Пегги Морленд

Прочь сомнения!

Пролог

Ранчо «Разбитое сердце»

1988

Сэм загнала грузовик в сарай, включив стоп-сигналы, чтобы хоть что-то увидеть в кромешной темноте. Выбралась из кабины еле живая от усталости. Со стоном положила руки на поясницу, ноющая боль после семи часов езды мало-помалу стихала. Путешествие из Оклахомы в компании только верного скакуна и радиоприемника показалось долгим и скучным.

Но Сэм не впервой было выдерживать такие поездки. В шестнадцать лет она получила водительские права, и отец сразу же передал ей ключи от грузовика, а также расписку, что отныне он не будет вмешиваться в ее управление грузовиком, равно как и в любые действия, которые она собирается осуществить в своей жизни. Если дочка захочет стать чемпионом страны, то пусть делает это в одиночку. Так сказал папа. И добавил, что у него нет на это времени.

Ничего странного. У Лукаса Макклауда редко находилась свободная минутка для дочерей.

Еще накануне вечером Сэм надеялась, что у нее найдется попутчик. Ведь дорога домой была такой долгой. Старшая сестра, Мэнди, вроде бы собиралась съездить с ней в Оклахому, но, занятая ребенком и домом, не могла отлучиться. Мередит... Сэм фыркнула, представив себе, с какой неохотой младшая сестра будет плестись за ней следом. На родео неженка, конечно, упадет в обморок. Сидеть рядом с ковбоями, пачкать туфли в грязи или, не дай бог, сломать ноготь... нет, это не для Мередит!

Сэм, вздохнув, побрела к задней части кузова, открыла задвижку на дверях, выдвинула и опустила тяжелый скат.

– Выходи, Скитер, – тихо окликнула она чалого коня. – Мы приехали. – Просунув руку под недоуздок, девушка поправила поводья, и скоро ее любимец оказался на твердой земле.

Хорошо бы включить верхние лампы, но тогда занервничают другие лошади. Сэм вела Скитера вдоль темного прохода, ориентируясь по памяти и лунному свету. Открыла стойло, отстегнула уздечку.

– Спокойной ночи, Скитер, – шепотом пожелала она, любовно поглаживая шею лошади. – Увидимся утром.

Стоило Сэм закрыть ворота и опустить щеколду, как из темноты, прямо перед ней, возникла мужская фигура. Она готова была закричать, но тут узнала Рида Уэстера, одного из помощников отца. Девушка с облегчением вздохнула.

– Рид, ты напугал меня до смерти. – Сэм прижала руку к колотящемуся сердцу.

– Что-то ты разнервничалась сегодня, – ухмыльнулся он.

Девушка несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она терпеть не могла этого Рида. Он имел привычку смотреть так, что по коже начинали бегать мурашки.

– Напротив, тебе удалось меня развеселить, – невозмутимо заметила она, пытаясь обойти Уэстера. Хотелось поскорее добраться до дома. Но он преградил ей дорогу. Сэм остановилась, вздернув подбородок.

– Как прошли скачки в Гатри?

– Не уверена, что блестяще, хотя результаты будут известны только завтра. Но когда я уезжала, мое время было самым лучшим. – Сэм откинула со лба прядь волос. – Извини, я устала.

– Конечно, после долгой поездки и всего прочего. – Рид взял руку Сэм и провел пальцами от локтя до запястья. Стало щекотно, она вдохнула противный запах дешевого виски и поежилась. – Хочешь, сделаю тебе массаж? Спина сразу пройдет. Хочешь?

Сэм, разозлившись, вырвалась из его объятий. И, пробормотав:

– Не утруждай себя, – побежала прочь.

Рид крепко схватил беглянку за руку и, прежде чем девушка успела вырваться, развернув лицом к себе, толкнул ее к стене конюшни. Резко заведя руки строптивой девчонки за спину, он сжал оба ее запястья.

– Разве это дело, Сэм? – Ковбой высокомерно усмехнулся. – Думаешь, если ты Макклауд, то можешь задирать нос?

Его глаза пылали такой ненавистью, что она похолодела от ужаса и попыталась отстраниться как можно дальше.

– С чего... – пробормотала Сэм, – с чего ты это взял? Я просто устала.

Рид еще сильнее прижал ее к холодным доскам.

– Я не очень тебя задержу, – тоном, не предвещающим ничего доброго, пообещал он. – Рид Уэстер знает, как заставить женщину забыть обо всем. Или почти обо всем.

– Отпусти, Рид, – взмолилась Сэм, пытаясь освободиться.

– Давай, сопротивляйся, Сэм. Признайся, ведь ты сама мечтаешь... Твоя маленькая круглая задница несколько месяцев не выходит у меня из головы. Хватит ломаться.

– Нет! – в ужасе закричала она. – Нет! Пожалуйста, Рид, дай мне уйти.

Она чувствовала на своей шее его хриплое, тяжелое дыхание.

– Однажды ты ехала на Скитере, сжимая голыми ногами бока жеребца. Я частенько представлял потом, как ты сжимаешь ногами не его, а мои бедра, – сипел Рид в самое ухо. – Признайся, что это и твоя тайная мечта.

Не дожидаясь ответа, он начал целовать ее, царапая жесткой щетиной нежную кожу. Запах виски и пота усилился. Еще немного, и Сэм станет дурно. Борясь с подступающей тошнотой, она судорожно пыталась сообразить, как вырваться от этого чудовища. Непростая задачка. Все мужчины, работающие в «Разбитом сердце», разошлись по своим домикам и давно спят. Но если кричать погромче...

– Рид, отпусти меня! – Сэм пыталась освободить руки. – Иначе, клянусь, я закричу, и сюда сбегутся все горячие головы «Разбитого сердца».

Он быстро перехватил левой рукой оба запястья Сэм, а правой так же быстро закрыл ее рот.

– Попробуй только, – угрожающе прошептал Рид, убрал руку и тут же впился в ее губы своими противными губами.

Сэм плакала, от страха превратившись в стальной комок. Нет, нельзя уступать Риду. Лучше умереть. Собрав воедино остатки сил, она оттолкнула негодяя и тяжелым ботинком ударила в пах.

Ковбой застонал от боли, однако не разжал цепких рук.

– Ты!.. – взвизгнул он, еще сильнее придавив ее своим весом.

Но Сэм не собиралась сдаваться. На этот раз девушка укусила его за щеку. Взвыв, Рид отпрянул и некоторое время удивленно изучал Сэм. Потом зло прищурился и с силой сжал ее грудь, с ухмылкой наблюдая, как из глаз Сэм льются слезы.

– Тебе же нравится грубое обращение, – прорычал он, стискивая рыдающую Сэм еще сильнее.

Девушка запрокинула голову, всеми силами стараясь вырваться из цепких лап насильника и убежать от этого унижения и боли. Но что она могла сделать? Рид был намного сильнее.

«Господи, пожалуйста, не допусти, останови его», – молилась она про себя.

О, чудо, Рид ослабил натиск. Сэм заметила, что его глаза потемнели, а на губах заиграла демоническая улыбка.

– Долго же я ждал. – Он просунул большой палец в вырез ее ковбойской рубашки. Сэм поморщилась: прикосновение заскорузлой ладони вызывало брезгливость и отвращение. – Посмотрим, что у тебя там. – Парень хохотнул. Потом провел рукой ниже, пуговицы дождем посыпались на грязный пол. Больше всего Сэм хотелось сейчас исчезнуть, раствориться в дощатой стене конюшни.

Тут вдруг она сообразила, что ее рот свободен, и использовала единственную оставшуюся возможность: она закричала изо всех сил. Теперь ее должны услышать в спальном домике. Рид снова зажал ей рот, рывком оттащил от стены. Хорошо, что до этого она успела вздохнуть.

Одним движением он втолкнул Сэм в пустое стойло и бросил на устланный соломой пол.

Инстинктивно девушка начала перекатываться, пытаясь добраться до ворот. Но Рид сел на нее сверху. Сэм, задыхаясь, не переставала брыкаться и царапаться.

Для сильного мужчины ее попытки были все равно что укус комара. Свободной рукой он расстегнул пряжку ремня и бросил его, не глядя, в сторону.

– Раздвинь ноги! – Не услышав ответа, он сдавил Сэм горло. – Раздвинь, я сказал!

Она укусила Рида за палец.

– Что здесь происходит? – раздался мужской голос.

Рид резко повернулся, и Сэм смогла увидеть раскрытые ворота стойла. У входа, нацелив на них зажженный фонарик, стоял Гейб Питерс, их старший ковбой.

Пальцы Рида еще сильнее сжали ее шею.

– Просто... мы с Сэм решили немного развлечься. Не так ли, крошка Сэм? – Ковбой ткнул девушку в бок.

– Нет! – Слово прозвучало в сдавленном горле как скрежет тупого лезвия. – Гейб, – прохрипела она, – помоги мне! Пожалуйста.

Гейб с яростным криком бросил фонарик, схватил Рида за воротник и рывком поднял на ноги. По проходу амбара застучали башмаки, еще несколько работников удивленно застыли у открытого стойла. Гейб передал Рида одному из них.

– Проследи, чтобы он немедленно упаковал свои вещи. Я лично провожу этого мерзавца подальше от «Разбитого сердца».

Четверо ковбоев молча окружили Рида и уволокли прочь.

– А если кулак одного из вас невзначай встретится с его физиономией, – крикнул вслед Гейб, – тем лучше.

Мужчины ушли, и он присел рядом с Сэм.

– Девочка, с тобой все в порядке?

Она испуганно отшатнулась, сжимая разорванную рубашку побелевшими от напряжения пальцами.

– Гейб, отведи меня домой. – Сэм разрыдалась. – Я-я хочу-у домо-ой.

– Сейчас, только найду твоего отца и скажу, что мы...

Сэм в ужасе замотала головой.

– Гейб, нет! Пусть папа не знает!

Просьба не очень удивила Питерса. Лукаса Макклауда нельзя было назвать поборником справедливости. Гейб скинул джинсовую куртку.

– Хорошо, хорошо, – ласково сказал он. – Теперь успокойся. Пойдем домой. – Гейб накинул куртку на плечи Сэм, помогая ей подняться. В этот момент загорелись лампы и едва не ослепили их.

– Кто вы такие и какого черта тут расселись? – раздался сердитый голос Лукаса.

Гейб посмотрел на Сэм: в глазах девушки застыл страх, и Питерс еще крепче сжал ее хрупкую руку. Лукас славился необузданным нравом, каждый на ранчо прекрасно знал, что дочерям хозяина всегда достается больше всех.

– Это я, Гейб... и Сэм, – сказал Гейб. Все равно им некуда было скрыться.

Макклауд выругался вполголоса и быстро направился к стойлу. Гейб вышел вперед, загородив собой дрожащую под курткой Сэм.

– Что вы тут делаете? – снова спросил Лукас. Гейб вздохнул.

– Я поймал Рида в амбаре. Он пытался... – старший ковбой замолчал, подыскивая более мягкие слова, – парень приставал к Сэм. Но сейчас все в порядке, – заверил Питерс. – Ребята повели его в домик. Рид сложит вещи и сегодня же уберется из «Разбитого сердца».

На побагровевшей шее Лукаса вздулись вены. Он крепко сжал мощные кулаки.

– С каких это пор ты решил, что имеешь право распоряжаться моим работником? Рид Уэстер объезжает лошадей лучше всех в округе. Тебе ли этого не знать?

Гейб давно понял, что сердце Лукаса сделано из камня. Но защищать негодяя, который едва не изнасиловал его дочь?.. Такое он стерпеть не мог.

– Лукас, этот Рид собирался ее изнасил...

Макклауд быстро взглянул на Сэм. Бурые щеки владельца ранчо еще больше потемнели.

– Значит, все из-за тебя? Я так и знал. – Он с угрожающим видом подошел к дочери. – Ты его соблазняла? Так?

Сэм думала, что большей боли, чем Рид, ей никто не причинит. Но она ошибалась. Хотя отцу незачем знать об этом.

– Соблазняла? У меня и в мыслях такого не было. – Девушка гордо вздернула подбородок.

Лукас прищурился, с присвистом вздохнул, его губы скривились в презрительной усмешке, а подбородок напрягся.

– Иди в дом, – скомандовал он.

– Но, Лукас... – Гейб попытался защитить Сэм. Макклауд резко повернулся.

– Я тебе не Лукас! Если мы лишимся Рида, ты первый вылетишь отсюда.

Питерс напрягся, но гнев на лице босса моментально охладил благородный пыл молодого человека. С тех пор, как старшая дочь хозяина Мэнди объявила, что ждет ребенка от Джесса Барристера, характер Макклауда, и прежде, мягко говоря, тяжелый, превратился в техасский торнадо, сметающий всех и вся на своем пути. Когда Мэнди вернулась на ранчо с ребенком, дела пошли еще хуже. Гейб убедил Лукаса, и тот все-таки обратился к врачу. Правда, упрямый старик отверг советы доктора: не изменил режим питания, отказывался принимать выписанные лекарства.

– Успокойся, Лукас. – Питерс нахмурился. – Смотри, давление снова подскочит.

Макклауд вытер потный лоб.

– К черту давление! Я должен найти Рида и убедить парня остаться. Где он?

– Успокойся. – Гейб помолчал. – Ребята повели его в спальный домик, чтобы...

Прежде чем Гейб закончил, Лукас пошатнулся, прижал одну руку к сердцу, а другой схватился за створку ворот. Питерс бросился на помощь, но Лукас жестом остановил его.

– Оставь, – прохрипел Макклауд и быстро, судорожно задышал. Лицо его покрылось каплями пота, он склонил голову, а когда захотел выпрямиться, колени вдруг подогнулись. Лукас рухнул на пол, его пальцы разжались, и рука сползла по металлическим прутьям ворот. Ворота ответили тихим, печальным стоном.

– Папа! – Сэм с криком склонилась над ним. Гейб осторожно отстранил ее, положил ладонь на грудь хозяина, пытаясь услышать удары сердца. Сердце не билось. Он растерянно посмотрел на Сэм.

– Вызови «скорую». Я попробую привести его в чувство.

Пошатываясь и не отводя взгляда от осунувшегося отцовского лица, Сэм поднялась. Опомнившись, она побежала к телефону. Жестокие слова мчались за ней по пятам.

Значит, все из-за тебя? Я так и знал. Ты его соблазняла? Так?

Последние слова, сказанные Лукасом Макклаудом своей дочери... незаслуженное обвинение, которое в ту ночь легло на неокрепшие плечи Сэм и осталось с ней на долгие годы.

Глава первая

Остин, Техас 1995

Сэм хмуро смотрела на тетрадку с каракулями, пытаясь понять хоть слово из небрежной писанины племянника. Вернувшись в «Разбитое сердце» после нескольких лет учебы, она собиралась провести дополнительную телефонную линию и купить хороший автоответчик, чтобы удобнее было заниматься ветеринарной практикой. На этот раз Сэм возьмется за дело всерьез! Разбор сообщений, принятых как придется теми, кто случайно оказывался поблизости от телефона в главном доме ранчо «Разбитое сердце», был настоящим мучением для нее.

Оторвавшись от тетради, Сэм сквозь забрызганное ветровое стекло грузовичка всматривалась в пустынные пастбища, заросшие густыми сорняками и кедровыми побегами. Куски разорванной колючей проволоки на ограде скрутились, как плохой домашний перманент, В ржавых лужах плескались воробьи. На потрескавшихся столбах из известняка висели покосившиеся ворота. Под порывами ветра качалась выцветшая табличка.

– «Ранчо Риверсов», – прочитала она вслух. Название совпадало с тем, что нацарапал ее племянник Джемми. Значит, адрес верный.

А если Нэш Риверс так заботится о своей собственности, добавила Сэм уже про себя, неудивительно, что его лошадь захворала.

Хорошо или плохо он ведет хозяйство – неважно, подумала Сэм. Ее должна интересовать только живность этого Нэша. Тем не менее разруха и запустение, царившие на ранчо, потрясли ее.

Недоуменно глядя по сторонам, Сэм свернула на ухабистую дорогу за искореженными воротами и выцветшей табличкой и поехала к конюшне, которая виднелась вдалеке.

У стены конюшни стоял «мерседес», сверкая на солнце серебристо-хромовым корпусом. Это сияние чуть не ослепило ее. Подъехав ближе, Сэм заметила, как некто расхаживает туда-сюда между строением и автомобилем. При приближении грузовика человек остановился и повернулся. В темных солнцезащитных очках, сером костюме в тонкую полоску он странно выглядел на фоне сельского пейзажа... но прекрасно сочетался с дорогим «мерседесом».

Под суровым взглядом, очевидно, владельца ранчо Сэм поежилась. Правда, она быстро справилась со страхом и сконцентрировала все мысли на животном, которое ей предстоит лечить. Припарковавшись, Сэм выпрыгнула из кабины грузовика, быстро достала ветеринарную сумку из специального отсека в багажнике.

– Нэш Риверс? – спросила она, остановившись перед мужчиной в очках.

Он продолжал хмуро смотреть на нее.

– Слушаю?

– Я приехала посмотреть вашего коня.

Нэш сдвинул очки на кончик носа и пристально посмотрел на нее.

– Хотите сказать, что вы ветеринар?

Не первый клиент удивлялся, увидев вместо солидного доктора Сэма Макклауда хрупкую женщину. Но скептический тон ее разозлил.

– Да. Удивлены? Я вас не устраиваю?

Удивлен? Нэш медленно окинул взглядом кепку с пятнами от пота, выцветшую футболку и протертые до дыр джинсы. И завершил осмотр стоптанными, измазанными в навозе носками ботинок. Да, пожалуй, его действительно поразила... не профессия Сэм, а она сама.

Девушка была одета как ковбой и носила одежду размера на три больше. Вела она себя по-мужски, грубовато, и по манере разговаривать мало чем отличалась от строительной дрели. Но, в отличие от других мужчин, Нэш заметил еще каштановый «конский хвост», пропущенный над застежкой кепки, и пару проницательных карих глаз, которые предостерегали: «Еще один шаг, парень, и ты пожалеешь». Если мужчину и не пугал этот взгляд, он наверняка пытался выяснить, что скрывается за безразмерной футболкой и драными джинсами.

Риверс был из другой породы. Он не гонялся за женщинами. Особенно за теми, кто скрывает свою природу всеми возможными средствами.

– Вы меня устроите, если справитесь со своей работой, – отрезал Нэш, сдвинув очки обратно на переносицу.

Сэм успела заметить неприязнь в серых глазах. Риверс молча повернулся и направился к входу в конюшню. Она шла следом, изучая его спину, и раздумывала, не уехать ли ей прямо сейчас. Пусть Нэш вызывает на свое экзотическое ранчо другого ветеринара. К сожалению, Сэм не могла так поступить – из-за больного животного.

Сдерживая гнев, она послушно шла за клиентом. В пустых стойлах пахло плесенью и старой конской шерстью. Чувствовалось, что пол в проходе лишь иногда подметали, да и все остальное было грязным и основательно запущенным.

Рассматривая убогую обстановку конюшни, Сэм чуть не столкнулась с Нэшем, когда тог внезапно остановился перед стойлом. Она быстро отскочила в сторону и сдвинула кепку пониже на лоб, чтобы тень козырька скрыла покрасневшие щеки. Не глядя на Нэша и нервно облизывая пересохшие губы, девушка шагнула внутрь. Гнедая лошадь тряхнула головой при появлении незнакомки.

Лошадка заставила ее сделать то, чего не сумел сделать мужчина. Улыбнуться.

– Привет, малыш, – прошептала она, медленно протягивая руку к гнедой. – Что же с тобой случилось? – Теплый, бархатистый нос уткнулся в ладонь девушки. Она рассмеялась.

– Ничего такого, что нельзя было бы решить с помощью дробовика.

Сэм изумленно взглянула на него и нахмурилась.

– Не понимаю?

Нэш снял солнечные очки, аккуратно протер их о лацкан пиджака.

– Я хочу, чтобы вы ее убили.

Ветеринарная сумка выпала из рук Сэм на пол, подняв облачко пыли.

– Убила? – изумленно повторила она. – Но зачем? Лошадь серьезно больна?

– Ничуть. – Он опустил очки во внутренний карман пиджака, потом, согнув руку, нетерпеливо посмотрел на часы. – Сколько времени это займет? Мне пора возвращаться в офис.

Она молчала, не веря своим ушам.

– Вы хотите, чтобы я умертвила здоровую лошадь?

Нэш отряхнул манжету и провел рукой по черным, как ночь, волосам.

– Вы правильно поняли. Итак, сколько времени это займет?

Сэм почувствовала, как горячей волной нахлынула ярость. Она подняла с пола сумку.

– Она живая. – Девушка выпрямилась. – Живая! – Сэм кивком указала на лошадь. Развернулась и быстро пошла к грузовику.

Что в головах у этих мужчин! Удивительно. Надо же додуматься, чтобы пригласить для такой работы ветеринара. Она, Сэм Макклауд, никогда не убьет животное, если есть хоть какая-то возможность его спасти. Бормоча вполголоса разные лестные пожелания в адрес глупцов и убийц, Сэм собиралась выйти из конюшни. Но сильная рука опустилась на ее плечо.

Перед ней, зло прищурившись, стоял Нэш Риверс. Она вспомнила, как однажды другой мужчина точно так же преградил ей путь. Поборов воспоминания и страх, Сэм вздернула подбородок.

– Уберите руки.

Раздраженно вздохнув, Нэш отпустил ее плечо.

– Послушайте, я не собираюсь с вами спорить. Я всего лишь хочу быстрее закончить дело. Несколько часов уже прошли в ожидании вашего появления. Пока я отыщу другого ветеринара, который согласится ехать в эту глушь, пройдет весь день.

– Сожалею.

Сэм направилась к выходу. Нэш снова преградил ей путь. Сэм наградила Риверса горящим взглядом. Взгляда оказалось достаточно. Нэш отступил на шаг назад.

– Уважаемая леди, – сквозь зубы произнес он, – я прошу вас, убейте эту лошадь. Я заплачу, сколько скажете. Только быстро, ладно? Потом каждый из нас займется своими делами.

– Я спасаю животным жизнь, а не убиваю их.

На его щеке дрогнула жилка.

– Лошадь, которую вы так хотите спасти, чуть не убила мою дочь. Не хочу, чтобы это повторилось. Так как, вы убьете ее или мне вызвать другого ветеринара?

Прежде чем Сэм успела ответить, в конюшню ворвался маленький златовласый вихрь. Он мгновенно вцепился в Сэм.

– Нет, вы не тронете мою лошадку. Я вам не позволю! – закричал ребенок, топая ногами и награждая тумаками живот и руки Сэм.

– Эй! Подожди минутку. – Сэм пыталась схватить маленькую девочку. Наконец ей это удалось. Сжав запястья бунтарки, Сэм опустилась на колени. На лбу ребенка была глубокая рваная царапина, но это, кажется, волновало юное создание меньше всего. Девочка дерзко смотрела на Сэм мокрыми от слез глазами, крепко сжав губы.

Желание ребенка во что бы то ни стало защитить свою лошадь внушало симпатию. Сэм с неприязнью взглянула на Нэша Риверса.

– Я не сделаю твоему другу ничего плохого, милая. Честное слово.

Девчонка исподлобья изучала ее.

– Как тебя зовут? – спросила Сэм.

– Колби.

– А меня Сэм.

Девочка, забыв, что она решила сердиться, хихикнула.

– Сэм? Это имя для мальчишек.

– И для девочек тоже. Если произносить его полностью, получится Саманта. Как зовут лошадку?

Колби нахмурилась.

– Уиски. И я не дам тебе его убить.

– Я не собираюсь его убивать. Но твой папа рассказал мне, что он тебя поранил.

– Лошадка не хотела! – воскликнула Колби. – Мы просто скакали, он увидел что-то странное и испугался. Уиски никогда не сделает мне больно. – Девочка дважды ударила себя в грудь. – Клянусь.

Нэш, стоящий за спиной Сэм, недоверчиво хмыкнул. Потом подошел, взял дочку из ее рук.

– Тогда откуда взялись синяк на твоей спине и порез на лбу, скажи, пожалуйста?

Колби подняла заплаканные голубые глаза.

– Но, папа, я же сказала, что Уиски ни при чем. Просто я упала. Он меня не толкал.

Риверс вздохнул и поставил девочку на ноги.

– Какая разница. Результат ведь один и тот же, – невозмутимо, будто не замечая слез и всхлипываний, сказал он. – Возвращайся домой, и пусть Нина займется твоими царапинами.

Девочка вздернула нос и сжала кулачки.

– Нет! Я останусь здесь! – Колби бросилась по проходу к стойлу Уиски. Поставив ногу на нижнюю перекладину ворот, она быстро преодолела преграду и скрылась внутри.

– О-ох! – с досадой выдохнул Нэш. – Посмотрите, что вы наделали. – Он обратил свой гнев на девушку. – Выполни вы мою просьбу, этой сцены удалось бы избежать.

Сэм сильно сомневалась в этом. Теперь она могла уйти, но не уходила. Что-то се удерживало. Может быть, она узнала в Колби себя? В детстве Сэм спорила с отцом точно так же. И чаще всего проигрывала. Или страх, что Риверс найдет для исполнения своего грязного плана другого специалиста, не позволял ей сесть в грузовик и уехать? Так или иначе, Сэм Макклауд решила не сдаваться.

– Девочка не простит, если вы лишите ее друга.

Нэш раздраженно взъерошил волосы – теперь его аккуратная прическа была безжалостно разрушена. Он посмотрел на стойло, в котором исчезла Колби.

– Думаете, будет лучше, если это чудовище ее погубит?

Сэм пожала плечами.

– Ребенок всего-навсего поцарапался. Если она поскользнется на ступеньке и набьет шишку, вы разрушите лестницу?

– Спасибо за прогноз, – недовольно сказал он.

– Я не даю прогнозов. Просто пытаюсь объяснить то, что есть на самом деле. Я занималась верховой ездой с тех пор, как научилась ходить, и, поверьте, получала во время пеших прогулок намного больше синяков.

– Что говорит о вашей координации.

Она пропустила колкость мимо ушей.

– Нужно обработать рану у нее на лбу.

Нэш вздохнул.

– Я хотел. Но Колби меня не подпускает.

– Ничего удивительного.

Он резко повернулся и выразительно взглянул на Сэм. Отчего та поежилась, но не сдалась.

– Жизнь Уиски волнует Колби больше, чем собственное здоровье. Пока девочка не убедится в том, что ее любимец в безопасности, она вас и близко не подпустит.

– Как же мне быть? Дождаться, когда она упадет снова, и вызвать врача?

Сэм понимала, что, несмотря на сарказм, Риверс искренне волновался за дочь. Он озабоченно нахмурил лоб, с грустью глядя в пространство. Нэш явно переоценил серьезность вполне заурядного происшествия.

Обработать шрам на лбу девочки ей вполне по силам. Сэм шумно вздохнула.

– Оставайтесь здесь, я попробую все уладить.

Она направилась в глубь конюшни и остановилась перед загоном Уиски. Поставила ногу на нижнюю перекладину, облокотилась на ворота. Колби стоял там, обнимая шею лошади.

– Уходите, – крикнула девочка. – Мы с Уиски обойдемся и без вашей помощи.

– Нужно обработать твою рану, – возразила Сэм за что получила взгляд, полный ненависти. – Повторяю еще раз: я не сделаю ничего плохого Уиски. Я не убиваю животных, особенно таких красавцев, как твоя лошадка.

Колби задумалась, очевидно сомневаясь, стоит ли доверять Сэм.

– Клянешься? – прищурилась девчонка.

Сэм, по примеру Колби, приложила руку к сердцу:

– Провалиться мне на этом месте.

– Тогда почему ты не уехала?

– Потому что хочу тебе помочь.

Колби склонила голову набок.

– В чем?

– Ну, Уиски вполне здоров, а вот тебе нужен доктор.

Девочка провела пальцем по шраму и нахмурилась.

– Папа сказал, что отвезет меня в больницу.

Сэм наклонилась вперед, чтобы разглядеть ранку.

– Все не так уж плохо. Нужно промыть лоб, смазать твою царапину бактерицидной мазью и перевязать. Больше ничего.

Колби смотрела недоверчиво.

– Кажется, ветеринары лечат животных.

– Обычно да. Но я лечу и людей тоже. Например, моего племянника Джемми. Он часто разбивает себе то нос, то коленки.

Колби подошла поближе.

– А вдруг ты дашь мне снотворное? Я засну, и ты убьешь Уиски.

Необузданная детская фантазия едва не заставила Сэм расхохотаться. Но она сдержалась и строго посмотрела на девочку.

– Ни за что.

Маленькая Риверс неуверенно побрела к воротам.

– Хорошо. Но я не верю папе ни капельки. Пусть он пойдет с нами.

На этот раз Сэм, которая тоже не верила Нэшу Риверсу, рассмеялась от души. Она распахнула ворота, и Колби вышла.

– Это не больно? – Девочка со страхом показала на лоб.

Сэм, улыбаясь, закрыла ворота.

– Совсем чуть-чуть, но потом все пройдет.

– В чем дело? – раздраженно спросил Нэш. Девочка схватила Сэм за руку и прижалась к ней.

Такое доверие растрогало Сэм до глубины души, однако при взгляде на Нэша маленькая Колби зло прищурилась и поджала губы. Точно так же, как сама Сэм во время детских споров с отцом.

– Сэм хочет вылечить мою царапину, и тебе придется пойти с нами.

Риверс удивленно посмотрел на девушку.

– Неужели? – Сэм кивнула, и он с облегчением вздохнул. – Аптечка в доме. Пойдемте, я вам покажу.

В отличие от конюшни дом Риверса был в довольно-таки неплохом состоянии. Здание из известняка, казалось, простояло здесь лет сто или даже больше и наверняка могло послужить еще не одному поколению. Вдоль одной из стен располагалась крытая веранда. Колонны и ограду обвивала глициния, благоухая множеством нежно-розовых цветов. За листвой Сэм разглядела деревянные кресла-качалки.

Она представила себе, как Нэш сидит там вечерами, покачиваясь, может быть даже, мастерит что-то или смотрит на закат. Но образ быстро растаял. Такого легче представить в офисе, с ногами на столе, с телефонной трубкой, зажатой у уха, в окружении расторопных секретарей. Усмехнувшись, Сэм поднялась на крыльцо и вслед за хозяином вошла в дом.

Кухня чем-то напоминала се собственную. Хотя у Макклаудов она просторнее и оснащена более современным оборудованием. Сэм здесь понравилось. Подойдя к круглому дубовому столу, покрытому царапинами, она усадила Колби на стойку, рядом с потрескавшейся фаянсовой раковиной. Нэш тем временем открывал дверцы шкафов в поисках аптечки.

Сэм оторвала от бумажного полотенца кусок, смочила его и осторожно протерла царапину на лбу неудачливой наездницы, счищая грязь и запекшуюся кровь. Как и ожидалось, рана оказалась поверхностной.

– Ничего страшного. – Сэм похлопала малышку по плечу. – Ты даже ничего не почувствуешь.

Колби хмуро следила за непонятными приготовлениями, Нэш тоже придвинулся поближе, глядя, как Сэм перебирает аптечку. Пожалев о том, что девочка настояла на присутствии отца, Сэм раздраженно сказала:

– Отойдите. Вы мне мешаете!

Риверс покорно отошел. Когда Сэм обмакнула ватный тампон в перекись водорода и начала обрабатывать порез, он снова оказался рядом. Колби вскрикнула и отшатнулась.

– Прекратите, ей же больно! – Нэш схватил девушку за руку.

Когда сильные пальцы сжались на запястье, Сэм похолодела. Отвратительные воспоминания лишили ее возможности говорить и двигаться. Дышать! – приказала она себе. Иначе ей не успокоиться. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Еще раз.

Смех девочки вернул Сэм к реальности.

– Мне вовсе не больно, папа! Просто холодно и щекотно.

Нэш смутился и медленно отпустил руку.

– Простите.

Переведя дыхание, она выбросила тампон, подвигала затекшими пальцами, выдавила из тюбика каплю мази и, сжав дрожащие губы, откинула со лба Колби прядку волос.

– Здесь царапина чуть глубже. Придется сделать крестообразную повязку, иначе останется шрам.

– Что? – Риверс бросился к ним и вместе с Сэм начал разглядывать рану.

Сумасшедший отец, который превращает любую неприятность, случившуюся с ребенком, в катастрофу, подумала Сэм.

– Не стоит так переживать. Через пару недель от царапины ничего не останется. – Когда Нэш успокоился и отошел, она перебинтовала лоб девочки. – Так! – Сэм отступила на шаг. Вытерла пальцы салфеткой. – Вот и все. Совсем не страшно, верно? – Она улыбнулась Колби.

Малышка смущенно улыбнулась в ответ.

– Ни капельки. У тебя мягкие руки.

Сэм в изумлении посмотрела на свои ладони.

Мягкие? От ветеринарной практики и частого мытья они скорее напоминали наждачную бумагу.

– Колби хотела сказать, нежные, – предположил Нэш.

Покраснев, она побыстрее спрятала руки в карманы. И повернулась к девочке.

– Кстати, о руках. Тебе следует их вымыть. Иначе, когда будешь поправлять повязку, в ранку попадут микробы.

