Владимир Лосев

Звездный разведчик

Глава 1

Дымчатая короткохвостая ящерица пробежала по высокому бархану, оставляя за собой тонкую ниточку следов, и испуганно зарылась в горячий песок. Мертвую тишину, в которой можно было расслышать даже шелест осыпающихся песчинок, нарушил приближающийся рокот ракетных выхлопов. Прозрачное марево, поднимающееся с земли, закачалось.

Казалось, что вздрогнуло даже раскаленное добела солнце, застывшее на выцветшем голубом небе, даже редкие клочья белых облаков и те пугливо повернули в сторону.

Уродливые тени пронеслись с огромной скоростью над взрывающимися пылью песчаными холмами. Два звездных разведчика в боевых космических скафандрах, управляя ранцевыми двигателями, направлялись к самому центру пустыни.

— Как тут тихо и спокойно, — мечтательно проговорил один из них в микрофон. — У меня даже появилось желание построить здесь небольшой домик, чтобы дожить остаток своих дней. Жаль только, что в этих местах даже раскаленный воздух опасен для дыхания, гулять вечерами не получится. Я уже взмок, хоть кондиционер работает на полную мощность.

— Вечерами здесь как раз прохладно, а ночью даже холодно, — ответил второй разведчик, щелкая кнопками на клавиатуре, закрепленной на скафандре у левого локтя. — А насчет покоя... Кажется, начинают просыпаться, если засмотришься на местные красоты, старости у тебя, Пирс, уже не будет.

— Ничего же нет: ни дорог, ни домов, ни посадочных площадок, ни одного человеческого следа на песке. Ты мог ошибиться...

— Но не в этот раз. Мои датчики уже начинают регистрировать какую-то активность. Кажется, начинается... Вводи мою программу и включай автопилот.

В паре километров от них вверх взметнулся столбом песок, из него вынырнули башенки автоматических пушек. Одновременно в динамиках скафандров прозвучал суровый мужской голос:

— Люди в космических скафандрах, вы находитесь на запретной территории, немедленно покиньте ее или будете уничтожены.

— Удивляюсь тебе, Траст. Как тебе удается добираться до сверхсекретной информации?

— Переходим на другой канал, не хватало еще, чтобы все услышали такие интимные подробности моей жизни.

— Сделано.

— А я оставлю себе оба, вдруг что-то интересное скажут. Так вот, за мной гонялась еще со школы вся полиция Земли, они тоже недоумевали. Программу ввел? Сейчас посмотришь, как она работает, два дня над ней сидел...

— Ввести-то ввел, да только не уверен в твоих хитростях. Может, лучше как в старые времена, вручную?

— Не успеешь среагировать, пушки стали более скоростными, а будут еще и ракеты. Язык не прикуси, маневры будут немного резковаты.

В воздухе стали разрываться снаряды, автоматические пушки начали обстрел. Скафандры, подчиняясь программе, взмыли к блеклому небу, потом резко опустились вниз, так что песок заклубился от завихрения. Пирс выругался.

— Черт! Все-таки прикусил, правда, не язык, а губу.

— Я тебя предупреждал, а это только начало, чем ближе к цели, тем круче будут пике. А вот и ракеты...

Скафандры снова поднялись резко вверх, отклоняясь в сторону от стайки самонаводящихся ракет, и понеслись к вращающимся башням, изрывающим огонь. Снаряды рвались рядом, казалось, что еще мгновение, и их разнесет на куски. Но Траст, похоже, учел все, скафандры сделали еще один замысловатый пируэт и опустились в мертвой зоне.

— Ну что, продолжим или ты все еще сомневаешься в моей компетентности?

— Продолжим. — Пирс вырвал провода из управляющей консоли пушки и, подсоединив к своему компьютеру, начал вводить какую-то программу со своего компьютера. — Были пушки ваши, стали наши и стрелять будут только туда, куда мы разрешим.

Траст подключился к другой консоли, его задача была сложнее — он открывал ворота в ад. Песок поднялся и двинулся в сторону вместе с огромным люком. Пирс заглянул в глубокую шахту и восторженно присвистнул.

— Да тут целый город можно разместить. Будет где поразвлечься. Лазеры отключил? А другие ловушки?

— Что смог — убрал. А то, что находится внизу, мне отсюда недоступно...

— Выходит, если ты что-то не заметил, то отправимся на тот свет? — Пирс шагнул в шахту, отозвавшуюся урчащим эхом. — То есть все как всегда: на друга надейся, а сам не зевай...

Траст прыгнул за ним, не сводя взгляда с экрана компьютера. Оба затормозили у самого дна, поднимая густую пыль, и отключили двигатели. Здесь было намного прохладнее. В длинных пустых туннелях, расходящихся веером от центральной шахты, горели редкие лампы. Стояла густая тишина, нарушаемая сейчас шелестом песка, осыпающимся сверху.

— И куда сейчас? — спросил Пирс, рассыпая себе под ноги горсть небольших белых шариков. Траст защелкал кнопками.

— Прямо перед тобой блок «А», в нем находится охрана, за моей спиной блок «С», вероятнее всего наш друг там. Больше ничего не удалось узнать: ни сколько человек внутри, ни какие неприятности подготовлены для непрошеных гостей. Но как только влезу в систему, все станет ясно. На полу других ловушек нет, можем идти...

Пирс бросил еще горсть шариков на металлический пол, наблюдая за тем, как Траст прорезает небольшим лазером стену туннеля, подбираясь к управляющим кабелям.

— Мог бы и не портить стену, есть более легкие пути.

— А ты зачем здесь соришь? Или у тебя появилась новая привычка — метить свою территорию?

— Не о себе забочусь, а о тех, кто пойдет за нами, для них гостинцы. Не нравится мне это, а говорил, что все будет просто.

— Не так я говорил. — Траст подключил свой компьютер к серебристому кабелю. — Сказал, что будет как всегда, а значит, много шума и стрельбы...

— Это мне сразу было понятно. — Пирс зашагал вперед по туннелю, его голос гулко звучал в наушниках. — Слышу шуршание гусениц, три, нет, уже четыре боевых робота ползут по туннелю. Я пока с ними разберусь, а ты скачивай информацию, хотелось бы узнать больше об этом месте, а то еще заблудимся в городе и дорогу домой не найдем.

Траст просмотрел все, что появилось на его экране, и восхищенно присвистнул.

— И что тебя так порадовало?

Лампы в туннеле мигнули, где-то в глубине комплекса послышалось завывание сирены, потом освещение включилось на полную мощность.

Пирс перепрыгнул через первого боевого робота и, пользуясь тем, что датчики на мгновение потеряли его, содрал бронированной рукавицей обшивку, добираясь до консоли.

Из-за поворота, водя пушками из стороны в сторону, появилась еще одна боевая машина. Белые шарики, которые Пирс бросил на пол, взорвались, наполняя помехами пространство. Робот на мгновение замер.

— Две новости, и обе плохие...

Вой сирены усилился, потом из глубины туннеля послышались хлопки и скрежет.

— Выбери, какая из них хуже, с нее и начинай.

Пирс перепрыгнул с одного робота на другого, робот, которого он перепрограммировал, пополз вперед.

— У них тут связь по проводам, как в каменном веке, так что моя глушилка нам не помогла. Сигнал тревоги уже ушел на спутник.

— А вторая новость? — Разведчик закончил перепрограммирование второго робота и теперь, спрятавшись за изгибом туннеля, наблюдал, как выползают еще два робота...

— Подстраховывает охрану десантный звездолет, находящийся на орбите, с него сюда направляются три челнока, набитые под завязку десантниками, время подлета сорок минут.

— Успеем добраться до нужного блока?

— Вряд ли, роботы — только первая часть обороны, дальше нас ждет лазерная галерея, она работает автономно, отключить я ее отсюда не могу. Есть сенсорные мины, двенадцать бронированных дверей, захлопнувшихся после сигнала тревоги, три автоматические пушки, простреливающие коридор, но это уже по твоей части, и еще десяток ловушек, характер которых мне пока неизвестен. Подойдем ближе, скажу что-то более конкретное. Так что даже при всем желании не успеем, можно уходить. Говорил тебе, что это авантюра...

— Прорвемся, не в первый раз. — Пирс промчался вперед и, подкатившись под робота, начал его перепрограммировать. — Иди за мной, если десантники пойдут тем же путем, им придется бороться со своей боевой техникой, это даст нам еще минут двадцать. Считай, что мы проводим разведку боем. Лучше один раз увидеть, чем потом узнать, что в жизни все не так, как в твоих файлах.

Траст подхватил рюкзак со своим оборудованием и побежал следом, гремя металлическими башмаками скафандра. Пирс уже стоял у первой бронированной двери, задумчиво ее разглядывая.

— Открывается изнутри вручную, — прокомментировал его друг. — Сталь многослойная, с воздушными прослойками. Ковырять ее будем до утра, а десантники приземлятся через тридцать две минуты.

— Понятно. Ты мне всегда нравился за обстоятельность и глубину проникновения в проблему. — Пирс выдвинул консоли роботов и начал вводить новую программу. — Скажи, из чего сделаны стены и какой грунт за обшивкой?

Траст защелкал кнопками.

— Почва — глина и песчаник, туннель облицован стальным листом толщиной пять миллиметров.

— Пробиться можно...

Роботы открыли стрельбу из пушек по стене, минут через пять в ней образовалась вполне приличная дыра.

— Пойдем дальше как кроты, но, похоже, ты прав, не успеем. Нужно пробивать черный ход. Покажи мне направление до блока «С».

— У твоих роботов кончатся снаряды, прежде чем мы пройдем хотя бы сотню метров.

— Это точно, но у меня тоже кое-что припасено. — Пирс снял с плеч небольшую лазерную установку, закрепил ее на турели робота, и тот двинулся вперед.

— Тогда не хватит зарядки, — усмехнулся Траст.

— У меня три робота, буду их менять, один остается на подстраховке.

— А ты мне всегда нравился за то, что никогда не сдаешься.

Продвижение шло медленно, несмотря на то что почва была мягкой. Третий и последний роботы замерли не более чем в десятке метров от стены нужного им блока.

— Десантники уже здесь. — Траст посмотрел на экран. — Разворачиваются в боевое построение, с ними пять боевых роботов. Ух, какая красота! Твои пушки разворотили челнок и подбили одну боевую машину...

— А я рассчитывал по крайней мере на полчаса боя...

— Хорошо хоть это у тебя получилось, десантники теперь вынуждены отползать, чтобы подбить пушки ракетами. Ох, красота, еще двух роботов не стало, десантники ими прикрывались во время отступления.

— Надеюсь, что они им всех роботов подобьют, — пробурчал Пирс, задумчиво глядя на экран своего компьютера. — Не ошибиться бы с расстоянием...

— Три челнока, в каждом по два, минус пока три, прошу прощения, уже четыре. Двух пушек как не бывало, все... больше пушек нет.

— Жаль, хорошее было оружие. Эх, знать бы все заранее, я бы лучше подготовился.

— Это... в мой адрес?

— А в чей же еще?

— Вину признаю, но сделал все, что мог. Если бы ты меня не торопил, узнал бы больше...

— Интересно, сколько бы ты копался? Даже на то, чтобы выяснить, где прячут Зигина, тебе понадобилось почти пять лет...

— Против меня работали лучшие специалисты Земли. Ты, например, знаешь, что этой тюрьмы не существует?

— Точно не существует — одна иллюзия, — Пирс снял со спины сверток и стал не спеша его разворачивать, — но сделано достаточно добротно и красиво.

— Вот именно, эта тюрьма выдержит налет целой армии, и сбежать из нее невозможно. Если бы мне не попала информация о поставках продовольствия десантным базам, я бы никогда ее не нашел. Да и то до конца не был уверен...

— Это мне уже понятно. Жаль, дальше не пройдем, заряды кончаются. Скачивай информацию, какую можно, потом пригодится...

— Уже сделано, но у них тут свои хитрости. Основные данные в главном компьютере, а он к сети не подключен...

— Десантники спустились в шахту, идут за нами. Минут через двадцать будут здесь, твой робот их надолго не задержит. Кстати, знаешь, кто у них командир?

— И кто же этот счастливчик? — Пирс стал собирать длинноствольное ружье.

— Наш однокурсник Джонни — уже полковник.

— Тупица Джонни? Какая приятная и неожиданная встреча, давно хотелось его повидать, он мне как-то в баре зуб выбил, а на другой день меня отправили в дальний космос, так что рассчитаться не удалось.

— Поздравляю, скоро его увидишь, — Траст заметно нервничал. — Какие у нас дальнейшие планы?

— Будем уходить. У нас была всего одна попытка, и надо признаться в том, что она провалилась. Осталось только попрощаться с Зигином, и пойдем.

Пирс прицелился в стену, наводя ружье по экрану, и нажал спусковой крючок. Выстрел был оглушающим — несмотря на мощный тяжелый боевой скафандр, разведчика откинуло отдачей к стене.

— Что это такое? — спросил Траст, когда к нему вернулся слух. — И мог бы предупредить, что это будет очень громко, я бы чувствительность понизил.

— Предупредить не мог, первый раз испробовал. Небольшая пушка, но очень специализированная. Ею можно пробить все, даже сталь и бетон. К тому же можно калибровать скорость, так что если я не промахнулся и не ошибся в расчетах, то пуля, а с ней и динамик с микрофоном сейчас лежат на полу в камере. Надеюсь, ты правильно разобрался в схеме?

— У них тут не подписано, кто и где сидит, так что можем попасть и к какому-нибудь тайному родственнику императора. А ты уверен, что не убил того, к кому мы так стремились?

— Зигин — разведчик. Не сомневаюсь, что сейчас он лежит где-нибудь в углу, с любопытством ожидая, чем все закончится.

— Друзья мои, — послышался в их наушниках чей-то усталый голос. — Вас ли я слышу?

— И мы тебе рады, Зигин, — рассмеялся Траст. — Как твои дела? Мы тут проходили мимо, решили заглянуть, а то ты даже не пишешь, совсем о нас забыл...

— Тихое местечко себе выбрал, — пробормотал Пирс, разбирая ружье. — Я уже решил домик здесь построить, чтобы отдохнуть на старости лет. Людей нет, тишина, покой, что еще нужно для счастья?

— Сколько у вас времени? — спросил Зигин. — Как я понял, дальше вы пройти не можете, а десантники уже на хвосте?

— Все правильно. Поболтать с тобой сможем по дороге домой, а вот вытащить в этот раз не получится. Плохо мы подготовились, да и кто знал, что тебя упрячут в такое место? Я бывал и в правительственных бункерах, оставшихся после Третьей мировой войны. Так вот они по сравнению с твоей тюрьмой всего лишь летнее бунгало. За что такой почет? Даже как-то завидно...

— Не завидуй, тюрьма есть тюрьма. А объяснять ничего не буду, иначе и вы здесь скоро окажетесь.

— Назови хоть имя того, кто тебя сюда засунул. — Траст посмотрел на экран. — Мы с ним разберемся...

— Зачем вам мои проблемы? К тому же до этого человека вы не доберетесь, слишком высоко сидит, придется воевать со всей империей.

— Ты же наш друг, нам без тебя скучно. В следующий раз подготовимся лучше, тогда и взорвем твою тюрьму. Воевать, конечно, плохо, но, если будет нужно, мы попробуем. Десантники робота в туннеле взорвали, больше их ничто не держит, нужно уходить, иначе в этой норе нас и поймают.

— Нам действительно пора. — Пирс ввел новую программу роботам, они медленно поползли обратно. — Мы уходим. Прости, что так получилось. Не ожидали, что здесь все так серьезно поставлено.

— Спасибо за попытку, друзья. — Пирс и Траст полезли обратно через нору в туннель, вслушиваясь в усталый голос— Приятно было с вами пообщаться. У меня есть к вам небольшая просьба...

— Подожди, Зигин. — Пирс достал из сумки на плече пульт. — Сейчас будет немного шумно. Траст, десантники в боевых скафандрах?

— С чего бы? Они же прибыли сюда поразвлечься, а не для встречи с нами. Скафандры легкие, адаптированные для сражений в пустыне, защита есть, но слабая. Шлемы, легкие респираторы...

— Замечательно, на это я и рассчитывал. — Пирс нажал кнопку. Шарики, разбросанные им по полу шахты и туннеля, взорвались, выбрасывая клубы газа. — Вперед! У меня еще кое-что есть в запасе, так что прорвемся.

* * *

Данька — худенький, невысокий двенадцатилетний мальчуган с голубыми глазами, яркими пятнами выделяющимися на смуглом лице, открыл дверь небольшого домика, затерявшегося на окраине огромного мегаполиса, и прокричал с порога:

— Мама, мне удалось достать немного еды. Я мыл посуду, и дядя Берд заплатил за работу продуктами...

Мальчик прошел по узкому темному коридору, заглянул в спальню и вздрогнул от неожиданности. Кровать была пуста, серая смятая простыня валялась на полу, а в воздухе остался стойкий запах обезболивающих лекарств, которые последнее время постоянно принимала его мать.

— Мама?!

Данька заглянул с испугом под кровать, ожидая обнаружить мертвое тело, лежащее на грязном полу, но никого не увидел. Он вздохнул с облегчением и побежал на кухню, но и здесь было пусто, только на пластике валялась ярко-желтая пластиковая кружка в лужице разлитой воды.

— Мама!!! — отчаянно закричал мальчик что было сил, уже ни на что не надеясь. Сердце его суетливо застучало. — Где ты?!

— Зачем кричишь? — услышал он за спиной усталый голос.

Еще нестарая женщина в выцветшем голубом халате вошла в кухню и, тихо простонав от подступившей боли, села на стул. Ее глаза, такие же пронзительно-голубые, как и у мальчика, смотрели твердо и даже немного сурово.

— Я испугался, — выговорил, чуть заикаясь от пережитого, Данька. — Пришел, а тебя нет. Вот принес немного еды.

Он положил на стол промасленный пакет, который все еще сжимал в вспотевших руках.

— Сядь, Даниил. Мне нужно с тобой поговорить...

— Ты куда-то ходила? Но тебе нельзя вставать, врач не разрешил...

— Это сейчас неважно. — Мать опустила голову, собираясь с силами, ее лицо побледнело. Губы были серые и потрескавшиеся, а под глазами чернели огромные круги.

— Но доктор сказал, что нужно лежать...

— Замолчи, Даниил. — Она выдохнула воздух и сморщилась от подступившей боли. — Дай собраться с мыслями. — Женщина выпрямилась и положила руки на стол; кожа на них была настолько тонкой и прозрачной, что легко различались даже мельчайшие сосуды. — Я должна тебе кое-что рассказать.

Мальчик открыл было рот, но женщина предостерегающе покачала головой:

— Просто молчи и слушай. Я скоро умру...

— Но мама...

— Молчи, не мешай мне, пожалуйста. — Лицо матери снова скривилось от нового приступа боли. — То, что я сейчас скажу, очень важно. — Она помолчала, собираясь с силами. — Не знаю, как сложится твоя жизнь. Вряд ли тебя ждет что-то хорошее. Надеюсь только на то, что тебе удастся каким-то невероятным образом выжить. Иногда случаются чудеса, и если ты хоть немного удачлив...

— Но мне всегда не везет, какая может быть удача?

— Трудно говорить, для этого требуется много сил, а их у меня почти не осталось, не перебивай, а то я так никогда и не закончу. Не такого будущего я для тебя хотела, но так получилось. — Женщина закашлялась.

— Ты не умрешь, мама, — быстро проговорил Данька, воспользовавшись паузой. — Я заработаю денег на лекарство, и все будет хорошо...

— Прошу тебя, помолчи...

— Обещаю, не скажу больше ни слова, если ты сейчас же ляжешь в постель.

— Хорошо. Только до кровати мне не дойти, очень устала.

— Я помогу. — Мальчик вскочил и, обняв женщину, повел ее в комнату. Она едва передвигала ногами, каждый шаг давался ей с трудом, на лбу выступили капли холодного пота.

Мама хоть и весила немного, но для Даньки и этот вес был непомерно большим. А она даже маленький порожек смогла переступить только после нескольких неудачных попыток.

Когда добрались до спальни, оба тяжело дышали. Женщина сразу легла, Данька прикрыл ее худенькое тело одеялом и сел рядом. Она долго переводила дыхание, прежде чем снова заговорила.

— Никогда бы не оставила тебя одного, но так получается. — Мать улыбнулась и непослушной рукой провела по Данькиным волосам. — Придется тебе выживать самому. К сожалению, твой отец сейчас сидит в самой охраняемой тюрьме Земли и оттуда никогда не выйдет. Он болен той же болезнью, что и я, и скоро умрет...

— Отец?! — Мальчик даже привстал от неожиданности, — У меня есть папа?

— Отцы есть у всех, даже у тебя, — грустно усмехнулась женщина. — Только так получилось, что он тебя никогда не видел, хоть и знает о твоем существовании.

— Почему так случилось, мама? Мой папа преступник? Убийца?

— Нет, Даниил, он хороший человек и никого не убивал. Просто так сложились обстоятельства. Больше ничего не могу тебе сказать. Не потому, что не хочу, просто это опасное знание, оно может погубить тебя.

— Но я должен знать хотя бы его имя. Обещаю, что никому не скажу.

— Надеюсь, ты все когда-нибудь узнаешь сам. — Мать тяжело вздохнула. — Возьми вот это. — Она протянула Даньке большой перстень из черного тяжелого металла со странными серебристыми вкраплениями. — Таких в империи всего два, одно — у меня, второе — у твоего отца. Нам их дали звери, чтобы мы могли открыть храм, только нам не удалось даже добраться до него...

— Какой храм? Какие звери?

— Помолчи, Даниил. — Лицо женщины скривилось от боли. — Мне трудно сосредоточиться. Очень больно. Никому и никогда не показывай этот перстень, кроме тех, кто нам его дал...

— А кто это?

— Даниил, прошу тебя, постарайся выжить, хоть знаю, что это будет невероятно трудно. — Мать побледнела еще больше. — Улетай с Земли в глубокий космос, там есть люди, которые помогут тебе, и, может быть, тебе удастся то, что не удалось нам...

— Но как я туда попаду, если мне всего двенадцать лет?— Мальчик даже заморгал от неожиданности. — В экипаж звездолета меня не возьмут, а место пассажира на корабле стоит так дорого, что и многим богачам не по карману.

— Ты улетишь, твой отец обещал, что устроит это...

— А как он это сделает, если ты сама сказала, что он сидит в тюрьме?

— Не знаю, Даниил, как это произойдет, но твой отец всегда выполняет свои обещания. Если сказал, что ты улетишь с земли, значит, так и будет...

— А куда?

— Потерпи, все скоро сам узнаешь. Покажи, что ты принес, есть хочется...

— Конечно, мама, — обрадованно вскочил с места мальчик. — Дядя Берд выбрал нам самую вкусную еду.

Он выскочил из комнаты, забежал на кухню, схватил пакет и метнулся обратно.

— Вот, мама. Тебе понравится, это хорошая пища, никакой синтетики...

Мать лежала не двигаясь, глядя на него пустыми мертвыми глазами.

Мальчик сначала даже не поверил своим глазам, он потряс ее за плечо, потом несильно ударил по щеке, но глаза так и остались пустыми, а свесившаяся рука упала на пол с глухим стуком.

Только что все было хорошо, мама говорила с ним, хоть до этого много дней молчала, и вдруг нет ее и не будет больше никогда...

Данька упал на колени, пытаясь согреть своим теплом остывающее тело, шептал что-то, плакал, заливая слезами рваный халат. Но часа через два тело стало окончательно холодным и чужим, и мальчуган понял, что чуда не произойдет, его мать и на самом деле умерла. Он поплакал еще немного, потом пошел на кухню. Там открыл пакет с принесенной снедью и, не ощущая вкуса, стал есть.

Так всегда учила мама: «Неважно, что с тобой происходит, главное, чтобы ты мог справиться с бедой, а для этого нужно быть в форме. Сначала поешь, а потом подумай, что необходимо сделать в первую очередь».

Мальчик налил в стакан воды и выпил. Вода была безвкусной и теплой и отдавала какой-то химией. Он взял тряпку и тщательно вымыл пол, подобрав желтую мамину кружку.

— Моя мать умерла. — Его голос странно звучал в пустой квартире, отражаясь от безликих стен. — Ее нужно похоронить, а для этого нужны деньги. У меня ничего нет, значит, нужно попросить. Только кого? Дядя Берд, больше в этом городе я никого не знаю...

После того как Данька произнес эту фразу, ему стало как-то спокойнее. Он выглянул в окно, уже стемнело, на улицах зажглись фонари.

— Нужно подождать. Утром все будет по-другому. Горе нужно заспать.

Это тоже были мамины слова.

Мальчик встал. Электричество отключили еще месяц назад, поэтому он достал старую масляную лампу и зажег фитиль, жуткие тени прятались за каждым предметом и тянули к нему длинные призрачные руки.

— Не надо меня пугать, и без вас страшно, — пробормотал он, прошел по пустому коридору и, войдя в комнату, сел на пол рядом с мертвой матерью.

— Мама, — позвал мальчик, хоть и знал, что ему никто не ответит. — Завтра я пойду к дяде Берду и попрошу его помочь. Прости, что не сразу сообразил. Думал, ты очнешься. А сейчас уже поздно. Мне будет трудно без тебя, уже сейчас не знаю, что делать...

Сидеть было неудобно, что-то мешало ему. Данька полез в карман, нащупал холодный перстень, который уперся в бок, и рассмотрел его в неровном свете лампы.

Металл был темным, с вкраплениями серебристых точек. В свете масляной лампы они загадочно мерцали, словно звездочки в ночном небе. А на печатке был выгравирован какой-то знак, напоминающий профиль собаки с желтыми яркими глазами и острыми длинными клыками.

«Наверно, очень дорогой. Если его продать, то можно будет оплатить похороны и прожить какое-то время. Но этого делать нельзя, вряд ли мама простит мне это, — подумал устало мальчик. — Интересно, а где она прятала его все это время?»

В доме было всего две комнаты и кухня, и он там знал все. Может быть, в квартире есть тайная комната, о которой ему ничего не известно? А в ней лежат деньги, которые так позарез необходимы сейчас?

Данька прошел по коридору и заглянул в чулан, он не надеялся там что-то увидеть, просто решил проверить на всякий случай. И очень удивился, увидев в потолке открытый люк, из которого свисала узкая деревянная лестница.

На пыльных ступеньках виднелись мамины следы. Мальчик недоуменно пожал плечами и поднялся наверх. В центре чердака стоял небольшой металлический ящик, загадочно поблескивавший в желтоватом свете лампы. Странной формы ключ торчал в замке.

Данька видел этот ящик и раньше, но он всегда был закрыт, а во время последнего переезда совсем пропал. Оказывается, все это время он был спрятан здесь, на чердаке.

Мальчик поднял металлическую крышку, под ней лежал небольшой мешочек из легкой серебристой ткани, который до сих пор пах мамиными духами. Данька прижал его к груди. Боль в груди чуть ослабла, хоть по-прежнему жгла сердце.

Под мешочком оказался брусочек из темного металла. Когда мальчик взял его в руку, поверхность брусочка замерцала, и на ней проявилась надпись:

«Лучшему штурману боевой эскадрильи». Ниже был выбит пятизначный номер. Мальчик отложил брусок в сторону и взял в руку пластиковый жетон с теми же цифрами, на нем было написано: «Штурман боевого десантного звездолета, высший приоритет».

На дне ящика осталась только пластина из темного металла. Когда мальчик взял ее в руку, сбоку выскочило лезвие. Данька потрогал его, порезался и вложил нож в мешочек, который повесил себе на шею. Больше в ящике ничего не было. Он-то надеялся найти деньги, а не какие-то бруски, которые и продать никому не удастся.

Мальчик разочарованно вздохнул, спустился вниз, убрал лестницу и прикрыл люк. Его глаза закрывались сами собой, было уже поздно, обычно в это время он всегда лежал в кровати и видел первые сны.

— Горе надо заспать. — Он погладил мешочек на груди, вдохнув нежный запах маминых духов. — Тогда, возможно, завтра все покажется не таким безнадежным...

Это была долгая ночь, ему снились кошмары, собака на перстне ожила и гонялась за ним, желая съесть. Он никак не мог от нее убежать, она догоняла и рвала острыми длинными клыками его сердце.

Проснулся мальчик рано утром и, перед тем как выйти из дома, зашел в спальню к маме; тело совсем окоченело, лицо похудело и стало строгим и чужим.

— Я пойду к дяде Берду. — Данька погладил мать по твердой холодной руке. — Я ненадолго, только туда и обратно.

Улицы уже заполнялись машинами и людьми. Ревели моторы, пахло выхлопными газами, разогнать тяжелый смог не могло даже солнце, пробившееся между двумя небоскребами.

Дядя Берд стоял за стойкой и кормил завтраком первых посетителей. Увидев Даньку, он чуть улыбнулся толстыми добродушными губами:

— Ты сегодня рано пришел. Плохо спал? У тебя усталое лицо. Как мама? Надеюсь, ей сегодня лучше?

— Она умерла, дядя Берд, еще вчера, — запинаясь, проговорил мальчик. — Поэтому я и пришел так рано. Не знаю, что мне делать...

— Беда. — Хозяин вышел из-за стойки, вытер руки о фартук и, задумчиво пожевав толстыми губами, зашел в свой маленький кабинет. — Подожди немного, я сейчас.

Когда он вышел, лицо его было хмурым и задумчивым.

— Иди домой, малыш. Сейчас приедут люди из похоронного бюро и все сделают как надо.

— У меня нет денег, чтобы им заплатить...

— Не беспокойся об этом, оказывается, уже все оплачено. Похоже, нашелся кто-то из твоих родственников, о ком ты ничего не знаешь.

— Мама мне никогда не говорила, что у нас кто-то есть...

— Это сейчас неважно, поторопись, машина уже выехала.

Черный большой катафалк стоял возле дома, около него находились двое пожилых мужчин, безмятежно разглядывавшие прохожих. Когда Данька подошел к двери, они встрепенулись.

— Мальчик, скажи, в этом доме находится усопший? У нас записан этот адрес...

— Это моя мама умерла. Вы приехали правильно.

— Не повезло тебе. Родственники-то есть?

— Никого, мы одни здесь жили.

— Что ж, тогда все просто...

Мужчина махнул рукой своему напарнику, вдвоем они внесли пластиковый гроб в дом, уложили в него тело и погрузили в катафалк.

— Ты с нами? Мы едем в крематорий.

— А когда будут похороны?

— Сейчас и будут, — грустно усмехнулся пожилой работник. — Как я понял, денег у тебя нет, как и родственников?

— Денег нет, это правда.

— А из родственников только ты один?

— Да, один.

— Тогда по закону города мы обязаны сжечь тело в тот же день.

— Понимаю. — Мальчик забрался в машину. — Я поеду с вами.

В крематории все произошло очень быстро. Мать даже не доставали из пластикового гроба, просто вытащили ее руку и засунули в идентификатор. Мужчина недоверчиво покачал головой, разглядывая то, что появилось на экране.

— Непростая у тебя мама, мальчик. Даже странно, что умерла в такой дыре...

— Что это значит?

— Тут написано, что она была боевым штурманом, у нее даже награды есть. Летала в глубоком космосе. Непонятно только, зачем жила здесь, в городе, когда могла жить в поселке звездолетчиков. Там и жизнь лучше, да и спокойнее, чем в городе.

Гроб поставили на ленту транспортера и под печальную музыку загрузили в печь. А еще через пару минут Даньке вручили теплую пластиковую коробку с пеплом и табличку, на которой было написано имя матери, даты рождения и смерти.

— Это все, — потрепал его по плечу мужчина. — Крепись, парень, отныне ты один. Табличка пригодится, когда приедут люди из социальной службы. Покажешь им, и они отправят тебя в приют. У них не так уж плохо, я знаю, у меня у самого там сын...

— Спасибо, — поблагодарил Данька и зашагал домой. Три квартала он прошел и даже не заметил, в голове было пусто, крутилась только одна мысль: ты один, один, один...

Мальчик наполнил ванну горячей водой и погрузился в нее с головой. Это тоже часто повторяла ему мать: «Если все плохо, поешь, умойся, и станет легче». Он долго лежал в теплой воде, потом грустно произнес:

— Все закончилось, мама. От тебя осталась только горстка пепла. А что со мной будет дальше, не знаю...

И тут же вспомнил еще один совет: «Если не знаешь, что делать, просто подожди. Придут другие мысли, или обстоятельства изменятся».

— Хорошо, мама, — Данька вымылся, надел чистую одежду и пошел на кухню. Еда из пакета была холодной и уже не такой вкусной, как вчера, но он съел все и выбросил пустой пакет в утилизатор.

Потом сел на стул и заплакал, но тут в дверь громко застучали и послышался чей-то громкий и недовольный голос. Мальчуган открыл дверь, за ней стоял хозяин дома. Он отодвинул Даньку в сторону и прошелся по квартире, заглядывая в каждую комнату. В спальне осмотрел мамину кровать, хмуро принюхиваясь, и только после этого спросил:

— Это твоя мать умерла? За ней приезжали гробовщики?

— Сегодня ее уже похоронили.

Данька подал хозяину табличку, тот мельком взглянул на нее и хмуро кивнул.

— Мне уже сообщили. А что дальше?

— Я не знаю...

— Зато мне известно, — пробурчал хозяин. — Ты хороший мальчик, тихий, спокойный и умный. Тебе бы немного образования, и все было бы хорошо. Но обучение стоит больших денег, а у тебя и за этот дом платить нечем. Так?

— Денег у меня действительно нет, — признался мальчик.

— Раз денег нет, то и жить здесь не сможешь. Вы уже задолжали мне за пару месяцев, но я терпел, сочувствуя твоей матери. Героев я уважаю...

— Героев?

— Конечно, твоя мать была героем, а ты что, не знал?

— Она мне никогда ничего о себе не рассказывала, — Мальчик растерянно развел руками. — Я только сегодня узнал, что мама летала в глубоком космосе.

— Она была штурманом боевого звездолета. У нее есть и ордена, и медали, да и пенсию ей государство платило. Ты не беспокойся, долгов у вас передо мной больше нет. Я даже электроэнергию сегодня включу.

— Почему?

— Правительство все мои затраты уже возместило, оно же оплатило похороны. — Мужчина задумчиво поскреб подбородок. — Вот что, парень, можешь пожить еще три дня, а потом съезжай.

— Куда?

— А это уже не мое дело. — Хозяин пошел к двери. — Через три дня чтобы тебя здесь не было.

Тут в дверь постучали.

— Это еще кто? — Мужчина недовольно сморщился и открыл. В дом вошли две женщины в строгих официальных костюмах.

— Социальная служба. Даниил Кромвель здесь живет?

— Вот стоит, — показал хозяин на Даньку. — Вы его заберете? Через три дня он должен освободить дом.

— Нам нужно сначала осмотреть ребенка, мы не берем в приют кого попало. С первого взгляда паренек хороший, чистый, лицо без дефектов.

Одна из женщин вытащила из сумки идентификатор.

— Положи сюда свою руку, мальчик.

Данька послушно положил ладонь на матовое окошечко. Прибор зажужжал и смолк, женщины взглянули на экран, и лица их стали как-то подозрительно скучными.

— Только, боюсь, он нам не подойдет, — произнесла одна из женщин. — Конечно, нужно еще кое-что проверить, но уже сейчас видно, что мальчуган не наш...

— Что значит не ваш? — возмутился хозяин. — Мальчишка остался без родителей, ему прямая дорога в приют. Или вы хотите, чтобы он оказался на улице?

— Мы не можем брать в детский приют социально неадаптированных детей, — отчеканила женщина. — Для этого существуют дома инвалидов, но в данном случае мальчика и туда не возьмут.

— Почему?

— Потому что в его файлах есть сноска, а в ней кое-что написано...

— Он выглядит вполне здоровым, при чем тут дом инвалидов?

— Мальчик, приложи еще раз сюда свою руку.

Данька послушно положил руку на пластиковое окошко прибора, тот негромко зажужжал и смолк. Женщина посмотрела на экран, потом показала хозяину:

— Вот видите, сноска внизу. Мы ее открывать не будем, но поверьте, то, что там написано, вам не понравится.

Женщины пошли к двери.

— Так вы его не возьмете?

— Вы же видели все, взять мы его не можем...

— А что с ним будет дальше?

— Вероятнее всего, подлежит уничтожению...

— Может быть, у парня есть какие-то дальние родственники, которые его возьмут?

Женщина снова взглянула на экран.

— Родственников нет. Мать — сирота, училась в академии десанта. Отец пропал без вести.

Женщины вышли. Хозяин растерянно посмотрел им вслед:

— Видишь, парень, какие дела, никому ты не нужен.

Он вытащил из кармана небольшую пластиковую карточку и протянул Даньке.

— Возьми, эти деньги перевело правительство для оплаты за дом. Я вычел твой долг, осталось не так уж много, но на первое время хватит. Сможешь снять комнату, где-нибудь поесть. — Хозяин остановился на пороге. — Три дня, парень, а потом лучше не попадайся на глаза. Мне тебя жаль, но если я буду подбирать всех сирот и жалеть их, то скоро сам останусь без гроша.

Дверь захлопнулась, и Данька вздрогнул от этого громкого звука.

— Моя мама была героем, а я этого и не знал.

«Никогда ни от кого не жди помощи. — Он словно услышал в голове голос матери. — Это неправильный путь, путь в никуда. Я встречала много людей, которые считали, что им кто-то чем-то обязан, они все закончили плохо, потому что ждали чуда в трудную минуту и ничего не делали сами. Запомни, каждый сам по себе в этом мире. Ты никому ничего не должен, и никто ничем не обязан тебе. Но если кто-то что-то сделает для тебя, будь благодарным».

— Да, мама. Я благодарен хозяину за то, что он дал мне немного денег.

«В жизни каждого ведет его судьба. Бывает плохо и даже очень плохо. Но, не зная плохого, никогда не оценишь хорошего. Неприятные события заставляют нас действовать, это часто единственный способ заставить людей идти навстречу своей судьбе. Если бы нашим далеким предкам всегда было хорошо, мы все еще жили бы на деревьях».

— Да, мама, — прошептал Данька, борясь со слезами.

«Верь, все, что происходит с тобой, всего лишь испытание, кто преодолеет, тот и получит награду — возможность жить дальше».

— Да, мама, — заплакал мальчик. — Только почему так больно в груди? И так страшно?

«В жизни часто бывает больно и страшно, ' нужно просто потерпеть. Это пройдет. Жизнь тем и хороша, что все проходит...»

Больше он не мог сдерживаться и зарыдал во весь голос, благо, что был один и никто его не слышал.

«Поплачь, даже сильные люди иногда плачут, это нормально для тех, у кого есть сердце и душа».

— Похоже, я сошел с ума, если разговариваю с мертвыми, — прошептал Данька. — Но у меня больше никого нет. Только я и моя умершая мама. Еще есть где-то отец, но она так и не назвала мне его имени. Он меня отправит в космос, потому что обещал.

Мальчик вытер слезы, пошел в свою комнату, разделся и лег на кровать.

Он слишком устал, чтобы что-то делать, да и в груди было больно. «А боль и беду нужно заспать» — так всегда говорила мама.

Хозяин не обманул, вечером загорелся свет, и Данька включил телевизор. Смотреть особо было нечего. Показывали бесконечные сериалы о покорителях планет, об отважных звездолетчиках, смелых штурманах, борющихся с восставшими колониями на краю галактики.

Только никто не показывал, что потом происходит с космическими героями, а Данька уже знал это по своему опыту, что они умирали от приобретенных в космосе болезней, брошенными и одинокими. А их детей ожидало только уничтожение.

Мальчик сходил в кафе к дяде Берду, тот накормил его и не взял денег за еду, хоть Данька и показал ему карточку.

— Пока у тебя есть деньги, тебя уважают, но, как только израсходуешь последний империал, жди беды от всех.

Мальчик вежливо поблагодарил и вернулся домой. Там сразу залез в ванну, а потом в постель. Беда еще не ушла, и ее все еще нужно было заспать.

Ночью ему снились хорошие сны, он видел маму. Они катались на разных аттракционах, ели вкусную еду, и им было хорошо вместе. Только проснулся Данька в слезах оттого, что она ушла, оставив его одного в пустом и холодном городе...

На следующий день мальчуган долго гулял по улицам, разглядывая сверкающие красочные витрины магазинов. Пообедал у дяди Берда, в этот раз карточку для оплаты хозяин кафе уже взял. Но мальчик не обиделся, бизнес есть бизнес.

Он старался не думать о своем будущем, как только такие мысли начинали приходить в голову, сразу прогонял их.

А что толку размышлять, если все равно впереди ничего хорошего не ждет?

Он был слишком мал, чтобы найти работу. Даже дядя Берд не мог взять его...

Пока была жива мама, он ему помогал, а теперь Данька стал изгоем. Его уже внесли в реестр как социально опасного, хоть он и не совершил ни одного преступления.

Хозяин кафе показал ему этот файл, когда мальчик сунул руку в идентификатор, стоящий на стойке для расчетов. Дядя Берд сам удивился и даже расстроился, когда прочитал то, что появилось на экране.

— Прости, малыш. Но с этого момента ничем не смогу тебе помочь. Если я возьму тебя на работу, то завтра сюда приедут полицейские и закроют кафе. По закону социально опасные не должны работать в общественных местах. Это считается серьезным нарушением...

Данька огорченно покивал головой и пошел домой.

Вечером снова смотрел телевизор, думая о том, что уже завтра должен будет покинуть это жилище. Перед сном просмотрел вещи, отбирая те, что могли пригодиться в будущей бездомной жизни.

В итоге набрался небольшой рюкзачок, который показался ему не очень тяжелым, и большой тюк с постелью.

На следующее утро Данька уже не просто так ходил по улицам, а искал себе место для ночлега. Наверное, ему повезло в том, что они жили на окраине, и таких мест было предостаточно.

Больше всего ему понравилась большая труба, выходившая прямо к мутной речке, закованной в бетон.

Весь следующий день он занимался тем, что переносил сюда одеяла, подушки, рюкзак и все более-менее ценные вещи, оставшиеся от мамы.

Вечером мальчик лег на матрац в своем новом доме, завернулся в одеяло и порадовался тому, как легко и быстро решил первую возникшую перед ним проблему.

Но глубокой ночью оказалось, что решение было неправильным.

По трубе пошла вода, и не просто вода, а если судить по едкому запаху, какие-то промышленные стоки. Мальчик понял это слишком поздно, когда его уже выбросило в реку. Все вещи унесло течение, а то, что утром удалось найти, было настолько испорчено, что ни на что больше не годилось.

Весь следующий день он провел в кафе у дяди Берда, тот разрешил ему постирать неприятно пахнущую одежду и даже накормил бесплатно горячей пищей.

Данька согрелся и продремал до вечера в кладовке на пластиковых ящиках. Кафе хоть и закрывалось поздно, но и это время наступило, мальчику пришлось снова искать место для ночлега.

На этот раз он решил устроить себе дом около большого магазина, у черного хода которого была выставлена пластиковая тара. Данька выстроил из ящиков что-то наподобие маленькой комнаты, выложил дно пластиком и закрыл все щели картоном. Жилище получилось просто замечательным, в нем было тепло, ветер не мог пробиться сквозь картон, и мальчик снова порадовался своей сообразительности.

Но посереди ночи его арестовали полицейские. Сказать честно, Данька этому даже обрадовался. Он уже устал, и смерть ему казалась избавлением от всех бед. К тому же мальчуган верил, что когда умрет, то встретится на небе со своей мамой.

В полицейском участке его руку сразу засунули в идентификатор, и пожилой полицейский хмуро произнес:

— Уничтожение, причем немедленное, как социально опасного. Мне тебя жаль, парень. Это небольно. Врач сделает инъекцию, и ты просто заснешь.

— И никогда не проснусь?

— И не проснешься, поверь, это не так уж плохо. Я часто об этом думаю, иногда совсем не хочется видеть то, что происходит в сегодняшнем мире... — Полицейский протянул руку к кнопке вызова медика, но внезапно остановился. — Тут какая-то непонятная сноска. Эй, Бриг, посмотри! Никогда такого не видел.

К стойке подошел еще один полицейский, посмотрел на экран и задумчиво хмыкнул:

— Встречается редко, за мою службу всего в третий раз. Вводи код.

— Какой код? Я не знаю никакого кода...

— Его должен назвать тебе парнишка.

— Даниил, так, кажется, тебя зовут? — обратился Бриг к мальчику. — Назови код.

— Это какие-то цифры?

— В этом файле есть сноска, что твоя мать служила в космическом флоте, — ободряюще улыбнулся полицейский. — Ей присвоен номер, вот его и нужно ввести.

— Я его не помню.

— Это очень плохо. Назови адрес дома, где ты жил, я направлю туда патрульных, чтобы они посмотрели в твоих вещах. Если ничего не найдут, то введем в компьютер запись, что код неизвестен, и тогда тебя уничтожат.

Данька открыл было рот, чтобы назвать адрес своего бывшего дома, но тут вспомнил о том, что какой-то номер есть на ноже.

Он вытащил его и, запинаясь, прочитал набор цифр. Полицейский ввел его в компьютер, и из него тут же послышался звук зуммера, оба стража буквально впились глазами в экран, потом Бриг изменившимся голосом приказал патрульным отправить Даньку в камеру.

Его закрыли в небольшом помещении, в одном углу которого стояла пластиковая койка, а в другом — умывальник. Данька напился воды и тут же лег, он хотел спать, и ему уже было все равно, что с ним будет дальше.

Утром его снова привели к стойке, где стоял все тот же пожилой полицейский.

— Тебя забирают от нас, — произнес он, глядя на него красными от бессонной ночи глазами. — Сейчас за тобой приедут.

— А кто?

— Хотелось бы сказать, парень, что это твои родственники, но, увы. — Полицейский отвернулся от него и пробежал пальцами по клавиатуре. — Могу сказать только одно, тебя не уничтожат. Но будет ли тебе от этого лучше, не уверен. А вот и твои сопровождающие...

В дверь вошли два высоких мрачных человека в серых комбинезонах с нашивками космического флота, на поясах у них висели кобуры с оружием, и они прошли сквозь толпу так, словно перед ними было пустое пространство.

Люди расступались, хмуро глядя им вслед. Звездолетчики редко появлялись в городе, они жили в своем поселке недалеко от космопорта и всегда ходили с оружием. Их не трогали даже полицейские, потому что те следовали своим законам.

Звездолетчики подошли к стойке, бесцеремонно растолкав всех, кто стоял рядом.

— Мы получили вызов, — бросил один из них, глядя поверх голов. — Кого вы нам приготовили?

— Вот. — Полицейский подтолкнул к ним Даньку. — Этот мальчик ваш.

— Тут какая-то ошибка, — недовольно сморщился звездолетчик. — У нас не детский сад. Вы шутите? Если это так, то боюсь, вам придется извиниться перед нами...

— Смотрите сами. — Полицейский развернул к ним экран. — Какие тут шутки — два высших приоритета!

Звездолетчики быстро просмотрели то, что там было написано, их лица помрачнели.

— Это нужно проверить. Паренек, сунь руку в идентификатор. — Звездолетчик взял со стойки прибор и протянул Даньке, потом долго всматривался в экран. — Да, похоже, вы правы. Сноска наша. Но нужно кое-что выяснить...

Космонавт достал из кармана коммуникатор. Он отошел в сторону, о чем-то с кем-то переговорил и вернулся к стойке, его лицо стало еще более хмурым.

— Кротко, пакуй мальчишку, он действительно наш.

Второй звездолетчик сделал всего одно движение, и Данька почувствовал, что его руки скованы. Путы были небольшими, всего одна полоска пластика, но он не смог пошевелить даже пальцем.

Высокий космонавт повел его к двери, второй звездолетчик шел сзади, держа руку на кобуре своего оружия. Этого было достаточно, чтобы люди мгновенно расступились, освобождая проход. На улице мальчика засунули на заднее сиденье машины странной обтекаемой формы, больше походившей на черную пулю с небольшими крыльями. Данька видел такие аппараты только по телевизору в сериалах о звездолетчиках.

Машина медленно поднялась в воздух, а потом рванулась вперед так, что его вдавило в спинку сиденья.

— Куда вы меня везете? — спросил он, борясь с подступающей тошнотой.

— На космодром. Через пару часов ты отправишься в далекий космос, место назначения — планета-тюрьма в созвездии Девы.

— Планета-тюрьма?

— Тюрьма для особо опасных преступников. Не знаю, как ты умудрился приобрести себе право на нее, но именно туда и полетишь. Даже простым убийцам дорога закрыта в такие места.

— Почему?

— Ты задаешь слишком много вопросов. Мы не обязаны разговаривать с тобой, — буркнул Кротко. — Но учитывая твой малый возраст и то, что ты ничего не знаешь об этой паршивой жизни, я отвечу. Эта планета по-своему не так уж плоха. На ней есть леса, моря, горы, практически все, что нужно для жизни. У планеты только один недостаток — слишком много агрессивных форм жизни. Обычных поселенцев там нет, все умерли после эпидемии какой-то болезни. А не так давно люди из правительства решили направлять на планету самых опасных преступников для того, чтобы они добывали руду...

— И много уже туда людей отправили? — поинтересовался Данька.

— Мы перевезли около десяти тысяч, но в живых там осталось чуть меньше тысячи. — Кротко хохотнул. — Ты, парень, тоже оказался в числе счастливчиков, и даже не знаю, как тебе это удалось. Может, зарезал всю свою семью, а заодно отправил на тот свет половину городского квартала?

— Я никого не убивал, — опустил голову мальчик. — У меня просто умерла мама, она тоже была, как и вы, звездолетчиком, настоящим штурманом боевого корабля.

— Ну, это ты приврал. Многим бы хотелось, чтобы их родители оказались героями. То, что тебя внесли в наш список, ничего не значит. Возможно, твой отец работал когда-то на одной из пассажирских линий, а может, служил техником в одном из космопортов. Но чтобы героем оказалась твоя мать, это... нереально. — Кротко сделал резкий вираж, облетая огромный небоскреб. — Женщин-звездолетчиков очень мало, боевых штурманов из них единицы, если уж сказать совсем точно, я знал всего двоих. Одна из них погибла, а со второй случилась какая-то темная история, и никто ее больше не видел. Так что, парень, не знаю, кто тебе это сказал, но лучше забудь об этом.

— Это правда, — насупился Данька. — Я сам видел брусок, на котором было написано, что моя мама — боевой штурман. Вы должны мне поверить, я же назвал вам цифры...

Космонавты переглянулись между собой, потом защелкали кнопками на панели. Кротко попросил мальчугана еще раз повторить код и, после того, как ввел его в компьютер, сразу помрачнел.

— Видишь? — показал он экран второму звездолетчику.

— Вижу. Высший командный состав. Парнишка не обманул, но как получилось, что Кристина оказалась на Земле? Странно это и непонятно. Видишь ссылку? А степень секретности?

— Что вы узнали? — спросил настороженно Данька.

Кротко недовольно хмыкнул.

— Все данные о тебе и твоей матери засекречены самым высшим кодом. Всего три человека на Земле имеют к ним допуск, а во всем освоенном космосе только пятеро, мы не из их числа. Но твоя мама действительно была боевым штурманом, и не просто штурманом, а самым лучшим. Во время битвы при планете Озгон она спасла всю свою эскадру, проведя ее через пространственный туннель. Только потом ее судьба сложилась неудачно...

— Почему?

— Малыш, если я буду забивать тебе голову тем, что даже нам, звездолетчикам, кажется омерзительным, ты долго не протянешь. Тем более что сведения засекречены. Могу сказать только то, что слышал от своего старого товарища, который когда-то воевал с нею на одном корабле.

— Расскажите, пожалуйста. Мне мама совсем ничего не говорила, даже о том, что она была штурманом, я узнал только после ее смерти.

— Скажу коротко и только из уважения к твоей матери. Звездолет, на котором она служила, участвовал в одной секретной полицейской операции: то ли на планете был бунт, то ли эпидемия, и десант получил приказ уничтожить всех поселенцев. Что дальше происходило, не знаю, но звездолет захватили, а твою мать увезли с собой в качестве заложницы, только через год ее сумели освободить и сразу уволили из флота. Кто захватил десантный крейсер с двумя сотнями вооруженных до зубов десантников на борту, почему с ней так поступили — неизвестно, все сведения засекречены. Поэтому мы очень удивились, когда узнали, что она жила на Земле и даже родила такого славного мальчугана. Но зачем понадобилось отправлять тебя, парень, на планету-тюрьму? Кто хочет избавиться от тебя? Кому мог помешать такой славный малыш? Все это очень странно и дурно попахивает...

— Спасибо за рассказ.

Звездолетчики переглянулись, потом Кротко мрачно пробурчал:

— Малыш, мы ничем не можем помочь тебе. Наше дело вести звездолет, а в основном отсеке командуют надзиратели, они и будут решать, в какую камеру и к кому поселить тебя во время перелета.

— Я и не просил вас о помощи...

— Ты не просил, малыш, это точно. — Кротко сделал еще один вираж. — Только и у нас есть сердце. Противно смотреть, как ни в чем не повинного малыша отправляют на верную и ужасную смерть. Мы сможем тебе помочь только после приземления, да и то лишь тем, что постараемся высадить первым.

— Спасибо. Вы хорошие люди и не переживайте обо мне. Моя мама говорила, что зло сильнее тактически, а добро стратегически. Поэтому оно всегда выигрывает сражения, но проигрывает войну.

— Да, малыш, но только тебя мы везем как раз на одно из таких сражений. Подлетаем к космопорту. О нашем с тобой разговоре никому ни слова, иначе будет плохо и нам, и тебе. Если тебя спросят о родителях, говори, что ты сирота. Так легче выжить.

— Да, дядя звездолетчик, — вздохнул Данька. — Я же действительно сирота.

— Молодец, а теперь держись. Окно над космопортом открывается всего на пару секунд, поэтому приземление будет не очень приятным, но это единственный способ не попасть под огонь автоматических пушек и не получить ракету в зад.

Флаер резко клюнул носом и понесся к земле, содержимое желудка подступило к горлу мальчика, хоть он ничего и не ел со вчерашнего вечера. Теперь Данька мог думать только о том, как бы ему удержаться и не запачкать рвотой такую красивую машину.

Летательный аппарат повис в воздухе в метре от земли, потом плавно опустился на бетонные плиты.

— С этого момента мы незнакомы. — Кротко повернул к нему хмурое лицо. — Прости, но придется нам быть с тобой немного грубоватыми, все-таки в глазах всей планеты ты, парень, большой преступник.

— Хорошо, дядя звездолетчик, — прошептал мальчуган. — Только откройте быстрее дверь, а то я сейчас не выдержу и все вам запачкаю.

Дверь открылась, Данька вывалился на бетонные плиты, его тут же стошнило желчью.

Прежде чем он успел прийти в себя, его подняли за шиворот и толкнули вперед.

— Вперед, заключенный! — рявкнул Кротко. — Тебя ждет самый старый звездолет в мире.

Мальчик поднял голову. На бетонных плитах космопорта стоял космический корабль, обшивка его потемнела от наслоившейся за сотни взлетов и приземлений гари. А над острым носом корабля сверкало солнце...

— Какой большой...

— Это не звездолет, а всего лишь шлюпка, — хохотнул Кротко. — Звездолеты строят в космосе, и они никогда не опускаются на планеты. — Он подтолкнул Даньку в спину. — Иди и помни о том, что ты мне обещал. Люди около челнока — надзиратели, с этого момента и до посадки ты принадлежишь им. Если они захотят тебя убить, то убьют, и им ничего за это не будет. В космосе действует лишь один закон — выживание любой ценой.

Около корабля, в его тени стояли три человека в желтых комбинезонах.

— Это еще что за клоп? — спросил один из них. — Зачем вы его с собой тащите?

— Новое поступление, — ответил Кротко. — Самый опасный преступник Вселенной Даниил Кромвель. — Он толкнул мальчика к надзирателям.

— Устраивайте его и взлетаем.

— Подожди, пилот, — покачал головой высокий человек с багровым шрамом через все лицо. — Этого парнишки нет в списках. И почему его привезли вы, а не полиция?

— Все в файлах, больше ничего сказать не могу, сам не знаю. А нам его всучили только потому, что команда взять мальчика на борт пришла от высокого звездного начальства. Причина неизвестна.

Человек со шрамом взял Даньку за плечо и сунул в руки идентификатор.

— Ну-ка, отметься. — Мальчик приложил ладонь к пластмассовому окошечку. Надзиратель внимательно прочитал то, что появилось на экране. — Этого в отдельный отсек, надзор строгий, но возможны послабления. Держать отдельно от других.

Даньку провели по узкому коридору и засунули в какое-то подобие шкафа с мягкой стенкой, избавив от оков. Дверь отсека захлопнулась, над головой зажегся свет, только смотреть было особо не на что. Серые стены, мягкий тусклый пластик, и больше ничего...

Мальчуган вздохнул и закрыл глаза. Слишком много событий произошло за последние сутки, его мозг уже не успевал перерабатывать информацию.

Еще вчера он обедал у дяди Берда, ночевал сначала в пластиковой таре, потом в участке, а теперь находится на настоящем космическом корабле, хоть он и называется шлюпкой. Скоро они взлетят, его отвезут на большой звездолет, а потом он полетит на другую планету-тюрьму, где много агрессивной фауны, которая обязательно его съест. Не слишком ли много впечатлений для маленького мальчика?

Мама сказала, что он улетит с земли, так обещал его неизвестный отец. И все происходит именно так, Данька летит в космос, а еще вчера ждал только смерти.

Под ногами задрожало, потом урчанье двигателей заполнило всю маленькую каморку. Все вокруг затряслось и заскрипело. Корабль закачался, и мальчика стало бросать в разные стороны, а ремни больно впились в тело.

Данька понял, что они поднимаются.

Грохот стал почти непереносимым, уши заложило. Тогда он закричал от страха так громко, как мог, но не услышал даже своего голоса. Через полчаса громыхание стихло, а его тело стало таким легким, каким никогда не было в жизни.

Он мог летать, как птица, если бы не был привязан. Корабль повернулся, и Данька оказался лежащим на спине, на мягкой стенке. Но мягкой она была недолго, шлюпка резко рванулась вперед, и его прижало так, что стало трудно дышать.

Загрохотало с еще большей силой. Перед глазами все закружилось, желудок скакнул вверх, а дальше мальчик уже ничего не помнил.

Глава 2

Сервомоторы работали на полную мощность, но все равно не могли компенсировать заносы на поворотах. Пол был металлическим, подошвы скользили, а включать магнитные присоски не имело смысла, скорость движения тогда бы резко упала. Разведчики мрачно ругались, когда их било о стены, несмотря на мягкую подкладку скафандров, эти удары были довольно болезненны.

Десантники лежали без чувств на полу по всему туннелю, в тех положениях, где их застала газовая атака. Как Пирс и предполагал, легкие респираторы не смогли защитить от воздействия его сонного газа. Около офицера разведчик затормозил, включив присоски, отчего его неприятно мотнуло, и выдрал бронированной рукавицей из открытого рта пару зубов, мрачно пробормотав:

— Это тебе, Джонни, за ту драку в баре.

Он догнал Траста уже у шахты: тот задумчиво разглядывал изображение на небольшом экране, даже сквозь затемненное забрало было заметно, как ему не нравилось увиденное.

— У нас проблемы? — спросил Пирс. — Что-то новое, неожиданное?

— Еще два челнока приземлилось. Шестьдесят человек окопались вокруг шахты, а в воздухе кружат четыре челнока с полным вооружением. Даже если удастся прорваться сквозь десантников, то все равно расстреляют из челноков. Похоже, в этот раз мы вляпались основательно, если только у тебя не припасено в запасе маленькой атомной бомбы...

— Кое-что приберег, как раз для такого случая, конечно, не бомба, но должно сработать, — Пирс подключил кабель от своего скафандра к скафандру Траста. — Ввожу программу, она тоже не сахар, в какой-то мере даже веселее твоей, так что береги язык и зубы.

— Четыре челнока с ракетами и пушками, да и десантники откроют стрельбу сразу, как нас увидят. Полетит минимум десяток самонаводящихся ракет, ни одна программа не поможет!

— Предлагаешь остаться? Место неплохое, но я уже передумал, домик здесь строить не буду, соседи не те. Рискнем, на нашей стороне фактор неожиданности. Пара секунд у нас будет, пока они не поймут, что к чему. Я кое-что припас. Готов?

Ранцевые двигатели заработали, и скафандры резко взмыли вверх. Пирс продолжал разбрасывать шарики, только уже серого цвета, они взрывались, наполняя все вокруг дымом и статическими помехами, выводящими следящую аппаратуру из строя.

Они вылетели из шахты на полной скорости, как пробка из бутылки, и по сложной траектории, взмывая то вверх, то вниз, помчались на север. Шлюпки, стреляя из пушек, погнались за ними.

Четыре выпущенные десантниками ракеты взорвались за ними, не причинив им никакого вреда.

— Вот теперь можно поговорить. — Пирс кинул вниз небольшой пакет, он раскрылся, выбросив сотню шариков, тут же взорвавшихся в воздухе. Челнок, уже почти догнавший их, сделал резкий поворот, пытаясь обойти образовавшееся темное облако, но слишком приблизился к земле и зарылся в песок. — Один ноль, счет в нашу пользу. Говори, Зигин...

— Я хочу, чтобы вы позаботились о моем сыне.

— У тебя есть сын? Что ж ты молчал об этом? Парень давно бы ходил в хорошую школу и узнавал мир...

— Как бы я вам сообщил, если почти тринадцать лет сижу здесь? Мальчику двенадцать, он меня ни разу не видел, как и я его. Так получилось...

— Да уж, тебе не позавидуешь.

— Пирс, на твоей планете я спрятал шлюпку, а у соседней планеты звездолет. Пусть все получит он...

— Координаты скажешь?

— Снежные волки знают, где находится челнок, без них все равно не найти, это они показали мне пещеру в горах...

— Волки, это те звери, с которыми тебя арестовали?

— Они. Их держат где-то на Земле, возможно в каком-нибудь зоопарке, переправьте их на планету...

Пирс скинул с плеч рюкзак, он повис в воздухе, потом раскрылся в огромное зеркальное полотно, челнок десантников влетел в него и, резко спикировав вниз, зарылся в песок.

— Два ноль. Мои запасы кончились, дальше работай ты, Траст. Продолжай, Зигин.

— Я хочу, чтобы вы сделали из мальчишки настоящего воина и разведчика...

— Сам его воспитаешь, когда вытащим тебя из этой крысиной норы.

— Нет, Пирс, больше не пытайтесь, в этом нет никакого смысла. Я проживу максимум еще пару месяцев. Мы с Кристи заработали звездную болезнь, когда отрывались от десантников. Нам пришлось войти в пространственный туннель. Кристина — умница, на кротовые норы у нее чутье, но эта вывела нас прямо к нейтронной звезде, а защита не справилась.

— Где сейчас Кристи?

— Жила на Земле, пыталась мне помочь. Думаю, что и у нее дела плохи, возможно, уже умерла. Нашего сына зовут Даниил, теперь он сирота или скоро станет таковым. Помогите, дайте ему шанс...

— Об этом не беспокойся, обещаю, что позабочусь о парне так же, как если бы это был мой сын...

— Ему трудно придется, за ним будут гоняться по всей Вселенной...

— А в чем причина такого необычайного интереса? — спросил Траст. — Во что ты влип на этот раз?

— Узнал то, что может изменить жизнь всей Вселенной. Но, к сожалению, вынужден был обратиться за помощью к одному очень влиятельному человеку, и тогда начались все мои неприятности. То, что я в тюрьме, его заслуга. Раз в неделю допросы, и каждый раз используют самые последние достижения науки. Узнали уже все, что хотели, но им и это кажется недостаточным. Уверены в том, что я успел передать какие-то секреты Даниилу.

— А ты передал?

— Каким образом, если я его даже не видел? Но от этого ему лучше не станет, засунут его в камеру и начнут обрабатывать по полной программе. Не посмотрят, что ребенок.

— Что мы должны сделать?

— Переправьте мальчика на планету Пирса вместе с волками и научите выживать, это самое главное, дальше я надеюсь, он сам сообразит, что делать. Звери ему помогут....

— Планету Пирса объявили планетой-тюрьмой, — вмешался в разговор Траст, не сводя глаз с экрана. — Не очень хорошее место ты приготовил для своего сына...

— Все началось на этой планете, пусть там и закончится. Сделайте из него настоящего звездного разведчика, чтобы мог справляться с любыми трудностями. Ему придется продолжить то, что я начал, а это будет тяжелым испытанием...

— Хорошо. Если у тебя все, то сейчас начну ставить помехи. Они нас вот-вот догонят, а Пирс выдохся...

— Постарайтесь не попасться, не хотелось бы перестукиваться с вами, как с соседями по камере. Удачи, друзья!

— Мы вернемся. — Разведчик мрачно фыркнул и бросил на землю небольшой предмет. — Пирс, переключайся на защищенный канал, сейчас начнется ад.

В наушниках раздался громкий треск. Еще один десантный челнок, потеряв управление, грохнулся на землю.

Скафандры, подчиняясь заложенной программе, резко спланировали вниз между двумя высокими песчаными холмами и приземлились. Пирс вытащил из песка металлическую раму с закрепленными на ней ракетными двигателями.

— Это еще что такое? — Траст недоверчиво рассматривал странную конструкцию. — Ты уверен, что это летает?

— Выглядит неказисто, зато носится так, что ни один челнок за нами не угонится. Да и радары не опознают. Пристегивайся, обещаю много острых впечатлений. Впрочем, если не доверяешь мне, можешь остаться, я вижу, что приближаются еще три шлюпки.

— Рискну, — Траст пристегнул себя ремнями к небольшой площадке. — Но хотелось бы еще немного пожить...

— Это уж как повезет!

Рама резко взмыла вверх. Для неповоротливых десантных челноков повторять пируэты, которые выделывала в воздухе конструкция, было слишком опасно, поэтому они отвернули в сторону.

Летательный аппарат выскочил по замысловатой траектории в космос и прицепился к огромному спутнику.

Десантный крейсер, подойдя к предполагаемой точке выхода странного объекта в космос, ничего не обнаружил. Он выпустил из своего чрева пять челноков, которые стали планомерно обследовать орбиту.

Из шахты вытаскивали еще не полностью пришедших в себя десантников, один из них трогал окровавленный рот, бормоча:

— Кто же это меня так? Если бы не тюрьма, решил бы, что кто-то из моих старых товарищей по академии вздумал поразвлечься. Узнаю кто, найду и убью!

* * *

Когда он очнулся, тело снова стало легким — Данька словно катился вниз с огромной высоты и никак не мог упасть.

Его вытошнило, потом еще несколько раз. Желто-зеленую пахнущую желчью слизь тут же всосало через отверстия вентиляционной системы. Мальчик угрюмо проводил ее взглядом, ему все еще было очень плохо.

— Боль и беду нужно просто перетерпеть, — повторил он слова мамы. — Все пройдет, нужно только подождать.

От звука собственного голоса ему на какое-то время стало легче. Но потом шлюпка снова рванулась вперед, и Данька опять потерял сознание.

Он очнулся, услышав голос человека со шрамом:

— Ты жив, парнишка?

Мальчуган с трудом открыл глаза. Все тело болело так, словно его только что жестоко избили. У него один раз случалось такое, когда ему пришлось драться с соседскими подростками, после этого Данька несколько дней харкал кровью.

Дверь пенала была открыта, а надзиратель пристально и неодобрительно смотрел на мальчика.

— Вижу, что живой, хоть и выглядишь неважно. Никогда не бывал до этого в космосе? Можешь не отвечать. Знаю, что таких малолеток даже на пассажирские корабли не берут. Но хорошо, что выжил. Мы прибыли на звездолет, нужно освобождать шлюпку.

Человек со шрамом отстегнул ремни и одним движением выбросил Даньку из его клетки. Мальчуган и понять ничего не успел, как полетел вперед головой по коридору. Это было страшно, особенно тогда, когда он влетел в открытый люк, ожидая каждое мгновение, что врежется в стену. Но в последний момент его успел поймать другой надзиратель, развернул и толкнул дальше по длинному коридору.

Так Даньку перебрасывали от одного надзирателя к другому. Последняя остановка оказалась в лифте, высокий мужчина с хмурым лицом прислонил его к стене, нажал кнопку, и мальчик тут же упал на пружинящий пол.

На верхних этажах звездолета работала система искусственной гравитации, и Даньке стало легче. Желудок вернулся на место, желчь перестала подступать к горлу, да и сердце немного успокоилось. Надзиратель выбросил его из кабинки, а сам снова отправился вниз.

Мальчик оперся о пластиковый пол дрожащими руками и попробовал встать. После нескольких неудачных попыток ему это удалось. Руки подламывались, хоть вес тела был небольшим, искусственная гравитация на транспортных кораблях равнялась половине G, это Данька знал из телевизионных сериалов.

Он увидел, что находится в широком пустом коридоре. Незнакомый ему надзиратель, выйдя из-за поворота, больно взял за руку и подтолкнул вперед.

— Не задерживаться, глаза не поднимать, смотреть под ноги! — проревел он. — Любое нарушение сурово карается.

— Как карается? — спросил Данька. И тут же получил жестокий удар шоковой дубинкой в спину, от которого пролетел вперед на несколько метров и больно ударился в стену.

— Это просто дружеское предупреждение, — ухмыльнулся надзиратель. — Наказание будет гораздо серьезнее.

Мальчик упал на пол и едва смог встать, его шатнуло в сторону, слезы побежали из глаз.

— Кэмп, — послышался сзади голос человека со шрамом. — Этот заключенный не до конца наш, поэтому должен долететь до планеты живым или почти живым, так что не перестарайся.

— Понял, шеф, — засмеялся надзиратель. — Я его и не трогал, так, погладил, чтобы знал, куда попал.

— Не перестарайся, ты же видишь, что перед тобой мальчишка. Он и ходить-то едва может после перелета. Перегрузка была небольшой, но ему и этого хватило.

— Заключенный должен знать наши порядки...

— Паренек и без тебя может умереть, а уж с твоей помощью шансов у него точно никаких. Поэтому предупреждаю: за мальчишку ответишь головой. Мне не хочется давать показания в трибунале по поводу излишней жестокости моего персонала.

— Учту, шеф. — Надзиратель схватил Даньку за плечо. — Идти сможешь, паренек, или тебе помочь вот этим?— Он уткнул в ребра шоковую дубинку.

— Я смогу, — прошептал мальчик сквозь слезы и побрел по коридору. — Не надо мне помогать...

К счастью, идти пришлось недалеко, через десяток метров надзиратель открыл дверь и втолкнул Даньку внутрь небольшого помещения. Каюта была крохотной, полтора метра в ширину и чуть больше двух в длину, в ней едва вместилась кровать и душевая кабинка с туалетом за прозрачной дверкой.

Все было покрыто упругим пластиком, видимо, чтобы во время полета заключенные не насажали себе шишек и синяков. Чем-то это все походило на палату для буйных душевнобольных. Данька видел фильм о сумасшедшем доме, там комнаты выглядели именно так.

Он лег на кровать и закрыл глаза. Очень болела спина после удара дубинкой, и все еще продолжало мутить.

Скоро ему стало холодно. В каюте было тепло, но мальчик замерзал. Его руки и ноги окоченели. Губы посинели, зубы застучали друг об друга. Прошло немного времени, и дрожь перешла на все тело.

Данька боролся с этим как мог, пробовал двигать ногами и руками, но потом сдался. Он просто лежал и мерз.

Время для него остановилось, мальчик то засыпал, и тогда ему снились ужасные сны, в которых его пытались съесть какие-то страшные звери, то просыпался, глядя на бледный свет потолочных панелей.

И он не знал, что хуже — спать и видеть кошмары или наяву ощущать жуткий холод, от которого дрожали руки и ноги, а внутренности смерзались в единый комок.

В какой-то момент, когда его уже много раз съели звери, а тело полностью превратилось в кусок льда, он почувствовал тепло чьей-то руки на щеке. Незнакомый голос произнес:

— Заключенный совсем плох...

— Сейчас же вызовите врача! — приказал другой голос— У нас и без него достаточно трупов.

Данька не мог открыть глаза, веки стали настолько тяжелыми, что не хватало силы их даже приподнять.

— Медик приходил час назад, осмотрел парня и сказал, что ничего сделать нельзя. В его файлах записано, что подобным заболеванием страдала его мать, вероятно, это наследственное...

«Мама, — подумал Данька. — Ей было так же холодно и больно, а я не знал...»

— Что будем делать? Он ничего не ест, паек за три дня остался нетронутым. А впереди еще месяц полета. Парнишка умрет. Врач сказал, что уже завтра...

— Бросьте его к волкам. Скажем, что это был несчастный случай.

— Хорошая мысль, эти сожрут все, даже костей не останется, но старший предупредил, что за пацана спрос особый. Он проходит по какому-то отдельному списку, вроде звездолетчики его опекают.

«К волкам? — подумал Данька. — Они все-таки хотят, чтобы меня съели звери. Ну и пусть, все равно умирать, зато потом станет легче и я увижу маму...»

Голос стал далеким, мальчик уже не мог ничего разобрать, его раскачивало на гигантских качелях, бросая то вверх к далеким звездам, то вниз в гулкую пустоту, а холодный пронзительный ветер выдувал остатки тепла.

Потом прозвучал знакомый голос человека со шрамом:

— Меня не волнует, что сказал эскулап. Мальчишка должен выжить, иначе это будет ваш последний рейс. В его файлах имеется предупреждение, что если он умрет в полете, то виновные будут сурово наказаны. Вас предупреждали, что за ним нужно следить особенно тщательно...

— Но мы-то что могли сделать? Я, как только заметил, что парнишка заболел, сразу привел медика, а он сказал, что лечить его бесполезно...

— Найдите другого врача среди заключенных, я видел в списках по крайней мере троих, имеющих квалификацию гораздо выше нашего лекаря.

— Но вы же знаете, что это запрещено, это не доктора, а преступники...

— Выполнять немедленно! — Голос надзирателя стал суровым. — А с заключенным-врачом я сам предварительно переговорю.

Качели сорвались вниз, и голос человека со шрамом потерялся в темной страшной глубине.

«Я умираю, — подумал Данька. — Уже совсем скоро увижу маму. Как хорошо, только больно и холодно...»

Он вновь поднялся к яркому свету и услышал чей-то низкий хриплый голос:

— Ваш врач дилетант, у мальчика нет звездной болезни, а просто тяжелая форма нервной лихорадки, так это называлось в прошлые века. Он плохо ел, возможно, еще до полета пережил какую-то тяжелую моральную травму, да и направление на планету-тюрьму вряд ли добавило ему положительных эмоций. Кроме того, не похоже, что до этого мальчуган испытывал невесомость и перегрузки... В первый раз встречаю подобный случай, вы нарушили конвенцию. Никому не разрешено направлять детей в космос без разрешения родителей, тут даже взрослые не все выживают...

— Не тебе говорить об этом. Сам-то скольких отправил на тот свет? В твоем деле записано, что ты убил больше сотни...

— За то, что сделал, отвечу перед Богом, и не вам меня судить. А наказание мне уже назначено, с планеты-тюрьмы еще никто не возвращался...

— Ладно, не будем спорить, — вздохнул человек со шрамом. — Лучше скажи, что нужно сделать, чтобы мальчишка не умер?

— Подкормить, поставить капельницу с раствором питательных веществ и витаминов, кроме того, ввести снотворное, чтобы он мог спать. Во сне тело само себя будет лечить. И надо его согреть, укройте хотя бы одеялом, вы разве не видите, как он дрожит...

— И это все?

— Вполне достаточно, чтобы мальчик выжил. Если сделаете так, как я сказал, то уже через три дня он сможет вставать, а через неделю будет совершенно здоров.

— Ты ответишь мне за этот диагноз головой. — В голосе человека со шрамом прозвучала угроза. — Не дай бог тебе ошибиться...

— Конечно отвечу. А что я, по-вашему, здесь делаю? Не знаете? Так вот, как раз отвечаю головой за свое прежнее лечение. Не беспокойтесь, старший надзиратель, дети для меня святое. А если придумаете наказание страшнее, чем планета-тюрьма, вы знаете, в какой камере меня найти...

Данька почувствовал тепло, его укрыли одеялом, а потом сердце начало согреваться, оттого что кровь стала горячей. Кусок льда внутри стал таять, и впервые за последние дни мальчик спокойно заснул и его не мучили кошмары.

Через три дня он действительно встал и даже умылся. Слабость еще чувствовалась во всем теле, двигаться совершенно не хотелось, но и терпеть мучительную боль в переполненном мочевом пузыре мальчуган уже не мог.

Маленький поход до туалета доставил какую-то странную, почти животную радость, ему захотелось кушать, и, может быть впервые за последние дни, жить...

Данька снова лег на кровать, но одеяло отложил в сторону, ему и без него было жарко.

Через пару часов, когда мальчик немного поспал, ему принесли еду. Пища была не очень доброкачественной. Продуктовые пакеты, которыми кормили заключенных, использовались для пассажиров обычных звездолетов, а сюда они попали только потому, что у них истек срок годности.

Но еда на вкус была совсем неплохой, и мальчик поел с большим удовольствием.

А еще через час к нему заглянул надзиратель со шрамом.

— Как ты себя чувствуешь, заключенный?

— Спасибо, мне гораздо лучше, — вежливо ответил Данька. — Наверно, уже не умру.

— Это хорошо. Скажи, как ты думаешь, что случится с тобой, когда мы высадим тебя на планету?

— Я погибну. Меня, наверно, съедят хищные звери, они мне теперь часто снятся.

— Думаю, что так и будет, — хмуро усмехнулся человек со шрамом. — Если тебя не съедят, то умрешь от воспаления легких или какой-нибудь жуткой болезни. Там много всего припасено, на этой планете не выдерживают самые крепкие мужчины. Интересно, кто решил, что именно там подходящее место для тебя?

— Я не боюсь смерти, надеюсь, что после того, как умру, встречусь со своей мамой.

— Может, и встретишься, и даже раньше, чем предполагаешь. Мы получили по дальней связи новое указание. Кому-то очень не терпится отправить тебя на тот свет...

— Что за указание? — вежливо поинтересовался мальчик.

— Предписано, чтобы во время полета ты ухаживал за снежными волками. В сообщении говорится, что у тебя природный дар общения с животными. Это на самом деле так?

— У нас дома никогда не было животных...

— Так я и подумал, что кому-то хочется тебя отправить к твоей матери. — Надзиратель захлопнул дверь. — Звери убили уже троих, ты будешь четвертым...

Мальчик услышал металлический скрежет закрываемого замка и последние слова человека со шрамом:

— Даю тебе еще пару дней на выздоровление, а потом отправишься к снежным волкам. Если честно, то предписание пришло в самый подходящий момент. Волки съели еще одного заключенного, которого я поставил присматривать за ними. Съедят и тебя, но в этом случае нашей вины в твоей смерти не будет. Готовься, ешь больше, этим зверям нравятся упитанные...

Надзиратель ушел, а Данька задумался над тем, как выглядят снежные волки.

Он ничего не знал о них. Возможно, это действительно жуткие звери, если уже съели трех людей, но все равно будет интересно их увидеть. Все его знания были из телевизионных передач, ему нравилось, когда рассказывали о животных, живущих на других планетах...

Через два дня, когда мальчик уже неплохо себя чувствовал, за ним пришел надзиратель с шоковой дубинкой и повел по длинным пустым коридорам звездолета.

На этот раз он его не бил, видимо опасаясь того, что Данька снова заболеет. Но в спину толкал и довольно болезненно, как будто злился за то, что тот идет слишком медленно. Но быстрее мальчик просто не мог, ноги едва двигались, словно за время болезни разучились ходить.

В конце коридора надзиратель втолкнул его в лифт и пристегнул пластиковыми ремнями к стене, как будто боялся, что он сбежит, и только после этого нажал самую нижнюю кнопку.

Лифт спускался довольно долго, и Данька начал лучше представлять себе масштабы звездолета. Он решил, что корабль похож на величественные небоскребы в городе, верхние этажи которых трудно было увидеть даже в ясные солнечные дни.

При всем том корабль показался ему пустым. Мальчик видел в пластиковое окошко лифта, как по коридорам ходят надзиратели, но не заметил ни одного звездолетчика, а уж они-то точно должны были здесь быть, чтобы обслуживать такую громадину. Всего Данька насчитал десятка три этажей, прежде чем лифт остановился.

Надсмотрщик расстегнул ремни, вытолкнул из кабинки и тут же нажал кнопку подъема. Мальчик даже не успел узнать, куда идти, как спрашивать стало уже некого.

Он испуганно огляделся по сторонам, потому что решил, будто волки бродят здесь одни по пустым коридорам и сразу набросятся на него, как только увидят или унюхают, но никого не было в пустом и узком коридоре. Данька прошел по нему и оказался в круглой комнате, покрытой зеленым пластиком.

Сюда выходила всего одна дверь. Как только мальчик потянул за ручку, она распахнулась, и в комнату вышел огромный человек в желтом комбинезоне надзирателя. Он был настоящим гигантом, Данька доставал ему едва до пояса, хоть и считал себя довольно рослым подростком.

На поясе у надзирателя висел пистолет в большой кобуре, это было первое настоящее оружие, которое мальчик увидел на корабле.

— Это тебя прислали, чтобы ты ухаживал за волками? — спросил надзиратель. Голос у него был громовым и хриплым.

— Да, меня. — Данька завороженно смотрел на его кулаки, они были больше его головы. Пожалуй, если надзиратель его ударит, мальчику не выжить. — А что я должен делать?

— Пойдем, покажу. — Великан втолкнул его в огромное помещение, перегороженное на две неравные части металлическими прутьями.

— Вот твои питомцы, — показал гигант в сторону большего перегороженного участка, там виднелись какие-то блеклые фигуры, расплывающиеся в полумраке. — Хотя слово «питомец» больше подходит для тебя, потому что это они будут тобой питаться, — хохотнул надзиратель. Его голос был настолько громким, что Данька прикрыл уши, чтобы не оглохнуть.

— Но я никого не вижу. — Мальчик вгляделся в глубину перегороженного прутьями помещения. — Там никого нет, только у стены бродят какие-то призраки.

— Тебе и не надо их видеть, достаточно того, что они видят тебя. А когда им захочется тебя съесть, обещаю, ты с ними познакомишься. Призраки — это хорошее слово, правильное. Снежные волки действительно на них похожи, их шерсть меняет цвет, причем так, что этих тварей не увидишь, пока они сами этого не захотят.

— Понятно, — пробормотал Данька, хоть ничего и не понял.

— Жить теперь будешь здесь, — показал надзиратель на небольшую каморку из синего пластика у стены. — Еду для зверей и для себя будешь получать вон в том лифте.

Великан подтолкнул его к стене и, открыв дверцу, показал на большой металлический ящик, от которого вверх уходили толстые пластиковые тросы.

— Твоя задача вытащить мясо из этой коробки и отнести вон в ту кормушку. — Гигант подвел мальчика к небольшому ящику, выступающему за пределы прутьев. — Бросаешь сюда мясо и задвигаешь в клетку. Не думаю, что у тебя хватит сил таскать на себе туши. Возможно, тебе потребуется тележка, хоть я лично ею не пользуюсь. — Гигант показал на небольшую тачку, стоящую в углу. — Когда опорожнишь коробку в лифте, нажмешь вот эту кнопку, это будет знак для меня, что с тобой все в порядке.

— Я должен кормить эти привидения?

— Если бы только это, тебя бы сюда не прислали, — ухмыльнулся надзиратель. — Все хорошо, пока между тобой и зверями прутья клетки, но вот беда, раз в неделю ты должен входить внутрь, чтобы почистить клетку, тогда обычно все и происходит.

Гигант показал куда-то в глубь клетки, но мальчик опять ничего не увидел. — Для этого здесь имеется брандспойт, ты поливаешь их водой, и звери уходят в свое логово. Правда, очень просто?

— Да, — кивнул Данька, разглядывая длинный шланг. — Это я смогу.

— Так думают все заключенные до тех пор, пока не приходится это делать, — усмехнулся надзиратель. — А вот потом у них появляется другое мнение, только высказать они его никому не успевают.

— Почему?

— Потому что их съедают, — хохотнул верзила. — Тебя тоже сожрут, парень, рано или поздно. Думаю, что через неделю попрошу следующего заключенного для ухода за животными, больно ты какой-то маленький, даже убежать не успеешь.

Великан пошел к выходу.

— Подождите, — крикнул ему вслед Данька. — А что едят снежные волки?

— У нас десять тонн свежезамороженного мяса, правда, пока оно нам не потребовалось. Заключенных умирает достаточно, чтобы волки не голодали. Так что кормить ты их будешь своими коллегами.

— У меня еще есть один вопрос. Можно?

— Спрашивай, малыш. У того, кто приговорен к смерти через съедение, свои права. — Гигант довольно расхохотался. — Задавай свои вопросы, у меня есть немного времени, чтобы на них ответить.

— А снежные волки, они тоже на планету-тюрьму летят? — спросил со вздохом Данька. Юмор надзирателя ему не нравился, и без его разъяснений было страшно. — Они кого-то убили?

— Эти звери убили достаточно людей, чтобы отправиться на планету-тюрьму. Но судов пока таких не существует, чтобы приговаривать животных за убийство. Если честно, паренек, то я и сам не знаю, почему они летят с нами... Мы впервые везем таких пассажиров. Снежные волки сильны и быстры, но справиться с хищниками, которые водятся на той планете, они вряд ли смогут. Ну, удачи тебе, парень. Ты мне понравился, жаль будет расставаться...

— Вы разве не останетесь? Я буду здесь совсем один?

— Не один, а с волками, — поправил его надзиратель. — Там, наверху, видеокамеры, помещение просматривается, но у меня хватает своих дел, так что могу и не увидеть, как тебя съедят.

— Но я думал, вы покажете, как нужно работать, — пробормотал мальчик. — А вдруг что-то сделаю не так?..

— Научишься сам, занятие простое. — Верзила открыл дверь. — Лично я не собираюсь тебе ничего показывать, еще стану обедом снежного волка, а для этого есть заключенные, такие, как ты.

— Но если мне что-то будет непонятно, у кого можно спросить?

— Спросишь у волков, они тебе все расскажут, — рассмеялся гигант, похоже, что ему очень нравились собственные шутки. — А ты должен знать только одно: отсюда не выйдешь до тех пор, пока мы не прилетим на место или... пока тебя не съедят. Все, мне пора.

Надзиратель захлопнул дверь, и Данька услышал скрежет закрываемого замка. Мальчик подошел к прутьям клетки.

— Эй, волки! Покажитесь. Я буду за вами ухаживать. Мне нужно знать, какие вы.

Но тени даже не двинулись с места.

— Как хотите, познакомимся потом, когда у вас будет хорошее настроение.

Данька зашел в каморку, в ней все было устроено так же, как в камере наверху: небольшая кровать, покрытая прорезиненным пластиком, и душевая кабинка.

Мальчуган еще долго вглядывался в глубь клетки, надеясь увидеть зверей, но глаза его сами собой закрылись, и он заснул.

Снились ему белесые призраки, они кружили вокруг и говорили громовым голосом надзирателя.

— Мы тебя съедим, съедим, съедим...

Данька проснулся от пронзительного звука, он вскочил и испуганно посмотрел на клетку. Там ничего не изменилось, тени по-прежнему шевелились где-то в глубине. Мальчик перевел взгляд на лифт и заметил на панели мигающую ярко-красную лампу.

Он открыл дверцу и увидел тушу большого зверя, покрытую толстым слоем инея и занимающую почти весь ящик.

Данька попробовал ее вытащить, но у него ничего не получилось. От холода мерзли руки, да и туша оказалась для него слишком тяжелой. Когда мальчик уже решил, что не сможет сделать даже такое простое дело, и очень от этого расстроился, то заметил сбоку небольшой рычажок.

Когда Данька нажал на него, дно откинулось на петлях и туша упала на пластиковый пол. Хорошо еще, что мальчик успел отскочить в сторону, иначе ему бы переломало ноги.

— Это было глупо, — пробормотал он. — Надо было сначала подвести тележку, тогда зверь упал бы на нее, и я смог бы отвезти тушу к клетке. А теперь придется поднимать. Только как это сделать, если не хватает сил, да и руки мерзнут?

Он взял лапу зверя, уперся ногами в пластиковый пол и попробовал приподнять, но туша даже не шевельнулась. Мальчик сходил за тележкой, подкатил ее и задумался: «Сил у меня мало, поднять не смогу, значит, нужно что-то придумать. А что тут выдумаешь? Зверь тяжелый, я глупый и слабый. Вот если бы можно было разрезать его на части?..»

Но для этого нужно иметь что-то острое, хотя бы нож или топор...

Данька походил по помещению, заглядывая в каждый закуток, и рядом со своей каморкой увидел большой резак. Он сразу понял, что это вибронож, потому что как только нажал на красную кнопку в рукоятке, тонкое лезвие завибрировало, превратившись в почти незаметную матовую полоску.

Это мальчика обрадовало, он знал из сериалов, что такое устройство может резать даже металл, значит, и с мерзлой тушей справится без труда.

Нож был тяжелым, резал хорошо, хоть и не так быстро, как рассчитывал Данька. Мальчик испачкал всю одежду в крови и в ошметках мяса, но за два часа рассек только половину туши.

Пришлось кромсать ее на мелкие кусочки, потому что крупные он просто не мог поднять. Хорошо, что резались и кости, правда, для этого приходилось наваливаться на нож всем телом.

Данька взмок и запыхался, но еще через пару часов напряженного труда все-таки разрезал тушу полностью.

Он откатил тележку к ящику у клетки, побросал в него мясо и сел, вглядываясь в глубь клетки в ожидании, когда волки придут за едой, но призраки по-прежнему маячили у самой стены, почти сливаясь с бледно-синим пластиком.

Немного отдышавшись, мальчик встал, задвинул ящик в клетку и упал рядом с прутьями, оставшись совсем без сил. Он понимал, что надо отползти хотя бы на пару шагов, иначе снежные волки смогут достать его когтями. Но от слабости не мог даже пошевелиться, просто лежал и обреченно следил за призраками.

Звери, похоже, обедать пока не собирались и по-прежнему бродили в глубине клетки.

Данька полежал еще немного, потом, хватаясь за мягкий пластик, отполз от клетки, начиная уже понимать: что что-то сделал неправильно.

Ящик хоть и был в клетке, но волки не могли достать из него мясо, он находился на слишком большой высоте.

Что-то еще нужно сделать, только что? Мальчик присмотрелся к ящику и увидел со своей стороны небольшой рычажок, когда он его дернул, дно ящика повисло на петлях, мясо упало на пол и одновременно прозвучал звонок.

Тени двинулись к прутьям. Данька отполз на пару шагов назад, разглядывая их. Волков было трое, они походили на крупных собак, больших и лохматых.

Звери не дрались и не ссорились между собой, каждый аккуратно брал кусок мяса зубами, отходил в сторону и ел не спеша, даже с каким-то достоинством, по крайней мере, так ему показалось. Они не смотрели по сторонам и не обращали на него никакого внимания.

Шерсть у них была густой, дымчато-белой, и по ней постоянно пробегали странные темные полоски.

«Вот почему их назвали снежными волками, потому что шерсть у них светлая, — подумал мальчик. — Очень красивые и сильные звери, и, наверно, умные». Один из волков повернул к нему голову и угрожающе зарычал.

— Не рычи, уже ухожу. — Данька с трудом поднялся и вернулся в свою каморку, чтобы умыться.

Кровь и мясо на рубашке и брюках уже растаяли, и теперь одежда издавала острый и неприятный запах. Мальчик разделся, бросил одежду под струю воды и лег на кровать, ожидая, когда вода смоет кровь.

— Я справился, мама, — произнес он вслух. — И все еще жив.

Данька открыл дверь, чтобы понаблюдать за волками. Они ели не спеша, но тем не менее от туши уже почти ничего не осталось.

Скоро звери, слизав кровь с напольного пластика, ушли обратно в глубину клетки.

Мальчик постирал одежду, разложил сушиться и снова вернулся на свой наблюдательный пост. Только смотреть было уже не на что, волки слились с дальней стеной.

Проснулся он снова от пронзительного звонка, лифт привез пишу для него и волков. В ящике лежало тело человека в оранжевом комбинезоне заключенного, а на нем продуктовый пакет.

Мальчик долго не решался взять еду, настолько неприятным было зрелище мертвого человека с серым изможденным лицом, уложенного так, что руки торчали вверх, словно о чем-то просили.

Вернувшись в комнату, чтобы не видеть мертвого и не портить этим себе аппетит, Данька поел, потом, тяжело вздохнув, спросил:

— Мама, я не знаю, как мне быть? Там в лифте лежит тело, нужно его разрезать, а мне страшно. Даже сердце замирает, когда думаю о том, что придется это сделать. — Он прислушался, но ничего не услышал, тогда лег и закрыл глаза. — Мама, помоги мне...

«В ящике, Даниил, просто мертвое тело, человека в нем нет, он ушел туда, где все счастливы. Это такая же туша, как и того зверя, которого ты разрезал».

— Но я боюсь...

