Бертрам Чандлер

Приграничье

Глава 1

Медленно и осторожно, как подобает в его годы, космический транспорт «Калибан» спускался в порт Форлон. Калвер, второй помощник, из обзорного экрана контрольной рубки взглянул вниз на непривлекательный пейзаж, вереницу бесплодных холмов и гор, покрытых шрамами рудников; на огромные кучи шлака, высотой почти как горы; на уродливые маленькие городки, над каждым из которых возвышалась высокие, извергающие дым трубы фабрик и заводов по очистке; на реки, которые даже с этой высоты выглядели застоявшимися потоками нечистот.

«Это и есть Лорн — индустриальный центр Приграничья, — подумал Калвер. — Дальше лежат нищие миры. Тут я сойду. Дальше некуда лететь…»

Капитан Боуэр, довольный тем, что его корабль, переведенный в безопасный режим автоматического контроля, плавно скользит вниз, повернулся ко второму помощнику:

— Вы уверены, что именно здесь хотите получить расчет, господин Калвер? — поинтересовался он. — Вы совершенно уверены? Вы — хороший офицер, и мы бы хотели оставить вас. Форма Королевской не может сравниться с формой офицеров Межзвездной, но у нас неплохое обмундирование…

— Благодарю вас, капитан, но я уже решил, — ответил Калвер, чуть подняв голос, так чтобы его можно было расслышать сквозь приглушенный грохот дюз. — Я подписал контракт на работы на Элиноре, понимая, что стану работать в Приграничье. Третий помощник с легкостью меня заменит.

— Прешь, как бык на ворота, — усмехнулся первый помощник Харрис.

— Возможно, — пожал плечами Калвер.

«Может, все так и есть, — подумал он. — Может, это чистый мазохизм бежать из теплых миров Центра на изолированные планеты Приграничья? Может, меня подкупили их названия? Туле, Ультимо, Далекая и Одиночество…»

— Порывистый ветер, черт побери! — выругался Боуэр, переключив внимание на пульт управления. Старый корабль вздрогнул и жалобно взвыл, когда полыхнули корректирующие дюзы и мгновенно шум в рубке управления достиг невыносимого уровня.

Когда шум немного поутих, снова заговорил Харрис:

— На Лорне всегда ветрено. Ветер холодный, пыльный и воняет жженой серой…

— Я не останусь на Лорне, — возразил Калвер. — Я слишком долго пробыл в космосе, чтобы искать работу на планете, особенно когда нет никакого стимула.

— Станешь одним из приграничников ? — поинтересовался капитан Боуэр.

— Да. Я слышал, они испытывают недостаток в офицерах.

— Всегда, — поддакнул Харрис.

— И все же почему бы вам не остаться с нами? — вновь спросил капитан.

— Благодарю вас, но…

— Приграничники ! — фыркнул первый помощник. — Это — странная компания, запомните, Калвер. Сбежавшие из Межзведной транспортной компании, из Службы изысканий, Королевской почтовой службы, Трансгалактических клиперов…

— Я и сам бежал из Межзведной, — проворчал Калвер.

Теперь порт Форлонг оказался много ближе, слишком близко для того, чтобы продолжать разговор. Грязная, щербатая бетонная площадка поднялась им навстречу. «Калибан» опустился в облаке искр; пыль поднялась из-под дюз, работающих на малой мощности. Корабль коснулся земли, тяжело качнулся и заскрипел, словно старик. Потом неожиданно наступила неестественная тишина — грохот ракет стих.

Первым нарушил ее Харрис:

— А их корабли… — протянул он. — Их корабли… Древние обломки, большинство — переделанные из судов эпсилон-класса, списанные из Межзвездной. Они рассыпаются от старости… Некоторые еще работают на старых эренхафтских движках…

— А разве «Калибан» не эпсилон-класса? — кротко поинтересовался Калвер.

— Да. Но тут все по-другому… — убежденно продолжал Харрис.

«Угу, — подумал Калвер. Он еще раз припомнил все детали этого разговора, стоя на трапе у воздушного люка. — Да, „Калибан“ — другой. Хоть он и эпсилон-класса, до сих пор может собой гордиться, как гордятся им его офицеры и хозяин. „Госпожа Одиночество“ была кораблем того же класса, возможно, ничуть не старше „Калибана“, но выглядела настоящей развалюхой».

Калвер посмотрел на носки своих сапог, которые были надраены, когда он покидал отель. Теперь их покрыла толстая корка пыли. Скосившись на эполеты, новые, с косичкой второго офицера Приграничья, подшитые на старый френч, Калвер убедился, что они тоже покрыты грязью. А он не любил подниматься на борт небрежно одетым. Офицер отряхнул мундир. С помощью платка вернул блеск сапогам, потом выбросил его и только после этого полез по шаткому пандусу.

На «Госпоже Одиночество» не существовало вахтенного воздушного люка, но Калвер знал, что показной лоск уменьшается почти обратно пропорционально увеличению расстояния от центра галактики. Вздрогнув, Калвер уставился на переговорное устройство.

После изучения кнопок он надавил на ту, которая была подписана «Первый помощник». Никто не отозвался. Калвер попробовал кнопки с надписями «Контрольная рубка», «Подсобка», а потом «Капитан», затем оставил в покое бесполезное приспособление и открыл внутреннюю дверь воздушного шлюза. Он бы, наоборот, сильно удивился, обнаружив, что приборы ручного контроля работают. В итоге, он без приглашения вошел на корабль. Хорошо зная расположение кают на судах подобного класса, Калвер направился прямо к осевой шахте. Некоторые из судов класса эпсилон были оборудованы легкими лифтами для использования в портах. Однако Калвер не удивился, когда оказалось, что на «Госпоже Одиночество» нет такой роскоши.

Кто-то с грохотом протопал по винтовой лестнице, установленной в осевой шахте, ведущей прямо к каютам офицеров. Калвер остановился и подождал. Наконец топавший появился в поле зрения. Это оказался мужчина возраста Калвера, не старше. Форма астронавта плотно облегала тощее тело. Он носил эполеты приграничника — три золотых шнура первого помощника, а над ними крылатое колесо, кокарду его фуражки украшали звезды и ракеты, так что та напоминала корону.

Поднявшись на палубу, незнакомец посмотрел на Калвера, заставив незваного гостя неожиданно почувствовать себя нескладно высоким.

— Вы — новый второй… — пробормотал он. — Я — первый помощник. Маклин. Добро пожаловать на борт «Одинокой суки», — он усмехнулся. — Достойное прозвище?

Они пожали руки.

— Отнесу сумки в каюту, — пробормотал Калвер. — Я уже достаточно наелся Форлоном, так что если позволите, хотел бы провести ночь на борту.

— Ночь на борту? Тут нет сторожей, — рассмеялся Маклин. — Да и работ по погрузке ночью не предвидится. Ночной дежурный заступит на вахту через час или около того, он — надежный человек.

Калвер был поражен.

— Знаю, что вы чувствуете, — пробормотал первый помощник. — Привыкнете. Я чувствовал то же самое, когда впервые прибыл в Приграничье. После Королевской почты мне тут все казалось очень неопрятным.

— Боюсь, все именно так.

— Вы с Межзвездной?

— Да.

— Так я и думал. На вид вы типичный офицер Межзвездной… — средних лет, крепкий, высокомерный, ярый сторонник правил. Со временем это пройдет. А пока ступайте, забросьте сумки. Я вас тут подожду. Потом пойдем и примем грамм двести-триста, чтобы промыть глотки от этой проклятой пыли.

Калвер поднялся по винтовой лестнице и безо всяких усилий обнаружил свою каюту. К его облегчению, она оказалась относительно чистой. Оставив сумки на койке, он поспешил назад к воздушному люку, чтобы присоединиться к Маклину. Вместе они спустились по пандусу.

— Жизнь здесь совершенно непохожа на жизнь на борту кораблей Межзвездной, — объяснил первый помощник, пока они спускались. — Или, например, на жизнь Королевской почты. Мы следим за безопасностью кораблей и держим их в чистоте… и в рабочем состоянии. Однако у нас нет денег для того, чтобы у себя наводить идеальную чистоту.

— Я обратил внимание.

— Я тоже обратил на это внимание, когда впервые очутился в Приграничье. А если б я не сказал командору Арчибальду Синклеру прямо в лицо, что он старый болтливый идиот, я до сих пор служил бы на кораблях Королевской почты, проводя все ночи на борту, и оставался бы уверен, что вахтенный у воздушного люка необходим точно так же, как и все остальное… — тут первый помощник сделал паузу: — Тут, сразу за воротами, есть неплохой кабачок. Не желаете заглянуть?

— Только после вашей рекомендации, — в том же шутливом тоне ответил Калвер.

Они вдвоем медленно пересекли пыльную бетонную площадку, оставили позади краны и радиолокационные антенны, проскользнули за ворота и очутились на улице, где, как казалось, были лишь фабрики и склады. Раскачивающаяся вывеска — большая бутылка с виноградной лозой и горшок, издали выглядевшие, как древняя ракета, — была потертой и тусклой и выглядела несоответствующе веселой.

Внутри кабачок оказался лучше, чем снаружи, уютным. В этот ранний вечерний час он был почти пустым. Калвер и Маклин сели за столик. Через несколько секунд к ним проскользнула официантка. Неряшливая девушка, обслуживающая их, ничего не спрашивая, принесла бутылку виски с делениями, два стакана и кувшин воды.

— Меня тут знают, — неопределенно протянул Маклин. Он наполнил и поднял свой стакан: — За преступность!

Калвер отхлебнул из стакана. Виски оказалось не таким уж плохим. Он посмотрел на этикетку и прочел, что напиток сделан на Новой Каледонии. Конечно, виски было не шотландским… Здесь, в Приграничье, цена подобного напитка была бы просто невероятной.

— Думаете, я вписываюсь в общую картину, Маклин? — поинтересовался он. — Когда я подписывал контракт, мне очень смутно объяснили, с чем мне предстоит иметь дело.

— Они всегда так, — ответил первый помощник. — Никогда не знают, как карта ляжет. С одной стороны, вы же не все подписали, а с другой — связались с приграничниками . К тому же, подписывая бумагу, вы ведь обратили внимание на пункт касательно служебной тайны…

— Да.

— Я уверен, вы решили, что это довольный странный пункт в «Соглашении о найме». Однако на то есть причина. Ваш предшественник тоже подписал «Соглашение»… и игнорировал его. Вот поэтому он теперь работает в шахтах…

— Что! Вы хотите сказать, что они…

— Точно так же поступят и с вами, Калвер. Зарубите себе на носу, что приграничники работают на правительство. Все мы автоматически считаемся офицерами запаса Приграничных военных сил… Вот так… — тут Маклин огляделся, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает. — Вот так тут все происходит. До недавнего времени приграничники имели лишь пригоршню кораблей и обслуживали всего четыре звездные системы: Туле, Ультимо, Далекую и Одиночество. Маленький садок по межзвездным стандартам… по нашим старым стандартам. А потом для Приграничья стали набирать офицеров со всей галактики… Они не любят глубокий космос, эти приграничники . Они боятся его. Я уверен, все потому, что они висят над самым краешком бездны. Однако правительство Приграничья хочет расширить свои владения. Оно желает стать достаточно сильным, чтобы показать фигу Земле и Федерации. Как вы знаете, Служба изысканий всегда пренебрегала Приграничьем. Так что приграничники подключили к исследовательским операциям собственные корабли. Они превратили этот сектор в своего рода галактический Дикий Запад… и обнаружили звезды и планеты из антиматерии. Тут некуда расширяться. Тогда приграничники отправились в сторону Земли, к центру галактики, и обнаружили несколько звезд с обитаемыми планетами. Это — Мелисса, мир, практически целиком покрытый водой, и заселенный расой разумных амфибий; Фарн, который занят индустриальной цивилизацией — обитатели этого мира очень похожи на людей, но имеют массу отличий. Еще есть Гроллор, чье население называют гуманоидами. Жители этих планет очень близко подошли к тому, чтобы самостоятельно выйти в космос. На Стрии обитают ящерицы-философы…

— Вижу, что мне придется плотно посидеть над навигационными книгами, — проворчал Калвер.

Маклин рассмеялся:

— Этих планет нет ни в одной навигационной книге, Калвер. Их как бы не существует. Когда мы прилетаем туда, то не делаем никаких записей, — он плеснул в стаканы еще виски. — Так или иначе, завтра мы погрузим цинк, жесть и серу для порта Далекого на планете Далекой. А оттуда отправимся на Восточный круг. Как вам это?

— Восточный круг? Новые миры?

— Конечно.

— Звучит интригующе. Но мне далеко не все понятно.

— Правительство Приграничья хочет дотянуться до самого Края, хочет повязать всех пактами, договорами и торговыми соглашениями, перед тем как корабли Службы изысканий отправятся в те края. Пока же всех известных агентов Федерации выпроводили из тех краев. Пикеринг, ваш предшественник, был лейтенантом. В свое время его выставили из Службы изысканий, но он сохранил лояльность по отношению к ним несмотря на то, что его отчислили со службы в соответствии с приговором трибунала…

— А вы храните верность правительству Приграничья? — поинтересовался Калвер. — Непохоже, чтобы когда-нибудь королевство Ваверли бросило взор на этот сектор галактики… Но, предположим, они сделают это?

— Я — приграничник , — после долгой паузы ответил Маклин. — Хоть и не родился здесь, Приграничье всегда звало меня. Уверен, здесь будет последний форпост, до тех пор пока какой-нибудь гений не придумает межгалактического двигателя… Здесь можно быть астронавтом, настоящим астронавтом, не запутываясь во всякой бюрократии… Впереди нас ждут новые миры… Вскоре их станет еще больше… Народу для исследований и колонизации уже набралось предостаточно… Теперь уже не поговоришь.

Кабачок и в самом деле наполнился посетителями. Докеры, шахтеры и рабочие в грубых одеждах, несколько клерков опрятного вида… Появились и женщины — некоторые неряшливо и неопрятно одетые, другие в облагающих платьях, которые, в дополнение к красным губам и лицам, чрезмерно покрытым косметикой, были своеобразной униформой. Стройная девушка под аккомпанемент аккордеона затянула жалобную песенку. Распевая, она улыбнулась обоим астронавтам.

Маклин начал подпевать:

— Оставив дома женщин, мы полетим к границе…

— А теперь он обычно начинает плакать…

— Лжешь, Арлен, — начал Маклин. — И ты это отлично знаешь.

Калвер обернулся, не вставая. Он увидел корабельного казначея, а рядом с ним высокую женщину с серебряными лычками офицера снабжения. Она казалась слишком худой для того, чтобы ее можно было назвать миловидной, а черты ее лица были слишком строгими и носили следы пережитых перегрузок. И был изумительный локон в ее аккуратно причесанных черных волосах.

— Ты — Калвер. Новый второй помощник, — объявила она.

— Точно, — согласился Калвер.

— Я — Арлен. Шеф-повар и прочее…

Она неопределенно взмахнула тонкой, сильной рукой. Калвер поймал ее взгляд. Глаза, как ему показалось, были у нее глубоко синими, почти черными. Улыбка чуть кривилась, хотя не была от этого менее обворожительной.

Финдер — маленький корабельный казначей — притащил еще два стула. Неряшливая официантка принесла стаканы.

Арлен грациозно села:

— Попытайся представить себе, что ты снова на Королевской почтовой службе, Маклин. Будь джентльменом и налей мне выпить.

Первый помощник разлил.

— Тут, в Приграничье, все пьют, Калвер, — пояснила Арлен. «Она уже заранее достаточно приложилась», — решил про себя второй помощник. — Мы все — пьяницы, даже несмотря на то, что с помощью выпивки ничего не решить. Был на нашем корабле второй помощник, Уоллис, так он от питья становился счастливым. Он был так счастлив, что ему и погрузку-то доверить было нельзя. Ему было все равно, где центр гравитации корабля — под Контрольной рубкой или в заднице. Но Маклин на него не похож. Нажравшись, Маклин оплакивает значок Королевской почтовой службы, который он когда-то носил, и каждый раз, нетвердой походкой возвращаясь на борт поздно ночью, он переполнен вселенской печалью… И пусть Бог поможет погрузчикам, если он сможет завтра сдвинуть хоть одну цинковую плиту!

— Прекрати, Арлен, — приказал Маклин.

— А ты не становишься счастливым, когда выпьешь, а, Калвер? — требовательно спросила девушка.

— Нет, — покачал головой второй помощник.

— Тогда ты — один из нас. Ты можешь стать настоящим приграничником , скользя по краю вселенной, в ржавом ведре, скрепленном на авось, и получая от этого удовольствие, словно мазохист. Ты будешь стремиться забраться все дальше и дальше и от этого тоже получать радость. Ты не станешь пить, для того чтобы забыть. Ты не станешь пить, для того чтобы погрузиться в бездумные, счастливые грезы, ты будешь пить, чтобы обострить чувства…

— Прекрати, Арлен! — взвился Маклин.

Тогда она встала из-за стола:

— Если станешь продолжать в том же духе, то я лучше пойду, — холодно объявила она.

— А разве нельзя пить без этих психологических экскурсов? — поинтересовался первый помощник. — Я пью, потому что пью. И делаю это периодически.

— Спокойной ночи, — попрощалась Арлен.

— Я провожу вас на борт… — начал было Калвер.

— Нет, спасибочки, — ответила она. — Я уже большая девочка. Не боюсь темноты. Разве я не в компании приграничников ?

Калвер заметил, что девушка с аккордеоном направляется к их столику, улыбнулся Маклину, а потом заметил, что Финдер перемигивается с лупоглазой девицей. Он знал, что потом последует, и не хотел участвовать в этом. Он встал, взял Арлен за локоть и вместе с нею направился к выходу.

— Доброй ночи, Маклин. Пока, Финдер, — попрощался он.

— К чему такая спешка, Калвер? — поинтересовался первый помощник. — Ночь только начинается.

— Я устал, — соврал Калвер.

— Все отлично. Увидимся позже.

Музыкантша и еще одна женщина скользнули на освободившиеся стулья, в то время как Калвер и Арлен направились к двери. Официантка тем временем принесла еще бутылку виски.

Уже у самых дверей Калвер бросил осторожный взгляд через плечо:

— Словно собаки в ночи…

— А разве нет? — с горечью спросила Арлен.

Глава 2

Снаружи оказалось холодно, и порывистый ветер слепил, засыпая глаза пылью. Не та ночь, когда приятно разглядывать звезды. Огромная, сверкающая линза Галактики почти исчезла за горизонтом, только одна последняя парабола сверкающего холодного пламени выглядывала из-за гор на западе. Над головой небо потемнело, и его черный цвет усилили редкие, тусклые туманности — недостижимые островки в бескрайней вселенной.

Калвер вздрогнул.

— Это… это выглядит пугающе, — прошептала Арлен. — Еще хуже, чем местный пейзаж с высоты птичьего полета. Однако есть в этом что-то…

— Что-то? — удивился второй помощник. — Скорее уж… ничего.

— Есть более легкий и быстрый путь обнаружить «ничего», — фыркнула она.

Калвер почувствовал укол гнева и начал понимать, почему его новые товарищи считали, что порой с Арлен очень трудно ужиться.

— Тогда почему вы выбрали именно такую жизнь? — грубо поинтересовался он.

— А вы — почему? — вопросом на вопрос ответила она. — Я скажу вам. Вы ведь такой же, как и мы. Не знаю вашей истории, так же как и вы — моей, но скажу так: что-то испортило вам карьеру, и вы вынуждены уйти из Межзвездной… У вас есть какой-то недостаток, которого нет у остальных. Вы камнем ушли на дно, но отказываетесь признать это. Вы решили, возможно, даже подсознательно, что единственное спасение — путешествие, настоящее и символическое, на самый край ночи…

Калвер грубо рассмеялся:

— И вы считаете, что подобная теория применима ко всем приграничникам ?

— К большинству. Только не к Старику… Он родился здесь, на Туле. Единственная, от кого он бежал, так это старуха с косой. Ему уже за две сотни лет. Финдер — приграничник тоже, так же как и Левин, наш псионик и офицер связи. А вот Бендикс — инженер межзвездных двигателей… так он из Трансгалактической. Ренальт — «Король ракет», был инженером на корабле бета -класса…

— Я слышал о нем, — пробормотал Калвер. — Однако никогда с ним не летал.

— Брентано — «человек-радио». Он работал в небольшой представительной компании «Созвездие». Старый Док Малон имел процветающую практику в порту Аустрал, в системе Центавра. Маклин, как вы уже знаете из Королевской почтовой…

— А вы? — спросил Калвер.

