать. – Я поднялся. – Мне необходимо побыть одному и все хорошенько обдумать. Дай мне полчаса.

Она с подозрением посмотрела на меня.

– Зачем ты хочешь найти Дикса?

– Мне необходимо разрушить его планы. Кроме того, у нас будет тяжелый разговор по поводу смерти Билла. Это надо сделать до суда. Хотя, возможно, ты и права, Дикса надо отдать в руки правосудия.

Она все еще колебалась.

– Хорошо, Гарри; я буду ждать тебя здесь. Будь благоразумен.

Я обнял и поцеловал ее.

– Я все обдумаю, дорогая.

Зайдя в кабинет, я вытащил бумажник и пересчитал оставшиеся деньги. Восемь фунтовых банкнот, две по десять фунтов и немного мелочи. Я посмотрел чековую книжку. На счету было 52 фунта. Я выписал чек на имя Анны на всю сумму, затем взял лист бумаги и написал:

«Дорогая Анна!

Нет времени на долгие объяснения. Я не прощу Диксу смерти Билла. Я найду Дикса и рассчитаюсь с ним сполна. Билл был моим единственным другом. На войне он несколько раз спасал мою жизнь. Он был частью меня самого. И убит из-за моего преступного малодушия. То, что произойдет со мной, не суть важно. Ведь я предал тебя. Через несколько лет я выйду из тюрьмы, но это будет уже не тот человек, которого ты знаешь. Продай все. У тебя будет около двух тысяч фунтов. Возвращайся к матери. Эта банда очень опасна. Они могут найти тебя и отомстить. Ради меня и ради твоей жизни, постарайся, чтобы они тебя не нашли. Прости меня, если сможешь. Будет лучше, если мы расстанемся прямо сейчас. Я всегда буду тебя любить. У меня есть дело, я обязан его завершить и должен сделать это один.

Прощай, дорогая! Гарри».

В конце я сделал приписку:

«Встречусь с тобой позже, чтобы проститься. Напишу тебе на адрес матери».

Я положил деньги и записку в конверт. Мое волнение нарастало. Было нечестным выходить, не простившись, но иначе я не мог. Каждую секунду сюда могла войти Анна или же нагрянуть полицейские. Надо было взять что-нибудь из одежды, но у полиции сразу возникнут подозрения, если увидят меня с чемоданом. Следовало любой ценой избежать ареста.

Я глянул на часы. Прошло уже десять минут, и пора было уходить. Спустившись в гараж, я подошел к «ягуару». Было соблазнительно уехать на нем, но тогда проследить за мной не представляло бы трудностей.

Я открыл дверь гаража и вышел. Остановившись, я закурил, зорко наблюдая за происходящим на улице. На противоположной стороне, возле двери почты, стоял полисмен. Он делал вид, что не замечает меня. Итак, за мной наблюдают, но делают это скрытно. Скорее всего, именно такой приказ отдал Роусон. Так что все еще впереди.

Я медленно и не оглядываясь пошел в направлении Оксфорд-стрит. Я опасался, как бы Анна не бросилась за мной следом, прочитав записку. На остановке стоял автобус, и я вскочил в него. Водитель тут же закрыл дверь и поехал. Усевшись рядом с кондуктором, я оглянулся. Насколько я мог видеть, за автобусом никто не гнался. Но уже через пару минут я увидел полицейскую машину, вывернувшую из-за угла и двигавшуюся в нескольких ярдах от автобуса. Да, оторваться от полицейских будет весьма и весьма непросто. Даже если я уйду от преследования именно этой машины, полицейские тут же оповестят все посты, всех регулировщиков на улицах. Меня очень быстро вновь обнаружат. Но на войне я бывал и не в таких переделках. Вряд ли они знают об этой детали моей биографии. Так что я был уверен, что избавлюсь от слежки.

Сойдя с автобуса, я спустился в метро и, хотя не оглядывался, был уверен, что сыщик или даже два уже выскочили из машины и бегут за мной. Я подошел к газетному киоску, купил газету и сел на скамейку. Вероятно, сыщик находился где-то неподалеку.

На первой странице газеты было напечатано:

«Сегодня утром был ограблен почтовый фургон. Трое грабителей в масках скрылись, унеся с собой необработанные технические алмазы, которые перевозили из почтовой конторы на Игл-стрит в аэропорт Норфолк. Охранник, пытавшийся помешать самому дерзкому преступлению за последние несколько лет, был убит выстрелом в голову. Похищенные алмазы оцениваются примерно в пятьсот тысяч фунтов. Скотланд-Ярд ведет расследование данного преступления».

Пятьсот тысяч фунтов! Эта сумма меня потрясла. Так вот ради чего Дикс пошел даже на убийство. Алмазы, это почти что деньги. Остается переправить их на материк и продать на черном рынке, где они будут стоить еще дороже.

Что предпринял Дикс сразу после ограбления? А если он улетел на самолете в Европу? В таком случае я никогда не смогу добраться до него. Что предпринять в первую очередь? Прежде чем пуститься на поиски Дикса, необходимо избавиться от «хвоста». Второй возможности уйти Роусон уже не представит. Если они меня поймают, то я тут же буду арестован, это уже как пить дать. Нужно где-то переодеться, чтобы меня не узнали. Я вспомнил о квартире Берни. Наверняка он сейчас прячется вместе со всеми. Я могу переодеться в квартире. Мы с ним одинакового роста, так что его гардероб мне подойдет.

Сложив газету, я неторопливо поднялся и пошел к подходившему поезду. Краем глаза я заметил высокого широкоплечего парня, который вышел на перрон из-под арки. Я присмотрелся к нему, чтобы потом легко можно было его узнать. Коричневый, чуть мешковатый костюм, простая шляпа, манера поворачивать и держать голову – выдавали в парне полицейского, не привыкшего к ношению штатской одежды. Он сел в вагон недалеко от меня. Играть с ним надо было очень осторожно. Так что я решил обставить дело так, чтобы он подумал, будто потерял меня по чистой случайности.

Я сошел на станции Кингстон-Бридж и зашагал по платформе к выходу. На середине эскалатора я оглянулся. Сыщик стоял через три человека от меня и делал вид, что внимательно читает газету. Станция была пустынной, так что для бегства еще не было возможности. Как затеряться, если нет толпы?

Надо было подойти поближе к Кингс-Кросс, и уж там попытаться оторваться о полицейского. Я медленно пересек Гайд-Парк. Еще немного – и я буду у цели. Я слышал шаги сыщика за спиной. Остановившись, я закурил сигарету. Шаги тут же прекратились. Я положил сигареты в карман и медленно свернул за угол. По моим расчетам я буду секунд пять-шесть вне поля его зрения. Со всех ног я бросился бежать. Мои туфли на микропорке почти не производили шума. Я взбежал по ступенькам к колоннам Имперского института. Спрятавшись за одной из них, я решил подождать развития событий.