«В жизни бывает много страшного и неприятного, за что не хочется браться, но все равно приходится. Мертвец не причинит никакого вреда, а вот живые могут. Тебе будет неприятно, но ты сделаешь это».

— Спасибо, мама, за то, что поговорила со мной, сейчас попробую, хоть мне все еще страшно.

Данька встал и хмуро посмотрел в кусок полированного металла, закрепленного на стене в качестве зеркала.

— Мама не может разговаривать, она умерла, а ее тело сожгли. Я, наверное, сошел с ума, если беседую с мертвыми...

Мальчик еще раз вздохнул и стал натягивать на себя мокрую одежду.

В этот раз он все сделал правильно, сначала подогнал тележку к лифту, а только потом нажал рычажок. Тело с глухим стуком упало на тележку, от этого звука в груди все похолодело. Но, стиснув зубы и отвернувшись, Данька потащил тележку к клетке.

Тело человека гораздо меньше звериной туши, и ему не потребовалось на него много времени, сначала мальчик отрезал ноги и руки, а только потом разрубил туловище на две части. Он старался не глядеть на то, что делает, хоть и понимал: если промахнется, то разрежет себе ногу.

Потом так же, не глядя, побросал останки человека в ящик в клетке и нажал рычажок. Прозвенел звонок, и звери двинулись к решетке. Данька даже не стал отодвигаться, он хотел умереть. Но звери, не обращая на него никакого внимания, стали есть.

Слушать хруст костей под их клыками и чавканье было неприятно, поэтому мальчик ушел к себе в комнату и закрыл дверь. Постирал одежду, вымылся сам, потом лег на кровать и заплакал.

Ему было горько, обидно и страшно. Только сейчас Данька по-настоящему стал понимать то, что с ним происходит.

На звездолете было тепло, арестанта кормили, и у него появился шанс пожить немного подольше, он должен этому радоваться. Только почему так болит сердце и совсем не хочется жить?

Данька заснул со слезами на глазах, и ему приснился мертвый человек, которого он разрезал. Тот жаловался, что теперь не может ходить без ног, а без рук не сможет задушить того, кто такое с ним сотворил.

Мальчик проснулся от собственного крика, открыл дверь и сразу увидел волка, стоящего у решетки. Зверь показался ему очень красивым, особенно когда по его шерсти задвигались вертикальные блестящие полосы, повторяющие массивные прутья.

— Ты, наверное, хочешь есть? — спросил Данька, глядя в огромные желтые глаза. — Придется подождать, я не слышал звонка. Лифт еще не привез еду. — Уши волка задвигались. — Так что кушать пока тебе нечего. Здесь только я, мое тело совсем маленькое, тебе, может, и хватит, а твоим товарищам нет...

Зверь продолжал смотреть на него, и от этого взгляда Даньке стало не по себе. Этот взгляд завораживал и притягивал. Мальчику показалось, что он растворяется в прозрачной желтой глубине. Все вокруг исчезло, осталось только что-то огромное и сверкающее, зовущее к себе...

Данька сделал шаг, потом второй, подходя все ближе к клетке. Мальчик не хотел идти, но тело двигалось само по себе навстречу неминуемой смерти. Его спас громко прозвучавший звонок, зверь затряс ушами от громкого звука, отпрыгнул от решетки и исчез в глубине клетки, смешавшись с другими тенями, а Данька побрел к лифту.

В ящике он обнаружил мерзлую тушу животного, похожего на оленя. Мальчик видел таких зверей по телевизору. Даже под толстым слоем инея животное не потеряло своей грациозности. Сверху лежал пакет с завтраком. Данька не спеша съел его, а потом пошел за тележкой.

Оленя он разрезал быстро, побросал куски в ящик и задвинул в клетку. Волки подошли к решетке, и ни один на него даже не посмотрел.

Тут из динамика прозвучал хриплый голос надзирателя:

— Заключенный, сегодня ты должен вычистить клетку. Будь, осторожнее, сначала загони волков в логово, а только потом заходи. Звери сейчас сыты, может быть, ты везучий и тебя не съедят. Вымой пол и сбрось нечистоты в люк. Как это ни прискорбно, парень, но тебе придется это сделать.

— Я боюсь! — крикнул мальчик, но ему никто не ответил. — Мне страшно...

Он вздохнул и пошел к вентилю, открывающему воду. Как только Данька повернул колесико, шланг заметался по полу словно живой и ударил его несколько раз, оставив на ногах неприятного вида кровоподтеки. Мальчику было больно, но он только вытер слезы и крепко сжал зубы.

Если дядя надзиратель сказал, что заключенный должен вымыть клетку, то он ее вымоет, даже если ему придется при этом умереть. Мальчик закрыл вентиль, и шланг покорно опустился на пол.

После этого повернул колесико только на пару оборотов, струя воды вырвалась из шланга всего на метр, но теперь мальчик мог его удержать.

Данька открыл дверку и, направляя воду перед собой, пошел в глубь клетки, волоча за собой шланг. Волки лежали на полу, закрыв глаза, только когда вода окатила их. хмуро взглянули на него.

Мальчику даже показалось, что он увидел в огромных желтых глазах презрение и ненависть. Звери не двинулись с места, а красивая шерсть потемнела и намокла, облепляя тощие бока.

А потом один из волков ударил его лапой и брезгливо отбросил шланг в сторону.

Данька упал, он не боялся, потому что знал, что если немного потерпит, то зверь его убьет и на этом все закончится. Не было в его жизни ничего хорошего, так что и жалеть не о чем. Он сейчас умрет и встретится с мамой. Им будет хорошо вместе...

Волк открыл огромную пасть, полную острых белых зубов, и схватил его за шею.

«Ну вот и все. Сейчас умру. И уже не страшно, только как-то обидно».

Клыки впились в горло, и мальчик почувствовал, как по коже потекла кровь. Из пасти зверя неприятно пахло, да и весил он немало, а от его лапы, которую волк поставил Даньке на грудь, дышать было тяжело.

Так зверь простоял несколько секунд, потом осторожно разжал зубы, облизнулся и отошел в сторону. Данька продолжал лежать, не веря тому, что все еще жив. Сердце колотилось так, словно он куда-то бежал, а рубашка и штаны стали мокрыми. И мальчик надеялся, что это от воды, а не от чего-то другого.

— Если вы не хотите уходить, то и не надо, — пробормотал он. — Я вымою пол, а то будет ругаться надзиратель. Да и вам будет приятно, когда клетка станет чистой. Вон сколько всего на полу, грязь, кровь, черепа человеческие...

Еще один волк подошел к нему и, наклонившись, взял зубами шнурок, висящий на шее, и потянул на себя. Мальчик покатился по полу.

Волк рванул еще раз, мешочек слетел с шеи и оказался у зверя в пасти.

Сердце у Даньки забилось неровно, какими-то толчками, от которых сотрясалось все тело. Он мгновенно вспотел, и пот этот был липким и холодным. В голове зазвенело, а потом потемнело.

Когда он очнулся, то увидел, что по-прежнему лежит на полу, а волк стоит рядом. Увидев, что мальчик открыл глаза, зверь придвинул к нему лапой мешочек.

— Ты хочешь, чтобы я его открыл? — прошептал Данька, говорить он громко не мог, во рту пересохло от страха. Волк заглянул ему в глаза и, как показалось мальчику, слегка утвердительно кивнул.

Данька открыл мешочек, вытащил нож и протянул его зверю. Тот недовольно поморщился, оскалив зубы в хриплом рыке.

— Не нужен нож? — Мальчуган вздохнул, воздуха ему не хватало, хоть дышал мелко и часто, и вытащил перстень. — Это перстень моей мамы, на твою лапу не налезет...

Зверь внимательно принюхался, взял кольцо в зубы и бросил ему на грудь.

— Хочешь, чтобы я его надел? Но для меня он слишком большой. Вот когда вырасту, тогда будет в самый раз...

Волк продолжал внимательно смотреть на него. Мальчик робко кивнул и натянул перстень на указательный палец. И вдруг увидел, что зверь, выгравированный на темном металле, похож на снежного волка. Сходство было несомненным! Особенно глаза, такие же большие и желтые...

— Это ты здесь нарисован?

Данька поднес кольцо к глазам зверя, но тот сморщил нос и отвернулся.

Затем толкнул его лапой, словно желая, чтобы мальчик поднялся. Данька встал на все еще нетвердые ноги, зверь лизнул ему лицо и отошел в сторону. Мальчик постоял еще немного, раскачиваясь из стороны в сторону.

Глаза закрывались, сердце бешено стучало в груди, ему все еще не хватало воздуха и почему-то очень хотелось спать.

Волки зашли в логово. Данька задвинул за ними засов и сел на пол, стоять уже не было сил. У него все-таки получилось загнать зверей в логово, хоть он сам был мокрым, и пол, да и все вокруг...

— Ты вымыл клетку или все еще боишься в нее войти? — донесся громовой голос из динамика. — Я скоро приду, и если пол будет грязным, то вечером волки получат на ужин тебя самого. Не забывай, порядки у нас строгие, это тюрьма, хоть и космическая.

— Я сейчас, — отозвался слабым голосом Данька. — Немного передохну и вымою...

Ему никто не ответил. Мальчик с трудом поднялся, взял шланг и стал мыть пружинящую поверхность пола. Рядом с логовом нашелся люк, когда он открыл крышку, то сразу понял, что туда и должен сбрасывать все нечистоты. Из темной глубины несло падалью.

Рядом валялся скребок. Данька провел им по полу и увидел, как легко отслаивается грязь от пластика.

Он начал скоблить, сбрасывая в люк останки зверей и людей. Особенно неприятно было смывать черепа, пустые глазницы смотрели на него, а открытые зубы весело скалились.

Данька вымыл уже больше половины, когда появился надзиратель.

— Ты меня удивил, парень. — Гигант недоверчиво разглядывал сверкающие полы. — Я видел, как тебе удалось войти в клетку, дальше рассмотреть не смог, в этом зале какие-то помехи. Как только наводишь на волков, всегда появляется рябь. Но вижу, что живой, только от тебя пахнет, должно быть, напустил в штаны?

Данька продолжать мыть, не поднимая глаз, ему было и стыдно, и все еще страшно.

— Я не знаю, может, и напустил, еще не проверял.

— Ничего, — надзиратель ободряюще улыбнулся. — Сам когда посмотрел, как волки рвут на части заключенного, потом две ночи подряд видел одни кошмары. Ладно, вижу, что стараешься. Туши зверей разрезал и скормил, клетку моешь. Может, действительно, у тебя есть подход к зверью?

— Не знаю, я все еще боюсь.

— Тебе бы надо переодеться...

— Наверно, только у меня нет запасной одежды...

— Вообще-то тебе положен комбинезон, — задумчиво произнес гигант. — Но вряд ли удастся что-то подобрать по размеру, детей мы не возим, ты первый. Возьму на складе самый маленький и пришлю лифтом вместе с иголками и нитками. Шить-то умеешь?

— Никогда не пробовал, — опустил виновато голову мальчик. — Когда у меня была мама, мне это было не нужно.

— Научишься, пусть и не сразу, это намного легче, чем кормить зверей. А твои штаны уже ни на что не годятся, мало того, что от них дурно пахнет, они уже износились. Вон сколько дыр. — Надзиратель вышел из клетки. — Работай, парень, постараюсь выбить для тебя другой паек. Мальчишка все-таки, растешь, да и сладкого наверняка хочется...

— Спасибо, дядя надзиратель. Сладкое я люблю, только давно не ел. А сколько мне еще за волками ухаживать?

— Пока не прилетим на планету, а до нее месяц пути. Будешь хорошо работать, что-нибудь придумаю, или другой паек, или что-то другое. Хотя... если подумать, летишь-то все равно на смерть...

Двери закрылись, и великан исчез так же быстро, как и появился. Мальчик грустно улыбнулся и снова взялся за шланг и скребок. Когда смыл последнюю грязь в люк, открыл логово.

Волки вышли, легли на пол, там, где пол уже высох.

Данька, волоча за собой шланг, вышел из клетки. Надзиратель оказался прав, он действительно напустил в штаны.

Мальчуган долго мылся под душем, потом побросал под струю воды одежду и лег на кровать. Он лежал и смотрел в потолок, сам не понимая, почему ему так плохо? Отчего так тоскливо и совсем не хочется жить?

Потом глаза сами собой закрылись, и он заснул. Ему приснился очередной кошмар, только на этот раз его пытались съесть не волки, а тот лохматый зверь, которого он разрезал первым. Проснулся Данька от громкого звонка.

Он встал, чувствуя себя отдохнувшим, да и внутри было уже не так противно, как раньше.

В ящике лежал оранжевый комбинезон заключенного, а под ним пассажирский пакет, в котором находились печенье, конфеты и даже мороженое. Иголка была воткнута в катушку ниток.

Мальчик съел половину и никак не мог остановиться, но когда посмотрел на лежащих волков, ему почему-то стало стыдно. Он подошел к прутьям и крикнул:

— Волки, я хочу вам дать сладкого.

Тени не пошевелились, но когда Данька крикнул во второй раз, один из зверей приблизился к прутьям. Желтые глаза внимательно осмотрели руку, в которой была зажата конфета. Нос волка сморщился, потом зверь слизнул сладкое вместе с оберткой и ушел к своим собратьям.

— Даже спасибо не сказал, — пробормотал обиженно мальчуган. — А я мог и один все съесть. Мне, даже когда жил с мамой, такая еда не часто доставалась.

Он вздохнул и пошел в свою комнату, бурча под нос:

— А с другой стороны, волки же разговаривать не умеют, как люди. Он же меня не съел? Не съел и даже не укусил, а это, наверное, уже благодарность. А может, им не правится сладкое...

Данька потер шею, там, куда впились зубы зверя, кровь всё еще немного сочилась, и разложил на полу оранжевый комбинезон. Он был большим, очень большим. Но на свои штаны и рубашку мальчик даже смотреть не мог, они до сих пор напоминали ему о пережитом страхе. Поэтому Данька отнес их к люку, сбросил в дурно пахнущую темноту и взялся перекраивать одежду.

Конечно, у него сначала ничего не вышло. Но когда подрезал штаны, вырезал из спинки куртки большую полосу и сшил это все, получилась какая-то одежка. Она была некрасивой, но в ней вполне можно было ходить. Рассмотрев себя в куске полированного металла, Данька решил, что все не так уж и плохо, и решил показать комбинезон волкам.

Но едва он подошел к прутьям, как волки с ревом кинулись к нему. Мальчик обмер от страха и неожиданности, чувствуя, как и новый комбинезон становится мокрым.

Около решетки звери остановились, потом, недоуменно обнюхав его, вернулись обратно. А Данька снова пошел стирать...

Больше волки его не пугали. Через неделю он уже спокойно входил к ним в клетку, когда требовалось ее вымыть, а иногда и просто так, чтобы поговорить. Ему было очень одиноко, а, кроме зверей, никого живого рядом не было.

Иногда мальчик забывал запирать клетку, и волки приходили к нему в комнату, но ненадолго, в клетке им больше нравилось.

Скоро Данька узнал, что среди волков один был самкой.

Откуда у него появилось это знание, мальчуган не понимал, как и то, почему два других волка, которые были гораздо сильнее волчицы, всегда слушались ее, именно она не дала загрызть его, когда они еще не были так хорошо знакомы. И это самка заставила мальчика показать ей перстень. Он и сейчас приводил волчицу в хорошее настроение, поэтому Данька, когда заходил в клетку, всегда надевал его на большой палец.

В общем, жизнь как-то наладилась. Единственное, что по-прежнему было неприятно, так это резать людей, а потом видеть, как волки едят их тела. Но заключенные стали поступать все реже и реже, большинство уже адаптировалось к полету, и умирали не так часто, как вначале.

Корабль двигался плавно, и мальчик привык к полету. Ему уже нравилось, что его заставили ухаживать за волками. Звери не обижали его так, как люди. У него была своя комната, неплохо кормили. А что еще нужно мальчишке, чтобы он был доволен жизнью?

Данька стал намного сильнее, регулярный физический труд пошел ему на пользу, его тело нарастило мышцы, плечи раздались, и даже комбинезон, скроенный им так неумело, уже не висел как на вешалке.

Но всему когда-то приходит конец. Однажды, проснувшись, мальчик почувствовал, что тело становится тяжелее. Звездолет начал торможение.

А еще через три дня надзиратель потребовал, чтобы Данька загнал волков в логово. А когда он это сделал, появился сам. Осмотрев засов на логове, великан зафиксировал его металлическим прутом.

— Зачем вы это делаете? — спросил мальчик. — А как их теперь кормить?

— Кормить ты их пока не будешь, — пробурчал гигант. — Скоро начнутся перегрузки, в логове пол мягче, и звери не получат травм. Несколько дней поголодают, ничего с ними не случится. А вот еда, это то, что может их погубить во время торможения. И вообще, тебе надо не о волках беспокоиться, а о самом себе. Корабль входит в звездную систему, скоро будем на месте. На планете даже взрослые сильные мужчины погибают сразу после высадки. Законы среди заключенных жестокие, поэтому я решил подарить тебе кинжал. Никому не показывай его на звездолете, а то у меня будут неприятности. Это не очень серьезное оружие и вряд ли тебе чем-то поможет, но у меня на сердце будет спокойнее...

— Спасибо, дядя надзиратель, — поблагодарил Данька. — Вы не беспокойтесь обо мне, я не боюсь умирать.

— А все молодые не боятся, не ты один. Это когда становишься старше, начинаешь ценить то, что у тебя есть, тогда и становится страшно. Ладно, парень, я все тебе сказал, иди к себе в комнату, ложись, часа через два начнутся перегрузки.

Надзиратель ушел, а мальчик прокричал волкам через закрытую дверь логова, чтобы они не пугались.

Понять, они, может, его и не поняли, но, как сказал надзиратель, на сердце у него стало спокойнее. Данька пошел к себе в комнату, что было непросто — его вес увеличивался с каждой минутой. После месячного полета, когда мальчик весил вполовину меньше, это было непривычно и тяжело. Хорошо еще, что все время полета он много таскал тяжестей, мышцы окрепли, и повышенная гравитация пока не мешала ходить. Когда мальчик добрался до своей комнаты, прозвенел звонок.

Данька поковылял к лифту, открыл ящик и увидел четыре пакета с едой и большой нож в пластиковых ножнах.

Выглядело оружие устрашающе, мало того, что лезвие было размером с его предплечье, на нем еще имелись острые зубцы, которыми можно было перепилить даже кость.

Еще в ящике лежали ремни для того, чтобы спрятать нож под одеждой. Мальчик разделся и привязал оружие ремнями прямо за спину.

Идея оказалась неудачной, потому что как только он лег, нож уперся Даньке прямо в позвоночник. И когда начались перегрузки, его так придавило к кровати, что кости затрещали. Ругая себя за глупость, мальчик расстегнул ремни и бросил кинжал на пол.

А потом потерял сознание.

Очнулся он довольно скоро. Вес его не стал меньше, но уже больше и не увеличивался. Мальчик попробовал встать, но не смог даже опустить ноги на пол.

Чтобы как-то отвлечься, он стал вспоминать лицо мамы. Все, что она ему говорила и чему учила, но это мало помогало.

Периодически корабль тормозил рывками, и тогда Данька снова терял сознание. Сколько это продолжалось, мальчик не знал, возможно, это длилось не один день, а может, и всего несколько часов, но, очнувшись в очередной раз, он почувствовал, что дышать стало легче.

А спустя час Данька уже смог встать и даже сходить в туалет, а после этого, тяжело топая ногами по эластичному покрытию, он отправился к логову волков.

— Как вы там, живы? — прокричал мальчик издалека.

В ответ послышалось непонятное сопение. Данька вытащил металлический прут, держащий запор, и открыл логово. Волки лежали на мягком полу, и вид у них был, надо сказать, не очень хороший, шерсть стала грязной и какой-то бурой, а языки вывалились из пасти.

— Мы подлетаем к планете. Потерпите еще немного, и вас выпустят.

Не надо было ему ходить к волкам. Но это мальчик понял только на обратном пути. Корабль резко затормозил, и он не удержался на ногах. Терпеть перегрузки на полу, пусть и пружинящем, оказалось совсем не одно и то же, что на мягкой кровати.

Грудь его сдавило, а в глазах потемнело.

Этот рывок корабля был последним. Шумы двигателей, которые стали за время полета настолько привычными, что Данька уже их не замечал, стихли. Мальчик с трудом встал, охая от боли. Тело представляло собой один большой кровоподтек, на него даже смотреть было страшно. Оно приобрело багрово-синий оттенок, большей частью это относилось к спине, на которой пришлось лежать во время последнего торможения.

Мальчик долго стоял под холодным душем, надеясь, что таким образом снимет боль. Но вода не помогла, он чувствовал слабость и боль, идущую изнутри.

Данька решил, что у него повреждены внутренние органы и скоро он умрет. Тогда пошел к логову, кривясь от боли при каждом шаге.

Мальчик отбросил металлический прут и, ухватившись руками за дверь, стал ждать, когда звери выйдут: это была единственная поза, в которой боль была более-менее терпимой.

Волчица появилась первой. Подойдя к Даньке, долго его обнюхивала, недовольно морща нос, потом сильно толкнула плечом. От удара об пол и от вспыхнувшей боли Данька сразу потерял сознание.

Когда очнулся, то долго не мог понять, где находится. Он только чувствовал, что все еще жив, а тело у него почему-то все мокрое.

Мальчик открыл глаза и увидел, что лежит голым на полу клетки. Его комбинезон, который он так старательно кроил и шил, лежал рядом разорванный в клочья, а волки лизали его тело.

«Они хотят меня съесть. Звери же ничего не ели все время, пока корабль тормозил. Только почему меня не сожрали, пока я был без сознания, а ждали, когда очнусь?»

Мальчик повернул голову, чтобы спросить, но вынужден был тут же закрыть глаза, потому что мокрый язык волчицы облизал его лицо. Потом его толкнули, переворачивая на живот. Волки стали лизать спину, и Данька по-прежнему не понимал, зачем они это делают.

От влажных шершавых прикосновений боль уходила и даже внутри становилось не так уж плохо.

Звери вылизывали его так долго, что мальчик успел немного подремать, пока волчица не зарычала.

Данька сумел встать и понял, что даже в состоянии идти.

И еще он услышал длинный пронзительный звонок, на дверке лифта мигала красная лампа.

В ящике лежало большое лохматое животное, покрытое густым слоем инея, должно быть, надзиратель решил накормить волков перед высадкой.

Вибронож был тяжелым, а мальчик все еще чувствовал слабость, но он заставил себя работать. Через час уже Данька был мокрым от пота, кожу саднило, особенно там, где имелись кровоподтеки, но большую часть туши все-таки удалось разрезать.

Мальчик потащил тележку к клетке, открыл дверь и, побросав мясо на пол, сел без сил рядом. Волки жадно набросились на еду.

Данька немного передохнул и пошел в душ, чтобы смыть с себя грязь, пот и кровь.

Тело уже болело не так сильно, как раньше, кровоподтеки понемногу исчезали. Вероятно, слюна волков обладала какими-то целебными свойствами.

Жалко было только комбинезон. Данька долго возился с ним, прежде чем зашил, вышло некрасиво и не очень прочно, и он с грустью решил, что такая одежда вряд ли теперь прослужит долго.

Мальчик проголодался, поэтому достал пакет и съел все, что в нем было, включая овощи, которые никогда не любил.

Усталость была такой, что даже шевелиться не хотелось. Но едва Данька стал засыпать, как услышал громкий голос надзирателя по динамику:

— Заключенный, звездолет находится на орбите. Подготовь волков к перелету.

— А что я должен делать? — прокричал Данька в открытую дверь, надеясь, что его услышат.

— Зверей нужно загнать в логово. А дальше делай то, что тебе скажут. В трюм спускается один из членов экипажа.

Мальчик напился воды и, пошатываясь от усталости, зашел в клетку. Он погладил волчицу по голове и сказал:

— Вам нужно зайти в вашу спальню. Сейчас сюда придет звездолетчик, и вас отправят на планету.

Уши волков вздрагивали от звуков его голоса, но они не двинулись с места. Данька вздохнул, сел с самкой рядом, обхватил ее огромную голову руками и прошептал в ухо:

— Хоть ты меня и не понимаешь, но выслушай. Нужно сделать так, как я сказал. Звездолетчик не войдет, если увидит, что вы на свободе, и мы навсегда останемся здесь.

Он, поднатужившись, попробовал приподнять волчицу. Данька хоть и накачал за время полета мускулы, но приподнять самку ему не удалось. Волчица зарычала.

— Нужно идти, вставай, — прокричал мальчик в большое ухо. Самка отпрянула от него, раздраженно оскалив клыки.

— Не сердись. Я же не просто так тебя заставляю, это действительно необходимо.

Данька начал подталкивать волчицу к логову, она сделала один шаг, потом второй, все так же недовольно рыча, и уперлась лапами перед дверью.

— Ну почему ты такая непослушная? — вздохнул мальчик. — Скоро все закончится, и вы сможете бегать по земле. Потерпи немного, пожалуйста. Не идти же мне за шлангом, и вам это неприятно, и мне.

Волчица взглянула ему прямо в глаза, Данька не знал, что она там увидела, но после этого вошла внутрь, а вслед за ней и два других волка. Мальчик облегченно вздохнул и задвинул засов.

Едва он успел это сделать, как увидел Кротко. Тот приоткрыл дверь, осмотрелся, потом зашел в клетку, посмотрел на дверь логова и только тогда хмуро произнес:

— Рад тебя видеть живым, парень. Как ты себя чувствуешь?

— Чуть не умер, когда вы тормозили, — признался Данька, — Все тело теперь болит.

— Извини, друг, — развел руками звездолетчик. — По-другому не получалось. Топливо надо экономить, а то обратно может и не хватить. Неправильно рассчитали подлет. У этой звезды мощное притяжение, пришлось корректировать траекторию. Как поживают снежные волки?

— Звери живы и здоровы. Перегрузки им не страшны.

— Да, полетать им пришлось, — согласился Кротко. — Один из звездных разведчиков привез их с собой с какой-то планеты. Не знаю, что случилось, но разведчика арестовали, а снежных волков отправили на Землю. Они какое-то время жили в одном из зоопарков, пока не пришел приказ переправить их сюда. Вряд ли звери здесь приживутся, но приказ есть приказ, его не обсуждают. Ну что тут поделаешь, нужно готовиться к посадке. Полетишь на планету-тюрьму, как это ни печально. Готов?

— Я не против. Хочется постоять на земле, подышать свежим воздухом...

— Там очень трудно, — помрачнел звездолетчик. — В звездолете тепло, не надо думать о пище, а внизу не будет ни еды, ни крыши над головой, да и хищников там хватает. Снежные волки, как бы они ни были опасны, в сравнении с хищниками, что живут внизу, всего лишь домашние мелкие щенки. В плохую историю ты попал, только помочь мы тебе не можем. Лучшее, что смогли придумать, это отправить тебя на планету вместе с волками. Ты же их не боишься? Я слышал, как надзиратели разговаривали между собой о том, что тебя звери не трогают.

— Я с ними подружился, они меня слушаются. — Данька с опаской посмотрел на логово, а вдруг волки его слышат: еще подумают, что он хвастается. — Сначала они на меня, конечно, сердились и чуть не съели, а теперь все хорошо...

— Что ж, парень, возможно, это и есть твой единственный шанс остаться в живых. Живи вместе с волками, возможно, они сумеют себя защитить и от людей, и от зверей. Только, думаю, что они сразу убегут от тебя после высадки.

— Наверное, так и будет. Волки тоже устали от полета.

— Я высажу вас на одном из горных плато, подальше от колонистов. В горах и живность не так агрессивна, и людей поблизости не будет. А дальше все будет зависеть от тебя самого...

— Спасибо за то, что вы так добры ко мне. А что будет, то и будет, так всегда говорила мама.

— Да, она в этом права. Похоже, это твоя судьба, а от нее не убежишь. Зверей нужно загнать в кормовой отсек шлюпки. Это не простая задача, но ты должен справиться. Мы специально разместили их здесь, чтобы было легче, челноки находятся за стеной.

Кротко отошел к стене, отодвинул панель, вытащил небольшой пульт управления и пощелкал кнопками. Прутья решетки опустились вниз.

Потом нажал еще несколько кнопок, и металлическая стена раздвинулась. За ней оказалось помещение, в котором находились четыре закопченных корабля, такие же, как и тот, на котором мальчика перевезли на звездолет.

Звездолетчик поднялся по небольшой лестнице в один из кораблей, и на пружинящий пол опустился металлический трап.

— А вот теперь, парень, — донесся голос Кротко из динамика, — ты должен заставить волков войти в трюм шлюпки. Помочь тебе ничем не смогу. Если сказать честно, я этих зверей боюсь. Сделаешь это сам или мне вы вызвать надзирателей? Они воспользуются шокерами или усыпят зверей газом.

— Я сам! — крикнул Данька.

— Если ты не уверен, лучше не надо. Не хотелось бы видеть, как волки тебя разорвут.

— Они меня послушаются.

Мальчик открыл дверь логова. Волчица принюхалась, потом гневно зарычала.

— Ты что на меня рычишь? — спросил недоуменно Данька. — Я же говорил тебе, корабль прилетел и сейчас нужно идти в шлюпку...

Волчица, не обращая на него внимания, выскочила из логова, обежала помещение, задержавшись на мгновение там, где были прутья. Потом издала резкий рык. Тогда вышли два других волка, и все вместе звери направились в трюм, остановившись у трапа.

Данька сбегал в свою комнату и, закрепив ремнями подаренный ему гигантом надзирателем нож и захватив два оставшихся пайка, поспешил к шлюпке. Звери яростно рычали, задрав морды вверх.

— Дядя звездолетчик сидит в корабле и ждет, когда вы зайдете внутрь, — пояснил мальчик. — Это его запах вы учуяли, а больше здесь никого нет. Идите за мной.

Данька вошел в отсек шлюпки. Волчица осторожно последовала за ним и остановилась, настороженно принюхиваясь, потом издала негромкое рычание, и другие волки встали с ней рядом. Металлический трап стал подниматься. Волчица заскулила, и Данька обнял ее за шею.

— Не бойся, ничего с нами не случится. Скоро мы окажемся на земле и больше никуда не полетим...

Глава 3

— Что будем делать? — спросил Траст. — Воздуха в скафандрах хватит на час, останется только пятнадцатиминутный резерв, его может и не хватить, чтобы спуститься на землю.

Пирс проследил за десантным челноком, который прошел под ними на малой скорости.

— У меня есть запасной баллон с кислородом, его хватит еще на шесть часов, так что об этом пока можешь не беспокоиться. Как только десантники успокоятся и перестанут нас искать, тогда и вернемся на землю. Среди этого мусора им нас не найти и на спуске не засечь, а вот если увидят след, тогда погонятся, нужно немного подождать. Должно же им надоесть?

— Вон тот спутник мне нравится, — Траст оттолкнулся от рамы. — Посмотрю его начинку, все равно делать нечего.

— Кому что, а тебе только копаться в старой рухляди, — проворчал Пирс— А что ты думаешь о том, что рассказал Зигин?

Траст открыл панель аппарата и стал задумчиво разглядывать его внутренности.

— По-моему, и так все ясно. Он нам дал вполне четкие и ясные указания. Нужно найти его сына и отправить на твою планету, а там будем его учить тому, что сами знаем. У меня есть пара компьютерных программ, если их переделать, получится то, что нужно.

— И как ты собираешься искать мальчишку?

— Как всегда просто, дай мне только добраться до правительственного терминала...

— Занятная идея. — Пирс проводил взглядом челнок, который прошел в паре километров от них. — Только эта задачка не проще, чем попасть в тюрьму к Зигину. Я, конечно, могу кое-что придумать...

— Знаю я все твои придумки. — Траст хмыкнул и снял несколько плат. — Тебе бы только пострелять, взорвать пару зданий, а потом снова спрятаться в космосе. Нет, туг нужна тонкая работа. Никто не должен узнать, что мы имели доступ к правительственным секретам, иначе и лезть туда незачем.

— Что ты предлагаешь?

— Собрать информацию о том, как организована охрана, а уж потом планировать. — Траст оттолкнулся от спутника и вернулся к раме. — У меня воздух на нуле, давай свой баллон.

Пирс подсоединил шланг.

— Значит, тонкое проникновение? Это дорогое удовольствие, имперские секреты охраняются лучше, чем тюрьмы. Знаешь, сколько стоит хорошее оборудование?

— Я верну все затраченные деньги, дай только подсоединиться к большому компьютеру. У правительства есть тайные счета, и если с них брать понемногу, то шума поднимать никто не будет...

— Тогда договорились. — Пирс взял в руки пульт управления санями. — Пристегивайся. Мягкую посадку не обещаю, топлива мало осталось, да и не хочу, чтобы десантники знали, куда мы направимся. Так что держись!

Рама резко рванула в сторону, потом по замысловатой траектории устремилась вниз. Боевые скафандры едва выдержали перепад температуры, но спустились они без больших проблем.

В сотне метров от поверхности кончилось топливо, и конструкция рухнула в море, но это было уже не страшно.

Через час они добрались до скалистого пустынного берега, где у Пирса была спрятана машина.

Через неделю разведчики сидели в небольшом кафе, напротив огромного правительственного небоскреба.

— Может, просто возьмем и зайдем? — Пирс выпил глоток пива и поморщился. — Ох и гадость! Посмотрим, какая у них охрана? Останемся на ночь, забьемся в какой-нибудь угол, а ночью все и провернем...

— Я же сказал, мы не должны оставить никаких следов. — Траст посмотрел на экран карманного компьютера. — В этом здании камеры стоят на каждом этаже, десяток в холле, все комнаты тоже ими оборудованы. Будь у нас с тобой даже чистые документы, все равно уже через час на нас организуют настоящую охоту, а в ней, поверь, пленных не берут. Устроят самый настоящий отстрел. Все посетители проходят тройной контроль, отпечатки пальцев, сканирование роговицы, идентификация, ну и тому подобное. Кроме того, сюда запускают только по приглашению. Пронести оборудование будет невозможно, а что без него там делать?

— Как ты любишь замысловатые задачки. Скажи хоть, куда тебе надо?

— Два верхних этажа меня вполне устроят.

— Тогда пойдем через крышу. Что там приготовлено для любителей ночных прогулок?

— Два радара, они даже птиц отслеживают. На самой крыше натыкано датчиков столько, что мышь незаметно не пробежит. В случае тревоги предусмотрено дополнительное прикрытие: прилетают наши друзья — десантники все с того же звездолета на орбите, да еще примчатся из казармы те, что размещены в квартале отсюда. Полиции правительство не доверяет, допуск секретности не тот.

— Хорошо будет еще раз увидеть тупицу Джонни... — Пирс мечтательно улыбнулся. — Интересно, вставил ли он новые зубы взамен тех, что я ему выдрал, или еще нет?

— Встречаться ни с кем не будем, не тот случай. Лучше думай, как незаметно проникнуть внутрь.

— А что тут думать? Сам же сказал, у этой задачки нет решения...

— Что-то ты подозрительно быстро сдаешься. А мы обещали Зигину, что поможем его сыну. Если уж из тюрьмы не вытащили, так нужно хоть здесь не оплошать.

— Птицы, говоришь... — задумчиво пробормотал Пирс— Что ж, побудем птицами. Проникать будем через окна. Там у нас что?

— Детекторы движения, лазерная завеса, температурные датчики...

— Выбери нужное тебе окно.

— Эта комната совсем не имеет окон.

— Тогда ближайшую к ней...

Траст ткнул пальцем в план здания.

— Вот эта мне подойдет, если проникнем, не подняв тревоги, дальше все будет совсем просто...

— То есть как всегда? — уточнил Пирс. — Много стрельбы и взрывов?

— Я же сказал, мы должны быть тихими и незаметными, как мыши, а не как всегда...

— Мышь — это тоже неплохая идея. — Пирс поднялся. — Я пошел. Нужно заглянуть к одному приятелю. Но если тихо войдем в здание через окно, дальше ты со всем разберешься надеюсь сам?

— Для подготовки мне требуется пара дней, и я справлюсь...

— Ты всегда так говоришь, а потом начинаешь кричать, что у тебя ничего не получается...

— Может, ты влезешь в суперкомпьютер? — съязвил Траст. — Обойдешься без меня? Только учти, там три ступени зашиты, да еще с десяток ловушек, плюс автономная сигнализация...

— Ладно, не заводись. Через три дня встретимся, когда сам буду готов. А пока нигде не светись...

На самом деле Пирсу понадобилась неделя, прежде чем он решил, что незаметное проникновение возможно. За это время он собрал много различной информации об охране, построил планер и обзавелся знакомыми в самом здании. Самым трудным оказалось вытащить раму из воды, отремонтировать и незаметно переправить ближе к городу...

Ночь выдалась темная, луну закрывали грозовые тучи.

Они поднялись в воздух на высоту около пяти километров, дальше рама, подчиняясь заложенной программе, вернулась на землю, а разведчики полетели к городу на небольшом планере, изготовленном из армированного пластика.

— Ты уверен в том, что охрана нас не заметит? — прошептал Траст. — Сканеры и радары работают на полную мощность...

— На отметке радаров мы будем идентифицированы как стая птиц, я проверял. Если только они не отстреливают голубей, то на нас никто не обратит внимания. И вообще молчи, сам сказал, что главное — обеспечь проникновение, так что не мешай.

Пирс аккуратно подвел планер к нужному этажу и выстрелил в стену присосками, тросы натянулись, и они повисли на высоте трехсот метров от земли.

— Что дальше?

— Начнем, если ты еще не забыл то, чему нас учили в десантной академии, — Пирс прикрепил трос к небольшой лебедке на поясе. Моторчик чуть слышно зажужжал, и разведчик поднялся к окну. Там он вытащил стекло и встал на подоконник. Траст поднялся следом, изумленно качая головой.

— Как это тебе удалось? Окна не открываются, стекла закреплены специальным сплавом.

— Смотри, он опять чем-то недоволен. Везде есть люди, а они любят деньги. Не забывай, ты обещал мне все оплатить...

— Дальше датчики и лазеры, — напомнил Траст.

— Они установлены повсюду, кроме потолка. — Пирс надел присоски на руки и на ноги и начал подниматься по стене. Оттуда перебрался на потолок, а уже по нему добрался до охранной панели. Он ввел программу с маленького компьютера, и лазеры потухли. — Можешь двигаться, вся сигнализация на этом этаже отключена, за исключением зала главного компьютера. Там своя система охраны, с ней разбирайся сам. А я займусь камерами наблюдения.

Пирс, осторожно выглянув в коридор, выпустил из баллончика струю газа. Она поднялась вверх к потолку и повисла плотным туманом.

— Вот теперь они не заметят наши хамелеоны, только не забудь опустить капюшон.

— А газ заметят?

— Нет, он для них всего лишь легкая туманная дымка, но инфракрасная съемка у них работать не будет. Это мое новое изобретение...

Пирс бесшумно скользнул по коридору. Комната, где находился суперкомпьютер, была закрыта массивной бронированной дверью.

— Ты открываешь замок, — прошептал Траст, — а я отключаю сигнализацию.

— О том, что мне придется что-то открывать, ты ничего не говорил...

— Ты же знаешь, что замки не по моей части. Ну вот, все запорол. Уходим!

— Да ладно, я пошутил. Знаю, что такие двери тебе не по зубам. — Пирс натянул на руки перчатки, на которые были нанесены нужные отпечатки пальцев, и вставил линзы в глаза. Сканеры считали отпечатки и роговицу, и стальное полотно бесшумно отошло в сторону.

— Где взял отпечатки и роговицу?

— Купил на распродаже в ближайшем супермаркете, правда, пришлось заплатить довольно много...

— Дальше лазеры и датчики, — предупредил Траст.

— Опять пойду по потолку. — Пирс поднялся на присосках по стене и прополз на другую сторону. — Я, конечно, не мышь, но на муху чем-то похож. Мы вроде Договорились, что в этом зале ты разберешься с сигнализацией без меня?

— Работай! — пробурчал Траст. — Время идет. У нас осталась всего пара часов до начала рабочего дня.

Пирс повис вниз головой, дотянулся до панели, отключил детекторы, затем легко спрыгнул на пол. Траст прошел ко второй двери. Эту он открыл сам, подсоединив к панели свой компьютер.

Им еще пришлось преодолеть десяток сложнейших систем охраны, прежде чем Траст добрался до компьютера. Времени у них до появления первых служащих оставалось не больше двадцати минут...

Они едва успели, планер заметили лишь тогда, когда разведчики выбрались за город. Два легких истребителя погнались за ними, но рама Пирса уже поднималась с земли. Планером пришлось пожертвовать, его сбили, а они снова прятались несколько часов на орбите среди старых спутников.

На следующий день утром оба сидели в кафе напротив небоскреба и пили пиво. Пирс был мрачным после бессонной ночи, Траст, наоборот, выглядел довольным. Он что-то вводил в компьютер.

— Что, не наигрался ночью? — спросил разведчик, отставляя в сторону кружку. — Предупреждаю, больше туда не полезу. Пиво тоже не стало лучше...

— А больше и не надо, — ухмыльнулся Траст. — Я в том компьютере оставил червя и небольшой передатчик, и теперь он принадлежит и мне, и правительству. Главное, чтобы никто не узнал, что мы там были.

— Тогда я пошел. Вон идет мой уборщик, за то, что он вернет крепление стекла на место и уберет после нас, ему придется заплатить двадцать тысяч, а у меня на счету осталось не больше двух...

— Это мы сейчас исправим, — Траст защелкал кнопками. — Понемногу снимем с каждого счета. Все, готово! У тебя сотня на счету.

— А я истратил больше трехсот, так и думал, что обманешь.

Пирс, тяжело ступая, подошел к маленькому невзрачному человечку. Они о чем-то переговорили, и разведчик вернулся обратно.

— Я пошел отсыпаться, — буркнул Пирс— Если не вернешь мне деньги, завтра начну готовить операцию по ограблению правительственного банка.

— Дай мне пару дней, и обещаю, что все восполню с лихвой.

— Смотри, в случае чего грабить банк пойдем вместе. — Пирс ушел, а Траст снова застучал по клавишам, бормоча себе под нос:

— Скоро, юный Даниил, отправишься в ад, а там тебя будут ждать два потрепанных жизнью звездных разведчика, они тебе помогут. Главное, чтобы ты живым добрался до них...

* * *

Как только люк закрылся, в небольшом помещении стало тесно.

— Если бы не видел это своими глазами, — раздался голос звездолетчика из динамика, — то не поверил бы. Снежные волки не поддаются дрессировке, слишком уж они независимы. Как тебе удалось добиться того, что они тебя слушают? Почему они тебя не съели?

— Я просто с ними разговариваю, — пояснил Данька, — Они меня слушают, правда, не всегда...

— Мне и смотреть-то на них страшно, не то что разговаривать. Звери съели троих заключенных, я видел, как они убивают. Никто не успел и слова сказать. Приготовься к полёту, парень, лучше всего ложись на пол.

Послышался гул запускаемых двигателей.

— Когда войдем в атмосферу, начнет трясти и бросать, но тут уж ничего не поделаешь.

— Надо лечь. — Данька обхватил волчицу за шею и стал тянуть ее вниз. Когда самка поняла, что он от нее хочет, то прорычала и растянулась на полу. Два других волка тоже легли, недовольно ворча.

Двигатели взревели, и мальчика отбросило к металлической стенке, а сверху на него навалилась туша волчицы. Человек тут же завалился на другой бок, и теперь Данька упал на нее сверху.

Самка предостерегающе зарычала и даже попыталась его укусить, но корабль снова рванулся в сторону, и волки посыпались на стену, а он упал сверху.

Их так и бросало из стороны в сторону почти весь спуск, а длился он несколько часов, и не всегда Даньке так везло, как вначале.

Когда корабль, наконец, встал на твердую поверхность и двигатель смолк, все его тело представляло сплошной кровоподтек. Хорошо еще, что переломов не получил.

Волчица во время полета перестала на него сердиться и даже пыталась прикрывать его телом от других волков, но у нее это не получалось. Трюм шлюпки был слишком тесным, так что падений на мальчика было предостаточно, и он вообще был удивлен тем, что сумел остаться в живых.

Люк открылся, металлический трап опустился за землю. В корабль хлынул свежий воздух, наполненный странными незнакомыми запахами, от которых сразу закружилась голова.

— Ну вот и все, — сказал Данька. — Мы прибыли. Только не знаю, хорошо это или плохо...

Волки, испуганно повизгивая, поползли к трапу, мальчик же еще долго лежал на полу, прежде чем смог пошевелиться. Он ожидал резкой боли, но тело хоть и ныло, было вполне дееспособным. Данька оперся на руки и выглянул наружу.

Шлюпка стояла на опорах где-то в горах. Рядом с челноком высилась серо-черная скала, уходящая за зеленоватые облака, прячущие багровую звезду чуть больше земного солнца.

— Парень, ты жив? — услышал мальчик голос звездолетчика из динамика. — С тобой все в порядке?

— Да, дядя Кротко, я живой, — отозвался Данька. — Только тело болит, нас так мотало, пока мы опускались, что волки постоянно на меня падали...

— Зря ты полез в трюм, я мог впустить тебя в кабину, тогда долетел бы с комфортом.

— Вы же мне ничего не сказали, — обиженно пробормотал Данька. — Если бы знал, то, конечно, лучше полетел бы в кабине.

— Да я как-то забыл об этом, — хохотнул Кротко. — Обычно заключенных мы в трюме и возим. Извини. А теперь оглянись назад. — Мальчик повернулся, на одной из стенок шлюпки отошла панель. — Видишь открывшийся отсек?

— Да, вижу.

— Там рюкзак, в нем оружие, еда и одежда. Возьми, пригодится. Заключенным такое снаряжение выдается только через неделю после посадки. А ты можешь взять прямо сейчас...

Данька вытащил из отсека большой рюкзак и поволок к выходу. На планете сила тяжести была чуть больше, чем на Земле, возможно, поэтому рюкзак, казалось, весил не одну сотню килограмм. Хорошо еще, что тащить было недалеко. С трапа мальчик его просто сбросил вниз.

— А теперь выводи своих зверей, мне пора в обратный путь. — Голос Кротко стал серьезным. — Ты находишься в западных горах, до ближайшего лагеря заключенных примерно месяц пути. Горы высокие, на вершинах снег и лед, так что туда лучше не поднимайся, замерзнешь. Внизу джунгли, там живет много разных тварей, которые захотят тобой полакомиться. Здесь в горах они, конечно, тоже есть, но гораздо меньше. Мы вернемся через полтора года местного времени, и я обязательно прилечу на это место. Надеюсь, что ты будешь еще жив. Может быть, нам что-то удастся придумать и вывезти тебя с этой планеты. Это все, удачи!

— Спасибо, дядя звездолетчик, — поклонился Данька тому месту, откуда слышался голос, спустился по трапу, подобрал рюкзак и пошел к скале. Волки двигались за ним, настороженно оглядывая окрестности.

Волчица вступила на каменистую почву и остановилась. Потом сделала круг по площадке, принюхиваясь и фыркая от незнакомых запахов.

— А теперь, Даниил, — послышался голос звездолетчика в динамике, — отойди метров на десять от шлюпки, чтобы я тебя не сжег при взлете.

Данька дотащил рюкзак до скалы и, оглянувшись, увидел, как шлюпка поднимается вверх, балансируя на ярко-красной струе пламени.

Потом челнок резко подпрыгнул вверх и исчез за облаками. Волчица проводила его взглядом, недовольно ворча, два других волка разошлись в разные стороны и исчезли за камнями.

Самка подошла к Даньке и толкнула головой так, что он едва не упал.

— Зачем толкаешься? — обиженно пробормотал мальчик, — Мы прилетели, это теперь ваша планета. Никто вас больше не будет загонять в клетку, вы свободны. Идите куда хотите. Я вам больше не нужен...

Волчица подняла голову, вглядываясь в его лицо своими огромными желтыми глазами, потом лизнула.

— И не лижись, — поморщился Данька. — И так противно, тело все в синяках после перелета. Все равно я не знаю, что делать и куда идти...

Самка обнюхала рюкзак, потом бросила лапой на землю и стала царапать клапан.

— Думаешь, в рюкзаке еда? Сейчас посмотрю...

Мальчик расстегнул молнию. Сверху лежал комбинезон, только он был не оранжевым, как у всех заключенных, а темно-зеленым с разводами.

Данька отложил его в сторону, решив, что обязательно наденет. Ниже обнаружились два пакета с едой, мальчик открыл один и положил перед волчицей, но та принюхалась и отвернулась.

— И зачем я все это доставал? Ты же просила. Теперь придется есть это самому.

Данька вытащил аптечку скорой помощи, фляжку с водой, большой пистолет в кобуре, пакет со спичками, набор специй, соль, сахар, большие крепкие сапоги и долго рассматривал подаренное ему имущество.

Волчица подтолкнула лапой к нему комбинезон и сапоги.

— Хочешь, чтобы я переоделся?

Данька скинул с себя оранжевый рваный комбинезон и натянул зеленый. К удивлению, он оказался ему почти впору, похоже, что звездолетчики как-то узнали его размер. Закрепил на поясе нож и кобуру с пистолетом, а все остальное спрятал обратно в рюкзак, в том числе и раскрытый пакет с едой. Есть мальчику не хотелось, в желудке все еще неприятно бурлило после перелета.

Теперь мешок уже не казался таким большим и тяжелым. Данька забросил его за плечи и посмотрел на волчицу.

— Я готов, только все равно не знаю, куда идти.

Вернулись волки, они подошли, внимательно глядя на мальчика. Самка пихнула Даньку в бок.

— Опять толкаешься? У меня есть пистолет, сейчас рассержусь и выстрелю в тебя. Идите куда хотите...

Волчица снова толкнула его, на этот раз сильнее. Мальчик вынужден был сделать несколько шагов, самка одним прыжком догнала его и снова подтолкнула, направляя к проходу меж двух камней.

— Ты знаешь дорогу? Куда мы пойдем?

Волчица еще раз пихнула его, и он увидел идущую вверх звериную тропу.

— Ты хочешь, чтобы я шел туда?

Самка не сводила с него взгляда, от ее встревоженных желтых глаз мальчику стало как-то не по себе. Она явно хотела, чтобы он шел вперед.

— Хорошо, иду. Только не понимаю зачем? Мы находимся на большой планете, на ней есть леса, а в них много разных животных. Вы сможете охотиться и хорошо жить. Вам же нравится охотиться?

Волки обогнали его и скрылись за поворотом. Самка шла сзади, иногда пихая его в спину.

«А может, они хотят меня съесть? — подумал Данька. — Они же умные звери, дичь еще надо поймать, а тут, пожалуйста, вот живой мальчик сам идет, куда скажут. Захочется покушать, вот он. Только делать мне все равно нечего, пойду с ними. Можно, конечно, остаться, только что потом? Жить одному в чужом мире, где даже не знаешь, что тебя ждет? Нет, уж лучше с волками. Может, они меня и не съедят, а вместе веселее».

Мальчик зашагал вперед, больше не думая ни о чем.

«Что будет, то будет, — повторил он про себя слова мамы. — Все равно будет именно так, а не иначе».

Тело еще болело от ушибов, рюкзак давил к земле, а ноги подгибались, особенно тогда, когда приходилось карабкаться вверх. В таких местах Данька вставал на четвереньки, только так ему удавалось не скатываться вниз.

На новом комбинезоне под мышками уже выступили мокрые пятна. На этой планете и воздух был другим, мало того, что теплый и влажный, он еще как-то странно действовал на мальчика. Постоянно хотелось вздохнуть полной грудью, а что-то внутри не давало ему это сделать.

Данька все больше замедлял шаг, несмотря на предостерегающее ворчание волчицы. В конце концов она не выдержала, обогнала его и исчезла за поворотом. Мальчик, пройдя еще пару шагов, сел на камень, а потом лег на пыльную землю, глядя на зеленые облака. Сил не осталось совсем, голова кружилась, все вокруг виделось в каких-то серых тонах. Глаза у него сами собой закрылись, и он полетел куда-то в темную глубину.

Проснулся мальчик сразу, поднялся, не совсем понимая, где находится, закинул рюкзак за плечи и пошел дальше по тропе, хоть и не понимал, куда идет и зачем. За спиной послышался знакомый гул. Данька поднял голову и увидел, как на горизонте мелькнула шлюпка, садившаяся куда-то в джунгли.

Недоуменно пожал плечами и, сделав шаг вперед, испуганно остановился: из-за камня неожиданно на тропу вышел какой-то странный зверь и встал перед ним, перекрыв дорогу.

Он был не очень большим, меньше снежного волка, может быть, размером с самого Даньку, мальчику сразу бросились в глаза темная короткая пятнистая шерсть, красные глаза на вытянутой морде и большие острые клыки, которые даже огромная пасть не смогла вместить.

Голый хвост с небольшой кисточкой на конце раскачивался из стороны в сторону, взбивая пыль.

Мальчик положил руку на пояс, думая над тем, что ему лучше вытащить: пистолет, которым он даже не знал, как пользоваться, или нож.

Зверь негромко зарычал, медленно приближаясь к нему. Данька замер, обреченно глядя в черные глаза чудовища. В голове крутилась всего одна мысль: «Сейчас меня съедят, сейчас меня съедят...»

Хищник присел, напружинив ноги и готовясь к прыжку.

Мальчик покрылся холодным потом и судорожно заскреб непослушными пальцами по кобуре. Пистолет никак не доставался, ноги стали ватными и непослушными, даже убежать он не мог. Рядом раздался громкий предостерегающий рев.

Данька скосил глаза и увидел одного из волков, появившегося из-за камней за его спиной. Зверь гневно зарычал и выскочил вперед, закрывая собой мальчика.

Темный хищник ощерился, показывая огромные зубы. Сзади, из-за другого камня появилась волчица и, ударив зверя лапой, отскочила назад. Сбить с ног хищника ей не удалось, но на шерсти у того показалась кровь.

Зверь взревел, прижавшись к земле и переводя взгляд с волка на волчицу, его хвост бешено замолотил по земле, поднимая пыль.

Позади него появился еще один волк и мощным ударом сбил зверя с ног. Прежде чем тот успел вскочить, волчица схватила хищника за горло и резко встряхнула. Послышался сухой звук ломающейся кости.

Самка брезгливо потрогала жертву лапой и стала вгрызаться в живот, к ней тут же присоединились другие волки.

Все это время Данька стоял ни жив ни мертв, пока звук перегрызаемых костей и чавканье не привели его в чувство, тогда он нащупал рукой камень и сел, бездумно глядя в зеленоватое небо.

Звери закончили свою трапезу и исчезли за поворотом. После их ухода мальчик еще долго сидел, чувствуя слабость и подрагивающих ногах и все больше понимая, что одному ему не выжить на этой планете. Хищник, который хотел его съесть, был невероятно быстр и силен. Если бы не волки, мальчик сейчас уже переваривался бы в его желудке.

Данька полез в рюкзак и, достав фляжку, жадно выпил почти половину. Руки и ноги перестали дрожать, и он наконец-то осознал, что все еще жив. Опустил голову, стараясь рассуждать так, как учила мама, обстоятельно и Неторопливо.

— Итак, — уныло пробормотал он, — я на планете, очень плохой, если судить по тому, что мне о ней рассказывали. Здесь много зверей, которые могут меня съесть. На меня только что напал один такой. — Данька посмотрел на окровавленные останки и продолжил: — Если бы не волки, я был бы уже мертв. Почему они мне помогли? Потому что я ухаживал за ними в полете, или просто проголодались? Впрочем, это уже неважно. Главное, что они спасли меня, осталось только понять, что делать дальше. Может быть, остаться здесь и никуда не идти? Забраться на какой-нибудь камень или на скалу повыше, чтобы меня никто не смог достать?

Мальчик повертел головой, выискивая подходящий скальный уступ, потом с сожалением покачал головой.

— Это плохое решение. Пищи и воды нет, крыши над головой тоже. Долго я там не просижу, к тому же смоет первым же дождем. Нужно искать какое-то безопасное жилье. Вдруг по дороге мне встретится пещера или чья-то пустая большая нора?

Данька вспомнил большую трубу, в которой ночевал в городе. Она бы сейчас ему подошла как нельзя кстати.

— Еды хватит на два дня. Если экономить, вода закончится завтра. Вокруг горы, а тропа всего одна, значит, по ней и надо идти...

Мальчик поднял рюкзак, закинул за плечи и зашагал вперед.

— И все-таки интересно, волки меня защищали или просто захотели есть?

Словно в ответ из-за поворота появилась волчица, обошла его и пихнула в спину.

— Да не лезь ты ко мне, — недовольно поморщился Данька. — Я не могу идти быстро, поэтому не подталкивай, все равно не поможет. До сих пор внутри все дрожит.

За поворотом мальчик увидел и двух других волков. Они яростно рычали, глядя вперед, шерсть у них на загривке встала дыбом.

Волчица лапой тронула его живот, там, где висела кобура с пистолетом.

— Ты хочешь, чтобы я его достал? — спросил Данька. Самка легла перед ним, не сводя с мальчика напряженного взгляда. — Но я даже не умею им пользоваться.

Волки зарычали и подползли на брюхе к нему.

Мальчик достал пистолет, он был странной формы, ствол длинный, рукоятка маленькая, как раз под его руку, а на ней была только одна кнопка.

Данька нажал ее, и на стволе пистолета загорелся красный огонек. Волки подползли еще ближе, жалобно и испуганно повизгивая, и тут из-за поворота послышался тяжелый топот.

Мальчик поднял голову и увидел огромное животное, похожее на гигантского тигра. У него была желтая шерсть с черными полосами, мощные лапы с острыми когтями и огромные клыки, свисающие из пасти. Весил он, наверное, больше тонны, да и размером был с небольшую машину.

Зверь зарычал, и от его рева, казалось, содрогнулись горы.

Данька вытянул руку вперед, направляя на чудовище пистолет и понимая, что он ему не поможет: для того, чтобы остановить такого гигантского зверя, нужна пушка.

Тигр двинулся вперед — колоссальная масса мышц, клыков и когтей. Мальчик испуганно нажал на курок, из пистолета вырвалось пламя, его отбросило назад отдачей, и. мальчик покатился по земле. Он больно ударился о камень и заплакал от боли в плече и еще больше от страха.

Волчица лизнула его в лицо. Данька отстранился и приподнялся, испуганно оглядываясь. Пистолет лежал на земле там, где он его выронил, а волки напряженно смотрели за поворот. Они уже не выглядели такими испуганными, шерсть на загривках улеглась, да и рычать они престали. Тигра нигде не было видно.

Заметив, что мальчик встает, волки осторожно двинулись вперед. Данька поднял пистолет, из ствола неприятно пахнуло горьким дымом. Он нажал на кнопку, и красный огонёк на стволе потух. Мальчик с облегчением вздохнул и засунул пистолет в кобуру.

Похоже, что оружие, которое ему дали звездолетчики, было очень мощным и, должно быть, сильно напугало тигра.

Волки остановились и стали лизать кровь из небольшой лужицы, на краю которой лежал кусок желтой шерсти.

— Ты хочешь сказать, что я все-таки в него попал? — недоверчиво спросил мальчик волчицу. — С первого же выстрела?

Самка фыркнула, прошла мимо и скрылась за поворотом.

— Могли бы и поблагодарить меня за то, что я всех спас, — пробормотал Данька, идя следом. — Стрелок я, конечно, неважный, но все равно же как-то попал.

Впереди, насколько позволял рельеф местности, никого не было видно, волки бежали первыми, слизывали капли крови с земли.

За поворотом тропа резко пошла вниз, спускаясь в узкое ущелье. Подошвы скользнули по голому камню, и мальчик покатился вниз.

Он смог остановиться, только больно ударившись о большой камень. Кожа на ладонях была содрана до мяса, и на ней выступили густые темные капли крови. Данька помахал руками, чтобы немного их остудить, и, морщась от боли, побрел дальше. Тропа, сделав небольшой поворот, ушла в густые заросли.

Он осторожно направился туда. Пробившись сквозь кустарник, вышел на большую поляну, посередине которой лежал мертвый тигр. Волки уже рвали его тело, жадно пожирая большие куски мяса.

Мальчик не поверил своим глазам, но похоже, что его выстрел и на самом деле убил зверя. Данька с уважением потрогал кобуру. Он постоял рядом, потом, видя, что на него никто не обращает внимания, пошел дальше.

Поляна спускалась вниз к скале, из-под которой вытекал небольшой ручей. Данька опустил горящие ладони в прохладную воду и облегченно вздохнул. Боль стала отступать, а ручеек окрасился в розоватый цвет. Данька попробовал воду, и она ему не понравилась, у нее был резкий кислый вкус.

Мальчик разделся, вымылся, постирал комбинезон и, достав из рюкзака небольшую аптечку, смазал ранки на ладонях заживляющим гелем. Боль стала слабеть, а ладони покрылись прозрачной пленкой.

После этого он лег на густую темно-синюю траву, бездумно глядя в зеленовато-серое небо.

У Даньки не было сил и желания куда-то идти, да и волки, похоже, тоже никуда не торопились. Они ели, чавкая так, что их было слышно даже здесь, периодически подбегая к ручью, чтобы полакать воды.

Мальчик положил под голову кобуру с пистолетом и закрыл глаза, ноги гудели, да и все тело ломило от усталости. Скоро он заснул, и сны его были плохими, но ни один не запомнился.

Проснулся Данька, только почувствовав горячее дыхание на своем лице. Волчица стояла над ним, внимательно вглядываясь в его лицо, от ее взгляда мальчик даже поежился, было что-то в нем такое, что он не мог объяснить. Увидев, что человек открыл глаза, волчица подтолкнула к нему кусок мяса.

— Я не буду, — покачал головой Данька. — У меня остались еще пакеты.

Самка продолжала пристально на него глядеть, и мальчик понял, что она не отстанет, пока мальчик не съест принесенное.

— Я не ем сырое мясо. Его нужно как-то обжарить, а для этого необходим огонь.

Волчица фыркнула и мотнула головой в сторону кустарника.

— Думаешь, так легко развести огонь, если ни разу в жизни не делал этого?

Самка отошла и легла у ручья, продолжая глядеть на него.

Данька вздохнул: хочет он или не хочет, а костер придется развести. У него всего два пакета, и уже послезавтра ему надо будет питаться тем, что удастся добыть, так почему бы не сейчас? Жареное мясо — это совсем неплохо, только сначала нужно каким-то образом приготовить его.

Сколько мальчик себя помнил, он всегда жил в городе, не в одном, так в другом, еда продавалась в магазинах и уже была кем-то приготовлена. А как жарят мясо, Данька только один раз видел по телевизору: герой фильма, убив из старинного ружья грациозное и красивое животное, тогда повесил тушку над огромным костром.

Мальчик посмотрел на тот кусок, что принесла волчица — он был совсем не таким красивым, как в фильме, каким-то грязным и кроваво-красным. Наверно, это было не то мясо, которое можно есть. Но самка по-прежнему не сводила с него глаз, и Даньке пришлось подчиниться. Он пошел к кустарнику, нашел толстую сухую ветку. Пришлось ее распилить.

Нож, который ему дал надзиратель, легко справился с этой задачей и даже не затупился.

Мальчик напилил еще сухих веток и на берегу ручья сложил костер. Спички, которые положили в его рюкзак звездолетчики, оказались с секретом. Как только он поднес к веткам пластиковую палочку, из нее вырвался всполох огня, и сучья сразу загорелись.

— Так, костер у меня уже есть, — довольно улыбнулся Данька. — Осталось всего ничего — только поджарить, и еда готова. Мальчик вымыл кусок в ручье, насадил на сук кусок мяса и воткнул его в землю над огнем. Через полчаса мясо закоптилось и покрылось темной коркой. Пахло оно аппетитно, но на вкус оказалось жестким и горьким, и первый же кусок, который мальчик отрезал, ему не удалось даже прожевать.

Когда от жевания заболели челюсти, а мясо превратилось в серую неаппетитную жвачку, Данька выплюнул его и отрезал кусок поменьше.

Этот ему удалось прожевать и проглотить, отчего в желудке сразу появилась неприятная тяжесть.

Мальчик напился кислой невкусной воды, тихо обругал себя за неумение готовить и стал устраиваться на ночь.

Багровое солнце спряталось за скалой, быстро темнело. Волки расположись вокруг костра, глядя огромными желтыми глазами на языки малинового огня.

Данька подложил под голову рюкзак и сомкнул веки.

Он прожил длинный, наполненный событиями день, встретил двух зверей, которые хотели его съесть, и даже убил одного из них. А еще съел кусок мяса, который сейчас лежал камнем в животе.

Едва мальчик подумал об этом, как ему стало плохо, на лбу выступила испарина, а содержимое желудка подступило к горлу.

Он откатился от костра, его вытошнило, потом еще раз. Злополучный кусок мяса выскочил из него, точнее то, что осталось от него после пребывания внутри, и ему стало чуть легче.

Данька напился из ручья, чтобы исчез неприятный вкус во рту, но от воды его еще раз стошнило. Его охватила такая слабость, что он едва дополз до костра. Лоб стал влажным от выступившего пота.

Мальчику было плохо, очень плохо, он простонал, закрыл глаза, и его понесло куда-то вверх. Земля стала раскачиваться под ним, поднимая все выше и выше. А потом он стал падать в темную жуткую пустоту...

Никогда в жизни Даньке еще не было так легко и приято и в то же время страшно, в памяти осталось приятное ощущение полета, сливающееся с паническим ужасом. Где-то в глубине он увидел маму, она летела рядом с ним и говорила:

— Ты не можешь умереть, Даниил. Ты должен жить.

— Мама, я не хочу жить! — закричал Данька. — Я устал быть один.

— Ты не можешь, пока не пришло твое время, тебе еще так много нужно узнать и сделать.

Она взмахнула рукой, и мальчик покатился вниз к земле, к густому горькому запаху травы и острой боли в желудке.

Очнувшись, он почувствовал влагу на своих веках, волчица лизала ему лицо.

— Отойди, — прошептал Данька. — Не мешай мне болеть. Я не умру, мне мама не разрешает.

Самка легла рядом, согревая своим теплом. Мальчику было так же плохо, как в звездолете. Только рядом с ним не было врача или просто людей — только снежные волки. Ему было грустно от одиночества, от боли в желудке и по-прежнему хотелось умереть.

Данька вздохнул и полетел вверх, вслед за своим вздохом. Он летал между ярких холодных звезд, оставив больное л усталое тело далеко внизу. Мальчик знал, что ему плохо еще и потому, что тело пытается подстроиться под горькую воду, плохой воздух, жгучее солнце и полуторную силу тяжести.

А потом он заснул. Сны были цветные и очень яркие, и в них ему было хорошо.

Утром мальчик проснулся от лучей яркого солнца, бьющих прямо в глаза. Данька приподнял голову и простонал. Кожа горела, ему не хватало воздуха, а сердце билось как сумасшедшее. Во рту было сухо, словно он не пил уже много дней, а ноги и руки стали настолько тяжелыми, что ему никак не удавалось их поднять.

Мальчик еще раз простонал и перекатился на бок. Волчица, подняв голову, напряженно следила за ним. Данька хотел сказать, чтобы она не беспокоилась, но из горла вырвался только хрип.

Мальчик перекатился еще раз, обдирая руки и лицо о камни, встречающиеся в густой траве. Ему нужна была вода, много воды.

После нескольких перекатов мальчик упал в ручей. Вода обдала разгоряченное тело холодом, Данька опустил в нее лицо и пил до тех пор, пока не стошнило. Густая, вязкая, пахнущая желчью масса вышла из него и поплыла вниз по течению.

Потом его вытошнило еще раз. Он продолжал вливать в себя воду до тех пор, пока в животе не забулькало. Данька замерз, но выбраться из ручья не смог, не хватало сил.

— Помоги, — простонал мальчик. — Волчица...

И почувствовал толчок в бок, самка стояла на берегу, внимательно глядя на него.

— Помоги выбраться на берег, — прошептал Данька. — Не могу, ослабел.

Волчица тронула его лапой.

— Так ты меня не вытащишь...

Он перекатился на бок, самка помогла ему, чуть подталкивая лапой. Мальчик сделал еще два переворота, но взобраться на берег все равно не смог. Тогда волчица аккуратно взяла его за комбинезон и выкинула на берег. Даньке снова стало плохо, его затрясло мелкой дрожью, руки и ноги стали неметь, а потом он снова начал куда-то падать.

На этот раз и в беспамятстве мальчик чувствовал слабость и боль, холод и жар и все ту же сухость во рту, хоть выпил воды столько, что она все еще неприятно булькала в желудке.

Когда больной очнулся, то увидел, что солнце уже садится за гору. День прошел так быстро, что он и не заметил: только что было утро, и вот уже ночь. Данька встал на четвереньки и огляделся, он был один на поляне, волки ушли, бросили его...

«Ну и правильно. Зачем им больной мальчишка?»

В голове стоял непрекращающийся звон, а лицо было влажным от пота. Мальчик поднял руку, чтобы вытереть капли, и от этого движения так устал, что заснул на половине движения.

Когда он проснулся, наступило новое утро. Солнце светило в глаза яркими багровыми лучами, пробиваясь сквозь плотные серые облака.

Трясущимися руками Данька открыл клапан рюкзака, вытащил пакет и дернул застежку, чтобы еда начала разогреваться, а потом достал фляжку. Он выпил все, что в ней было, и на какое-то время ему стало легче, даже руки перестали дрожать.

Съев горячее безвкусное варево из пакета, мальчик опустился без сил на мокрую траву — ночью, похоже, прошел дождь. Мальчик насквозь промок и даже не заметил этого.

Чувствовал он себя все еще не очень хорошо, но слабость отступила. Данька встал, недоверчиво прислушиваясь к своему телу.

«Если смогу, то надо идти, не умирать же здесь, да и холодно. Я весь промок, так можно и заболеть».

Данька обошел поляну, туша тигра с выеденным брюхом так и лежала в густой темно-синей траве, и вокруг нее ползали странного вида насекомые. От зверя неприятно пахло, хорошо еще, что слабый ветерок отгонял запах падали в сторону. Следов волков он не нашел.

Мальчик крикнул, потом еще раз, но ему откликалось только эхо.

Данька устало покачал головой и стал искать продолжение тропы. Она нашлась за кустами, и в самом ее начале в луже был виден след волчьей лапы. Волки ушли в этом направлении.

Мальчик набрал во фляжку воды, напился еще раз и отправился по тропе, поднимающейся все выше и выше к зеленовато-желтому небу. Кустарник и трава исчезли, остался только голый камень. Вершины гор прятали плотные серо-черные облака.

Подниматься было тяжело, а он все еще чувствовал слабость. Мальчик часто останавливался, переводя дыхание.

Огромные камни высотой с двухэтажный дом валялись повсюду, и Даньке казалось, что в их густой тени прячутся хищные звери, он доставал пистолет, но когда подходил ближе, оказывалось, что там никого нет.

Мальчик все больше понимал, насколько с волками ему было спокойнее. Уж что-что, а хищных зверей они чувствовали издалека.

Тропа стала еще круче, и дальше ему пришлось карабкаться на четвереньках, по-другому не получалось. Рюкзак хоть и был легким, все равно давил своей тяжестью, пытаясь сбросить вниз.

В какой-то момент Данька решил, что глупо лезть в горы, тем более что и звездолетчик его об этом предупреждал.

Но возвращаться было так же бессмысленно, как и идти вперед.

Крутой подъем закончился небольшим плато. Здесь можно было отдохнуть, не боясь свалиться вниз. Мальчик долго лежал, глядя вверх на багровое солнце и темные тучи, которые периодически застилали зеленоватое небо.

Тропа пошла вниз, петляя среди камней, опасно приближаясь к обрыву. Данька шел медленно и осторожно, цепляясь разбитыми в кровь руками о скалу. Внизу до далекого горизонта расстилался плотным зеленым ковром лес, и только стаи черных птиц взмывали над деревьями.

Когда спуск стал еще круче, мальчик не удержался и покатился вниз, увлекая за собой мелкий щебень. Хорошо еще, что вовремя успел ухватиться за небольшой куст у самого обрыва, иначе свалился бы вниз на острые камни.

Солнце застыло в верхней точке, наступил полдень — время обеда. Мальчик попробовал на вкус траву и с отвращением выплюнул, она была невыносимо горькой.

— И что мне есть? — спросил он сам себя. — Трава горькая. От мяса я заболел, пакеты кончились.

Голос звучал странно, особенно когда его повторило несколько раз эхо, а из кустов послышался подозрительный шорох.

Данька испуганно выхватил пистолет и, раздвинув упругие ветки, увидел труп наполовину обглоданного небольшого животного, от которого в разные стороны побежали похожие на земных крыс существа. Мальчик подошел ближе, разглядывая тушку, от нее почти не пахло, а задняя часть выглядела очень даже съедобной.

Он отрезал, точнее, отпилил кусок ноги, промыл его в ямке с дождевой водой и развел костер, благо, что сухих веток было предостаточно.

Мальчик жарил мясо не очень долго, едва оно покрылось темной коркой, вонзил в него зубы, оторвал кусок и прожевал. Оно показалось ему не таким твердым, как мясо тигра, и даже нежным и приятным на вкус, возможно потому, что мальчик был очень голоден.

Данька съел весь кусок и снова полез в кусты. На этот раз, завернув мясо в широкие листья травы, засыпал сверху тонким слоем земли, а уже потом сверху развел костер и лёг умирать.

Мальчик хорошо помнил, как ему было плохо после того, как он съел мясо тигра, и ждал, что сейчас с ним произойдет то же самое. Лежал Данька долго, глядя в зеленоватое небо. Тяжесть в желудке понемногу исчезла, осталась только слабость, но она могла быть вызвана и просто усталостью. Солнце пригревало, от травы и его одежды шел пар, мальчик и не заметил, как заснул.

Проснулся Данька поздно вечером, когда солнце уже исчезло за горами и подул холодный ветерок. К собственному удивлению, он был живым и здоровым. Он вымылся, напился воды, чувствуя, что кожа на лице болезненная и горячая оттого, что обгорела на солнце.

Охая от боли, мальчик вернулся к своему костру, разгреб золу и вытащил мясо. Оно было горьким от травы, но мягким и вкусным. Данька съел половину, оставив вторую на утро. Потом набрал сухих веток и снова разжег костёр.

— Мамочка, я все еще жив, — прошептал он языкам огня. — Мне плохо, тяжело и одиноко...

В кустах послышалась возня, крысы дрались за останки животного, но скоро шум стих, и из кустов донеслось чье-то довольное чавканье.

— Надеюсь, что вы не захотите меня съесть, когда я буду спать, — пробормотал мальчик, укладывая под руку пистолет.

Ночью ветер усилился. Данька жался к костру, но дрова уже прогорели, а искать топливо в кромешной тьме было бессмысленно, да и очень страшно. Звезды казались какими-то тусклыми, и их постоянно застилали тучи.

Мальчик продрожал всю ночь от холода и, едва дождавшись рассвета, быстро съел мясо, забросил рюкзак за спину и зашагал вперед.

Тропа снова пошла вверх. Данька с яростью полез по склону для того, чтобы согреться. На середине подъема вспотел, но холодный пронизывающий ветер на вершине снова заставил его дрожать.

Скоро он вышел на очередное плато, здесь было еще холоднее, но мальчик, стиснув зубы, шел дальше, хоть уже давно не понимал, зачем и куда он идет.

В конце плато тропа снова резко ныряла вниз. Здесь Данька остановился, услышав крадущиеся шаги за спиной. Он вытащил, пистолет, прижался к скале и оглянулся.

Большой серый камень, мимо которого он только что прошел, раздвоился. Мальчик снял пистолет с предохранителя и прицелился, но тут из-за туч выглянуло солнце, и он увидел, что за ним идет волчица, а вслед за ней другие волки. Самка толкнула его головой, и Данька сразу повеселел.

— Вы зачем меня бросили? Я уже думал, что вы ушли навсегда.

Волчица фыркнула.

— Ну и не отвечай. Все равно я рад, что встретил вас.

Самка пошла вперед.

Мальчик двинулся было за ней, но один из волков заступил перед ним на тропу и предостерегающе зарычал. Данька остановился.

— Ты не хочешь, чтобы я шел с вами? Тебе не нравится?

Волчица вернулась, подтолкнула мальчика вперед и негромко зарычала, оскалив клыки. Волки неохотно расступились, давая ему дорогу.

— Жалко, что вы говорить по-человечески не умеете, — вздохнул мальчик. — С вами, конечно, спокойнее и не так одиноко, только немного скучно.

Тропа пошла вниз, волки, тормозя всеми четырьмя лапами, осторожно спустились вниз, за ними волчица, а потом Данька. На ногах он не удержался и скатился на спине, поднимая тучу пыли. Звери презрительно взглянули на него.

— Вам хорошо, у вас четыре лапы, а на каждой когти, у меня всего две ноги, да и те в сапогах, — стал оправдываться мальчик. — А у них подошва скользкая.

Но волки уже скрылись в зарослях.

Мальчику, чтобы не отстать, пришлось пробиваться сквозь кусты, и уже через полчаса он был весь в царапинах иг крепких длинных шипов.

Тропа после длинного пологого спуска вывела их к лесу. Здесь почва была мягкой, покрытой толстым слоем сгнивших растений. Стоял густой зеленоватый сумрак, потому что лучи солнца не могли пробиться сквозь густую темную листву.

Волки шли медленно и осторожно, постоянно принюхиваясь, шерсть у них приобрела зеленый оттенок, и уже в нескольких шагах их было невозможно увидеть.

Звери двигались бесшумно, а под ногами у мальчика постоянно трещали полусгнившие сучья и чавкала полужидкая грязь. Волчица после очередного громкого треска подошла к нему и недовольно взглянула в лицо желтыми глазами.

— А что я могу сделать? — шепотом спросил мальчик. — И так стараюсь идти тихо, только у меня не получается.

Самка неодобрительно мотнула головой и пошла с ним рядом, толкая каждый раз в сторону, когда видела ветки под ногами. И понемногу, особенно тогда, когда глаза Даньки привыкли к этому сумрачному свету, он пошел так же бесшумно, как и звери.

На широкой поляне волчица остановилась. Волки исчезли в кустах, а вернувшись, притащили в зубах небольшое животное и бросили под ноги мальчику.

— Это мне?

Волчица кивнула, и Данька стал разделывать тушу. Он вырезал для себя самые, как ему показалось, аппетитные места, а то, что осталось, предложил волкам. Они съели и снова исчезли в зеленом сумраке.

В лесу все пропиталось влагой после вчерашнего дождя. На деревья лезть не хотелось, в конце концов мальчик решил, что сможет разжечь и мокрые сучья.

Самка настороженно наблюдала за ним, а когда мальчик поднес спички к веткам, выбила их лапой у него из рук.

— Я не ем сырую пищу, — обиженно произнес Данька. — Зачем ты мне не даешь развести огонь?

Волчица брезгливо отбросила коробок к рюкзаку. Мальчик вздохнул. Есть ему хотелось, и даже очень. Он взглянул на мясо и снова потянулся за спичками, но самка зарычала, обнажив большие острые клыки. Данька даже расплакался от обиды.

— И зачем я только с вами пошел? Был бы один, смог бы развести костер. А теперь умирай с голода.

Волчица подтолкнула к нему тушку.

— Ну вот ты еще и все испачкала, а тут и воды нет, чтобы вымыть, — огорченно пробормотал мальчик.

Он поднял мясо, нарезал его тонкими длинными полосками, посолил и засунул в рот. Мясо было невкусным, жилистым и кровянистым. Но Данька ел, а самка пристально и недовольно смотрела на него. Он съел всего несколько кусочков, потом его стошнило.

— Ну вот теперь я умру. Ты этого хотела?

Волчица легла на землю, выбрав сухое место, и закрыла глаза. Мальчик устроился с ней рядом, понемногу желудок успокоился, в нем стало горячо. Данька прижался к волчице, чтобы было не так одиноко умирать, но самка вскочила на ноги, возбужденно рыча.

— Что еще? Неужели нельзя просто поспать?

В кустах рядом послышался подозрительный шорох, мальчик встал и вытащил пистолет. Волчица неожиданно заскулила. А на них сверху с деревьев стали падать какие-то мягкие мохнатые комочки. Казалось, что идет самый настоящий дождь.

Мальчик поймал один из них в руку — комочек был шелковистым, мягким и теплым — и решил, что это куски чьей-то шерсти. В его ладони тот неожиданно раскрылся, превратившись в большого жука с мощными челюстями. Укус оказался настолько болезненным, что Данька подпрыгнул на месте и громко завопил.

Приземлился он уже на ковер из насекомых, его сразу вновь укусили, несмотря на сапоги и плотный комбинезон. Волчица закрутилась на месте, разбрасывая жуков лапами и хвостом, но тут же жалобно завизжала и бросилась в кусты.

Данька помчался за ней, сбрасывая с себя насекомых, продолжающих падать с верхушек деревьев. Укусы следовали один за другим, он кричал от ужаса, уже. даже не надеясь на то, что им удастся спастись.

Самка прибавила ходу, выскочила на большую поляну и с размаху бросилась в лесной ручей. Данька плюхнулся вслед за ней и тут же погрузился с головой в холодную воду. Насекомых унесло течением, а они еще долго сидели в ручье, не решаясь выйти на берег.

Мальчика трясло от страха, да и волчица, похоже, чувствовала себя не лучше. Прошло довольно много времени, прежде чем она вышла на берег, продолжая повизгивать от боли.

Данька прислушался к себе и понял, к своему удивлению, что чувствует себя не так уж плохо. В желудке уже не бурлило, на коже там, где его укусили насекомые, расплывались багровые пятна, которые начинали зудеть.

Самка к чему-то прислушалась и двинулась к кустам. Дойдя до них, она остановилась и, повернув голову в сторону мальчика, негромко зарычала.

Данька поплелся за ней, оставаться одному в таком густом и опасном лесу ему не хотелось.

Волчица побежала мелкой трусцой. Впереди послышалось громкое рычанье. Они выскочили на небольшую поляну, по которой метался огромный лохматый зверь с длинными тонкими рогами.

Волки не давали ему скрыться в кустарнике, преграждая дорогу и яростно рыча. Заметив самку, они напали на оленя сразу с двух сторон. Данька полез в кобуру за пистолетом, но волчица, обернувшись, недовольно фыркнула, и он понял, что стрелять почему-то нельзя.

Самка рванулась вперед, выбрав момент, когда зверь бросился к одному из волков, вскочила ему на спину и впилась зубами в загривок.

Раздался громкий и отчаянный рев, олень бросился к кустам, но добежать ему не удалось.

Еще раз, взревев на этот раз как-то печально, он упал и больше не шевелился, только его ноги продолжали судорожно вздрагивать. Волки, не обращая на это внимания, рвали его живот, вытаскивая и пожирая внутренности.

Данька вздохнул и отвернулся, видеть ему это не хотелось.

Когда звери наелись, волчица подтолкнула Даньку к туше.

— Я не хочу есть. Меня тошнит.

Самка выгрызла кусок мяса и положила Даньке на руку, туда, где уже вспухал большой волдырь от укуса насекомого.

— Зачем ты это делаешь?

Волчица фыркнула, и мальчик каким-то невероятным образом понял, что сырое мясо снимет боль. Он нарезал себе полос из мяса, обложил ими руки и ноги и лег на землю, а волки продолжили свою трапезу. Быстро темнело, скоро уже ничего не было видно, только в темноте слышались чавканье и хруст перегрызаемых костей.

Данька так и задремал под эти звуки.

Ему даже приснился какой-то хороший сон, пока его не толкнула в бок волчица. Он недовольно поднялся.

— Я еще не выспался. Чего ты хочешь?

У мальчика слипались глаза, да и чувствовал он себя неважно.

— Пить хочу, и умыться тоже не помешало бы, да и комбинезон грязный, его постирать надо.

Волчица отвернулась и направилась к кустам, и мальчик так и не понял, услышала она его или нет.

К полудню, когда солнце встало прямо над головой, они вышли на берег реки. Здесь волки остановились, Данька напился, набрал воды во фляжку и постирал одежду. Он разложил комбинезон на красной траве и решил искупаться.

Но самка преградила ему путь, мальчик было рассердился на нее, но тут услышал впереди громкий всплеск, на его глазах огромное темное тело с множеством щупалец вылетело из воды и снова исчезло в глубине.

Волчица стала подталкивать его к лесу, настороженно поглядывая на реку. Мальчик натянул сырой комбинезон, забросил рюкзак за спину и поднялся по откосу. Он оглянулся, услышав приглушенный рев, и увидел, как на противоположный берег выходит огромное животное, чем-то похожее на слона с гигантскими бивнями и хоботом.

Данька замер, это было необычайно красиво — широкая река со сверкающей в свете солнца водой и зверь, гигантский и величественный. Слон, войдя по колено в воду, опустил хобот и стал пить, сопя и фыркая. Он понемногу продвигался, заходя все глубже в реку, но как только его живота коснулась вода, из нее вылетели длинные щупальца и потянули зверя в глубину.

Животное яростно затрубило и рванулось к берегу, но когда щупальца оплели его ноги, он упал и больше уже не поднялся. А потом всю тушу утянуло в глубину, а вода покраснела от крови.

Данька дальше смотреть не стал и помчался к лесу, волки бежали рядом, и мальчик знал, что они испуганы не меньше, чем он.

В кустах самка преградила ему дорогу, волки тут же легли на землю, настороженно прислушиваясь к шумам ночного леса. Данька привалился к волчице и закрыл глаза, но заснуть ему не удалось. Рядом раздался такой громкий рев, что сразу стало ясно, недалеко охотится какой-то очень большой хищник. Услышав рык, волки пригнули головы к земле, недовольно чуть слышно ворча.

Только под утро, когда все затихло, мальчик сумел заснуть, но тут же проснулся оттого, что волчица толкнула его в бок.

— Когда ты мне дашь наконец выспаться?

Самка, не слушая его, вылезла из кустов, принюхиваясь и оглядываясь по сторонам.

— Куда мы идем?

Ответа он конечно же не услышал. Волки ушли вперед, Данька побрел за ними. Все, что сейчас с ним происходило, казалось ему каким-то непрекращающимся кошмаром. Болели руки и ноги от укусов насекомых и царапин, тело покрылось многочисленными ранками и ссадинами, он был голоден и хотел пить.

Волки шли быстро, не обращая внимания на разбегающихся перед ними мелких животных, так что мальчик с трудом поспевал за ними. Волчица недовольно ворчала и подталкивала его в спину.

К полудню, когда багровое солнце зависло в верхней точке зеленоватого неба, звери остановились, возбужденно принюхиваясь.

Когда мальчик подошел к ним, то сразу понял, что их насторожило. За кустами виднелась просека, пробитая какой-то тяжелой техникой. Она была не очень широкой, волки могли бы преодолеть ее в один прыжок. Две колеи, оставленные гусеницами, тянулись в глубину леса, а по бокам валялись поваленные деревья и раздавленные кусты.

Волчица принюхалась, поворачивая голову из одной стороны в другую, потом решительно побежала по просеке. Идти здесь было значительно легче, не мешали кусты и деревья, да и в колее утрамбованная гусеницами земля не проваливалась под ногами. Пройдя пару сотен метров, волки остановились, возбужденно рыча.

Когда мальчик к ним приблизился, он почувствовал запах тления и увидел двух мертвых животных, лежащих у поваленных кустов. Они были покрыты костяными наростами, прикрывавшими спину и грудь, на мощных лапах виднелись кривые когти, а из пасти торчали огромные клыки.

Звери были убиты каким-то очень мощным оружием, которое буквально разорвало их на части. Волки, настороженно оглядываясь, обнюхивали останки. Есть они этих зверей не стали. Самка недовольно фыркнула и подтолкнула Даньку вперед.

— Чего ты хочешь? Чтобы я шел дальше один?

Волчица посмотрела на него, и мальчику показалось, что она чуть кивнула.

— Но я не хочу, мне страшно...

Самка облизала ему лицо шершавым языком и отвернулась. Мальчик прошел пару десятков шагов и оглянулся. Волки настороженно глядели на него. Идти за ним они не собирались. Данька повернул было назад, но волчица зарычала, показав острые клыки.

— Снова бросаете меня, да? — обиделся мальчик. — А я поверил в то, что мы друзья...

Волчица презрительно фыркнула, и Данька пошел мрачно вперед.

— Ну и ладно. Пусть я умру, раз никому не нужен. Наверняка же впереди что-то страшное...

Просека свернула, и мальчик увидел перед собой человеческое поселение, выстроенное у огромной горы, уходящей своей вершиной за облака. Оно было огорожено высоким забором из металлической сетки, на столбах зловеще поблескивали красными огоньками автоматические пушки.

Все пространство перед поселением было очищено от деревьев и кустов на расстоянии сотни метров. За сеткой виднелись длинные бараки, а рядом с ними большие машины, которые и проложили просеку.

Данька оглянулся и заметил волчицу, следящую за ним из-за кустов.

Он недоуменно пожал плечами и пошел дальше по следам огромных гусениц, которые привели его к закрытым металлическим воротам.

Едва мальчик подошел ближе, как раздался пронзительный писк, пушки на столбах шевельнулись и повернулись, направляя на него свои стволы. Он остановился, не зная, что делать дальше. Данька не сомневался, что, если сделает еще хотя бы один шаг, пушки начнут стрелять.

Он вздохнул и стал ждать, когда его увидит кто-нибудь из людей.

Прошло довольно много времени, прежде чем от ворот послышался хриплый мужской голос, усиленный динамиком:

— Кто ты, черт возьми? И что тебе здесь надо?

— Я мальчик.

— Вижу, что не зверь. Подойди к воротам, там есть микрофон, а то тебя плохо слышно. Да аккуратнее, пушки тебя разнесут на куски, если ты мне чем-то не понравишься.

Данька обреченно побрел к воротам, не сомневаясь, что за забором находятся заключенные, которых привезли вместе с ним на звездолете. А Кротко предупреждал о том, что от них нужно держаться подальше.

«Ну и пусть меня убьют, — подумал мальчик. — Все равно в лесу я бы не выжил, даже с волками».

Он подошел к металлическим створкам.

— Трогать ограду не советую, она под током, как и весь периметр, — пояснил тот же голос из динамика. — А теперь объясни, кто ты такой и как здесь оказался?

— Меня зовут Даниил, — произнес мальчик в микрофон на столбе. — Я прилетел на звездолете вместе с другими заключенными, но меня высадили в горах вместе со снежными волками.

— Какими еще волками? Что ты бормочешь, парень? С чего это вдруг волков стали возить на звездолетах, да еще сюда, на эту мерзопакостную планету, здесь зверья и без них хватает.

— Снежные волки были на корабле, я за ними ухаживал во время полета, а зачем их привезли, не знаю...

— Что там, Крон? — донесся из динамика еще один хриплый мужской голос— И с кем ты разговариваешь?

— Ты мне не поверишь. У ворот стоит какой-то мальчишка и рассказывает о том, что прилетел сюда на звездолете. Говорит, что ухаживал во время полета за каким-то зверьем, которое тоже везли сюда.

— Чушь какая-то. Дай-ка, сам взгляну. Переключи камеру на меня. Действительно, пацан. Значит, говорит, что прилетел на звездолете? А название звездолета ой помнит?

— Названия космического корабля мне никто не сказал.

— А как ты оказался в звездолете? С каких пор детей стали отправлять на дикие планеты? Может, ты карлик-людоед и только прикидываешься мальчишкой?

— Я не карлик, — вздохнул Данька. — У меня умерла мама, и меня выгнали из дома, в котором мы жили. Ночью меня схватили полицейские, а утром отвезли в космопорт и посадили в шлюпку...

— Ничего не понимаю. Может, у нас с тобой, Крон, галлюцинации начались?

— Похоже на то. Предлагаю пальнуть из пушки, тогда сразу узнаем, галлюцинация это или нет.

— Подожди, застрелить мы его всегда успеем. Аборигенов здесь нет, да и не может быть, вымерли они все, а десантники сожгли их поселки, чтобы зараза не распространялась. Сам видел их лагеря, никого живого там не осталось, одно пепелище.

— Пацан говорит, что прилетел на звездолете, вместе с другими заключенными, то есть с нами. Значит, он не поселенец, а глюк.

— Это можно проверить. На планете три лагеря, и каждый из них основала команда из одного звездолета. Он мог лететь и не с нами, а другим рейсом. Свяжись и узнай.

— Подожди, Крон, — послышался в динамике еще один голос. — Возможно, я этого мальчика знаю...

— Траст, откуда ты его можешь знать? Этот парнишка пришел из джунглей. Мы как раз собираемся проверить, глюк это или нет. Хочешь посмотреть, как его разнесут пушки? Обещаю, что будет интересно, мне давно хотелось попробовать спаренные, мощи у них достаточно, чтобы покрошить на мелкие кусочки слона.

— Сначала я с ним поговорю, а потом, может, и разнесем его на куски.

— Да говори, кто тебе мешает. Глюк он и есть глюк, о чем с ним можно разговаривать?

— Как тебя зовут, мальчуган? — спросил новый голос.

— Даниил.

Мальчик устал, он хотел спать и есть и не понимал, почему волчица привела его к лагерю. Неужели хотела, чтобы эти люди его убили?

— Кто твоя мама, и где она сейчас находится?