— Еще один беженец из Межзвездной, — вздохнула она. — Но я просидела «на берегу», на Земле, несколько лет, прежде чем отправиться сюда…

Только сейчас Калвер заметил, что они уже дошли до ворот космопорта. Охранники — бдительные стражи, несмотря на неряшливую форму, они внимательно оглядели астронавтов.

— Добрый вечер, мисс Арлен, — обратился к ним один из часовых. — Сегодня вы что-то рано.

— Кто-то ведь должен встать пораньше, чтобы приготовить завтрак этим звездным псам, — ответила она.

— А этот господин с вами?..

— Наш новый второй помощник.

Охранник долго рассматривал фотографию на документах, которые вытащил из верхнего кармана, и лицо Калвера. Потом коротко кивнул и нажал кнопку, открывающую ворота. Астронавты прошли на территорию космопорта. Впереди возвышался корабль — черный силуэт на фоне черного неба, и единственным светлым желтоватым пятном был тускло мерцающий воздушный люк.

— «Госпожа Одиночество», — игривым голосом объявила Арлен. — Бедная «Одинокая сука». Когда слышу, как люди говорят о ней, всегда задаюсь вопросом, говорят они о корабле или обо мне… Но я имею право быть несчастной. Знаете, как раньше меня называли? Ураган Джейн Лавлер. Но это до того как я вышла замуж. Теперь я Ураган Джейн Арлен…

Пока они медленно поднимались по пандусу к воздушному люку, Калвер придерживал девушку за локоть. Они вместе, не сказав ни слова, прошли мимо вахтенного, который наградил их взглядом человека, сильно мучающегося от похмелья, по винтовой лестнице поднялись на уровень, где располагались апартаменты офицеров.

Арлен провела своего спутника в небольшую кладовую рядом с кают-компанией офицеров и включила кофеварку. Через несколько секунд та начала мягко посвистывать. Девушка вытащила из агрегата две пиалы горького, черного варева.

— Сахар? Сливки?

— Только сахар. Спасибо.

— Не знаю, почему я пью эти помои, — продолжала Арлен. — Эта дрянь отрезвляет, а я не хочу быть трезвой. Выпив, могу смириться с неприветливым одиночеством, слиться с ним. А когда трезвею… Одиночество боится меня…

— Лавлер, — медленно проговорил Калвер, словно пробуя это слово на вкус. — Лавлер… Ураган Джейн Лавлер… Звучит как удары колокола. Вы случайно не с Альфы Скорпиона?

— Да, — равнодушно ответила она. — Я оттуда. Там случилась эпидемия, и причиной было пищевое отравление. Какой-то кретин указал, что причина на борту того суда, где я служила. А все из-за моего прозвища. Отвратительно. Но самое отвратительное, что мне не везло, даже когда я очутилась на берегу. Когда я оставила Межзвездную, вышла замуж, мне по-прежнему не везло. Я…

— Что же случилось?

— А что случилось с тобой? — в свою очередь, поинтересовалась она. — Мы едва знакомы, и не стоит нам откровенничать. К тому же сомневаюсь, что нам еще раз выпадет случай поговорить по душам.

Калвер допил кофе.

— Спокойной ночи, — объявил он.

Почувствовав себя беспомощными и бесполезным, он оставил девушку, прошел в свою каюту и заперся.

Калвер сам удивлялся, с какой скоростью он приспособился к порядкам «Госпожи Одиночество». На ней, по стандартам, к которым он привык, чувствовалась ощутимая нехватка рабочих рук. Не существовало ни третьего помощника, ни младших инженеров для работы с межзвездными двигателями. Функции хирурга и биохимика выполнял один человек, и еще он отвечал за гидропонные культуры и чаны с морскими водорослями и дрожжами. На борту не было кадетов, которые обычно выполняли неквалифицированную работу. Поэтому подобные работы проводились только в том случае, если были совершенно необходимы. В противном же случае их никто делать не собирался.

«Безопасность прежде всего, — так говорил Маклин. — Безопасность прежде всего! Нельзя терять ни единой секунды. А плевать на тряпку и наводить полировку из года в год… Да никогда!» Однако прецессионные гироскопы Единого Движителя Манншенна сверкали и тихо гудели; никогда не засорялись насосы, подающие жидкое ракетное топливо в печь — их работе могли позавидовать механики лучших судов галактики. Старый Док Малон тоже отлично знал свое дело, и на судне никогда не ощущалась нехватка зеленых салатов или свежего мяса, хотя водоросли служили только для очистки воздуха и воды и никогда не становились дополнительным пунктом в меню.

Однако «Госпожа Одиночество» была старым кораблем. Можно деталь за деталью восстанавливать машину, но рано или поздно наступит время, когда износится сам металлический остов, когда каждая деталь «устанет». Такое с годами происходит с любым металлическим изделием.

Корабль был старым, он «устал», и это словно отражалось в его капитане Ингелсе, его хозяине. Он казался самым старым человеком из тех, кого за свою жизнь встречал Калвер, даже в космосе, где, исключая несчастные случаи, долгожительство скорее правило, чем исключение. Несколько редких прядей желтоватых волос протянулись по тонкой полупрозрачной коже, покрывавшей его череп. Его форма, слишком большая для тощего тела, напоминала саван. Только глаза, бледно-голубые и холодные, казались живыми.

Он почти не беспокоил офицеров, большую часть времени занимаясь своими делами. Тем не менее, при любой промашке командного состава, при любом происшествии, независимо от того, насколько оно серьезно, капитан появлялся в контрольной рубке. Он мог ничего не говорить, одно его присутствие подстегивало вахтенных офицеров, заставляло чувствовать собственную некомпетентность. И тогда они начинали действовать более внимательно и, независимо от причины неприятности, старались, чтобы подобное больше не повторилось.

Кроме того, на борту корабля, пока он находился в космосе, отсутствовал дух товарищества — вахты и рабочая рутина оставляли очень мало времени для общения. Но Калвер решил, что точно так же было бы, если бы экипаж корабля оказался полностью укомплектован. Конечно, Калвер мог сойтись с Маклином, но они всего лишь раз встретились в перерывах между вахтами. Еще ему хотелось бы поближе познакомиться с Джейн Арлен, но та сторонилась его, впрочем, как и всех остальных на борту корабля.

Рейс к Далекой ничуть не отличался от любого другого. Никаких критических ситуаций. Приземление в порту Далекий оказалось делом трудным и долгим. Старый капитан Ингелс не решился довериться автопилоту и изучал показания всех основных приборов, словно корабль был частью его старого, хрупкого тела. Как только корабль приземлился, началась разгрузка, а потом загрузка — все в точности в соответствии с планом.

Пока «Госпожа Одиночество» находилась «на берегу», у Калвера выдалось несколько свободных часов. Ему нечего было делать, к тому же оставаться на борту корабля было бы чистым безумием. В первый же вечер после прибытия он переоделся в форму, которая выглядела чуть менее поношенной, чем остальные, а потом направился к каюте Арлин, чтобы поинтересоваться, не составит ли она ему компанию на этот вечер. Однако она объявила, что занята и что ни один из городов в мирах Приграничья не заслуживает внимания, — «один другого хуже». Калвер оставил ее заниматься своими делами и спустился по лестнице к воздушному люку, а потом вышел на пандус. Оказалось, что Арлен права. Космопорт Далекого напоминал космопорты Лорна. Воздух казался чуть почище, но ветер был таким же холодным и пыльным. Солнце, зависшее над западным горизонтом, нисколько не грело, едва светило и превратило мир в серый сад теней.

Воспользовавшись монорельсом, Калвер добрался до города. Чужеземцу вроде него было трудно определить, когда закончились индустриальные предместья и начались жилые кварталы. Все здания казались низкими, одинаково серыми и заброшенными. Когда путешествие Калвера закончилось, солнце этого мира окончательно скрылось за горизонтом, и стало очевидно, что в городе слишком мало уличных фонарей.

Напротив станции монорельсовой дороги располагался отель — «Приграничная скала», судя по мерцающей неоновой вывеске. Калвер пересек улицу и нырнул в бар отеля. Виски здесь, как вскоре он обнаружил, был самого низшего сорта, грубо дистиллированное. Выпив две стопки, Калвер отправился в ресторан отеля и заказал поесть. Местная пища ему тоже не понравилась. Кто бы ни готовил этот обед, ему нужно было взять несколько уроков у Арлен.

А потом он сильно удивился, краем уха услышав, что парочка за соседним столиком так же не в восторге от кухни отеля. Хотя он не смог разобрать некоторые слова. Незнакомцы говорили с акцентом, который был хорошо знаком Калверу и вызвал в нем ностальгические воспоминания. «Земля, — подумал он. — Интересно, что эта парочка тут делает? Должно быть, туристы. Но кто же отправится в Приграничье на поиски удовольствий?»

Неожиданно мужчина резко встал из-за стола и решительным шагом покинул ресторанную залу. Девушка осталась сидеть за столиком. Она поймала взгляд Калвера и с сожалением усмехнулась:

— Испорченный вечер… — проговорила она, обращаясь то ли к самой себе, то ли к Калверу. — Слишком много для моего брата. Он отправился к себе. От этой кухни у него несварение желудка…

Поняв, что девушка все-таки говорит с ним, Калвер без смущения взглянул на нее. В мирах Приграничья было много симпатичных женщин, и даже очень красивых, но все они имели недостатки, все они уничтожали то, что подарила им природа, с помощью неподходящей одежды или косметики. Однако косметика этой незнакомки являла собой настоящее произведение искусства. «Настоящую красоту ничем не скрыть, когда одежды падут, — подумал Калвер, вспоминая слова какого-то поэта. — Вам красота откроется, когда одежды падут…»

— Мы думали, что так будет безопаснее, — продолжала незнакомка. — «Бифштекс Диана»… Мы ведь не просили слишком многого?

— Согласен, — кивнул Калвер.

— Я видела, как вы скривились, попробовав местную стряпню, — продолжала она.

— Я заказал «Омара Термидора», — сообщил ей астронавт. — И был неприятно удивлен, когда мне подали какое-то насекомое, чем-то похожее на омара. Мне кажется, это — какой-то таракан-переросток…

Лицо незнакомки, даже перекошенное гримасой отвращения, выглядело привлекательным, а ее смех звучал и того приятнее, серебряным колокольчиком, соответствуя сверкающей платине ее волос.

— Выпьете со мной кофе с коньяком в баре? — спросила она. — Я пошлю кого-нибудь, пусть принесут бутылочку настоящего напитка. Несмотря на то, что сам Наполеон никогда не пробовал его, он до сих пор производится во Франции…

— Благодарю, — принял приглашение Калвер.

Он встал из-за стола, девушка тоже поднялась. Астронавт проводил ее из ресторана в бар, до столика в дальнем, затемненном углу зала. Потом незнакомка попросила официантку, чтобы она послала кого-нибудь к ней в комнату, и услышал, как официантка ответила:

— Всенепременно, мисс Веррил…

— Так вы с Земли, мисс Веррил? — поинтересовался Калвер, когда официантка ушла.

— Как вы узнали?

— Я слышал, как официантка назвала вас по имени.

— Я хотела спросить, откуда вы узнали, что я с Земли?

— Вы говорите с акцентом, который очень сложно перепутать. Вы с Земли. Ведь только там осталось англоязычное население. Северная Америка… Скорее всего, Вирджиния.

— Вы правы… Господин?..

— Калвер.

— Господин Калвер. Видимо, вы тоже с Земли. Хотя говорите с неопределенным акцентом, впрочем, как и большинство астронавтов. Я и не знала, что в порт прибыл какой-то большой корабль.

— Он и не прибывал.

— Должно быть, я что-то пропустила. Когда вас увидела, я решила, что вы типичный сотрудник Межзведной, офицер, выбравшийся, чтобы познакомиться с вечерней жизнью трущоб, понаблюдать, как живут бедные…

— Я служил в Межзвездной, — обрезал Калвер.

— А теперь?

— Стал приграничником .

— Да. Приграничники . Они ведь обслуживают местные линии?

— Конечно.

Официантка принесла кофе. Кроме того, на подносе стояла бутылка бренди и два бокала, напоминающие воздушные шарики из стекла. Кофе оказался мерзким. А вот бренди — наоборот.

Калвер почувствовал, как по его телу прошла волна тепла. Приятно выбраться с корабля, увидеть новые лица, услышать новые голоса. Даже несмотря на то, что местная пища оказалась практически несъедобной, он был доволен. Эта была жизнь, от которой он бежал… Приятная беседа с бокалом бренди, спутница, на которую другие мужчины смотрели с завистью. И возможно…

Возможно…

«А почему бы и нет, — спросил он сам себя. — Красивая девушка, незамужняя, одинокая… Она живет с братом. Что? Не зависимо от нравов остальной части Галактики, Земля давно пережила викторианскую эпоху».

— Завидую астронавтам, — заявила красавица.

— Почему? Конечно, их жизнь порой не так уж плоха, а порой не слишком хороша.

— Я завидую тому, что вы сегодня здесь, а завтра — там, — продолжала она.

«Перспективно», — подумал он, в тусклом свете изучая ее лицо. Неожиданно он решил, что мисс Веррил не так уж молода, как ему показалось вначале, но это уже было неважно. Она была привлекательной женщиной, доступной женщиной, а он, презиравший шлюх, слишком много времени провел без женщины.

— Любите их и оставьте их… — продолжала она.

— Слишком просто, — согласился он, а потом добавил: — Это — абсурдно. Я даже не знаю вашего имени.

— Разве это важно? «Любимая» — безопасней. Придерживайтесь такой линии поведения и можете вести себя безрассудно, — она снова улыбнулась, и улыбка эта показалась Калверу многообещающей. — Но если желаете знать… Меня зовут Соней…

— Вам это имя подходит, — заметил он. — Если бы не вирджинский акцент… вы прекрасно смотрелись бы в соболиной шубе, держа на сворке русскую борзую…

— Значит, я напоминаю великую княгиню в изгнании?

— Может быть. Но великие княгини — не женщины, у них в венах — смесь ледяной воды и индиго. Что же касается «изгнания»… Любой цивилизованный человек, очутившись в этой части космоса, находится в изгнании, — согласился он. — Вы особенно.

— И вы тоже. Вы служили на больших судах, не на потрепанных крошечных бродягах, которые путешествуют по Приграничью, — мисс Веррил сделала небольшой глоток, а потом посмотрела поверх стакана, и в ее фиолетовых глазах читался больше чем намек на обещание. — Справедливый обмен ничуть не напоминает грабеж… Как вас звали, когда вы находились на вершине вашей карьеры?

— Калвер. Впрочем, и сейчас меня зовут точно так же. Но когда я снимаю форму, а всего лишь Дерек.

— Имя подходит вам, — повторила она комплимент второго помощника. — Дерек… Дер-р-рек… Намекает на что-то высокое и в то же время угловатое…

— Имя Дерек произошло от дерриков — так их назвали в честь знаменитого палача семнадцатого века, — пояснил Калвер.

— Нужно ли быть таким мрачным, Дерек?

— Но мы не должны, Соня.

— Давайте не будем. А может, и стоит… Понимаете, что я имею в виду, — она подняла тонкое запястье, взглянула на крошечные, украшенные драгоценностями часы, которые казались скорее украшением, чем точным прибором. — Насколько я знаю своего брата, то сейчас он уже должен придти в себя после того мерзкого обеда. Если вы позволите, я поднимусь наверх и удостоверюсь, что с ним все в порядке. Его комната рядом с моей. К тому же он немного старомоден… Не вставайте. Я вскоре вернусь.

Калвер проследил за ней взглядом, пока она шла к двери. Веррил шла как женщина, знающая себе цену, не щеголяя стройными ножками и округлостями, скрытыми под ее идеально подогнанной одеждой, но не делая из них секрета. Казалось, она движется в такт неслышной музыке. «Она — именно то, что мне нужно, — подумал второй помощник. — Жаль, что старая»Госпожа одиночество» пробудет в порту очень недолго, но Соня, наверное, еще будет здесь, когда мы полетим обратно. А может, она переберется на Лорн… — подумал он. — Осторожно, Калвер, осторожно. Ты же знаешь, на что похожи эти богатые сучки… Вначале укусят, потом посмеются. Не пытайся дать себя завлечь. Слышал, что она сказала?»Любите их и оставьте их…»»

Потом он увидел, как другая женщина вошла через ту же самую дверь, через которую только что вышла Соня, — высокая брюнетка, скорее симпатичная, чем красивая, стройная, как Соня, и слишком элегантная для подобного окружения.

Она внимательно посмотрела на Калвера, и взгляд ее казался обвиняющим.

Калвер удивился, что за призрак прошлого охотится на него… А потом он узнал Джейн Арлен. Просто она странно выглядела в гражданской одежде.

Глава 3

В форме Джейн Арлен была красивой женщиной. В хорошо скроенном сером костюме с маленькими, яркими украшениями она выглядела не слишком серьезной, но казалась более чем симпатичной. «Прекрасная! — решил Калвер. — Хотя не стоит торопиться. Да, не стоит. Она никогда не была столь прекрасной из-за своей холодности».

Арлен медленно прошла к угол, где сидел Калвер. Он встал из-за стола и отвесил легкий поклон.

— Выглядишь представительно, — заметила она.

— Я бы предложил вам выпить, но это не мой бренди. Я его не заказывал, — а потом он прибавил. — Хотя думаю, что Соня не станет возражать.

— Соня? Почему не Ольга Поповски? — поинтересовалась она.

— На что вы, черт побери, намекаете? — требовательно спросил Калвер.

— Настоящая невинность, — фыркнула Арлент. — Думаю, вы решили, что она клюнула на вашу неотразимую внешность? Или на ваш банковский счет. Всем хорошо известно, что вторые помощники на кораблях приграничников настоящие миллионеры!

Калвер постарался держать себя в руках.

— Послушай, Арлен, нет никакой нужды собачиться, — начал он. — Я просил вас составить мне компанию, а вы отказались. Сейчас, только потому, что я выпил с привлекательной женщиной, вы делаете глубокомысленные выводы…

Арлен неожиданно присела за столик:

— Калвер, что вы успели разболтать этой суке? — серьезным голосом поинтересовалась она.

— Это вас не касается, — грубо ответил он. — Но если вам интересно, мы всего лишь цивилизованно беседовали… об одной вещи, которую редко встретишь в Приграничье.

— И все?

— Все.

Арлен немного расслабилась, откинулась на спинку стула.

— Думаю, что мне строит попробовать этот напиток. Попросите официантку принести еще один бокал? Думаю, мы по быстрому прикончим бутылку, ведь Верил не забрала ее, уходя.

— Арлен, откуда столько злобы?

Астронавтка игнорировала вопрос, продолжая:

— А если кто-нибудь захочет узнать, с кем вы провели этот вечер, то можете сказать, что со мной.

— Не понимаю, куда вы клоните.

— Понимаешь, — промурлыкала она. — Понимаешь. — Она оценивающе уставилась на Калвера, а потом взгляд ее скользнул к двери. Ее крепко сжатые губы скривились в слабом подобие улыбки.

Калвер проследил за ее взглядом. Он увидел, что в зал входит парочка — эти двое не смотря на гражданскую одежду и наигранную небрежность могли быть только полицейскими. Они внимательно с равнодушными лицами оглядели первого помощника и Арлен, а потом целеустремленно направились к их столику.

— Добрый вечер мисс Арлен, — заговорил один из них. — Я едва узнал вас в этом наряде.

— Это платье с трудом можно назвать нарядом, полковник Трент. Этому костюму уже лет пять.

— Время обошло его стороной, — заметил Трент, а потом добавил. — Не думаю, что встречал раньше этого молодого человека.

— Полковник Трет, это — господин Калвер, — представила своего спутника Арлен. — Господин Уэйн, это — господин Калвер.

— Новый приграничник ? — поинтересовался Трент.

— Да.

Офицер полиции перевел взгляд и внимательно осмотрел то, что стояло на столе — бутылку французского бренди и три бокала.

— Смотрю, вы тут устроили вечеринку.

— Да, — подтвердил Калвер, насторожившись, но не понимая, почему. — Хотите присоединиться?

— Возможно в другой раз, когда мы будем не на работе. Мы тут ищем мисс Верил.

— Она пошла наверх, напудрить носик, — ответила Арлен.

— Благодарю, мисс Арлен. Мы поищем ее там.

Когда полицейские удалились, Арлен обратилась ко второму помощнику:

— Да, они найдут ее. И еще они обнаружат скрытый магнитофон, который записал все, что вы сказали…

— Арлен, да вы с ума сошли?