Из-за угла показался флик. Не ожидая никаких сюрпризов, он шел медленно, уверенный, что я никуда не денусь. Но вид пустой улицы весьма его удивил. Он остановился, словно ударившись о стену. Растерянно посмотрев по сторонам, он бросился бежать к ближайшему перекрестку. Я оставался на месте, наблюдая за его действиями. Некоторое время постояв, он направился к моему убежищу. Я спрятался в телефонной кабине. Никого не видя, полицейский вновь спустился на тротуар. Вскоре я услышал удаляющиеся шаги. Я осторожно выглянул. Отирая пот, сыщик медленно шел по Кингс-Кросс. Потом он повернул за угол и исчез из поля зрения. Я решил перестраховаться и немного подождать, чтобы исключить всякую случайность. Детектив, разумеется, не поспешит на участок сразу. Но едва станет известно о моем исчезновении, сюда быстро примчатся несколько полицейских машин. Полицейские перероют все сверху донизу и, без сомнения, обнаружат меня.

Спустя двадцать минут я вышел из своего убежища и осмотрелся. Никого похожего на ищейку я не увидел. Тогда я спустился и тоже пошел по Кингс-Кросс. Я не спешил, поскольку существовала вероятность того, что детектив спрятался и ждет меня. Дойдя до перекрестка, я свернул на нужную мне улицу.

И тут же мое сердце едва не разорвалось от страха. Впереди, ярдах в тридцати, шел детектив. Он шел сгорбившись, его шляпа сдвинулась на затылок. Если бы он оглянулся, то тут же заметил бы меня. Я глянул на номер дома. Квартира Берни находилась в следующем здании, но до него было примерно пятьдесят ярдов.

Полицейский шел не останавливаясь и я, обливаясь потом, тенью следовал за ним. Добравшись до нужного дома, я нырнул в подъезд и лишь затем вздохнул с облегчением. Я просмотрел список жильцов. Нужная мне квартира находилась на самом верху. Добравшись до третьего этажа, я выглянул в окно. Мне удалось вовремя спрятаться – ярдах в пяти-десяти от дома затормозила полицейская машина.

Я медленно поднялся на пятый этаж. Было рано, где-то около десяти часов утра. Приложив ухо к филенке двери, я прислушался. Там было тихо, но кто-то вошел в подъезд и начал подниматься. Хотя я и знал, что дверь заперта, но все же повернул ручку. К моему удивлению, дверь открылась. Я вошел в прихожую. Первое, что мне бросилось в глаза, так это два больших чемодана, на которых лежали плащ и шляпа. Так, похоже, хозяин дома. Это заставило меня пожалеть о том, что я не вооружен.

Я тихонько закрыл дверь и прошел через прихожую. Еще раз прислушался, но все было тихо. Повернув ручку, я заглянул внутрь комнаты. Комната была большая и светлая, меблирована удобными креслами, диваном и пуфиком. Возле окна был оборудован бар. Осторожно ступая, как индеец на охоте, я подошел к двери спальни. Еще раз прислушавшись, заглянул в нее.

На огромном диване лежал Берни. Он лежал на спине, разметав руки в стороны. Он был в одежде, а лицо его было грязно-белым. Мне показалось, что он не дышал. Возле его руки лежал револьвер.

Глава 16

Я медленно пересек спальню. Когда я был уже рядом с диваном, Берни открыл глаза и попытался дотянуться до револьвера. Я схватился за ствол в тот момент, когда его пальцы были готовы сомкнуться на рукоятке. Вырвав оружие, я сделал шаг назад.

– Привет, Берни. Не соскучился по мне?

Он молча смотрел на меня. На подушке, там, где лежала его голова, образовался грязный след. В спальне стоял едкий запах пота.

– Колленз, – наконец прохрипел он. – Я уже думал, что это флики.

– Пока нет, но они рядом. Ищут меня.

– Как я рад тебя видеть. Дай мне воды. Я так много пережил.

– Что с тобой? – я осторожно присел на край постели.

– У меня сломана спина. Этот ублюдок ударил меня.

– Ему повезло меньше. Этот ублюдок, как ты его назвал, мертв. Дикс убил его.

– Меня это не волнует. Как ты сюда попал?

– Меня ищет полиция. Они считают, что я один из участников ограбления. Твои приятели загребли пятьсот тысяч фунтов, а меня ищет полиция. Если меня поймают, я могу попасть на виселицу. Туда же, кстати, попадешь и ты.

– Они этого не сделают. Ведь я не убивал этого парня.

– Кажется, алмазы не пошли тебе на пользу.

– Оставь алмазы в покое. Дай мне лучше выпить и позвони врачу. Не пялься на меня, словно я навозный жук. Я лежу так уже давно. Сначала было ужасно больно, но сейчас полегчало. – Голос его сел. – Мне страшно, так как я не чувствую ног.

– Билл Метс вообще ничего не чувствует.

– О чем ты? Дай же мне что-нибудь выпить, во имя милосердия!

– Так ты даже не можешь пошевелиться?

Берни лишь застонал.

– Конечно. У меня повреждена спина. Я не чувствую ног. Ты должен вызвать врача. Человек ты или нет?

– А почему твои приятели не вызвали врача?

– Джо собирался. Может, он его не застал… вызови же ты.

– Ерунда, как это он не мог найти врача?

– А в чем дело?

– Дело в том, что они оставили тебя умирать здесь.

– Нет, ты врешь! Они не могли так поступить! Они не такие сволочи, как ты. Может, они сами попали в переделку. Но это все неважно, раз ты здесь. Вызови врача из госпиталя. Вот его телефон.

– Но тебя могут повесить.

– Ты сошел с ума. Они даже не знают, кто я. Кто знает, что я грабил фургон? Я могу сказать, что просто упал и сломал спину. Черт тебя побери, вызови же врача!

– Где Дикс?

Берни застонал.

– Понятия не имею. Ты вызовешь врача или нет?

Я вытащил сигарету. А он между тем продолжал ныть:

– Боже мой! Ты же видишь, как мне плохо. Дай хотя бы выпить. Там в баре есть виски. Выпивка помогает от любых болезней.

– Где Дикс?

Глаза Берни злобно сверкали, как у зверя, угодившего в ловушку.

– Ты еще пожалеешь, Колленз. Я пошлю твоей жене фотографии, вот тогда попляшешь!

Я резко ударил его по щеке. Голова его безвольно дернулась, он вскрикнул и потерял сознание. Наклонившись, я пощупал его пульс. Он был очень слабым. Похоже, он долго не протянет. Но пока он не скажет, где можно найти Дикса, надо с ним обращаться поаккуратнее. Если же Берни этого не знает, мне будет худо.

Подойдя к бару, я налил виски с содовой и подошел к окну. Полицейской машины нигде не было видно. Не было видно и полицейских.

Вернувшись, я влил виски прямо в рот Берни. Он широко раскрыл глаза и поперхнулся.

– Пей! Пей, раз просил!

Он сделал еще несколько глотков и закрыл глаза. Дыхание его было прерывистым. Я решил пока не трогать его и подошел к шкафу, где Берни хранил одежду. Там висело несколько костюмов.

Я выбрал светлый пиджак и светло-коричневые брюки. Пиджак был несколько великоват, но это были пустяки. Подобрав подходящий по тону галстук, я посмотрел в зеркало. Все было нормально. Теперь можно не опасаться, что меня узнают по описанию. Я выглядел типичным американским туристом, которых хоть пруд пруди в Лондоне. На полке я заметил темные очки и примерил. Сейчас меня не узнали бы, даже столкнувшись нос к носу. Дополнив свой гардероб шляпой, я остался доволен.