– Они не грязные, – возразила Колби. – Просто...

Риверс подхватил дочку под руки и поставил на пол.

– Все равно вымой. Надо слушаться доктора. А потом зайди к Нине и извинись за свое поведение. Ты едва не довела се до сердечного приступа.

– Ну, папа, – капризно сказала упрямица. – Нина всегда волнуется по пустякам. Ты сам знаешь.

– Потому что она любит тебя. Марш мыть руки, – приказал он, наградив Колби легким шлепком.

Девчонка нехотя повиновалась.

Сэм с трудом удержалась от желания окликнуть се. Наедине с Нэшем она почему-то почувствовала себя неловко.

– Давно Колби занимается верховой ездой?

– С трех лет. Она без ума от лошадей. После того, как мы переехали в Остин, я нашел ей конную школу. Но она далеко, в сорока пяти минутах езды, так что через пару месяцев мы прекратили занятия.

– Мы? – Она с интересом взглянула на Риверса. – Вы тоже брали уроки?

Он удивленно поднял брови.

– Я? Нет, черт побери! Но кто-то должен был находиться рядом с ребенком.

Проще говоря, уроки Колби не вписывались в деловое расписание Нэша Риверса, подумала Сэм.

– Не возражаете, если я совершу небольшую прогулку верхом на Уиски?

– Зачем? – нахмурился Нэш.

– Чтобы определить характер лошади. Потом я хотела бы посмотреть, как Колби справляется с ней.

Риверс произнес сквозь зубы:

– Можете ездить на Уиски, сколько вам заблагорассудится, но я не позволю Колби даже подходить к этому животному. – Он посмотрел на дверь, за которой исчезла девочка. И содрогнулся, вспомнив, как увидел ее на земле, неподвижную, с кровоточащей раной на лбу. – Она моя дочь, – прошептал Нэш. – Все, что у меня осталось. Я не хочу потерять ее.

К счастью, Нэша задержал в доме телефонный разговор. Сэм взяла у Колби седло и закинула его на спину лошади. Потом аккуратно поправила подкладку под ним.

– Ты сама выбирала седло, Колби?

Девочка, усевшись на верхней перекладине ворот, покачала головой.

– Нет. Папа подарил на день рождения.

Дорогой подарок. Судя по качеству кожи и тиснению с именем изготовителя.

– Сколько тебе лет?

– Шесть. Мой день рождения был первого мая.

– Правда? – Сэм натянула подпругу, продела хомут. Седло встало на место. – А я родилась десятого мая.

– Ты устраивала праздник? Мы вот никого не приглашали. Папа сказал, у него нет времени на такие глупости. Но в следующем году мы, может быть, организуем большу-у-щую вечеринку. Правда, я не знаю, кого приглашать. К тому времени, возможно, мы с папой все-таки уедем.

Колби приуныла, и Сэм улыбнулась ей.

– Вы переезжаете?

Девочка опустила голову.

– Мы будем жить в доме, где много квартир. Hо сначала папа закончит дела на ранчо. Он хочет, чтоб здесь был участок. Ну, с домами, магазинами и рабочими. Предприятие. Папа называет его проектом. Колби почесала нос. – Или чем-то в этом роде.

– Значит, твой папа не хозяин ранчо?

Девочка разочарованно вздохнула.

– Нет. Он изыскатель. Папа покупает землю, делит ее на кусочки, решает, где будут проходить дороги и стоять дома. А потом продает все строителям.

Сэм поняла причину царившего вокруг запустения. Зачем Нэшу Риверсу тратить время и деньги на ограду и землеустройство, если он собирается продать участок для застройки?

Она задумалась, вспоминая ржавую табличку у въезда на «Ранчо Риверсов». Когда-то Риверсы владели этой землей. Если не Нэш, то кто?

– Давно вы здесь живете? – не удержалась Сэм.

– Почти год. Когда я была маленькой, мы жили в Сан-Антонио, а когда дедушка умер, переехали сюда.

Значит, ранчо принадлежало отцу Нэша. И досталось ему по наследству, решила Сэм.

– А до Сан-Антонио я и папа жили в Далласе, – продолжила рассказ Колби. – После того, как мама умерла, папе разонравился Даллас. Он сказал, что с ним связано слишком много плохих воспоминаний, и тогда мы уехали в Сан-Антонио.

Ребенок говорил о смерти матери с поразительным спокойствием. Сэм тоже рано потеряла мать, в два года, и, хотя мало что помнила, при мысли о ней на глаза всегда наворачивались слезы и комок подступал к горлу.

– Сколько тебе было, когда умерла мама? – тихо спросила она.

– Восемь часов примерно. Мама болела диабетом, врачи говорили, что ей нельзя иметь детей. Но папа рассказывал, что она готова была отдать свою жизнь, лишь бы я родилась. Это грустно, правда?

Спокойный тон девочки делал историю еще трагичнее. Сэм глубоко вздохнула.

– Да, это грустно.

– Папа говорит, я очень похожа на маму. В моей комнате на тумбочке стоит ее фотография, и мне кажется, что мы совсем не похожи. Только цвет волос одинаковый. Она была блондинкой, как я. Правда, у нее волосы прямые и красивые, а у меня курчавые и жесткие. – Сморщив носик, Колби накрутила на палец волнистую прядь и разочарованно отпустила ее. – По словам папы, если бы я иногда причесывалась, они бы выглядели лучше. Но чем сильнее расчесываешь эти волосы, тем сильнее они путаются.

Сэм, которая рассматривала передние копыта Уиски, спрятала улыбку. Интересно, этот ребенок когда-нибудь молчит?

– В любом случае, – Колби неопределенно взмахнула рукой, – папа очень любил маму, и могу поклясться, что он до сих пор по ней скучает. Ты замужем?

Вопрос застал Сэм врасплох.

– Н-нет, – запнулась она.

– Почему?

Девочка явно решила вогнать ее в краску. Сэм склонилась еще ниже, счищая с копыта грязь и мелкие камни.

– Не знаю. Наверное, потому, что тратила все время на лечение лошадей.

Колби улыбнулась, демонстрируя большую щелку между передними зубами.

– Тогда ты могла бы выйти замуж за моего папу. Он все время говорит, что мне нужна мама.

Нога Уиски выскользнула из рук Сэм. Мама? Сэм перешла к правому боку лошади, подальше от девочки, и несколько раз глубоко вздохнула.

– Боюсь, что нет. милая. Твой папа должен сам сделать свой выбор.

– А, ерунда. Я его уговорю. Обычно он разрешает мне делать все, что хочется.

В чем Сэм не усомнилась ни на минуту.

– Может быть. Но твоему папе иногда тоже нужно; разрешать делать то, что ему хочется, – сквозь смех произнесла она. Пока этой юной головкой не овладела новая идея, Сэм поспешила надеть на голову лошади уздечку. – Где ты разминаешь Уиски? – спросила девушка, надеясь отвлечь Колби.

Девчонка спрыгнула с ворот.

– За домом есть ипподром. Ну, он не совсем настоящий. Дедушка держал на нем скот. Но там просторно и есть барьеры, поэтому я называю это место ипподромом.

Сэм, улыбнувшись, поправила растрепанные волосы девочки. Ребенок говорил с невероятной скоростью и выдавал целую семейную историю там, где было бы вполне достаточно краткого ответа.

– Хорошо. Пойдем туда и посмотрим, что умеет делать Уиски.

На улице Сэм села верхом на лошадь, использовав в качестве ступеньки старую бадью. Колби тем временем успела вскарабкаться на забор. Стремена оказались слишком короткими, и Сэм пришлось просто свесить ноги по бокам лошади.

Уиски потанцевал немного под непривычно тяжелым седоком, потом успокоился и перешел на шаг. Сэм пустилась рысью, проскакала несколько кругов по стадиону, после чего решила ускорить темп. Скакун легко и быстро реагировал на каждую команду. По приказу наездницы лошадь остановилась и сделала несколько шагов назад. Сэм улыбнулась девочке.

– Прекрасно справляется.

Колби засияла.

– Спасибо. Ты будешь скакать через барьеры?

Сэм не делала этого несколько лет, но искушение было слишком велико.

– А ты разрешаешь?

– Конечно! Правда, Уиски быстрый, так что будь готова к неожиданностям.

Девушка рассмеялась и направила Уиски к стартовой позиции. Настраиваясь на первый барьер, она забыла обо всем на свете. Лошадь замерла и напряглась в ожидании. По нетерпеливой дрожи мускулов и гордому повороту головы было ясно, что это великолепное животное создано для соревнований и борьбы. Она сжала ногами его бока, конь рванулся вперед – и Сэм пришлось крепко держать поводья, чтобы не вылететь из седла.

У первого барьера ветер сорвал кепку с ее головы. Готовясь к повороту, Сэм привстала, обмотала вокруг рук поводья и прижала правую ногу к боку Уиски.

Лошадь отреагировала мгновенно, повернулась, отталкиваясь задними ногами от рыхлой земли. Они прошли первый поворот, потом второй. Последний барьер был с легкостью преодолен, и Сэм решила, что для первого раза достаточно. У амбара она натянула поводья, Уиски замер, поднимая вокруг клубы пыли. Девушка спрыгнула на землю и улыбнулась.

– Ух ты, Сэм! Как здорово! – воскликнула Колби.

– Уиски прекрасная лошадь. – Сэм подошла к ограде, на которой сидела девочка.

– Естественно. Ведь я заплатил за нее немалые деньги.

Улыбка медленно сползла с губ Сэм, когда она заметила Нэша, стоящего рядом с дочерью. Одной ногой Риверс оперся на перекладину ограды, а руки скрестил на груди. Он успел снять пиджак и галстук, закатанные выше локтей рукава открывали гладкую загорелую кожу, ветер играл коротко подстриженными волосами. В нем непонятно как сочетались мужество и мальчишеское очарование.

Ты могла бы выйти замуж за моего папу. Он все время говорит, что мне нужна мама, вспомнила Сэм и вздохнула.

– Кажется, вы не новичок в конном спорте, – заметил Нэш.

Она молчала под выжидательным взглядом серым глаз. Поправила упавшую на лоб прядь волос.

– Я начала заниматься верховой ездой примерно в возрасте Колби, потом бросила, когда... когда поступила в колледж.

– Вам понравился Уиски?

Чувствуя себя неловко в присутствии Нэша, Сэм отвернулась и потрепала гриву коня.

– Он прекрасный. Хорошо обучен, со спокойным характером, но борец по природе. Это и создает некоторые проблемы. Иногда Уиски необходимо соревнование. И взаимопонимание с наездником. – Девушка посмотрела на Риверса. – Но чтобы определить, подходит ли конь для Колби, мне нужно посмотреть, как девочка держится в седле.

Колби перескочила через ограду и умоляюще сложила руки на груди.

– Папа, можно мне попробовать? Я обещаю, что на этот раз не упаду.

Риверс нахмурился.

– Повторяю еще раз, Колби: я не позволю тебе ездить на этом коне.

– Но Сэм ездила на нем, и Уиски не капризничал. Я буду скакать очень осторожно, и потом, ты же будешь здесь, рядом. Папа, пожалуйста. Можно?

Кто мог отказать ребенку с таким ангельским лицом? Колби, несомненно, знала, как уговорить своего отца. Но Нэш оставался непреклонным.

– Нет, Колби.

Девочка расплакалась.

– Папа! – вскрикнула она. – Мы заключили сделку. Ты сказал, что если я соглашусь переехать в Остин и оставить всех друзей в Сан-Антонио, то ты подаришь мне лошадку. А сейчас не разрешаешь даже ездить на ней!

Сэм увидела, как беспомощно ссутулился Нэш Риверс. Будто нечто тяжелое, какая-то вина сдавила его плечи.

– Хорошо, – устало сказал он. – Только медленно. – Нэш погрозил пальцем. – Ты пройдешь круг шагом и сойдешь на землю, понятно?

Слезы Колби исчезли так же быстро, как появились.

– Слушаюсь, сэр! – Через секунду непоседа оказалась рядом с Уиски.

Сэм, подставив руки, помогла Колби сесть в седло и, дружески похлопав лошадиный бок, отошла в сторону.

– Жми на полную, наездница!

Хихикнув, девочка направила Уиски на стартовую позицию. Сэм внимательно смотрела на них. Спиной она чувствовала взгляд Нэша, но предпочитала не оборачиваться.

– Запомни, Колби! Не напрягай руки. Действуй ногами. И не позволяй лошади слишком резко срываться с места, – крикнула Сэм вдогонку.

Взмахнув рукой, Колби уверенно поскакала к первому барьеру. Она напряглась, склонившись к самой гриве скакуна. Сэм волновалась не меньше Нэша и даже скрестила два пальца, так, чтобы тот не видел.

– Только оставайся в седле, девочка, – прошептала она. – А я уж сумею уговорить твоего отца.

Колби уже прошла половину круга. Она слишком низко нагибается перед барьерами, отмстила Сэм. Нужно бы немного откинуться назад и сильнее прижимать ноги. И эти повороты! Очень широко проходит. Не натягивает до конца поводья, поэтому лошадь поздно реагирует.

Девчонка преодолела последний барьер и поскакала к ним, гордо вскинув светловолосую головку. Она улыбалась, демонстрируя отсутствующий передний зуб. Сэм невольно улыбнулась в ответ.

– Хорошо, Колби. Действительно хорошо. – Сэм взяла поводья. – У тебя есть способности. Без сомнения.

Глаза Колби загорелись.

– Ты слышал, папа? У меня есть способности!

– Я слышал.

Низкий голос Нэша прозвучал у самого уха Сэм. Вздрогнув от неожиданности, она отскочила в сторону, поближе к лошади и девочке.

– Уиски и Колби прекрасно подходят друг другу, – медленно сказала Сэм. – Мастерство лошади почти безупречно, нужна только небольшая шлифовка, а вот Колби потребуются дополнительные занятия.

Риверс расслабился, засунул руки в карманы и вздохнул.

– Непростая задача.

– Почему? – удивилась Сэм. Он пожал плечами.

– Я уже говорил, что единственная школа находится в сорока пяти минутах отсюда, а у меня нет времени возить Колби туда.

– Но, папа...

Сэм успокаивающе похлопала девочку по плечу.

– А если инструктор будет приезжать на ранчо? – спросила она. – Это вас устроит?

Нэш задумался.

– И где, вы полагаете, я найду специалиста, который согласится приезжать в эту глушь, чтобы ее учить? Если даже до школы почти час езды на машине?

Девушка подмигнула Колби.

– Кажется, я знаю такого. – Она посмотрела на Нэша. – Если я найду инструктора, вы разрешите Колби продолжить занятия?

Кажется, он хотел сказать «нет». Но Сэм знала, что не оставила ему выбора. Как Нэш мог отказать, если решение проблемы ему преподносят на блюдечке?

– Кто же согласится приезжать сюда ради одного ученика? – сухо спросил он.

Сэм Макклауд смело встретила взгляд серых глаз.

– Я соглашусь.

Глава вторая

– Ты всерьез собираешься давать уроки верховой езды?

– У меня есть необходимая подготовка. – Сэм робко взглянула на сестру и встала.

Мэнди преградила Сэм дорогу, красноречиво указав на ее ботинки. Сэм отошла, взяла у двери сапожную ложку и скинула сначала один ботинок, потом второй.

Успокоившись, Мэнди продолжила чистить картошку.

– Да, подготовка. Но у тебя еще и ветеринарная практика, клиенты. И поездки из одного конца округа в другой. Где ты найдешь время на эти уроки?

Сэм не спеша подошла к холодильнику.

– Придется найти. Иначе ее папочка прикажет убить лошадь.

Глаза сестры стали в два раза больше.

– Он не сможет!

– Он так сказал. – Сэм поставила на кухонный стол кувшин с молоком. – Лошадь сбросила девочку. Это по словам папаши. А Колби говорит, что она сама упала, – Схватив первый попавшийся стакан, она налила молоко и потянулась к полке, чтобы достать шоколадное пирожное из вазочки.

Мэнди хлопнула ее по руке.

– Испортишь аппетит, – улыбнулась она.

Сестры были погодками, но Мэнди всегда вела себя как мама, а не старшая сестра, а после замужества стала еще более покровительственно относиться к младшей.

– Можешь не волноваться. Все равно я опустошу тарелку. – Сэм ловко выхватила пирожное и откусила половину, не обращая внимания на осуждающий взгляд Мэнди. – В любом случае, – продолжила она, слизывая с уголков губ липкий шоколад, – Через два месяца я должна убедить его в способности дочки справляться с лошадью.

– Кто же этот монстр? Саймон Легри из романа Бичер-Стоу?

Сэм хотелось согласиться с подобной оценкой, но она решила быть честной.

– Нет, просто сумасшедший отец. По имени Нэш Риверс. Слышала о нем что-нибудь?

Мэнди задумчиво посмотрела в окно. Пожала плечами и взяла недочищенную картофелину.

– Кажется, нет. Наверное, он недавно приехал.

Сэм присела на буфетную стойку со стаканом молока.

– Они переехали из Сан-Антонио год назад. Нэш получил в наследство ранчо своего отца, но собирается разделить землю на участки и продать.

Сестра понимающе кивнула.

– Обычная история в наши дни. Люди считают жизнь на ранчо слишком тяжелой, к тому же невыгодной.

– Видела бы ты это место. Он даже не пытался там что-либо сделать. Только расстраивает девочку разговорами о переезде.

Мэнди с интересом взглянула на нее.

– Похоже, ты уже много разузнала об этой семье.

– Благодаря Колби, – улыбнулась Сэм. – У девочки неистощимая фантазия. – Девушка покачала головой, вспоминая. – Она даже предложила мне выйти замуж за папу и таким образом стать ей мамой.

Сестра расхохоталась и остановилась только под сердитым взглядом Сэм.

– Извини, – сказала она сквозь смех. – Просто вообразила, как ты меняешь пеленки.

– Я умею менять пеленки, – негодующе заметила Сэм. – Достаточно потренировалась на своем племяннике. Но Колби, к счастью, давно вышла из пеленочного возраста.

– Сколько ей?

– Шесть, а судя по уму, все шестнадцать.

Мэнди бросила в кастрюлю последнюю картофелину.

– Интересно.

Сэм вздохнула.

– Иногда трудно поверить, что Колби еще ребенок. Она может разговаривать как взрослая, но, бывает, капризничает громче двухлетнего младенца.

– И ты добровольно согласилась с ней заниматься?

– Да. – Сэм задумчиво посмотрела в окно, перекатывая стакан в ладонях. – Она похожа на меня в детстве. Непоседа и без ума от своей лошади. С какой яростью она набросилась на отца, когда он требовал убить Уиски! – Сэм невольно улыбнулась. – Еще немного, и малышка отправила бы меня в нокдаун. Девочка в раннем детстве потеряла маму. Как и мы. – Она помолчала, глядя на зеленые поля. – Я не собираюсь заменить ей мать, конечно. Просто научу держаться в седле и уговорю ее отца оставить лошадь.

В глазах Мэнди зажегся лукавый огонек.

– А отец Колби? На кого похож он?

– Нэш? – хмыкнула Сэм. – Он – костюм.

Сэм отступила на шаг, подальше от насмешливого взгляда сестры.

– Есть такой тип. Костюм от «Братьев Брукс». Галстук из итальянского шелка, часы «Ролекс», «мерседес». И бизнес. Держу пари, он отмечает в ежедневнике число посещений ванной комнаты.

Сестра удивленно подняла брови. Раньше Сэм не посвящала мужчине более трех слов подряд.

– Он симпатичный?

– Пожалуй. Мередит он бы понравился. – Вкусы самой младшей сестры служили в семье своеобразным эталоном.

– Значит, симпатичный.

Сэм представила Нэша у деревянной ограды ранчо. Легкий ветер играет безупречной прической. Под тонкой рубашкой сильные руки. Четко очерченные скулы, жесткий подбородок. И внимательный взгляд серых глаз, проникающий в самое сердце.

По спине тонкой струйкой пробежала дрожь.

– Может быть. – Она вылила остатки молока в раковину, аппетит сразу пропал. – Я особо не присматривалась.

Спустя три дня Сэм стояла в конюшне «Ранчо Риверсов» и седлала Уиски для первого урока. Резкий хлопок автомобильной дверцы заставил ее обернуться – в конюшню входил Нэш. В небесно-синем свитере и брюках цвета хаки, он выглядел здесь как белая ворона.

– Где Колби? – без предисловий спросил Нэш.

– В доме, переодевается.

Риверс недовольно посмотрел на часы.

– Когда мы начинаем?

– Мы? – переспросила Сэм, не понимая.

– Да, мы. Я буду присутствовать на каждом уроке, – начальственным тоном сообщил он.

– Вот уж повезло, – прошептала Сэм, сдерживая смех.

Нэш остановился рядом.

– В прошлый раз мы не обсудили некоторые детали. Думаю, лучше сделать это сейчас. Сколько вы берете за занятие?

– Нисколько. Это мой подарок Колби.

Серые глаза широко раскрылись, потом настороженно прищурились.

– Колби не нуждается в благотворительности. Прежнему инструктору я платил сорок долларов в час. Вам плачу столько же, плюс десять долларов на дорогу сюда.

– Ах, оставьте себе. Повторяю, я делаю это ради девочки. – Она приподняла копыто лошади. – Кто ваш конюх?

– Клетус Боггз. Итак, сколько...

– Позвоните ему. Задняя подкова разболталась. И еще, для передних копыт лучше использовать подковы с ободком. Тогда Уиски будет легче проходить повороты.

– Хорошо. И я намерен платить за уроки, хотите вы этого или нет.

Сэм отпустила копыто, подобрала брошенную щетку и принялась ожесточенно вычищать репейник из конского хвоста.

– Потратьте лучше ваши деньги на ремонт стойла. Доски расшатаны, лошадь может пораниться. А стружку на полу давно пора обновить.

– Это совет или приказ? – В словах Риверса звучал вызов, а в глазах мелькнула враждебность. Сэм упрямо встряхнула головой, еще крепче сжав щетку.

– Поступайте как хотите, но Уиски достойна лучшего ухода.

– Привет, папа!

Сэм и Нэш одновременно повернули головы, все недовольство Риверса испарилось, стоило ему увидеть бегущую навстречу дочь.

– Здравствуй, солнышко! – Он протянул руки, и через мгновение девочка обхватила их.

Чмокнув отца в щеку, Колби спросила:

– Хочешь посмотреть, как я катаюсь?

– Да. Ты готова? – Колби надула губы.

– Я уже целый час готова, но Сэм отправила меня домой переодевать джинсы.

Он вопросительно взглянул на Сэм. Та, невозмутимо пожав плечами, бросила щетку в корзину.

– Колби была в шортах и могла натереть ноги о седло.

– Сэм твой босс. Делай то, что она говорит, – заметил Нэш.

Вот уж этого она меньше всего ожидала. Сэм успела настроиться на бесконечные споры с невыносимо упрямым Риверсом и до конца не верила в удачу.

– Мы зря теряем время, – тихо сказала она. – Начнем.

Нэш легко усадил Колби в седло, ослабил поводья и повел лошадь к «ипподрому». Сэм шла следом, опустив пониже козырек кепки, чтобы защитить глаза от яркого солнца.

– Хорошо, теперь Уиски надо разогреться, – проинструктировала Сэм, вживаясь в роль преподавателя. – Колби, сделай пару кругов шагом, потом пусти его рысью. И я хочу посмотреть, какие движения ты используешь, когда даешь Уиски команды. Есть вопросы?

Колби быстро кивнула, взяв поводья у отца.

– Все ясно, мадам.

Сэм решила встать в центре «ипподрома», как можно дальше от Риверса и поближе к юной наезднице. Краем глаза она заметила, что Нэш снял свитер и повесил его на ограду. Рельефные мускулы, которые ей лучше бы было не видеть, выступали даже под тканью накрахмаленной белой рубашки. Она смотрела на него и не могла оторваться. Стоя к ней спиной, он засучил сначала один рукав, потом второй. Каждый поворот рукава обнажал три дюйма загорелой кожи – сердце Сэм замирало, а голова предательски кружилась.

«Не смотри на него», – приказала девушка сама себе и отвернулась к Колби.

– Хорошо, теперь переходи на рысь!

Колби сильнее натянула поводья, нагнулась, повторив команду голосом. Сэм одобрительно кивнула; медленно поворачиваясь, она внимательно наблюдала за Уиски и ученицей, как вдруг... чуть не наткнулась на Нэша: его широкие плечи полностью заслоняли и лошадь, и наездницу. Когда только он успел подойти!

– Что вы здесь делаете? – возмущенно вскрикнула она.

В ответ Риверс недоуменно поднял бровь.

– Смотрю.

Сэм с видом драчливого мальчишки засунула руки в задние карманы джинсов.

– Смотрите где-нибудь в другом месте. Вы мне мешаете.

– Мне почему-то кажется, что на стадионе достаточно пространства для двоих.

– Ладно, – хмыкнула она. – Оставайтесь здесь. А я пойду. – Сэм развернулась и пошла на другой конец «ипподрома». Смех Нэша за спиной разозлил ее окончательно. – Колби! – раздраженно крикнула девушка. – Шагом!

Уиски отреагировал немедленно и рванулся вперед.

– Придержи его, – скомандовала Сэм. – Мы не на гонках.

Колби послушно натянула поводья, лошадь перешла на медленный шаг. Кивнув, Сэм прислонилась к ограде. Риверс стоял там же, скрестив руки на груди. В своей ослепительно белой, слишком белой на фоне потемневших деревянных досок рубашке. Она загадочно улыбнулась.

– Колби, поезжай на середину и быстро остановись!

Юная наездница развернула Уиски. Конь, присев, замер в нескольких дюймах от того места, где стоял Нэш, взвивая вокруг себя клубы пыли.

Размахивая руками, Нэш выругался.

– Черт возьми, Колби! Разве ты не видишь, что я здесь стою?

Девочка нахмурилась.

– Я делаю так, как сказала Сэм. Ты сам говорил, что она мой начальник.

Нэш некоторое время молча смотрел на Сэм. Девушка с трудом сдерживала смех. Риверс получил по заслугам, подумала она, за свою самоуверенность.

Стряхнув пыль, Нэш снова посмотрел на дочь.

– Ладно, но в следующий раз смотри, куда едешь.

– Хорошо, папа.

Вздохнув, он похлопал лошадь по крупу.

– Ничего, дорогая. Ты же не нарочно.

Наслаждаясь этим зрелищем, Сэм вмешалась в беседу:

– Прекрасная остановка, Колби. А теперь попробуем фигуру восемь. Сначала пусти лошадь рысью, потом переходи на шаг. Помни, что ее нос должен находиться по центру, управляй ногами.

Нэш мгновенно отпрыгнул в сторону, и Сэм рассмеялась, когда он почти бегом направился в противоположный конец «ипподрома».

После того как девочка старательно выполнила фигуру восемь, Сэм попросила ее проехать несколько кругов шагом, чтобы успокоить лошадь, а сама тем временем начала устанавливать барьер. Третий барьер Сэм внимательно осмотрела. Он был старым и успел проржаветь. Она почувствовала взгляд Нэша, нахмурилась и... ей в голову пришла еще одна дерзкая идея.

– Нэш, вы не поможете мне установить барьер?

Риверс подошел к ближайшему барьеру, поддел его ботинком, опрокинул, потом поставил на место и начал выравнивать верхнюю жердь. Тут он, видимо, заметил грязь и ржавчину и посмотрел по сторонам в поисках щетки.

– Что случилось? – насмешливо поинтересовалась Сэм. – Вам раньше не приходилось пачкать руки?

Холодно улыбнувшись, он достал из кармана белоснежный носовой платок и тщательно вытер руки. Сэм рассмеялась и пошла к последнему барьеру.

Нэш, прищурившись, следил за ней. Вот чертовка! Конечно, она смеялась над ним. Что же, посмотрим, кто будет смеяться последним, подумал он. Когда Сэм присела на жердь барьера, стараясь выровнять его, Нэш неслышно подошел сзади и ногой подтолкнул одну из опор. Сэм вскрикнула, пытаясь удержать равновесие, но в конце концов оказалась на земле. Она поднялась, стряхивая пыль, и увидела Риверса, стоящего с невинной улыбкой.

– В чем дело, Сэм? Вам никогда не приходилось валяться в пыли?

– Вы – шалопай-переросток! – сквозь зубы пробормотала она.

– Вот как? – поинтересовался он. – Странно слышать это от вас, не правда ли? – Он подошел ближе и стряхнул соринку с ее лица. Улыбнулся. – Знаете, этот сердитый вид вам очень идет.

Сэм почувствовала, что бледнеет, хотя щека, которой коснулся Нэш, горела как в огне. Она ждала знакомого чувства страха, но в его действиях не было никакой угрозы, а серые глаза продолжали улыбаться. Гнев постепенно нарастал в се сердце, пока не превратился в пылающий пожар. Она не знала, что делать, и... замахнулась, чтобы дать ему пощечину. Он сжал запястье Сэм, когда ее рука оказалась в нескольких сантиметрах от его носа. Серые глаза из насмешливых мгновенно стали серьезными.

– На вашем месте я бы так не делал, – тихо сказал он. – Мама просила меня не обижать девочек, но для вас я мог бы сделать исключение.

– Эй, папа! – послышался голосок Колби. – Чем вы там занимаетесь?

Нэш медленно отпустил руку, сжатые в кулак пальцы Сэм разжались. Не отводя глаз от Сэм, он провел пальцами по красным следам на ее запястье. Сердце забилось как кузнечный молот.

– Ничем, дорогая, – ответил Нэш, не выпуская Сэм из поля зрения. – Проверяю, не поранилась ли Сэм о наш старый барьер.

– Ты порезалась, Сэм? – Колби уже скакала к ним легкой рысью.

Сэм вырвала руку и отскочила в сторону. Нэш улыбнулся с легким оттенком торжества. Она отвернулась и через силу улыбнулась Колби.

– Нет. Просто легкая царапина. – Она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. – Ты готова к скачке через барьер?

– Этот человек.

– Да?

За несколько лет знакомства Сэм привыкла, что ее психоаналитик отвечает на любую фразу вопросом, но сейчас рассердилась.

– Он не то, что ты думаешь.

Доктор Камилла Тилтон наклонилась вперед, положила руки на стол и посмотрела на Сэм с полным безучастием.

– А что я думаю?

Сэм заерзала на стуле, уже сожалея о сказанном.

– Ну, что я его интересую или что-то в этом роде, – пробормотала она.

Камилла нагнулась еще больше.

– Если он тебе безразличен, почему ты о нем заговорила?

– Потому что... ну, он дотронулся до меня, – еще тише произнесла Сэм.

– Где?

Она нахмурилась, жестом показав на запястье и радуясь возможности помолчать. С того случая на «ипподроме» прошло два дня, но Сэм все еще чувствовала следы его пальца на щеке. Она подняла руку, показывая.

– И здесь.

– И это тебя беспокоит?

Скорее констатация факта, чем вопрос. Камилла хорошо знала Сэм.

– Да. Ну, в какой-то степени, – неохотно призналась Сэм. Девушка подняла глаз кверху, демонстрируя полную неспособность выразить свои чувства словами. Сеансы всегда доставляли ей беспокойство. Иногда она удивлялась, почему вообще согласилась на них.

Потому, что хотела жить, всплыло в сознании, полноценной жизнью. Что означало проводить часы в беседах с психоаналитиком, отвечая на вопросы, раскрывая душу, бог знает зачем!

– Он заставил меня почувствовать... я не знаю... тепло и холод одновременно.

– Тепло может быть связано с гневом. Ты злилась на него?

– Да, по крайней мере вначале.

– А холод связан со страхом. Ты чувствовала страх?

– Возможно. – Сэм устроилась поудобнее в своем кресле и поправила волосы. – Не знаю. Просто мне было не по себе.

– Так. Можешь объяснить более подробно?

– Если бы я могла, то сидела бы сейчас дома, – язвительно заметила Сэм.

Камилла понимающе улыбнулась.

– Хорошо, попробую тебе помочь. Сначала поговорим о страхе. Тебя испугало его прикосновение?

– Я леденею от страха, стоит мужчине приблизиться. Ты знаешь.

– Да, этот страх объясним, учитывая твое прошлое. Но вначале ты рассердилась. Давай поговорим об этом.

Сэм тяжело вздохнула.

– Я учила его дочь ездить верхом, и он заявил, что будет присутствовать на каждом занятии. Он не человек, а костюм. Тебе знаком этот тип. Маникюр, каждый волосок на своем месте. И не дает мне прохода. Куда бы я ни пошла, он оказывается рядом.

– В конце концов ты возмутилась.

– Да, – уныло согласилась Сэм. – Решила проучить его. В надежде, что он прекратит крутиться около меня.

– Что ты сделала?

Девушка невольно улыбнулась.

– Ему пришлось поглотать немного пыли и испачкать руки.

– А что, если просто попросить его не присутствовать на уроках?

Сэм фыркнула.

– Ни за что не согласится. Он без ума от Колби. Колби – его дочь, – пояснила она.

Камилла быстро кивнула.

– Вернемся к тому моменту, когда он дотронулся до тебя. Сначала ты злилась, потому что тебя раздражало его присутствие на занятии. Что еще ты ощущала в этот момент? Тебя тянуло к нему?

