Рэймонд Чандлер

Король в желтом

Джордж Миллар, ночной портье гостиницы «Карлтон», модно одетый, крепкий, небольшого роста мужчина, обладал тихим, низким голосом, похожим на голос исполнителя сентиментальных слащавых песенок. В его глазах застыло сердитое выражение, когда он негромко сказал в телефонную трубку:

– Извините, пожалуйста. Это больше не повторится. Я немедленно пошлю человека наверх.

Джордж Миллар положил трубку и быстро спустился в холл. Шел второй час ночи. Две трети номеров «Карлтона» были меблирашками.

В холле, находившемся на три ступени ниже, кроме ночного швейцара, никого не было. Слабый свет освещал тусклую мебель и толстый ковер. Тихо мурлыкало радио. Миллар направился на этот звук. Пройдя через сводчатый проход, он наткнулся на мужчину с полузакрытыми сонными глазами, который растянулся на светло-зеленом диване. В двух рядах от дивана стояло радио, звуки которого были слышны в холле.

– Эй, ты! – возмутился Джордж Миллар. – Ты сыщик или гостиничная кошка?

Стив Грейс медленно повернул голову и посмотрел на Миллара. Высокий, лет двадцати восьми брюнет с глубоко посаженными невыразительными глазами и нежным ртом показал большим пальцем на радио и улыбнулся.

– Король Леопарди, Джордж. Ты только послушай его трубу. Нежная, как ангельское крыло.

– Чудесно! Поднимись наверх и убери его из коридора!

– Что... опять? – на лице Стива Грейса появился страх. – Я думал, эти птички давно в постели.

Он опустил на пол длинные ноги и встал. Грейс оказался не меньше чем на фут выше Миллара.

– Позвонил 816-й. Леопарди и двое его дружков развлекаются в коридоре.

На Короле, кроме желтых атласных трусов, ничего нет. Похоже, Леопарди со своими ребятами решил порепетировать. К ним присоединилась одна из шлюх, которых Квиллан поселил в 811-й. Займись ими, Стив. Их пора успокоить.

Стив Грейс криво улыбнулся и поинтересовался:

– Кем бы ни был Леопарди, отель ему ничего не должен. Мне можно воспользоваться хлороформом или только дубинкой?

Его длинные ноги двинулись по светло-зеленому ковру. Стив Грейс прошел через сводчатый проход и направился к открытому лифту, в котором горел свет.

Двери закрылись, лифт поднялся на восьмой этаж и резко остановился.

Двери открылись, и в детектива, словно порыв ветра, ударил дикий рев, эхом отражавшийся от стен. Из полдюжины открытых дверей выглядывали сердитые жильцы в халатах.

– О'кей, ребята, – торопливо успокоил их Стив Грейс. – Это последнее отделение. Можете отправляться спать.

Он повернул за угол и его чуть не сбила с ног звуковая волна. Рядом с открытой дверью, из которой струился свет, вдоль стены выстроились три человека. Средний с тромбоном был мощным мужчиной шестифутового роста. На раскрасневшемся лице пьяно блестели глаза и темнела ниточка усов. На желтых атласных трусах, слева, виднелись вышитые черными нитками инициалы «К. Л.».

Обнаженный загорелый мускулистый торс блестел от пота.

Двое других пьяных музыкантов едва держались на ногах. Один бешено дул в саксофон, другой – в кларнет.

Перед ними под звуки музыки извивалась блондинка с платиновыми волосами. При этом она, сильно фальшивя, что-то выла. Девчонка нацепила черную пижаму с длинным пурпурным поясом и туфли на высокой шпильке.

Стив Грейс остановился, как вкопанный, и резко махнул рукой.

– Закругляйтесь! – приказал он. – Собирайте свои манатки и давайте спать. Концерт окончен. Сматывайтесь! Король Леопарди оторвался от тромбона и заревел:

– Туш в честь гостиничной ищейки! Три пьяных музыканта выдали заключительный аккорд, потрясший стены. Девчонка глупо захихикала и резко задрала ногу. Ее туфелька угодила Стиву Грейсу в грудь. Он подхватил ее в воздухе, бросился к блондинке и схватил за руку.

– Что, очень деловая? – усмехнулся он. – Тобой я займусь в первую очередь.

– Взять его! – завопил Леопарди. – Врежьте ему! Сделайте из него котлету!

Стив подхватил блондинку и легко, как пушинку, потащил ее. Она стала размахивать ногами, пытаясь лягнуть детектива, но Грейс только рассмеялся и заглянул в открытую дверь. Он запрыгнул в номер и запер за собой дверь.

Через секунду в дверь громко заколотили, но Грейс не обратил на стук никакого внимания.

Он толкнул девушку в небольшой коридор. Она отлетела к стене и прижалась к комоду, тяжело дыша. Глаза пылали от ярости, со лба свесилась прядь влажных белокурых волос. Блондинка, как безумная, затрясла головой и оскалила зубы.

– Не хочешь отправиться на улицу, сестренка?

– Пошел к черту! – выплюнула сестренка. – Король мой друг, ясно? Так что лучше держи свои лапы подальше, легавый. – Ты что, пиликаешь с ними? Она опять плюнула в Грейса.

– Откуда ты узнала, что Леопарди остановится здесь?

На кровати растянулась вторая девушка. Ее белое лицо закрывали взлохмаченные темные волосы. Штанина пижамы была разорвана. Она лежала неподвижно, только время от времени постанывала.

Стив хрипло произнес:

– А, спектакль с рваной пижамой. Устарело, сестренка. А теперь слушайте, девоньки. Можете спать до утра здесь, а можете вылететь – взашей.

Решайте.

Брюнетка опять застонала, а блондинка потребовала:

– Убирайся из моего номера, грязный шпик!

Она схватила зеркало и швырнула его в Стива. Тот пригнулся, зеркало ударилось о стену и упало на пол, не разбившись. Брюнетка перекатилась на живот и устало взмолилась:

– Заткнитесь, вы все. Мне плохо.

Она замерла с закрытыми глазами, не подавая признаков жизни. Лишь изредка чуть трепетали ресницы.

Покачивая бедрами, блондинка прошествовала к окну, налила себе полстакана неразбавленного шотландского виски и, прежде чем Стив смог остановить ее, опрокинула содержимое в себя. Девушка яростно закашляла, уронила стакан и опустилась на пол.

– Да, сестра, такая доза тебе даром не пройдет, – угрюмо заметил Стив Грейс.

Девчонка стояла на коленях и трясла головой. Раз ее чуть не вырвало, и она прижала руку с пунцовыми ногтями ко рту. Блондинка попыталась встать, но поскользнулась, упала на бок и быстро заснула.

Стив вздохнул и закрыл окно. Перекатив брюнетку на спину, он вытащил из-под нее скомканное одеяло и сунул под голову подушку. Затем поднял с пола блондинку, бросил на кровать и накрыл обеих девушек одеялом до подбородка.

Стив Грейс открыл фрамугу, выключил свет и вышел в коридор. Дверь запер снаружи отмычкой, которую носил в кармане на цепочке.

– Гостиничные дела, – едва слышно сказал он. – Фу, надоело.

В коридоре уже никого не было. В открытой двери – через одну от номера девчонок – горел свет. Из комнаты доносились негромкие, но все же недостаточно тихие для полвторого ночи, звуки тромбона.

Стив Грейс вошел в 815-й номер, закрыл дверь плечом и прошел мимо ванной в комнату, где находился один Король Леопарди.

Руководитель оркестра развалился в кресле, рядом с которым на столике стоял высокий запотевший стакан. Играя на тромбоне, он так размахивал им, что на меди плясали огоньки.

Стив закурил и уставился через дым на Леопарди со странным полувосторженным, полупрезрительным выражением.

– Заканчивай, желтоштанник, – негромко посоветовал он. – Ты отлично играешь на трубе, еще лучше на тромбоне, но здесь не концертный зал. Я тебя раз уже предупреждал. Хватит, прячь свой насос.

Леопарди издевательски улыбнулся, и из тромбона раздался скрипучий звук, напоминающий дьявольский смех.

– Леопарди делает то, что хочет, – нагло объявил Король, – где хочет и когда хочет. Его еще никто не останавливал, легавый. Испарись.

Стив повел плечами и подошел к высокому музыканту почти вплотную.

– Спрячьте-ка эту базуку, маэстро, – терпеливо сказал он. – Людям надо спать. Что поделаешь, у каждого своя странность. Ты великий человек на сцене. Во всех остальных местах ты обычный парень с полными монет карманами и репутацией, от которой воняет от Майами до Калифорнии. Я на работе, и я ее сделаю, чего бы мне это ни стоило. Дунь еще раз в свою трубу, и я закручу ее вокруг твоей шеи.

Леопарди опустил тромбон и сделал большой глоток из стакана. Его глаза горели дьявольским огнем. Он опять поднес тромбон ко рту, наполнил легкие воздухом и выдул такой звук, от которого закачались стены. Затем внезапно вскочил на ноги и ударил Грейса трубой по голове.

– Никогда терпеть не мог гостиничных шпиков, – нагло ухмыльнулся Король Леопарди. – От вас несет, как из общественного туалета.

Стив отступил на полшага и потряс головой. Затем улыбнулся и влепил Леопарди пощечину. Несмотря на кажущуюся легкость удара, незадачливый музыкант отлетел к кровати и растянулся на полу. Сев, сунул руку в открытый чемодан.

На несколько секунд, казалось, оба замерли. Затем гостиничный детектив отшвырнул ногой тромбон и загасил в стеклянной пепельнице сигару. В его черных глазах не было ни гнева, ни удивления.

– Если хочешь неприятностей, – холодно улыбаясь, сказал он, – я к твоим услугам. Я как раз оттуда, где их делают.

Леопарди слабо улыбнулся и вытащил из чемодана правую руку, в которой находился пистолет. Большим пальцем снял с предохранителя и направил оружие на Грейса.

– Попробуй лучше это, – произнес музыкант и нажал на спусковой крючок.

В закрытой комнате выстрел прогремел, как раскат грома. Зеркало комода разлетелось вдребезги, и один из осколков, как лезвие бритвы, прошелся по щеке Стива Грейса. Из маленького пореза мгновенно начала сочиться кровь.

Гостиничный детектив прыгнул вперед. Его правое плечо врезалось в обнаженную грудь Леопарди, а левая рука выбила пистолет под кровать. Стив быстро перекатился вправо и вскочил на ноги.

– Ты поставил не на ту лошадку, приятель, – хрипло заявил он.

Грейс схватил Леопарди за волосы и рывком поднял на ноги. Король заорал от боли и дважды ударил детектива в челюсть, но Стив только улыбнулся. Левой рукой он продолжал тянуть длинные и гладкие черные волосы руководителя оркестра. Затем резко повернул голову Короля в сторону, и третий удар Леопарди пришелся в плечо Стива Грейса. Стив вывернул руку мызыканта, и тот упал на колени, завопив от боли. Детектив опять поднял Леопарди за волосы, отпустил руку и нанес три коротких, ужасных, прямых удара в живот. Отпустив волосы, Стив Грейс ударил в четвертый раз, погрузив в живот Короля Леопарди почти весь кулак.

Леопарди рухнул на колени, и его начало рвать.

Стив вышел в ванную и снял с вешалки полотенце. Кинул его в знаменитого трубача, швырнул на кровать открытый чемодан и принялся бросать в него вещи.

Леопарди вытер лицо и с трудом поднялся на ноги, все еще хватая ртом воздух. Белый, как простыня, музыкант покачнулся и схватился за комод.

– Одевайся, Леопарди, – велел Стив Грейс. – Впрочем, я могу тебя вышвырнуть и голым. Мне все равно.

Спотыкаясь и щупая стену, как слепой, Король Леопарди поплелся в ванную комнату.

* * *

Когда двери лифта открылись, Миллар стоял за стойкой портье. На белом испуганном лице над верхней губой темнела ниточка коротко подстриженных усиков. Первым из лифта вышел Леопарди. Вокруг шеи он повязал шарф, легкое пальто перебросил через реку. На голове криво сидела шляпа. Король шел как-то неестественно, слегка согнувшись. На зеленовато-белой физиономии горели пустые глаза.