Вернувшись к Берни, я легонько потряс его за плечо. Он застонал, но глаза все же открыл.

– Где Дикс? – с нажимом спросил я.

Берни вновь закрыл глаза.

– Учти, Берни, если ты не скажешь, врача я не вызову, как ни проси.

– Но я не знаю.

– Ты врешь! Ведь знаешь же, где их убежище. Где вы встречаетесь?

– Здесь.

– Ха! Он не такой идиот, чтобы прийти сюда. Или я тебя сейчас переверну, и тогда будет очень больно, или же ты мне все расскажешь.

– Не надо. Пожалей меня.

– Где Дикс?

Берни попытался вцепиться мне в руку, но я чуть-чуть повернул его. Глаза его едва не выскочили из орбит, он закричал, как недорезанная свинья.

– Прекрати… Я все расскажу.

Я ослабил захват.

– Где Дикс?

– Монкс-Фарм.

– Это рядом с Фарнборо?

– Да.

– Ну и что дальше, Берни? Ведь они оставили тебя умирать здесь, а сами хотят удрать во Францию. И не надейся, что они вернутся. Зачем им возиться с таким бревном? Куда они отправятся потом?

Берни уже потерял всякую способность к сопротивлению.

– Как только стемнеет, за ними прилетит вертолет. За фермой имеется подходящая площадка. Они хотят улететь в Париж.

– Где негативы моих снимков?

– Врача, – едва слышно прошептал Берни.

Я снова ухватил его за ворот рубашки.

– Где они?

– Не трогай меня, сволочь. Они в столе, в гостиной. Да вызови же врача, наконец!

Я приятно улыбнулся.

– У тебя что, уже крыша поехала? Как я могу вызвать врача, если меня разыскивает полиция? Тебе придется подождать, приятель.

Пройдя в гостиную, я порылся в письменном столе и нашел коробку с кинопленкой, снимки и негативы снимков. Положив это в камин, я сжег все и лишь после этого ощутил некоторое облегчение. Сколько людей страдали годами, оступившись лишь раз! Я не был уверен, что это все негативы, но, по крайней мере, сюда можно будет вернуться еще раз и все тщательно обыскать. Даже теперь, когда я все рассказал жене, мне не хотелось, чтобы Анна видела эти гнусные снимки. Порывшись в столе, я нашел тридцать фунтов и, не задумываясь, сунул деньги в карман. Там же я нашел ключи от машины Берни и еще один ключ с биркой «гараж 83».

Я прошел на кухню и посмотрел вниз. Там были гаражи.

Вернувшись в спальню, я спросил Берни:

– Твоя машина в гараже?

– Ты ведь меня здесь не оставишь? – задыхаясь спросил он.

– Машина в гараже?

– Да. Но ведь ты вызовешь врача, прежде чем уйдешь? Неужели ты такая сволочь?

– Если тебе нужен врач, то сам и вызывай его. Надо было бы тебя прикончить, но по всему видно, что ты не жилец. Так что врач тебе ни к чему, – я махнул рукой в сторону телефона. – Если же ты считаешь, что это не так, вызови врача сам. – Надев шляпу и плащ, я направился к двери.

– Колленз, не покидай меня… Мне жаль, что все так случилось… Не дай мне умереть здесь одному.

– Если повезет, то тебя кто-нибудь обнаружит. Хотя вряд ли. И друзья тебе не помогут. Да ты и недостоин жить. Пока ты будешь ждать смерти, подумай о тех, кому ты делал гадости. Подумай, это тебя развлечет. – Я прикрыл дверь спальни.

В прихожей я проверил содержимое чемоданов. Кое-какие вещи я упаковал в один из них. Костюм, туфли, пару рубашек, бритву, еще один револьвер, бутылку виски и около десяти тысяч франков.

Берни стонал, проклиная меня, но я не обращал внимания на его проклятия. У меня были деньги, машина и – самое главное – два револьвера. Я был готов на равных встретиться с Диксом и сполна расплатиться с ним.

Глава 17

Я медленно ехал по Кингс-Кросс. В конце улицы стояла полицейская машина. Следивший за мной детектив стоял рядом с ней и разговаривал с водителем. Оба они посмотрели на меня, когда я проезжал мимо, но я держался невозмутимо. Шляпа была надвинута на глаза, и я был уверен, что меня не узнают, но момент был достаточно опасный.

Они не обратили на меня ни малейшего внимания, но мои ладони вспотели. Свернув к Гайд-Парку, я поехал по Кингс-роуд. Было десять утра. Уже через пару часов я буду в Фарнборо. Времени было более чем достаточно, и я ехал на дозволенной скорости, тщательно соблюдая правила движения.

Доехав до города, я увидел женщину с тележкой. Притормозив, я высунулся в окошко.

– Я разыскиваю Монкс-Фарм. Вы не подскажете, где это?

– Первый поворот направо. Проедете две или три мили. Это единственная ферма в том направлении, так что ошибиться невозможно.

– Благодарю. Я слышал, она продается?

Она покачала головой.

– Продавалась. Но ее купили полгода назад.

– Мне сказали, что она снова будет продаваться, вот я и захотел взглянуть на нее. Вы не в курсе, как фамилия хозяина?

– Понятия не имею. Они, скорее всего, даже еще и не въехали туда. По крайней мере, в прошлое воскресенье их там не было.

– Понятно. Ну, раз уж я сюда приехал, то не помешает взглянуть на нее. Спасибо вам.

Через полторы мили я увидел у дороги маленький ресторанчик. Я остановился возле него. Навстречу мне тут же вышел хозяин – широкоплечий, краснолицый мужчина. Я спросил:

– Можно ли мне на время у вас поставить машину? Я хотел бы прогуляться по окрестностям, и желательно, чтобы машина осталась в целости и сохранности.

Он широко улыбнулся.

– Не вопрос, мистер. Но, видит Бог, если бы у меня была такая машина, уж я бы не ходил пешком.

– Еще как ходили бы, если бы всю неделю просидели в Лондоне.

Я показал на тропинку.

– Куда она ведет?

– На ферму Монкса, но по ней можно дойти и до Темзы. И если вы действительно хотите прогуляться по окрестностям, то там очень красиво.

– Благодарю, – я вытащил монету в пять шиллингов. – Возьмите, вдруг я вас больше не увижу.

– Благодарю, мистер. Но вы, надеюсь, заглянете ко мне в бар? У вас наверняка появится желание промочить горло после такой прогулки. Я угощу вас своим фирменным напитком.