Сэм покраснела. Если соврать, Камилла мгновенно ее раскусит. Как всегда.

– Не знаю. Может быть.

– Он симпатичный?

– Думаю, да, но не в моем вкусе.

– А кто бы мог тебе понравиться?

Она хихикнула.

– Конечно же, не человек-костюм.

– Но что-то притягивает тебя к нему. Если не внешний вид, то что-то другое, душевное или физическое. Часто женщины любят мужчин не за их внешность. Опиши мне его.

– Он беспокоится.

– За кого?

– За свою дочь.

– Другими словами.

– Он зануда.

– В каком смысле?

– Всегда смотрит на часы, будто куда-то спешит. Слишком озабочен своей внешностью.

– В чем это выражается?

– В одежде. Стрелки на брюках отглажены, рубашка накрахмалена. И словно он никогда не пачкал рук.

– Другими словами.

– Он грустный.

Камилла чуть приподняла бровь.

– Прекрасно.

Сэм изумленно замолчала. Потом продолжила:

– Его жена умерла почти сразу после рождения дочери, Колби рассказывала, что они с отцом переехали из Далласа в Сан-Антонио, потому что с Далласом связано слишком много тяжелых воспоминаний.

– Значит, Колби считает его грустным, а не ты.

– Нет, – медленно произнесла Сэм. – Я так считаю. Он говорил, что не хочет видеть дочь верхом на лошади, и объяснил, что Колби – это все, что у него осталось, и он не хочет ее потерять. Он говорил очень грустно и даже испуганно.

– Значит, у этого человека есть неприятные воспоминания.

– Догадываюсь, – кивнула Сэм.

– Когда он дотронулся до тебя, тебе хотелось убрать его руку?

Смена темы застала Сэм врасплох.

– Я... Да, нет, не совсем, – наконец признала она.

– Он проявлял грубость?

– Нет. Ничуть. Но меня испугало тепло.

– Его руки были горячими?

– Нет, теплыми. Но мне стало жарко.

– Где?

Она положила руку на сердце.

– Здесь. Но сейчас все прошло.

– Тебя часто влекло к мужчинам, Сэм?

Сэм снова покраснела. В ее двадцать девять ей никто не был нужен. Из-за того, что однажды некто пытался причинить ей боль, она, кажется, обречена оставаться в одиночестве.

– Ты знаешь, что нет.

– Но кто-то из них тебе нравится?

– Не многие.

– И не настолько, чтобы подпускать их близко.

– Я не могу.

– Не хочешь, – поправила Камилла. – Это решение рассудка, а не природы.

Сэм зло поджала губы.

– Но результат один и тот же.

– Да, но эта разница имеет большое значение. – Камилла наклонилась, опираясь о стол локтями. – Когда следующий урок с Колби?

– Завтра.

– Ее отец будет там?

Сэм хмыкнула.

– Можешь заключать пари.

– Хорошо, – улыбнулась Камилла. – Попробуй сделать кое-что. Небольшой эксперимент, если хочешь.

Девушка настороженно прищурилась.

– Какой?

– Если во время занятия он приблизится к тебе, не убегай. Заставь себя остаться. И запомни то, что почувствуешь. Сможешь?

В горле вдруг пересохло, Сэм откашлялась.

– Я попробую.

– Прекрасно, – кивнула Камилла. Она открыла свой ежедневник. – Почему бы нам не встретиться в это же время через две недели?

Сэм встала, опираясь на ручки кресла.

– Меня устраивает. Но не обещаю удивить тебя чем-либо. Я просто попробую.

Камилла сделала отметку в ежедневнике, закрыла его и встала. Она обошла стол и вместе с Сэм направилась к выходу.

– Большего я от тебя и не требую. Просто попробуй.

– Геодезисты закончили работу. Я взял копию отчета у Джаско. Они могут приступить к прокладке дорог. Эти... – Марти поднял голову и увидел, что шеф смотрит в окно. – Вы меня слышите? – Нэш не ответил. Марти слегка хлопнул по столу. – Нэш!

Нэш изумленно посмотрел в его сторону и повернулся, ударившись коленом об угол стола.

– Что?

– О, – вздохнул Марти. – Нэш, что с вами?

Он встряхнул головой, пытаясь избавиться от образа Сэм Макклауд.

– Простите, я задумался.

– Я тоже. В основном о ранчо Риверсов. Вы готовы слушать?

– Вы знаете Макклаудов? – спросил Нэш. – Владельцев ранчо «Разбитое сердце»?

– Да. Знакомы с ними?

– Лично нет. Но много слышал.

– Расскажите.

– Если вы хотите купить у них землю – забудьте. Эти люди вросли в нее корнями. Их семья владеет ранчо с тысяча восьмисотого года. Теперь оно перешло к трем сестрам Макклауд. Они поделили ранчо, когда одна из сестер вышла замуж.

– Какая из сестер?

– Старшая. Мэнди, насколько я помню. – Нэш с облегчением вздохнул. Марти продолжил: – Она вышла за Джесса Барристера, они объединили «Разбитое сердце» и «Сёркл-бар».

– Джесс Барристер? Он не родственник Марго Барристер?

– Он ее пасынок. Они не очень-то любят друг друга.

– А чем занимаются другие сестры?

– Одна – актриса. Кажется, живет в Нью-Йорке. Моя жена ее большая поклонница. Лично я терпеть нс могу эти шоу. Сплошные катастрофы и незаконнорожденные дети.

– А третья сестра?

– Сэм?

– Да.

– Вы знаете ее?

– Немного.

– Она уезжала учиться, надолго. Стала ветеринаром. Слышал, что вернулась сюда и открыла практику на семейном ранчо. Сестры очень дружны, – продолжил Марти, откашливаясь. – Стоит задеть одну, как тут же появляются две другие. И богаты. Старый Лукас знал, как заработать доллар и превратить его в десять. Насколько я слышал, он оставил им не только ранчо, но и много денег.

Теперь понятно, почему Сэм отказалась от оплаты. Но оставалось неясным, почему она вызвалась бесплатно проводить время с шестилетней девочкой.

– Я попросил Сэм дать Колби несколько уроков верховой езды.

– В самом деле? – Марти удивленно поднял брови. – Вам чертовски повезло. Одно время она была кандидатом в чемпионы страны. А как только отец умер – уехала. – Он качнул головой. – Жаль. Припоминаю, что награда была почти в ее руках.

– Мне кажется, что она немного... грубовата.

Марти хлопнул рукой по коленке, прищелкнул языком.

– Да, все та же Сэм. Настоящий сорванец, она могла подраться с любым мальчишкой. Полная противоположность своей сестре Мередит – актрисе. – Он тихо присвистнул. – Та – стопроцентная женщина, настоящая красотка.

Интересный контраст, подумал Нэш. Ему нужно узнать о Сэм как можно больше. Эта девушка казалась ему странной, не хотелось доверять дочь кому попало.

– Она не навредит Колби, как вы думаете? Мне не о чем волноваться?

– Сэм? Конечно, нет! Она и мухи не обидит. Поэтому, наверное, и стала ветеринаром. Всегда, знаете ли, опекала брошенных животных. – Марти вдруг помрачнел. – Была какая-то история, давняя... Ходили смутные слухи. – Он сморщил лоб, пытаясь вспомнить, и покачал головой. – Забыл, но могу сказать точно, что Колби с ней будет спокойно.

Марти ушел, и Нэш приступил к работе. Стол заполнили картинки, планы и аэрофотоснимки ранчо Риверсов. На одном из углов стола лежала толстая пачка, которую он собирался рассмотреть позднее, а список потенциальных инвесторов лежал прямо перед глазами и использовался в качестве салфетки для чашки с кофе.

Список выполнил свою функцию, так как Нэш уже определился с инвесторами для данного проекта. Предварительная работа также завершена. Осталось только привести механизм в действие. Если он не ошибся, а чутье подсказывало, что так оно и есть, ранчо Риверсов скоро может стать одним из самых востребованных участков в Остине.

Он взял один фотоснимок, чтобы рассмотреть его внимательнее. Ясно виднелись крытые металлом крыши его старого дома и амбара, всего двух строений, оставшихся на участке. В прежние времена там были и другие хозяйственные постройки, но время и дожди разрушили все, не оставив даже следа. Нэш вспомнил один из домиков, с высоким сводом, где хранились солома и зерно.

Когда-то маленький Риверс проводил там все лето: он косил, ворошил и стожил сено, управлял старым дребезжащим трактором и сваливал сено в амбар. А зимой Нэш грузил это сено в кузов старого пикапа и вывозил на пастбище под моросящим дождем и пронизывающим ветром, чтобы задать корм овцам.

Покачав головой, Нэш положил снимок в ящик стола.

– Ни за что, – прошептал он. Тяжелая, изнурительная работа, без всякой гарантии окупаемости. Его отцу, его деду, возможно, нравилась такая жизнь. Но не Нэшу. Ранчо и постоянные проблемы, связанные с ним, раньше времени состарили обоих мужчин, и Нэш поклялся, что никогда не пойдет по их стопам.

Когда он заявил, что собирается поступать в колледж и стать специалистом по гражданскому строительству, отец назвал его лентяем и любителем красивой жизни. Возможно, десятичасовой рабочий день в офисе с кондиционером и регулярные поездки в банк можно назвать красивой жизнью, но такой режим вполне устраивал Нэша. Он достаточно поработал на ранчо – до восемнадцати лет. А теперь хотел ежедневно носить белую рубашку.

Взяв верхнюю папку из большой стопки, он просмотрел расценки на прокладку подземных линий связи. Расценки непомерно велики, но конечный результат стоит таких вложений. Людям, которых он собирался привлечь к участию, не понравится вид Техасских холмов, испещренных опорами линии электропередачи.

Несколько богатых клиентов уже выразили желание купить по пять акров земли, а дома, которые они собираются строить, оцениваются от полумиллиона до миллиона долларов. Договор о передаче права собственности защитит их вложения. Проекты гольф-клуба и спортивного клуба также должны привлечь потенциальных клиентов.

Пока что все идет гладко, все довольны... за исключением Колби. Нэш нахмурился при мысли о том, что предстоит тяжелый разговор с дочерью. Колби не хотела, чтобы он продавал ранчо, и бурно протестовала.

Почему бы ей не протестовать, подумал он, у Колби на все всегда свое мнение. Правда, сейчас она единодушна с Сэм Макклауд. Дочка с утра до вечера расточает похвалы Сэм, и Нэш успел устать от имени этой женщины. Сэм сказала то, Сэм сделала это. Однажды Колби даже назвала Сэм хорошенькой.

Хорошенькая, фыркнул Нэш. Может быть, кому-то нравятся драчливые подростки. По его мнению, Сэм Макклауд была пресной, как дистиллированная вода, тонкой, как рельса, да еще и одета как ковбой. Взгляду не за что зацепиться! Или кажется, что не за что. Трудно разглядеть фигуру под изношенными безразмерными футболками.

Разозлившись, он заставил себя вновь взглянуть на бумаги.

Хорошенькая, повторил он, хлопнув по увесистой папке. Хорошенькая щепка, может быть.

Глава третья

Занятия с Колби, два раза в неделю, сделали ее график более напряженным.

Но не это волновало Сэм, проблема была не в Колби. Она хорошая девочка, любит учиться, особенно когда у нее хорошее настроение.

Ее беспокоил Нэш, или, если быть более точной, маленький эксперимент, предложенный Камиллой.

От одной мысли о нем Сэм покрылась холодным потом и еще крепче вцепилась в рулевое колесо грузовичка. Ранчо Риверсов уже виднелось на горизонте.

Наверняка он там. Как всегда, приехал, чтобы посмотреть на занятия. Но как выполнить условие Камиллы? Каждый раз, когда он оказывался в нескольких шагах от нее, Сэм замирала, как двигатель, в который не поступает бензин. А что будет, если Нэш дотронется до нее... Сэм содрогнулась. Нет, она не справится с этой задачей.

Сэм остановила машину рядом с конюшней и тяжело вздохнула. Вперед, Сэм, приказала она себе. Ты же хочешь избавиться от страха перед мужчинами, хотя бы с помощью Нэша Риверса, так действуй! К тому же Камилла попросила только попытаться сделать это.

Ее начинало трясти, но, оглядевшись вокруг, Сэм не заметила ни души. Земля под ногами, кажется, дымилась от жара. Сэм походила немного в надежде успокоиться, но безрезультатно. Вздохнув, она пошла к дому. Автомобиль Нэша стоял у входа – и никаких следов ни Риверса, ни его дочери. Девушка решила дождаться их в конюшне – там спасительная тень и прохлада.

Она постояла, позволив глазам привыкнуть к полумраку, и увидела Нэша. Он сидел на куче соломы перед стойлом Уиски, закрыв лицо руками.

Задание Камиллы мгновенно вылетело из головы. Сэм хотела просто подойти к нему, чтобы помочь, но вовремя остановилась.

– Нэш?

Он, вздрогнув, посмотрел в се сторону.

От пустоты в глазах Риверса по спине побежали мурашки. Неужели что-то случилось? Сэм подошла к нему и опустилась на корточки рядом. Больше всего ей хотелось сейчас погладить его по руке, но удерживал ставший привычным за многие годы страх.

– Что произошло? – спросила она, оглядываясь. – А где Колби?

Нэш резко опустил руки и поднялся.

– Уехала в город, к бабушке, – глухо сказал он. – Сегодня урока не будет. Знаете, наверное, мне больше не понадобятся ваши услуги.

– Почему? – изумленно спросила Сэм.

– Колби нарушила уговор. Она каталась на Уиски в мое отсутствие, сегодня утром.

– Она поранилась? Уиски сбросил ее? – взволнованно спросила она.

– Нет. Она в порядке. Все дело в Нине. – Он сжал руки и посмотрел вверх. – Она вышла из себя, когда обнаружила, что Колби ускользнула из дома и взяла лошадь. Позвонила мне на работу, потребовала, чтобы я приехал и увез Уиски подальше отсюда.

– А это не слишком? Наверное, Колби можно наказать другим способом?

– Хотелось бы, но ее бабушка очень упрямая. И она права, – неохотно признал он. – Я говорил Колби, что, если она подойдет к лошади, когда меня или вас не будет рядом, лошадь увезут. – Нэш повернулся и опустил голову. Сэм заметила охотничью винтовку у стены.

– Нэш, вы не посмеете! – крикнула она, быстро преградив ему путь к винтовке.

– Не волнуйтесь. – Риверс явно был горд собой. – Я думал над этим, но не смог бы даже нацелить на него винтовку.

Сэм с облегчением вздохнула. Нэш, оказывается, не так безнадежен, как казалось.

– Что же вы сделали или собираетесь сделать?

– Думаю продать его. Но боюсь, что Колби этого не вынесет.

– Отдайте Уиски мне, – неожиданно для себя предложила Сэм. – Он побудет у меня на ранчо, пока вы не уладите все дела, а потом поступайте как знаете.

Нэш смотрел на нее в полнейшем изумлении.

– Вы возьмете Уиски?

– Да. – Сэм тут же захотелось взять свои слова обратно. Она прикусила язык, представляя, как будет рыдать Колби, когда узнает, что верного друга больше нет рядом. Теперь она чувствовала себя виноватой не меньше Нэша. – Когда вернутся Колби и ее бабушка?

Он посмотрел на часы.

– Они уехали час назад и могут вернуться с минуты на минуту.

Значит, Сэм не успеет перегнать из «Разбитого сердца» трейлер для перевозки лошади.

– Мне придется воспользоваться вашим трейлером.

Риверс махнул рукой.

– Берите все, что необходимо.

Общими усилиями Нэш и Сэм прицепили трейлер к грузовичку и завели Уиски внутрь трейлера. Нэш прикасался к ней, наверное, десятки раз, но она так волновалась и спешила, что даже не замечала этого.

Закрыв двери трейлера, Сэм обернулась. Нэш смотрел на нее, отчего ей вновь стало не по себе. Она поправила волосы и положила руки в карманы джинсов.

– Я позабочусь о нем.

– Не сомневаюсь. – Он подошел, чтобы пожать Сэм руку. – Я очень благодарен вам.

В первую секунду, когда она хотела отдернуть руку, вспомнились наставления Камиллы. Не убегай. И запомни то, что будешь чувствовать. Ценой невероятных усилий Сэм заставила себя успокоиться, пытаясь думать о чем угодно, только не о прикосновении.

Прикосновение обжигало, как раскаленное клеймо, которым метят лошадей. Руки, шея и щеки пылали будто в огне. Серые глаза пронзали насквозь. Сэм едва дышала, и все мысли выскочили из головы.

Не в силах больше терпеть это мучение, она отошла в сторону.

– Когда решите, что делать с лошадью, – тихо сказала Сэм, – дайте мне знать.

– Прекрасно. И не надейтесь, что я позволю вам содержать его за свой счет. Я пришлю чек, это для кормления и прочих расходов.

– Хорошо. – Сэм больше ничего не смогла сказать и быстро пошла к машине.

– Сэм?

Она обернулась, держась одной рукой за дверцу кабины.

– Спасибо.

От одного слова благодарности она ожила, будто весенний цветок.

– Пустяки. – Она села за руль и запустила двигатель. И заметила на грунтовой дороге, ведущей к дому, автомобиль, за которым тянулся густой клуб пыли. – О, нет. – Сэм разглядела на пассажирском сиденье Колби.

Нэш тоже заметил машину и нетерпеливо хлопнул рукой по трейлеру.

– Уезжайте! – Он отчаянно замахал руками. – Скорее, увозите его!

Сэм включила передачу и вдавила педаль газа до упора. Но на Y-образной развилке машины встретились. Колби вышла и побежала к Сэм. Не в силах говерить с девочкой, она прибавила скорость и резко повернула.

В зеркале заднего вида Сэм видела, как Колби взмахивает руками. Наверняка по ее лицу текут слезы. К ней подбежал Нэш. Схватив дочь на руки, он направился к дому. Сэм еще могла различить, как он успокаивающе гладит дочь по голове.

Девушка посмотрела вперед, сквозь ветровое стекло.

– Не волнуйся, Колби, – сквозь слезы прошептала она. – С Уиски ничего не случится. – Сэм смахнула слезу. – Честное слово.

Несколько дней подряд Сэм представляла себе драму, разыгравшуюся на ранчо Риверсов. Нэш, сам едва не плача, утешает Колби как может. Воплощение отцовской заботы. Он чувствует себя виновным за то, что так быстро решил судьбу Уиски. Но что делать, воспитание – прежде всего.

И ночью мысли о семье Риверс не покидали ее. Она думала о Нэше. Только о нем. Во сне он был рядом и нежно шептал что-то на ухо. А Сэм не могла ничего ответить. Она просто плакала вместе с ним. После таких мыслей и снов она с трудом удержала себя от поездки на ранчо Риверсов.

Сэм никуда не поехала. Но она сидела дома целыми днями, пытаясь выкинуть все из головы. Так она дойдет до того, что представит себя и Нэша у алтаря. Она же не подросток, в конце-то концов.

А почему бы и нет? – подумала Сэм, – забираясь в постель. Нэш довольно привлекателен. Но есть одна проблема – этого нельзя сказать о Сэм. Разве Нэш Риверс дважды взглянет на такую, как она? Если даже, по иронии судьбы, он и увлечется ею всерьез, Сэм не сможет ему ответить. При приближении мужчин она застывала как ледяная скульптура.

Зачем тогда мучить себя мыслями о нем?

– Потому что это все, что я могу, – печально сказала она подушке. – Все, что есть у меня в жизни. – Сэм закрыла глаза и долго-долго ждала, когда сон окутает ее своим волшебным покрывалом.

– Джесс, – обратилась Сэм к свояку, – дай, пожалуйста, ножницы для резки проволоки.

Джесс извлек из грузовика инструмент, передал Сэм и начал переминаться с ноги на ногу.

– Я еще нужен?

Она стерла пот со лба, просунула ножницы под ограду и перекусила проволоку, которая запуталась вокруг ноги одной из коров.

– Посмотри, может ли она ходить нормально. А я займусь другими делами.

Джесс недовольно хмыкнул, но тем не менее придержал ногу коровы, а Пит, старший ковбой «Сёркл-бар», затянул на шее животного крепкий ошейник.

– Кто же загрузил тебя делами, детка?

Сэм молча махнула рукой и начала осторожно снимать остатки проволоки с поврежденного копыта коровы.

– Один из козлов Берта Горниша закапризничал. Не понравилось, что я слишком близко подошла к его стаду.

Джесс хмыкнул, потом отбросил со лба прядь волос и поправил проволочную изгородь.

– Готов поспорить, – презрительно заметил он, – коровы – самые глупые животные на земле. Зачем прорываться через четыре ряда проволоки, если вокруг сотни акров зеленой травы?! – Молодой человек покачал головой. – Полная глупость.

Сэм перехватила ножницы поудобнее.

– Просто им кажется, что на другой стороне трава более сочная, – тихо пояснила она, вытаскивая очередной кусок проволоки. Закончив работу, Сэм встала и вытерла пот со лба.

Невдалеке послышался автомобильный сигнал. Джесс прислушался, оглядываясь по сторонам.

– Кажется, Мэнди приехала. Надеюсь, она привезла с собой холодильник. Мне бы он очень пригодился. А тебе, Пит?

– Пожалуй, чтобы охладить пиво, – посмеиваясь, сказал Пит и посмотрел на грузовик, который уже въезжал во двор. – Кто это с ней?

Сэм раздраженно вздохнула.

– Вы будете помогать мне или нет?

Джесс вновь присел на корточки.

– Что нужно делать?

– В кузове моего грузовика лежит бутылка с водой. Принеси ее и еще желтую баночку с мазью. Только не забудь.

Джесс бросился выполнять ее распоряжение.

– Привет! – крикнул он Мэнди, которая успела припарковаться и уже выходила из машины.

Мэнди приподнялась на цыпочки, чтобы чмокнуть супруга в щеку. Правда, Сэм занималась коровой, но ясно слышала звук поцелуя.

– Боже, – возмутилась она. – Мы будем лечить это животное или любезничать?

Мэнди со смехом взяла бутылку и мазь из рук мужа.

– Какие-то проблемы? – Она подошла к Сэм.

– Похоже. – Она взяла бутылку и побрызгала на рану дезинфицирующим раствором. – Скот Барристера не приучен пастись в загоне. – Сэм хмуро посмотрела на сестру. – Почему ты приехала?

– Я привезла тебе гостя.

Сэм повернула голову и увидела у грузовика Нэша. Она широко раскрыла глаза, потом прищурилась. Нэш прислал чек, как и обещал, но она не слышала о нем с тех пор, как уехала вместе с Уиски с ранчо Риверсов.

На нем был безупречно отглаженный костюм, часы и запонки сверкали на солнце.

– Что он здесь делает? – шепнула она сестре.

– Приехал в «Разбитое сердце», чтобы повидать тебя. – Мэнди пожала плечами. – Сказал, что это очень важно, и я предложила подвезти его. – Она помахала Нэшу рукой. – Нэш, познакомьтесь, это мой муж, Джесс Барристер. Джесс, это Нэш Риверс.

Мужчины обменялись рукопожатиями.

– Рад познакомиться, – улыбнулся Джесс.

– Взаимно. – откликнулся Нэш. – Я имею удовольствие быть знакомым с Марго, вашей мачехой. Правда, она ни разу не упоминала о вас.

Пит, слушавший разговор, хмыкнул, но быстро притих, наткнувшись на мрачный взгляд Джесса.

– Она предпочитает не говорить обо мне, – сдержанно улыбнулся Джесс. – Я, в свою очередь, тоже редко упоминаю о ней. Вы не заедете к нам? – радушно предложил он.

– Я приехал поговорить с Сэм.

Четыре пары глаз выжидательно посмотрели на нее. Сэм взяла немного мази и, не оглядываясь, начала обрабатывать рану на ноге коровы.

– Хотите взглянуть на Уиски?

– Отчасти да. – Он, благоухая дорогим одеколоном, подошел ближе. Щеки Сэм, горячие после дня, проведенного на солнце, запылали еще сильнее. – Еще я хотел увидеть вас, – вполголоса добавил он. Сердце Сэм ушло в пятки. Увидеть ее? Она его заинтересовала? Или что-то другое? – И попросить снова позаниматься с Колби.

Девушка быстро встала, вытерла руки салфеткой. Как ей могло прийти в голову, что Нэш приехал к ней? Она начала складывать баночки в ветеринарную сумку.

– Не верю своим ушам.

– С тех пор, как лошадь увезли, она ни разу не улыбнулась. Постоянно в слезах, – горестно вздохнул Нэш.

Сэм закрыла молнию на сумке и предложила:

– Может быть, вам стоит забрать Уиски?

Риверс посмотрел поочередно на Мэнди и Джесса.

– Нет, – прокашлялся он. – Вернее, я не это хотел предложить.

Мэнди, всегда проявлявшая сочувствие к людям, поняла, что ему неловко говорить в присутствии посторонних, и подхватила Джесса под руку.

– Вы закончили с делами?

– Мы все сделали? – поинтересовался Джесс у Сэм.

– Да. Корову можно уводить, присматривай за ней. Если появится опухоль, придется ее привязать на несколько дней и вколоть антибиотики, – обратилась Сэм к Питу.

Пит отвязал ошейник, а Мэнди открыла дверцу кузова.

– Джесс, Пит, нам надо съездить в «Сёркл-бар». Сэм, ты ведь сможешь довезти Нэша до дома?

Прежде чем Сэм успела отказаться, Пит с Джессом уже сели в грузовик Мэнди.

– Нет, останьтесь, – сказала она вслед закрывающейся дверце. – Проходите. Садитесь, – только и осталось предложить ей Нэшу. Одновременно она запустила двигатель.

Нэш безуспешно пытался захлопнуть дверцу автомобиля на крутом повороте. У ворот стоял Пит, дожидаясь, пока Сэм проедет, чтобы закрыть ворота. Скоро она нагнала грузовичок Мэнди и скорчила в ее адрес гримасу. Мэнди улыбнулась в ответ.

– Милая семейка, – прокомментировал Нэш.

– Иногда так оно и есть.

– У вас две сестры, верно?

– Да. Вторая живет в Нью-Йорке.

– Вам повезло. Вот у меня нет ни братьев, ни сестер.

– Хотите получить сестру в моем лице? – насмешливо поинтересовалась Сэм.

Риверс усмехнулся.

– Я – нет. Но Колби вполне может ухватиться за такое предложение. Она часто жалуется, что ей не с кем играть.

При упоминании о Колби Сэм нахмурилась.

– Она действительно переживает?

Нэш кивнул.

– Это мягко сказано. – Он ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу. – Нина и слышать не хочет о том, чтобы вернуть Уиски домой.

– В конце концов, кто из вас хозяин дома – вы или некая Нина?

Риверс невесело улыбнулся.

– Конечно, Нина. – Он оперся локтем на ручку дверцы автомобиля и задумчиво посмотрел сквозь окно вдаль. – Нина – мать моей жены, а не моя. – Он помолчал. – После смерти Стейси Нина переехала к нам, чтобы присматривать за Колби. Она вдова, у нее много свободного времени – ситуация всех устраивала. Некоторое время. А сейчас... – Нэш бессильно взмахнул рукой, выпрямляясь на сиденье. – Нина не хочет ничего плохого, просто она излишне опекает Колби. Что понятно, учитывая, что Колби ее единственная внучка.

– Колби ваша дочь, – напомнила Сэм. И тоже единственная родная душа, вспомнила она. – А не Нины.

В его глазах появилась такая боль, что она пожалела о своих словах.

– Да, вы правы. – Нэш снова посмотрел в окно. – Я во всем виноват. После смерти жены ушел в себя и позволил Нине взять все в свои руки. Это было прекрасно, пока Колби была в младенческом возрасте. Проблемы возникли, когда она начала ходить, говорить и требовать все больше и больше свободы. Как видите, в последнее время ситуация накалилась. Временами мне хочется нанять для Колби няню. Но Нина не перенесет этого. Кроме того, она мне нужна. Отдать дочь незнакомому человеку – лучше об этом не думать.

Это многое объясняло, но не оправдывало бабушку Колби в глазах Сэм.

– Она не может всю жизнь держать девочку в стеклянной банке.

– Знаю и пытаюсь изменить ситуацию. – Он потер лоб. – Но Нина иногда проявляет упрямство, а Колби... – Нэш с улыбкой покачал головой. – Вы сами ее видели.

Сэм невольно улыбнулась и остановила машину перед амбаром «Разбитого сердца».

– Они похожи на двух упрямых барашков, да?

– Это мягко сказано. – Нэш снова вздохнул, повернувшись в ее сторону. Одно колено слегка коснулось Сэм. – Пытаюсь угодить им обеим, Колби хочет вернуть Уиски, а Нина категорически возражает, боясь, что Колби тут же поедет кататься на нем, упадет и поранится.

Колено Нэша начинало беспокоить Сэм. Она вспомнила недавние сны, нахмурилась и прижалась поближе к двери, стараясь сосредоточиться на его словах, а не на нем самом.

– Я вас понимаю, – кивнула она.

Он положил руку на спинку сиденья – кабина, и так небольшая, стала совсем тесной для Сэм.

– Мне кажется, я нашел решение. – Нэш внимательно посмотрел ей в глаза. – Но его осуществление зависит от вас.

Сэм чувствовала, что задыхается. Она потянула и отпустила ворот футболки. В кабине стало слишком жарко или дело в ней самой? Отодвинув ногу от его колена, Сэм включила кондиционер.

– Почему?

– Вы согласились бы оставить Уиски надолго?

– Я повторяю, что готова оставить его на любое время, но ради чего? Колби все равно лишена возможности общаться со своим любимцем.

– Да. Но если вы сможете возобновить уроки, получится своего рода компромисс.

Она смотрела на Нэша во все глаза, одновременно пытаясь настроить кондиционер.

– Вы собираетесь привозить Колби сюда?

– Да. Условия не меняются, за исключением того, что вам не придется тратить время на поездки на ранчо Риверсов. – Нэш задумался. – Если, конечно, вы согласитесь, – без прежней уверенности добавил он.

Соглашусь ли я? Сэм вздохнула, вспоминая разговор с Нэшем. Скорее, я должна это сделать. Она открыла кран душа и добавила теплую воду. Потом закрыла дверь ванной. Сэм подняла голову, позволяя воде смыть пыль и грязь, накопившиеся за день.

Как она могла отказать, если это единственная возможность для Колби проводить время со своим любимцем? Язык не повернулся. Нэш Риверс, конечно, все просчитал. Зная, что у нес доброе сердце. Теперь придется два часа в неделю выносить его присутствие. Камилла будет в восторге.

Она взяла душистое мыло и приказала себе выкинуть Нэша из головы. За день накопилась усталость, нужно успокоиться и заснуть.

Мыло благоухало дикой розой и легко вспенивалось в руках. Подарок Мередит, одно из напоминаний сестры о ее, Сэм, женской сущности. Глубоко вдохнув, она закрыла глаза и постаралась не думать.

Потом открыла, провела мыльной рукой по спине, животу и ногам.

Почему она так боится мужчин? Удастся ли ей когда-либо найти себе друга? Неожиданно из глаз потекли слезы. Невыносимо видеть, как се сестра Мэнди любезничает с Джессом, как другие женщины наслаждаются жизнью и обществом мужчин.

Как же ей хотелось преодолеть свой страх. Плакать и смеяться, забыв о человеке, который однажды лишил ее всего.

Закрыв глаза, она вспомнила, как Нэш касался ее щеки и как эта щека покраснела. Вспоминала тонкие загорелые пальцы, мягкие, но сильные. Осторожные, по уверенные. Его жесткие глаза, которые смягчались, когда он смотрел на дочь. Глаза, полные непонятных ей чувств. У Нэша часто менялось настроение, но он всегда оставался уверенным в себе и не боялся... прикосновений.

Слезы текли, смешиваясь со струями воды. Неужели ей не выбраться из тесной скорлупки до конца своих дней?

Она старалась быть похожей на тех счастливиц, которые окружали ее. Женщиной в полном смысле этого слова. Но... Судорожно вздохнув, Сэм отбросила от себя последнюю мысль.

Ей может нравиться Нэш Риверс, но она никогда не заинтересует его. Не то чтобы он ей очень нравился. И почему он должен ей нравиться?

Сэм Макклауд привыкла уничтожать свои чувства. Много лет она делала все, чтобы скрыть свою привлекательность. А Нэш – обычный привлекательный мужчина, у которого наверняка много поклонниц.

Такая женщина, как Сэм Макклауд, никогда, ни за что не сможет привлечь внимание такого мужчины, как Нэш Риверс.

– Эй, где вы там! Урок закончился? Я принесла вам свежий лимонад.

Сэм, Колби и Нэш одновременно повернулись в сторону Мэнди.

– Звучит заманчиво! – хитро сказала Колби, легко спрыгнула с лошади и, передав Сэм поводья, побежала к террасе.

Посмеиваясь, Сэм повела Уиски следом. Нэш присоединился к ним.

– Кажется, ваша семья рада видеть нас здесь.

Сэм привязала поводья лошади к ограде, покрепче затянув узел.

– Ничего удивительного.

– Тем не менее спасибо за гостеприимство.