— Про мать и ты, Крон, мог бы спросить, и все бы сразу стало ясно. Учись допрашивать. У глюков не бывает матерей.

— Бывает, да не одна! Все зависит от дозы.

— Мама умерла еще на земле. Она служила штурманом на боевом корабле, а потом получила звездную болезнь...

— Открывай ворота, Крон.

— Траст, ты в своем уме?! Выходит из джунглей какой-то парнишка, говорит, что его мать когда-то была штурманом, а ты сразу его собираешься впустить? Я уважаю твое космическое прошлое, но верить на слово, да еще неизвестному глюку, это слишком!

— С чего ты взял, что это глюк?

— Ты когда-нибудь видел хоть одного мальчишку в космосе?

— Крон, не зли меня. Если я говорю, что ждал этого мальчика, значит, так оно и есть.

— Это опасная планета, Траст, у нас уже половина ребят погибла из-за подобных глупостей. Кто-то хотел поиграть со зверями, а кто-то решил, что за воротами рай. Теперь они все мертвы. А если пацан несет в себе какую-нибудь заразу? Он же вышел из джунглей...

— Мальчишка не заразен...

— Ты слышал о том, что хоть один человек смог прожить в лесу больше суток? Так вот, таких людей нет! Значит, и пацана этого нет, он всего лишь глюк!

— Если один и тот же глюк видят трое, то это не глюк, а что-то реальное. Открывай. А что это за пацан, как он здесь оказался и почему я его ждал, не твоего ума дело. Беру ответственность на себя и гарантирую, что ребенок безопасен, и на нем нет никакой заразы.

— Траст, давай я лучше пальну из пушки, и у тебя не будет проблем, и у меня. Нет мальчишки — нет проблем!

— Я сам с ним разберусь без твоей помощи.

— Как знаешь, только мне придется доложить обо всем Горилле. Может, он захочет тебе за это голову оторвать? Рок, ты слышал? Траст приказал мне пустить пацана, несмотря на мои предупреждения...

— Я подтвержу, что ты пытался его остановить.

Ворота перед Данькой медленно открылись. Он как завороженный следил за пушкой, которая двигалась, держа его на прицеле.

Мальчик не понимал того, что происходит. Он слушал эти голоса так, словно они звучали по телевизору. Все казалось нереальным, каким-то глупым и никак не относилась к нему. Это были только голоса...

Глава 4

Пирс с отвращением посмотрел на гору дисков.

— А это еще зачем?

Траст пожал плечами.

— Представь себе мальчика, которому едва исполнилось двенадцать лет, худенького, смешного и наивного. И вот его ловит полиция и ведет в участок...

— Почему его должна ловить полиция?

— Вспомни свое детство, мое или Зигина. Мы все оказались на улице еще детьми. Неужели ты думаешь, что его ждет что-то другое? Его мать умрет, если уже не умерла, хозяин выбросит его из квартиры, которую они снимают, и он окажется на улице...

— Ты нашел адрес, где живет Кристина?

— Пока нет...

— Почему?

— Потому что вся информация о ней закрыта. — Пирс выругался:

— Но я сумел влезть в файлы парнишки...

— Там есть адрес?

— Нет там почти ничего, кроме дня рождения и места, Но я уже кое-что добавил. Теперь, если он окажется в полиции, его не уничтожат, а отправят на твою планету.

— Лично я считал, что мы найдем мальчика, посадим в шлюпку, переправим на один из наших звездолетов и увезем мальчугана с собой. Позже привезем к нему снежных волков, дадим им возможность порезвиться в джунглях...

— Большинство файлов Зигина, Кристины да и самого Даниила закрыты самым высшим допуском, который мне не удается открыть. А под завесой секретности спрятан адрес, где живет Кристи.

— Это плохо, никуда не годится, — покачал головой Пирс. — Мы рассчитывали на нечто другое.

— Нам неизвестно, где сейчас находится мальчик, и мы этого не узнаем, пока не произойдет что-то скверное, поэтому я и подстраховался. Как только парнишку арестуют, его направят в космопорт и туда же переправят и снежных волков. Я сделал так, что это произойдет почти одновременно, а мне придет сообщение о том, что нужные события произошли. Это будет сигналом, что нам пора отправляться на твою планету.

— Не нравится мне это, мальчишке придется трудно...

— Пока мы ничего другого не можем сделать. Ты помнишь, о чем просил нас Зигин? Он хотел, чтобы мы сделали из его сына звездного разведчика, чтобы мальчик научился управлять звездолетом и был готов к любой неожиданности. Так? А этого можно добиться, только заставив его принимать самостоятельно решения и отвечать за них своей головой. Придется ему побыть бездомным и никому не нужным...

— Кто работает против Зигина и его семьи, это тебе удалось выяснить?

— Я просмотрел кое-какие файлы. Многое стерто, все остальное засекречено таким кодом, что до этой информации не добраться. Как ты думаешь, почему Зигина прятали в тюрьме больше десяти лет?

— Вероятно, мстили за ту историю с десантным звездолетом.

— Это только повод, причина не в этом.

— И в чем же?

— На твоей планете Зигин обнаружил следы древней цивилизации...

— Что?!

— Чему ты так удивляешься, ты же сам направил его туда, рассказав о своей пещере...

— В той пещере ничего не было, кроме рисунка большой собаки, и то рассмотреть и понять, что нарисовано, было почти невозможно, все размыто, поэтому я решил, что это просто шутка матери-природы, а Зигину сказал только потому, что ему нравятся всякие диковинки.

— Ты не прав, мой друг. На твоей планете работали эксперты Академии звездной разведки, они явно что-то нашли. Отчет опять засекречен наивысшим допуском. Только по косвенным данным я узнал, что найдены две пещеры, в одной из них обнаружен текст, его сумели расшифровать, в нем говорится о храмах, могущих сделать любое разумное существо бессмертным.

— Чушь какая-то. — Пирс недовольно покачал головой. — Это моя планета, если бы на ней хоть что-то обнаружили, я бы узнал первым.

— Если бы узнал, то сидел бы рядом с Зигином в одной тюрьме. Кто-то старательно спрятал все следы, и этот человек имеет такую силу, что нам с ним не справиться. После изучения пещер все колонисты были уничтожены, эксперты тоже...

— Не понимаю, колонисты-то тут оказались при чем?

— Этого и я не понимаю, но было объявлено, что на планете люди заболели какой-то страшной болезнью. Не выжил ни один из них, а десантники сожгли все поселения, чтобы прекратить эпидемию...

— Очень интересно, а Зигин-то здесь при чем?

— Помнишь, он говорил о том, что узнал что-то, могущее изменить всю жизнь во Вселенной?

— Да, я помню.

— Предположим, что Зигин узнал координаты какой-то звездной системы, где находятся разумные существа. В это время у планеты появляется десантный крейсер, который прислала Академия. Зигин сбегает на своем звездолете, устроив небольшую заварушку с десантниками и захватив с собой Кристину, которая служила штурманом на крейсере.

— Так, наверное, оно и было...

— Дальше все опять непонятно. Зигин возвращается зачем-то обратно на эту планету, только везет с собой зверей, о которых до этого никто ничего не знал. Но его ждут десантники, его арестовывают и прячут от всех в тюрьме. Кристину отпускают, потому что она беременна, снежных волков отправляют в зоопарк на Земле.

— Да, смысла в этом немного. Почему отпускают Кристину? То, что она была беременна, никого бы не остановило, если уничтожили всех поселенцев на планете.

— Я смог узнать только одно, за ней все это время, пока Зигин сидел в тюрьме, велось постоянное наблюдение, так что никуда бы она от них не делась...

— Маловато мы знаем, — нахмурился Пирс— Но одно ясно, стоит нам только где-то засветиться, как неприятности не заставят себя ждать. Но мальчишку мы им не отдадим! Я обещал Зигину, значит, помогу его сыну, если даже для этого придется устроить небольшую войну!

— Не кипятись! — Траст вздохнул. — Я просто пытаюсь тебе объяснить, что мы должны в первую очередь научить Даниила выживать, защищать себя, находить выход в безнадежных ситуациях. И в любой момент ждать, что в наши планы вмешаются десантники...

— Хорошо, я согласен, ты гарантируешь, что мальчика посадят в звездолет?

— Должно сработать так, как я спланировал. А дальше все, что с ним будет происходить, станет очень опасным...

— Это же ребенок...

— Я понимаю. — Траст хмуро улыбнулся. — Только выхода у нас нет. Я проанализировал анкеты всех звездных разведчиков, все они еще в раннем детстве остались без родителей, и каждый выживал как мог. Ни ты, ни я, ни Зигин не отдаем себе отчета в том, что нас сделало теми, кто мы есть. Почему можем находиться по несколько лет в космосе одни?

— Привычка.

— Да, только эта привычка у нас была сформирована еще тогда, когда прятались по углам, крышам и подвалам.

— Ты хочешь, чтобы мальчуган хлебнул столько же несчастья, что и мы? Жестокий ты человек...

— Не то чтобы я этого очень хочу, просто так все получается. Даниила повезут на звездолете вместе с заключенными, туда же я помешу и снежных волков и сделаю так, что он будет ухаживать за ними во время полета.

— Он может и не выжить после такого ухаживания, — заметил Пирс— Я знаком с этими зверюгами, они всегда готовы убивать.

— Надеюсь, этого не случится. Ты же сам говорил, что волки разумны, значит, они почувствуют, что он сын Зигина.

— Я не настолько уверен в их разумности. А что в это время будем делать мы?

— Наша задача — добраться до планеты раньше тюремного корабля и приготовить все для обучения Даниила. Я выбрал файлы десантной академии и сделал из них программу.

— Если с мальчиком что-то произойдет, я тебя убью.

Траст вздохнул:

— Я сам себя убью без твоей помощи, если с ним что-то случится по моей вине. Пока считаю, что нашел неплохой вариант решения нашей проблемы.

— Могу предложить кое-что проще: мальчика арестовывает полиция, отправляет в космопорт, мы перехватываем его по дороге, а дальше по моему плану — дом, школа, университет...

— Тебе не дадут это сделать. За мальчиком наблюдают, стоит тебе только нарисоваться поблизости, как ты уже будешь сидеть в тюрьме рядом с Зигином. И кто тогда поможет Даниилу?

— На перехват пойду я один. Так что все остальное за тобой.

— Нет, будем действовать по моему плану. Он не так уж плох. Будем надеяться, что он доберется до твоей планеты живым, а вот дальше мы будем его учить так же, как учили нас в десантной академии...

— В этой академии выживает один из тысячи!.

— А вот чтобы этого не произошло, ты всегда будешь находиться рядом с ним, учить его и готовить из него разведчика.

— А чем будешь заниматься ты?

— Как всегда, самым сложным — вашей подстраховкой, я стану одним из заключенных, постараюсь занять такое положение, при котором всегда буду знать, что происходит вокруг.

Пирс покрутил пальцем у виска.

— А если тебя убьют?

— Таков мой план, и меня не убьют, я все-таки звездный разведчик.

* * *

Данька вошел в ворота, которые тут же захлопнулись за ним.

— Иди ко второму бараку, пацан, там тебя встретят, — произнес голос из динамика. — Если что-то с тобой не так, то знай, что у нас в лагере имеются боевые роботы, сейчас как раз программирую одного из них. Они будут, пожалуй, страшнее пушек, от них нигде не скроешься. Роботы, как собаки, если взяли след, то их с него не собьешь. Пока он тебя не разнесет на куски, не остановится, а идет по запаху...

Данька пошел по песчаной дорожке, разглядывая огромные машины, которые пробили в непроходимом лесу здоровенную просеку. Из барака вышел высокий мужчина и приветливо помахал ему рукой.

— Меня зовут Траст. Я хотел бы удостовериться, что ты именно тот, кого я ждал. Как звали твоего отца?

— Я не знаю. — Данька развел руками. — Мама не назвала мне его имя.

— Хорошо, а как звали ее?

— Кристина Кромвель.

— Чем ты можешь это доказать?

Мальчик вытащил из мешочка нож и показал мужчине. Тот внимательно осмотрел его, прочитал цифры и кивнул.

— У меня больше нет сомнений, ты действительно тот, кого я ждал. Правда, не думал, что появишься вот так, выйдя из непроходимых джунглей. Где-то я ошибся. Мне жаль, что твоя мать умерла. Она была хорошей женщиной, лучшей из всех, кого я знал.

— Вы знали мою маму? Она мне ничего не говорила о вас.

— Поговорим потом, если нам дадут на это время. — Мужчина взял мальчика за плечо и, развернув, толкнул в сторону горы. — Этот лагерь — место небезопасное, здесь любят издеваться над слабыми, да и убийства не редкость.

— Скажите, а что это за лагерь и что вы делаете в этой горе?

— Помолчи, парень. — Траст поморщился. — Я сказал: все разговоры потом. И шагай быстрее, мне совсем не хочется бегать от боевого робота.

— Что? Вы думаете, тот человек уже направил за мной робота?

— Молчи и иди. — Мужчина больно схватил Даньку за руку и потащил к горе. В ее толще виднелся огромный туннель, из которого навстречу им выезжала вагонетка, груженная кусками синеватого камня. — Горилла не любит ничего необычного. Он у нас приверженец простоты, считает, чем меньше людей, тем спокойнее жизнь.

Траст втолкнул Даньку в дыру, и тот увидел, как туннель уходит куда-то очень далеко. Там, в глубине горы слышался шум машин и горели яркие огни.

Мужчина открыл железную дверь, и они оказались в длинном темном коридоре. Траст, пройдя по нему, открыл еще одну, на этот раз пластиковую дверь, за которой оказалось небольшое помещение.

— Побудешь здесь. Отсюда не выходить ни в коем случае, пока я не улажу наши с тобой дела, иначе тебя убьют. Есть хочешь?

— Да, очень, — кивнул мальчик — И есть, и пить.

Траст открыл дверь небольшого шкафчика и бросил на пластиковый стол пакет, потом, подумав, добавил еще один.

— Вода в кране. Вот за этой дверью душевая кабинка, помойся, от тебя пахнет джунглями. Может, действительно подцепил какую-нибудь заразу? Вода, конечно, не поможет, но, по крайней мере, умрешь чистым. Можешь подремать на моей кровати. Еще раз предупреждаю, никуда не выходи. Жди, пока не приду. Это будет не скоро, у меня есть работа, которую мне нужно срочно сделать.

Траст вышел, а Данька, сняв с себя комбинезон, вошел в душевую кабинку. Она была устроена так же, как на корабле, стоило встать на середину, как сверху полилась теплая вода. На полке стояло жидкое мыло, щетка и зубная паста. Мальчик вымылся, постирал комбинезон и повесил его сушиться.

Потом поел, еды было много, и она была такой же, как на звездолете, а один пакет даже оказался набит сладостями. Данька очень этому обрадовался, потому что думал, что больше никогда уже не попробует мороженого.

Похоже, его жизнь снова сделала поворот, и на этот раз более приятный, чем предыдущие. У него снова имеются крыша над головой, еда и вода — все то, что он пытался найти в горах и джунглях. Правда, этот человек говорил о какой-то опасности, которая ему грозит. Но мальчик уже к этому привык, выбора-то у него все равно нет. Он просто идет туда, куда его толкают.

А волчица, похоже, что-то знала, если привела его именно сюда. С этой мыслью Данька и заснул.

Проснувшись, мальчик сначала не понял, где находится. Вокруг были мрачные каменные стены, а над головой нависал потолок вместо зеленоватого неба. Только увидев пакеты на ярко-красном пластике стола, он сразу все вспомнил. Он встал, хмуро почесываясь. Царапины на теле загноились и неприятно пахли, но главное — нестерпимо зудели. Неужели действительно чем-то заразился в джунглях?

Данька нашел аптечку в шкафу, смазал ранки заживляющим гелем и натянул на себя все еще влажный комбинезон. Спать ему не хотелось, выходить Траст не разрешил, поэтому, обнаружив встроенный в стену телевизор, мальчик включил его. Показывали какой-то полицейский сериал, скучный и глупый.

Он выключил телевизор и задумался.

Почему этот человек сказал, что ждал его? Откуда ему было известно, что он сюда придет?

Данька подошел к столу, ему все еще хотелось есть.

Он доел мороженое и открыл мясо с овощами, но тут открылась дверь, и вошел Траст с хмурым озабоченным лицом.

— Тебе нужно срочно уходить. Горилла считает, что ты мог принести в лагерь заразу. Я не смогу тебя от него защитить, но есть человек, который позаботится о тебе и уж точно никому не даст в обиду. Он ждет нас в заброшенной штольне.

— А как туда добраться?

— Я отведу тебя сам. Идем.

Данька схватил со стола кусок мяса и засунул в рот.

Траст вывел его в туннель, открыл еще одну дверь, за которой оказался гараж для маленьких открытых машин.

— Дальше поедем.

У входа послышалось какое-то металлическое лязганье.

— Горилла слов на ветер бросать не любит, — пробормотал Траст, нажимая на педаль. Машина рванулась с места, Данька оглянулся и увидел небольшую тележку с установленной на ней пушкой, она катилась прямо за ними.

— Что это такое?

— Боевой робот, его настроили на тебя, задача — найти и убить.

— А он нас догонит?

— Сейчас уже нет, робот довольно медлителен, за этой машиной ему не угнаться. Но он будет преследовать тебя по всему комплексу, пока не поступит команда отмены.

Мальчик испуганно оглянулся.

— А как он меня найдет?

— Ему дали образец твоего запаха, взяли с твоего следа у ворот.

— Значит, он меня убьет?

— Не бойся. — Траст обнял мальчика за плечи, не выпуская из рук управление. — Нам нужно только добраться до Пирса, он решит все твои проблемы.

Беглецы свернули в боковой туннель, проехали еще немного и остановились.

— Вылезай. — Мужчина развернул машину и столкнул мальчика с сиденья. — Никуда не уходи, мой друг сейчас придет.

— А вы?

— Мне нужно возвращаться. Гориллу я не боюсь, потому что хороший специалист по электронике, другого ему здесь не найти.

— А боевой робот? Вы же поедете ему навстречу...

— Он нацелен на тебя, все остальные люди для него не существуют. Удачи, парень, мы еще обязательно встретимся. Я твой следующий учитель.

Машина исчезла в темноте.

— А что, если Пирс еще не придет, а робот уже появится? — спросил растерянно Данька. — И почему вы назвали себя следующим учителем, а кто будет первым?

Но ответить ему было уже некому. Звук мотора исчез за поворотом...

Мальчик прижался к скале и вытащил пистолет. Вряд ли пуля остановит робота, но глупо просто стоять и ждать, когда тебя убьют.

Тут Данька услышал приближающиеся легкие и быстрые шаги и направил пистолет в сторону звука. Шаги стихли. У него даже волосы поднялись от страха и напряжения.

— Спокойно, парень, убери оружие, я твой друг, меня зовут Пирс, — услышал мальчик над своим ухом, из темноты появилась рука, отобрала у него пистолет и засунула в кобуру.

— Не люблю, когда в меня целятся. Обычно я за такое убиваю, но тебя прощаю на первый раз.

— Где вы?

Данька почувствовал руку на своем плече и, оглянувшись, смог разглядеть невысокого мужчину, стоявшего рядом.

— Идем.

— Дядя Пирс, — прошептал мальчик. — За мной гонится боевой робот, он уже где-то близко.

— Робот? — удивился мужчина. — И кто же его на тебя натравил?

— Какой-то Горилла...

За поворотом послышалось металлическое лязганье.

— Действительно по звуку похоже на гусеницы боевого робота. Он нам будет очень кстати, не люблю ходить пешком. Постой здесь, я ненадолго отлучусь...

Мужчина снова исчез в темноте, а лязганье приближалось. Скоро Данька увидел робота, тот катился по центру туннеля, направляясь прямо к нему, светясь разноцветными огоньками на панели.

Мальчик выхватил пистолет и нажал на спусковой крючок, но забыл снять с предохранителя, и пуля не вылетела. робот повернул на него пушку, Данька вжался в стенку и закрыл глаза, понимая, что сейчас его уже ничто не спасет.

— Садись, парень, дальше поедем с комфортом, — услышал он голос Пирса.

Мальчик осторожно открыл глаза. Робот стоял перед ним, пушка по-прежнему была наведена на него, а Пирс, улыбаясь, стоял с ним рядом.

— Он в меня не выстрелит?

— Сейчас нет. Садись, прокатимся.

Данька неуклюже взобрался на платформу. Пирс нажал какую-то кнопку, и тележка покатилась вперед.

— А что вы сделали с ним? Я знаю, что боевого робота невозможно остановить, видел по телевизору, как он всех убывает в космическом корабле.

— Все можно сломать, только нужно знать как. Эта машина устаревшей модели, если его ударить в определенное место, то происходит сбой в программе. Новую модель гораздо труднее нейтрализовать, но и у нее есть свои слабые места.

Платформа была небольшой, и почти всю ее занимала турель с пушкой. Пирс балансировал на ногах, держась за панель, а Данька сидел на стволе.

Робот свернул в узкий проход, у него выдвинулась дополнительная гусеница, чтобы карабкаться вверх по камням. Данька не смог удержаться и сполз назад.

— Может быть, лучше пойдем ногами, а то я сейчас упаду?

— Нет, парень, нам покидать эту машину сейчас нельзя, иначе она вернется к выполнению своей программы.

— А как вы им управляете?

Данька едва удерживался, а подъем стал еще круче.

— Очень просто, робот слышит твой запах, но где ты находишься, понять не может.

— Почему?

— Я перекрыл ему отверстия анализатора, кроме того, что находится впереди, вот он и движется к источнику запаха, то есть к тебе. Так что все очень просто. Держись скоро приедем.

Робот скатился в темноту, притормаживая задней гусеницей, потом начал подниматься куда-то вверх в узкий и темный проход, заваленный огромными глыбами камня.

Через узкое отверстие они выкатились в большой зал, освещенный разбросанными по полу лампами. Здесь Пирс остановил робота.

— Вот мы и приехали.

Данька зашевелился.

— Подожди, не слезай. Сначала надо перепрограммировать машину, иначе она снова начнет охотиться за тобой.

Мужчина осторожно слез с тележки, и она сразу задвигалась.

— Ой! — вскрикнул Данька. — Робот куда-то поехал.

— Он будет кататься по залу в поисках источника запаха. Если сумеешь удержаться, останешься жив.

— А если не сумею?

— Тогда умрешь, — пожал плечами Пирс. — Тебе нужно продержаться всего несколько минут. Извини, что оставляю тебя в таком положении, но мне необходимо взять инструменты, без них не открыть панель.

Мужчина исчез за большим камнем, робот развернулся и покатился за ним. Мальчик вцепился в пушку так, что у него побелели пальцы.

Тележка резко остановилась и развернулась, ноги у Даньки соскользнули, и он едва не слетел под гусеницу. Мальчик с трудом вскарабкался обратно, но робот неожиданно заворочал турелью. Пушка развернулась на сто восемьдесят градусов и уперлась Даньке в грудь, раздался щелчок зарядного устройства, но тут из темноты появился Пирс и ударил ногой под низ платформы, робот замер.

Мужчина быстро раскрутил винты и снял крышку.

— Слезай, парень, теперь он почти безобиден.

Данька ступил на землю, с трудом переводя дыхание.

— Испугался? Сейчас робот у нас станет ручным, но пока не советую двигаться. Стрелять он все еще может.

Мужчина пробежался пальцами по клавиатуре.

— Теперь можешь идти, я стер последнюю команду. Сейчас введу программу охраны, — Он снова защелкал кнопками, потом закрыл панель и закрепил винтами. — Наш сторож готов к работе. Пусть обживается. Стой на месте, он должен запомнить тебя и меня.

Робот придвинулся к Даньке, потом вернулся к Пирсу, затем поехал по залу, обшаривая каждый угол.

— Вот и все, малыш. Теперь он не пустит в нашу пещеру никого чужого. Пойдем, посмотришь свое новое место жительства.

За большим камнем оказался вход в еще один зал, на полу лежал надувной матрац, у стены стоял пластиковый стол с набросанными на него инструментами, а в углу гудел генератор.

— Здесь ты будешь спать, — кивнул на матрац Пирс.

— А вы?

— Разживусь новым, — улыбнулся мужчина. — У Гориллы много чего найдется на складе, если хорошо поискать.

Данька сел на камень.

— Кто вы, дядя Пирс, и почему мне помогаете?

— Сначала давай разберемся, кто ты?

— Меня зовут Даниил, моя мама умерла, а кто мой папа, я не знаю. После маминой смерти хозяин велел мне уходить, потому что у меня не было денег, чтобы платить за дом. Я устроился спать в ящиках у магазина, но пришли полицейские и отвели в участок. Они вызвали медика, чтобы тот сделал смертельный укол, но потом засунули мою руку в идентификатор и сказали, что меня надо отослать на другую планету, посадили в звездолет и отправили сюда. По дороге я ухаживал за снежными волками...

— Ухаживал за волками? — хмыкнул Пирс.

— Волки — страшные звери, они едят людей, я это знаю точно, потому что сам их кормил...

— Кормил людьми?

— Людьми, — вздохнул Данька. — Умершими заключенными...

— Почему же тебя волки не съели?

— Сначала они хотели, но потом передумали, должно быть, я им чем-то понравился...

— Сколько было волков?

— Трое...

— Значит, все живы, это хорошая новость. Итак, ты прилетел на эту планету, что было дальше?

— Дядя звездолетчик сказал, что высадит нас отдельно от других заключенных. Так он и сделал, посадил шлюпку где-то в горах, мы вышли, а он улетел. Потом волки привели меня сюда. Только было много еще всего, мы шли через горы и джунгли, на нас нападали разные звери, одного я даже убил из пистолета...

— Этого достаточно, малыш. — Пирс задумчиво потеребил мочку уха. — Траст опять все напортачил, но хорошо то, что хорошо кончается. Однако как волки догадались, что тебя нужно привести именно сюда? На планете три лагеря...

— Я не знаю, дядя Пирс. А теперь ваша очередь. Кто вы, дядя Пирс и дядя Траст?

— Даниил, ты что-нибудь слышал о звездных разведчиках?

— По телевизору говорили, что они ищут новые планеты для поселений.

— Так оно и есть, и за каждую платят очень даже неплохо. Достаточно найти всего одну планету с хорошей атмосферой и не очень агрессивной живностью, и денег у тебя хватит до конца жизни. И Траст, и я — мы оба разведчики...

— А трудно искать новые планеты?

— Очень трудно, даже в звездную разведку нелегко попасть, уже для этого нужно обладать множеством полезных качеств. Разведчик должен уметь выживать и еще многое уметь, помочь ему некому, он всегда один...

— А почему один? Можно же набрать целую команду, и тогда будет не так страшно...

— Невыгодно посылать целую команду, им всем нужна еда, питье, воздух для дыхания, а чем больше грузишь всего этого, тем меньше возьмешь топлива. Полет длится не один год, планеты, пригодные для поселения, встречаются редко. В большом космосе нет заправок, поэтому корабль разведчика — это большой бак с двигателем и маленькая каморка, в которой он живет во время полета.

— Плохо одному...

— К одиночеству привыкаешь. Я пробыл в глубоком космосе почти шесть лет, прежде чем смог найти свою первую планету.

— А как вы оказались здесь, дядя Пирс, наверно, убили кого-нибудь? — задал Данька тот вопрос, который давно его мучил.

— Зачем мне кого-то убивать? Я разведчик, а это значит, что всегда сумею найти сотню способов для решения любой проблемы. Убийство — удел глупцов.

— Но тогда как вы оказались на этой планете-тюрьме? Сюда же присылают только заключенных...

— Я прилетел сюда из-за тебя, как и Траст, нас попросил об этом твой отец.

— Из-за меня? Попросил мой отец? А где он сам?

— Мы все здесь собрались только для того, чтобы помочь тебе, в том числе и снежные волки...

— Ничего не понимаю. — Данька даже чуть не заплакал от огорчения. — Зачем я вам всем нужен?

— Сейчас мы с тобой поедим, и ты ляжешь спать, а я пойду добывать себе новый матрац.

— Но я не хочу спать, — запротестовал Данька. — Лучше расскажите о моем отце.

— Все потом, малыш...

Пирс ушел. Мальчик прилег на матрац, он и на самом деле не хотел спать, но как только закрыл глаза, перед глазами все поплыло.

Проснулся мальчик от грохота гусениц, в зал на боевом роботе въехал Пирс, на тележке были закреплены три больших ящика, оттуда разведчик вытащил несколько ламп и небольшой холодильник.

— Выспался? — Пирс развернул новый матрац, подсоединил насос, закачал воздух и лег. — Кажется, в этот раз не ошибся, взял то, что нужно. О чем ты меня спрашивал?

— Где мой отец?

— Твой отец был таким же, как я, разведчиком, он умер полтора месяца назад от звездной болезни.

— Значит, теперь я совсем один? — У Даньки навернулись слезы на глаза.

— Нет, малыш, ты не один, у тебя есть друзья.

— А кто они?

— Мы с Трастом, и думаю, что снежные волки тоже...

— Волки мне не друзья, они привели сюда, а сами ушли...

— Ну ты даешь, парень! — Пирс удивленно посмотрел на него. — А как бы мы с тобой встретились, если бы они тебя к нам не доставили?

Мальчик на мгновенье задумался, потом неуверенно улыбнулся.

— Но я же не знал, что вы меня здесь ждали...

— Но теперь-то знаешь, — улыбнулся разведчик. — И поверь, они такие же твои друзья, как и мы.

— Расскажите, каким был мой отец...

— Он был звездным разведчиком, этим все сказано. Он многое знал и умел, но потом попал в одну очень неприятную историю, и его посадили в тюрьму.

— За что? Он убил кого-то?

— Я же сказал, он разведчик, ему не нужно никого убивать. История очень странная. Мы не все знаем, точнее почти ничего. Все началось здесь еще до твоего рождения на этой планете. Я, составляя карту месторождений, в горах нашел пещеру, на стене которой было что-то нарисовано, и рассказал о рисунке твоему отцу, ему захотелось на него посмотреть, и он прилетел сюда.

— И его из-за этого посадили в тюрьму?

— Даниил, ты слишком нетерпелив, дослушай до конца. Твой отец побывал в этой пещере и узнал что-то очень важное. А дальше начинаются всякие странности, сюда прилетает десантный звездолет, на планету высаживаются солдаты и убивают всех поселенцев...

— Почему?

— Не знаю, малыш, официально было объявлено, что на планете вспыхнула эпидемия неизвестной и очень опасной болезни. Твой отец каким-то невероятным образом попал в рубку десантного крейсера, где как раз находилась твоя мама. Он вывел боевой крейсер из строя, запустив вирус в программу, и улетел на шлюпке к своему кораблю, взяв с собой Кристину. Что с ним дальше происходило, нам неизвестно, но он появился через год на этой планете, и с ним были три снежных волка.

— Волки?

— Да, те же, что привели тебя сюда.

— Ничего непонятно, — вздохнул Данька. — А что было дальше?

— Твоего отца арестовали и отправили в одну из тщательно охраняемых тюрем, снежных волков поместили в зоопарк на Земле, а твою маму отпустили, возможно, потому что она носила тебя.

— Почему его арестовали?

— Мы не знаем, тебе придется самому искать ответы на эти вопросы. — Пирс достал из ящика большой шлем и темный комбинезон, сделанный из эластичной ткани. — Твои отец попросил нас с Трастом сделать из тебя настоящего звездного разведчика, вот этим мы сейчас и займемся.

— У вас ничего не получится, — грустно улыбнулся Данька. — Я ничего не умею, мне даже в школе не удалось поучиться.

— С чего-то же надо начинать. — Разведчик заставил раздеться мальчика догола, потом натянул на него комбинезон, на голову надел шлем, полностью закрывающий голову. — Это тебе заменит и школу, и многое другое.

— Зачем вы это на меня надели?

— Подожди, малыш, сейчас настрою аппаратуру, — Пирс открыл одну из панелей. — Траст — любитель все переделывать. Это, Даниил, обучающая программа, используется для десантников, чтобы научить их приемам Рукопашного боя, стрельбе и выживанию. Конечно, мы добавили сюда и свои программы. После обучения ты сможешь сам себя защитить, узнаешь устройство космических кораблей и много чего еще...

— Дядя Пирс, я не очень умный...

— Малыш, я тебе не завидую, — услышал он голос Пирса в наушниках, встроенных в шлем. — Траст создал что-то невообразимое из обычной программы. Все, что с тобой будет происходить, будет настоящей реальностью. Можешь кричать сколько хочешь, обещаю, что будет страшно, а я пока посплю.

— Дядя Пирс, я не хочу! — закричал Данька и оказался на зеленой лужайке, покрытой ровной подстриженной травой. Перед ним стоял высокий мужчина в комбинезоне звездных десантников.

— Кого ты зовешь, солдат? — спросил он, жуя травинку.

— Дядю Пирса, — ответил мальчик, озираясь.

Поляна была окружена плотным кустарником, небо над ней было сумрачным, покрытым темными тучами. Потом Данька с удивлением взглянул на себя — он был одет в камуфляжный солдатский комбинезон.

— Здесь никого нет, кроме тебя и меня. — Десантник лениво потянулся. — Я твой сержант. Мое слово для тебя закон. Если скажу — прыгай, ты должен скакнуть вверх, не раздумывая. А если запоздаешь, то поверь, тебе не понравится то, что я с тобой сделаю.

— Мне уже не нравится, — пробормотал мальчик. — Я хочу обратно.

— Ты всецело принадлежишь мне. Солдат, моя задача — сделать из тебя нестоящего воина, потренировать, нарастить мышцы, добавить роста и ума. А пока побегай, тебе это полезно. — Сержант махнул рукой, и из кустов выскочили собаки. Они были меньше снежных волков, но зубы у них были такими же большими и острыми. — Перед тобой настоящие волкодавы, они обучены убивать, если не хочешь стать их обедом, беги!

Данька рванулся к кустам, но добежать до них ему не удалось, собаки догнали, сбили с ног, а одна из них вцепилась в горло.

Волкодав просто сдавливал шею, но это было больно, из пасти волкодава противно пахло сырым мясом.

— Что, солдат, не нравится? — Десантник подошел ближе. — Бегаешь ты плохо, придется еще потренироваться.

Он щелкнул пальцами, и собака, отпустив мальчика, отошла в сторону.

— Хороший солдат должен уметь бегать быстро, часто от этого зависит его жизнь. Вставай.

Данька ощупывал свою шею, с ней вроде было все в порядке, но когда он посмотрел на свои руки, то увидел, что они в крови.

— Продолжим. — Сержант раздвинул кусты. — Будем считать, что ты не смог убежать, потому что не знал куда. Смотри, вот твоя цель.

Данька увидел перед собой огромный пустырь, который перегораживал большой забор.

— Если сумеешь добежать до изгороди и перелезть через нее, то останешься жив. К твоему счастью, волкодавы не умеют летать и лазить через высокие заборы. В этом твое отличие от них, которое ты должен использовать для своего спасения. В следующий раз позволю волкодавам откусить от твоей ноги небольшой кусок мяса, собаки тоже должны чем-то питаться. А теперь вперед!

Мальчик помчался так быстро, как мог, но до забора добежать все равно не успел. И волкодав, как и обещал сержант, укусил его за ногу. Данька покатился по земле, захлебываясь от слез и едва не теряя сознание от боли.

— Тебе понравился этот маленький урок, солдат?

— Не понравился, — простонал Данька. — Не надо больше...

— Тогда учись бегать. — Десантник щелкнул пальцами, и собаки насторожились, припав к земле и готовясь к прыжку.

— Я не могу бежать, — прошептал мальчик. — Они мне ногу прокусили.

— Боль — это то, что делает тебя сильнее. И, надеюсь, умнее. К тому же мне-то какое дело до этого, солдат? Я просто занимаюсь твоим обучением, у меня ничего не болит. Если ты сейчас же не встанешь, собаки прокусят тебе еще и руку. Беги!

Данька, хромая, побежал к забору. Добежать конечно же не смог, собаки сбили его с ног и прокусили руку. Мальчик был весь в крови и кричал от боли, а сержант только улыбался.

— Солдат должен уметь терпеть боль. А теперь вставай!

— Не могу, нет сил, задыхаюсь, и мне очень больно.

— Я смогу тебя излечить от этого, — ухмыльнулся десантник. — Правда, лекарство у меня только одно — волкодавы. Вперед, солдат!

Мальчик побежал, прихрамывая и придерживая прокушенную руку. Собаки снова сбили его с ног. Падая, Данька из всех сил пнул ногой одну из них в живот, и она отскочила, жалобно взвыв. Но другая тут же прокусила ему вторую руку.

— Ну что, солдат, уже стал защищаться? Это неплохо, только делал ты это неумело. Эти твари быстрее тебя, значит, придется использовать что-то другое. Попробуем еще раз?

— Не хочу. — Мальчик попытался подняться, но не смог. Боль в ногах и руках была настолько нестерпимой, что он заплакал, размазывая слезы и кровь по лицу.

— Мы тебя подлечим. — Сержант свистнул в свисток, висящий у него на шее, и из-за забора вышел еще один десантник с аптечкой. Он быстро и сноровисто обработал раны, сделал обезболивающий укол и ушел. — Как видишь, это такой же солдат, как и ты, но он уже умеет оказывать первую помощь. Ты тоже этому научишься, а сейчас продолжим.

Данька с трудом встал, после лекарства боль стала вполне терпимой.

— Как видишь, раны у тебя никуда не исчезли, но ты сумел встать. Почему? Потому что вкололи обезболивающее... Поверь, точно так же ты можешь обезболить себя сам. Просто внуши себе, что боли нет. Солдат, вперед!

Он никуда не побежал, а поднял с земли камень и ударил им волкодава, который первым бросился на него, тот, взвизгнув, отскочил. Но другие сбили мальчика с ног и прокусили руку, в которой он держал камень.

Сержант ухмыльнулся.

— Больно, солдат? С камнем ты неплохо придумал, только бил не в то место. За ухом каждой твари есть болевая точка, вот здесь. — Десантник подозвал волкодава и нажал пальцем за ухом. Собака, взвыв от боли, рванулась в сторону, но сержант давил до тех пор, пока она не захлебнулась своим воем и не упала.

— Как видишь, животное обездвижено. Тварь жива и скоро очнется, но, поверь, на меня она больше не бросится, как и другие собаки, потому что знают — я их сильнее. И ты, солдат, сможешь заставить псов уважать себя, пока тебе для этого просто не хватает знания.

Десантник бросил на колени Даньке аптечку.

— Окажи себе помощь сам.

Мальчик, морщась от боли, раскрыл аптечку, вытащил шприц и вколол в руку обезболивающее.

— Неплохо, — кивнул сержант. — А теперь возьми иголку и зашей себе рваную рану на животе. Если ты этого не сделаешь, то истечешь кровью.

— Я не смогу. У меня все руки покусаны, они не удержат иголку.

— Если хочешь жить, сделай это. После моего обучения ты либо станешь настоящим десантником, либо умрешь, другого выбора у тебя нет. Умрешь сейчас — облегчишь мне жизнь. Не нужно будет учить такого тупицу...

Данька достал кривую иголку и нитку, и, морщась от боли, зашил рану.

— Вперед, солдат! — рявкнул десантник. — Собаки устали ждать, пока ты приведешь себя в порядок.

Мальчик встал, кусая губы от боли, и ненавидящим взглядом уставился на сержанта. Собаки рванулись к нему, а он. прихрамывая, пошел к ним навстречу. Тут перед глазами все потемнело, и он почувствовал, как Пирс снимает с него шлем.

Данька сделал шаг, потом другой, ожидая боли, но ее не было, и он вздохнул с облегчением.

Разведчик стянул с мальчика комбинезон и сунул ему в руки.

— Давай в душ. Выглядишь ты неважно, да и пахнет от тебя потом, страхом и кое-чем еще. Умойся и постирай комбинезон.

Мальчик крутанул вентиль, чтобы пошла холодная вода. Он сразу замерз, но это помогло, Данька снова почувствовал себя живым. Он вывернул наизнанку комбинезон и промыл, от него действительно пахло мочой.

Когда вышел из душа, закружилась голова, и мальчик зашатался.

— Спокойно, малыш, я рядом. — Данька почувствовал на плечах заботливые руки Пирса. — Ложись, отдохни. В первый раз всегда больно и трудно.

В ушах стоял какой-то гул, слова разведчика слышались словно издалека, большую часть он не расслышал, понял только, что может лечь.

Данька опустился на матрац, и его закачало, потом вытошнило, а дальше он уже ничего не помнил.

Когда мальчик проснулся, то увидел, что Пирс сидит за столом и просматривает что-то на мониторе.

— Как ты себя чувствуешь?

Данька приподнялся и тут же снова опустился. Тело болело, особенно ноги и руки.

— Я убрал за тобой. А сейчас просматриваю то, что тебя так напугало. Траст на этот раз превзошел себя. Он сделал абсолютно реальную программу, она позволяет увидеть и почувствовать все словно наяву.

— Мне до сих пор плохо, даже во сне дрался с собаками, а они меня кусали.

— Есть хочешь?

Данька прислушался к себе. Есть он хотел и не просто хотел, а так, словно не ел целую вечность.

— Очень.

— Сначала умойся.

Мальчик сходил в душ и залез под холодную воду. На столе его ждал открытый пакет, в нем дымилось мясо с овощами. Все было очень вкусно.

— Ну что, малыш? Если ты поел, может, пойдешь в обучающую комнату?

— Не отправляйте меня туда, пожалуйста. У меня до сих пор все болит...

— Хорошо, — согласился разведчик. — Можешь немного отдохнуть, но вечером тебе все равно придется идти туда.

— А нельзя сделать, чтобы было не так больно и страшно? У меня до сих пор волосы встают дыбом, когда я думаю о том, что со мною происходило.

— По-другому нельзя. Страх и боль — это то, что заставляет нас делать такое, чего бы мы никогда не смогли в обычной обстановке. Благодаря этому твое обучение продлится не очень долго. К тому же все, что там происходит, вполне реальные истории.

— Это было на самом деле? — удивился Данька. — И этот сержант, и собаки, и забор?

— Да, малыш, Траст туда вставил все, что знал сам, и добавил то, что слышал от других. Я просмотрел не всю программу, но мне уже ясно, что он сделал все по-настоящему.

— Неужели нельзя меня учить так, как в школах с компьютером и с учителем...

— У нас нет времени на такое обучение, да и в школе не учат выживать.

— Мне кажется, что я еще слишком мал для таких испытаний, — произнес Данька, удивляясь тому, что говорит. Он разговаривал, как взрослый человек. — Я сначала должен вырасти.

— Возможно, ты и на самом деле мал, но давай подумаем вместе о твоей жизни. Тебе тринадцать лет, а ты уже потерял мать и отца и оказался на планете-тюрьме, с которой никто не возвращается...

— Почему? Я думал, что заключенные побудут здесь немного, а потом звездолет отвезет их обратно на Землю.

— Теоретически должно быть именно так. Они могли бы отбыть свой срок и вернуться. Только шансов на это почти никаких. Ты знаешь, что они добывают из этой горы?

— Нет.

— Руду тяжелых металлов. Это единственное, что нужно Земле и окупает все затраты на перевозку. Руда радиоактивна, поэтому все заключенные умрут рано или поздно.

— Зачем же они тогда это делают?

— Ответ прост, если бы ты подумал, то и сам бы догадался. Не будет руды, и сюда не прилетит ни один корабль. А это значит, что не будет ни еды, ни оружия, ни машин, а без всего этого здесь не выживет ни один человек.

— Значит, и я умру...

— Нет, Даниил. Космические разведчики проходят там, где другим не под силу, и выживают.

— Но я не разведчик...

— Ты им станешь, если будешь учиться.

— Мне страшно, дядя Пирс, даже думать об этом.

— Понимаю. Но либо ты учишься преодолевать боль и страх, либо становишься таким же, как другие заключенные, и делаешь то, чего от тебя хотят. Свобода, которую ты можешь получить, придет только через испытания и знания. Решать тебе, малыш.

— Я попробую, — неуверенно сказал Данька. — Только, если можно, не сегодня, у меня внутри по-прежнему все дрожит от страха.

— Вечером ты снова пойдешь в обучающую комнату, — твердо произнес разведчик. — А пока можешь отдыхать.

— Не хочу больше спать. Лучше расскажите мне что-нибудь о моем отце, дядя Пирс, я же его никогда не видел, а теперь и не увижу.

Разведчик задумался:

— Даже не знаю, с чего начать. Мы познакомились с твоим отцом в Академии разведки. Готовили нас сначала как звездных десантников, так что ты повторяешь в какой-то мере его путь.

— Но какое отношение имеют разведчики к десанту?

— В десантниках большой отсев, до конца первого курса доходят от силы двое из десяти.

— Это из-за собак, да? — догадался Данька. — Они многих покусали.

— С собаками и прочей живностью действительно сталкиваешься на первом курсе, и многие курсанты погибают, не сумев справиться со своими страхами. Учат в академии жестоко: если стреляют, то боевыми патронами, если ставят мины, то можешь быть уверен в том, что тебе оторвет ноги, когда ты на нее наступишь... Задача первого курса — выбрать самых выносливых, сильных духом, терпеливых и смелых, это очень важные качества для хорошего воина.

— Но вы же разведчики, а не воины. Почему вас учили как солдат?

— В этом вся хитрость. Сначала из тебя делают десантника, а потом, когда видят, что это не удалось, начинают готовить из тебя разведчика.

— Я не понимаю вас, дядя Пирс.

— Все очень просто, малыш. Когда заканчивается пятый курс, среди преподавателей появляются новые люди. Они незаметные и тихие, учат, как правило, математике, физике, устройству космических кораблей, но на самом деле отбирают самых умных и самых удачливых. Вот из них потом и готовят разведчиков.

— Так получается, что вы могли стать десантником, дядя Пирс?

— Не только мог, но и стал, у меня даже есть воинское звание. Но едва я начал задумываться о том, в какую дыру скоро засунут и где придется служить, как мне дали новое задание. Оно мне показалось очень простым, нужно было всего лишь добраться до объекта на орбите. А в челноке я вдруг понял, что датчики врут и топлива мне не хватит ни для того, чтобы добраться до звездолета, ни на то, чтобы вернуться назад. Это и есть главный вступительный экзамен в Академии разведки, его проходят только немногие, остальные гибнут в космосе, нас долетело всего трое — Траст, я и твой отец... А всего сейчас в мире пятьдесят разведчиков. У каждого свой корабль, и строит его он сам под себя и свой характер.

— А у вас тоже есть корабль, дядя Пирс?

— И у меня, и у Траста, они находятся на орбите соседней планеты.

— Значит, вы в любой момент можете улететь отсюда?

— Конечно, малыш.

— Почему же вы не улетаете? Это же планета-тюрьма, здесь живут страшные звери и плохие люди. Неужели из-за меня?

— Мы здесь для того, чтобы сделать тебя настоящим звездным разведчиком, как просил твой отец.

— Почему он хотел этого?

— Могу только догадываться, — неопределенно пожал плечами Пирс. — Похоже, что он думал о том, как несладко придется тебе в этой жизни, и хотел подготовить тебя к этому.

— Мне уже плохо...

— Да, малыш, но твой отец считал, что основные неприятности тебя ждут в будущем.

— Что еще может произойти?

— Вероятно, Зигин нашел что-то такое на этой планете что испортило жизнь ему самому, твоей матери и еще нерожденному тебе.

— И что это?

— Узнаешь со временем все сам, пока это тайна, закрытая самым высоким допуском. Мы научим тебя сражаться, летать на звездолете, и будешь ты путешествовать по Вселенной в поисках других планет.

— Но у меня нет космического корабля...

— А вот тут ты ошибаешься, корабль у тебя есть, это звездолет твоего отца. Он ждет тебя, только улететь ты на нем сможешь тогда, когда научишься им управлять. Поэтому надевай комбинезон и шлем...

— Опять к собакам?

— Нас в академии учили бороться с самым разным зверьем. Собаки — это самое легкое, дальше придется сражаться с другими зверями, сильнее и страшнее. Поверь, малыш, без этого нельзя, каждый разведчик встречается на новых планетах с разными формами жизни, да и десантникам тоже приходится с ними сталкиваться.

Данька встал:

— Ну раз по-другому нельзя, я пойду, хоть мне и очень не хочется.

Пирс натянул на мальчика облегающий комбинезон и надвинул шлем.

— Удачи!

— Спасибо, дядя Пирс.

Мальчик чувствовал, как от страха покрывается мурашками. Все вокруг потемнело, и он снова оказался на знакомом поле. Здесь все было реально, даже боль.

Сержант ухмыльнулся:

— Не слышу доклада, солдат.

— Какого доклада?

— Ох уж эти новобранцы, всегда стремятся сделать из меня идиота, — фыркнул десантник. — Ты должен сообщить свое имя и звание, прежде чем начнутся занятия. Это правильный и мудрый обычай, а что мы напишем на твоей могиле? Итак?

— Я — Даниил Кромвель.

— Не так солдат. Ты должен произнести: солдат Даниил Кромвель прибыл для обучения! — Сержант лениво потянулся. — Ну что ж, за то, что ты не доложил, как положено по уставу, сегодня за тобой будут гоняться пять собак.

— Пять? — испуганно выдохнул мальчик, оглядывая землю в поисках камня, но на поляне была только трава, тогда он медленно попятился к кустам, не отводя взгляда от сержанта.

— Ты куда-то торопишься, солдат? — Десантник ухмыльнулся. — Не спеши, на тот свет всегда успеешь. Вперед!

Мальчик понесся что было сил к кустам, проскочил их и помчался к забору, прислушиваясь к хриплому лаю собак.

Он почти успел, ему даже удалось дотронуться до досок, прежде чем собаки бросили его на землю. На этот раз волкодавы укусили только один раз, в ногу. На такую мелочь можно было не обращать внимания, тем более что ему удалось подобрать камень с земли.

Данька, прихрамывая, вернулся на поляну к сержанту.

— Иногда стоит чем-то пожертвовать ради своего спасения. Говорят, если собаке в открытую пасть засунуть кулак, то она не сможет сомкнуть зубы. Не знаю, сам никогда такого не пробовал. Вперед!

Мальчик рванулся к кустам, проскочил их и, повернувшись, ударил догнавшую его собаку камнем. Волкодав взвыл, но второй сбил беглеца с ног. Когда пес встал ему на грудь и потянулся к горлу, Данька воспользовался советом сержанта и засунул руку в пасть зверя, ободрав кожу об острые зубы.

Кулак у него был маленький, но мальчик проталкивал его все глубже, пока собака жалобно не взвыла.

Тут в ногу Даньке впился зубами еще один волкодав, но мальчик продолжал толкать руку все глубже и глубже, не обращая внимания на боль.

— Совсем неплохо, солдат, — заметил подошедший сержант. — Эту тварь ты почти убил.

— Убил? — Данька посмотрел на собаку, она едва дышала, а на глазах у нее были слезы. Он сам, удивляясь тому, что делает, обнял волкодава, погладил и прошептал на ухо:

— Прости, но ты тоже сделал мне больно.

Собака отошла в сторону и угрожающе зарычала.

— Эти твари хорошо обучены, — усмехнулся десантник. — Их не разжалобишь. А теперь слушай меня, солдат у всех зверей, и людей в том числе, есть слабые места. В основном там, где находятся внутренние органы и выходят под кожу кости. Ударь человека, собаку или любое другое зверье в живот, и, поверь, им станет больно. Глаза можно выколоть даже пальцем. Нос можно откусить или раздробить. В ушах можно порвать перепонку, и животное перестанет слышать. И повсюду есть нервные узлы, если надавить на них, то зверю или человеку станет больно. Я как-то не заметил, чтобы ты воспользовался тем приемом, который я показал тебе в прошлый раз.

— Я не хочу делать никому больно.

— Значит, больно будет тебе. Продолжаю, позвоночник легко ломается у всех. У человека, как и у любого зверя, много плохо защищенных мест, так что убить его не составляет никакого труда.

— Я не хочу никого убивать.

— Тогда убьют тебя. Волкодавы сейчас только не дают добраться до забора, но на следующем занятии они получат приказ убить. Учись или умрешь. Вперед!

Мальчик, прихрамывая, побрел к забору. Собаки, захлебываясь лаем, рванулись за ним. И тут, то ли от страха, то ли от горечи, а возможно, и от жгучей обиды, в Даньке что-то произошло, он остановился и мрачно посмотрел на животных.

— Не сметь меня трогать! А ну-ка назад!

Собаки остановились, неуверенно лая. Мальчик пошел на них, размахивая окровавленными руками, и они попятились, жалобно повизгивая.

— Не трогайте меня, и я вас не трону.

Мальчик повернулся и пошел к забору.

Данька дошел до него, но оказалось, что тот слишком высок. Он не в состоянии дотянуться даже до верха досок, а подпрыгнуть на раненой ноге не мог. Так и стоял у забора, глотая слезы, пока не подошел сержант.

— Странный у тебя способ борьбы со зверьем, но, надо признать, довольно эффективный. Забор тебе преодолеть не удалось, поэтому завтра начнем все сначала.

Все померкло, и Пирс помог ему снять комбинезон.

— Сержант прав. Похоже, ты обладаешь некоторыми способностями, полученными от отца, тот тоже не боялся зверей и находил с ними общий язык. Иди, мойся, малыш, обед на столе.

Данька пошел в душевую кабинку. Он умылся, нога, которую покусали собаки, все еще немного болела. Мальчик съел все, что было в пакете, и лег на матрац.

— Я проверил всю программу и очень удивлен. — Разведчик посмотрел на монитор. — В ней нет сбоев, и нет другой возможности остановить собак, кроме как убить. Ничего не понимаю. Ты помнишь, что ты сделал?

— Не очень. В какой-то момент я перестал бояться и разозлился на сержанта и на собак. Они же разумные звери, почему слушаются его? Они должны уважать себя и быть такими, какими родились — смелыми и независимыми.

— Собаки не рождаются независимыми. За много веков совместного проживания с людьми они привыкли к тому, что человек — их защитник, друг и вожак. Все их поведение — это только желание понравиться, заслужить ласку и уважение хозяина, но чужой должен быть убит.

— Не знаю, дядя Пирс— Данька закрыл глаза. — Я маленький мальчик, которому плохо и одиноко, но волкодавам больше не позволю себя кусать.

Последние слова он произнес едва слышно, уже засыпая; Разведчик озадаченно посмотрел на него и поправил одеяло.

— Ты странный, малыш. Если бы я не знал твоего отца, то был бы удивлен еще больше. Но, похоже, в тебе смешались такие гены, что ты, парень, стал уникальным человеком. Твоя мать была необычным человеком, отец тоже, кто же ты? — Он пошел к выходу, бормоча про себя: — Какую программу придумал Траст, чтобы сделать зверей такими живыми? Может быть, учел психическое воздействие? Но как?

Данька проспал не очень долго. Когда он проснулся Пирс сидел за столом, продолжая разглядывать что-то на мониторе. Увидев, что мальчик зашевелился, хмуро произнес:

— Я переговорил с Трастом, тот в таком же недоумении. Он не вкладывал ничего нового в поведение зверей.

— Сам не знаю, как это получилось.

— Ты не виноват, малыш, это точно. — Разведчик бросил мальчику зеленый заштопанный комбинезон и сапоги, — Сегодня у тебя выходной день. Проведешь его на свежем воздухе. Детям нужно гулять, чтобы они росли крепкими и здоровыми.

— А куда мы пойдем?

— Ты пойдешь один. На горе тебя ждут твои друзья.

— Друзья? У меня здесь нет никого, кроме вас.

— Вот тут ты ошибаешься, малыш. — Пирс открыл пакет. — На горе тебя ждут три волка.

— Они же не люди, а звери....

— И тем не менее они твои друзья. — Разведчик положил перед ним пакет с едой. — Снежные волки разумны, возможно, даже умнее людей. Так говорил твой отец, а он знал это лучше всех, потому что открыл планету, на которой живут эти создания.

— Мой отец открыл планету снежных волков?

— Да, малыш, но об этом знаем только мы с Трастом. Он не оставил никаких записей в бортовом компьютере своего звездолета.

— Почему отец это скрывал? — Данька засунул в рот кусок мяса.

— Подумай сам. Разумная жизнь редко встречается в космосе, и пока, если не считать волков, мы с нею не встречались. Ученые считают, что разумное существо должно уметь изготавливать разные вещи, в том числе космические корабли, машины и оружие. Если бы твой отец объявил о том, что волки разумны, ему бы никто не поверил, они живут без механических устройств, а чтобы быть счастливыми, им хватает зубов и когтей. А ты как думаешь? Они разумны или нет?

— Волчица явно умнее меня. — Данька отложил пустой пакет в сторону. — Когда я с ней разговариваю, у меня возникает ощущение, что она все понимает и относится ко мне как к глупому мальчишке.

— Забавно, — рассмеялся Пирс. — Иногда и у меня возникает точно такое же ощущение.

— Вы хорошо знаете снежных волков, дядя Пирс?

— Нет, малыш, я с ними встретился в первый раз совсем недавно — по просьбе твоего отца в одном из земных зоопарков. — Разведчик встал. — Одевайся, Даниил, поговорим потом, волки ждут. Только они сумеют защитить тебя в джунглях и не позволят наделать глупостей.

Данька натянул комбинезон, надел сапоги и повесил на пояс нож и фляжку:

— Я готов.

— Тогда пошли.

Боевой робот покатился за ними, поворачивая ствол своей пушки. Пирс похлопал его по турели.

— А тебе придется остаться здесь. Это среди людей ты крутой парень, а в джунглях тебя вряд ли кто-то испугается.

Около большого камня Пирс показал Даньке на узкую щель.

— Вот это наш запасной выход, он ведет на гору.

Разведчик полез куда-то вверх.

— А мне что делать, дядя Пирс?

— Как что? Лезь за мной.

— Но я не могу. — Мальчик посмотрел вверх — там было темно и только слышался какой-то шорох. — Мне ничего не видно и страшно.

— Ты не рассуждай, просто лезь вверх.

Данька попробовал подтянуться, ухватившись за торчащий камень, но его ноги соскальзывали.

— Не получается...

— Ты все делаешь неправильно. Упрись спиной в стенку, подними ноги и упрись ими в противоположную сторону. Потом, опираясь ногами, чуть поднимись на спине, затем переставь ноги.

Данька попробовал так сделать, но сапоги скользили по камню, и он скатывался обратно вниз. Пирс уже ушел далеко, его голос стал едва слышен. Мальчик скинул сапоги, и тогда у него стало что-то получаться. Спине было больно, как и босым ногам, но Данька терпел и понемногу поднимался вверх. Скоро поднялся достаточно высоко; слабый свет, идущий снизу из пещеры, совсем исчез, и он перестал видеть, куда ставить ноги.

— Дядя Пирс, я ничего не вижу. Вытащите меня.

— Видеть ничего и не нужно, — послышался сверху голос разведчика. — Закрой глаза, чтобы они тебе не мешали.

— Но тогда я совсем ничего не сумею разглядеть.

— А сейчас ты что-то видишь? — Пирс тихо рассмеялся. — Очень помогают тебе открытые глаза?

— У меня ноги устали, и спина тоже, я сейчас упаду вниз и разобьюсь.

— Если тебе так хочется упасть, то падай. — Голос разведчика был спокоен. — А если не хочешь, то закрой глаза и доверься своему телу. Поверь, у него много разных органов чувств, а не только одни глаза.

Мальчик послушно сомкнул веки.

— Теперь, опираясь на спину, подтяни вверх сначала одну ногу, а потом вторую.

Данька чувствовал, что понемногу поднимается, хоть ничего и не видел. Он просто делал так, как говорил разведчик.

Потом через закрытые веки увидел свет. Разведчик схватил его за ворот комбинезона и вытащил на небольшую площадку.

— Первое, что ты должен запомнить, — страх лишает нас силы. Учись бороться с ним, не то он убьет тебя.

— Но как с ним бороться?

— Есть очень простое упражнение, сделай десять глубоких вдохов и выдохов, повторяя про себя, что ты ничего не боишься.

— Хорошо, дядя Пирс.

— Второе, что ты должен запомнить. Зрение важно для жизни, но оно не самое главное.

— А что самое главное?

— Самое главное — это ты сам. Слепые тоже ходят в темноте, и я встречал среди них таких, которые могли вскарабкаться на высокую гору. Почему они это могут, а ты нет?

— Я не знаю, — развел руками Данька. — Может быть, дело в привычке?

— Тогда привыкай.

Пирс выключил небольшой фонарик, который держал в руке.

— Без света мне страшно.

— Считай себя слепым, — рассмеялся разведчик. — Смотреть можно не только глазами.

— А чем еще?

— Поверь, у тебя много чего есть. — Голос разведчика удалялся куда-то в сторону. — Доверься телу, твои попытки что-то увидеть только ему мешают. Иди за мной.

— Куда?

— Вперед, а я буду рассказывать то, что должен знать звездный разведчик.

Мальчик сделал два шага в сторону, откуда доносился голос, и врезался головой в стену. Это было больно, из глаз посыпались искры. Данька ойкнул.

— Ударился?

— Да, и очень больно. У меня, должно быть, течет кровь.

Мальчик ощупал голову и почувствовал под руками что-то липкое.

— Продолжай идти. Считай это еще одним уроком. Однажды у меня отказал генератор, и я провел два дня в темноте, пока не понял, что помочь мне все равно некому и выход я должен искать сам. В темноте два дня ремонтировал генератор, у меня тогда получилось...

Данька выставил вперед руки и пошел туда, откуда доносился голос. Он послушно закрыл глаза. Идти не стало легче, но мальчик шел и почему-то уже не боялся удариться. Что-то внутри него словно предупреждало о камнях, нависших над головой, и тогда он нагибался, а когда камни были внизу, поднимал ноги, чтобы их перешагнуть.

А потом сквозь закрытые веки стал пробиваться слабый свет. Данька открыл глаза и увидел большой камень. Сделал еще несколько шагов и зажмурился, свет солнца ослепил его. Перед глазами поплыли большие радужные круги.

Когда зрение восстановилось, он различил Пирса, стоящего у края скалы и смотрящего куда-то вниз. Мальчик увидел огороженную территорию, столбы с автоматическими пушками и до самого горизонта зеленые джунгли.

— Когда я в первый раз увидел эту планету, то влюбился в нее сразу и бесповоротно. — Пирс улыбнулся. — Это была большая удача — найти планету не только с атмосферой, но и с такой великолепной жизнью. Конечно, я не думал, что ее начнут использовать как планету-тюрьму. Если бы знал, то, как твой отец, никому бы не рассказал о своем открытии. Деньги важны, но не настолько, чтобы предавать мечту. Не правда ли она красива, малыш?

— Не только красивая, но и очень опасная, — вздохнул Данька. — Здесь столько голодных зверей, что меня чуть не съели.

— Ну что ж, вот тебе новое задание, пойдешь в джунгли и принесешь нам мяса. Еда из пакетов мне уже надоела. — Разведчик подошел к скале и начал карабкаться вверх. — За мной малыш. Если страшно, дыши как я учил.

Данька полез за ним. А что ему еще оставалось делать? Никто не хотел слушать его. Никто не считался с его страхами, значит, и он не должен обращать на них внимание.

Наверх они карабкались долго, руки и ноги мальчик разодрал в кровь об острые камни.

Пирс глянул на кровь и недовольно покачал головой.

— Без боли ты ничему не научишься, она заставляет думать. Почему мои руки и ноги в порядке?

— Вы не носите сапоги, у вас на ногах какие-то странные ботинки.

— Эту обувь я сшил сам, заключенным такую не дают. Я научу и тебя шить такую, если захочешь, а пока внимательно смотри себе под ноги.

Они стали спускаться.

— А как волки найдут меня? Вы сказали, что они ждут меня, но я их не вижу...

— Волчица — мудрое создание, не сомневаюсь, что она придет...

— Вряд ли. — Данька шел, кривясь от боли при каждом шаге. — Она все вынюхивает, а мы слишком далеко.

Когда они спустились к лесу, то увидели волчицу, лежащую в тени кустов и следящую за ними своими огромными желтыми глазами.

Пирс подошел к ней и сел рядом.

— Я хочу, чтобы малыш поохотился с тобой. Но зверя он должен убить сам. Твоя задача — защищать его и вывести на подходящую добычу.

Данька не верил своим глазам — разведчик не боялся волков.

Он не был уверен, что самка понимает разведчика, а Пирс, похоже, в этом не сомневался. Волчица встала и подошла к Даньке.

— Здравствуй, — улыбнулся Данька. — А где другие волки?

Волчица обнюхала его окровавленные ноги, потом толкнула мальчика в живот, тот от неожиданности шлепнулся на землю.

— Ты чего толкаешься?

Самка, не обращая на него внимания, стала вылизывать кровь с его ступней.

— Дядя Пирс, а что если она захочет меня съесть? — спросил Данька. — Она же хищник, а у меня кровь на ногах, сейчас распробует, а потом укусит.

Разведчик лег на траву и закрыл глаза.

— Мгира очень умная и добрая волчица. Не будет она тебя есть.

— Мгира? Откуда вы знаете, как ее зовут?

— Мне рассказал об этом твой отец.

Волчица слизала всю кровь со ступней мальчика и села рядом с Данькой, словно слушала их разговор. Пирс открыл глаза.

— Вы все еще здесь? Идите в джунгли, времени до темноты осталось совсем немного.

— Подождите, дядя Пирс. Вы что, серьезно хотите, чтобы я пошел в джунгли и убил для вас какое-то животное?

— Не для меня, а для нас, — поправил его разведчик. — Это в первую очередь нужно тебе. Сейчас ты много двигаешься, тебе нужно много хорошей еды, в пакетах не хватает белка, к тому же они просрочены.

— Но я не смогу никого убить, у меня даже оружия нет, да и, если честно, не умею им пользоваться.

— У тебя есть нож, а собак ты бил камнем. — Пирс повернулся на бок и засопел. — Идите, не мешайте мне. С тобой идет Мгира, если будет нужно, она сама убьет зверя.

Глава 5

Пирс быстро спустился обратно в пещеру и нажал кнопку передатчика,

— Подожди немного, — раздался из аппарата голос Траста. — Я приближаюсь к тебе. Скоро буду, если только твой робот не разнесет меня на куски.

Разведчик переключил робота на более спокойный режим охраны, почти сразу из темноты появился Траст.

— Где Даниил?

— Отправил прогуляться с волками в джунгли, пусть поохотится.

— Охота — это хорошо, но только не на данной планете. Сегодня у ворот убили зверя примерно в десять тонн весом. В него стали стрелять пушки с начала охранной зоны, но он пробился почти до забора, еще немного и снес бы его. Самыми замечательными в этом животном были клыки — каждый больше метра, а его прыжки достигали трех метров в высоту.

— Хороший зверек, — усмехнулся Пирс, — ловкий и быстрый, только непонятно, что он собирался найти в лагере людей.

— Если такому хищнику попадется мальчик, он его съест, и снежные волки ему не помогут...

— Как раз такой зверь на Даньку даже не посмотрит, он для него слишком мал...

— Ну-ну, — Траст сел за стол и просмотрел программу обучения. — Вы успешно продвигаетесь. Мальчик, безусловно, талантлив и умен. Да и с характером у него все в порядке, есть выдержка, смелость и чутье на неприятности. Разведчик может получиться отменный, если, конечно, сегодня его не съедят в джунглях.

— С мальчуганом снежные волки, они разумны, на зверей в десять тонн весом нападать не будут...

— Даниил — твоя ответственность, я, что обещал, сделал. — Траст защелкал клавишами. — Введу еще кое-какие дополнения к обучающей программе. Времени у нас осталось совсем мало...

— У нас появились проблемы?

— Даниила ищут, и очень умело. В действие приведены такие мощные силы, что мне становится страшновато.

— Поясни, о ком ты говоришь?

— Угроза исходит с Земли. До меня дошла кое-какая информация: в поисках Даниила участвует служба безопасности. Не знаю, сколько им времени понадобится на то, чтобы понять, что его уже нет на Земле, но, думаю, немного. А мы многого до сих пор не знаем. Я навел справки, Зигина содержали в тюрьме, в которую помещают тех, кто совершил преступление против империи и чья смерть нежелательна.

— Хорошая тюрьма и поставлена в удачном месте, — хмыкнул Пирс. — Ты выяснил, за что нашему другу оказали такой почет?

— Он был единственным заключенным, но его держали там не за преступление против империи, а потому, что его там никто не смог бы найти.

— Это я уже давно понял, — пожал плечами Пирс— Только пока все, что ты говоришь, ни на шаг не приближает нас к пониманию того, что происходило и происходит сейчас.

— Приближает, хоть и медленно. — Траст пробежался пальцами по клавиатуре. — Нужно просто подумать. Итак, если брать события в хронологии, получается вот что: Зигин отправляется на эту планету, потому что ты здесь обнаружил пещеру. Так?

— Обнаружил, только ее уже больше нет, я проверял. Пещеру взорвали, так что мы даже узнать теперь не сможем, что он там нашел...

— Кто взорвал?

— Откуда мне знать? Смысла большого в этом не вижу, лично я в той пещере ничего особенно интересного не обнаружил, так — рисунок на стене, и тот вполне мог оказаться природным образованием...

— Все кажется бессмысленным, если только не предположить, что наш друг нашел здесь что-то такое, что может разрушить всю империю. Тогда все сходится — и тюрьма, и карантин, и взрыв пещеры...

— А зачем взрывать?

— А чтобы никто больше ничего в этой пещере не нашел. Дальше с планеты снимают карантин и превращают ее в планету-тюрьму. Как ты думаешь почему?

— Добывать тяжелые металлы...

— И не только, но еще и для контроля. Ни один заключенный отсюда не выйдет, а если им удастся что-то найти, то они тут же сообщат об этом. И в таком случае всех можно уничтожить без большого скандала...

— Согласен, логика в этом есть. Продолжай...

— Зигин, я думаю, нашел в пещере координаты планеты снежных волков и сразу отправился туда, при этом очень спешил, опасаясь, что его может кто-то опередить...

— Возможно...

— Он нашел планету, взял трех волков и полетел обратно. Вопрос — зачем?

— Волки что-то знают.

— И здесь находится еще что-то. Помнишь, я говорил, что пещер было найдено две?

— Ты знаешь, где находится вторая?

— Можно ее и не искать, думаю, что тоже взорвали.

— Хорошо. Итак, здесь что-то нашли — и Зигин, и эксперты. Наш друг полетел в космос и привез снежных волков, а эксперты доложили о том, что что-то нашли, их тут же убили и все взорвали. Глупость какая-то получается...

— Если нашли что-то по-настоящему опасное, тогда не глупость.

— Но при чем здесь снежные волки? Зигин просил нас, чтобы мы доставили их сюда и свели с Даниилом.

— Ты сам говорил, что они разумны. А что, если они проводники? Возможно, только они могут отвести к этому чему-то? Вот и поведут мальчика к чему-то опасному для империи...

— Во всем твоем бреде определенно какая-то логика есть, — неохотно признал Пирс. — Как гипотеза вполне подходит, объясняет достаточно многое. Только непонятно, почему Зигин нам, своим друзьям ничего не сказал?

— Это как раз он объяснил, когда мы с ним разговаривали в тюрьме. Он не хотел, чтобы мы оказались рядом с ним.

— А почему ищут Даниила?

— Кристина находилась под постоянным наблюдением, и Даниил тоже. Так что мальчишка оказался замешанным в этой истории с самого рождения. Именно поэтому Зигин попросил научить его искусству выживать.

— Согласен, но кто стоит за всем этим?

— Какая-то очень мощная фигура, ему подчинен лесам г. тайная тюрьма, да боюсь, что и все космические силы.

— Но почему Даниила выпустили с Земли?

— Тут два фактора: первый, Кристи умерла неожиданно, думаю, что те, кто за ней следил, не получили вовремя указания, а потом Данька оказался на улице, и тут они его потеряли. А мы вмешались, прежде чем они опомнились, и направили мальчика на эту планету вместе с волками. Теперь растерянность прошла, они начали крупномасштабные поиски, нащупают след, и в ближайшее время здесь окажется звездолет, набитый десантниками под завязку.

— Что будет дальше?

— Спасать надо мальчика...

— Устроим маленькую войну?

— Ни в коем случае, мы ее проиграем.

— Тогда будем следовать указаниям Зигина. — Пирс встал. — Мне пора, малыш скоро вернется с охоты.

— И все-таки будь аккуратнее, паренька еще ждет немало испытаний.

— Он станет хорошим разведчиком.

— Если успеет...

— Тут ты прав. — Пирс пошел к выходу. — Я ускорю обучение.

* * *

Волчица встала и подтолкнула Даньку к кустам, за ними их ждали другие волки.

Звери крадучись двинулись к деревьям, мальчик шел за ними, размышляя о том, что будет делать.

Он вооружен только ножом, а в лесу ждут сильные и очень быстрые хищники. Хорошо еще, что ноги перестали кровоточить и болеть, после того как их вылизала волчица.

— Как мы будем охотиться?

Волчица, выйдя на большую поляну, легла на траву и закрыла глаза.

— Почему ты со мной никогда не разговариваешь? — спросил Данька; самка недовольно фыркнула. — А меня заставляют учиться, напускают собак, они меня кусают, и очень больно. Еще ни разу не удалось добраться до забора, даже не знаю, что за ним. Плохо мне и очень одиноко. Дядя Пирс — он, конечно, хороший, только зачем-то отправил меня на эту никому не нужную охоту.

Волчица открыла глаза, настороженно прислушиваясь, ее уши поворачивались в разные стороны. Мальчик неохотно поднялся, самка толкнула его руку к ножу.

— Уже пора? — Данька вытащил нож, услышав громкий треск, какой-то зверь пробивался к ним через кусты. — Ты поможешь мне?

На поляну выскочило небольшое животное, похожее чем-то на земного оленя, и рванулось прочь с поляны, но дорогу ему заступила волчица. Олень на мгновение замер. И тут Даньке показалось, как кто-то произнес в его голове:

— Убей!

Мальчик побежал к оленю. Мысли в голове лихорадочно метались. Что рассказывал сержант о слабо защищенных местах? Куда ударить ножом? В бок или в грудь? А может, в шею, там меньше всего мышц?

Олень рванулся в сторону, как раз навстречу Даньке, и сбил его с ног. Падая, мальчик взмахнул ножом, и тот воткнулся животному в бок. Зверь перепрыгнул через охотника и исчез в кустах.

Данька, охая от боли, поднялся с травы. Ему показалось, что от удара треснули ребра. Волчица кружила по поляне, к чему-то возбужденно принюхиваясь.

— Вот видишь, — пробормотал мальчик. — Ничего у меня не получилось, даже нож потерял.

На поляну выскочили волки и исчезли в кустах.

— Помоги мне, — мальчик опустился на четвереньки. — Я нож потерял...

Волчица толкнула Даньку, направляя его к кустам: там открылась еще одна поляна, посередине которой в луже крови валялся нож, а чуть дальше у кустов лежал олень.

Тонкие изящные ноги дрожали мелкой дрожью, а огромные темные глаза с печалью и страхом смотрели на мальчика. Данька не мог вынести этого взгляда, поэтому отвернулся, поднял с земли оружие и стал вытирать нож о траву. Самка снова подтолкнула мальчика.

— Ну что ты от меня еще хочешь? — У Даньки навернулись слезы на глаза. — Я убил зверя, ешьте.

Волчица была настойчива. Мальчик неохотно подошел к оленю.

— Что вам еще нужно?

Один из волков потрогал лапой подрагивающий живот животного, потом выжидающе посмотрел на Даньку.

По телу оленя пробежала предсмертная дрожь, ноги дернулись и замерли уже навсегда. Мальчик тяжело вздохнул и отвернулся. Волчица снова толкнула его руку с ножом. Неизвестно как, но Данька понял, чего от него хотят. Он воткнул нож в живот зверю и, багровея от усилия, разрезал покрытую пушком кожу, внутренности вывалились на траву, в воздух поднялся горький запах переваренной травы.

Мальчик, горестно вздыхая, отошел в сторону, лег и закрыл уши, чтобы не слышать громкого чавканья.

Прошло довольно много времени, прежде чем волчица подошла к нему, ее пасть была окровавлена.

— Что ты хочешь? — Волчица подтолкнула Даньку к кустам. — Идем домой?

Самка шла рядом, настороженно принюхиваясь, ее уши трепетали. Лес они прошли без приключений и вступили на гору. Ноги мальчика уже привыкли к мягкому мху леса, а на камне вновь стали кровоточить. Волчица шла сзади, слизывая его кровавые следы. До опушки они добрались без приключений. Пирс спал. Услышав шаги, он открыл глаза и встал, хмуро озираясь.

— Ну как дела, малыш? Я уже начал тревожиться. Солнце вот-вот сядет. Как охота? Убил своего первого зверя?

— Это был олень, — вздохнул Данька. — Только жалко его и как-то грустно.

— Поздравляю с удачной охотой. Сегодня у нас будет хороший ужин.

— Больше не заставляйте меня это делать, пожалуйста, — попросил мальчик. — Мне до сих пор противно.

— Понимаю, убивать всегда неприятно, только выбора у тебя нет.

— Почему нет выбора? Если вы не будете меня заставлять, я не буду убивать.

— Все живое что-то ест, — пожал плечами Пирс— Олени едят траву, а она тоже живая, как и деревья. Кто-то ест оленей. А кто-то ест тех, кто ест оленей. Это называется пищевая цепочка. Мы, люди, едим все — и траву, и деревья, и животных, — поэтому считается, что мы лучше всех.

— Но я не хочу никого есть.

— Ты уже это делаешь каждый день, пакеты сделаны из мяса, овощей, разных приправ, все это когда-то было живым...

— Ну и пусть, но убивать я больше никого не буду...

— Подожди, малыш, принимать такие поспешные решения, — недовольно покачал головой разведчик. — В жизни бывают разные ситуации. Ты мне рассказывал, как убил зверя из пистолета, здесь в джунглях...

— Он хотел съесть меня и волков.

— Вот об этом я и говорю. Ты защищал себя и своих друзей от неминуемой смерти, у тебя не было другого выхода. То же самое происходит, когда ты убиваешь оленя, спасаясь от голодной смерти.

— Я не буду никого убивать, — упрямо повторил Данька. — Мне это не нравится...

— Хорошо, не буду с тобой спорить. А где убитый олень?

— Он остался на поляне, мне все равно его не унести.

— А почему ты не заставила его отрезать хотя бы часть?

Пирс хмуро взглянул на волчицу. Та повернула голову к лесу. Из-за кустов вышли волки, один из них тащил на спине убитого оленя, удерживая тушу зубами. Ноги животного волочились по земле. Разведчик забрал тушу у волка и, поднатужившись, забросил себе на плечи.

— Так уже лучше, хороший ужин нам обеспечен. Мгира, отныне каждую неделю я буду приводить мальчика сюда. Жди нас.

Данька пошел за разведчиком, с любопытством ожидая, как тот поступит с тушей. Но разведчик просто сбросил ее вниз и сел на краю скалы.

— Спускаться всегда труднее, чем подниматься. Вероятность того, что ты упадешь и разобьешься, очень высока. Поэтому первым пойду я. Если сорвешься, попробую тебя поймать.

Данька посмотрел вниз, до входа в пещеру было метров двадцать, если у него соскользнут руки, точно разобьется.

— Поверь своему телу. — Разведчик поболтал ногами в воздухе. — Красиво здесь, так что лучше не порть мое замечательное настроение своим падением. Ты сможешь, я уверен в этом, иначе бы не взял с собой. Правило простое: всегда имей три точки опоры. Ухватился руками, уперся одной ногой, можешь искать опору для второй. Закрепил две ноги, можешь искать опору для руки, ну и так далее. Сможешь?

— Я попробую, — ответил мальчик, с сомнением глядя вниз.

— Но зато, если не получится, все твои мучения кончатся сразу. — Пирс стал спускаться вниз. — И убивать никого не придется, потому что сам будешь мертвым.

У разведчика все получалось легко и просто, скоро Пирс уже снизу махал ему рукой.

Держаться на скале было почти не за что, руки скользили, да еще мешала дрожь в ногах. Когда до земли осталось не больше двух метров, мальчик все-таки сорвался и упал прямо в объятия разведчика. Он очень устал, а на руках и ногах снова выступила кровь, сил не осталось, а еще его ждал спуск в расщелину.

— Вот видишь, я тебя поймал, — улыбнулся Пирс. — А весишь ты немного, надо будет тебя подкормить.

Спускаться в расщелину было еще страшнее хотя бы потому, что там темно. А как искать опору для рук и ног, если ничего не видишь?

Данька не жаловался и не плакал, но по его измученному виду разведчик понял, что бедняге не спуститься, поэтому вытащил из рюкзака веревку, обернул под мышками у Даньки и просто опустил мальчика вниз.

В пещере Данька сразу упал на свой матрац, а разведчик занялся приготовлением ужина. У него и это получалось довольно ловко. Пирс разрезал мясо на куски и бросил на походную печь, поливая водой и посыпая какими-то специями. Мальчик и сам не заметил, как заснул, наблюдая за ним.

Разведчик разбудил его часа через два, когда еда была готова.

Мясо стало очень вкусным и нежным, отдавало дикими травами и таяло во рту. Данька съел все, что разведчик положил на тарелку, и этого ему показалось мало.

— Больше не проси, — предостерегающе покачал головой разведчик. — Утром съешь столько, сколько захочешь. А сейчас советую умыться и лечь спать.

После душа Пирс внимательно осмотрел руки и ноги мальчика и нанес на них заживляющий гель.

— Возможно, малыш, я кажусь тебе жестоким, но жизнь — трудная штука, испытаний и бед хватает, и лучше быть ко всему готовым.

— Я не жалуюсь, дядя Пирс. Мама тоже говорила, что жизнь трудна и не стоит ждать от нее ничего хорошего. Она была права, после её смерти со мной происходят только одни неприятности. Мне сильно не хватает ее, и иногда очень страшно...

— Если бы мне в детстве доставалось так же, как тебе сейчас, думаю, что вырос бы намного сильнее и умнее. Жизнь у меня, конечно, тоже не была безоблачной, но он остался без родителей тогда, когда уже мог сам о себе позаботиться...

— Вы смелый и мужественный человек, дядя Пирс. Я бы хотел, когда вырасту, стать таким, как вы.

— Стань лучше меня, — улыбнулся разведчик. — И ничего не бойся, как бы тебе ни было трудно и больно, рядом всегда буду я или Траст, и мы поймаем тебя, когда начнешь падать.

— Вы только не ругайте меня, если что-то не получается...

— Этого обещать не могу. — Пирс поднял мальчика на руки и отнес к матрацу. — Ругать буду обязательно, но и похвалю, если будет за что.

Он положил Даньку на постель и накрыл его одеялом.

— Могу сказать только одно, если у меня будет сын, то я очень хотел бы, чтобы он был таким, как ты. Спи.

Пирс сел к монитору и начал что-то просматривать, приглушив свет. Мальчик вытянул ноги, чувствуя, как болят многочисленные ранки.

Ему снились сны, в которых он вместе со снежными волками гонялся за оленем, но потом появился огромный зверь, чем-то похожий на земного медведя, только гораздо больше. Неизвестно откуда появившийся разведчик крикнул: «Убей его!»

Данька вытащил нож и пошел к зверю, зная, что идет на смерть, но не послушаться Пирса просто не мог.

Когда он проснулся от собственного предсмертного крика, разведчик все так же сидел у монитора.

— Плохой сон?

— Да, очень плохой. Мне теперь часто снятся сны, в которых на меня нападают разные звери, они разрывают меня на части, и мне больно даже во сне. А почему вы никогда не спите, только дремлете?

— Мне этого вполне достаточно, — Пирс отодвинулся от экрана. — Так спят все разведчики. В глубоком космосе, если что-то случится, тебе никто не поможет, поэтому приходится спать, прислушиваясь к двигателю и гудению приборов. Ты тоже этому научишься. Готов к продолжению занятий?

Мальчик встал и прислушался к своим внутренним ощущениям. Чувствовал он себя не так уж плохо. Данька даже подпрыгнул, ожидая резкой боли, но тело только ломило от усталости.

— Вижу, что все в порядке, можешь не отвечать. Умывайся, а я пока разогрею мясо.

Мальчик съел все, что ему положили на тарелку, и попросил еще.

На этот раз разведчик не скупился, и Данька ел до тех пор, пока не почувствовал, что если отправит в рот еще одну ложку, то лопнет. Тогда он встал, сам натянул на себя облегающий комбинезон и пошел в комнату обучения.

Занятие на этот раз мальчику даже понравилось. Лучшим в нем было то, что собаки подойти к нему не решались, как бы на них ни кричал сержант. Они только рычали, но когда Данька сурово смотрел на них, сразу поджимали хвосты. Мальчик спокойно дошел до забора и, подпрыгнув, повис на нем. Залезть сил не хватило, и за это сержант до изнеможения заставил его подтягиваться на перекладине.

Потом разозлившийся за своих волкодавов десантник приказал ему подниматься по крутой стене, на которой хаотично были набиты деревянные плашки. Данька легко справился с этим, он помнил все советы разведчика, да и вчера полазил по скале достаточно, чтобы эта стена его не испугала.

На этом занятие и кончилось. Конечно, мальчик устал, но совсем не так, как в первый раз, да и боли в руках и ногах почти не чувствовал.

Пирс недоверчиво покачал головой, когда Данька вышел из комнаты.

— Поздравляю, ты прошел первую стадию обучения, дальше станет немного проще.

С этого дня уроки мальчика уже не страшили. Конечно, ему было физически тяжело, но главное, он перестал бояться. На него натравливали разных хищников, в том числе и таких огромных, что Данька едва доставал им до середины ноги. Но ему удавалось их отпугнуть, используя что-то такое в себе, чего и сам не понимал.

Видя это, сержант отказался от зверей и стал учить стрелять из различных пистолетов, винтовок и автоматов. Чуть позже появились пушки, лазеры, пулеметы, ракеты и все остальное, что придумали люди для убийства себе подобных, включая совсем уже древнее оружие: ножи, копья, луки и арбалеты.

Даньке это показалось довольно простым занятием, тем более что стрелять его заставляли по безликим мишеням.

После этого занятия сержант исчез, и у мальчика появился новый учитель — всегда хмурый лейтенант.

Он учил, пожалуй, более полезным вещам: справляться с собой и со своими чувствами, расслабляться, видеть в темноте, драться с разными противниками, используя их слабые места, а также выживать в любых условиях.

Эти уроки были интересны еще и тем, что мальчик никогда не знал, что его ждет в следующий раз.

Однажды его сбросили в море с вертолета. Данька не умел плавать, но, чтобы не утонуть, ему пришлось учиться и этому. А потом загнали в огромную пещеру и взорвали вход. Учитывая, что ему не дали ни фонарика, ни спичек, ничего, что могло бы гореть, найти другой выход оказалось непростой задачей. Этот урок был самым длинным, мальчик провел в пещере три дня без еды и воды, прежде чем сумел из нее выйти.

Даньке было страшно, особенно в самом конце, когда в густом мраке на него набросился зверь, покрытый с ног до головы острыми длинными шипами. Отпугнуть его сразу не удалось, возможно потому, что Данька к тому времени уже ослабел, не ожидал нападения и растерялся. Только когда он весь израненный сумел собраться, зверь испугался и убежал.

После этого испытания мальчик больше никогда не боялся темноты, а от пещеры в памяти осталось только ощущение безопасности, покоя и неизбежности.

Его много раз отправляли в джунгли и пустыню, не давая ничего с собой, и он должен был сам находить себе еду и воду. Данька ел все то, на что раньше и смотреть не мог без отвращения: ящериц, червей и насекомых, и если бы ему попался олень, мальчик бы его убил без колебаний.

Лейтенант научил подопечного распознавать растения, которые можно использовать в пищу, наблюдать за животными и птицами. Находить воду под землей, используя обыкновенную ветку без коры, искусству маскироваться и прятаться от любых хищников, включая людей.

После нескольких занятий Данька выучился ходить бесшумно по лесу, часами лежать в засаде, поджидая зверя, прикрыв себя ветками и мхом. Влезать на самые высокие деревья и спать там, привязавшись ремнем к стволу.

И вообще, дремать он научился в любом состоянии, даже на бегу. Сначала это казалось невозможным, но после нескольких бессонных ночей к нему пришло и это умение. Мальчик научился спать как Пирс, вслушиваясь во все, что происходит вокруг.

Время шло, раз в неделю разведчик, как и обещал, отправлял мальчика в джунгли к волкам. Данька во всем слушался волчицу и уже понимал почти все, что она от него требовала.

Бегал он уже гораздо быстрее, чем раньше, хоть все еще уступал волкам в скорости. Но когда они охотились на большое животное, мальчик в этих схватках все чаще оказывался далеко не лишним, и обычно именно он и наносил последний смертельный удар.

Ходил Данька теперь в обуви, которую научился шить сам. Ткань комбинезонов оказалась самой подходящей для верха, она была крепкой и эластичной, а подошвы лучше всего получались из многослойного прорезиненного пластика.

Для мальчика время то тянулось, то неслось дикими скачками. Он стал выше и намного сильнее, чем был раньше, и перестал бояться, потому что понял, что из любой ситуации можно найти выход, если немного подумать.

И еще Данька понял, что не только становится сильнее и быстрее, но и растет. Его комбинезон сначала стал тесным, а потом расползся по швам. Пирс достал из стола еще один комбинезон, гораздо большего размера, но скоро и тот стал ученику впору.

Мальчик привык к новой жизни, легко карабкался по скалам и деревьям, бегал с волками по джунглям и чувствовал себя счастливым. У него были друзья, он многое умел, и его больше не пугало будущее. В один прекрасный день Пирс изменил программу.

Это было забавно, когда лейтенант заставил Даньку надеть эластичный комбинезон, шлем и отвел в обучающую комнату. Получалось, что, находясь в одной программе, он погружался в еще одну.

Здесь все было другим: большинство информации буквально вбивалось ему в память, минуя сознание. Всего через десяток занятий, когда перед его глазами образы мелькали с такой скоростью, что он не успевал за ними следить, Данька обнаружил в себе умение драться с несколькими соперниками, причем стало это для него неожиданностью.

Разведчик, глядя на его покрасневшие от постоянной усталости и напряжения глаза, недовольно покачал головой и объявил день отдыха. Сам он отправился куда-то в поисках необходимого ему оборудования. Данька лег на матрац и уже через мгновение был где-то далеко, в жутких джунглях, наполненных хищниками.

Пирс забрал боевого робота с собой, пещера осталась без охраны, но мальчика это не тревожило. Он привык к частым отлучкам разведчика, как и к тому, что в их заброшенную штольню никто никогда не заходил. Но все когда-нибудь происходит в первый раз.

И вот, когда он уже крепко спал, в зал вошли трое заключенных.

Данька сквозь сон почувствовал угрозу и, открыв глаза, увидел рядом с собой мрачно его разглядывающего незнакомого верзилу.

— Кто ты такой? — прорычал мужчина. — И что ты здесь делаешь?

Голос у него был громким и противным, и мальчик даже поморщился от резких лающих звуков. Он не испугался, возможно, со сна еще не до конца осознал, что происходит.

Данька привстал и увидел еще двоих заключенных в ярко-оранжевых комбинезонах, которые рылись в вещах, принадлежавших ему и Пирсу. Один уже нашел его пистолет и крепил кобуру к себе на пояс.

— Вы не могли бы положить все на место и уйти? — вежливо спросил мальчик, поднимаясь. — Простите, но мне не нравится то, что здесь происходит...

— Что?! — Верзила недоуменно посмотрел на него долго пытаясь что-то сообразить, потом расхохотался. — Пацан, это наша планета, здесь мы живем и сами решаем, что нам делать. А вот что тут делаешь ты?

— Крок, тут есть многое из того, что может нам пригодиться, — проговорил заключенный, нацепивший Данькин пистолет. — Все сразу не унести, придется прийти сюда еще несколько раз. О чем ты разговариваешь с этим пацаном? Убей его, тогда он никому не сможет рассказать о том, какое богатство мы обнаружили в этой берлоге...

Верзила угрожающе придвинулся к Даньке.

— Я его убью только после того, как узнаю, что он здесь делает. Мне очень интересно, откуда у нас появились крысы!

— И не просто крысы, — пробормотал другой заключенный, разглядывая стол Пирса. — У них тут есть даже межпланетный передатчик, он разобран, некоторые детали использованы в какой-то странной схеме, но все можно собрать вновь. Интересно, зачем ему все это? Может, этого пацана приставили следить за нами?

— Межпланетный передатчик? — удивился верзила. — Тогда его нужно тащить к Горилле.

Мужчина Поднес огромный волосатый кулак к лицу мальчика.

— Ты лучше не молчи, иначе я тебе башку размозжу!

Данька вздохнул, сейчас он использовал глубокое дыхание для того, чтобы успокоиться. От кулака верзилы неприятно пахло потом и пылью. А вообще все это казалось еще одним уроком в обучающей комнате, может поэтому страшно ему не было...

— Уходите, пожалуйста, — попросил Данька. — Скоро вернется мой друг с боевым роботом, и вам не поздоровится.

— Боевой робот? — Второй заключенный подошел к нему. — Это не тот ли, которого послал Горилла за каким-то пацаном? Его искали, но не нашли. А тот паренек вышел из джунглей и, говорят, был заразным. Может быть, это как раз он и есть?