Я поднял руку в приветственном жесте и не спеша пошел по тропинке. Удалившись от ресторанчика на достаточное расстояние, я вытащил револьвер Берни и проверил его. Это был специальный полицейский револьвер 38-го калибра. Сунув оружие в карман, я начал осторожно продвигаться вперед. Через три четверти мили я вышел на опушку. В сотне ярдов стоял стандартный фермерский домик начала столетия. Вокруг здания был невысокий забор. Я забрался на дерево и, придерживаясь за ветку, изучил все подходы к дому. В доме было не меньше семи комнат, а вокруг буйствовал заброшенный сад. Все это давало отличную возможность подобраться к нему вплотную незамеченным. Перемахнув через забор, я короткими перебежками, прячась за стволами деревьев, начал приближаться к ферме. Оказавшись в непосредственной близости от построек, я опустился на землю и по-пластунски пополз, маскируясь в высокой траве. Вскоре я добрался до летней кухни. Спрятавшись за какой-то бочкой и чувствуя себя в относительной безопасности, я прислушался. Все было тихо. Создавалось впечатление, что здесь нет ни единой живой души. Я уже подумал было, что Берни обманул меня. Или же он действительно не знал, где прячется Дикс, или же они в последний момент поменяли планы. Хотя здесь и впрямь была отличная площадка для посадки вертолета. Здесь даже мог приземлиться небольшой самолет.

А вдруг они уже улетели? Вряд ли, днем совершить такое очень рискованно. Полиция, вероятнее всего, предупредила всех о возможной посадке незарегистрированного самолета, так как бегство из страны воздушным путем – единственная возможность для Дикса покинуть страну. А может быть, подобраться к дому поближе и заглянуть в окно? Рискованно, но иного выхода я не видел. Я уже собрался было покинуть свое укрытие, как вдруг дверь фермы отворилась и на пороге показался Джо.

У меня отчаянно забилось сердце.

На Джо была фланелевая рубашка и светлые брюки. На плече болталась кобура с револьвером сорок пятого калибра. Он не спеша подошел к воротам и выглянул наружу. Затем взглянул на часы, почесал затылок и вновь уставился на тропинку. Ясно, что он кого-то ожидал, но кого? Потом Джо вернулся к дому. И в это время появился Луис. На нем был легкий пиджак, и подмышкой были видны контуры кобуры с пистолетом.

– Еще не появились? – спросил он, выходя на солнцепек.

– Нет. Черт знает, что с ними могло случиться. – Джо явно нервничал. Было очень тихо, так что я мог слышать даже их дыхание.

– Думаешь, они попали в лапы фликов?

– А я почем знаю? – огрызнулся Джо. – Они должны были приехать еще час назад.

– Давай хотя бы поедим, а не то все остынет.

Они вернулись назад, закрыв дверь.

Я с облегчением вздохнул. Итак, они ждут Берни и Дикса. В доме они только вдвоем. До стены фермы было ярдов пятьдесят, все заросло высокой травой, так что подобраться вплотную было достаточно просто. Одно из окон с тыльной стороны дома было приоткрыто. Но плохо то, что ползти надо было мимо двери, а укрыться там было негде. Мне не хотелось, чтобы они обнаружили меня раньше времени, так что я пополз в обход фермы, хотя это и значительно удлинило путь. Добравшись незамеченным до окна, я проскользнул внутрь. Осторожно открыв дверь, вышел в широкий коридор, оканчивающийся лестницей, ведущей на второй этаж. За дверью справа слышались неразборчивые голоса, но о чем они говорили, разобрать было невозможно. Решив, что на втором этаже будет безопаснее, я начал подниматься по лестнице. Примерно на полпути ступеньки отчаянно заскрипели. Я замер с приподнятой ногой. Потом, соблюдая все меры предосторожности, все же добрался до верха. И в этот момент дверь комнаты, где ели Джо и Луис, открылась.

– Ты что-нибудь слышал? – дрожащим от страха голосом спросил Луис. – Мне кажется, здесь кто-то есть.

– Успокойся, трусливый заяц. Здесь много крыс. Я сам видел одну на кухне, тот еще зверь.

– Это не крыса, я уверен.

– Заглохни. Если ты такой мнительный, иди и посмотри сам.

– Я все думаю о Берни.

– Ага, так ты решил, что это его призрак? Не вспоминай о покойниках, это плохая примета.

– Мы не должны были его бросать. Ужасно умирать вот так, брошенным всеми.

– Так чего же ты не остался, чтобы побыть с ним последние часы жизни? Сам ведь первым дал оттуда деру.

– И все же мы должны были взять его с собой.

– У него сломана спина, так что в любом случае сюда бы мы его не довезли. Надо было пристрелить его на месте, а ты раскис. Вот из-за этого мы можем и влипнуть. Когда парень ломает спину, это верная смерть. Эдд хотел его пристрелить, но у тебя крыша поехала. Жалостливый такой стал. Вот теперь сиди и гадай, куда мог подеваться Эдд. Если бы мы не разделились, то сейчас бы не нервничали.

– А что мы будем делать, если Эдд так и не приедет?

– Мы улетим в любом случае, с ним или без него. Если этого не сделать, нас обязательно накроют. Хассет должен прилететь сюда около десяти вечера.

– Но он вряд ли возьмет нас без Дикса. Что мы ему скажем?

– Это уж моя головная боль, – мрачно сказал Джо. – Он нас возьмет.

– Ну чего ты злишься?

– Ладно, заткнись. Пойдем лучше выпьем.

Хлопнула дверь, и голоса затихли.

Итак, я кое-что узнал. Они улетают в десять вечера и ждут Дикса, который где-то задержался. Дикс заставлял меня нервничать. Если у него лицо в краске, то как он может попасть сюда и не нарваться на полицию? Скорее всего, он притаился где-то в Лондоне. Как можно более осторожно я проверил комнаты наверху. То помещение, под которым находились Джо и Луис, было обставлено кое-какой старой мебелью. Больше всего мне понравился старый буфет, в нем можно было спрятаться в случае необходимости.

Подойдя к окну, я увидел Луиса и Джо, которые стояли возле ворот и смотрели на дорогу.

Я зашел в еще одну комнату. На глаза мне попался объемистый чемодан, мне не составило особого труда открыть его. Внутри, среди разного хлама, находилось около тридцати небольших мешочков. Я развязал один из них и вздрогнул. На ладонь высыпалась горка блестящих камушков. Я понял, что это и есть те самые необработанные алмазы, защищая которые и погиб Билл. Именно их похитили из фургона. Я закрыл чемодан и задумался. Что же делать? Звук шагов внизу заставил меня подойти к двери и прислушаться.

– Кто-то из нас должен сходить в деревню за газетой, – это был Джо. – Нам просто необходимо узнать, что же происходит.

– О'кей, тогда иди ты, – сказал Луис. – До прилета вертолета я и шагу отсюда не сделаю.

– А вдруг Эдда в самом деле схватили? – это вновь был голос Джо.

– Это вполне возможно, и все же за газетой иди ты. Меня не проведешь, знавал я и не таких. Хочешь остаться один на один с алмазами?

– У тебя что, крыша поехала от жадности? Что я с ними буду делать, ты, мешок дерьма?

– Я этого не знаю, но одного с алмазами не оставлю.

– Заткнись! Противно слушать твою болтовню.

– Это уже твое личное горе. Но мне не нравится, когда алмазы от меня далеко.

Я прошел в соседнюю комнату и спрятался в шкаф. Плотнее прикрыв двери, я вытащил револьвер Берни, прислушиваясь к разговору внизу.