— Вовсе нет, — фыркнула она, потягивая бренди. — Вовсе нет. Я могу побиться об заклад, что эта шлюха Вернил и ее партнер прибыли в город, чтобы отыскать кого-нибудь из болтливых астронавтов. Надеюсь, что это парочка переночует в тюрьме. И еще проведет там много дней и ночей, до тех пор пока им не предъявят обвинение. Мой дорогой и совершенно невинный Калвер — женщина, с которой вы общались — одна из самых ловких агентов Федеральной Секретной Службы — ФСС. Мы, конечно, до сих пор находимся на территории Федерации, но большие парни из правительства подозревают о надвигающемся расколе и обеспокоены. Они услышали о новых мирах, и подозревают, что существует некая связь между…

— Хотите сказать, что она была шпионкой? — удивился Калвер.

— Можете называть ее и так… Хотя в настоящее время Приграничье входит в Федерацию, и у нее несколько иной статус…

— А почему Трент и его спутник сразу поверили вам?

— Они знают меня.

— А служащие отеля?

— Они тоже знают меня. Я попросила, чтобы они подтвердили, что вы обедали со мной. Они знали, что если не окажут мне эту маленькую услугу, то я в свою очередь не окажу им одной маленькой услуги, — она криво усмехнулась, оставаясь при этом по-прежнему привлекательной. — В конце концов, я никогда не считала контрабанду большом грехом.

— Вижу, — напряженно пробормотал Калвер. — Благодарю вас, за то, что спасли меня от шахт.

— Не хотела, чтобы наше судно задержали, — ответила она, а потом добавила. — Боюсь, я испортила вам вечер.

— Уж точно. Однако все могло оказаться намного хуже. Только благодаря вам этого не случилось. Ладно… Думаю, мне лучше будет вернуться на корабль.

— Ночь только началась, а мы — молоды, — возразила она.

Они разлили бренди. Допивая последний глоток, Калвер с сожалением подумал о женщине, подарившей ему этот чудесный напиток… с сожалением, но не слишком большим. В конце концов, чтобы там с ней не случилось, она знала, чем рискует. Мысли о ней вызвали у него лишь небольшое неприятное ощущение. Если ее поймают, то ее всего лишь вернут на Землю или на любую другую цивилизованную планету.

Может так и лучше.

И еще Калвер удивлялся тому, как много наговорил ей. Влюбленный… или безумный… он был болтливым дураком. И, все таки, как много он ей рассказал? Он листал регистрационные журналы, о прошлых рейсах «Госпожи Одиночество», много говорил с Маклином и другими офицерами о коммерческих рейсах в этой части Восточного сектора. Он знало, что большие поставки машин были сделаны на Фарн, а это противоречило федеральному закону. Он знал, что обитателям Гроллора, уже имеющим ракетные аппараты собственного производства и путешествующим между планетами своей звездной системы, завезли руководства по сборке и эксплуатации межзвездных двигателей. Еще одно преступление по закону федерации.

— Имеется только одно слово для этого разговора, — ворвалась в его мысли Арлен. — Блеск.

— Извини, — пробормотал Калвер. — Я задумался.

— Бедный мальчик, — прошептала девушка, вновь неожиданно перейдя на «ты». — Мамочка забрала у тебя твою маленькую куколку с платиновыми волосами?

— Только и всего, — фыркнул второй помощник.

— Так-то лучше. Пока ты во всех событиях сможешь найти приятную сторону, для тебя не все потеряно, — потом она махнула официантке. — Суи, мы кажется закончили великолепный бренди госпожи Верил. Знаю, вы не сможете достать вторую такую бутылку… А у вас не осталось бутылочки «тигриного молока»?

— Да. Сейчас принесу.

— Хорошая девушка Суи, — повернулась Арлен к Калверу. — «Тигриное молоко» — местный ликер. Не спрашивай, как они добиваются этого эффекта с полосками. Я не знаю. Пей и наслаждайся.

А потом они пили его и наслаждались. Но рот Калвера теперь был на запоре.

Наконец Арлен нарушила молчание:

— И как тебе наша «Одинокая сука»?

— Кого ты имеешь в виду? — усмехнулся второй помощник.

— Наш корабль, разумеется.

— Сука… Корабль…

— Понятно. Как она тебе?

— На ее борту хорошо кормят.

— Это мне тоже известно. Может я не так спросила… Как тебе Приграничье?

— Не знаю, — искренне ответил он. — Хоть я и не телепат, но я чувствую некую напряженность, страх перед холодом и тьмой.

— Тогда почему ты не рвешься вернуться назад, туда, откуда пришел?

— Ты и сама знаешь ответ на этот вопрос, Арлен. Ты же служила в Межзвездной. Я был старшим помощником на одном из их больших судов, и, оставив компанию, я тем самым оскорбил их. Именно так они расценили мой уход. Я никогда не вернусь.

— Есть же множество мелких компаний, который намного престижнее компаний приграничников .

— Знаю. Все они работают в портах так или иначе связанных с Межзвездной. Я всегда думал о том, что было бы если… — Калвер сделал небольшую паузу, а потом начал заново. — Всегда наблюдая за большими кораблями альфа и бета классов я думал, чтобы стал делать их хозяин, если…

— Если что?

И тогда, вздохнув, Калвер продолжал:

— Ты мне нравишься, Арлен, но будь я проклят, если стану устраивать психологический стриптиз только для того, чтобы удовлетворить твое любопытство.

— Жаль, что приходиться это говорить, но ты мне тоже нравишься, — ответила она. Потом она некоторое время молчала, задумчиво посасывая свой напиток. Наконец, она вновь заговорила. — Как ты хорошо знаешь, среди женщин-астронавтов принято заводить любовников среди офицеров корабля. Я никакая не скромница, но мне это не нравиться. Когда я только появилась на «Госпоже Одиночество» ко мне пробовал подвалить Маклин. Сейчас, как видишь, он довольствуется шлюхами, которых полным-полно в каждом порту. Финдер тоже пробовал… Инженеры и связист тоже пролетели.

— И?

— Буду откровенна. Ты хочешь меня, Калвер? Если так, то я думаю, что нам вначале нужно лучше узнать друг друга, прежде чем завязывать какие-то отношения.

Калвер внимательно посмотрел на девушку. Такая откровенность могла привести каждого из них в полному одиночеству. Это никогда не заменит того, что потерянно, но это может быть… удобно. Для нее точно так же как и для него.

— Все равно мне больше нечего рассказывать, — вернулся он к старой теме. — Я, как ты знаешь, служил в Межзвездной. Я был первым помощником на транспортном судне бета класса. Я женился, был очень счастлив, имел двоих детей…

— Продолжай, — вежливо попросила она его.

— Это — старая история. Такие вещи всегда случаются с кем-то другим… до тех пор, пока не случаются с тобой. Как-то я встретил женщину, единственную, ты понимаешь… Она была пассажиркой с Кариббеи и направлялась в порт Аустрал. Смешно, конечно, но звали ее точно как тебя — Джейн. Согласно устану Межзвездной, меня отстранили, потом был развод. Дороти — моя жена, вторично вышла замуж, надеюсь удачно. Джейн и я поженились. Ее отец подыскал мне работу на берегу, хорошо оплачиваемую синекуру в фирме, которой он же сам и руководил. Но что, черт побери, астронавт знает о проектировании и изготовление персональных браслетов-телфонов?

— Идиллия, могу себе вообразить, — вставила Арлен.

— Точно. Во всяком случае, так и было, пока Джейн не начала понимать, что астронавт на борту судно совсем не то, что астронавт, сидящий в офисе; что это — два разных зверя. Тогда иллюзия начала таять…

— Иллюзия не имеет никого отношения к симпатичным формам, — вставила Арлен.

— Может и так. Но во всем этом было и другое, более реальное очарование — очарование власти над людьми и машинами. Однако, так как я ничего не понимал в своей работе, все вышло по-другому. Ведь я был всего лишь избалованным зятем хозяина…

— Ты должен был взять себя в руки.

— Я так и хотел сделать. Теперь я понимаю это. Но там было так много всего, чего я хотел бы купить для Джейн… И так много всего, чего я никогда не смог бы позволить себе, если вновь не оказался бы нужным человеком, не стал вновь чего-то значить… В общем, идиллия закончилась. Вот так и вышло, что она однажды отправилась на вечеринку, куда меня никто не потрудился пригласить, а вернувшись застала меня с девушкой, которую я снял в баре. Конец этой длинной истории оказался коротким. Я даже не потрудился упаковать свои вещи. Я уехал. Я забирался все дальше и дальше от центра галактики, постепенно приближаясь к Приграничью. И вот я здесь.

— Жаль мне ее, — после затянувшейся паузы проговорила Арлен. — Мне их обеих жаль.

— Спасибо, — откликнулся Калвер. — А как же насчет меня?

— Ты и сам достаточно себя жалеешь, — отозвалась она. — Тут мои симпатии излишни.

— Если ты так смотришь на вещи…

— Да, именно так.

— Ладно. Я хотел бы услышать твою историю.

Арлен пожала плечами.

— Тут особо рассказывать нечего. Я всегда была Ураганом Джейн, и всегда…

— Ты обещала, — стал настаивать Калвер. — Ты обещала.

— Ладно… Ты знаешь, какую репутацию я получила в Межзвездной. Всякий раз, когда они продлевали контракт, я удивлялась. Существуют невезучие люди, с которыми всегда случаются неприятности, а есть невезучие люди, вокруг которых всегда происходят неприятности. Я как раз принадлежу к последней категории. А потом мне показалось, что мне удалось преодолеть это проклятие. Как и ты, во время путешествия я встретила своего единственного. Я оставила Межзвездную и вышла замуж. Мы были счастливы. И…

— И?

— Как я уже сказала, мой брак оказался очень счастливым. Его уничтожил пьяный водитель автомобиля. Он-то сам оказался без единой царапины. Впрочем, как и я.

— Мне жаль, — пробормотал Калвер, остро ощущая банальность собственных слов.

— Да и мне тоже, — Арлен уставилась на донышко пустого бокала. — Знаешь, Калвер, ты мне нравишься. Думаю, ты мне нравишься слишком сильно для того, чтобы я хотела, чтобы с тобой произошло какое-то несчастье. Я боюсь, что если между нами что-то будет, старая Ураган Джейн снова проснется…

— А что я еще могу потерять? — с горечью в голосе поинтересовался Калвер. — Только свою жизнь.

— Точно, — подтвердила она. — Так и будет, — снова пауза затянулась, а потом Арлен прошептала. — Я тебя предупредила. Но если ты хочешь пройти через это…

— Если не возражаешь, — ответил он.

Глава 4

Жители Фарна, где «Госпожа Одиночество» сделала первую остановку, были гуманоидами, и очень незначительно отличались от людей. Лица их отливали зеленью, а волосы были синими или темно-зелеными. Конечно, существовали и другие различия, но о них знали лишь биологи. К тому же жители Фарна, несомненно, относились к млекопитающим.

На Фарне с «Госпожи Одиночество» выгрузили комплект приборов и инструментов, которые разрешалось перевозить лишь в миры, только начинавшие развивать индустрию и технологии. Для примера, на «Госпоже» привезли множество магнитных компасов, которые в большом количестве требовались морякам и рыбакам. Еще привезли иглы и ножницы, молотки, мастерки и пилы. Кроме того, в груз входили учебники университетского курса.

С «Госпожи Одиночество» сгрузили все это и еще многое другое. Вечером закончили разгрузку, а утром астронавты собирались вновь начать загружать трюм звездолета. В этот вечер, поужинав, Калвер и Джейн Арлен вместе отправились прогуляться. Первый помощник и корабельный казначей уже побывали «на берегу». Они «напрасно тратили время, предназначенное для пьянства и распутства», как язвительно заметил «Король ракет» — Ренальт, инженер ходовой части. Сам-то Ренальт должен был оставаться на борту, помогая Бендиксу и Бертрано регулировать насосы подачи топлива. Старый Док Малон играл в шахматы с капитаном Ингелсом. Левин засел у себя в каюте с ментальным усилителем для собаки, пытаясь, как всегда безуспешно, обнаружить телепатов на этой планете…

Калвер и Арлен медленно пересекли примитивный космопорт — поле, на краю которого ютилось несколько складских зданий, — и направились к городу. Самый короткий путь проходил через грубую выжженную равнину, но после недели в невесомости эта прогулка показалась им очень приятной. Солнце, скользящее вдоль западного горизонта, большое и румяное, светило им в спину, и постепенно среди нагромождения городских зданий стали вспыхивать мягкие желтые огоньки. Местные жители использовали для освещения природный газ. Вскоре синий дымок потянулся из дымоходов городских зданий, а потом завис слоями в неподвижном воздухе. Стало прохладнее.

— Мне кажется, что теперь все будет хорошо, — тихо проговорила Арлен. — Раньше я боялась «сходить на берег», точно так же как оставаться на борту. А теперь мне это нравится…

— Я рад, — кивнул Калвер, а потом добавил: — Я никогда не бывал на этой планете, Джейн. Где мы смогли бы потратить наши деньги? Какие тут есть развлечения?

— Мы посидим в одной из таверн, — объявила она. — Выпивка тут не такая уж плохая. А завтра начнется погрузка… В тавернах обычно есть музыкант, жонглер или фокусник. И в каминах горит настоящий огонь.

Они вошли в город, прогулялись по изрытой колеями улице, зажатой между каменными зданиями с высокими, соломенными крышами. Магазины еще не закрылись. Их окна-витрины подсвечивались газовыми лампами. Калверу на мгновение показалось, что он перенесся в далекое прошлое человечества. Вот так мог выглядеть средневековый город на Земле. Почти так… Однако в Средние века люди не знали газовых ламп, и женщины не носили платьев, открывавших груди и большую часть ног. К тому же местные домашние животные, аналоги земным кошкам и собакам, больше всего напоминали удлиненных, сегментированных черепах. Тут и там были выставлены на показ странно выглядевшие куски мяса, необычные фрукты, сверкающие рыбы, от которых исходил сильных запах. Местные жители носили богатые и далеко не богатые одежды, украшенные изящными, а порой очень грубыми драгоценностями.

Астронавты остановились возле какого-то магазина, и Калвер с помощью Арлен, которая взяла на себя роль переводчицы, купил ей браслет кованого серебра, заплатив за него, как ему показалось, смехотворно малую сумму квадратными медными монетами. Хозяин, закутанный в длинные одежды, низко поклонился, когда астронавты уходили.

— Он — один из тех, кто нам симпатизирует, — объяснила Арлен. Она покрутила рукой так, чтобы ее новый браслет засверкал. — Он сделал тебе очень хорошую скидку…

— «Один из тех, кто нам симпатизирует»? — переспросил Калвер. — Я-то думал, что нас тут все любят.

— Ты такой наивный, — усмехнулась она. — Вы когда-нибудь собираетесь вырасти, а, господин Дерек? В любом случае, владелец магазина был нам рад. Естественно. Точно так же, как местные моряки обрадуются нашим компасам, принимая их за дар богов. Ремесленники, которые покупают наши инструменты, тоже радуются нашему появлению. Жрецы в университете смотрят на нас, как на источник знаний, которые при ином стечении обстоятельств им пришлось бы добывать долгие столетия.

— Хорошо… Кто там еще остался?

— Крестьяне и те, кто обладает мышлением, типичным для крестьян. Они не доверяют никому, особенно каким-то там нововведениям. Дворяне-землевладельцы, которые чувствуют, и не без основания, что мы подпитываем революционные силы развития, которые рано или поздно разрушат существующий уклад жизни и уничтожат их…

— Разве мы не рискуем, в одиночку отправившись в город?

Арлен рассмеялась:

— Это — университетский городок. У местного духовенства очень хорошая полиция. Если бы нашелся глупец, который попытался бы причинить нам вред, Верховный Жрец лично проследил бы за тем, чтобы несчастный умирал долго и мучительно. Как сказал Вольтер: «Pour encourager les autres…»

—  Вольтер этого не говорил, а если и говорил, то эта фраза звучала как-то по другому.

— А Вольтер покупал выпивку поздно вечером? Если нет, то он может заткнуться.

Астронавты остановились у двери одной из таверн, рассматривая раскачивающийся знак, сверкающий серебром в свете газового рожка. Арлен хихикнула:

— Этот кабак — новый. Его не было, когда я последний раз прилетала на Фарн. Раньше вывеской служил дракон в красном, а теперь — космический корабль.

— Очевидно, владелец этого заведения любит астронавтов, — высказал свое предположение Калвер. — Может, он даже разок-другой угостит нас за счет заведения. Зайдем?

Они вошли.

Зала оказалась теплой, а воздух был пропитан синим дымом. Сначала Калвер решил, что виной тому трубки, сигары и сигареты, но потом заметил, что дым поднимается от большого открытого камина. Тем не менее, в воздухе стоял запах ароматного табака. Озадаченный, так как курение считалось мелким пороком, практикуемым лишь землянами и диссидентами с Земли, Калвер огляделся и заметил Маклина и Финдера, сидящих за столом в углу большой залы. Хихикающая девушка восседала на коленях казначея. Она пыталась курить, но у нее ничего не получалось. Первый помощник, как обычно после непомерного потребления спиртного, тихо напевал.

Рядом стояла другая девушка. Она пыталась подыграть ему на каком-то музыкальном инструменте, напоминавшем арфу.

Арлен нахмурилась:

— Думаю, все в порядке. Однако эта парочка может попасть в крупные неприятности…

— Кажется, все спокойно, — возразил Калвер.

Все так и было. Казалось, присутствующих интересует только одна вещь: как за максимально короткий срок влить в себя как можно больше напитка. Они напоминали грубую толпу. Большинство были моряки. Они носили сапоги до колен, а то и до бедер и темно-синие одежды, которые, повинуясь некоему неписанному закону, носят моряки на большей части планет Галактики. Большинство пришло в таверну со своими девушками, и все они позволяли своим спутницам пить. Когда астронавты вошли в залу, большая часть присутствующих подняла кружки, приветствуя «гостей со звезд». Казалось, вся зала забита столами, уставленными кружками с темным густым пивом.

Калвер почувствовал себя не в своей тарелке, когда Арлен вступила в энергичную беседу с грубым, седым моряком. Время от времени она снисходительно переводила Калверу содержание их разговора:

— Он — владелец шхуны, — объяснила она. — Когда мы входили, ты мог заметить ее. Большой корабль, пришвартованный сразу за мостом. Он говорит, что подпишет со мной контракт, как с коком, как только я решу изменить…

Неожиданно его внимание отвлеклось. Взглянув туда, где расположились Маклин и Финдер, Калвер решил, что его товарищи неплохо развлекаются с местными девушками. Он почувствовал свое превосходство над ними, а потом ему в голову пришла одна мысль: «Но ведь я никогда не узнаю, на что это похоже? Это должно быть что-то иное… Зеленая кожа, синие волосы…»

С грохотом отворилась входная дверь.

Высокомерный молодой человек вошел в зал, в сопровождении дюжины то ли слуг, то ли вассалов. На незнакомце была штаны изумрудного цвета, алые сапоги и алый жакет. Большое серебряное перо свешивалось с широкополой черной шляпы, которая, как и остальная его одежда, была щедро украшена золотой вышивкой. Длинный, тонкий меч покоился в ножнах, подвешенных слева к поясу. Это был не моряк и не артист. «Скорее всего, он и к ученикам жрецов никакого отношения не имеет, — подумал Калвер. — Один из дворян-землевладельцев, о которых говорила Арлен, и никто другой».

Молодой человек огляделся. Определенно он кого-то высматривал. Потом он увидел двух астронавтов с девушками в дальнем углу. Его губы крепко сжались, а желтоватые глаза яростно сверкнули:

— Сайони! — позвал он, и в голосе его прозвучали командные нотки. — Сайони!

Девушка, сидевшая на коленях Маклина, подняла голову, огляделась. Потом губы ее скривились. Она прошипела что-то, словно разъяренная кошка.

— Ого, — прошептала Арлен. — Мне это не нравится. Она сказала этому молодому человеку, чтобы он убирался и забыл…

Молодой человек, за спиной которого суетились прихвостни, начал пробираться в угол, где сидели астронавты, по дороге небрежно переворачивая бутылки и расшвыривая кружки. Потом он остановился, глядя на Маклина и Финдера. Первый помощник без тени смущения встретил его взгляд. Его лицо, под кипой соломенных волос, стало наливаться краской ярости. Девушка Сайони выглядела испуганной. Она прошептала что-то Маклину, пытаясь соскользнуть с его коленей.