— Ты так и собираешься молчать? Я задал тебе вопрос.

Верзила размахнулся и ударил мальчика, точнее попытался, потому что тот увернулся.

Даньке даже показалось, что его тело задвигалось само собой. Он пригнулся и ударил сам, метя в нервные окончания под мышкой. Он не промахнулся, а верзила взвыл от боли.

Мальчик скользнул в сторону второго заключенного, подпрыгнул и ударил ногой в шею. Кадык хрустнул под ступней. Данька не хотел никого убивать, но его тело само использовало благоприятную возможность. Похоже, что уроки запрограммировали его именно на такие действия.

Заключенный с хрипом упал на землю, а мальчик вернулся к верзиле, пытавшемуся встать, и нанес еще несколько ударов по нервным узлам, после чего тот свалился на пол без сознания.

Третий заключенный в это время выхватил пистолет и выстрелил. Пуля прошла над ухом мальчика и попала в стену, его глаза запорошило каменной крошкой.

Данька перекатился и ударил заключенного снизу ногой в пах. А потом еще несколько раз...

Когда мальчик поднялся с пола, заключенный был мертв. Данька так и не успел понять, когда нанес смертельный удар, ярость затуманила ему мозг.

Лейтенант называл такое состояние состоянием «берсерка». Как мальчик ни пытался такого достичь на тренировках, у него никогда не получалось, а сейчас произошло само собой. Даньке не понравилось то темное и ужасное, что вспыхнуло в нем, и то, что он не контролировал себя.

Рядом послышалось какое-то шуршанье. Данька поднял с пола пистолет, прицелился в темный проем и увидел... Пирса.

Разведчик недоуменно огляделся, но сразу все понял.

— Неплохо сработано, малыш. Уроки школы десанта не прошли даром. Что они искали?

— Не знаю. Я не хотел никого убивать, но так получилось. Все произошло как-то само собой, когда вот этот верзила захотел меня ударить...

— Он еще жив. Что он говорил?

— Спрашивал о том, что мы здесь делаем?

— Понятно. — Разведчик наклонился над верзилой, который уже стал приходить в себя, и ударил в висок экономным коротким ударом. — Итак, у нас три трупа. Нужно их вывезти отсюда, пока они не начали попахивать. Я знаю недалеко одну глубокую шахту, сбросим туда. Помоги погрузить их на робота.

Они отвезли тела к вертикальной шахте и сбросили вниз.

— Плохие у нас случились дела, малыш. — Пирс стал собирать разбросанные веши. — Я ожидал этого, но не думал, что все произойдет так скоро. Похоже, времени на твою подготовку у нас остается совсем немного.

— Вы ожидали этого?

Данька недоуменно посмотрел на разведчика, тот хмуро подобрал пистолет, поставил на предохранитель и сунул в ящик стола.

— Конечно, это должно было случиться рано или поздно. Тебя давно ищут.

— Кому я понадобился и, самое главное, для чего? — Слова Пирса его почему-то не встревожили и не напугали. — Вы ничего не говорили раньше...

— Не хотел тебя тревожить, думал, все обойдется. Траст еще неделю назад сообщил, что с Земли пришла радиограмма, в которой требуют найти живого или мертвого мальчика, прибывшего на звездолете вместе с другими заключенными, и отправить на Землю в следующем корабле.

— Зачем я вдруг кому-то стал нужен на Земле?

— Думаю, кто-то решил, что ты знаешь нечто, более никому не известное.

— Глупость какая-то. — Данька достал саморазогреваюшийся пакет. — Я ничего не знаю и даже в школе не учился.

— С твоим отцом произошло много странного после того, как он посетил эту планету. — Пирс сел за стол и включил монитор. — Мне кажется, это и стало главной причиной, почему его посадили в тюрьму и охраняли так тщательно. Плохо все. — Разведчик вздохнул. — Я думал, что у нас будет больше времени на твою подготовку. А так осталось от силы две недели, звездолет уже направляется сюда.

— Но здесь обо мне никто не знает, кроме вас...

— Ты не прав, твое появление из джунглей многих удивило, об этом болтали между собой все заключенные. Горилла, получив радиограмму с Земли, отправил две команды заключенных на поиски тебя. Похоже, что одной из них удалось нас найти. Думаю, новых неприятностей не придется долго ждать. Иди в комнату, малыш, продолжай учиться, пока еще есть такая возможность. Я загружаю новую программу.

— Какую?

— Пора тебе учиться управлять звездолетом. Возможно, очень скоро нам придется покинуть эту планету.

— Я полечу один или с вами?

— Все будет зависеть от того, как сложатся обстоятельства. Очень мне не нравится это сообщение. Тот, кто его прислал, имеет большую силу, мы с Трастом не сможем тебя защитить от этого человека.

— Вы говорите серьезно?

Данька начал тревожиться.

— Я не шучу. Если у этого неизвестного имеется возможность посылать такие сообщения, значит, он может управлять земным правительством. Не сомневаюсь, что скоро сюда прибудут десантники...

— Но мы же с ними справимся?

— Ты же знаешь, на что они способны, и у них есть оружие.

— Ничего, — отмахнулся Данька. — Как-нибудь выкрутимся. Только нужно Трасту сказать, чтобы он уходил.

— О нем не беспокойся, он разведчик и сумеет выкрутиться из любой ситуации.

— А что может еще случиться? — Данька стал натягивать эластичный комбинезон.

— Если правительство Земли пришлет сюда боевой звездолет, нам придется каждому по отдельности выбираться с этой планеты, так больше шансов уцелеть. К тому же ты уже знаешь, что корабли разведчиков рассчитаны на одного человека...

— Но я ни разу не управлял звездолетом...

— Вот иди и учись. — Пирс втолкнул мальчика в комнату обучения. — На этот раз твоим учителем будет Траст. Это он придумал новую программу для тебя.

Данька вздохнул, в глазах потемнело, а потом он увидел Траста, на нем был надет звездный скафандр с множеством нашивок.

— Удивлен, малыш? Можно я буду называть тебя так же, как и Пирс?

— Называйте, я уже к этому привык, — кивнул мальчик.

— Мы с тобой почти ни о чем не говорили, но, к моему сожалению, кто-то из нас должен находиться среди заключенных. Информация всегда нужна, думаю, ты уже это понял.

— Я рад вас видеть, дядя Траст. — Данька улыбнулся. Перед ним был совсем другой человек, совсем не тот, которого он встретил, выйдя из джунглей.

— Эта программа не совсем обычная, я вставил в нее возможность непосредственно общаться с тобой, сам сейчас сижу за своим столом и разговариваю с тобой. Только что слышал по радио, как Горилла направил людей на поиски тех людей, которых вы убили. Я подскажу им, где находятся убитые, это даст нам немного времени. Сегодня мы будем строить тебе корабль. Это будет звездолет твоего отца. Надеюсь, что после обучения ты будешь его знать так же хорошо, как и он. Прости, малыш, у нас мало времени, поэтому большинство информации ты будешь получать в сжатом виде. Я давно приготовил эту программу. Она рассчитана на две недели, как раз столько времени потребуется звездолету, чтобы добраться до нас. Есть опасность перегрузить тебя, но, увы, другого выхода нет. Удачи, малыш.

Перед Данькой замелькали образы, они сменялись с такой скоростью, что он скоро перестал их улавливать, они слились в одну серую полосу, а голос, который их сопровождал, превратился в слабый гул.

На этом неприметном фоне разведчик рассказывал все, что мальчику было необходимо знать.

Для начала они разобрали ракетный двигатель и снова собрали из множества разбросанных повсюду деталей. Самое забавное было в том, что Данька уже знал, для чего предназначена та или иная деталь и куда ее нужно поставить. Вторая невидимая для него часть программы, действовала очень эффективно.

Потом дошла очередь до электроники. Мальчик учился разбирать и собирать компьютер, ориентироваться в сложных программах управления кораблем и даже создавать свои, еще более сложные программы.

Обучение не прерывалось ни на минуту. Данька теперь даже ел в комнате, не снимая шлема. Перед глазами продолжали мелькать образы, а он учился управлять шлюпкой и космическим кораблем.

Он и спал, вслушиваясь в голос Траста, говорящего с такой скоростью, что звуки сливались в далекий гул.

Просыпаясь, видел его улыбающееся лицо, разведчик говорил с ним, но совсем недолго, потом перед глазами Даньки все снова начинало мелькать.

Корабль они построили за неделю, это был довольно большой звездолет, но почти весь его объем использовался пол баки с горючим.

Комната для пилота получилась совсем маленькой, но довольно уютной. В корабле нашлось место для всего, в том числе и для обучающей комнаты, она же служила в дальних полетах тренажером для укрепления мышц.

Следующую неделю они изучали звезды и планеты, какими они бывают. Пульсары и квазары, черные дыры, желтые, белые и коричневые карлики — знания о них вбивались в мозг мальчика с такой интенсивностью, что потом все это еще долго виделось в снах.

Потом Данька стал учиться летать. Это происходило в реальном времени, хоть новые образы продолжали мелькать где-то рядом. Мальчик разбил три десятка челноков, прежде чем научился сажать их на планеты. Самой неприятной оказалась посадка на обитаемые планеты, там была атмосфера, и неопытный звездолетчик сгорал в плотных слоях, неправильно выбирая траекторию снижения и скорость.

Каждый раз после этого Траст заставлял мальчика заново собирать новый аппарат. В результате Данька уже знал челнок до мельчайших деталей и мог кое-что отремонтировать, если это требовалось.

Полеты продолжались до тех пор, пока мальчик не смог самостоятельно управлять космическим кораблем, после этого начались боевые действия.

Сначала он спасался на своем звездолете от боевых крейсеров, а потом уже в роли командира десантного корабля сбивал или ловил корабли разведчиков. Он узнал тактику командиров боевых звездолетов, стратегию больших военных флотов и даже участвовал в сражениях в разных качествах — от рядового до командующего объединенными флотами.

Это было интересно, но у Даньки постоянно болела голова. Объем информации, который он получал, был слишком велик.

Мальчик уже давно перестал различать, что реально, а что нет. Иногда ему казалось, что и его сны программировал Траст. В них он тоже сражался с боевыми звездолетами или удирал от них на предельной скорости, держась ближе к звездам, что давало ему небольшое преимущество.

Кончилось обучение внезапно. Мелькание образов прекратилось, и он увидел встревоженное лицо Траста.

— У нас беда, малыш. Вместе с обычным звездолетом сюда прибыл и боевой крейсер. Десантники уже садятся в шлюпки, чтобы прочесать планету. Им дана команда взять тебя живым. Уходите немедленно, я догоню вас. когда смогу. Удачи, малыш. В следующий раз, надеюсь, мы встретимся уже в реальной жизни и времени. Мне было приятно тебя учить. И еще... ты очень похож на своего отца.

Шлем потемнел, Траст исчез.

Озадаченный Данька вышел из комнаты, Пирс сидел на полу, мрачно разглядывая груду вещей.

— Никогда не думал, что будет так жалко расставаться с нажитым годами имуществом. Ответь, что нужно взять с собой человеку, когда приходится спасаться бегством?

— Оружие, немного еды, фляжку с водой, удобную одежду и обувь, — немного подумав, ответил Данька. — Все остальное будет только мешать и сковывать движения.

— Ставлю тебе отличную оценку, курс выживания ты усвоил. — Пирс вытащил из кучи десяток дисков для компьютера и засунул их в карман, потом бросил к ногам мальчика пистолет, нож, фляжку и комбинезон. — Одевайся, мы уходим. Траст уже рассказал тебе, что прибыл боевой звездолет?

— Рассказал, только я до сих пор не понимаю, зачем им понадобился такой маленький мальчик?

— А все, что происходит вокруг вашей семьи, очень странно. Ты, например, знаешь о том, что перстень, который ты таскаешь на своей груди, сделан из сплава, который неизвестен на Земле?

— Нет, этого я не знал. — Данька даже открыл рот от удивления. — Но тогда откуда он взялся?

— Эти вопросы ты бы задал своей матери. — Пирс снял комбинезон и вытащил из кучи новый. — Я сам это узнал только два дня назад, когда сумел добраться до анализатора пород. Одевайся, у нас мало времени. Все скрытое и непонятное когда-нибудь станет ясным, но для того чтобы это случилось, нужно остаться в живых.

Данька натянул на себя комбинезон, нацепил пояс с оружием и фляжкой, потом надел обувь, которую сам же сшил две недели назад. Пирс вытащил из груды тяжелый излучатель, но потом со вздохом положил его обратно и взял только пистолет и нож.

— Куда мы пойдем?

— Куда ты пойдешь, не знаю, с этой минуты ты свободен от нашей с Трастом опеки, — вздохнул разведчик. — А я буду пробиваться к своему челноку, до него день пути по джунглям.

— Вы бросаете меня? Но почему? Я не понимаю. Неужели вы испугались десантников?

— Все объясню по дороге. — Пирс подозвал робота и стал менять его программу. Закончив, недовольно покачал головой. — Хоть я и поставил его на полное уничтожение всех, кто сюда сунется, но знаю, что это бесполезно. Десантники разнесут его на куски уже после первых его выстрелов. Хороший был у нас с тобой дом, жаль, не долго. Кстати; малыш, поздравляю с твоим четырнадцатым днем рождения.

— А какое сегодня число? И год?

— Уже неважно, малыш, но то, что наступил твой день рождения, это точно. Не так хотел его отметить, ну да что тут поделаешь. Жизнь иногда преподносит скверные сюрпризы. Вперед, Даниил!

Пирс решительно пошел к расщелине, по дороге ласково погладив робота, который проводил их, поворачивая вслед за ними турель автоматической пушки. Они быстро поднялись наверх. У Даньки, который уже не один десяток раз проходил этой расщелиной, подъем получился даже быстрее, чем у разведчика.

На скале Пирс сел на край, глядя вниз на лагерь.

— А теперь, малыш, слушай меня внимательно и не перебивай. Времени у нас очень мало, вот-вот появятся десантники, а потом будет не до разговоров.

Данька сел на камень и тоже глянул вниз — в лагере суетились заключенные в оранжевых комбинезонах, они спешно устанавливали у входа автоматические пушки.

— Их это не спасет, хоть действуют они правильно, — заметил Пирс— После десантников обычно остается только выжженная земля, пленных они не берут. Но ты уже должен это знать. Что бы ты сделал, малыш, на месте командира десантников? Задача поставлена, нужно ее решить без потерь.

— А какая задача?

— Найти мальчика, который по ошибке оказался среди заключенных. Он имеет ценную информацию, поэтому не должен пострадать ни в коем случае.

— Разнес бы все, — улыбнулся Данька. — Только постарался бы не использовать тяжелое вооружение, чтобы случайно не пострадал объект поиска. Как понимаю, с заключенными можно не церемониться?

— Правильно понимаешь. Десантники убьют всех, кто станет на их пути, ни на что другое у них нет времени...

— Так что вы мне хотели сказать, дядя Пирс? — напомнил мальчик. — Мы можем и не успеть поговорить.

— Отсчет пойдет тогда, когда появятся десантники. Раньше уходить не имеет смысла, засекут. Не сомневаюсь, что над планетой уже летают зонды слежения. Но рассказ свой, пожалуй, уже начну, он будет не очень длинным. Мы с Трастом попытались освободить твоего отца, когда он сидел в тюрьме. Нам это не удалось, но мы смогли с ним связаться при помощи дистанционного микрофона. Он попросил, чтобы мы отправились на эту планету и научили тебя выживать, а также сделать тебя звездным разведчиком. Мне кажется, что он хотел, чтобы ты нашел какую-то планету.

— Какую?

— Я не знаю, малыш. Еще он попросил переправить сюда снежных волков. Мы с Трастом должны только обучить тебя и передать волкам. Дальше поведут они...

— А куда?

— Малыш, больше мне ничего не известно. — Пирс прислушался к далеким громовым раскатам, это входили в атмосферу шлюпки десантников. Одновременно снизу послышались выстрелы автоматической пушки.

— Горилла пытается штурмовать наш брошенный дом. — усмехнулся разведчик. — Все-таки догадался, где мы прятались все это время. Он хорошо соображает, у него единственный шанс остаться в живых — это вывести тебя к воротам и отдать десантникам.

— Горилла сможет нас найти?

— Об этом можешь не беспокоиться, кроме робота их ждет в пещере один неприятный сюрприз. Твой отец был настоящим разведчиком, и мы выполнили все, о чем он нас просил. Ты здесь, волки тоже, а сделать это было довольно непросто. Согласен?

— Да, я бы не сумел, — согласился Данька, прислушиваясь к звуку пушки. Неожиданно выстрелы прекратились.

— Робот уничтожен. Продержался недолго, видимо, и у Гориллы есть хорошо обученные спецы. Нам пора подниматься выше.

Пирс полез по скале, Данька обогнал его на середине Разведчик рассказал не все, но мальчик уже понял, что у Пирса есть план, которому он следует, поэтому мешать учителю расспросами не стоит. Он сам расскажет все, что нужно, когда придет время.

На скале разведчик достал из кармана небольшой передатчик.

— А вот сейчас, малыш, я запечатаю наш аварийный выход, а заодно и взорву тех, кто ворвался в наш дом. — Он нажал кнопку, прогремело несколько небольших взрывов, и послышался звук осыпающихся камней. — Нашего дома больше не существует. А на то, чтобы разгрести завал, потребуется несколько дней. Садись, малыш.

Пирс показал на шлюпку, выскочившую из-за облаков, следом появились еще пять.

— А вот и десантники. Они сядут в джунглях, недалеко от лагеря, а уже оттуда начнут выдвигаться к горе. У нас примерно полчаса времени. А информации у меня на пять минут разговора, так что мы успеваем. Траст сумел Дробиться в архивы одной засекреченной государственной службы. Это было непросто, но информация того стоила. Мы узнали, что на этой планете не было никакой эпидемии...

— Но даже звездолетчики были уверены в этом. — Данька был удивлен.

— Если бы не Траст, мы бы тоже так думали. Поселенцы погибли не от болезни, а были убиты десантниками — они никого не оставили в живых, ни одного человека. Таков был приказ. Но самым интересным оказалось то, что невольным виновником их уничтожения стал твой отец.

— Отец?! — Данька даже привстал.

— Не удивляйся, малыш. Помнишь, я рассказывал тебе о том, что твой отец захватил десантный звездолет, а потом они вместе с твоей мамой улетели отсюда. Это произошло здесь. Возможно, он поступил нелогично, но единственно правильно. Если бы он этого не сделал, то сгнил бы в тюрьме. Как раз после того, как они улетели, с Земли пришел приказ на зачистку территории... Теперь совсем коротко. — Пирс прислушался к доносившимся снизу звукам. — Быстро они развернулись, десантные машины уже приближаются. Итак, твой отец что-то обнаружил на этой планете, но что, мне неизвестно. И быстро покинул эту планету, даже боевой корабль его не остановил. Похоже, что он куда-то спешил. Нам известно, что твой отец с твоей мамой улетели отсюда вместе, позже он дал мне радиограмму, что нашел планету снежных волков. А еще через год вернулся сюда вместе со снежными волками. Зачем он их привез с собой и что происходило дальше, нам не удалось узнать. Есть только догадка, что его здесь уже ждали десантники. Вот, пожалуй, и все.

Разведчик поднялся, глядя, как из джунглей показались десантные машины. Они развернулись и начали обстрел лагеря.

— Уходим, малыш, пора. — Пирс зашагал вниз по склону. — У твоего отца на планете находится шлюпка, автоматика на ней настроена на поиск его корабля. А где Зигин его спрятал, еще одна загадка. Все пространство в этой звездной системе было прочесано, и не раз, боевыми звездолетами. Они специально искали его корабль. Вот я все, что я знаю, малыш. Теперь наши дороги расходятся. Волки поведут тебя дальше, а вот куда, нам неизвестно. Скорее всего к шлюпке.

— Пойдемте вместе, — предложил Данька. — Вы поможете мне...

— Нет, — покачал головой Пирс— Дальше ты должен идти один. Думаю, что, если мы будем вдвоем или втроем, волки откажутся показать место, где спрятан челнок. Если захочешь нас найти, то в корабле твоего отца есть коды для связи, мы получим твое сообщение в любой точке космического пространства. Удачи, малыш, еще встретимся.

Разведчик свернул в сторону и полез на скалу.

— Но, дядя Пирс, я маленький мальчик, а вы снова оставляете меня одного.

— Не такой уж ты и маленький! — Разведчик забрался на уступ и оттуда помахал рукой. — А кто пару недель назад уложил троих громил? К тому же сегодня у тебя день рождения, значит, стал старше на целый год. Ты ростом почти с меня, я отдал тебе свой комбинезон, и он тебе впору. Малыш, пора начать ощущать себя взрослым. Кроме того, разве зря мы потратили на тебя полгода? За это время тебе довелось узнать столько, сколько многим не удается за всю жизнь. Мы подготовили тебя к твоему будущему, а каким оно будет, решать тебе. Выше голову парень. Больше я не буду называть тебя малышом.

— Мне будет недоставать вас, дядя Пирс. — Данька грустно опустил голову и зашагал вниз по тропке, которую сам же и протоптал. — Спасибо за все, только все равно зря вы меня бросаете...

— Не горюй, парень, твоя жизнь только начинается. Все лучшее впереди, и мы еще встретимся, надеюсь, в более благоприятных обстоятельствах.

Пирс исчез за скалой, а Данька увидел волчицу, стоявшую у большого камня.

— Дальше ты меня поведешь, — потрепал мальчик волчицу по большой голове. — А куда, не знаю. Нашего дома больше нет, дядя Пирс взорвал его и ушел, опять только вы со мной остались...

Волчица тряхнула ушами, вслушиваясь в его слова. Потом посмотрела прямо в глаза. Что-то в них увидев и поняв, она затрусила к джунглям.

Данька пошел следом, прислушиваясь к взрывам в лагере — десантники все еще не могли преодолеть наспех сделанную оборону заключенных.

Это было не так уж плохо, возможно, им удастся уйти в джунгли, прежде чем солдаты возьмут след. А то, что это произойдет, мальчик не сомневался. У военных имелись боевые роботы, которые могли учуять запах на расстоянии в несколько километров.

Два других волка ждали у кромки леса. Они обнюхали мальчика и скрылись в кустах. Данька знал, что теперь они пойдут впереди, чтобы вовремя обнаружить опасность, а направление движения задает волчица, потому что она главная в этой маленькой стае. Волки получили от нее ясную команду, в этом мальчик не сомневался.

— За нами могут охотиться, — произнес Данька. — Вероятнее всего, это будут машины — боевые роботы с пушками. Они убьют всех, кто им встретится, потому что так запрограммированы.

Волчица остановилась и посмотрела Даньке в глаза. Медленно наклонила голову, давая знак, что поняла, и резко ускорила шаг.

Мальчик сразу пожалел о том, что предупредил волчицу. Она ко всему относилась серьезно, слова «могут и вероятно» воспринимала очень конкретно. И повела себя так, словно за ними уже катились боевые роботы, уничтожая все живое на своем пути.

На самом деле это должно было случиться не раньше чем через пару часов, столько времени Данька давал десантникам, чтобы те прорвали периметр лагеря и захватили гору.

Мальчик не сомневался, что заключенные будут сражаться за каждый метр, просто потому, что их в любом случае убьют, а с оружием в руках у них был хотя бы призрачный шанс прожить немного дольше. Уж что-что, а тактику десантников мальчик хорошо понимал, поскольку не раз участвовал в таких операциях, пусть даже и виртуальных.

Для военных это задание было рутинным, главное здесь — не допустить потерь среди личного состава. Поэтому они и не спешили, времени на операцию у них имелось вполне достаточно.

А задача — найти мальчика, вероятно, казалась им пустяковой. Куда он денется? Пространство вокруг планеты контролируется, улететь невозможно, а на земле они его найдут рано или поздно, живого или мертвого.

Данька даже передернул плечами от досады, ему не нравились собственные мысли, потому что были правильными. Он был уверен, что именно так и думает командир Десантников. Задержка в проникновении в лагерь была вызвана только тем, что десантники не учли наличие боевых роботов и оружия, которые заключенные получили для защиты от хищников. Но так задача стала даже интереснее...

Совсем по-другому должны были рассуждать заключенные, особенно Горилла. Он наверняка рассуждал так: если сумеют разгромить передовой отряд десантников, то следующая команда немного задержится, готовя тяжелое вооружение. А потом... нужно искать пути для отхода лучше всего разбегаться и прятаться...

Волчица вела куда-то на восток, потому что солнце у них было за спиной, и спешила так, словно до цели было недалеко.

Впрочем, в этом мальчик был не уверен, логику самки он пока понимал плохо. Она до сих пор поражала его. Одно мальчик знал точно — этот зверь умнее его и, возможно, даже умнее Пирса и Траста.

Данька услышал громовой раскат, еще одна боевая шлюпка спускалась к лагерю. Все происходило так, как он и предполагал, в ней явно везли тяжелое оружие и оборудование для поисков.

«Нет, в джунглях они нас не найдут, — успокоил мальчик сам себя. — Здесь столько разных зверей, что по инфракрасному излучению нас не обнаружить, а увидеть через обычную оптику невозможно, деревья закрывают все своей листвой».

Волчица продолжала бежать, Данька пока не отставал. За эти полгода он сильно изменился, мало того что вырос, стал еще и очень выносливым.

Попробуй побегать с полной выкладкой десантника, пусть даже и виртуально, поневоле станешь сильным и быстрым, а он прошел полный курс, хоть до сих пор не понимал, зачем Пирсу и Трасту было это нужно.

Самка свернула к горам, возможно, что-то почувствовала или унюхала. Звуки взрывов из лагеря были почти не слышны, вероятно, бой уже закончился. Теперь десантники должны допрашивать пленных, чтобы выяснить, знает ли кто-то из них о мальчике. А допрашивать военные умели, у них было столько оборудования, что Данька даже и не сомневался, что они скоро узнают о пещере, в которой он жил.

Что будет дальше? Вероятнее всего начнут разбирать завалы после взрыва, чтобы найти тела, а параллельно начнут поиски на вершине горы.

Здесь они и возьмут след.

«А есть ли у них мой запах?» — спросил сам себя Данька и с грустью решил, что есть. Он остался на звездолете, когда его везли сюда, кроме того, они вполне могли найти его вещи, которые остались в его бывшем доме.

Значит, все-таки пойдут боевые роботы, а в воздухе будут летать беспилотные планеры с видеокамерами.

В джунглях это было не страшно, а вот на открытом месте их быстро обнаружат.

— Нам нельзя в горы, — произнес Данька. — Там мы будем как на ладони.

Волчица недоуменно повернула к нему голову и посмотрела Даньке в глаза.

— На открытом месте нас можно засечь даже из космоса.

Самка подняла голову вверх. Небо застилали плотные тучи, похоже, приближалась гроза.

— Да, тут ты права. Из космоса нас не видно, но если они осматривают планету с помощью различных приборов, то все равно обнаружат. К тому же, думаю, десантники запустили беспилотные планеры. Эти аппараты могут летать низко, над самой землей, а наводить их будут из космоса.

Волчица опустила голову, принюхиваясь, потом затрусила к камням.

— Зря ты меня не слушаешь, — вздохнул мальчик. — Потом пожалеешь, да будет поздно.

Глава 6

Пирс заполз в небольшую пещеру и сразу стал раздеваться. Переносной генератор работал в полную мощь, но кондиционер не работал, потому что Траст натащил сюда столько оборудования, что энергии ни на что не хватало.

— Что нового? — Разведчик лег на надувной матрац, с наслаждением вытянув ноги, побегать ему сегодня пришлось изрядно.

— Почти ничего. — Траст смахнул каплю пота, повисшую на бровях. — Десантники запустили четыре зонда и Десяток беспилотных планеров. Возникает такое ощущение, что они готовят боевую полномасштабную операцию.

— Против кого? На этой планете, кроме зверей, мальчишки с волками и нас, больше никого и нет. Заключенных они всех перебили, тех, кто прячется по глубоким шахтам, я не считаю.

— Вся аппаратура слежения развернута только для того, чтобы найти мальчика. О том, что мы здесь находимся, они даже не подозревают.

— Уверен?

— Второй день прослушиваю все переговоры, ловлю картинку с зондов и планеров. Десантников интересуют только Даниил и снежные волки. Ты, кстати, сумел добраться до десантного звездолета?

Пирс открыл пакет и стал не спеша есть.

— Нет, я даже до своего челнока не дошел, прятался от планера в горах, пока не надоело.

— Не понял. — Траст недоуменно поднял брови. — Ты что, весь день ползал в кустах?

— Да успокойся ты. — Пирс отбросил в сторону пустой пакет. — На челноке скрытно к звездолету не подберешься, он контролирует все пространство вокруг планеты. Стоит подняться на пару километров с поверхности, и тебя сразу засекут. Я сходил к шахте, сварил сани, поставил на них два двигателя с разбитого десантного челнока, подготовил систему запуска, электронику. На один полет конструкции хватит. Немного отдохну и слетаю к звездолету, мою раму они не засекут, так что не беспокойся, поставлю все твои жучки туда, куда надо. И все-таки, что им надо от мальчика, я же с ним разговаривал, он действительно ничего не знает.

— Он, может, и не знает, а снежные волки? Не зря же Зигин хотел, чтобы мы их сюда привезли.

— Звери могут и знать, только говорить они не умеют.

— Зигин как-то с ними общался.

— Только мы не знаем, как он это делал.

— Вот тебе рабочая гипотеза. — Траст задумчиво пощелкал кнопками. — Волки — разумные существа, они умеют общаться, но только с теми, кто, скажем так, обладает экстрасенсорными способностями. Предположим, что Зигин обладал этим даром.

— Вполне возможно, — покивал Пирс— Да и Данька это тоже умеет. Помнишь, я рассказывал о том, как он отпугивал зверей в твоей программе?

— Объяснений я этому не нашел. Хорошо, пусть будет так, Даниил обладает способностями, как и его отец. Что это нам дает?

— Нам ничего. — Пирс вытянулся на матраце. — Зигин сказал, что волки знают, где находится его челнок. Он просил нас, чтобы мы обучили его сына и отдали волкам.

— И они отведут его к шлюпке. Предположим, что так все и произойдет. Что дальше?

— Данька полетит к звездолету, а потом...

— Вот именно, а что потом. Зачем нужен звездолет парнишке, которому исполнилось четырнадцать лет?

— Он на нем полетит.

— А куда?

— Думаю, что маршрут знают волки.

— Возможно, поэтому десантники и не сводят с мальчика глаз, они ждут. Надо бы им как-то помешать...

— Ты думай, а я посплю.

Когда Пирс проснулся, Траст сидел у компьютера с тем же мрачным, сосредоточенным видом.

— Что удалось узнать?

— Почти ничего, — поморщился разведчик. — Большинство файлов закрыто под гриф чрезвычайной секретности, но кое-что узнал. Твой рисунок действительно существовал. Это звездная карта. На ней обозначены три планеты: одна из них та, на которой мы находимся, местонахождение второй и третьей планет неизвестно.

— Как неизвестно, если есть карта?

— Планеты находятся в неисследованной части Вселенной, компьютер не смог идентифицировать ни одной звезды.

— Стоп! — Пирс нахмурился. — Как это не смог идентифицировать? А Зигин нашел планету снежных волков именно в неизвестном нам пространстве...

— Зигин — разведчик, как и мы, у него на планеты чутье. Карту сфотографировать не удалось, на снимках получается смутное пятно, и ничего с изображением сделать не получается. Идентификацию производили по рисунку, который нарисовал один из профессоров. Но он сделал плохую зарисовку, понадеявшись на фотоаппарат.

— Что было дальше?

— Все становится непонятным, сюда прибывает десантный звездолет, десантники уничтожают всех поселенцев и взрывают пещеру. У десантников был приказ не оставлять никого в живых, причина неизвестна, в файле идут ссылки на секретные приказы, до которых я не сумел добраться. Зигин захватывает звездолет десантников, портит бортовой компьютер, вводя вирус, и спокойно улетает в не известном никому направлении.

— Кстати, на этом десантном звездолете как раз и служила Кристи, — вздохнул Пирс. — И вот этот подлец взял ее с собой в качестве заложницы.

— Почему подлец?

— Потому что Кристи была самой красивой девушкой из всех, кого я знал. Кроме того, умница, каких поискать. Я ее еще в Академии заметил, она как раз появилась на первом курсе, только познакомиться не успел, меня отправили в разведчики...

— Завидуешь?

— Уже нет, — помрачнел Пирс. — Умерли они оба — и Кристи, и Зигин, оставив нам своего мальчишку на воспитание. Хороший парень, смышленый и неизбалованный, хотел бы, чтобы и у меня родился такой сын...

— Опять завидуешь...

— Сейчас встану, и ты пожалеешь о своих словах.

— Чем это тебя так зацепило? — Траст ухмыльнулся. — Выходит, ты действительно завидуешь?

— Ты Кристи не видел, а если бы увидел хотя бы одним глазом, ты бы меня понял...

— Ты считаешь, что Зигин был ее недостоин?

— Достоин — недостоин... — Пирс встал и полез в боевой скафандр. — Мертва она, вот этого я простить ему не могу...

— Он тоже мертв.

— И этого тоже не могу простить, он был моим самым лучшим другом.

— А я?

— А ты заноза в заднице! — Пирс забрался в боевой скафандр и, жужжа сервомоторами, пошел к выходу. — Только, кроме тебя, теперь у меня никого нет.

Траст с улыбкой посмотрел ему вслед:

— Ты у меня тоже один, так что аккуратнее там, на звездолете, — он снова защелкал кнопками. — Так что же обнаружил Зигин? Почему никто, кроме него, не смог разобраться в звездной карте?

* * *

Они начали подниматься в горы по узкой дороге, петляющей по склону. Кем и когда она была проложена, Данька не знал, но понимал, что сделали ее не люди. Скалы были прорезаны чем-то похожим на лазер.

Однако лазеры такой мощности стоят только на боевых кораблях. Мальчик задумался над тем, можно ли их было демонтировать и закрепить, например, на роботе? Немного поразмыслив, решил, что это вполне реальная задача.

«Правда, робота придется модернизировать, обычная платформа здесь вряд ли подойдет. Нужно усилить платформу, поставить другие гусеницы или использовать боевую машину десантников, только надо снять башню. Правда, все равно не хватит энергии...»

Что-то заставило Даньку оглянуться, и он заметил над лесом черную точку.

— А вот и планер. Быстро они развернулись. Теперь можно никуда не спешить, они знают, где мы.

Волчица, услышав его голос, остановилась и тоже посмотрела на джунгли, потом негромко зарычала и побежала вверх по дороге.

Мальчик пожал плечами и оглянулся еще раз, черная точка стала больше, планер явно летел к горам.

«Точно, заметили. И неудивительно. С такой оптикой и электронной обработкой сигнала видно все на расстоянии ста миль». Данька даже замедлил шаг, удивляясь себе. Откуда он это знает? Видимо, Траст столько втолкал в него информации, что и представить трудно.

Но сейчас это было очень даже неплохо. Мальчик хорошо представлял себе устройство планера, если тот подлетит хотя бы на расстояние полукилометра, он сможет его сбить из пистолета. Стрелять он умеет. Данька даже недовольно замотал головой.

«С чего я взял, что умею стрелять? То, что было в комнате обучения, и реальность — разные вещи. А может, и действительно умею. По крайней мере, в обучающей комнате я сбивал все воздушные мишени, правда, оружие было лучше...»

Волчица продолжала бежать. Данька уже был мокрым от пота, они бежали больше четырех часов, не останавливаясь и не делая небольших передышек.

Если бы ему раньше сказали, что он на это будет способен, мальчик не поверил бы. А тут бежит и может даже еще прибавить скорости.

Дорога поднималась все выше, тучи уже казались такими близкими, что в них можно было бросить камень— еще немного, и они войдут прямо в облака. Тогда оператор планера их потеряет, но ненадолго. Мальчик сразу представил себе, как десантник начнет переключать тумблеры, ища подходящий диапазон сканирования.

Дорога еще раз свернула и уперлась в скалу. Самка обнюхала преграду и отошла в сторону.

— А дальше куда? — спросил Данька, отдышавшись. — Что будем делать?

Волчица посмотрела ему в глаза, потом подтолкнула к скале. Мальчик неохотно подошел к серой ровной поверхности и вдруг понял, что скала сделана не из камня, а из какого-то ему неизвестного, очень твердого и прочного материала. Нож скользнул, не оставив даже царапины.

Волчица взяла зубами руку и поднесла к груди.

— Чего ты от меня хочешь? — Мальчик оглянулся. До планера уже было меньше километра, еще немного, и Данька сможет его подстрелить. Это, конечно, ничего им не даст. Изображение уже отчетливо видно на мониторах, а значит, и десантники знают, что беглецы здесь. Возможно, они уже сейчас в своих боевых машинах пробиваются через джунгли к горам.

Волчица снова толкнула руку к груди.

— Ты хочешь, чтобы я достал мешочек? — неизвестно как догадался Данька. Он расстегнул комбинезон и выложил содержимое мешочка себе на руку. — Что тебе нужно?

Волчица выбрала перстень мокрым носом. Мальчик пожал плечами и надел его на указательный палец. Он действительно вырос, раньше перстень помещался только на большом. Если еще немного подрастет, то сможет его носить.

Самка подошла к твердой поверхности и уткнулась в неё носом, словно что-то ему показывая.

Данька присмотрелся и увидел рядом с мокрым пятном небольшое углубление, напоминающее круг с выбоиной. Еще сам не понимая, что делает, мальчик вставил перстень, тот лег точно и без зазоров.

— А дальше что? — спросил он, вытаскивая пистолет из кобуры. Планер приближался к горам, с такого расстояния уже можно попробовать его сбить.

Мальчик снял пистолет с предохранителя, включил электронный прицел и поднял пистолет. Необходимо попасть в камеру наблюдения, в этом месте конструкция планера была ослаблена. Если попадет, то летательный аппарат развалится на куски.

Волчица что-то недовольно прорычала.

— Не мешай, — поморщился Данька. — Я знаю, что делаю, совсем не хочу, чтобы десантники знали, чем мы тут занимаемся.

Он задержал дыхание и плавно нажал спусковой крючок. Прогремел выстрел, его руку подбросило. Все-таки сержант научил Даньку неплохо стрелять. Планер резко вильнул в сторону, потом еще раз и скрылся в кроне деревьев.

— Это очень хороший выстрел, — пояснил мальчик волкам. — Чтобы попасть с такого расстояния, нужно быть очень опытным стрелком. Впрочем, что я вам объясняю? Ничего-то вы не понимаете. Я стрелял всего второй раз в жизни и попал в маленький планер, летящий на расстоянии больше мили.

Самка снова подтолкнула его руку, Данька убрал пистолет в кобуру и подошел к скале.

— Я же спросил, что будем делать дальше? А ты не ответила.

Мальчик положил руку на перстень и почувствовал странную вибрацию, идущую из скалы. Он подергал перстень, потом попробовал повернуть сначала в одну сторону, затем в другую.

Перстень повернулся на полоборота и дальше, чтобы Данька ни делал, не двигался. Самое неприятное было то, что теперь и вытащить его мальчик не мог, хотя вроде бы ничего и не держало.

— Это, между прочим, единственная память о моей матери, — проворчал он. — А теперь так и будет торчать в скале, напоминая о моей глупости.

Волчица фыркнула, легла на землю, опустила голову на лапы и закрыла глаза. Данька повернулся к другим волкам, но и они уже дремали.

— И что, мы за этим сюда шли? Вы хоть понимаете, что происходит? Десантники направляются сюда, максимум через полчаса будут здесь, а вы легли спать. Нужно убираться отсюда, и как можно быстрее. Впрочем, уже поздно... — Он посмотрел на дорогу. — Пока мы спустимся вниз, они как раз появятся из джунглей. А после того, как нас увидят, убежать уже не удастся. Вероятнее всего, будут допрашивать, а затем бросят где-нибудь умирать. После допросов у военных никто не остается в живых. А вас в лучшем случае отправят на Землю, в худшем — убьют. Глупо это все. Не надо было сюда идти, в джунглях нас бы не нашли.

Мальчик вздохнул и сел на землю, прислонившись к скале.

— Впрочем, вы правы... Действительно, уже ничего не сделаешь, поэтому можно поспать.

Он закрыл глаза. Может быть, ему показалось, вибрация в скале стала сильнее. Скоро ему пришлось даже отодвинуться, дремать при таких толчках было невозможно.

— Что происходит? — спросил он волчицу, но та даже не открыла глаз. Данька вздохнул, и тут, то ли от вибрации, то ли от чего-то другого перстень выпал из углубления и покатился ему под ноги.

Мальчик подобрал его и сунул в мешочек. Вибрация стала сильнее, теперь содрогалась даже земля под ногами. Потом в глубине скалы послышался протяжный скрежет, она разломилась на две части и разошлась, образуя широкую щель.

Самка вскочила на ноги и подошла к разлому, возбужденно принюхиваясь. Потом зарычала, волки один за другим исчезли в темной щели.

После этого волчица подтолкнула Даньку, и он тоже вошел в густую темноту.

Здесь самка остановила его и толкнула руку к скале. Мальчик нащупал в камне углубление под перстень.

— Если он упадет, то мы его не найдем в темноте. Этого я тебе никогда не прощу, хоть и понимаю, что дверь лучше закрыть. Только не поможет это нам, роботы по запаху дойдут до скалы, и десантники сразу поймут, что мы зашли внутрь. А эту дверь просто взорвут...

Он повернул перстень, в скале заскрежетало, и щель стала смыкаться. Данька с грустью смотрел, как исчезает бледный дневной свет, с которым хоть что-то было видно. Дверь встала на место, и они оказались в полной темноте, затем послышался звук падения перстня. Мальчик встал на колени, в ладонь уткнулся нос волчицы, а потом в нее упал мокрый от волчьей слюны перстень.

— Что дальше?

Данька пошел вперед, ничего не видя перед собой. Хорошо, что его научили не бояться темноты.

Мальчик часто и глубоко задышал, как учил лейтенант, чтобы активизировать все чувства. Понемногу тьма перестала ему казаться такой плотной. Он даже смог понять, что они идут по длинному широкому туннелю.

Волчица шла рядом, сливаясь с мглой, и Данька слышал только ее легкие и осторожные шаги.

Через какое-то время он услышал и других волков, они двигались впереди на расстоянии примерно десяти метров, возбужденно к чему-то принюхиваясь. Скоро и мальчик почувствовал странный запах, внушавший легкую робость, словно там, в темноте прятался кто-то сильный и опасный.

Они прошли уже примерно сотню метров, а туннель все не кончался.

«Кто выстроил это сооружение внутри горы и зачем это было нужно? Волки спокойны, значит, опасности нет. Интересно, откуда волчица знала об этом месте? Перстень подошел как ключ, это о чем-то говорит... Только о чем?»

Впереди понемногу светлело. Причем свет шел не из какого-то определенного источника, казалось, что сам мрак становится другим. Но потом серая темнота, в которой уже можно было различить какие-то детали, превратилась в яркий день.

Мальчик огляделся — они шли по широкому туннелю, прорезанному в горе. Свет, который их окружал, исходил от стен, потолка и пола, словно все это было покрыто каким-то флуоресцентным составом. Но, приглядевшись, Данька понял: на самом деле свет исходил из глубины самих стен, камень розовел изнутри, и это было совсем непонятно.

Туннель закончился, упершись в скалу, — она не светилась.

Мальчик подошел к ней вплотную и начал осматривать, выискивая место, куда вставить перстень. Однако подходящей впадины не было, зато отчетливо просматривался контур ладони, прорисованный тонкими глубокими линиями. Рука не была похожа на человеческую, пальцы оказались слишком длинными и заканчивались чем-то напоминающим когти. Да и сама ладонь больше походила на звериную лапу.

— Этот отпечаток для тебя, чтобы ты приложила свою лапу, — сказал Данька волчице, но та презрительно фыркнула в ответ.

— Ну как хочешь. Я, конечно, могу приложить и свою руку только вряд ли она подойдет. У меня же нет твоих когтей.

Он вложил руку в углубление.

— Ну что я тебе говорил? Давай, вкладывай свою лапу.

Неожиданно мальчик почувствовал резкую боль в руке, отдёрнул ладонь и посмотрел на нее. На коже выступила кровь.

— Ну вот видишь. Меня даже укололи, чтобы я не совал сюда свою руку. Между прочим, больно...

Он вгляделся, чтобы понять, что его укололо, но ничего не увидел, кроме капли крови на серой поверхности.

Неожиданно кровь исчезла, словно что-то всосало ее внутрь. Поверхность скалы завибрировала. Волчица тут же легла, положив голову на лапы, и закрыла глаза.

— Что, опять то же самое? — пробормотал Данька. — Снова ждать, пока что-то произойдет?

Он сел на пол.

— Жалко, что ты не умеешь разговаривать, как люди. Ты бы смогла объяснить мне, что все это значит. Думаю, ты уже была когда-то здесь...

В скале что-то заскрежетало. Волчица поднялась на мчи, уставившись немигающим взором на скалу. Там что-то щелкнуло, и скала распалась на две половины, которые неторопливо стали уходить в стену.

Внутри было темно, свет из туннеля обрывался в глубине, словно его обрезали в десятке метров от входа. Дальше совсем ничего не было видно, а странный запах стал еще острее.

Данька шагнул было вперед, но волчица стала перед ним и предостерегающе зарычала.

— Чего мы ждем?

Два других волка подошли к полуоткрытым створкам, настороженно принюхиваясь.

— Понятно, Так бы сразу и сказала — сначала разведка, а потом уже мы.

Звери осторожно вошли внутрь. Почти сразу в проеме стало светлеть, и мальчик увидел огромный зал, посередине которого стояли три высоких каменных трона.

Волки обошли их, возбужденно принюхиваясь. Тогда волчица толкнула Даньку вперед. Зал был овальной формы, потолок прятался высоко во мраке, стены казались неровными, по ним тянулись глубокие линии, сливавшиеся в странный узор.

Линии завораживали, в них определенно был заложен какой-то смысл, только мальчику не удалось его понять.

Волчица дошла до ближайшего трона и негромко прорычала. Данька отошел от стены, так и не сумев определить, что же там нарисовано, и приблизился к ней. Самка подтолкнула мальчика.

— Ты хочешь, чтобы я сюда сел? — Данька обошел трон. — Разве ты не видишь, он для меня слишком велик. Тот человек или зверь, который сидел когда-то на нем, был явно выше меня в два, а то и в три раза. Не хотел бы я с таким встретиться в бою, у него и руки с когтями...

Волчица недовольно посмотрела на Даньку, и мальчик неохотно полез на каменный постамент. Ему даже пришлось подтянуться на руках, чтобы забраться на сиденье.

Он сел, болтая ногами в воздухе, до спинки оставалось не меньше метра. Волчица толкнула его ноги.

— Хочешь, чтобы я сел, как этот человек или зверь? — Данька встал на колени, дополз до спинки и сел. — По-моему, глупо это все. Я как карлик, сидящий на стуле великана...

Спинка за его спиной завибрировала сразу, как только он к ней прикоснулся, потом мальчика сжало так, что он даже не смог дышать. Перед глазами все потемнело. Последнее, что он увидел, были огромные желтые глаза волчицы, которые смотрели на него с любопытством и без какой-либо тревоги.

Данька падал в глубокую пропасть, на дне которой кто-то его ждал. Этот неведомый обладал таким острым и странным запахом, что у мальчика кружилась голова.

— Кто ты? — спросил безликий голос.

— Кто ты... кто ты... кто ты... — отражалось эхо от невидимых стен.

— Человек, — ответил мальчик. — Данька.

— Данька... анька... нька... — подхватило эхо.

— Человек? — Голос из темноты задумчиво повторил это слово. — Мне незнакомо это понятие. У тебя неразвитая структура мозга, сначала нужно провести инициацию, чтобы ты смог осознать самого себя.

— Не знаю, может, и так, — пожал плечами Данька, хоть и не понимал, как это можно сделать без тела. Без тела? Только тут он осознал, что по-прежнему сидит на каменном троне, а падает в бездонную пропасть его создание или что-то другое, тоже принадлежащее ему. — Расскажи, что это такое?

— Трудно объяснить что-то такому неразвитому существу...

— Для тебя мы все глупцы, это я понял...

— Глупцы... упцы... — подхватило эхо.

— Глупцы? — задумчиво повторил голос— Это понятие мне знакомо. Да, ты действительно глупец.

Было обидно услышать такое от безликого голоса.

— А ты разве нет? — спросил Данька, начиная злиться.

— В сравнении с тобой нет. Начинаю инициацию. Признание существом, что его мозг не развит, позволяет провести эту процедуру без согласия субъекта, а учитывая способность к критическому восприятию собственного состояния, она становится настоятельно необходимой. Приготовься, человек, это будет довольно болезненно.

— Боли я не боюсь, но все равно не понимаю, что такое инициация и зачем она мне?

— Это следующая ступень развития. Твоя личность застряла на первой стадии, хотя вся необходимая подготовка уже проведена. Я ничего не меняю в тебе, просто исправляю ошибку...

Вот тут Даньку и скрутило. Боль была такой жуткой, что он понял, что никогда не испытывал ничего подобного. С него словно содрали всю кожу, каждая клетка буквально взвыла. Обидно было то, что он не мог потерять сознание, поскольку оно тоже где-то осталось далеко, как и тело, поэтому страдание было невыносимым.

Данька заново узнавал себя, раньше мальчик никогда не думал, что в нем столько всего есть. И самое, пожалуй, обидное заключалось в том, что все это так нестерпимо могло болеть.

Сколько это продолжалось, Данька не знал, время остановилось.

«Возможно, именно такой и бывает смерть, — подумал мальчик. — Долгим, почти бесконечным и мучительным ожиданием конца. Люди просто ждут и терпят, терпят, терпят...»

— Терпят и терпят, — отозвалось эхо. — Те..е..е..рпят...

— Мне плохо, — выдохнул Данька.

— Плохо... лохо... охо...

Прошла сотня лет, а может, и меньше, боль стала терпимой и переместилась. Вся короткая жизнь промелькнула перед его глазами, только показывалась она как-то сухо, без чувств и эмоций, и от этого становилась совсем глупой.

И вдруг так же неожиданно все закончилось. Данька ощутил, что сидит на каменном троне в огромном зале.

Тело затекло так, словно он просидел на твердом камне часа два.

Мальчик пошевелился, прислушиваясь к себе. Боли не было, чувствовалось только покалывание в занемевших мышцах. Данька слез с трона и встал на ноги, пошатываясь. Волчица вскочила и заглянула ему в глаза.

«Ты меня слышишь?» — ясно прозвучало в его голове.

Мальчик недоуменно вздохнул:

— Это... ты со мной говоришь?

«Если ты меня слышишь, то подай знак...»

— А что нужно сделать?

«Да, любую глупость, на что ты большой мастер».

Данька потрепал волчицу по голове:

— Это подойдет?

«Говори не языком, он для сигналов на охоте. Думай».

«Есть хочу, — подумал Данька. — А ты?»

«Я тоже. Но все равно непонятно, слышишь ли ты меня? Достань перстень».

Мальчик вытряхнул из мешочка перстень на ладонь и поднес к глазам волчицы.

— Зачем тебе?

«Он мне не нужен. Убери. Главное, что ты слышишь и понимаешь».

Данька потряс головой, он еще не отошел от жуткого падения в пропасть и считал, что ему все это кажется. Но на всякий случай решил проверить.

— Ты действительно мне это говоришь или я сошел с ума?

«Говори не голосом, он мешает. Просто думай. Что я должна сделать, чтобы ты поверил?»

— Подпрыгни, — предложил мальчик. — Я видел, как ты прыгаешь, мне понравилось.

«Прыгнуть на что? Не говори, думай».

«Точно сошел с ума, — подумал Данька. — Я слышу голос волчицы в своей голове. Такого не бывает».

«Запрыгни на трон».

«Я уже прошла инициацию, мне это не нужно. И это не трон...»

«Тогда сядь».

Волчица села.

«Нет, это неправда. Мне все кажется».

«Ладно, прыгну, хоть это и глупо, но иначе тебя не убедишь».

Волчица разбежалась, подпрыгнула в воздух и, опустившись, заскользила на ровном полу.

«Все равно не верю, — нахмурился Данька. — У меня что-то с головой, а ты пытаешься убедить, что это не так».

Он встал и прошелся по залу, потом снова подошел к. волкам:

— Здесь нет другого выхода?

«Когда ты перестанешь говорить языком и начнешь мыслить? Выхода другого нет, нужно вернуться обратно».

— Мы не можем, там нас, вероятнее всего, уже ждут десантники.

«Десантники — это люди?» — уточнила волчица.

— Люди, которые убивают! — Мальчик уже начал привыкать к своему сумасшествию. — Они ищут меня.

«Подождем, когда люди уйдут...»

— Не уйдут, у них приказ: найти и доставить меня на Землю.

Волчица легла на пол.

«Тогда тебе придется что-то придумать. Это твой народ, ты должен знать, что сделать, чтобы люди ушли».

— А я не знаю и есть хочу. Мы уходили в большой спешке, еды не взяли. А теперь и возвращаться некуда, дядя Пирс взорвал наш дом.

«Дядя Пирс — это большой человек, который был с твоим отцом, а потом с тобой? — уточнила волчица. — Он говорил со мной...»

— Да, он мне сказал, что ты знаешь, где спрятана шлюпка...

«Шлюпка?»

— Это такой небольшой космический корабль. Пирс сказал, что его здесь оставил мой отец.

«Я знаю, где находится то, что летает, и оно принадлежит твоему отцу».

— Значит, нам нужно туда...

«Ты уже придумал, как сделать, чтобы люди ушли?»

— Нет, — вздохнул Данька. — Но все равно пора уходить отсюда. Мы долго не продержимся, нужно идти сейчас, пока не ослабели от голода.

«Мы можем обходиться без пищи несколько дней, — заметила волчица. — Подождем».

— А я столько не могу! — Мальчик встал. — Пойдем к выходу, может, там что-то придумается.

Один из волков встал.

«Ты уверен, человек, что твои сородичи сами не уйдут, устав от ожидания?»

— Они что, тоже умеют разговаривать? — удивленно спросил Данька.

«Почему бы и нет? Говорят не хуже, чем я. Это обычное свойство тех, кто перешел на следующую ступень развития».

— А что это такое — инициация? Голос мне так ничего и не объяснил...

«Я тоже не смогу. — Волчица пошла к выходу из зала. — Герм, Такс, вперед!»

— Так вот как ты ими командуешь?

«Мог бы и раньше заметить. — Волчицу, похоже, его вопрос развеселил, — Это же очевидно».

— Просто не знал, что ты ими командуешь мысленно.

«Не командую. Они мои братья из одного помета, а потому защищают и оберегают меня, в этом их задача, так повелел старейшина».

— Почему?

Один из волков боднул Даньку головой.

«Меня зовут Герм, я старший. Запомни это. Мое слово последнее. Мгира — наша сестра, мы поклялись защищать ее. Она захотела отправиться в космос вместе с человеком, мы полетели с ней».

Второй волк тоже боднул Даньку.

«Я Такс. Слушаем Мгиру, но делаем так, как считаем нужным. Она выбирает цель, но, как ее достичь, решаем мы с братом. Ты сказал, что люди, которые ждут нас за большой дверью, будут нас убивать...»

— У них приказ захватить меня живым. А вас могут убить, а могут и поймать.

«А мы можем убивать? — спросил Герм. — У тебя нет возражений?»

Мальчик и сам не мог разобраться, как понимает, чей голос слышит в голове, но он знал, кто говорит с ним.

— Я бы не хотел, чтобы меня схватили, вы наверняка тоже. Мы можем убивать, — подумав, ответил Данька. — Я бы этого не хотел, но если не найдем другого выхода, то придется...

«Мы поняли». — Герм и Такс пошли по туннелю вперед. Волчица подтолкнула Даньку головой.

«Иди за ними. Мне нравится тебя толкать, хоть уже можно и просто объяснить, но ты такой мягкий и теплый, это приятно».

Данька пошел вперед.

— А ты всегда понимала, когда я тебе что-то говорил?

«Не всегда. Когда ты говоришь, у тебя в голове звучит несколько мыслей, трудно выбрать то, чего ты на самом деле хочешь. Лучше всего, если бы ты думал отдельно, а шпорил отдельно».

— У меня так не получается. Иногда мне кажется, что я и думать не умею.

«Ты прошел инициацию, — напомнила волчица. — Это Первый шаг, но многие не могут сделать даже его. В моем племени из десяти щенков проходят только трое, остальные погибают или сходят с ума. В нашем помете было пятеро волчат, а остались в живых только мы с братьями».

— Значит, я мог сойти с ума или умереть? — Данька даже остановился от неожиданности. — И ты знала об этом?

«Твой отец хотел сам пройти инициацию, но ему не удалось, я решила, что ты, его сын, должен это сделать, и привела тебя сюда. Конечно, -ты мог сойти с ума, тогда мы убили бы тебя и съели, таков закон в нашем племени».

Мальчик только горестно махнул рукой.

— Все только и хотят меня убить, мне кажется, что уже к этому начинаю привыкать.

Волки остановились у скалы, преграждающей путь.

«Восемь неподготовленных разумов, две машины. Трое изучают устройство двери».

— Герм, ты уверен, что их всего восемь? Как ты узнал?

«Человек, ты и сам можешь их услышать. Это просто. Вдалеке еще два разума, они готовят машину».

«Он еще не привык, — вмешалась Мгира. — Ему требуется время. Сами-то вы как скоро стали мыслить?»

«Хорошо, человек. Привыкай. А пока выскажи свои соображения о том, что будем делать?»

— Какие у меня могут быть соображения? — вздохнул Данька. — Нужно нападать. Их всего десять, это хорошо. Они все с оружием, это плохо. Нас только четверо. Я могу убить, если у меня получится, сразу двоих, может быть, троих. Роботы, если настроены на войну, действуют быстрее, чем люди. Их два, так что шансов почти никаких.

«Роботы не должны быть настроены на убийство, они стоят в стороне. Можем нападать. Выбери себе цели, человек. Остальных мы возьмем на себя».

— Если бы знал, где находятся десантники, я бы выбрал.

«Возьми тех двоих, которые стоят у двери, — предложила Мгира. — Они не готовы к схватке, ты сможешь с ними справиться. А сейчас открывай двери».

Данька вложил перстень в углубление и повернул, вибрация на двери усилилась. Потом мальчик прижался к стене, чтобы десантники его не заметили, когда откроется щель. Волки тоже расположились вдоль стен.

«Жаль, что ты недавно инициирован, — заметил Герм. — Ты еще не знаешь своих возможностей. Ты будешь не очень хорошим бойцом».

— А что во мне изменилось?

«Ты можешь двигаться гораздо быстрее, чем раньше, твои мышцы перестроены, управляются по-другому. Но для этого нужно напряжение чувств».

Дверь задрожала, скала раскололась на две половины, щель стала раскрываться. Волки выскользнули наружу. Раздались громкие предостерегающие крики, потом выстрелы.

Мальчик увидел, как звери мечутся между людьми, и даже услышал мысли, которыми они обменивались.

«...Возьми того сзади, пока он целится в меня. Мгира, уходи в сторону, пусть потеряют из виду, тогда нападешь сбоку. Такс, прыгай вправо, уводи человека за собой, я его достану...»

Это было настолько интересно, что Данька даже задержался в туннеле. Его отрезвила только суровая мысль волчицы:

«Человек, те, кого ты выбрал себе для охоты, уже поднимают оружие. Еще немного, и нам придется убивать и их».

Данька и сам увидел, что двое десантников, стоящих у скалы, выхватили оружие и пытались поймать в прицел волков. Нападения от него они явно не ждали.

Мальчик выхватил нож и ударил ближайшего к себе под мышку, где не было доспехов, потом подбил ноги второго и, когда тот стал падать, ударил в шею.

«Совсем неплохо, человек, уже умеешь убивать. Я помню, как ты был беспомощен раньше, — услышал он веселый голос Герма в голове. — Теперь займись машинами, они начинают двигаться...»

Данька, подбежав к ближайшему роботу, ударил его под платформу, в то место, где находились аккумуляторы. Робот на мгновение замер, и мальчик, успев дотянуться до пульта, отключил машину.

Второй робот поворачивал из стороны в сторону турель с автоматической пушкой, выбирая цель, но волки были быстры, да и прятались от него за людей, а мальчик был укрыт от него неподвижным роботом. Но как только сделал шаг в сторону, робот тут же повернул на него турель автоматической пушки.

Данька перекатился, с благодарностью вспоминая лейтенанта, именно тот учил его двигаться так, чтобы сенсоры робота не успевали его засечь. Мальчик разбил ногой ближайший датчик, а затем добрался до панели управления. Ему повезло, что машины были не в походном, а в стационарном положении и пульты были открыты.

Отключив робота, мальчик оглянулся. Битва закончилась, все люди были мертвы. С одного из десантников волки стаскивали доспехи, чтобы его съесть.

Мальчик брезгливо отвернулся. Хоть он уже много раз видел, как волки едят людей, ему до сих пор это было неприятно.

«Хорошая еда, человек, тебе оставить?»

«Нет, — ответил мысленно Данька. — Я не ем своих сородичей, а пищу найду себе сам».

Он поднял с земли заплечный мешок одного из десантников, просмотрел то, что там находится, и вытащил пищевой пакет. Потом набил рюкзак пакетами, взяв их из других мешков.

— Нужно уходить, — произнес Данька вслух, а когда волчица повернула к нему голову, повторил еще раз мысленно: — «Это место находится под наблюдением, другие люди уже знают, что мы напали. Скоро здесь появятся другие воины, и их будет намного больше».

«Наблюдение? Кто за нами наблюдает? Мы никого не ощущаем».

Данька показал рукой на темную точку планера, уже направляющегося к ним.

«Убей железную птицу, — приказал Герм. — И будем уходить».

Данька поднял один из автоматов десантников, это было мощное оружие и гораздо более точное, чем его пистолет, к тому же на стволе была установлена дополнительная оптика.

Автомат был легче тех, с которыми ему пришлось иметь дело в комнате обучения, вероятно, какая-то новая модель. Мальчик переключил автомат на стрельбу одиночными и прицелился.

Оптика показывала разными цветами уязвимые места, это было удобное нововведение, и мальчик подбил планер первым же выстрелом, хотя до него было больше мили. Оружие мальчику понравилось, поэтому он повесил автомат себе на шею и положил в заплечный мешок десяток запасных магазинов.

Волки легкой трусцой направились вниз по дороге.

— Куда сейчас?

«К тому, что летает и раньше принадлежало твоему отцу, до него довольно далеко. Придется бежать всю ночь».

— Ночь? — Только тут Данька осознал, что действительно темнеет. Это было неплохо, десантники вряд ли смогут их преследовать в темноте, да еще в джунглях. Правда, ночью охотились самые ужасные хищники, но с волками они ему не страшны.

До леса добрались вовремя. Быстро темнеющее небо над горами осветили ракетными выхлопами шлюпки, которые перебрасывали десантников. Волки побежали так, что Данька начал отставать. Он плохо видел почву под ногами, поэтому часто сбивался и даже несколько раз упал. Волки веселились.

«Ты неуклюж, как щенок, — заметил Герм. — Даже ходить не умеешь».

— Ну и что? — вздохнул Данька. — Я действительно щенок, только человеческий, и мне очень трудно. Спать хочу и очень устал, у меня ноги не идут.

«Спать этой ночью не будем, люди близко, я чувствую их. Нужно отойти как можно дальше, — вмешалась в разговор волчица. — Передохнем в железной коробке твоего отца. Кстати, а чем ты собираешься нас кормить, когда полетим?»

— Я? — удивился Данька.

«Охотиться мы не сможем, поэтому забота о еде лежит на тебе. Ты уже кормил нас в звездном корабле и знаешь, что нам нужно».

«Вряд ли в звездолете осталось хоть что-то из еды, — подумал мальчик. — Сколько времени прошло с тех пор, как вы покинули его?»

«Много. Тебя еще не было, человек. С нами были твоя мать и твой отец. Мы прибыли сюда, чтобы инициировать твоих родителей, но не смогли дойти до храма. На нас напали, выстрелили из оружия в твоих родителей, и они стали засыпать. Твой отец сказал, перед тем как заснуть, чтобы мы вели себя как обычные звери».

— Почему вы не защитили его? — спросил Данька. — Вы же могли это сделать?

«Твой отец не разрешил нам, он боялся, что люди могут нас убить».

— Понятно, вот, значит, как все было. А почему вы не убежали в джунгли?

«Твой отец объяснил нам, что нужно подчиниться, иначе мы никогда не вернемся на свою планету. На нас набросили сети, а потом перевезли на большой корабль. Путешествие было долгим, нас кормили плохой едой. А потом перевезли на твердую почву, рядом были незнакомые нам звери, но мы не могли с ними общаться. А твоего отца увезли в другое место. Он разговаривал с нами...»

— Разговаривал?

«Говорить мысленно можно и на большом расстоянии. А твой отец хоть и не был инициирован, но хорошо слышал нас и понимал. Мы долго жили в большой клетке, нас кормили, заботились, только было скучно».

— Вас поместили в зоопарк...

«Твоего отца тоже держали за решеткой, только среди других людей. Это тоже зоопарк?»

— Нет, это тюрьма.

«А в чем разница, если его и нас держали в клетках?»

— В тюрьме сидят только люди.

Бежать по джунглям было трудно. Данька, правда, уже не спотыкался на каждом шагу, но устал и хотел пить. Фляга, которую он взял у десантников, была давно пуста.

— Долго нам еще бежать?

«С тобой мы двигаемся медленно. Думаю, нам не хватит ночи, чтобы добраться до того, что летает. Ты так и не ответил, почему твоего отца держали в клетке?»

— Не ответил потому, что сам не знаю. Когда его посадили в тюрьму, я был совсем маленьким.

«Он сообщил нам, что кто-то хочет узнать у него, где находится третья планета».

— Что это за планета?

«Первая планета — та, где мы сейчас находимся. — Волчица немного замедлила шаг, чтобы бежать рядом с мальчиком. — Вторая планета — та, на которой живет наше племя. А где третья планета, нам неизвестно...»

— Почему ее кто-то ищет?

«Когда-то во Вселенной существовала могущественная раса, они обладали огромной силой и в то же время были очень добры к тем, кто начинал свой путь. Древние построили три устройства для инициации. Разумные существа встречаются во Вселенной очень редко, и долог их путь к совершенству разума. Обычно требуются многие тысячи лет на то, чтобы достичь этого. За это время может многое произойти, многие разумы погибают вместе со своей планетой, так и не успев развиться. Вот древние и дали возможность преодолеть быстро это расстояние. Но только тем, кто к этому готов».

— А я готов?

«Ты прошел первую часть инициации, только она на тебя подействовала неправильно».

— Неправильно?

«Твой отец даже без инициации имел гораздо больше силы, чем ты, он мог говорить с нами. А ты, хоть и прошел первый обряд, все еще не приобрел силы разума».

Данька оступился и покатился по земле. Пролетев несколько метров, мальчик с шумом врезался в кусты.

«Он даже ходить не может, — заметил Герм. — Думаю, что ему не пройти вторую инициацию».

Мальчик встал и отряхнулся. Волки остановились. Даньке показалось, что они смеются над ним. Но разве волки могут смеяться?

— Я не просился и на первую инициацию, — ответил Данька. — Ничего хорошего в этом не было, только очень больно.

«Ты не просился, это так, — согласился с ним Герм, исчезая в зарослях. Волчица толкнула Даньку, чтобы он поторапливался; мальчик вздохнул и побежал за ней. — Только как бы мы вернулись на свою планету? Как могли тебе объяснить, что нам уже надоело это путешествие и мы хотим домой? С глухим и слепым разговаривать совсем не просто, мы уже собирались тебя съесть, как абсолютно бесполезного, только сестра нам не дала...»

— Я еще маленький и не все понимаю, и тем более ничего не понимал в звездолете.

«А какая разница — маленький ты или нет? — Герм смеялся над ним, это точно. — Все определяется полезностью. Вот теперь, после инициации, ты стал полезным...»

— Теперь вам меня и не съесть, — пробурчал Данька. — У меня есть автомат, и я могу вас всех застрелить.

«Прекратите». — Волчица, похоже, рассердилась на них, она куснула Герма за плечо, а потом и мальчика, правда, небольно, за ногу.

— Меня-то за что кусать? Он первый начал...

«Он шутит, а ты воспринимаешь все серьезно, за это и укусила».

Данька вздохнул.

— Все равно мне обидно. Я так и не понял ничего из того, что ты рассказывала. Итак, на этой планете есть устройство для инициации, которое создали какие-то древние и могучие существа. Так?

«Так».

— А второе устройство есть на вашей планете?

«Правильно...»

— И где-то существует третья планета и третье устройство.

«Да, только эту планету сможет найти лишь тот, кто пройдет вторую инициацию, так было задумано теми, кто ушел. Твой отец не мог знать, где она находится, он даже первую инициацию не прошел, поэтому было глупо сажать его в клетку».

— А вы знаете, где она находится? Вы же прошли вторую инициацию на своей планете.

«Мы не прошли вторую инициацию».

— Почему? — Мальчик даже остановился от неожиданности, но волчица легко куснула его за руку, чтобы он продолжал бежать.

«Инициацию нужно проходить по этапам, постепенно. Первая инициация открывает уши, вторая — глаза, третья — мозг, так объясняется у нас из поколения в поколение. Устройство для второй инициации у нас есть, но мы ее не проходим».

— Вы не хотите?

«Мы — хранители, у нас есть первая инициация, как и на этой планете, устроена она только для нас, никто чужой не сможет войти в наш храм. Древние когда-то установили устройство для второй инициации на нашей планете уже для всех, а нам поручили решать, кто может пройти ее, а кто нет».

— А мой отец?

«Твоему отцу разрешили пройти первую инициацию, мы же отправились с ним, чтобы наблюдать. Но ему не удалось, помешали другие люди».

— Чего искал мой отец? — Данька уже очень устал, его ноги едва двигались, каждый шаг причинял боль, а волки были так же полны сил, как в начале пути. — Зачем ему нужна была инициация? Как он нашел вашу планету? Объясни так, чтобы я понял.

«Твой отец обнаружил здесь, на этой планете, указание, как найти нашу планету. Он прилетел к нам, чтобы получить разрешение у старейшин. Они его ему дали и отправили нас наблюдать за тем, как он ее пройдет. Мы должны были его убить, если сойдет с ума. Но до храма мы не дошли, люди поймали нас. Прошло много лет, и появился ты. Мы решили, что тебя нужно провести через инициацию, чтобы вернуться домой. Ты согласен вернуть нас?»

— Конечно, согласен. — Данька замедлил шаг. — Вы мне ничего плохого не сделали, наоборот, все время помогали.

«Почему ты остановился?»

— У меня не осталось сил, хочу пить, есть и спать. Я устал.

«Нужно двигаться дальше. — Волчица подтолкнула мальчика. — Я слышу запах воды, недалеко бежит ручей, мы отведем тебя туда. Ты напьешься и немного отдохнешь».

Данька заковылял вперед, эта остановка еще больше Добавила ему боли в мышцах. Волчица свернула в сторону, Потом еще раз, и они вышли к небольшому ручью. Берега заросли колючим кустарником, волки проползли сквозь них на животе, мальчику тоже пришлось встать на четвереньки, чтобы добраться до воды.

Он искупался в ручье и напился, лег под куст и закрыл глаза. Волки ушли, с ним осталась только самка.

— Куда они?

«На охоту, попробуют убить зверя и накормить нас с тобой».

— Хорошо, — пробормотал мальчик, уже засыпая. — Есть я тоже хочу...

Данька поспал совсем немного, волки вернулись и притащили небольшое животное. Мальчик с отвращением посмотрел на сырое мясо и вскрыл один из пакетов. Волки съели зверя почти полностью, затем Герм подошел к Даньке.

«Над джунглями летают железные птицы, они видели нас потому, что мы вышли неосторожно на большую поляну. Чем это может нам грозить?»

Данька задумался.

— Теперь они смогут определить направление нашего движения. Возможно, подготовят впереди засаду.

«Но как люди узнают, куда мы движемся?»

— Очень просто. Одна точка там, где мы напали на десантников, вторая там, где они увидели вас. Нужно просто соединить эти две точки прямой и продолжить ее.

«Понятно, — Герм задумался. — Выходит, придется менять направление движения, иначе попадем в ловушку...»

— Это уже бесполезно. Теперь они знают, где нас искать. Думаю, что над тем местом, где вас видели, летают все железные птицы, которые у них есть. Да и с космического корабля направлены в эту сторону все анализаторы.

Словно в подтверждение Данькиных слов послышался рев двигателей пролетающей над джунглями космической шлюпки.

«Плохо! — Герм отошел. — Не подумал о том, что нас могут увидеть сверху...»

«Продолжим путь, пока нас не поймали, — это Данька уже услышал в своей голове голос волчицы. — До корабля твоего отца, если идти в том же темпе, доберемся, когда солнце будет в верхней точке».

— Я еще не отдохнул, поэтому быстро идти не смогу.

«Придется, — сердилась волчица, Данька чувствовал это. — Когда же твой разум изменится? Ты должен стать таким, как мы, иначе все попадем в большую беду».

Волки скрылись в зарослях. Мальчик со стоном встал и пополз через кусты. Едва он прошел десяток метров, как услышал предостерегающий возглас Герма.

«Человек, люди уже здесь, прячься!» Данька упал в траву, но тут же услышал человеческий голос, усиленный динамиком:

— Мальчик встань, ты под прицелом. Прятаться в кустах не советую, будем стрелять.

Голос шел откуда-то сверху.

Данька поднял голову. Над деревьями в воздухе висел десантник, лицо было закрыто шлемом, в руках он держал автомат, а из ранца за спиной вырывалась струя раскаленных газов.

Летать на ранцевом двигателе мальчика не учили, он только видел его в обучающей комнате, когда лейтенант рассказывал о новинках в снаряжении десантников.

Данька встал и поднял руки.

— Сними рюкзак и брось его на землю, — скомандовал воин. — Теперь положи автомат аккуратно и медленно.

Из-за деревьев показался еще один воин и стал спускаться вниз. Следом над верхушками деревьев появилось еще двое, и Данька понял, что убежать не удастся. Его просто застрелят или парализуют, в зависимости от приказа.

«Что будем делать? — Герм был где-то рядом. — Я вижу людей, висящих в воздухе. Ты можешь их убить?»

«Нет, не могу. Они застрелят меня раньше, чем успею снять автомат с предохранителя».

«Мы можем напасть на того, кто опускается, — предложила волчица. — Тогда у тебя появится шанс убежать».

«Слишком рискованно, десантники, которые летают в воздухе, застрелят и вас, и меня. До них не добраться, если только вы не умеете летать...»

«Летать не умеем. Скажи, что будем делать?»

«Прячьтесь в джунглях, следуйте за мной. Если повезет, позже у меня появится возможность сбежать».

«Хорошо, мы не быстрее человеческих машин, но будем следовать за тобой».

Десантник опустился на траву и подал Даньке ременную упряжь.

— Оберни это вокруг своих плеч. Не советую пытаться бежать, мои товарищи контролируют все сверху.

— Пули парализующие или обычные разрывные? — поинтересовался Данька.

— Парализующие, — усмехнулся солдат. — Убивать тебя запрещено. А ты неплохо, парень, для своих лет разбираешься в нашем оружии. Надевай, или я выстрелю. Мне все равно, как тащить тебя к шлюпке, — живого или полуживого. Но поверь, парализующие пули — это очень больно.

— Я знаю, мне рассказывали.

Данька надел ременную упряжь..

— Интересно, а кто тебе рассказал? — Десантник прикоснулся к пульту управления, закрепив ремни в карабинах на поясе. — Но поговорим об этом позже, сейчас приготовься к полету.

Воин начал подниматься вверх, ремни больно впились Даньке в плечи. Мальчик посмотрел вниз, в кустах он увидел волчицу, настороженно глядящую на него своими желтыми глазами.

«Мы найдем тебя, человек».

«Если только не увезут на космический корабль, — подумал Данька. — Тогда вы ничего не сможете сделать».

«А что нам делать, если это произойдет?»

«Прячьтесь в джунглях, если удастся сбежать, я сам найду вас».

«Найти нас будет легко. Мы сможем разговаривать, пока корабль находится рядом с этой планетой, а вот если он улетит, то связь будет потеряна. Постарайся вернуться, человек. Ждем твоего возвращения. Без тебя нам не вернуться домой».

«Я постараюсь, — пообещал Данька. — Только это непросто».

Все опять получалось плохо, он снова один, и его вновь куда-то везут. Мальчик даже не представлял, как ему удастся вырваться с космического корабля.

Но об этом нужно было думать раньше.

«Помни, ты инициирован, у тебя есть такие возможности, которых нет у других людей».

«Какие?»

«Ты должен открыть их в себе сам, у тебя другое тело, мы не можем ничего сказать...»

Десантники полетели в сторону гор, и скоро Данька увидел челнок, стоящий на невысоком плато.

Лететь было приятно, ветер овевал и охлаждал лицо, в горизонтальном полете ремни уже не так больно врезались в плечи. Все было бы хорошо, если бы мальчик не чувствовал вины перед волками. Он обещал им, что вернет их на родную планету, а сам попался так же глупо, как когда-то его отец.

Они подлетели к шлюпке и плавно опустились возле нее. Воин отстегнул ременную упряжь, и Данька оказался свободен. Впрочем, о какой свободе можно было говорить, когда вокруг стояли десять десантников. Он мог бы попробовать. Ну, возможно, ему удалось бы сбить с ног двоих, но остальные...

Десять десантников... Мальчик даже простонал от горькой обиды: мог бы догадаться, возле храма солдат было тоже десять, именно столько вмещает десантная шлюпка.

Если бы он был умнее, то сразу сообразил бы, что они прилетели на челноке. Надо было его угнать, и тогда не нужно было бы тащиться по джунглям и добрались до места намного быстрее и без особых приключений. И уж точно не попали бы в плен...

Челнок десантников похож на шлюпки разведчиков, у него были такие же обводы и небольшие крылья для полетов в атмосфере. Только челнок был намного больше и на нем стояло мощное вооружение: пушки по бокам в небольших обтекаемых башенках выглядели устрашающе, и Данька еще заметил в днище люки для бомб и ракет. Пожалуй, эта шлюпка имела достаточно вооружения, чтобы разрушить даже большой город.

Мальчик хотел обойти вокруг, чтобы получше рассмотреть челнок, но его остановил десантник. Если судить по знакам различия на боевом скафандре, он был в звании полковника.

Данька боевой скафандр видел только один раз, но пользоваться им мальчику не доводилось. Он только знал, что в бронированном скафандре человек практически неуязвим, а его вес компенсировался сервомоторами, которые позволяли бежать со скоростью десантной машины.

— Ты заставил побегать за собой, — мрачно произнес полковник. — К тому же на твоем счету десять убитых моих людей. Если бы не приказ доставить живым и невредимым, я бы сейчас придумал для тебя развлечение, и довольно болезненное. Поэтому лучше не искушай меня и стой рядом.

Данька испуганно замер, этот человек не шутил, он действительно был готов убить мальчика. И не просто убить, а разорвать на части, используя мощь скафандра.

— Объект рядом со мной, — проговорил полковник в микрофон. — Это мальчик лет четырнадцати-пятнадцати. Был вооружен автоматом, у него рюкзак одного из моих убитых людей, так что считаю, что мог участвовать в нападении. Его необходимо допросить...

Он выслушал что-то в наушниках, потом сделал знак десантникам занять места в шлюпке.

— Есть доставить объект на борт для допроса. — Полковник взял Даньку за плечо и толкнул его в руки одному из десантников. — Попробуешь что-нибудь устроить мне в челноке — и очень об этом пожалеешь.

Даньку посадили в небольшое кресло, и десантник затянул ремни так, что мальчик не мог даже пошевелиться.

Полковник сел в кресло пилота, защелкал кнопками, трап поднялся.

— Парни, — услышал Данька его голос, усиленный динамиком. — Прежде чем вернемся на корабль, сделаем круг над горой. Сбросим огненную бомбу, мне нравится, как она действует.

«Волчица, — прошептал Данька. — Уходите, как можно дальше. Люди собираются использовать очень страшное оружие. Ищите место поближе к воде, зайдите в нее как можно глубже, тогда, может быть, останетесь в живых. Вы слышите меня?»

«Мы поняли тебя, человек, — ответил Герм. — Бежим к воде».

Шлюпка резко накренилась, делая поворот, потом Данька почувствовал легкий толчок, от челнока отделилась бомба. Мальчик посмотрел на небольшой экран, закрепленный в спинке впередистоящего кресла. Джунгли исчезли в огне, потом экран потух, шлюпка резко рванулась вверх.

Перегрузка была такой, что у мальчика сразу потемнело в глазах, поэтому он даже не заметил, как шлюпка оказалась в трюме звездолета. Десантники вышли, из кабины пилота показался полковник, снял путы с мальчика и толкнул вперед.

— Помни о том, что я все еще хочу тебя убить, поэтому лучше не делай глупостей.

Офицер передал Даньку двум десантникам, стоявшим около шлюза.

— Объект доставить в пассажирский отсек. Охрану осуществлять у входа, внутрь не входить.

Полковник пошел вперед, жужжа сервомоторами боевого скафандра, а мальчика повели к лифтам. Они на этом корабле были просторными, да и скорость подъема была очень высокая. У Даньки даже подогнулись ноги, когда кабинка рванулась вверх. Он едва не упал, но его больно схватил за плечо один из десантников.

Мальчик подумал о том, что вполне смог бы с ними справиться, солдаты не считали его опасным. Правда, непонятно, что делать потом: звездолет под завязку набит десантниками, Данька и десятка метров не прошел, его бы сразу кто-нибудь заметил.

Мальчик вздохнул и решил, что сначала должен больше узнать о корабле, а уже потом искать способы побега.

Лифт остановился, десантники вытолкнули пленника в коридор. Он был совсем коротким, и в конце находилась всего одна дверь.

Данька вошел в нее и огляделся, перед ним была огромная каюта, напоминающая комнату в обычном жилом доме.

Даже портьеры висели на стенах, что показалось Даньке немного смешным: в звездолетах не предусмотрены окна.

Удобная мягкая мебель была закреплена на полах, покрытых богатыми коврами.

В стенах виднелось несколько дверей, они были закрыты и выглядели так, словно их изготовили из натурального дерева. В общем, каюта могла принадлежать какому-то очень важному и очень богатому человеку, решил про себя Данька.

Одно из кресел медленно повернулось к нему, и мальчик увидел перед собой седого маленького человека с морщинистым суровым лицом. На нем была форма десантника без знаков различий, а на поясе висела кобура с пистолетом. Ткань комбинезона была дорогой и необычного черного цвета.

— Здравствуй, Даниил, — проговорил старик. — Я рад тебя видеть.

— Здравствуйте, — вежливо поклонился мальчик. — Простите, не знаю, как вас зовут...

— Можешь называть меня Громом.

— Громом? — Данька опешил. Он слышал это имя по телевизору, оно принадлежало одному из самых богатых людей Земли. Этот человек владел не одним десятком планет, да и на самой Земле многое являлось его собственностью.

— Именно так меня все зовут. — Человек иронично усмехнулся. — И все кланяются при этом. Ты что-нибудь слышал обо мне?

— Да, слышал, — мальчик поклонился. — Вы очень богаты и управляете правительством Земли.

— Я правительством не управляю, а просто использую его для достижения своих целей. Чтобы найти тебя, оно предоставило мне десантный корабль, правда, пришлось его немного перестроить под свой вкус. Тебе нравится?

— Очень красиво. — Данька вздохнул, его ноги дрожали от усталости и нервного напряжения. — Можно сесть? Только я грязный, уже два дня в джунглях...

— Садись в кресло напротив меня, и мы поговорим. О прочем не беспокойся, здесь достаточно слуг, чтобы все вычистить после тебя.

Мальчик опустился в ближайшее кресло и перевел дыхание.

— Ты голоден?

— Да!. — Данька осторожно вытянул ноги. — И еще, если можно, воды или какой-нибудь прохладительный напиток. В джунглях жарко.

Гром нажал кнопку на подлокотнике своего кресла, и в двери показался высокий человек. Он был одет в такой же черный комбинезон, как и его хозяин, и двигался с необычайной легкостью. Мальчик сразу понял, что этот человек хорошо тренирован и с ним в бою один на один лучше не встречаться.

— Еду нашему гостю, — скомандовал Гром. — И не жалей деликатесов, это дорогой гость, я его долго искал.

Слуга скрылся за дверью.

— А пока для вас, юноша, готовят еду, может быть, немного поговорим?

— Мне и самому интересно, зачем меня сюда привезли?

— Ты что-нибудь слышал о третьей планете, Даниил?

Мальчик задумался над тем, стоит ли ему рассказывать о том немногом, что он знач. Потом решил пока ничего не говорить...

— Ничего не слышал, я же еще маленький...

— Неужели твой отец ничего не рассказывал тебе о ней? — Гром удивленно поднял брови. — Ты его сын, он должен был тебе сказать...

— Я никогда не видел своего отца. Даже о том, что он у меня есть, узнал не больше года назад.

— Но ты не удивился, когда я тебя спросил об этой планете, значит, что-то все-таки знаешь...

— Земля — это третья планета от солнца...

— Шутишь? Не советую со мной играть, это может окончиться для тебя очень плохо....

— Я о том, что у меня есть отец, узнал только перед смертью мамы. Что я могу знать?

— Разве она тебе не рассказала, где искать третью планету?

— Интересно, а что бы вы сами рассказали своему сыну, которому едва исполнилось тринадцать лет? К тому же я не учился в школе, никогда не был в космосе и даже не знал о том, что моя мать была когда-то боевым штурманом. Все, что знаю, я почерпнул в основном из телесериалов.

— Задача действительно интересная, — хмыкнул Гром. — Но можно этому мальчику передать звездные карты, на которых обозначена планета.

— У мамы не было никаких карт. — Данька вздохнул. — Я обыскал весь дом, но единственное, что нашел, это несколько брусочков с номерами, а еще там было написано, что они принадлежат боевому штурману.

— Мои люди не раз обыскивали этот дом и тоже ничего не нашли, кроме этих брусочков, — кивнул Гром. — Ты знаешь, что они обозначают?

— Нет.

— Каждый брусочек — награда твоей матери. Она действительно была хорошим штурманом.

Дверь открылась, и человек в черном комбинезоне внес большой поднос с едой и поставил его на стол перед мальчиком. Данька с недоумением разглядывал множество небольших тарелочек, на каждой из которых что-то лежало. Слуга положил рядом с ним золотую вилку и ложку, а также поставил хрустальный графин с какой-то красноватой жидкостью.

— Спасибо, Берг, можешь идти. Подготовь для нашего гостя каюту, возможно, он какое-то время поживет с нами.

Человек в черном комбинезоне поклонился и бесшумно выскользнул из комнаты.

— А что твоя мать рассказала о твоем отце?

— Его посадили в тюрьму, я тогда еще подумал, что она бредит...

— Возможно и это. — Гром покивал задумчиво головой. — Ты ешь, не стесняйся.

— А что это за еда? Никогда такой не видел.

— Не бойся, если бы хотел тебя отравить, то выбрал бы как раз еду, к которой ты привык. Все, что здесь стоит, вкусно и полезно для твоего растущего организма.

Данька осторожно взял золотую ложку и попробовал что-то розовое на ближайшей тарелочке. Вкус был странным- кисловато-пряным. Мальчик попробовал из соседней тарелочки, там был другой вкус, но и эта еда была приятной. Данька осмелел и стал орудовать ложкой.

— Вот мы и дошли до того момента, когда ты попал на звездолет с заключенными. Как это случилось?

— Меня поймали полицейские, когда я спал в ящиках у магазина. — Говорить с набитым ртом было не очень удобно. Хорошо еще, что пища была легкой, ее не нужно было жевать, она сама скользила в горло. — Они отвели меня в участок, а старший полицейский сказал, что меня следует уничтожить...

— Если бы уничтожили, этот полицейский ненадолго бы пережил тебя. Возможно, он не знал, что ты находишься в зоне моих интересов? Что произошло дальше?

— Он засунул мою руку в идентификатор, что-то прочитал на экране и сказал, что мое уничтожение откладывается.

— Очень интересно, — покивал Гром. — Рассказывай, что случилось после этого.

Еда была сытной и вкусной, Данька налил из хрустального кувшина жидкость в стакан и осторожно выпил. Вода имела кисловатый вкус, но жажду утоляла хорошо. Он выпил целых два стакана, потом отвалился на спинку кресла.

— Я лег спать в камере, а утром меня разбудили и передали в руки двум звездолетчикам, сказав, что дальше они будут решать, что со мной делать.

— Этот момент мои люди упустили, — нахмурился Гром. — Можно было догадаться о специальной записи в твоих файлах. Кстати, что там было написано?

— Не знаю, — покачал головой Данька. — Мне ничего не показывали.

Гром нажал кнопку на подлокотнике и, когда Берг заглянул в комнату, приказал:

— Поднять все файлы на мальчика, меня интересуют Последние записи.

— Для этого нужен идентификатор, — заметил Берг. — В нашем снаряжении его нет.

— Сообщи командиру, чтобы немедленно прислал прибор в каюту.

Слуга поклонился и исчез.

— Продолжайте, юноша.

— Меня отвезли в космопорт, посадили в шлюпку и перевезли на звездолет.

Дверь в каюту открылась, на пороге показался десантник с нашивками капитана. В руках он держал идентификатор. Берг взял прибор и подошел к Даньке.

— Приложите сюда руку, наш дорогой гость, — произнес он с мягкой улыбкой. — Мы сверим ваши данные.

Мальчик положил руку на пластмассовое окошечко. Слуга взглянул на экран и тут же ушел, забрав с собой опустевший поднос.

Стол перед ними потемнел, на поверхности показались слова и цифры, оказалось, что он еще выполнял и функцию экрана. Гром какое-то время изучал все, что там было написано, потом откинулся на спинку кресла.

— Очень странная запись внесена в компьютер, написано, что ты подлежишь перемещению на эту планету, твое уничтожение запрещено. Кто-то подделал эту запись...

— Как можно подделать запись в компьютере?

— Это не так просто, но возможно. В твоем деле указано, что это мое распоряжение, но я его не давал. — Гром покачал головой. — Точнее, там было приказано немедленно доставить тебя ко мне. Берг!

Человек в черном комбинезоне заглянул в комнату.

— Выясни, кто подделал файл. Если потребуется, подключи аналитиков. Меня интересует, кто это сделал и каким образом?

Слуга исчез.

— Очень интересно, юноша. — Гром потер виски. — Я не ожидал подобной простоты. Кто-то перехитрил меня. Но зачем кому-то неведомому нужно было, чтобы ты попал на эту планету-тюрьму? Чего он хотел? Почему отправил на верную смерть? У тебя есть враги, Даниил?

— Я не знаю...

— Да, верно, ты еще очень молод, чтобы иметь таких умелых врагов, это у меня они есть. Придется все хорошо обдумать и поискать неведомого врага. А вот что делать с тобой, Даниил? Я потратил много сил и средств, чтобы найти тебя, но оказалось, что ты мне бесполезен. Наверное, лучше всего убить и забыть...

— Вы можете меня вернуть обратно на планету, — предложил Данька. — Сами же сказали, что это верная смерть.

— Это и на самом деле так, — согласился Гром. — Колония заключенных уничтожена, на этой планете нет ни одного человека, который смог бы помочь тебе выжить. Вопрос в том, почему ты выбираешь такую смерть?

— Там не хуже, чем в других местах. С голода я не умру, уже научился охотиться в джунглях. А если меня съест какой-то хищник, то пусть будет так...

— Ты смелый мальчик, Даниил, и очень рассудительный для своих лет, это мне нравится. Но у меня остались еще некоторые вопросы, ответишь на них, и, возможно, я верну тебя на столь понравившуюся тебе планету. Что ты скажешь об этом? — Гром вытащил из нагрудного кармана перстень с изображением снежного волка, такой же, как и тот, что лежал у Даньки в мешочке на шее.

— Красивое кольцо, у меня есть такое же, мама отдала мне перед смертью. А у вас откуда?

— Это нашли в вещах твоего отца. Что тебе мама говорила об этом красивом кольце?

— Она сказала, что таких всего два, один у отца, другой у нее.

— Покажи свой.

В сердце мальчика что-то мучительно сжалось. Гром положил оба перстня на ладонь и долго внимательно их рассматривал.

— Абсолютно идентичны до последней линии, даже размер один и тот же. У твоей матери были толстые пальцы?

— Нет, — ответил Данька. — У нее были маленькие руки.

— Вот именно, а размер одинаковый. — Гром вернул мальчику перстень. — Еще одна загадка, анализ показал, что эти перстни сделаны из неизвестного ни на Земле, ни в колониях сплава. Кстати, что ты знаешь о снежных волках, Даниил?

— Очень страшные звери, — ответил мальчик искренне. — Они ростом выше меня и сильные. Едят все, даже людей.

— Откуда у тебя такие знания?

— Я ухаживал за ними. — Данька вдруг почувствовал, что об этом ему нельзя было говорить, но было поздно, теперь, если он остановится, то Гром начнет подозревать его еще больше.