Из уважения к костюму Нэша Сэм повела его по тропинке, а не вдоль забора, вслед за Колби.

– Месяцев шесть назад здесь можно было найти только воду в поилке для скота. – (Он вопросительно поднял бровь.) – Раньше здесь хозяйничала Мэнди, – объяснила Сэм. – Теперь она вышла замуж и передала большую часть дел Джессу. Сама в основном занимается домашним хозяйством: обожает готовить вафли, лимонад и выпечку Лично я надеюсь, что ее хозяйственное рвение не иссякнет. И мы будем с наслаждением вкушать кулинарные шедевры Мэнди.

Нэш открыл щеколду и распахнул перед Сэм калитку.

– Сначала дамы, – улыбнулся он.

Сэм, смутившись, прошла первой. Он обнял ее за талию и показал на грузовик, где Мэнди разливала лимонад из термоса.

– Вы живете вместе с сестрой?

Он едва прикасался к ней, его руку отделяла плотная хлопковая ткань, и все же Сэм чувствовала себя как рыба на берегу.

– Да, – выдохнула она, пытаясь не споткнуться. – Мэнди и Джесс занимают крыло дома с несколькими спальнями, так что уединение им обеспечено.

– О каком уединении ты говоришь? – Сестра услышала их разговор. Она протянула Нэшу стакан ледяного лимонада. – Когда наш двенадцатилетний сын бегает кругами и каждые пять минут пристает с вопросами к отцу, об уединении можно забыть.

Нэш со смущенным видом вертел стакан в руках.

– Я полагал, что вы молодожены.

Мэнди рассмеялась, похлопав его по плечу.

– Все дело в том, что мы рано стали родителями. – Она передала стакан Сэм и подмигнула. – Сэм может посвятить вас во все подробности. Ты бы хотела посмотреть наших котят? – обратилась Мэнди к Колби.

Глаза девочки загорелись, она потянула отца за рукав.

– Можно, папа?

– Конечно, иди.

Они ушли, Сэм и Нэш остались одни. Нэш вытер пыль с сиденья грузовика и сел, жестом приглашая се последовать его примеру. Сэм устроилась на другой части сиденья, как можно дальше от Нэша.

– О каких же подробностях вы можете мне поведать? – с интересом спросил он.

Сэм поставила стакан на подставку между сиденьями и посмотрела в окно.

– Ничего особо интригующего вы не услышите. Скорее, это печальная история. Джесс и Мэнди влюбились друг в друга еще подростками. Узнав об этом, наш папа запретил Мэнди выходить из дома. Дело в том, что между Барристерами и Макклаудами существует давняя вражда, и папа слышать не хотел о том, чтобы Барристер женился на его дочери. Однажды они назначили свидание в амбаре, а папа застал их. Он выстрелил в Джесса, а Мэнди запер в своей комнате.

– Ваш отец стрелял в Джесса? – Риверса история явно заинтересовала.

Сэм смущенно опустила глаза.

– Да, он ранил его, но мне кажется, что это произошло случайно. Папа хотел только напугать его. Джесс той же ночью уехал из города, никому не говоря куда. А вскоре Мэнди поняла, что беременна. Джесс, конечно же, ничего не знал, сестра нигде не могла найти его. Никто не знал, где он. Только полгода назад Джесс вернулся в Техас, чтобы заняться наследством, которое оставил ему Уэйд Барристер.

– Что произошло, когда Джесс узнал о сыне?

– Можете себе представить, как он был удивлен.

– И они поженились?

– Не сразу. Им понадобилось разрешить некоторые проблемы. Но все закончилось хорошо.

Нэш не торопясь отпил глоток лимонада.

– Как отреагировала мачеха Джесса на эти события?

– Марго? – Сэм не удержалась от смеха. – Приложила все усилия, чтобы разлучить их. Она использовала старую вражду между семьями. Правда, Барристеров уже мало интересовали Макклауды, и наоборот. Марго решила завладеть ранчо «Сёркл-бар», настроив Джесса против Мэнди. Она надеялась, что тогда пасынок снова уедет отсюда.

– Ловкая особа.

– Скорее, ловкая ведьма, – произнесла Сэм сквозь зубы. – Она ненавидела Джесса не меньше, чем Макклаудов. Старуху возмущало, что муж оставил ранчо Джессу, а ей только дом. Ей захотелось получить все, и она начала действовать.

– Не понимаю, зачем Марго ранчо. Насколько мне известно, ребята в «Сёркл-бар» ее недолюбливают и вряд ли признают как хозяйку. Жители соседних ранчо терпеть ее не могут.

Сэм слушала, наклонив голову.

– Откуда вы это знаете?

– Она – одна из моих инвесторов, вложила деньги в разработку ранчо Риверсов.

Сэм полностью разделяла мнение Нэша относительно Марго, но ничего не сказала. Просто пожала плечами.

– Все деньги одинаковы, не важно, от кого они поступили.

Нэш отставил стакан и оперся руками о руль, внимательно глядя на Сэм.

– Спасибо вам за Колби.

Смутившись, Сэм опустила голову и стала задумчиво водить ногой по коврику на полу.

– Не за что.

Он наклонился к ней.

– Думаю, Колби бы с этим не согласилась. Как и я. – Он обхватил руками ее пальцы, Сэм не могла оторвать от них взгляда и отчаянно пыталась сосредоточиться на его словах, – Знаю, вы ясно дали понять, что не хотите брать деньги за занятия. Но я хотел бы хоть как-то отблагодарить вас. Вы любите итальянскую кухню? В Остине, на Седьмой улице, есть прекрасное местечко, «У Сфузи». Вы там бывали? Позвольте пригласить вас на ужин.

Сэм смотрела на свою руку, которая начала заметно дрожать. Ужин? Он пригласил ее на свидание! Она мечтала поужинать вместе с Нэшем, но никогда не была на свиданиях.

– Н-нет, – запинаясь, сказала она. – Я не была там.

– Прекрасно! Вы свободны в пятницу вечером?

– А что будет в пятницу вечером? – услышали они любопытствующий голосок Колби.

Нэш и Сэм оглянулись. Рядом с Колби стояли, обнявшись, Мэнди и Джесс. А рядом – их сын Джемми. Нэш улыбнулся.

– Я пригласил Сэм на ужин в пятницу вечером.

Девочка поочередно смотрела то на Сэм, то на отца.

– Правда? Классно. – Она засияла от улыбки. Сэм убрала руку и прислонилась к двери.

– Я пока не дала согласия, – невнятно произнесла она.

– Куда вы собираетесь? – спросила Мэнди.

– Папа пригласил Сэм на ужин в пятницу, – радостно сообщила Колби.

Мэнди с явным удивлением посмотрела на сестру.

– Правда?

– Я...

Но прежде чем Сэм успела отказаться, Нэш выпрыгнул из кабины со словами.

– Тогда в семь. – Он подошел к Колби. – Мне кажется, нам пора возвращаться домой, пока мы не наскучили хозяевам своим обществом. Расседлай Уиски и отведи его в стойло.

Сэм молча смотрела на них. О господи, ужин! Как она могла согласиться? А что, если Нэш из тех, кто думает, что ужином может купить расположение любой женщины? От этой догадки кровь похолодела в жилах. Ее сны – это одно, а реальность может оказаться совсем другой. Нет! Что же ей теперь делать?

Колби, устроившись на буфетной стойке, наблюдала, как Нэш поправляет узел на галстуке.

– Ты прекрасно выглядишь, папа.

Нэш улыбнулся отражению дочери в зеркале.

– Очень любезно, Колби.

Девочка спрыгнула вниз и взяла его за руку.

– А вы будете целоваться?

Он застыл перед зеркалом... и рассмеялся.

– Я не собираюсь на свидание, дочка.

– Тогда куда ты собираешься?

– Просто, ну... – он смутился. – Ужин – это способ отблагодарить Сэм за твои уроки.

Колби чуть-чуть улыбнулась.

– Ага-а, – недоверчиво заметила она.

– Колби?

– Это Нина, – вскрикнула Колби. Она скорчила рожицу и прошептала: – Спорим на пять долларов, что она скажет «Ты здесь, маленькая шалунишка?».

Нэш тряхнул головой и посмеялся в душе над ее предсказанием.

– Согласен.

В дверях появилась раскрасневшаяся Нина.

– Ты здесь, маленькая шалунишка? Я ищу тебя по всему дому.

Победно улыбаясь, Колби протянула руку:

– Плати, я выиграла.

Отец, сдерживая улыбку, достал из кармана пятидолларовую купюру.

– Зачем это? – потребовала объяснения Нина. Нэш поднял Колби и нежно поцеловал ее в лоб.

– Мы просто играем в игру.

Нина нахмурилась.

– Не стоит баловать ее. Ты знаешь, что играть в азартные игры нехорошо. – Она замолкла, заметив костюм Нэша. – Ты куда-то собираешься?

– Папа идет на свидание.

Нина не нашлась что сказать.

– Это не свидание, – объяснил он.

– Свидание, – упрямо повторила Колби, направляясь к двери. – Мне кажется, что папе понравилась Сэм.

На лице Нины одновременно отразились удивление и возмущение.

– Не думала, что ты с кем-то встречаешься.

Нэш глубоко вздохнул.

– Вы ошибаетесь. Сэм не берет деньги за уроки верховой езды. Я пригласил ее, чтобы отблагодарить за потраченное время.

Нэш не был уверен, что пожилая женщина ему поверила. Она подошла поближе, поправила его галстук.

– Стейси говорила, что этот цвет тебе к лицу, – тоном, не терпящим возражений, заявила она. – Не раз повторяла, что он оттеняет твои серые глаза.

Напоминание об ушедшей жене возымело желаемый эффект. Нэш почувствовал себя виноватым и осторожно пожал руку Нине.

– Я не забыл, Нина, – тихо сказал он. – Только не нужно так часто об этом говорить.

Глава четвертая

Сэм предавалась непривычному для себя занятию, а именно: стояла перед высоким зеркалом и изучала собственное отражение. Конечно же, у зеркала она оказалась не без участия Мэнди. Иначе ни за что бы не решилась.

Стоя за спиной сестры, Мэнди платочком стерла слезы с ее глаз.

– Прекрасно выглядишь.

– Как уличная девица, – всхлипнула Сэм, рывком подтягивая лиф платья, чтобы уменьшить слишком глубокий вырез.

– Ничего подобного, – возмутилась сестра. Она обошла вокруг Сэм, поправляя ее волосы – густые каштановые локоны, которые она завила вопреки протестам Сэм. Теперь распущенные волосы струились по плечам младшей сестры роскошными волнами. Лучи солнца придавали им золотистый отсвет и играли бликами на серебряных сережках в виде тонких полосок.

Сэм не узнавала эту женщину в зеркале. И снова заплакала.

– Я никуда не пойду, – мрачно сказала она, усаживаясь на край кровати.

Мэнди достала платок из сумочки и вложила его в руку Сэм.

– Пойдешь, и все получится. Не вздумай плакать, иначе размажешь косметику.

Сэм высморкалась в предложенный платок.

– Ты говоришь как Мередит.

– Жаль, что ее здесь нет. Она бы гордилась тобой.

– Хорошо, что ее здесь нет. Иначе она бы положила в мой бюстгальтер туалетную бумагу.

– Пожалуй, ты права, – рассмеялась Мэнди. Послышался звук приближающегося автомобиля, и обе повернулись к окну. Увидев «мерседес» Нэша, Сэм согнулась пополам.

– О, нет, – прошептала она. – Он все-таки приехал.

Через несколько секунд позвонили в дверь. Мэнди, прилагая все усилия, пыталась стащить сестру с кровати.

– Все будет хорошо. – Она подтолкнула ее к двери спальни. – Успокойся, а я открою.

Сэм покачнулась на непривычно высоких каблуках и уперлась в дверной проем.

– Мэнди, я не могу. Скажи, что я заболела. Или, лучше, что я умерла!

Мэнди вскинула голову.

– И не надейся. – Она взяла Сэм за плечи и вытолкнула в коридор. – Веди себя как леди.

«Не смогу, – с грустью подумала Сэм. – Я ведь не благородного происхождения».

– Здравствуйте, Нэш. – Джесс протянул руку. – Проходите. Сэм скоро будет готова.

Нэш переступил порог дома.

– Надеюсь, я не... – Слова «слишком рано» застряли в горле, когда он увидел Сэм, выходящую из комнаты. Не веря себе, Нэш закрыл глаза, потом снова открыл их. Да, это была Сэм. Волосы, обычно стянутые в конский хвост и скрытые выцветшей кепкой, теперь видны были во всей красе. А платье! Открывающее только туфли, очень изящное, из тонкого шелка, пшеничного цвета с золотыми искрами.

Конечно, он ожидал, что Сэм будет в нарядном платье. Но такое!

Нэш сделал осторожный шаг вперед и остановился, не решаясь подойти к «новой» Сэм. Он галантно вручил ей букетик полевых цветов.

– Это вам. Их собрала Колби.

Сэм смотрела на букет как на заряженный кольт 45-го калибра. Ей не дарили цветов. Никогда. При мысли, что девочка сделала это для нее, у Сэм перехватило дыхание.

Кто-то толкнул ее локтем. Сэм с досадой покосилась на сестру и взяла букет.

– Спасибо.

Цветы тут же перехватила Мэнди.

– Я поставлю их в вазу, – любезно предложила она. – Вам, наверное, пора ехать.

– Да, я заказал столик на семь тридцать. – Нэш благодарно улыбнулся.

Джесс подмигнул Сэм.

– Смотрите не задерживайтесь слишком долго.

– Обещаю, что доставлю ее к полуночи. – Нэш галантно повел свою даму к выходу. Опередив Сэм, он взялся за ручку дверцы автомобиля.

Она сделала то же самое.

– Позвольте мне. – Нэш с легким поклоном широко распахнул дверцу.

Покраснев, Сэм проскользнула внутрь и взглянула на наручные часы. 7:03. Господи, сколько же еще до окончания вечера!

– Вы прекрасно выглядите сегодня.

Сэм углубилась в изучение меню. К счастью, в зале горел приглушенный свет, иначе ее красные щеки стали бы достоянием всеобщего внимания.

– Спасибо, – еле слышно ответила она. '

– Первый раз вижу вас в таком платье. Вам следует носить его почаще.

– В таком виде довольно неудобно осматривать коров и ухаживать за жеребцами, – иронично заметила она.

Нэш смущенно хмыкнул.

– Догадываюсь. – Он аккуратно взял меню из ее рук. В свете свечей их взгляды встретились. – Вы увлеклись чтением?

– Решаю, что заказать.

– Позвольте сделать это за вас.

Сэм неохотно кивнула. Наверное, так будет лучше, потому что она ничего не поняла из того, что там написано.

– Хорошо.

Появился официант.

– Могу я предложить вам напитки из бара? – Молодой человек вежливо улыбнулся.

Нэш посмотрел на Сэм.

– У них неплохой «Беллини».

Она никогда не пробовала «Беллини», но в баре, скорее всего, только крепкие напитки. А это как раз то, что ей сейчас очень кстати.

– Прекрасно, «Беллини».

Нэш заказал два бокала, посмотрел на Сэм и улыбнулся.

Оказывается, он очень мил, удивилась Сэм. Когда Нэш улыбался, на его левой щеке появлялась ямочка. А сама улыбка!.. Она понравилась бы даже Мередит. Его нижняя губа была четко очерчена, а верхняя практически исчезала, показывая безупречно белые зубы.

Сэм пыталась улыбнуться в ответ, но губы будто окаменели. Она обреченно пожала плечами.

– Нэш, мы напрасно пришли сюда.

Его улыбка испарилась.

– Не понимаю?

Сэм жестом показала на столик.

– Я имею в виду этот ужин.

– Вы не успели проголодаться?

– Я не хочу есть. Мне хочется уйти отсюда. Наверное, я не буду ужинать.

Нэша подобная откровенность даже развеселила.

– Значит, вы жалеете, что приняли мое приглашение?

– Пока нет, – сказала Сэм и быстро поправилась: – Нет, я очень вам благодарна. Но не следовало этого делать. Мне нравится Колби. И мне совершенно не нужна компенсация за те несколько уроков, которые я дала ей.

Нэш вновь рассмеялся. И плечи Сэм невольно распрямились.

– Вы тоже понравились Колби. Мне даже кажется, что вы стали ее кумиром.

Сэм смущенно улыбнулась.

– До этого мне далеко. Просто мне нравится, что Колби любит своего подопечного.

Вернулся официант и аккуратно поставил перед ними бокалы. Кивнув, Нэш произнес тост:

– За Сэм, которая спасает красивых лошадей и исцеляет разбитые сердца маленьких девочек. – Подняв глаза к потолку, он отпил маленький глоток.

– Вы слишком переоцениваете меня.

– Мне кажется, что я ценю вас недостаточно. – Он оперся о стол, внимательно глядя ей в глаза. Нэш до сих пор нс мог привыкнуть к внезапному преображению Сэм. – Вы остаетесь для меня загадкой. Расскажите немного о себе.

Сэм, растерявшись, провела пальцем по бокалу.

– Мне особенно нечего рассказывать.

– А я думаю, что есть. Для начала расскажите, почему вы решили стать ветеринаром?

Сэм слизнула капельку вина с губ.

– Я выросла на ранчо, где очень много животных. Когда была меленькой, часто помогала Гейбу, нашему старшему ковбою, и смотрела, как он лечит скот. А потом решила научиться этому сама.

Она слизнула еще одну каплю вина, и Нэш почувствовал, как у него перехватило дыхание, и поспешил вернуться к беседе:

– Отец поддерживал ваш порыв?

– Отец? – Сэм громко хмыкнула. – Едва ли. Если бы он был жив, я никогда не стала бы ветеринаром. – Видя удивление Нэша, Сэм пояснила: – Папа не позволял нам поступать в колледж, категорически. Говорил, что любое образование мы можем получить здесь, в «Разбитом сердце». Как мы его только не уговаривали! Особенно Мередит, она хотела поступить в актерскую школу в Нью-Йорке. Все бесполезно. Если отец решил что-то, переубедить его было невозможно.

– Кажется, он был упрямым человеком.

– Да, упрямым во всем и всегда поступал по-своему.

Нэш смотрел на нее. Свечи освещали ее лицо. Как же она прекрасна! И почему он не замечал этого раньше? Но лучше не говорить этой девушке комплиментов, кажется, они ее смущают.

– Вам нравится такая работа? – поинтересовался Нэш.

– Очень, хотя у меня маленький бизнес.

– Где находится ваша клиника?

Сэм рассмеялась, отодвигая в сторону бокал.

– В моем грузовике.

Он изумленно поднял брови.

– Пока что не хочется иметь клинику. Правда, я отвела часть хозяйственной постройки для ветеринарных нужд. Моя практика ограничивается вызовами на фермы и ранчо. Если требуется рентген или операция, отсылаю клиентов в одну из ближайших клиник.

– Возможно, вам стоит организовать собственную клинику с предоставлением всего набора услуг? Это принесет большую прибыль.

– Может быть.

– Почему же вы не делаете этого?

Сэм пожала плечами и отпила вино.

– Не люблю проводить весь день взаперти. А чем занимаетесь вы? – сменила она тему. – Колби рассказывала, что вы унаследовали ранчо Риверсов от отца?

Нэш недоверчиво прищурился.

– Неужели это все, что она успела вам рассказать?

В ответ Сэм рассмеялась от души. Такой смех из ее уст Нэш слышал впервые. Он был насыщенным, но женственным и заставлял улыбаться.

– Не беспокойтесь, – заверила Сэм. – Она не открыла ваших семейных тайн, хотя мне показалось, что девочке хочется видеть вас в роли владельца ранчо, а не застройщика.

– Боюсь, так оно и есть. Дочку очень огорчает моя профессия.

– Я бы так не сказала, но знаю, что Колби не хочется уезжать с ранчо. Кажется, ей здесь нравится.

Он печально улыбнулся.

– Да. Она прожила здесь несколько лет. Но она ведь не знает, какой трудной может быть жизнь на ранчо.

– А вы знаете? – Сэм мгновенно пожалела, что задала вопрос. – Простите, – вспыхнула она, – я не собиралась вас обидеть.

– Не стоит извиняться. Кстати, мне многое известно о жизни владельцев ранчо. Я вырос на ранчо Риверсов.

Она не смогла скрыть удивление.

– Правда? А я приняла вас за городского щеголя. Не обижайтесь, – торопливо добавила она. – Но, видя вас сейчас, трудно предположить, что вы когда-то работали на ранчо.

Нэш оперся о столик, пряча улыбку.

– Верите или нет, я справлялся с любой работой, но выбрал иной путь.

Сэм откинулась на спинку стула.

– Ух ты, – только и смогла она сказать. – Кто бы мог подумать. – Она пристально смотрела на Нэша, пытаясь представить его в пыли, с поводьями в руках или клеймящим скот. Ничего не получалось. Она наклонилась к столу. – Почему бы вам не возродить ранчо, вместо того чтобы делить его и продавать по кускам? Уверяю вас, что на это не потребуется много времени. Пастбище нужно очистить от сорняков, но земля здесь очень хорошая. Конюшня и хозяйственные постройки нуждаются в ремонте, но можно нанять строителей. В данное время цены на скот упали, и было бы прекрасно...

Нэш остановил ее жестом руки.

– Не получится. Я сыт по горло сельской жизнью.

– Но...

– Знаю, вы говорите из добрых побуждений, – перебил он. – Но бесполезно убеждать меня вернуться к обязанностям владельца ранчо. Многие годы я видел, как дед и отец проливали здесь пот, жертвуя всем, включая здоровье, чтобы не потерять эту землю в трудные времена. До сих пор мне кажется, что истинной семьей отца была эта земля.

– И вы не смогли простить его, – понимающе вздохнула Сэм.

– Простил я его или нет, уже не важно. Отца нет, скоро и ранчо исчезнет. Кроме того, мне нравится то, чем я занимаюсь. Можно спать по ночам, не волнуясь о погоде, ценах на зерно или на говядину. – Погрузившись в воспоминания, Нэш печально улыбнулся. – Простите. Ранчо Риверсов для меня действительно больная тема. – Он помолчал немного. – Расскажите мне о второй вашей сестре. Кажется, ее зовут Мередит?

Сэм лежала, смотрела в потолок и думала. До сих пор она не могла успокоиться, мысленно прокручивая сцены сегодняшнего вечера.

Она сделала это. Приняла приглашение мужчины и выжила. Не просто выжила, а получила удовольствие и от ужина, и от беседы.

Конечно, благодаря Нэшу. Он вел себя как истинный джентльмен, с которым приятно поговорить, и Сэм забыла о своих страхах, по крайней мере на время. Ей стало страшно, когда Нэш прощался с ней у дверей. Он взял Сэм за руку, и ей показалось, что он хочет ее поцеловать.

Но он не сделал этого. Просто пожал руку и поблагодарил за прекрасный вечер.

Сэм прижала пальцы к губам, представляя, каким может быть его поцелуй. Она испугается? Убежит? Или упадет без чувств?

Укрывшись с головой, она шептала сама себе:

– Спокойно, Сэм. Это был всего лишь ужин.

И продолжала мечтать.

В тот самый момент, когда Сэм засыпала и грезила, Нэш на цыпочках вошел в дом, надеясь никого не разбудить.

– Нэш? Это ты?

Он застыл на месте и недовольно поморщился, увидев свет в комнате тещи. Чувствуя себя школьником, пойманным в лагере после отбоя, Нэш сделал несколько шагов и заглянул в ее комнату.

– Да, Нина?

Она пила что-то из бокала, глядя на часы рядом с кроватью.

– Боже мой! Начало второго! – удивленно вскрикнула теща.

Но Нэш не собирался изображать чувство вины. В чем дело? Он пригласил женщину на ужин. Разве это преступление?

– Что-то случилось с Колби? – спросил он, надеясь отвлечь внимание Нины от часов.

Ее глаза потеплели.

– Она вела себя как ангел. Мы решили вместо повторного просмотра «Русалочки» полистать старые альбомы. – Выразительно вздохнув, она достала из кармана пижамы носовой платок и поднесла его к глазам. Нэш понимал, что Нина собирается что-то сказать ему, но что? Он не намерен стоять здесь целый час. – Конечно, мне было тяжело, – продолжила теща. – Но Колби так любит рассматривать фотографии мамы. Особенно ей нравится свадебный альбом Стейси. – Нина поднесла платочек к дрожащим губам, потом посмотрела на Нэша полными слез глазами. – Иногда трудно поверить в случившееся. Кажется, вы поженились только вчера. Я так по ней скучаю.

Напоминание достигло цели и полоснуло по сердцу острым ножом.

– Да, Нина, – устало вздохнул Нэш. – Я тоже скучаю. – Он направился к двери. – Я пойду спать, если не возражаете. У меня был тяжелый день.

Гибкие руки скользили по его спине, шее, прикасались к мышцам на руках, осторожно касались груди. Губы, ни с чем не сравнимые, источавшие теплую страсть, были совсем рядом.

Он чувствовал ее присутствие, ее тепло, видел на подушке пряди каштановых волос.

– Сэм, – шептал он, – иди ко мне.

Нэш проснулся внезапно, вскочил с кровати, обливаясь потом, и понял, что рядом никого нет. Это был сон. Просто сон. Он лег, накрывшись легкой простыней, и попытался найти выключатель ночника.

Зажегся слабый свет. Нэш закрыл глаза, пытаясь успокоиться, и... перед глазами возникла Стейси.

– О боже, – вскрикнул он, снова вскакивая с постели. Нэш потер глаза. Как такое могло случиться? – испуганно подумал он. Неужели Сэм может ему нравиться? Потеряв Стейси, Нэш поклялся больше не влюбляться. Шесть с лишним долгих лет ему это удавалось.

Опустив руки, он вздохнул и выключил лампу. Потом снова включил и взял с прикроватной тумбочки фотографию в рамке. Стейси. Его жена. Женщина, которую он обещал любить и беречь до самой смерти. Он думал, что почувствует себя виноватым за то, что предал ее ради другой. Но, кроме раздражения, ничего не испытал.

Он закрыл глаза и опустился на подушку. Стейси обманывала его. Скрывала от него правду. В конце концов он потерял ее. От гнева внутри все сжималось. Врачи говорили, что ей нельзя иметь детей. Женщине, у которой из-за прогрессирующего диабета возникли проблемы с почками, были противопоказаны роды.

Но упрямая Стейси не обратила внимания на их предупреждение. Она притворялась, что принимает противозачаточные средства, которые ей прописали.

Стейси забеременела и скрывала это от Нэша целых три месяца.

Нэш хорошо помнил тот день, когда Стейси сообщила ему о будущем ребенке. Сначала он был слишком шокирован, потом разозлился, кричал на нее, требовал, чтобы она прервала беременность. Потом начал умолять.

Она отказалась.

Упрямая Стейси захотела иметь ребенка вопреки всему, она верила в то, что сможет выжить.

Но она не выдержала, хотя прожила дольше, чем предсказывали врачи. Восемь часов после рождения Колби. Она успела подержать свою дочку на руках, дать ей имя, но в его душе осталось чувство боли и обиды и ощущение несправедливости судьбы.

И, может быть, чувство вины. Он пережил смерть жены, залечил раны в душе, но так и не смог простить ее за то, что она покинула его. Нина постоянными напоминаниями о дочери только усугубляла ситуацию.

Нэш вздохнул и поставил фотографию на место, коснулся улыбающегося лица Стейси. Напоминания и намеки Нины были ему не нужны. Он помнил Стейси и всегда будет помнить о ней. Но Стейси больше нет. Она выбрала свою судьбу и уже не вернется назад.

И все равно – о Сэм нужно забыть. Он не может увлечься ею, это несправедливо. Несправедливо, пока его разрывают чувство вины и злость на Стейси.

– Папа говорил, что вы хорошо провели время в пятницу.

Сэм опустила барьер и откатила его в сторону.

– Гм-м, неужели?

Колби с Уиски догнали Сэм.

– Да, а еще он говорил, что ты выглядела великолепно.

Сэм изумленно посмотрела на девочку. Колби хихикнула, сморщив носик.

– По-моему, ты ему понравилась.

Сэм посмотрела на «мерседес» и Нэша, говорящего по сотовому телефону. Нагнулась и поправила барьер.

– Тебе не следует говорить такие вещи, Колби.

– Почему, если это правда? – Она снова нагнала Сэм, которая направлялась к следующему барьеру. – Он поцеловал тебя на прощание?

Сэм застыла на месте.

– Колби!

Ни капли не смутившись, девчонка смотрела на нее озорными и невинными глазами. – Так поцеловал?

Сэм медленно продолжила свой путь.

– Колби, это совершенно тебя не касается.

– Если папа так говорит, значит, он сделал то, о чем я спрашиваю.

– А если я так говорю, то это ничего не значит. Тебе еще рано спрашивать о таких вещах.

– Конечно, он тебя поцеловал, – задумчиво сказала Колби. – Потому что ты покраснела. Вы еще куда-нибудь собираетесь?

– Нет.

– А папа тебя приглашал?

– Нет.

– Пригласит.

У Сэм от возмущения перехватило дыхание.

– Ты хочешь научиться скакать верхом или собираешься весь день водить лошадь за поводья?

Колби улыбнулась, демонстрируя отсутствующий передний зуб.

– Я буду скакать. Ты меня подсадишь?

Девушка сцепила пальцы, подставила руки и, когда Колби оперлась ножкой на живую подставку, подняла ее повыше.

– Не забудь разогреть Уиски, – сказала Сэм и отвернулась.

– Сэм? – Колби подъехала к ней.

– Да?

– Я тоже думаю, что ты красивая.

Разговор уже успел надоесть Сэм, но она решила не срывать досаду на ребенке. Девочка всего лишь проявляет любопытство.

– Спасибо, Колби.

Сэм посмотрела в сторону машины. Нэш все еще сидел там с сотовым телефоном, который прижимал плечом к уху. На его коленях лежал ноутбук, и он щелкал по клавиатуре с невероятной скоростью. С самого приезда Нэш не выходил из салона, прошел уже час, и Сэм начала беспокоиться.

Она по-прежнему не знала, чего ожидать от этого человека. После того ужина можно было хотя бы сказать «Привет, как дела?».

Сдержав вздох, она посмотрела, как Колби отрабатывает фигуру восемь. Девочка ошибалась. Нэшу не понравился ужин. Иначе он не сидел бы в автомобиле, избегая ее общества.

Два коротких гудка заставили Сэм обернуться. Боковое стекло опустилось, и оттуда высунулась голова Нэша.

– Колби, время вышло! – крикнул он. – Пора домой.

– Ну, папа, – закапризничала девочка. – Еще немного!

– Без возражений. – Стекло плавно поднялось. На Сэм он даже не взглянул.

– Я ужинала с ним в прошлую пятницу.

Камилла подняла брови.

– Да? И как все прошло?

Сэм откинулась в кресле, поморщившись.

– Скверно.

– Для него или для тебя?

Сэм хотела сказать «для обоих», но передумала.

– Для него.

– Он говорил тебе об этом?

– Не говорил.

– Тогда почему ты решила, что ужин не удался?

– Это было очевидно. – Сэм пожала плечами.

– Он грубил?

– Нет. Вел себя вежливо. Но ему было грустно.

– Как ты определила, что ему грустно?

– На следующем уроке Колби я поняла, что потерпела поражение.

– Что же случилось во время урока?

– Он сидел в машине и все время разговаривал по сотовому телефону.

– Исходя из этого ты сделала вывод, что вечер ему не понравился.

– Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, – с горькой иронией заметила Сэм.

– Возможно, на него просто навалились дела?

– Возможно, но сомневаюсь. На других занятиях Нэш постоянно ходил по ипподрому вместе с нами.

Камилла задумчиво повертела в изящных пальцах карандаш и отложила его.

– Давай забудем на минуту о вчерашнем уроке и поговорим о вечере, который вы провели вместе. Начнем с места, куда он тебя пригласил.

– «У Сфузи».

Камилла одобрительно кивнула.

– Прекрасный ресторан, романтичная атмосфера, изысканная кухня.

– Не знаю. – Видя изумление Камиллы, Сэм добавила: – Я почти ничего не ела.

– Почему?

Сэм заерзала в кресле.

– Не знаю. Наверное, нервничала.

– Он держал тебя в напряжении?

– Мягко говоря.

– Расскажи об этом поподробнее.

Сэм оперлась локтями о подлокотники кресла и вздохнула.

– Во-первых, он мужчина. Я нервничаю в присутствии любого мужчины.

Камилла остановила ее, подняв руку.

– Ты ошибаешься, далеко не любого. У тебя прекрасные отношения со свояком.

– Это другое дело. Джесс – член нашей семьи.

– Он не всегда им был. Смутно припоминаю, что ты нормально общалась с ним после возвращения. Даже оказывала ему первую помощь, когда он поранил руку, если я правильно помню.

Сэм тоже помнила тот случай и то, как трудно ей было прикасаться к Джессу. Но она не понимала, к чему клонит Камилла.

– Ну и что?

– Ты боялась его, но преодолела страх, когда поняла, что Джесс не причинит тебе вреда.

Сэм задумчиво прищурилась.

– Думаешь, что я, убедившись в добрых намерениях Нэша, смогу чувствовать себя свободно в его обществе?