— Этим вечером ты — моя женщина, — громким голосом на английском объявил Маклин. — Я заплатил за тебя. И не стану отказываться от тебя ради какого-то туземного увальня.

— Мак, может лучше?.. — начал было Финдер.

— Заткнись! — фыркнул Маклин.

— Маклин! — вмешался Калвер. — Не будьте глупцом!

— Отстань, Калвер! — прорычал в ответ первый помощник. — Если струсил, катись в ад!

Аристократ что-то сказал. Должно быть, он произнес какое-то оскорбление. Маклин очевидно понял сказанное… Космические бродяги, изучая иностранные языки, обычно в первую очередь узнают ругательства, а не слова для вежливой беседы. Кровь отлила от лица астронавта. Вскочив на ноги, Маклин отставил в сторону Сайони. Ее маленькая арфа упала, громко звякнув. Маклин взял со стола свою кружку с каким-то местным напитком и выплеснул в лицо аборигену. Потом астронавт шагнул вперед, сжав кулаки. Слегка выпивший, он готов был броситься в бой и драться отчаянно… Если бы ему позволили это сделать.

Меч дворянина пулей вылетел из ножен и пронзил Маклина прежде, чем тот сумел сделать какой-то жест или защититься.

Поднялся крик и шум. С грохотом полетела на пол мебель, и зазвенело разбитое стекло. Откуда-то сверху раздался громкий, непрерывный звонок. Калвер уже был на ногах, собираясь поспешить на помощь Маклину, хотя знал, что ничем ему не поможет. А потом он подумал о Джейн Арлен.

— Давай-ка отсюда! — прокричал он.

— Нет.

— Тогда держись позади меня!

Тем временем аристократ стал пробиваться назад к двери. Его люди окружили его кольцом. Сам же дворянин по-прежнему держал меч обнаженным, и алые капли крови блестели на нем в свете факелов. Его спутники достали длинные ножи. Один из них зашатался, когда бутылка ударила его по затылку. Другую бутылку аристократ разбил мечом, отшвырнув в сторону.

А потом убийца увидел Калвера и Арлен. Злобная усмешка появилась на его лице. Один из морских капитанов рядом с Арлен прорычал что-то, похожее на проклятие. Калвер увидел, что он тоже достает нож. На мгновение астронавт испугался, что моряк нападет на него, потом понял, что это — союзник. Большинство моряков и рыбаков в зале было за астронавтов.

Но они были не обученными воинами. Они научились бороться с ветром и погодой, со своенравными, неподатливыми механизмами и с глубоководными чудовищами, но их опыт сражения с себе подобными ограничивался случайными драками в таверне. Однако сейчас происходила не простая пьяная драка. Их противниками стали солдаты, опытные и безжалостные убийцы, у которых был очень хитрый предводитель.

Дворянин с клинком был уже рядом. Старый капитан закричал и прыгнул вперед, навстречу врагу. Он налетел сверху, занеся для удара нож. Клинок меча, не причиняя вреда, скользнул по его левому плечу. Если бы он сражался с одним человеком, то, пожалуй, мог бы даже выиграть, но один из слуг дворянина накинулся на него сзади, вонзив нож глубоко в спину старика.

Калвер подхватил стул, держа его перед собой, как щит. Он ткнул им в лицо аристократа и почувствовал дикое удовлетворение, когда плоть и хрящи разлетелись под ударом. Крутанув свое импровизированное оружие, астронавт сбил с ног человека, убившего старого моряка. А потом во время поднял стул над головой, чтобы отбить удар меча.

Тут он услышал крик Арлин.

Он не мог повернуться, чтобы посмотреть, что происходит, однако уголком глаза заметил, что двое слуг схватили ее и тащат к двери. Заложница или жертва? Калвер не имел ни малейшего понятия. Он сражался за свою жизнь и очень хорошо сознавал это. Он, непривычный к подобным схваткам, сражался, используя неуклюжее оружие, против великолепного инструмента убийства, находящегося в руках мастера своего дела. Тело и голову он еще мог защитить, но его ноги уже кровоточили от дюжины ран, некоторые из которых были достаточно глубоки.

Неожиданно он повалился на спину и увидел улыбку на окровавленном лице его противника — кривая улыбка под сломанным носом. Калвер падал, словно в замедленном фильме ужасов, надеясь, что фарниане не станут играть с ним, как кошка с мышью, а прикончат сразу.

«Я — не воин, но кое-что смыслю в баллистике…» — подумал он.

И тогда, падая, он изо всех сил метнул стул, следя за тем, как он несется к цели. Он увидел, как аристократ поднял меч в глупой попытке отбить тяжелый снаряд; увидел, как кончик клинка прошил сидение деревянного стула. А потом все подались в стороны, и Калвер метнулся вперед, следом за стулом. Его руки искали горло противника. Но кто-то толкнул его в плечо, пытаясь оттеснить от аристократа. Калвер уже готовился к тому, что острый клинок вот-вот пронзит его плоть. Но ничего подобного не случилось. Его руки сжались на горле убийцы, а потом кто-то вцепился в него, пытаясь оттащить от покрывшейся синяками шеи аристократа. Еще одно движение, и Калвер снова прочно стоял на ногах. Он оглядел людей, окружавших его — здоровые, умелые воины в форме, состоящей из коротких черных туник и желтых штанов. Все они были вооружены полированными деревянными дубинками. Он видел полированные, сверкающие наручники, сковавшие запястья тех спутников дворянина, кто еще держался на ногах.

Он увидел… Арлен и обнаружил, что страшно ругает себя за то, что забыл о ней. Она выглядела бледной, и ее форма была порвана на плече, но в целом, казалось, все было в порядке.

— Мат! — объявила она с наигранным легкомыслием. — Это университетская полиция. Они проследят, чтобы мы без всяких происшествий вернулись на корабль…

— А Маклин? — поинтересовался Калвер.

— Мертв, — равнодушно объявила она. — С Финдером все в порядке. Он спрятался под столом.

— А что будет с ним? — поинтересовался Калвер, кивнув в сторону аристократа, на которого, подобно его вассалам, надели наручники.

— Не знаю. Не хочу знать. Его отец, местный барон, может попытаться выкупить его у Верховного Жреца, до того как правосудие восторжествует… Но я сомневаюсь.

— Жаль, — медленно пробормотал Калвер. — В конце концов, бедный Маклин украл его девушку…

— Он и тебя пытался прикончить! — вспыхнула Арлен.

— Совсем забыл… — растерянно пробормотал Калвер.

— Не стоит быть таким забывчивым.

Глава 5

Следующий день оказался очень хлопотным. Несмотря на трагические события предыдущего вечера, работа на судне должна была продолжаться. Существовал груз — бочки местного крепкого алкогольного напитка, слитки золота, кипы шкур огромных пушистых горных медведей. Тем не менее, капитан Ингелс сделал запрос Верховному Жрецу относительно смерти своего старшего офицера, в дополнение к отчету, который ему представили Калвер, Арлен и Финдер.

Старый фарнианин выглядел старше, чем капитан Ингельс, — его зеленая кожа была очень морщинистой, а редкие волосы приобрели странный бледно-желтый цвет. Казалось, он крайне опечалился случившимся:

— Есть на Фарне те, кто ненавидит и боится вас, капитан; кто ненавидит и боится знаний, которые сделают всех людей свободными, — сказал он на английском.

— Боюсь, Ваша Мудрость, мой офицер и сам был отчасти виноват в том, что случилось, — возразил ему Ингелс.

— Девушка не являлась собственностью Ланоги, — объяснил священник. — Она считалась свободной и могла поступать, как пожелает. Действия Ланоги были направлены как против ваших людей, так и против университета.

— А что теперь станет с Ланогой? — поинтересовался Калвер.

— Если вы чуть задержитесь, то завтра сможете стать свидетелями исполнения приговора, — ответил священник.

— Мы вынуждены четко придерживаться нашего графика, — покачал головой капитан.

— Тогда я пойду, — неожиданно объявила Арлен. — Если я больше вам не нужна, то хотела бы вернуться к исполнению своих прямых обязанностей.

— Можете идти, Арлен.

— Я тоже могу быть свободен? — спросил Калвер. — Мне нужно присмотреть за погрузкой.

— Конечно, и не забудьте, что теперь вы — первый помощник.

Калвер и Джейн покинули капитанскую каюту, оставив двух стариков, которые, несмотря на то, что принадлежали разным расам, имели так много общего — два грустных старика, высказывающие друг другу свои сожаления и опасения за стаканом вина…

— Жаль старого жреца, — заметил Калвер, когда дверь капитанской каюты за ними закрылась. — Если он не проявит излишней осторожности, то мир может оказаться нарушен. Мне кажется, у баронов чешутся руки. Им нужно только найти для себя подходящее оправдание, чтобы всей своей военной мощью обрушиться на университет.

— Поверь мне, старик — не дурак, — возразила ему Арлен. — Он намного крепче, чем кажется. Думаю, что все наоборот, и ему самому хочется, чтобы бароны напали на город. Есть вещи, о которых ты, Дерек, ничего не знал. Теперь же, заняв должность первого помощника, ты познакомишься с ними.

— Например?

— Не мне говорить. Я всего лишь шеф-повар и посудомойка. Ты и сам все узнаешь.

Они расстались — Арлен прошествовала на камбуз, а Калвер направился туда, где шла погрузка. Его первая задача была весьма печальной: освободить место для тела Маклина в одной из корабельных камер глубокой заморозки. Было решено не хоронить его на Фарне, в землю иной планеты, а выбросить тело в космос, как обычно поступали с телами погибших астронавтов.

Дальше Калверу пришлось поработать с ралстоном — полезным прибором, который по сути своей представлял двухмерную модель корабля, напоминающую весы, где гирями служили весовые аналоги загружаемого необходимого груза, топлива и персонала. После нескольких неудачных попыток Калвер правильно распределил вес на время предстоящего полета. Потом он помог Бертрано — инженеру связи, теперь ставшему исполняющим обязанности второго помощника, воплотить в жизнь все расчеты ралстона .

Утро пролетело незаметно. Когда погрузочная команда сделала перерыв, чтобы пообедать, Калвер, впрочем, как и остальные офицеры, отправился на ленч. Все изрядно вымотались, готовя корабль к новому перелету.

Но в офицерской кают-компании оказалось не накрыто. Плита была холодной, а все кастрюли и прочие кухонные принадлежности закреплены на своих местах. В первый момент Калвер подумал, что Арлен, должно быть, заболела, возможно, у нее началась запоздалая реакция на события вчерашнего вечера. Он сразу же поспешил в ее каюту. Койка Арлен оказалась аккуратно заправлена. Не было никакого признака пребывания девушки на борту.

Тогда Калвер доложил капитану об исчезновении кока.

Это сообщение очень обеспокоило Ингелса:

— Думаете, она могла покинуть судно? Необычный случай, — он внимательно посмотрел на Калвера, а потом сухо продолжил. — Секундочку, Калвер… А не было ли у нее причины в одиночку отправиться в пустыню?

— Нет, — ответил Калвер. — Должно быть, тут какая-то ошибка. Я немедленно отправлюсь в город и начну поиски…

— Не так быстро, Калвер. Вначале поищем здесь. Соберите всех офицеров в кают-компании. Мы выясним, кто видел Арлен последним и при каких обстоятельствах.

Калвер выполнил распоряжение капитана. Вскоре все офицеры сидели за столом: плотный, смуглый Ренальт — «Король ракет»; долговязый, лысый Бендикс — главный и единственный инженер межзвездного привода; темный, компактный и очень компетентный Бертрано; маленький, худосочный Левин, выглядевший так, словно его только что оторвали от экрана телевизора, — впрочем, он выглядел так всегда; Док Малон, напоминающий монаха; пухлый Финдер с толстым, надутым лицом. Во главе стола восседал капитан Ингелс.

— Калвер, когда вы в последний раз видели мисс Арлин? — поинтересовался он.

— Я обменялся с ней несколькими фразами, после того как мы утром покинули ваш кабинет. С тех пор я ее не видел.

— Ренальт?

— Капитан, — вмешался старый Док Малон. — Думаю, что смогу пролить свет на случившееся. Прошлый раз, когда мы были на этой планете, Арлен попросила меня произвести анализ местных грибов. Я обнаружил, что они не только не токсичны, но и обладают изысканным вкусом. А утром Арлен сказала мне, что собирается приготовить нам на ленч нечто совершенно особое…

— И куда она могла отправиться их собирать? — спросил Калвер.

— Не уверен. Но я думаю, что она собирала их в маленькой рощице в миле к западу от посадочного поля…

Калвер выскочил из-за стола:

— Капитан, мы больше не можем попусту тратить время, — объявил он. — С вашего разрешения… — всем своим поведением он однозначно дал понять капитану, что разрешение, которое он собирается просить, простая формальность. — С вашего разрешения, я отправлюсь туда. Лучше, чтобы со мной пошел еще кто-нибудь. Быть может, Арлен подвернула лодыжку, а может, на нее напал какой-нибудь дикий зверь.

— Хорошо, Калвер. Но вначале заглянем в мою каюту.

— Не будем терять времени…

— Вначале заглянем в мою каюту, — повторил капитан, словно подсчитывая что-то мысленно. — И захватите Бендикса и Финдера.

Съедаемый нетерпением и переполненный беспокойством, Калвер последовал за капитаном в его апартаменты. Он, Бендикс и Финдер терпеливо ждали, пока старик открывал большой, стальной шкаф. Потом капитан шагнул в сторону, и астронавты увидели оружейную стойку. И все так же, спокойным голосом старик продолжал:

— Я понимаю ваши чувства, Калвер, именно поэтому я позволю вам пойти. Но не могу оставить судно без персонала. Короче, Бертрано может выполнять функции первого помощника. А если произойдет столкновение, о котором говорил Верховный Жрец, то Ренальт при помощи Левина сможет поднять корабль на орбиту… Но я все равно хотел бы, чтобы каждый из вас взял по пистолету с парой магазинов…

Калвер застегнул на поясе ремень с кобурой, взял тяжелый автоматический пистолет со стойки, взвесил на руке и внимательно осмотрел. Загнав обойму с десятимиллиметровыми пулями в рукоять, Калвер передернул затвор, опустил предохранитель и убрал оружие в кобуру. А потом он набил карманы запасными обоймами. Машинально выполняя все эти действия, первый помощник раздумывал над тем, что сказал старик. И мысли эти были неприятными. Конечно, возможно, что девушка подвернула лодыжку, но, скорее всего, дела обстоят много хуже. Злых людей нужно бояться много больше, чем диких животных.

Закончив сборы, Калвер и остальные проследовали по винтовой лестнице в осевой шахте звездолета, а потом со всех ног поспешили к рощице, маячившей у горизонта. И только пройдя половину расстояния, он заметил, что на вершине холма, у подножия которого раскинулась рощица, возвышается замок.

— И это все, что вы нашли? — устало спросил капитан Ингелс.

— Все, что нашли, — подтвердил Калвер. — Ее одеяло, один сапог, признаки борьбы… — Он произнес все это почти машинально. — Однако нигде не было следов крови…

— А почему они должны быть? — резко спросил Ингелс, а потом более мягким голосом добавил: — Я ценю ваши чувства, Калвер. Знаю, что дай вам волю, вы нападете на замок. Но это — бесполезно. Да, я знаю, что это был бы поединок современного автоматического оружия и луков со стрелами… Но людей с луками и стрелами в несколько сот раз больше, чем нас, и они будут прятаться от нас за каменными бастионами, — тонкими пальцами он набил трубку полированного фарфора, старую и хрупкую, а потом зажег ее от мерцающего уголька зажигалки., которую вынул из специального углубления в столе. — Я послал Левина в город. Он должен отнести мое послание Верховному Жрецу. Вскоре мы получим ответ.

— Верховный Жрец… — с горечью проговорил Калвер. — Что он может сделать?

— Много, — фыркнул капитан. — Это — его мир. Кроме того, он хочет заключить сделку…

— Сделку? — эхом повторил Калвер, а потом добавил: — Начинаю понимать… В этом замешана политика… грязная, местная политика. Так? И в итоге высокомерный убийца Ланога вернется к отцу в целости и сохранности… в обмен на Джейн… — неожиданно астронавта охватили сомнения. — А Верховный Жрец согласится на такой обмен?

— Это, Калвер, может сказать только он сам.

— Черт возьми, а мы не можем как-нибудь подтолкнуть его к этому решению? Разве мы не можем пригрозить, что поднимем корабль на боковых дюзах и пролетим над городом? Языки сверкающего раскаленного газа уничтожат его дорогой университет… Это — достаточно веская причина!

— Калвер! Думайте, что говорите. Подобная угроза не стоит безопасности одной женщины!

— Снова политика! — прошипел Калвер. — Снова политика! Подайте на бедность, дорогие инопланетяне. Кто знает? Ведь через десять тысяч лет они могут стать нашими союзниками в борьбе с Федерацией…

— Калвер!

— Предупреждаю вас, что если вы ничего не станете делать, я сам все сделаю. Остальные офицеры поддержат меня. Не первый раз хозяин корабля отстранен офицерами от управления.

— Возможно, — согласился Инглес. И Калвер неожиданно был поражен твердостью, с которой звучал голос старика. — Возможно, Калвер. Но если вы так поступите, это будет последний день вашей карьеры. Наказания за пиратство и мятеж еще никто не отменял.

Неожиданно в дверь постучали. Зашел Финдер — до сих пор вооруженный, с кобурой автоматического пистолета на поясе. Больше всего он напоминал маленького мальчика, которого заставили играть в ковбоев и индейцев.

— Его Мудрость вернулась на корабль и хочет видеть вас, капитан, — объявил Финдер. Потом он шагнул в сторону, давая дорогу священнику.

Старый фарнианин медленно вошел в комнату, встал лицом к Ингелсу:

— Капитан, дела принимают серьезный оборот.

— Так сказать — преуменьшение! — взорвался Калвер.

— Первый помощник! — осадил астронавта капитан, потом добавил: — Пожалуйста, присаживайтесь Ваша Мудрость.

— Благодарю вас, капитан.

— Передохнете?

— Благодарю вас, но нет. Нам необходимо как можно быстрее обсудить создавшееся положение.

— Вы, Калвер, можете остаться, — продолжал Ингелс. — Садись. Итак, Ваша Мудрость, что вы хотели бы обсудить?

— Произошло еще много событий, о которых вы не знаете. Я получил сообщение от барона Таршеди. Он предлагает поменять вашу женщину на своего сына. Если с сыном будет все в порядке, то женщину вернут в целости и сохранности. С другой стороны, если казнь состоится, как запланировано, пленная будет убита. Медленно убита.

— Значит, вы вернете им Ланога, — объявил Калвер.

— Боюсь, что это — невозможно, — ответил жрец. — Слишком много угроз. Разве вы не понимаете, что выполнение условий барона покажет слабость храма и университета.

— Черт бы побрал ваш храм и университет!

— Калвер! Еще одна подобная выходка, и я выставлю вас вон!

— Она — ваша женщина? — вежливо поинтересовался жрец.

— Да.

— Тогда мне понятно ваше беспокойство. Но вы тоже должны попытаться понять. Вы должны понять, что будущее счастье и процветание этого мира гораздо важнее, чем жизнь одного человека.

— Для вас, возможно!

Проигнорировав это замечание, Верховный Жрец продолжал:

— Итак, нам предстоит взвесить много факторов. Во-первых, мы потеряем лицо, если я соглашусь выполнить требование Таршеди. Во-вторых, мы, несомненно, потеряем лицо, если я приму их требования. Это будет означать, что я не могу спасти людей, находящихся под моей защитой. Пришло время для принятия важных решений. Пора лишить власти одного из первых баронов…

— Значит, вы собираетесь напасть на замок? — спокойно спросил Ингелс.

— Думаю так, капитан.

— Груз, который прибыл к вам, должен вам помочь…

— Я тоже подумал об этом, капитан.

— Груз?.. — не понимая, о чем идет речь, эхом повторил Калвер.

— Да, Калвер. Наш груз. То, что мы привезли под маркой «Сельскохозяйственные орудия»…

— Но, капитан, закон Федерации…

— В Приграничье действуют собственные законы, — Ингелс снова повернулся к жрецу: — Мои офицеры помогу вам, Ваша Мудрость.

— Я ценю ваше предложение, капитан… Но мои люди, в отличие от ваших, хорошо владеют оружием. Однако… — тут он едва заметно улыбнулся, — если этот господин имеет личный интерес…

Калвер тут же вскочил:

— Когда мы выступаем? — требовательно спросил он.