— Как это случилось?

— Когда меня везли на звездолете, надзиратель сказал, что волки уже съели троих заключенных, и теперь моя очередь ухаживать за ними.

— Еще одна странность, — хмыкнул Гром. — Кому понадобилось везти на эту планету снежных волков? Берг, проверь рассказ мальчика. Ты знаешь, Даниил, что твой отец не расставался с этими животными?

— Я никогда не видел его и не разговаривал с ним.

— Возможно, что и это правда. Твоего отца захватили на этой планете вместе с твоей матерью, и с ним были три снежных волка. И вот опять кто-то неведомый мне возвращает сюда волков и привозит тебя. Очень странно. Кому это понадобилось и, самое главное, для чего?

— Я не знаю, — развел руками Данька.

В комнату вошел Берг.

— Мальчик на корабле действительно ухаживал за снежными волками, а указание перевезти зверей на эту планету получили от вас, мой господин.

— Что?! Выясните, кто подделал и это распоряжение. Немедленно!

Слуга вновь исчез.

— Действительно забавно, — хмыкнул Гром. — Кстати, на перстне неизвестным нам способом выгравировано изображение снежного волка.

— Я тоже так решил...

— Итак, что мы имеем? — Гром задумался. — У нас есть маленький мальчик, которого отправили на планету-тюрьму по подделанному приказу. Сюда же отправляют и снежных волков, изображение которых красуется на перстне, сделанном неизвестно где и неизвестно кем. Все сходится. Берг, выложи мне на экран все данные по этой планете. Ты еще что-то хочешь мне сказать, Даниил?

— Я хочу спросить...

— Спрашивай, это будет справедливо. Ты ответил на мои вопросы. Я отвечу на твои.

— Почему вы ищете третью планету?

Данька с замиранием сердца ждал ответа. Он очень надеялся узнать, почему такой богатый и могущественный человек заинтересовался именно этим.

— Зачем это тебе?

— Просто интересно...

— Тебе интересно? — Гром задумчиво побарабанил пальцами по столу. — Я расскажу тебе то, что мне известно. Однажды моему человеку случайно попалась табличка из такого же металла, что и перстень. Специалисты потратили два года, прежде чем сумели расшифровать записанные на ней тексты. Там говорится о могущественной цивилизации, которая когда-то жила в этой части Вселенной. Она исчезла много тысяч лет тому назад. Так вот эта раса неведомых и, подозреваю, очень мудрых существ создала три храма на разных планетах, первый, так было написано, открывает уши, второй — глаза, а третий храм делает человека бессмертным. Я не знаю, что означает «открывает глаза или уши», но бессмертие... это очень интересно. Мне много лет, Даниил. Врачи делают все для того, чтобы я жил как можно дольше. Но они не всесильны. Прочитав эту легенду, я решил, что использую все возможности, чтобы продлить свою жизнь, и если удастся, то сделаю себя бессмертным. Вот чем вызван мой интерес к третьему храму, а он, как написано в табличке, находится на неизвестной нам третьей планете.

— И поэтому вы преследовали моего отца и меня?

— Твой отец ничего не знал о третьей планете, в этом я уверен. Его допрашивали лучшие мастера дознавательного дела, приборы не обманешь, а использовались все современные средства. Тебя же я искал, поскольку хотел узнать, для чего ты отправился в космос и чем привлекла тебя эта планета?

Стол потемнел, на нем появилось изображение планеты. Гром быстро просмотрел экран.

— Здесь нет ничего интересного — горы, джунгли, пустыни и моря. В горах залежи тяжелых металлов. Нет ни строений, ни признаков какой-либо цивилизации.... — Старик хмуро посмотрел на Даньку. — Что ж, наш разговор закончен, юноша. Я выяснил все, что хотел. Остался один вопрос: что делать с тобой? Убить или отправить на планету? Твое решение?

— Лучше на планету...

— Что ж, пусть будет так. Берг, юноша не останется у нас в гостях, у него появились срочные дела в джунглях. Так, юноша?

— Ну не очень срочные. — Мальчик облегченно вздохнул. — Но если вы вернете меня туда, откуда взяли, дадите оружие, хотя бы нож, чтобы можно было охотиться, то я был бы вам очень благодарен...

— Конечно, юноша. Ты получишь все, что просишь. У каждого должен быть шанс. Удачи!

Данька пошел к двери, недоумевая, почему его так легко отпускают. Когда он взялся за ручку двери, Гром неожиданно спросил:

— А что случилось со снежными волками, Даниил?

— Меня и волков высадили вместе на планету, где-то в горах. Я пошел к людям, а они в лес...

— Только объясни, почему десантники, которых я послал за тобой следить, были буквально разорваны какими-то хищниками?

— Не знаю, — пожал плечами Данька. — Может, на них напали звери из джунглей?

— Звери... — Гром неожиданно улыбнулся. — Иди, Даниил. На всякий случай пока не умирай, а вдруг у меня появятся еще вопросы...

Десантники отвели мальчика к лифту и спустили вниз.

Там его уже ждал знакомый полковник, он отвел пленника к шлюпке и привязал к креслу, а сам сел за пульт управления.

— Где тебя высадить?

— Хорошо бы там, где вы меня схватили, — ответил Данька. — Там хорошее место...

— Как скажешь. — Полковник закрыл люк, и шлюпка медленно покатилась по направляющим, потом резко рванулась вперед. Офицер, когда шлюпка приземлилась, отвязал мальчика от кресла, сунул ему в руки рюкзак и вытолкнул из шлюпки. Данька ступил на землю, еще не совсем понимая, что произошло. Челнок, едва он отошел на десяток метров, поднялся на столбе пламени и исчез за тучами. Мальчик проводил его взглядом и опустился на камень.

— Почему они меня отпустили? — задумчиво пробормотал Данька. — Неужели этот человек поверил всему, что я рассказал? — Только сейчас Данька заметил, как у него трясутся руки. Он вздохнул и мрачно погрозил кулаком небу, — Когда-нибудь я найду тебя, Гром, и убью за то, что ты испортил жизнь мне и моим родителям.

«Где ты, человек? — услышал мальчик в своей голове голос волчицы. — Мы слышим тебя, но не можем определить твое местонахождение».

«Я там, где меня посадили в корабль, — ответил Данька. — Это в горах».

«Мы знаем, где это. Жди, не уходи, скоро придем». Данька лег на каменистую землю, глядя задумчиво в темнеющее небо. И все-таки почему Гром его отпустил? Зачем он прилетел сюда? Неужели только выяснить, что он, Данька, ничего не знает? А для чего убили всех заключенных? Вопросов у мальчика было много, только ответов на них пока не находилось.

«Подожди, — всплыли в голове слова мамы. — Часто бывает, что ничего сначала не понимаешь, но проходит время, и появляется ясность».

Глава 7

Пирс, управляя металлической рамой с закрепленными на ней ракетными двигателями, пробился через тучи. Автоматики на его санях конечно же не было почти никакой, он управлял этой конструкцией вручную, что требовало терпения и осторожности. Учитывая огромную скорость, было еще и очень опасно — столкновение с птицей или даже с кусочком льда могло стать смертельным. Но Пирс проделывал это не впервые, благо, что на таких конструкциях он налетал уже не одну сотню часов. Правда, в более комфортных условиях и готовился к тем полетам гораздо тщательнее, поэтому сейчас разведчик больше всего боялся, что рама не выдержит и развалится.

Она была неудобна, находиться на ней можно было только в боевом скафандре, но зато имелось одно достоинство, которое перевешивало все недостатки. Раму не замечали радары и сканеры, поскольку она обладала небольшой массой и малыми размерами.

Пирс пробился сквозь тучи и начал понемногу наращивать скорость. Ремни едва выдерживали жуткие рывки, а вся конструкция скрипела и гнулась. Когда через пару часов разведчику удалось приблизиться к десантному звездолету, он был мокрым от пота, хотя охлаждение в скафандре было исправным и работало на полную мощность.

Он подвел раму к звездолету и, закрепив тросами к выступу лазерной башни, пошел по корпусу.

Магнитные присоски работали нормально. Пирс не спешил, воздуха еще оставалось на шесть часов, этого ему вполне должно было хватить. Разведчик добрался до передающих антенн, закрепил жучки так, как его попросил Траст, и задумался.

Десантный звездолет контролировал все пространство вокруг планеты, тем самым разведчики были прикованы к земле. Пирсу это не нравилось.

Он побрел по корпусу, рассеянно глядя вниз на броневые плиты, под ними проходили силовые кабеля, добраться до них было не так уж и трудно: нужно только раскрутить десяток винтов и все...

А что потом? Пирс вытащил свой карманный компьютер, просмотрел файлы и решил, что у него есть все, чтобы устроить несколько неприятных сюрпризов. Он добрался до нужной ему панели и подключился с помощью своего компьютера к бортовой сети. Размышлял недолго, Зигин ввел вирус в основной компьютер, а он сделает кое-что другое...

Разведчик вогнал в компьютер небольшую программу управления двигателями, поставил время включения через три часа и перерезал управляющий кабель, ведущий в рубку.

Теперь двигатели управлялись только его компьютером. Конечно, техники разберутся с тем, что он сделал, и заблокируют его программу, но для этого им придется сначала определить место подключения. А. на это потребуется несколько часов, боевой звездолет за это время окажется далеко за пределами звездной системы, а, учитывая время на торможение и возвращение обратно, у них с Трастом будет больше суток, чтобы покинуть планету. Да и Даньке это поможет...

Пирс подумал и включил программу самоуничтожения на своем компьютере: ему совсем не хотелось, чтобы кто-то узнал о его маленькой диверсии.

— Вот теперь можно и отправляться, — решил разведчик, еще раз осмотрев свою работу, и поставил броневую плиту на место. — Я пришел незамеченным, так и уйду, а когда звездолет сам по себе начнет движение, техники бросятся разбираться с головным компьютером, решат, что в нем произошел сбой. Это уже потом до них дойдет, что он тут ни при чем. А вот что произойдет дальше, я не знаю. Либо вы умницы и начнете искать внешнее управление, либо тупицы — и будете разбираться с внутренним оборудованием. В любом случае за это время мы с Трастом будем уже далеко отсюда.

Пирс сел на свою раму, отвязал тросы и запустил двигатели.

Он незамеченным отошел от крейсера и начал долгий спуск на планету, воздуха оставалось впритык, нужно было спешить. Но когда разведчик вошел уже в атмосферу и первую облачность, случилась беда — рядом на огромной скорости прошел челнок. То, что рама не была видна на радарах, в данном случае сыграло с Пирсом неприятную шутку. Конструкцию бросило в сторону, она завертелась так. что ремни, которыми разведчик был привязан, лопнули. Но это оказалось только началом несчастий. Когда Пирс попытался выправить падение, рама задергалась, один из двигателей отвалился, и разведчика завертело с такой скоростью, что он даже не мог дотянуться до ручки управления. Конструкция выписывала такие вензеля, какие при желании и придумать было невозможно.

Вдобавок ко всему рама еще влетела в грозовую тучу. Тут разведчику повезло — рама наконец-то благополучно развалилась, ремни порвались, и Пирс полетел к земле. Он сразу включил ранцевые двигатели боевого скафандра, чтобы погасить скорость, но горючего не хватило.

Пирса спасло болото, в которое он умудрился грохнуться. Тяжелый скафандр пробил воду и глубоко погрузился в густую трясину. Разведчик выбирался оттуда часа два, ревя сервомоторами. Когда он высунул голову из бурой жижи, то уже задыхался от недостатка воздуха.

«Еще бы немного, и все, — мрачно подумал Пирс. — Больше летать на таких неудачных конструкциях не буду».

* * *

В джунглях послышался громкий рев какого-то хищника, и мальчик тут же бросился к рюкзаку. Он был пуст, на дне лежал только пояс с ножом. Автомат и пакеты десантники ему не оставили. Данька закрепил оружие на поясе и огляделся.

Чуть в стороне на скале на высоте десяти метров он заметил небольшой уступ и тут же не раздумывая полез туда.

Данька прислонился к скале и закрыл глаза.

Конечно, он ничего Грому не сказал — ни о Пирсе, ни о Трасте, ни о волках. Но старик вел себя так, словно его это и не очень интересовало. Только зачем тогда нужно было посылать за ним боевой крейсер? Неужели только для часового допроса, из которого ничего интересного не выяснилось?

«Ты так и собираешься там сидеть или все-таки спустишься вниз? — мысль волчицы была полна иронии. — Мы карабкаться по скалам не умеем». Данька посмотрел вниз: волки лежали на земле, словно находились там уже не один час.

— Иду.

Стемнело. Мальчик спустился с трудом и только благодаря наработанной автоматике движений.

«Как тебе удалось сбежать?»

— Меня просто отпустили. Правда, сначала задали много вопросов о третьей планете. Я ничего не сказал.

«Ты и не мог, — фыркнула волчица. — Никто не знает, где она находится. Только прошедшему вторую инициацию удастся ее найти».

— Человек, который меня расспрашивал, сказал, что третья планета дает человеку бессмертие. Вот почему он нас преследовал.

«О бессмертии старейшины ничего не говорили. — Герм недоуменно посмотрел на Даньку. — Третья инициация открывает мозг, он становится совершенным. Может ли это сделать тело бессмертным? Я не уверен. Но, по крайней мере, становятся понятными желание и усилия этого человека найти третью планету. Многие не хотят умирать, когда приходит их время. Каковы наши дальнейшие планы?»

— План все тот же: найти шлюпку, — ответил Данька, отходя от волчицы, она все-таки успела лизнуть его в лицо. Мальчик вытер волчью слюну и тихо выругался: это ему никогда не нравилось. — Чем быстрее ее найдем, тем раньше покинем планету.

«Космический корабль твоего отца рядом. — Волчица веселилась, глядя, как вытирается Данька. — Он здесь, в горах».

— Этого не может быть. Если бы он был здесь, его бы давно нашли. Десантники проверяли приборами всю планету, хоть один бы да показал присутствие металла...

«С тобой никто не собирается спорить, человек. Мы идем или остаемся?»

Волчица затрусила вверх.

Ночь была темная, но на небе периодически вспыхивали странные всполохи, чем-то похожие на земные северные сияния, но от них светлее не становилось, скорее наоборот.

Воздух был густым, наполненным запахами леса, пыли и остывающего от жаркого дня камня.

Они поднимались все выше и выше, Данька шел, держась за шерсть волчицы, потому что уже ничего не видел под ногами, спотыкаясь о разбросанные повсюду камни.

«То, что летает, спрятано в этой скале».

— Но как это может быть? — Данька говорил шепотом сам не понимая почему. — Если есть пещера, то почему нет входа?

«Когда ты научишься видеть? — возмущенно фыркнула самка. — Неужели ты не чувствуешь, что скала закрыта не камнем?»

Мальчик потрогал гладкую поверхность.

— Да, это не камень...

«Тогда открывай, — волчица подтолкнула Даньку к скале. — Это такое же строение могущественной расы, как и храм первой инициации».

— Я ничего не вижу, — мальчик достал перстень, но вокруг было так темно, что он вообще не мог ничего различить.

Волчица слегка сжала зубами его руку и направила. Данька нащупал углубление и попробовал вставить в него перстень. Это у него получилось только с третьего раза, когда после очередного всполоха сумел различить впадину. Скала завибрировала.

— Кстати, давно хотел спросить. Почему на перстне выгравировано ваше изображение?

«Должно быть потому, что мы охраняем храмы инициации и без нашего разрешения никто не может в них войти».

— Вы живете на одной планете, а храмы находятся на других, — улыбнулся Данька. — Как можно что-то охранять, находясь вдали?

«Когда-то мои сородичи жили на всех планетах, где находятся храмы, но потом вернулись обратно...»

— Почему же вернулись и самое главное — как?

«Вернулись потому, что не было желающих пройти инициацию. Волки прожили на этих планетах пять тысяч лет и вернулись все сразу, а как, об этом знают только наши старейшины».

— Хорошо, но теперь ваши храмы без охраны, любой может войти, имея перстень.

«Перстни даем мы и всегда сопровождаем искателя мудрости. Храмы хорошо защищены от нежелательных посетителей, без нас тебя бы ожидало много неприятных сюрпризов».

— У человека в звездолете есть такой же перстень, как у меня. Он взял его у моего отца.

«Конечно, он может попробовать. — Волчица, похоже, веселилась. — Нам и самим любопытно, как работают защитные устройства древних».

— Не понимаю вашего смеха, — недовольно покачал головой Данька. — Он обязательно попробует, когда узнает, где находится храм.

«Будет забавно наблюдать, как он умрет. — Волчица подтолкнула Даньку в скале: — Идем».

Гора стала раскрываться. Как только образовалась достаточно широкая щель, они вошли внутрь.

«Закрой! — приказала волчица. — А то действительно кто-то может попытаться сюда войти».

Данька с помощью волков нащупал углубление для перстня и повернул его, скала закрылась, перстень выпал, и мальчик в полной темноте стал его искать. В конце концов волчица сама вложила кольцо ему в руку и при этом недовольно фыркнула.

— Вот видишь, — произнес мальчик. — А что будет, если не закрыть храм?

«Двери закроются сами, просто на это нужно время, однако тот, кто войдет без сопровождения, погибнет. Мы не хотим, чтобы умирали те, кто к этому не готов, например, звери...»

Волки ушли вперед. Понемногу прояснилось. Свет шел от потолка и стен, как и в храме. Данька огляделся — они стояли в широком туннеле, заканчивавшемся серой ровной поверхностью.

— А где шлюпка?

«Корабль твоего отца за следующей дверью».

Волчица не спеша пошла по туннелю, Данька побрел за ней. Больше всего ему сейчас хотелось спать, он устал за этот долгий день, да и случилось слишком многое, что необходимо было обдумать.

Стена раздвинулась сразу и полностью, едва мальчик приложил перстень в нужное место. Шлюпка стояла на ровном каменном полу метрах в двадцати от входа.

— А как она здесь оказалась?

Данька поднял голову вверх. Потолок терялся в темноте.

«Твой отец поместил корабль сюда, а показали это место мы. Это старый храм, нам неизвестно, для каких целей он построен».

Данька подошел к трапу. Челнок был гораздо меньше шлюпок десантников, и его устройство мальчику было знакомо. Он поднялся в кабину пилота и пробежался пальцами по клавиатуре. Экран засветился, компьютер произвел тестирование всех механизмов и показывал результаты.

Аккумуляторы были заряжены почти наполовину, их вполне хватало, чтобы вывести маленький корабль в космос. Двигатели находились в рабочем состоянии, топлива в баках было немного, меньше одной трети.

«Если звездолет отца находился в далеком космосе, то к нему будет не добраться, — подумал Данька. — Большая часть топлива уйдет на то, чтобы преодолеть притяжение и вырваться с планеты».

«Большой корабль находится недалеко, но тоже хорошо спрятан, — волчица легла на пол в кабине. — Когда мы полетим?»

Данька поискал нужный файл, но компьютер потребовал пароль. Мальчик попробовал ввести имя матери, потом номер, который был выбит на бруске с ножом, но ничего не получилось. Тогда он решил ввести свое имя, но и это не помогло, а на экране замигала предупреждающая надпись о том, что если он еще дважды введет неправильный код, то все файлы будут стерты.

Данька задумался. Если отец направил его сюда, то был уверен, что сын сумеет открыть файл. Получается, мальчик должен знать пароль?

«Сколько тебе нужно времени, чтобы разобраться?»

— Что будете делать вы, не знаю, — вздохнул мальчик. — А я сейчас лягу спать. Устал, в голову не приходит ни одной хорошей мысли. Мне нужно отдохнуть.

«Хорошо, но после сна полетим. Ты обещал, что вернешь нас на нашу планету».

— Я попробую...

«У тебя что-то не получается?»

— Тут установлена защита, а чтобы ее снять, нужно знать пароль. Я уже вводил и свое имя, и имя моей матери, и даже ее номер...

«Спросил бы меня. Ты и сам мог бы догадаться, если бы немного подумал. Что ты можешь знать такое, чего не знает никто, кроме твоего отца?»

— Я уже думал об этом, и ничего не пришло в голову.

«И все-таки ты это знаешь...»

— И что же это такое?

«Наши имена».

— Можно попробовать, — мальчик ввел имя волчицы. Ничего не произошло, тогда он, уже ни на что особо не надеясь, ввел имя старшего волка «Герм». Данька вздохнул с облегчением, экран замигал, предупреждающая надпись исчезла. Еще бы немного, и они никуда бы не полетели: челнок без компьютера, это то же самое, что пистолет без патронов.

Экран замерцал, потом на нем появилась звездная карта. Основной корабль был показан яркой оранжевой точкой, которая находилась где-то возле соседней планеты, ниже шел расчет топлива, необходимого, чтобы его достичь.

Пока горючего не хватало, требовалось, чтобы корабль оказался ближе, ниже шел расчет орбиты и времени, когда это произойдет.

Мальчик разочарованно откинулся в кресле.

«Ты нашел космический корабль? — поинтересовалась волчица. — Наши имена подошли?»

— Имена подошли, корабль нашел, но к нему сейчас лететь нельзя, у нас мало топлива. Придется подождать.

«Как долго?»

Данька взглянул на экран.

— Через сорок дней можно будет попытаться.

Он отключил экран и другие системы корабля. Заряд в аккумуляторах надо было беречь, иначе они не смогут даже взлететь.

«Что будем делать?»

— Спать, отдыхать, охотиться....

«Охотиться?»

— Ты же сама говорила, что вам нужно что-то есть в полете.

«Разумно, — согласилась волчица. — Сейчас же и отправимся».

— Я буду спать, а вы что хотите, то и делайте.

«Тогда и мы будем спать».

Мальчик закрыл глаза. Ему приснился кошмарный сон, в котором он сражался с какими-то огненными созданиями. У них не было тел, но прикосновение их было столь болезненное, что Данька ворочался от боли даже во сне. Он пытался убежать, но ему не удавалось, твари были быстры, в конце мальчик спрятался в странном месте, где во мраке ворочался какой-то большой и тяжелый зверь, и просто ждал, когда тот проснется и съест его.

От ощущения близкой гибели мальчик проснулся. Волчицы не было в шлюпке, но она находилась где-то рядом, каким-то непостижимым образом Данька чувствовал это. Он встал, несколько раз наклонился и даже подпрыгнул, чтобы размять тело, затекшее от неудобной позы во время сна, и спустился по трапу.

Волки спали возле шлюпки. Мальчик осторожно перешагнул, но его схватил зубами за ногу проснувшийся Герм.

«Куда ты отправился, человек?»

— Хочу осмотреть зал, надеюсь, что сумею понять, как попал сюда челнок.

«Погуляй, здесь безопасно. — Герм зевнул и снова закрыл глаза. — Если не догадаешься, мы тебе расскажем». Данька пошел вдоль стен, покрытых глубокими бороздками, словно кто-то и здесь баловался с лазером. Они тянулись высоко вверх, исчезая в темноте и создавая непонятный рисунок.

Чем-то он завораживал, хотя понять его было невозможно. Только мозг начинал из разрозненных линий складывать что-то разумное, как новая линия, пересекающая остальные, разрушала все.

Это было мучительно, от этой бессвязности даже кружилась голова. Мальчик пошел вдоль стены, зал был округлой формы, углов в нем не было, и линии не прерывались, соединяясь в единое целое.

Это имело какой-то смысл, только ему не удавалось его понять. Данька обошел зал по кругу и вернулся к шлюпке.

«Отправимся на охоту? — спросила волчица. — Или будем спать?»

— Спать я больше не хочу, а поесть уже не прочь.

«Отправляемся на охоту!»

Волчица встала. Герм недовольно что-то прорычал, а Такс ухватил волчицу за шею. Та огрызнулась, и они схватились, рыча и кусаясь.

— Вы что делаете? — крикнул испуганно Данька. — Не надо между собой драться!

«Они и не дерутся, а разминаются перед охотой, — пояснил Герм. Не мешай им, они любят друг друга. Возможно, когда подрастут, станут хорошей парой».

— Подрастут? — недоуменно спросил Данька. — Они что, все еще маленькие?

«По меркам моего мира они дети, такие же, как и ты. Впрочем, и я старше их всего на один день. Так и должно быть. Новые земли и пространства осваивают молодые, а старые волки тяжеловаты на подъем».

Волчица отбросила Такса мощным ударом лапы, и тот покатился по полу. Мгира подошла к мальчику.

«Идем? Ты видел, как я сбила с ног этого несмышленыша? В следующий раз сначала подумает перед тем, как меня задевать...»

— Мне не нравится, что вы делаете друг другу больно.

«Герм и Такс — мои братья, самые близкие мне существа, я не могу их обидеть. Мы просто играем...»

Самка направилась к выходу, хромающий на одну лапу Такс шел последним.

— Ты его покусала, теперь он не сможет охотиться, — заметил Данька.

«Не беспокойся об этом хилом волчонке, хромота скоро пройдет, я не хотела его калечить, но доказать, что сильнее была обязана. Он младше меня, значит, должен уважать мою силу».

— Глупые какие-то у вас развлечения, совсем как у щенков.

Данька вышел в туннель и зашагал быстрее, волки обогнали его. Такс уже больше не хромал, но держался от Мгиры в стороне, иногда обиженно скуля.

Около выхода они остановились, волчица подошла к дверям и стала напряженно принюхиваться.

«Здесь были люди, сейчас ушли. Опасности нет».

— Откуда они здесь могли взяться? — удивился Данька. — Нас никто не видел, мы пришли сюда ночью.

«Может быть, случайно?»

— Нет, случайности не может быть. — Данька вставил перстень в отверстие, не решаясь его повернуть. — Мне сказали, что все заключенные убиты. Значит, здесь мог оказаться только кто-то с боевого звездолета...

«Открывай, сейчас никого нет. — Волчица была нетерпелива. — Есть хочется».

— Надо подумать, — возразил Данька. — Это может быть опасным...

«Если появится опасность, я предупрежу, а пока ее нет, значит и беспокоиться не о чем». Мальчик неохотно повернул перстень, Скала раздвинулась, и волки выскользнули наружу.

«Ты был прав, человек, здесь были те же люди, которые поймали тебя, я помню их запах».

— Десантники, но как они попали сюда?

«Сначала охота, думать будем потом».

Волки устремились вниз по тропе, Данька осторожно последовал за ними. Он ничего не понимал. Неужели за ним следили?

Но обдумать это ему не удалось, волки помчались вперед с такой скоростью, что мальчику пришлось бежать изо всех сил. А какие мысли могут быть на бегу, да еще таком, что даже дыхания не хватает?

Зверя Герм и Такс нашли быстро и выгнали на волчицу. Несмотря на то что Данька уже не раз охотился с волками, ему не часто приходилось убивать. А тут самка демонстративно отвернулась, произнеся мысленно:

«Это твой зверь, ты должен его убить сам».

— Почему мой?! — возмутился Данька. — Это вам нужна еда, а не мне.

«Потому что зверь маленький, а тебе надо учиться, тогда ты не будешь попадать в ловушки, которые тебе устраивают люди».

На поляну выскочило совсем небольшое грациозное животное, похожее на косулю и, высоко подпрыгнув, перемахнуло через мальчика. Прежде чем Данька успел вытащить нож, животное исчезло.

«Человек, ты был не готов. — Герм недовольно фыркнул. — Это же охота, нужно думать только о том, как убить зверя, а не смотреть по сторонам. Сейчас мы снова выгоним зверя на тебя».

Данька вздохнул. Убивать косулю ему не хотелось, но раз волки этого требуют, придется. Он вытащил нож и вышел на середину поляны. Закрыл глаза и стал глубоко дышать, готовя себя к схватке, как учил лейтенант. Через минуту мальчик почувствовал волков, гнавших зверя на него, а высоко в небе — зонд, начиненный электроникой.

Это было что-то новое, таких ощущений мальчик еще никогда не испытывал. Но обдумать что-либо Данька не успел — волки уже сделали новый круг и выгнали косулю на поляну.

Мальчик вдруг понял, что знает, как будет вести себя животное, и то, как поступит сам. Это было настолько неожиданно, что он остановился на полушаге. Волчица зарычала, Данька тут же отбросил все мысли, отскочил в сторону и ударил в шею пробегающую косулю.

В тот момент, когда нож погрузился в плоть, он вдруг увидел строение внутренних органов животного, распределение вен и артерий. Такого с ним раньше тоже никогда не происходило.

Удар был точен. Косуля прыгнула в кусты, но мальчик знал, что этот прыжок для зверя последний. Так оно и оказалось, волки скрылись в кустах и вытащили уже мертвую косулю. Данька, еще немного недоумевая от увиденного, собрал ветки и разжег костер. Пока волки ели внутренности, он поджарил себе большой кусок мяса и съел.

«На этот раз ты был очень быстр, человек, — произнесла волчица, вырывая куски из туши. — Таким ловким я тебя еще никогда не видела».

— Сам себе удивляюсь. — Данька задрал голову вверх, но зонда не увидел. Таких острых и непонятных ощущений он никогда не испытывал. Неужели ему просто показалось?

Волки направились обратно к горе. Данька еще раз посмотрел в небо, пожал плечами и пошел за ними.

В зале звери легли спать, а мальчик еще какое-то время пытался разобраться в показаниях приборов.

Потом Данька задумался над тем, почему десантники не улетели и продолжают следить за ним? К. каким-либо конкретным выводам он не пришел, но на всякий случай проверил рюкзак. Ничего подозрительного, что могло бы использоваться как передатчик, он не обнаружил.

Курс слежки мальчик не успел пройти, а только слышал от лейтенанта о том, что жучки могут быть какими угодно маленькими и обнаружить их можно только с помощью специального оборудования, которого конечно же у него не было.

Потом Данька решил проверить холодильник, но на привычном месте за рубкой пилота его не оказалось. Он даже удивился, поскольку сам строил эту шлюпку по подсказкам Траста.

Как выяснилось, и разведчик не все знал, холодильник у отца был встроен в систему двигателей, что показалось сначала странным, но потом мальчик понял, почему все устроено именно так.

Только здесь, используя систему охлаждения сопел, можно экономить в энергии, да и свободного пространства гораздо больше.

Сама идея Даньке не понравилась хотя бы тем, что теперь попасть в холодильник можно было только через трюм, для чего ему пришлось снимать пластиковое покрытие пола.

Люк был плотно закрыт и достаточно тяжел. Но то, что увидел мальчик, когда его открыл, обрадовало. В отсеке было холодно, хотя оборудование шлюпки функционировало в экономном режиме. Холодильник оказался пустым, только в углу нашлась небольшая горка пакетов. Они пролежали много лет, но оказались вполне съедобными. Данька задумчиво съел один и решил, что не отравится.

В холодильнике в полу был прорезан довольно большой люк. Это было удачной идеей — используя подъемник, можно было загрузить в холодильник даже большого зверя.

Мальчик вылез из холодильника и лег спать, положив голову на бок волчицы, за что та его тут же укусила, правда, потом облизала.

Даньке опять снились плохие сны. Огненные твари снова загнали его в логово большого зверя, и он в очередной раз проснулся от ощущения приближающейся гибели.

Больше заснуть ему не удалось, потому что звери решили отправиться на охоту.

В этот раз волки сами убили большое и очень грозное животное с огромными рогами. Но унести они его не смогли, зверь оказался слишком тяжелым.

Пришлось вернуться в шлюпку за виброножом. Данька разрезал тушу на большие куски, и все вместе оттащили мясо в гору.

Позже они устроили еще одну охоту, волки теперь старались загнать зверя как можно ближе к горам.

На этот раз животное им попалось небольшое, да и убили его прямо у входа, так что никаких проблем с разделкой и переноской туши не возникло.

С этого дня охотиться они стали регулярно, и понемногу холодильник забивался мясом. Морозильник хоть и потреблял немного энергии, но зарядка аккумуляторов тем не менее падала с каждым днем.

Данька начал беспокоиться о том, хватит ли энергии, чтобы запустить двигатели, когда придет время, и каждый день проверял местонахождение звездолета. Корабль приближался, но зарядка падала быстрее. Мальчик понял, что если через пару дней они не взлетят, то навсегда останутся на этой планете.

Он сообщил об этом волкам, и те решили устроить последнюю, большую охоту, чтобы обеспечить себя мясом на все время полета. В морозильнике оставалось не так уж много места, но кое-что еще можно было затолкать в трюм.

Данька не возражал, впрочем, если быть объективным, его никто бы и не послушал. Волки по-прежнему относились к нему как к беспомощному детенышу. Какая-то доля правды в этом была, но мальчик чувствовал, что это уже давно не так.

Это даже не относилось к тому, что он каждый день пробегал на охоте не один десяток километров, а потом тащил до шлюпки мясо на своих плечах.

Физическое его состояние значительно улучшилось благодаря сытному, в основном мясному, питанию и постоянной физической нагрузке.

Нет, дело было еще и в чем-то другом. Данька стал лучше ощущать запахи: пожалуй, сейчас он чуял любого зверя примерно так же, как и волки, на расстоянии пятидесяти километров. Кроме того, видел гораздо лучше, да и слышал тоже. Словно что-то просыпалось в нем. Эти кошмарные сны что-то меняли в нем, только мальчик не знал что...

Последняя охота удалась на славу, волки загнали большое животное, чем-то похожее на земного слона. Убивать гиганта им пришлось всем вместе, и последний смертельный удар нанес Данька.

Охотникам пришлось возвращаться больше десяти раз, прежде чем они смогли перенести всю тушу. В результате холодильник забили под завязку, да и в трюме шлюпки оставалось не так уж много места.

«Вот теперь мы готовы к полету, — объявила волчица. — Ждем твоих указаний».

— Надо бы набрать воды в пустой топливный бак, — задумчиво пробормотал Данька. — Кто знает, есть ли вода в большом корабле?

«Интересно, а в чем ты собираешься ее носить?» — ехидно осведомился Герм. — Вода либо есть, либо ее нет».

Данька, подумав, решил, что волк прав. Он мог бы набрать воду, посадив шлюпку рядом с рекой или озером, но на это потребовалось бы столько топлива, что о полете к большому кораблю можно было бы забыть.

Так что пришлось смириться с тем, что они полетят только с необходимым минимумом.

И вообще, чем ближе подходил час отлета, тем больше мальчик начинал понимать, как много риска и неопределенностей заложено в самом полете. До сих пор было непонятно, где находится большой корабль, неизвестно и то, сколько в нем имеется горючего и воды. Работают ли там солнечные батареи, заполнены ли аккумуляторы энергией, что с опреснителями и с воздухом для дыхания?

Да и куда они полетят дальше, Данька не знал. Он немного научился разбираться в звездных картах, но все это происходило в комнате обучения под присмотром, а вот как он сумеет сам повести тяжелый звездолет, выбрать нужную траекторию, задать необходимую программу полета в компьютер?

Вопросов набиралось больше, чем ответов. Волки же вели себя беспечно, абсолютно уверенные в том, что мальчик доставит их туда, куда нужно.

Решили вылететь вечером, сразу после охоты, предварительно выспавшись. Звери улеглись на своем любимом месте возле трапа, а Данька не спал, в полудреме пытаясь рассчитать правильную орбиту. На автоматику корабля он почему-то не надеялся, но, как позже оказалось, зря.

Отец предусмотрел все, в том числе и возвращение шлюпки к кораблю.

Мальчик занял свое место за пультом управления, включил прогрев двигателей и подумал:

«И что дальше? Вы так и не рассказали мне, как сюда попала шлюпка и как ее отсюда вывести. Мы в закрытом пространстве, шлюпка не сможет лететь по туннелю — места мало».

«Не волнуйся об этом, человек, — ответил Герм. — Когда будешь готов, просто скажи, и мы все сделаем, потолок открывается так же, как и двери».

«Двери я открывал перстнем, а как залезу на потолок? Или полезете вы? Будет очень смешно...»

«Просто сообщи нам, когда корабль начнет взлетать остальное предоставь нам».

«Предоставить вам, — проворчал Данька. — Мне что снова открывать люк шлюпки, чтобы вы могли выбраться?»

«Мы полетим или так и будем спорить? — вмешалась в разговор волчица. — Если ты думаешь, что нам приятно в этом закутке, то ты ошибаешься».

Данька посмотрел на экран — все системы корабля уже заработали в полном режиме, в углу появилась надпись «Корабль к взлету готов, нажмите кнопку запуска автоматики».

«У меня все готово. Только не знаю, что делать, на вспомогательных двигателях нет горючего, а на основных я не взлечу. Меня этому не учили».

Он включил наружные камеры и повернул их на потолок.

«Так ты готов или не готов? — волчица уже сердилась. — Я устала тебя об этом спрашивать».

«Готов», — выдохнул Данька.

И тут же услышал в голове что-то вроде «Грммм». Волчица повторила это дважды, и Данька увидел на обзорном экране, как раскрывается потолок.

В открывшемся отверстии показалось темное, покрытое тучами небо. Мальчик нажал клавишу запуска автоматики и приготовился к смерти. Двигатель шлюпки заурчал, потом звук усилился, и корабль стал медленно подниматься вверх.

Когда он поднялся до половины высоты зала, прозвенел предупреждающий звонок, и прежде чем Данька понял, что он означает, шлюпка резко рванулась вверх.

Его вдавило в сиденье, он охнул, в глазах потемнело, но сознание не потерял: то ли действительно стал крепче, то ли шлюпка взлетала с меньшей скоростью, щадя пассажиров.

Давление на грудь увеличивалось постепенно, давая возможность дышать. Только глаза Данька по-прежнему открыть не мог.

Потом рев двигателей стих, он вытер выступившие слезы и увидел на экранах звездное небо.

Заработали вспомогательные двигатели, чему мальчик несказанно удивился: он много раз проверял индикаторы, они всегда показывали одно — топлива в них нет.

Шлюпка развернулась. Появилась невесомость, и Данька почувствовал неприятное жжение в желудке. Он глубоко задышал и включил систему обнаружения, чтобы узнать, где находится корабль десантников.

К его удивлению, приборы показали, что космических кораблей в ближайшем пространстве нет. Боевой крейсер исчез. Данька вытер пот со лба и только сейчас понял, что все время подсознательно ждал нападения, он был уверен, что десантники не дадут ему покинуть планету и уж тем более добраться до основного корабля.

Шлюпка двигалась по сложной траектории, изредка включая вспомогательные двигатели, экономя горючее.

Начали заряжаться аккумуляторы через солнечные батареи, которые выпустила автоматика, как только они вышли за пределы атмосферы. Бортовые системы возвращались к жизни по мере увеличения энергии.

«Как вы там?» — подумал Данька, обращаясь к Герму, тот был немногословен:

«Едим и спим. — (Мальчику даже показалось, что он слышит его чавканье). — Долго еще лететь?»

Данька взглянул на экран и прочитал надпись в углу экрана «Примерное время стыковки с основным кораблем двадцать три часа двенадцать минут».

«Успеете не раз поспать».

«А быстрее нельзя?»

«Шлюпку ведет программа, она учитывает топливо, а его осталось очень мало».

«Жаль, мясо испортится, придется все съесть».

«И в вас столько поместится?!»

«Мы можем не есть много дней, а потом наедаемся так, что даже ходить не можем. А тут и ходить не надо, ешь себе и все».

Данька даже позавидовал волкам, они были вместе, а он один. К ним он пробраться не мог, двери были завалены Мясом и смогут открыться только тогда, когда волки его съедят. Правда, потом ему еще придется чистить шлюпку от нечистот, волки хоть и были умнее его, но убирать за собой не умели.

Самому мальчику есть не хотелось. Невесомость неприятно действовала на него. Внутренности протестовали против отсутствия веса, но тут уже ничего нельзя было сделать. Челнок не был оборудован устройством искусственной гравитации, но если бы оно даже и было, то его все равно пришлось бы отключить из-за недостатка энергии.

Данька заснул. Проснулся оттого, что услышал звук зуммера. Он открыл глаза и испуганно взглянул на экран — шлюпка меняла направление движения.

Включились основные двигатели, проработали несколько минут и снова отключились, потому что наконец-то закончилось топливо. Индикатор упал до нуля.

Теперь даже если и произойдет что-то, все равно ничего нельзя сделать. Мальчику оставалось только надеяться на то, что программа была составлена правильно.

Данька включил наружные камеры наблюдения и вздохнул, их несло на огромную планету.

Он добавил увеличение, просмотрел показания приборов и понял, что на такой скорости они должны были стать спутником огромной серой планеты без атмосферы и жизни.

«Что-то случилось? — спросила волчица. — Почему ты так испуган?»

«Я встревожен! Мы приближаемся к большой планете и начнем вращаться вокруг нее. — Данька продолжал считать. — У нас закончилось топливо, значит, никуда отсюда мы улететь уже не сможем».

«Ты уверен?»

«Все выглядит именно так».

«Обойдется, не может быть так плохо, ты чего-то не учитываешь. — Волчица была спокойна. — Проверь еще раз».

«Проверил, и не раз, все сходится...»

«А где большой корабль?»

Данька вывел данные датчиков обнаружения на экран.

«Его нет на орбите этой планеты, — вздохнул мальчик. — Данные на экране говорят, что мы к нему приближаемся, до него не больше сотни километров, но результаты сканирования утверждают иное — корабля нигде нет. Датчики скорее всего врут».

«Значит, все хорошо! — Даньке показалось, что волчица смеется. — Твой отец неплохо спрятал свой корабль, и мы к нему приближаемся, я чувствую это».

«Не знаю, кому верить, тебе или своим расчетам?»

«Верь Мгире, — в разговор вступил Герм. — Я тоже чувствую, что мы приближаемся к большому кораблю. Не знаю, что показывают твои датчики, но мое чутье говорит о том, что до него можно добежать очень быстро. Корабль рядом, жаль, что нет поверхности, по которой можно бежать».

«Успокойся, человек, и не мешай есть, — заговорил Такс— Я тоже ощущаю большой корабль».

— Ну и ешьте, я к вам не приставал, — пробурчал Данька. — Это вы сами ко мне пристали с вопросами. Не боитесь и не надо, я буду один бояться.

Мальчик вздохнул и подумал, что есть ему тоже хочется. Вытащил два пакета, которые приготовил для полета, и задумался над тем, с какого начать. Один пакет был сладким, а во втором было мясо.

Он решил начать со сладкого. Если все равно погибать, то лучше перед этим поесть чего-нибудь вкусного.

Мороженое было с орехами и шоколадом, и Данька съел все, но остальным полакомиться не пришлось. Шлюпку тряхнуло, снова заработали двигатели, на этот раз вспомогательные, и содержимое пакета оказалось на его коленях.

Мальчик недоуменно взглянул на экран. Он был абсолютно уверен, что топлива не осталось. Правда, двигатели проработали всего лишь несколько секунд и снова отключились.

Мальчик включил обзорные экраны и заметил в нескольких километрах от шлюпки огромную каменную глыбу, к которой они приближались с большой скоростью.

Данька взглянул на зарядку аккумуляторов, оставалось чуть меньше половины, можно было рискнуть и включить прожекторы. Так мальчик и сделал и увидел в глубокой впадине темную искру. В астероиде определенно было спрятано что-то металлическое.

Снова включились вспомогательные двигатели, на этот раз притормаживая. Если бы не ремни безопасности, то мальчик разбил бы себе нос о панель, а может, и голову. Двигатели проработали две секунды, а шлюпка даже не замедлила свою скорость.

Мальчик вздохнул и стал собирать с колен то, что осталось от сладкого пакета. Он съел плитку шоколада, не отрывая взгляда от экрана. В провале уже можно было различить небольшой космический корабль. Данька удивился искусству своего отца, сумевшего с такой ювелирной точностью вогнать его в этот провал. Похоже, что Зигин был очень хорошим пилотом и умным человеком. Спрятать корабль в каменной, а возможно и железной глыбе было очень мудрым решением. Найти его, не зная, где он находится, было невозможно. Сквозь камень не проходило излучение датчиков, да и корабль был в безопасности от случайных метеоритов и многого другого, что есть в космосе.

Двигатели шлюпки включились еще раз на долю секунды и смолкли. Теперь уж точно закончилось все топливо.

На экране перед ним замелькали надписи.

«Происходит опознавание, основной корабль запрашивает идентификационные данные». Компьютер выдал на экран длинный ряд цифр, потом повторил их еще несколько раз.

«Опознавание произведено, стыковка разрешена».

Большой корабль двигался им навстречу, открывая люк и выдвигая захваты для приема шлюпки. Скорость, с которой они сближались, была по-прежнему огромной. Если захваты не сумеют полностью скомпенсировать инерцию, то и шлюпка, и звездолет развалятся на части от столкновения.

«Мы сейчас врежемся в корабль, — подумал Данька для волков. — Хватайтесь зубами не знаю за что и приготовьтесь к самому скверному».

«Мы поняли тебя, человек. — Герм был спокоен. — Занимаем свои места».

«Что случилось, человеческий детеныш? Ты что-то сделал не так? Мы погибнем?»

«Может, и нет, а может, и да...»

Столкновение оказалось довольно болезненным, мальчик чуть не свернул шею, когда его бросило вперед, ремни натянулись до отказа, врезаясь в грудную клетку. Он даже застонал от боли, прикусив от неожиданности язык.

Захваты выдержали и сумели скомпенсировать скорость, хоть и дошли в своих направляющих до отказа.

Какое-то время ничего не происходило, затем захваты, погасив энергию, стали распрямляться.

Дойдя до своего рабочего положения, они затянули шлюпку внутрь звездолета, а наружный люк стал закрываться.

Данька переключился на обзорные камеры и увидел перед собой грузовой трюм звездолета. Захваты поместили шлюпку на ложемент и ушли под пол. Тело заметно потяжелело, в большом корабле заработала система искусственной гравитации.

Прозвенел звонок, и на экране появилась надпись «Атмосфера снаружи пригодна для дыхания». Данька нажал кнопку и выпустил трап, с интересом наблюдая в камеры за волками.

Волчица вышла первой, принюхалась и чихнула.

«Воздух все тот же, что был, когда мы улетали с этого корабля. Никого здесь не было. Можете выходить. И ты, человек, тоже».

«Воздух проходит через такое количество фильтров, что в нем не остается запахов. Не знаю, что ты хотела унюхать...»

Данька открыл люк в кабине пилота и спустился по небольшой лестнице вниз. Волки кружили по трюму, настороженно обнюхивая все, что встречалось на пути.

Он с любопытством заглянул в трюм, к его удивлению, мяса там еще оставалось много, запас уменьшился примерно на треть.

«Что дальше, человек? — Волчица подошла к Даньке и посмотрела на него пронзительными огромными желтыми глазами. — Тебе нужна наша помощь?»

— Скажу после того, как осмотрю кабину пилота, — пробормотал Данька, разглядывая трюм в поисках лифта. — Я еще даже не знаю, что у нас есть, а чего нет...

Лифт обнаружился в углу, сразу за ложементом. Мальчик нажал кнопку вызова и с удовлетворением убедился, что он все еще работает. Лезть по узким лестницам на сотню метров вверх ему бы сейчас очень не хотелось.

«В этом корабле мы жили где-то наверху... — Самка пошла за ним. — Нам подниматься с тобой?»

— Пока не разберусь в устройстве корабля, ничего не могу сказать. Ложитесь спать или ешьте, пока я вас не позову. Дайте мне немного времени.

Волчица села на пол и зевнула.

«Только быстрее, человек. Мы устали от этого перелета и желаем отдохнуть в комфортных условиях».

Данька нажал кнопку подъема. Рубка пилота была на самом верху, в ней воздух оказался затхлым, вероятно потому, что система регенерации не работала. Поэтому первое, что сделал мальчик, это включил систему жизнеобеспечения на полную мощность: если они задохнутся, то никому эта экономия не будет нужна.

Потом сел в кресло пилота, экран замерцал, и на нем появилась надпись «Введите пароль».

Данька ввел сначала свое имя, потом имя матери, а когда у него ничего не получилось, начал по очереди вводить имена волков. На слове «Мгира» компьютер стал выводить нужную ему информацию.

Мальчик быстро просмотрел устройство корабля. Отец внес не так уж много изменений, звездолет был почти таким же, как и тот, который строил Данька под руководством Траста. Заряд аккумуляторов был минимальным, даже в режиме экономии корабль расходовал ее слишком много. Оставшихся мощностей могло хватить только на запуск двигателя или на поддержку всех систем в полном режиме примерно на месяц.

Топлива осталось только половина запасного бака, лететь с таким количеством к планете снежных волков было самоубийством.

Данька начал разбираться с программой полета, заложенной в компьютер. Курс был проложен к соседней звездной системе, звездочкой была отмечена планета под названием Астра. Мальчик вывел на экран каталог и узнал, что там находится заправочная орбитальная станция.

Видимо, отец предполагал сначала заправить корабль, а уже потом лететь дальше.

«Волки, сейчас начну выводить звездолет из астероида, — подумал он. — Нужно срочно пополнить зарядку аккумуляторов. Приготовьтесь».

«А когда полетим к нашей планете?»

«Не скоро... — отозвался Данька. — Нужно сначала заправиться топливом на одной из планет, а на это уйдет не меньше месяца, так что наберитесь терпения».

«Верни нас в наше помещение раньше, чем запустишь двигатели, там есть устройства против перегрузок, сделанные для нас твоим отцом».

«Я посмотрю, где это».

Данька защелкал кнопками. План корабля ему ничего не дал, поэтому пришлось самому исследовать жилую секцию. В большой кладовой он увидел странные приспособления, обтянутые пористой резиной. Ремней безопасности здесь конечно же не было, но зато имелись какие-то захваты и стойка из твердого дерева, на которой виднелись следы волчьих зубов.

«Ну конечно, а чем же волкам еще держаться? — подумал Данька. — Рук-то у них нет».

«Что случилось, человек?»

«Ничего, просто нашел помещение, которое устроил для вас отец».

Мальчик тихо выругался. Рядом с волками даже подумать было просто нельзя, они сразу начинали спрашивать...

Одна загадка разрешилась, нужно было решать другую. Куда поместить мясо, которое он привез на шлюпке? Холодильник нашелся здесь же, в жилой секции, рядом с помещением, оборудованным для волков.

Он был набит замороженными тушами странных, до этого не встречавшихся мальчику зверей. Мяса было довольно много, но и холодильник оказался большим, все, что Данька привез, должно было поместиться с легкостью.

Единственное, что не понравилось мальчику, это почти полное отсутствие человеческой пищи. Той горки пакетов, которая лежала в углу, едва бы хватило на перелет даже до заправочной станции.

Видимо, отец рассуждал так: раз все равно придется заправляться, значит, там он и пополнит свои запасы. Итак, Даньке в любом случае необходимо лететь к планете Астра. Рядом с холодильником нашлась кабинка грузового лифта. Данька отправился вниз и оказался в трюме. Волки спали. Самка, услышав его шаги, подняла голову.

«Ты нашел место, где мы жили?»

— Нашел. Только сначала придется разгрузить мясо. Одному мне не справиться.

Волки подносили куски мяса к лифту, а Данька грузил его в кабинку и перевозил наверх, в холодильник. Часа через три у него уже не поднимались руки от усталости, а они только добрались до морозильника шлюпки.

На всю разгрузку ушло не меньше десяти часов. Волки работали, не жалуясь и не останавливаясь, так что и мальчику пришлось таскать мясо до полного изнеможения.

Когда он уже решил, что сейчас упадет от усталости, туши наконец закончились. Волки поднялись вместе с ним на грузовом лифте, мальчик отвел их в приготовленное помещение, а сам отправился в душ.

Вода наличествовала, и это Даньку обрадовало. Он, правда, и не сомневался в том, что вода есть, но проверить по датчикам не удосужился.

После душа Данька зашел в каюту и в шкафчике нашел чистый комбинезон, вероятно, отца. К удивлению мальчика, он оказался ему почти впору.

В спальне имелось зеркало. Данька долго и недоуменно разглядывал себя — перед ним стоял высокий мускулистый юноша с суровым и усталым взглядом.

— Так вот каким я стал, — пробормотал Данька, недоверчиво качая головой, потом грустно усмехнулся и рухнул на кровать.

Глава 8

— А не слишком ли мы жестоки с парнем? — спросил Пирс, стараясь держаться у самой кромки леса; встречаться с хищниками в его планы не входило. — Он еще ребенок, а мы оставляем его одного.

— У самого сердце болит, только другого пути не вижу, — мрачно отозвался Траст, ему тоже требовалось пройти пару километров до своей шлюпки, они разговаривали по радио. — Нельзя кого-то научить самостоятельности, ведя за руку. А ты забыл, как тебя воспитывали?

— Я всему учился сам, но родителей всегда мне не хватало, особенно тогда, когда приходилось спасаться...

— Тебя воспитывала улица, как и меня, а она не прощала ошибок. Сколько таких же мальчишек получили уколы милосердия? Зато те, кто выжили, приобрели бесценный опыт. Такому знанию нас родители научить не могли, да и школа тоже.

— Можно подумать, что ты учился в школе, — фыркнул Пирс.

— Учился целых три года, пока отца не поперли с работы, а дальше все завертелось. Оглянуться не успел, как остался один, без крыши над головой и надежды на то, что завтра день будет лучше.

— Не думаю, что Зигин хотел для своего сына того, что мы для него устроили.

— Мы исполнили все, о чем он нас просил. Данька на планете. Курс выживания он прошел, со звездолетом справится, да и за себя сможет постоять. К тому же он сейчас не один, с ним волки, хоть я и боюсь этих зверюг, но если ты за них ручаешься...

— У них нормальные деловые отношения, не знаю, что их связывает, но что-то несомненно есть. А ты лучше бы подумал, чем мы еще можем помочь...

— Ну это совсем просто... — Траст добрался до своего челнока, который спрятал в небольшом каньоне. Он внимательно его осмотрелся и чужих следов не увидел. — Предположим, что все мальчику удалось, он нашел челнок и добрался до звездолета своего отца...

— Если десантники ему дадут...

— А это твоя забота — сделать так, чтобы они ему не помешали.

— Уже сделал, только нужно, чтобы он успел улететь с планеты, пока они не вернулись. Мы и сами должны за это время смыться.

— Хорошо, будем считать, что ему удастся. Что дальше?

— Дальше все зависит от волков. Как они решат, я не знаю. Это все-таки не люди, а звери, пусть и разумные.

— Попробуй подумать за волков, ты их лучше знаешь, чем я.

— Ничего я не знаю, а только догадываюсь.

— Хорошо, давай свои догадки.

— Волки, должно быть, как и все мы, хотят вернуться домой.

— Примем это за рабочую гипотезу.

— Значит, они найдут шлюпку, состыкуются с основным кораблем и каким-то образом заставят мальчика взять курс на их планету.

— И у них ничего не получится. Сколько находится корабль в стационарном режиме?

— Даньке четырнадцать, значит, считай, примерно пятнадцать лет.

— Это большой срок, — Траст задумчиво потер виски. — Аккумуляторы пусты, но на запуск двигателя должно хватить. Топливо?

— Для того чтобы знать, сколько в корабле топлива, нужно хотя бы предполагать, где находится планета волков.

— Предположить можно. Она находится в стороне от протоптанных звездных путей, возможно, на краю известного нам пространства.

— Тогда топлива на самом донышке. Зигин заправился на Астре, потом отправился к планете снежных волков, а уже оттуда вернулся к этой планете, и его сразу арестовали...

— Зигин явно рассчитывал на- то, что ему хватит топлива, чтобы добраться до ближайшей заправки, иначе он бы сначала заправился. А где у нас ближайшая заправка?

— Астра, самая ближняя.

— Хорошо, будем считать, что мальчику хватит топлива, чтобы до нее добраться. Что дальше?

— Кто же его заправит? — хмыкнул Пирс. — Корабль давно исключен из звездного реестра. Информация о том, что капитан Зигин Кругу мертв, внесена во все файлы.

— Значит, Даниила ждут большие неприятности, едва он приблизится к станции. В лучшем случае его арестуют и отправят на Землю, в худшем — уничтожат.

— А вот чтобы этого не произошло, уже твоя забота, — улыбнулся Пирс. — Думай...

— Мне нужно слетать на Землю, только там я смогу внести нужные записи в реестр и подкорректировать правительственные файлы. И вылетать нужно немедленно, иначе не успею.

— Тогда я отправлюсь на одну малосимпатичную планету, чтобы замести наши с тобой следы. Берег ее на крайний случай. Я укажу в рапорте, что ты вместе со мной участвовал в обследовании и картографии. Только, пожалуйста, не засветись на Земле.

— Об этом не беспокойся, буду осторожным, — кивнул Траст. — А тебе придется после обследования планеты побывать на Астре, чтобы подстраховать мальчика. Встретимся там.

— Тогда и у меня времени нет.

— Значит, в путь?

— В путь!

Пирс нырнул в реку, там, на глубине десяти метров покоилась его шлюпка. Он забрался в шлюз, дрожа от холода и с нетерпением ожидая, когда уйдет вода.

А еще через два часа челноки поднялись с планеты и разлетелись в разные стороны. Каждый разведчик умело спрятал свой звездолет, Пирс — на соседней планете, а Траст — в большом астероиде. Больше они между собой не разговаривали.

* * *

Заснул он мгновенно, а когда проснулся, то тело ломило так, что даже двигаться Данька мог почему-то только боком. Все-таки вчера слишком много ему пришлось потаскать на себе тяжелого мяса. Хорошо еще, что до рубки недалеко.

Мальчик рухнул в кресло и вложил в компьютер траекторию выхода из астероида. Автоматика не нашла ошибки, тогда он, еще сомневаясь в том, что у него все получилось, нажал кнопку пуска.

Двигатели заурчали, потом корабль, используя маневровые двигатели, медленно двинулся вперед.

Мальчик держал руки на пульте, готовясь мгновенно отключить автоматику и взять управление на себя. То ли ему просто повезло, то ли он действительно неплохо научился считать, но корабль без проблем выскользнул из провала астероида. Двигатель смолк, а звездолет продолжил движение по инерции.

Если расчеты были правильными, то корабль начнет вращаться вокруг планеты по новой орбите, чуть выше астероида.

Мальчик нажал кнопку вывода солнечных батарей и включил режим экономии энергии.

По этой команде подача воздуха в трюм прекратилась, система регенерации перешла на минимальное потребление, лифты отключились. Оставалось ждать, пока аккумуляторы зарядятся хотя бы до того уровня, который позволит запустить основные двигатели. На это, по подсчетам юноши, требовалось чуть больше суток.

Данька хотел было отключить искусственную гравитацию, но потом решил, что лучше пусть аккумуляторы заряжаются дольше, чем он и волки будут страдать от невесомости.

После этого вернулся обратно в спальное помещение и лег на кровать, тело все еще ломило, и мальчику по-прежнему был нужен отдых.

Но поспать ему не дали.

«Когда ты начнешь нас кормить?» — спросил Герм.

«Вы же ели весь перелет к звездолету! — возмутился Данька. — Сколько же вам нужно? Боюсь, что вам не хватит наших запасов».

«Нам скучно, — отозвалась волчица. — Ничего не происходит, а с едой как-то веселее».

«Потерпите. Я не собираюсь морить вас голодом, но только думаю, что было бы неплохо вам немного и поголодать. Лететь нам еще долго, а если вы начнете есть от скуки, то скоро растолстеете настолько, что не сможете двигаться».

«Видимо, ты прав, человек, — вступил в разговор Герм. — Но есть мы все равно хотим, так что иди и корми нас».

Мальчик неохотно встал, пошел в душ и пустил холодную воду. Потом размял тело простыми упражнениями и отправился к волкам. Они ждали его, крутясь на каком-то странном приспособлении, немного похожем на большое колесо.

«Это придумал твой отец, чтобы мы не теряли физической формы, но после него нам всегда хочется кого-то съесть, — пояснила волчица. — Так что толстыми мы не станем».

Данька открыл дверь морозильника и, вытащив большой кусок туши, бросил волкам.

— Этого вам должно хватить на целый день, больше меня не отвлекайте, я занят.

Он вернулся в рубку и взглянул на монитор: зарядка шла неплохо. Мальчик открыл звездную карту, проверил все данные, установил новую точку отлета и просчитал топливо. Его должно было хватить даже с избытком, да и скорость получалась почти крейсерской.

Он съел пакет, немного подремал, а когда зарядка дошла до середины, нажал кнопку запуска.

«Приготовьтесь к полету. Через пару минут полетим к заправочной станции».

«Занимаем свои места. Вези нас аккуратно, так, как вез твой отец».

«Это уж как получится. Пилот я неопытный и многого не знаю...»

Звездолет вздрогнул, заурчали двигатели, Даньку вдавило в спинку кресла, корабль начал разгон. Ускорение звездолет набирал медленно, учитывая какую-то подпрограмму, которую мальчик не заметил. Но это ему даже понравилось, с такими перегрузками вполне можно было ходить и даже спать.

Времени на полет должно было уйти больше месяца точнее тридцать четыре дня, тринадцать часов и двадцать семь минут: такой расчет сделал компьютер, поэтому Данька нашел комнату для виртуального обучения и теперь все свое свободное время проводил там.

Программ у отца было немного, в основном полетные, но Даньку они вполне устраивали. Мальчик занимался расчетами, садился на большие планеты и стыковался к орбитальным станциям. Это была совсем неплохая школа, учитывая, что скоро ему и на самом деле придется это делать.

Единственное, что смущало мальчика, — он не знал, как будет проводиться заправка. Точнее, технические детали представлял, но не понимал, как все произойдет на самом деле. Данька догадывался, что топливо стоило больших денег, а их у него не было.

Корабль числился в звездном реестре, так что стыковка с орбитальной станцией не должна была вызвать каких-то проблем, если только его не исключили из реестра после смерти отца. Тогда все становилось плохо. Вряд ли Даньку начнут расстреливать из дальнобойных лазеров, вероятнее всего разрешат состыковаться со станцией. А вот что потом?

Осталось ли у отца право на определенное количество топлива, положенное каждому звездному разведчику на любой заправке Вселенной, которое оплачивалось Земным правительством? Конечно, в том случае, если корабль все еще находится в реестре...

Или ему придется после каких-то объяснений платить за топливо из своего пустого кармана? Но как это будет? Как производятся расчеты?

Вероятнее всего, через идентификатор, который обязательно есть на каждой станции. А он покажет, что Данька— малолетний преступник и никакого права на корабль не имеет.

Звездолет отберут, а его самого отправят в тюрьму или на уничтожение. Других вариантов Данька не видел, если только, конечно, не произойдет какое-то чудо.

Мальчик смирился с тем, что впереди его ждут большие неприятности, поэтому, вогнав в компьютер боевые эпизоды из жизни десантников, начал тренироваться в стрельбе и в рукопашном бое. Если придется, то ради волков он готов захватить станцию, силой заправить корабль, а дальше уж как получится...

Может быть, ему даже удастся сбежать после этого. А возможно, что звездолет взорвут...

В любом случае лучше всего предусмотреть все варианты. Данька нашел планы орбитальной станции планеты Астра в файлах компьютера и заучил их наизусть, чтобы свободно ориентироваться в коридорах, если придется сражаться с охраной.

Так что весь месяц полета мальчик был очень занят.

Волки вели себя спокойно, много ели и пили, и Даньке постоянно приходилось убирать за ними, так что и физическая нагрузка была ему обеспечена, а учитывая полуторную силу тяжести, эта нагрузка оказалась совсем немаленькой.

Когда прозвенел предупреждающий звонок автоматики о приближении к станции, Данька спал. Он, еще не понимая, что случилось, вбежал в рубку и включил обзорные экраны.

Компьютер звездолета обменивался со станцией информацией, одновременно тормозя маневровыми двигателями. Мальчик прилип к экрану, наблюдая за боевыми стационарными лазерами: если что-то пойдет не так, они начнут двигаться, ловя звездолет в прицел, и тогда можно будет проститься с жизнью или со свободой, в зависимости от решения, которое примет дежурный...

Станция казалась небольшой в сравнении с кораблями, которые были пришвартованы к ней. Обмен информацией прошел нормально, хотя это ничего не значило, — звездолету указали самый дальний причал и передали на компьютер автоматическую программу сближения. Лазеры не шелохнулись.

Корабль сумел погасить инерцию, расходуя остатки топлива, и подошел к узлу стыковки. Огромные захваты зацепили корабль, погасили оставшуюся инерцию и притянули к платформе. К люку потянулся пластиковый рукав для выхода экипажа.

Мальчик натянул на себя комбинезон отца с нашивками звездного разведчика, прошел по коридору к волкам и выбросил из холодильника несколько звериных туш.

— Я ухожу. Как только выйду, уменьшится подача энергии, так что придется вам какое-то время пожить с небольшой силой тяжести. Оставить аппарат включенным на полную мощь не могу, чтобы персонал станции не решил, что кто-то прячется на корабле. Ведите себя тихо, чтобы вас не обнаружили. Я закрою дверь на замок, но по коридору будут ходить люди...

«Как долго тебя не будет, человек? — спросил Герм. — И что нам делать, если ты не вернешься?».

— Не знаю, — покачал головой Данька. — Могу обещать только, что постараюсь вернуться, даже если придется взорвать всю эту станцию.

«Твой отец в таких случаях использовал дистанционный ключ, — заметила волчица. — Он открывает дверь нашего помещения на расстоянии, тогда мы сможем выйти в случае, если с тобой что-то случится».

— Мысль хорошая, только я не знаю, где находится ключ.

«Он здесь».

Волчица подтолкнула руку мальчика к небольшому шкафчику, закрепленному на стене. Данька видел его не раз, но не удосужился до сих пор в него заглянуть. В шкафу лежал небольшой пульт управления и пистолет в кобуре, мальчик пощелкал кнопками и убедился, что пульт в рабочем состоянии. Он сунул его в карман и взял в руки пистолет, обойма была набита до отказа разрывными патронами. Оружие было грозным, с ним можно идти даже на самого большого зверя. Мальчик повертел пистолет в руках и с сожалением положил обратно. Любое оружие на станции было запрещено, кроме того, что имелось у охраны. Если Данька возьмет пистолет с собой, то дальше шлюзовой трубы, утыканной всевозможными датчиками, не пройдет. Мальчик не сомневался, что, пока он будет следовать по трубе, дежурная смена соберет на него всю информацию, какую только возможно получить, поэтому нисколько не удивился, когда выход оказался закрытым, а голос по громкоговорителю потребовал от него сунуть руку в идентификатор.

Данька недовольно покачал головой, но руку вложил, ожидая неприятностей и готовясь к ним. Правда, он рассчитывал, что ему удастся попасть в коридоры станции, а уж потом регистрироваться. Но все как всегда оказалось не так.

Прошло довольно много времени, прежде чем мужской голос неуверенно произнес:

— Приветствуем вас на нашей орбитальной станции. Гхмм... господин разведчик. Простите, нам неизвестно ваше звание. Нашивки на комбинезоне не соответствуют нашей базе данных. Чужой комбинезон?

Данька молча кивнул.

— Какие услуги вас интересуют?

— Мне нужно заправить корабль топливом для дальнего перелета, — ответил мальчик, глядя в появившееся на экране хмурое мужское лицо. — А также нужна вода, продукты питания на экипаж из одного человека в расчете на год полета, проведение всех стандартных процедур осмотра, и если потребуется, то небольшой ремонт.

— Принято. Вам отведена комната триста шестнадцать в секции В. Стандартная процедура осмотра и заправки примерно тридцать шесть часов, мелкий ремонт и смена дюз еще столько же. Добро пожаловать на борт нашей станции...

Данька, немного недоумевая, смотрел, как открывается шлюз. Его все-таки впустили...

Он зашел в небольшой отсек, где тот же мужской голос предложил ему раздеться и положить одежду в контейнер. Как мальчик понял из того, что ему удалось прочитать, это была обычная процедура, все орбитальные станции больше всего на свете боялись получить вместе с посетителем какой-нибудь болезнетворный вирус.

В условиях замкнутой циркуляции это привело бы к мгновенному заражению всей станции, поэтому Данька не сомневался, что ему придется пройти полный медицинский осмотр. Он, правда, рассчитывал, что это произойдет гораздо позднее, когда он уже будет находиться в гостинице. Мальчик засунул комбинезон в передвижной контейнер, который сразу же скрылся в стене.

После этого мелодичный женский голос попросил его перейти в следующий отсек. Там Даньку ждала кабинка для полного диагностирования, и на него хлынул горячий воздух с приятным цветочным запахом.

— Поднимите руки к желтым кружкам и расставьте ноги, — произнес женский голос. Как только мальчик исполнил указание, его руки и ноги тут же захватили мягкие зажимы. Зажужжали многочисленные приборы, тело укололо несколько острых игл, вводя универсальные сыворотки, забирая кровь на анализ и вводя вакцины.

Его лицо обдало из форсунок какой-то дезинфицирующей жидкостью, мальчик едва успел зажмуриться, чтобы не лишиться глаз, после этого захваты разжались. Данька, фыркая от попавшей в нос воды, вышел из кабинки, контейнер с одеждой ждал его в следующей комнате.

Комбинезон был чистым и отдавал цветочными асептическими ароматами, мягкие ботинки, которые были ему немного великоваты, начищены до блеска.

Данька натянул все это на себя, думая о том, что в дезинфицирующей комнате легче всего задержать любого даже самого опасного преступника. Голый и схваченный за руки и за ноги, никто не смог бы оказать сопротивление.

К счастью, пока он не вызывал ни у кого никаких подозрений, хоть это и было немного странно.

Не мог же дежурный не заметить, что перед ним мальчишка в форме звездного разведчика? А уж теперь, после проведенного генетического анализа, он точно должен знать о путнике все.

Дверь открылась, и Данька увидел небольшой коридор, заканчивающийся лифтом, искусственная гравитация составляла девять десятых от уровня гравитации Земли, так что после полутора G в полете идти было приятно.

Мальчик вошел в лифт и нажал кнопку третьего уровня.

Пока все шло не так уж и плохо, его звездолет заправят, он проведет несколько дней на станции, а волки как-нибудь продержатся, еды у них хватает, воды тоже.

Комната триста шестнадцать нашлась метрах в тридцати от лифта. Данька приложил палец к идентификационному окошку, и дверь открылась. Номер, в котором его разместили, почти ничем не отличался от стандартного спального модуля корабля: просторная кровать, кабинка душа и небольшой справочный коммуникатор.

К нему мальчик сразу и подошел, набрал свое имя, зная, что все данные о нем уже должны быть помещены в справочную систему. И действительно, на экране появилась его фотография. На ней стоял угловатый юноша в комбинезоне звездного разведчика, который был ему великоват, и хмуро улыбался. Вероятно, снимок сделали с экрана, когда он находился в шлюзе, внизу единой строкой выходили данные: возраст, рост, сведения о родителях...

Данька первый раз в жизни оказался допущенным к справочному терминалу, где мог узнать о себе все. На Земле такие аппараты стояли только в полиции и правительственных учреждениях.

Получалось, что у него был допуск, как у капитана звездолета, но кто мог внести его в реестр? Впрочем, все это должно скоро выясниться...

Мальчик прочитал следующее:

...Мать Кристина Кромвель: место рождения Земля, закончила Академию звездного десанта. Боевой штурман высшего командного состава, участвовала в битвах... Дальше шел перечень мест и сражений, о которых Данька ничего не слышал, награждена двумя орденами Золотого Орла первой и второй степени за мужество, стойкость и находчивость, проявленные в битвах. Последнее звание — капитан. Уволена в отставку в связи с болезнью. Зарегистрирован брак с Зигином Кругу на орбитальной станции Астра. Умерла. Сын — Даниил Кромвель.

Дальше шли ссылки на совершенно секретную информацию, для которой его допуск не действовал.

Об отце информации было так же немного. …Зигин Кругу: место рождения Земля, закончил Академию звездного десанта и Академию звездной разведки. Открытые им планеты — дальше шли названия трех планет и указывались их звездные координаты. За последнюю планету получил Золотой крест. Уволен в отставку в связи с болезнью. Последнее звание — майор. Зарегистрирован брак с Кристиной Кромвель на орбитальной станции Астра. Умер. Сын — Даниил Кромвель.

А дальше опять шли ссылки на совершенно секретные файлы.

Данька недоуменно пожал плечами. В этой информации ничего не сообщалось о том, что отец был арестован и где содержался. Впрочем, вероятно, все остальное, что его так интересовало, было в секретных файлах.

Мальчик ввел свое имя.

...Даниил Кромвель, место рождения планета Сидка. Отец — Зигин Кругу, мать Кристина Кромвель. В графе образования стоял жирный прочерк. Арестован за нарушение трех статей имперского кодекса (статьи перечислялись), замена уничтожения на пожизненное заключение, указаны звездные координаты планеты-тюрьмы. Все обвинения сняты высшим имперским судом...

Настоящий статус — владелец и капитан звездолета, указывался номер космического корабля. Кредитоспособность — золотая линия: дальше шел перечень счетов в трех банках Земли...

Получалось, что у него, Даньки, были деньги? Он тут же попробовал войти в свои счета, чтобы узнать, сколько же у него денег, но в углу экрана появилась ссылка на те же совершенно секретные файлы.

В общем, мальчик ничего особо интересного для себя не узнал, кроме того, что стал законным владельцем и капитаном звездолета и у него имеются счета в банках Земли.

Вся остальная информация была засекречена.

Вероятно, денег было достаточно, чтобы заправить корабль и обеспечить продовольствием, если дежурный не задал никаких вопросов.

Данька повеселел, еще раз сходил в душ и вымылся обычным мылом — от цветочных запахов дезинфекции его уже тошнило. Потом отправился исследовать станцию, заодно проверяя, насколько хорошо изучил ее по картам.

На втором уровне находились магазины, в которых он решил побывать, надеясь на то, что его кредитоспособность была достаточной, чтобы сделать небольшие покупки. Мальчик хотел приобрести пару комбинезонов и обувь. Вся одежда на нем принадлежала отцу и была Даньке немного великовата.

Да ему уже и не нравилось ходить в униформе звездного разведчика, это вызывало слишком много недоумения в глазах встречавшихся ему людей.

В магазине Данька долго примерял себе рабочую одежду, старательно отводя глаза от множества ярких и великолепных вещей.

Комбинезон выглядел очень простым, но он и выбирал самый дешевый, не зная, хватит ли ему денег даже на этот. Мальчик выбрал такие же ботинки и, немного робея, подошел к продавцу — молодому человеку, уже давно хмуро поглядывавшему в его сторону.

— Наличные, кредит? — спросил тот с усмешкой, дескать, уж что-что, а этого парня Данька не проведет.

— Простите, наличных нет. Кредит.

Продавец недоуменно хмыкнул и взглянул на него более пристально, похоже, что в этот раз он наконец-то рассмотрел Данькины нашивки.

— Откуда у тебя эта форма, парень? Или ты решил, что я поверю, что передо мной капитан звездолета, и подарю тебе все, что ты захочешь?

— Дарить не надо, просто снимите с моего счета столько, сколько это все стоит. Заверните покупки и доставьте их в мой номер.

— Для того чтобы заворачивать, их сначала нужно оплатить, — фыркнул продавец. — Ты можешь назвать номер своего счета? Или, быть может, знаешь свой банк?

— Я приложу руку к идентификатору, и вы сами все узнаете. Если денег у меня не хватит, все положу обратно.

— А мне вдобавок к этому придется вызвать охрану. Здесь тебе никому не удастся задурить голову. Должно быть, только что прибыл с планеты, а уже считаешь, что можешь покупать у нас все, что захочешь? Кем тебя взяли, уборщиком или подсобником? Так вот объясняю, ты будешь получать свою оплату в наличных, ходящих только на этой станции. Никакого кредита тебе не положено...

— Я не работаю на станции, а прибыл сюда действительно несколько часов назад и не с этой планеты. — Данька начал злиться. — Вы дадите мне идентификатор?

Продавец буквально швырнул прибор на стол, мальчик вложил в него руку, и молодой человек с язвительной усмешкой взглянул на экран. Его лицо побледнело и на глазах покрылось мелкими каплями пота.

— Приношу свои извинения, капитан. Простите, что сразу не понял. Виноват... Пожалуйста, ничего не говорите хозяину. Сейчас же все заверну и упакую в лучшем виде. Если угодно, все отнесут в ваш номер. Я позову посыльного. Извините, капитан, но вы так молоды и на вас этот комбинезон...

Даньке даже смотреть на него стало противно, продавец унижался перед ним так, словно он был какой-то важной шишкой.

— Хорошо, только скажите, денег у меня хватает?

— Господин капитан шутит? — подобострастно захихикал продавец. — Вашей золотой линии достаточно для того, чтобы купить эту станцию, да еще останется на то, чтобы доставить ее в любую часть Вселенной. Можно спросить, почему вы выбрали именно эту одежду?

— Просто она мне по размеру, ничего другого, более подходящего, я не нашел.

— Мы можем подогнать любую одежду под вашу фигуру. Я, конечно, не имею права ничего навязывать, но позвольте показать несколько наших новых приобретений. Думаю, вам понравится...

Продавец метнулся к полкам и выложил перед мальчиком множество разных комбинезонов.

— Вся эта униформа имеет различные встроенные в ткань функции, вот эта, — молодой человек выхватил из кучи ярко-красный комбинезон, — имеет термообогрев, устройство для переговоров по внутренней связи, скрытую кобуру для пистолета.

— Слишком яркий, — покачал головой Данька. — Нужно что-то более практичное, не хочу, чтобы на этой станции на меня все пялились. Мне нравится быть незаметным...

— Тогда вам подойдет вот это. — Продавец снова метнулся к полкам, на этот раз он принес неброский серый комбинезон. — Он имеет те же функции, кроме того, снабжен системой маскировки «хамелеон», как у звездных десантников. Сделан из высокопрочных материалов, выдерживает большие перепады температур, ткань обладает отталкивающим эффектом для воды и грязи.

— Смотрите. — Молодой человек положил серый и ярко-красный комбинезон вместе. Через какое-то время оба комбинезона приобрели одну и ту же ярко-красную окраску, действительно эта униформа могла менять свой цвет.

— Этот, пожалуй, я возьму, — кивнул Данька. — Готов купить еще пару таких же, но нужно подогнать их под мой размер. И еще мне потребуется обувь, такая же практичная и удобная.

— Все это у нас есть. — Продавец почтительно затолкал Даньку в кабинку. — Сейчас мы вас измерим. Он защелкал кнопками. — Закройте глаза, лазер измерит вашу фигуру. Все, готово, капитан. Комбинезоны и обувь будут в вашем номере примерно через час.

Мальчик, недоумевая, вышел из магазина: получалось, что у него не просто есть деньги, он был богат!

По большому счету это конечно же ничего не меняло, в космосе, куда он собирался отправиться, деньги не имели никакого значения, но Данька почувствовал себя немного увереннее.

Конечно, хорошо, что все проблемы как-то решились сами собой, но Даньке еще предстояло пробыть на станции почти трое суток. Чем же ему заняться?

Мальчик зашел в следующий магазинчик и увидел на витрине яркие обложки на коробках с обучающими программами.

Данька собрал с полок все, что касалось космоса, добавил курсы частных школ и больших университетов. Он не имел возможности учиться, как другие нормальные дети, значит, все необходимые знания придется получить через обучающую комнату. Его жизнь только начинается, неизвестно, что еще в ней случится и какая информация понадобится.

Потом мальчик подобрал десяток программ, обучающих боевым искусствам. Пирс учил его избирательно, давим очень небольшой объем знаний, который возможно было усвоить за то короткое время, что им отвела судьба. Сейчас, когда опасность Даньке не угрожала, он мог выучиться многому, к тому же в полете все равно надо чем-то себя занимать. Так почему бы и не подраться?

Кассеты Данька отправил с посыльным в свой номер а сам спустился на следующий этаж.

Мальчик равнодушно прошел мимо больших ресторанов, выискивая место, где подавалась бы еда, более похожая на ту, к которой он привык.

Ничего не найдя на этом этаже, Данька спустился на два этажа ниже. Там находились заведения, обслуживающие работников станции. Здесь тоже были магазины, только витрины были серыми и тусклыми, да и все, что продавалось, уступало по качеству тому, что наверху.

Но Данька и не собирался ничего покупать, он просто хотел пообедать, поэтому зашел в первое встретившееся кафе. Когда мальчик попросил кусок хорошо прожаренного мяса, ему подали на стол саморазогревающийся пакет.

— Я просил мясо, — робко сказал мальчик некрасивой хмурой официантке. — Пакетов во мне уже столько, что они поперек горла стоят.

— Послушай, парень, — устало вздохнула официантка. — Мяса у нас нет, и даже там, наверху, в шикарных ресторанах его тоже не нейдешь. Слишком дорого доставлять мясо с планеты. Если хочешь поесть по-настоящему, а не этой сублимированной дряни, то спустись на пару этажей пониже. Там есть стоянка челноков, садись на любой из них, и через час будешь на Астре, там ты найдешь все, что тебе нужно. Здесь у нас только это, и никто не жалуется...

Данька, выйдя из кафе, задумался. А почему бы и действительно не побывать на планете? Деньги у него есть, делать ему нечего, а провести еще пару дней на станции— это примерно то же самое, что просидеть все время на корабле.

Он зашагал к лифту. На этой планете его отец и мать поженились, а возможно, и зачали его. Стоит побывать на ней хотя бы в память о них.

Челноки хорошо просматривались с застекленной обзорной платформы, но, чтобы попасть к ним, требовался посадочный билет.

В кассе мальчик сунул руку в идентификатор и тут же без лишних слов получил пластиковый жетон на ближайший рейс.

Челнок почти ничем не отличался от обычной шлюпки звездолета, только в более широком трюме были установлены в ряд пассажирские сиденья. Данька сел на одно из ник, разглядывая входящих людей.

Может быть, ему показалось, но одного из них — молодого человека с бегающими маленькими глазами, он уже видел, и не раз: сначала наверху возле своей комнаты, голом тот проходил мимо, когда мальчик разговаривал с продавцом в магазине. А когда обедал в кафе, тот сидел за столиком в углу.

Данька нахмурился, он не верил в такие совпадения, хотя на орбитальной станции все могло быть: здесь мало места и не так уж много людей. Если ходить по коридорам, то. вероятнее всего, за день встретишь всех ее обитателей.

Но Данька пробыл на станции всего четыре часа, а этот человек ему встретился уже пять раз. Совпадение? Или за ним следит кто-то из службы безопасности станции?

Возможно, у них так заведено — следить за каждым капитаном звездолета? Данька недовольно помотал головой.

Нет, пока он не готов делать какие-либо выводы, все станет ясно после приземления. Если на планете он больше не увидит этого человека, то, значит, у него просто разыгралась паранойя.

Пилот закрыл посадочный люк, и шлюпка покатилась по направляющим к шлюзу.

Челнок набрал приличную скорость и направился сразу к планете, не используя сберегающие орбиты. Через десяток минут они уже вошли в атмосферу, двигатель смолк.

Данька вздохнул с облегчением, лично он ожидал того, что челнок развалится на части. Его пусть и небольшой опыт говорил о том, что входить в атмосферу под острым углом и с такой высокой скоростью очень рискованно.

Но то ли действительно у пилота был высокий класс, то ли шлюпка была приспособлена к таким нагрузкам, но они продолжали стремительно снижаться. В кабине появилось багровое свечение, исходящее от разогретых крыльев, потом иллюминаторы закрылись стальными заслонками. Заработали тормозные двигатели.

Еще минут через двадцать стальные заслонки снова открылись, только смотреть уже было не на что, челнок плавно опустился на бетонные плиты космопорта.

Посадочное поле было небольшим, похоже, сюда садились только шлюпки со станции.

Данька вышел из корабля последним, и у него сразу закружилась голова: в воздухе этой планеты было слишком много кислорода и незнакомых ему запахов, все это действовало на путешественника.

Мальчик глубоко задышал, привыкая к новым ощущениям. Когда первоначальная адаптация прошла и организм уже не так остро стал реагировать на новую атмосферу, Данька двинулся к небольшому зданию, стоящему на краю закопченного, изрытого ямами бетонного поля.

Молодого человека с маленькими бегающими глазками он нигде больше не видел.

В здании его не подвергали разным обеззараживающим процедурам, просто заставили сунуть руку в идентификатор, и на этом контроль был пройден.

Данька вышел через стеклянные двери и оказался в самом центре большого города. Широкая улица была наполнена потоком машин, загрязняющих воздух выхлопами. По тротуарам спешили люди в пестрых одеждах. Все вокруг напоминало Землю, если не считать густой атмосферы и чуть увеличенной силы тяжести да ярко-желтого неба над головой.

Мальчик медленно пошел по улице, не обращая внимания на толкотню спешащих куда-то людей, с любопытством рассматривая витрины магазинов и многочисленных офисов. Все это было очень похоже на родную планету, да так, что у Даньки даже стиснуло тоской сердце.

Не так давно он не думал о космических путешествиях и даже не мечтал, настолько это было недостижимым. А сейчас шел по чужой планете и чувствовал себя старым звездолетчиком, не понимающим суеты аборигенов.

— Эй, разведчик, иди сюда, поговорить надо, — неожиданно услышал он хриплый голос откуда-то сбоку. Данька оглянулся и увидел в небольшом узком переулке высокого мужчину в заношенном летном комбинезоне. Он подошел к незнакомцу.

— Вы чего-то хотели? — вежливо поинтересовался мальчик. — К сожалению, денег у меня нет...

— С тобой хочет поговорить один человек, — пробурчал мужчина. — Иди за мной.

— Вы, видимо, ошиблись, — улыбнулся мальчик. — Я на этой планете в первый раз и никого здесь не знаю.

— Первый — не первый, шагай...

Мужчина развернулся и пошел в глубь переулка. Данька недоуменно пожал плечами и вознамерился вернуться на улицу. Только тут он заметил двоих мужчин, преградивших ему выход.

— Ты что, не понял, птенчик? — произнес хмуро один из них — Иди туда, куда велено, иначе я тебе башку проломлю!

В его голосе явно звучала угроза, и мальчик вздохнул. Драться ему не хотелось, но если уж так все получается, то, похоже, придется...

Он шагнул вперед. Мужчины помрачнели и вытащили из карманов пистолеты. Это было уже серьезно. Пистолеты были самые настоящие.

— Слышь, сосунок, пока нам нужны только деньги, а не твоя жизнь, — пробурчал один из мужчин. — Так что шагай, куда тебе сказали, иначе отправишься в рай.

Данька остановился, до бандитов было метров шесть. Вот если бы он был не один, а расстояние немного меньше, тогда бы ему удалось с ними справиться, а так...

Надо было сразу идти на них, а не раздумывать...

— У меня нет денег, — повторил мальчик. — Вы меня с кем-то спутали...

— Ты идешь или нам придется отрубить тебе руку, чтобы засунуть ее в идентификатор?

— У вас не получится. Идентификатор учитывает температуру тела, движение крови и пульс. Мертвую руку прибор не примет...

Мужчина передернул затвор:

— Мне начхать на твой прибор, но если ты сейчас не повернешься и не пойдешь туда, куда было сказано, то идентифицироваться будет только твой труп.

Данька огорченно покачал головой, повернулся и зашагал за первым мужчиной. Тот уже отошел достаточно далеко, видимо, не сомневаясь в том, что мальчик последует за ним. Впрочем, когда предъявляют такие серьезные аргументы, трудно спорить...

Данька шел и раздумывал над тем, как ему удалось попасть в такую ситуацию. Не то чтобы он испугался, страха в нем как раз не было, мальчик прошел хорошую школу десантников, а также несколько дополнительных курсов единоборств, да и в джунглях выходил с ножом на любого зверя. Так что и сейчас не сомневался в том, что сумеет за себя постоять.

Вопрос был в том, почему это случилось именно с ним? Откуда бандиты узнали, что у него есть деньги, и заговорили об идентификаторе, а не стали обыскивать карманы?

Это были вопросы, на которые ему придется найти ответы, прежде чем он начнет искать выход из этой неприятной ситуации.

Мужчина впереди остановился и подождал Даньку.

— А ты, похоже, не очень умный, если не пошел сразу, теперь у тебя проблем стало чуть больше.

— Почему вы решили, что у меня есть деньги? — Рядом с мужчиной мальчик чувствовал себя увереннее. В крайнем случае он сможет прикрыться им от тех, которые шли сзади.

— Понимаешь, парень, все на самом деле очень просто, и ты сам все понимаешь. Я лично против тебя ничего не имею, но нас попросили изъять у тебя лишние деньги, да и заодно твой космический корабль. Мал ты еще слишком, чтобы иметь собственный звездолет...

— Попросили? Кто? — Данька даже остановился от неожиданности.

— Заходи, разговаривать будем за хорошей выпивкой. — Мужчина затолкнул его в обшарпанную дверь, выходящую в переулок, и Данька оказался в каком-то шумном, наполненном людьми баре.

— Ты же нас угостишь? — хохотнул мужчина, сажая его силой за стол и садясь рядом. — Денег у тебя много, а парень ты хороший, к тому же капитан и звездный разведчик.

Бандиты, следовавшие за ними, вошли и сели за их стол, придвинув стулья так, что мальчик не мог даже пошевелиться. В баре находились одни мужчины, они курили, что-то пили и разговаривали между собой, поэтому стоял жуткий гвалт.

— А что, если я закричу? — поинтересовался Данька. — Здесь много людей, кто-то возьмет и вызовет полицию. Что будете делать тогда?

— Да кричи, если тебе так хочется, — благодушно согласился первый мужчина. — Полицию здесь не любят, да и таких, как ты, тоже. Можешь покричать и даже попробовать уйти.

Данька встал, бандиты даже не пошевелились. Мальчик шагнул было к двери, ведущей на улицу, и тут же остановился. Все мужчины в баре повернулись к нему.

Он сделал следующий шаг, уже понимая, что никуда не уйдет и здесь обретается одна компания, занимающаяся одним и тем же ремеслом.

Тут мальчик увидел знакомое лицо: у стойки сидел тот самый мужчина с маленькими бегающими глазками, который следил за ним на станции, сейчас он пил что-то из высокого бокала и хмуро ему улыбался. Данька сделал еще шаг и остановился, почувствовав, как что-то уперлось ему в живот.

Он скосил глаза и увидел огромный нож, который держал в волосатой руке высокий мужчина со шрамом на щеке. В другой руке у бандита была зажата бутылка с пивом.

— Погулял и хватит. Сядь, пацан, на место, мы с тобой еще не закончили. За идентификатором только пошли, принесут не раньше чем через час. Так что сиди и жди. Можешь заказать себе что-нибудь. Тебе принесут, хоть таким сосункам, как ты, выпивка не положена.

Мальчик отвел руку с ножом, наблюдая за мужчиной с бегающими глазками, тот усмехнулся и отвернулся. Данька почувствовал, как на его плечи легли чьи-то руки, и еще двое мужчин подошли к нему с мрачными, не обещающими ничего хорошего лицами.

Да, похоже, он не ошибся, это была одна компания. Но, по крайней мере, на главный вопрос ему удалось получить ответ: мужчина с бегающими глазами не случайно все время оказывался там же, где и он.

Мальчика вернули обратно за стол.

— Больше никуда не хочешь? — усмехнулся мужчина, который привел его сюда. — Может, сбегаешь в туалет и сменишь штанишки?

— В туалет пока не хочу, и штаны у меня сухие, — ответил Данька. — Но за предложение спасибо...

Эта ситуация ему все больше не нравилась — людей в баре было много, и он убедился, что все вооружены. На свои вопросы он уже получил нужные ответы, оставалось только убраться отсюда, и желательно живым и здоровым. Деньги свои мальчик никому отдавать не собирался...

Только как отсюда выйти? Дверь, через которую он вошел, была заперта на замок, а ключ лежал в кармане у мужчины рядом. Основной выход перекрыт другими бандитами. Оружия нет...

— Я бы хотел выпить пива. И желательно, чтобы это была большая бутылка, в ней пиво дольше остается холодным.

— Хороший выбор, — согласился сидящий рядом с ним мужчина и крикнул: — Принесите пива пацану, да в большой бутылке, ему такое больше нравится.

Пиво бросили прямо от стойки, один из бандитов легко и небрежно поймал бутылку и поставил перед мальчиком. С координацией движений у человека все было нормально, даже чувствовалась некоторая тренированность, возможно, громила когда-то был боксером. Данька отпил из горлышка теплое и очень противное на вкус пиво. Первый раз в жизни мальчик попробовал спиртное, и оно ему не понравилось.

Данька часто и глубоко задышал, насыщая кровь кислородом, и вспомнил слова лейтенанта-десантника:

«Если дело дошло до драки, то помни, красивые размашистые движения хороши только в кино. Настоящий мастер бьет резко и точно. В бою ты не должен испытывать чувство жалости, перед тобой не люди, а мишени. Твоя задача привести всех, кого сможешь, в бесчувственное состояние. Никто не должен остаться на ногах, и никто не должен подняться после твоего удара, чтобы потом воткнуть тебе нож в спину, поэтому бей как получается, не заботясь о красоте. Желательно, чтобы твои удары были смертельными, иначе задача не будет выполнена, а ты подвергнешь ненужному риску себя и своих товарищей. Драку лучше не начинать, но если избежать ее не удается, то дерись как воин, не зная жалости. Ты должен стать смертоносной машиной...»

Глаза у Даньки сузились, лица мужчин стали расплываться, адреналин начал поступать в кровь. Мальчик был уже почти готов к драке, еще немного и...