– А что если Эдд бросил нас здесь? Ведь основная часть алмазов у него. Что ему стоило встретиться с Хассетом где-нибудь в другом месте? – не унимался Луис.

– Как он мог с ним встретиться, придурок? Хватит болтать!

Дверь комнаты, где я прятался, распахнулась от пинка ногой.

– Какого черта ты здесь забыл? – спросил Джо.

– Лишняя проверка никогда не помешает, – я слышал, как Луис подошел к окну.

– Пошли отсюда. Здесь жара, как в пекле. Не лучше ли посидеть в тени деревьев.

– Идем, – послушно согласился Луис. – Действительно, это ожидание действует мне на нервы.

Я боялся, что они могут открыть шкаф, но все обошлось.

Выждав немного, я выбрался из шкафа и подошел к окну. С бутылками пива в руках, парочка сидела в тени платанов, периодически посматривая на дорогу. План действий потихоньку созревал в моей голове. Вновь зайдя в комнату, где лежал чемодан с алмазами, я прихватил его и вынес в помещение, окна которого выходили на противоположную сторону дома. Внизу, на мое счастье, была пологая крыша кухни. Открыв окно, я осторожно опустил чемодан на крышу, после чего выбрался туда сам. Подойдя к краю, я глянул вниз. Трава была густой и высокой и должна была заглушить звук падения чемодана. Приходилось рисковать. Закрыв за собой окно, я сбросил чемодан, после чего прыгнул сам. Быстро обежав дом, я выглянул из-за угла. Они по-прежнему сидели, потягивая пиво. Итак, они ничего не услышали. Вновь вернувшись к чемодану, я отнес его ярдов на сто от дома и спрятал в неглубокой канаве, тщательно замаскировав травой. Отойдя ярдов на восемь, я критически осмотрел место и остался доволен. Чемодан был совершенно не виден. Найти его можно было только натолкнувшись случайно.

Короткими перебежками я вновь вернулся к дому и принялся наблюдать за действиями Луиса и Джо. Луис лежал на земле, а его лицо закрывала шляпа. Судя по всему, он спал. Джо курил, поглядывая на дорогу.

Со злобным удовлетворением я думал о том, какой поднимется вой, когда они обнаружат пропажу чемодана. Я сделал неплохой ход в этой игре, теперь подождем ответного. Ждали они, ждал и я. Я устроился в траве так, чтобы хорошо видеть их, не подвергая себя опасности быть замеченным. Краснорожий хозяин ресторанчика был прав, мои мозги буквально плавились от жары, и жутко хотелось пить.

Медленно проползли два часа. Солнце припекало вовсю, а жажда стала невыносимой.

Ближе к четырем часам послышался шум подъезжающей машины. Джо тоже услышал это и потряс Луиса за плечо. Они поднялись, держа в руках оружие и глядя на дорогу. Я приподнялся повыше, чтобы лучше все видеть. Наступал решительный час.

Машина просигналила три раза. Джо и Луис побежали к воротам. Я моментально сменил позицию, спрятавшись за платаны и не забыв по пути прихватить банку пива. Отсюда все было видно, как на ладони.

Джо открыл ворота, и на территорию фермы въехал «кадиллак». За рулем сидела Глория, но больше в машине никого не было.

– Где же Дикс? – испуганно спросил Луис. Джо лишь удивленно смотрел на Глорию.

Она вышла из машины и открыла заднюю дверцу. На полу салона лежал свернутый в трубку ковер, из которого торчали голова и плечи человека. Это был Дикс!

Глава 18

В ярком солнечном свете Дикс выглядел страшно и одновременно смешно. Джо и Луис непроизвольно отпрянули, когда увидели его лицо. Оно было ярко-голубым, какими обычно бывают лица вампиров и вурдалаков в фильмах ужаса.

– Черт возьми, Эдди! Неужели ты не смог смыть эту краску? На кого ты похож!

– Заткнись, идиот! – злобно рявкнул Дикс. – Загони машину в гараж. Чего доброго нас здесь еще выследят.

– Но за целый день здесь не было видно ни души, – сказал Луис, все еще с удивлением смотревший на Дикса. – Что с тобой, Эдди? Мы так долго тебя ждали…

– Уберите машины, идиоты! – не унимался Дикс. – Глория, идем в дом.

Глория послушно подошла к нему. Я заметил, как она глянула в сторону Джо и едва заметно качнула головой, взяв Дикса за руку.

– Джо, дай ему выпить. Нам здорово досталось.

– Ты не ранен, Эдд? – Луис все еще не мог справиться с удивлением.

– Да нет же! Дадите вы мне выпить или нет?

Луис загнал машину в гараж.

– В доме слишком душно. – Дикс смотрел на Глорию. – Сядем под деревьями. – Нервным жестом он дернул за ворот рубашки так, что отлетело несколько пуговиц. – Черт, я весь мокрый.

Дикс и Глория направились к тому месту, где я прятался. Я проворно отполз назад. Они уселись футах в десяти от меня.

– Как твои дела? – спросила Глория, внимательно глядя на Дикса.

– Хуже некуда. Хорошо, что я прикончил того парня, он заслужил пулю, мерзавец. – Дикс схватил Глорию за руку. – Смотри, не подведи меня, Глория! Тем подонкам я не доверяю.

Джо отправился в дом за виски, а Луис все еще возился с машиной.

– Почему ты им не доверяешь? Это нормальные парни. Успокойся, Эдд.

– Ты мне не ответила! Могу я тебе доверять, Глория?

Дикс так сжал ее руку, что она закусила губу от боли.

– Ты делаешь мне больно. Конечно, я буду всегда с тобой, ведь я люблю тебя.

– Неужели? В это верится с трудом.

– Но разве я не выполняла все твои поручения?

– Да, но за них тебе очень хорошо платили.

– Так и должно быть. И все же ты знаешь, я тебя не предам.

– Держись за меня, Глория. У меня много денег, так что будет за что повеселиться в Париже. Следи за теми двумя, я им не доверяю.

– Возвращается Джо, – вполголоса предупредила Глория.

Подошел Джо, неся сифон, бутылку виски и бокалы. Вскоре к ним присоединился и Луис. Они уселись чуть в стороне от Дикса.

– Что случилось с Берни? – первым делом спросил Дикс.

– Мы отвезли его домой, – ответил Джо, налив в бокал приличную дозу виски и чуть разбавив напиток содовой.

– Он мертв? – Дикс словно не видел протянутого ему бокала.

– Ты же хотел выпить, Эдди.

Дикс протянул руку, но она разминулась с бокалом, который протягивал Джо. Кончилось это тем, что Джо вложил бокал в руку Дикса и потрясенно взглянул на Глорию.

– Так он мертв? – уже более настойчиво повторил Дикс.

– Вероятно, уже мертв.

– Как тебя прикажешь понимать? Что значит «вероятно»? Неужели вы его не прикончили?

– В этом не было необходимости, – негодующе сказал Луис. – Он и так уже умирал.

– Какие же вы идиоты! Оба! Ведь Берни в курсе всех наших планов. И вы оставили его в квартире с телефоном. Черт возьми, а вдруг он все расскажет полиции!