— Не стоит торопиться, — спокойно проговорил священник. — Мы займемся этим, но не сегодня. Кроме того, в этом деле вы проявляете ненужную порывистость. Как вы думаете, что барон сделает с этой женщиной, когда моя армия разрушит стены, уничтожив внешнюю защиту? Думаете, Таршеди не насладиться местью?

— Тогда… — Калвер в растерянности повернулся к капитану. — Черт побери! Мы в любом случае разозлим этого человека, если откажемся совершить обмен. Обмен — единственный способ спасти Арлен!

— Есть и другие… — спокойным голосом проговорил священник.

Глава 6

Калвер был астронавтом, и решение проблем, возникающих на корабле в космосе, стало его второй натурой. Когда же дело касалось войны… тем более войны на поверхности планеты… Тут Калвер признался себе в полном собственном невежестве. Однако он был потрясен и шокирован тем, насколько хорошо знал этот предмет Верховный Жрец. Служитель любого из богов должен по характеру быть мирным. Но время от времени ситуация складывается таким образом, что даже пацифист должен бороться.

Вместе со жрецом Калвер отправился в университет. Они разговаривали всю дорогу… но не о предстоящем нападении на замок. Вежливо, но настойчиво Верховный Жрец попросил астронавта рассказать о тех мирах, где тот побывал, о земной цивилизации, о неземных культурах. Фарнианин так же вежливо полюбопытствовал относительно отношений между Калвером и Джейн Арлен. С облегчением астронавт рассказал жрецу обо всем.

Университет, как сразу же понял Калвер, скорее напоминал крепость. Он раскинулся на возвышении к востоку от города и был отгорожен от города широкой рекой, которая в нескольких милях к северу впадала в море. Когда они подошли к университету, Калвер заметил башенки по обе стороны больших ворот. На них располагались прожектора, а из бойниц торчали уродливые стволы автоматов. Стражи, которые вышли им навстречу, оказались вооружены, но сосем не так, как те, кто разогнал дерущихся в таверне. Полированные деревянные дубинки заменили автоматические пистолеты.

Поприветствовав встречавших, жрец и Калвер прошли через двор, вымощенный булыжником.

— Как видите, господин Калвер, мы находимся в состоянии повышенной боевой готовности, — заметил Верховный Жрец. — Если барон Таршеди отправиться в поход на университет…

— Верю, что вы с радостью встретите его, — медленно с иронией проговорил Калвер.

— Точно. Бароны должны выступить против нас, а раз они окажутся агрессорами, то в глазах простого народа мы будем выглядеть много лучше. Это важно… Вы это понимаете, не так ли? Нам важно сохранить лидерство, но не при помощи оружия…

Через другие ворота они прошли в следующий двор, больше первого.

Калвер задохнулся. Посреди двора стояло несколько легких танков, орудий полевой артиллерии, пусковые установки для ракет. Астронавт от удивления широко открыл рот:

— Да тут целый арсенал!

— Да, господин Калвер. Арсенал. К сожалению, у нас нет летающих машин. Мы их, конечно, заказывали, но первые из них привезут на «Приграничной гончей» вместе с инструктором, через три недели. Но один из ваших вертолетов пригодился бы нам сегодня вечером. Однако, некоторые из моих жрецов изучили ваши книги по истории аэронавтики, а один из них не просто читал эти книги… Пойдемте. У нас еще есть время поговорить и все спланировать.

Калвер последовал за стариком. Они поднялись по каменным лестницам и вошли в большую комнату. Через застекленные окна был хорошо виден внутренний двор, заполоненный военными машинами. Неожиданно астронавт обнаружил, что присутствие военной техники вселяет в него определенное чувство уверенности.

В комнате присутствовали и другие фарниане . Некоторые из них носили форму — черные туники и желтые брюки, некоторые — одежды жрецов. Тут была и девушка — девушка с откровенно обнажено грудями и длинными, голыми ногами; девушка, чье испуганное лицо являло контраст с обнаженным телом. Калвер сразу узнал ее. Это была Сайони — девушка, из-за которой убили Маклина.

— Я не стану представлять вас, — объявил Верховный Жрец. — Всего лишь некоторые из присутствующих могут говорить по-английски, хотя большинство освоило письменность. А вот Сайони, я думаю, вы знаете.

— Он был там, — угрюмо пробормотала девушка. — Он был там, когда убили Мака.

— Ты поможешь нашему другу найти его женщину, — объявил жрец.

— Если вы скажете так, Ваша Мудрость. Но это не вернет мне моего мужчину.

Верховный Жрец игнорировал ее и вновь обратился к Калверу:

— Вот мои офицеры, которые в эту ночь нападут на замок, — продолжал он. — Несмотря на все наши знания и тренировки, нам придется атаковать в лоб. У нас подавляющая огневая мощь, и мы можем ее использовать. Мы пробьем их защиту, расчистим проход и уничтожим всех, кто встанет на нашем пути, — он сделал паузу. — А пока мы должны прикинуть, что в такой ситуации может придумать мстительный Таршеди. Если он с самого начала поймет, что его дело — дрянь, то он как можно скорее попытается отомстить пленной девушке. Конечно, возможно и другое развитие событий: он может попытаться выторговать собственную безопасность в обмен на жизнь девушки, или безопасность кого-то другого. Естественно, это никак не может касаться его избалованного щенка. Так я решил. Наше первое нападение будет диверсией. Мы должны всего лишь показать, что сила на нашей стороне. Ведь Таршеди до сих пор думает, что находится в безопасности за каменными стенами. Тем временем вы, Калвер, проникнете в замок, и Сайони станет вашим проводником. Вы найдете свою женщину. Потом, когда вы выберетесь оттуда, начнется настоящий штурм.

«Они — невероятно простые люди», — подумал Калвер.

— А как я проникну в замок? — поинтересовался он. — Полечу?

— Да, — подтвердил жрец.

— Но вы сказали, что воздушные суда вам еще не доставили.

— Я сказал, что нам привезли книги по аэронавтике. Тотеси!

— Да, Ваша Мудрость? — выступил вперед один из ученых.

— Тотеси, расскажите господину Калверу о своих успехах.

— Вашими людьми завладела идея создания летательных аппаратов тяжелее воздуха, — начал ученый. — Почему? Неэффективная сила машин используется, чтобы поднять машину в воздух. Однако в вашем мире начинали с создания машин, которые легче воздуха. Первыми были Монгольфьеры, потом создатели воздушных шаров стали использовать газ, а не горячий воздух, и, в конце концов, появился «Граф Цеппелин». У нас тоже есть газ. У нас есть воздушные шары. Без двигателей с пропеллерами, но…

— Воздушный шар? — удивленно пробормотал Калвер.

— Да. Воздушный шар. Он может нести четырех людей и большой запас балласта. Он отвезет меня, вас и эту женщину в замок. А потом унесет назад меня, вас и двух женщин…

— Может быть… — прошептал Калвер.

— Так и будет, — объявил Верховный Жрец. — Кроме того, нужно договориться о простейших сигналах. Тем временем я хотел бы, чтобы вы ознакомились с творением Тотеси, — при этом он с неприязнью взглянул на Сайони. — И возьмите девушку с собой.

Солнце уже садилось, когда длинная колонна с грохотом выехала через ворота университета, потянулась вниз по склону холма и покатилась по улицам города. Лучи фар сверкали на броне и оружии, на грохочущих гусеницах и округлых башенках боевых машин. Повсюду виднелись бледные лица удивленных горожан, которые, услышав шум, вышли посмотреть, что происходит, и теперь стояли в дверях домов. Группа людей у таверны «Звездный корабль» приветствовала колонну, но их крики тонули в грохоте двигателей. Но в целом, хоть толпа и не была настроена враждебно, особого восторга она не испытывала. Калвер вспомнил то, что он читал об одной из древних войн, проходивших на Земле, одном из тех бесполезных конфликтов, между двумя огромными политическими формациями, каждая из которых была уверена в собственной правоте. Селянина спросили, что он думает об этом, и тот с горечью ответил: «Какая разница, кто съест стебелек травы: лошадь или корова?»

Но кто правил Фарном, совершенно не волновало Калвера. Все, что его интересовало, так это безопасность Джейн Арлен… а ее безопасность зависела от такого ненадежного и капризного механизма, как воздушный шар. Он потер пальцами льняную ткань, на которой сидел, взглянул на неуклюжие газовые баллоны, на груду мешков с песком — будущий балласт. А потом он посмотрел на своих спутников: молодого жреца Тотеси, лицо которого напоминало лицо маленького мальчика, впервые собравшего модель ракеты, Сайони, очевидно испуганную тряской и грохотом чудовища, в котором они ехали. «Да, тут есть чего опасаться, — подумал Калвер. — А что если от подобной вибрации в ткани шара появится дыра?»

Наконец, город остался позади, и они поехали по равнине, поросшей кустами. Справа Калвер заметил огни космопорта, залитого электрическим светом. Там возвышалась серебристая башня «Госпожи Одиночество». Первый помощник знал, что его товарищи собрались в контрольной комнате, наблюдая за происходящим в телескоп и бинокли. Он знал, что большинство из них хотело бы присоединиться к нему, но капитан Ингелс отказался и дальше жертвовать своими людьми. «Госпожа Одиночество» была готова ко взлету и могла стартовать без первого помощника и кока. И Ингелс, в первую очередь заботившийся о порядке в своем собственном маленьком мирке, взлетел бы без колебаний… хотя и не без сожаления…

Военная колонна пересекла равнину, вспарывая дерн и выворачивая почву. Прожектора прорезали ночную тьму, напоминая светящиеся антенны гигантских насекомых. А впереди возвышался замок — мрачный, приземистый силуэт на фоне сверкающей арки Галактики. Впереди был замок, на башнях и стенах которого уже загорелись рубиновые огоньки. «Факелы, — подумал Калвер. — И факелы, и котлы раскаленного свинца и кипящей смолы… Каждый раз, когда кто-то использует ядерное оружие против примитивных и неприятных рас, вонь поднимается до небес. Все говорят о гуманности… Но какая разница, от чего сгореть: от пылающего масла или от жесткой радиации!»

Тут Калвер заметил, что Тотеси что-то говорит ему. Голос жреца тонул в грохоте машин.

— Что ты говоришь? — переспросил астронавт.

— Ветер тот, что нужно, — объяснил жрец. — Хороший ветер. — Он широко улыбнулся, и его зубы сверкнули белым в свете фар машины, которая ехала впереди. — Впервые во время войны на Фарне используется летающая машина.

— И в последний, — добавил Калвер, — если, конечно, вы знаете, что делаете. Это даже больше того, что сделали братья Райт…

— Не понял.

— Ну и Бог с ним. Забудь.

— Все еще не понимаю.

— Холодно, — неожиданно пожаловалась девушка.

— Если что-нибудь накинешь, то станет теплее, — довольно грубо посоветовал ей Калвер.

Сайони наградила его злобным взглядом и застыла, обняв себя руками. Ее длинные ноги, видневшиеся из-под юбки, отливали зеленью.

— Холодно, — повторила она.

— Все правильно.

Калвер снял куртку, распихал запасные обоймы к пистолету в карманы брюк. Потом он накинул куртку на тонкие плечи Сайони и почувствовал, как ветер холодит его тело под тонкой рубашкой. Он с отвращением взглянул на девушку. «Это ты во всем виновата, — подумал он. — Из-за тебя этой ночью погибнет много народа! Множество людей!» Он внимательно посмотрел на бледно-зеленый овал ее лица и сказал:

— И ради этого лица могут быть потоплены тысячи кораблей и сожжены великие башни…

— Что вы имеете в виду? — спросила она.

— Забудь.

«Но лицо Джейн стоит тысячи кораблей, — подумал он, стараясь не давать воли своим страхам. — Но я не Менелай, а Таршеди не Парис, а этот уродливый замок не Троя… — и еще он подумал: — Даже если и так, в старых камнях на самом деле сокрыта правда. Всякий раз, когда начинается кровопролитие и перевороты, оказывается, что в этом замешаны женщины. Какая-нибудь Елена… Клеопатра… В древности существовал какой-то мудрый историк, который сожалел о непропорциональном влиянии нескольких квадратных дюймов плоти на курс человеческой истории!»

— На вашей родной планете воздушные шары тоже использовали как оружие, — вновь заговорил Тотеси, пытаясь поддержать легкий разговор. — Осада Вены. Воздушные шары. С них бросали бомбы.

— В самом деле?

— Подобные воздушные суда использовались и потом, во время Первой мировой войны. Цеппелины. С них тоже бросали бомбы.

— Фантастика!

— Жаль, что сегодня вечером у нас нет никаких бомб, — жрец махнул рукой в сторону танков и орудий, которые двигались впереди и позади них. — Все это — бесполезно. Стоит слишком дорого. Несколько бомб стоит много меньше. Много меньше!

— В вас пропал жрец, — заметил Калвер.

— Нет. Не пропал. Я… как это у вас называется… воин церкви.

Замок стал ближе, машины начали карабкаться вверх по склону холма, на котором стоял замок. Он уже был рядом, и ветер принес завывание труб, грохот барабанов. Темный, он, возвышаясь на фоне черного неба, казался неприступным — дворянское гнездо, готовое дать отпор движущейся бронированной колонне. И Калвер внезапно подумал о ненадежной ткани и сплетенной из прутьев корзине, в которой он и два его спутника полетят, о хилом хитроумном сооружении, которое, согласно словам пилота, более смертоносно, чем бронированные наземные машины.

Глава 7

Следовавшая за ними специализированная машина с газовыми баллонами притормозила. Остальная часть колонны с грохотом проехала мимо, не обратив на них внимания. Тотеси в сопровождении Калвера и девушки вылез из машины. Жрец начал руководить разгрузкой, давая распоряжения отряду сопровождения.

Слаженно работая, они растянули на земле ткань воздушного шара и соединили между собой плетеные секции, так что получилась корзина-экипаж. Гибкие трубы соединили баллоны и клапаны воздушного шара. Калвер услышал слабый шипящий звук и увидел, как медленно раздувается на земле серая масса воздушного шара, словно огромное существо пробуждалось к жизни. Он наблюдал, как бесформенное тело оживало, как разглаживались морщины, превращаясь в тускло сверкающий шар. А потом он приподнялся над землей, удерживаемый только швартовочными линями, которые с трудом держали священники, ожидая, пока пассажиры поднимутся в корзину.

Калвер с Сайони стояли, наблюдая. Астронавт радовался, что девушка составила ему компанию. Сайони, как и он, почти ничего не понимала в управлении и подготовке к полету воздушных шаров и точно так же не доверяла хитроумным изобретениям жрецов. Однако ей сопутствовала удача. Многие вещи она просто принимала на веру. А вот Калвер, наоборот, не мог принять все на веру, так как знал для этого слишком много.

— Готово, — объявил Тотеси.

— Если вы так говорите, — согласился Калвер.

— Нет! — неожиданно закричала Сайони. — Я не полечу. Это… Это опасно!

— Успокойся! — рыкнул на нее Калвер.

Подхватив девушку, астронавт запихнул ее в корзину, а потом последовал за ней. Тотеси, забираясь в корзину, бормотал:

— Все в порядке. Все хорошо. Все в порядке.

Жрец стал выкрикивать приказы тем, кто остался на земле. Неожиданно долина начала раскачиваться, а потом оба автомобиля с ярко светящимися фарами остались далеко внизу, уменьшаясь с каждой секундой.

Калвер сглотнул, пытаясь победить тошноту. Он услышал, как Сайони вырвало, когда она перегнулась через край корзины. Сейчас он искренне сочувствовал девушке. Какая разница оказалась между подъемом на самолете или космическом корабле и первым ощущением в свободном падении.

Чтобы чем-то занять свой разум, он вытащил из-за пояса фонарик и начал изучать содержимое корзины. Тут были мешки с балластом. Еще были лини, соединявшие газовый баллон с системой управления воздушного шара, и более толстый канат — разрывная веревка. Имелась и еще одна система тросов для управления шаром из грузовика, а один линь был пропущен через кольца, укрепленные на тросах. Это был сигнальный трос, но Калверу он показался очень ненадежной системой связи. Один рывок означал: «Травите трос»; два — «Стоп!», три — «Тяните обратно». Но если линь застрянет, неважно. Можно было то же сообщение передать с помощью огонька электрического фонарика.

— Хорошо, — счастливым голосом пробормотал жрец.

— М-м-м… — неопределенно протянул Калвер.

— Меня… меня тошнит… — пожаловалась девушка.

— Как и любого, страдающего морской болезнью, — объяснил Тотеси. — Вскоре вам станет лучше.

— Но меня всегда тошнит…

Калвер выглянул вниз из корзины… и стал смотреть, как началась битва. Он видел вспышки выстрелов орудий, слышал глухой стук и грохот тяжелого и легкого оружия. Калвер надеялся, что стрелки станут четко выполнять указания Верховного Жреца — ручным оружием они должны были целиться в стены замка так, чтобы не причинить особого вреда, приберегая основную часть боекомплекта и ракет для решительной атаки. Тем не менее, зрелище получилось достаточно впечатляющим: колонна машин, сверкающие прожектора, находящиеся вне досягаемости стрел, потоки разноцветных трассирующих пуль. Это зрелище напомнило Калверу один исторический фильм об американском Диком Западе. Краснокожие всадники, скачущие по кругу вокруг лагеря пионеров. Действо было не более смертоносным, чем кинематографическая фантазия.

«И парни Таршеда не будут осознавать истинную опасность происходящего до последнего момента, как те древние переселенцы…» — подумал астронавт.

Теперь замок уже был почти под ними. Калвер вновь обратил внимание на происходящее в корзине воздушного шара. Он увидел, как Тотеси дважды дернул за сигнальный линь, а потом, держась за линь рукой, подождал. Хмурое беспокойство исчезло с его лица.

— Хорошо, — пробормотал он. — Хорошо.

Другой рукой жрец потянулся к тросу, управляющему клапаном, осторожно потянул за него. Послышался слабый шипящий звук выпускаемого газа, и воздушный шар начал медленно опускаться, двигаясь к центру темного прямоугольника — плоской крыши главного здания замка. «Только бы там никого не было», — с надеждой подумал Калвер. Там и в самом деле никого не оказалось. Все воины замка сгрудились на зубчатых стенах, поливая противника дождем из стрел, ожидая возможности окатить врагов потоками раскаленного свинца и масла. «Они считают, что новое оружие, привезенное по просьбе Верховного Жреца, способно лишь громко шуметь, что от него нет никакой пользы… А что случится, когда наши причальные тросы коснуться стены? Только бы и там никого не было… Или чтобы эта башня оказалась достаточно высокой и трос не провис! Даже в этом случае есть опасность провисания…

— Прыгайте, — быстро проговорил Тотеси. — Прыгайте!

Калвер проверил свое снаряжение: пистолет, запасные обоймы, фонарь. Не без опасения пристегнул он карабин, укрепленный на поясе, к канату, сброшенному на крышу. Выбравшись на край корзины, он наклонился. Посмотрев вниз, заметил блеск факелов на стенах, которые отражались от нижней части баллона воздушного шара. В его свете он разглядел, что крыша здания находится внизу, всего в нескольких футах. С одной стороны, он был рад, что хоть что-то видит, а с другой стороны, боялся этих огней. Всегда существовала небольшая вероятность, что кто-то из защищающихся обернется и увидит подсвеченный шар, подвешенный над центральным зданием замка. Но если кто-то и сделает это, то на шар тут же обрушится поток стрел, и вся операция по спасению Арлен провалится. «Но главное, что я все-таки попал в замок, — подумал астронавт. — Я тут, у меня пистолет и полным-полно патронов. Я и Арлен продержимся, пока священники не возьмут замок…»

— Прыгайте! — убеждал Тотеси. — Прыгайте!

Калвер скользнул по канату.

Спуск оказался проще, чем астронавт ожидал. Воздушный шар, освободившись от тяжести, метнулся вверх, вырывая канат из рук Калвера. Астронавта потащило к парапету, едва не перебросило через него, но он успел двумя руками ухватиться за каменную трубу и удержался от падения. Потом, отстегнув карабин на поясе, он обернул канат вокруг трубы и защелкнул другой карабин. Подняв голову, он увидел красноватую тень, покачивающуюся у него над головой. «Слишком много света от этих факелов», — подумал он. Неожиданно он услышал шум драки в корзине, услышал, как Сайони завопила от боли и ярости. Потом ее фигура появилась над краем корзины, астронавт увидел, что она начала спускаться на крышу — мечущиеся во все стороны руки и ноги, — Тореси спускал ее, привязав за конец веревки.