– Такую возможность нельзя исключать.

Сэм рассмеялась, запрокинув голову.

– Ты шутишь! В его присутствии я не могу сказать лишнего слова!

– Тем не менее он тебя привлекает.

Сэм почувствовала, как кровь приливает к лицу.

– Да, ну и что?

– Именно это тебя и смущает, принадлежность Нэша к мужскому полу ни при чем.

– Ты действительно так думаешь? – Сэм села поглубже в кресло. Такая возможность не приходила ей в голову. Она озабоченно посмотрела на Камиллу. – Чем же это закончится?

Доктор развела руками.

– Все зависит от тебя. И от Нэша, конечно, – добавила она. – Когда ваша следующая встреча?

– Занятие с Колби назначено на понедельник.

– Превосходно. – Камилла встала. – На этот раз не дожидайся, когда он подойдет. Первый шаг должна сделать ты.

После урока Колби повела Уиски в конюшню, и Сэм робко взглянула на «мерседес» Нэша. Как и в прошлый раз, он не выходил из салона. Немного неловко подходить к этому банку на колесах. Но Сэм твердо решила следовать указаниям Камиллы. И она подошла и постучала в окно.

Нэш, который что-то печатал на клавиатуре, вздрогнул от неожиданности, потом быстро нажал кнопку стеклоподъемника.

– Что случилось? – Он смотрел вдаль, мимо нее. – Где Колби?

– Ничего не случилось. Она повела Уиски. – Девушка вздернула подбородок, собираясь с силами, чтобы сказать заранее приготовленную фразу. Глубоко вздохнула и посмотрела Нэшу прямо в глаза. – Хотела еще раз поблагодарить вас за чудесный ужин.

Увидев хмурый взгляд, Сэм захотелось взять свои слова обратно.

– Так или иначе, – она покраснела, – я прекрасно провела время и хочу, чтобы вы об этом знали. – Сэм отступила на шаг. – Пойду за Колби.

Когда Сэм ушла, Нэш выругался про себя. Он обидел человека, который этого совсем не заслуживал. Она же проявила доброту и благородство. А он мог ответить ей только честностью и своей дружбой. Это будет справедливо.

– Сэм! – крикнул он, высунувшись в окно. Она медленно повернулась.

Нэш вышел из машины, сложил руки на груди.

– Я тоже прекрасно провел время.

– Да?

– Да. Если честно, намного лучше, чем я ожидал.

Он говорил как бы через силу, но искренне, она не сомневалась в этом.

– Я тоже, – сказала Сэм и невольно шагнула в его сторону.

Ее остановил холодный взгляд серых глаз. Сэм поразила их глубина. Она достала из кармана приготовленный рекламный проспект.

– Возможно, это будет полезным для вас.

Нэш распрямил смятый листок.

– Что это?

– Бланк заявления в Остинскую школу. Там занимаются конным спортом. У них есть классы для всех возрастов.

Он быстро взглянул на нее.

– Хотите, чтобы Колби поступила в эту школу?

– Она к этому готова. К тому же она познакомится там со сверстниками, которые разделят ее увлечение верховой ездой.

– Не знаю, – неуверенно произнес Нэш. – Сэм, вы действительно считаете, что она готова к поступлению?

– Иначе я бы не предлагала. Правда, ей стоило бы позаниматься еще, например на следующей неделе.

– В какой день?

– Меня устроит среда, после обеда.

Нэш покачал головой.

– В этот день я занят до вечера.

– А если я сама привезу Колби? Вы сможете забрать ее по пути с работы.

– Неловко вас утруждать.

– Пустяки. Я все равно буду в вашем районе, меня пригласили на конезавод. Скорее вам будет неудобно делать крюк, чтобы забрать Колби.

– Если вы согласны...

– Конечно. Скажите, чтобы она была готова к трем часам. – Сэм собралась уходить. – Да, Нэш. Я рада, что вам понравился ужин. – Она быстро пошла к конюшне, прижимая ладони к горящим щекам. – Вот, Камилла, – прошептала Сэм, – я сделала это, что же будет дальше?

В пятницу, ранним утром, Сэм работала в кладовке, распаковывала коробки с новыми ветеринарными инструментами. Рядом с домом остановилась какая-то машина. Она вытерла руки полотенцем и вышла. На пороге стоял Нэш, которого она никак не ожидала увидеть.

– Доброе утро. Что вас привело к нам так рано? Урок начнется только в пять часов, – сказала она.

Нэш закрыл дверцу автомобиля.

– Знаю, но я решил заехать по пути в офис и предупредить, что мы сегодня не приедем.

Сэм, пытаясь скрыть разочарование, повесила полотенце на перила.

– Да? В чем причина?

– Колби опять провинилась.

Она спрятала улыбку.

– Что Колби натворила на этот раз?

– Разбросала разметочные колья для прокладки дороги, которые установили рабочие на прошлой неделе.

Сэм рассмеялась, но быстро стихла под угрюмым взглядом Нэша.

– Это не смешно, – вздохнул он. – Чтобы все исправить, придется повторно вызывать специалистов.

– Она объяснила причину своего поступка?

Нэш насмешливо хмыкнул.

– Зачем? Все и так ясно. Колби не хочется уезжать с ранчо Риверсов, и она делает все возможное, чтобы оттянуть переезд.

Удивительно, девочка пошла на крайний шаг, зная, что будет наказана.

– Может быть, вам не стоит переезжать? – спросила Сэм. – Или просто освоить участок по соседству с ранчо?

Нэш посмотрел на нее с мрачным недоумением.

– Вы не можете просто взять и передвинуть участок. Все планы составляются с учетом особенностей конкретного участка земли.

– Сколько средств потребуется, чтобы переделать планы? Я хотела сказать, вам ведь нужно где-то жить. Почему не на ранчо Риверсов?

Нэш сложил руки на груди и отвернулся.

– Дело не в затратах. Повторяю то, что я уже говорил. Я не владелец ранчо, а разработчик. Для меня эта земля не значит ничего, кроме возможности вложить деньги.

– Но, Нэш... – начала она.

Он взглянул на часы.

– Пора ехать. Вы все еще хотите провести урок в среду?

Этот мужчина чертовски упрям, подумала Сэм.

– Да. Скажите, чтобы она была готова к трем часам.

– Проходите!

Услышав приглашение Колби, Сэм открыла дверь, выходящую во двор, и оказалась на кухне Риверсов. Колби сидела на высоком табурете, старательно слизывая шоколад с торта. Пожилая женщина, очевидно бабушка Колби, стояла рядом и держала блюдо. Она внимательно посмотрела на Сэм. В ее глазах сквозило осуждение, а на губах появилась натянутая улыбка.

– О, дорогая! Уже три часа? – Она поставила тарелку на стойку буфета и взяла из рук Колби нож для резки торта. – Вымой руки, дорогая. Не надо заставлять твою учительницу ждать.

Колби скорчила рожицу, спрыгивая с табурета.

– Я скоро. – Она выбежала из комнаты.

Сэм подошла поближе к пожилой женщине, протягивая руку.

– Кажется, мы не знакомы. Я Сэм Макклауд.

Прежде чем ответить на рукопожатие Сэм, женщина бросила нож в раковину и вытерла руки.

– Нэнси Бигелоу, но все зовут меня просто Нина.

– Приятно познакомиться, Нина. Я много слышала о вас от Колби.

Улыбнувшись, Нина взяла тарелку с тортом, облитым розовой глазурью.

– Да, наша малышка Колби любит поговорить. Очень искренняя девочка. Ее мама, моя дочь Стейси, тоже была общительной. Такой дружелюбной. Могла разговаривать с совершенно незнакомыми людьми. – Склонившись над тортом, она начала выдавливать из тюбика крем.

С днем рождения, прочитала Сэм кремовую надпись.

– Как хорошо у вас выходит, – заметила она. Интересно, у кого день рождения? Колби говорила, что родилась в начале мая. Сейчас лето. Значит, виновник торжества Нэш?

Нина украсила завитушкой последнюю букву в слове «рождения».

– Большая практика, – ответила она и вернулась к работе.

Сэм увлеченно наблюдала. Сначала появилась буква «С». За ней «т». Она похолодела. Такого не может быть! Но надпись вырисовывалась: «е», «й», «с», наконец «и». С днем рождения, Стейси. Она почувствовала пристальный взгляд Нины.

– Сегодня именины Стейси, – радостно сообщила женщина. – Мы готовим праздничный обед. Любимые блюда дочери. Бифштекс из жареного цыпленка, картофельное пюре, английский горошек. Да, и, конечно, шоколадный торт.

Ноги Сэм приросли к полу. Она не знала, что сказать. Праздник в честь дня рождения покойницы? Никогда о таком не слышала! Как хорошо, что распахнулась дверь и появилась Колби.

– Я готова. – Колби вприпрыжку подбежала к ней. – Хорошо. – Сэм отвела испуганный взгляд от торта. – Поехали скорее.

Глава пятая

На протяжении всего занятия Сэм раздумывала, говорить Риверсу про странный именинный торт или нет. С ее точки зрения, подобное поклонение перед усопшей дочерью носило нездоровый характер. Даже жутковатый. Может быть, Нэш и знал о планах Нины на вечер, но Колби... как воспримет все это маленькая девочка?

По. спине Сэм струился холодный пот, когда она вспоминала про шоколадный торт. Девушка сосредоточила внимание на Колби и Уиски. Лошадь, управляемая наездницей, огибала вертикальные жерди, осваивая боковые движения.

– Колби, на сегодня достаточно, – крикнула Сэм. – Сделай несколько кругов, чтобы охладить Уиски.

– Кажется, я не опоздал.

За ее спиной возвышался Нэш. Странно, почему она не услышала звука мотора. Он явно приехал из офиса, но успел ослабить галстук и снять пиджак. Рядом стояла сестра.

– Вы уже закончили? – поинтересовалась Мэнди.

– Да.

– Здорово! Мы поджарили гамбургеры на гриле. Приглашаю Колби и Нэша присоединиться к нам!

Тут же подбежала Колби.

– Папа, пожалуйста, давай останемся! – умоляюще попросила она.

По улыбке Нэша Сэм поняла, что приглашение принято. Она подошла к нему вплотную, стоя спиной к Колби.

– Можно с вами поговорить? – Видя его изумленный взгляд, Сэм добавила: – Наедине.

Он пожал плечами, с любопытством глядя на нее.

– Хорошо.

Сэм перепрыгнула через ограду и направилась к тенистому дереву на другой стороне загона. Нэш шел следом. Когда они отошли достаточно далеко от Мэнди и Колби, Сэм повернулась в его сторону.

– Боюсь, вам придется отказаться от нашего ужина.

Нэш не скрывал удивления.

– Хорошо, – медленно пробормотал он.

– Дело в том, что... – торопливо начала Сэм, – Нина приготовила специально для вас особый ужин.

Нэш с явным облегчением улыбнулся.

– О, если проблема в этом, я позвоню Нине. Она нас поймет.

Сэм покачала головой.

– Не думаю. – Она вздохнула, собираясь с мыслями. – Она устраивает вечер в честь дня рождения Стейси. Испекла торт и приготовила много других блюд – целый обед, – сказала Сэм на одном дыхании.

Нэш побледнел.

– О боже мой, – прошептал он. В его глазах появилось раздражение, лицо побагровело. – Мне следовало ожидать от нес подобной выходки, – сквозь зубы добавил он.

– Подобной выходки? – смущенно спросила Сэм. Нэш развел руками.

– Именно! Она беспрерывно напоминает о Стейси и мне, и Колби. Но не думал, что Нина зайдет так далеко. Хотя предполагаю, что это связано с вами.

– Как? – недоверчиво воскликнула Сэм. – Как это может быть?

– Вы очень понравились Колби, и девочка убеждена, что вы и я... ну... – он вдруг смутился, – что у нас что-нибудь получится.

Сэм затаила дыхание.

– Получится? Вы имеете в виду...

Нэш мрачно кивнул.

– Именно это.

Она прижала руку к горлу, чувствуя, что задыхается.

– Но она ошибается.

– Возможно, – быстро сказал он. – Но попробуйте убедить в этом Колби. – Он опустил руки в карманы. – Послушайте, Сэм, мне жаль, что я втянул вас в эту историю.

Она глубоко вздохнула.

– Не стоит извинений. Скорее вам нужно побеспокоиться о Колби. – Сэм поежилась, вспоминая торт и восторг, с которым Нина его демонстрировала. – Мне кажется, что неестественно отмечать именины того, кто... уже ушел от нас, – тихо сказала Сэм. – И я волнуюсь за Колби.

– Вы правы. Это противоестественно, я намерен положить этому конец, пока не поздно. – Он посмотрел в сторону с видом, не предвещающим ничего доброго. – Извините, что снова прошу вас об услуге, но можно оставить Колби у вас? Не хочу, чтобы она присутствовала при моем разговоре с Ниной.

– Да, конечно.

– Не знаю, как долго я задержусь... – неуверенно сказал Нэш.

– Не беспокойтесь за Колби, – заверила Сэм. – Она не будет скучать.

Колби, устав после беготни по дому наперегонки с Джемми и собаками, заснула в девять часов. В десять Сэм начала беспокоиться. Может, разговор Нэша с Ниной принял слишком тяжелый оборот? Или с ним что-то случилось? Сэм потерла виски. Нет. Нина, конечно, женщина со странностями, но она не опасна. Скорее паникерша. Просто Нина любила свою дочь и не может смириться с ее смертью.

Устав от ожидания, Сэм открыла парадную дверь и устроилась на террасе, глядя на дорогу. Потом спустилась на лужайку.

Лунный свет проникал сквозь ветви деревьев, окружавших дом Макклаудов, ложился на густую траву газона кружевной серебряной паутиной. Легкий ветерок приносил аромат жимолости, любимый запах Сэм. Глубоко вздохнув, она закрыла глаза и погрузилась в полудрему. Когда она открыла их, то увидела на дороге свет приближающейся машины.

Сэм встала и облокотилась на перила. Нэш припарковался перед домом и медленно вышел из машины. Слабый свет луны осветил его уставшее лицо и ссутуленные плечи.

– Нэш, – сочувственно сказала Сэм. Она собиралась найти какие-то слова поддержки, но сумела только пожать его руку.

Прежде чем она смогла что-то понять, он обнял ее и притянул к себе. Потом прижался щекой к ее макушке.

Нэш вздрогнул, как от боли, и у Сэм перехватило дыхание. Забыв о собственных страхах, она нежно обняла его.

Он хотел только покоя после спора с Ниной, который вымотал его эмоционально и физически. Эту женщину невозможно было убедить. Но тепло Сэм согрело его, и разочарование вместе с чувством вины унеслось прочь.

Нэш прижал Сэм еще сильнее, зарываясь лицом в ее волосы. Ему хотелось выкинуть из головы истерику тещи, обвинения, которые она швыряла в лицо, как камни. Вдохнув запах летней ночи и душистой жимолости, он ожил. Постепенно Нэш стал ощущать тепло и нежность тела Сэм, ее шелковистые волосы и гибкие пальцы, которые успокаивающе гладили его по спине.

Отстранившись, он посмотрел на нее и едва не утонул в глубинах карих глаз, горящих состраданием. Прядка волос Сэм упала на щеку, Нэш осторожно поправил ее. Даже в ночном полумраке он заметил, что щеки девушки порозовели и по спине пробежала дрожь.

– Все хорошо? – едва слышно прошептала она.

– Да. – Нэш вздохнул. – По крайней мере сейчас. Благодаря вам.

– Трудно вам пришлось?

Вздохнув снова, он повел ее к террасе, придерживая за локоть.

– Не хочу рассказывать никому о том, что пришлось пережить. Где Колби?

– Заснула примерно час назад, – ответила она. Нэш выглядел таким грустным и измотанным, и Сэм захотелось хоть чем-нибудь ему помочь. – Вы ели? Хотите перекусить?

– С удовольствием выпью пива.

– Я принесу. Подождите. – Сэм исчезла в доме и через минуту вернулась с бутылкой охлажденного пива. Она присела на ступеньки рядом с Нэшем.

– Спасибо. – Он пил жадно, не отрываясь. Со вздохом поставил бутылку рядом. – Пожалуй, это был самый тяжелый вечер в моей жизни, – печально констатировал Нэш.

Сэм было нечего возразить, она просто сжала егоруку.

– Мне очень жаль, Нэш.

– Мне тоже. – Он задумчиво посмотрел в ночное небо.

Она увидела в глазах Нэша слезы и сама чуть не разрыдалась.

– Что вы сказали Нине?

– Объяснил, что мы не будем отмечать дни рождения ее дочери. Ни в этом году, ни потом.

– Как она восприняла ваши слова?

– Плакала. – К крайнему смущению Сэм, он погладил ее пальцы. – Начала обвинять меня. Говорила, что это по моей вине Стейси умерла. Если бы я не сделал ей ребенка, она была бы жива.

– Нэш, – возмутилась Сэм, – это несправедливо.

– Справедливо или нет, но факт остается фактом. – Нэш еще крепче сжал ее руку. Полными боли глазами он смотрел в темноту. – Ребенок появился благодаря мне. Естественно, Нина считает, что виноват я.

– Но как вы могли догадаться, что Стейси умрет из-за родов, – возразила Сэм.

– Я знал. – Он ссутулился, как под грузом невыносимо тяжелой ноши. – Врачи предупреждали, что ей нельзя иметь детей. Но Стейси никого не слушала. Она мечтала о ребенке и перестала принимать таблетки.

– Вы знали об этом?

– Узнал, когда было слишком поздно. Я умолял Стейси сделать аборт. Врачи говорили, что при ее диабете это единственный выход. Но она отказалась.

– Нэш, вы ни в чем не виноваты, – твердо сказала Сэм. – Стейси сама приняла решение.

– Да, но Нину не переубедить.

Сэм нечего было сказать. Она сама уверилась недавно, что Нина любила свою дочь до безумия. Но лучше бы она взвалила ответственность за ее безвременную смерть на кого-то другого...

Нэш подвинулся поближе.

– Простите. Мне не следовало втягивать вас в наши семейные неприятности.

– Забудьте. Я сама в них втянулась, когда рассказала о сегодняшнем сюрпризе, который устроила Нина.

– Да, но...

Сэм остановила его жестом руки.

– Прежде всего вам нужно думать о Колби. Вы должны беречь ее и защищать.

Нэш смотрел на нее так, будто видел впервые в жизни. Настолько бескорыстную и отзывчивую женщину ему еще не приходилось встречать.

– Вы чертовски умны, – пробормотал Риверс. Сэм опустила глаза.

– Ошибаетесь, я...

Он развернул лицо девушки к себе, чтобы видеть ее глаза. Предложить ей дружбу? Хороший шаг, Нэш думал над этим раньше. Но сейчас в голову приходили совершенно другие мысли.

– Вы действительно чертовски умны, – тихо повторил он.

Сейчас он ее поцелует. Сэм догадалась по его взгляду и по уже другому, сильному пожатию руки. Интересно, сможет ли она поцеловать Нэша? Неужели она справилась с собой? Сэм откинула голову и закрыла глаза.

Прикосновение его губ было легким, как крылья мотылька. Сначала ею овладел привычный страх, но скоро она забыла обо всем, потонув в волнах восторга.

Их губы, колени и пальцы были сплетены. Но Сэм казалось, что он касается каждой клеточки ее тела. Наконец он отстранился и пальцами коснулся ее подбородка. Непонятно почему, из ее глаз хлынули слезы. Она хотела, но не могла остановить их.

Нэш стер с ее щеки слезинку.

– Прости, не думал, что заставлю тебя плакать.

– Нет, – быстро возразила Сэм. – Вы ни при чем. Это... – Как она могла объяснить Нэшу, что эти слезы были слезами радости, а не сожаления и страха, жившего в ней после той давней ужасной ночи?

– Па?

Оба резко повернулись и увидели, что в дверях стоит Колби, пытаясь открыть сонные глаза. Футболка Сэм, надетая на девочку, свисала почти до пола.

Нэш, вскочив, подхватил дочку на руки.

– Привет, малышка. Я думал, ты уже спишь.

– Я спала, но проснулась. – Колби обняла отцовскую шею и сладко зевнула, положив голову ему на плечо. – Мы поедем домой? – спросила она.

– Да, сейчас мы поедем домой. – Нэш посмотрел на Сэм.

Он сожалел о чем-то? А если сожалел, то о чем: о поцелуе, который прервался, или о ее слезах? Сэм медленно встала и пригладила волосы Колби.

– Вы не передумали относительно урока в пятницу? – неуверенно спросил Нэш.

С души будто камень упал.

– Конечно, нет. – Она поцеловала Колби. – Спи, маленький сорванец. – И тут Сэм почувствовала прикосновение других, мужских и очень горячих губ. Нэш, улыбаясь, стоял рядом.

– Доброй ночи, Сэм, – шепнул он. – Спасибо за все.

Сэм смотрела с террасы, как Нэш укладывает Колби в автомобиль.

Она взмахнула рукой на прощанье, сдерживая вырывающееся из груди сердце.

– Спокойной ночи, – сказала Сэм вслед удаляющемуся автомобилю.

Сегодня она поцеловала мужчину. Который ей очень нравился. И с ней ничего не случилось.

Урок в пятницу принес сплошные разочарования. Не то чтобы он не удался. Скорее наоборот. Мастерство Колби возрастало с каждым днем. Возможно, дело в том, что Сэм очень ждала встречи с Нэшем.

С того вечера прошло два дня, а вкус поцелуя так и остался на ее губах. Интересно, решится ли Нэш повторить его? Если представится возможность.

К сожалению, в конце урока ей позвонили. Корова на соседнем ранчо никак не могла отелиться, требовались ветеринарные инструменты и помощь Сэм. Пришлось прекратить занятия и уехать, едва успев попрощаться с Колби и Нэшем.

Наступила суббота, до встречи с ним оставалось еще три долгих дня. Сэм, закинув поводья на луку, вскочила в седло. В эти выходные скучать не придется. Сегодня они кастрируют молодых бычков, один из которых будет зажарен на ужин. Ближе к вечеру должна приехать Мередит, как всегда, ненадолго. А когда их младшая сестра дома, про скуку можно забыть.

Вспомнив о сестре, Сэм улыбнулась, похлопала коня по загривку и выехала из конюшни во двор. Там, в загоне, уже бегали молодые быки, поднимая клубы пыли. Вокруг столпились ковбои, шла оживленная беседа, то и дело раздавался смех. Отбор скота использовался как возможность показать мастерство по части вязания и бросания лассо. Настроение Сэм заметно улучшилось.

Мэнди расположилась в стороне, у водостока. Опираясь о перекладину забора, она о чем-то разговаривала с Джессом, который сидел верхом на Джаде. Мэнди купила этого жеребца, когда ее будущий муж вернулся в Техас. Сэм почувствовала легкий укол зависти. Они оба были так счастливы, после стольких лет разлуки и обид.

– Вы готовы к родео? – крикнула Сэм. Джесс сверкнул белоснежной улыбкой.

– Ждем только тебя.

– Тогда за дело, иначе скоро солнце прожжет дырку в моей спине!

Ковбои заходили в загон по двое, каждый держал в руках пучок соломы. Они отделяли бычков от телок, которых направляли через узкий проход в другой загон, там их запирала Мэнди. Потом Джемми клеймил бычков, Гейб гнал их к выходу, а Мэнди выпускала на открытое пастбище.

Так прошло несколько часов, солнце поднималось все выше и выше, загон раскалился, как сковородка на огне. Тучи пыли клубились, оседая на спинах быков и вызывая удушливый кашель у всех, кто находился поблизости. Сэм помогала то тут, то там. Основная ее работа начнется ближе к вечеру.

– Привет, Сэм!

Она увидела, как Колби перелезает через ограду. Ее отец стоял чуть поодаль. Сэм с трудом узнала великолепного Нэша Риверса. Исчезли костюм-тройка, накрахмаленная рубашка, шелковый галстук. Нэш облачился в джинсы, футболку и сапоги. Конечно, джинсы были накрахмалены, сапоги натерты до зеркального блеска, а футболка, похоже, поглажена. На голове красовалась расшитая бисером шляпа – реклама тракторов Джона Дира отдыхает. Вид сногсшибательный.

– А... привет. – Она наконец обрела дар речи. – Как вы здесь оказались?

– Я уговорила папу привезти меня сюда. Чтобы позаниматься дополнительно, – вмешалась Колби.

– Прости, – сказала Сэм. – Но у меня нет времени. Мы клеймим скот.

– А я и не хочу, чтобы вы давали мне урок. Можно, я просто покатаюсь сама?

– Конечно. Это мне подходит. Вы...

– Нэш! – Джесс показался из загона и подъехал к ним. – Хотите побросать лассо?

Нэш улыбнулся.

– Вообще-то я приехал, чтобы посмотреть, как Колби скачет верхом.

– Струсили, – поддразнил Джесс. – Испугались, что мы бросаем лассо лучше вас?

Нэш рассмеялся, поддев ковбойским сапогом нижнюю жердь забора.

– В этом я не сомневаюсь. По правде говоря, с Колби нельзя спускать глаз.

Джесс повертел головой и громко свистнул.

– Эй, Джемми, – окликнул он сына. – Сделаем перерыв?

Джемми положил на землю железное клеймо и стер пот со лба. Очевидно, он был рад возможности передохнуть.

– Может, вы с Колби поедете к озеру, и, если поймаете там рыбу, она хорошо дополнит наш вечерний ужин из телятины?

Джемми широко улыбнулся. Рыбалка была его любимым занятием.

– Без проблем. – Он несколько снисходительно взглянул на Колби. – Ты умеешь ловить рыбу?

– Нет, – смущенно призналась она.

– Это ничего. Я тебя научу. Пошли. – Он показал рукой в сторону озера. – Сейчас возьму мою лошадь и поедем.

Джесс лукаво улыбнулся Нэшу.

– И все же, почему вы отказались?

– У меня нет лошади.

– В конюшне стоит пара моих скакунов, можете выбрать любого из них. У одного капризный характер. Второй поспокойнее, стоит справа. Седла и другие принадлежности висят рядом... Вперед, ковбои! – крикнул Джесс напоследок и ускакал.

Сэм неуверенно посмотрела на Нэша, прикусив нижнюю губу.

– Вам лучше отказаться, – предложила она. Нэш улыбнулся, подняв голову.

– Если честно, то это даже забавно – снова оказаться в седле. – Коснувшись полей шляпы, он уверенно зашагал к конюшне.

– Боже мой, – удрученно прошептала Сэм. – Еще не хватало, чтобы он свернул себе шею.

Нэш оседлал мерина, вскочил на него и натянул поводья, потом сделал петлю на лассо. Он не брал в руки лассо с давних пор, но, подумав, успокоил себя, решив, что такие навыки не забываются. Как езда на велосипеде.

Выбрав столб рядом с конюшней, он отрегулировал лассо и бросил его.

Оно шлепнулось на землю примерно в двух футах от цели. Рассмеявшись, он прошептал про себя:

– Похоже, вам не стоит снова садиться на велосипед, мистер Риверс.

Подтянув кожаный ремешок лассо, он свернул его кольцом. Неподвижно глядя на верхушку столба, размахнулся и снова бросил лассо. На этот раз попытка оказалась удачной.

Гордый собой, он пришпорил лошадь и поскакал к загону. Когда Нэш подъехал, всех телок уже отправили в отдельный загон и занялись бычками.

Сэм, стоя у ворот, настороженно наблюдала за ним. Это тронуло Нэша, но он не собирался ударить в грязь лицом перед ее семейством.

– Я готов, – объявил он, – Покажите мне, как все это делается.

– Хорошо, – неуверенно сказала Сэм. – Мы работаем парами: направляющий и замыкающий. Вы знаете, как распределяются обязанности?

– Направляющий бросает лассо на голову животного, замыкающий спутывает ноги. Верно? – Нэш улыбнулся.

Она с облегчением вздохнула. По крайней мере, он знал местный жаргон.

– Да. Правильно. У всех уже есть партнеры. Можете пойти со мной. Какую из двух ролей вы предпочтете?

– Думаю, роль направляющего, с этим я справлюсь лучше. – Видя взволнованный вид Сэм, он успокаивающе похлопал ее по плечу. – Не переживайте так. Обещаю, что удержусь в седле.

Сэм покраснела и кивнула.

– Хорошо, тогда выбирайте бычка.

Он снял лассо с луки седла и встряхнул его, направляя лошадь прямо в толпу взмыленных животных. Наконец Нэш выбрал одного, отделил его от остальных и вскинул лассо. Бычок рванул вперед, но Нэш быстро пришпорил коня и накинул на голову бычка кожаный ремешок. Потом намотал на луку конец лассо и повернул лошадь в тот момент, когда петля оказалась на бычьей шее.

Обернувшись, Нэш заметил Сэм прямо за спиной и услышал тонкий свист лассо. Оно затянулось на задних ногах животного. Сэм быстро, практически одновременно с ним, осадила лошадь. Бросив поводья, Нэш соскочил с седла, бросился к бычку и, схватившись за хребет, повалил его на землю. Сэм уже стояла рядом с ножом в руках. Опустившись на колени, она осмотрела живот бычка, пока Нэш придерживал его за задние ноги. Сэм сделала надрез, бросила ампутированные органы в пластиковый пакет, закрепленный на поясе, и побрызгала рану раствором антисептика.

Они сняли каждый свое лассо с головы и ног животного. Бычок с мычанием бросился прочь. Сэм, отдышавшись, вытерла руки полотенцем.

– Вот и все, – удивленно заметила она. Нэш, улыбаясь, протянул руку.

– Кажется, мы составили неплохой дуэт?

Девушка еще раз протерла руку, прежде чем подать ее.

– Да. – Она по-прежнему была удивлена. – Так и есть.

– Кто этот красавчик ковбой рядом с Сэм? – с любопытством спросила Мередит.

Мэнди улыбнулась.

– Это не ковбой, а Нэш Риверс. И не обольщайся. Он положил глаз на Сэм.

Мередит покачала головой, не в силах поверить в сказанное.

– Как на Сэм?

Мэнди со смехом обняла сестру.

– Именно на Сэм. Хотя крошка Сэм до сих пор этого не поняла.

Гостья внимательно посмотрела на пыльный загон.

– Может, ты мне объяснишь? Понятно и кратко. Я сейчас не в настроении выслушивать длинные истории.

Мэнди спрятала улыбку. Светская жизнь мало повлияла на сообразительность их младшей сестры.

– Она занималась с его дочерью верховой ездой. Он вдовец и однажды приглашал ее на ужин. Я была достаточно краткой?

Мередит медленно повернулась к ней.

– Как развиваются их отношения?

Мэнди, глядя на Сэм и Нэша, пожала плечами.

– Трудно сказать. Ты же знаешь Сэм. Она все время молчит. Держит все внутри. В том числе и печальную историю, которая произошла с ней десять лет назад.

– Она по-прежнему занимается с психоаналитиком?

– Да, уже около года.

– Помогает?

Мэнди кивком показала в направлении загона. Сэм и Нэш сидели верхом, их колени почти соприкасались.

– Впервые вижу, чтобы Сэм подпустила мужчину так близко.

Мередит оперлась на ограждение, внимательно глядя на сестру.

– Ну и дела, – прошептала она. – Кто бы мог подумать, что наша крошка Сэм может влюбиться?

Нэш легко спрыгнул на землю. Мышцы горели, а колени уже начинали подгибаться. Не говоря уже о других местах, которые онемели окончательно. Но он старался не думать об этом. Ногами он займется завтра.

Придерживая поводья, Нэш дождался, пока Сэм сойдет на землю.

– Сэм, – он подошел к ней, – я отведу лошадей.

– Нет, я сама...

– Сэм!

Она сразу узнала голос сестры.

– Мередит! – Отпустив поводья, Сэм бросилась ей навстречу.

– Фу! Отойди! – Мередит шутливо оттолкнула Сэм. – Кажется, ты весь день разгребала навоз.

Сэм рассмеялась, но все же обняла сестру за плечи.

– Так и есть. Когда ты приехала?

Изящным движением Мередит выскользнула из-под ее руки.

– Десять минут назад, – недовольно сообщила она, стряхивая пыль с шелковой блузки. Потом подняла глаза, наградив Нэша одной из самых ослепительных улыбок. – Кто твой друг?

Сэм обернулась.

– Это Нэш. Пойдем, я вас познакомлю.

– Нэш, позвольте вам представить: моя сестра Мередит Макклауд. Мередит, это Нэш Риверс.

Мередит протянула руку, и бриллианты на ее изящном браслете ослепительно засверкали в лучах солнца.

– Привет, Нэш. – Она кокетливо улыбнулась.

Нэшу понадобилось некоторое время, чтобы ответить. Марти не ошибся, описывая младшую Макклауд. Девушка была очаровательна. Он тщательно вытер ладонь салфеткой и только потом протянул руку.

– Рад познакомиться. Я много слышал о вас.

Мередит продолжала невинно улыбаться, и Нэш почувствовал, что ноги стали неподвижными.

– Надеюсь, только хорошее, – жеманно заметила она.

Сэм подавила вздох.

– Мередит, дай мужчине перевести дыхание, – шепнула она сестре. Она взяла поводья из рук Нэша и повела лошадей в конюшню, оставив его наедине с Мередит вздыхать и восхищаться.