– Но он не может даже сдвинуться с места. Если бы он мог хотя бы пошевелиться, я бы его успокоил. Не волнуйся, Эдди. Выпей лучше.

– И все же надо было его прикончить.

– Выстрел мог привлечь внимание соседей. Сейчас Берни уже наверняка в аду. Выпей лучше за упокой его души.

– Можно ведь было его просто задушить или вены перерезать.

– Хватит, – Глория положила свою руку на плечо Дикса.

Дикс брезгливо сбросил ее, залпом выпил виски и, швырнув бокал в траву, вытащил пачку сигарет.

После продолжительного молчания вновь заговорил Луис:

– Эдд, но почему ты не смыл краску с лица?

– Как?! – заорал Дикс. – Я едва кожу с лица не содрал, и все без толку.

Все замолчали. Наконец Джо осторожно сказал:

– Тебе нельзя даже показываться на людях. Моментально заметят, и флики наложат на тебя лапу. А мы погорим вместе с тобой. Так что придется некоторое время тебе посидеть здесь.

– Заткнись. Я же сказал, что не могу это смыть. Это какой-то новый химический состав. Краска сама сойдет со временем.

– Замечательно, – голос Луиса был полон сарказма. – И когда это произойдет?

– Не знаю. И не говори со мной больше на эту тему, понятно?

Последовало еще более продолжительное молчание, которое прервал Джо.

– Но что случилось с тобой, Дикс, когда ты нас оставил?

– Перестаньте задавать идиотские вопросы! – взорвался Дикс. – Спросите лучше ее, она расскажет. – Он поднялся и направился в сторону дома. – Хочу немного вздремнуть. В этом доме есть кровать?

– Я покажу, – с готовностью вскочил Луис.

Дикс протянул руку и взял его за плечо.

– У меня ужасно болят глаза. Эта краска их буквально разъедает.

– Ты ослеп?

– Не волнуйся, вижу хорошо, просто болят глаза. Пошли.

Они направились в дом.

– Хочешь сигарету? – Глория вытянула длинные ноги и откинулась назад, чтобы продемонстрировать грудь. Джо с интересом покосился на нее.

– Не откажусь. Что с ним, Глория?

– Все очень плохо. Совсем ослеп.

– Да-а, с такой рожей, даже еще слепой, он очень будет нам мешать в Париже.

– Это уж точно.

– Тогда это финиш и для тебя, Глория. Ведь ты его девушка.

– Разве? – Глория повернулась так, чтобы Джо увидел ее круглые коленки. – Но я ведь могу стать твоей девушкой, Джо.

– Думаю, это вряд ли понравится Эдди.

– У него нет выбора.

Джо осторожно отодвинулся от Глории.

– Я не хочу, чтобы наш разговор слышал Луис.

– Ты еще не знаешь всего, Джо.

Возвратился Луис. Он буквально подпрыгивал от возбуждения.

– Эдд совсем ослеп. Пришлось уложить его в постель.

– Это мы и так знаем, лучше помолчи. Глория хочет что-то сказать.

– Да, Дикс добрался до Уайт-Сити, но здесь вдруг ослеп. Видимо, краска попала в глаза.

– Ну и что? – перебил ее Джо.

– А то. Не забывайте, он в этот момент был за рулем. Он врезался в стену на большой скорости.

– Как в стену? А алмазы? – воскликнул Джо. – Что с алмазами?

– Остались в машине.

Джо вскочил.

– Что? Да вы сговорились! Никто не оставил бы в машине состояние в пятьсот тысяч фунтов!

– Не горячись, Джо, – Глория повысила голос. – Он ничего не видел. Машина врезалась в стену. Что он мог с ними сделать? Там было четыре больших мешка. Неужели он мог утащить их на спине?

– Боже мой! – простонал Луис. – Это же наши алмазы!

– Наши с тобой наверху, – успокоил его Джо. – Те, что оставили в машине, принадлежали Диксу и Глории.

– Каждый получил бы по сто пятьдесят тысяч! Те же, что наверху, стоят от силы сто тысяч фунтов.

– По пятьдесят тысяч все же лучше, чем ничего, – возразил Джо.

– Нет, по двадцать пять, – тихо сказала Глория. – Придется делить все на четверых.

– Ничего себе! Это ты так решила?

– Так сказал Эдди.

– Это наши алмазы, – твердо заявил Джо. Мы их доставили сюда в целости и сохранности, а не потеряли, как Дикс. Эдд не имеет на них никаких прав.

– Это ты мне говоришь? – Глория стряхнула пепел. – Скажи лучше Диксу.

– Не делай этого, Джо. Дикс слишком опытен для тебя.

Джо даже не слушал Луиса. Он смотрел на Глорию.

– Ты будешь со мной, Глория?

– Что происходит? – Луис подозрительно уставился на них. – Джо, но ведь она девушка Дикса. Ты что, спятил?

– Заткнись! – рявкнул Джо. – Так как, Глория?

Она посмотрела на него таким красноречивым взглядом, что немудрено было потерять голову. Именно так некогда потерял ее я.

– Я же сказала, что ты можешь взять меня, когда только захочешь, Джо.

Джо привлек Глорию к себе и начал тискать за груди. Луис смотрел на него с завистью, но все же сказал:

– Если Дикс увидит вас, то прикончит обоих.

– Достаточно, Джо. Надо решить еще массу дел. Что мы будем делать с Эдди?

– Заберем алмазы и оставим его здесь.

– Будь ты на месте Дикса, он бы поступил по-другому. Вспомни, что он предлагал сделать с Берни?

– Но выстрел могут услышать.

– А как насчет вскрытия вен? – нежно промурлыкала Глория.

– Да… Но это не так просто сделать, – лицо Луиса побледнело, как полотно.

– Но вас же двое. Неужели вы не справитесь со слепым?

Луис с сомнением покачал головой.

– Дикс отлично стреляет и не подпустит нас близко.

– Но он же слепой! – Глория повернулась к Джо. – Джо, ты же запросто можешь убить его одним ударом.

– До тех пор, пока у него оружие, я ничего не буду делать.

Глория пожала плечами.

– И что ты предлагаешь?

Джо смотрел на Луиса.

– Ты что скажешь, Луис?

Тот вытер потное лицо рукавом. Его бил мелкий озноб.

– Я не стану делить свою добычу даже на троих. Если ты ее так хочешь, то и делись с ней своей долей. Но я не думаю, что ее сомнительные прелести стоят так дорого.

– Я не претендую на твою долю, – злобно сказала Глория, посверкивая глазами.

– Попытка не пытка, – Луис оскалил зубы в злобной усмешке.

– Нам нужно решить, как поступить с Диксом, Луис, – напомнил Джо. – Как бы с ним разделаться?

– Не проще ли все же пристрелить? – предложил Луис.

– Нет! – решительно возразила Глория. – Нам придется пробыть здесь еще часов пять, пока не прилетит вертолет. Выстрел могут услышать. Тогда полиция нагрянет сюда и нам несдобровать.

– Она права. Но ведь у тебя есть нож, Луис?

– Ты что, думаешь, я совсем спятил, и полезу на него с ножом?

– Но ведь мы будем вдвоем. Я свалю его на землю, а ты прикончишь.