За ним вышли Стив Грейс с чемоданом и Карл, ночной швейцар, с двумя саквояжами и двумя черными кожаными футлярами. Стив подошел к стойке и хрипло сказал:

– Счет мистера Леопарди. Он съезжает. Глаза Джорджа Миллера расширились.

– Я... я не думаю, Стив...

– О'кей. Я тоже не думал.

Леопарди слабо улыбнулся неприятной улыбкой и вышел через обитые медью двустворчатые двери, которые открыл Карл. Перед отелем стояли два такси.

Один водитель проснулся и стал помогать швейцару грузить вещи Леопарди.

Король сел в машину, высунул голову в открытое окно и медленно и хрипло произнес:

– Мне жаль тебя, ищейка, очень жаль.

Стив Грейс смотрел на него своими невыразительными черными глазами.

Такси тронулось с места, завернуло за угол и скрылось из виду. Стив вытащил из кармана четвертак и подбросил в воздух, где его поймал ночной швейцар.

– От Короля, – заявил гостиничный детектив. – Сохрани его – будешь показывать внукам.

Стив Грейс вернулся в отель, не посмотрев на Миллара, подошел к лифту, опять поднялся на восьмой этаж и открыл отмычкой номер Леопарди. Заперевшись изнутри, он поднял с пола автоматический пистолет 32-го калибра, сунул в карман и принялся искать гильзу. Она лежала около мусорной корзины. Когда Стив потянулся к блестящей гильзе, его внимание привлекло содержимое корзины.

Из обрывков бумаги через несколько минут Стив Грейс восстановил записку. Все слова были вырезаны из газеты и наклеены на лист бумаги.

"Десять штук вечером в четверг, на следующий день после твоего выступления в клубе «Шалотт». Иначе занавес.

Ее брат".

– Гм, – пробормотал Стив Грейс. Он сложил обрывки в конверт с эмблемой гостиницы, спрятал его в нагрудный карман пиджака и закурил.

– А парень не трус, – заметил детектив. – Этого у него не отнять... так же, как и его трубу.

Стив запер номер, на мгновение прислушался в тихом коридоре и подошел к двери номера, где остановились две девушки. Он тихо постучал и приложил ухо к двери. Скрипнул стул, приблизились шаги.

– Что надо? – раздался холодный и совсем не сонный женский голос. Это была не блондинка.

– Местный детектив. Можно поговорить с вами?

– Вы и так уже говорите со мной.

– Не через дверь, леди.

– У вас есть отмычка, так что открывайте сами.

Шаги удалились. Стив Грейс открыл дверь и тихо вошел. На столе горела лампа с абажуром. На кровати громко храпела напарница, одной рукой вцепившись в платиновые волосы. Брюнетка села на стул у окна и уставилась на детектива пустыми глазами.

Он подошел к девушке и показал на длинную дыру в пижаме.

– Вам не так уж плохо, – заметил он. – Вы совсем не пьяны. Эту дыру сделали давно. В чем дело? Решили потрясти Короля?

Девушка холодно смотрела на Грейса, дымила сигаретой и молчала.

– Он съехал, – объяснил Стив. – Так что, сестренка, ничего не выйдет.

Стив Грейс изучал девушку черными, пронзительными ястребиными глазами.

– Ох! Меня просто воротит от гостиничных легавых, – вызывающе воскликнула брюнетка, внезапно рассвирепев. Затем вскочила, бросилась в ванную и заперлась там.

Стив пожал плечами и пощупал пульс у спящей блондинки – неровный, частый пульс пьяного человека.

– Чертовы шлюхи, – прошептал он.

На комоде стояла красная сумка. Стив Грейс лениво поднял ее и бросил.

Его лицо посерьезнело – сумка упала с тяжелым стуком. Быстро открыл ее и засунул руку. Пальцы коснулись холодного металла. Стив Грейс открыл сумку шире и увидел маленький пистолет 25-го калибра. Затем заметил обрывок белой бумаги. Грейс посмотрел ее на свет – квитанция с именем и адресом. Он спрятал ее в карман и закрыл сумку. Когда брюнетка вышла из ванной, гостиничный детектив стоял у окна.

– Черт побери, ты все еще здесь? – прорычала девушка. – Знаешь, что бывает с гостиничными шпиками, которые по ночам забираются в спальню к леди с помощью отмычки?

– Угу, – равнодушно ответил Стив. – У них бывают неприятности. В них могут даже стрелять.

Лицо девушки нахмурилось, глаза метнулись к красной сумке. Грейс пристально наблюдал за ней.

– Знаешь Леопарди по Фриско? – поинтересовался он. – Он не играл здесь два года. Тогда Король был простым трубачом в дешевом оркестре Вэйна Утигора.

Скривив губы в презрительной усмешке, девушка прошла мимо детектива и опять уселась на стул у окна.

– Блоссэм знала, – тупо произнесла она. – Это она на кровати.

– Знала, что он будет сегодня здесь?

– Не твое дело.

– Никак не могу понять, почему он заявился сюда, – заметил Стив. – Ведь «Карлтон» – тихое место, не очень подходящее для его буйного характера. Тем более не мог представить, что кто-то явится сюда доить его.

– Представляй где-нибудь в другом месте. Мне нужно спать.

– Спокойной ночи, дорогая, – попрощался Стив. – Не забудь запереть дверь.

* * *

Худой мужчина с редкими белокурыми волосами и тонким лицом стоял около стойки, тарабаня пальцами по мраморному верху. Миллар находился на том же месте с тем же бледным и испуганным лицом. Худощавый блондин вырядился в темно-серый костюм с платком, выглядывающим из-под воротника рубашки.

Создавалось впечатление, что его только что разбудили. Он медленно посмотрел зеленоватыми глазами на Стива Грейса, выходящего из лифта. Стив подошел к стойке и бросил ключ с биркой.

– Ключ Леопарди, Джордж, – пояснил он. – У него в номере разбито зеркало, а на ковре – ужин, в основном шотландское виски. – Детектив повернулся к белокурому мужчине. – Вы хотели меня видеть, мистер Петере?

– Что произошло? – спросил Петере напряженным голосом, словно не надеясь услышать ни слова правды.

– Леопарди с двумя подружками поселился на восьмом, остальные – на пятом. На пятом все музыканты улеглись спать. Парочка явных проституток каким-то образом пробралась в номер через один от его. Они быстро подружились, и ребята шумно веселились в коридоре. Мне удалось утихомирить этих буянов только дав несколько оплеух.

– Вытрите щеку, – холодно произнес Петере. – У вас там кровь.

Стив потер платком уже засохшую тоненькую струйку крови.

– Я запер девчонок в их комнате, – продолжил он. – Двое лабухов намек поняли и отвалили, но Леопарди по-прежнему считал, что жильцы хотят слушать его тромбон. Я пригрозил согнуть трубу у него на шее, и он врезал мне. В ответ я влепил ему пощечину. Парень выхватил пушку и пальнул в меня.

Детектив положил на стойку пистолет 32-го калибра. Рядом поставил гильзу.

– Пришлось немного вправить ему мозги и затем вышвырнуть.

Петере продолжал тарабанить по стойке.

– Да, вы, как всегда, действовали с присущим вам так-том.

Стив удивленно уставился на Петерса.

– Он выстрелил в меня, – спокойно повторил гостиничный детектив, – из этой пушки. Парень промахнулся, а если бы попал? Пули легко проходят через меня. Мне нравится мой живот целым и невредимым, с одним входом.

Петере сузил глаза и произнес очень вежливо:

– Мы взяли вас как ночного служащего, так как нам не нравится слово «гостиничный детектив». Но ни гостиничные детективы, ни ночные служащие не выгоняют жильцов, не посоветовавшись со мной, мистер Грейс.

– Парень стрелял в меня, приятель, – не сдержался Стив. – Усек? Я что, был обязан подставить ему вторую щеку? – Лицо Стива Грейса слегка побелело.

– Можете поразмыслить еще и вот над чем, – как бы не замечая, продолжал Петере. – Контрольный пакет акций нашего отеля принадлежит мистеру Уолтерсу, который также владеет клубом «Шалотт», где в среду вечером начинает выступать Король Леопарди. Поэтому, мистер Грейс, Леопарди для нас не простой клиент. Я что-нибудь забыл?

– Угу. Что меня вышвырнули, – невесело ответил Стив.

– Совершенно верно, мистер Грейс. Спокойной ночи, мистер Грейс.

Худой блондин подошел к лифту, и Карл повез его наверх.

Стив немного растерянно посмотрел на Джорджа Миллара.

– Джумбо Уолтере, – негромко повторил он. – Наверное, я слишком умен и крут, чтобы допереть, что эта берлога и «Шалотт» принадлежат одному человеку. Это Петере пригласил Леопарди?

– Думаю, он, – угрюмо подтвердил Миллар.

– Тогда почему он не поместил его в башню, в двадцативосьмидолларовый номер с балконом, на котором можно танцевать всю ночь? Почему его сунули в дешевую комнату на восьмом этаже? И зачем Квиллан поселил тех девчонок рядом с Леопарди?

Миллар пригладил черные усики.

– По-моему, этот ваш Король просто скупердяй. Что касается девчонок, то не знаю.

Стив ударил ладонью по стойке, – Ладно. Меня вышвырнули за то, что я не позволил пьяному подонку превратить восьмой этаж в пивную и стрелковый тир. Кретины. Жаль, я буду скучать по гостинице.

– Я тоже буду скучать по тебе, Стив, – мягко заметил Джордж Миллар, – но начну только через неделю. С сегодняшнего утра беру недельный отпуск. У моего брата домик в Крестлайне.

– Не знал, что у тебя есть брат, – рассеянно произнес Стив Грейс. Его кулак, лежащий на мраморной стойке, то сжимался, то разжимался.

– Он редко бывает в городе. Здоровый парень – раньше был боксером.

Стив кивнул и оторвался от стойки.

– Остаток ночи я проведу на диване, – сказал он. – Спрячь этот пистолет куда-нибудь, Джордж.

Бывший гостиничный детектив холодно улыбнулся и отправился в комнату с радио. Он взбил подушки, затем внезапно достал из кармана белую бумажку, которую взял из красной сумки брюнетки. Это был недельный счет мисс Мэрилин Делорм, Эпт 211, «Риджлэнд Эпартментс», 118, Корт-стрит.

Спрятав счет в бумажник, Стив уставился на молчащее радио.

– Стиви, у тебя будет новая работенка, – прошептал Стив Грейс. – От этого дела что-то уж очень дурно пахнет.

Он зашел в тесную телефонную кабину, находящуюся в углу комнаты, бросил пятак и набрал номер работающей всю ночь радиостанции. Только с четвертого раза ему удалось прорваться к ведущему программы «Оул».

– Как насчет того, чтобы еще раз прокрутить пластинку Короля Леопарди «Одиночество»? – поинтересовался он.

– Миллион заявок на «Одиночество». Только сегодня мы крутили ее дважды.

Кто звонит?

– Стив Грейс, ночной служащий отеля «Карлтон».

– О, коллега, работающий по ночам^ Для тебя, дружище, что угодно.

Стив вернулся к дивану, включил радио и улегся, положив руки за голову.

Минут через десять из приемника полились высокие, прекрасные звуки трубы Короля Леопарди.

– Черт бы его побрал, – пробормотал Стив Грейс, когда пластинка закончилась. – Парень, который умеет так играть, может, я был слишком крут с ним?

* * *

Корт-стрит находилась в старом итальянском квартале, претендующем на художественный вкус, в квартале проходимцев и мелких хулиганов. Улица проходила через вершину Банкер-Хилл. Здесь можно найти кого угодно: от богемы до жуликов, скрывающихся от полиции, от изысканных и утонченных дам для вечеринок до людей, живущих на пособие по бедности и ссорящихся с изможденными владелицами причудливых старых домиков с ажурными крылечками, паркетными полами и перилами из белого дуба, красного дерева и черкесского ореха.

Когда-то Банкер Хилл был прекрасным местечком. От того времени сохранился лишь смешной маленький фуникулер – «Полет ангела», который то поднимался, то спускался по желтой глине с Хилл-стрит.

Стив Грейс взобрался на вершину Банкер-Хилл в полдень. Высокий, широкоплечий, поджарый мужчина в хорошо сшитом голубом костюме направился по улице под нежаркими лучами осеннего солнца.