Когда девушка достигла крыши, Калвер быстро отвязал ее.

— Куда идти? — требовательно спросил он. — Куда?

— Я буду кричать, — зарычала она. — Я буду кричать, а потом…

— Ты не станешь кричать, — холодно проговорил он. Он ткнул дулом пистолета в живот девушки и почувствовал мягкую плоть. — Ты не закричишь. Ты знаешь, что может сделать с тобой эта штучка. Если ты не поможешь мне, я пристрелю тебя.

— Ты… застрелишь… — с удивлением прошептала она. — Та башенка… Там — лестница. Спускайся по ней, до самого конца, и ты попадешь в подземелье…

— Покажешь дорогу, — объявил он.

— Нет, я не хочу. Дальше — ни шагу. Вначале я хотела отомстить за Мака, но теперь вижу, что поступила неправильно. Это вы, люди со звезд, разрушаете наш мир. Это вы настроили жрецов против дворян, а после и тех, и других против простых людей. Пока вас не было….

Калвер положил руку ей на спину, повернул ее так, что Сайони оказалась к нему спиной. Потом он передвинул руку с пистолетом, чтобы девушка почувствовала движение дула пистолета по своему телу, и прижал ствол к ее позвоночнику:

— Веди.

— Но… Там темно…

Левой рукой Калвер вытащил из-за пояса фонарик, отрегулировал луч, сделав свет слабым и рассеянным. Потом он включил фонарик, и крут слабого света появился у ее ног.

— Веди, — снова приказал он.

Сайони вела его.

Она первой вошла в маленькую башенку, подошла к каменной винтовой лестнице, которая уходила вниз, все дальше и дальше. Калвер подумал о винтовой лестнице в осевой шахте «Госпожи Одиночество» и, со странным даром вспоминать разные вещи в самое неподходящее время, припомнил свои первые ощущения, когда впервые попал на корабль. Но, несмотря на бесчисленные окурки и бумажный мусор по углам, лестница космического корабля могла являть собой образец чистоты, по сравнению с этой лестницей. Жители города казались достаточно цивилизованными в вопросах гигиены, чего нельзя было сказать об обитателях замка.

Калвер и его спутница все спускались и спускались. Только слабый свет фонарика освещал им дорогу. Откуда-то издалека доносился грохот сражения, приглушенный толстыми стенами. «Интересно, они уже нападают по-настоящему или все еще играют с людьми барона?» — подумал астронавт. Они спускались все дальше и дальше и, наконец, оказались у подножия лестницы. Сайони замешкалась, возясь с замком на тяжелой двери. При этом она то и дело бормотала проклятия, так как Калвер, все время подталкивал ее вперед дулом пистолета. Наконец дверь распахнулась. За ней оказалось помещение, залитое желтым мерцающим светом чадящих масляных ламп, которые были установлены на полках, вырубленных в грубых каменных стенах коридора. В конце его была еще одна дверь.

Игнорируя пистолет, Сайони обернулась. Ее лицо было перекошено от страха. Нет, не от страха, а от настоящего ужаса. Умоляющим голосом она прошептала:

— Мне тоже идти дальше? Я вас тут подожду. Обещаю, что буду ждать. Обещаю…

— Вперед, — приказал Калвер, взмахнув пистолетом.

— Но я обещаю. Я обещаю. Ланога приводил меня сюда однажды. Он показал мне, что они сделали с женщиной… с одной наложницей… которая изменила его отцу… Пожалуйста, оставьте меня здесь… Пожалуйста…

Но Калвер оставался непреклонен:

— Пуля из этого пистолета причинит много больше боли, чем какие-то воспоминания. Веди меня дальше.

— Но…

Свободной рукой астронавт отвесил девушке увесистую пощечину:

— Веди!

Всхлипывая, она отвернулась. Ее тонкие плечи дрожали. С трудом переборов себя, она нырнула в дверь и, миновав коридор, открыла следующую. Наклонившись, она проскользнула дальше. Калвер неотступно следовал за ней. Комната за дверью оказалась много больше и тоже освещена масляными лампами. Еще там была мерцающая жаровня, из которой высовывались ручки пыточных инструментов. В воздухе стоял запах пота, крови и горелого мяса. Возле одной из стен располагалось сооружение, напоминающее узкую, шипастую кровать — ложе йогов. Возле другой стены было подвешено тело… Существо до сих пор корчилось, что-то бормотало слабым голосом.

Калвера стало тошнить. На мгновение его охватили серьезные опасения, сердце ушло в пятки от страха, когда он понял, что подвешенное изуродованное существо когда-то было женщиной… а потом он разглядел, что в тех местах, где кожа не обожжена, она имеет зеленоватый, а не розовый оттенок. Но это его не остановило. Он подошел поближе, чтобы быть уверенным, что не промахнется, и нажал на курок.

Когда эхо выстрела замерло, бормотание стихло.

Калвер обернулся, схватил Сайони за плечо и встряхнул ее. Девушка, казалось, обезумела от страха, уставившись на подвешенную мертвую женщину. Когда астронавт вновь дал ей пощечину, она тихо всхлипнула, а потом отвернулась.

— Сайони, — обратился он к ней. — Сайони! Где она? Где Арлен?

— Камеры, — пробормотала девушка. — Камеры. За той дверью.

Он оставил Сайони, подбежал к двери, на которую она указала. Та открылась достаточно легко. За ней оказался еще один коридор, залитый светом ламп. Вдоль него по обе стороны вытянулись ряды крепких дверей с окошечками в верней части. Эти окошечки были забраны толстыми решетками.

— Арлен! — позвал астронавт. — Арлен!

Ему ответил хор, подобный которому он не хотел бы услышать снова — какофония криков и животных завываний.

— Арлен! — закричал он снова. — Арлен!

Он не услышал ее ответа, но увидел ее руку — тонкую и белую, высунувшуюся через прутья. Пробежав вперед, Калвер увидел ее лицо, прижатое к прутьям. Глядя на нее, пытаясь выделить ее голос из рева других пленников, он начал возиться с запорами на двери. Наконец, он понял, что дверь, впрочем как и все остальные двери в этом коридоре, крепко заперта. Тогда он закричал, обращаясь к Арлен:

— Отойди от двери! Я должен выстрелить!

В этот раз шума выстрела было почти неслышно. Он утонул в воплях других заключенных. Калвер толчком распахнул двери, и Арлен рухнула ему на руки. Он хотел отодвинуться, посмотреть все ли с ней в порядке, убедиться, что ей и в самом деле не причинили никакого вреда, но не сумел. Надо было как можно скорее выбираться из подземной тюрьмы…

Калвер во время заметил бритого парня с саблей в руках, который бежал по коридору прямо к ним. На поясе его висела связка ключей. Подняв пистолет, астронавт поспешно два раза выстрелил.

И оба раза промазал.

Тюремщик остановился, а потом помчался обратно.

А потом где-то наверху ударил огромный колокол.

Они обнаружили Сайони там, где оставил ее Калвер. Она по-прежнему пребывала в шоке. Калвер пустил Арлен вперед, схватил фарнианку и грубо поволок ее к двери в коридор, ведущий к лестнице. Он старался как можно быстрее покинуть комнату пыток, так чтобы Арлен не успела рассмотреть мертвую женщину. Что-то просвистело мимо уха астронавта, что-то смертоносное, с грохотом врезавшееся в дальнюю каменную стену.

Калвер обернулся и увидел лучника, стоявшего у входа в коридор с камерами. Он собирался еще раз выстрелить. Выхватив пистолет, астронавт прицелился — ему казалось, что он действует слишком медленно. Перед тем, как спустить курок, он задумался, мысленно считая. «Восемь минус три…» И только потом выстрелил. Снова и снова.

Потом он осознал, что рядом с ним Арлен.

— Лезьте наверх! — приказал он.

— Это глупая девка говорит, что там слишком темно, — объяснила Арлен.

— Возьми мой фонарик. И поторопитесь. Я пойду следом.

Он снова выстрелил в высунувшуюся из-за двери голову. Потом выбросил пустой магазин. Его руки метнулись в карман в поисках запасной обоймы, но тот оказался пуст. Он вспомнил, как неудачно спустился с шара на крышу. Значит, он остался без боеприпасов. Неважно, враги об этом не знают и теперь будут действовать осторожнее.

Калвер отступал неспешно, угрожающе выставив перед собой бесполезный пистолет. Что-то ударило в стену в паре футов слева от него. Отскочив в сторону, он распахнул дверь, а потом нырнул вперед. Захлопнув дверь за спиной, он пожалел о том, что на ней нет ни засова, ни какого-нибудь другого приспособления, которое могло бы хоть немного задержать преследователей.

Подбежав к двери, ведущей на лестницу, он не стал задерживаться ни на секунду. Он хлопнул дверью, хотя, возможно, она осталась открытой. Где-то впереди возились женщины, он слышал их шаги, но из-за того, что лестница была винтовой, ни один лучик света фонарика не мог осветить его путь. Да это и неважно. Как и любой астронавт Калвер, отлично ориентировался в полной темноте.

Уверенно он полез вверх по лестнице.

Поскользнувшись, он тяжело упал. Казалось, прошло много, очень много времени, прежде чем, выждав, пока боль в боку утихнет, он сумел подняться на четвереньки. Он услышал шум в коридоре у подножия лестницы, услышал голоса. Потом заметил тусклые отблески света — видимо, кто-то приоткрыл дверь, ведущую на лестницу. Делал он это медленно, осторожно. Застонав, Калвер сел, привалившись к оси каменной лестницы.

Неожиданно вся лестница осветилась. Свет заискрился на стенах. Должно быть, преследователи сняли лампы со стен, отнесли их к двери. Однако Калвер не мог быть уверен в этом, так как лестница скрывала от него дверной проем. Но если он не поспешит, он и сам все узнает.

Он попытался. Каждый шаг давался ему с трудом, словно кто-то вгонял нож в самое сердце. Калвер старался двигаться как можно быстрее, но полз еле-еле, поднимался очень медленно. Свет позади разгорался все ярче и ярче, голоса преследователей звучали все громче.

Единственная мысль, которая грела его: луками на такой лестнице не воспользуешься. И еще: он знал, что фарнианцы вооружены мечами и ножами, в то время как у него не было никакого оружия.

«Даже стула никакого нет…» — с горечью подумал он.

Он поднимался по лестнице, сфокусировавшись на том, чтобы четко соблюдать ритм движения, игнорируя боль в боку. Он лез вверх, задыхаясь, шатаясь, то и дело цепляясь за каменную стену. Бок болел все сильнее. Сквозь шум в ушах он с трудом мог различить крики солдат. Ему казалось, что их голоса звучат с триумфом. Конечно, ведь они, скорее всего, нашли пистолет, который он обронил, и поняли, что он теперь безоружен.

Потом он подумал, не стоит ли ему свернуть в одну из дверей, ведущих с лестницу на другие этажи или галереи башни. Но он еще сохранял способность думать логически, поэтому не сделал этого. Фарнианцы, возможно, еще не знают о воздушном шаре. Они будут думать, что если он выберется на крышу, они с легкостью схватят и его, и женщин. Если, конечно, беглецы не выберут более милостивую смерть и не спрыгнут вниз с парапета на каменную мостовую.

И еще он надеялся, что Джейн уговорит Тотеси поднять воздушный шар, прежде чем окажется слишком поздно. А могло оказаться и так, что наверху его поджидают другие солдаты. Несколько выстрелов по воздушному шару, и он окажется бесполезен.

Калвер снова упал… И в этот раз не смог подняться.

Он попытался, но, видимо, окончательно расшиб бок. Прищурившись, он наблюдал за тем, как все ярче и ярче разгорается свет ламп, которые несли его преследователи. Он уже видел солдат, преследовавших его, видел триумф на их лицах; видел в руках короткие сверкающие мечи.

«Вот и конец пути, — печально подумал он. — Скоро все закончится…»

И тут он увидел, как лицо первого из солдат вытянулось от удивления, а потом он упал назад.

В замкнутом помещении грохот автоматического оружия просто оглушал. Калвер оглянулся и в свете брошенной лампы увидел Джейн. Ее лицо было напряженным и сосредоточенным. Струйка дыма тянулась из дула пистолета в ее руках. Она еще раз выстрелила, и свет потух… А вместе с ним оборвалась жизнь еще одного преследователя.

Потом снова вспыхнул свет — свет фонарика. Джейн наклонилась над Калвером:

— Дерек, — позвала она. — Дерек, с тобой все в порядке? Ты ранен?

— Упал, — с трудом ответил он. — Возможно, сломал ребро или два… — Постепенно он начал приходить в себя: — Где ты взяла пистолет?

— У жреца-пилота. Он не смог придти на помощь. Он думает только о том, как бы сделать войну более цивилизованной и бросать бомбы на людей…

— Но ты пришла…

— Конечно. Сейчас, если ты сможешь подняться, то нам нужно поспешить и как можно быстрее выбраться на крышу.

С помощью Джейн Калвер поднялся и побрел вверх по лестнице, на крышу башни. Воздушный шар все еще был там. Тотеси о чем-то живо спросил у Сайони… О чем именно, Калвер и знать не хотел.

Однако вместо того, чтобы направиться прямо к воздушному шару, астронавт вначале подошел к краю парапета и огляделся. Моторизированная колонна Верховного Жреца все еще кружила возле замка, ведя совершенно неэффективный огонь. Но стреляли они редко, видимо берегли дорогостоящие боеприпасы для настоящего штурма. К тому же очевидная беспомощность нападавших была к лучшему. Защитники замка уверились в собственной безопасности.

— Кто-то еще поднимается по лестнице. Самое время смываться отсюда, — объявила Арлен.

— Точно, — согласился Калвер. Потом он заговорил, повысив голос: — Тотеси! Мы поднимаемся на борт.

— Хорошо. Все в порядке.

Калвер и Арлен подошли к тому месту, над которым висела корзина. Неожиданно нога астронавта задела что-то маленькое, металлическое. «Одна из обойм, — подумал он. — Самое время ей отыскаться».

Джейн уже залезла в корзину. Воздушный шар чуть опустился, почувствовав ее вес, корзина спустилась чуть ниже. Калвер попробовал залезть наверх, но боль в боку оказалась слишком сильной. Джейн что-то прокричала, и Тотеси сбросил ему страховочный трос. Астронавт с трудом вскарабкался на борт.

В это время свет замерцал в двери, ведущей на лестницу. Жрец заметил это, заволновался и начал отвязывать мешки с балластом. Джейн бросилась помогать ему.

— Где твой пистолет? — прокричал ей Калвер. — Тут валяется пара моих обойм.

— Я… Я думала, ты взял его… — ответила девушка. — Я оставила его, когда полезла наверх. Он должен быть где-то там…

— Балласт, — прохрипел священник. — Балласта больше нет. А мы не поднимаемся.

Калвер нашел фонарик, посветил на днище корзины. На мгновение его луч коснулся Сайони. Девушка съежилась в углу корзины. Когда луч света коснулся ее лица, она закрыла его руками и прошептала:

— Нет. Пожалуйста, не надо. Нет. Не меня.

— Испытаем судьбу, — объявил Калвер.

Сайони по-прежнему куталась в куртку Калвера. Астронавт сорвал ее с плеч девушки. Во внутреннем кармане куртки находилась ракетница. Как раз то, что нужно. Для того чтобы подать сигнал, нужен был лишь один заряд. Всего их было шесть… так зачем же их тратить даром?

Свет у двери, ведущей на лестницу, стал ярче, голоса громче. Однако те, кто столпились там, не слишком-то спешили выбраться на крышу. И все же раньше или позже кто-то из них наберется храбрости и может выстрелить из лука в беспомощный воздушный шар.

«Водород, — подумал Калвер. — Он должен утащить нас вверх. Но если в ткани шара есть прорехи, а скорее всего так и есть (если вычисления священника-пилота правильны, то такое возможно), то газ не сможет поднять корзину… А что будет, если смешать водород и кислород!»

Переломив ракетницу, он вложил толстый патрон в ствол. Потом со щелчком закрыл его и взвел курок. Неожиданно свет на лестнице потух. «Значит, они хотят подкрасться под покровом тьмы…» — подумал астронавт. Он прицелился и выстрелил. Раздался нечеловеческий крик, когда ракета попала в цель. Калвер увидел, как какой-то человек бросился назад по лестнице — грудь его была объята пламенем. Калвер на мгновение заколебался, потом вспомнил о женщине, которую он застрелил из милосердия. Он выстрелил снова, снова, а Джейн всякий раз выкидывала раскаленные гильзы из корзины… Один из преследователей горящей кометой полетел вниз, во двор замка.

Неожиданно Тотеси закричал от боли, сжимая плечо. В свете факелов на стенах Калвер разглядел, что в плече священника засела стрела. Лучники на стенах заметили, что на башне не все в порядке, и открыли огонь по воздушному шару. Астронавт тяжело вздохнул. Теперь ему оставалось только одно. Возможно, если повезет, он останется жив до тех пор, пока во время настоящего штурма не рухнет защита замка.

— Возьми-ка этот пистолет, — обратился он к Джейн. — Как только они вновь покажутся, стреляй…

— Что ты собираешься делать?

— А что еще я могу сделать? — вопросом на вопрос ответил Калвер.

Он перебросил ноги через борт корзины и услышал, как Тотеси закричал у него за спиной. И тут Джейн вновь позвала его.

— Дерек, постой! Посмотри!

Калвер обернулся. Жрец, без всякого сомнения, был мертв. Не было человека, которому стрела попала бы в глаз, а он остался бы жив. Калвер залез назад, в корзину. Для сантиментов не оставалось времени, но он почему-то чувствовал себя виноватым, когда помогал женщинам выкинуть тело молодого священника из корзины — тело человека, так стремившегося усовершенствовать процесс войны и который был убит самым примитивным оружием. Воздушный шар внезапно рванулся вверх, натягивая сигнальный линь, и оказался вне досягаемости стрел.

Нацелив ракетницу вниз, Калвер выстрелил. Почти сразу же звуки обстрела мобильной артиллерии изменились. В них зазвучала глубокая, смертоносная нота. Потоки трассеров ударили в укрепления замка. Теперь снаряды не тратились даром. Пусковые установки ракет привели в боевую готовность, и даже на большой высоте, куда неожиданно поднялся воздушный шар, были хорошо слышны взрывы и грохот рушащихся стен.

Лучи фар — белые от дыма и пыли — показывали расположение воинства Верховного Жреца, которое поливало руины укреплений огнем из легкого стрелкового оружия. Сидящие в воздушном шаре видели, как люди и машины собрались вокруг центральной башни… Вскоре ни одного из защитников крепости не осталось в живых.

С отвращением Калвер задумался о том, насколько это этично продавать современное оружие отсталым аборигенам… Потом он вспомнил то, что видел, что вынужден был сделать в подвале замка.

Астронавт взялся за сигнальный фал, чтобы дать сигнал в три рывка. Но трос оказался перебит. Тогда Калвер поискал фонарик и обнаружил, что, видимо, обронил его, залезая в корзину. Потом он решил выпустить газ, однако тогда воздушное судно приземлилось бы в замке или его окрестностях… Тем более, что замок, по большей части деревянный, сейчас вовсю пылал.

Поэтому Калвер не стал выпускать газ. Все равно, рано или поздно, шар должен был снизиться. Вместо этого астронавт сел рядом с Арлен на пол корзины и не стал возражать, когда, пытаясь согреться, Сайони прижалась к нему с другой стороны.

А потом он уснул.

Глава 8

На следующее утро, незадолго до рассвета, «Госпожа Одиночество» покинула Фарн.

Когда Калвер и Джейн Арлен вернулись на борт, с триумфом подкатив к подъемному мостику на одном из танков, оказалось, что корабль готов для выхода в космос в любую секунду. Старый капитан Ингелс приветствовал их возле воздушного шлюза, на мгновение отбросив свою обычную холодность. Речь его оказалась краткой:

— Я рад, — объявил он, а потом добавил в своей обычной манере: — Ступайте в каюту, Калвер, и оставайтесь там, пока я за вами не пошлю.

Калвер ощутил внезапный холодок. Может, капитан решил припомнить ему вчерашнюю мятежную вспышку? Неожиданно он понял, что слишком мало знает о психологии судовладельцев, знает только, что порой их решения трудно понять.

— Но, капитан…

— Ступайте в каюту, Калвер. Думаю, девушка поднимется на борт сама, без помощи первого помощника.

— Но, капитан, со мной все в порядке и…

— Я бы так не сказал. Выглядите вы отвратительно. Я хочу, чтобы Док Малон осмотрел вас, прежде чем корабль стартует.

— Но, капитан…

— Марш в свою каюту!

Калвер подчинился.

Он попробовал сам, без посторонней помощи, подняться по винтовой лестнице от воздушного люка на жилой уровень. Но эта лестница слишком сильно напоминала ту, другую… А стоило накатить воспоминаниям, как разом вернулась боль. Джейн, идущая следом, попыталась помочь ему, но в итоге капитан послал Бертрано и казначея в помощь Калверу. Первый помощник с трудом ощущал прикосновение пальцев Дока Малона во время осмотра. Наконец, врач объявил:

— Никаких переломов. Он, как новичок, впервые испытавший свободное падение. Но ты, Арлен, лучше проследи за ним, пока мы не выйдем на орбиту.

Калвер услышал, как девушка ответила:

— Я так и собиралась сделать.

Калверу было странно лететь, как пассажиру, и то, что Джейн находилась рядом, тоже казалось необычным… странным, но приятным. Несмотря на это, он чувствовал, что что-то пошло… неправильно. Его место было у пульта управления. Он должен был сидеть в кресле второго пилота, готовый в любую долю секунды перехватить управление, если капитан допустит ошибку. А ведь Ингелс был стар, очень стар. Бертрано, который сейчас занимал его место, считался неплохим пилотом, но ведь Бертрано всего лишь офицер связи и давно не тренировался в управлении кораблем…

— Чему это ты усмехаешься? — поинтересовалась Джейн. Она говорила с трудом, так как ускорение, словно удар молота, выбивало воздух из легких.

— Да так, — неопределенно протянул Калвер. — Поймал себя на том, что вновь начинаю мыслить как первый помощник. У меня уже есть несколько замечаний…

— Меня беспокоит, что ты — слишком обязательный… — прошептала она.

Дюзы последний раз чихнули, и астронавты услышали скрип огромного гироскопа «Госпожи Одиночество», разворачивающий судно вокруг оси для выбора правильного направления. Потом они попали в объятия к невесомости и напряглись в ожидание короткого рывка ускорения, который должен был вывести их на нужный курс, направить вперед по длинной и сложной траектории. Рывок… Но обычного головокружения, временной потери ориентации после включения межзвездного двигателя не было.

Калвер стал возиться с ремнями безопасности, которыми его прикрепили к койке.

— Что-то не так. Лучше я отправлюсь в контрольную рубку, — объявил он.

Дверь открылась. На пороге появился капитан Ингелс:

— Калвер, я думаю, что ваша служба в качестве первого помощника начнется с исполнения довольно печального поручения. Возьмите Бертрано и Финдера и принесите тело бедного Маклина к воздушному люку, — приказал капитан.

Только тогда Калвер все понял. Нельзя было проводить похороны, если включен межзвездный двигатель. Даже совершенно незначительное изменение массы корабля во время стартового рывка может закончиться катастрофой.

Потом Калвер заметил, что за спиной капитана стоят временно исполняющий обязанности второго помощника и казначей корабля.

Калвер отвел их к морозильным камерам и проследил, как они выгружали тело Маклина из ледяной могилы. Его тело сверкало в свете ламп ледяными кристаллами, покрывшими всю его кожу и одежду, и Калверу это напомнило блеск звезд на нашивке, которую носил покойный.

Он проводил печальную процессию до осевой шахты, до самой винтовой лестницы. Быстрее всего было бы отправиться по шахте, как всегда поступали астронавты, когда судно находилось в невесомости — скользнуть по воздуху от одного конца шахты к другому. Так получилось бы быстрее всего, но это не придало бы процессии необходимого достоинства и уважения. Поэтому Калвер вместе с остальными отправился по лестнице. Магнитные присоски на ботинках астронавтов со звоном отлеплялись от металлических полос. Люди шли медленно, как если бы труп и в самом деле имел вес.

Они отнесли тело к воздушному шлюзу, возле которого их ожидал капитан и другие члены экипажа. Потом тело поместили в соответствующий по размеру контейнер. Медленно закрылся внутренний люк. С надрывным звуком насосы стали выкачивать воздух. Наконец, звук стих. И тогда Ингелс сухим, скрипучим голосом прочел несколько строк из Библии.

Калвер едва ли слышал печальные слова древнего ритуала. Он пытался уговорить себя, что для души Маклина это не конец, не окончательное небытие, но не мог. Это были не первые похороны в космосе, на которых присутствовал Калвер, но раньше подобные обряды проходили в сердце Галактики, и яркие звезды горели над головой и под ногами астронавтов, и легко верилось в то, что эти самые звезды и есть Хозяева Небес. Здесь же, в Приграничье, было слишком много свободного пространства. Настоящая обитель смерти.

— И вот мы предаем тело глубокому космосу… — речитативом продолжал капитан.

Калвер потянул за рычаг. Зеленый свет лампы наш шлюзом сменился красным. Старый корабль едва ощутимо вздрогнул. Маклин… точнее, тело Маклина… выплыло наружу. «Наверное, он столетия будет лететь к этой сверкающей звезде, — подумал Калвер. — А может, и миллион лет… Или его замороженное тело вечно будет скитаться по безбрежным просторам Приграничья?» Заунывные слова песни о вечных бродягах Приграничья, которую когда-то пел первый помощник, эхом прозвучали в голове астронавта.

Калвер потянул за второй рычаг. Снова заработали помпы. Свет над люком сменился с красного на зеленый. Стрелка манометра задрожала, показывая, что в шлюзе установилось давление в одну атмосферу. Калвер открыл люк, заглянул в шлюзовую камеру, чтобы убедиться, что все в порядке. Потом он вновь запер люк.

— Калвер, можете запускать межзвездный двигатель, — объявил капитан Ингелс. А потом медленно прошествовал к винтовой лестнице. Остальные астронавты последовали за ним.

Неожиданно Джейн Арлен ухватила Калвера за рукав. Ее лицо было белым, как снег:

— Дерек, я боюсь, — прошептала она. — Отправившись Приграничье, я думала, что избавилась от своего проклятия… Но теперь… Маклин и все остальные…

— Но мы ничего не можем поделать ни с тобой, ни с твоим проклятием, ни с бедным Маклином. Это была всего лишь политика… политика мира, о котором никто из нас не знал, пока мы не прибыли сюда, — попытался успокоить ее Калвер.

— Но я так боюсь… — шептала она.

Глава 9

«Госпожа Одиночество» прибыла на Гроллор.

Почти каждый на этой планете, которая сделала религию из технологии, был рад появлению корабля. «Но это очень унылый мир, без каких-либо искушений», — решил Калвер. Гроллиане рассматривали алкоголь как хороший антисептик, очищающую жидкость и ракетное топливо, и не более. И хотя они классифицировались как гуманоиды, выглядели они довольно гротескно. Даже самые красивые из их женщин не могли привлечь и Финдера, который в любом случае должен был оправиться после неудачных приключений на Фарне, прежде чем пуститься вновь во все тяжкие.

Груз, который они доставили на Гроллон, был не слишком обременителен. Однако Калвер, проверяя декларацию и накладные, удивлялся, прикидывая, каким же будет результат появления этого груза на планете. В основном, это были технические справочники, научные приборы, сложные инструменты. Проверяя отгрузку, первый помощник сильно сомневался в мудрости экспортной политики правительства Приграничья. Может быть, и мудро подобным образом помогать союзникам, но союзники в один миг могли превратиться в конкурентов. Хотя космос обширен… Тут найдется достаточно место для кораблей гроллиан , когда они достигнут соответствующего уровня развития и их корабли смогут покидать звездную систему.

Один груз сменил другой. Тоже приборы и инструменты, но выпущенные под лицензией. Но «Госпожа Одиночество» не стартовала сразу же после отгрузки. Необходимо было провести ремонтные работы, прежде чем корабль снова выйдет в космос. Главный топливный трубопровод работал с перебоями. А Гроллор, с его мастерскими и относительно дешевой рабочей силой, был идеальным миром для проведения подобных работ…

Калвер и Джейн Арлен отправились прогуляться. Они отведали местную пищу, которая оказалась грубой и безвкусной, попробовали местные напитки — также безвкусные и не пьянящие. Астронавты побродили по художественным галереям, демонстрирующим работы художников, которых, по меркам иных миров, можно было скорее назвать чертежниками. Большая часть картин посвящалась узлам различных машин, выписанных с невероятной точностью. Калвер и его спутница посетили оперу. Джейн переводила спутнику содержание постановки. Опера рассказывала о том, как молодой управляющий завода убеждал свою возлюбленную стать оператором одного из сложных станков на его фабрике и тем самым увеличить количество продукции, выпускаемой на производстве.

Вернувшись назад, в космопорт, после представления, астронавты увидели в ночном небе сверкающий силуэт пузатого корабля.

— Один из местных межпланетных судов, — отмахнулась Джейн без всякого интереса.

— Нет, — возразил Калвер. — У него что-то с дюзами. Слишком раскалены. Местные жители не имеют кораблей, которые используют атомную энергию. Для перелетов в атмосфере они всегда используют химическое горючее. Это — один из наших кораблей.

— Не может быть, — возразила девушка. — «Гончая» появится тут только через месяц.

— Говоря один из «наших» кораблей, я не имел в виду грузовые корабли Приграничья, — поправился он. — Я имел в виду корабль, принадлежащий людям.

— Другие расы тоже имеют межзвездные корабли, — упрямо возразила девушка. — Шаары , для примера.

— Шмелям, проповедующим коммунизм, нечего делать в Приграничье, — продолжал Калвер.

— Что-то всегда происходит впервые, — продолжала спорить Джейн. — Они вполне могли снюхаться с гроллианами .

— Гроллиане никогда не одобрят трутней шааров, — заявил Калвер.

Неожиданно девушка задохнулась:

— Эй! Где-то горит? Наверное, нам стоит пробежаться или лучше взять такси…

— Думал, ты не торопишься.

— Да. Но не в этот раз. Любой из тех, кто увидел бы тебя со стороны, решил бы, что ты никогда не видел космического корабля…

Они остановились на пешеходной дорожке, переводя дыхание, высматривая зеленый огонек — знак свободного такси. Потом заметили такую одноколесную машину, двигающуюся в сторону космопорта. Калвер махнул. Автомобиль выполнил сложный маневр, огибая многоколесный грузовик, а потом остановился рядом с космонавтами. Его гироскопы мягко зашуршали.

Калвер помог девушке устроиться на пассажирском сидении, а потом обратился к усмехающемуся водителю:

— В порт, пожалуйста.

— Хорошо, босс.

Судно рванулось вперед от причала, заскользило по дороге к сверкающим рабочим огням.

— Вы прибыли из порта, — заговорил Калвер. — Что это за корабль только что приземлился?

— Не знаю, босс. Не приграничники . Это не один из ваших. Маленький корабль. Чужаки.

— Чужаки?

— Да, — подтвердил водитель. — Чужаки, как и вы. Вы ведь для нас тоже — чужаки.

— Не думал, что к нам так относятся, — признался Калвер после паузы, будучи прикован взглядом к Джейн. Она захихикала. — Хотя все это — лишь вопрос точки зрения… В самом деле, — а потом он снова обратился к водителю: — А на что похож этот корабль? Как он называется?

— Маленький корабль… Небольшой… Название? Я умею говорить на вашем языке, но не читать. Хотя я слышал название… Попробую припомнить… Что-то вроде «Звезды Зема».

— «Звезда Земли»?

— Нет. Не Земли. Зема.

— Зем — королевство, соседствующее со страной Оз, — не слишком услужливо подсказала Джейн. — Разве ты не знал?

— Теперь вы понимаете…

Такси притормозило у ворот космопорта, потом рванулось вперед, направляясь прямо к тому месту, где стояла «Госпожа Одиночество». Для этого ему пришлось проехать мимо странного судна. Оно, как и говорил водитель, оказалось маленьким. Название было выбито на его корме мерцающими буквами — «Звездный странник».

— Вот это деньги, — с завистью произнесла Джейн. — Только десяток людей в Галактике могут позволить себе иметь межзвездную яхту…

— Если бы у меня было столько денег, то я в первую очередь покинул бы Приграничье, — заметил Калвер.

— В мире всегда существует много вещей, за которые мы не можем заплатить, — продолжала Джейн. — Кроме того, я слышала, что «Трансгалактические клиппера» собираются организовать круизы в этой части Галактики, а его клиенты — миллионеры.

— Больше денег, чем смысла, — проворчал Калвер.

Такси остановилось у пандуса «Госпожи Одиночество». Первый помощник и девушка вышли. Калвер вытащил из кармана горстку пластиковых жетонов, заплатил водителю и последовал за Джейн на борт корабля, вверх по винтовой лестнице, в кают-компанию офицерского состава. Дверь каюты капитана Ингелса оказалась открытой, и, когда Калвер проходил мимо, капитан позвал его:

— Калвер, Арлен! Загляните ко мне, пожалуйста.

— Вы оба подписали контракт, — начал старик. — И как офицеры торгового корабля Приграничья вы автоматически стали офицерами запаса Военного флота, — тут он едва заметно улыбнулся, а потом прибавил: — Не то, чтобы у нас был Военный флот… Однако…

«Однако… что?» — подумал Калвер, потягивая коктейль, которым угостил его капитан.

— Все дело в этом корабле, «Звездном страннике».

— Да. Мы видели его.

— Вы понимаете последствия его появления на этой планете, господин Калвер?

— Не совсем. Но большая часть случившегося очевидна. Какой-то богач, у которого денег куры не клюют, явился сюда, чтобы наблюдать убогую жизнь местного населения.

— Возможно, господин Калвер. Возможно. Но существуют и другие аспекты.

— Поясните?

— Удивляюсь, что вы этого до сих пор не поняли, господин Калвер. Вы ведь знаете, что агенты Федерации действуют в Приграничье, — в улыбке капитана появилось что-то теплое. — Если моя память не подводит, вы ведь никогда не встречали никого из них в Приграничье?

— Это — первый корабль Федерации, который я вижу в Приграничье, — пробормотал Калвер… и был награжден враждебным взглядом Джейн.

— На наших планетах существуют эффективные службы контрразведки, — продолжал капитан Ингелс. — Но в мирах, где не действует наша юрисдикция, таких служб не существует. Правительство Гроллорна — проприграничное, но мы, приграничники, — единственные люди, с которыми гроллиане поддерживают контакт. Через год или около того договоры будут ратифицированы, и мы окажемся в безопасности. Но если вмешается Федерация, то планета может уйти из сферы нашего влияния.

— Я бы не хотел оказаться впутанным в какие-то частные войны, — прямо заявил Калвер.

— Другого я и не мог предположить, — холодно ответил капитан. — Более того, я хотел бы быть уверен, что мы как офицеры запаса по-прежнему останемся космическими торговцами. Это — наш долг. С другой стороны, мы должны любым способом, если возможно, помешать агентам Федерации.

— Понимаю, — кивнул Калвер. — У вас есть какие-то конкретные предложения?

— Нет, — искренне покачал головой старик. — Но вы человек разумный и проницательный, или вам не хватает изобретательности?.. Теперь, если вы понимаете, о чем я хотел сказать…

— Мы все сделаем, капитан, — пообещал Калвер.

Раздевшись в своей каюте, он повесил форму в шкаф и обратился к Джейн:

— И чем же мы должны будем заняться завтра? Наклеим фальшивые бороды и наденем черные очки?

— Не беспокойся, — ответила девушка. — Только не строй из себя шпиона или контрразведчика. Ты останешься таким, как есть.

На следующий вечер Джейн не покидала корабль, она занималась разборкой просроченного инвентаря на складе. Калвер, после того как предложенная им помощь оказалась отвергнута в третий раз, в одиночестве покинул корабль, будучи в отвратительном настроении. Он пешком прогулялся от космопорта до города и провел около часа в кинотеатре, просматривая хронику. Наконец, устав наблюдать за развитием местного машиностроения, Калвер покинул кинотеатр, отправившись на поиски уютного ресторанчика, где он раз или два бывал с Джейн. Владелец этого заведения прилагал все усилия, чтобы подражать земной кухне, и его меню снова и снова преподносило сюрпризы. Некоторые из них были весьма приятны. Даже притом, что хозяин сам не всегда мог сравнить свои блюда с их земными аналогами, он считал, что среди его посетителей есть те, кто вполне могут это сделать.

Калвер устроился в отдельном кабинете, с мрачным видом поглощая пищу. Этот ресторан принадлежал к тому сорту заведений, что работают всю ночь. Неожиданно Калвер осознал, что сидящие в соседнем кабинете говорят по-английски.

С мрачным удовлетворением он понял, что пара тоже невысокого мнения о местной кухне. К тому же незнакомцы говорили с акцентом, присущим истинным землянам. Это вызвало у Калвера приступ ностальгии. «Земля, — подумал он. — Эти люди, должно быть, с той яхты. Скорее всего, туристы. Но кто же приезжает в Приграничье ради удовольствия?!»

Он услышал, как мужчина встает, и бросил мельком взгляд вслед ему, когда тот направился к выходу из ресторана. Его фигура показалась Калверу странно знакомой. А потом словно кто-то сдернул шторы с разума астронавта.

Поднявшись из-за стола, первый помощник заглянул в соседнюю кабинку. Девушка, по-прежнему оставаясь на своем месте, посмотрела на Калвера и с сожалением заметила:

— Мрачный он, разве нет? Это — слишком много для моего брата. Он сказал, что у него важное дело, хотя я думаю, что он отправился назад на яхту ополоснуть рот алкоголем после местных блюд.

Калвер усмехнулся.

— Мы всегда считаем, что застрахованы от подобной ерунды, — продолжала она. — «Бифштекс Диана». Я ведь не требую слишком много, а?

— Кажется, там, — согласился Калвер.

— А как вам местный обед? — спросила она.

— Предположительно, это был омар, — ответил астронавт. — Но мне кажется, что тут бытует слишком странное представление о природе омаров. Мне показалось, что это таракан-переросток…

Лицо девушки, даже искаженное гримасой отвращения, казалось прекрасным. А ее смех и подавно. Казалось, что звонит серебряный колокольчик, самым таинственным образом спрятанный в гуще сверкающей платины ее волос.

— Выпьете со мной кофе? Кроме того, хозяин заявил, что у него есть некий аналог бренди, если, конечно, вы решитесь снова рискнуть…

Калвер, в свою очередь, улыбнулся:

— Я думаю, что мы можем на бис повторить сцену, сыгранную в «Приграничной скале» на Далекой, мисс Веррил. Хотя мы уже начали немного отклоняться от первоначального сценария.

— А что случилось с моим «Наполеоном» в тот вечер?

— Мы, естественно, прикончили его.

— Мы?

— Одна девушка с моего корабля и я. А что случилось с вами и вашим… братом?

— Фактически он — мой брат, — возразила она, почувствовав долю сарказма в словах Калвера. — У нас вышла небольшая неприятность с властями, но ничего серьезного. А потом мы отправились дальше, путешествуя по мирам Приграничья. Фактически нас приняли за других. Оказывается, существует очень похожая на нас пара, которая специализируется на продаже акций мифических предприятий на более отсталых планетах… — возникла пауза, во время которой к ним подошла официантка. Она подала кофе, поставила на стол бутылку без этикетки и бокалы. Когда она ушла, мисс Веррил продолжала.

— Я никак не ожидала снова вас встретить, Дерек. Я знала, что ваш корабль должен побывать на этой планете, но сейчас, по нашим расчетам, вы должны быть уже очень далеко.

— А мы здесь, — пожал плечами Калвер. — Мы задержались в пути, а теперь еще вынуждены терять время, потому что кораблю нужен ремонт.

— Что же у вас сломалось?

— Не знаю. Я всего лишь первый помощник. Ремонтом заняты низшие чины — механики. Для меня все это — тайна.

— Всего лишь первый помощник? — она лукаво покосилась на нить его эполет. — Да. Похоже, вы делаете карьеру. Последний раз, когда я вас видела, вы были всего лишь вторым помощником.

— Да, — односложно согласился Калвер, не желая обсуждать обстоятельства своего продвижения по службе.

— Это должно быть здорово, быть первым офицером на торговом корабле. Восточный круг — так, кажется, называют этот маршрут? Все эти неиспорченные новые миры. Гроллор и… и…

— Да, — согласился Калвер. — Мы тут кружим, — он осторожно попробовал жидкость в своем бокале. — Это больше похоже на бренди, чем местный кофе — на кофе… Но не слишком.

— Нет, — согласилась она. — Ничего похожего, — при этих словах, казалось, лицо ее прояснилось. — Но ведь нам необязательно пить здесь? У нас, на борту яхты, великолепный бар, — а потом ее голос стих до шепота: — Сейчас на борту никого нет…

— А как же ваш брат? А команда?

— Мой брат на деловой встрече…

— Деловой?

— Что-то, связанное со складскими помещениями. Документы, ввоз, вывоз… Вы должны все знать о подобных вещах…

— А команда?

— Всего пара инженеров. Они отправились осматривать местные достопримечательности. Кто-то уговорил их отправиться на фабрику лашлекью . Что такое эти лашлекью ?

— Проверяете меня?

Она встала из-за стола:

— Пойдем. Давай-ка покинем эту свалку.

Калвер тоже встал и взял счет, который протянула ему официантка. Язык отдаленно напоминал английский. Сам же счет включал в себя не только то, что заказывал себе первый помощник, но и то, что заказывали себе девушка и ее брат. На мгновение Калвер задумался, сможет ли он провести этот счет как расходы на контрразведку. По крайней мере, попытаться стоило. Оплатив счет, Калвер последовал за девушкой.

Тут же подъехало такси. Калвер не узнал водителя, для него все гроллиане были на одно лицо. Однако водитель узнал его. Всему виной, видимо, было то, что первый помощник был в форме, со всеми знаками различия. Усмехнувшись, водитель оскалился:

— Добрый вечер, босс. Сегодня у вас новая дама.

Если Джейн Арлен была брюнеткой, то Соня Веррил — блондинка.

— В космопорт, — бесцеремонно объявил Калвер.

— Хорошо, босс. На «Звездный таран»?

— Да.

— «Звездный странник», — поправила девушка.

— Во, точно так они называют свой корабль.

— И… потом: как насчет вашей дамы? Я думала, что я — единственная землянка на этой планете, и не могу представить себе, что вы провели вечер с кем-то из местных.

— У нас на борту есть женщина. Офицер. Иногда мы вместе проводим вечера.

— Что она любит?

— Равнины, — солгал Калвер. — Одевается она неряшливо и немодно. Вроде нашего корабля — милая гусыня. — А потом добавил: — Она — хороший повар.

— Так же, как и я, — заметила Соня Веррил. — Всю готовку на борту «Звездного странника» я взяла на себя. Пока никто не жаловался.

— Когда-нибудь и я попробую.

— Все возможно, Дерек.

Такси проехало через ворота космопорта, свернуло направо и покатилось прямо к «Звездному страннику». Калвер бросил взгляд на основание башни «Госпожи Одиночество», задумавшись над тем, чем занята сейчас Джейн, пытаясь представить себе, что бы она подумала, если бы знала, что он сейчас делает. Хотя ничего особенного он не делал. Да и не собирался делать. А если он и сделает что-то, то любое его действие можно будет расценить как действие контрразведчика Приграничья, а не как действия частного лица. В любом случае, Джейн сама во всем виновата. Если бы она не вспыхнула и не обрушила имена всех космических богов на голову того недотепы, который отрывает ее от важной работы, которую необходимо сделать именно сейчас…

Такси притормозило и остановилось у трапа «Звездного странника». Калвер вышел, подал девушке руку. Потом расплатился и отпустил водителя. А после взглянул на маленький корабль — маленький, но достаточно большой, чтобы свободно путешествовать по Галактике. На мгновение Калвер почувствовал зависть к людям, которые могли позволить себе иметь такое судно, удивляясь, откуда у тех, кто купил его, такие деньги. Хотя, скорее всего, они получили прибыль от продажи чего-то бесполезного, а может быть, даже вредного. «Или деньги вынули из карманов налогоплательщиков Федерации», — сказал он сам себе.

— У вас нет вахтенного? — поинтересовался он. — Это же довольно дорогой кусок железа, чтобы оставлять его без присмотра.

— У нас надежные механизмы, — ответила она. — В том числе звуковой замок на люке шлюза. Он настроен на голос моего брата, на голоса двух инженеров. Ну и на мой голос, конечно.

— А как же быть в вакууме?

— Существует такая вещь, как радиоприемники скафандров, — продолжала она. — В любом случае, никто посторонний не сможет проникнуть в наш корабль.

— А ключ? Какая-то словесная комбинация?

— Отойди, — позвала она. — Подальше, подальше… По идее, на борту нет никакого персонала, но кто его знает. На всякий случай.

Калвер отошел на несколько шагов, наблюдая, как девушка поднимается по трапу и проделывает какие-то манипуляции, стоя у круглого люка. Он услышал, как девушка прошептала что-то неразборчивое, слишком тихо, чтобы он смог понять слова. Большой люк распахнулся. Девушка повернулась к нему и остановилась. Свет, льющийся из воздушного люка, проходя сквозь тонкую ткань платья, высветил ее фигурку. В этот миг она показалась Калверу прекрасной таинственной незнакомкой.

— Чего вы ждете? — спросила она. — Поднимайтесь.

«Пойдем и посмотрим, — подумал он. — Многие храбрецы говорили так перед своей бесславной кончиной! Пойдем и посмотрим… Я уже многое увидел, так доведу дело до конца».

И Калвер стал пониматься по трапу.

Глава 10

Калвер служил на борту первоклассных лайнеров и ожидал, что яхта внутри будет столь же роскошной, как круизные суда. Но все оказалось по-другому. Все внутри предназначалось для эффективности действия. Кроме того, в глаза бросалось полное отсутствие роскоши. Конечно, внутри яхта выглядела достаточно комфортабельной, но некоторый комфорт необходим, для того чтобы эффективно работать. Нужен полный контакт кораблевладельцев и тысяч проектировщиков судов, чтобы создать этот очевидный симбиоз. У Калвера создалось впечатление, что это маленький военный корабль, боевая единица службы разведки Федерации. До этого момента он верил в то, что возможна ошибка; что Соня Веррил и ее брат именно те, за кого себя выдавали — туристы, у которых денег больше, чем здравого смысла. Теперь он уверился в обратном. Однако не время демонстрировать собственную ошибку, доказав, что капитан Ингелс приписал ему излишнюю проницательность.

На яхте не было лифта — подобное устройство на таком маленьком корабле оказалось бы предметом чрезвычайной роскоши. Его заменяла обычная винтовая лестница, установленная в осевом коридоре.

Калвер последовал за девушкой в верхние, жилые каюты, восхищаясь игрой мускулов под гладкой золотистой кожей ее икр, формой и длиной ее очаровательных ног.

Потом они прошли по короткому, извилистому коридору и остановились. Соня открыла еще одну дверь.

— Заходите, — пригласила она. — Вот тут я живу, Дерек.

Он осмотрел гостиную, содержавшую лишь самое необходимое. Стены были отделаны пластиковыми панелями приятных пастельных оттенков. Два глубоких кресла и диван, книжные полки и большой музыкальных блок. Единственным предметом обстановки, который можно было отнести к роскоши — низкий кофейный столик, со столешницей неправдоподобно дорогого опалового дерева с Фомальгаута IV.

Взмахом руки Соня указала Дереку на стул, прошла к маленькому бару рядом с музыкальным блоком и выудила откуда-то бутылку и два пузатых стакана. Калвер удивился — это была еще одна бутылка настоящего французского бренди. Налив темную густую жидкость в один из бокалов, она протянула его своему гостю:

— Это — вам, — продолжала она. — Вы тут пока развлекайтесь, а я переоденусь в более удобный костюм.

Калвер остался в одиночестве, когда Веррил выскользнула в спальню. Встав, он подошел к музыкальному блоку. Просмотрев имеющиеся записи, он выбрал ту, что называлась «Мягкие огни и приятная музыка». Поставив диск, он вернулся на диван, играя бокалом и наслаждаясь ностальгическими мелодиями и приятными огнями светомузыки.

Наконец, хозяйка вернулась. Она переоделась в платье из альтаирского кристаллического шелка — одежда, которая делала человека еще более голым, чем сама нагота. Порядочные девушки обычно не носили подобного. А ведь, судя по всему, Соня Веррил не была шлюхой.

Она села рядом с Калвером. Он почувствовал тепло ее тела через ткань своей формы. Его обволакивал тяжелый аромат ее духов. Похоже, ему предстоит узнать ее ближе…

— Ты кажешься таким разгоряченным. Почему бы тебе не сбросить куртку? — предложила она.

— Мне и так очень удобно, Соня, — убежденно возразил он.

— На борту вашего судна нет ничего похожего, — тихо усмехнувшись, заметила Соня.

— Нет, — согласился он. — Не совсем.

Ее пальцы стали играть с пуговицами его куртки, расстегивая их одну за другой, а потом взялись за пуговицы рубашки. Ее рука, касаясь его груди, казалась холодной, мягкой, но сильной… Вот она скользнула за спину Калвера, а губы девушки приблизились к его губам. Ротик ее приоткрылся. Глаза девушки широко раскрылись. Калвер, в свою очередь, обнял Соню и почувствовал, насколько напряжено ее тело.

Неожиданно девушка отодвинулась, а потом холодно сказала:

— Извини, Дерек. Я думала, что ты умеешь держать себя в руках.

— Я всего лишь простой астронавт, — ответил Калвер. — Но думаю, что делал все правильно.

— Я могу оказаться женщиной, которую ты, Дерек, сможешь приручить. Я противница кратких связей. Прежде чем отдамся тебе, я должна получить хотя бы иллюзию постоянства…

— Отдаться? Мне показалось, что ты набросилась на меня…

— Ты, Дерек, совершенно невежлив, — обиженно протянула она. — Ты привлекательный самец, и ты это знаешь. Боюсь, что это скорее я потеряла контроль.

— Ага.

— Конечно, если бы мы узнали друг-друга поближе… Но за такое короткое время…

— Кстати, наши механики вскоре могут закончить ремонт, — заметил он.

— А тебе и в самом деле нравиться летать на старой развалине? — поинтересовалась девушка. — Мужчина вроде тебя должен любить большие, хорошо оснащенные, быстроходные корабли. — ее лицо приняло задумчивое выражение. — Я не уверена, что вы хотя бы на мгновение задумаетесь над подобным предложением, но я и мой брат нуждаемся в навигаторе… Нет, даже не совсем навигаторе… Билл и сам не плохой навигатор. Но он не пилот… не пилот, который нужен в этом секторе Галактики. Здесь, в Приграничье… — она налила новую порцию бренди в свой бокал. — Плата была бы очень щедрой… — прибавила девушка, снова придвигаясь поближе.

Он искренне рассмеялся:

— Во имя всех богов Галактики, неужели Федерация не могла придумать что-нибудь пооригинальнее? Это же штамп… Прекрасная блондинка-шпионка и дурковатая жертва… Я отдам свое прекрасное тело, дорогой, если ты отдашь мне планы нового секретного оружия…

Лицо девушки исказилось от ярости, а ее рука — рука, которая показалась ему такой нежной, метнулась вперед, взрезав ему звучную пощечину. Калвер перехватил ее запястье, прежде чем она смогла ударить его снова, сжал руку и прижал Соню к спинке кресла, так чтобы девушка не смогла пинаться ногами.

Неожиданно Соня рассмеялась:

— Ты полон сюрпризов, — наконец заговорила она. — Однако старые наивные приемы часто срабатывают. Стоило попробовать… Во всяком случае, предложение остается в силе. Если вы станете пилотом Приграничья, мы вам хорошо заплатим. А когда мы вернемся на Землю, устроим вас в одну из ведущих компаний… возможно, даже в Военный флот.

— Плюс обладание прекрасным телом?

— А вот это целиком зависит от вас… и от меня. Может быть, я не стану так уж сильно сопротивляться.

Калвер встал и рывком поднял девушку с дивана:

— Благодарю за компанию, дорогая, но я должен идти. Я не люблю тебя, дорогая, настолько.

— Не так быстро, Калвер, — неожиданно раздался мужской голос.

Отпустив девушку, Калвер повернулся. Брат Сони Веррил стоял в дверях спальни. Он был в форме, с погонами командора Службы изыскания, и держал в руке пистолет, так словно тот был для него привычным инструментом.

— Не так быстро, — вновь повторил он. — Так как более тонкие методы убеждения Сони потерпели провал, пришло время для принятия кардинальных мер. Попробуем, так сказать, настоящий пресс. Назовем это Шанхайским способом.

— Настоящий пресс, — пробормотал Калвер, не сводя глаз с пистолета, прикидывая, есть ли у него шанс использовать Соню как щит. — Настоящий пресс. Грубая сила. Специалисты Шанхая действовали более тонко. Они использовали наркотики, примешивая их в выпивку. Неужели вы не подумали об этом?

— Один доброволец стоит десяти людей, находящихся под давлением, — заметила Веррил. — Мы надеялись, что ты станешь добровольцем.

— Весомое оправдание, — заметил Калвер. — Но у меня есть определенные обязательства.

Девушка вырвалась из его захвата:

— Значит, ты лгал. Та девушка с вашего корабля совсем не такая старая калоша, как ты говорил.

— Она хороший повар, — только и нашелся Калвер. Он напрягся, приготовившись толкнуть Соню на ее брата.

— Я бы не стал пытаться это сделать, — раздался новый голос.

Калвер медленно повернулся. В дверном проеме у него за спиной стояло два человека, как и брат Сони, одетые в форму Службы изыскания. Они носили нашивки и значки инженерной службы, но совершенно очевидно было, что они отлично умеют обращаться с автоматическим оружием, которое они сейчас нацелили на Калвера.

Калвер сидел на противоперегрузочном кресле в рубке управления космической яхты. Он не чувствовал никаких неудобств. Соня Веррил, привязывая его руки и ноги к ручкам и опорам кресла, сделала это без особого зверства. Никаких неудобств, но после нескольких попыток Калвер должен был признать, что свое дело она сделала хорошо.

Сам Веррил сидел сейчас в кресле пилота, а его сестра находилась в кресле второго пилота. Два инженера были на своих постах, насколько знал Калвер. Неожиданно второй помощник почувствовал надежду, когда увидел, как полицейские космопорта странной подпрыгивающей походкой бегут в сторону «Звездного странника». Интересно, чье распоряжение они сейчас выполняют? С жалостью смотрел он, как струи пламени, ударившие в бетон из разогревающихся дюз, заставили полицейских отступить.

— Все готово, командор, — равнодушным голосом доложила Соня.

— Благодарю, лейтенант.

— Вы ведь не можете вот так взять и улететь, — встрял Калвер.

— Мы просто уберемся отсюда, — сообщил ему командор.

— Это же — акт войны, — продолжал Калвер, сожалея о помпезности собственных слов.

— Войны, говоришь? Ты должен помнить, что, несмотря на то, что стал приграничником , ты до сих остаешься гражданином Федерации, а мы агенты Службы изысканий, своего рода полицейские Федерации.

— Не пора ли стартовать, командор? — поинтересовалась Соня.

— Они нам ничего не сделают без артиллерии… а у них нет артиллерии… Мы в безопасности, словно в банковском сейфе, лейтенант.

— Тогда ваши действия можно расценивать как нелегальный арест, — упорно продолжал Калвер.

— Нелегальный арест? Насилие, господин Калвер, является серьезным преступлением, если жертва — гражданское лицо. Но когда жертва — женщина-полицейский…

— Хотел бы я сейчас совершить насилие, — с горечью заметил Калвер.

Он отвернулся от насмешливого лица командора, оглянулся и посмотрел в последний раз на «Госпожу Одиночество», на старую «Одинокую суку». Он напрягся, увидев, как пламя ударило из дюз на ее корме. Возможно, ремонт машин закончился, и проводили тестовые испытания двигателей. Но ведь кто-то должен был сообщить о его исчезновении портовым полицейским, которые сейчас остановились вне зоны действия двигателей космической яхты, не понимая, что делать дальше. Капитан Ингелс должен знать. Да и Джейн тоже. И они наверняка считают, что он совершил невероятную глупость, купившись на хорошенькое личико и светлые волосы? Что-то подумает о нем Джейн? То же, что водитель такси… А может, он был агентом Приграничья?

— Командор Верил! — голос Сони резанул по нервам. — Я думаю, нам пора убираться.

— Как я рад, что у меня никогда не было младшей сестры, — заметил Калвер.

— Лейтенант Веррил, начинайте обратный отсчет, — спокойным голосом приказал командор.

— Десять… — начала она. — Девять… Восемь…

Калвер снова перевел взгляд на экран, показывающий происходящее в порту. Да, синее пламя, бьющее из-под кормы «Госпожи Одиночество», стало много ярче.

— Семь… Шесть… Пять…

Но, конечно, Веррил все знал. Без сомнения, на борту его корабля был офицер Ментальной службой — тренированный телепат, который во время предупредил его. А может, и нет. Один из недостатков ментального общения — полное отсутствие секретности. Телепат, находящийся на корабле, выполняющем секретную миссию, может провалить эту миссию, если поблизости находится другой телепат.

— Четыре… Три… Два… Один…

Люди, захватившие Калвера, были столь заняты приборами, не отрывали от них взгляда и не видели, как внезапно изменилось пламя, бьющие из-под кормы «Госпожи Одиночество».

— Старт!

Ускорение вжало Калвера глубоко в кресло, прижало его подбородок к груди. Медленно, с трудом он повернул голову и не увидел «Госпожу Одиночество». Еще медленнее, испытывая массу болезненных ощущений, он поднял взгляд и увидел старый корабль, который навис над яхтой, паря, словно адская летучая мышь. Он услышал, как удивленно вскрикнула и выругалась Соня:

— Вы и ваши гребанные инструкции! Вы и ваш обратный отсчет!

— Включи канал связи! — приказал Веррил. — Прикажи, чтобы эти дураки пропустили нас!

— «Звездный странник» обращается к «Госпоже Одиночество», — холодно заговорила девушка. — Федеральный корабль Службы изысканий «Звездный странник» обращается к «Госпоже Одиночество». Очистите дорогу. Это — приказ. Повторяю: это — приказ.

Наступила пауза, и Веррил снова выругалась:

— Эти свиньи глухи или ненормальны?

А потом из динамиков раздался голос Джейн:

— Вспомогательный крейсер Приграничья «Госпожа Одиночество» обращается к «Звездному страннику». Садитесь. Мы не хотим нести ответственность за вашу гибель, но если вы попытаетесь сбежать — вы взорветесь. Садитесь. Это — приказ!

Веррил был опытным пилотом, а его маленький корабль — очень маневренным. Конечно, насколько знал Калвер, «Госпожа Одиночество» — могучий корабль, и капитан Ингелс как пилот более чем просто компетентен. Веррил, поднимаясь, бросал свой маленький корабль из стороны в сторону, изматывая своих людей постоянным изменением ускорения. Зависнув над «Звездным странником», «Госпожа Одиночество» повторяла каждое его движение, и расстояние между кораблями все время уменьшалось. Несмотря на поляризационные фильтры на экранах, свет, заливавший рубку управления яхты, казался ослепительным. Несмотря на изоляционные слои, температура в рубке быстро повышалась.

— Снижайся, — чуть ли не рыдая, взвыла Соня Веррил.

— Так и скажи им, — стиснув зубы, пробормотал Верил.

— «Звездный странник» «Госпоже Одиночество», — с трудом проговорила девушка. — Мы приземляемся.

— «Госпожа Одиночество» «Звездному страннику». Садитесь на свое прежнее место. Мы останемся в небе до тех пор, пока не увидим, что вы все — все четверо и пленник не оставили корабль и не сдались полиции. Если вы не сделаете все это за достаточно разумное время, мы опустимся на вас и превратим в груду расплавленного шлака.

— Это твоя подружка? — злобным голосом поинтересовалась Соня Веррил.

— Точно, — подтвердил Картер.

— У тебя, любимый, очаровательные знакомые, — заметила она в своей обычной манере.

Они приземлились и, после того как Калвера развязали, вышли из корабля и отдались в руки полиции. Над космодромом странной кометой на черном небе повисла «Госпожа Одиночество» — угрожающий метеор, который никак не мог упасть. А потом она приземлилась с ревом, больше похожим на гром. Калвер, как и все остальные, оглянулся и увидел столб дыма на том месте, где стоял «Звездный странник». Кто-то перед тем, как покинуть судно, активировал систему саморазрушения.

Калвер позволил себе похлопать по плечу командора Веррила, зная, что тот оценит этот жест. Он не знал, что это значит потерять корабль, но мог догадываться, какие чувства испытывает командор.

А потом неподалеку от них медленно и плавно приземлилась «Госпожа Одиночество».

Content

Бертрам Чандлер
Приграничье

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10