– Нет, пока он вооружен, я и шага не сделаю.

Джо кивнул.

– Ты прав. Глория, ты вытащишь его револьвер. Вот тогда мы его и прикончим. Это будет твоим вступительным взносом. Пойди приласкай его и освободи от револьвера. Не будет же он заниматься с тобой любовью с револьвером подмышкой… В общем, не мне тебя учить, сама все знаешь. У тебя это ловко получается. Вспомни, как ты соблазнила беднягу Колленза. У него глаза едва не лопнули, как он увидел тебя обнаженную. Действуй, а уж дальше на сцене появимся мы.

Глория некоторое время нерешительно смотрела на них, как бы прикидывая шансы «за» и «против», потом кивнула.

– О'кей, попробую, но ничего не обещаю.

– Освободи его только от револьвера, – повторил Джо.

Глория вновь оценивающе взглянула на них.

– Это очень просто, ведь он практически слепой, – поспешно сказал Луис.

Глория поднялась и не спеша направилась по тропинке к дому, ее роскошные бедра соблазнительно покачивались. Джо наблюдал за ней, плотоядно улыбаясь.

– Ты с ума сошел, Джо, что польстился на такую шлюху. Никогда не доверяй женщинам, особенно таким, как Глория. С ней можно провести максимум одну ночь, после чего ее надо немедленно бросать.

– Почему ты никому не веришь, Луис?

– Она наложила свою хорошенькую лапку на твои деньги, а когда высосет их все, тут же удерет к другому, кто побогаче.

– Она никогда не увидит моих денег.

Луис с удивлением смотрел на приятеля.

– Как это?

– Это не твое дело. Неужели ты думаешь, что мне нужна эта шлюха? Ха! Но почему бы не использовать ее? Ведь пока револьвер у Дикса, мы не рискнем к нему приблизиться. Она единственная, кто может освободить его от оружия. И потом, она знает Хассета. Ведь тот может заупрямиться, когда не увидит Дикса. Глория легко решит эту проблему, так как Хассет от нее без ума. Она его обработает в своем излюбленном постельном стиле, и Хассет вывезет нас отсюда.

– Вот как? А я думал, что она тебя приворожила. Так в Париже ты с ней расстанешься?

Джо утвердительно кивнул.

– Долго она еще будет там возиться?

– Понятия не имею, – Джо поднялся. – И все же стоит присматривать за ней. Для нас же будет хуже, если Дикс пристрелит ее.

– Пошли посмотрим, чем они там занимаются, – Луис тоже поднялся и они пошли к дому.

Я остался лежать в траве, размышляя о Билле. Мне ни к чему было вмешиваться в дела этой шайки. Это была почти книжная ситуация: скорее всего, они перестреляют друг друга. Если им удастся прикончить Дикса, я буду только рад. Они сделают за меня всю грязную работу. Все же не хотелось марать руки о такого мерзавца. Но если они не убьют Дикса, придется сделать это самому. Впрочем, их трое против одного. К тому же Дикс практически слепой. Так что у него нет никаких шансов дожить до следующего утра.

Дверь дома открылась, и на пороге показалась Глория. На лице ее играла широкая улыбка.

Тут же из-за угла показались Джо и Луис.

– Взяла? – нетерпеливо спросил Джо.

– Я сделала даже лучше, вынула патроны из барабана. Сейчас его револьвер не заряжен.

– Как это тебе удалось?

– Минут двадцать провозилась, пока он спал. Когда я вытащила револьвер, то подумала, что, если Эдди проснется и обнаружит пропажу, он сразу заподозрит неладное. Гораздо лучше просто разрядить револьвер. Чтобы вложить его обратно в кобуру, пришлось затратить еще больше времени. Но я это сделала.

Глория разжала кулак, продемонстрировав патроны удивленным сообщникам.

– Я вырвала у него зубы, Джо.

– Он все еще спит?

Глория кивнула.

– Так чего мы ждем? – Джо вопросительно посмотрел на Луиса.

Тот решительно сунул руку за пояс и вытащил короткий кривой нож. Его лезвие сверкнуло на солнце.

– Вперед, – хрипло сказал он. – Покончим с ним. Чего даром терять время!..

Глава 19

Глория осталась на месте. Я видел, в каком напряжении она находилась. Ее кулачки были сжаты, лицо побледнело, ноздри раздувались от прерывистого дыхания. Она, не отрываясь, следила за парочкой, медленно приближающейся к дому. И смотрела она с такой ненавистью, что даже мне стало страшно.

Джо, сжимая в руке кастет, немного опередил Луиса, который шел слева, держа нож лезвием вниз. Я видел, что они оба очень испуганы.

Они уже почти подошли к дому, как вдруг дверь открылась и на пороге появился Дикс. Он шел к ним, вытянув вперед руки. Глаза его были полузакрыты. Парочка тотчас же остановилась. Дикс тоже остановился в нескольких ярдах от них, как бы стараясь получше их рассмотреть.

– Это ты, Джо?

– Хотел взять пива в доме, – ответил Джо, стараясь подобраться к Диксу поближе, чтобы нанести удар кастетом.

– Стой, где стоишь, Джо! – крикнул Дикс.

Джо замер.

– Что с тобой, Дикс?

– Где Глория?

– Под деревьями. Мне кажется, она спит.

Джо осторожно двинулся вперед, а Луис попытался зайти сбоку.

Дикс вдруг оскалил зубы в злобной усмешке. На синем лице это выглядело особенно жутко. Его рука скользнула под пиджак и появилась, вооруженная револьвером сорок пятого калибра.

– Стой на месте, сволочь!

– Эта игрушка тебе не поможет, Эдди.

– Ты так думаешь?..

– Вперед, Луис! – хрипло каркнул Джо, бросаясь к Диксу.

Глория вскочила.

– Осторожнее, Эдди!

Джо оставалось преодолеть каких-то шесть ярдов до Дикса, и он мчался на него, как бык, завидевший красное. Я ждал холостого щелчка револьвера, этого же ждал и Джо, и когда прогремел выстрел, это было полной неожиданностью. Я моментально сообразил, что эта шлюха Глория обманула Джо и Луиса. Для Джо все было кончено. Верхняя часть его головы разлетелась, словно гнилой арбуз. Сила удара пули отбросила тело назад. Ноги конвульсивно дернулись, и Джо замер. На все это ушло буквально доли секунды. Дикс моментально повернулся в сторону Луиса. Казалось, он был рад видеть бывшего сообщника. Тот был в шоке, потрясенный смертью Джо. Быстро оправившись, Луис выругался и, повернувшись, бросился к Глории, стоявшей возле дерева.

– Грязная шлюха! – кричал он.

Глория даже не сделала попытки убежать, а только прижала руки к груди. Луису удалось сделать лишь несколько шагов, когда прогремел второй выстрел. Череп Луиса буквально взорвался, как и череп Джо несколькими секундами раньше. Обезглавленное тело рухнуло к ногам побледневшей Глории. Кровь фонтаном била из огромной раны. Луис еще дергал ногами в предсмертной агонии, когда Дикс крикнул:

– Отличная работа, малышка! Они давно это заслужили. И надо же быть такими идиотами! – Подойдя, он пнул ногой неподвижное тело Луиса. – Порядок. Мы остались вдвоем, Глория.