Сэм хотела рассердиться на сестру, но не могла. Мередит производила сильное впечатление на мужчин. На всех мужчин, независимо от возраста и семейного положения. Своего коня она привязала к ограде, а мерина Джесса повела в стойло. Повесив стремя на луку седла, она отвязала подпругу, очистила с нее щеткой грязь, потом привязала лошадь.

– Давай я помогу тебе, – услышала Сэм голос Нэша. Он потянулся, чтобы снять седло. Удивленная, Сэм отошла в сторону. Наверное, это Мередит попросила его прийти сюда, и он подчинился, как сделали бы на его месте большинство мужчин.

Сэм видела, как Нэш смотрел на сестру. Примерно так же, как смотрел на Мередит даже ее свояк, Джесс. А Джесс недавно женился и очень любил свою супругу. Просто Мередит производит впечатление.

– Она красивая, правда? – сказала Сэм. Нэш повернул голову в ее сторону.

– Кто? Мередит?

Сэм начала бесцельно водить ногой по пыльному молу.

– Да.

– Просто симпатичная девушка. В глазах Сэм Нэш увидел скорее тоску, чем ревность. Он подошел и обнял се хрупкие плечи. Она молча смотрела на него. – Но ты лучше, – прошептал он.

Теплая волна пробежала по шее и щекам Сэм. Она в смущении опустила голову.

– Я не напрашивалась на комплимент.

Он осторожно сжал лицо Сэм в ладонях.

– Нет. И в этом часть твоего очарования.

Потом он ее поцеловал. Многие женщины назвали бы такой поцелуй дружеским, но он зажег в ней огонь. Сэм закрыла глаза, боясь упустить даже каплю этого восхитительного чувства. Потом она ощутила, как земля поплыла у нее под ногами. Открыв глаза, она увидела, что Нэш смотрит на нее и улыбается.

Послышался смех и звуки шагов, совсем рядом. Сэм быстро отскочила в сторону.

– Ах, вот вы где! – Мэнди развела руками. – Дети вернулись с озера и принесли связку сомиков. Прекрасное дополнение к нашему ужину. Надеюсь, вы останетесь?

– Не хотелось бы вас утруждать, – начал Нэш.

– Никаких возражений! – возмутилась Мэнди. – Вы оба заслужили хороший ужин.

– Сдаюсь. – Он задумался. – Но мы опять нарушаем планы Нины.

– Я ей позвоню, – перебила Мэнди, настаивая на своем. – В конце концов, я приглашу сюда и ее.

Нэш и Сэм обменялись взволнованными взглядами.

– Хорошо, – кивнул Нэш. – Если это удобно.

Мэнди отправила Гейба за Ниной, и Сэм со страхом ждала его возвращения, хотя не была уверена, что бабушка Колби примет приглашение.

Но больше всех волновался Нэш. Хорошо, если Нина проявит благоразумие и не устроит какую-нибудь нелепую сцену. Когда он увидел на дороге грузовик Гейба, то быстро вскочил с кресла и бросился навстречу гостье.

Его опередила Колби.

– Нина! – крикнула девочка, устремившись следом за промчавшимся мимо грузовиком. Дверь со стороны пассажира открылась, когда грузовик еще двигался. – Как здорово, что ты приехала! – Колби схватила бабушку за руку, помогая ей выйти из машины.

Нина поправила платье, облегающее ее пышную фигуру.

– У меня не было выбора, – сказала она, укоризненно глядя на Нэша. – А этот человек, – пожаловалась женщина, бросив уничтожающий взгляд в сторону Гейба, – ужасно водит машину. Удивляюсь, как я вообще выжила.

Колби, не обращая внимания на привычные жалобы, потащила бабушку во двор, где уже собрались гости.

– Мы с Джемми ловили рыбу, поймали сомиков, я даже помогала их чистить!

Нина взглянула на нее со смесью ужаса и раздражения, но, прежде чем она успела заметить, что такие занятия не для хороших девочек, Колби остановилась.

– Вот мои друзья, – гордо, представила она, – Джесс и Мэнди. – Девочка показала на мужчину и женщину, разрезавших очищенную рыбу. – Мэнди сестра Сэм, а Джесс ее муж, – объяснила она и посмотрела в другую сторону. – А это Мередит, другая сестра Сэм. Знаешь, кто она? – Колби улыбнулась. – Ни за что не угадаешь. Телевизионная звезда! – Колби снова устремилась вперед. – А вот Джемми, – сказала девочка с глубоким почтением. – Он племянник Сэм; Мэнди и Джесс его мама и папа.

Деликатная Мэнди, конечно, заметила, что у пожилой дамы недовольный вид, и тут же подошла.

– Как поживаете, Нина? Добро пожаловать в «Разбитое сердце».

Нина ответила на рукопожатие, вымученно улыбаясь.

– Спасибо, хорошо. Я могу чем-то помочь?

– Вам случайно не приходилось готовить жаркое из свежей рыбы?

Нина удивленно подняла брови.

– Вы имеете в виду речных устриц? О-о! Я не пробовала речных устриц много лет, но помню мамин рецепт. Она добавляла немного специй. Немного чеснока, кажется, и пару щепоток тмина.

Рассмеявшись, Мэнди пожала ее руку.

– Вы избираетесь нашим шеф-поваром.

Женщины удалились, Нэш посмотрел им вслед и с облегчением вздохнул. Есть надежда, что этот вечер не будет испорчен.

Если бы Нэш не видел все своими глазами, ни за что бы не поверил. Нина отплясывала степ! И с кем? С Гейбом, руки, ноги и водительское мастерство которого она нещадно критиковала каких-то полчаса назад. Сейчас глаза Нины радостно блестели. Может быть, ей не хватало общения? Она редко выходила из дома и не виделась ни с кем, кроме Нэша и Колби. Наверное, такое дружеское общение поможет развеять ее печаль.

Нэш хотел пригласить на танец Сэм. Но ее нигде не было видно.

– Ищете Сэм?

Нэш обернулся на звук мелодичного голоса и увидел Мередит. В широких шелковых брюках цвета слоновой кости и блузке того же цвета она напоминала парус в океане голубых джинсов.

– Честно говоря, да. Я собирался пригласить Сэм на танец. Вы ее не видели?

– Пару минут назад она пробежала в конюшню. Сказала, что одна из лошадей повредила себе ногу.

Нэш улыбнулся.

– Конечно, речь шла о Джаде. Его лягнул бычок.

Мередит кокетливо прикрыла глаза.

– Сэм здесь нет, может быть, вы пригласите меня?

Искушение было велико, но Нэшу хотелось видеть рядом другую. Сэм.

– Спасибо. Но мне нужно помочь Сэм.

Мередит придумала это приглашение на танец, чтобы проверить его. Нэш прошел проверку, девушка лучезарно улыбнулась.

– Уверена, что Сэм с радостью примет от вас любую помощь.

Нэш невольно рассмеялся.

– Извините, что оставляю вас в одиночестве.

В конюшне было темно – это не удивило Нэша. Сэм могла ухаживать за лошадьми на ощупь, даже в полной темноте. Он постоял минуту, давая глазам возможность привыкнуть. Ее нигде не было видно, но неподалеку послышалось тихое пение.

– Сэм? – тихо позвал Нэш.

– Я здесь, – услышал он в ответ.

Сэм вышла из боковой двери, отряхивая руки.

– Я осматривала Джада.

– С ним все в порядке?

– Да. Всего лишь ушиб. Я смазала ему ногу мазью, скоро он будет в норме.

Нэш подошел поближе, чтобы видеть ее лицо.

– Спасибо за прекрасный ужин и гостеприимство твоей семьи.

Сэм взмахнула рукой.

– Не стоит благодарностей. За нашим столом всегда найдется место.

– Все равно я в восторге. – Нэш взял ее за руку. – Я искал тебя в надежде пригласить на танец.

Сэм стало не по себе. Она не танцевала много лет. Если быть точной, целых десять.

– Я плохо танцую, – возразила Сэм.

– Вот и прекрасно, мне не очень хотелось танцевать. – Нэш обнял ее. – Это предлог, чтобы еще раз увидеться с тобой.

– Правда? – Она смотрела на него невероятно большими глазами.

– Да. – Нэш обнял ее еще крепче. – Хотелось слышать твой голос, – шепнул он, наклонившись к ее уху. – Почувствовать твой запах.

Сэм, смеясь, оттолкнула его, уверенная, что он шутит.

– От меня исходит прекрасный аромат после сегодняшнего дня. Полный букет из конского пота и пыли.

– Все равно. – Он прижался щекой к ее волосам. – Я чувствую запах жасмина.

Сэм понравилось прикосновение его жесткой щеки. Если так пойдет дальше, то она скоро привыкнет к нему. К тому же раньше ей не приходилось ощущать ничего подобного.

Преодолевая страх, она обняла Нэша за плечи и провела рукой по крепким мышцам его спины.

– Но еще больше мне нравится другое. – И он снова ее поцеловал. – Я не в силах отказаться от этого.

Прикосновение его губ, медленное, осторожное, откликнулось в Сэм яркой вспышкой.

– Я тоже... не в силах, – беззвучно шепнула она, прижимаясь к его щеке. – Я чувствую... пиво. Еще запах кокосового торта Мэнди.

Вместо ответа Нэш обнял ее еще крепче.

Они оказались у стены, Нэш обхватил запястья Сэм и поднял ее руки высоко над головой, жадно припав к ее устам.

Сэм будто окаменела, охваченная ледяным холодом. Образы, мысли вихрем закрутились в голове, как в кошмарном сне. Она ощущала вес и тепло прильнувшего к ней тела, шероховатую, грубую стену и руки, стискивающие ее запястья. Губы, готовые поглотить се.

Рид Уэстер. Он вернулся, чтобы вновь причинить ей боль.

Из глаз хлынули слезы, из горла вырвался сдавленный крик. Сейчас эти горячие пальцы будут расстегивать пуговицы на рубашке. Сэм задыхалась. Нужно спасаться, бежать! Она изо всех сил ударила его ботинком в пах. Нэш, застонав, разжал руки, покачнулся в сторону и согнулся от боли, присев на корточки.

– Господи, Сэм! – крикнул он. – Зачем ты это сделала?

Судорожно дыша, Сэм смотрела в темноту. Страх отступал, и она с ужасом поняла, что перед ней стоит Нэш... а не Рид.

Всхлипнув, Сэм развернулась и бросилась бежать прочь.

Глава шестая

– Сэм! Постой! – Нэш хотел двинуться следом, но в этот момент на его плечо опустилась маленькая женская рука.

– Что вы с ней сделали? – разгневанно спросила Мередит.

– Ничего! Мы просто целовались, и она... – Нэш беспомощно вздохнул, вспоминая ее дикие, полные ужаса глаза. – В нее будто бес вселился.

Длинный ноготок Мередит впился в его плечо.

– Вы принуждали ее? Насильно?

Нэш открыл рот от удивления.

– Конечно, нет! Я только поцеловал Сэм.

– Раньше вы ее целовали?

– Да. – Разговор, напоминающий допрос времен инквизиции, стал его раздражать. – Несколько раз.

– Но в этот раз Сэм вела себя по-другому?

Он нахмурился, вспоминая.

– Она проявила агрессию. Это произошло, когда я обнял ее у стены. Она обезумела. Немного.

Мередит сникла, отпустив его плечо.

– Этого я и боялась.

– Боялись чего? – безнадежно спросил Нэш. Она посмотрела на дверь, за которой исчезла Сэм.

– Боялась, что однажды это случится.

Нэш взъерошил волосы. Он боялся, что вот-вот сойдет с ума.

– Пожалуйста, объясните, что вы имели в виду. Я уже ничего не понимаю.

В ее глазах появилось удивление.

– Разве Сэм вам не рассказала?

– Ради бога, о чем она должна была рассказать?

Тихо вздохнув, Мередит подвела его к брикетам соломы, сваленным у стены. Жестом пригласила сесть и устроилась рядом.

– Сэм пытались изнасиловать.

Потеряв дар речи, Нэш какое-то время смотрел на нее, потом опустил голову, сжав ладонями.

– О нет, – простонал он.

– Ей было восемнадцать лет, – продолжила Мередит. – Один из местных рабочих поздней ночью подкараулил Сэм здесь, когда она вернулась с родео. Прижал к этой стене, заломил руки за голову и хотел сорвать с нее одежду. Когда Сэм закричала, он потащил ее в стойло, все могло кончиться плохо, но Гейб услышал крик и прибежал на помощь.

Нэш вспомнил то, что произошло здесь совсем недавно. Теперь понятно, почему она испугалась и убежала.

– Не может быть, – тихо сказал он.

– И это еще не все.

Он повернулся к Мередит, со страхом ожидая продолжения рассказа.

Она молчала и вертела в руках соломинку.

– В ту ночь умер наш отец. Он пришел в конюшню, когда услышал шум. Выяснив, что Гейб прогнал рабочего с ранчо, он пришел в ярость. Потом у него стало плохо с сердцем, и он умер. Все знали, что у папы повышенное давление. Но Сэм винила во всем себя. Оба события – насилие и смерть отца – остались в ее душе навсегда, Сэм до сих пор не может забыть о них.

Нэш услышал более чем достаточно. Он быстро поднялся.

– Мне нужно найти ее, поговорить.

– Вряд ли Сэм захочет вас видеть. Она сейчас не в том состоянии.

– Может быть, и так, но я должен ее увидеть. Господи, Мередит, вы понимаете, какие могут быть последствия?

– Нет, даже представить себе не могу. – Она пристально посмотрела на него. – Но, пожалуй, только вы сможете ей помочь. – Мередит встала, стряхнув солому с шелкового костюма. – Видите старый дом у подножья холма? Она часто пряталась там в детстве, когда ей было грустно.

Всю дорогу Нэш проклинал себя. Он должен был вовремя догадаться, что что-то не так. Если бы был внимательней к поведению Сэм. Теперь он знал все, и многое стало понятным. Стало ясно, почему она всеми силами пыталась быть безликой. Тревожные признаки бросались в глаза с самого начала. Самоуверенная, грубоватая манера держаться, странный испуг, когда Нэш дотрагивался до нее. Беспокойство во время ужина. То, что в своем возрасте Сэм отправилась на свидание в первый раз. Трепет во время их первого поцелуя.

Может быть, Сэм где-то в другом месте? И что он ей скажет? Прости, я грубо с тобой обошелся? Напомнил о том, что ты хотела забыть?

Нэш снял шляпу и раздраженно встряхнул ее. Он чувствовал себя отвратительно.

Нэш понял, что она здесь, в охотничьем доме. Оттуда доносились тонкие всхлипывания, от которых замирало сердце. На минуту ему очень захотелось вернуться обратно и прислать сюда одну из сестер Сэм, но он переборол себя. Это он, Нэш, воскресил в ее памяти давний кошмар и заставил ее плакать.

Надев шляпу, он решительно направился к низкой двери. Осторожно заглянул внутрь.

– Сэм? – Не дождавшись ответа, Нэш вошел и прикрыл дверь. Было видно, что домик не использовался много лет, но его стены все еще хранили аромат охотничьего костра. Часть крыши отсутствовала, сквозь щели проникал лунный свет.

Он увидел ее в самом дальнем углу. Она сидела, сгорбившись, обхватив колени руками. Нэш подошел, опустился рядом и медленно протянул ей руку. Наверное, он напрасно сделал это, потому что Сэм испуганно отшатнулась.

– Прости меня, – прошептал Нэш. Сэм поморщилась, как от боли.

– Уходи, – всхлипнула она.

– Нет. – Он сел на пол, обхватил колени руками и посмотрел на нее. Как же ему хотелось погладить Сэм по голове, посадить на колени, чтобы ее слезы высохли. Но он знал, вернее, догадывался, чем это может закончиться. – Я ничего не знал, – тихо сказал он.

Она всхлипнула, не поднимая лица.

– Кто тебе рассказал?

– Мередит.

Сэм всхлипнула громче, сжав лицо руками. Нэш потянулся к ней, но удержался. Пальцы медленно сжимались в кулаки.

– Сэм, я не такой, как он, – тихо добавил Нэш, пытаясь хоть как-то ободрить ее. – Я никогда не причиню тебе вреда. – Он почувствовал, как задрожали ее плечи. – Сэм. – На этот раз Нэш не смог удержаться и погладил ее по плечу. – Пожалуйста, не надо плакать.

– Я... я не могу, – обреченно сказала она. – Мне очень стыдно.

Как? Он склонил голову, пытаясь разглядеть ее лицо. Сэм не сердилась на него? Он поднял ее подбородок и увидел грустные, заплаканные глаза.

– Почему? Тебе не в чем себя винить.

Оттолкнув его руку, Сэм вскочила.

– Разве? – Глаза девушки заблестели от ярости. – Ты знаешь много женщин, которые не подпускают к себе мужчину, которые, если к ним притронешься, ведут себя так, будто их хотят задушить?

– Но не все из них прошли через такие испытания, – мягко сказал Нэш.

– Что это меняет? – Она почти кричала. – Я женщина только наполовину. Я дерусь с мужчинами, которых целую.

Нэш поднялся и медленно подошел к ней.

– Но меня ты поцеловала, Сэм.

– Да. – Она иронично хмыкнула, поправляя волосы. – Ты видел, чем это закончилось.

– Но так было не всегда, – напомнил он. – Я был сам виноват сегодня. Не следовало так сильно прижимать тебя к стенке. Если б я знал...

– Что бы это изменило? – воскликнула она, захлебываясь от рыданий. – Дело во мне, а не в тебе.

– Мне следовало быть мягче и внимательнее. – Он приблизился к Сэм, стараясь двигаться тише. – Я не должен был применять силу. И не хотел. Поверь. Просто хотел обнять тебя. Ты понимаешь, что я чувствую рядом с тобой? Ты сама не осознаешь своего очарования. Когда ты меня поцеловала, я забыл обо всем. Ты заставила меня пылать, Сэм. – И он добавил с воодушевлением: – Со мной никогда такого не было.

Его слова поразили Сэм в самое сердце, по жилам прошла горячая волна, и ее колени подогнулись. Она все еще привлекает Нэша? После того, что случилось в амбаре? Не может быть. Сэм выпрямилась. Нельзя ему верить. Нельзя верить мужчинам.

Он взял ее руку как хрупкую драгоценность. Сэм не отдернула ее.

– Чувствуешь, Сэм? Это мое сердце. Слышишь, как оно бьется?

– Да, – слабо прошептала она, чувствуя каждый его палец и сильные мышцы под ладонью. Она стояла неподвижно, очарованная властным взглядом серых глаз и биением их сердец в едином ритме.

– Вот что ты наделала. Мне кажется, что тебе тоже хочется меня обнять. – Его голос эхом отразился от стен темного пустого дома.

Сэм глубоко вдохнула, собираясь возразить, но не смогла. Ей действительно хотелось обнять Нэша. Недавнее происшествие вылетело из головы. Она же видела, во сне, как Нэш целует ее, ощущала каждую мышцу его тела.

Но это был только сон. В жизни все оказалось по-другому. Из-за Рида Уэстера.

Ее плечи опустились, и рука безвольно скользнула вниз.

– Не пытайся, – упавшим голосом прошептала она. – Я не смогу.

– Сможешь. – Он твердо решил доказать Сэм, что она ошибается. – Прикоснись ко мне, Сэм. Знаю, ты этого хочешь. Обещаю, что не притронусь к тебе и пальцем. Пока ты сама не попросишь.

Хотя в его словах был некоторый вызов, глаза внушали доверие. Сэм верила ему. Но сможет ли она выполнить его просьбу? О, как ей этого хотелось!

Сэм неуверенно подняла руку и дрожащими пальцами прикоснулась к его груди. Ладонь стала горячей, и в ней отдавались гулкие удары его сердца. Она внимательно изучала собственную руку, ожидая появления обычного страха. Но ничего не случилось. Сэм посмотрела ему в глаза.

Потом она подняла другую руку, положила ее на плечо Нэша, почувствовав, как напряглись его мышцы и в глазах загорелась теплая искра.

– Я хочу прикоснуться к твоей коже, – прошептала она.

Он не отвел взгляда.

– Делай то, что тебе хочется.

Она вздохнула, не отводя взгляда от его футболки. Нэш стоял неподвижно, предоставив ей полную свободу действий. Она неуверенно подняла край футболки. Еще раз, глубоко вздохнув, потянула ее вверх. Он поднял руки и чуть склонился, позволяя Сэм завершить начатое. Потом выпрямился, продолжая стоять так же неподвижно и безмолвно.

Лунный свет освещал его сильный торс. Она вспомнила свой сон. Но мечты не реальность. Она робко прикоснулась к его груди.

Он чувствовал, что его кожа пылает. Ему потребовались все силы, чтобы не обнять Сэм, опустив ее на дощатый пол дома. Но Нэш знал, что одно неосторожное движение может все разрушить. Для Сэм и для него самого. Он должен сдержать данное обещание. И все же он не смог унять волнение, когда пальцы Сэм начали путешествие по его животу.

Она стремительно отпрыгнула, сцепив руки за спиной и глядя на него расширенными от ужаса глазами.

– Все в порядке, – успокоил он. – Это всего лишь рефлекс.

Она вновь подошла поближе, коснувшись его подбородка. Улыбнулась, погладив пальцами жесткую щетину.

– Можешь поцеловать меня, если хочешь. – Он надеялся изгнать из ее души последние страхи. – Не буду возражать.

Сэм не смогла противостоять такому искушению, она поднялась на цыпочки и приблизилась к его губам. Она почувствовала тот же аромат, что и в амбаре: пива и кокосовых орехов. Вздохнув, Сэм слегка прикоснулась губами к его подбородку.

Нэш не шелохнулся.

– Я хочу тебя обнять, – прошептал он ей в самое ухо.

Сэм напряглась, но заставила себя успокоиться. Нэш обещал ей. И пока все шло нормально.

– Хорошо.

Его руки замкнулись за ее спиной и нежно обняли. Она чувствовала малейшее движение пальцев, ласкающих ее спину, мощь его плеч. Но каждое прикосновение Нэша было не сильнее дуновения ветра.

– Можно и мне тебя поцеловать?

Шея и щеки Сэм покраснели.

– Да, – едва слышно согласилась она, обняв руками плечи Нэша.

Он коснулся уголков ее губ. От этой нежности на глаза вновь навернулись предательские слезы. Нэш почувствовал их.

– Не плачь, Сэм. – Он прижал ее к себе, забыв о данном обещании.

– Я не плачу, – слукавила Сэм.

В глазах Нэша скользнуло недоверие.

– Плачу не из-за того, о чем ты подумал, – смущенно призналась Сэм.

Его взгляд потеплел.

– Не хочешь повторить свою попытку?

В ответ она подняла голову и на секунду прикоснулась к его губам, потом снова и снова.

Оказывается, у страсти есть свой вкус. Она и не догадывалась. И ощущения. Шелковистого атласа и нежного бархата. И еще – цвет. Ярко-красный и успокаивающий синий. Желая узнать больше, Сэм снова поцеловала его. Тепло пронзило каждую ее жилку. Никогда раньше она не чувствовала такой свободы и восторга.

Сэм прижалась к нему еще крепче. Нэш не ответил на ее порыв. И страх развеялся. Потом его руки начали нежно гладить ее плечи и лицо. Сэм показалось, что сейчас она оторвется от земли, когда Нэш, крепко обняв ее талию, прижал к себе. Ей хотелось чего-то, о чем она пока сама не догадывалась.

– Нэш?

– Что? – прошептал он, целуя ее шею.

– Я хочу...

– Чего? – тихо спросил он. – Скажи мне, чего ты хочешь.

– Прикоснись ко мне, – умоляюще произнесла она.

– Где?

Она показала ему на ямочку на шее.

– Здесь.

Он провел рукой по ее шее и ключице.

– Так? – спросил он, покрывая ее плечи и грудь поцелуями.

– Да!

Уже не сознавая, что он делает, Нэш начал расстегивать пуговицу ее рубашки и остановился. Он почувствовал, как напряглась Сэм, это было опасным знаком. Нужно, чтобы она научилась доверять ему и поняла, что он не желает ей зла.

Коснувшись щеки Сэм, Нэш почувствовал, что она будто окаменела, судорожно и глубоко дышит. Ее пальцы вцепились в его плечи, а голова откинулась назад. Застонав, она снова прижалась к нему.

Открыв глаза, она посмотрела на него. Ее глаза сияли в лунном свете.

– Я не знала, – прошептала она, – что это бывает так.

Нэш, улыбаясь, поправил ее волосы.

– Поверь мне. Ты еще о многом не догадываешься.

Сэм вздохнула.

– Прости, – сказала она. – Ты не должен был...

Нэш прижал палец к ее губам.

– Тсс. Все правильно, все хорошо, просто замечательно.

Мэнди и Мередит стояли у ограды маленького дворика и смотрели, как наступает ночь. Мэнди отстукивала ногой по дорожке, вымощенной камнями, замысловатый мотив. Мередит, напряженная, как сжатая пружина, молчала.

– Не могу больше стоять здесь и ждать, – вздохнула Мэнди. – Пойду туда.

Сестра взяла ее за руку.

– И не думай, – резко возразила она. – Нэш справится лучше тебя.

Мэнди усмехнулась.

– Что ты знаешь об этом Нэше Риверсе? Видела его один раз и берешься судить.

Мередит скрестила руки на груди. Бросив взгляд в сторону холмов, она самодовольно улыбнулась.

– Допустим, мы познакомились только сегодня, но я хорошо знаю мужчин. И уверяю тебя, что бы ни натворила Сэм, Нэш сумеет привести ее в чувство.

– Хорошо, если сумеет. Но если он хоть пальцем тронет Сэм, то будет иметь дело со мной, – мрачно заметила Мэнди.

– С нами, – поправила Мередит, обнимая сестру, которая была ниже ее ростом. – Помнишь «Трех мушкетеров»? Один за всех и все за одного!

Мэнди спрятала улыбку.

– Да. Я помню. – Застыв с открытым ртом, она посмотрела на дорогу, погруженную в сумерки. – Смотри-ка! Это они?

Мередит прищурилась, глядя на приближающуюся парочку. Нэш и Сэм шли по лужайке, держась за руки. Улыбаясь, она взяла Мэнди под руку и увлекла к дому, пока их не заметили.

– Я же говорила, что все закончится хорошо.

По пути домой Мэнди несколько раз оглянулась. Судя по лицу, Сэм была в хорошем настроении. Она смеется, или мне показалось, с изумлением подумала Мэнди. Кажется, ее одежда немного помята.

Загадочно улыбаясь, Мэнди послушно шла за сестрой до самого крыльца.

– Посмотрим, права ли ты. – Она решила держать увиденное в тайне. Чтобы не потакать излишне самоуверенной Мередит.

Сэм достала из холодильника бутылку молока и почувствовала чей-то внимательный взгляд. На пороге кухни стояли Мередит и Мэнди.

Мэнди слишком уж радостно улыбнулась.

– Доброе утро, Сэм. Как ты спала?

Сэм опустилась на табуретку, насмешливо глядя на сестру.

– Спасибо, я спала хорошо. – Она насыпала в тарелку овсяные хлопья и залила их молоком. Когда она ставила тарелку на стол, сестры изучали ее не менее пристальным взглядом. – Что это с вами? – подозрительно спросила Сэм.

Мередит прошла по кухне, как ветер, шурша длинной юбкой из тонкого шелка. Как в детстве, она похлопала Сэм по щеке.

– Ничего, дорогая, – беспечно сказала она, опускаясь в кресло рядом с Сэм. – Просто мы беспокоились.

Сэм, прищурившись, поставила пакет с хлопьями на место.

– О чем?

Прежде чем Мередит успела ответить, Мэнди взяла табуретку и села напротив них.

– Вчера вечером ты хорошо провела время?

Сэм озабоченно взглянула на сестру.

– Неплохо. А что?

– Да так, простое любопытство. Нэш показался мне очень внимательным человеком. Он беспокоился, и вы так надолго исчезли.

Сэм почувствовала, что краснеет. Конечно, они ничего не видели. И как они могли? До сих пор она не замечала за своими сестрами способности читать мысли.

– Да, он внимательный, – отвлеченно проговорила Сэм. – Хороший парень.

– Конечно. – Мередит мечтательно вздохнула. – И чертовски сексуален. Такая фигура! – Она помахала рукой, как веером. – Могу поклясться, что тебе очень понравилось.

Сэм захотелось убежать.

Мэнди оперлась локтями о стол, внимательно глядя Сэм в глаза.

– Сэм, он тебе понравился? – Она подмигнула с видом заговорщика.

Сэм с грохотом опустила ложку.

– Может, прекратите? Господи, осталась в вас хоть капля совести?!

По лицу Мэнди блуждала улыбка.

– Между вами что-то произошло? Ведь так? – Она сжала руки. – Я знала! Я так и знала!

– Ничего ты не знаешь, – отрезала Сэм. Обе сестры продолжали понимающе смотреть на нее, и она отодвинула тарелку. – Не то, что вы думаете. Мы просто целовались. Довольны?

– Подробности. – Мередит наклонилась поближе. – Мы жаждем подробностей.

Сэм встала, шумно отодвинув табуретку.

– В таком случае почитайте романы. А мне пора. – Она взяла с холодильника шляпу и пошла к двери.

Мэнди разочарованно смотрела ей вслед!

– Ты куда?

– Поеду в Остин. У Колби сегодня первое соревнование. Я заберу Уиски и встречу ее там.

– А Нэш приедет? – с надеждой спросила Мэнди.

– Да. – Сэм достала ключи из кармана джинсов. – И что из этого?

– Ну-у... – театрально произнесла Мередит. – Быть может, вам представится возможность поцеловаться еще раз.

– Там будут скачки, Мередит. – Сэм усмехнулась. – А не гулянка.

Ах эти сестры. Сэм тяжело вздохнула, закутывая Уиски покрывалом. Вечно суют нос в ее дела. Сегодня утром она не знала, как от них отбиться. Сэм и так перенервничала накануне. Ночью она почти не спала, размышляя над тем, как ей быть, если она сегодня встретится с Нэшем на скачках. Сама мысль об этом внушала ей страх. Что сказать ему и как себя вести?

Сэм бросила конскую щетку в ящик на стене. Она с грохотом ударилась о металлическую стенку, и Уиски, фыркнув, отшатнулся в сторону.

– Извини, дружок, – шепнула она, погладив его по холке. – Не хотела тебя напугать.

– Думаешь, он тебя понимает?

Голос прозвучал совсем близко, и Сэм почувствовала за спиной чье-то дыхание. Она узнала этот голос. По спине пробежала дрожь. Нэш. Медленно повернувшись, Сэм увидела его. Он стоял, радостно улыбаясь, и она мысленно посмеялась над недавними опасениями. И улыбнулась в ответ.

– Его успокаивает мой голос, а не слова. – Она окинула взглядом коридор. – А где Колби?

– В комнате отдыха. Немного волнуется.

– Это нормальное явление.

– И для отцов тоже?

Сэм не смогла удержаться и пожала его руку.

– Для них тоже.

Она не успела отойти, как Нэш поймал ее руку и прижал Сэм к себе.

– Ночью я не мог уснуть, – прошептал он.

– Я тоже. – Сэм зачарованно смотрела в его глубокие глаза.

– Я подумал, что случится потом...

– Сэм и Нэш це-луют-ся. Они влюбятся, а потом поженятся.

Сэм вздрогнула. Они не слышали, как подошла Колби. Но Нэш, кажется, совершенно не волновался о том, что дочь застала их в такой момент.

Он вздохнул, отпуская Сэм.

– Умный ребенок, – сокрушенно прошептал Нэш. – Но как она не вовремя.

День пролетел незаметно. Они готовили Колби к скачкам, ухаживали за Уиски или просто смотрели соревнования. Остаться наедине им удалось только в тот момент, когда Колби выехала на ипподром, но, естественно, все их внимание было сосредоточено на девочке.

Сэм, уставшая после трудного дня, рухнула в постель. Сплошное разочарование. Они с Нэшем едва успели перекинуться парой слов. Сэм выключила маленькую лампу и устроилась на подушке, глядя в потолок. Спать совсем не хотелось. Едва прикоснувшись к тому, что люди называют любовью, она была готова узнать намного больше.

Она тихо засмеялась. Подобные мысли можно назвать бесстыдными для той, которая бегала, от мужчин на протяжении десяти лет. Интересно, что сказала бы Камилла, узнав о ее нетерпении?

Сэм закрыла глаза, мысленно представляя Нэша и вчерашний вечер в домике. Он был нежен, внимательно выслушивал любые ее доводы и опасения и все понимал. Сэм начинало казаться, что она любит его.

Она вскочила. Не может быть! Приложила руку к груди. Сердце бешено билось. Слова медленно проплыли в сознании. Это так, со страхом подумала Сэм. Она его любит.

Зазвонил телефон, и Сэм с трудом нащупала трубку.

– Ветеринарная служба Макклауд. – Странно, кому понадобилась помощь в столь поздний час?

– Сэм?

Она села на кровати, улыбаясь. Этот голос был ей знаком.

– Нэш?

– Именно. Разбудил тебя?

– Нет. Я только собиралась спать.

– В чем?

Она заулыбалась еще шире.