Дойдя до Корт-стрит, он повернул налево и начал рассматривать номера домов. Нужный ему номер оказался вторым от угла, напротив домика из красного кирпича с вывеской, на которой золотыми буквами было написано: «Похоронное бюро Паоло Перруджини». Перед входом в красное здание стоял смуглый, седой итальянец в визитке, курил сигарету и ждал очередного клиента.

Номер 118-й оказался трехэтажным зданием меблированных комнат.

Стеклянную дверь закрывала грязная сетка. Восемнадцати дюймовая ковровая дорожка, тусклые двери с написанными тусклой краской номерами, в задней части здания лестница с медными прутьями, блестящими в неярком свете.

Грейс поднялся на второй этаж. 211-я квартира, в которой жила Мэрилин Делорм, находилась справа от лестницы. Негромко постучал и, не дождавшись ответа, постучал еще раз. За дверью напротив кто-то начал кашлять.

Стоя в слабоосвещенном коридоре, Стив Грейс спросил себя, зачем он сюда пришел. У Делорм был пистолет. Леопарди получил письмо с угрозой, порвал его и выбросил. Мисс Делорм покинула «Карлтон» через час после того, как Стив сказал ей, что Леопарди съехал. И все же...

Стив вытащил связку ключей и принялся изучать замок, оказавшийся несложным. Грейс тихо вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

В номере царил полумрак, так как оба окна закрывали шторы. Пахло пудрой. Обстановка небогатая – мебель светлого цвета, двуспальная кровать, на которой лежал журнал, стоял поднос, полный сигаретных окурков, и наполовину пустая бутылка виски. Рядом с кроватью на стуле стоял стакан. Две подушки, судя по внешнему виду, подкладывались под голову, так как на них до сих пор сохранились вмятины.

На туалетном столике валялась расческа с черными волосами, поднос с принадлежностями для маникюра и кучка рассыпанного порошка. В ванной комнате было пусто. В шкафу за кроватью висело очень много женской одежды и стояли два чемодана.

Стив остановился у кровати и ущипнул себя за подбородок.

– Блоссэм, плюющаяся блондинка, здесь, похоже, не живет, – прошептал он. – Только Мэрилин, брюнетка в рваных штанах.

Он опять подошел к туалетному столику и начал выдвигать ящики. В нижнем, под рулоном обоев, нашел коробку медно-никелевых патронов для автоматического пистолета 25-го калибра. Затем принялся разглядывать окурки со следами губной помады. Стив опять ущипнул себя за подбородок и рубанул воздух ребром ладони, как гребец веслом.

– Пусто, – тихо произнес он. – Напрасно тратишь время, Стиви.

Грейс подошел к двери и взялся за ручку, но передумал, вернулся к кровати и приподнял ее.

На полу, под кроватью, разбросав, словно на бегу, длинные ноги, лежала мисс Мэрилин Делорм. Девушка лежала в не очень чистом платье с короткими рукавами. Один шлепанец куда-то исчез. На шее виднелись фиолетовые синяки.

Лицо был цвета темной сливы, а в глазах застыл тусклый блеск смерти.

Рот так широко раскрыт, что лицо казалось меньше, чем на самом деле. Тело было холоднее льда, но все же еще довольно мягким. Мертва, как мини мум, два-три часа, как максимум – шесть.

Красная сумка, широко раскрытая так же, как рот владелицы, стояла рядом. Стив не дотронулся до ее содержимого, которое было разбросано по полу. Ни оружия, ни бумаг поблизости Грейс не заметил.

Он опустил кровать, затем обошел комнату, вытирая все, чего касался, и на всякий случай множество других мест.

У двери сначала прислушался, затем вышел в коридор. Из квартиры напротив все еще доносился кашель. Стив спустился вниз, зачем-то заглянул в почтовые ящики и подошел к двери с табличкой «Управляющий».

Из-за двери доносился монотонный скрип. Он постучал, и пронзительный женский голос велел входить. Стив открыл дверь, взявшись за ручку платком, и вошел в комнату.

В центре комнаты в старом бостонском кресле-качалке качалась немолодая женщина с бесформенным телом. Она имела все, что положено иметь домохозяйке с Банкер-Хилл – кожу землистого цвета, волокнистые волосы, серые хлопчатобумажные носки. Женщина уставилась на Грейса с интересом дохлой золотой рыбки.

– Вы управляющая?

Женщина перестала раскачиваться и завопила:

– Эй, Джейк! К тебе! – и принялась опять раскачиваться.

Из-за приоткрытой двери раздался шум закрываемого холодильника, и в комнату вошел очень большой мужчина с банкой пива. У него были одутловатое глупое лицо, немного пука на абсолютно лысой голове, толстые бычья шея и подбородок и карие свиные глазки, такие же невыразительные, как у женщины.

Еще вчера этому бугаю не мешало бы побриться. Из ворота рубашки без воротника виднелась огромная волосатая грудь. Джейк носил алые подтяжки с громадными позолоченными пряжками.

* * *

Здоровяк протянул женщине пиво. Она выхватила у него банку и заныла:

– Я так устала, что ничего не понимаю.

– Ага, – согласился управляющий. – Поэтому ты, наверное, плохо убрала коридор.

– Я убрала его так, как надо, – прорычала женщина и с жадностью накинулась на пиво.

Стив посмотрел на Джейка и поинтересовался:

– Управляющий?

– Он самый. Джейк Стоянов. 286 фунтов без одежды и почти без жира.

– Кто живет в 211-м?

Здоровяк слегка наклонился и просунул пальцы под подтяжки. В его глазах ничего не изменилось. Только кожа на огромных челюстях слегка напряглась.

– Дама, – наконец ответил он.

– Одна?

– Что-то вы слишком любопытны, – произнес громила. Он взял с края грязного деревянного стола сигару, горевшую неровно и вонявшую так, словно кто-то поджег тюфяк. Стоянов резким движением засунул окурок в рот, будто боялся, что рот откажется принять такой подарок.

– Я спрашиваю вас, – настаивал Стив.

– Пройдемте на кухню, – растягивая слова, пригласил человек-гора.

Закрыв дверь, Джейк Стоянов вытащил из холодильника две банки пива, открыл и протянул одну Стиву Грейсу.

– Сыщик?

Стив отхлебнул пива, поставил банку в раковину и вытащил из бумажника новую визитную карточку, напечатанную этим утром.

Управляющий прочитал ее, положил в раковину, затем перечитал еще раз.

– Что она натворила на этот раз? – проворчал он, громко причмокивая.

Пожав плечами, Стив ответил:

– Ничего особенного. Обычный спектакль с порванной пижамой. Только на этот раз фокус не удался.

– Ну и? Вы решили заняться этим прекрасным дельцем?

Стив Грейс кивнул. Громила выпустил изо рта облако дыма и сказал:

– Ну что же, давайте, расследуйте.

– Не будете возражать, если я возьму ее прямо здесь? Джейк Стоянов добродушно рассмеялся.

– Не выйдет, браток, – так же добродушно ответил он. – Ты частный детектив. Так что не очень-то разоряйся. Хотя даже если бы ты арестовал ее, мне было бы наплевать. Копы не очень сильно досаждают Джейку Стоянову. Так что можешь делать все, что нужно.

Стив молча смотрел на управляющего, который, похоже, заинтересовался делом.

– Кроме того, – продолжил Джейк, размахивая сигарой, – у меня доброе сердце. Я никогда не закладывал даму. Никогда еще из-за меня ни одна девчонка не попала в переплет.

Допив пиво, управляющий-рыцарь швырнул банку в ведро под раковиной, выставил вперед лапу и стал медленно гладить большим пальцем о средний и указательный.

– Если будет... – выразительно начал Стоянов.

– А у вас здоровые лапы, – прервал его Стив. – Вы вполне могли сделать это.

– Что? – коричневые глазки погасли и подозрительно уставились на частного детектива.

– Может быть, вы тут и ни при чем, – как ни в чем не бывало продолжил Стив Грейс. – Но копы никогда не оставят в покое человека с такими ручищами.

Стоянов двинулся чуть влево от раковины. Его правая рука свободно висела, но рот так искривился, что сигара едва не угодила в нос.

– В чем дело? – пролаял он. – Что ты шьешь мне, приятель?

– Брось, – медленно ответил Стив. – Ее грохнули, придушили. Девчонка наверху, под кроватью. По-моему, все это произошло несколько часов назад. Ею занимались большие руки, такие, как у тебя.

Джейк Стоянов мгновенно выхватил откуда-то револьвер. Пушка появилась так неожиданно и быстро, что казалось, она выросла в его руке прямо из воздуха.

Стчв Грейс нахмурился и замер. Громадный управляющий пристально смотрел на него.

– А ты крутой парень, – заметил он. – Я занимался подобными делами достаточно долго и умею отличать труса от храбреца. Да, приятель, ты довольно тверд, но не тверже свинца. Выкладывай, да побыстрее.

– Я постучал. Ответа не было. Замок ерунда, и я вошел в комнату. Чуть не прозевал девчонку. Она сидела, как видно, на кровати и читала журнал.

Никаких следов борьбы. Перед уходом я приподнял кровать и нашел ее. Мертвее не бывает, мистер Стоянов. Спрячьте свою пушку. Ведь несколько минут назад вы заявили, что копы не беспокоят вас.

– И да, и нет, – прошептал гигант. – В любом случае они не принесут счастья. Время от времени они ставят мне шишки. Честно говоря, мы все-таки не очень-то ладим. Вы что-то только что сказали о моих руках, мистер?

– Шутка, – покачал головой Стив. – У нее на шее следы от ногтей. Вы чисты, так как успели обгрызть ногти.

Стоянов не посмотрел на свои пальцы. Он сильно побледнел. В черной щетине блестели капельки пота. В этот момент в дверь, ведущую из коридора в комнату управляющего, постучали. Скрип прекратился, и женщина пронзительно закричала:

– Эй, Джейк! К тебе! Стоянов вздрогнул.

– Эта старая ведьма останется в кресле, даже если загорится дом.

Он выскользнул из кухни и запер за собой дверь. Стив Грейс спрятал визитку, затем вытащил короткоствольный револьвер из левого кармана, где всегда носил его дулом вниз.

В этот миг за стеной прогремели не приглушенные выстрелы. Четыре выстрела прозвучали так быстро, что слились в один грохот.

Стив ударил в дверь ногой, но дверь устояла. Грейс выругался, отошел подальше и врезался в дверь левым плечом. На этот раз она пала, и частный детектив влетел в гостиную. Женщина с земляным лицом сидела в качалке, свесив голову набох. Прядь волос мышиного цвета нависла над костлявым лбом.

– Стреляют? – глупо спросила она. – Где-то рядом. Должно быть, на улице.

Стив выскочил в коридор.

Джейк Стоянов все еще стоял на ногах футах в десяти от двери. Входная дверь была открыта. Управляющий скреб скрюченными пальцами по стене. У его ног лежал револьвер. Неожиданно левое колено Стоянова подогнулось, и он опустился на пол.

Из одной двери выглянула сурового вида женщина и сразу же спряталась.

Из-за ее двери тотчас же раздались громкие звуки радио Джейк с трудом встал. Но левая нога так сильно дрожала, что он опять был вынужден опуститься на колени. Управляющий схватил револьвер и пополз к входной двери. Затем упал на живот и попытался ползти на животе, царапая лицо об узкую ковровую дорожку.

Наконец тело Джейка Стоянова обмякло. Он замер, из руки выпал револьвер.

Стив выскочил на улицу. Когда он собрался стрелять, серый автомобиль уже скрылся за углом.

Из дома напротив вышел мужчина, Грейс побежал за машиной, на бегу спрятав револьвер. Когда частный детектив добежал до угла, серый автомобиль уже скрылся. Стив перешел на шаг и наконец остановился.

В полуквартале какой-то человек вышел из машины и направился в закусочную. Стив поправил шляпу и пошел туда же.

Подойдя к стойке, заказал кофе. Через несколько минут донесся вой сирен.

Стив выпил еще чашку кофе. Затем закурил и пошел по Пятой к фуникулерной станции, рядом с которой он оставил свою машину. Сел в автомобиль и поехал в Вермонт, где сегодняшним утром поселился в маленьком отеле.