– Ты слишком близко их подпустил. Я испугалась за тебя.

– Я боялся промахнуться. – Дикс обнял Глорию, прижав ее к груди. – Помнишь, как на меня смотрел Джо? Он думал, что я слепой и беспомощный. Какой идиот! – Дикс злобно рассмеялся.

– А вдруг кто-нибудь услышал выстрелы? – забеспокоилась Глория.

– В радиусе мили никого нет. Да если кто и услышал, подумает, что заработал трактор. Успокойся, Глория. Ты стала такой бледной. Посиди немного. А я пока уберу тела этих придурков.

Глория потерла лоб.

– Ты прав. Но я не собираюсь падать в обморок. Сейчас я помогу тебе. Ведь я тебя люблю.

Дикс улыбнулся. На синем лице его улыбка производила жуткое впечатление.

– Эдд, поцелуй меня.

– Не время, бэби. Сначала уберем трупы, а уж потом займемся любовью. Ты увидишь, что даже Коллензу далеко до меня в этом виде спорта.

Глория положила руки на плечи Дикса.

– Я люблю тебя. Все будет хорошо. Главное – добраться до Парижа.

– О'кей, о'кей, но вначале все же уберем этих придурков.

Глория сняла руки с плеч Дикса и ухватила тело Луиса за правую ногу. Дикс тут же взялся за левую.

– Затащим в сарай, – сказал он.

Я наблюдал, как они волокли труп в сарай. Затем вытащил платок и вытер вспотевшее лицо. Да, дело обернулось совершенно иначе, чем я предполагал. Я вытащил револьвер Берни. Мне нельзя было промахнуться.

Через несколько минут парочка уже волокла в сарай тушу Джо. Передвигались они медленно, оставляя на траве широкую красную полосу. Едва они скрылись в сарае, я вскочил и перебежал за дом. Следующий акт драмы должен был состояться в доме, и я хотел присутствовать при этом. Окна были открыты, так что я мог все слышать. Вскоре Глория и Дикс вошли в дом.

– Эдди, все же я беспокоюсь. Не лучше ли уйти отсюда? Мне не дает покоя мысль о том, что Берни остался живым. Вдруг он смог позвонить?

– Согласен. Спрячемся до темноты в лесу. Я хочу выпить виски. Все будет в порядке.

Последовало непродолжительное молчание. Затем я услышал голос Дикса:

– Чемодан с алмазами в комнате на втором этаже. Я сейчас принесу его.

Я услышал шаги Дикса на лестнице. Глория стояла в коридоре спиной ко мне. Я затаился возле стены, выжидая.

Через пару минут послышались грязные ругательства Дикса. Он кубарем скатился по ступенькам и ногой распахнул дверь.

– Что случилось, Эдди?

– Чемодана нигде нет!

– Не может быть!

– Пойди и посмотри сама.

Глория вернулась через несколько минут.

– Может быть, он где-то внизу?

Они перерыли дом сверху донизу, но ничего не нашли.

Дикса буквально трясло от злобы.

– Где же чемодан? – то и дело орал он.

– Может, он в сарае?

– Пойдем посмотрим.

Они вышли из дома и направились в сарай. Я затаился в траве, наблюдая за ними. В сарае они пробыли недолго. Я был очень доволен тем, что сделал.

Лицо Дикса исказила злобная гримаса. Он наблюдал за тем, как Глория обшаривает все пристройки фермы. Вскоре она вернулась к Диксу.

– Чемодана нигде нет!

– Ищи, Глория. Это в твоих интересах.

– О чем ты, Эдди?

Голос Дикса вдруг стал на удивление спокойным:

– Где ты его спрятала, бэби?

Глория побледнела.

– Спрятала? У тебя что, Дикс, крыша поехала?

– А разве не так? Меня не проведешь. Ты уже все обговорила с Томом, шлюха. Я помог тебе избавиться от ребят, а теперь ты намереваешься удрать от меня, прихватив алмазы. Пока я спал, ты перепрятала чемодан. Ах ты, чертово отродье! Говори, где он?

– Нет, это ты спрятал! А обвиняешь меня. Делиться жалко! Но я же люблю тебя. Кто тебя выручил, когда ты, слепой, брел по улице? Кто помог убрать ребят? Ты не можешь бросить меня, не отдав моей законной доли.

Лицо Дикса, обезображенное краской, было ужасно. Он тихо повторил:

– Где ты спрятала чемодан, Глория?

Пятясь под его взглядом, она медленно отступала к дому, а затем визгливо закричала, и голос ее прорезал тишину летнего дня:

– Не смей дотрагиваться до меня! Я не брала их!

Повернувшись, она бросилась к дому, но Дикс в два прыжка настиг ее и зажал в железных лапах.

– Шлюха! Дрянь! Воровка! Где? Где?..

Она билась в его руках, безуспешно пытаясь оцарапать лицо, но Дикс, схватив ее за горло, заставил опуститься на колени.

– Где они? Говори, продажная шлюха! Или ты будешь завидовать смерти Луиса и Джо, которых предала. Где чемодан? Где?

– Я не брала! – хрипела Глория. – Не брала… Клянусь…

Ее голос перешел в шипение. Стоя перед Глорией, Дикс походил на дикаря из джунглей, раскрашенного в ритуальные цвета войны.

– Я найду чемодан, где бы ты его ни спрятала. Слышишь, шлюха!

Глория лишь хрипела в ответ. Ее глаза выкатились из орбит, лицо еще больше потемнело. Дикс, словно клещами, сжимал шею Глории. Ее язык, который она так ловко использовала в любовных играх, вывалился из широко разинутого рта. По подбородку текла слюна. Это было отвратительное зрелище. Я уже приподнялся, чтобы помочь ей, как вдруг раздался хруст шейных позвонков. Тело Глории безвольно обмякло в лапах Дикса. Он выпустил ее и выпрямился, с ужасом глядя на то, что совершил.

Дрожащей рукой я поднял револьвер. Наступал последний акт драмы. Нужно было сделать то, ради чего я сюда пришел. Об Анне я больше не думал: я потерял жену, когда сошелся с Глорией. Пришло время рассчитаться с Диксом. Мне будет гораздо спокойнее, если я это сделаю. То, что мне потом предъявят обвинение, меня не волновало. Я отвезу алмазы в Лондон и принесу в полицейский участок. Я расскажу Роусону всю правду, а потом будь что будет.

– Билл, друг мой, вот он у меня и на мушке, – произнес я негромко. Ствол револьвера больше не дрожал в моей руке. Я целился прямо в середину ярко-синего круга, в лицо Дикса. Расстояние было приличным, но я знал, что не промахнусь.

Слишком яркой мишенью была эта ненавистная морда. Лицо Дикса вдруг исказилось, глаза забегали, он интуитивно почувствовал опасность. Медленно нагнувшись, он протянул руку за брошенным в траву револьвером, но пальцы его наткнулись на холодеющее лицо Глории. Я медленно нажал на курок…

Content

Джеймс Хэдли Чейз
Это – мужское дело

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19