— Хотел спросить, пацан. — Мужчина положил ему руку на плечо. — Зачем ты напялил на себя форму разведчика? И так же всем ясно, что ты еще сосунок, чтобы носить ее по праву. Если бы оделся по-другому, то, возможно, мы бы не обратили на тебя внимания...

— А я и есть разведчик и ношу свою форму по праву, — усмехнулся Данька, правда, вместо усмешки у него получилась какая-то гримаса. — Вы ошиблись, считая меня сосунком, хотя это не так уж для меня плохо.

— Неужели ошиблись? — ухмыльнулся мужчина. — Ну тогда извини. Заплатишь нам и иди дальше. Только сначала мы тебе еще и перышки твои цыплячьи подергаем, чтобы знал на будущее, как разговаривать с людьми.

Мужчина больно сдавил Даньке плечо.

Терпение у мальчика кончилось, он уже впадал в то состояние, которое лейтенант называл состоянием «берсерка»: в крови кипел адреналин, сердце билось часто и резко, в голове шумело от прилившей крови. Данька схватил руку мужчину и резким движением вывернул ее, одновременно вставая. Мужчина взвыл от боли и упал под стол. Левой рукой мальчик ударил бутылкой одного из ближайших бандитов, который попытался его схватить, и тут же саданул носком ботинка в кадык второму.

С этой минуты Данька превратился в боевую машину, как и учил лейтенант. Он не думал ни о чем, да и не мог думать, в голове появилась сверкающая пустота. Его тело действовало само по себе, используя навыки, полученные в комнате обучения. Мальчику даже казалось, что он снова видит в своем шлеме мелькающие с огромной скоростью на краю восприятия образы дерущихся бойцов.

Он сделал шаг вперед и ударил бутылкой по затылку громилу с ножом. Силу удара не рассчитал, бутылка разбилась, но это оказалось совсем неплохо, его рука освободилась от ненужного предмета и приобрела необходимую гибкость.

Бандиты засуетились, но поворачивались они так медленно, словно двигались в какой-то тягучей жидкости, а Данька был свободен.

Он легко поднырнул под руку очередного громилы, пытавшегося его схватить, и ударил сложенными в лезвие пальцами в солнечное сплетение. Одновременно правой ногой долбанул верзилу в живот и тут же присел, не понимая, зачем это делает, а потом снизу достал еще одного бандита в пах. Сзади прозвучал раскатистый выстрел.

Подбив ногой следующего мужчину и поднимаясь с пола, Данька недоуменно повернулся и увидел громилу с дымящимся пистолетом в руке. Мальчик ударил его в область сердца с такой силой, что грудная клетка у убийцы прогнулась под его рукой. Полет с полуторной тяжестью накачал Даньке мышцы, они теперь приобрели силу, которой раньше у него не было.

Его ноги двигались по сложным траекториям, выбирая себе цель. Данька только удивлялся тому, что делает. Он свалил еще троих крушащими смертоносными ударами. Убивать ему не хотелось, но он не мог контролировать себя. Тело использовало те же движения, что и на тренировках, только мощь и скорость движений резко возросла.

Пространство перед ним освободилось, и мальчик вдруг увидел мужчину с бегающими глазами, его рот был открыт в крике, хотя самого звука Данька почему-то не слышал — он двигался в какой-то шуршащей тишине. Мальчик впечатал еще двоих верзил в стойку и шагнул к шпиону.

— Кто тебя послал следить за мной? Кому понадобились мои деньги?

Мужчина открывал рот, но слов не было, изо рта доносился только какой-то шелест. Данька не мог так долго ждать, еще пятеро бандитов, сжимая в руках ножи и стулья, уже бежали к нему. Мальчик вырвал у шпика кадык и повернулся.

Первому бандиту он вогнал его же нож в грудь, другому сломал переносицу скользящим ударом ребра ладони. Троих оставшихся столкнул так, что они сбили друг друга с ног, и добил короткими экономными ударами.

Мальчик огляделся, на ногах оставался только бармен. Данька недолго думая метнул в него стулом. Бармен упал, и все закончилась.

Мальчик недоуменно покачал головой и вышел из бара, оставив за собой только неподвижные тела. Он оказался на той же широкой заполненной людьми улице, только двигалось всё как-то медленно, словно находилось в густом желе. Машины едва крутили свои колеса, а люди замерли с поднятыми в шаге ногами. Да и звуков не было слышно, только слабый гул.

Это было как-то неправильно...

Данька вдохнул в себя густой воздух, потом начал медленно и глубоко дышать. Через несколько мгновений шум превратился в обычные звуки большого города, а люди задвигались нормально, легко и быстро, словно желе растаяло.

Мальчик недоуменно пожал плечами и пошел дальше, направляясь к центру города. Когда он отошел от бара на пару кварталов, то неожиданно почувствовал острый голод, настолько сильный, что уже не мог ни о чем думать, кроме еды.

Данька заметил кафе на другой стороне улицы, перебежал дорогу и, зайдя в него, остановил официанта.

— У вас есть настоящее мясо?

— Конечно, — с гордостью ответил официант. — Десяток видов, если вас это интересует.

— Интересует, да еще как, все десять видов! И как Можно быстрее, я тороплюсь.

— Садитесь вон за тот стол, — махнул рукой официант в сторону столика в глубине зала. — Но прежде чем сделаете заказ, вам не мешало бы умыться. Вы похожи на человека, только что вышедшего из скотобойни. Если это так, то зачем вам наше мясо?

— Скотобойня? — Мальчик взглянул на себя и недовольно покачал головой: комбинезон покрыт пятнами крови, руки разбиты и уже покрывались засохшей багровой коркой.

— Туалет вон там, — официант показал на дальнюю дверь. — Чистку мы не производим, но она находится через дорогу.

Данька пошел, стараясь не замечать брезгливых взглядов посетителей. В зеркале он увидел свое немного бледное лицо, покрытое брызгами крови, да и все остальное выглядело не лучшим образом.

Мальчик тщательно вымылся, потом, сняв с себя комбинезон, застирал самые большие пятна. Комбинезон стал жеваным и мокрым, но по крайней мере уже не таким устрашающим.

Данька вернулся к столику, приглаживая мокрые вихры.

— Так чего вы желаете?

Официант появился, казалось, ниоткуда.

— Я уже сказал, что хочу большой кусок хорошо прожаренного мяса, — ответил Данька, садясь за стол. — А лучше всего, если он будет не один, а два или три. Есть очень хочется...

— Еще один вопрос, а расплатиться у вас есть чем? Цены у нас не для рабочих кварталов.

— Об этом не беспокойтесь, только у меня, к сожалению, нет наличных.

— Кредит? — Брови официанта взметнулись вверх. — Сейчас принесу идентификатор. Не то чтобы я вам не доверял, но хозяин меня не поймет, если буду подавать самые дорогие блюда непонятным личностям.

— И принесите чего-нибудь освежающего, — Данька вздохнул, его начало трясти. Руки и ноги задрожали так, словно у мальчика была лихорадка. — Пить мне тоже хочется...

Официант принес идентификатор, а вслед за ним появился и хозяин, худой сморщенный тип с мрачным лицом. Под его пристальным и недоверчивым взглядом мальчик положил руку на пластиковое окно прибора. Хозяин взглянул на экран, на лице у него появилось недоумение, но он быстро справился с собой.

— Так чего вы хотели, господин капитан?

— Я уже сделал заказ и хотел бы узнать, как долго мне его ждать?

Данька разговаривал теми же фразами, что и герои сериалов. Мальчик даже не подозревал, насколько все это глубоко впиталось в него. Хозяин исчез вместе с официантом, и мальчик вытер пот со лба.

Слабость не проходила, наоборот, тело словно взбунтовалось. Его бросало то в жар, то в холод, внутренняя дрожь усилилась так, что даже зубы застучали.

Официантов вокруг его стола порхало уже трое. Мясо наконец принесли, огромный хорошо прожаренный кусок, именно такой, какой хотел Данька, с аппетитной коричневой корочкой. Мальчик разрезал его ножом и стал есть. Мясо таяло во рту, оставляя после себя вкус острых специй и трав.

Данька и сам не заметил, как съел все, а остался таким же голодным, как и раньше, — пришлось повторить заказ. На этот раз мальчик уже ел медленно, не спеша, смакуя каждый кусочек.

Тело успокоилось, занявшись перевариванием пищи, и Данька почувствовал себя гораздо лучше. А когда запил мясо литром холодной воды, все пришло в норму. Он снова мог двигаться.

Данька расплатился и вышел на улицу, провожаемый любопытными взглядами. Открыв дверь, мальчик вздрогнул и остановился, что-то ему не понравилось на этой улице. Вдоль тротуара стояли полицейские машины, сверкая яркими проблесковыми маячками. Подле них расхаживали люди в темно-синей униформе с оружием наготове. Похоже, проводилась какая-то полицейская операция, почему-то Даньке и в голову не пришло, что это как-то связано с его дракой в баре.

Мальчик недоуменно пожал плечами и двинулся по тротуару, но успел сделать всего пару шагов, как выбежавший из кафе хозяин закричал:

— Что же вы стоите? Это он!

Почти тут же Данька услышал усиленный громкоговорителем голос:

— Молодой человек, остановитесь, иначе к вам будет применено оружие.

Перед мальчиком выросли люди в форме и направили на него парализаторы.

Данька сунул руку в карман, чтобы достать пульт и открыть двери снежным волкам в звездолете. Он не сомневался в том, что его задержат надолго, а звери должны иметь возможность выйти на свободу. Но это движение оказалось роковой ошибкой...

Кто-то из полицейских решил, что подозреваемый пытается достать оружие. Мальчик услышал шипящий звук выстрела и ощутил жуткую боль в теле. Уже падая на тротуар, Данька все-таки нажал кнопку пульта.

Дверь в каюту к снежным волкам была открыта, правда, мальчик не знал, что они будут делать в космическом корабле, удерживаемом захватами на орбитальной станции. Но, по крайней мере, не умрут от голода, людей на станции много, им будет на кого поохотиться...

Это было последней мыслью мальчика...

В темном провале, куда Данька падал, его ждали огненные твари, кусая и наполняя тело жуткой болью, а он пытался сражаться с ними, хотя и безуспешно.

Очнулся мальчик уже в серой невзрачной камере, он лежал на кровати, а тело болело так, словно его избили. Он встал и подошел к умывальнику, в зеркале даже лицо выглядело бледно-серым. Данька недовольно сморщился, но тут дверь открылась, и его повели на допрос.

За столом сидел какой-то мрачный полицейский в форме, который первым делом заставил мальчика положить руку в идентификатор, а потом долго рассматривал то, что появилось на экране.

— Суд состоится через час, — произнес наконец он, оторвавшись от экрана. — Тебя, парень, приговорят к отбытию пожизненного срока на одной из планет. Там и умрешь.

— А в чем меня обвиняют?

— В убийстве пяти человек. Или ты уже не помнишь, как набросился на честных граждан Астры и начал убивать и калечить их без какого-либо повода?

— Если это были честные граждане, то я сам святой, — фыркнул Данька. — У них было оружие, они хотели меня ограбить и убить, а я только защищался...

— Это ты расскажешь в суде, может, на судью и подействует эта чепуха. Только как ты объяснишь, каким образом невинный юноша, почти святой, смог убить пятерых здоровых крепких мужчин, а еще одиннадцать избить так, что они попали в больницу в тяжелом состоянии? Кстати, из них в лучшем случае выживут еще шестеро, остальным жизнь врачи не гарантируют.

— Я ни на кого специально не нападал, а только защищался. Эти люди угрожали мне оружием, хотели забрать мои деньги...

— Деньги тебе понадобятся, — кивнул полицейский. — Если сможешь заплатить большой залог, а также компенсацию семьям погибших и оплатить лечение тех, кто выживет. Суд это учтет и даст срок поменьше — лет тридцать вместо ста...

— Я заплачу...

— Очень хорошо. Только вот какая незадача. Если судить по тому, что я вижу на экране, твои деньги находятся в земных банках, а они не разрешают использовать свои счета для внесения залога в том случае, если преступление совершено не на Земле. Иначе на любой планете это была бы самая прибыльная статья бюджета. Мы не любим землян, а уж преступление, которое они у нас совершат, придумать легко.

— Что же мне делать?

— Молиться, если веришь в Бога, а если не веришь, то плакать. Мы тебя все равно посадим, — засмеялся полицейский. — Из-за тебя Земля не пришлет военный флот, значит, будешь сидеть, а банки будут платить нам за твое содержание, таков закон. Планете это не менее выгодно, чем твой залог.

— А если бы у меня совсем не было денег? Что тогда бы со мной произошло на вашей планете?

— Тогда у тебя мог появиться шанс умереть быстро и безболезненно, и при аресте мы бы даже не пытались взять тебя живым...

В камере Даньку переодели уже в хорошо знакомый ему оранжевый комбинезон заключенного. Он с грустью смотрел, как одежду его отца бросают в утилизатор. Хорошо еще, что мальчику оставили мешочек на шее и то только потому, что полицейский не заметил ножа. Он повертел брусочек в руках, даже постучал им о стол, а потом недоуменно спросил:

— Что это такое?

— Память о моей матери, это все, что у меня от нее осталось.

Полицейский бросил ему мешочек.

— Это разрешено. Можешь идти.

— Куда?

— К судье, куда же еще?

Мальчика повели по коридору. Судья — маленький суетливый человечек — за все время слушания дела не поднимал глаз от стола, где был встроен экран. Что он там рассматривал, Данька не видел, поскольку сидел в клетке под охраной трех полицейских с оружием наизготовку. Да и само слушание было коротким. Под конец судья торжественно объявил:

— Виновен в убийстве мирных граждан! Учитывая, что подсудимый уже один раз помешался на планету-тюрьму, что служит дополнительной характеристикой его антиобщественного поведения, назначить пожизненное заключение на планете Ирбис без права на помилование.

— Но вы даже не дали мне возможности оправдаться! — воскликнул Данька. — Я уже не говорю о том, что мне положен адвокат...

— В чем-то подсудимый прав, — задумался судья и впервые посмотрел на мальчика. — Желаете оправдаться? Это любопытно. Итак, ваше последнее слово?

— Я не виноват...

— Достаточно, — ухмыльнулся судья. — Заслушав все стороны, в том числе и последнее слово обвиняемого, суд решил: приговор остается без изменения. Увести заключенного.

Даньку вытолкали в коридор, надели наручники и повели в камеру. Там он лег на кровать, раздумывая над тем, что произошло. Что-то было неправильное во всем этом. Он чувствовал фальшь в разговоре с полицейским: того словно и не интересовало, как мальчик попал в бар и почему бандиты решили ограбить именно его.

Конечно, следователь просмотрел записи камер слежения, но и по ним вряд ли было понятно, что происходило на самом деле, а он так и не задал ни одного наводящего вопроса...

Да и судья вел себя не так, словно приговор был готов еще до того, как его ввели в зал суда. Кто-то очень хотел, чтобы мальчика направили на планету Ирбис, и ему было неважно, как это произойдет. Но Данька не имеет права отправляться ни на какую планету, снежные волки ждали его на корабле, и он не мог их подвести. Значит, придется бежать, но как?

Мальчик вытащил из мешочка нож и поднес его к раме кровати. Неожиданно тот в его руках завибрировал, а небольшое лезвие стало углубляться в' металл.

Данька тут же сунул нож обратно в мешочек, косясь на камеру наблюдения. Нож был хорош, но его никто не должен видеть, иначе пропадет возможность побега.

Вопрос был еще в том, куда бежать? Конечно, лучше всего улететь на станцию, но Данька не сможет купить билет, поскольку, едва засунет руку в идентификатор, немедля прозвучит сигнал тревоги. Значит, придется угнать челнок...

Мальчик заворочался на кровати. Надо было все-таки сначала узнать, кто нанял шпика, а уже потом убивать. Почему он не дал негодяю назвать имя? Ведь тот уже начал говорить...

Говорить? Мальчик вспомнил, шпик открыл рот, и из него шло только какой-то шипение. Шипение?.. Нет, это были слова, просто на том уровне восприятия мальчик не мог их разобрать. Но может это сделать сейчас, если вспомнить...

Вот он наклоняется над шпиком...

...Да, точно, тот назвал имя Гросс. Мальчик вздохнул. Это имя ему ни о чем не говорило. Данька расслабился и стал глубоко дышать. Так его учил лейтенант. Прежде чем что-то начинать делать, сперва отдохни и все хорошо обдумай. Интересно, этот человек действительно когда-то жил или его придумал для мальчика Траст?

Нет, такие мысли сейчас не нужны, они только мешают сосредоточиться. Как учил лейтенант? Нужно осознать проблему, потом искать способы решения.

Проблема одна, его собираются отправить на очередную планету-тюрьму, только в этот раз там не будет Пирса и Траста, а также шлюпки отца, спрятанной в горах. Сбежать оттуда будет трудно, значит, нужно это сделать до того момента, как арестанта посадят в звездолет. Так, задача понятна.

А что мы имеем для ее выполнения...

Есть нож, который прорежет даже металл, так что решетки не проблема, но за приговоренным наблюдает надзиратель через камеру слежения.

Мальчик стал рассматривать видеоустройство. Камера слежения была старого типа, Траст что-то рассказывал о ней...

Ага... в ней есть один недостаток, программа, которая управляет камерой, отключает ее, если та не в состоянии двигаться. То есть если ему удастся заблокировать движение, никто за ним наблюдать не сможет.

Это можно устроить довольно просто...

Данька, повернувшись к камере спиной, отрезал ножом небольшой кусочек железа и пошел к умывальнику. Проходя мимо камеры, он подпрыгнул и вставил металл в направляющие.

Потом умылся, наблюдая в зеркало за тем, что будет происходить. Камера остановилась, буксуя на одном месте, через пару минут раздался щелчок, и устройство отключилось.

Мальчик удовлетворенно улыбнулся, вытащил металл и вернулся обратно. Потом лег на кровать, раздумывая над тем, сколько понадобится времени дежурному, чтобы понять, что камера не работает? Минут десять, пятнадцать?

В коридоре забухали шаги. Данька завернулся с головой в одеяло, оставив небольшую щелку для наблюдения. Дверь открылась, вошел полицейский, подозрительно покосился на него, потом начал осматривать камеру слежения. Ничего не обнаружив, он растерянно развел руками, потом толкнул мальчика в бок.

Данька откинул одеяло и недоуменно заморгал глазами.

— Что, уже пора на звездолет?

— Космический корабль прибудет только завтра, — пробурчал полицейский. — Ты ничего не делал с видеокамерой?

— С какой камерой?

Полицейский выругался, отвесил ему затрещину и вышел. Данька тихо усмехнулся:

«Сейчас он снова попробует ее включить». Мальчик опять положил на направляющие металл и лег. Камера дернулась, забуксовала и отключилась. На этот раз полицейский не спешил.

«Пытается разобраться в программе, — решил Данька. — Но ты в ней ничего не найдешь, поэтому вернешься сюда еще раз, чтобы осмотреть камеру наблюдения уже более тщательно».

Забухали торопливые шаги в коридоре, полицейский в этот раз к нему не подходил, а просто осмотрел камеру и вышел.

Данька вернул кусок металла на место. Камера включилась и снова отключилась. Мальчик долго лежал, прислушиваясь к шагам в коридоре, но больше никто не появился.

«Теперь передаст по смене, что камера не работает, и они вызовут ремонтника, но тот придет только завтра. Так что есть целая ночь, чтобы придумать, как отсюда выбраться».

Конечно, полицейским придется проверять Даньку, раз камера наблюдения не работает. Это давало определенные возможности. Сколько их внизу, в подвале? Данька закрыл глаза, вспоминая: их двое, один сидит у пульта на входе, другой наблюдает через камеры за заключенными. Это немного, с ними он справится, главное, чтобы они не подняли тревоги, тогда набежит полицейских больше сотни.

Мальчик закрыл глаза. Ночью будет много дел, поэтому лучше всего сейчас выспаться, а потом уже решать свои проблемы.

Он прошел ускоренную подготовку десантника и звездного разведчика, что для мальчика стоит сбежать из тюрьмы? Всего лишь маленькая и не очень трудная задача, в обучающей комнате приходилось решать проблемы гораздо серьезнее.

Пока он спал, полицейский приходил несколько раз. Данька был уверен, что скоро ему это надоест, и он будет приходить все реже, и перестанет осторожничать. Вот тогда и наступит пора действовать.

Мальчик встал и, сделав куклу из подушки, накрыл одеялом. Теперь если не присматриваться, создавалось впечатление, что спит человек. Прием старый и широко известный, но вполне подходящий для этого случая.

Когда в коридоре послышались неторопливые шаги, Данька, хватаясь за мельчайшие неровности стены, повис над дверью, вспоминая добрым словом Пирса и повышенную гравитацию, накачавшую его мышцы. Смотритель заглянул в глазок, какое-то время вглядывался, но потом все-таки решил зайти в камеру.

Мальчик упал ему прямо на голову, сбил с ног и отключил коротким экономным ударом.

Данька снял с полицейского форму, связал его и положил на кровать, укрыв одеялом и вставив ему в рот кляп. Он немного сожалел о том, что у смотрителя не было оружия. Тогда бы все стало еще проще...

Мальчик натянул форменный комбинезон, надеясь, что издалека никто не заметит подмены, поднял ключи и вышел из камеры. Он помахал рукой второму полицейскому, чтобы тот открыл вторую дверь. Уловка сработала, тот даже не засомневался, что видит своего напарника, это уже потом его челюсть отвисла от изумления, когда он увидел лицо.

Охранник потянулся к кнопке тревоги. Данька ударил его, целясь в нервные узлы, потом снял со стонущего охранника пояс с кобурой парализатора. Теперь у него появилось оружие на непредвиденный случай. Обойма парализатора была полной, плюс одна запасная: всего двадцать выстрелов, этого вполне хватит, если придется прорываться.

Мальчик поднялся по крутым ступеням, открыл дверь ключом, вышел в полицейский участок и, спокойно пройдя мимо дежурного, разговаривавшего с каким-то бродягой, вышел на улицу.

Наступила вторая половина ночи, лейтенант был прав, когда рассказывал, что в это время удается большинство побегов, внимание у людей ослаблено, да и желание двигаться и суетиться у них отсутствует.

Глава 9

Проникнуть на Землю, да еще незаметно, стало почти неразрешимой задачей. Главная планета людей была закрыта плотным многослойным кольцом на пару световых лет во всех направлениях: в космическом пространстве плавали боевые станции, ощетинившиеся лазерами, торпедами и ракетами, которые могли разнести на кусочки любой звездолет, посмевший вторгнуться в жизненное пространство Земной империи без ее разрешения.

Любой космический корабль, направляясь к главной планете людей, так или иначе вынужден был отвечать на запросы и сообщать причину своего появления в пространстве. Земля не боялась вторжения пришельцев, до сих пор не было обнаружено ни одного разумного существа и ни одной чужой цивилизации, эти станции существовали скорее для того, чтобы не допустить звездолеты колонистов, которые периодически устраивали восстания, пытаясь добиться автономии. Как правило, бунты кроваво подавлялись звездными десантниками, для этого они и существовали.

Иногда кольцо станций и для самой Земли создавало серьезные проблемы, когда восставшие колонисты захватывали власть на планете, а следом и орбитальную станцию со всем вооружением. Вот тогда эта часть пространства становилась недоступной для звездолетов. Десантникам приходилось немало трудиться, чтобы вернуть контроль, несмотря на многочисленные разработанные методики захвата станций.

Итак, этот путь для Траста был закрыт. Конечно, он мог лететь в своем звездолете до самой Земли, и его никто не посмел бы остановить, разведчики имели высокий статус, но тогда план прикрытия, который придумал Пирс. рухнул бы после первого же запроса. И Трасту пришлось бы отвечать на множество неудобных вопросов службы безопасности.

Поэтому разведчик, когда добрался до орбитальной заправочной станции Астра, сначала покопался в местных информационных сетях, чтобы скрыть свое пребывание на заправке. Следующим его шагом было заполучить документы на чужое имя для полета на Землю, благо пассажирский звездолет должен был прибыть через трое суток.

Челноки на планету ходили регулярно, и уже на следующий день Траст бродил по улицам столицы в поисках нужных ему людей. Он не сомневался в том, что документы получит без особых проблем, деньги у него были.

Но все оказалось не так просто: нужных людей он действительно нашел, и они готовы были сделать ему любые документы на проезд к любой планете, кроме Земли. Оказалось, что получить разрешение на посещение главной планеты людей на Астре было почти невозможно. На планете всего три человека имели право доступа на Землю, и каждый из них обладал достаточно высоким положением, поэтому использовать их документы было слишком опасно.

Впрочем, как понял Траст, именно эти люди и устроили бюрократический кордон, защищая свои коммерческие интересы.

Разведчик даже решил, что ему придется добираться до следующей заправки, чтобы там решить свои проблемы, но ему шепнули, что все препятствия можно обойти. Для этого он должен встретиться с Гроссом.

Этот человек был настолько богат и влиятелен, что практически один контролировал полицию и суды планеты и, кроме того, являлся полномочным представителем Земли в данном регионе. Проще говоря, он один решал, кому можно посещать главную планету людей, а кому нет.

Гросс оказался пожилым мрачным человеком, и разговор сложился непростой. Уже в самом начале Траста заставили вложить руку в идентификатор, и вся его конспирация провалилась в тот момент, когда появились строчки на экране.

Но Гросса это не удивило и не рассердило, наоборот, после этого разговор сразу перешел в деловое русло. Богача совершенно не интересовало, зачем и для чего Траст направляется на Землю и почему использует для этого чужое имя.

А вот информация о том, что происходит на планете-тюрьме и отчего там оказался большой десантный крейсер, ему была очень интересна. Попытки Траста отрицать то, что он не был на этой планете, ничего не дали. Ему тут же предъявили данные из его же компьютера, похоже, что у Гросса были свои люди на станции. Разведчику очень не понравилась эта ситуация, но он был вынужден играть по чужим правилам.

Гросс хотел знать, что происходит в подвластном ему пространстве, и кто принял решение об уничтожении заключенных, а также что правительство Земли теперь собирается делать с месторождениями тяжелых металлов.

На большинство вопросов Траст не мог ответить, но, видимо, что-то из его рассказа удовлетворило любопытство Гросса, потому что в конце встречи он получил имя чиновника, который должен был без лишних проволочек оформить ему необходимую визу.

Через три дня Траст без каких-либо проблем занял каюту в пассажирском звездолете, идущем на Землю, надеясь на то, что Пирс никогда не узнает о том, что он попал в такую неприятную ситуацию.

В полете впервые за всю свою жизнь разведчик наслаждался покоем, ел, пил, спал и играл в казино, которое стало давно неотъемлемой частью любого пассажирского звездолета.

Больших денег Трасту, правда, не удалось выиграть, но и того, что попало на его счет, хватило, чтобы покрыть все расходы, связанные с этой поездкой.

Благодаря своему червю, до сих пор благополучно живущему в недрах правительственного компьютера, Траст сделал все, чтобы у мальчика не возникло проблем с заправкой, и уже собирался обратно, когда обнаружил слежку.

Следили грамотно, используя весь арсенал современных технических средств. Если бы не чутье разведчика и не набор собственных средств обнаружения, он бы никогда об этом не узнал.

Траст встревожился: судя по количеству людей и привлеченной техники, это была не полиция, похоже, что он чем-то привлек внимание службы безопасности Земли. Оторваться от слежки разведчик не мог, планета была напичкана электроникой, контролировалось буквально все, в том числе и космопорты.

Траст оплатил проезд до Астры и ждал ближайшего пассажирского рейса. Больше всего беспокоило то, что его пребывание на планете уже не было тайной. Несмотря на то, что разведчик изменил свою внешность и использовал чужие документы, служба безопасности могла легко выяснить его настоящую личность и отправить отчет о появлении Траста на родной планете в Академию разведки. Тогда весь план прикрытия, придуманный Пирсом, рухнул бы.

Но главная тревога разведчика заключалась в другом — он не знал, сумела ли служба безопасности выяснить истинную причину появления его на Земле. Тогда под угрозой оказывался Даниил, а этого Траст позволить себе не мог. Поэтому в последний день своего пребывания на планете разведчик снова пришел к правительственному зданию, чтобы проверить, не изменились ли введенные им данные.

Его арестовали тогда, когда он убедился, что внесенные им изменения никто не тронул.

Когда Траст увидел мрачных вооруженных людей, спешащих к нему со всех сторон, то едва успел стереть всю информацию со своего компьютера, а в следующее мгновение на его руках и ногах захлопнулись кандалы.

Допрашивали его, используя все современные средства, поэтому скрывать Траст ничего не мог. Следователей интересовал Данька, и больше всего, почему и каким образом он оказался на планете-тюрьме. Что он искал на планете и почему Траст и Пирс ему помогали. Когда из разведчика вытрясли все, что он знал, его посадили в ту же тюрьму, где когда-то сидел Зигин, и даже в ту же камеру. Единственное, что удалось Трасту, — через знакомого десантника, сопровождавшего его в пустыню, передать Пирсу информацию о том, что его арестовали.

* * *

Итак, первая задача выполнена — он на свободе, осталось только решить, что делать дальше.

Вариантов было всего два: один — пойти в космопорт, захватить челнок и вернуться на корабль. Его звездолет, вероятнее всего, уже был заправлен и отремонтирован.

Возможно, еще не завезли продукты, но в этом случае можно питаться и мясом вместе с волками. Это Даньку уже не пугало так, как раньше.

Второй вариант был сложнее. Найти в этом незнакомом городе некоего Гросса и узнать, почему он пытался засунуть его на планету Ирбис? И вообще выяснить, в чем причина такого интереса к нему?

Данька задумался и отрицательно покачал головой. Он не имеет права рисковать, ночь уже кончается, а утром его будет искать по всему городу орда полицейских. Не зная города и местных порядков, он попадется сразу.

Мальчик вздохнул и зашагал бодрым шагом к космопорту.

Идти пришлось довольно долго, хорошо еще, что, выходя с летного поля, он запомнил два высоких здания, стоявших рядом, на них сейчас и ориентировался. На Астре с энергией все было в полном порядке, поэтому улицы и дома были освещены, что давало хороший обзор.

Дул теплый ветерок, несущий запахи зелени, теплого асфальта и смрад промышленных предприятий. Мальчик старался держаться в стороне от центральных оживленных улиц, контролируемых полицией, предпочитая темные переулки.

Часа через два после побега он без особых происшествий добрался до высокого забора, окружавшего взлетное поле. Данька сразу заметил на высоких металлических столбах многочисленные датчики сигнализации, проникнуть на взлетное поле оказалось совсем не просто: если перелезть через забор, датчики дадут сигнал тревоги, и сюда набежит столько полиции, что у него не хватит патронов в парализаторе, чтобы от них отбиться.

Мальчик вошел в сумрачное здание космопорта и понял, что здесь он не пройдет: к челнокам вел узкий коридор, в конце которого виднелась глухая дверь, которая открывалась с пульта. За пультом сейчас сидели двое полицейских и подозрительно разглядывали мальчика красными от бессонной ночи глазами. Повод для подозрений у них, конечно, был, ни один из обитателей этой планеты не полетит ночью на орбитальную станцию.

Данька тут же повернул обратно и пошел вдоль забора. Он и сам не знал, на что надеялся, тем не менее отойдя от здания космопорта на пару километров, увидел то, что могло помочь в решении его проблемы.

Под забором была прорыта нора, если судить по множеству следов, зверек уже не раз проникал на летное поле по каким-то своим делам. Почему же датчики не реагировали на него и не поднимали тревогу? Может быть, потому, что настроены так, чтобы игнорировать объекты меньше определенного размера?

Мальчик решил, что так оно и есть, при таком обилии жизни вокруг датчики срабатывали бы постоянно, реагируя на птиц и мелких животных, и кто-то из техников откалибровал их, и датчики стали игнорировать мелких животных.

Сможет ему это хоть чем-то помочь?

Он-то явно был больше крысы...

Данька еще раз осмотрел датчики, конечно, небо было затянуто тучами, однако света хватало, и тип детектора мальчик сумел определить. Он был далеко не самой последней модели и достаточно прост. Что можно сделать, чтобы датчик воспринимал его как небольшое животное?

Данька тут же вспомнил, что запнулся по дороге о кусок брошенной алюминиевой фольги. Она использовалась в отражателях дюз челноков, вероятно, при ремонте ее унесло ветром.

Мальчик решил, что она ему вполне может подойти. Кусок металла был довольно большим, если его аккуратно и медленно подвести под забор, то датчик перестроится под изменение среды.

Данька принес фольгу и, укрывшись ею, с замирающим сердцем приблизился к забору.

Подождав пару томительных минут и убедившись, что сигнал тревоги не прозвучал, он начал расширять лаз. Через час мальчик уже раскопал его настолько, что смог пролезть. Ему повезло — земля в этом месте была мягкой.

Данька не сомневался, что датчики — только первая ступень охраны. Его опасения подтвердились — вдоль внутренней стороны забора он заметил еще одну охранную систему, в ней использовался лазер.

Мальчик вздохнул — время шло, сумрак становился серым, как всегда бывает перед рассветом. Лучи он не мог видеть, но каким-то невероятным образом их чувствовал.

Неожиданно они мигнули, потом еще раз. Данька сначала даже не поверил своим ощущениям. Но мигание продолжалось, и в нем была определенная система. Похоже, что кто-то позаботился и о том, чтобы система охраны потребляла как можно меньше энергии, а для этого установил энергосберегающую программу.

Это можно использовать, хотя промежутки между вспышками были очень малы, да и отключались лучи поочередно. Проскочить в эту щель было возможно, если стать быстрым, как ветер...

Мальчик задумался. Обычный человек не в состоянии проскочить между вспышками, но у него может и получиться. Ведь уже не раз получалось ускоряться на охоте, да и в баре он был очень быстр.

Однако это никогда не зависело от него, все происходило само собой. Всегда, когда Данька ускорялся, как правило, что-то угрожало его жизни. Внушить себе, что ему что-то угрожает? Почему бы и нет, а вдруг получится? И лучше сделать это как можно быстрее.

Сумрак понемногу рассеивался, Данька уже начал различать челноки, стоящие на бетонных обожженных плитах. Минут через двадцать взойдет солнце.

Мальчик, по-прежнему лежа в яме, начал усиленно дышать, насыщая кровь кислородом и готовясь к прыжку.

Что делать, если все-таки поднимется тревога? Видимо, придется бежать во всю мочь к шлюпкам. Подготовить челнок к взлету он сумеет за пару минут. Если повезет и челнок заправлен, то Данька поднимется в воздух раньше, чем охрана выскочит на поле космопорта.

А там его уже никто не сможет поймать. Но, вероятнее всего, никто и не будет его ловить. Куда можно улететь в шлюпке? Только к орбитальной станции, больше ни на что другое у нее горючего не хватит. Достаточно просто передать сигнал тревоги, и тогда при подлете к станции его будут ловить башенки боевых лазеров.

Сможет ли мальчик от них увернуться? Вряд ли, они управляются не человеком, а компьютерной программой, она быстрее, чем пилот. К тому же наведение начнут, как только челнок выскочит из атмосферы.

Нет, до этого доводить не нужно, и так слишком много проблем. Можно, конечно, приземлиться где-то на планете, только что он тут будет делать? Его ждут волки и звездолет...

Сейчас необходимо преодолеть охранные сооружения, и желательно не поднимая тревоги. Со всем остальным будем разбираться позже.

Данька закрыл глаза и начал представлять себе, как сзади к нему подкрадывается один из тех хищников, с которыми встречался в джунглях, и даже сам удивился тому, что из этого получилось...

Сердце бешено забилось, на коже выступил пот, а уровень восприятия усилился. Мальчик стал лучше ощущать лучи и даже сумел понять, в каком порядке они отключаются.

Он испытывал самый настоящий страх, а ощущение, что хищник вот-вот схватит его за ногу, стало настолько острым, что волосы поднялись дыбом. Данька не стал больше ждать, оттолкнулся ногами и руками и прыгнул, разворачивая на лету свое тело, чтобы пронестись между лучами. Обратно развернуться он не успел, поэтому приземлился на спину жестко и неудачно и покатился, сдирая о бетон кожу лица и рук. К тому же при приземлении мальчик больно ушиб левую ногу. Во время прыжка он растянул, а возможно, и порвал мышцу на спине.

Это была небольшая, но довольно болезненная плата за проникновение в космопорт.

Мальчик вскочил, озираясь и прислушиваясь. Из-за забора слышались пенье птиц и шум просыпающегося города, похоже, ему все-таки удалось попасть на поле, не подняв тревоги.

Данька, прихрамывая и кривясь от боли, направился к ближайшему челноку, влез в кабину пилота и включил бортовой компьютер.

Компьютер тут же потребовал от него пароль доступа, который он, естественно, не знал.

Имелась возможность обмануть программу, этому его научил Траст еще тогда, когда мальчик строил свой первый звездолет.

Каждый программист оставляет себе запасной вход в программу, а в некоторых случаях, когда у корабля много хозяев, еще и вход, не требующий пароля. Его сейчас Данька и искал.

Челноки были построены явно с учетом того, что на них будут меняться пилоты, а значит, возможны случаи, когда пилот, который должен вести челнок, мог заболеть, попасть в тюрьму или просто умереть. Как войти в компьютер, в котором коды доступа меняются чуть ли не каждый день? Явно для этого должно быть что-то предусмотрено...

Мальчик вскрыл панель и сразу увидел сбоку небольшой выключатель. Нажав его, с удовлетворением заметил, как на экране появляются необходимые ему данные, в том числе и команда, снимающая защиту.

Данька перезагрузил компьютер и включил автоматическую подготовку к старту.

Осталось решить главный вопрос: как покинуть космопорт, не поднимая тревоги? Мальчику не хотелось, чтобы его изжарили при подлете к орбитальной станции боевым лазером.

Данька выбрался из кабины и осмотрелся. Светало, краешек солнца уже показался на горизонте. Еще немного, и на летном поле появится обслуживающий персонал. Внимание мальчика привлекло здание на краю поля, на нем высилась большая антенна межпланетного передатчика. Вероятно, это была диспетчерская.

Мальчик побежал туда, прячась за челноки. Возле здания он сразу заметил толстый силовой кабель.

«Самое лучшее решение — самое простое, — процитировал Данька лейтенанта, надрезая ножом металлическую оплетку. — Только часто простота грозит множеством неприятностей».

Дойдя до толстой медной жилы, мальчик на мгновение задумался над тем, выдержит ли нож мощное напряжение или через мгновение превратится в обгоревшую головню?

Времени на поиск других вариантов у него не было. В диспетчерской уже слышались голоса, там за компьютеры рассаживались люди, обсуждая, кто и как провел вечер, поэтому Данька резанул ножом по металлу. Нож легко справился с медной полосой, оставались еще две, но он решил, что и одной перерезанной жилы будет достаточно, чтобы аппаратура перестала работать, а испытывать и дальше свою удачу не стоит.

Мальчик вернулся к челноку, запрыгнул в кабину, задраил люк, нажал кнопку запуска двигателя. Шлюпка, подрагивая на столбе раскаленных газов, оторвалась от бетона.

Данька увидел в обзорные экраны десяток полицейских, выскочивших из здания космопорта. Они размахивали руками и даже стреляли из парализаторов по шлюпке, что было глупо, разряды просто растекались по металлическому корпусу. Беглеца вдавило в спинку кресла, и челнок резко рванулся вверх.

Мальчик просмотрел информацию о приемлемых траекториях полета, выбрал самую короткую, хотя и достаточно тяжелую. Перегрузки должны были достичь почти семи G. Его еще больше вдавило в кресло, выжимая из легких воздух.

Данька не отключился, вероятно, и на самом деле стал сильнее и выносливее, при этом, конечно, ему было очень тяжело. Зрение затуманилось, на глаза навернулись слезы, руки и ноги дрожали, а сердце с трудом перекачивало густую кровь.

Шлюпка выскочила из атмосферы, и автоматика отключила двигатели. Мальчик наконец-то смог вдохнуть воздух, вытереть слезы и посмотреть, сколько времени длится полет.

Прошло чуть больше десяти минут. Данька сделал расчеты и понял, что доберется до станции примерно за полчаса.

Это было не так уж плохо, вряд ли можно починить кабель за столь короткое время, он должен оказаться на станции раньше, чем с планеты подадут сигнал тревоги.

А вот после того, как челнок зацепят захваты, времени у него уже не останется.

Включились маневровые двигатели, шлюпка начала тормозить, мальчик внимательно наблюдал, как на экране станция запрашивает код и проводит идентификацию.

Потом в динамике щелкнуло, и дежурный по станции озабоченно спросил:

— Чем вызван такой ранний полет? Почему вне расписания?

— Везу капитана звездолета, — ответил Данька, стараясь, чтобы голос звучал хрипло. — У него достаточно денег, чтобы оплатить рейс вне графика. Видимо, торопится покинуть нашу планету. — Тут мальчик никого не обманывал, он действительно спешил.

— Пусть пассажир назовет номер звездолета, я проверю его состояние...

Данька удовлетворенно улыбнулся, похоже, его ложь проглотили. Он прохрипел свой номер звездолета.

— Корабль заправлен, продукты погружены. Дюзы заменены, остались кое-какие несущественные мелочи, так что передай капитану, мы его не задержим. Кстати, а что там у вас внизу, почему мы никак не можем связаться с вашей диспетчерской?

— Мелкие неполадки с электрооборудованием, скоро устранят, — старательно прохрипел мальчик, едва не завопив от восторга. У него все получалось!

И задумчиво посмотрел на себя, форма полицейского сидела на нем мешковато.

Издалека он, может, и произведет благоприятное впечатление, но подходить ближе десяти метров к кому-нибудь из персонала не рекомендовалось.

Однако может ли капитан звездолета быть одет в форму полицейского? А полицейский вести челнок вместо пилота? Это были плохие вопросы, ответы на которые Даньке не понравились. Лучше, чтобы его никто не видел, тогда и неприятных вопросов не будет.

На причале людей не должно быть, челноки попадали на станцию через шлюз. Значит, у него будет какое-то время, прежде чем трюм наполнится воздухом.

Мальчик стал вспоминать план станции. В причальном трюме имелся аварийный выход. Он находился в правом углу, лифта там не было, но имелась лестница, ведущая на следующие этажи.

Если у него хватит сил на подъем, то Данька сможет добраться до этажа, где находился его номер. А если еще и заблокирует дверь шлюза, то и подняться за ним никто не сможет.

Пожалуй, это был вполне реальный план попасть к себе незаметно. А вот что делать потом? Но решать проблемы лучше по мере их поступления, так советовал лейтенант. На этой мысли мальчик успокоился и стал глубоко дышать, готовясь к пробежке.

Челнок подплыл к шлюзу орбитальной станции, гидравлические захваты приняли его, повлекли внутрь и положили на ложемент, который медленно покатился по направляющим.

Данька включил обзорные экраны. Шлюз закрылся, на экране появилась надпись, что воздух в трюме пригоден для дыхания. Он тут же открыл дверь, спрыгнул на металлический пол и помчался к аварийному шлюзу.

Дверь открылась сразу, как только мальчик потянул за тяжелую ручку. Он вошел в небольшую комнату и увидел металлическую лестницу, теряющуюся высоко вверху. Освещение здесь было слабым, небольшие лампы работали только над переходными площадками.

Мальчик снял с себя форму полицейского, затолкал ее в пазы двери, это должно было ее застопорить, обернул вокруг голого тела пояс с кобурой парализатора и полез вверх.

То ли шахта стояла в стороне, то ли по какой другой причине, но гравитация в этой металлической трубе была гораздо ниже, чем на всей станции, так что подъем не потребовал много сил.

Данька внимательно смотрел за обозначениями, где-то примерно метров через двести, когда стал мокрым от пота и покрылся коркой грязи, он добрался до нужного ему этажа.

Комната находилась почти в самом конце длинного коридора.

«Час ранний, и люди еще спят. Если повезет, успею заскочить в номер раньше, чем меня кто-то заметит». И он помчался...

Едва Данька заскочил в комнату и захлопнул дверь, как услышал в коридоре чьи-то шаги и голоса. Мальчику очень хотелось отдохнуть, смыть с себя грязь и пыль, но он не мог себе это позволить. Данька не сомневался, что на станцию уже сообщили о захвате челнока, а значит, поднята тревога, и начались его поиски.

Недавние покупки лежали на полу, он развернул их, нашел комбинезон-хамелеон, натянул его на себя, надел прочные ботинки, покрытые такой же меняющейся тканью, и сунул за пояс парализатор.

Только Данька успел это сделать, как услышал писк, кто-то вводил код на его двери. Мальчик заметался по комнате, ища место, куда бы ему спрятаться. Под кровать не полез, подумав, что там и будут искать в первую очередь и, задумчиво взглянув на высокий шкаф, решил, что это лучшее для него место.

Он подтянулся на руках, лег на пыльную поверхность и прижался к стене, натянув на голову капюшон в надежде, что хамелеон спрячет его от чужих глаз.

Дверь открылась, в комнату вошли два человека из охраны станции. Они заглянули в душ, потом под кровать и вытащили оттуда пояс с пустой кобурой.

— Определенно, мальчишка уже побывал здесь. Челнок приземлился пятнадцать минут назад, за это время вполне можно по лестницам добраться до этого этажа. Надо перекрыть все выходы к звездолетам и шлюпкам. Просмотреть записи камер наблюдения и определить, куда он направился.

— Это не Астра, где можно бегать, сколько хочешь, — усмехнулся второй охранник. — Если мы поставим людей на каждом этаже, то через час, в худшем случае через два, он будет в наших руках. Поднимаем охрану по тревоге, вооружаем парализаторами, расставляем на этажах и просто ждем, глядя в камеры наблюдения. Легкая задача...

— Не знаю, насколько она легкая. Этот паренек хорошо подготовлен или очень удачлив. Как ты думаешь, многие ли из тех, кто прибывает на станцию, знают об аварийном шлюзе в трюме?

— Об этом не все и работники станции знают...

— Вот-вот, а мальчишка знал. К тому же он сбежал из полицейского участка, украл челнок из космопорта и перерезал кабель в диспетчерскую, а все это требует хорошей реакции и знаний. Кстати, у полицейских это первый побег, теперь они рвут и мечут, требуют, чтобы мы доставили его к ним...

— Нас дела полицейских не касаются, — поморщился второй, поднимая голову и глядя прямо на Даньку. — Я даже сочувствую пареньку. Кстати, в чем его обвиняют?

— В убийстве нескольких человек...

— Это уже серьезно. Мальчишке всего пятнадцать лет, да и не похож он на убийцу, я просмотрел его файлы. Не хочешь ли ты сказать, что он бегал с ножом по улицам и резал всех подряд?

— Информации мало, полицейские опять темнят. Сказали только, что убийство произошло в баре у Дьюка.

— Уже начинаю сочувствовать нашему беглецу. Что еще удалось узнать?

— Банда была вся в сборе, похоже, что они хотели забрать у парня деньги, а он возражал. В результате банды Дьюка больше не существует, выжили немногие, и те в больнице.

— Да ладно тебе врать, — хохотнул охранник и наконец-то отвел глаза; Данька смог вдохнуть в себя немного воздуха. — Такого не может быть!

— Можешь сам просмотреть файлы, которые прислала полиция. Люди Дюка были с оружием, а мальчишка дрался с ними голыми руками...

— Никогда не поверю, что паренек сумел в одиночку справиться с бандой, которая держит весь город в страхе уже не один год...

— Можешь не верить, а я просто пытаюсь тебе объяснить то, что он по-настоящему опасен. Парнишка был одет в форму звездного разведчика, когда зашел в бар.

— Дежурный тоже говорил, что его смутила одежда мальчишки. Но парень объяснил, что это форма его отца, а он у него действительно был звездным разведчиком.

— Я говорю то, что написано в файлах полиции. Пусть форма и не его, но мальчишка умеет драться...

— Меня больше интересует, почему он полетел на станцию, вместо того чтобы спрятаться где-то в городе? Парнишка же должен понимать, что мы его отсюда не выпустим и к кораблю ему не добраться...

— Возможно, он думает иначе. Кстати, выяснили, откуда у него звездолет?

— В файлах есть ссылка, что корабль принадлежит ему по праву наследства, а почему — не ясно, все остальное засекречено. Но парень точно с головой, если имеет собственный звездолет и умеет им управлять.

— Если он такой умный, то должен знать, что шлюзы уже заблокированы. А если даже ему каким-то невероятным образом удастся их открыть, то и тогда кораблю не улететь. Лазеры его поджарят прежде, чем звездолет доберется до соседней планеты.

— Значит, он не такой умный или просто мы его не понимаем. Надеюсь, что верно первое, тогда беглец попадется очень быстро. Но если он не дурак, то у нас грядут большие неприятности...

Охранники, продолжая обсуждать способы поимки Даньки, вышли из комнаты, а мальчик свалился со шкафа на ковер. Дышал он глубоко и часто...

Похоже, что в выборе комбинезона Данька не ошибся — один раз он его уже спас, возможно, спасет и второй. Итак, у беглеца имеется оружие и цель — добраться до корабля. Против него весь персонал станции, шлюзы перекрыты, а лазеры приведены в боевое положение...

Мальчик осторожно выглянул в коридор: охранники заворачивали за угол. Данька засунул свои покупки в большой пакет, пристроил его за плечами и, быстро добежав до аварийного шлюза, начал подниматься по лестнице. Рубка управления боевыми лазерами находилась на самом верхнем этаже станции, туда он и направлялся.

Когда Данька открыл дверь, то увидел охранника, стоящего прямо перед ним. Тот побледнел и лихорадочно заскреб пальцами кобуру парализатора.

Мальчик успел выстрелить первым. Подхватив пистолет упавшего охранника, он вбежал в комнату управления лазерами и, стреляя из двух парализаторов, обездвижил всех, кто там находился: трех охранников и двух техников.

Потом выбросил из кресла оператора и вывел на экран программу, она была довольно простой и уже запущена, что облегчало его задачу.

Данька задумался — ему потребуется не меньше пяти часов, чтобы покинуть зону досягаемости лазеров. За это время многое может случиться, поэтому нужно сделать что-то такое, что потребовало бы долгого ремонта.

Мальчик вскрыл панель — эта боевая система ему была знакома, его обучал работать на ней сержант, а Траст учил составлять для нее программы. Недолго думая Данька выдернул из гнезда чип, управляющий одним из лазеров, и на экране тут же появилась предупреждающая надпись о том, что система разбалансирована.

Вот тут ему пригодился запасной вход в программу, который он нашел в дополнительных файлах, замаскированных под мусор. Мальчик еще раз вспомнил добрым словом Траста, который столь многому успел его научить. Данька изменил базовые параметры, и надпись исчезла.

Теперь, если все сделано правильно, один из четырех лазеров будет двигаться по своей собственной траектории. Питание на него будет подаваться, и стрелять он тоже будет, только совершенно случайным образом.

К чему это могло привести?

Мальчик надеялся, что лазер хоть раз да попадет по самой станции, и тогда всем станет не до него. Батареи отключат, и он спокойно покинет звездную систему.

Данька убрал следы своего вмешательства, закрыл панель, вышел из комнаты и полез в аварийный шлюз. Теперь оставалось только добраться до звездолета и отчалить от станции.

Он спустился на пару сотен метров вниз, потом долго пробирался по вентиляционной шахте. Мальчик надеялся, что память не подкачает и шахта выведет его прямо к причалу, минуя санитарный кордон.

Когда Данька снял крышку и спустился вниз, то оказался в узком коридоре, в конце которого виднелись закрытые люки. Он отсчитал пятый от края и остановился, здесь как раз и находился рукав, ведущий к его звездолету.

Люк был сделан из многослойного металла, автоматика была отключена, а для того чтобы открыть его вручную, нужно было иметь силу, равную силе сказочного великана.

Мальчик провозился довольно долго, решая эту задачу. Он перерезал и соединил заново десяток проводов, пытаясь напрямую запустить сервомоторы.

Когда они наконец закрутились и люк сдвинулся с места, в коридор ввалилось с десяток охранников.

Данька расстрелял по ним обоймы обоих парализаторов. Расстояние было довольно большим для прицельной стрельбы, но троих охранников он сумел обездвижить, остальные спрятались за дверью.

Мальчик не стал ждать новой атаки, проскользнул в полуоткрывшуюся щель и помчался к своему кораблю; захлопнул за собой люк звездолета и решил, что теперь самое страшное уже позади.

Данька поднялся в кабину пилота, запустил компьютер и ввел команду на подготовку к старту. Потом заблокировал люки и просмотрел информацию о состоянии звездолета.

Горючего было под завязку, аккумуляторы заряжены полностью. Мальчик включил обзорные экраны и увидел охранников, спешащих к кораблю по рукаву.

Это его не тревожило, в корабль проникнуть им не удастся, на любом звездолете-разведчике входные люки, да и сам корпус, были сделаны из прочного многослойного металла.

Гораздо важнее было то, что корабль удерживался массивными захватами.

Данька включил связь.

— Говорит корабль-разведчик. Прошу убрать захваты, начинаю предстартовую подготовку.

— Корабль-разведчик! Вам запрещено покидать станцию, — произнес дежурный. — Рекомендую открыть входной люк для проверки службой безопасности станции.

— Люк не открою. Двигатели запущу в любом случае. Улететь, конечно, не смогу, но ваша станция будет кувыркаться так, что ее конструкция не выдержит. А вот что будет с вашей охраной? Рукав порвется, и они окажутся в вакууме...

— Я запрещаю вам включать двигатели! — произнес дежурный с нажимом. — Если только попытаетесь совершить что-то подобное, то будете уничтожены при отходе!

— Мне терять нечего, подкорректирую направление маневровыми двигателями так, чтобы ваша станция вместе со мной вошла в атмосферу планеты. Что будет дальше, рассказывать?..

— Вы обвиняетесь в тяжелых преступлениях, не советую усугублять свое положение, — стал жестким голос дежурного. — Настоятельно рекомендую для сохранения своей жизни открыть люк и сдаться службе безопасности. Мы пресечем любую попытку запустить ваши двигатели...

— Интересно, а как вы это сделаете?

«Что происходит, человек? — услышал мальчик голос волчицы. — Мы обнаружили, что дверь открыта, значит ли это, что нам грозит опасность?»

«Грозит, да еще какая, — Данька посмотрел на экран, корабль был полностью готов к полету. — Сейчас пытаюсь улететь, а нас не пускают».

«Мы не могли выйти, на корабле находились чужие люди, — это заговорил Герм. — Мы не ели пару дней и очень голодны. Ты не мог бы нас накормить?»

«Потерпите, еда будет только после старта. Советую занять ваши места. Нас будет трясти, да и перегрузки будут немалые».

«Занимаем свои места, но лучше бы сначала поесть...»

— Итак, какое решение принимаете, капитан? — Голос дежурного был ироничен, похоже, он действительно верил, что Данька испугается и откроет люк для службы безопасности.

— Предстартовая подготовка закончена, сейчас запущу двигатели. А что будет потом, мне как-то уже неинтересно. Умирать будем вместе...

— Надеюсь, вы понимаете, что после этого вас не примет ни одна орбитальная станция?

— А если сдамся, меня кто-то примет? Стоит мне открыть люк вашим охранникам, и я больше никогда не увижу свой корабль. Так что мне все равно. На звездолете хотя бы смогу выбрать себе планету для жизни, а если сдамся, то ее будете выбирать для меня вы. Если, конечно, оставите в живых...

— Я вас предупредил о последствиях. — Голос дежурного снова стал сухим. — Для большего понимания вами ситуации запускаю боевые лазеры.

Данька увидел в обзорных экранах, как шевельнулись башенки лазеров. К сожалению, он мог видеть только две башни из четырех, и они были направлены на его корабль.

Мальчик задумался над тем, получилось ли у него испортить систему наведения, или все-таки он что-то не учел? По лазерам было видно, что они находятся в боевом положении.

Неужели парализованных техников уже обнаружили, а значит, узнали, что мальчик там был? Но сумели ли понять, что он устроил?

Данька включил двухминутный предстартовый отсчет так, чтобы его слышали на станции.

— Вы по-прежнему считаете, что мы шутим? — поинтересовался дежурный.

— Нет, просто подумал о том, что только самоубийца будет стрелять по кораблю, состыкованному со станцией. Последствия для вас будут очень ощутимыми, так что встретимся в аду, там и разберемся, кто из нас больше прав.

— Ладно, раз вы не понимаете всей серьезности вашего положения, включаю программу расстыковки. Как только отойдете на безопасную для нас дистанцию, по вашему кораблю будет дан залп из всех лазеров. Начинаю закачку энергии.

— Не промахнитесь.

Данька увидел, как охранники спешно побежали по рукаву обратно в станцию, им не хотелось оказаться в открытом космосе после расстыковки. Дежурный попробовал закрыть переходный люк, только у него ничего не получилось. Мальчик и сам не знал, какие он провода перерезал, когда искал контакты запуска сервомоторов.

— Немедленно остановите предстартовую подготовку, — завопил дежурный. — Дайте мне возможность обеспечить герметичность станции.

— А это уже ваши проблемы, мой корабль герметичен, мне ничего не грозит.

— Я не отпущу захваты, пока мы не закроем люк.

— Значит, будем кувыркаться вместе...

— Немедленно прекратите предстартовый отсчет, — заревел дежурный. — Вы же разнесете всю станцию!

— А как же боевые лазеры? И что делать с вашей угрозой расстрелять меня, как только отойду на приличное расстояние? — поинтересовался Данька. — По-моему, вы не оставили мне выбора. Шансов выжить никаких, так что я, пожалуй, продолжу...

— Говорит начальник орбитальной, станции Астра, — прозвучал в динамике властный голос— Мне все равно, что вы натворили там внизу, на планете. Я даже готов простить вам семерых парализованных охранников и двоих техников. Но разрушение станции — это преступление космического масштаба.

— Есть более дельные предложения? — спросил, усмехнувшись, мальчик. — Или будете продолжать меня пугать? До старта осталось пятнадцать секунд. — Данька положил руку на кнопку запуска двигателей. — Десять, девять, восемь, семь...

— Предложение есть. Я вас отпущу.

Мальчик едва успел нажать кнопку отмены старта и вытер холодный пот со лба. Погибать вместе со станцией в его планы тоже не входило, хотя он и был готов это сделать.

В динамике тоже послышался вздох облегчения.

— Возможно, вы просто играли на моих нервах, — произнес тот же властный голос. — Не думаю, что решились бы запустить двигатели. Но проверять это не собираюсь. Предложение такое — мои люди сейчас починят испорченный вами люк. После этого произведем расстыковку по обычной программе. Я отключу лазеры и дам вам возможность уйти. Это все...

— Предложение принимается. Можете посылать своих людей. На случай, если все-таки захотите в меня выстрелить из лазеров, когда отойду на приличное расстояние, сообщаю, что ввел программу в свою шлюпку. После первого же выстрела челнок пойдет по сложной траектории на таран. Возможно, вам удастся его сбить, а возможно, и нет. Если не удастся, то половины вашей станции точно не станет.

— Я предполагал, что вы предусмотрели что-то неординарное и на этот случай, — спокойно ответил голос. — Улетайте. Мы не будем по вам стрелять. Предупреждаю, что информация об этом инциденте будет доведена до правительства Земли. Что они предпримут, не знаю... Вероятно, отправят боевой звездолет на охоту за вами. И уж точно ни одна станция больше вас никогда не примет. Удачи, капитан. Как вы там говорили: встретимся в аду?

— До встречи!

Данька отключил микрофон.

Начальнику станции он поверил, дежурный был не готов к подобной ситуации, поэтому ему даже в голову не пришло, что корабль в станции — это та же бомба, готовая в любой момент взорваться. А начальник это наверняка знал.

Мальчик вышел из кабины и пошел к волкам. Самка радостно сбила его с ног и облизала лицо.

«Мы уже думали, что с тобой случилось то же самое, что и с твоим отцом».

— Все почти так и произошло. Еще немного, и я бы не сумел вернуться на корабль...

«Нужно лететь к нашей планете, и как можно быстрее. — Волчица подтолкнула его к двери холодильника, — Накорми нас, и полетим».

Данька открыл дверь, вытащил несколько больших кусков мяса и бросил на пол, чтобы оно оттаяло.

— Мне до сих пор неизвестно, где ваша планета. Я просмотрел все файлы в компьютере и ничего не нашел. Все маршруты удалены из памяти.

«Существует тайник... — Волчица подошла к мальчику, глядя на него огромными желтыми глазами, так ей было легче общаться. — Твой отец показал мне его как раз на такой случай, сказал, что там находится вся информация о местонахождении нашей планеты».

— И где же он? — Данька потрепал самку по большой голове, он был рад видеть волков и чувствовал себя так, словно встретил старых друзей. — Если в тайнике есть координаты вашей планеты, то полетим немедленно.

«Он здесь, — волчица подтолкнула мальчика к двери, — в коридоре, возле наших дверей».

Мальчик приподнял резиновое покрытие, но никакого тайника не увидел — пол был ровным с аккуратными швами сварки.

— Здесь нет ничего.

Самка оттолкнула его и поставила лапу на пол.

«Он там, где находится моя лапа. Открыть его довольно сложно, нужно поддеть металл, мой коготь не подойдет, он сломается».

Данька достал нож и попробовал нащупать стык — к его удивлению, шов сварки оказался только имитацией. Лезвие провалилось куда-то в пустоту, мальчик поддел полоску металла, и она откинулась на скрытых петлях.

Под полом оказался небольшой ящик, заполненный компьютерными дисками. Мальчик выгреб их и пошел в рубку. Сев в кресло, первым делом взглянул на обзорные экраны — техники все еще возились с люком — и загнал первый диск в устройство для чтения.

На нем оказался маршрут к Астре, на следуюшем — программа полета к планете-тюрьме, и только на третьем мальчик увидел яркую точку на звездной карте, под которой было подписано, что это родина снежных волков.

Ниже шли расчеты, исходной точкой которых была обозначена заправочная станция.

Данька сразу ввел программу в компьютер, и тот, проведя проверку, указал время прибытия. Если ничего не помешает, то они доберутся до планеты за половину земного года.

Мальчик подтвердил маршрут и снова взглянул на обзорные экраны. Переходной люк уже закрыли, техники еще что-то паяли в щитке, но стартовать уже было можно, о чем Данька тут же сообщил дежурному.

Тот, не говоря лишних слов, перебросил на бортовой компьютер программу расстыковки. Мальчик застегнул ремни и приготовился к старту.

Без особых проблем звездолет отошел от станции на маневровых двигателях, потом Данька нажал кнопку запуска основных, наблюдая в обзорные экраны за башенками лазеров.

Те не шевельнулись, похоже, начальник станции держал свое слово. Мальчик задумался над тем, стоит ли ему сообщить о том, что он внес изменения в программу управления лазерами?

Но потом решил, что лучше промолчать. Если они все-таки попытаются в него стрелять, пусть это будет его прощальным сюрпризом.

Двигатели взревели, Даньку прижало к спинке сиденья, и звездолет стал набирать скорость.

Мальчик включил аппаратуру обнаружения, чтобы не пропустить выстрел лазеров, потом рассчитал и ввел в компьютер траекторию ухода. На небольшом расстоянии от станции это, конечно, ему вряд ли могло помочь, но чем дальше корабль будет от станции, тем больше появится шансов увернуться.

Мальчик еще немного посидел у компьютера, думая о том, все ли он сделал, что было необходимо, и только потом пошел в душ, чтобы смыть с себя пыль и грязь, которую собрал на аварийных переходах станции. Ускорение увеличивалось, но чувствовал себя Данька просто великолепно. Он был на своем корабле, и все худшее осталось позади.

Чтобы переодеться, мальчику пришлось сходить к входному люку, где он бросил пакет с покупками. Только надев новый комбинезон, Данька почувствовал себя комфортно. Правда, сразу захотелось есть. Теперь, когда все волнения остались позади, мальчик вспомнил, что во рту у него не было ни крошки уже больше суток.

Данька пошел к волкам. Туша, которую он им бросил, еще не растаяла, но на ней уже виднелись следы зубов. Мальчик открыл холодильник и с радостью обнаружил разложенные по стеллажам пакеты, различные сосуды и коробки с едой.

Он взял ближайший пакет и лег на пол рядом с волчицей.

«Плохая еда, — принюхалась самка. — Съешь что-нибудь другое».

— Конечно, это не мясо, — пробурчал с набитым ртом Данька. — Но есть это вполне можно, и даже вкусно. Особенно когда так голоден, как я».

«Что случилось после того, как ты от нас ушел?»

— Много всего. — Мальчик опустошил пакет и отложил его в сторону. — Понял только одно: кто-то за мной охотится, и ему почти удалось меня поймать.

«Кто охотник?»

— Не знаю. Он мне устроил ловушку на планете, но самого там не было. Мне пришлось сражаться с его людьми, многих я убил, но полицейские схватили меня и посадили в тюрьму.

«Ты никогда не был здесь раньше?» — спросил Герм.

— Нет, — покачал головой Данька. — А почему тебя это заинтересовало?

«Ты не был здесь раньше, а тебя кто-то знает и устроил за тобой охоту. Какая у него была цель — убить или поймать?»

— Скорее поймать, чем убить.

«Если он хотел тебя поймать, значит, ему что-то от тебя было нужно».

— Вероятнее всего, — согласился Данька. — Только что?

«Думай, это твой враг. Ты сбежал от него, но он продолжит свою охоту».

— Я не знаю своего врага, как и то, что ему от меня нужно.

«Узнай, — Герм отгрыз кусок мороженого мяса. — Потом расскажешь нам, и мы устроим свою охоту на самого охотника».

Мальчик встал.

— Проверю состояние корабля, потом лягу спать. Что-то я устал от таких приключений.

«Узнай как можно больше о враге, тогда ты будешь понимать, что он еще предпримет».

Волки как по команде закрыли глаза, а Данька пошел в кабину пилота. Звездолет отдалялся от станции. Лазеры находились в боевом положении.

Мальчик пожал плечами и пошел спать, но проспал недолго. Звездолет резко накренился, и его сбросило с койки, приземление на упругий пол было неприятным и довольно болезненным.

«Что случилось, человек?»

Волкам, похоже, тоже досталось.

«Пока не знаю, сейчас посмотрю».

Корабль сделал еще один резкий поворот, но на этот раз мальчику удалось устоять на ногах. Звездолет резко набрал скорость.

Тут уже Данька не удержался и снова упал, его вдавило в пластик, потом корабль вернулся в обычный режим полета.

Мальчик, охая от боли в. спине, добрался до кабины пилота и включил обзорные экраны. На них были только звезды.

Он увеличил изображение. Орбитальная станция горела, из левого отсека вырывался огромный огненный факел.

— Все-таки не выдержали, — пробормотал Данька. — Дали отлететь подальше, чтобы можно было перехватить, а потом выстрелили. А я еще хотел рассказать вам, что испортил программу наведения. Ну и что теперь?

«Человек, ты обещал рассказать, что случилось?»

— По нам стреляли, звездолет увернулся, я заложил в него такую программу.

«Будут еще стрелять?»

— Больше не будут, я им испортил оружие.

«Хорошо, тогда мы будем есть».

Данька еще раз полюбовался горящей станцией и переключился на чтение дисков.

Скоро он наткнулся на то, что искал — частоту и пароль для связи с Трастом и Пирсом. Он послал сигнал вызова Пирсу. Тот ответил сжатой передачей. Вероятнее всего, его передала автоматика.

Мальчик стал ждать, когда компьютер расшифрует сообщение. Оно было кратким:

«Малыш! За тобой следят десантники. Постараемся отвлечь на себя боевой крейсер и увести за собой. Отправляйся к планете Астра на дозаправку, встретимся там. Траст обещал создать тебе три липовых счета, на них будет немного денег, не хватит даже на заправку, хоть показывать они будут, что ты миллионер, поэтому цифрами не обольщайся. Лучше всего, если успеешь смыться раньше, чем обнаружится, что ты банкрот. Нас не ищи, мы сами тебя найдем. Удачи!»

Данька улыбнулся.

— Спасибо, дядя Пирс, но я слишком поздно прочитал ваше сообщение и на самом деле думал, что миллионер... И действительно, откуда у меня могли взяться счета в земных банках? Почему мне в голову не пришло, что это новые проделки Траста? Вот было бы весело, если бы не успел смыться. Убийство бандитов они мне могли бы простить, но кражу топлива — эхо уж вряд ли...

Мальчик неожиданно услышал зуммер, он взглянул на обзорный экран и увидел, как от причала отходит один из пристыкованных кораблей. Станция уже не горела, видимо, весь воздух в отсеченной секции вышел наружу, и питаться огню стало нечем.

Звездолет явно направлялся за ним. Данька просмотрел данные на экране, которые услужливо выложил компьютер, проведя опознание.

Корабль был не военным, а пассажирским, что уже было хорошо. Но на нем имелось оружие, а это уже не радовало.

Мальчик вывел информацию на экран и призадумался. Хоть звездолет и не был военным, но по своим боевым характеристикам он почти не уступал крейсеру. Двигатели были форсированными и более мощными, чем у пассажирского звездолета.

Вооружение аналогичное тому, которое встраивалось в средний десантный корабль.

Самым неприятным в списке были две мощные торпеды, в зависимости от комплектации они могли быть использованы и как прилипалы, тормозящие преследуемый корабль, и как боевые.

Данька изменил курс, направив звездолет к ближайшей планете, чтобы убедиться в том, что корабль последует за ним. Звездолет тут же изменил курс, по-прежнему следуя на перехват.

«За нами гонится космический корабль, — мысленно объявил Данька волкам. — Так что начну лавировать, и вообще ближайшая пара дней может быть очень неприятной. Какую перегрузку вы в силах выдержать?»

«Все, что выдержишь ты. Наши организмы примерно одинаковы, но мы более выносливы, так что о нас не беспокойся, — ответил Герм. — Надеюсь, ты сможешь победить в этом бою...»

«Для того чтобы победить, нужно иметь оружие, а его нет, — вздохнул Данька. — Мы можем только убегать и лавировать. Приготовьтесь...»

Мальчик просчитал программу полета в опасной близости у планеты, этот маневр должен придать им дополнительное ускорение. Планета без атмосферы, поэтому рисковать было можно. Он ввел расчеты в компьютер, тот ошибок не нашел и принял к действию.

А Данька начал лихорадочно пролистывать информацию обо всех построенных кораблях. Если компьютер его опознал, значит, он построен легально. Его интересовало, кому корабль принадлежит и почему имеет такое мощное вооружение?

То, что появилось на экране, привело мальчика в некоторое недоумение. Оказалось, что звездолет имел право выполнять полицейские функции в этой части галактики. Но удивило Даньку не это, а то, что звездолет принадлежал частному лицу.

Данные о владельце были засекречены. На файлах стоял тот же допуск, что и в его файлах, то есть самый высший. Мальчик задумался.

Если звездолет выполняет полицейские функции, тогда понятно, почему он его преследует. Данька немало натворил на этой планете и на самой станции. И никого не волнует, что все это делалось только потому, что мальчику приходилось спасать свою жизнь.

Беглеца не покидало странное ощущение, что все, что с ним происходило на этой планете, было кем-то заранее спланировано и что звездолет гонится за ним не случайно.

Данька вывел на экран программу полета.

Самые опасные, конечно, торпеды...

Даже если они оборудованы как прилипалы, то и в этом случае оторваться от них будет непросто.

На них не было людей, а это значило, что они могли развить огромную скорость. У торпед имелось только одно ограничение — на них были установлены небольшие баки, поэтому запас хода не превышал пять тысяч километров. В бою звездолет старался приблизиться к вражескому кораблю на расстояние примерно в тысячу километров, а уже затем выпускал торпеды...

Значит, это было тем расстоянием, которое Данька должен считать для себя критическим.

Он попробовал изменить максимальную скорость звездолета, и сразу на экране появилась предупреждающая надпись. В программе была заложена максимальная перегрузка не более семи G; все, что свыше, блокировала автоматика.

Для того чтобы снять это ограничение, пришлось лезть в компьютер. После небольшой переделки его звездолет уже мог развить скорость чуть меньшую, чем торпеды. Вопрос был только в том, останется ли кто-то в живых на борту после таких перегрузок.

«Начинаю увеличивать скорость, — предупредил мальчик волков. — Приготовьтесь, перегрузки будут такими, какие вы никогда не испытывали».

«Мы готовы».

Данька ввел новую программу в компьютер. Теперь, если он потеряет сознание, то звездолет подойдет сначала к планете, а потом, набрав дополнительное ускорение, к центральному светилу.

После этого скорость еще больше возрастет, и беглец сможет оторваться от преследования. Компьютер проверил расчеты и высветил на экране возможные перегрузки, они были более восьми G.

Данька не знал, сможет ли он выдержать такую нагрузку на протяжении двух часов?

Мрачно покачал головой, составил небольшую программу ухода от торпед и также загрузил ее в компьютер. Вот теперь он был готов.

Правда, перегрузки, которые он заложил в программу лавирования, были уже больше десяти G.

Но даже если они умрут, корабль с мертвым экипажем будет продолжать двигаться к планете волков. Мальчик взглянул на обзорные экраны, боевой звездолет приближался.

Данька перевел кресло в горизонтальное положение, и звездолет начал свой первый рискованный маневр.

Через два часа Данька все еще был жив и даже мог дышать. Перегрузка была около восьми G, и он ее выдерживал, хоть в глазах периодически темнело.

Звездолет обогнул планету и теперь направлялся к центральному светилу. Мальчик взглянул на обзорный экран. Боевой корабль продолжал следовать за ним, но расстояние перестало сокращаться и даже немного увеличилось.

Данька задумался над тем, а что бы он сделал на месте капитана корабля-преследователя? Тот уже должен был понимать все, что задумал беглец. Вряд ли капитан решится повторить маневр, ему-то не грозила смертельная опасность...

В голову пришли всего два варианта: первый — дать возможность беглецу оторваться, чтобы нагнать его позже. Это было рискованно, звездолет-разведчик после облета звезды приобретет дополнительное ускорение, и догнать его будет почти невозможно. Да и потерять будет легко, приборы обнаружения, какие бы мощные они ни были, имели свой предел.

Второй вариант — выпустить торпеды, не дожидаясь, пока расстояние между ними уменьшится до тысячи километров. Можно это сделать даже сейчас. Есть шанс, что торпеды догонят звездолет-разведчик как раз перед тем, как тот устремится к центральному светилу.

«Нет, — решил мальчик. — Можно сделать еще проще, просчитать вероятную траекторию и выпустить торпеды, когда корабль его будет уже уходить от светила, тогда расстояние можно будет свести к минимуму».

Данька посмотрел на обзорные экраны, боевой звездолет изменил траекторию.

«Так и есть. Капитан выбрал этот вариант. Чем это может нам грозить?» Мальчик вздохнул.

Его звездолет наберет приличное ускорение, датчики зафиксируют приближение торпед, и заработает программа ухода, перегрузки достигнут десяти, а то двенадцати G, и он умрет.

Что же ему остается? Сдаться? Ну уж нет!

Сражаться он будет до конца, хоть и погибнет. Разницы особой нет, как умирать, вот только волков жалко.

«Через пару часов мы, возможно, умрем, — подумал Данька. — Простите за то, что не сумел доставить вас на вашу планету».

«Как мы умрем?» — спросила волчица.

«Нас убьют перегрузки».

«Возможно, и нет. И ты, и мы инициированы, убить нас довольно трудно».

«Я до сих пор не почувствовал в себе никаких изменений. По-моему, инициация мне ничего не дала».

«Ты ошибаешься...»

Корабль резко увеличил скорость. Мальчика прижало к спинке кресла так, что выдавило воздух из легких. Дальше все потонуло в черном тумане, сквозь который иногда он мог видеть отблеск экрана и приближающееся светило на нем.

Сколько это продолжалось, Данька не знал, он то терял сознание, то ненадолго приходил в себя и тут же жалел об этом, потому что чувствовать дикую боль во всем теле было еще хуже, чем находиться без сознания.

А потом ему неожиданно стало легко и свободно. Он парил над своим телом и видел себя со стороны.

Вид у него был, прямо сказать, неважный. Лицо приобрело темно-серую окраску, губы посинели, а из носа текла черная кровь. Руки и ноги судорожно дергались.

Данька взглянул на экран. Он увидел яркие искорки двух торпед, они отставали, потому что корабль набрал уже такую скорость, что даже их форсированные двигатели не могли его догнать.

Мальчик довольно улыбнулся, если можно улыбаться, не имея тела, и отправился к волкам, пройдя прямо через дверь пилотской кабины. 'Звери тоже были мертвы, они лежали на своих подстилках и глаза их остекленели. Все самое худшее случилось, и никакая инициация им не помогла.

Данька задумался над тем, что же он теперь будет делать без тела, как его потащило обратно. Перед глазами по-прежнему была только чернота. Потом в ней возникли звуки, подобные ярким светящимся мотылькам в ночи. Они летали вокруг и что-то означали, хотя мальчик и не понимал что. Потом из пустоты возник голос мамы:

— Очнись Даниил, ты еще не исполнил свой долг.

— Долг? Какой долг?

— Ты обещал волкам, что вернешь их на планету, а обещания нужно выполнять.

— Я уже умер, а раз меня нет, то, значит, и обещаний нет...

— Просто очнись и открой глаза.

Голос был настойчив. Данька недовольно поморщился и попробовал поднять веки. Они были невероятно тяжелыми, и сквозь них прорывался раздражающе яркий свет.

Все вокруг расплывалось, и он никак не мог сфокусировать свой взгляд, мешали тяжелые мерные удары, которые звучали в нем, сотрясая тело. Мальчик моргнул и увидел перед собой экран, на котором сверкали незнакомые яркие звезды.

Его рука не подчинялась, да и было очень больно даже шевелить пальцами. Данька наконец понял, что за мерные удары он слышит — это стучало его сердце. И еще он услышал мысль волчицы.

«Очнись, человек, нам нужна твоя помощь».

«Мое тело мне не подчиняется, — подумал в ответ мальчик. — Даже пошевелиться не могу».

«Ты должен».

«Я попробую. — Мальчик, превозмогая боль, дернул пряжку ремня и, перевалившись через подлокотники, упал на пол. — Мне будет трудно».

«Поспеши...»

Данька пополз по полу и остановился только тогда, когда уперся в дверь кабины.

Подняться он не мог и тянулся, тянулся до тех пор, пока не ухватился за ручку. Дверь открылась, и он упал на пол коридора. Коридор казался бесконечным, много раз мальчик терял сознание от накатывающей волнами боли. И каким-то чудом через тысячу лет, а Может и больше, ему удалось добраться до секции, где находились волки.

Данька уперся головой в дверь, еще не понимая, где находится, открыл дверь и пополз дальше.

Волки лежали в том же положении, что он видел в своем сне. Или это был не сон?

Они казались такими же мертвыми, но мальчик слышал их мысли. Пружинящий пол был залит темной кровью, которая текла из открытой пасти Герма. И у волчицы текла, только у Такса уже застыла матовой пленкой.

«Ты здесь, человек?»

— Да, — выдохнул Данька, положив голову на твердое холодное тело волчицы. Он слышал редкое, чуть слышное биение ее сердца и судорожное слабое дыхание.

«Нам нужна вода, тогда мы сможем вернуться».

«Вернуться?»

«Мы были мертвы. Я играла с Таксом и Гермом на зеленом лугу, такое видение приходит только к тем, кто умирает. Нужна вода, и мы проснемся».

— Я даже руку не могу поднять...

«Тоже не могу пошевелиться, потому что все еще наполовину мертва. Дай воду, и мы оживем».

Мальчик лежал до тех пор, пока не почувствовал, что сможет добраться до крана. Он повернул вентиль, шланг задергался, и из него полилась холодная вода.

Это оказалось неожиданно приятно — чувствовать, как живительная влага просачивается внутрь тела через раскрывшиеся поры.

Волчица была права, от воды действительно становилось легче, боль понемногу отступала, уходя куда-то вглубь. Данька закрыл глаза и потерял сознание.

Глава 10

Пирс дал максимальное увеличение на экран. Нет, он не ошибся, одно крыло орбитальной заправочной станции было разрушено, вокруг него суетились монтажники в космических скафандрах. Заправка сделала запрос, автоматика передала идентификационные данные, после этого неожиданно все затихло, программу стыковки на корабль не передали. Разведчик включил связь:

— Прошу разрешения на заправку.

— Вы что, не видите, что у нас происходит? Станция временно закрыта.

— У меня нет топлива, хотите вы или нет, вам придется меня принять. Иначе вынужден буду сообщить о ваших действиях в Академию разведки. Что у вас случилось?

— Неполадки с оборудованием, один из лазеров самопроизвольно сделал выстрел, вероятно, произошел какой-то сбой в программе. Идентификационный номер вам придется повторить и ввести вручную, таково требование нового начальника станции.

Пирс ввел свой код.

— А куда делся старый?

— Вы задаете слишком много вопросов. Разрешение получено. Можете начинать маневр, отправляю программу. После причаливания вас будет ждать начальник службы безопасности, ему необходимо задать вам несколько вопросов.

— Вряд ли мне захочется отвечать, к тому же не думаю, что у него есть соответствующий допуск.

— Вопросы не будут касаться вашей деятельности, поэтому имеющегося у него допуска будет достаточно.

— В мои планы не входит разговоры с вашей службой безопасности.

— У нас есть соответствующее указание вашей Академии, вам его предъявят.

Пирс выругался и ввел полученную программу стыковки в свой компьютер.

Похоже, на станции произошло что-то серьезное. Дежурный явно о чем-то умалчивал. Для того чтобы лазер выстрелил, в него сначала нужно закачать энергию и привести орудие в боевое положение... Получается, что станция собиралась расстрелять какой-то звездолет, но попала сама в себя? Разведчик покачал головой.

Нет, это невозможно, чтобы этого не произошло, существуют жесткие ограничения. Изменить программу непросто, к тому же все четыре лазера связаны в одну батарею, чтобы обеспечить успешное поражение. В случае любой разбалансировки происходит отключение энергии. Что-то здесь не так...

Стыковка произошла в штатном режиме. Пирс прошел санитарную обработку, а на выходе его уже ожидал офицер службы безопасности. Первое, что он сделал, это подал запечатанное сообщение Академии разведки, в нем было написано: «В связи с чрезвычайными обстоятельствами предписано сотрудничество со службой безопасности орбитальной станции планеты Астра. Сообщаемая информация не должна превышать допуск 1А».

— Слушаю вас, — ухмыльнулся Пирс. — Надеюсь, вы понимаете, что я могу вам дать информацию, имеющую только самый нижний допуск?

— Других сведений нам и не нужно, — хмуро ответил офицер. — Где желаете разговаривать: у меня в кабинете или в комнате, которую вам приготовили?

— Предпочитаю у себя.

— Тогда прошу, — службист показал рукой на лифт.

В номере Пирс сел в кресло, предварительно заказав себе обед. Офицер подождал, пока принесут еду, и только потом спросил, проводив хищным взглядом миловидную горничную.

— Нас интересует только один человек — Даниил Кромвель.

— А с чего вы взяли, что я его знаю? — Пирс удивленно поднял брови. — Это имя мне незнакомо.

— Возможно, но вы были знакомы с его отцом Зигином Кругу.

— Зигина я действительно знал, только он умер примерно год назад.

— Это нам известно, — поморщился офицер. — У нас есть допуск к подобной информации. Дело в том, что человек, который нас так интересует, Даниил Кромвель — сын Зигина Кругу.

— Очень интересно. Так чем я могу быть вам полезен? С этим, как вы сказали, Даниилом Кромвелем, не знаком. Но если он сын Зигина Кругу, то готов оказать ему любую помощь. С ним что-то произошло?

— С ним, к нашему сожалению, все в порядке. Этот юноша несколько дней назад гостил на нашей станции, прилетел на звездолете-разведчике, который когда-то принадлежал его отцу.

— Он не оплатил топливо и обслуживание? — Пирс наслаждался беседой. Малыш был здесь и, улетая, устроил настолько замечательное представление, что поставил всю службу безопасности на уши. Нет, учеба явно пошла ему на пользу. — Можете не беспокоиться, я оплачу его долги, он сын моего друга, а значит, и мой.

— Кромвель полностью оплатил топливо и обслуживание, причина не в этом.

— А в чем же?

— Он разыскивается полицией планеты Астра за убийство нескольких человек. Юноша успел покинуть орбитальную станцию раньше, чем пришло сообщение о его преступлении. Теперь мы собираем все сведения о нем.

— К сожалению, мне нечего вам сообщить, — развел руками Пирс. — Но если встречу, то передам ему, что вы его разыскиваете. Думаю, он сразу бросит все свои дела и отправится на край галактики, чтобы доставить вам удовольствие.

— Если встретите, немедленно сообщите нам! Ирония здесь неуместна. Его все равно поймают, к розыску подключилась служба безопасности Земли. Приятного аппетита. Надеюсь, что пребывание на нашей станции будет приятным.

Службист вышел.

Пирс налил себе вина и не спеша выпил. Информации явно не хватало. Придется проводить свое собственное расследование. Что-то на этой планете произошло, кто-то явно здесь ждал малыша и подготовил ему ловушку. Но Данька вырвался...

Придется лететь на Астру. Разведчик поморщился, он не любил эту планету, она находилась слишком далеко от Земли и поэтому легко добилась автономии.

Правительство Земли пошло на очень серьезные уступки, чтобы построить на ее орбите заправочную станцию. Насколько Пирс знал, Астре даже разрешили иметь небольшую военную флотилию из переделанных пассажирских фрегатов. И даже кто-то ему говорил, что един военный корабль находится в частных руках.

Кроме того, на самой планете не любили землян, десантников и разведчиков. Очень легко было попасть в неприятную историю и даже в местную тюрьму, только спасать тебя из нее никто не будет.

«Правительство Земли не пойдет на конфликт из-за одного разведчика, поэтому нужно быть на планете предельно осторожным, — решил Пирс и, подойдя к экрану, вывел расписание челноков на Астру. Ближайший должен был вылететь через час.

Разведчик прошелся по магазинам и, выбрав себе самую скромную и незаметную одежду, переоделся. А еще через полчаса он уже сидел в челноке, предварительно поменяв деньги на те, что были в ходу на Астре. Курс был грабительский, но Пирс шел на это, чтобы не оставлять за собой электронный след.

В космопорте ему не понравилось внимание полицейских ко всем прибывающим со станции, поэтому он ушел через служебный выход, закрытый на простой замок. На него Пирс потратил не больше двадцати секунд, вспомнив то веселое время, когда был малолетним вором.

Разведчик пожалел, что рядом нет Траста, с ним бы он уже имел всю информацию из полицейского управления и от службы безопасности станции. А сейчас придется добывать ее самому.

Пирс вышел из космопорта на небольшую неприметную малолюдную улицу, чтобы проверить, не прицепился ли к нему хвост, но никого не увидел. Тогда на всякий случай спустился в подземку, сменил несколько поездов, заскакивая в закрывающиеся двери в последний момент. Только окончательно убедившись, что за ним не следят, отправился к своему старому приятелю, который давно осел на Астре.

Его звали Бирки, он был хороший парень и всегда не в ладах с законом. Его искало правительство Земли, да и многие другие органы, но разведчику Бирки был обязан жизнью, поскольку тот когда-то спас его от смерти и даже перевез из одной звездной системы в другую на своем корабле.

Приятель жил в самом захудалом районе города, хотя денег у него хватило бы на то, чтобы построить особняк напротив дома правительства, но для нынешнего существования у него были свои причины. Жизнь приучила Бирки всегда быть в тени.

У его дома стояло несколько крепких парней, мучившихся от безделья, но стоило разведчику подойти к двери, как его обступили со всех сторон.

— Куда-то торопишься? — спросил один, оглядывая его неприметную рабочую одежду. — Здесь не подают, а заводы в другой стороне.

— Мне нужен Бирки, — улыбнулся как можно дружелюбнее Пирс— Друзья сказали, что он живет тут...

— А с чего тебе пришло в голову, что и ты ему нужен? — Парни придвинулись еще ближе, чьи-то, руки бесцеремонно обшарили одежду Пирса в поисках оружия. — Почему ты считаешь, что будешь ему полезен...

— Мне Бирки будет очень рад, — еще раз улыбнулся Пирс, он начинал злиться. Если парни полезут в тот карман, где у него лежат деньги, придется поучить их вежливости. — Мы с ним старые приятели, когда-то работали вместе на одном заводе.

— Он нам ничего о тебе не говорил. И с чего ты взял, что Бирки когда-то работал, да еще на заводе?

Пирс поморщился, готовясь к драке, но тут со стороны двери прозвучал хриплый мужской голос, усиленный микрофоном:

— Назови число от единицы до ста...

— Бирки, твой номер пятнадцать, — ухмыльнулся разведчик. — Используешь всю ту же старинную систему?

— Уже нет, Пирс, просто увидел тебя и вспомнил. Кстати, теперь мой номер — тридцать шесть. А эта система меня еще ни разу не подводила. Заходи.

Парни раздвинулись и снова с теми же ленивыми выражениями на лицах прислонились к стенам. В двери щелкнул электронный замок. Внутри Пирса встретили еще двое парней и провели в большой зал. Перед огромным экраном, занимавшим почти всю стену, сидел Бирки. Он поднялся с места и ухмыльнулся.

— Рад тебя видеть. Как ты оказался в этой дыре, разведчик?

— Ты забыл, что я специалист как раз по тем местам, где людей нет.

— Вот-вот, тут как раз такое место — людей нет, одни крысы. Выпить хочешь?

— Давай, — сморщился разведчик. — Надеюсь, что-нибудь приличное? А то после того, когда мы с тобой пили твою настойку на корне мандрагоры, я потом несколько дней не то что пить, в рот ничего взять не мог. Что ты тогда подмешал?

Бирки засмеялся.

— Немного одного, немного другого, думал, улучшу букет. Теперь я такое уже не пью, старым стал, здоровье берегу. Для тебя налью хорошее вино с настоящих виноградников. До чего же приятно тебя лицезреть, словно снова в свою юность вернулся... — Он разлил по бокалам вино. — У тебя какие-то проблемы? Не думаю, что ты появился здесь только для приятной встречи со мной.

— Повидать тебя мне тоже хотелось. — Пирс сделал небольшой глоток. — А вино действительно неплохое. Конечно, по делу. Нужна информация. Меня интересует несколько событий. Первое — что произошло на орбитальной станции, второе — сюда примерно пару недель назад прилетал один паренек на корабле-разведчике, меня интересует, почему его ищет полиция?

— Эти события связаны между собой, — ухмыльнулся Бирки. — А кто этот паренек, уж не твой ли сын?

— Он сын моего друга, а я его учитель.

— Для того чтобы ответить на твои вопросы, мне даже не надо собирать информацию. — Бирки выпил и снова разлил по бокалам вино. — Меня эти события и самого заинтересовали...

— И чем же?

— Не знал я, что этот мальчишка — твой ученик, а должен был бы догадаться. Такое устроить мог только ты или кто-то из твоих приятелей-разведчиков.

— Так что же произошло?

— Ты что-нибудь слышал о Гроссе?

— Не припоминаю этого имени. — Пирс сделал глоток вина, оно ему действительно нравилось. — А кто это?

— Он владелец данной планеты. — Бирки усмехнулся. — Только не говори, что Астра принадлежит Земной империи. Земля далеко, а это значит, что кто-то управляет здесь. Понятно, что есть чиновники, но Гросс давно купил всех, и на Земле кое-кого тоже. Официально ему принадлежит несколько шахт, на которых добывают тяжелые металлы, уран, золото и платину. А если тебе принадлежит шахта на какой-то забытой богом планете, то тебе принадлежит и сама планета.

— Понял, — кивнул Пирс. — Это богатый и очень важный человек.

— Ему принадлежит на Астре полиция, суд, да и все остальное, кстати, орбитальная станция тоже. Кто-то из его людей доложил, что на станцию прибыл звездолет-разведчик, а привел его мальчишка. Гросс решил, что сможет даром получить звездолет. С этого все и началось...

— Об этом мы с Трастом не подумали, а должны были. — Пирс допил вино и отставил в сторону бокал. — Мне уже кое-что становится понятным. Мальчишку заманили на планету, завели в какое-нибудь глухое место...

— В бар на центральной улице. Что там происходило, не знаю, но наверняка все как всегда: угрозы, избиение, пытки...

Только в этот раз ребята не знали, что к ним в руки попал ученик Пирса. — Бирки рассмеялся. — В результате шестеро мертвецов, остальные оказались в больнице в тяжелом состоянии, а мальчишку арестовали полицейские.

— Арестовали? — Пирс недоуменно вздохнул. — И он даже не сопротивлялся?

— Сопротивления он действительно не оказал, а из полицейского участка сбежал в ту же ночь, кстати, раньше считалось это невозможным. Ты — хороший учитель, можешь гордиться своим учеником, он здесь всем показал, что не стоит трогать звездолетчиков.

— Что было дальше? На станции одно крыло разрушено, это, похоже, тоже его рук дело?

— Его. Мальчишка пробрался ночью в космопорт, что тоже непростое дело, охрана вроде бы надежная. Не знаю как, но украл челнок и возвратился на станцию. Естественно, там его уже ждала служба безопасности. Вот тут и начинается самое забавное: твой мальчик через аварийные шлюзы пробрался в комнату управления лазерами и изменил программу...