– Зачем ты спрашиваешь?

– Просто любопытно.

Сэм взглянула на выцветшую футболку – и ей захотелось сказать, что на ней кружевная шелковая рубашка.

– Ничего сексуального, если тебя это волнует.

– И все же?

– Футболка, – немного смущенно прошептала она.

– Длинная?

Сэм откинула простыню и оценивающе посмотрела на свои ноги.

– Примерно до середины бедер.

– А под ней?

Так как под ней ничего не было, глаза и рот Сэм широко раскрылись от удивления.

– Нэш!

На другом конце трубки послышался вздох.

– Хорошо, не говори, – печально сказал он. – Это только ухудшит ситуацию.

– Ухудшит что? – напряженно спросила Сэм.

– Не могу выкинуть тебя из головы. И даже заснуть.

Сэм укуталась в покрывало до подбородка и облокотилась на подушку.

– Я тоже, – смущенно призналась она.

– Хочешь увидеться?

Она сжала трубку до хруста.

– Когда?

– Сейчас.

– Сейчас? – переспросила Сэм, не веря своим ушам.

– Да. Выгляни из окна, Сэм.

В одно мгновение Сэм вскочила с постели, не отпуская телефонной трубки, откинула занавески и прижалась носом к оконному стеклу. «Мерседес» Нэша стоял у крыльца. Темное стекло с водительской стороны опустилось, и показалось его лицо. Он улыбался, прижимая к уху сотовый телефон.

– Привет, Сэм, – тихо поздоровался он. Сэм некоторое время откашливалась.

– П-привет.

– Мне нравится твоя футболка.

Наклонив голову, она разглядывала старую футболку, будто видела ее в первый раз. И машинально поправила подол.

– Что на ней написано?

Сэм быстро выпрямилась, покраснев.

– Ничего.

Дверь автомобиля открылась, и Нэш вышел, не выпуская из рук телефон. Под зачарованным взглядом Сэм он подошел к ее окну. Теперь их разделяло только тонкое оконное стекло.

– Сэм, опусти руку, я сам прочитаю.

– Нет, – удерживая трубку, она одновременно пыталась закрыть надпись. – Там написана глупость.

– Тогда выходи.

Стараясь унять бьющееся сердце, она смотрела в окно.

– Прямо сейчас?

– Да, сейчас. Положи трубку и открой окно, Сэм.

Словно робот, Сэм опустила трубку на рычаг и открыла оконную защелку. Нэш положил телефон во внутренний карман и поднял раму. Потом подал ей руку.

Помедлив только минуту, Сэм взяла ее и села на подоконник, свесив ноги вниз. Нэш подхватил ее и осторожно опустил на землю. Не выпуская руки Сэм, он наконец прочел надпись: «Задиристым девчонкам тоже нужна любовь». Он посмотрел на Сэм, удивленно подняв брови.

– Это правда?

Сэм опустила глаза.

– Не обращай внимания на эту футболку. Мередит подарила ее мне ради шутки.

– Я не шучу.

Она посмотрела в серые глаза Нэша, подернутые легкой дымкой.

– Любовь нужна всем, Сэм. – Нэш быстро обнял ее. – Мечтал об этом весь день, – прошептал он, крепче прижимая ее к себе. – И об этом тоже, – добавил он, прикасаясь губами к щеке Сэм.

После долгого дня сомнений и ожиданий Сэм растаяла в его руках.

– Нэш! – Она прижалась подбородком к его шее. Нэш медленно поднял ее лицо.

Но Сэм не хотела ждать. Она ждала весь день и даже всю жизнь. Почти без страха, с легким волнением, Сэм ждала наступления неизвестного ей события. Она сама прижалась к нему, взъерошив руками его волосы. Их губы слились в поцелуе, который продолжался целую вечность.

– Куда мы пойдем?

Сэм с трудом вернулась на землю. Конечно, не в ее спальню. Рядом дверь Мередит, которая, разумеется, проснется. В машину Нэша? Нет, там слишком тесно.

– В мой трейлер, – шепнула она в ответ.

Глава седьмая

Не отпуская руку Сэм, Нэш вел ее к хозяйственной постройке, где стоял трейлер.

Босой ногой она наступила на камушек.

– Ой! – Сэм поджала ногу. Не раздумывая, Нэш подхватил ее на руки и быстро продолжил свой путь. У двери трейлера он усадил Сэм на согнутое колено, открыл дверцу, внес ее в прохладную темноту и закрыл дверь. Теперь их окружала кромешная тьма.

– Здесь есть свет? – спросил он полушепотом.

– Слева от двери.

Нэш локтем нащупал выключатель, загорелась слабая лапочка. Она была не ярче ночника, но в полумраке он разглядел топчан в углу и на нем матрас без покрывала. Туда он и усадил Сэм, которая немедленно натянула подол футболки до колен.

Нэш вспомнил, что с ней нужно быть осторожным и терпеливым. Он подошел вплотную, обнял Сэм за талию и увидел тревожный блеск в ее широко раскрытых карих глазах.

– Я не буду делать ничего против твоей воли, – пообещал он.

Сэм судорожно вздохнула.

– Нет. Я не... – Ее голос дрогнул и сорвался. Продолжая смотреть на нее, он взялся за край футболки и осторожно потянул ее вверх.

– Мне хочется посмотреть на тебя, – низким голосом прошептал он. – Без одежды.

Помедлив, Нэш отпустил футболку, позволяя Сэм принять решение. Через мгновение она, не произнеся ни слова, подняла руки, и Нэш снял с нее футболку. Желание натянуть ее обратно было велико, но Сэм преодолела себя.

– Прекрасно, – восхищенно сказал он.

Сэм не хотелось задумываться над его словами, прислушиваться к своим ощущениям, ей хотелось только чувствовать. Закрыв глаза, она откинула голову и тихо вздохнула.

Он кончиками пальцев прикоснулся к ее плечам, животу, коленям... и больше ничего.

– Сэм, открой глаза, – тихо сказал он.

Открыв ставшие тяжелыми веки, в тусклом свете она увидела Нэша.

– Я собираюсь раздеться, но не хотелось бы пугать тебя. Можешь остановить меня в любой момент.

Прежде чем она смогла ответить, Нэш сбросил ботинки и потянулся к пряжке ремня. В горле внезапно пересохло, но Сэм неотрывно продолжала следить за его руками. Он расстегнул ремень, медленно начал расстегивать рубашку. Сэм вздохнула, глядя на темные волосы на его груди. Медленно подняла глаза.

Нэш увидел в них желание и страх.

– Можешь остановить меня в любой момент, – повторил он. – Просто скажи.

Внимательно наблюдая за реакцией Сэм, он снял рубашку и медленно положил ее на пол. Так же медленно он расстегнул молнию на джинсах, опустил их и снял, оставив на полу. Теперь он стоял только в голубых боксерских шортах и улыбался.

Сэм молчала, глядя на него, слегка приоткрыв рот. Потом тихо прошептала:

– Ух ты.

Слова машинально слетели с губ. Ух ты? Как по-детски это звучало! И ужасно глупо! Конечно же, для описания безупречной мужской фигуры можно было подобрать фразу и получше, чем «Ух ты». Когда Нэш засмеялся, она покраснела, но набралась мужества и посмотрела на него.

Нэш снова подошел к ней и руками прикоснулся к ее раскрасневшемуся лицу.

– Ты точно выразила мои чувства, – прошептал он, опуская руки к плечам. И повторил: – Ух ты!

Лучше он не мог бы успокоить ее. Рассмеявшись, Сэм обняла его за шею и поцеловала.

Медленно, придерживая за спину, он опустил ее на матрас, устраиваясь рядом. Потом осторожно приблизился, дав ей почувствовать его тепло. Их разделяла только тонкая шелковая ткань, небольшой барьер.

Отрываясь от ее губ, Нэш спросил:

– Ты хочешь продолжения, Сэм?

Она не отвела взгляда и прошептала в ответ:

– Да.

Нэш приподнялся, ощупью нашел джинсы и достал что-то из кармана.

Опираясь рукой на его плечо, она села. Нэш почувствовал, как дрожат пальцы Сэм, и решил, что она передумала, не в силах побороть воспоминания.

– Позволь мне, – тихо предложила она и взяла пакетик из его рук. Удивленно Нэш наблюдал за всеми ее манипуляциями. В заключительный момент он почувствовал, как дрожат ее пальцы.

Их дыхание становилось все чаще– ему казалось, что легкие сейчас разорвутся.

– Сэм, – выдохнул он, прижимая ее к себе. – Ты сводишь меня с ума.

– Хорошо. – Она улыбнулась. – Это ставит нас в равные условия.

Со стоном Нэш поцеловал ее так, что перехватило дыхание. Склонившись над ней, он помолчал.

– Не хочу причинять тебе боль, но такое может случиться, – предупредил он.

– Я знаю, – ответила она, – все в порядке.

Он обнял ее и поцеловал. Он чувствовал тепло Сэм, ее нетерпение, наконец она приподнялась, прижавшись к нему.

Сдержав стон, он прижал к себе ее бедра. Сэм тихо вскрикнула. Наслаждение, боль и нетерпение слились воедино, и Сэм показалось, что сейчас она разлетится на кусочки.

– Нэш, – простонала она спустя несколько минут, обнимая его спину. – Я...

Он приподнялся, опираясь на руки. Сэм судорожно, глубоко вздохнула, содрогнувшись, она крепко прижалась к его груди.

– Сэм, – только и смог сказать он.

Ее сердце гулко стучало в тишине, рядом с ним. Ее тонкую фигуру била дрожь. Осторожно Нэш поправил ее волосы.

– Все в порядке?

– Да. – Она придвинулась ближе. – И даже больше. – Сэм подняла голову и улыбнулась. – Мы сможем повторить это еще раз?

Узкое окно трейлера окрасилось светом зари, но Нэш смотрел только на Сэм. Она спала – совсем рядом, свернувшись в клубок, положив руку под голову. Волосы закрывали ее шею и плечи, как покрывало. Она спала будто ангел.

Нэш покачал головой, вспоминая свои первые впечатления от встречи с Сэм. Женщина, одетая как подгулявший ковбой, колючая, как дикобраз, она скачет верхом и бросает лассо лучше большинства мужчин – эта девчонка-сорванец показалась ему совсем другой.

Сейчас он видел перед собой хрупкое создание. И очень женственное. Он вновь покачал головой. Конечно, она не ангел. Ни один ангел не сможет так обнять и зажечь в его сердце такой пожар.

Как можно осторожнее он поправил прядь волос, упавшую на ее лицо. Сэм вздохнула, прижимаясь к нему. Нэш тоже вздохнул.

Как это случилось? – спрашивал он себя. Почему он вчера пришел к ней? Чтобы завершить вечер, удачно начавшийся в охотничьем домике? Но там он не думал о том, чтобы получить удовольствие. Нэш хотел помочь Сэм, подарить ей радость. Отчаянно стремился доказать, что не все мужчины плохие. Хотел, чтобы Сэм открыла для себя другую жизнь, без страхов. Пытался загладить вину за то, что после родео так неловко обошелся с ней.

Прошедшая ночь была совсем другой. Он не чувствовал ничего похожего на вину. И все, что делал Нэш, нравилось ему самому. Он нуждался в Сэм. Ни в одной из женщин он так не нуждался.

Нэш смотрел на нее, вспоминая восторг и страсть, которые они недавно испытали, и на сердце становилось спокойно и тепло. Неужели он влюбился?

Он судорожно вздохнул. Любовь. Не думал, что сможет испытать это чувство еще раз. После обмана Стейси, который привел к трагедии. Но любовь снова вернулась к нему. И Нэш никому во всем мире не мог рассказать об этом. Только ей одной.

– Сэм? – прошептал он.

Ее ресницы дрогнули, глаза чуть-чуть приоткрылись. На губах играла легкая улыбка.

– У-умм. – Она прильнула к нему, снова закрывая глаза.

– Сэм, – тихо сказал Нэш. – Просыпайся. Я хочу отвезти тебя в одно интересное место.

– Прямо сейчас? – сонно спросила Сэм, с трудом открывая глаза.

– Я собирался показать тебе нечто очень большое.

Рука Сэм скользнула ниже.

– Мне жаль, Нэш. – Она смутилась. – Но это я уже видела.

Столь игривого ответа он не ожидал, а после ее прикосновения все приготовленные слова вылетели из головы, и расхотелось куда-то спешить. Нэш повернулся и прижал Сэм к груди. «Я скажу ей потом», – решил он.

Сэм обняла его за плечи с лукавым блеском в глазах.

– Кажется, ты говорил, нам нужно торопиться?

– Забудь о том, что я говорил. – Он жадно припал к губам Сэм, касаясь ее бедра. – У нас море времени.

С тихим счастливым смехом она ответила на поцелуй Нэша. Мягкая, теплая волна затопила Сэм изнутри, вновь заставив удивиться своей новизне. Теперь она стала другой, женщиной в полном смысле, а не бледным ее подобием. Их пальцы сплелись, Сэм увидела серые глаза, в которых горели веселые огоньки.

– Я хочу тебя, – почти беззвучно прошептала она. – Тебя всего.

Именно это Нэш и собирался предложить ей.

– Тогда возьми, – хрипло откликнулся он. Сэм выпустила его руки, откинувшись назад, ее лицо будто окутала легкая пелена. После нескольких минут, пролетевших как мгновение, они, обнявшись, соскользнули на пол вместе с матрасом.

– Скажи наконец, куда мы едем?

Продолжая смотреть на дорогу, Нэш нашел руку Сэм и погладил ее пальцы.

– Не скажу. Это сюрприз.

– Понятно, – пробормотала она, мало что понимая.

Смеясь, он положил руку Сэм себе на плечо.

– Так любит говорить Колби.

Спрятав улыбку, Сэм прильнула щекой к его плечу и выпрямилась. Она не помнила, когда в последний раз ехала в машине с мужчиной. Исключая, конечно, Гейба и Джесса. Иногда, путешествуя с ранчо на ранчо, она сидела, зажатая между ними, в кабине грузовика.

Но ничего особенного тогда не испытывала. Сейчас все было по-другому. Сэм чувствовала напряжение и тепло его мускулов. Прикосновение рук Нэша приносило такое успокоение, о котором она раньше не могла и мечтать.

– Мы почти приехали.

Сэм вздрогнула от неожиданности, заметив мелькнувшую ржавую и выцветшую табличку «Ранчо Риверсов».

– Нэш! Мы что, едем к тебе домой? Так рано! Что подумают Колби и Нина?

– Вот и не угадала. Не волнуйся, я просто хочу показать тебе место будущей застройки. – Нэш свернул на узкую сельскую дорогу, едва различимую среди высоких деревьев и бурьяна, и Сэм с облегчением вздохнула. – Вдоль главной дороги будет торговый центр, – начал рассказ Нэш. – Закусочная, магазин бытовых товаров, химчистка и прочее. А здесь. – Он показал в другую сторону, – начинаются участки для коттеджей. Главным образом по пять акров, но некоторые из них больше – около десяти.

Они ехали медленно, машина подскакивала на ухабах, и Нэш с воодушевлением описывал ей каждый клочок земли. Сэм слышала в его голосе и гордость, и восторг, но при взгляде на зеленые поля ей почему-то становилось грустно.

– Здесь будет клуб и поле для гольфа, – закончил Нэш, глядя на ровную площадку впереди. – Проект составил Арнольд Пальмер, специально по моему заказу.

– Как раньше вы использовали это место? – поинтересовалась Сэм, не без труда пытаясь представить гольф-клуб на месте прекрасного, выгула для лошадей и скота.

– Пасли герефордских коров. Стадо было предметом гордости моего деда.

– Где они сейчас?

Она почувствовала, как плечо Нэша дрогнуло.

– Я их продал. – Он развернул машину. – А теперь тебя ждет еще кое-что интересное.

По пути Сэм непрерывно смотрела в окно, размышляя, как выглядела эта красивая местность несколько десятков лет назад. Коровы паслись на зеленой траве. По широким лугам скакали лошади, их гривы и длинные хвосты развевались по ветру. На деревьях щебетали птицы, в прудах плескались утки.

Они выехали на главную дорогу, потом Нэш повернул направо, в сторону Остина. Но Сэм продолжала думать о судьбе ранчо Риверсов. Понятно, почему Колби так стремится остаться здесь, в этом красивом, мирном уголке, где непочатый край работы и такой же простор для фантазии. Сэм понимала и Нэша с его честолюбивыми планами, но ведь, живя на ранчо, не обязательно быть сельским жителем. Многие владельцы ферм и ранчо работают в городе и нанимают управляющих, которые ведут хозяйство и смотрят за животными. В конце концов, это его наследство! Предки Нэша жили здесь и здесь нашли свой последний приют. Неужели его сердце молчит?!

– Ну как, тебе нравится?

Сэм очнулась от невеселых мыслей.

– Что?

Он уже припарковался и смотрел на Сэм, ожидая ответа. Она взглянула в окно. Автомобиль остановился в тупичке, неподалеку от двухэтажного дома с оштукатуренными стенами и крохотным газоном перед ним.

– Вот мое жилище, – гордо объявил Нэш. – Сюда мы переедем после того, как закончим с продажей участков на ранчо Риверсов.

Она рассматривала узкое здание: от других строений по соседству его отделяло не более двенадцати футов. Сэм поежилась. Она ни за что бы не согласилась жить в таком тяжеловесном доме, тем более проведя всю жизнь в «Разбитом сердце», с его бескрайними просторами. Конечно, дом хороший. Явно дорогой и, наверное, весьма просторный внутри.

– Хотел бы показать тебе комнаты, да не взял с собой ключи, – с сожалением вздохнул Нэш.

Сэм, напротив, обрадовалась.

– Ничего страшного. Может быть, в другой раз?

Он поцеловал се в щеку.

– Да. В другой раз.

По мере приближения к «Разбитому сердцу» ее настроение только портилось. Она полюбила Нэша и догадывалась, что ему тоже не безразлична. Иначе зачем бы Нэш стал делиться с ней своими планами и мечтами? Но, к сожалению, Сэм мечтала совсем о другом. И боялась, что из-за этого они не смогут быть вместе.

– Сэм, посмотри. – Нэш слегка прикоснулся к ее плечу. – Там, кажется, дым?

Сэм озабоченно посмотрела вперед, сквозь ветровое стекло.

– Господи! Что-то горит!

– В «Разбитом сердце»?

– Нет! «Разбитое сердце» слишком далеко. Скорее всего, это «Сёркл-бар». Нужно сказать Джессу.

Нэш прибавил скорость, на подъезде к «Разбитому сердцу» Сэм вскрикнула.

– Его грузовика здесь нет. – Она быстро осмотрела дорогу. – Наверное, ему уже сказали.

Нэш быстро развернулся, и они поехали обратно, вздымая клубы пыли.

Сэм, переместившись на самый край сиденья, напряженно смотрела на стену черного дыма, разрастающегося в утреннем небе.

– Нет, только не конюшня, – прошептала она, зная, что там сейчас заперты все лошади и скот.

Он почувствовал страх в голосе Сэм и погладил ее по руке.

– Скорее всего, загорелись брикеты соломы во дворе, – предположил он. – Ты же знаешь, сколько от них дыма.

Но когда они, обогнув холм, оказались в долине, где стоял дом Барристеров, все стало ясно. Языки пламени охватили крышу дома в георгианском стиле, вырывались из-под жалюзи на окнах.

– О нет! – крикнула Сэм.

Нэш вдавил педаль газа до упора, и они понеслись к горящему дому. На ближайшей лужайке стояло несколько грузовиков, люди разворачивали шланги пожарной машины, пытаясь спасти хоть что-то.

Сэм выпрыгнула, не дожидаясь, пока машина остановится, и подбежала к группке людей, которые подавленно наблюдали за происходящим. Заметив Мэнди, Сэм сразу подошла к ней.

– Где Джесс? – задыхаясь, спросила она. Нахмурившись, сестра кивнула в сторону амбара.

– Они с Питом выгоняют лошадей на пастбище на случай, если огонь перекинется туда.

– А Марго? – к ним присоединился Нэш. – Где она?

Прежде чем Мэнди успела ответить, он услышал женские рыдания. И увидел, как Марго, в ночной рубашке, бросилась к дому. Ее перехватил один из пожарных.

– Мой дом! – кричала женщина, пытаясь вырваться. – Я должна спасти мой дом!

Все смотрели на нее с сочувствием, но подойти никто не решался, Нэш вспомнил, как Сэм говорила ему, что у Марго мало друзей. Наверное, среди рабочих «Сёркл-бар» и среди соседей, которые собрались на пожар, таких не было.

Нэш, который совсем недавно обсуждал с Марго деловые вопросы, решил успокоить ее.

– Все в порядке, – сказал он пожарному, уверенно взял Марго за руку, уводя подальше от печального зрелища. – Послушайте, – сочувственно начал он, – сейчас вы ничего не сможете сделать.

Женщина крепко сжала его руку.

– Ох, Нэш! – всхлипнула она. – Мой дом, мой прекрасный дом! Все пропало.

– Знаю, Марго, знаю, – тихо сказал Нэш. – Но вы сможете построить другой, еще лучше.

Она отшатнулась от Нэша, в ужасе раскрыв глаза.

– Нет! Никогда! Это все Уэйд. Ведь если дом разрушается, то земля переходит к прежнему владельцу. Я поняла, это сделал Джесс! Джесс!

Ядовитость в ее голосе не ускользнула от внимания Нэша. Очевидно, в толпе крики Марго тоже услышали. Краем глаза он заметил, что к ним идет Сэм, и с облегчением вздохнул.

– Может быть, вас подвезти? – осторожно предложила Сэм, поглаживая Марго по плечу. – В какое-нибудь спокойное место, вам нужно отдохнуть.

– Эй, вы, – послышался мужской голос, – пропустите нас, в конце концов.

Люди расступились, и они увидели Джесса и Пита в компании незнакомого им человека. Его лицо было перемазано сажей.

Сэм почувствовала, как вздрогнула Марго, бросившись навстречу этой группе.

– Ты! – вскрикнула Марго. – Это сделал ты! – Она вцепилась ему в лицо одной рукой, другой колотя по груди.

Мужчина пытался закрыть лицо, и ветер сорвал с его головы шляпу. При одном взгляде на незнакомца глаза Сэм расширились от ужаса. Она узнала его, несмотря на слой сажи, скрывающий брови и волосы.

– Руб, – беззвучно выдохнула она. Нэш озабоченно посмотрел на нее.

– Кто это?

– Руб. Когда-то он работал в «Разбитом сердце». Мэнди выгнала его – он грозился избить Джемми. – Она вздохнула, когда Марго удалось с размаху ударить мужчину в подбородок. Руб отшатнулся, прикрывая подбородок рукой, но продолжал зловеще улыбаться.

– Ты, взбесившаяся лошадь, – прошипел он. – Ты получила по заслугам. Ты ведь собиралась заплатить мне, помнишь? Маленькая сделка. Я должен был всего лишь сообщать, что происходит в «Разбитом сердце» между ним, – мужчина кивком указал на Джесса, – и той шлюхой, которую он считает своей женой.

При слове «шлюха» Джесс схватил Руба за воротник и встряхнул.

– Советую тебе не употреблять этого выражения по отношению к моей жене. – Джесс отвесил ему хорошего пинка. – Ты все понял?

Руб потряс головой, заикаясь от страха.

– Д-да, п-понял.

Джесс угрюмо взглянул на Марго.

– То, что он сказал, правда? Ты платила ему, чтобы он следил за нами?

Марго отступила назад.

– Чепуха! Он врет.

– Я не вру, – возмущенно крикнул Руб. – Она платила мне дважды. Около полугода назад. А последний раз не заплатила. Я позвонил и сказал, что вы с ребенком... – он нервно кашлянул, вспомнив предупреждение Джесса, – и ваша жена вернулись из местечка, куда ездили после свадьбы. И добавил, что заставлю ее заплатить, так или иначе.

– Поэтому подожгли ее дом, – завершил Джесс.

– Нет! Нет! Клянусь! Просто хотел попугать немного. Нагнать на нее страху, понимаете. Но я споткнулся, уронил банку с бензином, она упала с лестницы на пол. Когда я хотел схватить ее, у меня изо рта выпала сигарета, и...

Джесс сгреб воротник Руба в кулак.

– Идиот. Тебе повезло, что сам не сгорел. Когда-нибудь я разделаюсь с тобой.

От толпы отделился мужчина, одетый в униформу.

– Лучше я уведу его отсюда. – Шериф защелкнул наручники на запястьях Руба.

Нэш держал руку Марго до тех пор, пока шериф с Рубом не скрылись из виду. Женщина вдруг ослабла.

– Он меня погубил, – повторяла она. – Погубил.

Джесс бросил на нее горящий взгляд.

– Вот чем закончились твои игры с огнем, Марго. Сама сгорела. – С досадой махнув рукой, он ушел в сопровождении Пита.

– Это Макклауды виноваты, – тонко всхлипнула Марго. – Из-за них все случилось.

Сэм возмущенно расправила плечи.

– Макклауды здесь ни при чем.

Марго едва не бросилась на нее.

– Как это ни при чем? Если бы твоя сестра оставила Джесса в покое, он бы продал мне «Сёркл-бар» и уехал бы в Оклахому, где у него есть земля. Но нет! – с досадой добавила она. – Она вцепилась в него, как и много лет назад, когда родила этого незаконного ребенка.

Сэм напряглась, с трудом сдерживая себя. Больше она не собиралась слушать, как Марго оскорбляет ее семью. Она схватила старуху за руку.

– Марго, вы заходите слишком далеко.

Марго резко выдернула руку.

– Кстати, а что ты здесь делаешь? Пришла посмеяться? Или посмотреть, как горит мой дом?

Нэш встал между ними.

– Вы ошибаетесь, Сэм искренне сочувствует вам. Я привез ее сюда.

– Вы? – Марго отступила, застыв в изумлении. Потом, прищурившись, она оглядела помятую одежду Нэша и однодневную щетину на подбородке. – Вы вместе провели ночь, не так ли? – Прежде чем он успел ответить, Марго вздернула подбородок, одарив его ледяным взглядом. – Я отказываюсь вести дела с человеком, который связан с Макклаудами. Или вы сейчас же рвете с ней, или я забираю все до последнего цента, что вложила в проект ранчо Риверсов. За мной последуют и другие инвесторы. Вы разоритесь. И все из-за нее, – торжествующе добавила она, указывая на Сэм пальцем.

От неожиданности у Сэм перехватило дыхание. Она резко повернулась и пошла к стоявшей в стороне группе соседей.

Нэша охватила ярость.

– Черта с два, – зло прошептал он. – Сэм для меня важнее ваших денег. – Он хотел последовать за Сэм, но Марго вцепилась в его руку, как кошка.

– Я хочу получить деньги сейчас же! – кричала она.

Нэш выразительно посмотрел на нее.

– Вы получите деньги сразу, как только я буду готов их вам отдать.

Он развернулся и пошел через толпу, ища глазами Сэм. Пройдя толпу насквозь, Нэш увидел, что грузовичок из «Разбитого сердца» исчезает за поворотом.

На месте водителя сидела Сэм.

– Не хочу даже говорить об этом.

Мередит и Мэнди взволнованно переглянулись.

– Но, Сэм... – начала Мэнди.

Сэм оторвалась от просмотра бумаг.

– Я сказала, не хочу, – решительно повторила она. – Кино окончено. – Из глубины шкафа она извлекла футболку и надела ее. – Мне пора, – бросила она и направилась к двери, натягивая на ходу кепку.

– Куда ты? – робко поинтересовалась Мэнди.

– К Кауанам. Нужно проверить их скот.

Она быстро вышла за дверь, оставив сестер в недоумении.

Они посмотрели друг на друга.

– Что будем делать? – спросила Мэнди. Мередит задумчиво провела ногтем по рукаву шелковой блузки. Она не видела сцены у дома Марго, но сестра рассказала ей все в малейших деталях.

– Ничего, – в конце концов сказала она и вернулась в комнату упаковывать вещи.

Мэнди пошла следом.

– Но мы должны что-то сделать. Сэм его любит. Я знаю.

– Если так, то она сама должна поговорить с ним, а не мы. Сэм невозможно заставить сделать то, чего она не хочет. Ты прекрасно это знаешь.

Зазвенел колокольчик на двери.

– Я открою, – крикнула Мередит. Она оставила дорожную сумку в коридоре и быстро открыла, ожидая увидеть на пороге водителя заказанного лимузина.

Но там стоял Нэш, опираясь на дверной косяк.

– Мне нужно поговорить с Сэм.

Запах дыма въелся в его одежду и волосы. Нэш выглядел так, будто только что вышел из ада.

– Ее здесь нет, – быстро сказала Мередит.

– Где она?

– Не знаю, – слукавила Мередит.

– Мне нужно поговорить с ней.

– Мне кажется, она сейчас не сможет. Дайте ей время, Нэш. Потом она обязательно поговорит с вами.

Нэш в отчаянье взъерошил волосы. Две недели. Две недели он звонит и оставляет сообщения на автоответчике Сэм. Две недели молчания. Он трижды приезжал в «Разбитое сердце», чтобы увидеть ее. Но родственники Сэм стояли стеной и даже не пустили его в дом.

Она поручила Гейбу отвезти Уиски на ранчо Риверсов, порвав последнюю тонкую нить, которая связывала их. Гейб, конечно, ничего не мог сказать о причине такого ее распоряжения, но принял приглашение Нины и выпил вместе с ней бокал лимонада на балконе.

Нэш вздохнул, уронив голову на руки. Если бы он поехал за ней сразу, то все могло бы быть по-другому. Но Марго привела Нэша в такую ярость, что он тотчас поехал прямо в офис, выписал чек на вложенную ею сумму и доставил его лично, буквально сунув под нос.

Ни с Марго Барристер, ни с ее деньгами он больше не хотел иметь дело. Будут другие инвесторы, которые захотят вложить средства в проект.

Но Сэм больше не было рядом.

Он видел ее взгляд, знал, что должен был объяснить, как он относится к Марго и к ее угрозам.

После расчетов с Марго Нэш помчался в «Разбитое сердце», но Сэм уехала, и Мередит не сказала ему куда.

Ей не хватало его. И Колби. Так, что сердце ныло, как натянутая струна. Она полюбила Нэша. Как она могла навредить ему, сделать его несчастным? Сэм знала, как много значит для Нэша его проект. Помнила восхищение и гордость, с которыми он рассказывал ей о своих планах. Пусть она не поступила бы так со своим наследством, но она не могла допустить, чтобы ее присутствие разбило мечты Нэша.

Но, боже, как же она соскучилась!

Проглотив слезы, она побрела к бюро и взяла ящик с медикаментами, которые подготовила для следующего визита.

Зазвонил телефон, застав Сэм на пороге. Придерживая трубку плечом, она продолжала запихивать инструменты в сумку.

– Ветеринарная служба Макклауд.

– Сэм, как хорошо, что вы дома!

Взволнованный женский голос показался ей знакомым.

– Нина? Что случилось?

– Колби, – всхлипнула Нина.

Сэм отбросила сумку и дрожащими пальцами сжала трубку.

– Что с ней? Она поранилась?

– Нет, кажется, нет. Она залезла на чердак в конюшне и отказывается спускаться. Говорит, что выпрыгнет из окна, если я подойду близко. Пытаюсь найти Нэша, но его нигде нет. Пожалуйста, Сэм, – чуть не плача продолжила Нина, – помогите нам.

– Я выезжаю.

Глава восьмая

Она остановила машину у самых ворот конюшни, выпрыгнула из кабины и огляделась, но вокруг никого не было.

– Привет, Сэм.

Сэм подняла голову, закрывая глаза от солнца. Колби устроилась в проеме открытого чердачного окна, свесив ноги наружу. Девушка вздохнула, собираясь с силами.

– Привет, Колби, – ответила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Что ты там делаешь?

– Я объявила забастовку.

– Правда? Можно присоединиться?

Колби неопределенно пожала плечами.

– Конечно. Почему бы и нет?

Сэм вбежала в конюшню и быстро поднялась по лестнице, ведущей на чердак. Просунув голову в люк, она увидела, что Колби, сидя на самом краю окна, смотрит вниз. От испуга она чуть не упала с лестницы, но вовремя ухватилась за перила.

– Колби?

Девочка посмотрела на нее через плечо.

– Да?

– Пожалуйста, ты не можешь немного отодвинуться от окна?

Колби посмотрела вниз, потом снова на Сэм.

– Зачем?

Сэм с трудом преодолела последние ступени, прижала руку к груди, пытаясь отдышаться.

– Я испугалась, что ты упадешь.

Колби улыбнулась.

– А, это Нина рассказала тебе, что я собираюсь прыгнуть из окна?

– Ну, – неопределенно заметила Сэм. – Она намекала на такую возможность.

Девочка снова свесила ноги вниз, стуча каблуками по старой стене конюшни.

– Просто я хотела, чтобы она отстала от меня.

Подобный ответ Сэм не успокоил. Внутри все переворачивалось: одно неверное движение, и девочка полетит вниз.