* * *

Билл Докери, управляющий клуба «Шалотт», раскачивался на каблуках и позевывал. Скучно. Мертвый час – время поздних коктейлей, слишком рано для обеда и тем более рано для деловых встреч в клубе, которые в основном сводились к азартным играм среди высшего света.

Докери был красивым мужчиной в голубом пиджаке с темно-бордовой гвоздикой. Из-под словно лакированных волос виднелись два дюйма лба, приятные черты лица, наблюдательные карие глаза с очень длинными загнутыми ресницами, которые он нередко опускал, симулируя трусость, чтобы спровоцировать на драку пьяных посетителей-скандалистов.

Швейцар в ливрее открыл отделанную хромом дверь, и в фойе вошел Стив Грейс.

Докери не спеша направился встретить гостя. Стив разглядывал высокое фойе со стенами, отделанными матовым стеклом, мягко освещенным находящимися сзади лампами. На стекле были выгравированы парусные корабли, дикие звери, сиамские пагоды, юкатанские храмы. «Шалотт» был шикарным клубом. Из бара слева доносился негромкий шум голосов, почти заглушая испанскую музыку, изысканную, как резной веер.

Докери чуть наклонил прилизанную голову.

– Чем могу служить?

– Король Леопарди здесь?

Билл Докери сразу потерял интерес.

– Руководитель оркестра? Он начинает выступать завтра вечером.

– Я думал, он где-то здесь... может, репетирует.

– Вы его друг?

– Знакомый. Я не ищу у него работу, если вы это имеете в виду.

Докери начал раскачиваться на каблуках. Судя по всему, Леопарди был для него пустым местом. Управляющий слегка улыбнулся.

– Я видел его только что в баре, – и он показал квадратным подбородком-скалой на бар.

В заполненном на треть теплом и уютном баре царил полумрак. В сводчатом проходе расположился маленький испанский оркестр, играющий небольшие соблазнительные пьесы, больше похожие на сценки из жизни, чем на музыку.

Танцевать было негде, так как почти все место занимали стоящие не очень тесно маленькие круглые столики и удобные стулья. Вдоль стен располагались сиденья. Между столиками, как бабочки, порхали официанты.

Стив Грейс увидел Леопарди с девушкой в дальнем углу. По обе стороны от них находились пустые столики. От подруги Короля можно было упасть в обморок.

Собеседница Леопарди производила впечатление высокой женщины. У нее были огненно-рыжие волосы, словно вы смотрите на огонь через облако пыли. На голове – лихо заломленный черный бархатный берет с двумя серебряными булавками-бабочками, украшенными перьями. Через плечо красного шерстяного платья свисал голубой песец как минимум двухфутовой длины. В огромных дымно-голубых глазах застыла скука. Левой рукой в перчатке девушка двигала по столику маленький стакан.

Леопарди что-то говорил, наклонившись к ней. Его плечи казались очень широкими в мешковатом светло-коричневом спортивном пиджаке. Подойдя к ним поближе, Стив услышал уверенный смех Короля Леопарди.

Грейс уселся за соседний столик. Леопарди заметил движение и с досадой взглянул на частного детектива. Его глаза расширились и заблестели, а все тело медленно повернулось, как на шарнире.

Музыкант положил довольно маленькие, изящные руки на стол по обе стороны от стакана и улыбнулся. Отодвинул стул и встал. С театральной изысканностью дотронулся до тоненьких усиков и медленно произнес:

– Сукин сын!

Мужчина, сидящий неподалеку, повернул голову и нахмурился. Официант, бросившийся было к Леопарди, замер и растаял между столиков. Девушка удивленно посмотрела на Стива Грейса, затем откинулась на спинку стула, намочила кончик пальца правой руки и пригладила бровь.

Стив встал. Его щеки внезапно покраснели.

– Вчера ночью ты кое-что забыл в отеле, – негромко сказал он. – По-моему, тебе следует что-то предпринять.

Детектив протянул сложенную записку. Все еще улыбаясь, Леопарди рассматривал лист желтой бумаги с наклеенными обрывками белой. Король скомкал бумажку и бросил на пол.

Он сделал шаг к Стиву и повторил громче:

– Сукин сын!

* * *

Мужчина, сидящий за столиком неподалеку и слышавший первое восклицание, резко встал и отчетливо произнес:

– Мне не нравится, когда подобные слова говорят в присутстии моей жены.

Даже не взглянув на него, Леопарди посоветовал:

– Иди к черту вместе со своей женой!

Лицо возмущенного мужа приняло темно-красный оттенок. Женщина, сидящая рядом с ним, встала, взяла сумочку и пальто и отошла от столика. После секундного замешательства мужчина последовал за ней. Все посетители сейчас наблюдали за Леопарди и Грейсом. В дверях, ведущих в фойе, мелькнул официант, растворившийся между столиков. Леопарди сделал второй, более длинный шаг и нанес удар в челюсть. Стив покачнулся и облокотился на соседний столик, опрокинув при этом стакан. Он повернулся, чтобы извиниться, но в этот момент Леопарди, как кошка, прыгнул к нему и ударил Грейса по затылку.

В бар вбежал Докери. Он оттолкнул двух официантов, оказавшихся на пути, и бросился в угол, показывая в улыбке все зубы.

Стив отскочил от Леопарди и хрипло проговорил:

– Подожди минуту, идиот, это не все... еще...

Леопарди ударил в рот. Из губы детектива потекла струйка крови и заблестела на подбородке. Девушка с рыжими волосами, побледнев от гнева, схватила сумочку и начала вставать из-за стола. Неожиданно Леопарди развернулся и отошел от Грейса. Докери вытянул руку, чтобы остановить его, но Король оттолкнул ее и вышел из бара.

Высокая рыжая девушка положила сумочку и уронила на пол платок. Она спокойно посмотрела на Стива и посоветовала таким же спокойным голосом:

– Вытрите с подбородка кровь, пока она не запачкала рубашку.

В ее мелодичном, хрипловатом голосе слышались музыкальные трели.

К столику подошел Билл Докери с суровым лицом и крепко взял Стива за руку.

– Эй, ты, хватит! Пошли!

Частный детектив не сводил глаз со знакомой Короля Леопарди. Он вытер рот платком и слегка улыбнулся. Докери не мог сдвинуть его с места, сколько ни старался. Управляющий отпустил руку и сделал знак двум официантам, которые зашли к Грейсу со спины, но не тронули.

Стив аккуратно потрогал губу и посмотрел на пятна крови на платке. Он повернулся к паре, сидящей за столом, на который он оперся, и извинился:

– Мне очень жаль. Я поскользнулся.

Женщина, чей стакан он опрокинул, прикладывала к платью маленькую салфетку с бахромой. Она улыбнулась и проговорила:

– Ничего страшного. Вы не виноваты.

Два официанта сзади внезапно схватили руки Стива. Но Докери покачал головой, и они отпустили частного детектива. Билл Докери озабоченно поинтересовался:

– Вы ударили его?

– Нет – Сказали что-нибудь обидное?

– Нет.

Девушка нагнулась за лежащим на полу платком. Это отняло у нее пару секунд. В конце концов подняв его, она опять села за угловой столик и объяснила:

– Все в порядке, Билл. Просто очередная выходка Леопарди.

– Гм? – буркнул Докери. Затем он, повернув толстую шею, усмехнулся и посмотрел на Стива.

– Он выдал мне три хороших оплеухи, причем раз двинул сзади. Я сдачи не дал, – угрюмо сказал Стив Грейс. – Вы выглядите довольно неплохо. Можете тоже попробовать.

Билл Докери оценил его взглядом и ответил ровным голосом:

– Ваша взяла. Вряд ли у меня что-нибудь получится... Убирайтесь отсюда!

– резко приказал он официантам. Когда они отошли, управляющий понюхал гвоздику и спокойно объявил:

– Мы не любим драки.

Еще раз улыбнувшись девушке, Билл Докери отошел от столика, перебрасываясь время от времени словами со знакомыми посетителями, и скрылся в фойе.

Стив опять дотронулся до губы, спрятал платок и принялся обыскивать пол глазами.

– Думаю, то, что вы ищете, находится в моем платке, – спокойно заявила рыжая. – Присаживайтесь.

У девушки был запоминающийся голос. Создавалось впечатление, будто вы уже его слышали раньше.

Стив Грейс сел напротив на стул, на котором сидел Король Леопарди.

– Я угощаю, – заявила подруга музыканта. – Ведь я была с ним.

– Кока-кола и несколько капель горькой настойки, – сказал официанту Стис.

– Мадам? – поинтересовался официант.

– Брэнди с содовой. Только побольше содовой, пожалуйста.

* * *

Официант поклонился и поспешил выполнять заказ.

– Кока, чуть разбавленная горькой настойкой, – изумленно повторила девушка. – В Голливуде больше всего мне нравится, что встречаешь так много ненормальных.

Стив заглянул в ее глаза и тихо сказал:

– Я не хронический алкоголик, который выходит из дома на полчаса выпить кружку пива, а просыпается где-нибудь в Сингапуре с огромной бородой.

– Не верю ни одному вашему слову. Давно знаете Леопарди?

– Со вчерашней ночи. Мы с ним не очень поладили.

– Я это заметила, – хрипло рассмеялась рыжая.

– Верните мне ту бумагу, леди.

– О, вы оказывается из породы нетерпеливых. Куда спешить – у нас много времени. Вы не из кино?

– Нет, черт возьми.

– Я тоже. Слишком высока. Красавцам приходится залезать на стул, чтобы прижать меня к груди.

Официант принес стаканы, грациозно взмахнул салфеткой и скрылся.

– Дайте мне ту бумагу, леди, – спокойно, но упрямо настаивал Стив Грейс.

– Мне не нравится ваше «леди». На мой взгляд, звучит слишком по-фараонски.

– Я не знаю, как вас зовут.

– Я тоже не знаю ваше имя. Где вы познакомились с Леопарди?

Стив вздохнул. Сейчас маленький испанский оркестр играл какую-то задушевную мелодию, едва слышную из-за шума посетителей.

Слегка наклонив голову, Стив прислушался.

– На полтона фальшивят, – объявил он. – Производит довольно необычный эффект.

Девушка взглянула на него с новым интересом.

– Я бы никогда этого не заметила, – сказала она. – Хотя я, как утверждают, довольно неплохая певица. Но вы не ответили на мой вопрос.

– Вчера ночью я еще работал сыщиком в отеле «Карлтон», – медленно произнес Стив. – Хотя меня и называли ночным служащим, я выполнял обязанности гостиничного детектива. Леопарди вчера остановился в «Карлтоне» и устроил концерт, а я слишком резко успокоил и вышвырнул его. Администрация тоже не стала церемониться со мной.

– Начинаю понимать, – задумчиво сказала девушка. – Он – Король, а вы... довольно яркий представитель отряда домашних детективов.

– Что-то вроде этого. А сейчас, пожалуйста...

– Вы так и не представились.

Стив вытащил из бумажника одну из новых визиток и положил на стол. Пока девушка читала карточку, он несколько раз отхлебнул из стакана.

– Красивое имя, – медленно сказала рыжая, – но адрес оставляет желать лучшего. И это «Частный детектив» тоже не очень хорошо. Нужно напечатать маленькими буквами в нижнем левом углу: «Расследования».

– Пусть будет по-вашему, – ухмыльнулся Стив. – А теперь будьте добры...

Неожиданно девушка протянула руку и выронила скомканную бумажку.

– Конечно, я ее не читала, и конечно, мне бы очень хотелось прочитать.

Надеюсь, вы мне доверяете, – она опять посмотрела на карточку, – Стив. Да, ваша контора должна располагаться в георгианском или ультрасовременном здании на Сансете в районе Восьмидесятых. И последнее – одевайтесь поярче, Стив. Чтобы не выделяться в этом городе, нужно одеваться, как попугай.

Грейс улыбнулся рыжей собеседнице. В его глубоко сидящих черных глазах вспыхнули огоньки. Девушка спрятала карточку в сумочку, поправила накидку и выпила полстакана брэнди.

– Мне пора, – девушка подозвала официанта и расплатилась. Когда официант отошел, она встала.

– Сядьте! – резко приказал Стив.

Она удивленно посмотрела на частного детектива. Затем опять села, откинулась на подушки, не сводя удивленных глаз со Стива Грейса. Стив наклонился через столик и поинтересовался:

– А как долго вы знаете Леопарди?

– Не один год, хотя я сомневаюсь, что это вас касается. Ради бога, только не начинайте командовать. Ненавижу властных мужчин. Когда-то я пела с ним, правда недолго. С Леопарди невозможно работать долго. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду?

– Но вы пили с ним.

Она слегка кивнула и пожала плечами.

– Он завтра начинает здесь играть и пытался сейчас уговорить меня опять выступать с ним. Я отказалась, но мне, может, придется неделю-две пропеть здесь. Владелец «Шалотта» владеет и моим контрактом, а также радиостанцией, на которой я много работаю.

– Джумбо Уолтере, – задумчиво произнес Стив Грейс. – Говорят, он упрям, но справедлив. Хотелось бы встретиться с ним. Теперь придется как-то зарабатывать на кусок хлеба.

Частный детектив протянул скомканную бумажку.

– Имя...

– Долорес Чиозза.

Стив медленно повторил имя и фамилию.

– Отличные имя и фамилия. Я слышал много песен в вашем исполнении. Вы не поете на потребу, как большинство высокооплачиваемых певичек, – глаза детектива заблестели.

Девушка развернула бумажку и, не спеша, прочитала ее с непроницаемым лицом, затем спросила спокойным голосом:

– Кто ее порвал?

– Думаю, Леопарди. Вчера ночью в его номере я нашел обрывки в корзине.

У парня есть характер, или он так часто получает подобные письма, что они перестали на него действовать.

– Он мог еще подумать, что это розыгрыш, – Долорес Чиозза равнодушно посмотрела на Грейса и вернула лист.

– Возможно. Но если он тот парень, каким его описывают, то одно из подобных писем окажется настоящим, и человек, написавший его, не остановится на простом шантаже.

– Да, он тот парень, каким его описывают, – подтвердила Долорес.

– Значит, женщине... вооруженной женщине нетрудно расквитаться с ним?

Долорес Чиозза продолжала пристально изучать высокого детектива.

– Нет. И множество людей с удовольствием ей бы помогли. На вашем месте я бы все это забыла. Если он нуждается в защите, то Уолтере защитит его лучше, чем полиция или вы. А если защита не нужна, то тем более, кому какое дело. Мне лично наплевать. Это уж точно.

– А вы сами довольно упрямы, мисс Чиозза... в отношении некоторых вещей.

Девушка промолчала. На ее слегка побледневшем лице появилось жесткое выражение.

Стив допил кока-колу, отодвинул стул и потянулся к шляпе.

– Спасибо за кока-колу, мисс Чиозза. Теперь, после нашей встречи я с еще большим нетерпением буду ждать ваших песен.

– Вы что-то стали очень официальным, – заметила девушка.

– Пока, Долорес, – улыбнулся Стив.

– Пока, Стив. Счастливо... в нелегкой работе частного детектива. Если я что-нибудь узнаю...

Стив Грейс направился между столиков к выходу.

* * *

Начало темнеть. В прохладном осеннем воздухе горело море огней Лос-Анджелеса и Голливуда. Чистое небо, словно в поисках бомбардировщиков, бороздили лучи прожекторов.

Стив Грейс поехал по бульвару Сансет на восток. На углу Сансета и Фэйрфакс авеню купил вечернюю газету, но не нашел ни слова о происшествии на Корт-стрит, 118.

Поужинал в маленьком кафе рядом с отелем и отправился в кино. После фильма купил «Трибюн», в котором и нашел интересующие его новости.

Полиция считала, что Джейк Стоянов мог задушить девчонку, но никаких следов борьбы не нашли. Девушка оказывается была стенографисткой, но в момент убийства нигде не работала. Ее фотографию почему-то не поместили.

Газета тиснула только фото Стоянова, очень смахивающее на полицейский снимок. Фараоны разыскивают мужчину, с которым беседовал Джейк Стоянов незадолго до смерти. Несколько свидетелей показали, что с управляющим разговаривал высокий человек в темном костюме. Больше о таинственном незнакомце полиция ничего не знала, если только они, конечно, не решили попридержать информацию.

Стив кисло улыбнулся и выпил еще одну чашечку кофе. К себе в номер он поднялся без нескольких минут одиннадцать. Когда детектив открыл дверь, зазвонил телефон.

Стив закрыл дверь и замер в темноте, вспоминая, где находится телефон.

Ступая, как кошка, в темной комнате, он подошел к телефону, стоящему на нижней полке столика, и опустился в кресло.

* * *

– Алло?

– Стив? – в трубке раздался хриплый, дрожащий голос, в котором слышалось напряжение.

– Да, это Стив. Я вас слышу и знаю, кто вы.

– Еще бы. Ведь вы настоящий детектив, – на другом конце провода слабо рассмеялись. – Похоже, я буду вашей первой клиенткой. Не могли бы вы немедленно приехать ко мне? Ренфру-стрит, 2412, это в квартале от Фаунтина.

Мое бунгало последнее.

– Конечно, приеду, – пообещал Стив. – А в чем дело?

Девушка замолчала. Рядом с отелем раздался автомобильный сигнал, и по потолку проползла полоса света. После паузы низкий голос ответил очень медленно:

– Леопарди. Я не могу от него избавиться. Он... он лежит у меня в спальне, – и девушка тут же неестественно рассмеялась.

Стив сжал трубку так сильно, что заболела рука. Он сказал ровным, глухим голосом:

– Отлично. Это вам обойдется в двадцать баков.

– Конечно. Только поторопитесь, пожалуйста.

Детектив положил трубку и развалился в кресле, хрипло дыша в темноте.

Сдвинул шляпу на затылок, затем резким рывком надвинул на глаза и громко рассмеялся, – Черт! – произнес он. – Вот это женщина!

Стив Грейс без труда нашел 2412-й на Ренфру. Кирпичная стена отделяла владение мисс Чиозза от церкви. Перед домом под светом луны серебрилась длинная, аккуратно подстриженная лужайка.

Поднявшись на две ступеньки, Стив подошел к двери, по обе стороны которой висели фонари. В зарешеченное смотровое окошко выглянуло маленькое овальное личико с красным ротиком, выщипанными бровями и волнистыми каштановыми волосами. Девушка вопросительно взглянула похожими на два свежих блестящих каштана глазами.

Стив выбросил сигарету и наступил на нее.

– Мисс Чиозза ждет меня. Я Стив Грейс.

– Мисс Чиозза отдыхает, сэр, – ответила девушка, нагло улыбнувшись.

– Брось, малышка. Меня ждут.

Окошечко захлопнулось, и Стив остался один. Он нахмурился и принялся рассматривать лужайку. О'кей. Мне все равно. Поездка под луной стоит двадцати баков.

Щелкнул замок, и дверь распахнулась. Грейс прошел мимо служанки в теплую, уютную комнату, обитую старомодным ситцем. Лампы и торшеры были не новыми, не старыми, и их было достаточно, и расположены они были в нужных местах. За медным экраном находился очаг, рядом диван, в углу на баре стояло радио.

– Извините, сэр, – натянуто произнесла служанка. – Мисс Чиозза забыла предупредить меня. Садитесь, пожалуйста.

На девушке была короткая юбка, просвечивающие шелковые носки и туфельки на четырехдюймовой шпильке.

Когда служанка вышла из гостиной, Стив сел, положил шляпу на колено и нахмурился, уставившись в стену. Он вытащил сигарету, покатал между пальцами и, раздавив, швырнул в камин.

В гостиную вошла Долорес Чиозза в зеленой бархатной пижаме. Девушка крутила концом длинного пояса с золотой бахромой, словно собиралась бросить его, как лассо, и вымученно улыбалась. На усталом лице чуть вздрагивали голубоватые веки.

Стив встал и принялся наблюдать, как из-под штанов показываются зеленые сафьяновые домашные туфли. Когда хозяйка подошла, он посмотрел на ее лицо и глухо сказал:

– Привет.

Долорес Чиозза пристально посмотрела на частного детектива, затем произнесла высоким голосом:

– Знаю, что уже поздно, но я также знаю, что вы привыкли к ночным дежурствам. Поэтому я подумала, что мы должны поговорить... Присаживайтесь.

Она слегка повернула голову и к чему-то прислушалась.

– Никогда не ложусь раньше двух, – успокоил ее Стив. – Так что ничего страшного.

Девушка позвонила в колокольчик, висевший рядом с камином. Через несколько секунд появилась служанка.

– Принесите лед, Агата. Потом можете идти домой – уже довольно поздно.

– Да, мэм, – девушка исчезла.

Наступило почти осязаемое молчание. Хозяйка рассеянно вытащила из ящика сигарету и сунула между губами. Стив неуклюже чиркнул спичкой о подошву башмака. Девушка поднесла кончик сигареты к пламени, твердо глядя дымно-голубыми глазами в черные глаза детектива. Затем слегка покачала головой.

Служанка принесла медное ведерко со льдом. Агата пододвинула к дивану низкий индийский столик, поставила на него ведерко со льдом, сифон, стаканы, ложки и треугольную бутылку, покрытую серебряной филигранью.

* * *

– Налейте, пожалуйста, – попросила Долорес. Стив смешал два коктейля.

Девушка отхлебнула из своего стакана и покачала головой.

– Слишком слабый. – И после того, как он добавил виски, похвалила:

– Теперь лучше. – Долорес Чиозза откинулась на спинку дивана.

В комнату опять вошла служанка. На волнистых каштановых волосах под лихим углом сидела красная шляпка. Агата надела серое лальто, украшенное прекрасным мехом. В руке она несла черную сумку, в которой могло бы поместиться содержимое приличного холодильника.

– Спокойной ночи, мисс Долорес, – попрощалась девушка.

– Доброй ночи, Агата.

Агата тихо закрыла за собой входную дверь, и по дорожке застучали ее каблучки. Дважды хлопнула дверца машины, заработал мотор. Шум мотора вскоре стих, и дом окутала тишина – Долорес Чиозза жила в спокойном районе.

Стив поставил стакан на медный поднос, пристально взглянул на хозяйку и спросил хриплым голосом:

– Мы избавились от нее?

– Да, она ездит домой на своей машине. Я сама не люблю сидеть за рулем, и Агата привозит меня в моей машине, как было сегодня вечером.

– Ну, чего же вы теперь ждете?

Рыжая певица не сводила взгляда с медного экрана и незажженного камина с газовыми бревнами. После долгой паузы Долорес Чиозза ответила:

– Смешно, что я позвонила не Уолтерсу, а вам. Он бы сумел защитить меня лучше вас. Только Уолтерс бы мне не поверил. Я подумала, что, может, вас удастся убедить. Я не приглашала Леопарди. Насколько мне известно, только мы на всем белом свете знаем, что он здесь.

Что-то в ее голосе заставило Грейса напрячься.

Долорес вытащила из нагрудного кармана зеленой бархатной пижамы маленький накрахмаленный платок, выронила его, быстро подняла и прижала ко рту. Внезапно, не произнеся ни слова, она начала дрожать, как осиновый лист, – Какого черта! – не сдержался Стив. – Я могу справиться с этим подонком одной левой. Я без труда вышвырнул его вчера ночью, когда он был вооружен и даже стрелял в меня.

Голова девушки повернулась, и на детектива уставились расширенные глаза.

– Но это не мог быть мой пистолет! – воскликнула певица глухим голосом.

– Что? Конечно, нет... Подождите...

– Сейчас это мой пистолет. Вы сегодня сказали, что вооруженная женщина может легко рассчитаться с ним.

Стив Грейс непонимающе смотрел на хозяйку. Его лицо побледнело, и он откашлялся.

– Он не пьян, Стив, – негромко объяснила Долорес Чиозза. – Он мертв.

Леопарди лежит в моей постели, в желтой пижаме с моим пистолетом в руке. Вы же с самого начала поняли, что он был не просто пьян, Стив?

Детектив вскочил, как пружина, и замер, разглядывая девушку. Затем облизнул губы и после долгой паузы предложил:

– Давайте взглянем на него.

Спальня находилась в задней части дома. Долорес вытащила из кармана ключ и открыла дверь. Окна закрывали венецианские шторы, на столике горела лампа. Стив молча вошел в комнату, ступая, как кошка.

Леопарди раскинулся посередине кровати. В смерти этот крупный, красивый мужчина, чье лицо покрылось восковой бледностью, стал терять реальность.

Сейчас даже его усы казались приклеенными. Создавалось впечатление, что его полуоткрытые, невидящие глаза, похожие на мраморные шарики, никогда не видели. Трубач лежал на спине на простынях. В изножьи кровати валялось скомканное одеяло.

На Короле была желтая пижама с отложным воротником. Тонкая ткань на груди потемнела от крови, которая просачивалась через шелк, как через промокашку. Несколько пятен крови виднелись и на обнаженной коричневой шее.

Разглядывая труп, Стив Грейс невыразительно заметил:

– Король в желтом. Когда-то я читал книгу с таким названием. Наверное, он любил желтый цвет. Я-то знаю, ведь я собирал его вчера ночью. Хотя он и любил такой немужской цвет, его нельзя назвать трусом, так?

Долорес уселась на плетеный стул в углу комнаты и уставилась на пол. На полу лежал кофейного цвета ковер. Мебель была угловатой, из инкрустированного дерева. Около кровати стоял маленький туалетный столик с зеркалом, а в углу – стол с хрустальной фигуркой собаки и лампой с самым пузатым абажуром, какой Стив когда-либо видел.

Детектив перестал разглядывать комнату и опять посмотрел на Леопарди.

Осторожно приподняв пижаму, принялся изучать рану. Пуля вошла прямо над сердцем, и кожа на этом месте была опалена и испещрена точками. Крови вытекло не так уж много. Руководитель оркестра умер за какие-то доли секунды.

В его правой руке лежал маленький маузер.

– Какой артистизм, – заметил Стив. – Да, отличный вкус. Типичная контактная рана, по-моему. Он даже немного задрал пижаму. Я слышал, что иногда так бывает. Это 763-й маузер. Уверены, что ваш пистолет?

– Да, – девушка продолжала смотреть на пол. – Он лежал незаряженный в столе гостиной. Мне кто-то когда-то подарил. Я даже не знаю, как его заряжать.

Стив улыбнулся. Долорес Чиозза внезапно подняла глаза, увидела улыбку и задрожала.

– Я не надеюсь, что кто-нибудь в это поверит, – безнадежно проговорила она. – По-моему, нужно звонить в полицию.

Стив рассеянно кивнул, сунул в рот сигарету и принялся гонять ее из угла в угол еще вспухшими губами. Зажег о ноготь большого пальца спичку, выпустил немного дыма и спокойно заявил:

– Никаких копов. Еще рано. Рассказывайте.

– Я пою на местной радиостанции, – начала рыжая певица, – три вечера в неделю во время четвертьчасовой программы автомобильной компании. Сегодня был один из моих рабочих вечеров. Мы с Агатой вернулись домой где-то в пол-одиннадцатого. У самого дома я вспомнила, что закончилась содовая, и послала Агату в бар в трех кварталах отсюда, а сама зашла в дом. Сразу почувствовала странный запах, но не поняла, что это такое. Похоже, будто несколько мужчин побывали в доме. Когда я вошла в спальню, он лежал так, как лежит сейчас. Я увидела пистолет и сразу поняла, что пропала. Я не знала, что делать. Даже если полиция поверит мне, везде, где бы я ни...

– Как он попал в дом? – резко прервал Стив.

– Не знаю. j, – Продолжайте.

– Я заперла дверь в спальню, разделась, а он все это время лежал на моей кровати. Затем отправилась в душ, чтобы собраться с мыслями, если они вообще у меня есть. Спальню я заперла и ключ забрала с собой. Агата уже вернулась, но не думаю, что она заметила, в каком я состоянии. Итак, я приняла душ, и мне стало чуть лучше. Я выпила и позвонила вам.

Девушка замолчала и, послюнявив пальчик, пригладила им левую бровь.

– Вот и все, Стив, абсолютно все.

– Прислуга может быть довольно любопытной. По-моему, ваша Агата относится к разряду самых любопытных, – он подошел к двери и посмотрел на замок. – Держу пари, что три-четыре ключа, имеющихся в доме, могут открыть этот замок, – Подойдя к окнам, детектив потрогал шпингалеты и посмотрел на сетки. Затем равнодушно бросил через плечо:

– Король любил вас?

– Он никогда не любил ни одну женщину, – ответила хозяйка резким, почти гневным голосом. – Пару лет назад, в Сан-Франциско, когда я пела с его оркестром, вокруг нас ходили какие-то глупые сплетни. Леопарди в заявлении для печати, чтобы создать рекламу своим концертам в «Шалот-те», опять вспомнил те слухи. Сегодня днем я говорила ему, чтобы он прекратил распускать эту грязь и что я не хочу, чтобы кто-нибудь мог связать наши имена. От личной жизни Короля воняло за много миль. Весь музыкальный мир знает это. Но ему все прощалось, в шоубизнесе первосортные исполнители появляются не каждый день.

– Ваша спальня оказалась единственной спальней, куда он не получил приглашения?

Долорес покраснела до корней темно-рыжих волос.

– Звучит грязно, – согласился детектив, – но я должен учесть все возможности. Так это правда?

– Да. Но я бы не сказала, что моя спальня единственная.

– Выйдите в гостиную и сделайте себе коктейль. Девушка встала и пристально посмотрела на Стива Грейса.

– Я не убивала его, Стив. Я не впускала его в дом. Я не знала, что он приедет сюда, даже не подозревала, что у него есть причины для этого. Хотите верьте, хотите нет. Но что-то в этом самоубийстве не то. Леопарди последний человек на белом свете, который захочет добровольно расстаться со своей роскошной жизнью!

– Он не расстался добровольно с жизнью, мой ангел, – возразил Стив. – Его убили. Все это фальшивка, чтобы Джумбо Уолтерс прикрыл вас. Идите выпейте.

* * *

Стив подождал, пока из гостиной не донесутся звуки. Затем с помощью платка вытащил из руки Леопарди пистолет, тщательно вытер его, достал обойму и тоже вытер, протер каждый патрон. Стив вновь зарядил маузер, дослал один патрон в ствол, вложил пистолет в руку убитого, положил указательный палец Леопарди на спусковой крючок и естественно бросил руку на кровать.

В простынях детектив нашел гильзу, тоже вытер и вернул на место.

Понюхал платок, затем подошел к шкафу с одеждой.

– А ты не очень аккуратно обращался со своей одеждой, парень,прошептал Стив.

Под светло-коричневым пиджаком из грубой ткани висели темно-серые брюки с поясом, сделанным из кожи ящерицы. Рядом неряшливо болтались желтая сатиновая рубашка и зеленый галстук. Из кармана пиджака на четыре дюйма выглядывал зеленый платок. На полу стояли коричневые спортивные туфли из кожи газели, из которых торчали носки. Тут же валялись желтые атласные трусы с черными инициалами.

Стив Грейс вытащил из брюк покойного связку ключей. Частный детектив отправился на кухню. На крепкой двери стоял отличный пружинный замок с ключом изнутри. Стив сравнил этот ключ с ключами Леопарди, убедился, что ни один не подходит, сунул ключ обратно в замок и пошел в гостиную. Не глядя на сидящую на диване девушку, вышел на улицу. Принялся по очереди пробовать ключи, пока не нашел подходящий. Стив Грейс вернулся в спальню, вернул ключи на место и наконец вышел в гостиную.

Девушка, не шевелясь, смотрела на него.

Грейс прислонился к камину и выпустил дым.

– Агата была с вами все время на студии?

– Кажется, да, – кивнула Долорес. – Значит, он имел ключ. Вы это сейчас проверяли, да?

– Да. Агата давно работает у вас?

– Около года.

– Ворует? Я имею в виду по мелочам. Долорес Чиозза устало пожала плечами.

– Какое это имеет значение? Большинство служанок приворовывают. Тюбик крема для лица, пудру, платок, носки время от времени. Да, наверное, Агата тоже таскает. Прислуга считает это почти легальным делом.

– Может, что-нибудь еще? Кокаин или травка? За воротник не закладывает?

С ней никогда не случались приступы смеха?

– Кажется, нет. Да и какое это имеет отношение к делу?

– Леди, девчонка продала кому-то ключ от вашей квартиры. Это ясно. Вы не давали ему ключ, владелец дома тоже не давал, значит, остается Агата.

Так?

В глазах певицы появилось испуганное выражение, рот слегка задрожал.

Около нее стоял нетронутый коктейль. Грейс отхлебнул из стакана.

– Мы напрасно тратим время, Стив, – медленно проговорила девушка. – Нужно звонить в полицию. Сейчас уже никто не может ничего сделать. Со мной как с порядочной женщиной – кончено, даже если я останусь на свободе. Все будут думать, что мы были любовниками, и я застрелила его во время ссоры. Даже если удастся убедить полицию, что застрелила его не я, что он сам покончил с жизнью в моей постели, моя репутация безнадежно испорчена. Так что мне можно пускаться во все тяжкие.

– Смотрите, – сказал Стив. – Моя мать часто так делала.

Он приложил палец к губам, нагнулся и коснулся тем же пальцем ее губ в том же месте. Затем улыбнулся и добавил:

– Поедем к Уолтерсу, или вы поедете одна. Он выберет фараонов, которые не станут всю ночь напролет устраивать пресс-конференции, которые будут делать то, что велит Джумбо. Он замнет это дело, можете не сомневаться. А я займусь Агатой. Нужно быстро выяснить, как выглядел человек, которому она продала ключ. Между прочим, вы мне должны двадцать баков за визит. Не забудьте.

Высокая певица встала и улыбнулась.

– А вы молодец, – похвалила она. – Почему вы так уверены, что его убили?

– На нем чужая пижама. Вчера, прежде чем вышвырнуть его из «Карлтона», я сложил его вещи, в том числе и пижаму, на которой вышиты инициалы Короля Леопарди. Одевайтесь, ангел. Дайте мне адрес Агаты.

Детектив отправился в спальню и накрыл тело Леопарди. Перед тем, как закрыть спокойное, восковое лицо, задержался на мгновение и прошептал:

– Пока, приятель. Ты был дрянью, но ты здорово играл на трубе.

Агата жила в маленьком доме на Брайтон авеню недалеко от Джеферсона в квартале старых, маленьких домов с крылечками. От света луны узкая бетонная дорожка, ведущая к дому, казалась белее, чем была на самом деле. Стив взобрался на крыльцо и постучал. Раздались шаркающие шаги, и дверь открыла старая женщина. На частного детектива смотрела коренастая старуха с волнистыми седыми волосами. На ней был застиранный халат, на ногах – большие шлепанцы.

– Я от мисс Чиозза, – представился Стив Грейс. – Вы мать Агаты?

– Да, но ее нет дома, мистер, – глухо ответила женщина.

Рядом со столом на плетеном стуле сидел старик со сверкающей лысой головой и молочными глазами. Он держал руки на коленях и постоянно хрустел пальцами. Старик не смотрел на дверь. Он достал откуда-то платок и высморкался. Затем мрачно захихикал.

– Мисс Чиозза что-то нездоровится, – солгал Грейс. – Она надеется, что Агата проведет ночь с ней. Старик с молочными глазами опять громко захихикал. Женщина сказала:

– Мы не знаем, где она. Она еще не приходила. Мы с Папой ждем Агату, но она, как всегда, вернется только тогда, когда нам станет плохо.

Папа рявкнул пронзительным голосом:

– Она вернется, когда ею займутся фараоны!

– Папа наполовину слеп, – пояснила мать Агаты. – Поэтому он и злится.

Входите.

Стив покачал головой и принялся мять шляпу, как застенчивый ковбой в вестерне.

– Я должен найти ее, – продолжал настаивать он. – Куда она могла поехать?

– В пивнушку с дешевыми транжирами, – прокаркал Папа, – неженками и слюнтяями с шелковыми платками вместо галстуков. Если бы у меня были глаза, я бы так выпорол ее, что она не смогла бы и шагу сделать. – Он схватился за подлокотники, и на руках набухли вены. Затем неожиданно старик заплакал. Из молочных глаз по заросшим белой щетиной щекам потекли слезы. Мать Агаты вытащила из его кулака платок и вытерла мужу лицо. Затем она сама высморкалась в тот же платок и вернулась к двери.

– Она может быть где угодно, – сказала женщина. – Мы живем в большом городе, мистер. Я не знаю, где она.

– Я позвоню позже, – глухим голосом произнес Стив Грейс. – Если она появится, задержите ее до моего звонка. Какой у вас номер?

– Какой у нас номер? – крикнула женщина через плечо.

– Не скажу, – злобно фыркнул старик.

– Вспомнила. Юг, 2454. Звоните. Нам с Папой все равно нечего делать.

Стив поблагодарил мать Агаты и вернулся с полквартала туда, где оставил машину. Лениво поглядел по сторонам и уже начал было садиться в машину, как неожиданно замер, придерживая дверцу. Затем отпустил ее, плотно сжав губы, сделал три шага и принялся что-то разглядывать на другой стороне улицы.

Все дома в квартале были похожи друг на друга. Но один дом отличался тем, что на маленькой лужайке перед ним в землю воткнули объявление:

«Продается». Сам дом выглядел запущенным и абсолютно заброшенным, но внимание Стива привлекла маленькая черная двухместная машина, стоящая на въезде.

– У меня какое-то предчувствие, – прошептал детектив. – Жми, Стиви!

Он осторожно перешел широкую пыльную дорогу, держа правую руку в кармане, где лежал револьвер. Зайдя сзади, Стив остановился и прислушался.

Затем бесшумно скользнул вдоль левой стороны автомобиля, опять огляделся и наконец заглянул в открытое левое окно.

Девушка сидела за рулем, словно только что остановилась. Лишь голова была откинута как-то неестественно. То же серое пальто, украшенное мехом, та же красная шляпка. Агата широко раскрыла рот, из которого вывалился язык.

Карие глаза невидяще уставились в потолок.

Стив Грейс не дотронулся до девушки. Ему и так было ясно, что на шее Агаты синяки.

– Да, эти парни не церемонятся с женщинами, – прошептал он.

Рядом со служанкой на сиденье лежала большая черная сумка, широко раскрытая, как и рот хозяйки. Все было точно так же, как с мисс Мэрилин Делорм.

– Да, ребята круто обходятся с женщинами.

Детектив попятился от машины, пока не оказался рядом с пальмой, находившейся на обочине дороги. Улица была пуста, как закрытый театр. Стив подошел к своей машине и сел в нее.

Делать нечего. Девушка возвращается одна поздно вечером домой. Какой-то бандит подстерегает ее рядом с домом и душит. Все очень просто. Первая же патрульная машина с этими полуспящими фараонами сразу не обратит внимание на автомобиль, стоящий перед пустым домом.

На углу улиц Вашингтона и Фигуэры Стив зашел в ночную аптеку, нашел телефонную кабину, опустил пятак и набрал номер полиции.

– Записывайте, сержант, – сказал частный детектив дежурному. – Брайтон авеню, квартал 3200, на западной стороне улицы на въезде к пустому дому.

Понятно?

– Да. Ну и что?

– Там стоит машина с мертвой женщиной, – и Стив повесил трубку.

* * *

Квиллану, дневному портье и заместителю управляющего «Карлтоном», пришлось работать ночью, так как Джордж Миллар, ночной портье, взял недельный отпуск. Пробило половину второго ночи. Квиллан, проработавший в гостинице двадцать лет, переделал все дела и теперь скучал.

Карл закончил уборку холла и сейчас находился в своей комнатушке рядом с лифтом. Один лифт, как всегда, был открыт и работал. Огни в холле были приглушены. Короче, обычное ночное дежурство.

Квиллан был низеньким, довольно плотным мужчиной с яркими жабьими глазами, которые, казалось, имеют дружеское выражение, не имея никакого выражения вообще. На голове совсем немного бледно-желтых волос. Квиллан сцепил бледные руки на мраморной плите стойки. Он дремал, хотя глаза были широко раскрыты и невидяще смотрели на стену.

Отделанные медью двустворчатые двери распахнулись, и в холл вошел Стив Грейс в плаще с поднятым воротником и низко надвинутой шляпе. Из угла рта свисала сигарета, от которой вилась тоненькая струйка дыма. Стив был настороже, но выглядел непринужденно. Грейс подошел к стойке и постучал по мрамору.

– Проснись! – фыркнул он.

Квиллан чуть приподнял глаза и объявил:

– Все номера с окнами на улицу имеют ванны. Но на восьмом этаже никаких вечеринок. Привет, Стив. Значит, в конце концов попал под топор. Да, оступился. Такова жизнь.

– О'кей, – согласился Стив. – Ну как, нашли нового ночного служащего?

– Он нам не нужен, Стив. По-моему, мы и раньше не нуждались в услугах детектива.

– Ошибаешься. Он вам понадобится, когда какой-нибудь старик, вроде тебя, поселит каких-нибудь шлюх рядом с ребятами, вроде Леопарди.

Квиллан, закрывший наполовину глаза, тут же открыл их.

– Только не я, дружище, – безразлично возразил он. – Хотя ошибку может совершить каждый. Миллар больше бухгалтер, чем портье.

Стив откинулся назад. На кончике его сигареты повисла тонкая струя дыма. С невозмутимого лица смотрели невыразительные, как черные стекляшки, глаза. Детектив слегка улыбнулся.

– Почему Леопарди поместили в четырехдолларовый номер на восьмом этаже, а не в двадцативосьмидолларовые апартаменты в башне?

– Я не регистрировал его, старина, – улыбнулся Квиллан. – Имелись свободные комнаты. Наверное, он как раз хотел четырехдолларовый номер.

Встречаются люди, которые не очень любят тратить монеты. Еще вопросы, мистер Грейс?

– Угу. Вчера ночью 813-й был свободен?

– Там что-то случилось с водопроводом. Так что можно считать, что свободен. Дальше.

– Кто заявил о неполадках?

Бездонные глаза Квиллана принялись буравить Стива Грейса. Портье не ответил.

– Вот почему, – пояснил Стив, – Леопарди остановился в 815-м, а девки – в 811-м. Между ними один свободный 813-й. Парень с отмычкой мог забраться в 813-й и открыть замки на сквозных дверях со своей стороны. Если ребята из 815-го и 811-го тоже захотят, они могут открыть сквозные двери у себя, и у них появится трехкомнатный номер.

– Ну и что? – поинтересовался Квиллан. – Нас раскрутили на восемь баков, да? Ничего страшного, такое происходит и в более приличных отелях, чем этот, – его глаза опять полузакрылись.

– Это мог сделать Миллар, – предложил Грейс. – Но черт побери, я не вижу смысла. Миллар не из тех парней, что станут рисковать местом из-за нескольких баков.

– Ладно, сыщик, – проворчал портье. – Выкладывай, что у тебя на уме.

– У одной из шлюх из 811-го был пистолет. Вчера Леопарди получил письмо с угрозами. Оно его не очень-то напугало, и парень порвал его. Я подобрал обрывки в мусорной корзине. Музыканты Короля уже съехали?

– Конечно. Они переехали в «Нормандию».

– Позвони туда и попроси Леопарди. Если он в гостинице, то, наверняка, обнимается с бутылкой и не один.

– Зачем звонить? – поинтересовался Квиллан.

– Затем, что ты прекрасный парень. Если Леопарди подойдет к телефону, просто положишь трубку, – детектив замолчал и сильно ущипнул себя за подбородок. – Если его нет, постарайся выяснить, где он.

Квиллан выпрямился, одарил Грейса еще одним долгим спокойным взглядом и зашел за экран из матового стекла. Прислушиваясь к разговору, Стив одной рукой бесшумно тарабанил по мраморному верху стойки.

Квиллан вернулся через три минуты.

– Его нет. В его номере – ему дали очень большой номер – дым коромыслом. Я разговаривал с парнем, который еще ворочает языком. Он сказал, что около десяти Леопарди позвонила какая-то девчонка. Король надулся, как петух, и ушел, что-то намекнув о многообещающем свидании.

– Ты настоящий друг, – поблагодарил Стив, – Извини, что я тебе ничего не рассказываю. Мне нравилось работать в «Карлтоне». Работы было немного.

Стив Грейс направился к выходу. Когда он взялся за медную ручку, Квиллан окликнул его. Стив медленно вернулся.

– Я слышал, что Леопарди стрелял в тебя. По-моему, об этом нет никаких записей в журнале. Думаю, что Петере не верил тебе, пока не увидел разбитое зеркало, в 815-м: Если хочешь вернуться, Стив...

– Спасибо, – Грейс покачал головой.

– Когда я услышал о вчерашнем выстреле, я вспомнил еще кое-что. Два года назад в 815-м застрелилась какая-то девица.

Стив так резко выпрямился, что почти подпрыгнул.

– Какая девица?

– Не знаю, – удивленно ответил Квиллан. – Не помню ее настоящее имя.

Помню только, что ее жизнь потрепала так, что она только хотела умереть в чистой постели.

– В архиве остались журналы, газетные вырезки, – Стив схватил портье за руку. – Я хочу посмотреть их. Квиллан долго смотрел на него.

– Не знаю, в какую игру, парень, ты играешь. Знаю только, что это опасная игра. Ну да ладно. Все равно я умираю со скуки.

Он нажал кнопку звонка. Из своей комнатушки вышел Карл, ночной швейцар, и улыбнулся детективу.

– Посиди за стойкой, Карл, – попросил Квиллан. – Мне нужно сходить в кабинет мистера Петерса. Квиллан подошел к сейфу и взял в нем ключи.

* * *

Домик находился высоко на склоне горы на опушке густого леса. В жутком свете октябрьской луны он выделялся во всех деталях, окна были темны.

Брат Джорджа Миллара жил в четверти мили от последнего дома. Стив подъехал в пять часов утра. У него возникла уверенность, что это тот самый дом. Грейс выключил фары и бесшумно пошел по ковру дикого ириса, растущего на обочине гравийной дороги.

На уровне дороги находился гараж, сделанный из грубых сосновых досок.

Гараж был не заперт. Стив осторожно открыл дверь и, увидев темную машину, пощупал еще теплый радиатор. Грейс осветил маленьким фонариком серый, покрытый пылью автомобиль, стрелка датчика на приборном щитке показывала, что бензобак был почти пуст. Выключил фонарик, осторожно закрыл дверь и поставил на место полено, служившее запором.

Затем Стив Грейс поднялся по узкой тропинке, ведущей от гаража к дому.

Около высокого крыльца лежали нестру-ганые стволы можжевельника. На входной двери висела ржавая ручка.

Не скрывая шагов, детектив подошел к двери, глубоко вздохнул и постучал. Его рука лишь коснулась рукоятки револьвера, лежащего во внутреннем кармане плаща.

Заскрипел стул, раздались шаги, и тихий голос Джорджа Миллара поинтересовался:

– Кто?

Стив приблизил губы к двери и негромко ответил:

– Это Стив, Джордж. Ты уже встал?

В замке повернулся ключ, и дверь открылась.

* * *

Джордж Миллар, элегантный ночной портье отеля «Карлтон», сейчас был одет в старые брюки и толстый голубой свитер с отложным воротником. На ногах – полосатые шерстяные носки и отделанные по краям пухом тапочки. На бледном лице темнели тонкие усики. На низкой балке под потолком висели две лампочки.

На столе стояла лампа с абажуром, которая освещала большое мориссовское кресло с кожаным сиденьем. В большом открытом очаге тлела гора золы.

– Черт побери, Стив! – воскликнул Миллар низким хриплым голосом. – Как ты нашел нас? Заходи, приятель. Миллар запер дверь.

– Городская привычка, – улыбнулся он. – Здесь, в горах, никто никогда ничего не запирает. Садись к огню, погрей ноги. В горах утром холодно.

– Угу, – согласился Стив. Он уселся в кресло и положил шляпу и плащ на крепкий деревянный стол, стоящий за креслом. Наклонившись вперед, протянул к огню руки.

– Как тебе удалось найти нас?

Не глядя на него, частный детектив спокойно ответил:

– Не так уж трудно, как может показаться. Вчера ночью ты сказал, что у твоего брата в горах домик, помнишь? Делать было нечего, и я подумал съездить в горы. Гостиница в Крестлайне обслуживает приезжих, и там не знают, где находятся домики. В гараже механик тоже не знал, где расположен домик Милларов. Затем я увидел свет во дворе лесного и угольного склада.

Коротышка, который одновременно выполняет обязанности лесника, помощника шерифа, торговца лесом и углем и еще с полдюжины должностей, как раз собрался ехать в Сан-Бернардино заправляться. Очень умный мужичок. Как только я сказал, что твой брат бывший боксер, он сразу вспомнил. Так я оказался здесь.

Миллар погладил усики. В соседней комнате заскрипели пружины кровати.

– Ну да, он все еще живет под своим боксерским псевдонимом – Джефф Тэлли. Я подниму его, и мы выпьем кофе. Наверное, мы с тобой, Стив, сделаны из одного теста – оба привыкли работать по ночам. Я вообще еще не ложился.

Детектив медленно посмотрел на Миллара и отвел глаза. Из-за спины раздался грубый голос:

– Джефф встал. Кто твой приятель, Джордж? Стив поднялся и оглянулся. Он не сумел удержаться и сначала посмотрел на руки. Джефф Тэлли имел огром ные лапы, довольно чистые, но грубые и безобразные. Кожа на одном суставе была содрана. Перед Грейсом стоял здоровенный мужчина с рыжими волосами в свободном халате, одетом поверх фланелевой пижамы. У бывшего боксера была невыразительная физиономия, вся испещренная шрамами. Нос тоже в свое время переломали. Судя по лицу, ему не очень часто удавалось увернуться от кулака соперника. Лишь глаза отдаленно напоминали глаза Миллара.

– Это Стив Грейс, – со слегка загадочной улыбкой объяснил Джордж. – Вчера ночью он еще работал ночным служащим в «Карлтоне».

– Рад познакомиться, – Джефф Тэлли протянул руку. – Я сейчас оденусь, и мы что-нибудь придумаем на завтрак. Я уже выспался, а Джордж, бедняга, совсем не спал.

Он направился к двери, через которую вошел. Около двери брат Джорджа остановился, нагнулся над старым патефоном и сунул руку в кипу пластинок в бумажных конвертах.

– Повезло с работой, Стив? – поинтересовался Миллар. – Или еще не нашел?

– В некотором роде повезло. Наверное, я болван, раз собираюсь заняться частным сыском. Без рекламы мало навара, – пожал плечами Стив и добавил спокойным голосом:

– Короля Леопарди грохнули.

Рот Джорджа Миллара широко раскрылся и оставался в таком положении с минуту. Джефф Тэлли прислонился к стене и принялся равнодушно разглядывать частного детектива. В конце концов Миллар воскликнул:

– Грохнули? Где? Неужели...

– Нет, не в «Карлтоне», Джордж, а жаль, да? Это произошло в доме одной отличной девушки, которая отнюдь не заманивала его к себе. Старый фокус с самоубийством. Только на этот раз он не сработал. Кстати, девчонка моя клиентка.

Миллар замер. Его брат тоже не шевелился. Стив облокотился на камин и негромко сказал:

– Вчера днем я отправился в «Шалотт», чтобы извиниться перед Леопарди.

Он сидел в баре с этой девушкой. Глупая идея – я имею в виду извинение – потому что мне, собственно говоря, не в чем было извиняться. Король трижды заехал мне по физиономии и ушел. Девчонке это не понравилось. Мы познакомились, выпили. Поздно вече ром она позвонила и сказала, что Леопарди у нее дома, что он пьян и что она не может от него избавиться. Я поехал к ней. Только трубач был не пьян, а мертв. Леопарди в желтой пижаме мертвый лежал в ее постели.

Громила Джефф провел левой рукой по волосам. Мил-лар медленно облокотился на край стола, словно боялся, что край острый и о него можно порезаться. Под ниточкой черных усиков кривился рот.

– Паршиво, – заметил он.

– Только это не была пижама Леопарди, – продолжал Стив Грейс. – На его пижаме черными нитками вышиты инициалы. И еще, у него атласная пижама, не шелковая. И несмотря на то, что в руке он держал пистолет, пистолет девчонки, между прочим, не он выстрелил себе в сердце. Копы без труда определят это. Наверное, вы, пташки, не слышали о парафиновой проверке Лунда, с помощью которой можно выяснить, стреляли из данного оружия недавно или нет. Убийство должно было произойти вчера ночью в 815-м номере «Карлтона». Я испортил весь план до того, как брюнетка из 811-го смогла добраться до него, так ведь, Джордж?

– Пожалуй, да, – ответил Миллар, – если я вообще понимаю, что ты мелешь.

– Думаю, ты понимаешь, что я мелю, Джордж, – медленно сказал Стив Грейс. – Если бы Короля Леопарди грохнули в 815-м, то в этом была бы своеобразная поэтическая справедливость. Потому что два года назад в этом номере застрелилась одна девица, зарегистрировавшаяся под именем Мэри Смит, чей псевдоним был Ева Тэлли, а настоящее имя – Ева Миллар.

Джефф прохрипел:

– Наверное, я еще не проснулся. Все это похоже на грязный розыгрыш. Да, у нас была сестра Ева, которая застрелилась в «Карлтоне». Ну и что из этого?

Стив криво улыбнулся и ответил:

– Послушай, Джордж. Ты сказал, что тех девок в 811-м поселил Квиллан.

Но ты забыл. Это сделал ты. Ты сказал, что Леопарди поселился на восьмом этаже, а не в лучшем номере, потому что он жмот. Но Леопарди не был жмотом.

Ему было просто наплевать, где жить, лишь бы были поблизости бабы. И ты их ему обеспечил. Ты, Джордж, все спланировал. Это ты посоветовал Петерсу написать во Фриско Леопарди, чтобы он остановился в «Карлтоне», когда приедет в Лос-Анджелес, потому что отелем владеет тот же человек, что и клубом «Шалотт».

Какая ерунда! Будто такой шишке, как Джумбо Уолтерс, не все равно, где остановится руководитель оркестра.

Лицо Джорджа Миллара побелело.

– Стив, ради бога... Стив, о чем ты говоришь? Как, черт побери, я мог?..

– Извини, малыш. Мне нравилось с тобой работать. Похоже, ты и теперь мне нравишься, но мне не нравятся типы, которые душат женщин и которые пытаются все свалить на женщин, чтобы отомстить.

Рука Стива метнулась к карману, но тут же замерла.

– Полегче, – посоветовал бывший боксер. – Смотри, что у меня.

В руке Джеффа, вынырнувшей из-за стопы пластинок, находился кольт 45-го калибра. Тэлли процедил сквозь зубы:

– Я всегда считал гостиничных сыщиков всего лишь дешевыми взяточниками.

На твой счет я, похоже, ошибся. У тебя в котелке кое-что есть. Черт, готов даже держать пари, что ты побывал на Корт-стрит. Верно?

Стив посмотрел прямо в дуло огромного кольта и опустил руку.

– Верно. Я видел мертвую брюнетку с отпечатками твоих пальцев на шее.

Фараоны могут легко их проверить, приятель. Зря ты избавился от служанки Долорес Чиозза тем же способом. Копы просто сравнят отпечатки, узнают о том, что Делорм ночевала в «Карлтоне», и сразу обо всем догадаются. А после того, как они выяснят, что два года назад в «Карлтоне» застрелилась ваша сестра, вам уже не выкрутиться. По-моему, у вас не больше двух недель.

Миллар облизнул сухие губы и мягко заметил:

– Нет необходимости спешить, Стив. Мы сделали свое дело. Может, не лучшим путем, может, не очень красиво, но в самой работе не было ничего красивого. Леопарди был самой последней дрянью. Мы любили сестру, а он сделал из нее проститутку. Ева была большеглазой девочкой. Она влюбилась в этого подонка, который через некоторое время вышвырнул ее. Ему больше приглянулась рыжая певичка. Он разбил девочке сердце, и та покончила жизнь самоубийством.

– Угу, – хрипло согласился Стив. – А что вы делали все это время?

Маникюр?

– Когда все это произошло, нас здесь не было. И мы не сразу выяснили, почему она застрелилась.

– Значит, по-вашему, из-за этого стоило убивать четырех людей? – поинтересовался Стив Грейс. – Что касается Долорес Чиозза, кстати, то она даже ноги не-вытирала об этого мерзавца. Но вам, с вашей гнилой местью, понадобилось впутывать и ее. Меня тошнит от тебя, Джордж. Скажи своему брату-мяснику, чтобы он делал свое дело.

Джефф усмехнулся.

– Хватит болтовни, Джордж. Посмотри, есть ли у него пушка. Только не закрывай его от меня. Этот клоун отыграл свое.

Стив смотрел на кольт. Его лицо было твердым, как слоновая кость, на губах играла холодная усмешка, а глаза были мрачными.

Миллар бесшумно в мягких тапочках подошел к Грейсу сбоку, проверил карманы, отступил на шаг и показал на внутренний карман.

– Там.

– Какой я болван, – тихо произнес Стив. – Я мог схватить тебя, Джордж.

– Отойди от него! – пролаял Джефф.

Бывший боксер тяжело подошел к детективу и ткнул громадным кольтом ему в живот. Левой рукой Тэлли вытащил из внутреннего кармана револьвер Стива, не сводя с него глаз.

– Держи, – он протянул револьвер брату.

Миллар взял оружие, зашел за большой стол и стал у дальнего угла. Джефф Тэлли, пятясь, отошел от Грейса.

– Ну вот и все, вундеркинд, – сказал он. – Ты знаешь это. Из наших гор можно выбраться двумя дорогами, и у нас есть время. А ты ведь никому ничего не скажешь. Понимаешь?

Стив стоял, как скала. Углы рта искривила слабая улыбка. Он пристально смотрел на кольт слегка озадаченным взглядом.

– Неужели нет иного выхода, Джефф? – хрипло спросил Миллар.

Стив слегка повернул голову и взглянул на него.

– Конечно, нет, Джордж. Ведь вы всего лишь пара дешевых бандитов, ненормальные садисты, играющие в мстителей за поруганную девичью честь.

Джефф Тэлли засмеялся и взвел большим пальцем курок.

– Начинай молиться, приятель.

– Ты думаешь, в нем есть патроны? Ошибаешься, грязный душитель, – угрюмо проговорил частный детектив. – Лучше убей меня, как тех девчонок – голыми руками.

Глаза бугая дрогнули и затуманились. Затем он расхохотался.

– Черт, на этой пушке с фут пыли. Смотри, Бывший боксер направил гаубицу на пол и нажал курок.

Раздался сухой щелчок. Лицо Джеффа исказилось.

Секунду все стояли, замерев. Затем Джефф Тэлли медленно повернулся, посмотрел на брата и почти нежно поинтересовался:

– Твоих рук дело, Джордж?

Маллар облизнул губы и сглотнул. Ему пришлось подвигать губами, прежде чем он был в состоянии говорить.

– Да, Джефф. Я стоял у окна, когда Стив подъехал, и видел, как он заглянул в гараж. Я знал, что мотор еще теплый. Джефф, уже было достаточно убийств, больше, чем достаточно. Поэтому я разрядил твой револьвер.

Большим пальцем Миллар взвел курок револьвера Стива. Тэлли, вылупив глаза, смотрел, как загипнотизированный, на оружие. Затем он словно очнулся и бросился на брата, размахивая бесполезным теперь кольтом. Миллар произнес тусклым голосом, как старик:

– Прощай, Джефф.

Револьвер трижды прыгнул в его аккуратной маленькой руке. Из дула лениво взвился дымок.

Джефф Тэлли странно улыбнулся, согнулся и замер. Из его руки вывалился кольт. Он приложил лапы к животу и медленно и хрипло сказал:

– Все в порядке, малыш. Все в порядке... По-моему, я...

Он замолчал, и его ноги начали сгибаться. Тремя большими бесшумными прыжками Стив Грейс подскочил к Миллару и нанес ему сильный удар в челюсть.

А Джефф все продолжал медленно, как срубленное дерево, падать.

Джордж врезался в стену. С подставки упала бело-голубая тарелка и разбилась. Револьвер выскочил из пальцев ночного портье. Стив подхватил оружие, а Миллар, согнувшись, смотрел на брата.

Джефф Тэлли очень тихо лежал на животе, как смертельно уставший человек.

За красными шторами посветлело. В очаге в центре кучи мягкого серого пепла краснело алое пятно.

Content

Рэймонд Чандлер
Король в желтом