— Понятно, — хмыкнул Пирс. — Теперь понимаю, почему меня стали расспрашивать о нем сразу, как только я подлетел к станции...

— Потом мальчишка пробрался к своему кораблю, шлюзы уже перекрыли, но он как-то умудрился их открыть и оказался в своем звездолете. Запустил все системы и спокойно попросил разрешения на расстыковку. Дежурный, естественно, отказался. Как ты думаешь, что сделал пацан?

— Не знаю, — покачал головой Пирс— Я бы на его месте никого бы не слушал, а начал предстартовую подготовку.

— Он так и сделал, сказал, что разнесет всю станцию, если его не отпустят. Дежурный уже был готов рискнуть, но вмешался начальник станции и приказал отпустить парня, а затем расстрелять, когда корабль отойдет на безопасное расстояние.

— Понятно, — усмехнулся Пирс. — Дальше можешь не рассказывать. Когда они сделали залп, один из лазеров пробил обшивку левого крыла...

— Так и было. Гросс быстро разобрался в ситуации и наказал виновных, теперь и дежурный, и начальник станции летают в космосе без скафандра. Но самое веселое не это...

— Было что-то еще?

— За ним отправился в погоню один из боевых кораблей, но парень ушел, сделав какой-то сложный маневр. Теперь Гросс ищет себе нового капитана. Не хочешь поработать на него?

— За предложение спасибо. — Пирс встал. — Скажи мне, где находится этот Гросс, пожалуй, мне нужно с ним поговорить.

— Тебе не повезло, его нет сейчас на планете. Он отправился на своем боевом корабле за твоим мальчишкой, так что, если хочешь с ним поговорить, сначала найди своего парня.

Пирс выругался:

— Придется. Что ему нужно от мальчишки? Хочет отомстить?

— Вероятно, — кивнул Бирки. — Только вот еще что, после всего, что здесь произошло, на станции появился десантный звездолет и отправился вслед за Гроссом и мальчишкой. Не знаю, с какой целью, но думаю, что найти и наказать преступника. Твоему парню явно нужна помощь...

— Насколько я примерно отстаю?

— На пару недель...

— Тогда не успею, тем более что не знаю, куда он направился. Надеюсь, парень понимает всю опасность.

— Конечно, понимает, мальчишка шустрый. — Бирки засмеялся. — Когда он выберется из этой передряги, передай ему, что я готов взять его на работу. Буду платить столько, что за год работы у меня он обеспечит себя на всю оставшуюся жизнь. Раз мальчик не связан обязательствами, он будет моим самым ценным приобретением. У меня намечается несколько серьезных дел, но проблема с кадрами.

— Не думаю, что он согласится, но передам твое предложение, если увижу. Больше мне ничего не надо знать?

— Нет, это все, что мне известно. Информация бесплатная, так что я по-прежнему тебе должен.

— Спасибо. Надеюсь, что в следующий раз у меня будет больше времени и мы хорошо повеселимся.

— Буду ждать. Новый номер запомнил?

— Тридцать шесть.

Пирс вернулся в космопорт и улетел на станцию в первом же челноке, однако несмотря на угрозы и взятки, его звездолет полностью заправили только через два дня. Все это время Пирс пытался выяснить, куда направился Данька, но ему это не удалось.

* * *

Когда мальчик очнулся, то первое, что сделал, это перекрыл воду. Она уже покрыла весь пол и продолжала подниматься, система регенерации уже не справлялась с поступающим объемом слива.

«Зачем ты это сделал? — Волчица была недовольна. — Нам нужна жидкость».

— Воды у нас не так уж много. Если собираемся жить и дальше, то она нам еще понадобится.

«Тогда сделай так, чтобы она не уходила». Данька перекатился к сливному отверстию. Встать он все еще не мог, но сильной боли уже не испытывал. Шевелиться не хотелось. Мальчик заткнул слив, вернулся к волчице и лег на ее уже ставший теплым бок.

— Скажи, я действительно был мертв? — спросил он. — Или мне это показалось?

«Мы были мертвы, да и сейчас не очень-то живы. Такс едва дышит, а Герм не может двинуть лапой. Думаю, что и ты был мертв. Тебя это удивляет?»

— Не могу понять, как можно умереть, а потом снова ожить?

«Я и сама все не очень хорошо понимаю. — Волчица открыла красные от лопнувших капилляров глаза, но тут же их закрыла. — Нам рассказывали старики, что иногда такое происходит. Первая инициация меняет тело, оно становится немного другим. После нее тело умеет себя восстанавливать, однако эта способность небеспредельна. После второй инициации тело становится более совершенным, а что происходит после третьей, нам неизвестно».

— Значит, Гром был прав, — пробормотал Данька. — Он говорил о том, что третья инициация дает бессмертие. Именно поэтому он за мной охотился...

«Этот человек глуп. — Волчица чуть шевельнула лапой. — Третья инициация открывает мозг, не думаю, что она дает бессмертие, хотя это, видимо, возможно. Но инициации следует проходить поочередно, и на каждой можно умереть. Первая инициация самая легкая и простая, но даже ее могут пройти немногие. В моем племени умирает половина тех, кому пришло время войти в храм».

— Так вот почему вы не хотите проходить вторую инициацию?

«Не только поэтому, вторая инициация меняет дух, он становится другим. Чаше смерть более приятна, чем вторая инициация. У нас есть легенда о волке, который решился на вторую инициацию. Он выжил, но стал безумным. Его долго не могли убить, потому что волк стал очень живучим. Только сбросив в море и придавив сверху большим камнем, удалось от него избавиться. Хотя ни один старейшина не уверен даже сейчас, когда прошло больше трех тысяч лет, что он мертв».

— Смешно это и странно. — Данька закрыл глаза. — Я устал и буду спать.

«Мы тоже».

Мальчик проснулся оттого, что волчица сбросила его с себя. Волки поднялись на ноги, хотя выглядели еще неважно. Шерсть стала тусклой и прилипла к впалым бокам. Они были больше похожи на скелеты, обтянутые шкурой, чем на тех зверей, которых он когда-то знал.

Впрочем, когда мальчик посмотрел на себя, то понял, что выглядит нисколько не лучше. Когда сбросил с себя грязный, в кровавых пятнах комбинезон, то смог увидеть все свои кости и сухожилия.

«Нам нужна еда, — сказал Герм, — чтобы снова стать такими, какими были. Накорми нас, человек».

Данька ползком по воде добрался до холодильника и даже открыл дверь, но не смог приподнять даже самый маленький кусочек мяса.

После нескольких неудачных попыток Данька подозвал волков. Они были не в лучшем состоянии, их пошатывало при ходьбе, да и боль, видимо, испытывали не меньшую.

Вместе им удалось выбросить небольшой кусок туши в комнату. Мальчик тоже открыл пакет, есть ему не хотелось, но он понимал, что это необходимо. Еда упала в желудок неприятной тяжестью, и Данька еще долго лежал на полу, прежде чем смог подняться. Он побрел в рубку.

Экран показывал только звезды и никаких кораблей. Похоже, им удалось оторваться.

Автоматика вела корабль по запрограммированной траектории, направляя к далекой планете волков. Все системы работали в штатном режиме, беспокоиться было не о чем.

Мальчик вернулся в жилую секцию, принял душ и лег на кровать. Ему хотелось спать. Он прошел всего десяток метров, а чувствовал себя так, словно пришлось идти без сна и отдыха целую вечность.

Усталость после сна не отступила, да и боль тоже. Данька поел и снова лег.

Только на третий день он почувствовал себя чуть лучше и даже смог дойти до волков. Они давно съели то мясо, что ему удалось вытащить, но выглядели столь же изможденными. Новый кусок мяса им опять пришлось вытаскивать всем вместе.

Мальчик, глядя на то, как волки набросились на замороженную тушу, тоже почувствовал голод. Он съел пакет сладкого и пошел спать.

Так потянулись дни за днями. Они ели, пили и спали. Даньку охватила апатия, двигаться не хотелось. Только через месяц боль и усталость понемногу ушли, а их тела нарастили мышцы, хотя и не такие мощные, как раньше.

Звездолет мчался в пространстве, поддерживая небольшое ускорение, перегрузка была не больше полутора G. Волки целыми днями дрались между собой, правда, без злобы, тренируясь, и мальчик, понаблюдав за ними, решил, что и ему пора заняться тем же самым.

Кто знает, какие испытания еще ждут впереди? Лучше к ним как следует подготовиться. Хорошего-то точно ничего не будет...

Данька загрузил в компьютер обучающие программы, которые купил на орбитальной станции, надел эластичный комбинезон и теперь целыми днями сражался с монстрами, убийцами и мастерами единоборств. Программы были забавными и примитивными по сравнению с теми, которые разработал для него Траст. Но они заставляли мальчика двигаться, а, учитывая, что все ему приходилось делать при полутора G, он за пару месяцев не только восстановил мышцы, но и стал еще сильнее.

К тому же Данька продолжал расти и взрослеть, он уже начал задумываться о женщинах, хотя до ближайшей из них был не один миллиард километров. Он даже несколько раз ставил эротические программы, а потом долго не мог прийти в себя от обилия новых, незнакомых ему чувств.

Когда корабль прошел половину пути и начал торможение, поступило сообщение от Пирса:

«Малыш, мы опоздали и не успели тебя перехватить раньше, чем ты побывал на Астре и на орбитальной заправке. В результате станция все еще ремонтируется, а на самой планете полиция добавила ко всем обвинениям в твой адрес еще и порчу планетарного имущества. Звездолет внесен в черные списки, теперь любая заправка расстреляет твой корабль из боевых лазеров, как только войдешь в контролируемую звездную систему. Мы рады, что тебе удалось выбраться со станции живым и невредимым. Наше учение, похоже, пошло тебе на пользу. Только вот что теперь делать? Ты вне закона. Пока мы ничем не сможем тебе помочь, но пытаемся. Сообщи, когда будешь возвращаться снова на звездные пути. Мы тебя встретим и вместе решим, как все исправить. Возможно, спрячем на одной из планет. Да, еще за тобой организована погоня, два корабля, один из них боевой крейсер, набитый под завязку десантниками».

Данька прочитал сообщение и грустно усмехнулся:

— А я пока и не задумывался над тем, что произойдет, если придется возвращаться. Может быть, я умру после второй инициации, если решусь ее пройти. Тогда все само собой и разрешится. А крейсер меня не догонит, я и сам не очень хорошо понимаю, где сейчас нахожусь. Знаю только, что людей поблизости нет.

Мальчик еще какое-то время сидел перед компьютером, потом решил, что отвечать не будет. У него и раньше все было плохо, а теперь стало еще хуже. Но Данька не виноват в том, что произошло на станции, а просто все сделал так, как его учили Траст и Пирс. Жаль, конечно, что получилось именно так, но большинство событий в его жизни уже давно происходило само собой. Он просто кружился в их водовороте, пытаясь выплыть.

Данька пошел к волкам, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Самка сразу заметила его подавленное состояние.

«Что-то случилось, человек?»

— Мне только что сообщили, что все обитаемое людьми звездное пространство закрыто для моего корабля.

«Что это значит?»

— Это значит, что, где бы я теперь ни появился, в меня начнут стрелять сразу, как обнаружат. И никто не будет слушать моих оправданий.

«Это плохо. Но если ты сможешь пройти вторую инициацию, то изменишься, и тогда, возможно, все станет иначе».

— Если только выживу после этого, — угрюмо пробурчал Данька. — Ты же сама говорила, что не все выживают.

«Это относится к тем, кто идет на первую инициацию, со второй все иначе. Мы знаем только об одном волке, который ее прошел, и он сошел с ума. Никто другой больше не входил в храм, ты, человек, возможно, станешь следующим».

— Что?! — Данька тихо выругался. — Ты хочешь сказать, что я сойду с ума?

«И тогда мы тебя убьем».

— Тогда я не буду проходить эту вашу инициацию.

«Решать не тебе, а нашим старейшинам».

Мальчик вздохнул и пошел прочь, не зная, что ответить. Итак, все плохо, но, оказывается, самое худшее его ждет впереди.

Данька пошел в обучающую комнату и, надев эластичный комбинезон с закрепленными на нем датчиками, занялся обучением. Это помогало отвлечься от тяжелых мыслей.

Через четыре месяца корабль вошел в звездную систему с нужными координатами. Звездолет приблизился к центральному светилу и начал медленное сближение с планетой снежных волков. А еще через неделю прозвучал звуковой сигнал, сообщающий о том, что компьютер выполнил заложенную в него программу.

Корабль вращался над планетой на высокой орбите, можно было отправляться вниз.

Данька вывел на экран данные. Планета чуть больше Земли, сила тяжести составляет одну и две десятых G, на планете имелись три больших океана, разделенные горами и джунглями. Материк всего один. Атмосфера вполне пригодная для дыхания, заметно отличалась от земной.

Мальчик просмотрел записи отца и нашел место, где тот высаживался. Оно находилось в предгорье, рядом с густым лесом.

Данька заправил шлюпку, загрузил в нее продуктовые пакеты на тот случай, если придется застрять на планете надолго, и пошел за волками.

Звери заняли свои места в трюме и чуть ли не подпрыгивали от возбуждения. Данька просчитал безопасную траекторию снижения и нажал кнопку запуска автоматики. Шлюпка плавно выплыла по направляющим из корабля, захваты отошли, заработали двигатели, и путешественники устремились вниз по нисходящей кривой. Планета была закрыта плотными тучами, иногда в них сверкали молнии. После того как челнок сделал полный оборот вокруг планеты, он опустился на небольшое плато рядом с высокими заснеженными горами.

Волки выскочили из шлюпки, едва опустился трап, и помчались к лесу.

«А мне что делать? — спросил растерянно мальчик. — Куда вы уходите?»

«Оставайся здесь, тут безопасно. Мы вернемся, когда повидаем старейшин. Возможно, они разрешат тебе посетить храм второй инициации. Отдыхай, человек».

«Я не хочу ничего проходить».

«Жди нас...»

Данька вышел из шлюпки. Запахи были странными и ни на что не похожими. От обилия кислорода кружилась голова. Небо было желтым, возможно, от наличия неизвестных ему газов в атмосфере. Возможно, именно они так действовали на людей. Данька опустился на землю и незаметно для себя заснул.

Приснились ему огненные твари, на этот раз мальчику не удалось спрятаться от них, и они его загрызли.

Когда мальчик проснулся от собственного крика, то увидел, как кроваво-красное солнце опускается за горы. Он мысленно позвал волков, но они не ответили. Данька спустился к опушке леса, поросшей кустарником, набрал сухих веток и развел костер. Он поел, глядя, как появляются на темном небе яркие, незнакомые ему звезды.

Бурая невысокая трава пахла пряно, легкий ветерок поднимал вверх искры, огонь лизал малиновыми языками сучья. Наблюдая за ними, мальчик незаметно для себя заснул.

Так для него закончился первый день пребывания на планете снежных волков.

На следующее утро Данька отправился в лес, вооруженный пистолетом и ножом.

Он прошел довольно далеко вглубь, пока не нашел небольшой ручей, в котором с удовольствием искупался. Вода отличалась солено-горьким вкусом, но была безвредна. Пить ее было приятно, однако она почти не утоляла жажду, но другой поблизости не имелось, так что приходилось довольствоваться этим.

Деревья в лесу поднимались высоко вверх к лимонному небу, на густых ветках росли широкие зеленые листья, а еще выше виднелись грозди вишневых плодов. Ноги глубоко проваливались в темно-фиолетовый мох, насыщенный влагой, который рос повсюду.

Лес казался вымершим, за все время мальчик не увидел ни одного живого существа, кроме огромных птиц с серебристым опереньем, сидящих высоко на деревьях. Они громко и пронзительно кричали ему вслед.

Возвращаясь, мальчик набрал сухих веток и развел костер.

Ему здесь уже начинало нравиться. Возможно, тем, что впервые не надо было никуда спешить и он мог наслаждаться бездельем и покоем. Языки огня были лилово-красными с фиолетовыми искрами, и это было красиво. Небо было желтым, потом стало темно-коричневым, и на нем появились звезды.

Так Данька и заснул, разглядывая яркие чужие звезды, они были такими же, как и на Земле и на планете-тюрьме. Пожалуй, это было единственным, что объединяло непохожие друг на друга миры. Мириады ярких искорок в небе, говорящих о том, что Вселенная безгранична.

На следующий день мальчик искупался в ручье, долго бродил по лесу в поисках дичи, но ничего не нашел. Вернувшись на плато, он разжег костер, просто потому что ему нравилось смотреть на огонь, а вечером вновь разглядывал звезды.

Так и потянулись дни за днями. Погода стояла ровная, сухая и теплая. Только через неделю в первый раз прогремели раскаты грома и начался ливень. Данька едва успел спрятаться в шлюпке. Порывы ветра раскачивали челнок так, что мальчику даже пришлось включить автоматику. Но дождь закончился так же быстро, как и начался, и снова выглянуло багровое солнце.

Данька ел, пил, много спал и часами сидел, глядя перед собой и ничего не замечая вокруг.

Скучно ему почему-то не было. Что-то было в этой планете, какая-то странная энергия, разлитая повсюду, несущая в себе пока непостижимое для мальчика знание. Временами Даньке казалось, что он начинает что-то понимать, но когда пытался сосредоточиться, все снова расплывалось в серой туманной дымке.

Однажды утром мальчик неожиданно для себя обнаружил, что ест последний пакет. Сколько же он их взял с собой? И на сколько их должно было хватить? Прошло больше месяца?!

Надо было возвращаться на корабль, но Даньке не хотелось. Проблема с едой разрешилась сама собой. На следующий день, когда мальчик бродил по лесу, на него с дерева упал небольшой плод ярко-зеленого цвета.

Тщательно обнюхав, Данька решил, что стоит попробовать его съесть. На вкус мякоть напоминала земной апельсин, яблоко и вишню — все вместе и сразу. Сок плода, который окрасил мальчику руки, был темно-красным, как кровь.

Убедившись на следующее утро в том, что все еще жив, а его желудок не испытывает никаких неприятных ощущений, мальчик пошел в лес и забрался на дерево, с которого упал плод.

Ему сразу не понравилось то, что стаи серебристых громко горланящих птиц клевали его плоды. У них были треугольные крылья и длинные острые клювы, а также костяные шпоры на ногах. Данька попробовал их прогнать, но птицы напали на него всей стаей, и, получив четыре довольно глубокие раны от клювов, мальчик кубарем скатился с дерева.

На его удивление, ранки не загноились и прошли сами собой через пару дней. Больше Данька не пытался воевать с местной фауной и выбирал только те деревья, на которых не сидели птицы.

Он погрузился в тихую размеренную жизнь, понемногу забывая, зачем прилетел на эту планету. Впрочем, была ли у Даньки цель? Он только вернул волков на родину, а о будущем не задумывался. Да и не хотелось ему ни о чем думать, слишком здесь было тихо и спокойно.

Так прошла еще пара месяцев, пока однажды утром мальчик не услышал мысль волчицы в своей голове:

«Не беспокойся, человек, мы не забыли о тебе. С нами идут старейшины, они будут решать, достоин ли ты второй инициации. Скоро встретимся».

Данька уже привык к покою и тишине этого леса, и такое известие его почему-то встревожило. Не хотел мальчик проходить никакой инициации, лучше всего, если ему просто разрешат остаться на этой планете, поскольку беглецу некуда лететь.

На Землю возвращаться нельзя, там его ждала только смерть, как и на любой другой планете, обжитой людьми. А здесь ему нравилось.

Раньше у него была только одна цель — доставить волков на их родную планету. Он ее выполнил и больше никуда не стремился. Второй инициации Данька боялся, он верил в то, что после нее сойдет с ума.

Мальчик продолжал купаться каждое утро, лакомиться плодами с дерева и сидеть вечерами возле костра. Правда, что-то изменилось, ему было уже не так покойно и комфортно...

Волки появились поздно вечером, когда Данька уже собирался ложиться спать. Из леса вышла целая стая. Впереди выступала Мгира, за ней бежали Герм и Такс, а вслед за ними появились пять незнакомых волков. Звери легли кругом у костра и замерли, глядя в огонь огромными желтыми глазами.

«Огонь — это красиво. — Один из волков поднял голову и взглянул на мальчика. — Мы не умеем разжигать его, но видели, как это делал твой отец. Скажи, человек, зачем ты прилетел сюда?»

— Только для того, чтобы вернуть Мгиру, Герма и Такса на родину. Мой отец когда-то забрал волков отсюда, и я посчитал своим долгом возвратить их обратно».

«Неправильно, человек. На нашу планету прилетают только те, кто хочет пройти вторую инициацию, а затем и третью».

— Мне это ни к чему, — пожал плечами Данька. — И желания у меня такого нет...

«Никогда не задумывался над тем, человек, что многое из происходящего вокруг, не зависит от нашей воли? Идет ли дождь, падает ли снег, дует ли ветер, дрожит ли земля, из горы вырывается огонь и дым, а потом текут реки огненного камня — все это происходит само собой. Никто не хочет прихода зимы, но она все равно приходит, иногда кто-то гибнет от холода...»

— Задумывался, только какой толк в этих мыслях? И при чем тут инициация?

«Твой отец хотел пройти все три инициации, и мы разрешили ему. Мгира и ее братья были направлены нами в качестве наблюдателей. Они отправились по своей воле и знали, чем может закончиться для них это путешествие. Возвращать их обратно не было твоим долгом».

— Они хотели вернуться, а я им помог...

«Мгира и Герм рассказали нам, что ты прошел первую инициацию. Зачем ты это сделал?»

— Мгира заставила меня взобраться на трон, тогда я еще не понимал, что это такое...

«Значит, это произошло случайно?»

— Не случайно, — вздохнул Данька. — Она хотела этого, а почему — я не знаю...

«Ты действительно не хочешь проходить вторую инициацию?»

— Если отвечать честно, то нет, уже не хочу. — Мальчик подбросил дров в огонь. — И не только потому, что Мгира мне рассказала о волке, который сошел после второй инициации с ума. Я просто не понимаю, зачем мне это нужно?

Волки переглянулись между собой, Даньке показалось, что между ними произошел какой-то разговор, но он его не услышал.

«Если ты не хочешь пройти вторую инициацию, то почему не улетаешь на свою планету?»

— Пока добирался сюда, мне пришлось много раз нарушить законы людей, чтобы спасти себя и ваших сородичей. Теперь, если мне придется возвращаться, люди меня убьют. Я хотел просить вас, чтобы вы разрешили мне остаться на вашей планете, мне здесь нравится.

Волки снова переглянулись между собой.

«Ты поставил перед нами трудную задачу, человек. Не хочешь проходить вторую инициацию и просишь, чтобы мы разрешили тебе остаться. Но эта планета принимает только тех, кто хочет идти дальше. Мы не можем разрешить тебе жить здесь, но позволим войти в храм второй инициации. Это высокая честь. Если откажешься и останешься, то, когда наступит зима, мы объявим на тебя охоту».

— Вы будете на меня охотиться? — Данька даже заморгал глазами от удивления. — Но почему? Я ничем не обидел вас, никого не убил и не покалечил. Вернул ваших сородичей оттуда, где им грозила только гибель. Почему?

«Тебе удалось пройти первую инициацию. Мгира говорит, что она странно подействовала на тебя, ты изменился, но не осознал этого, а, возвращаясь, убил себя и их».

— У меня не было другого выхода, смерть грозила нам в любом случае. Только в том решении, которое я принял, она позволяла умереть свободными и по своей воле.

«Так нам Мгира и объяснила. Мы не корим тебя за это. Если бы такая же ситуация возникла перед нами, наверное, приняли бы такое же решение, что и ты. Но сейчас разговор не об этом, вы умерли и вернулись на луг. Это говорит о многом».

— Это волки вернулись на луг, я же просто вышел из своего тела.

«Ты вышел из тела и мог наблюдать его?» — Волки снова переглянулись.

— Я вышел из тела и увидел, что лежу мертвым в кресле пилота, а когда пошел к волкам, то понял, что они тоже мертвы. Глаза у них остекленели, а из пасти бежала кровь.

Наступило молчание. Звери глядели друг на друга, продолжая разговаривать между собой, только он их не слышал. Мальчик подбросил сучьев в костер, съел плод и запил водой из фляжки.

«Ты отправишься ко второму храму и пройдешь вторую инициацию, — произнес наконец волк, лежащий напротив Даньки. — Таково наше решение. Мы обсудили между собой сказанное тобой и пришли к выводу, что тебе необходимо это сделать».

— Но почему?

«Первая инициация изменила тело, но его состояние неустойчиво. Мы не знаем почему. Возможно, причина в том, что ты был слишком мал, когда волки привели тебя в храм...»

— Каким я стал?

«Мы не можем этого рассказать, потому что впервые встречаемся с вашей расой. Неопределенность слишком высока, но то, что инициация не укоренилась в тебе, это нам понятно».

— И что из этого следует?

«Ты можешь сойти с ума. Не сейчас, немного позже, когда окончательно повзрослеешь. Мы видим некоторые признаки, говорящие об этом. Для того чтобы этого не произошло, нужно пройти вторую инициацию. Или улетай. Таково наше решение».

— А куда я полечу? — растерялся Данька. — Мне некуда...

«Ты можешь остаться, мы объявим охоту только зимой. У тебя будет довольно много времени, прежде чем умрешь. К тому же остается выбор...»

— Хорош выбор между смертью и сумасшествием...

«Сумасшествие — это тоже смерть, — поправил его волк. — Если ты сойдешь с ума, мы тебя тоже убьем».

— Это значит, что я буду выбирать между смертью и смертью?

«А разве не таков обычный выбор всех существ? Смерть ждет всех рано или поздно, а вот когда — каждый выбирает сам...»

— Плохой выбор. — Данька вздохнул. — Но если все равно умирать, я согласен пройти вторую инициацию, тем более что у меня нет другого выхода.

«Ты сделал хороший выбор, — одобрил волк. — А если учитывать, что не всем мы разрешаем попасть в храм, то, вероятно, и самый лучший. Похоже, что в этот храм тебя ведет судьба...»

— Может, и так. Иначе не было бы у меня все так плохо в жизни...

«Выйдем утром, храм недалеко, а сейчас будем спать».

Волк закрыл глаза. Мальчик подбросил дров в огонь и задумался над тем, почему все это с ним происходит? Ничего хорошего ему в голову не пришло, кроме того, что его ведет судьба. Только вот что это такое? Стечение обстоятельств? Или что-то еще, не зависящее от воли человека и желания? Как дождь, снег и ветер?

Данька грустно усмехнулся, сходил к шлюпке и отправил небольшую радиограмму Пирсу и Трасту, чтобы они знали, что с ним случилось. Больше прощаться мальчику было не с кем, и от этого стало еще печальнее.

Он заснул, привалившись к боку волчицы. Спать с ней было спокойно, тепло и приятно. Во сне Даньке казалось, что рядом лежит не страшный и свирепый зверь, а его мама.

Едва над плато встало багровое солнце, мальчик пошел в лес, чтобы набрать плодов. Волки, когда говорили, что что-то находится недалеко, имели в виду свои мерки.

Это «недалеко» могло оказаться в сотне километров и в сотне метров, поэтому лучше всего было приготовиться к длительному путешествию. Обратно Данька возвращался не спеша, и, может быть, поэтому издалека почувствовал опасность.

Он услышал звук, очень похожий на рев двигателей шлюпки, лавирующей над землей в поисках места посадки. Сначала мальчик не поверил своим ушам. Здесь не могло быть людей и тем более звездолетов, планета находилась слишком далеко от обжитого людьми космического пространства.

Но тут он услышал голос волчицы в своей голове:

«Кто эти люди, человек? Они твои друзья?»

«Что за люди? — спросил Данька. — Как они одеты?»

Но самка не ответила, как не ответили Герм и Такс, да и другие волки молчали. Мальчик поспешил к стоянке. Когда он добрался до опушки леса, то сразу увидел рядом со своей шлюпкой чужой челнок и еще двух вооруженных людей, летающих над плато" на ранцевых двигателях.

Данька залез глубже в кусты, чтобы его не заметили, и задумался. Происходило что-то, чего он не понимал. Как могли здесь оказаться солдаты?

Что привело их сюда? И самое главное, что ему делать? Если десантники здесь, то это означало, что он отрезан от своего звездолета, а у шлюпки его ждет засада.

Возможно ли, что это простая случайность?

Но планета находилась слишком далеко. Получается, что звездолет прилетел сюда с какой-то конкретной целью. Только с какой? Неужели эти люди искали его?

Может быть, военные получили сигнал с орбитальной станции, и правительство отправило корабль на поиски преступника, разрушившего станцию?

Нет, этого не может быть. Даже для правительства Земли это слишком дорого. Да и нет в этом никакого смысла, Даньке все равно бы пришлось где-то заправлять свой корабль. Достаточно просто подождать, пока он сам прилетит, тогда и схватить...

Мальчик даже помотал головой от огорчения.

Информации было явно недостаточно, чтобы принимать какое-то решение, нужно сначала узнать, кто эти люди и зачем они здесь.

Данька выбрался из кустов и, как только летуны на ранцевых двигателях скрылись за деревьями, добежал до скалы и полез вверх. Он взобрался на гору, прополз по гребню, спустился вниз на уступ и осторожно посмотрел вниз. Чужая шлюпка принадлежала не десантникам, это он понял сразу. Она была вооружена пушками и ракетами, но на ней не было мощной брони, да и форма скорее напоминала пассажирскую.

Люди, которые расположились вокруг нее, были одеты в камуфлированные комбинезоны, держали оружие в руках, но оно было у всех разное, а не стандартное военное.

Значит, это не десантники, тогда кто? Данька перебрался по острому гребню на другую сторону и посмотрел на равнину. Волки лежали у костра в тех же позах, в которых он их оставил. Они не двигались, не отвечали ему, значит, вероятнее всего парализованы. О том, что звери могут быть убиты, мальчик не хотел даже думать.

Итак, какие-то люди пролетали мимо планеты, случайно обнаружили его корабль и решили посмотреть, что он здесь делает. Спустились, нашли шлюпку, парализовали волков и стали искать человека, который прилетел сюда...

Только как можно случайно оказаться в этих местах? Эти люди не были разведчиками, а для всех остальных поиски планет были слишком дорогим удовольствием.

Разведчики ищут новые планеты, потому что их финансирует правительство Земли, именно они наносят найденную звездную систему на карту, а только потом прилетает военный корабль с исследовательской экспедицией.

Но шлюпка не была челноком корабля-разведчика. Да и люди вокруг нее не были похожи на солдат...

Данька слишком увлекся разглядыванием пришельцев и не заметил, как один из них взмыл на ранцевых двигателях. Траектория его полета проходила рядом со скалой, спрятаться мальчику оказалось негде, вокруг не было ни единой расщелины, куда он мог бы забиться.

Даньку заметили, человек изменил направление полета и повис над его головой, направив на мальчика ствол автомата.

— Не шевелись, парень, — услышал Данька усиленный динамиком голос. — Сейчас тебя спустят.

Вернулись те двое, что исследовали лес, один из них спикировал вниз, подхватил мальчика и спланировал к шлюпке. Метрах в двух от земли он его отпустил, и Данька больно ударился о каменистую землю под дружный смех остальных.

— Вставай. — Один из незнакомцев поднял его и внимательно разглядел. — Тебя-то мы и искали. Долго же нам пришлось за тобой охотиться...

— Кто вы такие? И что вам от меня нужно? — спросил Данька, разглядывая высоких, крепкого сложения и хорошо вооруженных людей. Знаков различий на комбинезонах не было.

«Наемники», — подумал Данька, вспоминая все, что слышал о них.

Как правило, наемниками становились те, кто когда-то служил в армии. Они имели ту же военную подготовку, что и военные, но их не связывали присяга и какие-либо этические соображения.

Часто таких людей нанимало правительство Земли для подавления бунтов на малых планетах-колониях. Многие из них служили у богатых промышленников для охраны заводов и предприятий по переработке руды, другие примыкали к повстанцам и воевали против десантников.

— Кто мы такие, это неважно. — Человек повернулся, и мальчик заметил на его щеке глубокий шрам, возможно, оставленный боевым лазером. — Важно то, что нас послали найти тебя.

— Кому я понадобился?

Данька подумал о том, что мог бы попробовать сбежать, но потом отбросил эту мысль. Планета была для него чужой, без волков ему здесь не выжить.

— Узнаешь. — Наемник со шрамом скрутил руки мальчика путами и небрежно бросил его на землю, а сам скрылся в шлюпке.

Воины, летавшие на ранцевых двигателях, спустились вниз и теперь снимали с себя летательные аппараты.

Другие были заняты тем, что устанавливали по периметру датчики обнаружения и программировали двух боевых роботов для охраны. На мальчика никто не обращал внимания, он был никому не нужен. Человек со шрамом вышел из шлюпки и громко объявил:

— Придется заночевать здесь, так что готовьте полноценную защиту. Гросс спустится на планету завтра утром, сейчас у него какие-то важные переговоры.

Наемник опустился рядом с Данькой:

— Здесь есть хищники?

— Кроме волков, я пока никого не встречал.

— Это хорошо, с волками мы как-нибудь разберемся.

— Вы их убили?

— Нет, они просто парализованы, через пару часов придется всадить каждому еще по одному заряду.

— Они могут умереть. Немногие выдерживают два заряда парализатора за такое короткое время.

— А ты-то что о них беспокоишься? А, забыл... ты же с ними не разлей вода, — хохотнул наемник. — Не беспокойся, мы сейчас на них наденем путы, так что они не умрут. Я слышал, что у тебя с этими зверями хороший контакт, они соображают так же, как люди?

— Я с ними разговариваю, но не знаю, понимают ли они меня...

— Это мы проверим. Но моя информация говорит о том, что они слушаются тебя, значит, понимают. Впрочем, пусть этим занимается сам Гросс. Мне приказано только поймать их и тебя.

— А кто такой Гросс?

— Ты и сам скоро все узнаешь. Скажи лучше, вода здесь есть?

— В лесу, метрах в трехстах от опушки течет ручей.

Наемник со шрамом подозвал одного из тех, кто еще не успел снять с себя летательный аппарат, и отправил на поиски воды. Тот взлетел и вернулся через полчаса с большой пластиковой флягой. Наемники умылись и напились, морщась от неприятного вкуса. Мальчику никто воды не предложил.

Наемники вывели из шлюпки четырех боевых роботов, те покатились по периметру, угрожающе водя по сторонам пушками. После этого все собрались у костра и стали есть.

Данька закрыл глаза. Лежать со связанными за спиной руками было неудобно, но мальчик знал, что при необходимости сможет заснуть. Он спал и не в таком положении, когда его обучал Пирс.

«Человек», — неожиданно услышал мальчик в своей голове. Данька открыл глаза — волки лежали так же неподвижно у костра, как и раньше.

«Я слышу вас — ответил Данька мысленно. — Не вздумайте шевелиться, иначе эти люди снова будут в вас стрелять».

«Кто они и зачем прилетели?»

«Сказали, что искали меня и вас, а для каких целей, пока не сообщили».

«Мы вызвали других волков, они идут сюда».

«Это плохая мысль, — Данька старался думать четко, добавляя образы. — По периметру ползают боевые машины с оружием, они будут стрелять во все, что движется. Те, кто придут, погибнут».

«Эти машины можно сломать?»

«Я бы смог, если бы мне не связали руки. Как только пошевелюсь или попробую освободиться, на меня обратят внимание. В лучшем случае собьют с ног, в худшем — выстрелят из такого же оружия, которое применили против вас...»

«Что будем делать?» — прозвучал в голове голос Герма.

«Думаю, надо подождать удобного случая. Завтра утром сюда прилетит человек, на которого работают эти люди. Тогда мы узнаем, что им от нас нужно, а потом уже будем решать, как вырваться».

«Разумно, — это заговорил один из старейшин. — Подождем, спешить пока некуда. Узнать их цели необходимо. Возможно, эти люди прилетели сюда, чтобы получить разрешение на инициацию?»

«Я так не думаю, — Данька открыл глаза, волки по-прежнему не шевелились. — Сколько придет волков?»

«Больше сотни, если нападем одновременно, то убьем всех людей, и нам не помешают эти машины. Кто-то погибнет, но это будет почетная смерть».

«Не надо спешить. Люди что-то ищут на этой планете, если бы им требовались только мы, нас бы уже загрузили в трюм шлюпки и отправили на космический корабль».

«Хорошо рассуждаешь, человек. Мы пришли к такому же выводу. Но самое ценное, что находится на этой планете, это храм второй инициации. Эти люди могли знать о нем?»

«Я никому ничего не говорил. Может быть, рассказал кто-то другой?»

«О храме знал только твой отец. Мог ли он с кем-то поделиться этим знанием?»

«Я знаю только, что его посадили в тюрьму, а там умеют допрашивать. Он мог ничего не говорить, но приборы все равно бы разобрались в том, о чем он думал».

«Что ж, будем исходить из предположения, что они знают о храме, значит, завтра нас поведут к нему».

«Если это так, то боевые машины будут сопровождать нас в пути, но в лесу они не очень эффективны. Среди деревьев возможно успешное нападение и без больших жертв».

«Хорошо, оставим решение на завтра. Мы будем спать, спи и ты, завтра тебя ждет храм».

«Неужели вы думаете, что эти люди позволят мне пройти вторую инициацию?»

«Мы не знаем, позволят ли они, но мы уже тебе разрешили, а их мнение нас не интересует. Это наша планета, и право, кого пускать в храм, а кого нет, дано нам древней и великой расой. Но если эти глупцы захотят попасть туда, где их ждет смерть, мы им разрешим».

«Но почему?»

«Ты знаешь, человек, что происходит, когда инициацию проходит неподготовленный. Мы не только охраняем, а еще и предупреждаем...»

«Но вы разрешили мне...»

«У тебя хорошие шансы, человек. Мы разговаривали с тобой и уверены в том, что с тобой все будет хорошо...»

Данька вздохнул и закрыл глаза. Он-то как раз ни в чем не был уверен. После недолгого сна мальчик проснулся от выстрелов и громких криков. Наемники лихорадочно готовили оружие, передергивая затворы.

Человек со шрамом подошел к нему:

— Ты сказал, что здесь нет хищников. А это что? — Наемник рывком поставил Даньку на ноги и толкнул вперед.

Мальчик увидел огромного мертвого хищника в начале плато. Такого ужасающего зверя он еще не видел, особенно впечатляла пасть с множеством длинных и острых зубов. Шкура у животного чем-то напоминала шерсть снежных волков и, похоже, тоже могла менять цвет. Сейчас она казалась просто грязной, оттого что зверь лежал на земле.

— Вижу такое животное в первый раз, — произнес мальчик, когда наемник больно сжал его плечо. — Правда, я на этой планете не так давно и далеко от шлюпки не отходил.

— А что ты скажешь о том, что джунгли вокруг буквально кишат крупными хищниками? Это нам сообщили с корабля, на мелочь детекторы не реагируют...

— Ничего не могу об этом сказать. Я вас не обманывал и готов в доказательство пойти в джунгли один и без оружия.

— А где искать твои останки потом? В чьих-то желудках? — хмыкнул человек со шрамом. — Я за тобой бегать не собираюсь, уже набегался. А если тебя сожрут, Гросс нам этого не простит. Иди и ложись спать, солнце заходит. Мы вынуждены разворачивать еще одну дополнительную систему датчиков, да и дежурить придется всю ночь...

Наемник отошел, а Данька заковылял к своему месту. Кровообращение в руках и ногах восстанавливалось, и теперь каждое движение причиняло острую боль.

«О чем ты с ним разговаривал?» — услышал Даниил голос волчицы.

Мальчик подошел к костру и сел возле. Волки были связаны, как и он, путами, но в отличие от него у них были обернуты не только лапы, но и пасти. Волчица открыла глаза.

— Наемники показали мне убитого ими хищника. Они решили, что я их обманул, когда рассказывал, будто здесь нет опасных животных. — Данька говорил шепотом, он все еще не привык общаться только мыслями. — И еще люди сказали, что лес вокруг нас заполнен зверями.

«Это правда, — вмешался в разговор один из старейшин. — Пришли наши товарищи и теперь прячутся в лесу. Хищника, которого ты видел, они пригнали издалека, чтобы проверить, на что способны боевые машины. Как люди смогли узнать о моих собратьях, если никто из них даже не заходил в лес?»

— Им сообщили с корабля, на нем установлены специальные приборы, с помощью которых видно все, что находится внизу.

«Этого мы не знали. — Волк потер мордой о землю, видимо, путы ему сильно мешали, но закреплены они были хорошо, так что сбросить их не удалось. — Придется учитывать еще и это...»

— Что? Решил пообщаться со своими друзьями? — Наемник со шрамом подошел к костру. — Я слышал, как ты что-то бормочешь. Что ты им рассказывал?

— О звере, которого вы убили.

— И что они тебе ответили?

— Ничего... — Данька встал и пошел к своему прежнему месту. — Звери есть звери, они не умеют разговаривать.

— Тогда больше и не говори с ними. Предупреждаю, если еще раз подойдешь без разрешения к своим дружкам, получишь заряд из парализатора. Я не хочу, чтобы ты сговаривался с ними у меня за спиной. Ты понял?

— Вас понял. — Данька лег, пытаясь найти такое положение, при котором путы не так больно врезались в руки. — Больше к костру подходить не буду.

— Вот так-то лучше.

Мальчик увидел, как один из наемников нацепил на себя ранцевый двигатель и полетел над лесом. Скоро он вернулся.

— Уже темно, ничего не видно. Звуки какие-то слышны, похоже на рев зверей.

— Ясно, — кивнул наемник со шрамом. — Расставьте еще детекторы движения, приготовьте аккумулятор и вытащите из шлюпки большой прожектор, чтобы осветить вход на плато.

Наемники занялись работой, а Данька облегченно вздохнул. Верзила со шрамом даже не подозревал, что общаться с волками он может на любом расстоянии. К костру же подошел просто потому, что так разговаривать было для него привычнее.

«Что они делают, человек?» — спросил Герм.

«Готовят лампы для освещения, а также ставят устройства, которые реагируют на движение. Теперь, если кто-то из волков попробует подойти ближе чем на десять метров, датчики поднимут шум».

«Хорошо, что ты рассказал нам об этом, человек. Мои собратья готовят нападение ночью. Теперь они будут осторожнее».

«Не стоит нападать на хорошо охраняемый лагерь. Волков убьют так же, как убили этого большого хищника».

«Извини, человек, но мы сами будем решать, что нам делать. Это наша планета, а не твоя. Нападение устроим небольшое, просто проверим, на что способны эти люди...»

Солнце скрылось за горой, быстро темнело. Мальчик закрыл глаза и попробовал заснуть.

Скоро он проснулся от шума выстрелов, а когда открыл глаза, то увидел, как наемники мечутся вдоль линии установленных на земле ярких ламп. Кто-то кричал:

— Я видел своими глазами, это был волк. Он подкрадывался к шлюпке...

— Ты убил его? — Наемник со шрамом мрачно всматривался в темноту.

— Не уверен, он исчез так же быстро, как и появился, я стрелял ему вслед.

— Если это был волк, то почему не подали сигнал детекторы движения?

— Не знаю, возможно, я заметил его раньше, чем они среагировали?

— Иди и проверь.

Прожектор переместил луч туда, где были установлены датчики. Наемник, нервно сжимая в руках автомат, направился к этому месту и через пару минут прокричал:

— Провода перегрызены, поэтому детекторы не работали. Только не понимаю, как волк мог к ним подобраться незаметно, они же должны были среагировать?

— Иногда такое бывает. Соедини заново провода и включи питание.

Наемники осветили все пространство перед лесом прожектором и стали проверять каждый датчик, настороженно следя за лесом. Но из темноты никто не показывался, а только издалека слышался жуткий волчий вой.

«Как видишь, человек, мы учли твое предостережение, — услышал Данька в голове голос Герма. — У них много прорех в обороне. После того как они немного успокоятся, мои собраться сделают еще одну попытку».

«Кончится это тем, что кого-то из вас подстрелят. Эти люди хорошо подготовлены».

«Пока мы не собираемся на них нападать, а просто изучаем, иначе завтра будет сложно организовать хорошую атаку. Ночь — время нашей охоты, жаль его упускать...»

«Никому из волков не удастся пройти через периметр, датчики поднимут тревогу. Да и боевые роботы тоже оснащены детекторами обнаружения».

«Вот тут ты ошибаешься, человек. — Герм, похоже, веселился. — Двое волков уже здесь, один в трех шагах от тебя. Мы обнаружили в обороне несколько слабых мест, а волк, в которого стреляли, показался им специально. Нам нужно было проверить, насколько они быстры. Хочешь, мой брат перегрызет тебе путы?»

Данька почувствовал запах волчьей шерсти, потом мокрый нос уткнулся в его руки. Мальчик попробовал с ним мысленно поговорить, но тот, похоже, его не слышал, тогда он обратился к Герму:

«Пусть твой товарищ только надкусит путы, чтобы я их при необходимости мог порвать. Больше ничего делать не надо, если мы не собираемся устроить наемникам бой ночью».

Данька почувствовал, как острые зубы слегка поранили ему кожу. В целом волк действовал аккуратно. Потом мальчик услышал хруст, путы были надкушены. Зверь ушел, по крайней мере, пленник больше не ощущал его запах.

«Почему он не разговаривал со мной? Я просил его действовать осторожнее...»

«Это молодой волк, он еще не прошел инициацию и может общаться мысленно только со старшими».

«Хорошо, я понял. Что будем делать дальше?»

«Ты спи, а мои товарищи попробуют еще кое-что».

«Это опасно...»

«Мы знаем».

Мальчик грустно усмехнулся и закрыл глаза, но только стал засыпать, как вновь услышал выстрелы.

Волки на этот раз убили двоих наемников. В лагере началась паника и отовсюду слышалась беспорядочная стрельба.

После того как суета немного улеглась, Даньку подняли и отвели к костру. Наемники сужали контролируемое пространство. Теперь они расположись у костра, приготовив оружие, а прожектор был установлен таким образом, что освещал все в десятке метров вокруг, дальше по кругу двигались боевые роботы.

Мальчик уткнулся в бок волчицы и спокойно заснул.

Больше за эту долгую ночь ничего не произошло, волки, видимо, узнали, что хотели, убедились, что люди так же уязвимы, как и любое другое существо.

Утром, едва солнце появилось на горизонте, наемники повеселели, хотя выглядели неважно: в отличие от Даньки и волков, им не удалось поспать в эту ночь.

При свете солнца они еще раз тщательно обыскали лагерь, но никого не нашли. После этого наемник со шрамом поднялся в шлюпку и связался со звездолетом.

Вышел он с довольным видом и сообщил, что через час сюда прибудет Гросс, а с ним пополнение и четыре боевых робота. Воины сели завтракать, Ни Даньке, ни волкам опять ничего не дали и даже не позволили напиться.

Скоро послышался гул двигателей приближающегося челнока. Он опустился на плато рядом с первым. Мальчик решил, что звездолет довольно крупный, если имеет как минимум две шлюпки, и почему-то сразу подумал о корабле, который преследовал его, когда он улетал от станции. Тот вполне мог везти такое количество людей.

Данька насчитал еще десятерых наемников, которые вышли из приземлившейся шлюпки, неся на себе тяжелые пулеметы и два боевых лазера.

Глава 11

Когда Пирс уже сидел в своей рубке и мучительно размышлял над тем, куда бы мог податься Даниил после того, как вывернулся из этой заварушки, пришла радиограмма от одного его хорошего знакомого с очень неприятным известием — Траста арестовала служба безопасности Земли. Разведчик выругался.

— Интересно, как тебя арестовали? Надеюсь, не во время кражи имперских секретов? Но тут, по крайней мере, мне ясно, что нужно делать и куда спешить.

Разведчик нажал кнопку связи.

— Долго вы меня еще собираетесь держать? — язвительно осведомился Пирс у дежурного. — Или вам очень хочется поговорить с кем-нибудь из Академии разведки? Так вот, этот разговор ничего вам хорошего не принесет, это-то я могу обещать.

— Не надо меня пугать, когда я нахожусь при исполнении. Я могу действительно испугаться, нажать не ту кнопку, тогда ремонтироваться вам придется еще пару недель, — мрачно ответил дежурный. — Отправляю программу расстыковки, вас никто не держит, капитан. Счастливого пути!

— Удачи и вам в ремонте станции, — буркнул Пирс, вводя программу.

Хочет он этого или не хочет, сейчас самое главное — спасти Траста. Разведчик ввел нужные координаты, дождался, пока звездолет освободится от захватов, и нажал кнопку запуска основных двигателей.

Корабль начал набирать скорость. Пирс отправил радиограмму в Академию для выяснения причин задержания разведчика, не особо надеясь на то, что их влияния хватит, чтобы вытащить его друга из-под ареста. Если бы служба безопасности боялась разведки, они бы Траста не тронули. Ответ пришел только через три дня, когда Пирс был уже на половине пути к следующей станции.

Сообщение было странным. Траст не был арестован, а только задержан для выяснения обстоятельств, связанных с расследованием гибели заключенных на планете-тюрьме. Пирс выругался.

— Ну откуда вам-то знать, что что-то случилось на этой планете? — пробормотал разведчик. — О том, что произошло, известно только десантникам, которые там проводили зачистку, Даниилу да нам с Трастом. Мальчик никому ничего не успел рассказать, это я уже выяснил. Выходит, сообщили десантники?

Глупость какая-то получается. Секретность операции наивысшая, а это значит, что известно о ней человекам пяти из Земного правительства. Тут что-то не так. Зачем службе безопасности показания Траста, если и так все, кому нужно, знают, что здесь происходило? Выходит, это просто предлог для задержания, или таким способом отмахнулись от разведки?

«Неужели не смогли придумать ничего другого? Но как им удалось узнать, что Траст там был? Допросили заключенных? Возможно. Горилла мог перед смертью рассказать о том, как Траст странно у них появился. Что ж, надеюсь, обо мне они не знают и у меня будут развязаны руки. Но почему десантники сообщили об этом службе безопасности? Нет, все не так. Вероятно, это ловушка для мальчика и для меня, раз они не скрывают ареста, а наоборот, сообщили всем, кому возможно? Очень на это похоже.

Что ж Земля, так Земля. У меня там есть все для успешной операции. Узнать бы только, где держат Траста и почему он так легко сдался? Но это легкая задача, а вот вытащить будет, наверное, труднее...»

Тут главное самому не засветиться. Но как? О том, что я двигаюсь к Земле, уже известно как минимум трем станциям слежения. Что-то нужно придумать... Хороший предлог. Впрочем, он у меня уже есть. Сообщу об открытой планете, сдам все материалы в Академию, а потом отправлюсь в заслуженный отпуск на главную планету людей, имею право...

Будут следить, придется придумать по дороге, как скрыться от наблюдения. Не в первый раз, выкрутимся. Плохо все, опасно. Если вытащу Траста, то потом для нас будет закрыто все людское пространство, так же, как и для Даньки. Беда, но не отдавать же им друга...»

* * *

Наемник со шрамом, увидев новое вооружение, не скрывал своей радости. Лазеры и пулеметы закрепили на турелях и к ним встали вновь прибывшие люди, остальные сразу легли спать.

Данька больше всего хотел увидеть Гросса, но в челноке его не оказалось. Шлюпка разгрузилась, в нее загрузили тела погибших наемников, и она снова поднялась в воздух. Вернулась только часа через два, когда солнце стало основательно припекать.

Мальчик к тому времени уже не чувствовал своих рук, но, похоже, это никого не интересовало, и путы с него не собирались снимать.

Гросс оказался невысоким пожилым человеком с мрачным морщинистым лицом. Он вышел из шлюпки в сопровождении двоих мощных телохранителей, мускулы которых выделялись даже сквозь жесткую ткань комбинезонов. Парни выглядели настоящими великанами, и даже наемники рядом с ними смотрелись малорослыми и хилыми.

Гросс внимательно оглядел плато, потом подошел к костру. Громилы не отходили от него ни на шаг, небрежно расталкивая наемников, оказавшихся у них на пути. Повинуясь едва заметному жесту, телохранители подняли Даньку с земли.

На ногах мальчик не держался, мышцы затекли и ему не подчинялись, он так и стоял, поддерживаемый одним из громил за шиворот.

— Здравствуй, Даниил, — произнес негромко Гросс. — Я рад, что мы наконец встретились.

Мальчик в ответ только скривился от боли, все тело словно кололи мелкие и острые иголки.

— Мне пришлось долго искать тебя. Тот трюк, что ты исполнил на своем звездолете, уходя с орбитальной станции, был очень эффектен. Пришлось даже заменить капитана нашего звездолета, а не так давно я считал его самым лучшим...

Гросс сел в вынесенное кем-то из наемников кресло и неторопливо продолжил:

— Да и на самой планете ты довольно жестоко обошелся с моими людьми.

— Они хотели меня убить, — пробормотал Данька. — Я только защищался...

— Да, мой мальчик, ты только защищался и имел на это право. Но убивать моих людей не стоило...

— Тогда они убили бы меня...

— Возможно, но, убивая моих людей, ты стал моим врагом.

Громила, державший Даньку за шиворот, встряхнул мальчика так, что у него даже зубы застучали.

— И ты за это ответишь. Возможно, они были не правы, но судить тебя буду я сам. И этот суд не будет справедливым.

— Я не боюсь, — Данька вздохнул и слизнул кровь с прокушенной губы. — Можете убить меня...

— Убьем, в этом не сомневайся. Но сначала хочу кое-что узнать. Просто интересно, откуда у тебя появился корабль-разведчик, да еще в полной собственности?

— Он мне достался от отца...

— А тебе известно о том, что корабли-разведчики принадлежат правительству Земли? Их нельзя дарить и передавать в чью-либо собственность.

— Нет...

— Вот видишь, ты этого не знал, а мои люди на Астре хотели исправить эту ошибку и передать звездолет мне...

Данька почувствовал, как тело начинает ему подчиняться, он уже мог стоять без посторонней помощи. Видя это, телохранитель отпустил ворот его комбинезона, но руку с плеча не убрал.

— Кстати, тебя, мальчик, я представлял совсем другим, более мощным и высоким. Сейчас, глядя на тебя, мне трудно поверить, что такой хрупкий юноша убил шестерых моих людей, а остальных сделал инвалидами. Или тебе кто-то помогал? Скажи, кто он, и я, возможно, сохраню тебе жизнь...

— Никто мне не помогал, на вашей планете я оказался первый раз в жизни. Откуда у меня могли появиться на ней друзья?

— И действительно — откуда? Да, придется поверить в то, что ты очень опасен, мой друг, и всех моих людей убил один. Вот только почему ты сейчас не кажешься мне таким могучим?

— Зачем вы меня искали? — спросил Данька. — Хотите отомстить или только отобрать звездолет?

Громила с силой сжал плечо мальчика, но, повинуясь жесту хозяина, отпустил.

— Конечно хочу отомстить и корабль заберу, — кивнул Гросс— Но слово «месть» не совсем правильное, мстят равным по силе, а тебя я просто собираюсь раздавить, как букашку.

Мальчик промолчал.

— Я был далеко от Астры, когда это случилось, — Гросс не сводил с пленника голубых водянистых глаз, — поэтому дал судье команду отправить тебя на мою планету, но ты и тут проявил своеволие...

— И зачем вам это было нужно? — Данька покосился на громилу, но тот его почему-то не тронул. — Я не понимал этого тогда и не понимаю сейчас.

— Мне просто хотелось поговорить и спокойно во всем разобраться, а ты сбежал из полицейского участка, украл челнок, разрушил орбитальную станцию... До сих пор не могу понять, зачем они начали по тебе стрелять? Начальник за этот глупый поступок теперь летает в космосе без скафандра вокруг своей станции, а он был хорошим человеком, имел семью, детей... Кстати, никто так и не понял, что произошло. Быть может, ты мне объяснишь, почему лазеры стали стрелять по самой станции?

— Я перепрограммировал управление, поэтому одна из башен действовала сама по себе...

— Очень остроумное решение, — улыбнулся Гросс— Такой изобретательный человек мог бы мне пригодиться. Ты умен и легко находишь выход из сложных ситуаций.

— Я не могу принять ваше предложение, — осторожно произнес Данька. — Не люблю таких, как вы.

— Это не предложение, а только предположение, — зловеще усмехнулся Гросс. — Но вернемся к нашим делам. Меня очень заинтересовал тот факт, что тебе покровительствует Гром — мой старый соперник. Сначала это показалось странным, пока не удалось узнать, что ты, оказывается, мой мальчик, знаешь нечто, больше не известное никому. И информация настолько важная, что все сведения о твоих родителях и даже о тебе оказались за сверхсекретным допуском. Может, расскажешь мне, так сказать, облегчишь душу?

— Я ничего не знаю. Гром меня отпустил, когда понял, что это и в самом деле правда.

— Верю, — ухмыльнулся Гросс— Он действительно отпустил тебя, но продолжал за тобой следить. Думаю, не все твои ответы показались ему правдивыми. Речь же идет о бессмертии, Даниил?

— Не понимаю, о чем вы говорите...

— Ничего. У нас будет достаточно времени, чтобы разобраться во всем и освежить твою память.

Телохранитель снова сжал плечо, мальчик поморщился от боли.

— Как вы меня нашли? — Наконец Данька смог задать давно интересовавший его вопрос.

— Неужели ты не догадался? — у Гросса поднялись вверх брови. — Такой умный мальчик и не сообразил? Все очень просто, мои люди на станции поставили на твой звездолет мощный межпланетный передатчик, так, на всякий случай, если тебе удастся сбежать...

— Понятно, — пробормотал Данька. — Действительно, мог бы и сам догадаться...

— Гром не зря следил за тобой. И я доволен своей предусмотрительностью. Мои затраты уже окупились. Теперь у меня есть замечательная планета с прекрасной атмосферой, нужно только оформить права на нее.

Мальчик помрачнел.

— Кстати, мы могли бы тебя и не найти.

Данька недоуменно взглянул на Гросса.

— Опять не догадался? Я же сказал, что передатчик мощный и ему требуется много энергии, поэтому его подсоединили к основной сети. А ты, когда перевел звездолет на экономный расход энергии, тем самым отключил его.

— Как же вы все-таки нашли меня?

— А мы поймали твою передачу. Данька мрачно выругался про себя:

«Не стоило отправлять радиограмму Пирсу и Трасту, да и не было в ней почти ничего, кроме прощания...»

— Мы искали тебя в соседней звездной системе и уже хотели сворачивать поиски, когда поймали зашифрованную радиопередачу. Ну а кто может передавать сигналы в неизвестном людям пространстве? Правильно, мой мальчик, я сразу догадался, что это мог быть только ты.

— Это была моя ошибка...

— Конечно, и благодаря ей мы встретились. А теперь поговорим о главном. Итак, возможно ли бессмертие? И какую роль играют в твоих поисках звери, которые сейчас лежат у костра?

«О чем ты говоришь с этим человеком? — услышал Данька в голове голос одного из старейшин. — Мы не можем разобрать мысли этого человека...»

«Он спрашивает о бессмертии...»

«Мы уже обсудили это между собой и решили, что именно бессмертия ищут люди. Они ошибаются, бессмертие только следствие, но не цель. Скажи человеку, что вечную жизнь он получит в храме второй инициации...»

«Тогда он потребует, чтобы я отвел его туда».

«Пусть будет так. Не беспокойся, человек, это не первый искатель вечной жизни, мы знаем, как с ними поступать...»

— Почему не отвечаешь мне? — нахмурился Гросс— Испугался или решил, что бессмертие нужно только тебе? Так вот, я все равно из тебя вытрясу все, что ты об этом знаешь. Говори, пока я не рассердился...

— Бессмертие возможно, — неохотно проговорил Данька.

— Уже лучше. — Гросс довольно потер руки. — И что нужно сделать, чтобы его получить? Залезть в какую-нибудь выгребную яму или поесть специфичной местной травки?

— Я сам почти ничего не знаю. Мой отец перед смертью сумел передать мне сообщение, что на этой планете находится какой-то храм...

— Замечательно. И где он?

— Это известно только снежным волкам.

— Ну вот видишь, мы уже дошли и до зверей. Говорить правду всегда легко и приятно. — Гросс торжествующе улыбнулся. — Теперь мы знаем, почему твой отец возил их повсюду с собой и отчего ты первым делом, когда покинул Землю, добился того, чтобы их отправили на планету-тюрьму. Итак, эти животные знают, где находится храм...

— Их называют снежными волками...

— Другими словами, ты хочешь сказать, что они разумны?

— В этом я до конца не уверен...

— Как ты с ними разговариваешь? И как догадался, что это зверье что-то соображает?

— Я до сих пор не уверен, что они меня понимают.

— Хорошо, поговори с ними при мне, а я посмотрю, как они реагируют на твои слова.

Телохранитель подтолкнул Даньку к волкам, мальчик наклонился над волчицей и тихо спросил:

— Вы знаете, где находится храм бессмертия?

«Что за ерунду ты спрашиваешь?» — поинтересовалась у него волчица. Она использовала другое понятие, которое Даньке было неизвестно, но примерно так это прозвучало.

«Я объяснил этому человеку, что вы знаете, где находится храм, — старательно подумал мальчик, — но не рассказал о ваших способностях слышать мысли...»

«Разумно, — вмешался в разговор старейшина. — Объясни, что мы должны делать?»

«Я буду разговаривать только с Мгирой, пусть она покивает мне головой...»

Волчица подняла голову и неохотно кивнула.

— Замечательно, — фыркнул Гросс. — Похоже, эта тварь действительно что-то понимает. А другие?

— Я разговариваю только с самкой, другие волки слушаются ее.

— Значит, она старшая. — Гросс подошел к волчице. — Так вот, зверюга, либо ты отведешь меня в храм бессмертия, либо твоя шкура будет висеть над моим камином.

Мгира закрыла глаза и опустила голову.

— Скажи, поняла эта тварь, что я сказал, или нет? — Гросс повернулся к Даньке. — Возможно, она не слышит моих слов или воспринимает только определенный регистр голоса? Если она меня поняла, то почему отвернулась?

— Я уже говорил, что не знаю, как волки понимают человеческую речь...

— Ну есть простой способ это проверить...

Гросс кивнул одному из телохранителей, тот ударил волчицу ногой. Мгира гневно зарычала от боли.

— Не смейте ее бить! — Данька бросился вперед и закрыл самку своим телом. — А если она — единственная, кто знает, где находится храм? Это же не человек, а зверь, и не понимает, за что вы ее бьете...

— Ладно, пока я тебе поверю, сосунок. — Гросс скривил рот в недовольной гримасе и жестом отозвал громилу. — В конце концов, неважно, кто отведет меня к храму. Главное, чтобы это произошло как можно быстрее. Пусть твой зверь ведет тебя, а мы пойдем следом...

— Как же она пойдет, если у нее связаны лапы?

— Предлагаешь освободить? А ты уверен, что зверюга не сбежит?

— Этого нельзя делать, хозяин, — заметил наемник со шрамом. — Сегодня ночью волки загрызли двоих моих людей.

— Спасибо, что сказал, — усмехнулся Гросс. — Очень своевременно, а то я уже было решил сам с вами идти. К храму пойдете одни. Когда дойдете до места, сообщите, и я прилечу на челноке. С мальчишки глаз не спускать, снимите с него путы, но наденьте смирительный пояс, да и на волков тоже. Тогда появится уверенность, что они никуда не сбегут и тем более никого не загрызут.

— Здесь нет смирительных поясов...

— Я пришлю их с корабля. — Гросс поднялся и зашагал к шлюпке. — Готовься к переходу и будь осторожен, ты уже потерял двоих моих людей...

Челнок взлетел и исчез за облаками.

О смирительных поясах Данька кое-что слышал, они надевались на тело и имели дистанционное управление. При нажатии кнопки на пульте человек начинал извиваться от жуткой боли. Воздействие шло на уровне нейронов.

Мальчику это совсем не понравилось, и он тут же объяснил волкам, что им предстоит.

«Значит, для того, чтобы избавиться от боли, нужно убить того, кто будет держать пульт?» — уточнил Герм.

«Именно так, но это будет непросто».

«Мы не одни, мои собраться рядом».

Данька мрачно посмотрел на наемника со шрамом.

— Если нам придется куда-то идти, то не могли бы вы нас сначала накормить и напоить. В таком состоянии мы далеко не уйдем...

— Ну тебя-то я могу накормить, а вот твоим тварям придется подождать, пока привезут смирительные пояса. Кстати, что они едят?

— Любое мясо. — Мальчик показал на убитого ночью хищника. — Этот зверь им вполне подойдет. Если бы вы не отправили тела своих людей на корабль, то это была бы для них еще более привлекательная пища. Когда я летел на звездолете, мы кормили волков телами заключенных.

Наемник сплюнул с отвращением ему под ноги.

— Ну этого-то они от меня не дождутся. Никто из Моих людей не станет кормом для этих тварей!

— Я только предложил...

— И тебя услышали...

Наемник бросил к ногам Даньки пакет и потянулся к путам, связывавшим ему руки.

— А это что такое?! — Он сунул мальчику в лицо надкушенные путы. — Хотел сбежать?

— Куда бы я побежал на незнакомой и опасной планете?

— Похоже на следы зубов. — Наемник продолжал рассматривать испорченный пластик. — Объясни, как ты это сделал?

— Я ничего не делал. — Мальчик открыл пакет. — И у меня зубы не такие острые, а шея не такая гибкая, чтобы дотянуться до связанных за спиной рук.

Наемник подошел к волкам и осмотрел у каждого путы.

— Возможно, кто-то из этих тварей прорвался ночью через периметр, — пробормотал он задумчиво. — Только почему они не убили тебя, а хотели освободить? Что-то тут не так, парень. Похоже, продолжаешь темнить. Пристукнул бы я тебя с удовольствием, да нельзя, ты нужен хозяину. Но будь осторожен, с этого момента я глаз с тебя не спущу. Убивать не буду, но инвалидом сделаю, лучше поверь мне.

— Верю, — пожал плечами мальчик. — И буду осторожен.

Шлюпка вернулась через пару часов, волков распеленали, предварительно надев на них смирительные пояса. Наемник со шрамом взял в руки пульт.

— Скажи им, что они могут съесть этого зверя, только предупреди, что у меня руки так и чешутся нажать вот эту красную кнопку. Может, так и стоит сделать, чтобы они поняли, что им нацепили?

— Этого не нужно. Я сам им все расскажу. — Мальчик подошел к волкам и произнес, показывая на пояс, которые надели и на него. — Это будет очень больно, когда тот человек нажмет кнопку.

«Это мы поняли еще в прошлый раз, когда ты нам объяснял, не такие уж и тупые, — проворчал Такс. — Что они хотят от нас?»

— Они разрешили вам съесть того большого зверя. — Данька показал рукой на мертвого хищника.

«От него уже воняет дохлятиной, — Такс поднялся на ноги и принюхался. — Хотя, конечно, есть его еще можно...»

— Ты разговариваешь со мной так, словно я это придумал. — Мальчик потрепал волка по голове. — Мне это так же не нравится, как и тебе.

«Не обижайся, человек, просто больно двигаться. Я готов разорвать всех этих людей, но пока нельзя, от этого еще обиднее...» Такс направился к зверю и начал выгрызать у него брюхо. Скоро к нему присоединились и другие волки.

— Как ты считаешь, парень, далеко ли до храма, о котором ты рассказывал хозяину? — спросил наемник со шрамом, не сводя напряженного взгляда с волков.

— Я там никогда не был, откуда мне знать? — Мальчик осмотрел смирительный пояс. Снять его было невозможно без пульта, а о том, чтобы разорвать, можно даже и не думать, пояс был очень прочным и прошит стальными нитями.

«Значит, придется сначала отобрать пульт», — подумал он.

«Ничего не делай, — услышал Данька в голове голос старейшины. — Время для нападения еще не пришло».

«Я просто подумал это так, для себя. — Мальчик вздохнул, он до сих пор не мог привыкнуть, что все его мысли тут же становятся известны волкам. — А когда наступит время?»

«Мы скажем тебе. Это наша охота, не вмешивайся».

«Не буду, но я уже очень зол...»

«Как и все мы. В охоте главное — терпение, нужно выждать удобного случая, иначе спугнешь зверя».

— Если до храма далеко, придется ночевать в джунглях, — вслух рассуждал наемник со шрамом. — Хорошую оборону там не построишь, да и видимость будет скверной, если только не удастся найти большую поляну. Сейчас полдень, пока соберемся, уже наступит вечер... А могут ли твои волки показать, где находится храм, на карте? — Он повернулся к мальчику. — Если покажут, то мы отправимся туда на шлюпках, у нас их две, включая твою.

— Это же звери, а не люди, — фыркнул Данька. — У них даже зрение не такое, как у нас, а для того, чтобы разбираться в карте, нужно хотя бы раз увидеть планету из космоса.

— Тут ты прав, — почесал в затылке наемник. — Действительно, ни карты, ни фотографии им ничего не скажут. Тут надо иметь мозги, как у людей. А жаль, тогда все было бы просто — взлетели, обнаружили, сели. — Человек со шрамом кивнул сам себе. — Конечно, если этот храм существует, то его можно увидеть сверху. Пожалуй, нужно передать на корабль, пусть осмотрят местность.

Наемник сунул пульт одному из своих товарищей и скрылся в шлюпке.

«Что делает человек — главный среди других?» — поинтересовался старейшина, не прекращая есть. От знакомого чавканья у мальчика даже поднялось настроение.

«Они пытаются найти храм. Для этого с корабля отправят следящие устройства, они будут летать над землей и передавать людям изображение планеты».

«Им не найти храм, он хорошо спрятан. Что они будут делать, когда их попытки ничего не дадут?»

«День скоро закончится, мы останемся в этом месте еще на ночь, а утром все равно пойдем к храму».

«Тогда, когда стемнеет, мои собратья устроят небольшую охоту. Людей стало слишком много, нужно уменьшить их число».

Данька лег, с поясом можно было спать, он не мешал так, как путы. Мальчик закрыл глаза и заснул, ему снова приснились огненные твари. Было больно от их укусов, но то ли он уже привык, то ли просто устал, но проспал почти до самого вечера.

Вечером наемники установили пулеметы и лазеры, кроме того, окружили лагерь колючей проволокой и подключили к ней электрический ток, вытащив из шлюпки генератор. Мальчик объяснил волкам, в чем состоит новая опасность.

«Ограда невысока, ее легко перепрыгнуть, — заметил Герм. — Нашим товарищам она не помешает, а люди пусть думают, что это их защитит».

Ночью Данька просыпался не раз от громких воплей наемников и выстрелов. Несмотря на принятые предосторожности, волки убили пятерых наемников. Ни один зверь не был даже ранен — подкрадываться бесшумно волки умели.

Утром наемники выглядели еще более мрачными и усталыми. Люди были напуганы, хотя и старались не показывать этого. Им очень не хотелось идти в джунгли, поскольку они понимали, что там станут еще более уязвимыми.

Наемник со шрамом щедро раздавал тычки и затрещины, пытаясь привести подчиненных в боевое состояние, но ему это плохо удавалось.

От былой уверенности у наемников не осталось и следа. Едва появилось солнце, как они, мрачно переглядываясь между собой, стали разбирать охранные сооружения, снимать датчики и программировать роботов на охрану в пути.

Когда плато освободили от охранных систем, а все оборудование загрузили в шлюпку, наемник со шрамом подошел к Даньке. Он бросил на колени мальчику продуктовый пакет и разрешил волкам пообедать уже отвратительно пахнущей тушей хищника.

— Через полчаса выходим. Если волки слушаются тебя, то объясни, что пусть лучше не пытаются убить нас в джунглях. Если кто-то нападет на колонну, обещаю — они первыми испытают жуткую боль. А за каждого раненого или убитого гарантирую каждому из вас пять минут непрекращающихся мучений. И пусть не пытаются сбежать, радиус действия пульта больше десяти километров. Я их просто изжарю изнутри, прежде чем они достигнут этой границы.

— Вы берете их в заложники?

— Считай как хочешь, но я больше не намерен мириться с потерей моих людей.

— Попробую им объяснить, что вы очень злы, но они могут меня не понять.

— Когда нажму вот эту красную кнопку, до них быстро все дойдет, да и до тебя тоже.

Мальчик подошел к волкам. Он сел рядом с уже попахивающей мертвечиной тушей хищника и рассказал им о предупреждении наемника.

«Мы не отступим от своих планов, — ответил старейшина. — Конечно, жаль, что и тебе, человек, придется испытывать боль, но ты прошел первую инициацию, значит, выживешь. Это наша планета, мы не можем позволить захватить ее без боя...»

— Похоже, нам несладко придется...

«Это война, а на войне всегда кто-то погибает. Мы ее не начинали, но нам нравится воевать. Давно не представлялось возможности показать всем, в том числе и самим себе, что мы чего-то стоим. Не беспокойся, человек, никто не сможет захватить нашу планету. На крайний случай у нас есть оружие, которое нам оставили древние...»

— И что это за оружие?

«Тебе лучше о нем ничего не знать. Оно имеет такую мощь, что может уничтожить все звезды вокруг...»

— Ну что? — поинтересовался наемник, когда мальчик вернулся к костру. — Ты все объяснил зверям?

— Объяснить-то объяснил, только боюсь, что они не все поняли.

— Поймут в пути, — хмуро усмехнулся человек со шрамом и приказал выступать. — Если даже на нас никто не нападет, я все равно нажму кнопку для профилактики.

Наемники, напряженно озираясь и нервно теребя оружие, стали спускаться по тропке в джунгли. Первыми шли пулеметчики. Лазеры воинам пришлось оставить в шлюпке. Они требовали много энергии и без постоянного источника питания были бесполезны. Два боевых робота, вращая пушками, покатились с обеих сторон колонны.

Волков и мальчика поставили в середину отряда, вокруг кольцом выстроились стрелки, а наемник со шрамом шел чуть сзади, чтобы контролировать всю колонну.

За ним следовали еще двое пулеметчиков, а замыкали шествие два боевых робота, они катились, направив пушки в тыл.

Едва колонна вошла в лес, как произошло первое нападение. Из кустов выскочили три волка, перепрыгнули через людей и исчезли. Началась беспорядочная стрельба, наемники палили по кустам и деревьям, роботы водили пушками в поиске цели.

Но Данька этого уже не видел, он, как и волки, лежал на земле, корчась от боли. Наемник со шрамом сначала нажал красную кнопку, а уже потом попытался разобраться в том, что произошло. Когда воин убрал руку с пульта, мальчик уже считал себя мертвым.

Боль действительно была чудовищной. Все тело сводило судорогой, оно выгибалось так, что, казалось, позвоночник вот-вот сломается.

Когда сумрак в глазах исчез, Данька еще долго лежал на земле, приходя в себя, пока его не поднял человек со шрамом и не толкнул вперед.

— Иди, посмотри, что натворили твои друзья.

Наемник больно схватил мальчика за плечо и потащил за собой.

На земле лежало три трупа. Ни один волк не промахнулся и не позволил в себя попасть. Человек бросил Даньку прямо на погибших.

Боль еще не ушла до конца, мальчику не хотелось шевелиться, а уж тем более о чем-то разговаривать. Если быть честным, то ему хотелось только одного: чтобы его убили прямо сейчас. От трупов неприятно пахло страхом.

— Как тебе понравился смирительный пояс? — спросил человек со шрамом. — Или мне повторить для лучшего понимания?

Данька молчал. Тогда наемник еще раз нажал кнопку. Тело мальчика взорвалось, перед глазами поплыли красные круги, а из груди вырвался какой-то животный вой. Наемник снял руку с пульта.

— Так ты будешь со мной разговаривать или нет?

Мальчик молчал, он прокусил язык и теперь глотал собственную кровь. Наемник снова протянул руку к пульту. Данька зажмурился, глубоко дыша и готовясь к новой боли.

Прошло какое-то время, прежде чем он осторожно открыл глаза, наемник уже разговаривал по рации с кораблем, требуя, чтобы забрали мертвые тела. Шлюпка могла сесть только на плато, поэтому им пришлось возвращаться. Челнок уже ждал их.

Наемники загрузили мертвых товарищей в трюм и снова выстроились в колонну.

— Так что, парень, снова будешь молчать или все-таки что-то скажешь? — Человек со шрамом подошел к Даньке. — Мне нужно знать только одно, будут ли еще нападения?

— Будут, — выдохнул мальчик. — Я разговариваю только с теми волками, которые находятся с нами. А нападают на нас совсем другие. Как им объяснить, что этого делать нельзя, не знаю. Поэтому, если хотите нас убить, то убивайте прямо сейчас.

— Убил бы. — Наемник махнул рукой, и колонна тронулась. — Да ты нужен моему хозяину, так что пока живи.

Они снова направились в джунгли по тому же маршруту.

«Как ты перенес боль, человек? — спросил старейшина. — Нам было тяжело...»

«Мне тоже. Как подумаю о том, что снова предстоит это испытать, у меня мурашки начинают бегать по телу».

«Предстоит, и очень скоро! — Даньке показалось, что волк смеется. — Все повторится на том же месте».

«Чего вы добиваетесь?»

«Уменьшим число людей, внесем в их души страх и смятение, и. тогда они оставят нас в покое».

«Люди никогда не отступают. И не забывайте, над планетой летает звездолет. Там есть страшное оружие, которое может уничтожить все живое на этой планете...»

«Перспектива нерадостная, но и сдаваться мы не собираемся. Без нас им не найти храм второй инициации, убивать пока нас не будут, да и смерть не всегда страшна. У нас тоже есть страшное оружие. Мои собратья пустят его в ход в случае нашей смерти...»

«Это я понял, — отозвался Данька, со страхом глядя, как они приближаются к тому месту, где произошло предыдущее нападение. — Боль еще хуже смерти...»

«Тогда приготовься...»

Мальчик понял, что старейшина смеется.

Яркая зелень кустов рядом с колонной буквально взорвалась, еще три волка перепрыгнули через людей и исчезли в лесу. Роботы успели сделать по одному выстрелу, но даже им не удалось попасть в быстрых хищников.

Наемники открыли ураганный огонь, срезая кусты и деревья, а Данька с волками покатились по земле, завывая от боли. Когда человек со шрамом отпустил кнопку, мальчик не мог пошевелиться, почему-то боль не исчезла, а продолжала перекатываться волнами от ног к голове и обратно.

Данька слышал временами, когда исчезал гул в ушах, как переговариваются между собой наемники. Из разговоров он понял — каждый волк убил еще по одному воину, и колонна снова возвращается на плато.

Идти мальчик не мог: едва его ставили на ноги, как он снова валился на землю. Тело не подчинялось, мышцы, казалось, превратились в какое-то подобие желе и тряслись мелкой болезненной дрожью.

В конце концов человек со шрамом приказал привязать мальчика к боевому роботу и до плато везти на нем. Волкам, казалось, боль не причинила особых проблем, они шли в середине отряда, гневно скаля зубы. Если бы рука наемника не лежала на пульте, они бы давно всех убили.

Данька чувствовал, что терпение зверей уже на пределе. Видимо, это ощущали и наемники, они старались держаться от зверей как можно дальше. Только наемник со шрамом их не боялся, уверенный в том, что, пока пульт в его руках, звери будут выполнять все приказы.

Они вернулись к шлюпке. Наемники, не дожидаясь указаний, стали вытаскивать из трюма датчики, турели с лазерами, прожектора и лампы, готовя охрану лагеря. День уже перешел во вторую половину, на небо набежали свинцовые тучи, и начался дождь, почти мгновенно перешедший в ливень. Мощные потоки воды низвергались с неба. Гремел гром, сверкали молнии, ничего не было видно и в двух шагах.

Волки тут же воспользовались ситуацией: когда ливень закончился (так же внезапно, как начался), еще пять мертвых тел лежало на земле.

За этот долгий день звери уничтожили десять человек подкрепления, которое прибыло с корабля. Приближалась ночь.

Наемники установили всю защиту, которая у них была, запустили роботов и собрались вокруг костра. За дровами пришлось идти пятерым, они, не углубляясь в джунгли, срубили два дерева на опушке, а роботы притащили их на плато. Волки их не тронули...

После того как огонь разгорелся, наемники потребовали от командира, чтобы тот связался с кораблем и сообщил Гроссу об их требовании — немедленно вернуть всех оставшихся в живых на корабль.

Воин со шрамом скрылся в шлюпке и вернулся оттуда мрачнее тучи.

— Потери Гросса не волнуют, он заявил, что хорошо оплачивает наш риск.

— Одно дело риск, другое — верная смерть, — возразил один из наемников. — Я не знаю, где находится храм, но если до него больше десяти километров, мы до него не дойдем. Звери убьют нас всех.

Словно в подтверждение его слов заревела тревожная сирена. Наемники вскочили со своих мест и разбежались, занимая места за турелями пулеметов и лазеров.

Мальчик поднял голову и увидел огромного зверя, который мчался прямо на загородку из колючей проволоки под током.

Началась стрельба, зверя убили, но он успел снести проволоку и растоптать несколько детекторов.

«А вот и наш ужин, — мысленно произнес Герм. — Наши собратья подумали и об этом».

«Это я попросил. — Такс был доволен. — Мне уже надоело грызть эту падаль».

Наемник со шрамом снова скрылся в шлюпке, а выйдя оттуда, мрачно провозгласил:

— Гросс разрешил бомбардировку этого участка леса. Сейчас шлюпка сбросит бомбы по нашему сегодняшнему маршруту. Завтра пойдем по пепелищу, и все станет намного проще.

Данька тут же передал его слова волкам.

«Не беспокойся, человек, — ответил старейшина. — Мы учитывали такую возможность. Большинство волков находится уже далеко отсюда. Тех, кто был рядом, мы только что предупредили».

Шлюпка пролетела над ними, завывая двигателями, и сбросила на лес десяток бомб. Послышались взрывы, вероятно, использовались заряды с каким-то горючим веществом, потому что уже через несколько минут все вокруг горело.

Это было страшное и в то же время очень красивое зрелище, серебристые птицы кружились над пылающими деревьями, а желто-зеленые языки пламени, выплескиваясь вверх, ловили их, и вниз уже падали пылающие комочки.

Данька отвернулся, ему было противно смотреть на то, что сотворили люди.

Боль по-прежнему прокатывалась от головы до пяток и обратно. Сознание временами затуманивалось, и он переставал что-либо слышать и видеть.

А еще через каждые полчаса боль становилась такой интенсивной, что мальчика начинало трясти, тело изгибалось так, что трещал позвоночник. Рот был полон крови от прокушенного языка.

«Человек, — услышал мальчик в голове голос старейшины, когда боль ненадолго его отпустила. — Ты можешь справиться со своим телом, перестань себя жалеть, и все пройдет. Тяжело наблюдать, как ты мучаешься от собственной глупости...»

«От собственной глупости?»

«Конечно, это глупость. Нельзя так издеваться над своим телом. Еще немного, и оно не выдержит».

«Что мне делать, если я уже не могу терпеть эту боль?»

«В следующий раз не борись с ней, наоборот, постарайся усилить ее...»

«Усилить?»

«Именно так, лучше угаснуть один раз, чем испытать множество подобий смерти. Но ты не умрешь, так как инициирован. И боль не твой враг, а твой друг, она тебя многому научит...»

Данька хотел ответить, но на него снова накатила очередная волна. В этот раз он не стал бороться, а поступил так, как советовал старейшина, пропустил боль через себя и даже усилил. Сознание помутнело, а потом произошло то, чего мальчик никак не ожидал...

Он вышел из своего тела и смог увидеть со стороны, как лежит на земле и корчится от боли. Данька поднялся над плато и полетел к пылающим джунглям. Языки пламени не обжигали его, а проходили сквозь него, словно он был призрак. А может, так оно и было на самом деле? Если у него нет тела, то кто же он?

Бомбы падали по ходу движения шлюпки. И было видно, как горючее вещество сжигает даже землю, покрывая ее твердой спекшейся коркой. В этом огненном аду никто и ничто не могло выжить.

Завтра перед ними будет широкая проплавленная в зелени просека, почти дорога с каменным покрытием и ничего живого вокруг.

Потом его втянуло обратно в тело. Мальчик еще долго лежал, чувствуя затухающую боль, а потом все прошло. Больше приступы не повторялись, старейшина оказался прав. Лучше угаснуть один раз, чем переживать множество подобий смерти...

Боль ушла, но осталась слабость. Данька не стал с собой бороться и заснул. Проснулся он только на следующее утро под брань наемников.

Мальчик мысленно проверил тело, оно казалось вполне здоровым, только глаза не открывались. А когда ему все-таки удалось приподнять веки, весь мир вокруг показался ему черным.

Данька не сразу понял, что все вокруг, в том числе и он сам, покрыто серым пеплом от сгоревших кустов и деревьев.

Волки вылизывали шерсть, наемники мылись из пластиковой фляги, стараясь держаться подальше от двух человеческих трупов, припорошенных пеплом. Звери и в эту ночь собрали свою кровавую жатву, огненный ад им не помешал.

Наемников осталось всего пятеро и выглядели они растерянными. Даже человек со шрамом был уже не так спокоен и невозмутим, а нервно облизывал губы, глядя перед собой красными, утомленными от бессонных ночей глазами.

Мальчик подошел к краю плато и посмотрел вниз. Под ними лежала ровная дорога шириной больше полусотни метров, густо покрытая пеплом. Легкий ветерок поднимал его в воздух, разнося по окрестностям.

— Скажи, куда мы пойдем? — хмуро спросил наемник со шрамом. — Шлюпка в этом направлении бросит еще десяток бомб.

Волчица приблизилась к Даньке и посмотрела вместе с ним на джунгли.

«Пепелище исчезнет через пару лет, джунгли вернутся. Они неукротимы, как и мы».

Мальчик погладил ее по большой голове.

— Этот человек спрашивает, куда пойдем дальше? Они в этом направлении сбросят еще бомбы...

«Не отвечай ему, мы не будем помогать людям уничтожать наш мир».

— Они не говорят, — повернулся Данька к наемнику. — Так что решайте сами...

— Пусть скажут, где находится храм — в лесу или в горах?

Мальчик спросил об этом у волчицы, хотя и знал, что ответа не будет.

«Пусть этот человек считает, что храм находится там, где ему больше нравится».

«А где он на самом деле?»

«Тебе не надо задавать такой вопрос, ты инициирован, поэтому сам почувствуешь его, когда мы подойдем ближе».

Волчица ласково боднула Даньку головой так, что он едва не упал, и пошла к большому зверю, убитому вечером. Другие волки уже ели.

— Она не ответила мне. Возможно, и сама не знает, где он. Сказала, что когда окажемся рядом, то подаст знак...

Наемник выругался и скрылся в шлюпке. Через полчаса, когда изрядно уменьшившаяся колонна была готова к выходу, над джунглями показалась шлюпка, она вновь сбросила бомбы в продолжение вчерашней просеки, и горизонт запылал.

Человек со шрамом усмехнулся и приказал выступать. Первыми зашагали два воина с пулеметами, за ними волки и Данька, следом шел наемник со шрамом, сжимавший в руках пульт, а два наемника с пулеметами замыкали шествие. Четыре боевых робота катились по бокам и сзади.

Мальчик брел мрачный и невыспавшийся. Он был очень голоден, на этот раз ему никто не предложил еды, наемники даже воды пленникам не дали, и в горле першило от пепла.

«Как ты себя чувствуешь, человек?» — спросил старейшина.

— Не так уж и плохо, — пробормотал Данька. — Боли в теле нет, ваш совет помог, есть только хочется, да и злость во мне так и кипит.

«Скоро все закончится. Скажи мне, человек, будут ли стрелять в нас боевые машины, если мы нападем изнутри?»

— Они настроены так, что будут стрелять во все, что покажется сбоку, сзади и спереди. В нас они стрелять не будут, пока мы находимся внутри колонны, для машин мы охраняемые объекты. Но если попытаемся сбежать, они нас убьют.

«Это нам и хотелось услышать. Не вмешивайся, человек, в то, что сейчас будет происходить, это наша война».

— А что вы задумали?

«Скоро сам все увидишь, осталось пройти совсем немного...»

Колонна спустилась с плато и вступила в джунгли. Все было так, как Данька видел, когда находился вне тела. Деревья и кустарники были сожжены до корней, на земле образовалась твердая оплавленная корка.

Вокруг виднелись только холмики пепла, которые взметал в воздух ветер. Было ясно, что ничто живое здесь не сохранилось.

Наемники повеселели и зашагали вперед быстро и уверенно. Даже человек со шрамом перестал нервно сжимать пульт.

Это оказалось ошибкой. Ветер поднимал черную пелену, сажа забивалась в глаза. Должно быть, поэтому никто из наемников и не попытался понять, отчего холмики так велики.

Даже роботы прошли мимо, не подняв тревогу. Земля и все вокруг было слишком горячим, в таких условиях инфракрасные детекторы не работали.

Прежде чем хоть кто-то из людей успел среагировать, все уже закончилось. Пепел резко взметнулся вверх, из него выпрыгнули волки, наемник со шрамом умер первым» даже не успев нажать красную кнопку, одновременно были убиты и другие.

В засаде пряталось больше десятка волков, и после успешного нападения ни один из них не попытался выйти из колонны.

«А теперь, человек, освободи нас от этих жутких поясов и от боевых машин». Старейшина подошел к мальчику.

Данька протер запорошенные пеплом глаза и взял пульт с тела человека со шрамом. Разобрался он в устройстве довольно быстро, нашел нужную кнопку, и пояса раскрылись.

После этого мальчик занялся роботами, они допустили его к своим консолям, поскольку Данька находился внутри охраняемой ими территории, и отключил их. Машины замерли черными великанами с поднятыми вверх автоматическими пушками.

Подумав, Данька перепрограммировал роботов, чтобы они считали враждебным все, что будет двигаться в радиусе поражения пушек, в том числе и воздушные цели. Он установил таймер на десять минут, посчитав, что им хватит этого времени, чтобы убраться отсюда подальше.

«Нам пора, человек, — услышал мальчик в голове голос старейшины. — Уходим, пока не появились другие люди».

Волки побежали в сторону не тронутого пожаром леса, взяв хороший темп.

Даньке было тяжело, он очень ослабел за эти три дня, поэтому стал отставать. Волчица вернулась за ним и теперь подталкивала мальчика сзади.

Звери остановились у небольшой речушки, чтобы промыть свою шерсть от пепла.

Данька искупался, выстирал комбинезон, который от многочисленных дыр и грязи уже давно потерял способность менять цвет. Потом залез на ближайшее дерево, набрал съедобных плодов и стал глотать нежную мякоть, глядя в желтоватое небо.

Волки терпеливо ждали, пока он поест, потом снова помчались вперед.

Когда они отбежали от плато километров на десять, сзади послышались выстрелы пушек и взрывы бомб. Роботы атаковали шлюпку наемников. Мальчик не сомневался, что и одной бомбы со шлюпки будет достаточно, чтобы покончить с боевыми машинами. Данька только надеялся на то, что роботы сумеют повредить челнок. Но, похоже, ничего не получилось, выстрелы из пушек стихли сразу после взрывов бомб.

Волки направлялись к горам. Джунгли в этом месте выглядели по-другому, появились деревья с красной листвой и коричневыми стволами, а под ногами зашуршала красноватая трава.

Бежать стало легче, потому что почва здесь была твердой, а еще через какое-то время мальчик обнаружил, что они бегут по дороге с пружинящим под ногами эластичным покрытием. Она была узкой, не больше двух метров в ширину, и покрыта небольшим слоем нанесенной ветром земли. Покрытие помогало бежать, подталкивая вперед. Данька неожиданно заметил, как его шаги стали двухметровыми, а потом и трехметровыми. Это было здорово— взмывать высоко вверх при каждом шаге.

Скоро он даже обогнал волков: у мальчика было две ноги, а не четыре, поэтому и подбрасывало его выше и дальше. Но звери не отставали. Скорость их еще больше возросла, и Данька решил, что сейчас они бегут со скоростью хорошей земной машины, километров сто в час.

Дорога свернула к горам, растительность изменила цвет и стала ниже. Часть волков ушла в сторону, растворившись в джунглях, а с Данькой остались только старейшина, волчица и Герм с Таксом.

Лес закончился, дорога запетляла среди огромных черных скал, поднимаясь все выше и выше. А потом и камни исчезли, осталось только желтоватое небо, покрытое редкими серыми тучами.

Они выбежали на огромное ровное плато. Здесь их ждал неприятный сюрприз, прямо перед ними приземлилась шлюпка, люки ее открылись и оттуда показались турели автоматических пушек.

Волки повернули обратно, но сзади дорогу уже перекрыли наемники с автоматами.

«Придется подчиниться, — услышал Данька голос старейшины. — Иди и узнай, чего хотят от нас люди».

Из шлюпки вышли двое телохранителей и сам Гросс. Старик улыбался.

— Здравствуй, мой мальчик. Ты, должно быть, удивлен, что я встречаю тебя у самых ворот храма?

Данька в ответ только тяжело вздохнул.

— Он здесь, не зря же звери привели тебя сюда. Мы долго изучали снимки из космоса и сумели обнаружить эту дорогу. Техники просветили гору, внутри нее есть пустоты. И я решил, что если храм существует, то он находится здесь.

«Что привело в горы этого человека?» — нетерпеливо спросил старейшина.

«Они обнаружили дорогу из космоса, она показалась им необычной, поэтому прилетели сюда и проверили все своими приборами. Обнаружили внутри нее пустоты и решили, что храм находится в скале».

«Нам все понятно. Ты хорошо объяснил. Можешь сказать этому человеку, что мы отведем его в храм...»

«Это плохой человек, нельзя его туда пускать...»

«Поверь, вторую инициацию могут пройти только достойные и готовые к ней, все остальные погибнут. Этот человек идет к своей смерти, не будем ему мешать...»

— Что ты молчишь, мальчик? — Гросс кивнул телохранителю, и тот больно схватил Даньку за плечо. — Тебе нечего мне сказать?

— Если храм здесь, то волки привели меня к нему, — неохотно ответил мальчик. — Вероятно, он вон в той скале...

— О моих людях я не спрашиваю, мне уже сообщили. Жаль только, что от их тел ничего не осталось. Мы вынуждены были сжечь боевых роботов, а вместе с ними сгорели и трупы. Итак, ты пришел к храму, это хорошо, только мы войдем в него вместе. Веди!

Телохранитель подтолкнул мальчика к горе.

— Куда идти? — спросил Данька старейшину.

«Поведем мы. Скажи человеку, что только снежные волки могут открыть врата».

— Без волков никуда не пойду, — произнес мальчик вслух. — Только они могут открыть храм.

— Очень хорошо. — Гросс потер руки. — А не так давно ты говорил о том, что они неразумны... Выходит, разум у них все-таки есть?

— Я до сих пор в этом не уверен. Может, и есть...

— Пытаешься меня обмануть? — хмыкнул Гросс— Я же вижу все на твоем лице, ты лжешь. Но если хочешь зайти в храм вместе с волками, мы пойдем рядом, только сначала примем меры предосторожности.

Он махнул рукой, и из шлюпки вышел еще один наемник, в руках его были смирительные пояса и пульт. Мальчика даже передернуло от отвращения.

Волки спокойно отнеслись к тому, что на них надели пояса, Данька тоже вынужден был подчиниться. Пульт взял Гросс, и первое, что он сделал, это нажал красную кнопку. Мальчик и волки от боли упали на землю. Гросс довольно ухмыльнулся.

— Это вам за моих погибших людей. Они мне дорого стоили, а вы уничтожили почти всю мою охрану. Я не люблю терять свои деньги. Впрочем, надеюсь, что скоро эти затраты окупятся. Веди нас, юноша.

Даньку поднял с земли один из громил и подтолкнул вперед. Мальчика шатнуло от боли, но он уже знал, как с ней бороться. Когда волна боли пошла через тело, он довел ее до максимума. Мальчику в этом помог телохранитель, который с силой ударил его по спине. Данька упал и потерял сознание. Какая-то часть его вышла из тела, с любопытством наблюдая за тем, что будет делать Гросс. Тот раздраженно и неразборчиво что-то прорычал.

Телохранители подняли бесчувственное тело, встряхнули, проверяя, не притворяется ли пленник. Потом один из них пощупал у Даньки пульс и растерянно сообщил, что паренек не дышит. Гросс даже побагровел от злости.

Один из наемников стремглав бросился в шлюпку и вынес из нее медицинское оборудование для оказания первой помощи. Но Даньке это уже стало неинтересно, он направился к горе.

Когда прошел сквозь скалу, то оказался в широком туннеле, таком же, как и в храме первой инициации.

Мальчик пронесся по нему, проскочил еще одни закрытые ворота и оказался в огромном зале, в центре которого находилось еще одно помещение. В него, как Данька ни пытался, проникнуть ему не удалось. Что-то не пускало. Он бился и бился об стену, пока его не потащило обратно в тело.

Данька со стоном открыл глаза. Тело было мокрым, вероятно, его обливали водой, чтобы привести в чувство. Болела грудь от электрошока. Руки и ноги дрожали мелкой дрожью, а во рту остался привкус машинного масла — эффект кислорода, которым мальчику вентилировали легкие.

— Очнулся?

Данька простонал, но на самом деле чувствовал себя не так уж плохо.

— Мы немного подождем, пока ты встанешь. Спешить нам некуда. Можешь полежать полчасика, а потом, если не поднимешься, я еще раз нажму кнопку.

Мальчик вместо ответа простонал еще раз и облизал прокушенную губу.

«Человек, не используй такой способ слишком часто, — прозвучал в его голове голос старейшины. — Очень опасно, если это часто повторять, то однажды можно не вернуться в свое тело. Я предлагал только усилить боль, а не путешествовать в призрачном виде».

«Как вы узнали об этом? Вы видели меня?»

«Конечно, видел, я же инициирован. И все остальные тоже наблюдали за тобой с интересом. Что ты обнаружил в храме?»

«Во втором зале какое-то помещение, в которое я не смог попасть...»

«Там и происходит вторая инициация. Сам я в нем не был, поэтому не знаю, что там, но мне это и неинтересно...»

«Почему?»

«Мне страшно даже думать об этом...»

Ответ Даньку поразил, он до сих пор считал, что волков невозможно чем-либо напугать. А это признание прозвучало так просто, что мальчик сразу понял: в помещении находится то, что может легко уничтожить его, Гросса и даже волков. Лучше всего в храм второй инициации не входить.

— Не пора ли тебе встать, юноша? — поинтересовался Гросс.

Мальчик перевернулся на спину и посмотрел в небо. Ему показалось, что он увидел, как что-то темное мелькнуло в далекой желтизне. Возможно, какая-то птица. Он начал приподниматься, и тут прогремели выстрелы.

Волки легли на землю, да и сам Данька тут же передумал вставать. Телохранители схватили Гросса вместе с креслом и втащили его в шлюпку.

«Что происходит? — спросил мальчик. — Это нападают ваши сородичи?»

«Нет, это люди, которые прилетели на таком же корабле. А вот почему они убивают друг друга, я хотел тебя спросить».

Трап стал подниматься, на челноке открылись оружейные люки, выводя наружу пусковые установки ракет.

Но тут из-за горы вынырнули две шлюпки десантников и, завывая двигателями, опустились рядом с челноком Гросса.

Оружие на них тоже было приведено в боевую готовность. Еще одна шлюпка барражировала в воздухе, делая крути над плато.

«Это другие люди, — ответил Данька. — Они — настоящие воины, лучше этих, но почему они напали, я не знаю».

«Подождем, пока все выяснится...»

А с горы на ранцевых двигателях спустились трое десантников, один нес небольшую пушку, двое других — переносные ракетные установки.

— Пилот гражданского челнока, предупреждаю: если попытаетесь взлететь, ваш аппарат будет уничтожен. — Голос, усиленный динамиком, отдавался эхом от скал. — Приказываю отменить предстартовую подготовку. Лететь вам все равно некуда. Ваш звездолет находится под нашим контролем. Если хотите жить, ракеты и пушки убрать немедленно!

Из-за скалы вышли десантники, ведя с собой троих избитых и окровавленных наемников. Это все, что осталось от двух десятков, перекрывших им дорогу в джунгли.

— Кто вы такие? — послышался из челнока голос старика. — И на каком основании стреляете в мою охрану? Я — Гросс, это моя планета, принадлежит мне по праву первооткрывателя. Стоит мне только сообщить на Землю о ваших незаконных действиях, как вы будете разжалованы, а уже после этого никому не скрыться от моего возмездия. Я не прощаю нападений на меня и моих людей.

— А меня зовут Гром, — послышался знакомый Даньке хрипловатый голос из десантной шлюпки. — Рад встрече с тобой, Гросс. Не упрямься, выходи из челнока, поговорим. Кстати, эта планета уже не твоя, она только что перешла под юрисдикцию Земли, поэтому все твои действия незаконны. Если не выйдешь, взорву твою шлюпку. На радиосвязь с Землей можешь тоже не рассчитывать, мой звездолет контролирует все передачи с планеты. Даю тебе десять секунд на то, чтобы открыть люк, или можешь начинать молиться своему богу.

На шлюпке Гросса опустили трап, люки с пушками и ракетами закрылись.

«Что ты узнал нового, человек?» — спросил старейшина.

«Появился еще один соискатель бессмертия, — ответил Данька, с любопытством наблюдая за происходящим. — Сейчас они будут договариваться между собой, кто из них более его достоин».

«Подождем, ситуация нам кажется забавной...»

«Подождем, — согласился мальчик. — Двигаться я вам не советую, эти люди убивают быстро и не задумываясь, а оружие у них гораздо серьезнее, чем у тех, кто нас захватил».

«Мы будем лежать».

Гросс вышел из шлюпки в сопровождении телохранителей. Лицо его было багровым от гнева, на Даньку он даже не взглянул, а сразу отправился к той шлюпке, из которой слышался голос Грома.

— Ты заплатишь за угрозы в мой адрес, — прокричал Гросс— У меня найдется достаточно людей в правительстве и в сенате, чтобы устроить тебе нелегкую жизнь.

Трап из десантной шлюпки опустился, и из нее вышел Гром, сопровождаемый Бергом, одетым все в тот же черный комбинезон. Телохранитель Грома двигался с быстротой и изяществом и в сравнении с громилами Гросса казался маленьким и хрупким.

— Пытаешься мне угрожать? — улыбнулся Гром. — Предлагаю без лишних эмоций рассмотреть ситуацию. Ты здесь один, твоих людей в живых осталось только трое, да и те, у меня в плену. У тебя остались только два телохранителя и пилот. Твой звездолет захвачен моими людьми. И мы с тобой находимся не в сенате, а на не известной никому планете. А что, если кто-то из моих людей не выдержит и выстрелит? Конечно, мы его сурово накажем, об этом можешь не беспокоиться. Только, боюсь, все равно никто не узнает, где ты погиб и как.

— Мои люди поднимут большой шум, когда узнают о моей смерти, и во всем обвинят тебя, — буркнул Гросс— Даже твои обширные связи тебе не помогут избежать расследования.

— А разве кому-нибудь известно об этой планете? — Гром удивленно приподнял брови. — Я так не думаю, ты слишком жаден и осторожен, чтобы передать на Астру ее координаты. Следовательно, никто точно не знает, где тебя искать. А что будет дальше, если мы не договоримся, тебе рассказывать? Твой звездолет просто не вернется из космоса, это иногда бывает. Я обязательно отправлю цветы на твою могилку, в которой будет лежать пустой гроб...

— Мои люди поднимут шум, — упрямо повторил Гросс, — если я не вернусь через полгода... Начнется расследование...

— И что же оно даст? Ты улетел в неизвестном направлении, возможно, просто потерялся в космосе...

Гросс еще больше побагровел, не зная, что ответить, наконец выдавил из себя:

— Что тебе от меня нужно?

Данька наслаждался этим зрелищем, он даже перестал стонать, чтобы не пропустить ни слова.

— Не так уж много. Расскажи, что тебе удалось узнать о храме бессмертия, и можешь улетать.

— Храм вон в той скале, — Гросс показал рукой. — Мальчишка и волки — ключ к дверям. Может, договоримся? В конце концов, бессмертие могут иметь и двое. Мы станем самыми могущественными людьми во Вселенной, ты и я...

— Ты и я... — повторил задумчиво Гром. — Нет, такой вариант никого не устраивает. Самым могущественным может быть только один, и почему-то думаю, что только я подхожу для этой роли. Ты какой-то нервный, да и дела у тебя в последнее время идут неважно. Зачем мне делиться с неравноправным партнером?

Гросс хмуро взглянул на своих телохранителей, и они потянулись к оружию. Берг, стоявший за спиной Грома, плавно перетек вперед и двумя молниеносными ударами уложил обоих. Данька даже не смог рассмотреть, как это случилось, настолько это было сделано быстро. Вот... телохранители потянулись к оружию, и... уже оба лежат на земле без сознания или мертвые. Мальчик больше склонялся к последнему предположению.

— Этот мне тоже надоел, — поморщился Гром. — Он уже рассказал все, что знал.

Гросс с неожиданной резвостью рванулся в сторону, вытаскивая пистолет из комбинезона. Но Берг в длинном прыжке нанес удар ребром ладони по шее, Даньке даже показалось, что он услышал, как хрустнули позвонки.

На челноке пилот стал спешно закрывать трап. Берг вопросительно посмотрел на Грома.

— Пусть летит, — пожал плечами тот. — У каждого должен быть шанс, да и десантникам нужна тренировка. Лучше займись наемниками, позаботься о том, чтобы не осталось лишних свидетелей.

Берг подбежал к пленным наемникам, но долго там не задержался, а на плато добавилось еще три трупа.

«Этот человек очень быстр, — заметил старейшина. — Можно подумать, что он инициирован, движется почти так же стремительно, как и ты».

«Быстрее, чем я, — возразил Данька. — И этот человек гораздо опаснее».

«Никто никогда не видел тебя в минуту смертельной опасности, даже ты сам. Поверь, в сравнении с тобой этот человек окажется лишь неповоротливым медлительным зверем».

Челнок Гросса взлетел, его люки стали открываться, выводя оружие, но тут из шлюпки, находящейся в воздухе, вылетела ракета. Раздался взрыв, и дымящиеся обломки летательного аппарата рухнули в джунгли.

Все было кончено — из команды Гросса в живых на планете не осталось никого.

Глава 12

В академии Пирсу — после того как он сдал все материалы по открытой планете — пришлось выдержать интенсивный многочасовой допрос. Вопросы касались в основном Траста, происшествия на орбитальной заправочной станции и Даниила. Допрашивать в академии умели, технического оснащения тоже хватало, поэтому не было ничего удивительного в том, что разведчик чувствовал себя после окончания выжатым как лимон.

Он как-то даже и не сомневался, что выложил все, хотя и не сказал ничего конкретного. Разведчик мог бы совсем не говорить, аппаратура все равно фиксировала его реакцию на вопросы, а они были четкими, сформулированными и заранее подготовленными.

Академия разведки очень живо заинтересовалась всеми происшествиями в той части Вселенной, откуда прибыл Пирс, и по заданным вопросам разведчик понял, что информацию здесь имеют гораздо более обширную, чем они с Трастом. Разведчику дали отдохнуть три дня, а потом его вызвали в кабинет начальника академии Юрга.

Раньше Пирс редко имел честь разговаривать с одним из самых прославленных разведчиков во Вселенной, на его счету числилось не менее десятка планет, и половина их уже давно была обжита людьми. Разговор происходил один на один, без свидетелей и записывающей аппаратуры. Юрг сначала проверил кабинет сам, а потом разрешил и Пирсу сделать то же самое, только после этого они сели в кресла, включив шумовой генератор.

Начальник академии мрачно прокашлялся.

— Прежде всего, должен тебе сообщить: нас крепко прижали по поводу планеты, открытой тобой пятнадцать лет назад.

— А из-за чего начался весь сыр-бор? — удивился Пирс.

— Там были найдены артефакты очень древней и могущественной цивилизации. Эти разумные существа многое знали и умели и, вероятнее всего, жили еще до большого взрыва.

— А разве это возможно? — удивился разведчик. — Как я понимаю, до взрыва не было ничего...

— Есть версия, что и до большого взрыва во Вселенной существовало множество развитых цивилизаций, большинство из которых погибло вместе с Вселенной, но одна из них могла выжить. Эксперты находили в разных концах галактики упоминания о цитадели, которая выдержала большой взрыв.

— А мы-то тут при чем?

— На одной из планет эксперты нашли письмена, в которых рассказывается о созданных этой древней цивилизацией трех храмах. Как мы сумели понять, это что-то вроде школы: первый храм открывает уши, второй храм открывает глаза, а третий — мозг. Такие письмена мы находим не в первый раз, ничего особо необычного для нас в них нет. И раньше мы обнаруживали множество предметов, говорящих о том, что разумная жизнь в этих местах существовала и до нас.

— Хорошо, пусть так, только какое это имеет ко мне отношение?

— Ты нашел пещеру, а в ней рисунок, наши эксперты решили, что это звездная карта.

— Не похож он был на карту, скорее изображение большой собаки.

— Это уже сейчас никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть. Пещера твоя уничтожена, эксперты тоже.

— И кому это понадобилось? — удивленно поднял брови Пирс— Насколько мне известно, это прерогатива академии заниматься древними цивилизациями, никто другой не имеет на это права. Кто же сделал подобное?

— Обычно только мы занимаемся исследованиями и раскопками, — недовольно хмыкнул начальник академии. — Но тут вмешались другие мощные силы.

— И что это за силы?

— В академии разведки есть агенты службы безопасности, это ни для кого не секрет. Квалификация у них невысокая, в основном работают как вспомогательный персонал. Мы знаем многих из них, но не всех. Особых проблем они не создают и всегда делают вид, что их нет. Но в данном случае произошла очень неприятная история. Один из агентов решил выслужиться перед своим начальством и отправил сообщение о том, что нами найдено средство продления жизни.

— Бессмертие?

— Именно!

Юрг потянулся к шкафчику и вытащил оттуда бутылку, разлил по кружкам и предложил Пирсу. Они выпили.

— Дешевая сенсация, но проблем у нас после этого появилось много, — продолжил начальник академии. — Древняя раса, их иногда называли повелителями, действительно обладала бессмертием. Но как приобрести бессмертие, мы не знаем.

— И отчего же тогда появились проблемы?

— Я же сказал — дешевая сенсация. Третий храм иногда называют храмом бессмертия. Если брать все в совокупности, то можно решить, что третья планета даст любому существу бессмертие или что-то похожее на него. Я видел донесения агента, у меня тоже есть свои люди в службе безопасности. Если читать их неподготовленному человеку, то получается, что на звездной карте, которую якобы нашли на твоей планете, есть указание, где искать третий храм.

— А это действительно так?

— Я послал на твою планету экспертов, ты знаешь. Они нашли пещеру, которую ты указал в своем отчете, и рисунок на стене. Эксперты поначалу решили, что они видят перед собой звездную карту, видимо, какие-то основания у них для этого были. Они скопировали рисунок и вернулись обратно, а уже здесь выяснилось, что рисунок — просто набор линий, скорее всего обычное природное образование. Никакой звездной карты не существует.

— Так в чем же проблема?

— Проблема в том, что агенту поверили, а экспертам нет. Кое-кто из правительства, я знаю этого человека, отправил на твою планету десантный крейсер. Они прилетели, людей там всех перебили, пещеру взорвали.

— Глупость какая-то...

— Именно так, если рассуждать с нашей точки зрения, а если исходить из логики неспециалиста, обладающего огромной властью, то все выглядит следующим образом: найдена звездная карта, на которой указано местонахождение третьего храма, дающего любому разумному существу бессмертие. Этому сообщению сразу присваивают высшую степень секретности, а десантникам ставят задачу — обеспечить неразглашение. Пещеру они фотографируют, делают видеосъемку, а потом взрывают, чтобы никто другой не мог получить данную информацию.

— Все, что они умеют, — только взрывать! — хмыкнул Пирс. — Кое-что мне уже становится понятным.

— Да, логика понятна, — вздохнул Юрг. — Поселенцев тоже убили на всякий случай, а вдруг кто-то из них уже побывал в пещере. Нашим экспертам устроили несчастный случай...

— Экспертов жалко, но почему меня не тронули?

— А ты же сам написал в своем отчете, что это природное образование, поэтому решили тебя не трогать.

— Спасибо.

— Интересно продолжение всей этой истории. — Начальник Академии вновь разлил по кружкам спиртное. — На фотографии и видеосъемке видно только бледное смутное пятно на стене, никакого рисунка, и тем более звездной карты. Эксперты убиты, а с ними потеряна вся информация. Полный провал...

— Но мы-то тут при чем?

— Вдруг выяснилось, что до десантников на планете побывал звездный разведчик Зигин Кругу, который после посещения пещеры куда-то умчался в большой спешке, и даже десантный крейсер не смог его остановить. Какой вывод?

— Я бы подумал, что он что-то обнаружил...

— И этот человек в правительстве решил так же. Десантники провалили дело, оставался только Зигин, тем более что он улетел неизвестно куда. Его с нетерпеньем ждали, а когда он вернулся, то привез с собой трех снежных волков, которых захватил с только что открытой им планеты. Разведчика арестовывали на твоей планете, но где он спрятал свой корабль, узнать тогда не удалось, несмотря на интенсивные допросы. Следовательно, куда Кругу летал и где находится открытая им планета, неизвестно.

Зигина спрятали в секретную тюрьму, за его семьей установили постоянное наблюдение. Прошло много лет, история почти забылась, но тут вы устроили нападение на секретную тюрьму, общались с Зигином, потом исчезли.

— А с чего вы взяли, что мы напали на тюрьму? — искренне удивился Пирс— Зачем нам это надо?

— Зачем? Объясню. Вы тоже желаете стать бессмертными.

— Чушь какая-то...

— Да, звучит глуповато, но только не с точки зрения людей в правительстве, — усмехнулся Юрг. — Кстати, о том, что нападение совершили вы с Трастом, никто не знает, кроме меня да двух моих товарищей, так что можешь быть спокоен, тебя никто не ищет. Но если вы и дальше будете вести себя так же неосмотрительно, служба безопасности свяжет вместе все события. Пока они выглядят так: неизвестные напали на тюрьму, о чем-то разговаривали с Зигином, после этого с Земли пропал его сын Даниил. Мальчика обнаружили через полгода на планете-тюрьме вместе со снежными волками, которых кто-то также туда отправил. Возникает логичное предположение, что мальчику что-то известно или скоро станет известно. Волки тоже играют какую-то роль в этой истории. Боевой крейсер послали на планету с заданием найти ребенка и обеспечить секретность. Мальчик улетел в неизвестном направлении вместе с волками, пользуясь тем, что у боевого звездолета возникли какие-то неполадки с двигателями. Это твоя работа, Пирс?

— С чего вы взяли?! — возмутился разведчик. — Я в это время с Трастом искал новую планету.

— Ну-ну, — улыбнулся Юрг. — Мы вытащили всю информацию из твоего компьютера, так что знаем, где ты был и в какое время. Да и допрос тоже дал свои результаты. Не беспокойся, сейчас на твоем корабле полный порядок, лишние файлы удалены, а кое-какие добавлены. Так ты ничего не хочешь мне объяснить?

— Я ничего не знаю...

— Тогда тебе скажу кое-что я. — Юрг налил себе и выпил. — Нам не нравится вся эта история, но у нас связаны руки, а вот вы с Трастом завязли в ней по самые уши. Мы не будем вам мешать, но и помогать тоже. Все свои проблемы решайте сами, а мы будем изображать недоумение. Так понятно?

— То есть все как всегда? — уточнил Пирс.

— Не так, как всегда. — Юрг нахмурился. — Эта история должна наконец закончиться. Сделайте это, и мы будем вам благодарны. Я даже приму сына Зигина в нашу академию, а вам даю полное прощение. Ключ к решению — тот человек в правительстве.

— Я понял! — Пирс поднялся. — Извините, но мне пора вытаскивать своего друга из тюрьмы.

— На Землю тебя доставит наш корабль, он ждет тебя. Не оставляй явных следов, чтобы в случае чего тебя можно было как-то прикрыть.

— Конечно, я разведчик, значит, найду нужное решение.

* * *

Берг, подойдя к Грому, огорченно развел руками:

— Десантники никого мне не оставили, все мертвы...

— У тебя еще будет много работы, так что не расстраивайся. — Гром направился к Даньке. — Здравствуй, мой юный друг. Рад новой встрече. Ты куда-то исчез после нашего последнего разговора, а у меня появилось к тебе много новых вопросов...

Мальчик встал с земли и отряхнул комбинезон.

— Вы же отправили меня умирать в джунгли, и я решил, что больше вам не нужен.

— Ну как ты мог так подумать, Даниил? — усмехнулся Гром, глядя на тела Гросса и телохранителей. — Я скучал по тебе. Надеюсь, ты не очень расстроился из-за смерти своих новых друзей?

— Эти люди никогда не были моими друзьями, и этот толстый тоже...

— Да? — Гром улыбнулся. — Похоже, он никому не был другом. Что он хотел узнать у тебя, Даниил?

— То же самое, что и вы. Гросс стал гоняться за мной по всей Вселенной только потому, что прослышал от кого-то из ваших людей о бессмертии. Он натравил на меня своих бандитов на Астре, а потом, когда я сумел от них вырваться, то всю полицию планеты. Мне едва удалось улететь с орбитальной станции...

— Замечательная история, мне тоже понравилось, когда я услышал ее в первый раз. Особенно тот момент, когда хрупкий юноша уложил десяток громил Гросса, а некоторых даже отправил на тот свет. А как ты улетел со станции — это вообще что-то изумительное. Лазеры, которые стреляют по своим — это твоя лучшая выдумка... Кстати, станцию до сих пор не отремонтировали, а ведь это Земная орбитальная заправка. Правительство было очень недовольно, но я пообещал, что сам найду и покараю преступника. Откуда у тебя корабль, Даниил? Когда мы расставались, ты был беден и не мог позволить себе такую роскошь...

— Это звездолет моего отца.

— Ах да, забыл о твоем наследстве... Но по законам Земли наследование кораблей-разведчиков запрещено, так что ты вступил во владение незаконно. А почему ты мне не рассказал об этом звездолете, когда был у меня в гостях? Попросился обратно на планету и ничего не сказал о том, что у тебя там спрятана шлюпка...

Данька отвернулся. Ему не хотелось больше играть в эти словесные игры. Итак, все было ясно. Этот человек хотел показать, как легко раздавит его, если мальчик будет играть не по придуманным Громом правилам. И уже доказал это Гроссу. Каким бы важным и значительным тот ни был у себя на планете, сейчас он мертв, и убили его так легко... Судьба Даньки тоже решена, звездолет у него отберут, а его самого убьют...

— Не расстраивайся, Даниил, все еще можно исправить. — Гром повернулся к десантникам. — Полковник, попробуйте открыть двери храма. Вам может понадобиться вот это. — Гром достал из кармана перстень Данькиного отца. Волки проводили взглядом сверкнувший на солнце предмет. — Ищите место, куда можно его вставить. Это своего рода ключ.

Десантники направились к скале.

— Вот видишь, Даниил, я догадался и об этом.

Мальчик вздохнул.

«Откуда у этого человека наш ключ? — поинтересовался старейшина. — Мы не давали его ему».

«Это перстень моего отца! Думаю, Гром взял его после того, как убил его».

«Это было нашей ошибкой. Не следовало давать твоим родителям два перстня. Конечно, их сопровождали мои сородичи, но такой охраны оказалось недостаточно. Твой отец будет скоро отомщен! Наблюдай за тем, что происходит, когда в храм входит кто-то без нас. Нам и самим интересно, как действует древняя защита».

— Почему ты молчишь, Даниил?

Гром с любопытством наблюдал за тем, как десантники обследуют скалу в поисках гнезда, куда можно вставить перстень.

— Я не знаю, что вам сказать...

Мальчик краешком глаза следил за десантниками. Они уже вставили перстень, и скала стала медленно открываться.

— Вот видишь, Даниил, как все просто. Нужно немного подумать, и решение найдется. Я следил за тобой на планете-тюрьме и знаю, как ты попал в такой же храм. Только у нас почему-то не получилось войти после тебя, возможно, что-то испортилось в замке?

— Я ничего не портил...

— Ну-ну. Кстати, а почему ты отправился на эту планету сразу после того, как заправил корабль, неужели для бессмертия недостаточно одного посещения храма?

Со стороны скалы послышался дикий крик, Данька оглянулся и увидел пылающих десантников. Огонь, казалось, вырывался у них изнутри, и он был ярко-синего цвета. Воины бежали по плато и таяли на бегу. Когда они упали, огонь постепенно потух, а от людей остались только темные масляные пятна.

Сгорело все — и кости, и оружие, и одежда. Мальчика даже передернуло от отвращения, когда представил, что было бы, если бы он вошел в храм без волков.

— Так, ситуация осложняется, — пробормотал Гром, — Я уже не жалею о том, что мне не удалось попасть в храм на планете-тюрьме. Вероятно, там тоже установлены ловушки. Это какое-то оружие, Даниил?

— Я не знаю...

— Хорошее оружие, очень эффективное, мне бы такое пригодилось. Нужно направить сюда специалистов, чтобы узнать, в чем здесь секрет. Жаль десантников, они погибли как герои. Берг, позаботься о том, чтобы все получили награды посмертно, пошли их семьям мои соболезнования и проследи, чтобы они получили финансовую помощь, не скупись...

Человек в черном комбинезоне кивнул, не сводя с мальчика пристального взгляда. Данька передернул плечами — он боялся этого человека после того, как видел его в действии. Берг убивал легко и испытывал при этом удовольствие, он даже явно расстроился, что ему не всех довелось убить самому... Чтобы добиться такой скорости и мастерства, слуга должен был тренироваться ежедневно, и не только с компьютерной программой, но и с реальными противниками. Да и учителя у этого человека, вероятнее всего, были самыми лучшими в этой Вселенной, поэтому он быстр и смертоносен, как змея...

Гром покачал головой:

— Действительно, жаль. Хорошо еще, что я не убил тебя, Даниил. Ты же знаешь, в чем тут дело и почему погибли десантники?

— Я ничего не знаю.

— Ну это легко проверить! — Гром помахал рукой, из шлюпок десантники вывели двух роботов и занялись их программированием. — Сейчас, мы с тобой войдем внутрь. Ты конечно же пойдешь первым. На тебе я вижу смирительный пояс, это очень хорошо. Думаю, Гросс позаботился о том, чтобы ты узнал, как он действует. Берг, возьми пульт...

— Без волков я никуда не пойду...

— Конечно, — закивал Гром. — Не зря же Гросс мне сказал, что и ты, и волки — это ключ. А я не поверил, поэтому и погибли мои люди. Как ты разговариваешь с волками? Не покажешь мне?

Данька пошел к волкам, по-прежнему лежащим на земле. Гром и Берг шли рядом, причем человек в черном комбинезоне держал пальцы на красной кнопке.

— Этот человек хочет, чтобы мы вошли в храм, — сказал мальчик, обнимая волчицу за голову.

Ему нужно было это объятие, чтобы не так остро чувствовать свой страх и одиночество. Волчица боднула его головой и встала.

«Мы пойдем, только держись со мной рядом. В храме много ловушек, большая часть этих людей погибнет, если не все».

«Твоя инициация становится необходимой, приготовься к ней, — проговорил старейшина. — А люди должны умереть, потому что пришли на нашу планету незваными и не соблюдают наших законов...»

— Волки поняли тебя? — спросил требовательно Гром. — Я вижу, что встал только один.

Данька потрепал волчицу по шерсти.

— Эта самка у них главная. Она меня поняла, а другим сейчас передаст мои слова.

«И что я должна передать?..»

— Мы все должны войти в храм, — громко произнес мальчик. — И ты, и другие волки.

Волки стали подниматься. Гром довольно кивнул:

— Интересно, а меня она поймет?

Он подошел к волчице и протянул к ней руку. Берг перехватил пульт, его рука замерла над кнопкой.

«Очень велик соблазн перекусить ему горло, да и есть хочется...»

— Не надо, — вскрикнул Данька, скорее обращаясь к волчице, чем к Грому. Та оскалила зубы и зарычала. Старик тут же отдернул руку.

— Пожалуй, ты прав, юноша, не буду их раздражать. Я кое-что слышал об этих зверях, они действительно очень опасны. На Земле убили и съели троих смотрителей в зоопарке. Веди их сам, только пусть не забывают о смирительных поясах, которые на них надеты. Берг не понимает шуток. Предупреди их. Если звери попытаются сбежать или наброситься на моих людей, то умрут в ужасных мучениях...

— Этот человек может сделать вам очень больно, — сказал мальчик, обращаясь к волкам. — Вы должны его слушаться...

«Еще этого не хватало, — проворчала волчица. — Сама перегрызу ему горло, когда придет время».

Около входа в храм десантники устроили передвижной командный пункт. Сейчас они с помощью видеокамер наблюдали за боевыми роботами, ползущими по туннелю. Данька подошел ближе, с любопытством глядя на экран. Волки расположились рядом, Берг стоял немного в стороне, не убирая руки с пульта.

Роботы уже углубились метров на пятьдесят. На экранах были видны гладкие стены туннеля, десантники переключали камеры на разные типы излучения в поисках скрытых ловушек.

— Можно, — сказал один из них десантников. — Дорога свободна.

— Иди, Даниил, — улыбнулся Гром. — Берг, приготовься.

Мальчик направился к туннелю, но, когда до входа осталась всего пара метров, волчица заступила ему дорогу.

— Что такое? — недовольно спросил старик. — Почему она остановила тебя?

— Не знаю, возможно, сейчас что-то случится.

Мальчик не отводил взгляда от роботов. Они ползли по туннелю на малой скорости, прожектора на передних панелях горели на полную мощность. Свет в туннеле почему-то не включался.

— Я попробую у нее спросить. Говорить она не умеет, а язык жестов мне не всегда удается правильно разобрать.

— Поговори, — согласился Гром. — Мы не торопимся.

— Нам надо идти, — громко произнес Данька и потрепал волчицу по голове. Она медленно повернулась и посмотрела в туннель.

«Сейчас машины погибнут».

Из туннеля послышались два громких хлопка. Роботы исчезли в ослепительной вспышке, перед глазами у Даньки заплясали оранжевые круги, а когда зрение восстановилось, он увидел, что боевые машины бесследно исчезли с экрана. Гром помрачнел.

— Так, еще одно оружие, и не менее эффективное. Определенно, моим специалистам будет чем заняться на этой планете. — Старик перевел взгляд на Берга. — Твое решение?

— Пусть идут вперед эти; — кивнул слуга на волков и Даньку. — Мы подождем здесь. Сигнал для смирительных поясов пробьется даже сквозь камень. Если они пройдут и с ними ничего не случится, пойдем и мы, а если не вернутся, я нажму кнопку.

— Разумно, — согласился Гром. — Юноша, вперед! Ты слышал, что сказал Берг? Дойдете до конца туннеля и вернетесь, иначе вам будет очень больно.

Мальчик обошел волчицу и направился было вперед, но Мгира одним прыжком догнала его и снова преградила путь.

«Сначала идет старейшина, потом Герм и Такс, следом ты, я замыкаю».

— Почему она снова не дает тебе пройти? — хмуро спросил Гром. — Она чего-то боится?

— Не в этом дело, — покачал головой Данька. — Волки всегда идут в определенном порядке, сначала идет самый старый и опытный, а потом уже все остальные.

— Хорошо, пусть идут так, как привыкли, только не забывайте о поясах. — Гром повернулся к десантникам. — Выяснили, что уничтожило машины?

— Пытаемся понять, просмотрели запись, пока ясно только одно: огненный шар возник прямо из воздуха...

Старый волк вышел вперед и затрусил мелкой трусцой по туннелю, за ним двинулись Герм и Такс. Мальчик подождал, пока они отойдут на десяток метров, и медленно двинулся вслед за ними.

«Что будем делать дальше? — спросил он мысленно. — Какой у нас план?»

«Мы идем в храм, ты проходишь инициацию...»

«А люди? Не забывайте, на нас надеты смирительные пояса. Если будем находиться слишком долго в храме, они нажмут кнопку, и мы испытаем жуткую боль».

«Об этом не беспокойся, как только скроемся за вторыми воротами, на нас ничто не сможет воздействовать».

«Но долго прятаться в храме не получится, нам нужна еда и питье. Когда-то мы все равно вернемся...»

«Ты беспокоишься не о том, человек. Сейчас все твои мысли должны быть сосредоточены только на инициации. Ты же можешь ее и не пройти. А если это случится, то тебе будет все равно, разве не так?»

— Так, — пробурчал Данька. — Если умру или сойду с ума, мне действительно станет все равно.

«Тогда приготовься открыть вторую дверь».

Мальчик вытащил из мешочка перстень. Они отошли уже метров на двести, вход сиял ярким пятном далеко сзади, свет в туннеле по-прежнему не включался.

Зрение мальчика еще не приспособилось, и он ничего не видел. Только споткнувшись о волчицу, которая преградила ему дорогу, Данька понял, что они пришли. Мальчик потрогал стену, но найти отверстие для перстня не смог.

Старейшина сам направлял его руку, ухватив ладонь зубами.

— А почему не включается свет?

«Он нам не нужен, а людям совсем не обязательно видеть, что мы делаем. В зале второй инициации свет появится».

Данька вставил перстень и повернул его, двери раздвинулись, уходя в стены с громким скрежетом.

— Вы добрались до конца? — раздался голос Грома, усиленный динамиком. — Что это за звук мы слышали? Немедленно возвращайтесь!

«Не отвечай этому человеку. — Старейшина подтолкнул мальчика вперед. — После того как двери закроются, мы будем в безопасности».

Они вошли в зал. Створки со скрежетом закрылись, и стены засветились. Данька огляделся. Они стояли в огромном зале, потолок которого терялся в темноте. Волки легли на пол, только Мгира, возбужденно принюхиваясь, водила головой из стороны в сторону.

«В этом месте давно никто не бывал. Мы здесь тоже впервые. И, поверь, человек, по своей воле никто бы из нас сюда не вошел. По нашим законам мы открываем вторую дверь и остаемся за ней, а потом уходим и ждем у скалы». Самка, обнюхивая стены, пошла по кругу, при этом недовольно фыркая.

«Плохое место, много запахов старого страха. Отсюда следует немедленно бежать».

«Мы останемся здесь и будем ждать, — ответил ей старейшина. — Выходить нельзя, люди сейчас пробуют вызвать у нас боль».

— Если ей стало страшно, каково же будет мне? — спросил Данька.

«Все зависит только от тебя самого! — Старейшина подтолкнул мальчика головой, направляя к стене. — Мы мало знаем об этом месте. Последний волк приходил к этой скале за много лет до моего рождения, и ты знаешь, чем все закончилось. Мы утопили его в море, потому что он сошел с ума. А до этого за тысячи лет до твоего появления всего одно разумное существо решилось пройти вторую инициацию. Оно прожило недолго и убило себя раньше, чем на него напали мои сородичи».

— И вы хотите, чтобы я, зная об этом, туда вошел?!

«Тебе придется, другого выбора нет. Мы уже говорили с тобой об этом — первая инициация подтачивает тебя изнутри. Вторая инициация может все исправить».

— А если я сойду с ума после второй инициации?

«Шанс на благоприятный исход есть, но небольшой, — терпеливо стал объяснять старейшина. — Ты прошел первую инициацию и остался жив, затем ты прилетел сюда...»

— Но я прилетел только для того, чтобы вернуть волчицу и ее братьев на родину, они сами просили меня об этом.

«Причина, по которой ты оказался у храма, не важна. Главное, что ты здесь. Иди, мы будем ждать...»

Волчица толкнула Даньку головой, на этот раз в ее толчке не было ласки, скорее нетерпение.

— Ты тоже хочешь, чтобы я умер? — спросил Данька. — А мне казалось, что мы стали друзьями...

«Ты не умрешь, человек. В тебе есть внутренняя сила и еще что-то, пока мне непонятное. Ничего не бойся. А я действительно твой друг, как и мои братья, и убью любого, кто захочет причинить тебе боль».

«Иди, — вмешался в разговор Герм, он тоже толкнул мальчика головой. — Нам интересно, каким ты выйдешь».

«Не бойся, я перегрызу тебе горло, если ты сойдешь с ума, — заявил Такс— Я тоже считаю тебя своим другом».

— Хорошие друзья не толкают на смерть, — пробормотал мальчик. — Они как раз помогают остаться в живых.

«Иди, человек, — фыркнул старейшина. — Я уважаю твой выбор».

— Выбор? Разве мне кто-то давал его?!

Данька, огорченно качая головой, подошел к стене, на ней не было никаких углублений и отверстий, только примерно на высоте его роста имелась вмятина, похожая на отпечаток чьей-то огромной ладони. На ней было всего четыре пальца, они были настолько велики, что у мальчика в этот след поместилась бы не только ладонь, но и вся рука по локоть. — А что делать дальше?

«Вложи что-нибудь из своего тела в след, и дверь откроется. Внутри находится небольшая колонна, на ней тоже имеется след древних. После того как ты вложишь в него лапу, начнется инициация. Старики говорили, что этот храм принимает не всех, а только тех, кто готов...»

Мальчик приложил руку к отпечатку.

В двери что-то заскрипело, и она стала открываться. Волки испуганно подались назад. Данька заглянул внутрь, но ничего не увидел, свет из зала туда не проникал. Его словно отрезала плотная и густая мгла.

«Удачи, человек. Я тоже, как и Мгира, считаю, что в тебе есть что-то такое, что мы не можем понять. Какой-то мощный внутренний стержень. Он делает тебя сильным...»

«А я так не считаю...»

«Боязнь убивает душу, а тебе скоро понадобится все твое мужество. Старики рассказывали, что здесь живут демоны, они питаются чужими страхами. Только смелость поможет выдержать испытание».

Мальчик обреченно вздохнул и шагнул вперед. Дверь бесшумно сомкнулась за его спиной. После этого стал разгораться свет, красный и тусклый. По-прежнему ничего нельзя было разглядеть, кроме колонны высотой не больше метра, стоящей прямо перед инициируемым.

Данька посмотрел на отпечаток, расположенный сбоку колонны, и попытался вернуться к двери, но не нашел ее.

Перед ним была только стена, ровная и прямая. Мальчик прошел по кругу и подумал:

«След меня не принял, выпустите меня».

Он повторил это несколько раз, обращаясь поочередно к старейшине, Мгире, Герму и Таксу. Но ответа не последовало. Прислушавшись, Данька вдруг понял, что находится в жуткой тишине.

Возникшее ощущение не относилось к звукам, это было нечто другое, словно вокруг не было ничего живого. От этого безмолвия хотелось кричать и биться о стены.

— Я один здесь? — спросил неуверенно мальчик. Звуки, казалось, упали прямо у его ног. Это было совершенно невероятно, его словно окружало что-то плотное и густое, как сироп. Он закричал, но крик бился внутри него самого и никуда не уходил.

Данька прижался к гладкой поверхности стены горячим лбом, и это привело его в чувство.

Итак, он в ловушке, из которой можно выйти, только пройдя вторую инициацию, нравится это ему или нет. Можно умереть в этой жуткой тишине, и никто никогда не узнает, что ему довелось испытать в последние минуты жизни.

Мальчик выругался, стены впитали и этот звук.

Потом он вздохнул, сделал шаг вперед и вложил ладонь в след когтистой лапы...

Казалось, ничего не изменилось, только свет стал мерцающим и пульсирующим, с каждой вспышкой становясь чуть тусклее, пока не исчез совсем.

Данька замер, не понимая того, что происходит. К глухой тишине добавилась темнота, плотная и вязкая. Он сделал шаг назад и уперся спиной в стену.

Послышался чуть слышный вой, мальчик вздрогнул. Так выли огненные твари в его кошмарных снах.

В темноте появилось слабое багровое свечение. Что-то похожее на огненные шары заметалось у дальней стены. Постепенно, по мере того как светлело, Данька стал различать и детали.

Твари не были похожи ни на одно знакомое ему существо. У них была голова с огненной гривой и огромным ртом и небольшой хвост. Тела не было совсем. Они множились. Сначала Данька насчитал их не больше десятка, но скоро их уже стало больше сотни.

Мальчик, крадучись, двинулся вперед. В своих снах он всегда находил большую нору, в которой жил какой-то огромный и страшный зверь, там ему удавалось спрятаться от смертоносных огненных созданий.

Помещение было круглой формы, Данька двигался вдоль стены, ощупывая ее рукой и с замиранием сердца поглядывая на огненные кометы, уже разлетающиеся по залу.

Чем больше их становилось, тем больше света прибавлялось в помещении. Скоро Данька уже смог увидеть его полностью.

И видение это было ужасным! Сны обманывали мальчика — в стенах не было ни единого отверстия...

Огненные твари роились у пола, некоторые взмывали вверх к потолку, а другие летали уже рядом. Одна из них, пролетая мимо, задела его хвостом и остановилась, разглядывая мальчика красными бездонными глазами.

«Здесь чужое существо!..»

Данька услышал эту мысль, и сразу все вокруг взорвалось гневными мысленными криками.

В его снах именно после этого все и начиналось. Мальчик прижался к стене, выставив перед собой руки, — это было бесполезное, чисто рефлекторное движение, он знал' об этом. То, что не имеет тела, невозможно оттолкнуть или убить. Данька обреченно вздохнул, одинокая слеза выкатилась из левого глаза. Гнетущая тишина, воцарившаяся после первого всплеска возмущения, взорвалась громкими криками, звучавшими только в его голове:

«Убить чужого, убить чужака, убить...»

Одна из тварей подлетела совсем близко и укусила. Впрочем, слово «укусила» не совсем правильное. Она пролетела сквозь Даньку, но боль, которую мальчик испытал, была реальной, почти такой же, как от смирительного пояса.

Пока бедняга раздумывал над этим, еще одна пролетела сквозь него, и тело Даньки буквально взорвалось от боли. И теперь все остальные набросились на жертву. Мальчик упал на пол, он выгибался, корчился...

В какой-то момент Данька подумал, что, если бы не те мучения, которые ему довелось испытывать раньше, когда наемник со шрамом активировал смирительный пояс, он бы уже не выдержал и умер.

Умер? А почему бы и нет? Возможно, у него остался только этот единственный выход, он убьет себя, чтобы не испытывать эту непрекращающуюся муку...

Мальчик задергал руками и ногами и даже несколько раз ударился головой об пол, чтобы усилить боль, и потерял сознание. Какая-то часть его вышла из плоти и поднялась в воздух в виде призрачного белого силуэта. Данька торжествующе рассмеялся.

Но огненные твари набросились уже на его призрачный силуэт, оставив тело в покое. И это тоже было жутко, боль стала другой, какой-то внутренней, что ли...

Мальчик рванулся к стене, надеясь проникнуть сквозь нее. Но отскочил, как мячик.

Огненные твари при каждом нападении отрывали от его призрачного силуэта куски, и они, падая на пол, таяли и исчезали.

Данька чувствовал, что с каждой отделившейся частью его становится меньше. И неизвестно, откуда пришло знание, что, когда твари разорвут весь его призрачный силуэт, он исчезнет, конечно, не полностью — тело останется, сможет ходить и говорить, но в этом теле не будет его — Даньки.

И оно станет чужим и безумным.

Теперь мальчик понял, что случилось с теми, кто приходил сюда до него. Они теряли свою сущность, самих себя, и умирали, хотя их тела продолжали жить. Это было странное открытие. До него Данька представлял себя только как единый организм с желаниями и какими-то потребностями, а теперь вдруг осознал, что главным в нем является как раз призрачный силуэт, который метался сейчас над полом.

Эта мысль обожгла мальчика вместе с укусом огненной твари. Данька конвульсивно взмахнул рукой, точнее ее призрачным обрывком, и задел пролетающую тварь. К удивлению, от удара она со злобным шипением отлетела к стене.

Получалось, что, находясь в теле, он не мог с ними драться на равных, а вот вне тела — вполне. Это Даньке понравилось. Что ж, он даст тварям последний бой, не зря же его этому учили. Выжить, конечно, не удастся, но зато умирать будет не так тягостно...

Мальчик взлетел вверх, принял боевую позу и ударил ногой, или тем, что было когда-то ею, следующую тварь, пытавшуюся его схватить. Она отлетела так же, как и предыдущая, с обиженным воем.

А дальше все стало простым и ясным. Это был тяжелый бой — твари нападали на мальчика со всех сторон, а он прижимался к стенам, чтобы хотя бы спина была защищена, и отбивался. Данька бил руками и ногами и даже головой, используя все приемы рукопашного боя, которым его обучали.

Только твари не были схожи с людьми и животными, у них не было уязвимых мест. Он обрывал им хвосты, рассекал пасти ребром ладони, но оторванные куски снова собирались в единое целое, и тварь вновь набрасывалась на противника. Мальчик отступал все выше и выше к невидимому потолку.

Существ было слишком много, и их число не уменьшалось. Но без тела Данька не чувствовал усталости, а его боевой дух только укреплялся с каждым ударом.

Мальчик удивлялся самому себе, тому, что мог одновременно бить и руками, и ногами, и даже головой. Весь его призрачный силуэт наносил удары, и в какой-то момент Даньке даже показалось, что у него вырастают дополнительные конечности и он становится похожим на статую бога, которого как-то видел по телевизору.

Только у мальчика было не только сто рук, как у статуи, но еще и сто ног. Он превратился в многорукого спрута, его силуэт изменился, неизменной осталась только голова, или то, что считалось ею.

И тут Данька неожиданно почувствовал, что решимости в огненных тварях поубавилось, все большее число их выходило из боя, собираясь у стены, из которой они появились. Злобное шипение звучало все реже и реже, и все чаще слышался жалобный вой.

Данька еще быстрее замахал новыми отросшими конечностями, и через какое-то время, может быть, даже через вечность — времени в этом состоянии для бойца не существовало, — твари стали отступать.

Теперь мальчик уже не поднимался выше, а, наоборот, спускался, стараясь поймать и разорвать мечущихся, визжащих и испуганных огненных существ. А когда достиг пола, направился к ним, собираясь довести битву до конца.

Крик огненных тварей заполнил все помещение от пола до потолка, он был почти нестерпимым, хотя ушей у Даньки не было, они принадлежали телу, лежавшему на полу и все еще дергающемуся от боли.

Существа слились в один огромный шар. Мальчик ударил по нему всеми своими многочисленными конечностями, и он рассыпался. Твари заметались по залу и... исчезли.

Только что их был миллион, а может и больше, и... вот уже никого. Данька остановился в нерешительности, не зная, что ему делать дальше. Его враги исчезли, воевать стало не с кем. Он постоял еще немного и решил вернуться в тело.

Раньше его просто затягивало в плоть, но сейчас почему-то не получалось, пришлось как-то самому встраиваться. Когда мальчик сумел это сделать, то почувствовал себя так, словно надел тесный и жесткий костюм, который немилосердно жал. Но постепенно это ощущение исчезло, и Данька стал самим собой. А еще через какое-то время он даже сумел встать на слабые еще ноги и слегка пожалел о том, что он уже не тот многорукий спрут, которым только что был.

В зале снова появился багровый тусклый свет. Данька шагнул вперед, и стена раскрылась перед ним.

Мальчик зажмурился, настолько ярким показался ему свет в большом зале. Прошло, должно быть, минут десять, прежде чем он смог что-то разглядеть. Волки стояли вокруг, настороженно глядя на него.

«Ты слышишь меня, человек? — спросил старейшина. — Если это так, то дай нам знак. Ничего не говори, просто махни лапой».

Мальчик поднял почему-то очень тяжелую руку и неуверенно взмахнул ею.

«Иди вперед...»

Данька пошел на ватных, почти негнущихся ногах, шагал он тяжело и медленно, словно заново учился ходить. За время боя с огненными тварями мальчик отвык от тела, забыл, какое оно неуклюжее и неповоротливое. Сделав десяток шагов, он настолько устал, что уже без сил опустился на пол.

Волчица испуганно отстранилась, когда мальчик протянул к ней руку.

— Не бойся, — пробормотал Данька непослушными губами. — Я не сошел с ума.

«Правда?»

В этой мысли звучало такое неподдельное изумление, что он только горько усмехнулся и положил голову на ее теплое живое тело.

Свет для Даньки был слишком ярок, да и все вокруг как-то странно кружилось и покачивалось.

«Человек, неужели тебе удалось пройти вторую инициацию? — Герм склонился над ним. — Как ты смог?»

— Отстань, а? — пробормотал Данька. — Дай немного отдохнуть. Если будешь приставать, то я тебя отброшу вон к той стене, чтобы не мешал...

«Что ты сделаешь?»

«Покажи что-нибудь, чтобы мы знали, что ты уже другой, — это подумал Такс. — Можешь отшвырнуть меня или Герма, если тебе так хочется, только постарайся не покалечить...»

— Почему вы не даете мне отдохнуть? — пожаловался Данька неизвестно кому. — Я никого никуда не хочу отбрасывать...

«Сделай это». — Старейшина лег у ног мальчика, напряженно всматриваясь в него. Глаза у Даньки были закрыты, но каким-то невероятным образом он видел все вокруг.

— Я не хочу вас обижать...

«Отбрось Герма к стене, — попросила уже волчица. — Мне давно хочется его побить, но он сильнее меня».

— Герм, ты не обидишься?

«Нет, это будет любопытно. Ты всегда казался очень слабым, человек. Не верю, что тебе удалось приобрести силу древних».

Данька слушал себя и волков и сам не понимал, что говорит. Разве можно отбросить к стене волка, который весит едва ли не триста килограмм, да еще и не притрагиваясь к нему руками? Не притрагиваясь? Мальчик задумался.

Он действительно собирался сделать это! Данька произвел какой-то внутренний посыл, и Герм, завизжав от неожиданности, отлетел к стене.

Как он это сделал, мальчик не понимал, а только знал, что бросил Герма аккуратно, стараясь не причинить ему большого вреда. И даже постарался в последний момент смягчить его удар о стену.

Герм немного полежал на полу, приходя в себя, потом, прихрамывая на левую ногу, вернулся обратно.

«Теперь убить тебя будет непросто! — рассмеялся Такс. — А этому задире так и надо».

«Задире? — раздраженно прорычал Герм. — Ты не человек, тебя-то я побью».

— Успокойтесь, — пробормотал Данька. — Дайте немного поспать, иначе брошу к стене обоих.

Герм и Такс успокоились, легли рядом, прижимаясь к нему своими телами. Это оказалось как раз то, что нужно было сейчас мальчику, он так соскучился по теплу живых существ.

Старейшина пристроился у его ног, и теперь Даньку окружало теплое и дружественное кольцо. Он удовлетворенно улыбнулся и заснул.

Сны мальчика были странными: он летел в космосе к какой-то планете, но без корабля и даже скафандра, а так, как был, в рваном и грязном комбинезоне. Ему не нужны были ни воздух, ни тепло, совсем ничего не было нужно. А незнакомая планета приближалась, она была огромна, и ее океаны были голубыми, чем-то похожими на океаны Земли.

Что-то ждало его на этой планете, вероятно, еще одно испытание. Но почему-то это не пугало мальчика, и вообще ему казалось, что он никогда больше не будет испытывать страх. После того что пришлось пережить в зале второй инициации, ничего более страшного уже не существует в этой Вселенной.

В другом пространстве — может быть, но в этом того, что может его испугать, нет...

Данька открыл глаза, удивляясь тому, как легко перешел от сна к бодрствованию. И еще ему показалось, что, хотя он и спал, все равно видел все, что происходит вокруг.

«Что будем делать? — спросил старейшина, когда мальчик пошевелился. — Волки собрались в лесу и ждут сигнала к атаке. Люди тоже чего-то ожидают, вероятно, нашего появления. Если откроем двери, снова испытаем боль...»

— Да, смирительные пояса лучше снять, — согласился Данька.

Он пошевелил пальцем правой руки, и. пояс упал с него на пол. Мальчик мог бы это сделать, не шевеля руками, но так ему показалось более привычным. Данька протянул палец и к волкам, пояса упали и с них, глухо стукнувшись о пол. Волки вскочили, недоуменно глядя на уже бесполезные людские устройства.

— Ну вот теперь мы все без поясов, что дальше?

«Люди должны умереть. Они наставили много странных и опасных предметов на дороге, и моим собратьям трудно к нам прорваться. Может, поможешь нам?..»

— Что необходимо сделать? — спросил мальчик, прислушиваясь к телу. Ему хотелось пить.

«Ты должен нам помочь. Я не знаю всех твоих новых возможностей. Мы выйдем из храма и нападем на людей, а мои собратья придут к нам из леса. Если сможешь, убери заграждения, которые расставлены на дороге...»

— Если честно, мне даже шевелиться не хочется. Убрать загородки отсюда не могу, нужно подойти к ним ближе. Но могу их отключить, и они будут уже не так опасны. Это гораздо проще.

«Сделай так, и волки смогут пройти».

Данька пошевелил пальцем, при этом как-то видя все детекторы, изгородь из проволоки под током и даже боевых роботов, замерших перед ней.

— Волки могут идти, — произнес он. — Я все обесточил, но не уверен в том, что у меня это получилось.

«Наши собратья проверят, они уже вышли из леса и поднимаются по дороге. Ночь — время нашей охоты...»

— Разве уже наступила ночь? — спросил мальчик и понял, что это действительно так, он неизвестно как увидел звезды, появившиеся на темном небе. Сколько же он пробыл в зале инициации — пять, шесть часов?

И еще он видел, как Гром нервно расхаживает у ворот храма, не решаясь войти внутрь, а его телохранитель стоит рядом, держа руки на пульте активации смирительных поясов.

Данька встал. Ему по-прежнему хотелось пить, но это могло подождать. Главное сейчас — выйти живыми из храма.

«Кстати, ты не хочешь рассказать, что там внутри? — поинтересовалась волчица. — Нам интересно».

— Вы же сами мне говорили, что там живут демоны. Так оно и есть, у них нет тела, а боль от их укусов сильнее, чем от смирительных поясов.

«Не говори ничего, человек, — вмешался старейшина. — Каждый в храме встречает предназначенное только ему испытание и приобретает свои особые способности, так задумано древними...»

— Мгира была права, когда говорила о том, что здесь находиться небезопасно. В этом зале действительно слишком много старых страхов, они влияют на нас, делая слабыми.

«Ты хочешь напасть на людей? — Герм вскочил на ноги и встал рядом, его хромота прошла. — Без этих жутких поясов нападение вполне возможно...»

«Сначала нападут наши собратья и посеют панику, тогда мы нападем на людей с тыла! — Волчица гневно ощерилась. — Мне давно хочется перекусить кое-кому горло».

— Так и сделаем, — согласился мальчик. — Только не трогайте человека в черном, он силен и может вас убить. С ним смогу справиться только я...

Данька сам не поверил, что это сказал. Еще не так давно он боялся Берга и не сомневался в том, что тот легко его убьет, а сейчас был готов с ним сразиться. Что-то действительно изменило его, когда он бился с огненными тварями.

«Интересно, почему вторую инициацию сделали именно такой? И почему его испытание состояло в борьбе с огненными созданиями?» Мальчик задумался над этим и понял, что знает часть ответа.

Строители храма хорошо понимали, что только тот, кто сможет покинуть свою плоть, победит демонов и приобретет новые возможности и другое понимание. И если первый храм учит слушать мысли других существ, то второй — видеть и обходиться без тела...

Интересно, а что дает третья инициация? Старейшина сказал, что третий храм открывает мозг. И Данька уже начинал в это верить, только представить пока не мог.

Он передернул плечами, чтобы исчезли ненужные сейчас мысли, и, подойдя к двери, вложил перстень в углубление.

— Командуй, старейшина, это ваша охота. По твоему сигналу я открою дверь.

«Пока рано, волки только начали подниматься по дороге. Первую цепь опасных предметов они уже прошли. Ты действительно сумел их отключить. Ждем».

Мальчик стал глубоко дышать, насыщая кровь кислородом. Он готовился к бою. Берг был быстр, умел и силен. Кроме того, у него было оружие.

Мальчик знал, что под комбинезоном у телохранителя закреплено множество предметов, которые тот использует в бою: пистолеты, ножи, тонкая проволока-удавка...

«Волки прошли вторую цепь опасных предметов», — сообщил старейшина.

Он мог бы это и не говорить. Данька сам все видел. Мальчик закрыл глаза, продолжая равномерно дышать, и переключил тело на действие. Как только откроется дверь, время для него понесется вскачь.

Даньке надо будет пробежать двести метров по туннелю. Как только Берг увидит, что на пленниках нет поясов, он все поймет и прикажет десантникам открыть огонь.

Мальчик уже пожалел о том, что снял пояса, их можно было просто отключить, и тогда они без помех могли бы добраться до выхода. Пока телохранитель понял бы, что его пульт не действует, они бы уже были снаружи...

Волки из леса прошли третью линию датчиков и перепрыгнули через изгородь из колючей проволоки.

Десантники открыли стрельбу.

«Волки прошли третью линию опасных предметов, — торжественно провозгласил старейшина. — Приготовься, человек». Данька повернул перстень.

Как только створки разошлись, мальчик рванулся вперед. Волки не торопились — старейшина отличался не только мудростью, но и осторожностью.

Хотя в туннеле было темно, Берг первым заметил, что мальчик бежит без пояса, и отбросил бесполезный пульт. Он скомандовал десантникам, и в Даньку полетели пули — пока не боевые, а парализующие, но даже под них ему попадать не хотелось. Мальчик побежал зигзагом, чтобы затруднить прицеливание, делая огромные прыжки из стороны в сторону.

Берг достал из-под одежды два пистолета и отошел назад, дожидаясь, когда Данька достигнет входа. В его оружии были разрывные пули, телохранитель собирался его убить.

Гром по команде телохранителя не спеша направился к шлюпкам, в которых открывались оружейные люки с пушками.

Данька выскочил из туннеля, прокатился по земле, подныривая под пули, и оказался между людьми.

Его целью был Берг, а десантники только досадной помехой, поэтому он просто отбрасывал их в стороны.

Телохранитель Грома открыл огонь. Каждый его выстрел был точен, мальчику только каким-то чудом удавалось не попасть под пули. Впрочем, он откуда-то знал, когда прозвучит выстрел и куда полетит смертоносный кусочек металла. Данька метался из стороны в сторону, умудряясь при этом приближаться к Бергу шаг за шагом.

Тот медленно отходил к шлюпке, не прекращая стрельбы.

Из-за поворота дороги выкатились бесцветной волной волки и растеклись по плато. Десантники, укрываясь за шлюпками, открыли стрельбу из автоматов. Пушки в шлюпках взревели, сея смерть, но тут же смолкли, звери пробежали открытое пространство и оказались в мертвой зоне.

Берг вынужден был перенести огонь на волков, чтобы пробить себе дорогу к челноку.

Такой момент упускать было нельзя. Мальчик рванулся вперед и в длинном прыжке выбил пистолет из руки телохранителя.

— Хочешь подраться, щенок? — прорычал телохранитель. — Пистолет — это игрушка, а вот нож — настоящее оружие.

Он взмахнул рукой, и Данька откинулся назад, пропуская над телом длинное и острое лезвие. Берг тут же в развороте ударил его ногой, в ботинке оказалось спрятано лезвие. Мальчик понял это, когда оно вспороло ему живот. Рана была небольшой, но из нее обильно хлынула кровь. Берг мгновенно перешел к атаке, удары посыпались один за другим.

Данька получил еще несколько ран и едва сумел перехватить руку с ножом у самого своего сердца.

Телохранитель взмахнул второй рукой, в ней появилась пилка с острыми зубцами и располосовала мышцы плеча. Тогда Данька в падении обвил шею Берга струной, которую вырвал у него из рукава, и рванулся в сторону.

И тут же почувствовал боль от звездочки, которую бросил ему вслед телохранитель.

Мальчик с трудом поднялся, еще не веря тому, что остался жив. Бой длился не больше двух минут, но все его тело было располосовано вдоль и поперек. Он оглянулся. Берг был мертв, струна перерезала ему шею.

Данька, морщась от боли, побрел к шлюпке. Волчица стояла над телом Грома, гневно рыча на десантника, целящегося в нее из автомата. Из-за шлюпки выскочил Такс, убил воина и лег рядом с сестрой.

Все было кончено. Волки начали поедать еще теплые тела, а Данька примостился на земле и, сосредоточенно дыша, стал залечивать свои раны. Он перекрывал поврежденные сосуды, останавливая кровь, снимал боль, чтобы она не мешала лечиться, и делал еще многое такое, чего никогда раньше не умел.

«Ты хорошо сражался, человек, — заметил старейшина, не прекращая чавкать. — Только почему ты не использовал свою силу?»

Мальчик недоуменно пожал плечами. Он и сам не понимал, почему не убил Берга одним прикосновением, ведь спокойно мог бы это сделать.

Данька еще раз осмотрел свое тело — кровь перестала сочиться, боль еще сохранялась, но ее вполне можно было терпеть. На одной из шлюпок неожиданно заработали двигатели, она стала медленно подниматься в воздух, балансируя на струе пламени. Волки бросились врассыпную, прячась за камни.

«Человек!»

— Вижу, — откликнулся мальчик, поднимая с земли ракетную установку одного из десантников.

Промахнуться с такого расстояния было невозможно, от взрыва шлюпка завалилась на бок, а потом рухнула в пропасть.

Данька заскочил во вторую шлюпку, но никого живого там не нашел, зато подобрал несколько саморазогревающихся пакетов с едой. Он лег на трап, выбрав место, где не было крови, и стал есть.

«Что дальше, человек? — спросил старейшина. — Мы не отказываем тебе в гостеприимстве, но нам бы не хотелось, чтобы ты здесь оставался. Существо, прошедшее вторую инициацию, не имеет права находиться на нашей планете — таков закон. Кроме того, мы уже устали от вас, людей. Нам не нравится вас убивать, и на вкус вы не очень хороши, мы предпочитаем другую пищу. Уходи».

«Хочешь, чтобы я покинул планету? Один?»

«Волки не будут сопровождать тебя, они исполнили свой долг, у нас больше нет перед тобой никаких обязательств. Ты свободен, можешь делать все, что хочешь, только держись подальше от нашей планеты. Нам понравилось охотиться с тобой, человек, но возникло слишком много проблем...»

«А как же третья инициация? Кто поможет мне ее пройти?»

«Третья инициация уже не наша забота. Тот, кто прошел вторую инициацию, находится выше нас по уму, знанию и внутренней силе. Дальше все зависит только от тебя самого. Единственное, что мы должны тебе сказать, так это то, что местонахождение третьей планеты ты узнаешь в первом храме. Это все. Уходи...»

«А если мне будет нужна ваша помощь?»

«Отныне ты сам по себе...»

Данька прошел в рубку пилота, думая о том, что его опять все бросили и он снова один, а еще о том, сможет ли боевая шлюпка десантников поместиться в трюме его звездолета, или придется возвращаться к своей?

Немного поразмыслив, мальчик решил, что шлюпка все-таки поместится. Данька сел в кресло и занялся составлением программы полета.

Ему было горько и обидно, но мальчик понимал правоту волков. Они действительно исполнили все, что обещали, а дальше нужно действовать самому.

Во Вселенной много не обжитых людьми планет, Данька вполне может найти одну из них и поселиться там. Можно и вернуться на Землю. Его главные враги погибли: и Гром, и Гросс. А Пирс и Траст помогут закрыть дело с взрывом орбитальной заправочной станции.

Данька включил двигатели шлюпки.

«Прощайте, снежные волки, и спасибо за все. Прощайте, Мгира, Такс и Герм, я всегда буду считать вас своими друзьями...»

«Прощай, человек», — откликнулся старейшина.

«До встречи, — ответила волчица. — Если будет трудно и не будет что-то получаться, возвращайся за нами. Старейшина прав, но он не может распоряжаться нашими жизнями. После спаривания и рождения волчат мы снова будем принадлежать самим себе и сможем полететь с тобой туда, куда ты захочешь. Нам интересно путешествовать с тобой...»

Данька грустно усмехнулся и открыл еще один пакет с едой. Он все еще хотел есть.

«Я обязательно вернусь за вами, если останусь жив...»

Шлюпка рванулась вверх, выходя на траекторию полета, и сразу на панели замигал огонек связи, его заметили с боевого звездолета. Мальчик выругался.

Это было пока не страшно, на корабле еще думают, что перед ними их шлюпка, огонь открывать не будут, а вот когда он доберется до своего звездолета, тогда все станет сложнее...

Данька открыл еще один пакет и улыбнулся, на этот раз ему попался сладкий.

— Что ж, поиграем в кошки-мышки. Я направляюсь на свой корабль, а вы гадайте зачем...

Мальчик, даже не прибегая к своим способностям, знал, что капитан корабля озадачен поведением своего челнока, но пока не пытается его перехватить. Данька попробовал представить, что тот должен думать...

Один из его челноков покинул планету, но не отвечает на вызов. Возможно, шлюпка выполняет приказ Грома и направляется к кораблю-разведчику, находящемуся на высокой орбите. Но почему не отвечает на запрос? Испорчена аппаратура связи или просто отключена...

Что предпринять? Можно направить резервную шлюпку вниз, на планету, чтобы узнать, почему отсутствует связь. Переговорить с Громом и уже после этого решать, что делать.

Мальчик удовлетворенно улыбнулся, увидев, как от десантного звездолета отделился челнок и направился к планете.

«Волки, — подумал он. — Уходите с плато, немедленно! Люди направляются к вам».

«Пусть прилетают, мы их тоже убьем...»

«Они сверху увидят мертвых и начнут в вас стрелять. Пусть люди приземлятся, убедятся в том, что воины погибли, тогда вернутся на свой корабль, на этот раз навсегда, если только им не приказано уничтожить планету».

«А если они захотят уничтожить?»

«Я постараюсь их отвлечь на себя».

«Ты должен убить их всех или мы это сделаем сами».

«Как? — полюбопытствовал Данька. — Вы умеете летать в космос?»

«У нас есть оружие древних, оно уничтожает все вокруг нашей планеты. Ты тоже погибнешь, человек. Решай».

Данька задумался. Интересно, какой у древнего оружия радиус действия? Вряд ли волки знают об этом. Слишком рискованно пытаться просто удрать. Получается, если Данька хочет жить, ему придется взорвать десантный звездолет.

На панели появился новый огонек, пришел сигнал от его звездолета, требующий сообщить код доступа.

Мальчик машинально набрал нужные цифры, на корабле стал открываться люк.

Челнок приняли захваты и потащили к посадочному ложементу, который был слишком мал, но кое-как все закрепилось.

Данька подождал, пока трюм наполнится воздухом, и выскочил из кабины. У него было много работы. Нужно разработать программу полета, а также маневр ухода от боевых торпед... В том, что по нему будут стрелять, он уже не сомневался.

Мальчик вбежал в рубку. Быстро вывел необходимые ему данные и задумался. Лучше всего лететь к центральному светилу, чтобы набрать хорошую скорость. Он ввел необходимые данные и начал предстартовую подготовку.

Как только заработали двигатели, на пульте замигал огонек связи. В этот раз Данька включил ее, прятаться больше не имело смысла.

— Корабль-разведчик, с вами говорит командир боевого десантного звездолета. Немедленно прекратите предстартовую подготовку под угрозой преследования и дальнейшего уничтожения.

— Вы опоздали, — ответил мальчик. — Мой корабль уже набирает скорость.

— Мы быстрее и у нас хорошее вооружение. Не советую усугублять свое положение.

— Вам еще нужно дождаться своей шлюпки. Пока вы ее возьмете на борт, пока разогреетесь, я уже буду достаточно далеко.

— От торпед вам не оторваться...

— Я все-таки попробую.

Данька отключил связь и начал рассчитывать траекторию ухода от торпед. Мальчик понимал, что времени у него не так уж много. Шлюпка надолго десантников не задержит, они ее подберут на ходу. Его звездолет наберет скорость, но дальше все становилось неясным. Действительно, можно просто отправить вслед торпеды — их на боевом звездолете хватало.

Мальчик направил корабль к светилу, собираясь повторить тот же маневр, который помог ему уйти от преследования возле орбитальной станции. Он наблюдал за звездочками на экране — они двигались рядом, словно в невидимой связке, звездолет Гросса и десантный крейсер. Мальчик прибавил увеличение и увидел, как со звездолета Гросса вылетела стайка десантников в скафандрах и направилась к своему кораблю.

Как только они скрылись в трюме, полыхнуло так, что Даньке даже пришлось зажмуриться. Когда он открыл глаза, то увидел, что звездолета Гросса больше не существует, только обломки разлетались в разные стороны.

Распоряжения даже мертвого Грома продолжали выполняться, десантники избавлялись от свидетелей. Мальчик воспринял это даже с некоторым удовлетворением — теперь за ним будет гнаться только один корабль.

На десантном звездолете заработали двигатели, челнок уже поднимался с планеты, пробиваясь сквозь тучи.

Данька достал пакет с едой из своих запасов и стал не спеша есть. Он знал, что через пару часов не сможет сдвинуться с места от перегрузок. Поев, он закрыл глаза и дремал до тех пор, пока не услышал писк компьютера.

Мальчик взглянул на экраны: крейсер двигался за ним, постепенно наращивая скорость. Тогда Данька направился в душевую, вспоминая свой сон. Ему снилось, что он летит на своем звездолете к светилу и видит перед собой какое-то странное ответвление в пространстве. Данька включил холодную воду. Почему ему это приснилось? Возможно ли, чтобы в этом месте существовал пространственный туннель?

Кротовых нор было известно не так уж много — за всю космическую историю человечества найдено всего четыре, и только две из них эксплуатировались постоянно, остальные вели в неосвоенные людьми участки Вселенной.

«А в моем положении было бы здорово найти такой туннель, это сразу бы решило все проблемы». Данька смог бы легко оторваться от преследования. Капитан десантного крейсера вряд ли последовал бы за ним. Слишком велика вероятность оказаться в не известном никому пространстве. Ни один разумный человек не пойдет на такой бессмысленный риск. А что делать потом? Топлива не хватит на то, чтобы вернуться обратно. Да что там горючее, может не хватить и всей жизни.

Но для мальчика это, может, как раз не так уж и плохо? Ему нельзя возвращаться в обжитые пространства — если его не уничтожит сейчас крейсер, то любая орбитальная станция сделает это с великим удовольствием.

Он переоделся в новый комбинезон и вернулся в рубку. Звездолет приближался. Данька задумался. Если десант перехватит его в пространстве, когда мальчик уже будет уходить от светила, ему будет достаточно запустить две торпеды, от одной Данька еще как-то сможет увернуться, но от второй вряд ли, а уж если корабль выпустит три торпеды, тогда его ничто не спасет. И вряд ли за ним пошлют прилипалы, живым он уже никому не нужен.

Мальчик вывел на экран траекторию ухода от торпед и попробовал ее пересчитать. Да, точно, от двух торпед ему не уйти, а три можно было даже не считать...

Данька вздохнул и снова начал вглядываться в экран. Пространственный туннель сейчас бы ему очень даже помог.

Возможно, от напряжения, с которым он вглядывался в экран, возможно, еще от чего-то, но мальчику показалось, что на видимое на экране стала накладываться еще одна картинка. На ней не было звезд, а только разноцветные потоки энергии, двигавшиеся по замысловатым кривым. Они сплетались и снова расходились в разные стороны, а у самой звезды вращалась воронка, достаточно большая для того, чтобы его корабль мог пройти сквозь нее.

Мальчик еще сам не понимал, что делает, но уже отключил автоматику и направил звездолет к этому месту. Он боялся моргнуть, чтобы не исчезло странное видение... На глазах от напряжения выступили слезы.

Почему-то Данька был уверен, что делает все правильно, однако какая-то наиболее разумная часть его мозга буквально кричала о том, что он делает самую большую глупость в своей жизни.

— Ну и что из этого? — ответил ей Данька. — Шансов выбраться у меня нет. От крейсера не уйти, и тем более от его торпед. Скорость у него выше, да и лететь некуда. Все равно погибать...

Звездолет начало потряхивать, хотя приборы показывали, что вокруг обычное пространство. Глаза устали. Не выдержав, мальчик моргнул, и картинка исчезла.

Данька посмотрел на экран: крейсер приближался, выиграв за счет его смены курса не одну сотню километров. Данька зажмурился, потом снова уставился на экран. Не сразу, но постепенно картинка восстановилась. Корабль сносило в сторону, мальчик подправил траекторию. Воронка приближалась. До нее оставалось не более тысячи километров, когда скорость корабля возросла вдвое, причем без рывков и перегрузок. Теперь расстояние между мальчиком и десантным звездолетом стало увеличиваться.

«А что, если это черная дыра? — подумал Данька, но тут же успокоил себя. — Нет, этого не может быть, она бы давно засосала и светило, и планеты. Это что-то другое, только что?»

Крейсер уже превратился в слабую светящуюся точку на краю экрана, а скорость продолжала расти.

Данька закрыл глаза, чтобы немного отдохнули, и тут звездолет резко встряхнуло. Картинка проступила не сразу, с небольшим запозданием, но то, что увидел мальчик, поразило его.

Корабль летел по широкому туннелю, стены которого были образованы всполохами энергии.

Мальчик потянулся к кнопкам управления, но тут же остановился, подумав, что если попробует сейчас изменить траекторию, то корабль развалится на части, а его обломки разбросает по всей Вселенной.

Немного подумав, Данька отключил и двигатели — скорость от этого нисколько не изменилась. Это его порадовало — топлива хотя и было больше половины, но еще неизвестно, куда его приведет данная кротовая нора и сколько понадобится горючего, чтобы вернуться обратно.

Мальчик подумал о десантном корабле и увидел, что крейсер выходит в ту же точку пространства, где начинался туннель. Боевой корабль тоже затянуло туда. Капитан крейсера попытался из него выбраться, и это ему почти удалось, а потом звездолет разлетелся на куски.

А еще Данька увидел три торпеды, скользящие вслед за ним по туннелю. Мальчик заморгал глазами, и видение пропало. Он снова сидел перед пустым экраном, на котором не было видно ни одной звезды.

Глава 13

Пирс даже не очень удивился, когда узнал, что Траста поместили в ту же тюрьму, что и Зигина. Правда, эта информация ему стоила очень дорого, но теперь он имел планы тюрьмы, а также предположительное размещение охранных устройств.

После предыдущего нападения охрана стала другой, вокруг шахты установили ракетные пусковые установки, а по периметру — новую систему обнаружения. Кроме того, над пустыней повес спутник, в задачу которого входило отслеживать любые перемещения по запретной территории.

Незаметно добраться по воздуху ко входу в тюрьму стало невозможно. Поэтому Пирс решил идти по земле, точнее по песку. Машину пришлось делать такой, чтобы ее не могли засечь из космоса, да и с земли тоже. Стоило это кругленькую сумму, и времени ушло на подготовку больше месяца, но в результате разведчик получил из одной подпольной мастерской настоящее чудо, в основу которого лег стандартный десантный вездеход; впрочем, от последнего ничего не осталось, кроме двигателя и гусениц.

Сверху машину закрыли тканью, чем-то похожей на «хамелеон», теперь ее не могли засечь радары и сканеры, а при визуальном обзоре она сливалась с окружающей средой. Гусеницы сделали такого размера, что они не оставляли на песке различимых следов. Двигатель закрыли в коробку, чтобы не было выхлопов.

В трюм загрузили раму — изобретение Пирса, потому что при всех своих достоинствах вездеход имел большой недостаток — он был тихоходным. На нем хорошо подкрадываться к цели, но не убегать.

Разведчик загрузил необходимое оборудование и оружие. Он еще раз проверил свое местоположение по спутнику и отправился на дело. Кондиционер работал на полную мощность, но все равно не справлялся, температура в кабине держалась около тридцати градусов. Пирс сидел за пультом управления голым и хмуро разглядывал на экране однообразный пейзаж. Одни дюны сменялись другими, день сменялся ночью. Почти неделю разведчик добирался до тюрьмы.

У входа Пирс надел боевой скафандр и обвесил себя тяжелым оружием — церемониться с охраной в этот раз он не собирался. Из трюма по команде разведчика выползли пять боевых модернизированных роботов, оснащенных лазерами, пушками и ракетами, и покатились к туннелю, ведущему вниз.

Пирс включил автоматику на вездеходе, люки открылись, выводя ракетные спаренные установки. Потом он отправил к предполагаемой точке выхода раму с закрепленными на ней боевыми скафандрами.

Разведчик пошел вслед за роботами, стреляющими по вылезшим из разных щелей и укрытий пушкам, ракетным установкам и турелям с лазерами. Представление началось.

Уже через десять минут Пирс добрался до развороченной удачным выстрелом стальной двери. Роботы обогнали его и вошли в туннель, продолжая вести огонь по появляющимся новым и новым целям. Сам разведчик свернул в сторону и полез в вентиляционную систему — в этом и был весь его хитроумный план.

Времени у Пирса было около двадцати минут — дальше уже должны были появиться десантники с орбиты. Добрался разведчик до нужной камеры минут за пятнадцать, вентиляция была нашпигована лазерами и различными детекторами, пришлось повозиться, убирая ловушки.

Внутри тюрьмы шел ожесточенный бой. Роботы разошлись по туннелям, отвлекая на себя всю имеющуюся в комплексе боевую технику. Пока погиб всего один, и то его гибель была запланированной — машина была начинена взрывчаткой и, взорвавшись, уничтожила силовую установку, оставив тюрьму без энергии.

С дверью в камеру пришлось повозиться, она была мощной и закрыта на специальный замок. Когда Пирс открыл ее, двадцать минут, отпущенные им на операцию, закончились.

Теперь на поверхности уже должны были приземляться челноки с десантниками. Вездеход должен был сбить пару из них, прежде чем его взорвут.

— Я уже думал, что ты за мной не придешь, — проворчал Траст вместо приветствия. — Каков план?

— Надо добраться до моей рамы, — ответил Пирс, вытаскивая из кармана пульт управления и нажимая кнопку. Еще один его робот взорвался, закупорив туннель. — Времени у нас маловато.

— Куда бежать? — спросил Траст, тревожно вглядываясь в глубину туннеля. Оттуда послышался дробный топот, к камере бежали охранники.

— За мной. — Пирс рассыпал горсть шариков по полу и полез обратно в вентиляцию. Шарики взорвались, наполняя туннель газом и помехами.

Им потребовалось еще примерно полчаса на то, чтобы добраться до последнего робота, ведущего бой с десантниками. Пирс взорвал и его, чтобы наглухо перекрыть туннель. Дальше пришлось лезть по лестницам аварийного выхода.

Рама их не подвела, она унесла разведчиков в космос раньше, чем десантные шлюпки разнесли все вокруг.

А еще через три часа Пирс и Траст уже спали в своих каютах на пассажирском звездолете, направляющемся к Астре.

* * *

Данька пожал плечами и пошел в душ. Вода вела себя странно — ее струя изгибалась, закручиваясь по какой-то сложной кривой. Вымыться это мальчику не помешало, но пришлось принимать невероятные позы, чтобы попасть под струю.

Почему-то Данька был уверен, что ничего страшного и необычного больше не произойдет. О торпедах мальчик не беспокоился, он был уверен, что смертоносные снаряды его не догонят, поскольку в этом туннеле все, что в него попадало, приобретало одинаковую скорость. К тому же Данька видел, как из их дюз вырывается пламя, значит, когда они вылетят из туннеля, баки у ракет будут пусты.

После душа мальчик лег спать, сны ему снились странные. Он видел множество туннелей, пронизывающих Вселенную, вместе они создавали что-то похожее на кровеносную систему человека. Туннели внезапно начинались и так же внезапно заканчивались, во всем этом была своя логика, которой Данька пока не понимал.

Проснулся он от того, что звездолет снова встряхнуло. Мальчик взял пару пакетов из холодильника и пошел в рубку.

Экран светился незнакомыми звездами. Компьютеру, в память которого была заложена не одна сотня звездных систем, не удалось определить местонахождение корабля даже тогда, когда мальчик подключил к нему дополнительную память.

Данька вглядывался в экран, надеясь, что сам сумеет что-то понять, но безуспешно. Единственное знакомое, что он увидел, так это две торпеды, которые летели чуть сзади его корабля.

Они уже не могли догнать беглеца, потому что у них кончилось топливо.

Корабль двигался по инерции, скорость его по-прежнему была высокая — компьютер показывал, что летит со скоростью чуть меньше половины световой.

Можно было начинать торможение и выбирать себе звезду, возле которой лучше искать пригодную для жизни планету.

И только в этот момент Данька по-настоящему испугался. Траст говорил, что планеты с жизнью и атмосферой встречаются редко и что находят их единицы разведчиков. Правда, Пирсу удалось найти такую планету, да и его отцу тоже. Но удастся ли это Даньке? А если удастся, то что он будет делать один на этой планете?

Вся его жизнь была связана с людьми, пусть они гонялись за ним, пытались его убить, но без них все теряло смысл.

Это было жуткое ощущение, такое же одиночество он испытал только в храме второй инициации.

Данька глубоко и часто задышал, чтобы прийти в себя и снова обрести способность думать. Итак, без людей его жизнь не имеет смысла. Пусть все было плохо, но...

В этот момент мальчик был готов любить всех без исключения, даже своих врагов и недругов. Никогда еще он не испытывал такого родства с людьми, не ощущал себя частицей всего человечества, клеткой одного большого организма. А клетка погибает, оставшись одна, она просто не знает, что ей делать.

Все теряет смысл, когда ты остаешься один и начинаешь понимать, что потерял. Данька поморщился. Все правильно, но сейчас нужно искать выход из ситуации, а не плакать по потерянному человечеству. Если уж тебе так плохо одному, то можно и вернуться. Враги мертвы, десантный крейсер рассыпался, пытаясь его догнать. А Траст и Пирс живы и ждут его.

Мальчик мрачно взглянул на экран. Там были по-прежнему незнакомые звезды. Он вздохнул и открыл пакет. Что бы с ним сейчас ни происходило, есть все равно хотелось. Тем более, что спешить все равно некуда. Данька съел первый пакет, потом взялся за сладкий, и тут ему в голову пришло, что, возможно, сон был подсказкой. Если энергия расходится во Вселенной по рекам и протокам, то туннелей много, и нужно только найти такой, который ведет обратно.

Вряд ли он попадет в ту же звездную систему, но если повезет, то звездолет вынырнет вблизи известных людям звезд, и компьютер сможет узнать хотя бы одну из них...

Данька снова уставился на экран, он моргал и сдерживался от моргания, но ничего не помогало — юный разведчик не видел потоков энергии. Мальчик от огорчения даже заплакал. Слезы текли из глаз, искажая все, что он видел на экране. И, может быть, из-за этого он вдруг снова обнаружил завихрение энергий впереди, рядом с большой и очень яркой звездой.

Данька сразу сел за расчет траектории и через час понял: чтобы попасть в нужную ему точку пространства, необходимо придать звездолету ускорение гораздо больше двенадцати G. Мальчик не сомневался, что после второй инициации его тело может это выдержать. Вся причина в огромной скорости, которую звездолет приобрел в туннеле. Если он заложит меньшее ускорение, то его пронесет мимо. Можно будет потом попытаться еще раз...

А если больше не будет такой же воронки? Да и топлива может не хватить.

Его рука в нерешительности замерла на кнопке включения автоматики. Что, если этот туннель выбросит корабль еще дальше от обжитых людьми звездных путей, тогда он останется и без топлива, и без надежды попасть к какой-либо звездной системе...

Данька вздохнул и нажал кнопку. Что будет, то и будет. Многое ли в его судьбе зависело от решений мальчика? Все получалось как будто само собой, только он выбирался из одной неприятности, как сразу попадал в другую. Так что всего лишь одной неприятностью больше...

Мальчика вдавило в спинку кресла, в глазах потемнело. Скорость продолжала увеличиваться, звездолет выполнял заданную ему программу.

Данька вышел из своего тела и повис рядом. Он не знал, что ему делать. На борту не было никого, и смотреть было особо не на что. Поэтому он просто висел рядом с телом, стараясь не смотреть на свое искаженное, оплывшее от перегрузок лицо.

Через какое-то время его бросило обратно, но, не выдержав боли, Данька снова вышел из тела.

Звездолет приближался к туннелю. Расчет был правильным, корабль попадал прямо в его центр, и автоматика отключила двигатели. Дальше путника должно затянуть в воронку, если только он не ошибся в своих расчетах.

Скорость возросла, но это уже не сопровождалось перегрузками, и Даньку снова втащило в тело. Мальчик горестно вздохнул. Все выглядело очень плохо — сердце едва билось, многие сосуды были порваны, печень, селезенка, почки, легкие точно были повреждены. Фактически он уже умер, после таких травм не выживают. Но мальчик испытывал боль, значит, жил.

Данька стал спешно залечивать свои раны, временами теряя при этом сознание. Очнувшись, он продолжал свою работу, удивляясь собственной живучести. Встать мальчик пока не мог, как и шевелиться. Глаза тоже не открывались.

Прошло часа два, прежде чем Данька смог сквозь красноватую дымку, образовавшуюся в глазах от лопнувших капилляров, вглядеться в экран. Звезды он не узнал, но звездолет двигался в пустом пространстве, что уже было хорошо. Столкновения со звездой или астероидом в ближайшее время не ожидалось.

Сейчас ему нужна была вода, чтобы вывести из тела все вредные вещества, которые в нем накопились во время смерти. Мальчик опустился на пол и пополз, до двери добрался примерно за час, а расстояние-то было всего три шага. Данька открыл дверь и пополз по коридору. Еще часа через два он добрался до душа и лег под струю воды.

Сколько он так пролежал, мальчик не знал, потому что периодически терял сознание. Но только в какой-то момент понял, что пропитался насквозь водой. Тогда он выбрался из душа и переполз на кровать. Тело болело так, словно на нем был активированный смирительный пояс. Мальчик лежал на жесткой койке, временами то ли уплывая куда-то в полусон, то ли теряя сознание.

Ему было плохо и одиноко, образы всплывали перед его глазами. Он видел свою мать и разговаривал с ней, потом дрался с собаками, слушая терпеливые и спокойные объяснения лейтенанта. Сражался в баре на планете Астра и испытывал боль при инициации. Это продолжалось, может быть, день, может быть неделю, а может, и год.

Когда Данька в очередной раз очнулся, то почувствовал жуткий голод. Все кружилось перед глазами, боль внутри никуда не исчезла, а только стала более терпимой. Мальчик добрался до холодильника, вытащил пакет и съел его прямо там.

Потом лег на пружинящий пол. Здесь остро пахло волками, хотя вентиляция работала исправно и воздух в корабле сменился не один десяток раз. Проспав пару часов, мальчик съел еще один пакет и почувствовал, что сможет дойти до рубки.

Звезды были ему по-прежнему незнакомыми. Данька ввел программу определения места и стал ждать, когда компьютер проанализирует ближайшие небесные тела.

Устав таращиться на экран, Данька задремал. Проснулся он от сигнала — компьютер все-таки сумел определить его положение. Мальчик находился не так уж далеко от обжитых звездных систем. Топлива должны было хватить, чтобы добраться до ближайшей орбитальной заправочной станции.

Данька ввел новый курс. Звездолет все еще летел с приличной скоростью и в нужном направлении, топливо требовалось только для торможения. Времени на это надо было примерно месяц, так что тело должно было прийти в нормальное состояние.

А вот что будет потом? Об этом мальчик сейчас не хотел и думать. Данька вернулся в жилую секцию, лег на кровать и заснул спокойно, больше ни о чем не тревожась. Даже сны не снились, что тоже казалось ему благоприятным признаком выздоровления.

Проснувшись, мальчик съел два пакета и набрал с собой еще, чтобы не бегать то и дело к холодильнику, потом сел в кресло перед экраном и набрал текст радиограммы.

«Приближаюсь к планете Риман созвездия Бега. Топлива хватит только на то, чтобы добраться до станции. Нужна заправка топливом. Помогите. Даниил Кромвель». Он съел еще один пакет, ожидая ответа. Прождав пару часов, принял душ, отстирал новый комбинезон от кровавых пятен и поспал еще несколько часов.

Вернувшись в рубку, он заметил сразу от дверей мигающий огонек связи. Данька включил экран.

«Рад тебя слышать, малыш. Извини, что снова стал так называть тебя. Заправку обеспечу, если дашь время, чтобы добраться до системы. Потребуется примерно пара недель. Над снятием всех обвинений в твой адрес Траст уже начал работать. Ему необходимо знать, где находятся Гросс и Гром, и смогут ли они нам помешать?»

Мальчик протянул руку к клавиатуре.

«Помешать не смогут, оба мертвы. До Римана доберусь через три недели, так что тебе самому придется меня ждать. Очень рад тебя слышать, дядя Пирс, и зови меня так, как тебе нравится».

Ответ пришел через несколько часов и в этот раз от Траста:

«Деньги на счетах, но их не так много, как будет казаться. Твои файлы постараюсь подправить, сделаю тебя вполне респектабельным и законопослушным гражданином. Жду вас обоих у орбитальной станции. Малыш, постарайся не влезать больше ни в какие истории, даже моего умения едва хватает на то, чтобы все исправить».

— Хорошо, дядя Траст, — пробормотал Данька. — Я постараюсь.

Примерно такого же содержания он отправил и радиограмму. Настроение у мальчика поднялось, он был снова свободен, и у него есть друзья, а с ними уже ничего не страшно.

Данька отпраздновал это событие, съев сладкий пакет, и отправился в обучающую комнату. Обещания обещаниями, но нужно подготовиться на всякий случай и к тому, что неприятности все равно произойдут.

Так потянулись дни за днями. Данька окреп, его тело пришло в нормальное состояние, и тогда он снова стал видеть все, что ему было нужно. Достаточно было об этом просто подумать — и образ сам всплывал перед его глазами.

Данька видел Пирса, летящего на своем звездолете к Веге, чтобы его там встретить. Основное время разведчик проводил, изучая различные справочники и старинные книги. Видел Траста, тайно пробирающегося три ночи подряд к секретному правительственному терминалу, чтобы переписать историю Данькиной жизни, а заодно и свою.

А еще мальчик слышал чужие мысли. Они звучали в его голове как монотонный белый шум, но когда начинал в них вслушиваться, то понимал все.

Это казалось странным, но разве старейшина снежных волков не говорил ему, что первая инициация открывает уши, а вторая глаза? Интересно, а что с ним произойдет, когда мальчик пройдет третью инициацию? Данька улыбнулся своему изображению в шлеме.

Придет время, он узнает и это...

Content

Владимир Лосев
Звездный разведчик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13