Господи! Почему Колби не заперлась в своей комнате или где-то еще? Почему она выбрала именно чердак? Сэм панически боялась высоты. Ничего не могла с собой поделать. В детстве она упала с дерева, и с тех пор ни уговоры, ни мольбы не могли заставить ее вскарабкаться на высоту выше собственного роста. Откашлявшись, Сэм повторила свою просьбу:

– Может, ты все-таки чуть-чуть подвинешься?

Колби повернула голову.

– Ты что, боишься?

– Ну... немножко.

– Тут нечего бояться. Ты не упадешь. – Колби взмахнула рукой. – Иди сюда. Здесь так здорово, все видно.

Собрав всю волю в кулак, Сэм сделала один робкий шаг. Потом другой и третий, пока наконец не оказалась рядом с Колби. Она опустилась на пол и закрыла глаза, чтобы не начала кружиться голова.

– Значит, мы бастуем? – устало спросила Сэм.

– Они привезли сюда машины для прокладки дорог. – Колби показала рукой вдаль. – Видишь? Они там стоят.

Сэм схватилась за край футболки Колби и попыталась посмотреть в окно, но не смогла.

– Да, я видела их еще по пути сюда. А какое отношение имеют машины к твоей забастовке?

– Не хочу, чтобы прокладывали дороги. Если будут дороги, то мы скоро отсюда переедем.

Вот в чем дело. У Сэм отлегло от сердца. По крайней мере, ребенок не собирался покончить жизнь самоубийством.

– Например, заключенные все время бастуют, – объяснила Колби. – Они отказываются есть, пока начальник тюрьмы не выполнит их требования.

– А ты требуешь, чтобы папа остановил строительство на ранчо?

– Да. Я не слезу отсюда, пока он не пообещает, что мы останемся здесь. Папа никогда не нарушает обещания.

Не нарушает, подумала Сэм, чувствуя укол в сердце. Тогда он не притронулся к ней, как и обещал, пока она сама этого не захотела.

– Нет, он не нарушает обещания, – тихо подтвердила Сэм. – Он хороший человек.

Колби с любопытством посмотрела на нее.

– Ты влюбилась в моего папу?

Сэм поперхнулась.

– Нет.

– Папа говорил, что ты сердишься на него и поэтому больше не будешь давать мне уроки. И еще говорил, что ты не отвечаешь на его звонки. И говорил...

Во дворе прозвучал автомобильный сигнал, и Колби вновь высунулась из окна.

– О-хо, – прокомментировала она, – папа приехал.

Ноги Сэм вдруг налились тяжестью. Она не хотела видеть Нэша. Она не сможет.

– Ой, кажется, он рассердился.

– Колби Реней Риверс, немедленно слезайте оттуда!

Сэм набралась мужества и выглянула наружу. Нэш стоял внизу, сжав руки, и мрачно смотрел на окно.

– И не подумаю! Ты меня не заставишь, – громко крикнула Колби. – Мы с Сэм объявили забастовку!

Его лицо смягчилось.

– Сэм? Она там, с тобой?

Сэм, сжав обе оконные рамы, выглянула, чтобы Нэш мог ее видеть.

– Да, я здесь.

Нина попросила меня приехать.

На мгновение их взгляды встретились, Сэм увидела в его глазах боль и сожаление. Взглянув на Колби, он быстро придал лицу грозный вид.

– Хорошо, обе спускайтесь вниз, иначе я сам поднимусь!

– Быстрее, Сэм! – прошептала Колби, – Убирай лестницу!

Сэм с трудом пробралась по узкому чердаку, подняла лестницу и... Только тут она поняла, что капризная девчонка сделала ее своей соучастницей.

– Колби, это глупо, – тихо сказала она, возвращаясь к окну. – Если твой папа захочет подняться сюда, он все равно это сделает, даже без лестницы.

Прищурившись, Колби посмотрела вниз.

– Да, но это займет время, и мы сможем составить план.

– Какой план? – изумленно спросила Сэм.

– Не знаю. Я как раз над ним думаю.

– Колби, – начала вразумлять ее Сэм, – ты всерьез считаешь, что твой папа подчинится твоим требованиям? Это его бизнес. Понимаешь? Он не может его бросить!

Подбородок девочки задрожал, и из глаз потекли слезы.

– А я думала, что ты на моей стороне. Думала, что ты понимаешь.

Чувствуя, что сама скоро заплачет, Сэм обняла Колби.

– Так и есть, дорогая. Я все понимаю. – Она посадила Колби себе на колени и посмотрела ей в глаза. – Но мы не всегда можем делать то, что нам хочется. Даже если очень хочется.

Наверное, сейчас Сэм поняла эту истину, как никогда. Ей очень хотелось поговорить с Нэшем, все ему объяснить. Но она не могла.

Колби продолжала плакать.

– Сэм, я не хочу переезжать отсюда. Здесь так хорошо.

– Я знаю. – Сэм тяжело вздохнула. – Позволь мне поговорить с твоим папой, – предложила она. – Ничего не обещаю, но посмотрим, что можно сделать.

Девочка неожиданно бросилась ей на шею.

– Ах, Сэм, спасибо! Тебя он обязательно послушается, а меня не послушается – я знаю.

Медленно освободившись от объятий Колби, Сэм выглянула в окно.

– Мы спускаемся, – объявила она. – Можешь звонить в национальную гвардию и отменять вызов.

Удивительно, подумал Нэш, как Сэм может шутить в такой ситуации. Приготовившись к долгому разговору, он подошел к двери конюшни и стал ждать.

Первой появилась Колби, потом Сэм. Сначала гнев Нэша обрушился на дочь:

– Послушайте, Колби Реней Риверс, я должен сейчас же поставить вас в угол и хорошенько отхлестать. Ты представляешь, какие проблемы создала нам всем? Нине чуть не стало плохо, Сэм пришлось ехать сюда, хотя, я уверен, у нее есть более важные дела.

Сэм вышла вперед, обняв хрупкое плечо Колби.

– Я приехала потому, что сама так хотела, – решительно сказала она. – И я хотела бы поговорить с тобой, если не возражаешь.

Некоторое время Нэш молча смотрел на нее.

– О чем? – подозрительно спросил он. Проигнорировав вопрос, Сэм слегка подтолкнула девочку.

– Сходи домой и успокой бабушку. Мы скоро придем.

Колби повиновалась, но, оказавшись у отца за спиной, обернулась и выразила Сэм свое восхищение, показав большой палец.

Несмотря на волнение, Сэм не сдержала улыбки.

– Я скучал, Сэм.

У Сэм замерло сердце.

– Я тоже, Нэш. – Слова вылетели сами собой. – По Колби я тоже соскучилась, – торопливо добавила она.

– Тогда почему ты не отвечала на мои звонки?

К глазам подступили слезы, но ей совсем не хотелось выпускать их наружу.

– Не имеет значения.

Нэш взял ее за локоть, обнял за плечо и повернул к себе.

– Это имеет значение. Для меня, по крайней мере. Черт возьми! Я люблю тебя, Сэм.

Сэм опустила голову, не решаясь посмотреть ему в глаза. Стоит посмотреть, и через секунду она окажется в его объятиях.

– Послушай, Нэш. Я очень тебе благодарна. Ты... – Смутившись, она замолчала. – Ты избавил меня от многих страхов, за это я тебе искренне благодарна.

Ее опущенные глаза пугали Нэша, он коснулся ее плеча.

– Что ты хочешь этим сказать, Сэм?

– Я хочу сказать, что у нас нет будущего.

Когда-то Нэш тоже так думал, но сейчас он считал иначе. Хотя у Сэм могут быть свои причины.

– Но почему?

– Взгляни на себя, Нэш, – сказала она, освобождаясь из его рук. – Костюм-тройка, итальянские галстуки, – продолжила Сэм, жестикулируя. – И на меня. Деревенская девчонка, которая целыми днями не отходит от коров. Мы как огонь и вода. Несовместимы.

На его щеках появился легкий румянец, и подбородок напрягся.

– Я думал, что мы прекрасно совместимы.

– В определенных случаях. Но у нас разный стиль жизни.

В ее словах была доля истины, и Нэш только сжал губы, не в силах ответить.

– Я знала с самого начала, что это так, но особо не задумывалась. А когда Марго заявила, что...

– Так дело в Марго? – Он схватил ее за плечи. – Ты понимаешь, что значишь для меня неизмеримо больше, чем деньги сумасшедшей старухи?

Сэм слушала, не веря своим ушам, потом приказала себе собраться. Не важно, что он сказал. Она приняла решение. И не встанет на пути его успеха ни за что. Иначе ей никогда не избавиться от чувства вины.

Кстати, она забыла выполнить обещание, данное ею Колби.

– Желание Колби много для тебя значит? – спросила она.

Нэш отпустил ее руки.

– Странно, что ты спрашиваешь, конечно, да.

– Колби не хочет переезжать.

– Что здесь нового? – Нэш печально взмахнул рукой. – И что ты предлагаешь делать? Все бросить, вернуть деньги инвесторам? Это моя работа, я на это живу. Колби придется изменить свое мнение.

– Ей еще от многого придется отказываться. Ты не можешь дать ей одну маленькую поблажку?

Нэш сжал пальцы так, что они хрустнули.

– Хватит. Не заставляй меня снова чувствовать себя виновным.

Сэм хотелось успокоить его, и она с трудом сдерживала себя. Ради Колби. Нужно дать ей еще один шанс.

– Я не пытаюсь взвалить на тебя какую-то вину. Просто постарайся взглянуть на вещи глазами Колби. Сначала она потеряла мать, потом три новых разочарования. Девочка приобретала друзей и трижды теряла их, когда вы переезжали. Ей нужна какая-то стабильность в жизни, корни. Может быть, ты не понимаешь, что корни Колби именно здесь, в этом самом месте.

Он отрицательно покачал головой.

– Мои корни там, где я нахожусь. Как и Колби.

– Ее корни здесь, – повторила Сэм, указывая на землю под ногами. – Ты не слышал, о чем она просила? Она умоляла не разделять ранчо на участки. Сначала разметала дорожные столбы, чтобы выиграть хоть немного времени. Сегодня объявила забастовку, угрожая не есть и сидеть на чердаке до тех пор, пока ты не откажешься от своих планов. Девочка готова сражаться с тобой ради своей цели. Разве это не доказательство ее привязанности к ранчо Риверсов. Ее корни здесь!

– Почему здесь? – непонимающе спросил он. – Почему не в другом месте?

– В многоквартирном доме, где вы собираетесь жить? – Нэш смотрел нерешительно, и Сэм продолжила: – Колби не хочет жить в таком доме, Нэш. Она хочет жить здесь, где простор, где можно скакать на лошади куда угодно. Спать в дедушкиной спальне, в окружении родных стен. А ты отнимаешь у нее все это, Нэш. Пожалуйста, я прошу.

Его губы упрямо сжались.

– Ты просишь слишком много.

– Я? – Засунув руки в карманы, Сэм отошла. – Может, я и прошу слишком много, но для твоей дочери. – Еще минута, и ее сердце не выдержит. Сэм повернулась и пошла к грузовику.

– Где Сэм?

– Уехала домой.

Нина отложила посудное полотенце и вопросительно посмотрела на Нэша.

– Ты позволил ей уехать?

– Ну да, – его крайне удивила реакция Нины. – То есть я не отправил ее домой, как вы, наверное, подумали. Она просто сказала все, что хотела сказать.

Пожилая женщина подняла глаза к небу.

– Ты несколько недель тосковал без этой женщины и теперь, когда представилась возможность поговорить, упускаешь ее! Почему ты не сделал ей предложение?

Сделать предложение Сэм? И это говорит Нина? Нэш потерял дар речи.

Фыркнув, она вернулась к немытой посуде.

– Колби нужна мама, я же не вечная. – Нина вздернула подбородок. – А тебе нужна жена. Жизнь продолжается. Стейси тебя бы не одобрила.

Еще не придя в себя после беседы с Ниной, Нэш тихо постучал в комнату дочери, потом открыл дверь. Колби сидела на кровати с большой книгой на коленях. По ее щекам текли слезы, капая на страницы.

– Пожалуйста, девочка, не плачь. – Он присел рядом на кровати. – Папа на тебя уже не сердится.

– Я не из-за себя плачу, – сказала она, всхлипывая. – А из-за них. – Колби показала на книгу.

Краем глаза Нэш взглянул на обложку. Девочка изучала семейную книгу Риверсов. Каждое поколение вносило туда данные о себе: дни рождения, свадьбы, даты смерти – все досконально отмечалось. Нэш нашел там и свое имя, имена Стейси и Колби. Запись о Стейси занимала больше всего места, все три даты были записаны рукой его матери.

Он аккуратно взял книгу и отложил ее в сторону.

– Почему же ты плачешь из-за них?

– Они бы огорчились, как и я, если бы узнали, что ранчо Риверсов разделят на кусочки, а их дома больше не будет.

Нэш закрыл глаза и тяжело вздохнул.

– Колби, мы говорили уже тысячу раз. Я не владелец ранчо, а разработчик.

– Я знаю, папа. Но все равно грустно, правда? Вот Сэм и ее семья. Они все время живут в «Разбитом сердце». У них есть фотографии, семейная история и все прочее – о всех Макклаудах, которые жили там раньше.

– И у нас есть, – напомнил Нэш. – Есть старая книга, есть альбомы с фотографиями дедушки и бабушки.

– Да, но все изменится, старого дома не будет. Конюшню Уиски снесут. О наших родственниках больше ничего не напомнит. Кроме фотографий. – Колби опустила голову. – И дома больше не будет.

Нэш сидел на веранде, медленно покачиваясь в кресле-качалке. Колби устроилась на его коленях. Где-то далеко горели огоньки костров, а ветер с холмов приносил аромат цветов. После трудного, тяжелого дня медленные движения качалки успокаивали. Сначала спор с Сэм, потом разговор с Ниной и, наконец, страдания Колби.

Он погладил деревянную ручку старого кресла, от которого шло приятное тепло. Эти кресла в подарок маме сделал его отец много лет назад. Мама любила сидеть здесь по вечерам, перебирая горох или просто отдыхая. Отец, бывало, сидел рядом и рассказывал о планах на следующий день. Всегда работа, вздохнув, подумал Нэш. Работа занимала все мысли отца.

Опираясь ногой о дощатый пол, он снова раскачал кресло, разглядывая в полудреме стойки веранды, обвитые побегами глицинии с кистями душистых цветов. Интересно, сколько лет они растут здесь? Кто их посадил – мама или дедушка? Он не знал, но помнил, что эти цветы были здесь всегда. В засушливые годы, когда поля вокруг высыхали, становились коричневыми, мать наливала в небольшой кофейник драгоценную воду и поливала эти цветы. Ей нравились их запах, их тень, которую создавали листья глицинии в жаркий полдень. Что бы подумала она, узнав, что глициний, как и дома, в котором она прожила столько лет, не будет?

Нахмурившись, Нэш огляделся вокруг. Веранда, которую построил дед своими руками. Пастбище до горизонта, где Нэш работал вместе с дедом и отцом, кося траву и укладывая солому. Ему показалось, что он видит на горизонте коров. Стадо призовых гетерфордских коров, которых они разводили и выращивали много лет. После смерти отца Нэш продал стадо и забыл о нем. Интересно, что сказал бы на это папа?

Нэш проглотил горечь. Вновь вспомнился разговор с Колби.

Он старался не думать о нем. Я не хозяин ранчо, напомнил себе Нэш. Я предприниматель, и земля для меня только материал для продажи.

Колби всхлипнула во сне и повернулась, будто напоминая о своем присутствии, а заодно высказывая свое мнение. Он взглянул на ее лицо со следами слез, и сердце сжалось.

Она еще так мала. Потом она, конечно, привыкнет к новой обстановке. Она всегда быстро привыкала, после каждого их переезда.

Но раньше оставалось ранчо Риверсов, куда они могли вернуться.

Просто постарайся взглянуть на вещи глазами Колби. Сначала она потеряла мать, потом три новых разочарования. Девочка приобретала друзей и трижды теряла их, когда вы переезжали. Ей нужна какая-то стабильность в жизни, корни.

Слова Сэм живо всплыли в памяти. Корни. Надежное место в ненадежном мире. Разве не этого он хочет для Колби? Девочка была для него всем, смыслом его жизни. Почему он отказывается дать ей самое лучшее?

Колби нужна мама, я не вечная. – Теперь вспомнились слова Нины. – Жизнь продолжается. Стейси тебя бы не одобрила.

Стейси. Его вновь тисками сжала досада. Будь она жива, Нэшу не пришлось бы проходить через этот кошмар... по крайней мере, он не был бы в одиночестве. Стейси не думала о нем, о его желаниях. Она хотела ребенка и поставила на карту свою жизнь. Он снова посмотрел на дочь.

Она очень похожа на Стейси. Те же глаза, тот же упрямый подбородок и цвет волос. И ее сердце, щедрое и слабое. Об этой черте Стейси он почти забыл. Спящая Колби обхватила его шею рукой, и он замер от смутной догадки.

Почему он злится на Стейси? – спросил себя Нэш. Она подарила ему самый драгоценный подарок, какой могла. Колби часть его самого, и она будет с ним всегда. Стейси знала, что никогда не сможет жить полной жизнью, Нэш тоже знал это, когда женился на ней. Но она сделала свою жизнь короче, чтобы подарить ему бесценный подарок. Как он раньше не догадался?

Он посмотрел на небо, сдерживая слезы. На бледно-сиреневом небе ярче всех остальных горела одна звезда.

– Спасибо, Стейси, – с благодарностью прошептал Нэш. Казалось, что звезда померцала ему в ответ. И продолжала светить так же ярко и весело, а потом затерялась среди других.

Нэш проснулся внезапно. Он осторожно, чтобы не разбудить Колби, выпрямился в кресле. От непривычного положения затекли ноги. Нэш не собирался спать на веранде, но пришлось.

Вдалеке он расслышал звук грузовика и посмотрел туда. Рабочие уже размещали оборудование для земляных работ у границы ранчо.

Он крепче обнял Колби. Все кончилось. Назад пути нет.

Один из бульдозеров тронулся с места, зачерпывая первый ковш земли на месте будущего котлована. Он слышал скрежет металла о твердую, спрессованную годами землю. Казалось, будто скребут по его коже, по его сердцу.

Нет! Он не пожертвует землей отца и деда, которая давала ему еду и кров. Сэм права. Его корни здесь, пусть слабые, но они начинали прорастать. Ему хотелось, чтобы Сэм помогла этим корням прорасти глубже, чтобы чувство семьи, в котором они с Колби так нуждались, возродилось. Или даже увеличилось, кто знает.

Нэш встал с кресла, укладывая туда Колби. Девочка проснулась, с трудом приоткрыв глаза.

– Папа? Что случилось?

– Ничего, крошка. – Он погладил ее щеку. – Все будет хорошо. Ты пока побудешь здесь, а я скоро приду. Тогда мы кое-что обсудим.

Он спустился по ступенькам веранды, потом побежал по дороге, размахивая руками, чтобы привлечь внимание водителя. Бульдозер медленно остановился.

– Все кончено.

Камилла оторвалась от изучения бумаг:

– Да? Что случилось?

Сэм проглотила комок в горле.

– Марго Барристер угрожала забрать средства, вложенные в проект Нэша, если он продолжит отношения со мной.

Камилла выглядела удивленной.

– Он так и сделал?

В глазах Сэм появились слезы.

– Нет. Я сама с ним рассталась. Этот проект так много значит для Нэша. Не хочу стоять на пути его успеха.

– Стало быть, ты пожертвовала собой ради великой цели?

Камилла редко обращала свой сарказм на пациентов, и Сэм была в замешательстве.

– Ну, не совсем так. Не хотелось, чтобы он выбирал между мной и бизнесом.

– Ты боялась, что он предпочтет тебя бизнесу, как твой отец?

По ее щекам потекли слезы.

– Это жестоко.

Камилла выпрямилась в кресле и тихо вздохнула.

– Сэм, мы работаем с тобой почти год, пытаясь разрешить проблемы, которые возникли у тебя в юности. Ты рассказывала мне об отношениях с Нэшем, и теперь я знаю, что ты добилась определенных успехов, преодолела свой страх перед мужчинами. Но осталось еще кое-что. Твой отец.

Сэм сжала руками подлокотники кресла, пытаясь унять дрожь. Об этом ей не хотелось даже думать.

– Нет. Ты не права.

Камилла удивленно подняла брови.

– Вот как? Тогда почему ты здесь?

– Потому что... – Не найдя нужных слов, Сэм замолчала.

– Ты здесь потому, что тебе нужно с кем-то поделиться. С кем-то, кто не связан с твоими родственниками или с Нэшем. И умеет отделять факты от эмоций. Л права, Сэм?

Она энергично помотала головой.

– Нет. Я здесь не поэтому.

Ее собеседница продолжала натиск.

– Хочется плакать, Сэм?

– Нет. – Сэм упрямо вздернула подбородок. – Слезы – признак слабости.

– Кто тебе сказал об этом?

– Папа. Он никогда не разрешал нам плакать. Макклауды должны быть выше слез.

Камилла встала, обошла вокруг стола и придвинула кресло поближе к Сэм.

– Но все равно тебе хочется плакать. Ты сдерживаешься, потому что не хотела бы огорчать своего отца, который не разрешал вам давать волю слезам. А ты чувствуешь себя виноватой перед своим отцом. – Прежде чем Сэм ответила, Камилла сжала ее руку. – Не сдерживай себя, Сэм. Плачь, если хочешь.

Будто какая-то невидимая преграда оказалась разрушенной. Слезы ручьем потекли по ресницам и щекам Сэм.

– Папа умер из-за меня, – рыдала она, опустив голову на руки.– Если бы я уступила Риду тогда, он был бы жив. А так у него случился сердечный приступ.

Камилла снова взяла ее руку.

– То, что ты хотела бы пожертвовать собою, своей честью ради жизни отца, благородно, но не разумно. Раньше или позже у Лукаса все равно случился бы сердечный приступ. Не повторяй подобной ошибки с Нэшем. Вместо того чтобы убегать от страха, взгляни ему в лицо. Разве не пришло время для Сэм Макклауд бороться за то, чего она хочет? И в чем нуждается?

Сэм прохаживалась рядом с грузовиком вперед и назад, не решаясь сесть за руль, чтобы отправиться на ранчо Риверсов. После встречи с Камиллой прошла неделя мучительных раздумий, и она наконец приняла решение. Сам по себе вопрос был несложным. Сэм знала, чего она хочет. Она хотела... быть рядом с Нэшем и Колби. Как это сделать – другой вопрос.

Сжав зубы, она прикоснулась к ручке кабины и быстро отскочила назад. А что, если слишком поздно? – в панике подумала она. Если Нэш решил, что она ему больше не нужна? Она встала на подножку грузовика, пытаясь собраться с силами.

Она часто не понимала людей. Почему они так горячо выражают свои эмоции? Сэм не позволяла себе выпускать чувства наружу многие годы. Это спасало ее от угнетающего чувства вины за смерть отца и от отвратительных воспоминаний о Риде Уэстере. В конце концов она научилась так умело скрывать чувства и желания, что они исчезли совсем.

Только не по отношению к Нэшу.

Проклятье! – раздраженно подумала она. Он снова научил ее чувствовать, и теперь она тонула в самых противоречивых эмоциях, самой сильной из которых был страх.

Может быть, отправившись на ранчо Риверсов, она зря потеряет время. Сэм сделала все возможное, чтобы разрушить отношения с Нэшем. Разве она не нашла для этого самые убедительные слова? Огонь и вода, вспомнила она. И оказалась права. Они несовместимы, и их взгляды на жизнь далеки друг от друга.

Но она любила Нэша и слышала от него те же слова. Провести жизнь без него гораздо хуже, чем жить с ним, даже в том ужасном доме. Кроме того, всегда можно найти компромисс. А что, если Нэша связывают с ранчо Риверсов неприятные воспоминания и он хочет убежать от них? Он может купить землю еще где-нибудь, акров десять или около того. У Колби будет лошадь, а у Сэм привычный простор.

Если Нэш потеряет инвесторов из-за нее, она сможет компенсировать часть суммы. У нее остались деньги, полученные в наследство.

Она не представляет, как будет жить без Нэша дальше. Значит, она должна за него бороться.

Но как? Ссутулившись, Сэм села на подножку грузовика.

Нужно поехать туда. Поговорить. Рассказать о своих чувствах.

Решение пришло само собой, будто ниоткуда. Сэм подумала о Камилле. Камилла всегда побуждала ее не замыкаться, дать отдушину любому чувству, хорошему или плохому.

Сэм встала, расправив плечи. Так и быть, решила она. Она расскажет Нэшу о том, как много он для нее значит. Она прижала руку к сердцу. Только бы не было слишком поздно.

Быстро, боясь передумать, Сэм села за руль и запустила двигатель.

Подъезжая к границе ранчо Риверсов, она искала глазами табличку с названием. Вот и знакомые ворота впереди. Но выцветшая и ржавая табличка исчезла, ее заменили на новую. Очевидно, сообщение о продаже участка, решила Сэм и нажала на газ. И Колби, и Нэш по-прежнему называли этот участок «Ранчо Риверсов». А новый знак установили, наверное, для торжественного открытия строительства.

Потом она мельком взглянула на пастбище: справа вдоль свежевспаханной пашни стояли трактора, рядом с ними сеялка. Она удивленно раскрыла глаза. Зачем вспахивать и засеивать поле, уже разделенное на участки?

Она тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Нэш. Самое главное – поговорить с Нэшем.

Рядом с конюшней Сэм заметила его «мерседес» и припарковалась рядом. В тишине она услышала ритмичные удары. Они раздавались из конюшни – Сэм зашла внутрь, но его там не было.

– Нэш?

Послышалась возня и чей-то сердитый возглас из стойла Уиски.

Из стойла высунулась детская голова.

– Привет, Сэм! Мы здесь, – сообщила Колби и снова скрылась.

С колотящимся сердцем Сэм подошла поближе. Нэш и Колби сидели на корточках перед дальней стеной – приколачивали новую кормушку. Нэш придерживал один ее край. Его джинсы были перепачканы, а рубашка пропиталась потом.

Сэм не верила своим глазам.

– Что вы здесь делаете?

Колби подскочила, схватила ее за руку и потянула за собой.

– Мы чинили стойло Уиски, но папа только что попал молотком по пальцу. Может быть, он его сломал? – со страхом спросила девочка. – Посмотришь, Сэм?

Сэм опустилась на корточки рядом с ним, взяла его руку и посмотрела в глаза. Она хотела увидеть в них радость или любовь, но серые глаза оставались безучастными. Конечно, она опоздала. Сэм внимательно рассмотривала опухоль на его большом пальце.

– Кости целы. Можно смочить его водой. Сначала горячей, потом холодной.

Нэш внимательно посмотрел на нее.

– Что-то случилось, Сэм? Зачем ты приехала?

Под проницательным взглядом ей стало не по себе, но она все-таки решилась посмотреть на Нэша.

Она приехала бороться, вспомнила Сэм. Бояться поздно.

– Чтобы поговорить с тобой.

Нэш встал и помог Сэм подняться.

– Колби, иди домой и скажи бабушке Нине, чтобы она приготовила чай со льдом. У нас гости.

– Папа, но я хочу побыть с тобой и Сэм...

– Колби!

Одного его слова оказалось достаточно.

– Да, сэр. – Девочка опустила голову и быстро исчезла. – Всегда я пропускаю самые интересные моменты, – печально сказала Колби сама себе.

Несколько минут Нэш молчал.

– Так о чем ты хотела поговорить?

– Я... – Сэм вздохнула несколько раз. – Просто хотела сказать тебе, что ошибалась, утверждая, что мы огонь и вода. Мы очень похожи. Это хорошо, правда? То есть мы немного разные, но это тоже очень хорошо. – Сэм понимала, что говорит как Колби, скороговоркой, но остановиться не могла. – Конечно, мне не хотелось бы жить в том доме, но я готова решиться, – торопливо добавила она. – Чтобы быть рядом с тобой. Хотя можно найти компромиссное решение. Ты можешь купить землю в другом месте, не очень много, десяти акров достаточно. У Колби будет лошадь, и я...

– Я не продаю ранчо.

– ...построю небольшой зал, чтобы... – Сэм начинала понимать смысл того, что только что услышала. – Повтори, пожалуйста!

– Я не продаю ранчо. Ты оказалась права. Мои корни и корни Колби здесь. – Он подошел так близко, что Сэм слышала удары его сердца, чувствовала запах пота от его рубашки. – И я хочу, чтобы твои корни были рядом с нами.

Сэм отступила, не веря своим ушам.

– Что?

Нэш покачал головой.

– Я плохо поступил, правда? – Он снова подошел и прижал руку к ее щеке. – Я люблю тебя, Сэм. С первой минуты, как встретил. – Он увидел, как из ее глаз капают слезы.

Он вздохнул.

– Я не собираюсь превратиться в ковбоя. Я не собираюсь сам заниматься ранчо. На самом деле... – Он замолчал, прислушиваясь к шуму за перегородкой. Конечно, Колби никуда не ушла и подслушивала. – Колби! Я же сказал тебе, чтобы ты шла домой!

– Я не Колби, – раздался низкий бас. – Это я, Гейб.

Сэм удивленно смотрела на высокую фигуру Гейба в проеме.

– Гейб, что ты здесь делаешь?

Смутившись, он вопросительно смотрел то на нее, то на Нэша.

Нэш обнял Сэм за плечи.

– Сэм, позволь представить тебе моего нового управляющего, Гейба Питерса.

Она смогла только вдохнуть воздух, как рыба.

– Но, Гейб, как же «Разбитое сердце»? Ты там работал всю жизнь и привык к нам.

– Да, мэм. Вы для меня как семья. – Гейб снял шляпу и принялся мять ее в руках. – Буду благодарен, если вы сообщите все Мэнди и Джессу, так как мне не хочется самому огорчать их. – Он немного помолчал. – Но в «Разбитом сердце» я больше не нужен. Там Джесс, да и Джемми скоро подрастет. Я буду только мешать.

– Неправда! – воскликнула Сэм. – Мы всегда тебе рады, Гейб.

– Рад слышать, Сэм, именно поэтому я решил принять предложение Нэша. Здесь, на ранчо Риверсов, я буду по соседству и смогу навещать вас чаще. – Он подмигнул Сэм. – Ведь за вами еще нужен глаз да глаз.

Сэм вопросительно посмотрела на Нэша.

Тот улыбнулся Гейбу.

– Я еще не спросил ее.

Гейб снова подмигнул.

– Кажется, мне пора. – Он натянул шляпу. – Пойду в дом, посмотрю, не нужно ли помочь миссис Нине.

– Спасибо, Гейб, – улыбнулся Нэш.

– Ты все устроил? – Сэм пристально посмотрела на него.

Он легонько повернул ее к себе.

– Да. Потому что понял, как ты права. Колби нужно ранчо. Да и мне тоже, хотя до последнего времени я этого не понимал. Знаю, как ты любишь «Разбитое сердце», как сильно привязана к своей семье, но надеюсь, что точно так же ты полюбишь ранчо Риверсов. И захочешь жить рядом со мной и Колби. – Нэш с силой сжал ее локоть. – Я люблю тебя, Сэм. Выходи за меня замуж. Скажи, что ты согласна.

Сэм молчала.

Нэш тоже молчал, думая, что Сэм еще сердится на него из-за Гейба.

– Я знаю, что в «Разбитом сердце» у тебя ветеринарный кабинет, но и здесь найдется свободная пристройка. О! Мы организуем клинику! Ты можешь назначать прием здесь или работать в грузовике. Как хочешь. – Не в силах больше ждать, Нэш подхватил ее на руки и закружил. – Сэм, прошу тебя, скажи «да».

Она посмотрела на него огромными, мокрыми от слез глазами.

– Да!

– Ура-а!

Сэм и Нэш одновременно подняли головы и увидели в чердачном проеме довольную мордашку Колби. Сердце Сэм ушло в пятки.

– Колби, умоляю тебя, не двигайся.

– Колби Реней Риверс, сейчас же слезай оттуда!

Их приказы прозвучали одновременно. Потом они посмотрели друг на друга, Сэм испуганно, а Нэш с удивлением. Первым опомнился Нэш.

– Не волнуйся, – успокоил он. – С ней проблем не будет. Конечно, Колби трудно утихомирить, но как-нибудь справимся. Найдем компромисс. Например, составим и согласуем список обязанностей.

Колби продолжала смотреть из своего укрытия.

– Перестань, папа. Сэм просто боится высоты. Она думает, что я упаду. – Действительно, от одного взгляда вверх на Колби у Сэм закружилась голова. За какую-то минуту Колби спустилась по лестнице и оказалась рядом. – Можно я буду подружкой невесты? – восторженно спросила она. – А может, вы устроите ковбойскую свадьбу, гости будут в сапогах и джинсах? Мы все будем сидеть на лошадях. Священник тоже. Я украшу гриву Уиски цветами и фатой. Все можно организовать прямо здесь, на «ипподроме», или в «Разбитом сердце». Там даже лучше, потому что ипподром настоящий. А потом будем танцевать...

Все это время Нэш не отводил взгляда от Сэм. И в конце концов заметил:

– Умная девочка, но сколько она говорит.

Сэм со смехом обняла его.

– Почему бы нам не последовать ее совету?

Content

Пегги Морленд
Прочь сомнения!

Пролог

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая