Дмитрий Янковский

Тень Мира

Пролог

Дымный свет факелов отбрасывал зыбкие тени на древние, закоптелые стены из тесаного известняка, пахло гарью, застарелой сыростью и давней смертью. Четверо Спящих бесстрастно, молча, несли два больших деревянных ящика, спины согнулись под тяжестью, словно тополи на ветру, но на прикрытых лишь набедренными повязками телах не выступило ни единой капли пота. Ящики чуть слышно поскрипывали при каждом шаге, тонущем в толстом слое известковой пыли, пламя плясало на коже Спящих, отливающей густым коричневым оттенком, а глухое эхо подчеркивало пугающую замкнутость вырубленной в скале штольни.

Чуть впереди, одетый во все черное, шел ОН. Длинные черные волосы водопадом сливались на широкие плечи, обрамляли обветренное лицо с глубоким шрамом на левой щеке. Взгляд твердый до жестокости был устремлен вперед. Хмурый, молчаливый, решительный, он нес в заплечных ножнах короткий тяжелый меч, на боку болтался кожаный футляр с мощным цейсовским биноклем.

Впереди и сзади отряда шли по двое Спящих с короткими копьями наперевес. Они медленно поворачивали головы, прислушиваясь к подозрительным шорохам, а широкие отполированные наконечники отражали свет, будто купались в потоках крови. Конечно, археоретиксов тут осталось не так уж много, но лучше выставить охрану, чем быть застигнутыми врасплох.

На Границе время течет уже иначе, это следовало учитывать при подготовке столь сложного и ответственного дела. И не только время, многие законы Мироздания действуют тут по-другому, а некоторые не действуют вовсе. Добравшись до безгранично раскинувшейся вширь Пещеры, заполненной густым светящимся туманом, ОН приказал погасить факелы. В них теперь не было никакой надобности, только воздух коптили, света и без того было в избытке — холодного, яркого, подвижного. Видимость оставляла желать лучшего, но когда солнце входит в знак Близнецов, тут всегда так — туман яркий и плотный.

ОН знаком приказал поставить ящики у невысокого Алтаря посреди Пещеры, носильщики сняли шершавые сосновые крышки и достали первый Предмет…

НЕОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ

На станцию технического обслуживания Андрей устроился только ради денег. В южном приморском городке, далеко от сияющей огнями Москвы, со средствами у всех туго, а в двадцать пять лет хочется ощущать хоть какую-то финансовую свободу. К механике у Андрея с детства была повышенная склонность, работать в мастерской особого труда не составило, а вот платили исправно и довольно много. По крайней мере по его субъективным оценкам. Всегда, конечно, хочется большего, но яхты, особняки и длинноногие блондинки, Андрей знал это точно, вряд ли когда-то войдут в его жизнь.

Этот рабочий день для Андрея ничем от других не отличался, а работа была привычной — мастер велел посмотреть, отчего не заводится престарелый «форд», пригнанный парнями бандитского вида еще вчера.

Попробовав повернуть ключ, Андрей сразу понял, что дело не в моторе, а в стартере — видимо, коротило питание, если не сам механизм подвел. Но прежде чем снимать и разбирать стартер, стоило все же взглянуть на проводку. Андрей проверил целостность изоляции везде, где можно было добраться до проводов, но ничего не нашел. Оставалось только лезть под днище и смотреть подключение.

Он окунулся в маслянисто-прохладный сумрак ямы, включил налобный фонарь и принялся за работу. Тусклый луч света высветил трубки, тросы, провода, словно вены и нервы механического зверя.

Повреждение провода было заметно сразу, изоляция пригорела к выхлопному коллектору, но внимание Андрея привлек предмет, явно не имевший отношения к неисправности машины — под правым передним крылом, в месте, скрытом от посторонних взглядов, была закреплена пластмассовая коробка необычной формы. Не будь у Андрея на лбу фонаря, он бы ее не заметил.

Снизу на крышке выпирал кнопочный замок, Андрей протянул руку, нажал и вдруг почувствовал в руке неожиданную тяжесть непривычного предмета. От неожиданности Андрей вздрогнул, а луч фонаря метнулся по стене ямы. Через секунду изумленный автомеханик держал за рубчатую рукоять огромный автоматический пистолет Стечкина калибра 9 миллиметров. Плохо разбираясь в боевом оружии, он подсознательно почувствовал сокрушительную мощь, заключенную в этом предмете. Так и стоял в оцепенении секунд десять, пока не услышал голос мастера, спускающегося в яму по лесенке.

— Опять, черти, масло разлили! — ворчал он — Сами же свалитесь и поразбиваете бестолковые бошки…

Андрей почувствовал, как холодеет в груди. Хотел засунуть пистолет на место, но понял, что не успеет. Бросить в лужу масла, блестевшую под ногами… Нет смысла — слишком мелкая. Дрожь рук передалась в плечи, дыхание свело ледяным спазмом, состояние дурацкой безвыходности положения только усилило ступор мозга.

Когда показались ноги мастера, думать уже было поздно. Сунув пистолет за пояс, он накрыл его выправленной рабочей рубашкой и метнулся к стартеру, больно стукнувшись головой о коллектор.

— Ты чего дергаешься? — подозрительно спросил мастер. — И бледный весь… Заболел, что ли?

— О коллектор обжегся, — механически соврал Андрей.

— А… Ну да. С вашей техникой безопасности вы тут когда-нибудь из рулевой тяги застрелитесь.

На слове «застрелитесь» ледяная волна окатила Андрея с головы до ног.

Пистолет здорово мешал и на рулевую тягу похож не был. С каждым движением он проваливался все глубже в штаны, и Андрей вдруг отчетливо представил, как тяжелый кусок металла шлепается в масляную лужу у ног.

«ГОСПОДИ, СДЕЛАЙ ТАК, ЧТОБЫ МАСТЕР УШЕЛ!» — повторял про себя Андрей.

Мастер говорил о технике безопасности, об опозданиях, о лишении премий…

«ГОСПОДИ, ПУСТЬ ОН УЙДЕТ, Я ПОЛОЖУ ПИСТОЛЕТ НА МЕСТО».

Мастер закончил речь, но уходить не собирался.

— Что тут у тебя за беда? — поинтересовался он.

— Коллектор изоляцию на стартерном проводе прожег. — Андрей боялся выдать дрожь в голосе, поэтому отрапортовал, как солдат.

— Ну это работа для электриков. Нечего хреновиной маяться. Там пригнали «девятку», надо клапана выставить, а сюда я Эдика пришлю.

Поднимаясь вместе с Семенычем по лесенке, Андрей проклинал все на свете, но страх постепенно проходил, ладони перестали потеть, зато мозг принялся работать на полную мощность. Андрею пистолет не был нужен и даром, но как от него избавиться, не привлекая чужого внимания? В любом случае таскать его за поясом штанов нельзя — может вывалиться в любую минуту. Но не перепрятывать же у всех на виду!

Постояв для виду пару минут над раскрытым капотом «девятки», Андрей прошмыгнул в туалет, чтоб хоть как-то отгородиться от мира. Кафельное безмолвие нарушалось только текущей из неисправного крана струйкой, да где-то билась озверевшая от безысходности муха. Андрей задвинул щеколду на двери кабинки и вытащил пистолет.

Мелькнула мысль бросить его прямо здесь, но после недолгого размышления пришлось от нее отказаться, представив, сколько будет шума, когда в кабинке найдут боевое оружие. Возможная реакция его хозяев энтузиазма не внушала, представились поиски виновного, разборки… Нет уж, простите! Если бы было возможно, Андрей не задумываясь вернул пистолет владельцам, но поскольку возможность упущена, нарываться не стоит.

Он понял, что единственным решением будет вынести столь опасный предмет со станции и забросить в первую попавшуюся канаву. От греха.

А пока придется таскать.

Андрей попробовал пристроить пистолет поудобнее, но тяжеленное оружие никак не хотело незаметно оставаться в штанах, съезжало набок и грозило вывалиться при всяком неосторожном движении. Андрей для уверенности пару раз подпрыгнул и понял, что из затеи ничего не выйдет. Привязать его чем-то, что ли?

Он уже гораздо увереннее вышел из туалета, ощущая животом ребристое прикосновение стали, взгляд с показным безразличием оглядывал верстаки и столы в поисках пригодной веревки. Веревка не попадалась.

Только на столе учетчицы лежал рулон клейкой ленты. Пойдет! Самой учетчицы в пределах видимости не наблюдалось — наверно, курит во дворе, как обычно.

На этот раз Андрей вернулся в туалет во всеоружии. Он стянул рубаху, комом бросил на сливной бачок и принялся приматывать пистолет к животу клейкой лентой.

Придумать этот способ оказалось куда проще, чем исполнить, — лента не хотела приставать к вспотевшему телу, поэтому пришлось извести почти весь рулон. Зато теперь можно быть совершенно уверенным, что пистолет не вывалится даже на марафонской дистанции. Надев рубаху, Андрей даже улыбнулся, нервотрепка последнего часа показалась ему пустой и мелкой.

Остатки рулона скрылись в глубинах сливного бачка — судя по состоянию крана сантехник не заглядывал туда очень давно. Чугунная крышка звякнула и встала на место надежно, как могильная плита.

— Концы в воду, — довольно шепнул Андрей и привычной расслабленной походкой вышел из туалета.

Повозившись с «девяткой» и доведя ее до ума, он взялся за другую работу, хотя запросто мог сделать вид, что по-прежнему копается с клапанами. Но на этот раз бездельничать хотелось меньше всего, работа занимала мозги, отвлекая от беспокойства по поводу незаконно приобретенного оружия. Не просто незаконно приобретенного, а в буквальном смысле спертого из-под самого носа опасных преступников. Хулиганы-то такое добро, поди, не таскают… Да и какие ж это были бы хулиганы? Нет… Тут уж шутки в сторону.

В момент передачи отремонтированного «форда» хозяевам Андрей не спускал с них глаз, но все было тихо. Эдик, открыв капот, показал им место поломки сверху, после чего попрощался с ними как ни в чем не бывало.

Выскочив со станции, Андрей поискал глазами канаву, но ничего подходящего в окрестностях не было, да еще, как назло, у перекрестка курили возле патрульной машины двое гаишников. На троллейбусной остановке полно народу, подходят со всех сторон. Часы пик.

Ладно, проще выкинуть в море, тогда уж точно — концы в воду.

В троллейбусной толчее Андрею казалось, что каждый считает своим прямым долгом ткнуться локтем в пистолет. Поначалу сердце испуганно замирало, но озираться пришлось зря — никому до него не было дела. Сумки, авоськи, уставшие взгляды…

На седьмой остановке двери с шипением отворились, выпустив в вечернюю суету разноцветную реку народа. Центр.

Горячий ветер дул вдоль бульвара, наполняя город теплом и густым запахом моря, машины утюжили асфальт проспекта, добавляя к запахам шелест резины и урчание утомленных моторов.

Андрей перешел дорогу и углубился в бульварную тень. Народу тут тоже хватало, открывались вечерние ресторанчики, глухое цыканье музыки смешивалось с заметным шепотом моря.

От пистолета лучше всего избавиться на мысу за диким пляжем, там в это время вообще никого нет, разве что одинокая компания распивает вино из пластмассовых стаканчиков, или влюбленная парочка скрывается от посторонних глаз.

Андрей спустился на набережную, пестревшую разноцветными зонтиками летних кафе, и двинулся к мысу вдоль моря, разглядывая радужную нефтяную пленку, игравшую на волнах. Солнце пристально смотрело с небес, спешило отдать миру последний вечерний жар.

Ресторанчик «У Марка» на вид мало чем отличался от других, но был связан с недавним, к тому же очень неприятным, воспоминанием. Андрей невольно шевельнул плечом, хранившим след ножевого удара. Хотя сам виноват, чего уж там… Черт-те чем могло кончиться, если бы хозяин ресторана не подъехал к набережной.

Андрей вздохнул, вспоминая подробности злополучной ночи. Вступился, называется, за девчонку… Думал, что с двумя противниками, довольно хлипкими на вид, справится запросто, но силенок не оценил. Хотя с другой стороны… Ну а если бы оценил? Не стал бы ввязываться? Смотрел бы, как подвыпивший щенок бьет девушку по лицу? Гниды…

Кулаки сами собой сжались, но стыд от бесславного поражения в той драке жег сильнее злости. У двоих ублюдков были ножи, а к ножевому ранению Андрей оказался не готов ни морально, ни физически. Испугался крови, шарахнулся от боли, получил ногой в колено. Потом били жестоко, добавляя к силе и злобе кураж легкой победы.

Андрей уже ничего не соображал, когда его тащили к воде — перед глазами плыли кровавые пятна, левая рука, пробитая отточенной сталью, висела плетью. Утонул бы, конечно, но к ресторанчику вовремя подъехал хозяин. Разбираться не стал. И так видно — двое бьют одного.

Когда Марк, подобно черному вихрю, рванулся в бой, Андрея бросили на бетон набережной! Малоприметный хозяин ресторанчика смел их, будто ковш бульдозера — каждый его удар достигал цели, а кулаки противников встречали лишь темную пустоту. Один попытался выставить нож, но Марк не обратил на это внимания, разнеся челюсть противника вдребезги — весь бетон забрызгало кровью. Так в американских боевиках сносит голову пулей. А тут — кулак. Это Андрея до глубины души поразило.

Перевязав рану Андрея прямо в ресторанчике, Марк молча отвез его домой. Их отношения после этого нельзя было назвать дружбой — Марк просто забыл о происшествии и Андрея не узнавал. Но самого Андрея так и тянуло зайти на набережную, посидеть с чашкой кофе или бокалом вина. Он не решался признаться себе, что ходит туда из-за Марка, из-за совершенно незнакомого человека, спасшего ему жизнь. И только сегодня понял — манила его надежда. Надежда на то, что рядом с Марком может произойти нечто такое, что вырвет из привычного каждодневного круга, из тесного южного городка, из необходимости каждый день ходить на работу.

Невеселое воспоминание, возникавшее каждый раз, когда Андрей оказывался на набережной, в этот день натолкнуло на необычную мысль. А стоит ли выбрасывать так просто доставшееся оружие? Нигде ведь не засветился! Зато — если что… Если еще кто-то вздумает встать на пути с ножом… Двадцать патронов в обойме! Лучше пять лет отсидеть за превышение необходимой обороны, чем сдохнуть от руки каких-то ублюдков.

Андрей остановился и глянул на вывеску ресторана. «У Марка» — красный неон полыхал в стекле. Вот так. Андрей облегченно улыбнулся и решил зайти. Теперь тяжесть оружия не давила, не жгла, а грела ощущением силы.

МАРК

В кабинете хозяина ресторана мерно урчал кондиционер, наполняя воздух прохладой. За окном густая южная ночь роняла в теплое море капли звездного света. Хозяин грузно поднялся из кресла, собрал на столе разбросанные бумаги и запер их, лязгнув дверцей сейфа. На вид ему было лет сорок, темная бородка, волосы стянуты в хвост на затылке. Жилистый, крепко сбитый. Пиджак не мог скрыть, как перекатываются валики мышц. Казалось, он слишком тяжел для такого роста, но двигался легко, словно кошка.

Из другого сейфа, спрятанного под столом, он достал несколько тугих пачек долларов и маленький дамский пистолет с перламутровой рукоятью. Деньги спрятал во внутренний карман смоляного бархатистого пиджака, а пистолетик неохотно сунул в карман.

Дверь в кабинет приоткрылась, и хозяин бросил на вошедшего быстрый взгляд.

— Фу, напугал… Стучаться учили? — спросил он.

— Тебя напугаешь. — Широко улыбнулся вошедший. — Ты надолго, Марк?

— Как получится, — с явным сожалением вздохнул хозяин. — Ничего, справишься и без меня.

— Справлюсь. Там тебя какая-то девушка очень настойчиво просит.

— Не до девушек, — буркнул Марк.

— Говорит, что у нее для тебя важная информация.

— Назвалась?

— Да, говорит, что зовут Марина.

— Тогда понятно, — отмахнулся Марк. — Кажется это барышня, желающая купить ресторан. Но его продажа в мои планы не входит.

— И это правильно! А то привыкай потом к новому начальству. Кстати, отпустишь меня пораньше? Хочу с дочкой в театр сходить.

— Езжай, — кивнул Марк. — Только к закрытию надо заехать обязательно, часов в одиннадцать.

Оставшись в одиночестве, хозяин вынул из того же сейфа свернутую в рулон карту и разложил на столе. Карта была нарисована тушью на толстом пожелтевшем листе, похожем на лоскут высохшей кожи. На ней выпукло были изображены горные цепи, болота с островами, густые леса. Взяв со стола линейку, Марк измерил интересовавшее его расстояние, тяжело вздохнул и недовольно откинулся в кресле. Надо спешить. До отлета оставалось два часа, а еще до аэропорта надо добраться.

Он взял со стола сотовый, набрал номер. Длинные гудки.

«Чем он там занимается…» — недобро подумал Марк о водителе, поднимаясь из кресла.

Осторожная волна беспокойства мягко наполнила тело, слух напрягся до физического ощущения звука. Музыка. Что еще?

Звук пяти разных моторов проник сквозь стены одновременно, скрип тормозов, испуганный крик в зале.

Марк распахнул дверь кабинета и разглядел, как два десятка вооруженных помповыми ружьями человек блокировали выход, уложив перепуганных посетителей на пол. Девушку, замешкавшуюся и бросившуюся было к Марку, сбили с ног толчком в спину.

Марк на миг встретился с ней глазами и машинально отметил, что черты ее лица ему точно знакомы, но не было времени разбираться, кого она ему напомнила. Или, может быть, не кого, а что? Но все это было из другой жизни, которая недавно вторглась в повседневность без спросу и без церемоний. А сейчас надо было о другом думать, сейчас надо было попробовать прорваться к двери, через толпу вооруженных бандитов.

И Марк рванулся, сгребая противников корпусом, как бульдозер сгребает остовы кирпичных зданий.

— Стоять! — нервно крикнул один из стрелков. — Стой, чтоб тебя!

Марк кошкой прыгнул за ближайший стол, на всякий случай укрываясь от выстрелов, но уже знал — если сразу не открыли огонь, значит, нужен живым. Это понравилось еще меньше, но зато давало огромный шанс уйти невредимым.

Не в малой степени Марка интересовало, кто послал этих молодчиков — конкуренты по бизнесу, что уже раньше бывало, или человек из другой жизни, из той же, что и невнятное воспоминание, навеянное чертами лица посетительницы. Второе было бы хуже. Это означало бы то, что тайные намерения Марка раскрыты, и теперь от его собственной воли мало что зависит, а действовать придется в русле меняющихся обстоятельств.

Четверо бандитов рванули к нему, не сильно заботясь о лежавших на полу посетителях, один замахнулся прикладом, но Марк, восстав как цунами, не задумываясь перехватил оружие и рывком отправил нападавшего в дальний угол зала. Остальные трое даже не поняли, что случилось — один с перебитым горлом тихо осел на пол, другой отлетел метра на три, всем телом ударившись о стену, а третий с размаху упал спиной на стол, с хрустом давя бокалы и стаканы с соком. В руках у Марка осталось ружье.

Тут на него насели со всех сторон как собаки на медведя. Но первый же опрокинулся на спину, получив страшный удар прикладом в лицо. Марк, не поворачиваясь, длинно ударил стволом назад, сложив пополам напавшего сзади, и, очертив перед собой полукруг, ринулся к выходу. В дверном проеме возник силуэт, и палец Марка механически выдавил спуск. Длинная струя огня и картечи вышибла преградившего дорогу далеко на набережную. Марк, не оборачиваясь, передернул помпу и выстрелил за спину, держа оружие строго горизонтально — боялся попасть в посетителей. Выстрел достиг цели, посыпались зеркальные стекла бара, кто-то сдавленно крикнул. Марку тоже пальнули вслед, прямо перед лицом дымчатыми брызгами разлетелось окно. Марк прыгнул в него не задумываясь, перекувырнулся по стеклам, рассыпавшимся на набережной, и, отбросив ружье, рванулся к воде. Но тут на него налетели оставшиеся на улице, Марк даже не стал их считать.

Получая удары прикладами, он старался беречь только голову, чувствуя под кулаками треск чужих ребер, челюстей, черепов. Он уже почти добрался до моря, когда кто-то перетянул по ногам лодочной цепью. Острая боль пронзила колени, и Марк неуклюже рухнул плечом на бетон.

Пытались бить ногами, но Марк даже лежа успевал отбивать почти все удары, выламывая суставы и кроша кости. У кого-то не выдержали нервы, раздался выстрел — и прямо у головы грузно раскрошила бетон крупная картечь.

Марк ужом вывернулся из груды недвижимых тел и выхватил из кармана почти игрушечный пистолетик. Сухие хлопки выстрелов прозвучали так часто, что слились в подобие очереди — пятеро нападавших налетели лбами на пули и рухнули как бессмысленные кучи тряпья. Марк отбросил пистолет с пустым магазином и в три прыжка оказался у края набережной. Четвертого шага он сделать не смог.

Необъяснимая сила напрягла все мышцы до единой, легкие бессмысленно содрогались, пытаясь набрать хоть один вдох. Марк сначала упал на колени, а потом повалился на спину, быстро теряя остатки сознания.

— Смотри, подействовало… — удивленно сказал один из бандитов, держа над головой Марка свернутый в трубочку манускрипт, испещренный знаками неизвестной письменности. — Ну Шершень дает… Простая бумажка, а как проняло.

— Не бумажка, а пергамент, — пробурчал другой бандит. — Понабирали детей… Ладно, потащили в машину, а то менты уже на подходе. И кто знает, как надолго он вырубился от этого манускрипта.

МАРИНА

Когда бандиты покинули ресторан, никто из посетителей все равно не решался подняться с пола. Только когда, с не меньшей помпой и грохотом, в помещение ворвался отряд спецназа, люди поняли, что находятся в относительной безопасности, и начали подниматься на ноги. Но в отличие от них Андрею легче не стало. У него под курткой находился автоматический пистолет, и если дело дойдет до обыска, то можно загреметь по-крупному. Поэтому он старался привлекать к себе как можно меньше внимания: как все встал, как все выстроился вдоль стены.

— Стоять так! — приказал одетый в черное спецназовец с автоматом. — Подъедет автобус, все поедут в отделение давать свидетельские показания.

Андрею от этих слов чуть не сделалось дурно. Всякое можно было предположить, но что он попадет в столь дурацкую ситуацию — никогда. Теперь он жестоко жалел о том, что не выбросил пистолет, когда была такая возможность. Что толку от оружия, если он и вытащить ствол не сумел, когда били Марка? Того самого Марка, которому он, Андрей, обязан в прямом смысле жизнью! Однако стыд за беспомощность был не столь силен, как страх перед серьезными неприятностями, которые грозят ему в случае обнаружения пистолета. Эдак и налет на ресторан можно запросто на него повесить…

Между тем человек пятнадцать спецназовцев расслабились, поняв, что бандитов в зале нет, а оставшиеся перепуганы до последней степени. Автоматчики уселись за столики, закурили и поглядывали на посетителей лишь время от времени.

У Андрея возникла мысль шмыгнуть в подсобку, а затем, через задний выход, на улицу, но это было легче придумать, чем сделать. Мало того что два метра до двери не проскочить так вот запросто, так еще и нет уверенности, что снаружи не поджидает спецназовец. А тогда уже, если поймают, точно не отвертишься. Оставалось только надеяться, что в отделение их везут только ради свидетельских показаний и обыскивать не будут. Однако Андрей с трудом представлял, как выдержать допрос следователя с пистолетом за поясом. И все же выхода не было, оставалось лишь ждать.

Скосив взгляд, Андрей украдкой оглядел посетителей, ставших для него невольными товарищами по несчастью. Когда он сидел за столиком и пил кофе, они мало занимали его внимание. Кроме, пожалуй, одной девушки. Андрей заприметил ее сразу, как вошел, но у него не было привычки знакомиться в таких местах, так что он ничем не выказал своей симпатии. Ну разве что взгляд задержал чуть больше обычного. Девушка это заметила и смутилась. А сейчас она вместе со всеми стояла у стены в ожидании милицейского автобуса.

Андрей вспомнил, что привлекательной незнакомке больше других досталось в тот момент, когда в ресторан ворвались бандиты. Нет бы улечься на пол, когда приказали, а она в непонятном порыве бросилась к Марку, за что и схлопотала суровый толчок в спину для большей доходчивости.

«Может, она Марку родственница?» — подумал Андрей.

Но эта версия не выдерживала никакой критики, поскольку, с чего бы родственнице или даже знакомой сидеть в зале как обычной посетительнице? Однако других предположений у Андрея не было, и он решил выбросить эту тему из головы. Кем бы девушка ни была, как бы ни была привлекательна, но вряд ли получится завязать с ней знакомство. А если так, то и думать не о чем.

Милицейский автобус прибыл минут через двадцать, после чего всех, как и обещали, отвезли в отделение милиции. С Андрея за время поездки семь холодных потов сошло. Казалось, что пистолет вот-вот вывалится из-за пояса и тогда начнется такое…

В отделении всех доставленных усадили на откидные деревянные кресла и по одному вызывали к следователю. Мимо время от времени проходили сотрудники в форме и в штатском, при этом у Андрея каждый раз душа уходила в пятки. Он уже готов был сам достать пистолет и сдаться, только бы не сидеть так вот, каждую минуту заново умирая от страха.

И вдруг произошло нечто, чего Андрей никак ожидать не мог. Из комнаты, где следователь опрашивал доставленных в отделение свидетелей, вышла та самая девушка, которая бросилась в ресторане к Марку, причем не одна, а в сопровождении майора милиции в форме.

— Этот? — спросил майор, указывая пальцем прямо на Андрея.

— Да, — улыбнулась девушка. — Сидит, как мышка. Он только вчера приехал, в городе не освоился, а тут сразу в милицию.

— Да уж, — рассмеялся майор. — Видок у него тот еще. Ладно, Марин, забирай своего братца, а отцу привет не забудь передать. Надолго он уехал?

— Он и сам не знает, — ответила девушка. — Как получится. Знаете ведь, какая у него работенка.

— Да уж. Зато ты не можешь пожаловаться на его строгий надзор.

Девушка смущенно потупила взгляд, подошла к Андрею и как ни в чем не бывало, потянула его за руку к выходу.

— Пока, дядя Миша, — махнула она майору. — Я отцу скажу, он вам позвонит.

Андрей, совершенно ошарашенный, топал следом за неожиданной спасительницей, как коза на веревке. Да и немудрено — за один день столько всего случилось, что некоторым и за год не пережить. А то и за всю жизнь.

«А ведь ещё не вечер, — подумал он, внимательнее оглядывая незнакомку. — Может, сегодня ждут и более приятные приключения».

Выйдя на улицу, девушка не отпустила руку Андрея, а, напротив, стиснула пальцы сильнее и потянула его в сторону парка, где по случаю погожего вечера тусовались подростки, а горожане выгуливали собак. Отыскав взглядом свободную лавочку, она устремилась к ней, усадила Андрея и устроилась рядом.

— Меня зовут Марина, — сообщила она.

— Очень приятно, — смущенно ответил Андрей и назвал свое имя.

— Вот и познакомились, — кивнула Марина. — Ну что, полегчало тебе?

— В смысле?

— Ты в милиции бледный сидел как смерть. Мне тебя аж жалко стало. Впечатлительный, что ли?

— Да, — буркнул Андрей, недовольный тем, что его эмоции были настолько заметны. — А у тебя что, неделя добрых дел началась?

— Ну не успели познакомиться, а ты сразу грубить… — поморщилась девушка. — Во-первых, мне тебя действительно стало жалко. А во-вторых… Мне очень нужна помощь.

Андрей мысленно присвистнул от такого прямого заявления, но виду не подал.

— То есть ты меня вытянула из ментовки, с тем чтобы припахать? — спросил он.

— В общем-то нет. Согласишься ты или откажешься — мне до лампочки. Просто, что называется, удобный случай. А чего ты так перетрусил в ментовке?

— Ничего я не перетрусил! — нахмурился Андрей. — Это у меня такая реакция организма на экстремальные условия.

— А… Понятно, — с иронией протянула Марина.

— И какая помощь тебе нужна? — решил уточнить Андрей, резонно подумав, что отказаться всегда успеет.

— Да пустяки… — отмахнулась Марина. — У тебя права есть?

— В смысле на машину? Есть, конечно, а что?

— Да понимаешь, отец уехал в командировку, а мне надо кое-что на даче забрать. Не ехать же на автобусе в такую жару! Давай сегодня съездим туда-обратно. А?

У Андрея чуть не вырвался вопрос об оплате, но он вовремя прикусил язык. Во-первых, знакомство с такой девушкой да еще вечер в ее обществе — уже неплохая награда за столь пустяковую услугу. А во-вторых, Марина вытащила его из отделения, что тоже чего-то стоило.

— Ну… Дел у меня особых нет, так что можно, — кивнул Андрей. — Только домой надо заскочить, перекусить.

На самом деле ужин не интересовал его вовсе, поскольку перекусил он у Марка. Поездка домой была лишь предлогом, чтобы избавиться от пистолета. А то еще не ровен час остановят гаишники… Будет тогда.

— Давай лучше поужинаем у меня. — Марина пристально посмотрела Андрею в глаза. Затем добавила, понизив голос: — Дома никого нет.

У Андрея немного перехватило дыхание — он впервые столкнулся с таким откровенно-эротическим намеком, исходившим от девушки. Да еще почти незнакомой девушки. Да еще столь симпатичной девушки. Сердце сорвалось с привычного ритма и начало стремительно набирать обороты. Мысли резко сменили направление — теперь думалось не о пистолете, а о том, что могло быть, если бы…

— Ну если ты не против… — чуть осипшим голосом ответил Андрей, пожав плечами.

— Тогда пойдем! — В глазах у Марины заплясали веселые искорки. — Я тут совсем рядом живу. Ну пойдем, же!

Она взяла его за руку и вновь потянула за собой.

«Ну и денек! — думал Андрей на ходу. — Надо же как все завертелось!»

* * *

…густое сияние тумана холодно клубилось в шлифованных наконечниках копий. Спящие настороженно замерли, лишь изредка поворачивая головы на шорохи, выползающие из зыбких, подвижных теней. Но это не был голос опасности, просто фоновый шепот Пещеры.

Ящики опустели, и ОН приказал их убрать, скинуть в бездонную тьму шахты. Зато теперь, возникший из Предметов и ЕГО непоколебимой воли, у самого Алтаря возвышался Портал. Эфемерный, словно созданный из живых струй воды, он преломлял и отражал само Пространство точно так, как делал это с блуждающим светом и тенями Пещеры. ОН знал, что это зыбкое творение мысли без следов исчезнет, выполнив назначенное.

Груз, принесенный Порталом, лежал на самом Алтаре. Цепкие искры Ледоры сковали его крепче стальных цепей, ни звука, ни чувства, ни мысли… Пока лишь взгляд оставался живым. Живым, но начисто лишенным понимания.

ОН тяжело вздохнул, наклонился и выпустил из футляра последнюю искру Ледоры.

Путь будет так…

* * *

Дом, к которому привела Марина, поразил Андрея. Это было одно из самых шикарных зданий города, если не считать муниципалитета. Вход во внутренний двор загораживали ворота, которые с разгону и на грузовике не проедешь, там же висели две видеокамеры, а управлял этой линией обороны молодой охранник в черной униформе. Марину он узнал в лицо и открыл электронный замок двери, находившейся в стороне от решетчатой громады ворот. Девушка на охранника даже не взглянула, пропустив Андрея вперед.

Вторая линия обороны преподнесла Андрею более чем неприятный сюрприз — в подъезде оказались еще двое охранников, с ружьями и металлоискателями. Путь к лифту преграждала магнитная рамка, как в аэропорту.

«Вот влип!» — панически подумал он.

— Слушай, может, я тебя здесь подожду? — спросил он Марину вслух.

— Ты же хотел перекусить? — Она повернулась к нему с едва заметной улыбкой.

Бежать было бессмысленно — на воротах остановит охранник. Идти вперед казалось вообще безумием, поскольку на пистолет в штанах сразу отреагирует рамка. От неожиданного разворота событий Андрей остолбенел, не зная, что делать и что ответить. По лицу разлилась смертельная бледность, а на лбу выступили капли холодного пота.

Между тем охранник привычным движением включил металлоискатель и сразу же обнаружил пистолет за поясом.

— Что у вас тут? — спросил он.

Андрей промолчал, продолжая находиться в заторможенном состоянии. Увидев это, второй охранник взялся за рукоять ружья.

Трясущимися руками, не помня себя от страха, Андрей приподнял рубашку, показав внушительную рубчатую рукоять «Стечкина».

— Н-да… — уважительно протянул охранник с металлоискателем. — Серьезная штука.

— Оставь его здесь, — как ни в чем не бывало, сказала Андрею Марина. — Он здесь будет в целости и сохранности, а наверх с оружием нельзя.

Андрей вытянул пистолет из-за пояса и передал охраннику, взамен получив алюминиевый номерок, как в гардеробной театра. Больше всего его поразил именно этот номерок, словно он не пистолет сдал на хранение, а сумку с картошкой. По всему было видно, что вооруженные посетители тут не редкость, а скорее норма.

Все еще не в силах полностью прийти в себя, Андрей шагнул вслед за Мариной в лифт, который поднял их на четвертый этаж. Обстановка чем дальше, тем больше поражала воображение — огромные зеркала в коридоре, лохматые ковры под ногами. Прямо дворец, а не дом! Квартира, когда Марина распахнула дверь, произвела еще большее впечатление. Нет, Андрей знал, конечно, что в центре города можно ожидать нечто в подобном духе, но не ожидал сам оказаться в роскошном пентхаузе с высокими потолками и даже небольшим фонтаном в прихожей.

Марина вела себя как ни в чем не бывало.

— Можешь не разуваться, — сказала она, увидев, что Андрей топчется в нерешительности. — Я сейчас гляну, что есть пожевать. А ты ступай в гостиную, не стесняйся.

Хозяйка скрылась в кухне, а Андрей, все еще чувствуя нерешительность, шагнул в гостиную и пристроился на краешке кожаного дивана.

Первой мыслью, которая пришла после того, как к нему вернулась способность хоть как-то оценивать окружающее, была мысль о разительном несоответствии внешности Марины с этим жилищем. Одета она была самым обычным образом, как одеваются, например, студентки ее возраста. Да и ресторанчик «У Марка» не входил в число заведений, которые посещают жители подобных квартир. Кстати, ресторанчику одежда соответствовала в полной мере, тут уж не подкопаешься. А из этого можно было сделать только один вывод — Марина оказалась у Марка не случайно, а с какой-то целью, причем заранее подготовившись.

Испуг, охвативший Андрея в момент обыска, от такого вывода только усилился. Вся цепь удивительных совпадений теперь предстала совершенно в ином свете, в ней начала проглядывать логика и чужая воля. Хотя все, что произошло с Андреем в этот необычный день, нельзя было приписать чужой воле. Ну например, не могли же ему пистолет специально подсунуть! Хотя…

Андрей ощутил, как у него задрожали колени. Неужели он неожиданно для себя стал пешкой в чьей-то игре? И почему именно он? И в какой игре? И какова его роль во всем этом? И кто его выбрал на эту роль? Страх обуял его так сильно, что Андрей готов был сорваться с места и бежать, несмотря ни на что, пусть даже в руки охранников или милиции. Но ноги не слушались.

— Ты больше любишь курицу или рыбу? — донесся из кухни голос Марины.

— Рыбу! — ответил Андрей, чтобы ответить хоть что-то.

Однако этот ответ, будучи до крайности бытовым, начал выводить его из затянувшегося ступора. Кроме того, в его душе возникло другое чувство — любопытство. И хотя страх все ещё был силен, захотелось хоть что-то выяснить о странных событиях, произошедших сегодня с ним. Выяснить хотя бы в той мере, которая не предполагает никаких опасностей для жизни или здоровья.

Кроме всего этого, Андрей слегка разозлился, что его развели, как последнего лоха на вокзале. Надо же, Марина пригласила его отужинать эротическим шепотом! Вот дурак… Повелся, как сексуально озабоченный подросток!

Понятно, что Марина очень хорошенькая, если не сказать больше, но от этого у Андрея шансов на серьезные отношения с ней было только меньше, но никак не больше. Она привлекала его, это правда, на что и был, по всей видимости, расчет неизвестного кукловода. Но, к сожалению, это только способ затащить его в эту квартиру. Скорее всего. Кстати, может оказаться, что Марина тут вовсе и не живет, а вскоре появится сам Хозяин и предложит нечто такое…

Воображение Андрея начало разгоняться, представилась дальняя рискованная командировка, например в Южную Америку, ружье на плече, индейцы-носильщики, джунгли… Нет, это бред. Если бы надо было выполнить действительно опасную миссию, то выбрали бы парня покрепче и посмелее.

И тут новый приступ страха сковал тело и разум Андрея.

«А что если это притон гомосексуалистов? — с ужасом подумал он, чувствуя, как кровь отлила от лица. — Сюда заманивают таких простачков, не очень крепких, не очень смелых… А потом насилуют в самых извращенных формах. Наверно, после всего убивают и уничтожают тело. А милиция, понятно, в эти дела не вмешивается. Вон, Марину без всяких церемоний из отделения выпустили!»

Андрей ощутил, что у него от страха в самом буквальном смысле застучали зубы. Пришлось сжать челюсти, чтобы не клацать на всю комнату.

— Соус тебе красный или белый? — снова спросила с кухни Марина.

— Белый! — ответил Андрей, чувствуя, как сел голос.

«Надо как-то бежать», — судорожно думал он, поглядывая на занавешенное окно.

Однако прыгнуть с четвертого этажа при такой высоте потолков означало тут же распроститься с жизнью или остаться калекой. Да и не было уверенности, что стекла простые, а не какие-то особенные, какие и пулей не прошибешь. Нет, надо успокоиться и ждать удобного случая.

— Иди сюда! — позвала Марина. — Неохота все это в комнату тащить.

Андрей поднялся на негнущихся ногах и шагнул в кухню. Пахло очень вкусно, а стол был уставлен не меньше чем десятком тарелочек не только с обещанной рыбой, но и с соусами, салатами, маслинами, крошечными бутербродиками, фруктами.

— Вина не предлагаю, нам ехать, — развела руками Марина и села в кресло.

Андрей устроился напротив нее. Изобилие на столе как-то сразу его успокоило, отчего вернулась способность нормально дышать. Сердце тоже начало сбавлять ритм. Ну действительно, зачем кормить гостя, если собираешься его убивать?

«Похоже, я себя чересчур накрутил, — подумал Андрей, придвигая тарелку с рыбой. — Может, девушке действительно просто надо заехать на дачу?»

Но тут-то и стала понятна вся несуразность этой версии. При наличии охранников в подъезде неужели у Марины не было своего водителя? Бред!

«Значит, все-таки разводка, — подумал Андрей без прежнего страха. — Интересно, что же от меня нужно в конечном итоге?»

Стараясь выглядеть непринужденно, он вплотную занялся куском семги с картофелем фри.

— А ты всегда с пистолетом по городу ходишь? — спросила Марина.

Андрей чуть не поперхнулся от такого вопроса, но ответить решил честно, сам не зная зачем:

— Нет. Я его только сегодня нашел. Случайно. Хотел выкинуть, потом передумал.

— Да. Жалко, наверно, выбрасывать?

— Жалко.

— Понятно, чего ты в участке так нервничал. А чем по жизни вообще занимаешься?

— Работаю, — смутился Андрей, не в силах решить, называть настоящее место работы или придумать что-нибудь посолиднее. — Слесарем на автостанции.

— Нравится?

— Нормально. Платят хорошо… — Он запнулся, увидев в глазах Марины веселые искорки. — Ну прилично, мне хватает. До такой роскоши далеко, но я и не особо стремлюсь.

— Понятно. А к Марку в ресторан часто ходишь?

— Да. Там со мной не очень приятная история произошла… Короче, хулиганы чуть не подрезали. А Марк выручил. Дерется он хорошо…

— Да, я обратила внимание.

— Слушай, а ты ведь тоже к нему пришла, да? Я видел, как ты к нему бросилась, когда бандиты вломились.

— Да. Меня отец попросил передать ему кое-что. Но как видишь, не успела. Ну что, ты наелся? Надо ехать.

— А что, на дачу тоже могут вломиться бандиты? — насторожился Андрей.

— Нет. Но мне надо заехать туда сегодня.

— А водителя у тебя, значит, нет? — напрямую спросил Андрей.

— Есть. Но я не хочу, чтобы кто-то знал, что я туда ездила. Так пойдет?

Андрей промолчал, но такой ответ его устроил. Это ведь нормально, когда у людей есть секреты. Тем более в таком возрасте.

«Ладно, — подумал он. — Похоже, судьба просто подкинула мне забавное приключение».

Марина встала из-за стола, позвонила кому-то по телефону.

— Ася, привет! — сказала она в трубку. — Можно твою тачку сегодня взять? Ну надо! Да, и чтобы старик не узнал. Да, да. Я бы на его машине смоталась, но стуканут ведь. Вот-вот, у всего есть свои недостатки. Ладно, годится. Тогда на площади через пятнадцать минут. Слушай, ну за это не беспокойся, от ментов я точно отмажусь. Все, давай.

— А кто у тебя отец? — решился спросить Андрей, когда она положила трубку.

— Константин Сазонов, — ответила она, прекрасно зная, что ничего больше говорить и не надо.

Это имя было хорошо известно не только Андрею, но и всем в городе. Константин Сазонов был владельцем металлопрокатного завода, нескольких кораблей в порту, а также крупным общественным деятелем. Это снимало все вопросы насчет того, почему Марину так легко выпустили из участка.

— Ничего себе, — присвистнул Андрей. — Ну и денек у меня сегодня!

— Зацепило? — улыбнулась девушка.

— Честно? Да. Вот чего я меньше всего ожидал, так это встречи с кем-то из семьи Сазоновых. Слушай, погоди! Прямо не верится. Зачем ты меня из участка вытянула, а?

— Говорю же, мне нужна помощь.

— Замечательная версия! Получается, что у Константина Сазонова нет людей, способных оказать помощь его дочери?

— Мне бы не хотелось сейчас начинать эту тему. Но помощь нужна мне лично.

Андрей осмелел, усмехнулся и чуть повысил голос:

— Если бы меня попросила о помощи простая студентка, я бы оказал столь пустяковую услугу не задумываясь. А тут извини. У меня нет ни малейшего желания насолить твоему папаше в любом виде, поскольку, произойди такое, он с меня шкуру сдерет по возвращении. Нет? Может, уже того, что я здесь с тобой наедине нахожусь, достаточно для серьезных неприятностей?

— Ладно, понятно. — Марина вздохнула и села в кресло. — Я тебе расскажу все как есть. Идет?

— И тогда я сам решу, что делать. Это будет честно.

— Хорошо. Слушай. Сегодня утром отец ни с того ни с сего собрался в командировку. Так он сказал. В этом нет ничего удивительного, он и раньше часто уезжал, но на этот раз перед отъездом он дал мне странное наставление — велел одеться попроще, пойти в ресторанчик «У Марка», встретиться с хозяином и сказать ему: «Меня послал Конса. Он войдет через Южный проход».

— Конса? Это что, папашкино прозвище? Константин Сазонов? Да, скорее всего сокращение.

— Я никогда не слышала, чтобы кто-то его так называл. И что такое Южный проход, я тоже не имею ни малейшего представления. При этом отец отказался отвечать на любые вопросы, сказав только…

— Что? — насторожился Андрей.

— Он сказал, что уезжает, возможно, надолго. Уже внизу отдал ключ от сейфа, где лежат наличные. Велел расходовать экономно. Но меня больше всего не это обеспокоило, а то, что он взял с собой меч.

— Что? — Андрей вытаращился, забыв обо всех страхах. — Какой еще меч?

— Ну у отца был сувенир. Такой не очень длинный широкий меч с гравировкой на клинке, вроде значков письменности. Зачем он ему в командировке?

— Может, продать?

— Глупость какая… — отмахнулась Марина. — Если бы дела пошли плохо, я бы узнала. Проводив отца, я залезла в сейф пересчитать деньги и нашла там кое-что странное. Погоди, я сейчас достану.

Она достала из шкафа связку ключей, сняла одну из картин на стене и отперла небольшой сейф, скрытый под ней. Андрей сглотнул, увидев целую гору пачек с деньгами. Просто неприличное количество денег — у него даже голова слегка закружилась, а перед мысленным взором быстро пролетели картинки яхт и особняков.

«Определенно такое знакомство нельзя упускать без особой причины», — решил он.

— Вот смотри! — Марина разложила на столе большой лист тонкой сухой кожи, на котором черными штрихами была нарисована карта. Примерно такие карты показывают в фильмах про индейцев или про поиски кладов. Все важные объекты были изображены с высокой художественной точностью и с пренебрежением масштабами — горы, перевалы, зубчатые стены нескольких городов, берег болота, заросший тростником. Кое-где виднелись маленькие, но тщательно прорисованные фигурки людей и животных. Люди были кто в доспехах при оружии, кто в шкурах с дубинами, а у кромки леса была нарисована пара — мужчина и женщина. Оба в каких-то лохмотьях, делающих их похожими на мохнатых зверей или, еще скорее, на разросшиеся растения. Женщина держала в руке лук, а мужчина был вооружен длинным узким мечом.

Рядом с каждой фигуркой виднелись значки совершенно непонятной письменности.

— Круто… — оценил Андрей. — Судя по коже, старинная карта. Денег стоит, наверное, кучу.

— А вот погляди, что с другой стороны.

Марина перевернула лист, и Андрей увидел тоже карту, только па этот раз рисунок был гораздо подробнее и видно было участок степи, волнисто обрывавшийся в море. В середине была тщательно прорисована группа скалистых террас с пещерами. Одна из пещер была обведена жирным кружком и помечена крупной надписью теми же непонятными письменами. Еще Андрей заметил дорогу и фигурку всадника на мохноногой лошадке. У всадника на голове была татарская шапка с хвостом, одет он был в расписной халат, а вооружен небольшим круглым щитом и кривой саблей.

— И что?

— Ты что, не узнаешь это место? — удивилась Марина.

— Понятия не имею.

— Да это же Мыс! У нас тут дача. Карта наверняка старая, никаких дач тут нет, но берег смотри — точь-в-точь. И татарин нарисован. Тут же раньше жили татары.

— И что? — насторожился Андрей.

— Как что? С одной стороны наш Мыс, а с другой какое-то сказочное королевство. Смотри, с нашей стороны пещера, и тут в этом же месте, видишь, тоже скала, пещера и такая же надпись.

— А, понятно, — рассмеялся Андрей. — Дорога в страну чудес? Я думал, что дочери богатых папаш рано перестают верить в сказки.

— Я и не верю, — пожала плечами Марина. — Просто хочу посмотреть, что сейчас на месте этой пещеры.

— Наверняка или свалка, или чья-нибудь дача.

— Вот и прекрасно. Мы сейчас поедем и выясним.

— Может, лучше утром, когда светло?

— Я хочу сейчас. Кстати, любой труд должен оплачиваться… — Марина шагнула к сейфу и отсчитала пять стодолларовых купюр. — Хватит?

— Тьфу на тебя! — смутился Андрей. — Я разве говорил о деньгах? Ладно, поехали, если хочешь.

— Но деньги все равно возьми. Это честно.

— А пистолет мне охранники отдадут?

— Обязательно, — усмехнулась Марина. — Только зря ты с ним носишься. Хорошо я тебя от ментов отмазала, а нашли бы, легко не отделался бы.

— Я о себе найду как позаботиться, — пробурчал Андрей, засовывая деньги в карман.

За месяц он не зарабатывал и половины этой суммы.

Когда они подъехали к Мысу на взятой у Марининой подруги машине, солнце коснулось кромки морского горизонта. Его свет укутался в плотной вечерней дымке, быстро темнело. Андрей притормозил у обочины, захрустев колесами по мелким камешкам у обочины, остановился и выключил мотор.

— А что происходит с солнцем там, за краем земли? — неожиданно спросила Марина.

Он подумал секунду и без тени усмешки сказал:

— Говорят, что за ночь грешники под землей перетаскивают его на восток и там оно снова выкатывается из-за края земли.

— Я думала, что грешников варят в котлах черти.

— Это днем, — успокоил ее Андрей. — Давай карту.

— Я сама в состоянии разобраться, — отмахнулась она, разворачивая пергамент. — Так, судя по береговой линии, мы здесь. Значит, скалы должны быть там.

Марина показала на восток, где сплошным лоскутным одеялом раскинулись крыши дачных строений. Некоторые дома были в два-три этажа да еще обнесены высокими каменными заборами. Другие домики выглядели значительно проще, но по большому счету поселок был не для бедных, по оценкам Андрея.

— Там дачи, — сказал он то, что и так было очевидно.

— Давай пройдемся. На самих скалах ничего не построено.

— Даже если там ничего не построено, — резонно заметил Андрей, — то и мы ничего интересного не найдем. Место ведь людное. Если бы тут было нечто из ряда вон выходящее, давно бы обнаружилось.

— Пойдем, пойдем. — Марина выбралась из машины первой. — Я просила помощи, а не советов.

— Советы тоже иногда бывают полезными.

— В данном случае я сама разберусь. К тому же я тебе заплатила.

«Начинается…» — подумал Андрей и без особой охоты вышел.

У него не было ни малейшего желания бродить тут среди дач богатых владельцев. Шататься в таких местах, да еще вечером, — верный способ найти неприятности. Но пятьсот долларов в кармане и пистолет за поясом несколько компенсировали его нерешительность.

— Ладно, — кивнул он. — Пройдемся.

Скальная терраса оказалась от дороги метрах в двухстах, не дальше, но почти вся была за высокой стеной одного из участков.

— Приплыли, — сказала Марина, оценив высоту забора.

— Ожидаемый результат, — пожал плечами Андрей.

— Ладно. Ворота, наверное, с другой стороны. — Марина сорвала травинку и, помахивая ею, скрылась за углом забора.

— Э! Погоди! — Андрей рванулся за ней. — Что ты задумала?

— Попробую напроситься в гости к хозяевам, — просто ответила девушка, не сбавляя шаг.

— Делать тебе нечего. Решила поискать неприятности? Точно втянешь меня черт знает во что!

— Я втяну, я и вытяну.

— Да погоди ты! — Андрей придержал ее за руку, но Марина высвободилась с крайним недовольством и остановилась в двух шагах от него.

— Давай ты не будешь меня хватать! — сказала она.

— Ладно, не злись. Я просто хочу понять, какого черта тебя несет неизвестно куда? Из банального любопытства?

— Иди ты знаешь куда… — пробурчала Марина. — Ты не пробовал поставить себя на мое место? Представь, твой отец срывается в непонятную командировку, прихватив с собой меч. А ты находишь у него в сейфе старую карту, на которой люди изображены тоже с мечами. А кроме карты еще вот это…

Она приподняла край выправленной рубашки и рывком вытянула из-за пояса джинсов увесистый длинноствольный револьвер. Андрей невольно шарахнулся, но, несмотря на сгустившуюся темноту, почти сразу понял, что машинка не боевая, а пневматическая, какую за сто долларов можно купить хоть в универмаге.

— Да это же фигня! — рассмеялся он. — Пневматика. Игрушка. Вообще не оружие. Так, кошек в огороде пугать.

— Думаешь, я не знаю? — презрительно скривилась Марина. — Ты бы лучше подумал, зачем отец эту штуковину держит в сейфе! При его арсеналах это по меньшей мере смешно. Ему один генерал винтовку с оптикой подарил. А тут — пневматика.

— Да ладно, что тут странного? Она хорошо годится для обучения стрельбе.

— Отец отлично умеет стрелять.

— Может, он тебя собирался учить?

— Не знаю. Но ты посмотри на пули.

Андрей взял из рук новой знакомой револьвер, переломил его пополам и извлек барабан. В нем было десять камор, внутри которых поблескивали странные, похожие на льдинки пули. Андрей шагнул ближе к столбу, на котором разгоралась ртутная лампа.

— На. — Марина протянула ему сорванную травинку.

Используя ее, как шомпол, Андрей извлек одну пульку и положил на ладонь. Пулька была совершенно прозрачной, а острая ее часть была огранена для остроты, подобно драгоценному камню. В резком свете фонаря грани ярко сверкали.

— Алмаз, — уверенно заявила Марина. — Я на стекле проверяла.

— Вот это уже серьезно. — Андрей вернул пульку на место и отдал револьвер хозяйке. — Алмазные пули к пневматике… Бред собачий. Ну серебряные я бы ещё понял, мол, у человека бредовые идеи на почве вампиров. Да и то ими лучше было бы снарядить боевой револьвер.

— Я думаю, что отъезд отца, карта и алмазные пули как-то связаны. Причем кроме коробки с этим револьвером осталась еще и пустая, точно такая же. Один он, похоже, увез с собой. Нормальная командировка? Из багажа меч и пневматика с алмазными пулями, а место назначения — Южный проход. Не знаю как тебе, но мне это кажется странным.

— А раньше за папашкой замечалось нечто странное?

— Нет. Кроме меча на стене — ничего.

— Н-да… — протянул Андрей. — И под каким предлогом ты собираешься напроситься в гости к хозяевам этой дачи?

Его самого одолело любопытство. В принципе, если не лезть на рожон, интересно было бы выяснить подробности этого дела.

— Думаешь трудно с моей фамилией напроситься в гости? — улыбнулась Марина. — Смеешься? Скажу, что машина сломалась. Попрошу чаю попить. Думаю, что чем человек богаче, тем больше захочет оказать услугу отцу или мне.

— Звучит логично. Только если мне тут устроят обыск…

— Как раз нормально. Скажу, что ты мой охранник. Это без пистолета было бы подозрительно.

Продравшись в наступившей вечерней тьме через заросшую жасминовыми кустами канаву, Андрей с Мариной обогнули стену и выбрались к решетчатым железным воротам, за которыми виднелась лужайка перед домом. Дорожку, ведущую от ворот, освещали десяток фонарей в стиле «ретро».

— Забавно… — огляделась Марина. — Указанная на карте пещера должна быть как раз под фундаментом.

Во дворе не видно было никого, а окна, несмотря на еще непоздний час, были темными.

— Похоже, хозяев на месте нет. — Андрей поежился от влажной прохлады, принесенной порывом ветра.

— Охраны тоже не видно и не слышно, — добавила Марина. — И это странно. Должен быть хотя бы сторож с собакой.

— Надеюсь, ты не собираешься влезть туда без приглашения?

— А что будет, если я попробую? Даже если нас поймают, что будет? Пожурят? Милицию вызовут?

— Знаешь, в таком доме могут и из ружья пальнуть, — заметил Андрей. — За пятьсот долларов как-то не хочется рисковать шкурой.

— Ну и черт с тобой, — спокойно ответила девушка. — Можешь катиться. Толку от тебя все равно…

Она махнула рукой и попробовала ворота на прочность. Замка на них видно не было, скорее всего они дистанционно открывались электрическим приводом. Створки шатнулись, но поддаваться не собирались. Пространство между прутьями было слишком узким даже для изящной Марины.

— Знаешь, на твоем месте я бы не стал туда лезть, — снова начал Андрей. — Подождал бы возвращения отца, расспросил бы его… Если уж так любопытно.

— Когда мне нужен будет твой совет, я найду способ с тобой связаться, — не оборачиваясь, ответила Марина.

— Ладно… — Андрей разозлился. — Тогда пока.

Он отвернулся и широким шагом направился в сторону дороги.

— Хочет эта красавица влипнуть в историю, так пускай, — бормотал он себе под нос. — Только без меня.

На самом деле старинная карта и алмазные пули произвели на него серьезное впечатление, но не настолько, чтобы ради раскрытия тайны рисковать чем-то привычным и материальным. За проникновение на чужую дачу можно схлопотать серьезные неприятности.

— Марине, ей что? — шептал он на ходу. — Папа отмажет в любом случае. А меня отмазывать некому. На фиг!

Но чем дальше он отходил, тем больше в его душу вгрызался червячок сомнения. В конце концов он со всей ясностью осознал, что уходить не хочет. Из-за Марины. Понятно, что между ними, учитывая разницу в положении, вряд ли что-то могло быть, но даже просто находиться с ней рядом, просто болтать было приятно.

«Дурак, — обозвал Андрей сам себя. — В кого ты такой трусливый?»

Он развернулся и бегом рванул обратно.

— Ну ты и придурок! — ругался он шепотом. — Оставил ее одну, как последний козел! И на фиг тебе пистолет?

От пробежки он немного запыхался, кровь шумела в ушах, поэтому когда до него донеслись довольно громкие звуки, он не сразу понял, что это пара мужских голосов.

Сбавив шаг, он заметил, что Марины перед воротами нет, а решетчатые створки раскрыты настежь.

«Похоже, хозяева оказались на месте, — подумал он. — Или охрана».

И тут же воздух дрогнул от громкого визга Марины.

— Отпусти, урод! — выкрикнула она.

Сердце у Андрея екнуло и бешенно заколотилось, пот прошиб все тело, но, несмотря на это, он стиснул зубы и шагнул вперед. Через открытые ворота открылась лужайка. По освещенной дорожке два крепких мужика с помповыми ружьями тащили Марину к дому. Она брыкалась, но они на это обращали мало внимания.

— Все, как Шершень инструктировал, — сказал один. — Появилась девка, мы ее сцапали. Жаль, трахнуть нельзя.

— Ага. Шершень узнает, тебя самого трахнет. Или пса своего попросит.

— Если ты не стуканешь, больше некому.

— Дурак ты. Если Шершень сказал не трахать, значит, трахать нельзя. Ты его еще плохо знаешь.

— А сам ты чего ее за сиськи хватал?

— Про сиськи Шершень ничего не говорил.

Они заржали. Андрей, совершенно не помня себя от страха, достал из-за пояса пистолет, опустил предохранитель и звонко клацнул затвором, загнав патрон в ствол. Звук далеко разнесся в ночном воздухе. Оба громилы замерли и обернулись, выпустив Марину из рук.

— Ружья в траву! — приказал Андрей срывающимся от страха голосом. — На таком расстоянии из «Стечкина» я вас как кур перебью.

Его от верзил отделяло метров сорок. Для дробовика дистанция не предельная, но уже неудобная, а вот для «Стечкина» — в самый раз.

— Черт… — ругнулся один из охранников. — Может, это у него газовик, а не «Стечкин».

— А ты попробуй, пальни, — посоветовал Андрей, держа пистолет двумя руками на уровне лица. — Может, какая из картечин до меня долетит.

От нервного напряжения у него на лбу выступил пот, а одна непослушная капля настойчиво пыталась скатиться в глаз. Хотелось ее вытереть, но страшно было опустить оружие.

— Вот сука! — Второй охранник не выдержал, вскинул ружье и рванулся вперед, пытаясь сократить дистанцию для стрельбы.

Андрей вздрогнул от неожиданности, и тут же «Стечкин» в руках рвануло отдачей, а по ушам ударило громким хлопком выстрела. Он чуть не выронил пистолет от испуга, но охранник, по всей видимости, перетрусил еще сильнее. Он бросился на землю и далеко отбросил ружье. Его товарищ тоже не заставил себя упрашивать — отшвырнул помповик и поднял руки.

— Возьми ружья и дуй сюда! — крикнул Андрей Марине.

Она проворно подняла трофейные стволы и рванула к воротам.

— Ты видел, видел?! — спросила она, подбежав к Андрею.

— Что?

— Да жлобы эти… В ресторане, «У Марка» они были среди тех бандитов, что хозяина увезли!

— Ладно, потом расскажешь, надо ноги делать.

— Да подожди! Ты что не понял? Они знают, где Марк!

Андрея колотило от напряжения, но и в таком состоянии, когда ноги сами стремились к скорейшему бегству, он сумел взять себя в руки.

«Черт возьми! — подумал он. — Марк, не задумываясь, бросился выручать незнакомца, каким я был для него, а сам я собираюсь делать ноги, когда есть реальный шанс выручить того, кто спас мне жизнь!»

Конечно, были нюансы. У Марка было реальное преимущество в сноровке и силе перед хулиганами. Но по здравому размышлению Андрей с пистолетом тоже имел немалый перевес в сравнении с обезоруженными охранниками.

— Ты же не уйдешь просто так! — добавила Марина.

— Не уйду, — с трудом выговорил Андрей. — Эй, руки выше! И не дергайтесь. Знаете, где Марк?

— Иди в жопу! — резко выкрикнул один из охранников.

— Ты, наверное, американские фильмы мало смотрел, — ответил Андрей. — Там, если не дожидаются ответа, стреляют сначала в ногу. Только я подозреваю, что в реальности попадание пули в кость выглядит куда хуже, чем на экране.

— Вот сука… — прошипел охранник.

— Ладно, не хотите говорить — не надо. — Андрей осторожно шагнул вперед. — Так, живо в дом! Быстро, быстро! Как ворота закрываются?

— В доме кнопка.

— Отлично. Ну, вперед!

Не опуская руки, охранники затрусили по дорожке. Андрей обогнал их по дуге, стараясь держаться на порядочном удалении, первым открыл дверь и осторожно заглянул внутрь. Просторный холл был освещен несколькими галогеновыми светильниками под потолком. Андрей увидел большой подковообразный диван, стеклянный столик и много деревьев в кадках. В углу располагалась барная стойка в стиле «хай-тек», за которой среди зеркал виднелись самые разнообразные бутылки. Из холла в обе стороны вели прозрачные двери.

Андрей вспомнил разговоры охранников, когда они, еще не видя его, тащили по дорожке Марину. Судя по репликам, дом охраняли лишь эти двое — никого больше в здании быть не должно. Но раз уж вломился в чужие владения, следует проявлять максимальную осторожность.

Распахнув дверь настежь, Андрей отступил на несколько шагов от нее, взял проем на прицел и только после этого позволил бандитам протиснуться внутрь.

— Вперед, вперед! — подогнал он, держа обоих на прицеле. — Марина, ружья снаружи оставь!

Он остерегался, что в ограниченном пространстве холла бандиты могут устроить потасовку и отобрать оружие у девушки. Стрелять же в суматохе будет крайне опасно.

Не дожидаясь Марины, он шагнул вслед за бандитами и приказал обоим раздеться догола. Охранники побурчали, но подрагивающий в руках Андрея ствол был для них веским аргументом. Пришлось выполнять. Затем Андрей велел обоим пристегнуться наручниками к хромированным прутьям барной стойки.

— Живописно они смотрятся, — усмехнулась Марина, заглянув в дверь. — Так и хочется отвесить по такой заднице добрый пинок.

Обыскав одежду, они нашли две связки ключей, среди которых были и ключи от наручников. Теперь бандитам освободиться будет не просто.

— Где Марк? — спросил Андрей, засовывая пистолет за пояс. — О простреленных ногах, думаю, второй раз напоминать не надо.

Он взял у Марины второе ружье, но оно показалось ему слишком тяжелым.

— Шершень с ребятами его в подвал уволок, — ответил один из бандитов.

— Сколько ребят?

— Двое.

— А остальные где?

— Шершень не любит, когда братва по дому шатается. Он нас оставил дом сторожить. Сказал, что если девка сунется, по-тихому взять ее и держать до его возвращения. Даже жратву для нее оставил.

— Как мило с его стороны, — усмехнулась Марина. — Интересно, откуда ему про меня знать? Очень забавно.

— И что, они до сих пор в подвале сидят? Пытают его, что ли?

— Бывало, что Шершень по месяцу из подвала не вылезал.

— Не понял… — удивился Андрей. — У него там что, бункер с системой жизнеобеспечения?

— Подожди! — остановила его Марина. — Где подвал?

— Вправо по коридору, — ответил охранник. — Там лестница вниз.

ЛЕСТНИЦА

В конце коридора действительно обнаружилась узкая лестница, внизу виднелась тяжелая железная дверь, похожая на дверь банковского сейфа.

— Не хило, — протянул Андрей. — Такую и взорвать не с первого раза получится.

— Отойди от света, — посоветовала Марина.

Она наклонилась и пристально осмотрела кнопки цифрового замка. Затем нажала несколько, но без всякого результата.

— Что ты колдуешь?

— Когда на кнопки нажимают, на них всегда остаются следы, потертости и прочие приметы. Надо только угадать последовательность нажатия.

— А ты их одновременно для начала попробуй, — посоветовал Андрей.

Марина тремя пальцами вдавила кнопки, дверь загудела, щелкнула и начала медленно открываться.

— Запор против тупых охранников, — сделала вывод девушка. — Пойдем.

За дверью оказался подвал примерно шестьдесят квадратных метров, но с очень низким потолком. На полу виднелись коробки, деревянные и металлические ящики.

— Хлам какой-то, — пожал плечами Андрей. — Никаких признаков пыточной.

Однако после более тщательного осмотра в неясном сумраке подвала, в дальней стене, обнаружилась еще одна дверь, обитая белым пластиком. Никаких признаков замка в ней вообще не было.

— Отойди… — сказал Андрей.

Он тоже отступил на пару шагов, передернул затвор ружья и шарахнул картечью в дверь. Грохнуло в тесноте так, что заложило уши, картечь разворотила пластик, проделав в двери большую дыру. Андрей сунул в нее руку и сдвинул засов с другой стороны.

— Закрывается только оттуда, — сделал он вывод.

Но открыв дверь, Андрей в изумлении остановился. Он ожидал увидеть что угодно — решетки, стальные двери, шершавые стены… Но то, что действительно открылось его взору, было явно чересчур. Марина наткнулась на него сзади и осматривала помещение.

Больше всего оно напоминало внутренность средневекового замка, как его показывают в голливудских фильмах. Первое, что сразу бросалось в глаза после роскоши холла, освещенного галогеновыми светильниками, это факелы на стенах. Факелы горели жарко, давая яркий, но колеблющийся красно-желтый свет. Дыма от них почти не было, но в воздухе отчетливо чувствовался запах застарелой смоляной гари. Второе, на что Андрей обратил внимание, это сами стены. Шершавые, известковые, покрытые коротким зеленовато-коричневым мхом, они были сложены из небольших одинаковых камней, плотно подогнанных друг к другу. Прямо от двери вниз шла узкая, вдвоем не пройти, крутая винтовая лестница из грубого темного камня. Контраст между коридором и этой лестницей был очень резким.

— Он сумасшедший, этот Шершень… — тихо сказала Марина.

— Да уж, — ответил Андрей.

Они постояли, не решаясь сделать первый шаг.

— Надо идти, раз уж ввязались, — сказал Андрей. — Если там их только трое, то, имея преимущество в неожиданности, мы их легко сомнем.

Он взял Марину за руку, и они ступили за порог. Ступени так круто убегали вниз, так круто заворачивались против часовой стрелки, что уже через десяток шагов дверь скрылась из виду. Андрей и Марина остались вдвоем во власти застарелой сырости, полутьмы и красноватого дымного света факелов.

Почти сразу стало казаться, что лестница не имеет ни конца, ни начала. Шорох шагов гулко отдавался от замшелых стен. Страх вкрадчиво пробирался за шиворот, заставляя шевелиться волосы на затылке.

— Это же сколько земли надо было вынуть! — произнес Андрей, чтобы хоть немного взбодрить себя и подругу. — Но море близко, высота обрыва метров пятнадцать-двадцать, не больше… Так что лестница глубоко не может идти. Может, еще этажа четыре.

— Ружье тяжелое… — пожаловалась Марина.

— Вообще-то при встрече с бандитами ствол лишним не будет.

— Ну так и неси его сам. Я могу взять пистолет, если хочешь.

Подумав, Андрей решил, что в ближнем бою хватит и одного ружья. Пистолет, тем более автоматический, все равно лучше, а если Марина устанет, она может превратиться в обузу, что будет еще хуже. Он взял у нее помповик, вынул из него все патроны, рассовал по карманам и оставил опустошенное ружье на лестнице.

— Пойдем, — сказал он.

Друзья продолжили путь. Андрей иногда поглаживал стену, проверяя влажность. Кое-где была видна толстая, застарелая пыльная паутина, но сами ступени были чистые. Часто на стенах попадались мокрые пятна — видимо, проступали грунтовые воды. Воздух приглушал звуки вековой неподвижностью.

Андрею показалось, что расстояние между факелами постоянно увеличивается, но не стал говорить Марине, и так обстановка нервозная.

— Ты знаешь, — почему-то шепотом сказала она. — Кажется, мы уже давно спустились глубже чем на пятнадцать метров.

— Ну… Трудно сказать. Тут, в тесноте, это может только казаться…

— Наверное… Только стало как будто темнее. И вроде теплее.

— Если честно, то и у меня появилось такое ощущение. Давай посчитаем ступени между факелами.

Они прошли еще немного, вслух считая ступени. Сначала насчитали тринадцать, потом четырнадцать… С каждым пролетом количество ступеней между факелами увеличивалось на одну. Это было неприятно. Воздух стал теплым, влажным и липким.

— Где-то вода капает, слышишь? — приглушенно спросила Марина.

— Да, мы уже явно ниже уровня моря. Наверх будет подниматься труднее…

— А может быть, есть и другой выход?

— Вряд ли.

Марина грустно вздохнула и сама взяла его за руку. Андрей крепко сжал тонкую кисть.

Некоторое время они шли молча. Все явственнее слышалось бульканье водяных капель, сгущался полумрак, что давало глазам возможность постепенно привыкнуть к медленно наступающей темноте. Вокруг воцарились два цвета: красноватый отсвет факелов на лицах и черный сумрак густых теней.

Иногда сзади слышался явственный шорох, Марина вздрагивала и испуганно оглядывалась. Но ничего особенного там не было, только идущие вверх ступени.

— Вряд ли нас кто-то догонит, — успокоил ее Андрей. — К тому же погоня создала бы гораздо больше шума.

— Думаешь, я бандитов боюсь? — честно призналась Марина. — Просто жутко здесь.

Теплая неподвижная тьма все сгущалась, подкрадываясь на кошачьих лапках, а лестница не заканчивалась. Андрей с неприязнью заметил, что приступы клаустрофобии становятся все чаще и отчетливее, даже дышать становилось труднее.

— Пожалуй, надо прихватить с собой несколько факелов. Мы их потушим, а потом от последнего подожжем, если станет совсем темно, — предложил Андрей.

— Давай… Так будет спокойнее. Не хочется остаться во тьме.

Теперь они шли, собирая погашенные факелы и оставляя за собой липкую шепчущую темноту.

— Сделали бы хоть шахту в центре! Было бы видно, сколько осталось идти! — возмутился Андрей.

— Тогда бы мы упали, — задумчиво произнесла Марина.

Внезапно Андрей остановился, и Марина встала на цыпочки, пытаясь разглядеть, что там впереди. Перед ними была небольшая площадка, сбитая из широких, гладко оструганных досок, казавшихся островком живого тепла в этом царстве замшелого камня. Площадка освещалась едва мерцающим факелом, а дальше снова шли ступени, уже деревянные. В стене слева была огромная, неправильной формы дыра, заглянув в которую, Андрей не увидел ничего, кроме густой тьмы. Из дыры веяло сухой приятной свежестью.

Но самое интересное было в стене справа. Огромная, в два человеческих роста, и широкая, как ворота, железная дверь без всяких следов ржавчины. Вся она была проклепана, а в середине красовалась огромная, выбитая наподобие чеканки, пентаграмма.

— Спальня для великана… — прошептал Андрей.

— Скорее тюрьма для демона! — ответила Марина, робко дотрагиваясь до двери. — Ты знаешь, что это за знак? Пентаграмма — знак, отпугивающий демонов. Или вызывающий, не помню точно. Что будем делать? Мне кажется, что Шершень со своими бандюками мог именно сюда затащить Марка. Хотя следов никаких нет.

Андрей осмотрел массивную дверь, не было на ней и намека на замок или ручку. Марина заглянула в дыру на левой стене.

— Давай бросим туда один факел, посмотрим, может, уже мало осталось?

— Попробовать стоит, — ответил Андрей.

Он запалил от горящего факела другой и, роняя капли шипящей смолы, подошел к пролому в стене. Марина пристроилась рядом, возле его плеча. Андрей бросил вниз жарко пылающий факел, и тот медленно, даже слишком медленно для столь тяжелого предмета, начал падать, хорошо освещая стены шахты. Звук пламени, хлопающего в набегавшем потоке воздуха, заполнил пространство. Факел падал и падал вниз, пока его огонь не превратился в бесконечно малую светящуюся точку, которая исчезла во тьме, медленно угасая. Андрей и Марина смотрели вниз как загипнотизированные.

— Мамочка родная! — прошептала непослушными губами Марина. — Эта лестница ведет прямо в ад!

— Ну не так глубоко, я думаю… — попробовал отшутиться Андрей.

— Интересно. — Марина отодвинулась от пролома. — А отчего тут такая дыра? Прямо напротив двери?

— Мн-н-н-да… Хороший вопрос.

— Похоже… — еще понизив голос, произнесла Марина, — что кто-то огромный выскочил из двери, пробил стену и улетел туда, в туманную тьму…

— Это на тебя темнота так действует, — попытался успокоить ее Андрей. — Темнота и теснота… Давай все-таки попробуем дверь открыть!

— Из ружья ты ее вряд ли прострелишь…

— Ну… — сострил Андрей. — Не всюду же силой! Надо и умом поработать.

Он подошел к двери, постарался упереться ногами и надавил обеими руками на дверь. Она качнулась на сантиметр, но открываться не стала.

— Может, поможешь?! — с натугой прокряхтел Андрей.

Марина подошла и тоже уперлась в дверь. Железная громада медленно и плавно, без единого скрипа, открылась внутрь. За дверью была абсолютная темнота.

КУДА МЫ ПОПАЛИ?!

Воздух в коридоре за дверью был затхлый и сырой, но дымом не пахло. Факел в руках Марины выхватывал из темноты изрядный кусок коридора, но сзади и спереди от светлого пятна была непроглядная тьма.

Здесь непонятные и неприятные шорохи слышались чаще и отчетливей, отчего мурашки так и бегали по коже.

— Что это шуршит? — с беспокойством спросила Марина.

— Ясное дело — крысы! — успокоил ее Андрей.

— Крупные, судя по звуку, крысы…

— Да они ведь разные бывают. Крупные, мелкие, средние…

— Что-то мне не очень хочется тут встретить крысу величиной с овчарку!

Андрей зябко поежился…

— Марина, давай я впереди пойду, мало ли что, а то под картечь попадешь, если мне придется стрелять.

Марина прислонилась к шершавой скале, подняв повыше шипящий факел, и послушно уступила место в авангарде.

Через пару десятков шагов в неверном свете колышущегося огня возник боковой ход, темный и жуткий, но заходить в него не стали — чего плутать, когда коридор прямо есть! Из прохода тянуло сквозняком, сыростью и свалявшейся шерстью. Так пахнет в зверинце, только тут запах был слабый, едва уловимый.

Друзья осторожно двинулись дальше, чуть ли не по щиколотку утопая в мягкой известковой пыли, и через пару минут Андрей обратил внимание на неясное марево впереди.

— Смотри, там свет… — сказал он.

— Вижу! Но это еще далеко…

— Так разве определишь? Пойдем, только осторожнее, очень уж тут все необычно, не знаешь чего ожидать. Хотя был бы тут Шершень, слышны были бы голоса.

Они прошли еще немного, и свет стал настолько ярким, что Андрей затушил о стену Маринин факел — чего зря добру пропадать, может, пригодится еще.

Они вышли из тоннеля в огромную, освещенную призрачным голубоватым сиянием пещеру неправильной формы. Задней стены не было видно в туманном мареве, а две боковые уходили вдаль под разными углами.

Андрей крался вперед, как индеец по следу, медленно водил стволом ружья из стороны в сторону. Марина осторожно ступала сзади, держа в руках затушенные факелы. Светящийся туман густо клубился вокруг, свет был зыбкий, неверный, он часто менялся местами с тенями.

— Да, странное место… — заметил Андрей, протягивая рукояткой вперед автоматический пистолет Марине.

— Хорошая штука… — одобрила она.

— Осторожнее, я его не ставил на предохранитель.

Они продвинулись еще метров на десять, когда впереди, словно мутный размытый призрак из зловещего сна, показался укутанный туманом силуэт. Андрей вытер ладонь от холодного пота и поудобнее перехватил ружье, Марина уверенно подняла пистолет на уровень глаз. Посредине пещеры, в клубах странного светящегося тумана они наконец разглядели каменный постамент высотой по пояс. Над постаментом кружили яркие, голубые искры, как пылинки в солнечном свете, а на самом постаменте лежал на спине, ногами к ним, человек.

Андрей быстро подошел ближе и замер.

— Марк! — только и смог вымолвить он.

— Он дышит… — заметила Марина. — Спит… Как-то странно. Куда мы попали?! И где Шершень с бандитами?

— Хотел бы я знать… — тихо ответил Андрей.

И в этот момент на них напали…

ОНО прыгнуло слева, прямо из сумрачной тени, видимо, сознательно опасаясь вооруженной правой руки. Прыжок был настолько стремительным, что Андрей не успел среагировать. Не успел он и разглядеть нападавшего. Было ясно только то, что существо было большим, злым и передвигалось на четырех лапах с огромными когтями. Когти впились Андрею в плечо, и он невольно вскрикнул от боли. Падая на бок, он все же успел инстинктивно прикрыть горло ружьем. Страшные клыки, все в пене, с хрустом вцепились в рукоятку помпы прямо перед лицом Андрея. В ноздри ударил резкий, неприятный запах падали. Противник Андрея не рычал, как собака, а просто злобно таращил светящиеся углями глаза и мерно дышал как паровоз, подымая с пола облачка мягкой пыли. Андрей мельком взглянул на существо, и волосы на его голове встали дыбом — он боролся против огромной, величиной с крупного мужчину, крысой.

Марина не выдержала и завизжала. Тонко, протяжно, зажмурив в страхе глаза. Визг эхом отдался от потолка и стен, ударил в уши. Огромная крыса влажно разжала челюсти и повернула голову к девушке. Этого мига Андрею хватило на то, чтобы дотянуться до спускового крючка, но повернуть оружие в сторону врага он не мог, зверь сильно придавил его к полу. Не раздумывая ни секунды, Андрей выстрелил в пустоту пещеры. Его страшный противник шарахнулся от грохота так, будто его ударило током, что дало Андрею возможность передернуть помпу. Почувствовав, что натиск несколько ослаб, Андрей попытался направить оружие на зверя, но реакция крысы была молниеносной — и она опять вдавила его в пыль.

Исход схватки решила Марина. Она неожиданно замолчала, подскочила к зверю сзади и всадила ему в позвоночник три пули из «Стечкина». Крыса резко дернулась, разворачиваясь кругом, и легко сбила девушку с ног. Но пустить в ход зубы не успела. Андрей перекатился по пыльному полу и почти в упор выстрелил ей в левое ухо. Картечь шарахнула в череп, и во все стороны ударил фонтан крови вперемешку с мозгами и осколками кости. Второй раз Андрей стрелять не стал, не было сил передернуть помпу. Крыса упала на бок, дернулась и затихла, скатывая пыль потоками густой, темной крови. Марина встала с земли и подняла пистолет.

Плечо у Андрея ужасно болело, тело сотрясала крупная, неприятная дрожь. Марина присела рядом и осмотрела раны, но помочь чем-либо она не могла — у них не было с собой даже простого бинта.

— Этого мы не предусмотрели… — сокрушенно шепнула она. — Нет ни йода, ни бинта… Но мы же не собирались ни с кем драться!

— Да разве можно было такое предусмотреть! — непослушными губами произнес Андрей. — Это же страшный сон… Этого просто быть не может!

— Снимай рубашку! — твердо сказала Марина.

Андрей с ее помощью стянул рубашку, и девушка разорвала ее на несколько длинных полос, которыми перевязала ему раненое плечо.

— Годится, — поморщился Андрей. — Теперь хоть кровью не изойду. А ты вообще молодец. Особенно для дочки богатого папаши.

— По-твоему, я должна быть принцессой на горошине?

— Не обижайся.

— А ты не говори глупости, — закрыла Марина тему.

Андрей поднялся с земли, опираясь на ружье, и взглянул на лежащего Марка.

— Кажется, его усыпили… Почему эта тварюга его не съела?

— Не успела… — предположила девушка.

— Значит, он тут не так давно. Надеяться на то, что Марк скоро проснется, наверное, глупо… А волоком мы его не утащим, даже вдвоем. Интересно, куда делся Шершень с ребятами? Где-то здесь или, оставив тут Марка, они ушли дальше по лестнице?

— Не знаю, — пожала плечами Марина. — Но я не чувствую никаких признаков чужого присутствия. Они ведь не знают, что мы пошли следом! Переговаривались бы.

— Надо с Марком что-то делать. — Андрей почесал макушку. — Наверх тащить немыслимо. Может, он сам проснется? Давай подождем!

— А вдруг Шершень появится? Как мы тогда защитимся? — спросила Марина. — Дверь наверху не остановит бандитов, а тут могут быть еще эти… Лохматые…

— Тогда давай меняться оружием, — предложил Андрей. — Ты мне давай пистолет, а сама бери ружье, а то я левой рукой все равно помпу не передерну

— Тяжелое… И я не знаю, как из него стрелять.

— Да ничего тут особенного нет! Только приклад прижимай сильнее, а то плечо отобьет. И не забывай после каждого выстрела передергивать помпу.

Видимость была небольшая, метров десять, дальше мешал смотреть клубящийся в пещере туман. Но отходить далеко от Марка они не стали, не было смысла ради любопытства подвергать себя и его излишней опасности.

Марина подошла к Марку ближе и осторожно коснулась его руки.

— Он холодный совсем… — задумчиво сказала она. — Странный сон. Может, он под гипнозом?

— Не смешно, — покачал головой Андрей. — Гипнотизер на службе у бандита… Хотя после крысы такого размера меня уже сложно чем-нибудь удивить.

Он отошел на несколько шагов и с любопытством осмотрел постамент.

— Марина, иди сюда! Посмотри отсюда, издали!

Марина подошла и встала рядом, с недоумением глядя на лежащего Марка.

— Смотри вокруг, — сказал Андрей, — не только на сам постамент!

Приглядевшись, Марина поняла, что имел в виду Андрей. Вокруг постамента, на равных расстояниях друг от друга, стояли семь небольших ящиков с поднятыми крышками. Сделаны они были скорее всего из дерева и Марина условно назвала их сундучками. Именно из этих сундучков вылетали фонтаном мелкие голубые искры, которые весело играли над постаментом. Не думая долго, Марина подбежала к одному из них, присела рядом и, положив ружье, подняла сундучок. Внутри желтел шероховатый пергаментный свиток с нанесенными на нем незнакомыми письменами.

— Похоже на карту твоего папашки, — сказал подошедший Андрей. — Только здесь больше написано, чем нарисовано… Э! Ты поосторожней с этим пергаментом, может, он отравленный!

— Отравленный… Может, это и есть то, из-за чего спит Марк?

— Знаешь, я уже давно думаю… — задумчиво протянул Андрей. — Что-то у меня уже мозги заворачиваются. Тут все странное, но знакомое, согласись. Даже эта крыса. И сундучки, и клубящийся туман.

— И что? — осторожно спросила Марина.

— Может, это магия? — нерешительно спросил Андрей. — Все это есть в книгах, понимаешь, в фильмах сказочных.

— Я тоже так думаю. Но какое отношение это имеет к бандитам?

— А что ты вообще знаешь про этого Шершня? Похоже, твой папашка тоже как-то втянут в эту историю. А то, может, и не последнюю роль в ней играет.

— Скоро узнаем, если нас никто не сожрет, — негромко ответила Марина.

— Слушай, а что обычно делают в таких ситуациях? Ну в кино, в книгах? Если герой сталкивается с магией.

— В книгах пишут, что нужно следить за мыслями, — ответила Марина. — Так как там, где действует магия, мысль настолько же сильна, как и выстрел из этого ружья. Даже сильнее. Старайся не представлять разных чудовищ, не употреблять обиходных выражений с именем нечистого. Потом полезно иногда перекреститься, плюнуть через плечо или бросить щепотку соли. Но соли у нас нет…

— Креститься я не умею, — признался Андрей.

— Тогда придется плюнуть.

И она храбро сказала «тьфу», повернув голову налево.

— Кто так плюет! — укорил он Марину, и его плевок смачно впечатался в пыль на расстоянии трех метров.

— Да! Есть чему поучиться, — невесело усмехнулась девушка.

БЕЖАТЬ!

Осматривая сундучок, Марина закрыла крышку, чтобы случайно не дотронуться до потенциально опасного манускрипта. И в эту же секунду вскрикнул Андрей.

— Марк! Ты проснулся, Марк?

Марина взглянула на Марка. Он лежал такой же бледный и совершенно неподвижный, но глаза были открыты и сияли жизнью.

— Марк, ты слышишь меня? — Андрей тряс его за плечо.

— Похоже, что нет, но явно видит! — заметила Марина.

Марк стал бешено вращать глазами, потом остановился и стал указывать ими куда-то вбок.

— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил у Марины Андрей.

— Пока не очень. Но… Я закрыла сундучок! Понимаешь?

— Говори!

— Их семь, это явно связано с органами чувств и речью! То есть я закрыла тот, который блокирует зрение. Надо их все закрыть!

Они кинулись закрывать сундучки. С каждой закрытой крышкой Марк оживал все больше, а светящих искр становилось меньше. Андрей закрыл последний сундучок и помог ожившему Марку сесть.

— Который час? — хриплым, непослушным голосом спросил Марк.

— Без десяти одиннадцать ночи, — ответил Андрей, рефлекторно взглянув на часы. Затем подумав секунду, добавил: — По Москве.

— А ты оказался не таким слабаком, как я подумал на набережной, — бросил Марк и с трудом встал с алтаря.

— Долг платежом красен, — сказал Андрей и смутился.

Он не знал, что говорят в таких случаях.

— Час и десять минут еще есть… Надо бежать! — разминая затекшие члены, хрипло сказал Марк.

— Куда? — в один голос воскликнули Андрей и Марина.

— На лестницу!

Он переступил через крысу и глянул на Марину с ружьем.

— Девочка, это ты его так? — с удивлением спросил Марк.

— Кого? — растерянно спросила Марина.

— Археорэтикса! Да вот же, крыса лежит!

— Да нет, это Андрей. Я только помогла немного…

— Ага! — рассмеялся Андрей. — Помогла немного! Всадила ему в жопу три пули из «Стечкина»!

— Молодцы… — пробормотал Марк. — А тебя, девочка, я видел в ресторане, перед тем как бойцы Шершня вломились. Это ты меня спрашивала?

— Да.

— А я, старый дурень, подумал о той даме, что собиралась ресторан перекупить. Старею, теряю чутье. Что ты мне там хотела сказать?

— Сама ничего. Но отец велел зайти к вам в ресторан и сказать, что Конса пойдет через Южный проход.

— Ну и ну! — широко улыбнулся Марк. — Весть замечательная… И как же твоего родителя зовут в миру?

— Константин Сазонов.

— Тот самый? Нет, я, значит, дважды дурак! Мог бы сам догадаться. Ладно.

— Но мне-то ты можешь все объяснить? — глянула на Марка Марина.

— Не сейчас, дорогая моя. Чуть позже. Времени у нас в обрез, а сделать надо многое. Хотя вы уже неплохо себя зарекомендовали.

— А то! — улыбнулся Андрей. — Не все же тебе меня выручать.

— Ладно! — закончил Марк. — Хватит разговоров. За помощь большое спасибо… Хотя вы себе помогли не меньше, чем мне.

Андрей и Марина недоуменно переглянулись. Марк между тем быстро обошел сундучки, без всякого страха открывая их и осматривая манускрипты. Свалил все в кучу, плотно скатав один и сунув его в карман.

— Что это? — осторожно поинтересовался Андрей.

— Заклинание, обездвиживающее врага, — уже на ходу ответил Марк. — Любого врага на любое время. Хоть на тысячу лет.

Он первым направился обратно к лестнице, без всякого страха, но зайдя в темноту остановился, ожидая друзей.

— Скорее! — поторопил он.

— У нас спичек нет… — виновато пожала плечами Марина. — Чтобы факел зажечь!

— Сейчас! — проворчал Марк и вернулся.

Подойдя к Марине, он направил на потушенный факел указательный палец, что-то тихо шепнул и… факел вспыхнул ярким, жарким пламенем. Марк сам взял его и, махнув ребятам, торопливо направился к проходу.

— Постарайтесь не отставать! — раздался из тоннеля его громкий голос.

— А что ты говорил об этих, как их… археорэтиксах, Марк? — поинтересовался Андрей, боясь спросить о странной методике воспламенения.

— Я о них ничего не говорил, просто удивился, что вы его вдвоем завалили, да еще таким оружием… Он, наверное, больной был или съел что-то не то…

— Да, падалью от него воняло изрядно… Или они падаль едят? — не унимался Андрей.

— Интересно ведь! Он, кстати, тебя съесть хотел, — поддержала его Марина.

— Археорэтиксы — это гигантские крысы, — ответил Марк. — Живут на Границе с незапамятных времен. Хитры и сильны до последней возможности и так же умны. Они всегда нападают из укрытия и всегда слева, опасаясь руки, вооруженной мечом. Привыкли за тысячи лет. Они появлялись раньше по обе стороны Границы, но потом герои их повыбили малость…

— О какой границе ты говоришь? — уточнила Марина.

— О Границе. Это место, где мы сейчас находимся. Точнее, сама Граница там, на Лестнице и проходит по самой деревянной площадке. Но потом ее расширили вбок, сделали коридор, Пещеру и Храм. Это очень удобное место, нейтральное… Ладно, ребята, у нас времени нет на разговоры, потом все объясню. А пока надо взять кое-что.

Дойдя до бокового прохода, Марк, не задумываясь, свернул в него. Андрей и Марина послушно следовали за ним.

— Это путь к Храму, — пояснил Марк. — Нам надо вооружиться нормально, потому что эти стрелялки не очень эффективны там, куда мы должны идти. Если на Границе вы еще смогли с их помощью убить и без того умирающего археорэтикса, то по ту сторону Границы ваши шансы были бы равны нулю.

— Там что, базуки дают в этом Храме? — усмехнулся Андрей, вспомнив, каким резвым был «и без того умирающий» археорэтикс.

— Увидите… — уклончиво ответил Марк. — Правда, есть одна тонкость… Каждый должен найти там свое оружие. Это трудно объяснить, но вы сразу поймете, что я имею в виду, когда увидите это. Только ваше оружие сможет быть эффективным в ваших руках там, куда мы идем.

— А мы именно должны идти туда? — спросила Марина.

— Да, должны. Иначе ваш мир погибнет через час. Он погиб бы и в том случае, если бы вы не пришли за мной. Но об этом позже.

Перед ними открылась довольно большая пещера, хотя не такая огромная, как та, с постаментом.

— Это Храм, — коротко объяснил Марк.

— Что-то в нем мало величия, — разочаровалась Марина.

— А оно ему и не нужно. Это не ваши церкви! Здесь живут настоящие Боги…

— Наверное, Боги войны… — прошептал Андрей, осматривая стены.

Все они были увешаны самым разнообразным холодным оружием. Топоры, мечи, сабли и шпаги, огромные и маленькие луки, окованные медью тяжелые арбалеты.

— Марк, ты серьезно считаешь, что этот антиквариат будет лучше помпового ружья и автоматического пистолета? — спросил Андрей.

— Пройди вдоль стен и найди то, что тебе надо. Только не прикасайтесь до моего сигнала! Когда каждый выберет себе свое, возьмем одновременно, и сразу за мной. А то костей не соберете!

До Андрея постепенно начала доходить серьезность ситуации, хотя он до сих пор чувствовал себя участником театрального представления. Только плечо сильно болело, напоминая, что это не театр. К нему подошла Марина.

— Возьми, пожалуйста, — сказала она, протягивая ружье, — мне тоже кажется, что от него тут будет мало толку.

Андрей взял ружье и направился вдоль стены, с интересом осматривая великолепие отточенной стали и старинной древесины. Факел остался только у Марка, выплескивая на полированные клинки зыбкое красноватое марево. Многие из клинков были покрыты непонятными письменами, некоторые имели богатое убранство, одни были зазубрены, другие сверкали шлифованной сталью или древней черной бронзой. Иногда Андрей останавливался, заинтересованно осматривая какой-нибудь необычный меч, но понимая, что должен осмотреть все, продолжал свой путь. И вдруг… Его словно громом поразило. Среди других мечей висел один, ничем особо не примечательный. Не было на нем ни драгоценных камней, ни таинственных рун. Короткий, из черного полированного металла, с узким обоюдоострым лезвием и простенькой гардой. Лезвие меча казалось выточенным из непрозрачного стекла, так сильно поблескивало, но на нем были видны следы безупречной закалки и ковки. У самой рукояти виднелись несколько непонятных значков, не похожих ни на какую из известных письменностей. Андрей буквально не мог оторвать от него глаз, хотя до этого бегло прошелся взглядом по гораздо более броским мечам. В голове сумбурно носились мысли, обрывки снов и детских фантазий. Андрею показалось, что еще в детстве он придумал этот меч и носил его в своем сердце все время. Или этот меч уже когда-то был его мечом? Давно, в другой жизни… И снился ему по ночам. Андрей невольно протянул к нему руку, но отдернул, вспомнив наказ Марка. Сам Марк уже стоял возле огромного двухстороннего топора, такого же тяжелого, как и сам Марк. Только Марина все ходила и ходила вдоль стен, непозволительно расходуя драгоценное время.

— Что ты так долго! — в сердцах воскликнул Андрей.

Его руки дрожали мелкой дрожью, желая меч. И тут Андрей увидел, как Марина резко остановилась.

— Неужели это он? — пересохшими губами шепнула она.

— На счет «три», — напомнил Марк, — берем каждый свое и уходим! Раз, два…

Андрей не мог оторвать взгляд от меча. Ружье в руке и ему самому теперь казалось никчемным, так что он бросил его в пыль под ногами, а затем высыпал из карманов патроны.

— Три! — крикнул Марк.

Андрей схватил меч. Непонятная и сокрушительная сила ворвалась в тело через удобную рукоять, заставив напрячься все мышцы одновременно. Меч на мгновение осветился внутренним светом, померк, а потом по лезвию сверху вниз пробежал яркий блик отточенного металла. Меч как бы поздоровался со своим владельцем, и уверенное спокойствие разлилось по телу мягкой волной. Андрей махнул клинком, со свистом рассекая воздух, — оружие слушалось беспрекословно.

— Ух! — только и смог сказать Андрей.

В лицо подул ветер из глубины пещеры.

— Бежать!!! — крикнул Марк. — За мной, к выходу!

Этот крик вернул Андрею ясность сознания, и он взглянул на Марину. Она уже бежала к выходу вслед за Марком. В ее руке хищно выгнулся средних размеров лук необычной формы, на плече висел колчан, полный стрел.

Пол под ногами дрогнул. Андрей пулей бросился к выходу, тараня мечом сумрачное пространство. Ветер из глубины пещеры усилился, толкая в спину, и Андрей с ужасом услышал густой, совершенно нечеловеческий рык. Он сразу вспомнил слова Марка о том, что в Храме живут настоящие Боги. Встречаться с разгневанными Богами Андрей не хотел и поддал жару.

— Шевелитесь!!! — ревел впереди Марк, держа пылающий факел в одной руке, а другой сжимая рукоять жуткого топора.

Пламя факела трепетало на бегу, отбрасывая на стены причудливые тени. Но Андрей, к своему удивлению, не чувствовал привычного страха. Страх перевоплотился в осторожность и придал дополнительные силы, он уже не леденил кровь. Андрей понял, что на него так действует его меч.

Из глубины пещеры снова раздался рев, пахнуло жаром, пол под ногами прыгнул как необъезженный конь. Андрей не удержался и упал, но, перекатившись через плечо, снова встал на ноги, звякнув сверкнувшим металлом о пыльный пол. Меч так и остался в его руке, словно прирос, словно стал частью тела.

Они выскочили из коридора, загрохотав и заскрипев досками деревянной платформы на выходе.

— Что это, Марк? — перепуганно крикнула Марина.

— Я же сказал — древние, могучие Боги!

— Как мы побежим вверх с такой скоростью? Они же… догонят! — задыхаясь прохрипел Андрей.

— Наверх нам и не надо! — поправил его Марк. — Вниз!

Вниз вели деревянные, а не каменные ступени, скрип оструганных досок гулко отдавался от стен. Из коридора снова донесся рев.

— Вниз не побегут! — успокоил Марк. — Деревянная платформа не выдержит, для того и делалась… Иначе бы они по ночам выходили наверх. Охотиться… Считайте, что ушли! Вниз давайте, вниз.

Все трое что было сил рванули вниз по деревянным ступеням. Рев начал стихать и вскоре совсем затерялся в тесном пространстве лестницы. Марк немного сбавил темп бега, давая друзьям отдохнуть, а позже и вовсе перешел на шаг. Постепенно промежутки между факелами заметно уменьшились и стало почти светло.

— Вот теперь есть минут десять на объяснение ситуации, — сказал Марк. — Слушайте. Сейчас я объясню ровно столько, сколько вам необходимо знать. Когда выберемся на ту сторону, можно будет немного расслабиться и тогда я устрою для вас маленькую пресс-конференцию. А пока вот что… — Он на секунду задумался. — Короче, Мир — штука гораздо более сложная, чем думают ваши ученые. Хотя они на кончике пера иногда и вычисляют нужные для правильного объяснения формулы, но применяют их не всегда так, как надо. Да и одними формулами тут все не объяснишь. Вы наверняка слышали о параллельных мирах? Так вот это чушь! Никаких параллельных миров нет. Есть один Мир, но… он как бы двойной. Намеков на такое устройство в жизни полно, но мы не придаем им значения, как правило. Хотя согласитесь, что во многих философских теориях фигурирует единство противоположностей. Вспомните хотя бы значок «инь-янь». Существуют прямо противоположные цвета, вы ведь видели негативную цветную фотопленку. Все это следствия такого устройства Мира. Он состоит из двух совершенно равных, даже скорее равноправных частей. Нельзя сказать, какая часть является основой, а какая тенью. Просто две части. Законы природы в разных частях различны, поэтому Мир разделен Границей с нейтральными физическими законами. А может быть, разница условий в двух частях создалась постепенно, именно из-за Границы… Я не знаю.

— Что-то новенькое, — фыркнул Андрей. — Хотя сегодня я поверю чему угодно.

— В вашем мире, — продолжал Марк, — действуют известные вам физические и математические законы. Например, закон вероятности. Есть события более или менее вероятные, все это просчитывается. А в том, другом, мире все несколько по-иному. Я даже не скажу, что прямо противоположно, просто иначе. В вашем мире все стабильнее и жестче, от теории до практики бездна труда, подгонок, регулировок. Редко все работает так, как хочет конструктор, всегда находится какой-то закон, который запрещает работу схемы, и приходится его обходить, добавляя новые элементы. Я понятно говорю?

— Не очень, — ответил Андрей. — Хотя логично.

— Тогда следи за логикой. Пока этого достаточно, — продолжал Марк. — В том Мире все проще. Достаточно придумать принцип и собрать принципиальную схему. На живую нитку, лишь бы держалось. И будет работать! Я пробовал! У вас в кузне радиостанцию с нуля не соберешь, а там можно, включая лампы и все остальные детали.

— Почему же так? — удивилась Марина.

— Там гораздо мягче и гибче работает теория вероятности. Большое значение имеет сила мысли, которая является устойчивой физической величиной. То есть инженер, придумывая прибор, создавая его в своем мозгу, уже создает информационную матрицу, как бы действующую модель, а потом наспех обшивает ее металлом. Но для этого нужны знания. Вот, к примеру, вы заметили, как я зажег факел? Я представил, как соединяется топливо и кислород воздуха, представил модель молекул, валентных связей… Соединил это все в единую резонансную формулу-заклинание для инициации реакции, выделил жестом необходимую для реакции область пространства… Ну а дальше вы видели. Изданный мной звук вошел в резонанс с молекулами, запуская реакцию так, как если бы это была температура поднесенной спички. И вспыхнул огонь. Понятное дело, что если бы я не знал природу пламени, то у меня бы ничего не вышло. Я просто не смог бы составить звуковую формулу. Поэтому магом может стать не каждый, а только очень грамотный человек, ученый. И, как правило, маги работают в какой-то определенной области знаний. Универсалов мало, как и среди ваших ученых.

— Но ведь мы тогда были не в том Мире! — возразила Марина.

— Да, в том это сделать было бы еще проще! — улыбнулся Марк. — На Границе многие законы вашего и того Мира существуют совместно. По крайней мере те из них, какие не противоречат друг другу. Вот я и говорю, что Граница — очень удобное место для некоторых экспериментов. Поэтому Древние ее и оборудовали — построили Пещеру и Храм.

Он поудобней закинул топор на плечо. И оглянулся, ища понимание в глазах ребят.

— Теперь об опасности, которая грозит вашему Миру. Дело в том, что обе части Мира не изолированы полностью друг от друга. Необходим постоянный обмен некоторыми законами, что позволяет сохранить общий энергетический баланс. Именно благодаря этому обмену и происходят в вашем Мире явления, выпадающие из строгих научных теорий и не поддающиеся точным наблюдениям и измерениям. Например, НЛО, всякие призраки, домовые… Такой обмен происходит через проходы. Раньше их было сто двадцать, что полностью обеспечивало нормальный энергетический баланс. Но некоторые маньяки с той, да и с вашей стороны постоянно пытаются их уничтожать.

— А зачем? — удивился Андрей.

— Чтобы увеличить силу своей магии, не обременяя себя новыми знаниями. Чем хуже энергообмен, тем стабильнее и жестче, безаномальнее, становится ваш Мир и тем нестабильнее тот Мир, тем проще там стать магом, не применяя особых знаний. В нем становится принципиально легче производить любые магические действия. Благодаря тысячелетним усилиям этих придурков на настоящий момент осталось только три таких прохода — этот, еще один в Австралии — его называют Южным, и один в Америке — Западный. Раньше некоторые магические действия можно было производить и в вашем Мире, у вас водились и драконы, и русалки, и всякая другая необходимая для энергетики нечисть. Теперь всего этого почти не осталось. А тот Мир находится на грани полного хаоса, настолько он уже расстабилизирован! Там легко можно разрушить собственный дом, если тебе приснится, как он рушится.

— И как же там жить? — озадаченно спросила Марина.

— Умудряются. Понятное дело, что если хаос воцарится в том Мире, то ваш полностью окостенеет. Возникнет столько ограничивающих вашу деятельность физических законов, что закон гравитации, мешающий вам летать, покажется нестоящим внимания. Скорее всего законы термодинамики настолько ужесточатся, что станет невозможным горение и детонация, производство энергии, да и само существование живых организмов тоже. Две стороны одной медали, имя которой — Смерть! Пока работают три прохода, Миру катастрофа не грозит, но если уничтожить еще один, то скорее всего баланс нарушится катастрофически.

— Я так понимаю, — догадался Андрей, — что нашелся желающий уничтожить еще один проход.

— Вот именно! Он не хочет разрушать этот, хорошо оборудованный проход, поэтому опасность грозит другому, скорее всего австралийскому. Но добраться до Австралии через ваш Мир очень сложно и долго. Поэтому наш противник решил пройти через потусторонний Мир, где это сделать несравненно легче. И мы должны его остановить.

— А кто такой Конса? — напрямую спросила Марина. — Мой отец? Откуда он знает о проходах?

— Давай об этом потом, — ответил Марк. — Но очень хорошо, что у него хватило средств на поездку в Австралию поверху. Это даст нам необходимую поддержку в нужный момент.

— Но почему у нас только час? — спросил Андрей.

— Устройство, уничтожающее проход, сможет включиться только в час Крысы, года Крысы, в месяц и день, соответствующие крысиному числу. Этот день настал сегодня. У магии тоже есть свои ограничения. Пока, по крайней мере… И это работает на нас.

— Но нам осталось не больше двадцати минут! — ужаснулась Марина.

— Нет, — с улыбкой ответил Марк. — Двадцать минут по времени верхнего мира, а там время течет иначе, с другой скоростью. Внизу у нас будет по неделе на каждую вашу минуту. Так что если мы войдем в тот Мир за пять минут до часа Крысы, то пяти недель там нам будет вполне достаточно.

— Все равно надо поспешить! — уверенно сказала Марина, перескакивая через ступеньку.

— Марк, а кто тебя в пещеру уложил? — поинтересовался Андрей. — Тот маньяк?

— Да… — не замедляя шага, ответил Марк. — Враг мой… Старый и злобный враг, бывший друг.

— Он думал тебя остановить, чтобы ты не мешал?

— Он меня остановил и уверен в успехе. Хотя даже он не мог всего предусмотреть. Вашего появления, например. Но он могучий маг, более могучий, чем я.

— Ты маг? — У Марины даже глаза загорелись от любопытства.

Марк промолчал. Лестница спускалась все ниже и ниже.

БОЙ НА СТУПЕНЯХ

— Как вы добрались до дверей? — спросил Марк. — Это же в доме Шершня!

— Да было там несколько сильно умных… — начал Андрей.

— Только Андрей их всех победил! — закончила за него Марина.

— Стоп! — резко сказал Марк.

Андрей и Марина встали как вкопанные.

— Значит, там, наверху, знают, что вы ушли сюда?

— Наверное, да, — ответил Андрей. — Там, скованные наручниками, остались двое верзил из тех, что напали на ресторан. К тому же я, когда замок открывал, там в двери ба-а-альшую дырку оставил. Заметную.

— Тогда меняемся местами! — возбужденно воскликнул Марк. — Ты, Марина, с луком вниз, Андрей посередине, я наверх. Стоять так, чтобы видеть друг друга!

— Да что случилось? — спросила перепуганная Марина.

— Погоня! — ответил Марк. — Они попробуют нас достать на Лестнице, так как снаружи это будет куда труднее!

— Да не горячись! — беспечно ответил Андрей. — Вряд ли этот Шершень сможет связаться со своими охранниками по телефону. Они с голыми задницами к барной стойке прикованы. Да даже если отцепятся, пока они еще сверху добегут…

— Шершню не надо связываться с охраной по телефону. У своих слуг он может прочесть мысли на любом расстоянии, — сказал Марк. — К тому же нападения ждать надо не с самого верха и не от тех жалких охранников, которых вы вдвоем так легко одолели.

— От кого же тогда? — напрягся Андрей.

— От пограничной стражи Спящих, находящейся на службе Хозяина прохода — нашего противника.

— Но почему они не остановили нас на Границе? — удивилась Марина.

— Им еще надо было проснуться, а на это нужно некоторое время. Но теперь… — Не сбавляя шага, он задумался, потом добавил: — Всегда надо готовиться к худшему. Если битвы не миновать, то вам надо знать некоторые важные вещи. Запомните, что чем ниже мы спускаемся, тем большее воздействие оказывает на нас нижний Мир. То есть вы уже не совсем те, кем были у себя наверху. Вы постепенно становитесь теми, кем в глубине души себя считаете. У вас появятся некоторые навыки, особенно мышечные. Это только вначале непривычно, потом вы поймете, что мышцы просто в точности выполняют то, что им приказывает ваше воображение. Вот ты, Андрей, там, наверху, умел делать сальто с места назад?

— Мне моя шея дорога! — рассмеялся Андрей.

— А ты попробуй сейчас, ты ведь можешь представить, как его делать?

— Прямо на лестнице?

— Вот здорово! Неужели у него получится? — удивилась Марина.

— Если что, моя жизнь будет на вашей совести! — серьезно сказал Андрей.

Он собрался, напряг мышцы, легко прыгнул вверх, изогнулся дугой и перевернулся в воздухе, после чего мягко встал на ноги. Меч в его руке описал завораживающую сверкающую дугу.

— Ничего себе! — воскликнула Марина. — А я смогу?

— От тебя зависит, — уклончиво ответил Марк, — от того, насколько ты умеешь делать это мысленно. Почему-то я был уверен, что у Андрея получится. Даром ничего не дается и в этом Мире, кое-чему приходится учиться и тут. — Марк улыбнулся. — Только наверху надо учить тело двигаться, а тут надо учиться думать.

Андрей недоверчиво ощупывал руки и ноги.

— Это же надо! — бормотал он. — На ступеньках, с мечом в руке… Прямо как ниндзя…

Они снова побежали вниз, уже в новом боевом порядке: Марина со своим необычным луком впереди, Марк с гигантским топором замыкал шествие, а Андрей бежал посередине.

Иногда Марк на миг останавливался, прислушиваясь, потом снова догонял друзей.

Но в последний раз догонять остальных он не стал, а скомандовал остановку. Когда Марина и Андрей остановились, Марк присел и приложил ухо к дереву ступеньки.

— Все, ребята, от боя не уйти! — твердо сказал он, вставая. — Андрей, сколько ступенек между факелами?

Андрей пробежал немного ниже, потеснив Марину.

— Десять! — вернувшись, сказал он.

— Жаль, — грустно произнес Марк, перехватывая топор двумя руками, — до выхода осталось чуть-чуть… Не люблю драться! Хотя это нежить, нелюди, так что совесть мучить не будет.

— Нежить?! — зябко поежилась Марина. — Вроде археорэтикса?

— Нет, — ответил Марк, — археорэтикс — это живой зверь, а это…

Договорить он не успел. Сверху донесся топот многих босых ног, а через секунду показались первые стражи Границы.

Это были бронзовокожие люди обычного роста, в руках короткие копья с красными нитяными кистями возле широкого наконечника, на бедрах такие же красные повязки.

Двое Спящих остановились один за другим и совершенно синхронно бросили копья. Бросили высоко, целясь, скорее всего, в Марину — опасались ее стрел. Первое копье остановилось, звякнув о лезвие топора Марка, второе, неожиданно для себя самого, сбил мечом Андрей.

Стражи, оставшиеся без копий, резко присели, и через них перепрыгнули, кувырнувшись в воздухе, еще двое с копьями. Они встали на ноги слишком близко от Марка, и один из них сразу упал под его топором. Из разрубленного тела не вылилось ни капли крови. Второй снова прыгнул, на этот раз через Марка. Встав на ноги рядом с Андреем, он замахнулся копьем на девушку, но ударить не успел, сраженный мечом. Обернувшись, Андрей увидел Марину. Она стояла с туго натянутым луком, на кончике стрелы ярко сверкал алмазный наконечник.

— Присядь! — коротко скомандовала она.

Лук изменил ее почти до неузнаваемости. Из робкой неуверенной папиной дочки она внезапно превратилась в воительницу с яростно горящим взором. Превращение было столь ярким, что Андрей испугался.

«Неужели и я настолько же изменился?» — подумал он.

Андрей пригнулся, боясь попасть под выстрел Марины, в тот же миг тетива звонко щелкнула и стрела рассекла воздух над головой. Тут же Марина снова натянула лук.

Андрей увидел, что Марк один рубится с двумя Спящими, вооруженными короткими мечами. Третий лежит раскинув руки с белым пером точно между глаз, а еще двое мечников прыгают через него. Андрей кинулся Марку на помощь.

Марк разделался с одним противником, но на него насели еще двое. Сверху подбегали и подбегали, по двое прыгая с переворотом в воздухе. Андрей схватился с одним, ожесточенно отбивая и нанося удары, Марк разрубил пополам двоих, а рукоятью топора снес полголовы третьему.

— Отходим! — проревел Марк. — Вниз! Только осторожно, не поворачивайтесь к ним спиной! И ни в коем случае не дайте себя ранить, это хуже смерти, можете мне поверить.

— Что значит хуже? — хрипло спросил Андрей.

— Это значит, что раненый становится Спящим.

— Навсегда? — испуганно спросил Андрей.

— Нет, конечно, всего на три столетия. Но я бы не стал рекомендовать тебе эту работу.

Дважды подряд звонко щелкнула тетива, и двое Стражей упали пронзенные стрелами. Прыгнул сверху еще один, но Марина сбила его прямо в воздухе. Андрей, отступая, парировал удары, рубил, делал выпады… Меч руководил его движениями процентов на шестьдесят, сам бы он ни за что не справился в столь непривычной ситуации без тренировок. Один из подбежавших метнул в него короткий меч, но Андрей резко ударил мечом и вражеское оружие покатилось по лестнице.

Марина уже спустилась на несколько ступеней, так что Андрей начал понемногу отступать следом за ней. Марк ударил кулаком безоружного стража, тот упал и больше не поднимался. Увидев, как Андрей и Марина постепенно отходят вниз, Марк одобрительно кивнул и сам стал понемногу спускаться, размахивая чудовищным топором. Оружие с шелестом описывало широкую дугу, кося противников как траву. Чавкала плоть и сухо трещали кости. Марина быстро и точно выпускала стрелу за стрелой, на лету сбивая прыгавших Стражей. Приноровилась! Андрей тоже гораздо увереннее разил Спящих, которых не остановил топор Марка. Обстановка стабилизировалась.

— Надо отходить быстрее, — кричал Марк, похожий на грозного Бога войны, — а то трупами завалят! Им конца не видно!

Впереди действительно образовалась внушительная гора тел, по ступеням были разбросаны отрубленные конечности и головы.

— Подожди, Марк! — осененный внезапной мыслью, воскликнул Андрей. — Тут еще действует огнестрельное оружие?

— Действует! — ответил Марк, вращая топором над головой. — Только уже не так, как наверху!

— В чем разница?

— Порох менее стабилен, горит быстрее и сильнее взрывается. Отдача намного больше, хотя и пуля летит сильнее. Может затвор сломать или ствол разнести. А что?

— Пока они через эту гору мяса прыгают, бить бы их влет! Завалим проход и спокойно уйдем! Пока разгребут…

— Давай сюда пистолет, — крикнул Марк. — С твоим весом тут уже не постреляешь.

— Держи!

Марина била из лука без остановки, не давая Стражам перепрыгивать через наваленные тела. В конце концов гора стала слишком высокой даже для таких хороших прыгунов, какими были Стражи, и они полезли через нее как обезьяны. Марк отложил топор, вскинул пистолет двумя руками и выстрелил. Пламя из ствола шарахнуло метров на пять, грузный Марк не удержался и упал, прокатившись спиной по ступеням, а Спящего буквально разнесло в мелкие брызги.

— Слишком низко спустились! — крикнул Марк, снова поднимая топор. — Видишь, как бьет! Такими мелкими потрохами мы ход не завалим! Давай их встречать на вершине!

Андрей и Марк быстро вскарабкались на гору, беспощадно разя Стражей холодным оружием. То и дело воздух рядом с ними прошивала стрела, с глухим стуком пробивая тело врага.

— Эй! — крикнул Андрей Марине. — Поосторожнее! А то нашпигуешь нас с Марком, как ежиков!

Марина ничего не ответила, только сверкнула глазами. Андрей подумал, что когда в колчане кончатся стрелы, придется туго. Потолок в проходе был высотой в два человеческих роста, и теперь гора трупов возвышалась почти до самого верха. Благо что ход был узким! Марку стало трудно махать топором — мешал потолок, поэтому вся тяжесть боя легла на Андрея. Марк стал у него за спиной и страшными ударами рукояти разил прорвавшихся через оборону врагов.

— Все, уходим, живо! — крикнул Марк. — Марина, прикрой!

Андрей повернулся и кувырком скатился с горы. Марк кувыркался впереди, прижимая к груди топор.

Марина пускала стрелы почти непрерывно. Поражая воображение неистовой скорострельностью, она была прекрасна, как амазонка.

— Марина, подожди секунду! — крикнул Андрей.

Он прыгнул вперед и вверх, как это делали Стражи. Получилось красиво, к тому же это был явно самый эффективный способ перемещения по Лестнице в бою. Перекувырнувшись, он встал на ноги позади девушки, пробежал вперед и услышал, что сзади него грохнул ногами о доски Марк. Вдвоем они рванули вниз, а Марина отступала по ступеням, не переставая стрелять. Потом повернулась, закинула лук за спину, и ноги замелькали, перескакивая через ступеньку.

— Я полностью завалила ход! — похвалилась она, когда догнала друзей.

В эту секунду Андрей наткнулся на ржавую железную дверь.

ПРОРВАЛИСЬ!

Перед дверью проход расширялся настолько, что образовалась усыпанная камнем площадка, на которой легко уместились все трое.

— Дверь заперта с той стороны, Марк! — тяжело дыша, пожаловался Андрей.

Марк улыбнулся.

— Думаю, мы справимся с ней! — сказал он.

Отступил на пару шагов, рванулся вперед как ураган и, ударив в дверь плечом, со скрежетом вышиб ее вместе с железным косяком. С потолка и со стен посыпался раскрошенный в пыль камень. Марк вылетел наружу вместе с дверью и смешно растянулся всем телом на жарком песке. Снаружи ярко светило солнце.

— Да, он не только колдовать умеет! — с завистью сказал Андрей.

Свежий ветерок приятно скользнул по потному после битвы лбу. Андрей расправил грудь и смело вышел в новый, загадочный Мир, держа за руку Марину.

Вокруг, насколько видел глаз, простиралась песчаная пустыня. Дверь была врезана в одинокую скалу, пальцем торчащую посреди однообразного пейзажа. Солнце обрушивало на горячий песок лавину тепла и света, но сам песок не желал принимать столько солнечной энергии и отражал большую ее часть обратно в раскаленные добела небеса. Прямо напротив двери, среди песка, возвышался огромный крылатый Сфинкс из желтого полированного металла. Он был в несколько раз больше египетского, и казалось, что головой достает до самого неба.

— Ну, — прокомментировал Андрей. — Мир как Мир. Пустыня, даже Сфинкс есть, правда крылатый и несколько больше привычных размеров.

— Будет загадки загадывать! — с обреченным видом сказал Марк, поднимаясь с песка. — Кто не отгадает, того сожрет. Никогда не знаешь, когда эта тварь тут появится!

— Загадки? — побледневшими губами спросила Марина. — Он ведь не живой, металлический.

— Ошибка! — хмуро ответил Марк. — В этом Мире вещи совсем не всегда являются тем, чем кажутся. Эта тварь хоть и из металла, а на самом деле куда живее и резвее, чем многие хищники вашего Мира.

— И многие не отгадали? — поежилась Марина.

— Они не очень сложные, — успокоил Марк. — Но иногда с подковырками. Так что вы не торопитесь отвечать.

— А бороться с ним можно? — ошарашено спросил Андрей.

— А ты попробуй. — Марк отряхнул с одежды песок и неожиданно рассмеялся громким, веселым смехом. — Что? Напугались? Медный он! Обычная статуя, только большая. Добро пожаловать в Волшебный Мир!

— Ну и шуточки! — приходя в себя, сказал Андрей.

— Так мы от страха умрем скорее, чем от врагов! — вздохнула Марина.

Марк радостно осматривал безжизненную пустыню, можно было подумать, что он сейчас прослезится от избытка чувств. Вид у него был как у Одиссея, узревшего берега Итаки. Какие-то давние воспоминания мелькали в его глазах, бросая тени радости, тревоги и печали на грубые черты лица.

— Теперь мы в относительной безопасности и можем поговорить, — сообщил он.

— Марк, это не страшно, что мы проход завалили? — спросила Марина.

— Груда мяса для циркуляции энергии между частями Мира — не препятствие. Даже каменная стена — не препятствие!

— А чем же уничтожают проходы? — удивился Андрей.

— Специальным устройством и заклинанием. Это магическая стена, которую ничто не в силах пробить. Очень немногие маги способны ее поставить, и уж совсем редкий маг может снять стену, поставленную другим магом.

— Марк. Этот меч словно всю жизнь был моим! Он как будто живой. Когда я взял его в руку, что-то со мной случилось.

— Это Сила вошла в тебя! В Храме нет обычного оружия. Этот меч хранит в себе силу всех своих владельцев и силу тех, кто погиб от него. Вместе с ним ты получаешь боевой опыт, сноровку, силу и смелость более сотни людей. Причем не простых людей, а героев с обеих частей Мира! Твой меч принадлежал самому Александру Великому, Искандару, как называли его на Востоке. Я знаю это оружие. Фактически ты первый человек, который после великого воина взял его в руки. До него им владели другие. Судя по характеру ковки и материалу, он скован из метеоритного железа. А надпись на клинке говорит о его свойствах.

— Что же там написано? — заинтересовался Андрей.

— На языке Нижнего Мира надпись означает «И ты вместе с нами». Это девиз обладателей такого оружия. Твоя душа теперь накрепко с ним связана. Но и он взамен отдает тебе силу бывших владельцев.

— Так меч сковали внизу? Как же он попал к Искандару?

— В те времена связь между низом и верхом была значительно интенсивнее.

— Искандар! — прошептал Андрей. — Неужели я держу в руках меч самого Искандара? И во мне теперь сила этого великого воина?

Он бережно прижал меч к груди.

— А мой лук? — Марина взглянула на Марка. — В колчане не кончаются стрелы! Сколько было, столько и осталось. Хотя в проходе я выпустила их не один десяток!

— О, ты выбрала совершенно необычное оружие! Оно намного древнее, чем меч Искандара, даже древнее самого человечества!

— Кто же его тогда сделал?!

— Это лук седьмого короля эльфов, и сделан он был маленьким народом, два с половиной миллиона лет назад.

— Хорошо сохранился, — присвистнул Андрей.

— Да, вещи эльфов и гномов неподвластны времени. Самые лучшие их изделия хранятся в Храме. Этот лук был сделан по приказу седьмого эльфийского короля Экросуваротана лучшими мастерами. Три величайших мага того времени создавали теорию работы его колчана. Сама теория полностью забыта и до сих пор никем не восстановлена, но колчан работает. Он создает новую стрелу из самого Пространства, по хранящейся в структуре колчана матрице, каждый раз, когда стрелок достает одну из стрел. Вновь созданная стрела — точная копия всех остальных, имеет белоснежное оперение и наконечник из специально ограненного алмаза. Этот наконечник с легкостью пробивает любой доспех, даже хваленый бронежилет вашего мира.

— Понятно теперь, почему эти наконечники так сияют! Каждый из них стоит, наверное, кучу денег! — прикинул Андрей.

— Какой красивый! — восхитилась Марина.

— Он не только красивый! Магия наконечника посылает стрелу туда, куда ты прицелишься мысленно.

Марина задумалась и произнесла неуверенно:

— Кажется, я это почувствовала, когда стреляла на Лестнице.

— Ты очень чуткая девочка, — как-то странно взглянул на нее Марк.

Андрей, опустив кончик меча на песок, осматривал окрестности.

— Слушай, Марк, — сказал он. — Ты ведь явно уже бывал в этих местах.

— Да, доводилось, — усмехнулся Марк.

— А тут люди вообще есть?

— Есть. И не только люди.

— А далеко?

— Этот мир обманчив. Но он имеет свою вполне строгую логику. Город виден прямо отсюда, но он спрятан от глаз пришельцев из чужого Мира. Все тут сделано для того, чтобы заставить возможных визитеров повернуть назад, но люди в вашем Мире меняются. Сейчас уже никого не испугаешь пустыней и медным Сфинксом! Зато дом Шершня прекрасно защищал проход.

— Да, — согласился Андрей, — мелкий мафиози наводит больше страху, чем древний Сфинкс.

— Мелкий мафиози, — повторил Марк с помрачневшим лицом. — Шершень и есть тот человек, которого мы должны остановить! На самом деле это очень сильный маг, справиться с которым нам будет очень не просто. Он несколько сотен лет провел в вашем Мире, собирая научные знания, чтобы применить их для создания заклинаний здесь. Это могут себе позволить далеко не все, так как о существовании проходов теперь тут слышали не очень многие. А из них лишь единицы знают, где эти проходы искать. Этот Мир гораздо консервативнее вашего, он медленнее развивается из-за отсутствия настоящей науки.

— А почему они не развивают науку? — удивился Андрей.

— Во-первых, возможность использовать нестабильность Мира избавляет от необходимости новых изысканий. Зачем мучиться, если и так можно запросто создать многие нужные вещи? А во-вторых, тут просто технически невозможно проведение многих научных экспериментов. Поэтому путешествие в ваш просвещенный Мир — настоящая удача для мага. Электронные микроскопы, компьютеры, ускорители частиц… Этого тут не видать! Но именно эти приборы могут дать необходимые магу знания об устройстве Мира. Есть еще и третий, тоже немаловажный аспект. Личная, биологическая жизнь человека тут намного длиннее того срока, который отпущен законами природы в вашем мире. Нормальная продолжительность жизни тут многие сотни лет даже для людей. Поэтому поколения сменяются редко, наука движется медленно. Это связано с изменением законов термодинамики, вы тоже почти не стареете сейчас. В этом есть глубокий физический смысл. Ведь время тут течет гораздо быстрее вашего! Чтобы уравнять процессы, здесь увеличена продолжительность жизни всего живого примерно настолько, насколько быстрее течет время. Вот если бы этого не было, то за три минуты по вашему времени вы бы постарели на три недели, а так вы постареете примерно на три минуты, хотя успеете сделать дел столько, сколько можно их сделать за три недели.

— А город скрыт магией? — спросила Марина.

— Нет, — улыбнулся Марк. — Его закрывает от наших глаз статуя Сфинкса.

— Ну, Марк, — сказал Андрей, поднимая меч, — надо в город идти! Не век же здесь торчать. Нужно поесть, ножны заказать для меча, отдохнуть немного. Кстати, а как тут с деньгами?

— С деньгами тут хорошо! — уверенно ответил Марк. — А вот без денег плохо. Но у нас есть наконечники стрел. Думаю, что одного хватит на то, чтобы обеспечить нас всем необходимым на неделю. Хоть алмазы тут ценят не так высоко, как у вас, но такая чистая вода и необычная огранка встречаются не часто. Его можно продать ювелиру и получить достаточно денег для начала путешествия.

Марина встала с песка, и они все направились в обход Сфинкса.

СТИМ ОЛТАР!

Город оказался примерно таким, каким Андрей ожидал его увидеть. Невысокий, с мощной городской стеной, сторожевыми башнями и прочими средневековыми анахронизмами. Андрей улыбнулся — как быстро человек привыкает ко всему, даже к самому необычному. Видимо, существует некий предел удивления, за которым мозг автоматически выставляет защиту из спокойного созерцания и изучения, без всех этих легкомысленных вздохов и ахов по поводу необычности происходящего.

Единственное, к чему не мог привыкнуть Андрей, это уверенная сила, которую давал меч. Он нес его, держа правой рукой за рукоять, положив клинок на плечо, но взгляд независимо от желания постоянно обращался к сверкающему на солнце лезвию.

Марина же наоборот, не переставала удивляться. Она с горящими глазами осматривалась вокруг, даже не пытаясь скрыть своего изумления. Лук она закинула за спину наподобие ружья, только роль ремня выполняла толстая, с палец толщиной, тетива, сплетенная из каких-то тонких, но удивительно прочных волокон. Город был уже совсем близко.

— Там на воротах пропуск не спрашивают? — спросила Марина.

— Сейчас узнаем… — усмехнулся Марк. — Достань-ка на всякий случай стрелу!

Марина с готовностью вытянула из колчана стрелу, протянула Марку и внимательно стала наблюдать, как он придирчиво осмотрел алмаз с наконечника, положил стрелу на камень и, перехватив огромный топор руками, широко размахнулся. Он с огромной силой рубанул, однако с первого удара перебить древко не удалось. Пришлось несколько раз со звоном обрушить тяжелый топор на древко стелы. Наконец алмаз отвалился.

— Фух… — Марк перевел дух и с улыбкой добавил. — Трудные деньги!

— Деньги? — спросила Марина, подобрав отлетевший алмаз с песка. Был он удивительно чист, только сзади темнели остатки как бы впаянного в него древка.

— А какую одежду здесь носят? Мы не покажемся странными? — задумчиво поинтересовалась она.

— Любую! — успокоил ее Марк, осматривая лезвие топора. — Мир велик, и в нем еще полно белых пятен, в отличие от вашего. Вряд ли тут кого-то можно удивить необычной одеждой.

Солнце палило нещадно, и Марина накоротко закатала рукава рубашки. Марк и вовсе оголил торс, взяв пример с Андрея. Теперь у Марины появилась возможность оценить могучее сложение Марка, на котором среди огромных бугров мышц и крепких жил под кожей не было ни капли жира.

Ворота Города были открыты настежь, четверо охранников азартно играли в кости, обращая мало внимания на то, что творилось вокруг. Марк, приложив палец к губам, показал, что не надо привлекать к себе излишнего внимания. Друзья уже почти вошли в город, когда один из охранников, неудачно бросивший кости, поднял на них озлобленный взгляд. Ему, видимо, очень хотелось сорвать на ком-то злость за неверный бросок.

— Стим олтар! (Стойте!) — повелительно крикнул он. — Олтараси ло мунь! (Подойдите ко мне!)

Марк резко остановился.

— Стойте! — тихо сказал он своим спутникам. — И делайте то, что делаю я! Без самодеятельности!

Он повернулся к охране, опустил топор лезвием вниз и слегка наклонил голову, чтобы хоть немного сгладить свой огромный рост.

— Муньзы олтараксы, — начал он негромко. — Ках олтараси ло Окол.

Тут же он повторил для своих друзей по-русски:

— Я сказал, что мы путешественники. Идем в Город.

— И хром? (Откуда?)- недоверчиво спросил охранник.

— Хром Калсамуре (из Калсамура), — решительно ответил Марк.

— Калсамуре… — Охранник зло улыбнулся. — И стар? (Давно?)

— Чен клайт (четыре дня), — ответил Марк, начиная подозревать недоброе.

— Ха! — Охранник зло оскалил зубы. — Шин клайт акур Калсамуре тыл демайт кир Сантрузин. (Шесть дней назад Калсамур был разрушен землетрясением.)

— Черт побери, попали!- озадаченно сказал Марк. — Я им наплел, что мы четыре дня назад вышли из Калсамура, а оказывается, что шесть дней назад Калсамур был полностью разрушен.

— А другой город ты мог назвать? — зло шепнула Марина.

— Им что, не все равно, откуда мы? — удивился Андрей.

— Видишь ли, — объяснил Марк. — Они боятся пришельцев из вашей половины Мира. Вообще пришельцев. Да и не зря! Много бед принесли в свое время ваши земляки! Правда почти все тут и остались!

Охранник достал из ножен меч и медленно двинулся к Марку. Его товарищи оставили игру и тоже потянулись за оружием. Двое из них были вооружены тяжелыми арбалетами.

— Осторожно, — предупредил друзей Марк, — на башнях тоже сидят арбалетчики! Будем уходить в Город, там оторвемся от погони наверняка!

Марк гордо поднял голову, перехватил топор двумя руками и зычно взревел. Охранник шарахнулся, изменившись в лице, один из его товарищей от неожиданности уронил арбалет.

— Постарайтесь никого не убить! — попросил Марк.

Андрей взял меч двумя руками, не спуская глаз с арбалетчиков. Марина сорвала со спины лук и через секунду яростным огнем засверкал на солнце алмазный наконечник. Друзья медленно стали отходить к воротам, охранники следовали за ними по пятам, не приближаясь. Внезапно Марк резко развернулся спиной к охране и молниеносно прыгнул вперед. Андрей тоже услышал звонкий щелчок арбалетной тетивы со сторожевой башни, но так среагировать он бы никогда не успел. Тяжелая и короткая стальная стрела-болт вонзилась в песок там, где только что стоял Марк. Ближайший охранник с мечом бросился на Андрея, но тут же рухнул как подкошенный — Андрей с размаху ударил его клинком плашмя. Марк снова прыгнул так быстро, что размазался в глазах, даже молния не смогла бы двигаться быстрее. Он выставил топор вперед, прикрывая широким лезвием Марину от выстрела со второй башни. Стрела отскочила от лезвия, выбив из него жаркий сноп искр. Марк не удержался на ногах и всем телом рухнул в песок.

Андрей с ужасом увидел, что один из охранников поднял арбалет, направив стрелу прямо ему в живот. Но выстрелить не успел — хлопнула о воздух толстая тетива за спиной Андрея, и в ложе арбалета расцвело белоснежное перо. Алмазный наконечник пробил окованное толстой медью дерево навылет, древко стрелы намертво застряло, блокируя тетиву арбалета во взведенном состоянии. Охранник отбросил бесполезное оружие и бросился к мечу, валявшемуся возле поверженного Андреем товарища. Андрей быстро попятился к воротам, рядом с ним отступал поднявшийся с земли Марк. Снова хлопнула Маринина тетива, и арбалет второго охранника отлетел далеко в сторону.

Марина рванула к воротам и первая вбежала в город. Прямо за стеной раскинулась небольшая площадь, от которой расходились несколько улиц. Три широкие, мощенные камнем, и несколько узких, залитых водой и помоями. Слева раздался приближающийся конский топот, что заставило Марину, не дожидаясь появления всадников, пересечь площадь и скрыться в узком проходе одной из улиц. Отбежав на десяток шагов, она обернулась. И с ужасом поняла, что рядом нет ни Андрея, ни Марка.

Марина метнулась назад к площади. Возле ворот царило бурное оживление. Человек двадцать горожан рассматривали двоих пришельцев, опутанных сетью, а пятеро всадников с копьями не давали Андрею и Марку подняться с земли. Топор Марка валялся метрах в двух от его руки, а Андрей все еще сжимал рукоять меча.

Один из охранников ворот подбежал к Марку и с размаху ударил его кованым сапогом в лицо. У Марины замерло сердце, руки сами потянули стрелу из колчана. Натянув тетиву, Марина прицелилась в охранника. Она уже знала, что стрела попадет туда, куда она тщательно прицелится мыслью. Промахнуться она не боялась. Наконечник ярко и зло сверкал в лучах солнца. Но снова взглянув на Марка, она не стала стрелять. Марк яростно махал ей ладонью, мол, уходи, потом кивнул в направлении сторожевых башен, намекая на арбалетчиков, а затем красноречиво показал ей кулак, чтоб и не думала соваться.

ОДНА

Марина послушно отступила в глубь улицы и забежала во двор, повесив лук обратно за спину. Прижавшись к стене, она осмотрелась. На балконе второго этажа вывешивала стираное белье молодая женщина, одетая в полотняную юбку и широкую рубашку с коротким рукавом. Перед домом болтали между собой две женщины постарше. Одеты они были более ярко, но в том же стиле — платье у одной и юбка с рубашкой у другой. Марина решила, что женская мода в этих местах не знает брюк. Кроме того, в отличие от Марины, у всех женщин были длинные волосы, правда на голове у молоденькой была простенькая косынка, используя которую можно было бы решить проблему прически.

Марина дождалась, когда женщины закончат дела во дворе и скроются в доме. Мысль о краже ее не радовала, но, оставшись одна в незнакомом мире, она хотела как можно меньше отличаться от местных жителей. И так ведь языка не знала, а тут еще и проблемы с одеждой.

В купе деревьев на натянутых между жердями веревках висело стираное белье. Среди простыней и вышитых полотенец нашлась белоснежная полотняная рубаха и, чуть дальше, длинная юбка. Нехорошо, но делать нечего. Еще раз оглянувшись, Марина сдернула с веревки серую юбку, прихватила рубаху и как кошка метнулась в сторону.

Необходимо было найти надежное, но легкодоступное укрытие. Искать такое укрытие по всему городу Марина сейчас не могла — нельзя было упускать из виду друзей, поэтому она выбрала крышу близстоящего дома, решив, что та сможет ответить всем необходимым требованиям. Оглядев дом снаружи, Марина не нашла и следов пожарной лестницы или чего-то подобного — видимо, выход на крышу находился внутри. Проверить это можно было только зайдя в дом, так что она решила это сделать незамедлительно. Выйдя со двора, она прикинула, что сможет проскочить в ближайший подъезд раньше, чем кто-то сможет ее заметить.

В подъезде было сумрачно и прохладно, из дверей доносились детский плач и запахи готовящегося обеда. Марина поднялась до самого верха, на третий этаж, по ветхой деревянной лестнице и увидела в потолке дощатый некрашеный люк, ведущий на крышу. Замка на люке не было, но он был достаточно высоко, чтобы Марина смогла его запросто открыть, стоя на лестничной площадке. Она сняла со спины лук, уперлась им в крышку и, используя его как удлинитель руки, без труда открыла. Потом девушка повесила лук за спину, подпрыгнула несколько раз и в конце концов с трудом ухватилась руками за края люка. Потом она подтянулась и, помогая себе локтями, залезла наверх. Это оказалось намного проще, чем она ожидала, — наверное, помогали странные законы этого мира. Закрыв за собой люк, Марина осмотрелась.

Крыша была совсем плоская, дожди явно были тут нечастыми гостями, что снимало проблему надежного водостока. Марине это было на руку, так как ползать по покатой крыше — радости мало. Она на четвереньках пробралась к самому краю, откуда был прекрасный вид на площадь. То, что Марина увидела внизу, заставило ее еще больше обеспокоиться.

Пленники так и лежали спутанные сетью, но теперь спешившиеся всадники пытались как-то подобраться к ним. Охранников, это было видно по их робким движениям, сильно беспокоили могучее сложение Марка и меч в руках Андрея. Правда Марк не выказывал никаких признаков агрессивности, в отличие от Андрея, который зло сверкал глазами и постоянно направлял острие сверкающего меча на самого ближнего стража. В конце концов охранникам наскучило выставлять себя трусами перед собравшимися тут же горожанами, и они решили действовать более решительно. Марина из своего укрытия могла легко поразить стрелой любого противника, но не была уверена, что пленники сумеют выпутаться из сети под прицелом дальнобойных башенных арбалетов.

Один из солдат подошел к своему коню и снял с седла арбалет. Он направил его на Андрея и крикнул что-то повелительным тоном. Андрей, привстав на одно колено, насколько позволяла сеть, направил острие меча на арбалетчика. Марина поняла, что если она не вмешается, то Андрея убьют. Она резко сдернула со спины лук, наложила стрелу… Но в эту секунду, как всегда вовремя, среагировал Марк. Он быстро подполз к Андрею, привстал и с силой шарахнул его кулачищем в голову. Андрей дернулся и упал, меч отлетел далеко вперед. Тогда осмелели и остальные солдаты. Бросившись к пленникам, они разрезали сеть, после чего связали их по рукам и ногам. Андрея погрузили на лошадь впереди седла, а Марка привязали за руки к стремени другого коня. Оружие пленников тоже погрузили, и вся процессия отправилась по одной из вымощенных улиц.

Марина не хотела выпускать друзей из виду. Времени у нее было очень мало, поэтому она, не раздумывая, сняла рубашку и брюки, одела убогую серую юбку, полотняную сорочку и собралась уже спуститься с крыши, когда поняла, что молодая девушка с боевым луком за спиной может вызвать в городе нездоровый интерес. Пришлось запихнуть все это в печную трубу, из которой даже не пахло дымом. Лук едва пролез и сразу застрял внутри, что было очень удобно, так как потом его можно будет легко достать. Свою собственную, уже ненужную одежду Марина выпотрошила от содержимого карманов и сбросила вниз, в кучу помоев, разогнав откормленных мух. Ограненный алмаз она постаралась более или менее надежно устроить на груди так, чтобы он оказался прижатым между бельем и телом. Труднее всего оказалось пристроить револьвер за поясом юбки, но после недолгой возни Марина справилась и с этим. Она была уверена, что, в отличие от боевого оружия, пневматика в этом мире может оказаться весьма полезной. Энергия выстрела, судя по всему, будет здесь гораздо сильнее, чем наверху, но не настолько, чтобы разнести ствол, как это произошло бы в случае применения пороха.

Теперь Марина не сомневалась, что ее отец знал об этом мире и отправился именно сюда. Пневматический револьвер с алмазными пулями, меч — все говорило за эту версию. Но какую цель он при этом преследовал? И что за странное прозвище Конса? Марина никогда раньше не замечала за отцом излишней рискованности или переоценки собственных сил, а тут он отправился через Южный проход, чтобы помешать могучему магу. Значит, он знал, что делал. Но откуда? Ответа не было.

Прикрыв непривычное для этих мест оружие выправленной сорочкой, Марина распахнула люк и соскочила в подъезд.

Она догнала конвой с пленниками в самом конце длинной мощеной улицы, которая выходила на площадь перед большим домом в пять этажей. Часть площади горожане отвели под рынок, который гудел сотнями голосов и пестрел тысячами ярких красок. В этой суматошной толпе можно было легко затеряться, не привлекая к себе никакого внимания. Были тут безногие калеки, слепые нищие, красиво и, по всей видимости, богато одетые господа, домохозяйки с большими корзинами и много всякого другого люда, иногда даже не совсем люда, так как некоторые посетители рынка имели лица, покрытые густой коричневой шерстью, и острые, выпирающие клыки. Впрочем, никто, кроме любопытных мальчишек, не обращал на них особого внимания, да и Марина ничем не выделялась в толпе, что ее полностью устраивало.

Кавалькада, везущая пленников, подъехала к воротам большого дома на краю площади. Один из солдат достал большой рог, протрубил, и ворота медленно открылись, впуская приехавших. С отчаянием Марина смотрела, как ее друзей завели внутрь и закрыли ворота. Как теперь быть, что делать?

«Как бы там ни было, надо их выручать, — подумала девушка. — Но в одиночку, не зная местных обычаев и языка, сделать это будет не просто. В любом случае надо тут осмотреться, потом принимать решения».

Первое и главное препятствие для Марины было незнание местного языка. Второе — отсутствие местной валюты. Если первое препятствие в ближайшее время преодолеть было совершенно невозможно, то второе, наоборот, нужно было преодолеть как можно быстрее, так как рано или поздно о себе заявит голод и с ним придется бороться. Судя по всему с провизией в городе не было ни малейших проблем — на глаза Марине постоянно попадались всевозможные яства, которыми бойко торговали базарные торговцы. Была тут и жареная рыба, непонятно откуда взявшаяся в пустыне, и огромные, похожие на гусей птицы, запеченные с ароматной румяной корочкой, и целые связки розовых нежных сосисок. Все это изобилие было аккуратно разложено на чистых прилавках и переложено ароматными травами. Здоровенный, розовощекий мужик ловко разгружал телегу, буквально заваленную сырными головами, чуть дальше молодая девушка в платье и белоснежном переднике торговала пышными горячими пирожками.

Марина решила тут же найти ювелирную лавку и получить за алмаз хоть немного наличности. Направившись вдоль рядов, на которых торговали едой, она огляделась, пытаясь хоть как-то сориентироваться в этом море людей и товаров. Были тут ряды, на которых торговали самой разной посудой — от чудесных деревянных ложек с ажурной резьбой до огромных, с человеческий рост, горшков. Слева на продажу были выставлены прекрасные лошади — скаковые, тяжеловесы, мохноногие сильные лошадки, наверняка для любителей тяжелых доспехов.

Наконец она нашла почти то, что искала, — оружейные ряды. Логика подсказывала, что недалеко могут оказаться и торговцы ювелирным товаром. Марина решила пройтись вдоль прилавков с оружием, в надежде найти кого-то, кто купит алмаз.

Обилие оружия ее потрясло — даже в Храме на Границе его было меньше. Возможно, это говорило о том, что жизнь в Нижнем Мире нельзя было назвать ни легкой, ни безопасной. Чего только не было на прилавках! Щиты, доспехи, перчатки с булатными пластинами, кольчужные рубахи, шлемы самой разнообразной, порой совершенно экзотической формы. На широких деревянных щитах были развешаны тяжелые двуручные мечи, кривые юркие сабли, легкие шпаги, удары которых так трудно отразить. Марина как загипнотизированная смотрела на это царство сверкающей стали, отточенных граней и крепкой брони. Оружейники наперебой расхваливали свой товар — гнули в дугу клинки превосходной закалки, секли саблями тонкие шелковые нити, рубили мечами толстую железную проволоку. Марина с трудом проходила мимо этих произведений оружейного искусства. Никогда раньше она не испытывала никаких эмоций по этому поводу, но тут она поймала себя на том, что будь у нее деньги, она бы непременно купила себе нож или кинжал. В отличие от Верхнего Мира, здесь он был бы уместен, да к тому же просто хотелось иметь столь красивую вещь.

— Тэнья уркунзань муньз тулгари? (Нравится мой товар?) — весело спросил молодой продавец, заметив интерес девушки к кортикам и кинжалам.

Марина посмотрела на него, робко улыбнувшись, качнула головой, мол, не понимаю ничего.

— Олтаракса? (Иностранка?) — удивился продавец. — И хром? (Откуда?)

Марина вспомнила, что такой вопрос, в переводе Марка, уже звучал возле городских ворот. Из географических названий этого Мира она знала только разрушенный землетрясением Калсамур, который отпадал сразу.

И тут прекрасная идея пришла Марине в голову Она вспомнила слова Марка о том, что Мир велик и мало исследован. А ведь она могла приехать из совершенно неизвестной его части. К тому же и внешним видом Марина сильно отличалась от смуглых, арабоподобных аборигенок. Тут, как говорится, надо идти ва-банк!

— Хром Бурзитан, — стараясь правильно произносить слова, ответила Марина, на ходу придумав название своей «родины».

— О! Тыр ген тафакса ос олтар (кажется это очень далеко), — без особой уверенности произнес оружейник, а потом, поняв, что иностранка почти не знает его языка, широко улыбнулся и закивал головой, мол, знаю, знаю ваши места, далеко они!

Марина снова улыбнулась ему и взяла один из кинжалов. Узкий граненый клинок длиной в две ладони ослепительно сверкал идеальной шлифовкой. Он равномерно сужался к концу, постепенно переходя в тонкое, как игла, острие. На четыре пальца от рукояти лезвие с обеих сторон было покрыто тонкой, затейливой вязью. Оно было заточено как бритва, на него было страшно смотреть, не то что касаться. Гарда из желтого металла имела вид двух сплетенных между собой змей, а оголовьем рукояти служила небольшая фигурка совы с расправленными крыльями. Сова была сделана из того же металла, что и змеи, и так же искусно на ней были воссозданы мельчайшие детали; казалось, что каждое перо создавалось отдельно, как и необычная кожа металлических змей.

Оружейник не сводил с Марины глаз, подмечая каждое изменение в выражении ее лица. Конечно, она не могла не заметить этого, но не знала, то ли он стремится всучить ей товар, то ли его интерес простирается дальше. В любом случае с ним уже установился хоть какой-то контакт, он уверен, что она не знает языка, поскольку приехала издалека — в общем, минимум подозрений с его стороны.

«Если быть осторожной, из встречи с этим парнем можно попробовать извлечь пользу, — подумала Марина. — По крайней мере, пялится он на меня, как на картину в музее, а этим грех не воспользоваться».

Марина прищурилась, любуясь тем, как солнечный свет мягко перетекает по лезвию, со вздохом положила кинжал на место и повернулась, чтобы идти дальше. Она была уверена, что парень ее окликнет, и не ошиблась.

— Уркунзань! (Постой!) — сказал он ей вслед.

Когда она оглянулась, он, улыбаясь, протянул ей кинжал, уже в ножнах:

— Маранси тыр ло тэнья! (Возьми это себе!)

Он выскочил из-за прилавка и вложил кинжал в ее руку.

— Спасибо! — сказала она с улыбкой, принимая подарок.

— Спасибо? — повторил он за ней по-русски с чуть заметным акцентом и неожиданно добавил: — Пожалуйста!

Торговца оружием звали Саша. Он рассказал, как давным-давно его мама, спасаясь во время войны от немцев, укрылась в пещере недалеко от моря. Ее муж незадолго до этого был расстрелян фашистами за участие в Сопротивлении и она бежала, сама не зная куда, с двумя грудными детьми на руках. Мальчик был ее родным ребенком, а девочка осталась сиротой после расстрела родителей. Это был май сорок четвертого года, наступали советские войска, но надежды на спасение не было, озверевшие фашисты уничтожали всех, кто хотя бы теоретически представлял для них малейшую угрозу. А мама Зина такую угрозу представляла, так как, убегая из окруженного немцами дома, убила офицера кухонным ножом. Она знала, что уйти ей вряд ли удастся — не найдет патруль, найдут собаки, которых все чаще стали пускать по следу беглецов. Она не могла идти глубоко в пещеру, у нее не было ни фонаря, ни даже спичек, а дети кричали так, что слышно было снаружи.

Но случилось чудо. Внезапно прямо посреди стены разверзлась узкая трещина, из которой ударил яркий красноватый свет. Через секунду щель раздвинулась, превратившись в открытую дверь. На пороге стоял высокий, крепкий мужчина, одетый во все черное, за его спиной в дверном проеме жарко светились факелы. Это мог быть партизан, многие из которых, как знала мама Зина, прятались в катакомбах. Но нечто поразительное удержало ее от радостного вскрика — в руке у мужчины был меч, а из рассеченной левой щеки сильно текла кровь. Он опасливо обернулся на дверь и быстро выскочил из пещеры, даже не заметив маму Зину, прижавшуюся к стене. Дверь так и осталась открытой, и вскоре в проеме появился второй мужчина, еще более крупный, чем первый. Одет он был в белую полотняную рубаху и серые штаны. В руке он тоже держал меч, но страх перед идущим по пятам немецким патрулем оказался для мамы Зины сильнее. Прижав детей к груди, она шагнула от стены.

— Здравствуйте, добрый человек! — отчетливо сказала она. — Помогите, ради Бога! За мной гонятся.

Мужчина удивленно осмотрел женщину с головы до ног, остановив взгляд на хныкавших детях, обреченно взглянул в сторону выхода из пещеры, спрятал меч в ножны и взял на руки одного из детей.

— Идите за мной, — сказал он.

Таким образом мама Зина попала в Нижний Мир. Саша закончил этот рассказ уже в чайхане, где новые знакомые устроились за столиком под навесом.

— А как ты сюда попала? — спросил Саша. — Ты ведь тоже сверху?

— Да уж. Это была такая история! Мы попали сюда случайно, с другом и еще одним жителем вашего мира. У него здесь образовалось очень важное дело, и он обратился к нам за помощью. Но проход мы с Андреем нашли сами. А теперь и мой друг, и тот человек сидят в тюрьме. А я осталась совсем одна, — грустно вздохнула Марина.

— Я был уверен, что все проходы закрыты! — удивился Саша.

— Почти все. Остался этот и еще два.

— Тебе нужно отдохнуть. У меня небольшой, но зато свой дом недалеко отсюда, — предложил ей Саша. — Ты могла бы переночевать там. А я спокойно займусь работой в мастерской.

— Ночью? — удивилась Марина, заметив, что дневной свет постепенно тускнеет.

— А почему бы и нет? Я часто работаю по ночам. А ты отдохнешь спокойно.

— Скажи, почему ты подарил мне кинжал?

— Ты так смотрела на него, что я понял — он твой! Он пригодится тебе. Здесь без оружия не с руки. А мне не жаль.

— Это не опасно здесь — девушке ходить с кинжалом? — спросила Марина.

— Без кинжала опаснее! Женщины и в страже служат, и путешествуют. Без оружия никак! Только переодеться тебе надо, а то ты одета, как служанка. Это не очень удобно. И туфли. Тут такие не носят.

Марина критически осмотрела себя — мешковатая юбка, рубашка с чужого плеча, темно-синие кроссовки. Похоже, Марк погорячился, когда говорил, что здесь пойдет любая одежда.

— У меня есть алмаз, но я не знаю, как его продать, — вздохнула она и вытащила наконечник.

— Это очень дорогой камень; похоже, он срублен со стрелы эльфа, — сказал Саша. — Я слышал об их алмазных наконечниках. Его нетрудно будет продать. А потом я помогу тебе найти одежду и все, что понадобится.

— Ой! Спасибо! Даже не знаю, как отблагодарить тебя.

— Меня отблагодарит судьба. Не каждый день Великие Боги посылают девушку с алмазом эльфов!

— Ты веришь в Богов? — удивилась Марина.

— В этом мире многое происходит не по воле людей.

Они покинули чайхану и направились вдоль торговых рядов к ближайшей ювелирной лавке. Солнце начало быстро клониться к закату.

Ювелир оказался Сашиным другом, как и многие торговцы на рынке. Он без разговоров выложил деньги за редкий камень. Получив деньги, новые знакомые перво-наперво направились к портному. Саша убедил Марину в том, что ей следует подобрать одежду поприличнее. Но на ее придирчивый вкус, избалованный безбедным детством и юностью, одежда в лавке показалась простоватой и топорно сшитой, но было тут все — от воздушных бальных платьев до ладно и практично скроенных охотничьих и верховых костюмов. Портной профессиональным взглядом осмотрел Марину и решил, что под ее стиль лучше всего подойдет замшевый брючный костюм для охоты, с беретом и короткими кожаными сапожками. Марина не возражала — она терпеть не могла всяких юбок и платьев. В Верхнем Мире люди попадали бы со смеху, если бы увидели на улице женщину в таком костюме, но тут он прекрасно вписывался в средневековую обстановку, отличался более или менее приличным покроем и материалом.

Марина не стала показывать, что с ее точки зрения костюм не выдерживал никакой критики, к тому же он оказался удобен, что компенсировало недостатки работы портного. Переодевшись, она незаметно сунула револьвер за пояс и прикрыла полами куртки непривычное здесь оружие. А вот подаренный Сашей кинжал она повесила на пояс так, чтобы было видно, — смотрелся он очень неплохо.

— Ну вот, — оглядывая Марину, сказал Саша, — теперь совсем другое дело!

— Надо ребят спасать! — напомнила она.

— Ты думаешь, я забыл? — обиделся Саша. — Для спасения нужно еще подготовиться!

Они вышли на мощеную улицу города, когда уже стало совсем темно. Взглянув на небо, Марина остолбенела от неожиданности. Нет, на нем не было двух лун или чего-то подобного, но как описать такое? Больше всего ночное небо Нижнего Мира было похоже на гигантское полотно художника-фантаста. Оно даже не было черным, точнее черный бархат ночи проглядывался лишь местами сквозь цветную вуаль туманностей и пятна спиральных галактик. Небо полыхало звездным огнем. Не было и мысли сравнить звезды этого Мира с серебряными гвоздями, вбитыми в небо. Нет, это были жаркие, разноцветные огненные шары, мерцающие сквозь пылевые и звездные туманности, сквозь хвосты ярких комет. Звезды рождались и умирали прямо на глазах, расцвечивая небо подобно исполинскому праздничному фейерверку. Предметы отбрасывали неверные, зыбкие тени. Крупные планеты висели над землей как фантастические фрукты, покрытые оранжевым песком, голубым льдом или белоснежными, яркими облаками.

— Какая красота! — прошептала Марина. — Марк говорил, что Нижний Мир преподнесет сюрпризы, но такого я совершенно не ожидала.

— О чем ты? — обыденным тоном спросил Саша.

— У нас… — не могла подобрать слов Марина. — У нас небо совсем другое.

— Да, мама говорила мне об этом.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

Они добрались до Сашиного дома без приключений, хотя ночной город так и звал на «подвиги». То тут, то там слышались крики о помощи, звон мечей, ругань.

— Да… Тихий город, — съязвила Марина. — И преступников почти нет.

— Хороший город, — подтвердил, не заметив иронии, Саша. — Я тут привык.

Дом у Саши был и впрямь небольшой, с огороженным двором и маленьким садом. Во дворе кроме жилого дома виднелась мастерская с высокой печной трубой.

— Заходи в гости! — пригласил он Марину.

Через некоторое время они расположились в гостиной с каменными стенами, увешанными оружием, и принялись обсуждать план дальнейших действий. Комната была освещена масляными светильниками, которые изрядно дымили, но Саша внимания на это не обращал. Марина же решила, что ночью тут долго не просидишь за беседой — голова заболит. Она заняла обитое кожей кресло, а Саша уселся на маленький пуф с бронзовыми ножками, изображавшими изогнутых драконов.

— Я думаю, что надо ударить ночью, — предложила Марина. — Лучше даже этой ночью, побить охрану, освободить ребят. Дальше легче, там одного Марка хватит на всю вашу стражу!

— А как внутрь пробраться? Стены-то вон какие! Да и стражу побить… Это знаешь ли, не так уж просто вдвоем. Они бивали и конных варваров, и гигантских пауков из пустыни.

— А у меня есть одна вещь. Тут недалеко. С ней не то что стражу, но и армию можно в бегство обратить!

— Что-то из вашего мира? — ухмыльнулся Саша. — Почти никакое ваше грозное оружие тут не действует! Многие правители хотят получить невиданное оружие из другого мира, но когда это удается, то обладатель такого чуда либо сам от него погибает, либо оно просто не работает.

— Нет, это ваше оружие — лук Экросуваротана!

— Что?! — изумился Саша. — Седьмого короля эльфов?! Неужели он сохранился? И он у тебя? Великие Боги! О нем сложено столько песен, легенд, сказок. Ты меня удивляешь!

— Я тебя еще не раз удивлю! И этот лук сейчас засунут в печную трубу в пяти кварталах отсюда. Я уже стреляла из него. С ним можно победить целую армию!

— Не сомневаюсь. — Вид у Саши был ошарашенный. — В таком случае твой план небезнадежен.

— Я не придумываю безнадежных планов! А кто живет в замке, ну там, где темница? — поинтересовалась Марина.

— Ясное дело — правитель. Но раньше он как-то не очень часто сажал приезжих гостей в темницу. Что-то тут не так!

— А давай прогуляемся по городу, заберем лук, разведаем подходы. — Марине явно не сиделось дома.

— Нет уж! — запротестовал Саша. — Эту ночь ты отдохнешь! Слишком много впечатлений, заболеешь еще. Завтра я без всякой разведки узнаю все, что творится в замке.

— Это как?

— Понимаешь, в замке работает много народу — повара, горничные. Я многих знаю.

— Горничных?

— Ну не цепляйся к словам! Поговорю с ребятами, может, помогут чем. Спи! Вон кровать в спальне. А я пойду по делам.

— По горничным?

— Да ну тебя! — рассмеялся Саша.

В дверь постучали. Саша сделал Марине знак, чтобы спряталась в спальне, а сам пошел открывать дверь. Девушка затаилась за дверью, достала из-за пояса револьвер и чутко прислушалась. Судя по звуку Саша вышел во двор и говорит там с кем-то. Марина не понимала местного языка, но любопытство заставило ее выйти из спальни, чтобы лучше слышать происходящее во дворе.

Это оказался не местный язык. Саша говорил с очень пожилой женщиной по-русски. Марина вся превратилась в слух.

— Так и не смогла! — всхлипывая бормотала старуха.

— А что же Альсен?

— Он пытался. Но стражники втроем легко сбили его с ног. Он так и остался лежать на площади, потом женщины унесли его в дом, и сейчас ему лучше, хотя у него рвота и сильный жар.

— Ну Таня. Я же говорил ей — не суйся в это дело! На таких мелочах не разбогатеешь, только шишек набьешь! Вот и набила. Что делать теперь?

— Не знаю, Сашенька. — Старуха совсем захлебнулась слезами. — Может, думаю, ты что решишь?

— Ну и денек, Великие Боги! — Саша сплюнул себе под ноги. — Решу! Иди домой, мама, надо тебе с Альсеном посидеть.

— Да что мне Альсен — чужой человек! Как там моя Танечка, деточка?

Саша взял женщину за локоть и, успокаивая, провел на улицу. Не было его довольно долго, Марина уже начала беспокоиться, когда он вернулся. Саша вошел чернее тучи, уселся в кресло, словно не замечая Марины.

— Что случилось? — спросила она.

— Я тебе говорил, что у меня есть сестренка?

— Да, говорил. Вроде сводная.

— Таня. Сегодня попала в историю. Точнее — попала уже давно, а сегодня получила. По заслугам, на самом деле. Но ведь сестра! Надо выручать.

— Так что с ней?

— Взялась торговать пирожками на рынке. Говорил я ей, хочешь торговать, надо самой печь! Нет, не дошло. Ну, в общем, на неделе были беспорядки, и, ясное дело, вся основная свара получилась на рыночной площади. Танечка только и успела, что ноги унести! А пирожков чуть ли не воз по рукам погромщиков пошел. Залезла в долги. Сказала бы мне — помог бы деньгами! Ан нет, гордая! А сегодня под вечер забрала ее стража за долги. Долг тут у нас — серьезное преступление, серьезнее убийства. И к тому же тех, кого уже забрали, выкупить нельзя! Чтобы другим неповадно было.

— Что теперь будет? — испугалась Марина.

— Камнями забьют. Или еще скорей засекут до смерти.

— Господи! — Марина закусила губу. — Ну у вас и порядочки.

— Сейчас она в замке. Скорее всего вместе с твоими. У нас камер отдельных нет, сидят все скопом — и мужчины и женщины. Тоже наказание в своем роде. Казнь обычно на третье утро.

— Тем более надо замок штурмовать!

— Тебе бы все штурмовать, — махнул рукой Саша. — Вдвоем полезем на стены? Или твой лук и стены пробьет?

— Не пробовала. Наверное, не пробьет.

— В общем так — время еще есть. Надо головой подумать и со знакомыми посоветоваться; может, кто чем поможет. Штурм оставим на крайний случай. А теперь иди, спи. Иди, иди, не смотри на меня преданными глазами! Хватит, нагулялись уже. А мне надо кое-какие дела уладить. Кстати, я сказал тебе имя кинжала?

— Нет, — удивилась Марина, — а у него есть имя?

— Конечно! Это ведь не однодневная работа! Сложным вещам я всегда даю имена. Твой я назвал Ночным Охотником.

— Поэтому и сова?

— Да, совушка… Спи!

Саша ушел, закрыв дверь, а Марина сняла сапоги, куртку и улеглась на широкую, низкую кровать. Штаны и рубашку снимать не стала, непривычно в чужом доме. Револьвер она вынула из-за пояса и положила под подушку, а кинжал так и оставила на ремне.

За окном бушевал небесный огонь, завораживая, усыпляя. Марина лежала, смотрела на небо и не могла оторвать глаз от этого феерического зрелища. Из-за городской стены медленно взошла луна, огромная, как и все здешние ночные светила, с большими, темными, отчетливо видимыми кратерами, вся покрытая морщинами трещин. Эта луна напомнила Марине все страшные сказки про оборотней, вампиров и прочую нечисть. Солнце мертвых — так называл ее автор одной из книг. Марина зябко поежилась, хотя одеяло было теплым, да и воздух был здорово разогрет за день.

Уже почти в сонном состоянии Марине показалось, что необычная тень мелькнула на фоне луны. Необычная, но в то же время знакомая. Марина с трудом заставила себя стряхнуть сон, предчувствуя опасность. Она села на кровати, натянув одеяло до плеч, и стала всматриваться в зыбкие отсветы за окном. Вдруг снова мелькнула тень на фоне луны. Марина вздрогнула, разглядев выделяющиеся уши, перепончатые крылья. Тень ловко заложила вираж и исчезла среди пылающих звезд. Марина встала с кровати, босиком, на цыпочках, пробежала к стене, сняла с нее легкую саблю и снова нырнула под одеяло, ощущая рядом крепкую сталь.

И тут тень мелькнула у самого окна. Это была огромная летучая мышь, примерно вдвое больше кошки, со страшными белыми клыками и горящими огнем глазами. Она сделала мертвую петлю у самого стекла и снова ушла в темноту. Марина подскочила с кровати, шлепнув босыми ногами об пол. В руках у нее холодным светом сверкала сабля. В следующую секунду оконное стекло разлетелось вдребезги и страшное порождение ночи влетело в комнату. Тварь сразу бросилась на Марину. Девушка еле успела уклониться от страшных клыков и когтей на крыльях, махнула саблей, но промахнулась. Чудовище с тонким писком заложило головокружительный вираж и бросилось на Марину прямо от потолка.

Марина снова махнула саблей, но инерция массы не позволяла ей двигаться так же быстро, как зверю. Сабля рубанула в стену, высекая жаркие искры, а на щеке Марины появилась царапина от когтя. Летучая мышь кувырнулась в воздухе, заходя на новый вираж. Марина отбросила бесполезную в данном случае, слишком тяжелую саблю и вытащила из ножен свой юркий кинжал. Ночной Охотник — вспомнила она.

Зверь летел прямо ей в лицо. Марина напряглась всем телом, вспоминая, что в этом Мире мысль о действии важнее самого действия, представила свой меткий, разящий удар и резко выбросила вперед руку с кинжалом. В гарду сильно ударило тяжелое тело, раздался сильный хруст, и в лицо Марине брызнул целый фонтан маслянистой жидкости со странным запахом. Она дернула рукой, стряхивая с клинка поверженное чудовище. Летучая мышь упала на пол и забилась, пачкая пол странной кровью. Скоро она затихла. Марина присела на корточки и стала разглядывать мертвое тело. У жертвы был распорот живот, но вместо внутренностей там что-то странно блестело. Марина наклонила голову и поняла, что воняет машинным маслом. Он схватила зверя за крыло и подняла вверх. Из распоротого брюха посыпались на пол шестеренки и другие мелкие детали.

— Робот, — прошептала Марина.

Она зажгла один от другого несколько масляных светильников и стала рассматривать механизм. Внутри был виден скелет из сверкающего металла, растяжки, пружины. Все соединения были и логичными и в то же время совершенно немыслимыми. Марина сразу поняла, что данное устройство могло работать только здесь, в нестабильном, насыщенном магией мире. Наверху оно бы даже не шевельнулось. Марину сильно интересовало, кто и зачем создал это жуткое чудище и было ли случайностью то, что оно залетело именно в это окно. Наверное, гораздо более логичным было объяснение, что эта машина имела вполне конкретную, поставленную ее создателем цель.

За рассматриванием этого чуда враждебной техники и застал ее Саша. Марина вздрогнула от неожиданности, когда щелкнул дверной засов.

— Саша, это ты? — радостно спросила Марина.

— Что-то случилось? — сразу насторожился Саша.

— У тебя тут мыши в доме, — начала Марина.

— Тьфу на тебя! — рассмеялся Саша. — Ты что, мышей боишься?

— Летучие, — словно не замечая его реплики, продолжила она.

— Какие? — На лице Саши появилось выражение крайнего испуга.

— Вот такие! — коротко ответила Марина и бросила Саше под ноги поверженного монстра.

— Великие Боги! — прошептал Саша, разглядывая, как масляное пятно расползается по полу. — Тебя выследили, Марина! Кто-то знает, где ты и, скорее всего, кто ты!

— И кто этот инженер?

— Не знаю. Но это, — он показал пальцем на валявшуюся нечисть, — соглядатай и убийца, изящно выполненные в одном корпусе. Стандартная модель. Он находит жертву по запаху или по каким-то другим признакам и, если есть приказ, убивает ее.

— Как? — Марине стало холодно.

— Высасывает у нее кровь! Это очень дорогая вещь, она на восемьдесят процентов состоит из магии, остальное техника.

— Значит, я этого ненормального инженера хоть на деньги развела, — улыбнулась Марина.

— Что? — не расслышал Саша.

— Ничего.

— Рассуждая логически, — предположил Саша, — это может быть правитель из замка или тот, кому вы собрались помешать.

— Тогда надо спешить!

— Как говорит моя мама, спешка при ловле блох хороша! Ложись спать, я уже подготовил кое-что. Завтра расскажу, утро вечера мудренее! Кстати, я лук твой принес, достал там, где ты указала. Удивительная вещь, но я бы не смог пользоваться им. В нем сила жуткая, чужая.

— А я не чувствую, странно. Я его как увидела — сразу решила, что он мой. Вот только спать мне не хочется. Мыши будут сниться.

— Надо отдохнуть. Завтра будет трудный день! Хочешь, я с тобой посижу? Пока не заснешь.

— Посиди. А то мне страшно!

— Это с непривычки, — улыбнулся Саша.

Он подошел к окну, плотно закрыл деревянные ставни, чтобы ветерок не поддувал через разбитое стекло и луна не светила в глаза, взял из комнаты пуфик и сел рядом с Мариной.

— Спи, спи, я тут, — прошептал он.

Марина поискала его руку, зажала в своей и успокоилась. Почему? Она сама не могла понять. Это было странно и приятно. Как с Андреем? Совсем нет. Андрей — прекрасный друг, веселый товарищ, но этот Саша, совсем незнакомый человек, сразу вызвал у нее совсем другое тепло. Марина отогнала эти мысли, а то так можно начать и на каждого встречного с объятиями кидаться, отпустила Сашину руку и скоро уснула.

ТЕМНИЦА

В камере дурно пахло. Посреди пола разлилась широкая, неприятная лужа. Андрей полежал немного, не открывая глаз, приходя в себя, прислушиваясь.

— Кто это меня так угостил? — спросил он у Марка, открыв глаза.

— Это я, Андрей, — честно сознался Марк. — Иначе тебя бы сейчас уже разделывали на корм сторожевым собакам.

— Лучше уж под паровоз попасть, чем под твой кулак! — ощупывая голову, пробурчал Андрей. — Целее будешь. Хотя ты прав, что-то меня совсем злость ослепила. Готов был зубами глотки грызть!

— Это меч, — объяснил Марк. — Меч Искандара. Надо уметь справляться с силой и яростью, которую он дает в бою.

— Давал! — со злостью поправил его Андрей. — Забрали, гады.

— Это мелочи! Не кипятись, полежи, в себя приди, потом поговорим.

В камере кроме них было еще шесть человек и два существа с кабаньими клыками и заросшими бурой шерстью лицами. Увидев их, Андрей вскочил на ноги.

— Это кто? — схватил он за плечо Марка. — А?

— Кто эти, мохнатые, с клыками?

— Да это макуны, — небрежно объяснил Марк. — Вроде троллей, но те злые, а эти уживаются с нами. Другая раса.

— Ни фига себе. Тут насмотришься!

— Привыкай, здесь много нового, необычного, непривычного для тебя.

Пленники обращали мало внимания друг на друга. Двое людей играли в кости, но без азарта, будто камни ворочали, остальные или тупо смотрели в стену, или говорили между собой. На Андрея и Марка вообще не обращали внимания. Андрей снова лег — голова кружилась. Но тут почувствовал, что ему что-то здорово мешает, давя на живот. Он потрогал там рукой и сразу напрягся — за поясом брюк так и остался торчать автоматический пистолет Стечкина почти с полным боекомплектом.

— Марк, — тихо позвал Андрей. — Они не взяли у меня пистолет!

— А откуда им знать, что это оружие? Был бы мешок золота или кинжал, забрали бы. Но это хорошо, хотя толку тут с него мало, ты сам видел, как в проходе работает ружье. Здесь еще хуже — может к чертям разорвать. У меня есть кое-что посерьезнее.

Марк недобро усмехнулся и достал из штанины манускрипт с заклинанием.

— Это тут будет надежней, — сказал он. — Я его успел перепрятать, пока ты стражников у ворот пугал. Жаль, что не действует на толпу, но одного остановит запросто. Любого.

Андрей приободрился — приятно было сознавать, что у тебя есть оружие даже в тюрьме.

— Черт, а где Марина? Ее тоже схватили?

— Нет, я ее видел за площадью, ей удалось прорваться. Хотела нас из лука прикрыть, но я ей дал понять, чтобы не мучилась дурью. От башенных арбалетов мы бы не ушли. Ты бы не ушел, — поправился Марк.

— Может ее уже схватили, — сокрушался Андрей.

— Не хныкай, малыш! Если бы схватили, была бы тут. Здесь тюрьмы общие — и для мужчин, и для женщин одна камера.

Андрей почувствовал некоторое облегчение, но представив Марину одну, в чужом городе, в чуждом мире, не знающую языка, без денег… Ему снова стало хуже.

— Надо выбираться, Марк! И Марину выручать.

— Ты думаешь, я тут решил поселиться? — Марк не любил бесполезного нытья. — Пока у меня вариантов нет. На сегодня можешь и не надеяться, а завтра посмотрим, что можно сделать.

— Есть хочется.

— С едой тут порядок, — успокоил его Марк, — еда строго по расписанию. Трехразовое питание. В смысле, три раза в неделю.

— Умеешь ты успокоить!

— Тебе повезло, сегодня как раз кормежка. Отъешься на казенных харчах. К вечеру принесут. Может быть.

Андрей посмотрел на Марка с ненавистью. Ему бы все шутки шутить! Но подумав, решил, что Марк прав как всегда — нечего нюни распускать.

Делать было нечего, и Андрей тупо уставился в стену, как и большинство других заключенных. Марк нашел себе местечко почище и мирно заснул, нервы у него были крепкие. Или не впервой ему темница — привык.

Солнце клонилось к вечеру, когда однообразие медленно текущих минут было прервано новым событием. С лязгом открылась дверь камеры, и два здоровых стража толкнули внутрь молодую девушку возраста Марины. Дверь захлопнулась, а девушка, сев прямо у порога, горько заплакала. Заключенные заметно оживились, что сразу не понравилось Андрею. Даже макуны, мысленно витавшие в родных дремучих лесах, показали признаки жизни. Девушка почувствовала на себе всеобщее внимание и осмотрела камеру мокрыми от слез глазами. Андрей отметил про себя, что была она удивительно красива, как сказочная принцесса. Здоровенный верзила, сидевший в углу, широко улыбнулся, показав желтые зубы. Зубам не было тесно, видимо изрядное их количество осталось на рыночной площади во время последних беспорядков. Во всяком случае во рту их не было.

— Лэ гуртаз, илима! (Не плачь, красотка!) — обратился он к девушке. — Олтараси ло мунь! (Иди ко мне!)

Заключенные заржали, макуны свиноподобно захрюкали. Девушка стала серьезной, глаза почти совсем высохли.

— Чупутан крексы гутани! (Сначала зубы почисти!) — ответила она приятным, твердым голосом и усмехнулась.

Толпа просто покатилась со смеху. Андрей не понял ни слова, но заметил, что Марк, приоткрыв один глаз, наблюдает за происходящим. С лица верзилы медленно сползла улыбка, сейчас оно выражало усиленную работу мыслительного аппарата. Наконец до верзилы дошло, что смеются над ним. Он медленно поднялся и пошел на девушку с наливающимися кровью глазами. Марк лежал тихо, поэтому Андрей сам принял решение — подождав, когда верзила подойдет вплотную, он подставил ему ногу. Тот от души грохнулся о земляной пол — даже трехстворчатый шкаф не наделал бы столько шуму при падении. Верзила полежал немного, соображая, почему пол ударил его в лицо, потом подскочил и бросился на Андрея. Андрей даже вставать не стал, настолько неповоротлив и туп был его противник. Приподнявшись на руках, он с силой пнул верзилу в колено. Тот взвыл от боли, вызвав новые приступы смеха и хрюканья. Марк лежал тихо. Андрею понравился произведенный им эффект, и он решил повторить на бис. Встав на ноги, он представил, как бьют каратисты в кино, после чего нанес противнику боковой удар ногой в голову. Верзила пошатнулся, но не упал. Взревев, он бросился на Андрея, как бык на красную тряпку. Андрей легко ушел с линии атаки, пропустив противника, повернулся и сочно пнул его ногой под зад. Это придало верзиле дополнительное ускорение, он не удержался на ногах и, сделав несколько быстрых шажков на полусогнутых, врезался головой в стену. С потолка посыпались штукатурка и мелкий сор. Верзила сел на мягкое место, глаза у него разъехались в разные стороны. Посидев секунду, он мягко повалился на бок и вставать уже не стал, видно решил отдохнуть. Марк закрыл и второй глаз — спектакль окончен, пора спать.

Испуг на лице девушки сменился выражением вежливой благодарности. Она не стала бросаться Андрею на шею, чего он втайне ожидал, а просто подошла к нему почти вплотную и что-то мягко сказала, глядя прямо в глаза. Андрей растерянно улыбался, не зная, что ответить. Девушка явно задала вопрос, но Андрей не знал, что ему делать, мотать головой или кивать — так ведь и обидеть можно!

— Эй, Марк! — тихо позвал Андрей. — Да проснись, ты! Чего она хочет?

Марк лениво открыл сначала один глаз, потом второй, недовольно поморщился, мол, чего будишь из-за всякой ерунды, но ответить не успел. За него это сделала девушка.

— Можно я сяду с вами? — на этот раз спросила она по-русски.

Лицо Андрея приняло почти такое же выражение, какое было у верзилы после того, как он головой струсил штукатурку со стены. У Марка тоже отвисла челюсть.

— Девочка, — медленно произнес Марк, — ты откуда такая взялась?

— Я тут живу! С мамой и братом. Мы все говорим по-русски, мама родилась наверху, а когда была война, ей помогли тут спрятаться. Меня зовут Таня. А вы тоже сверху?

Сразу после того, как Андрей и Марк выслушали Танину историю и рассказали свою, принесли ужин. Состоял он из большого куска хлеба и кружки кислого кваса. Андрей с голодухи проглотил это не поморщившись, а Марк, сославшись на то, что от хлеба толстеют, отдал свой кусок Тане.

— Ты хочешь, чтобы я растолстела? — смеясь, спросила она Марка.

— Тебе до «растолстела» надо уж очень много хлеба съесть! — отшутился Марк.

Наступала ночь. Марк по обыкновению спал, а Таня подсела ближе к Андрею и по его просьбе рассказывала о Нижнем Мире, объясняла значения местных слов. В отличие от Марины, эта необычная девушка была очень женственной и мягкой, от нее так и веяло беззащитностью. Андрей чувствовал себя рядом с ней настоящим рыцарем в сверкающей броне. Аромат ее волос волновал и манил, огромные черные глаза просто приковывали к себе взгляд. Устав за день, Таня удобно устроилась рядом с Андреем, положила голову ему на колени и сладко заснула, чувствуя себя в полной безопасности. А над городом клубилась огнем звездная пыль.

ПРИНЦЕССА БУРЗИТАНА

— Вставай, Марина! Петушки давно пропели! — Саша потряс за плечо Марину.

— Подожди, — не открывая глаз, пробормотала она.

— Вставай! Утро уже!

Марина открыла глаза, соображая, где она находится и что за мужчина сидит на краю ее кровати. Моментально прокрутив в уме события предыдущих дней, Марина улыбнулась.

— Привет! — зевая, сказала она.

Она натянула сапоги, сунула револьвер за пояс и оправила немного измятый костюм.

— Ты похожа на очаровательную хрюшку! — с улыбкой сказал Саша.

— Это ты к чему?

— У тебя все лицо в масле из убиенной мыши!

— Вместо того чтобы ехидничать, лучше бы показал, где умыться! Что у тебя, колодец во дворе?

— Колодец. Тут везде колодцы. Вода этого мира почти вся под землей.

Выйдя во двор, Марина с удовольствием умылась. Вода была не очень холодной и мягкой, приятной на ощупь. С волосами пришлось повозиться — непривычно было мыть их мылом, а не шампунем, но через десяток минут Марина была чистой и свежей. Солнце грело хорошо, так что фен вряд ли понадобится, да и не найти тут фен, наверное. Зайдя в дом, она сразу почувствовала запах свежезажаренной яичницы, а войдя в кухню, увидела ее разложенной на две глиняные тарелки и приправленной ароматной травкой. Тут же лежали ломти сочного окорока, один вид которого вызывал непомерный аппетит. Саша уже сидел за столом и ждал Марину. Она заняла свободный табурет.

За завтраком Саша вернулся к теме освобождения друзей.

— Я вчера походил, поспрашивал, поговорил кое с кем. И сегодня встал раньше тебя, много сделать успел. Короче, созрел в моей голове план. Наш правитель уже больше недели ищет себе невесту. Мир велик и со всех концов его то и дело приезжают претендентки на местный трон. Однако правитель Ольхерт еще не сделал свой выбор.

— Требования у него завышенные, — не смогла удержаться Марина от колкости.

— Может, и так, — продолжил Саша. — Но нам это на руку. Благодаря этому мы небольшим, но вполне боеспособным отрядом проникнем в замок и выручим всю компанию. И твоих, и мою непутевую сестричку.

— Что-то я не улавливаю хода твоих мыслей.

— Все просто! Я вспомнил, что сам поверил тебе, когда ты сказала, что приехала из Бурзитана, хоть никогда и не слышал о таком городе или стране. Мир велик, но мы постоянно упускаем это из виду. А правитель, я думаю, знает географию ненамного лучше меня. В общем, идея такова — ты будешь играть роль претендентки на руку и сердце Ольхерта, принцессы Бурзитана. Я уверен, что ты покоришь его сердце!

— Ого, так ты меня на панель толкаешь? — рассмеялась Марина.

— Куда?

— Ладно, проехали! Это я так шучу. Продолжай.

— Я буду твоим переводчиком, а мои друзья сыграют роль твоей стражи. Мне удалось даже четырех макунов уговорить, для усиления эффекта. Всяк знает, что нанять макунов в стражу стоит недешево! Этим отрядом мы пройдем в замок, причем с оружием, чего при других условиях нам сделать не дадут. А там будем действовать по обстоятельствам, в любом случае я уверен, что смекалка тебя не подведет, хотя твои внешние данные и чисто женское обаяние в этом деле гораздо важнее.

— Тогда тебе нужно нанять кого-то другого! Из меня обольстительница вряд ли выйдет.

— Не обижайся! В тебе есть что-то такое, от чего любой мужчина может потерять голову, если ты сама его не обрежешь.

— Это можно расценивать как комплимент? — игриво улыбнулась Марина.

— Можно. Собирайся, тебе надо переодеться, а мне ребят вооружить.

— А как из города выйти незаметно? Входить-то через ворота надо!

— Уже придумано! Выходить будем по одному, по двое через разные ворота. Времени уйдет много, но надежность полная. Многие уже в пустыне, так что не тяни время, сейчас я тебя к портному отведу.

Солнце уже перевалило зенит, когда к главным городским воротам подошла необычайно пышная процессия. Четверо макунов, по традиции вооруженных тяжелыми щитами и шипастыми палицами, шли впереди, прокладывая путь. За ними четверо носильщиков несли богатые носилки со знатной дамой. Носилки были из золоченого дерева, отделанного парчой, они были такими дорогими, что Сашин друг уже больше месяца никак не мог продать их на рынке. За носилками следовала стража, вооруженная лучшими образцами оружия из Сашиной коллекции. Некоторые из этих мечей мог себе позволить купить разве что правитель.

— Чин олтар кин рудас Бурзитан! — взревели макуны перед воротами. В переводе на русский это звучало бы примерно так: «Дорогу принцессе Бурзитана!»

Стражи у ворот отсалютовали и вежливо посторонились, один из них побежал к замку с докладом. Процессия вышла на площадь и медленно двинулась по главной улице прямо ко дворцу. Саша в дорогом халате, взятом напрокат у портного, шел рядом с носилками, изображая переводчика. Когда ворота замка были совсем близко, Саша снял с носилок парчовый тент и Марина предстала перед городскими гуляками во всем великолепии. Правду говорят, что никакие драгоценности не сделают дурнушку привлекательной, но они способны превратить хорошенькую девушку в настоящую красавицу. Марина сидела на подушках с совершенно прямой спиной, горделиво приподняв подбородок. На голове ее сияла крупными бриллиантами корона немыслимой красоты, любезно предоставленная ювелиром. Одета она была в длинное белое платье, расшитое жемчугом, а на груди сверкало богатое ожерелье. На поясе, как символ принцессы-воительницы, висел кинжал, что не портило, а только дополняло диковатую красоту иноземной принцессы. В лучах солнца создавалось такое впечатление, будто вокруг Марины струилось сияние, скрывая ее и подчеркивая одновременно.

— Чин олтар кин рудас Бурзитан! — рявкнули макуны перед самыми воротами замка — и они медленно открылись.

У парадного входа в окружении свиты стоял сам правитель Ольхерт. Саша заметил, что необычность Марины уже сыграла важную роль — правитель редко кого встречал самолично. Слухи по городу распространяются, как оказалось, быстрее процессии.

Свита «принцессы» остановилась, носильщики поставили ношу на землю, и Марина горделиво встала на ноги. Правитель начал свое приветствие, а Саша старался быстро переводить, чтобы она была в курсе событий.

— Далек ли был ваш путь, прекрасная принцесса загадочного Бурзитана? — низким голосом вопросил Ольхерт.

— Далек, Ваша светлость! — спокойно и чинно ответила Марина, стараясь следовать заранее полученным Сашиным инструкциям. — Далек и труден! Наш корабль потерпел крушение в скалах Артузина и нам пришлось несколько дней идти через пустыню. Но желание увидеть вас, Ваша светлость, познать ваше гостеприимство, слухи о котором дошли до нашей небольшой западной страны, было столь велико, что все неприятности тяжелого путешествия показались нам нестоящими внимания в сравнении с радостью встретить вас!

— Ну ты завернула! — зашикал на нее Саша. — У меня так слов не хватит! Проще выражайся!

— Я так же счастлив увидеть вас, Ваше высочество! — ответил Ольхерт. — И буду рад оказать вам то гостеприимство, о котором вы столь наслышаны.

Правитель дал знак слугам, и они со всеми знаками внимания и почтения провели принцессу и ее свиту внутрь. Ей показали комнату для отдыха, ванную комнату, все необходимые удобства. Марина настояла, чтобы Саша был с ней неотступно, потребовала она и присутствия рядом с собой двух своих стражников с оружием. Остальных разместили отдельно, справедливо опасаясь их мощного вооружения. Один из телохранителей принцессы был вооружен кроме меча еще и луком, но никто не догадывался, что это лук седьмого короля эльфов.

Прошло несколько часов, в течение которых Марина и Саша пытались составить план спасения друзей. Марина хотела как-то дать знать Андрею и Марку, что она уже здесь, в замке, и пытается их спасти. Не следовало сбрасывать со счетов необычные способности Марка, они могли здорово помочь в деле.

— Мне кажется, что ты могла бы попросить Ольхерта показать тебе замок и сокровищницу. Ты ведь замуж за него собираешься! — улыбнулся Саша. — Должна знать, чем будешь владеть. Это нормально и не вызовет подозрений. А заодно можно и тюрьмой поинтересоваться. Тут все зависит от твоего обаяния, я тебе это уже говорил.

— Попробую, ничего лучше пока в голову не лезет, — согласилась Марина.

Через некоторое время в дверь постучал слуга и позвал их к столу. Стол стоял в главном зале на первом этаже, был он просто огромен и буквально завален самой разнообразной снедью. Место Марины было рядом с местом правителя, а рядом с ней разместился Саша. Мест для телохранителей за столом не предусмотрели, они должны были стоять за спиной охраняемого лица и облизываться при виде пиршества. Марина не заметила бурной радости по этому поводу на их лицах.

— Какой богатый у вас стол! — восхитилась она, делая комплимент правителю.

— У меня мощный флот, — похвастался Ольхерт, — я могу привозить продукты и сырье из самых дальних частей Мира.

Марина не стала спрашивать, какой может быть флот в пустыне, да Саша и не перевел бы такой вопрос, скрывая ее невежество. Однако она задумалась, правильно ли вообще понимает большинство здешних терминов — аналогия с Верхним Миром срабатывала тут, видимо, не всегда. Марина решила поддержать разговор на эту тему, справедливо решив, что если она что-то сморозит совсем уж непотребное, Саша просто не станет это переводить.

— Флот — это сила любого правителя, — осторожно заметила она. — Я имею в виду военный флот.

— Конечно! — Ольхерт самодовольно усмехнулся. — Мои враги дрожат при звуке моего имени!

— Да, наладить отношения с таким могучим правителем было бы огромной удачей для моей маленькой страны.

— Ха! А разве вы приехали не для этого?

— Я приехала в гости. Но если Ваша светлость предложит…

— Что? — На лице Ольхерта отобразилось неподдельное удивление. — Те принцессы, герцогини, графини, которые приезжали до вас, сами предлагали себя! Вы разве не знали, что я собрался жениться и место невесты свободно?

— Моя страна далеко, слухи до нас доходят медленно, — решила поиграть с ним Марина.

— Должен вам признаться, что все те глупые курицы, что добивались моего внимания и трона, не вызывали у меня ничего, кроме неодолимой скуки. Вы же другая! Вы явно очень богаты, по всему видно, что независимы. Но самое главное — по сравнению с вами остальные женщины выглядят просто тенями женщин!

— О, не стоит! Вы меня смущаете!

— Великие Боги! Вы отказываетесь от моего предложения?

— Я не поняла, какое предложение вы мне сделали, — прикинулась дурочкой Марина.

— Я предлагаю свое покровительство и трон. Предлагаю вам выйти за меня замуж! Я богат! Я очень богат! Разве есть способ наладить отношения между странами лучше, чем брак?

— Конечно, но… Такие решения не принимаются так быстро. Если вы непротив, я бы хотела погостить у вас, осмотреться.

— Ваша осторожность и разумная сдержанность делают вам честь! Оставайтесь столько, сколько вам захочется!

— Спасибо! Мне бы хотелось попробовать все эти необычные и, видимо, очень дорогие кушанья, что лежат на вашем столе.

— Конечно, угощайтесь, ваше высочество! Эй, слуги! Спите вы, что ли?

Марина принялась за еду, обдумывая план дальнейших действий. Надо бы раскрутить этого сноба на хвастливый показ замка. Под этот шумок можно будет и тюрьму осмотреть.

— Наверняка ваш могучий флот доставляет вам много диковинных вещей со всего Мира? — закинула удочку Марина.

— Великие Боги! — не сдержался Ольхерт. — Да моя сокровищница просто завалена всякими диковинами!

Марина постаралась изобразить на лице вежливое сомнение.

— Вы не верите?

— Да что вы! Конечно, верю.

— Нет! Давайте я вам лучше все покажу! Или вы голодны?

Марина с радостью бросила бы этот пир, чтобы увидеть друзей, но показывать свою крайнюю заинтересованность в осмотре замка не стоило.

— Пожалуй, я еще попробую эту огромную рыбину. Она запечена в листьях?

— Я не повар! — рассмеялся Ольхерт. — Я это просто ем, меня мало волнует, как оно приготовлено.

— О, вы правы! — мягко улыбнулась Марина.

Некоторое время они молчали, поглощая еду и питье. Наконец Марина доела фрукты и опустила пальчики в блюдо с розовой водой для омовения рук.

— Я вижу, что вы наелись. Давайте я покажу вам замок! — предложил правитель.

— Ваша светлость так любезны! Не буду отказываться, это, наверное, очень интересно!

Ольхерт помог Марине подняться из-за стола, предложив руку. Марина оперлась на нее, скрывая брезгливость. Саша шел за ней по пятам. Ольхерта это напрягало, но без переводчика справиться с языковым барьером он не мог.

— С чего бы вы хотели начать осмотр? С сокровищницы, с галереи картин или с коллекции ковров? Может, вас интересует оружие? — Ольхерт бросил взгляд на кинжал Марины. — У меня большая оружейная палата, которая постоянно пополняется трофеями. Есть совершенно необычные образцы!

— О, это было бы чудесно! Я действительно неравнодушна к хорошему оружию.

— Я не сомневаюсь. По всем признакам ваш кинжал выкован не меньше чем сто тысяч лет назад, возможно, даже не людьми.

Саша чуть не подавился смешком, вспомнив, как он в течение недели доводил фигурку совы на рукояти.

— Я не знаю. Это подарок! — сказала Марина и заметила, что в Сашином переводе фраза прозвучала значительно длиннее, видимо, он не удержался и наплел про свой кинжал небылиц.

Ольхерт посмотрел на Марину с уважением.

— Да, редкая вещь, — с завистью сказал он.

Они прошли на второй этаж, где находилась оружейная палата. Телохранители Марины следовали шагах в пяти позади. Ольхерт открыл одним из ключей, висевших на поясе у слуги, большую окованную железом дверь, и они зашли внутрь. Тут же слуга запалил факелы, и они осветили коллекцию оружия, развешанную на стенах. Марина сразу заметила меч Искандара и топор Марка, но виду подавать не стала.

— Здесь у меня оружие со всего мира! — хвастался Ольхерт. — Вот меч Гулькитара, победителя драконов. Доподлинно известно, что его ковали гномы.

Марина обратила внимание, что широкое лезвие едва заметно светилось собственным светом и было покрыто рунами.

— А вот таинственный Черный Меч. Никто не может взять его и не обжечь при этом руки. Говорят, что он подчинится лишь избранному и сделает его совершенно непобедимым в бою.

— А какая удивительная шлифовка и огранка вот у этого меча! — воскликнула Марина, указывая на меч Искандара. — Он не так велик, как другие, но кажется очень удобным.

— Вам нравится этот меч? О, я очень рад, прекрасная принцесса, что могу сделать вам приятное, принеся его в дар! Правда, я не знаю происхождения этого меча, это трофей.

— Огромное спасибо! — обрадовалась Марина. — А этот огромный топор прекрасно подошел бы моему венценосному отцу. Он любит тяжелое вооружение!

— Прекрасно! Я буду рад подружиться с ним. Вы можете взять и меч, и топор прямо сейчас. К сожалению, меч без ножен.

— Ничего!

Марина хлопнула в ладоши, подзывая одного из телохранителей, чтобы он забрал оружие.

— Интересно, а у кого вы захватили такие трофеи? — спросила она.

— Вчера мы пленили пришельцев из Верхнего Мира, — похвастался Ольхерт.

— Неужели? — Марина показала все удивление, на какое была способна.

— Да, — гордо ответил правитель. — Они в нашей тюрьме. Хотите посмотреть? Правда, там грязно.

— Ничего! Это очень интересно!

Они спустились вниз, на первый этаж, там Марина отпустила одного телохранителя к остальному отряду. Саша дал ему конкретные инструкции, что надо делать и когда. Потом Ольхерт провел Марину, Сашу и оставшегося стража в подвал, где находилась темница. В коридоре было сыро, затхлый воздух неприятно раздражал легкие. Освещение было слабое, факелы висели редко. Возле каждого факела стояли по два охранника — один с мечом, другой с арбалетом. Всего Марина насчитала восемь человек. Еще двое стояли у окованной двери. Они были вооружены алебардами и отсалютовали Ольхерту, прежде чем открыть дверь камеры.

Первым в камеру вошел правитель, следом за ним два стражника, направив алебарды на заключенных, и только за ними принцесса со своей свитой. Марина сразу заметила Марка и Андрея, но, естественно, не подала вида, хотя чуть не лопнула от злости при виде какой-то смазливой девки, положившей голову на колени Андрея. Он был так увлечен незнакомкой, что даже не обратил внимания на Марину. Марк лежал в полудреме.

— Вот, милая принцесса, те двое, о которых я вам говорил! — сказал правитель на местном языке.

Но Саша, делая вид, что переводит его слова, обратился к Андрею.

— Парень, закрой ей рот, когда она меня увидит — это моя сестра! — предупредил он.

При слове «принцесса» открыл сонные глаза и Марк. Марина еще никогда не видела, чтобы человек так быстро переходил от лениво-сонного состояния к состоянию крайнего напряжения. Вид у Марка был такой, будто он узрел привидение, пытающееся вытянуть деньги из его кошелька.

— Марк, будь готов к драке, — обратилась к нему Марина. — Я за вами пришла.

Саша вместо перевода пошел молотить всякую чушь для ушей Ольхерта. Марк впился глазами в топор на плече телохранителя, а лицо Андрея приняло такой обалделый вид, что Марина засомневалась в его теперешней боеспособности. Видимо, Саша увлекся, потому что Ольхерт обратил к Марине недоуменное лицо и уже хотел что-то сказать, когда она резко взяла инициативу в свои руки. Прыгнув назад, она сорвала со спины телохранителя лук и, используя его как шест, ударила одним концом в голову ближайшего алебардиста. Его железный шлем слетел с головы и волчком закрутился по полу. Не дожидаясь реакции стражника, Марина свалила его с ног повторным ударом, а Марк со скоростью ветра бросился на второго солдата. Ольхерт почему-то не стал звать на помощь, а потянул из ножен свой широкий и длинный меч — видимо, сработал рефлекс воина. Вытащить меч до конца он не успел, сложившись пополам от удара Андрея. Расправившись со своим противником, Марк схватил топор и обвел глазами поле боя — все враги лежали в зловонной луже, Таня висела на Сашиной шее, Марина одевала колчан со стрелами, а в руке Андрея уже хищно сверкал меч Искандара. Телохранитель принцессы тоже был в полной боевой готовности. Заключенные, увидев, что власть переменилась, ринулись к двери, ища путь к свободе. Марк не стал их останавливать — пусть отвлекут стражу. Из коридора раздались первые крики раненых.

— Это все наши силы, воительница? — обратился к Марине Марк.

— Нет! Наверху целый отряд друзей и четыре макуна. Все вооружены.

— Ну ты даешь! — усмехнулся Андрей. — Я беспокоился, что ты осталась одна, выручать тебя собирался. А ты тут с отрядом!

— Ну ты тоже тут не один! — съязвила Марина и бросила на Таню косой взгляд.

Андрей решил промолчать, а Марк сразу взял на себя роль предводителя.

— Времени мало! — взревел он трубным голосом. — Вперед, мои храбрые воины!

Маленький отряд бросился из камеры. В коридоре кипела рукопашная схватка, безоружные заключенные, не имевшие к тому же численного превосходства, почти все пали от арбалетных стрел, остальных солдаты добивали мечами. Пол был уже весь залит кровью. Увидев, что арбалеты стражников разряжены, Марк бросился на солдат с топором. Рядом лихо махал мечом телохранитель Марины. Андрей рубился со стражником, держа рукоять меча двумя руками, на его лице играла недобрая усмешка. Меч Искандара давал ему таинственную силу — только взяв его в руки, Андрей почувствовал, как мышцы налились кровью и мощью, а зрение обрело непривычную ясность. Он даже заметно прибавил в росте, так подскочил тонус мускулатуры. К его спине испуганно прижималась Таня. Совершенно безоружная, она прикрывалась им как щитом. Марина, в противоположность ей, вся была в пылу схватки, выбивая своими тяжелыми стрелами солдат одного за другим. Рядом с ней стоял Саша, прикрывая ее широким мечом необычной формы — лезвие имело как бы два стреловидных крыла у самой рукояти.

Бой длился не больше десяти секунд, таким неожиданным и грозным было вторжение маленького отряда. Солдаты были повержены, путь наверх свободен. Короткий, но интенсивный бой всем сбил дыхание. Спокойно дышал только Андрей, крепко сжимавший чудесный меч, и могучий Марк.

— Не спать! — крикнул он. — Выбираемся наверх! Еще из замка выходить надо.

— Когда выберемся, — вставил Саша, — будем прорываться к выходу. Там все готово для нашего отхода.

— Да, вы тут времени даром не теряли! — одобрил Марк.

Выскочив на первый этаж, маленький отряд попал в самую гущу ожесточенной схватки — основные силы Сашиного отряда бились с превосходящим численностью противником. Попав на поле боя, Марк сразу изменил ход схватки в свою пользу. Размахивая остро отточенным топором, он косил противника как луговую траву. Лицо его было совершенно бесстрастным, по нему было не понять, рубит он лес или живых людей. Только иногда, когда содержимое чьего-либо кишечника попадало ему на лицо, он брезгливо морщился.

Андрей яростно рубился у выхода, прикрывая Таню. Меч его двигался так быстро, что сливался в глазах в сплошную дугу сверкающей стали. За ним оставалась дорожка из отрубленных рук, голов и поверженных тел. Марина стреляла не переставая, ее скорострельность просто поражала воображение — не успевала с тетивы сорваться одна стрела, как тут же на ее месте звездой сиял следующий алмазный наконечник. Стрелы летели веером через весь зал, сверкающие наконечники на сумасшедшей скорости размазывались в длинные серебряные спицы. То и дело в груди какого-то из солдат расцветало белоснежное перо.

Саша прикрывал ее мечом, не переставая любоваться ее дикой, воинственной, но в то же время совершенно женственной красотой. Она двигалась как богиня войны, созданная воображением индейца-охотника из неизведанных амазонских джунглей. Не большие, но крепкие мышцы плавно перекатывались под тонкой материей платья, при каждом натяжении тетивы выступала вперед красивая упругая грудь. Озорная непослушная челка сбилась на лоб. Саша не мог понять, чем сильнее он опьянен — неистовством схватки или красотой этой необычной девушки из его родного Мира.

Наибольшую сумятицу в ряды врага вносили макуны. Они медленно, но упорно двигались сомкнутым строем в направлении выхода, круша палицами все, что попадалось им на пути. Они грозно, по-львиному ревели и, видимо для собственного развлечения, то и дело пускали в ход острые клыки. Именно это полностью деморализовало их противников, которые, не выдержав натиска, бросились во двор замка. Ряды солдат дрогнули. Воспользовавшись замешательством, Марк еще крепче насел со своего конца, он был с ног до головы залит кровью, мозгами и непереваренной пищей. Лезвие топора, влажное от крови, сверкало остро заточенными кромками, а с длинной рукояти свешивались обрывки кишок.

Андрей измазался меньше, так как не рассекал своих противников от головы до пупа, он старался удержать за собой живой коридор, проложенный отрядом макунов к выходу. Он ни на секунду не забывал о Тане, доверчиво прижавшейся к его спине, о ней он думал даже больше, чем о собственной безопасности. Ему с трудом верилось, что не далее как прошлой ночью он возился с машинами на автостанции. Вспомнив это, Андрей крепче сжал рукоять меча и схватился с тремя подбежавшими солдатами.

Он не заметил, что по галерее второго этажа пробежали три стражника, вооруженные тяжелыми метательными дротиками. Заняв удобную позицию над выходом из зала, они представляли собой серьезную угрозу. Не заметила их и Марина, она удерживала на месте подбежавший на подкрепление отряд арбалетчиков, не давая им высунуться из бокового коридора. Из-за нее они не могли не то что стрелять, а боялись даже выглядывать из-за угла. Рядом с ними валялись пять арбалетов, это говорило о том, что за такую неосторожность кому-то пришлось дорого заплатить.

Внезапно один из солдат бросил сверху дротик, целясь в Андрея. Но в цель оружие не попало, вонзившись зазубренным острием в бок Тане. Она вскрикнула и медленно повалилась на спину, лицо ее было белее снега, а на платье быстро расплывалось огромное кровавое пятно. Андрей обернулся на крик и тут же получил удар мечом в левое плечо. Кровь ударила фонтаном — видимо, попали в артерию. Не обращая на это внимания, Андрей отбил атаку, но быстро терял силы, его начали теснить.

Марина тоже услышала женский крик и обернулась. Заметив копейщиков на галерее, она не дала им ни одного шанса, посбивав их из лука. Марк оценил ситуацию и понял, что Андрей не продержится долго, не имея возможности передвигаться, так как должен был находиться рядом с раненой Таней. Нужное решение пришло в голову Марку неожиданно. Он подскочил к обеденному столу и, с размаху перерубив его на две неравные части, схватил меньшую из них и, провернувшись с ней кругом, мгновенно расчистил вокруг себя пространство. Здоровенную доску он держал одной правой рукой, левой продолжая сжимать рукоять топора близко к лезвию. Увеличив таким образом свою мобильность, он ринулся на помощь Андрею через весь зал, сметая солдат доской, словно бульдозер ковшом.

Марк несся вперед со скоростью электрички, у ставших на его пути трещали кости, когда они отлетали под его натиском дальше, чем на шесть метров. Он снес нападавших на Андрея в тот момент, когда тот уже не мог стоять, и опустился на одно колено, едва двигая мечом.

— Все сюда! — крикнул Марк громовым голосом. — Будем уходить в город!

Услышав этот призыв, Саша начал пробиваться к выходу, не теряя из виду Марину. Она отступала спиной вперед, держа под прицелом отряд арбалетчиков, но не забывая иногда выпустить несколько стрел и в зал. Пробравшись к выходу, они подождали тех из своего отряда, кто еще не ушел в город. Потерь убитыми, видимо, не было, но были раненые. Друзья стали сомкнутым строем и начали отступать к площади.

Однако, как только они вышли во двор, исход схватки был решен окончательно — те из отряда, кому удалось вырваться, позвали подмогу и, когда солдаты выбежали вслед за отрядом Марка, их встретил целый ряд взведенных арбалетов и натянутых луков. Солдаты были вынуждены сложить оружие.

Дальнейшей их судьбой будет заниматься Ложа Непринятых — группа оппозиции Ольхерту. Саша не любил соваться в политику, но в данном случае штурмовать дворец можно было только при поддержке оппозиции, так как иначе после освобождения их сразу бы начали преследовать. А так у них будет некоторое время на отдых и лечение ран.

ОТДЫХ ПЕРЕД ПОХОДОМ

Дома у Саши мужчинам пришлось сменить всю одежду, так как та, что была на них, насквозь пропиталась мозгами и кровью. Платье Марины, а также все дорогие драгоценности не пострадали и были возвращены законным владельцам.

Труднее всего оказалось Марку — на его могучее тело найти одежду оказалось не просто. Выручил знакомый портной и туго набитый кошелек Марины.

Таня была без сознания, она лежала на Сашиной кровати с лицом бледнее смерти, а рядом с ней сидел Андрей, держа ее руку в своей. На него было больно смотреть, столько горя было в его глазах. Сам он тоже был не в лучшей форме — потерял много крови, но держался молодцом. Марку пришлось зашивать его рану обычной швейной иголкой, используя вместо наркоза свой свиток с заклинанием.

Андрей был уверен, что это он виноват в том, что не смог защитить Таню, и терпел гораздо большие страдания от моральных мук, чем от физических. Марина старалась быть везде одновременно, помогая чем только могла. Сейчас ее помощь больше всего нужна была Марку — он готовился к операции над Таниной раной.

— Полостное ранение, — объяснял он Марине. — Вещь серьезная. Хотя в данном случае мы имеем не самый худший вариант. Острие пробило бок, по всей видимости, не задев кишечник. Иначе пришлось бы применять магию.

— Магию? Ты говоришь об этом так, будто собираешься применять не лечебную магию, а водородную бомбу, — удивилась Марина.

— Даже хуже, — нахмурился Марк. — Понимаешь, даже в этом нестабильном мире действует великий закон сохранения. То есть если в одном месте что-то прибавится, то в другом непременно убудет. Понимаешь?

— Не совсем, — призналась Марина.

— Если я тут спасу умирающего человека с помощью магии, то в другом месте обязательно кто-то умрет, — тяжело сказал Марк. — Конечно, смотреть, как человек умирает на твоих глазах, — это страшная мука, но знать, что забираешь жизнь у другого, порой еще хуже. Это ведь не в бою убивать.

— Да уж, — сочувственно вздохнула Марина. — Я бы не взялась заниматься магией в таком случае.

— А придется.

— В смысле? — не поняла Марина.

— Я буду учить тебя составлять заклинания. На всякий случай мне будет нужна замена, а Андрей не годится. У него другой склад ума и психики. Не хуже, не лучше, просто другой. Его научить нельзя. А тебе это будет не трудно.

— Я буду ведьмой? — не сдержала улыбки Марина.

— Ты будешь магом, — ответил Марк.

— Ну ни фига себе! — прошептала Марина. До нее дошла вся серьезность ситуации.

Марк приготовил чистые бинты из тонкой льняной ткани, иглу, нить. Он несколько раз вымыл руки и пошел в комнату, держа их на весу, как профессиональный хирург. Марина держала все необходимое на подносе, удивляясь необычным способностям Марка. Оказывается, что он не только маг и лютый боец, но и хирург. Кто бы подумал! А ведь был хозяином ресторана. Почему? Марина решила выяснить это, если представится случай.

Андрей встал, пропуская их к Тане, но из комнаты не вышел, а Марк не стал ему ничего говорить. Вместо этого он обратился к Марине.

— Достань из шкатулки свиток, — произнес он. — Мне нельзя руки пачкать.

Марина дрожащими руками достала свиток с заклинанием и вопросительно взглянула на Марка.

— Не беспокойся, девочка, просто представь, что внутри свитка некая сила. Представила? Сосредоточь внимание. Теперь подуй на свиток, выдувая силу на Таню. Не бойся!

Марине стало спокойнее, ей передалась уверенность Марка. Она подула на свиток, и из него заструилась тонкая метелица из маленьких ярких пылинок. Пылинки зажили собственной жизнью, закружились, окутывая Таню с ног до головы. Марина заметила, что она стала еще бледнее, хотя казалось, что уже некуда.

— Положи свиток в изголовье, — коротко сказал Марк. — Дай влажный тампон.

Марина протянула ему плотно скрученный бинт, смоченный в горячей воде. Марк протер Танин живот вокруг раны, взял из рук Марины ножницы и срезал с краев неприятные, рваные клочья кожи. Затем он аккуратно наложил швы, закрыл все это бинтом, смоченным в растворе целебных трав.

— Йоду бы сюда, — пошептала Марина.

— Все нормально, — успокоил ее Марк. — Тут некоторые травы действуют куда мощнее ваших антибиотиков!

Он встал на колени перед кроватью, склонился над раной, губы его что-то беззвучно шептали. Он накрыл рану ладонями, закрыл глаза. Марина увидела, что под ладонями Марка заструился слабый призрачный свет, он растекался под кожей, уходил внутрь. Затем Марк резко убрал ладони, встал на ноги и открыл глаза.

— Бери свиток и пойдем в гостиную, — тихо сказал он Марине. — Андрей пойдет с нами, Тане надо побыть одной.

Андрей повиновался как робот, не произнося ни слова.

— Марк, ты же говорил, что не применишь магию? — спросила Марина, выходя из спальни.

— Магия магии рознь, — слабо улыбнулся Марк. — Я отдал Тане часть своей силы, а не чужой. Никто от этого не пострадал, а у меня ее еще много осталось.

— То-то я и смотрю, что ты еле ноги переставляешь! — пожалела его Марина.

— Ночью я смогу взять энергию у звезд, а Таня нет. Пусть выздоравливает, у нас мало времени!

Все расселись в гостиной. Саша организовал ранний ужин, и за едой решили спланировать дальнейшие действия.

— Вам нужен корабль! — уверенно сказал Саша. — Пешком или караваном вам в жизни не успеть на Южный архипелаг к сроку! Денег у Марины полно, так что зафрахтовать судно будет несложно.

— Алмаз продали? — обрадовался Марк.

— И очень выгодно! — подтвердил Саша.

— Слава великим Богам! Теперь точно успеем, еще и время останется! У тебя нет знакомых судовладельцев?

— Есть, — улыбнулся Саша. — Я ведь давно тут живу, со многими знаком! С утра организуем вам самый быстроходный корабль.

— Мне ножны нужны к мечу, — подал голос Андрей. — Не носить же его повсюду в руках.

— Это уж проще некуда! Я ведь оружейник, Андрей. Подберем любые, подгоним!

Из спальни раздался какой-то тихий звук. Все напряглись, а Андрей, не выдержав, встал с табурета и зашел туда.

— Танечка! — через секунду радостно воскликнул он. — Ребята, идите сюда!

Все вихрем влетели в спальню. Таня сидела на кровати и мило улыбалась, натянув одеяло до подбородка. Щеки ее играли здоровым румянцем, глаза искрились силой.

— Дайте поесть что-нибудь? — попросила она.

— Да у нас… — Андрей не мог подобрать слов от радости. — Я тебе хоть весь рынок сюда притащу!

— Вот это не стоит, — шутливо оборвал его Саша. — Места и так вечно не хватает!

— Как ты? — ласково поинтересовалась Марина. — Мы ведь с тобой незнакомы. Я Марина, пришла сверху вместе с Андреем и Марком. Будем дружить?

— Наверное. — Таня на секунду задумалась. — А ты чья, Андрея или Марка?

— Ну и вопросики! — Марина опешила, не зная, что ответить, потом собралась и с улыбкой сказала: — Я сама по себе!

— Значит, ты воин? — удивилась Таня, осматривая охотничий костюм собеседницы.

— Да! — ответила Марина. — Так тебе проще?

— Не просто воин, а замечательный воин! — подтвердил Марк. — Мы с Андреем ее выручать собрались! Если бы не она, то мы бы до сих пор блинчиков не попробовали.

— Да будет вам, ладно, — смутилась Марина. — Это тебе спасибо! За то, что с Танечкой все в порядке.

— Так, народ! — по-деловому обратился ко всем Марк. — Освободите помещение, мне надо рану осмотреть. Марина, останься.

Когда ребята вышли, Марк убрал одеяло и осмотрел шов. Марина была поражена, увидев молодой, розовый заживающий рубец.

— Можно швы снимать, — удовлетворенно сказал Марк.

Уже через десять минут Таня, переодевшись, сидела за общим столом и с аппетитом выздоравливающей уминала ужин. Андрей так и вился вокруг нее. Саша, заметив грустный взгляд Марины, подсел рядом.

— Как быстро тут заживают раны, — сказала она. — Может, мне здесь остаться?

— А тебя никто и не гонит, — уловив скрытый подтекст, ответил Саша.

— Эй, Саша! — позвал его Андрей. — Кто-то тут грозился мне ножны к мечу подобрать!

— Идем, идем! — ответил он.

Через несколько минут Андрей с интересом осматривал Сашину мастерскую. Огромный горн, всевозможные станки и устройства на многочисленных столах, аккуратно развешанный инструмент. Андрей обратил внимание, что пламя в горне яростно гудит, но не видно и намека на уголь или другое топливо.

— Он что у тебя, на газе? — поинтересовался Андрей.

— Ты все никак не привыкнешь! Это магический огонь. Ты разве не заметил, что факелы у нас горят постоянно, никто их не гасит и не зажигает? Разве что в помещениях, которые очень редко посещают.

— Как-то не думал об этом. Все так необычно. В такой мастерской можно и паровоз построить!

— Можно. Я тут нашел множество книг из Верхнего Мира, были среди них и технические. Пришельцы приносили, спускаясь через ближний проход. Я по ним попробовал поработать. Многое получается, но как-то неустойчиво. Не хватает какого-то ключа.

— Ты просто не представляешь, как они должны работать! — вставил вошедший следом за ними Марк. — Вот и весь ключ! Ты нам дашь тут с Андреем помастерить?

— Конечно! Заодно посмотрю, что у вас выйдет.

— У меня тут есть мыслишка, — поделился с Марком Андрей. — Сделать оружие, которое било бы не хуже наших ружей, но работало бы безотказно. Меч хорошо, но нам не помешает ружье, Марк! Дальнобойное, меткое.

— Ты прав. Есть идеи насчет принципа работы?

— Об этом я и хочу сказать. Ты говорил, что тут важна работающая идея?

— Да, принцип.

— А если принцип точно работает, но в нашем Мире что-то мешает прибор создать?

— Тут он будет прекрасно работать, — кивнул Марк.

— Короче, я подумал об эффекте Гаусса. Об электромагнитной пушке.

— Неплохо. Ты имеешь в виду эффект выталкивания стального сердечника из катушки с током?

— Да. Такие эксперименты проводились, но нужно очень высокое напряжение, кажется даже сверхпроводники. А как тут с электричеством?

— Его тут не используют. Незачем. А как ты собираешься добыть ток?

— Разве это трудно? Принцип-то понятен!

— Ты быстро схватываешь идею, — улыбнулся Марк. — Саша, нам нужна медная проволока. Много.

— Толстая? У меня много меди в проволоке, с четверть мизинца толщиной.

— Это то, что надо! — загорелся идеей Андрей. — По ней можно такой ток пустить! Шуба завернется!

— Так откуда ты будешь электричество добывать? От генератора? А крутить как?

— Незачем крутить, Марк! Будем делать малогабаритные батареи.

Андрей достал магазин из своего пистолета, вынул из него девять патронов.

— Саша, ты сможешь аккуратно достать пули из гильз? — спросил он.

— Это нетрудно.

— Хорошо. Саша, нам еще нужны будут девять тонких цинковых стержней и кусок пробкового дерева. Да, еще уксус! Покрепче. Ты все это достань, а мы с Марком пока проволоку распутаем.

Когда все материалы были готовы, началась работа. Андрей с Марком намотали внушительный соленоид длиной с предплечье и диаметром с кулак, а Саша свернул из листа стали кожух для него. Кожух получился что надо — с ребрами и отверстиями для охлаждения, похожий на ствол бластера из фантастических фильмов. Потом Марк и Саша долго мудрили, собирая из мелких металлических деталей затвор для подачи в соленоид остро отточенных стальных снарядов. Марк предложил сделать затвор с электроприводом, чтобы не надо было перезаряжать руками и можно было стрелять очередями. Андрей в это время создавал батарейный блок. Он соединил между собой девять пистолетных гильз так, чтобы они стояли в ряд, как в обойме, заполнил их уксусом, вставил маленькие пробочки с цинковым сердечником. Андрей знал, что все химические изобретения Верхнего Мира из-за местной нестабильности работают намного эффективнее. Часто настолько, что эффект становится непредсказуемым.

Собрав батарейный блок, он соединил все контакты так, чтобы максимально увеличить напряжение, после чего решил опробовать устройство. Он взял контакты асбестовыми рукавицами и замкнул цепь через толстый железный гвоздь. Гвоздь моментально раскалился добела, вспыхнул и превратился в пар. Между контактами вспыхнула грозная электрическая дуга, осветив мастерскую невиданным здесь светом.

— Пойдет, я думаю. — Андрей остался доволен своей работой. — Чем слабее устройство у нас, тем больше здесь с него толку.

Марк приладил батарейный блок к ружью, Саша нарезал полсотни снарядов из стального прута, Андрей, несколько помучившись, вырезал на наждаке деревянное ложе и пистолетную рукоятку. К полуночи ружье признали готовым к испытанию. Это было жутковатое устройство, работающее только за счет нестабильности мира. Друзья взяли ружье и вышли во двор.

— На чем бы проверить?

— По дальнему сараю пальни, — посоветовал Саша. — Если сработает, мне не надо будет стену валить, а то я его все равно сносить собирался.

Андрей направил кургузый ствол на сарай и нажал кнопку спуска. Щелкнул затвор, подавая снаряд из коробчатого магазина, взвыл от страшного напряжения соленоид, и стальной стержень с визгом умчался в темноту на немыслимой скорости. Реактивный импульс ощутимо ударил назад. В тот же миг двор осветила яркая вспышка и раздался оглушительный взрыв. Теплая ударная волна растрепала волосы. Друзья подбежали к сараю — в каменной стене зияла огромная круглая дыра, пахло гарью, раскаленные края дыры светились красным.

— Великие Боги! — прошептал Саша. — Сюда лошадь пролезет!

— Вместе с всадником, — подтвердил Андрей. — Марк, отчего был взрыв такой силы? Простая ведь сталь!

— Да, сталь. Только ты, Андрюша, не учел скорость, с которой снаряд вылетает из соленоида под таким током. При соударении на такой скорости снаряд моментально превращается в плазму, со всеми вытекающими последствиями. Ну и нестабильность мира — тут все сильнее взрывается.

— Ух… — Андрей с восхищением осмотрел ружье. — Теперь мы тут дадим перцу!

— Ладно, перец, — рассмеялся Марк. — Идемте спать, а то вставать рано.

Они вернулись в дом, где Саша каждому выделил место для сна, но только Марк воспользовался им, сразу захрапев. У Марка явно не было никаких проблем с нервной системой, раз он даже после такого бурного дня, после тюрьмы, после кровавого боя, после достаточно сложной хирургической операции мог так быстро и мирно заснуть. С совестью он тоже, видимо, нашел общий язык.

Андрей пошел проведать Таню, а Саша помогал Марине убирать со стола. Убрав, они вплотную занялись посудой, а Андрей в это время сидел с Таней и смотрел, как она спит. Свет звездного огня освещал ее лицо.

— Какая ты красивая! — прошептал Андрей.

— Что? — одними губами спросила Таня.

— Ты не спишь? Извини, я не знал. Мне уйти?

— Нет, останься, — уже громче сказала она. — Мне так хорошо! Совсем не больно. Марк меня вылечил.

— Он хороший друг и отличный врач, оказывается.

— Врач?

— Да, лекарь, маг. Я не уберег, а он вылечил.

— Зачем ты на себя наговариваешь? Ты дрался как черный лев из пустыни, за твоей спиной я чувствовала себя как за стальным щитом!

Такое сравнение Андрею понравилось.

— Скажи, Андрей, я тебе нравлюсь? — спросила Таня. — Как девушка? Ну скажи, не молчи!

— Ты… Ты мне очень нравишься, я бы хотел всегда защищать тебя.

— Всегда? У нас женщину защищает или отец, или брат, или муж. У меня был друг, которого все считали моим женихом. Даже мама так думала. Но он хороший торговец и только. Он не смог защитить меня там, на рынке, когда приехала стража.

— Я бы смог! — горячо воскликнул Андрей.

Кровь в его жилах так и играла, он представил себя в одиночку против целого войска, а за его спиной была Таня. Хрупкая и беззащитная… Настоящая женщина — мягкая и нежная.

— Я знаю! Я видела, как ты сражался! — Глаза у Тани заблестели от восхищения. — Ты воин чужого мира, совсем не похож на наших грубых мужчин. Ты как Асторат из легенды — защитник всех слабых и обиженных. Грозный, молодой, красивый и нежный. С карающим мечом, с горящим взором.

— Танечка, — остановил Андрей, — начинаешь перегибать.

— Нисколько! Ты ведь мне жизнь спас. Теперь я в долгу перед тобой.

— Какие долги, зачем ты так? Я ведь делал это больше ради себя. Я эгоист!

— Для себя? Это как?

— Ты мне очень понравилась. Там, в тюрьме.

— Ты захотел произвести впечатление на понравившуюся тебе девушку? Для этого совсем не надо рисковать своей жизнью! Есть для этого стихи, песни, золото. Женщины очень это любят, — улыбнулась Таня.

— Не все, — вспомнив Марину, возразил Андрей, — некоторые сами любят спасать.

— Ты имеешь в виду ту, из вашего Мира?

— Да, она хороший друг, но она как мальчишка, — улыбнулся он.

— Вы давно с ней знакомы?

— Давно. Почти два дня.

— И только? Разве это давно? — рассмеялась звонким смехом Таня.

— Некоторым за всю жизнь не пережить того, что нам выпало за это время.

— Что же вам выпало? — нахмурилась она.

— Да нет, я о другом. Того, что ты подумала, у меня еще ни с кем не было.

— Правда? Какой ты смешной! Ты что, девственник? Здесь парни лет с пятнадцати уже вовсю начинают. А тебе хотелось?

— Да ну тебя! Что за тема?

— Тебе не нравится? — удивилась Таня. — Ты необычный. Но ты уедешь, ведь герои всегда уезжают — им нельзя сидеть на одном месте. Надо другим людям помогать, спасать города, даже целые Миры. Но не все герои путешествуют в одиночестве.

— Что? — заподозрил неладное Андрей.

— Я говорю, что герои иногда путешествуют с теми, кого спасли. С женщиной. Ты бы хотел взять меня с собой?

— Взять? — Лицо Андрея приняло растерянное выражение. — В поход? А как же твоя мама? Да и брат твой будет недоволен, я думаю.

— Ой, Андрей! Я так устала от этого города, оттого что тут мне приходится всю ответственность нести самой. Тут надо работать, делать вид, что ты приносишь пользу, — иначе нельзя, общество тебя не примет! А у меня к этому нет никаких способностей. Так хочется переложить эти заботы на сильные плечи, жить для человека, которому нужна лишь моя красота. Заметь — не ум, не способности, а красота и верность. И чтоб как за каменной стеной. А для мамы и брата я только лишняя забота!

— Не говори так, Саша штурмовал замок ради тебя!

— Я об этом и говорю! Зачем приносить близким людям столько неприятностей?

— Я понял так, — тихо произнес Андрей, — что ты предлагаешь мне руку. Но я еще не думал об этом!

— Я не нравлюсь тебе? Скажи честно? — Танины губы дрогнули; казалось, что она сейчас заплачет.

— Ты мне очень нравишься, глупенькая! Но к формальностям я не готов.

— К каким формальностям? Я хочу просто поехать с тобой, без всяких формальностей. Зачем они, если твое слово, слово героя, дороже любых клятв? Я буду твоей женщиной в этом походе, а потом, после похода, ты можешь забрать меня в свой Мир. Или у тебя уже есть женщина там?

— Нет! Никого у меня нет. Я же говорил, что еще ни разу.

— Тогда я поеду с тобой. Даже герой не может долго жить без женщины — он ведь тоже мужчина! Зачем себя мучить? Это плохо сказывается на здоровье.

Эти слова окончательно сразили Андрея. Да и много ли найдется мужчин, которых они оставили бы равнодушным? Такая откровенность поразила и возбудила его.

— Андрей, давай пойдем во двор, посидим под звездами, — предложила чуть позже Таня. — Я устала лежать. Силы возвращаются ко мне и требуют выхода — я уже не смогу уснуть.

— Идем! У вас тут совершенно удивительные звезды!

Выйдя в гостиную, они чуть не столкнулись с Сашей и Мариной, которые выходили из кухни.

— Куда это вы в такую рань? — спросил Саша. — Чего вам не спится?

— Я уже належалась! Сил больше нет. Мы с Андреем во дворе посидим.

— Это ты так решила? — Саша улыбнулся, не скрывая сарказма. Так говорят с несмышлеными детьми.

Андрею такой тон не понравился, он понял, что Таня во многом права — ей действительно трудно жить в этом городе. Он взглянул прямо в глаза Саше.

— Саша, можно тебя на минутку? — доброжелательно спросил он.

Они отошли в спальню, оставив девушек вдвоем. Там Андрей рассказал все, что предложила ему Таня. Саша не выглядел удивленным, видимо, хорошо знал сестру.

— Значит, она нашла то, что искала. Ты уверен, что справишься с такой ответственностью? — спросил он Андрея.

— Уверен. Она необыкновенная.

— Тогда с богом! Маме я сам все объясню, не беспокойся.

— Спасибо!

— Постарайся только не бросить ее где-нибудь в горах и не продать пиратам за хорошие деньги, — пошутил Саша. — Уверен, что рано или поздно у тебя возникнет такое желание.

— Я лучше сам им продамся, — рассмеялся Андрей.

Андрей вышел из спальни, и они с Таней пошли во двор.

— Марина, иди сюда, — позвал Саша. — А то там Марк так храпит, что я беспокоюсь за целостность стекол. А тебе не мешало бы поспать.

— Спать мне совсем не хочется, — отмахнулась Марина, усаживаясь на краю кровати. — Столько всего было — все равно не усну. Ты мне лучше расскажи, что там у твоей сестренки с Андреем.

— Она навязалась на его шею. Выклянчила взять ее с собой в поход в качестве женщины героя. Смех, да и только! Но для нее это вполне серьезно, и я не собираюсь ей мешать. Да и трудно ей тут.

— А ты? Что ты собираешься делать?

Саша поднял на нее взгляд, соображая, что именно она хочет услышать.

— Мне надо остаться, — с тяжелым сердцем ответил он. — На мне лавка, мастерская, дом, мама. Она совсем старая, я не могу ее бросить!

— Я понимаю, — грустно вздохнула Марина.

Саша понял, о чем она думает. Он и сам чувствовал к Марине необычные, теплые чувства, ему было с ней легко и приятно. Ни с кем ему еще не было так хорошо.

— Марина, — он взял ее руку в свою, — оставайся со мной! Я… Я люблю тебя! Я ждал тебя всю жизнь, честно! Я просто не могу тебя потерять.

— Нет, остаться я не могу. Ты мне очень нравишься, но если я не поеду с Марком, будущего у нас все равно не будет. Если Южный проход заблокируют, оба Мира исчезнут.

— Да что ты! Ребята прекрасно справятся сами, один твой Марк чего стоит!

— Справятся. Я знаю, что справятся! Но если бы ты знал, как я жила там, наверху, ты бы меня понял. Ты и так поймешь, ты меня понимаешь как никто на свете.

— Расскажи.

— Это долго, да и ни к чему сейчас. Я только хочу сказать, что моя жизнь протекала слишком гладко, по накатанной колее. Родилась, училась. Как все, даже лучше, поскольку отец у меня самый богатый человек в городе. И только когда я влезла в это дело с Марком, я поняла, кто я на самом деле. Ваш мир позволяет увидеть себя изнутри. Я с детства бредила путешествиями, приключениями. Мне снились походы, великие битвы, доблестные рыцари и прекрасные дамы их сердца. Знаешь почему в Храме на Границе я выбрала лук короля эльфов?

— Нет. Я вряд ли взял бы его в руки по доброй воле.

— А мне он снился во сне! Может, и не он, но очень похожий. Может, и непохожий, но лук. Не знаю. Но увидев его, я поняла, что это моя вещь. Саша, я рождена для чего-то большего, чем быть просто чьей-то женщиной. Даже твоей.

— Это дело мужчин, Марина. Хотя сам я человек очень уж мирный и в драку без необходимости не лез никогда.

— Ты отлично сражался в замке!

— Я защищал тебя. Это была единственная причина. И все же дело женщины — дом и очаг, а походы и битвы для мужчин.

— В нашем Мире жил воин, — сказала Марина. — Очень давно. За свою жизнь он провел около двух тысяч поединков на мечах и не проиграл ни одного. Его звали Миямото Мусаши. В своей «Книге Пяти Колец», которую он написал в отшельничестве перед самой смертью, сказано: «Каждый должен делать то, к чему имеет естественную склонность».

— Ты читала книгу воина? Неужели тебе это интересно?

— Да, интересно. Когда ты до конца поймешь меня, когда избавишься от своих предрассудков о женских и неженских делах, тогда я, возможно, буду с тобой. В любом случае ты мне нравишься. А вот остаться я не могу. Я умру в этом маленьком тихом городишке.

— Мне кажется, что я начинаю тебя понимать, моя прекрасная амазонка. Но и я не могу с тобой уехать. В общем, не будем друг друга мучить, давай лучше спать.

В ПУТЬ!

Когда поутру все собрались в гостиной, Саша поделился соображениями насчет дальнейшего путешествия.

— У меня есть один знакомый, у него свой корабль, причем корабль — не простой торговец, а настоящий боевой шестидесятипушечный фрегат. Называется он «Карси илима», то есть «Красотка Карси», и сегодня стоит в порту. С капитаном можно договориться за приемлемую цену, и он вас доставит хоть на край света.

— А нам и надо на самый край! — с набитым ртом пробурчал Марк. — Это не пират? Название уж больно залихватское.

— Вообще-то не без того, — смутился Саша. — Но вам нужен боевой корабль, мало ли что!

— В смысле? — поинтересовался Марк.

— Прошлой ночью к нам залетел сорсис, Марина его сбила кинжалом. Ты понимаешь, о чем я?

— Еще как! Соглядатай. Причем очень дорогой.

— Как ты думаешь, чей? Я думал, что это правитель выставлял воздушное патрулирование, но сейчас сомневаюсь — есть охрана проще и дешевле.

— Ты его выкинул? Я имею в виду сорсиса, — задумчиво спросил Марк.

— Нет! Валяется в мастерской. Он грязный весь, в масле.

— Идем смотреть! — Марк первым вышел во двор.

Саша догнал его уже у самой двери мастерской. Они забрались внутрь, и Саша достал из-под верстака большой деревянный ящик с грязным тряпьем. Но это было не тряпье, а остатки сорсиса — огромной механической летучей мыши. Робота-убийцы.

Марк вытащил чудовище на пол и внимательно осмотрел внутренности. Покопался руками, морщась от отвращения, зацепил что-то пальцами и вытащил наружу небольшой блестящий цилиндр.

— На что обычно наводится сорсис? — спросил он Сашу.

— Всяк знает! На запах жертвы!

— Верно. Поэтому ему надо для сравнения дать понюхать любую вещь.

— Что-то не так?

— Не так, Саша, не так. — Марк открыл ладонь и показал блестящий цилиндрик.

— Не похоже на анализатор запаха! — изумился Саша. — Тот весь решетчатый и плоский, как рыбьи жабры, а этот гладкий. Как ты думаешь, что это, Марк?

— Я пока только предполагаю. Но если мои предположения верны, то нам действительно нужен будет боевой корабль. А проверить очень просто. Дай молоток!

Саша подал инструмент. Марк бросил цилиндр на пол, отвернул лицо и с размаху шарахнул в непонятное устройство молотком. Раздался сильный хлопок, сильнее, чем от удара бича, цилиндр расплющился и лопнул.

— Все ясно, — хмуро сказал Марк. — Воздух из него откачан. А это говорит о том, что охотились не за Мариной, а данный сорсис реагировал на всех жителей Верхнего Мира.

— Не понял, — признался Саша. — Чем они отличаются от наших? Я вот тоже из Верхнего Мира.

— Во-первых, ты родился тут, а во-вторых, даже на твою бабушку он бы не обратил внимания.

— Да объясни, почему?

— Ты знаешь, что такое радиация?

— Нет. Я читал много книг Верхнего Мира, но про это там не было.

— Это как запах, только не запах. Скорее это как тепло, но тепло особенное, отличающееся от другого тепла по цвету.

— У тепла есть цвет? — искренне удивился Саша.

— Конечно! Только наш глаз его не видит. И радиацию глаз не видит, даже кожа не ощущает в малых количествах. Но Верхний Мир пропитан ею. Ее выделяют машины, дающие свет и тепло, движущие наши корабли. Радиация — непреложное свойство Верхнего Мира с некоторых пор. Ею пропитаны и люди. А этот цилиндрик с откаченным воздухом реагирует на нее. Счетчик Гейгера.

— Понимаю. Выпускаешь сорсиса, и ни один чужой не пройдет незамеченным. Хитро. Но кто тут мог знать про вашу радиацию?

— В том-то и вопрос! Тут об этом никто не может знать. А отсюда простой вывод — это наш враг, который собирается заблокировать проход. Раз сорсис уничтожен, то он уже знает, что мы тут, и будет пытаться нас остановить. Так где твой боевой корабль? Думаю, что он и впрямь нам понадобится. В этом Мире не найдется силы, которая сравнилась бы с хорошим боевым кораблем. Разве что магия в умелых руках.

Они покинули дом ближе к полудню, когда солнце уже насквозь прогрело серые стены домов, высушило грязные лужи на мостовой. Первым, широко шагая, шел Марк. Он вел друзей в порт, который по словам Саши находился на самой окраине города.

Саша не стал провожать их — ему было тяжело расставаться с Мариной, прощание в доме и так затянулось, а он не любил прощаний. Марина тоже их не любила, шла хмурая, неслышно ступая за спиной Марка. Она была одета в новый охотничий костюм, голову спасал от солнца берет с серебряной бляхой, а на поясе висел, напоминая о Саше, Ночной Охотник. Волшебный лук короля эльфов был перекинут через плечо, рядом с колчаном. Не остался без Сашиного подарка и Андрей — меч Искандара был удобно прилажен за спиной в новых ножнах, а с плеча свешивалось на толстом кожаном ремне необычное магнитное ружье с пятьюдесятью стальными жалами в коробчатом магазине. Рядом шла счастливая, совершенно безоружная Татьяна с дорожным мешком на плече» гордая за своего героя и защитника, то и дело касаясь рукой его левого локтя. Пусть все городские подружки видят, какой у нее покровитель! Много ли тут есть мужиков, которые почти самостоятельно могли бы бежать из замковой темницы, да еще с таким шумом? Таня горделиво подняла подбородок и демонстративно взяла Андрея под руку. Он был доволен такой преданностью, это было совсем необычное ощущение.

Скоро из-за плоских крыш близстоящих домов показались корабельные мачты. На некоторых из них развевались пестрые флаги и вымпела, кое-где виднелись матросы, работающие на реях.

— Марк, море так близко? — спросила Марина. — Я его совсем не чувствую! Ни запаха, ни шума. Какие высоченные мачты у этих кораблей! Я еще никогда не видела таких огромных парусников.

— Море? — рассеянно произнес Марк. — Какое море? О чем ты?

— Ну как, Марк, — опешила Марина. — Корабли ведь. Значит, море или океан.

Марк чуть насмешливо оглядел друзей.

— Так, ребята, — сказал он, не сбавляя шаг. — Я ведь совсем упустил из виду, что вы не знаете, по каким морям ходят здешние корабли!

Таня улыбнулась — она знала это прекрасно.

— Это может быть для вас легким шоком, — продолжил Марк, — поэтому я уж лучше объясню вам заранее. Тут почти нет морей, мало озер. Вода этого мира почти вся под землей. Это даже удобно — копни в любом месте и получишь колодец. А в подземных озерах водится рыба, всякая другая водяная вкуснота, все это можно ловить прямо в своих колодцах, правда, немало там и чудовищ, но редкие из них так малы, чтобы вылезать наружу через узкие шахты. Иногда, особенно в лунные ночи, когда сильны подземные приливы, можно услышать их жуткие голоса.

— Марк, ты говорил о кораблях, — напомнила ему Марина.

— Я о них и говорю, — отмахнулся Марк. — Еще в незапамятные времена люди узнали от гномов о необычных кристаллах, которые те добывали в Серых Горах на востоке. Кристаллы эти редкие и жутко дорогие, но они обладают одним интересным свойством.

Договорить Марк не успел, так как, углубившись в подробности, упустил главное, и это главное предстало перед изумленными жителями Верхнего Мира во всем феерическом великолепии.

— Господи! — воскликнула Марина, повернув за угол последнего перед портом дома. — Марк, я сплю?

Порт представлял собой огромную площадь на окраине, у самой городской стены. А над площадью величественно и совершенно неподвижно висели в воздухе огромные парусные корабли. Это зрелище было настолько нереальным, что Андрей от удивления раскрыл рот.

Один из кораблей в эту минуту как раз подходил к порту, в солнечных лучах было прекрасно видно, как он маневрирует на головокружительной высоте. По мачтам и реям сновали матросы, убирая ненужные паруса, белоснежные и яркие, как облака на горизонте в солнечный день. Корабль шел против ветра, меняя галсы и кренясь на борт, постепенно снижая высоту и скорость. Вскоре он подошел к одному из свободных высоких причалов и его отшвартовали четырьмя тугими канатами.

— Так я говорил о кристаллах. — Марк попробовал привести в чувство друзей. — Об их необычных свойствах.

— Что?! — воскликнули Марина и Андрей.

— Я говорю, что эти кристаллы обладают способностью плавать в гравитационном поле. Причем совершенно без разницы, какую массу им на себе держать. При постройке кораблей в килевую балку в специальных тумбах помещаются несколько кристаллов, причем чем их больше, тем больше маневренность корабля, тем лучше, как говорят здешние моряки, он держит пространство.

— Но ветер, — недоумевал Андрей. — Если они легче воздуха, то они как воздушные шары должны лететь по ветру, о каких парусах, галсах и движении против ветра может идти речь?

— Они не легче воздуха! — объяснил Марк. — Они вообще не висят в воздухе, как воздушные шары, они плавают именно в гравитационном поле. Плавают в прямом смысле слова, то есть имеют определенный коэффициент трения, примерно такой же, как обычный ваш корабль в морской воде. Поэтому паруса прекрасно работают. Навигация тут даже проще, так как поле, в отличие от морской воды, не имеет течений, оно статично и нет никакого неучтенного сноса относительно земли.

— Все понятно, Марк! — остановила его Марина. — Но как это красиво! Красивее воздушных шаров, красивее птиц. Удивительно! Слышно, как снасти скрипят на ветру! И мы полетим на таком корабле? Просто не верится!

— Полетим, — улыбнулся ей Марк.

Андрей пока связно говорить не мог, озирался вокруг, закинув голову, осматривал гладкую обшивку корпусов, крылатые статуи богов над форштевнями. Зрелище и впрямь поражало глаз, было чему удивляться. Большинство кораблей выглядели большими и медлительными, со множеством широких парусов на высоких мачтах, с пестро и разнообразно одетой командой. Андрей решил, что это торговцы. Но у некоторых причалов стояли и другие корабли. С бортами, обшитыми начищенной медью, с закрытыми крышками пушечных портов. Это были военные фрегаты и линкоры.

— Часть боевых кораблей принадлежат Империи, я вам о ней еще расскажу, — пообещал Марк. — Некоторые — местному правительству. Но есть и частные.

Действительно, по большей части на кораблях команда была одета в строгую форму, на вымпелах красовались гербы. Однако пушки были не только на правительственных кораблях. На некоторых торговых судах тоже виднелись блестящие жерла орудийных стволов, пушки были установлены на корме или у самого носа, реже по бортам и уж совсем редко в портах на пушечных палубах. Таких кораблей над портовой площадью висело всего два — небольшой сорокапушечный фрегат «Сорс» и фрегат «Карси илима» с тридцатью пушками по каждому борту на двух орудийных палубах. Это и был тот корабль, на котором их ждали.

— Слушай, Марк, — наконец пришел в себя Андрей, — а как же работают пушки, если тут невозможно контролировать порох?

— Местные канониры используют перегретый пар, причем с очень давних времен. Им они выталкивают снаряды. Он подается из орудийного котла по трубам, когда канонир дергает за рычаг, открывающий боевой клапан.

Капитан «Красотки» был предупрежден заранее и приветливо помахал им рукой с палубы. Марк тоже поднял руку, показывая, что увидел приветствие. На борт пришлось забираться по веревочной лестнице, так как корабль не был отшвартован у причала, а стоял «на рейде», закрепленный прямо на площади двумя якорями. Поднявшись, Марк сразу вступил в переговоры с капитаном, в результате которых тот получил увесистый кошель с золотом и отправился отдавать распоряжения матросам на отплытие.

Марк, Андрей, Марина и Таня, чтобы не мешать команде, расположились на корме. Оттуда открывался вид на весь город до дальних окраин. Капитан приказал поднять якоря, и корабль начало чуть заметно сносить по ветру. Тут же матросы вскарабкались на реи и распустили белоснежные паруса. Оснастка заскрипела, приняв нагрузку, судно накренилось и устремилось за линию городских стен. Еще через минуту «Красотка Карси» резала форштевнем пространство, постепенно набирая ход. Впереди маячили невысокие горы, под килем песок начинал сменяться редкой растительностью. «В путь!» — пел свежий ветер, надувая крепкие паруса.

НА ЮГО-ЗАПАД

— Хочешь, я покажу тебе Навигационный кристалл? — спросил Марк у Марины.

— Это тот, который нас держит в небе?

— Нет, те кристаллы называются ходовыми и увидеть их нельзя — они скрыты в специальных ходовых тумбах. А то, что я хочу тебе показать, это как локатор. Посмотришь.

— Пойдем, — улыбнулась Марина.

Они пересекли палубу и поднялись в ходовую рубку. Здесь все было увешано картами, красиво разрисованными от руки, на столе стояли огромные песочные часы на поворотной подставке. У огромного штурвала стоял безмолвный рулевой, а над столом, прямо в воздухе, висел светящийся голубым туманным светом огромный, в четыре обхвата, шар.

— В стол вделан Большой Навигационный кристалл, — объяснил Марк. — В воздухе над собой он создает трехмерную проекцию пространства радиусом около двадцати миль. Это как локатор, только он светит во все стороны разом и показывает не светящиеся точки целей, а трехмерные копии окружающего пространства с нашим кораблем в центре. Надо только уметь смотреть, привыкнуть к эфемерности изображения.

Он взял Марину за руку и подвел прямо к туманному шару.

— Присмотрись, видишь туман внизу более плотный?

— Да. Он плотнее и ярче.

— Совершенно верно. Кристалл реагирует на плотность пространства вокруг себя и отображает ее в масштабе плотностью тумана. Жидкий голубой свет — это воздух. Видишь, вверху свечение сходит на нет? С высотой воздух становится разреженным.

— Поражает воображение! — восхитилась Марина. — А плотный туман внизу, это, наверное, земля?

— Конечно. Присмотрись и увидишь уменьшенные копии гор, весь рельеф.

— А это что за снежинки справа по курсу? — показала рукой Марина.

— Это стая птиц, я думаю, хотя они выглядят крупноватыми для птиц. Видишь, как хорошо видно, надо только привыкнуть к масштабу.

— Забавно, — оценила прибор Марина. — Я, конечно, еще не привыкла, но мне кажется, что эта стая птиц не так далеко, если радиус шара около сорока километров.

— Да, они от нас примерно в трех милях. В подзорную трубу будет видно. Кстати, на корабле есть и Малый Навигационный кристалл, с меньшим радиусом действия. Он у канониров, для предварительного обнаружения целей.

Их прервал звук корабельной рынды, в которую били громко, короткими частыми ударами. Рулевой немного напрягся, но ничуть не изменился в лице.

— Это сигнал канонерской тревоги! — озабоченно объяснил Марк. — Пойдем, узнаем, что там. В кристалле я никакой опасности не вижу.

Они сошли на палубу. На ней и на мачтах царило необычайное оживление, матросы убирали лишние паруса, подтягивали канаты, исчезали в широких люках, спускаясь на орудийные палубы. Капитан стоял на мостике, с подзорной трубой в руках, и внимательно смотрел вправо по курсу. Марина тоже взглянула туда, но увидела только с десяток неясных точек, примерно на той же высоте, на которой шла «Красотка». Капитан отдал короткий приказ, и с правого борта послышался грохот открывающихся крышек пушечных портов.

— Ого! — осмотревшись, сказал Марк. — Дело очень серьезное. Они полностью изготовились к стрельбе!

— Что это может быть? — заволновалась Марина. — Я почти ничего не вижу, слишком далеко.

— Пойду узнаю.

Марк забрался на мостик и перекинулся парой слов с капитаном. Лицо у него помрачнело, он спрыгнул на палубу и подбежал к Марине.

— Готовь лук! Я пойду позову Андрея, тут его пушка пригодится, — быстро сказал он и бросился к люку.

— Да что случилось? Постой ты! — попробовала остановить его Марина, но он уже скрылся из виду.

Она послушно сняла с плеча лук Экросуваротана, но так и не поняла, чем он может помочь. Вскоре Марк вернулся, на этот раз вместе с Андреем, на плече которого висело магнитное ружье.

— Так что случилось? — спросила она у Марка. — Объяснит мне кто-нибудь или нет?

— Видишь те точки? — Марк показал рукой на линию горизонта.

— Уже давно. Кстати, они повернули к нам. Что это?

— Стая драконов! — ответил он. — По кристаллу десяток зверей. Это много даже для шестидесятипушечного фрегата.

— Может, мимо пройдут? — с надеждой спросил Андрей.

— Может. Но они голодные, а нюх у голодного дракона почище, чем у акулы на кровь. Если непуганые, то пойдут на нас.

— Уже пошли! — повторила Марина. — Повернули в нашу сторону, когда ты за Андреем спустился.

Капитан отдавал одну команду за другой, корабль готовился к серьезному бою, ложась на боевой курс. Волнение передалось и Марине. Андрей, прищурив глаза, всматривался в юго-западном направлении. Солнце клонилось к закату, хотя и было еще достаточно высоко, от невысоких Западных гор тянулись длинные тени. Пустыня внизу кончилась, сменившись на плодородную равнину, но жилья нигде не было видно, только далеко на севере виднелись какие-то стены.

— Почему внизу нет деревень, а города так далеко друг от друга? — спросил Андрей Марка.

— Горы рядом, — пояснил он. — Где горы, там драконы. Деревня для них как поднос с едой, даже городам достается, хотя у них защита от этих тварей на высоте.

Подошла Таня, держа в руках подзорную трубу.

— Вот, у штурмана выпросила! — похвасталась она.

— Дай взглянуть! — не удержалась Марина.

Она взяла прибор и направила его на стаю. Трудно было не залюбоваться величественностью этого зрелища. Драконы шли косым клином наперерез корабельному курсу, причем врожденный инстинкт хищников совершенно правильно указывал им необходимое при данных скоростях и углах упреждение. Звери были просто невыразимо огромны, настоящие короли пространства, в отличие от случайно попавших в небо людей. Они держались внутри клина на разных высотах, солнце ярко освещало влажные тела и огромные сильные крылья. Вожак был крупнее остальных и шел первым, его голову украшали огромные сверкающие на солнце рога и колышащиеся на ветру змееподобные усы. Длинный шипастый хвост он держал абсолютно горизонтально, только слегка водил им из стороны в сторону, словно подруливая. Внезапно он начал резко набирать высоту, и вся стая мигом последовала его примеру.

Марк взял трубу у Марины.

— Заходят на курс, гады, — зло сказал Марк, не отрывая трубы от глаз. — Эти уже битые, по крайней мере вожак знает, что такое боевой фрегат.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Марина.

— Видела, они высоту набирают? Как ты думаешь, зачем?

— Уходят из доступного пушкам сектора, — сообразил Андрей.

— Господи, — прошептала Марина, представляя, что будет, если эти звери начнут безнаказанно валиться на корабль сверху. — А лук их возьмет?

— Это ведь необычный лук! — успокоил ее Марк. — Во времена Экросуваротана драконов было гораздо больше. Но эльфы выжили.

Увидев, что вожак стаи набирает высоту, капитан отдал несколько команд, и за считанные секунды матросы подняли почти все паруса. Корабль резко набрал ход, тем более что капитан взял курс точно по ветру, чтобы не менять галсы.

— Тоже тертый калач! — прокомментировал Марк. — У нас есть все шансы уцелеть с таким капитаном!

— Что он задумал? — спросила Марина.

Но Марк не стал отвечать. Стаю было уже прекрасно видно невооруженным глазом, и она стремительно приближалась. Через полминуты драконы были на расстоянии прицельного пушечного выстрела, но находились значительно выше того сектора, который могли простреливать орудия. С грохотом открылись порты и левого борта. «Красотка» продолжала набирать ход.

— К бою! — скомандовал Марк друзьям.

Марина наложила стрелу и взяла вожака на прицел. Внезапно он широко расставил крылья и начал резко снижаться, пройдя в каких-то десятках шагов перед форштевнем. Жутко взревев и набрав скорость, он свечой взмыл вверх, поразив людей невероятной маневренностью. Марина выпустила стрелу ему вслед и наложила вторую. Она не видела вожака из-за парусов и не была уверена в меткости выстрела. Капитан отдал команду, и фрегат резко повернул вправо, сильно накренившись. Крен был так силен, что жерла пушек направились прямо в центр атакующей стаи. Грохнул залп правого борта, и один из зверей камнем рухнул вниз, насквозь пронзенный тяжелым ядром. На несколько секунд стая скрылась из виду в клубах густого отработанного пара из орудий, и звери совершенно неожиданно прошли на бреющем полете прямо над мачтами. Корабль сильно тряхнуло. Марина выпустила одну за одной три стрелы, целясь в желтое драконье брюхо. К ее удивлению, стрелы прошили костяные пластины как бумагу и вошли в плоть по самое оперение. Поверженный зверь густо взревел и начал полого спускаться вниз, уходя с поля боя.

Стая разделилась на две части: четыре зверя поднялись еще выше, а оставшиеся четверо ушли под днище, спасаясь в мертвой зоне орудий. Верхние уравняли скорость с фрегатом. Они выгнули шеи, выискивая маленькими злобными глазками жертву на палубе. Кроме капитана на мостике и четверых друзей, им не удалось найти никого — команда укрылась в трюме и на орудийных палубах, в результате чего маневренность корабля резко снизилась, некому было управлять грот-парусом для эффективного поворота.

Драконы из верхней группы во главе с вожаком сменили тактику. Они не стали летать наперерез кораблю, а один за другим начали утюжить вдоль бортов над самыми леерами, пытаясь достать людей мощными челюстями. Их движения сильно затрудняли канаты, на которых были растянуты мачты, не давая им проходить прямо над палубой. Скорость зверей была так высока, что при первом проходе Марина даже не успела выстрелить. Было явственно слышно, как шипастые хвосты со свистом рассекают воздух. Челюсти, вооруженные несколькими рядами кинжаловидных, загнутых назад зубов, звучно щелкнули совсем рядом, но не достали.

Пройдя над бортами, звери ныряли вниз, под днище и снова выходили на боевой заход. Андрей выстрелил из ружья вверх, но промазал. Тонкий стальной снаряд с ужасающим воем скрылся в вечернем небе. Драконы поняли опасность своего положения и попытались присоединиться к группе под днищем, где они были бы неуязвимы не только от пушек, но от стрел и снарядов обоих стрелков. Спускаться сбоку они не стали, иначе бы неминуемо попали под залп всего борта, поэтому просто сбросили скорость и ушли под корму. И только оттуда перешли к активным действиям. Сначала все ощутили мощный удар снизу, от которого затрещала обшивка, потом со стороны кормы показалась драконья морда и выпустила струю огня на грот-парус. Сухая ткань вспыхнула как порох, но удержала пламя, спасая жизнь стоявших на палубе. Андрей снова выстрелил из ружья, и огромная голова зверя разлетелась как спелая тыква.

«Красотка» начала забирать влево с легким креном, из-под правого борта показалась спина неосторожного зверя, в которую Марина быстро всадила несколько стрел. Дракон выгнулся дугой и рухнул вниз. Рулевой резко выкрутил штурвал, и фрегат круто лег на правый борт. Корабль вздрогнул от мощного орудийного залпа, густой пар закрыл заходящее солнце, но по дикому реву раненых чудовищ друзья поняли, что залп был удачным. Правда от такого маневра люди не смогли удержаться на ногах и, как кегли, повалились на палубу Капитан оказался даже хитрее, чем думал Марк — он не стал ждать, а сразу же уложил «Красотку» в левый крен, как раз в ту сторону, куда шарахнулись напуганные выстрелом звери. Тут же грохнули орудия левого борта и снова послышался предсмертный рев. Вожак стаи понял, что напал на противника, который был ему не по зубам и в прямом, и в переносном смысле слова. Он криком подал знак уцелевшим собратьям и начал резко пикировать вниз, прикрываясь корабельным корпусом от пушек. Когда друзья поднялись с палубы и встали у левого борта, они могли уже видеть лишь троих удалявшихся зверей, которые уходили на север выискивать более доступную добычу.

На палубу начали выходить перепуганные матросы, они с уважением приветствовали пассажиров, без чьего участия победа была бы крайне сомнительна. Осмотрев корабль, капитан не нашел никаких потерь, кроме сгоревшего грота, который тут же сменили.

Солнце уже садилось, горы были почти под самым днищем, близкие и угрожающе опасные. Усилившийся ветер свистел в парусах. Капитан сверил курс по кристаллу и направил «Красотку» на юго-запад, туда, где за голубыми далями скрывался Южный проход.

ПО МЛЕЧНОМУ ПУТИ

«Красотка Карси» пересекла Западную горную гряду примерно в то же время, когда скрылся за горизонтом последний луч дневного светила. Быстро темнело, ветер крепчал, как всегда в этих местах на закате. Некоторое время еще можно было видеть землю внизу, но сгустившаяся тьма быстро поглотила ее.

Андрей и Таня укрылись в каюте, но Марина не хотела идти вниз, она стояла на носу корабля и смотрела на остывающий западный горизонт. Марк не стал оставлять ее в одиночестве. Постепенно сумеречный ветер начал стихать, а на востоке зажглись первые ночные светила.

— Будем лететь среди звезд, — нарушила молчание Марина.

— Да, это будет даже интереснее, чем тебе кажется, — улыбнулся Марк.

— Почему?

— Тут, наверху, воздух гораздо чище, нет пыли. Поэтому звезд будет больше и можно будет увидеть Млечный Путь. Но самое главное, что где-то через час мы будем пролетать над Большой Западной Топью — это не глубокое, но очень обширное болото. Ночью там можно видеть интересные вещи, те места абсолютно безлюдны, но есть там и свои обитатели.

— Есть хочется, — призналась Марина.

— У Татьяны в мешке что-то есть, но можно заказать ужин у кока, — предложил Марк.

— Я, пожалуй, лучше попробую корабельной еды, — улыбнулась она.

— Я тоже.

Марк пошел на камбуз, разведать, чем там сегодня кормят, и минут через десять принес скатерть с завернутым в нее ужином. Основу ужина составляла большая буханка хлеба и множество аппетитно зажаренных куропаток. Мясо у них было нежное и буквально отслаивалось от костей, румяная корочка не давала янтарному жиру уходить зря. Было необычайно приятно отрезать ломоть хлеба, разламывать горячую ароматную тушку, укладывать ее на хлеб и отправлять все это сооружение в рот. Кроме птицы и хлеба на скатерти оказались еще свежие овощи и большой кусок первосортного острого сыра, а чуть позже матрос принес им грибной соус в горшочках и кувшин с квасом из ржаного хлеба.

Ели они не спеша, наблюдая, как по всему небу расцветают огненные цветы звезд. Звезды тут были огромные, разноцветные и пушистые, казалось, что они излучают ощутимое тепло. Клубились в бездонной черноте неба разноцветные облака светящейся космической пыли, а прямо посреди звездного купола, разделяя его на две почти равные части, сверкал алмазами необычайно яркий и объемный Млечный Путь.

— Посмотри за борт! — вставая, предложил Марк Марине.

Она последовала его совету и замерла от неожиданности. Звезды были не только вверху, как ожидалось, они были везде, со всех сторон. Отражаясь в зеркальной глади Западной Топи, они создавали ощущение совершенной бесконечности пространства. А Млечный Путь как бы протекал через середину Мира, казалось, что «Красотка» летит по нему среди полыхающих звезд.

— Как красиво! — прошептала Марина. — Как на космическом корабле. Мне даже во сне не снилось такое!

— Да, места тут красивые, — подтвердил Марк. — Но диковатые, а порой и страшные.

Она поежилась, вспоминая недавнюю драконью атаку. Много тут всякого: и добра, и зла.

После ужина матросы, свободные от вахты, собрались на палубе. Повесив несколько фонарей на корме, они устроились там заниматься кто чем — играли в кости, чинили одежду и обувь, некоторые даже читали. Марина не обращала на них внимания, пока они не затянули песню. Песня была стройной и ритмичной, она захватывала слух, хотя слова чужого языка были непонятны. Постепенно почти все матросы приняли участие в пении, затянули мотив на разные голоса, составляя стройные аккорды звуков. Марина невольно заслушалась.

— О чем они поют? — спросила она у Марка.

— Это старинная матросская песня. О далях, о зове пространства, о любимых, оставленных в родном порту, о будущем, которое дарит надежду. Она длинная и красивая, но смысл ее очень хорошо выражен в повторяющемся припеве. Когда-то давно я хотел перевести ее с местного языка кахи на английский и русский, но не было времени, да и занятие это не из легких. Но припев я все-таки перевел. Хочешь напою?

— Конечно!

Марк подождал, когда хор дойдет до припева, и, подхватив общую мелодию, запел густым голосом:

На бархате ночи звезды пылают,

Ветер играет со мной,

Скрипят корабельные снасти, рыдают

О далях, оставленных за кормой.

Но впереди неизвестное манит,

Манит небесным огнем.

Может быть, лучше судьба и не станет,

Но от несчастий уйдем!

Закончив петь, Марк встал у леера, всматриваясь в бесконечность отражений, а на востоке уже всходила гигантская полная луна, изъеденная темными кратерами, украшенная нерукотворным узором трещин, укутанная вуалью теней от горных вершин. Топь заиграла тысячами лунных бликов, стали видны малейшие возмущения водной глади. Бесконечность пространства исчезла, разоблаченная ярким светом, но зато стали видны внизу разные мелочи. Оказалось, что капитан опустил «Красотку» низко к воде, не опасаясь неровностей рельефа, которые всегда угрожают над сушей. Фрегат рассекал форштевнем пространство в каких-то пятидесяти метрах над водой, легкий ветерок, надувавший паруса, не мешал слышать звуки болота. Вот сорвалась с места ночная птица, отправилась на охоту, вот плещется в мелкой воде какая-то огромная туша. Из черной воды взметнулась вверх маленькая головка на тонкой шее, сверкнули хищные зубы, и птица прервала свой полет, схваченная на лету этим страшным капканом.

Вот прямо на поверхности воды расцвело созвездие голубых огней, двинулось вслед за «Красоткой», разочарованно отстало. В лунном свете возникло видение огромного спрута, раскинувшего длинные щупальца с присосками по водной глади. Казалось, что огромный клюв пьет звездный свет из небесного источника, а огромные глаза-тарелки смотрят в самую душу.

— Не смотри ему в глаза! — предупредил Марк. — Это кольсис — чудовищный спрут. Силой мысли он заставляет своих жертв лезть ему прямо в пасть, и даже человек не в силах устоять против этого искушения.

Марина вздрогнула и зябко поежилась, отведя взгляд от чарующих глаз.

— Расскажи мне что-нибудь такое, — попросила она Марка.

— Ты имеешь в виду легенды этого Мира? — усмехнулся он.

— Да.

— Местные легенды так переплетены с реальностью, что совершенно невозможно отделить правду от вымысла. Порой мне кажется, что люди, сочиняя легенду, заставляют существовать ее героев реально. Я лично видел многое из того, о чем говорят, но многое и не видел. Мир очень велик.

— А что говорят про болото?

— Про него много легенд, так же как и про Ледяные Вершины, где мало кто бывал. Говорят, что в самом центре болота, а оно протянулось на несколько дней пути, живет племя людей, имеющих жабры. У них очень мощная цивилизация и могучая магия, но они неагрессивны и не нападают на других людей. Однако если к ним попасть, то они уже никогда не выпустят обратно, чтобы не распространялись по злому миру их удивительные секреты. Говорят даже, что сама Топь — живое существо, да еще и разумное в придачу, но лично я в это не верю.

— Марк, мне кажется или там действительно свет? — Марина указала рукой на еле заметную желтоватую искорку.

— Вполне может быть, — задумчиво ответил Марк. — Это может быть маяк триннов.

— Кто это?

— Это призраки. В стародавние времена, когда людей в этом мире не было еще и в помине, хозяевами этих земель были тринны, грозные и могущественные враги эльфов. Эти две расы вели между собой разрушительные войны, от которых миролюбивые эльфы страшно страдали. В конце концов сами Боги вмешались в войну на стороне эльфов и в одну ночь уничтожили всех триннов до единого. Но они, как прирожденные лютые воины, не сдались даже после гибели и теперь лунными ночами выходят из земли вместе с древними городами, в которых жили, с грозным флотом и многочисленными войсками. Они готовятся к мести, так говорит легенда. Вот уже многие миллионы лет. Иногда они совершают дикие набеги на прибрежные города и веси, но призрачные воины не могут причинить вреда живым. Наверное, их месть так навсегда и останется неутоленной. Часто по ночам можно видеть среди болота их маяки, а иногда и призрачные корабли, рассекающие темные небеса. Моряки их боятся, считают, что встреча с ними грозит бедой. Доля правды в этом суеверии непременно есть, я сам не раз убеждался в этом. Так что этот огонек, может быть, не к добру. Пойдем, посмотрим кристалл.

Они прошли в рубку и застали там капитана, который внимательно всматривался в струящийся внутри шара туман. Марк переговорил с ним на кахи и задумался.

— Их стало даже больше, — размышляя вслух, произнес Марк.

— Ты о чем? — удивилась Марина.

— Драконы. Они не ушли, а преследуют нас все время, держась на почтительном расстоянии. Это очень странно, они не должны вести себя так. Обычные драконы отправились бы искать другую добычу. Кстати, к тем троим присоединились еще двое.

— И что ты об этом думаешь? — забеспокоилась Марина.

— Похоже на магию. На тонкую, добротную, хорошо подготовленную магию.

— Шершень?

— Больше некому! Любого неподготовленного колдунишку я бы учуял давно.

— А ты их не можешь расколдовать обратно, чтобы отстали?

Марк покачал головой.

— Я не хочу, чтобы Шершень знал, что археорэтиксам не достались мои кости там, на Границе. Так что магию я буду использовать в самом крайнем случае, иначе он учует сразу. Он сильнее меня.

— Неужели он решил победить нас этими летающими коровами? — презрительно скривилась Марина. — Непрофессионально. Прошлый раз мы от них отбились без особых проблем, а сейчас их еще меньше.

— Непрофессионально? — Марк не смог сдержать улыбку. — А ты такой спец по магии? Сами по себе драконы достаточно опасны и посбивали немало кораблей. Если же ими возьмется управлять крепкий маг, они могут стать сильным оружием. Если бы не твой лук и не ружье Андрея, то наша победа была бы писана по воде вилами.

— Ты хочешь сказать, что нам действительно угрожает опасность?

— А ты еще не поняла этого? Когда имеешь дело с таким противником, просто нельзя чувствовать себя в безопасности, я знаю его уже не одну сотню лет! Это опасный, очень опасный противник. И он побеждал меня каждый раз, когда мы с ним сталкивались. Я уже боюсь его, это как мания. Поэтому мне так нужны вы с Андреем.

— Может, ты просто нервничаешь?

— Конечно. Ты знаешь, что тот сорсис, который чуть не испил твоей крови, был слугой Шершня? Да и наше заключение в темницу не обошлось без него, как мне кажется.

— Так он нас пасет, как овец?

— Может быть. В любом случае наш и без того нелегкий путь будет полон опасностей. Но что я знаю точно, так это то, что на этот раз проиграть мы не можем, точнее можем, но этот проигрыш будет последним. Я уверен, что неглупый Шершень хочет как-то использовать гибель обоих миров, но как это можно использовать, как остаться в живых при этом катаклизме, я не знаю.

— А я думала, что ты сильный маг, — грустно сказала Марина.

— Ну недоучкой меня вряд ли можно назвать.

— Слава богу! Хоть это радует.

— Не язви! Самому тошно, — махнул рукой Марк. — Лучше бы помогла!

— А я чем все время тут занимаюсь? Стреляю, стреляю.

— Извини, — вздохнул Марк. — От тебя сейчас действительно больше толку, чем от меня. И Андрей — хороший мастер, вон какое оружие себе сделал! В клочья разносит. Мне с вами сильно повезло. И кроме того, на нашей стороне есть еще одна очень мощная сила.

— Какая? — заинтересовалась Марина.

— Монахи-акреоты.

— Ты хорошо умеешь объяснять, доступно. — Марина не могла без колкостей.

— Это монашеская секта, члены которой своей внутренней силой держат энергетический баланс мира в равновесии. Они как бы распределяют и уравновешивают добро и зло во Вселенной.

— Молитвами?

— Одними молитвами такое дело не решить. Это монахи-воины и монахи-зодчие. Иногда, достаточно редко, они совершают деяния в мире простых людей, что-то создают, что-то разрушают. Но вся их деятельность служит только направлению и без того естественного процесса в нужное русло. Я сложно изъясняюсь?

— Нет, мне понятно. Ты говоришь, что они на нашей стороне?

— Они на стороне добра.

— Легко ли определить, что такое добро? — с сомнением спросила Марина.

— Ты права. Они воцаряют добро, как сами его понимают. Поэтому правильнее будет сказать, что в данный момент не они на нашей, а мы на их стороне. Нам тут просто повезло. В общем правильнее будет считать, что они не на стороне добра, а на стороне баланса. Сейчас нам это на руку, поскольку Шершень собирается нарушить его.

— Монахи уже знают о нас?

— Несомненно! И мы сейчас направляемся к ним. Благо, что это по пути.

— Ладно, Марк, пойду я посплю. Если что — свистнешь.

— Идем, я тебе каюту покажу.

Но они не сразу спустились вниз, постояв еще немного у самого борта. Марина словно хотела навсегда запечатлеть в памяти фантастический полет среди звезд по Млечному Пути. Только когда Марк тронул ее за плечо, она очнулась от грез, и они пошли спать.

БОЙ СРЕДИ МОЛНИЙ

Утренний свет застал «Красотку Карси» над небольшим архипелагом поросших низкорослым лесом островков. Она шла на высоте пятидесяти метров, рассекая форштевнем зыбкий утренний туман. Марину разбудил звук рынды, но не тревожный, а отбивающий склянки. Она проснулась сразу, быстро оделась и вышла на палубу, встретив по дороге Андрея и Таню. Лук она взяла с собой сразу, уже привыкла к нему. Марк, видимо, все еще спал, любил он это дело.

На палубе пробирал утренний холодок, и Андрей решил, что погорячился, не приобретя у портного кожаную куртку на волчьем меху, которую тот ему пытался всучить.

Спал он в эту ночь мало, а если быть честным, то вообще не спал, поэтому чувствовал себя не особенно бодро. К сожалению, счастливая любовь не делает мужчину сильным. Татьяна, наоборот, была совершенно счастлива, не отходила от Андрея ни на шаг, чуть ли не пылинки с него сдувала. Марина отметила про себя, что Андрей совершенно расслабился, даже ружье забыл в каюте. По ее мнению, в условиях боевого похода такое поведение было совершенно недопустимо, но острить по этому поводу она не стала, хоть было и трудно сдержаться.

Через несколько минут к друзьям присоединился и Марк. К удивлению Марины, он не поднялся из каюты, а спустился из ходовой рубки. Это уже говорило о многом, если ленивый Марк поднялся с постели раньше их.

— Доброе утро, ребята! — поприветствовал он всех.

Потом он прояснил Андрею ситуацию, в которой они сейчас находились, и в конце добавил, что за ночь стая пополнилась еще семью особями.

— Шершень решил собрать всю опасную живность в округе, — закончил он. — Неплохо он готовится, но знать бы, что он задумал конкретно! Кстати, стая нас уже изрядно догнала. Хотя самое плохое не в этом.

— Рассказывай! — потребовала Марина. — Не тяни кота за хвост.

— Самое плохое то, что я чувствую магию и это ощущение все сильнее. Я не говорю о той магии, что приманивает драконов, это ерунда! Я чувствую изменения в погоде.

— Час от часу не легче! — Марина боялась представить, чем это может грозить. — Что может сделать хороший маг с погодой, Марк?

— Что угодно! Например, полный штиль.

— Попали мы! — зло сказал Андрей. — Корабль в полосе штиля для драконов, это как для меня бутерброд с сосиской. И вкусно, и дешево, блин.

— Тогда поставим вопрос иначе, — задумчиво продолжила Марина. — Что ты, Марк, можешь этому противопоставить?

— Накладывать свои заклинания поверх чужих очень опасно, никогда не знаешь, что из этого получится.

— Зато мы знаем, что получится, если ты ничего не будешь делать, — возмутилась она. — Как Андрей говорит? Бутерброд с сосиской?

— Видимо, ты права, — неохотно согласился Марк. — Нам главное не допустить штиля, а это у меня получится. Только давайте договоримся так. Работать я буду тут, прямо на баке, и вы должны оградить меня от возможных отвлекающих факторов. Идет?

— Ты лучше скажи, в каких случаях тебя можно отвлечь? — поинтересовался Андрей.

— Ну… Если будем падать, — серьезно ответил Марк.

Он вытащил из ножен короткий меч, подаренный Сашей, и начал чертить на деревянной палубе какие-то знаки. Потом очертил себя полным кругом и забубнил под нос совершенно бессмысленные для постороннего слуха слова. Постепенно его бормотание начало приобретать какой-то ритм, некоторое певучее звучание.

Марина восторженно смотрела на его действия, не каждый день увидишь мага за работой. Постояв немного, она шепнула Андрею, чтобы взял ружье и меч.

Вместе с Андреем ушла и Татьяна, на всякий случай собрать все необходимое.

Марк добавлял мелодию и ритм в свои заклинания, и через некоторое время они превратились в необычную, даже жутковатую песню. Он закрыл глаза и встал на колени внутри круга, воздев руки к небесам. Так он простоял довольно долго, по крайней мере Андрей и Таня успели вернуться, потом он прервал пение и начал издавать голосом длинные однотонные звуки-гудки разной высоты, будто искал нужный тон. Из ходовой рубки выскочил капитан и бросился к Марку, но Андрей успел его остановить, схватив за полу мундира. Капитан что-то закричал на кахи, показывая рукой на ходовую рубку.

— Пойди, разберись с ним, — попросил Андрей Марину. — Ты, может, поймешь, чего он хочет.

— Он говорит, — вмешалась Таня, — что впереди какая-то опасность, а драконья стая сильно приблизилась, уже в трубу видно.

— О, Таня, ты же знаешь кахи! — обрадовалась Марина. — Пойдем с капитаном.

Они поднялись в рубку и осмотрели кристалл. Драконы и впрямь были близко. Теперь пятнадцать светящихся точек преследовали корабль в голубоватом мареве. Но то, что кристалл показывал впереди, показалось Марине гораздо более опасным. Это выглядело как стена. Пока достаточно далеко, но не было видно ни ее конца, ни края — просто плотная стена впереди.

— На что это похоже? — спросила Марина.

— Похоже на тучи. — Таня перевела ответ капитана.

— Но обычно тучи не начинаются у самой земли и не бывают такими плотными. Если это буря, то просто ужасная буря.

— Принимайте меры, — посоветовала Марина. — У меня есть все основания полагать, что это именно буря, причем буря магическая.

— Но если зарифить паруса, то эти твари нас достанут за десяток минут! — возразил капитан.

— Что движется быстрее, буря или драконы?

— Буря.

— Рифьте паруса! — тоном, не вызывающим сомнений, скомандовала Марина. — Драконов мы возьмем на себя.

Она вышла на палубу и взглянула вперед. Что-то неясное темнело там, пачкая утреннюю голубизну неба. То и дело горизонт озарялся яркими вспышками зарниц.

— Штиля не будет, — прокомментировала она.

— Это Марк наваял? — зло спросил Андрей.

— Он нас предупредил, что смешивать заклинания опасно, но что бы там ни было, это будет лучше чем штиль. Пойдем на корму.

Они прошмыгнули вдоль борта и взглянули назад. На фоне солнца стая выглядела крупными черными точками, быстро увеличивающимися в размерах. Матросы полезли на мачты, убирали и подвязывали паруса, оставляя минимальную площадь, необходимую для управления. «Красотка» резко сбросила ход. Совершенно внезапно наступил полный, оглушающий штиль. Марина замерла от неожиданности. Но сильно перепугаться она не успела, ветер сменил направление на встречный и усиливался с каждой секундой. Андрей решил взять инициативу в свои руки, раз Марк занимается своим делом.

— Сменить курс на обратный! — крикнул он Тане, и она быстро перевела капитану. — Самое главное не терять ход!

Ветер быстро крепчал, не пришлось даже ставить убранные уже паруса. Фрегат накренился, выполняя резкий поворот. Рында забила канонерскую тревогу, послышался грохот открываемых орудийных портов с обоих бортов. Корабль готовился к бою.

Небо потемнело. Обернувшись, Марина увидела клубящуюся черную стену, приближающуюся со скоростью локомотива.

— Не ждать темноты! — закричал Андрей. — Огонь! Огонь с обоих бортов!

«Красотка» пошла крутыми галсами и, когда звери приблизились на расстояние прицельной стрельбы, грохнули орудия левого борта. Стая потеряла строй, два зверя кувыркаясь плюхнулись в воду. Тьма сгущалась стремительно, правый борт шарахнул орудиями уже в полную темноту. И тут началось…

Корабль завертело будто щепку в бурном потоке, стало темно как в могиле, только частые молнии сверкали широкими огненными жгутами, но тучи были настолько плотными, что даже такой яркий свет не распространялся далеко. Раздался оглушительный грохот, рядом с которым орудийная канонада казалась не громче пистонного хлопка. «Красотка» тряслась, как испуганная лошадь.

Марина и Андрей бросились на нос корабля, туда, где остался Марк. Было трудно карабкаться по взбрыкивающей под ногами палубе.

И в этой суматохе, как короли этой бури, появились драконы. Они не стали в этот раз бестолково летать вдоль и поперек, а пользуясь завесой из туч, заходили в крутое пике и выплевывали на палубу мощные струи огня. Первый же заход стоил жизни четырем матросам, которые сгорели вместе с фок-мачтой, на которой находились в неудачный момент. Но и удачливый дракон не остался безнаказанным, его разорвало в клочья, когда снаряд из магнитного ружья пролетел сквозь него на огромной скорости. Андрей установил затвор в положение для стрельбы очередями и пускал снаряды во все, что появлялось из клубящейся пелены туч.

Один из поверженных им зверей, перебитый пополам страшным оружием, упал прямо на палубу, круша надстройки, ломая мачты и заливая палубу целыми потоками крови. Через двадцать секунд боя осталась стоять только грот-мачта, все вокруг полыхало огнем. Начался страшный ливень, словно поливали из пожарного шланга, и это было кстати, так как пожар начал представлять серьезную угрозу. Огонь не погас полностью, но его распространение практически прекратилось.

Марина пускала стрелу за стрелой в зыбкие тени. Иногда тень отзывалась жутким ревом, и тогда Марина быстро выпускала в нее еще несколько стрел. «Красотка» вертелась волчком в вихрях, пронизанных молниями, управлять ею было совершенно невозможно. Чтобы хоть как-то участвовать в слепой схватке, канониры стреляли залпом во все стороны, как только успевали перезарядить орудия. Скорострельность паровых пушек была намного выше, чем у старинных дульнозарядных орудий Верхнего Мира, но все равно оказалась слабоватой в таких условиях. Драконы уже подгадывали момент сразу после выстрела и нагло бросались прямо на борта, выжигая матросов на орудийных палубах. Но не все звери успевали уйти из опасного сектора до нового залпа, и многие из них поплатились жизнью за неистовую смелость.

— Прекратить беспорядочную пальбу! — заорал Андрей, перекрывая шум боя и бури. — Стрелять поочередно, а не залпами! Чтобы у зверей не было времени на заход. Пусть лучше с борта вылетит меньше ядер, но стрельба будет почти непрерывной.

Таня не могла так громко кричать и, подбежав к капитану, перевела ему приказ прямо в ухо. Корабль сильно тряхнуло, раздался треск досок, и вверх взметнулся огромный язык пламени. Драконы усиленно атаковали правый борт, и у Андрея создалось ощущение, что там уже некому стрелять из пушек. Так оно и было, но левый борт еще сохранял боеспособность. Одна из молний ударила в грот-мачту. Взрыв был так силен, что людей разметало по палубе как пушинки. Многие из них были ранены обломками дерева.

Марина не переставала стрелять даже упав на спину, хотя из левого ее предплечья торчала острая щепка. Драконы утюжили палубу, пожирая попавшихся в их пасти матросов прямо на лету. Андрей едва увернулся от острых зубов, перекатился и выпустил снаряд вслед зверю. Раздался вой металла в воздухе, и на палубу полетели куски мяса. Следующих двух зверей Андрей и Марина сбили над палубой одновременно. После выстрела Андрея на доски упала только бесформенная груда мяса, а поверженный Мариной дракон еще подергался в судорогах, прежде чем замер.

Корабль сильно накренился на нос, пушки уже не стреляли, стало ясно, что «Красотке Карси» пришел конец. Ветер рвал поврежденную обшивку, выдирая из нее доски десятками. Фрегат медленно разваливался на части. Трудно было представить, с какой скоростью они движутся относительно земли и на каких расстояниях друг от друга остаются упавшие из трюмов в воду матросы. Неясно было, на какой высоте несутся остатки фрегата.

— Нужна веревка! — крикнула Марина Андрею, но он ее не услышал.

Она подползла к упавшей мачте и отрезала кинжалом длинный кусок каната, потом располосовала его на четыре примерно одинаковых отрезка и привязала их к более длинному куску как ответвления. После этого она обвязала один из этих отрезков вокруг пояса и поползла к Андрею, знаками показав ему, что надо делать. Таким образом они привязали Таню и обалдевшего от своей магии Марка.

К тому времени палуба у кормы провалилась, из дыр вырывался жаркий огонь. Драконов осталось мало, и они уже мало внимания обращали на людей, а отрывали куски мяса от своих погибших собратьев.

— Надо закрепить конец каната за ходовую тумбу! — крикнул Марк. — Тогда мы сможем летать, даже если корабль разлетится в щепки.

— Где она? — спросил Андрей.

— В трюме, закреплена над килем.

— Не добраться! Там все горит.

— Тогда надо крепить конец к балке форштевня! — предложила Марина. — Она ведь заодно с килем!

Марк подполз к балке и с трудом завязал на ней канат. В это время «Красотка» переломилась надвое и друзья полетели за борт. Им на головы полетели доски и обрывки веревок, совсем рядом пролетело сорванное орудие.

— Интересно, на какой мы высоте? — поинтересовалась Марина.

— Мы шли примерно на пятидесяти метрах, веревка длиной метров тридцать пять.

— Остается около пятнадцати метров, — прикинула Марина. — Высоковато даже для падения в воду.

— Это если нас по высоте не сносило, хотя это маловероятно, — согласился Марк. — Так что мы скорее ниже, чем выше.

Из клубящихся туч показалась крылатая тень, и Андрей выстрелил. Клочья мяса пролетели мимо них.

— Нас так пожрут! — испугалась Таня.

— Да. Будем прыгать? — поинтересовался Марк.

— Уж лучше разбиться, чем достаться на завтрак этим тварям, — выразила мнение Марина.

Марк молча достал из ножен короткий меч и дважды рубанул по канату. Тот лопнул, и вся связка полетела вниз, сопровождаемая диким Таниным криком. В том месте, где они только что висели, пролетела крылатая тварь.

Они плюхнулись в воду всего метров с пяти, вынырнули, пытаясь удержаться на плаву под бьющими сверху струями ливня. Марина почувствовала опору под ногами, крикнула друзьям. И вдруг яркий свет ударил друзьям в лицо — буря стремительно пронеслась мимо. Наступила почти полная тишина, по крайней мере так казалось после оглушительного грохота молний и ветра. Черная стена стремительно удалялась на восток, над ней огненным шаром пылало солнце.

БОЛОТО

Вода была теплой, мутной и доходила до шеи. Разрезав канат, новоявленные робинзоны с нескрываемым унынием осмотрелись вокруг. Они стояли на илистой отмели, и насколько простирался взгляд, не было никакой суши. Буря промчалась мимо, словно ее и не было, солнце изрядно припекало, что создавало неприятный липкий контраст горячего и мокрого.

— Влипли почти по уши, — с досадой поморщился Андрей. — Из огня да в полымя.

— Все же лучше, чем дракону в пасть, — философски заметила Таня.

— Дракону в пасть мы еще успеем, — успокоила ее Марина. — Мне Марк ночью показывал, что в этих болотах водится. Брррр… Страшный сон!

— Да тут и кроме чудищ есть кого бояться! — Марк брезгливо снял с шеи жирную пиявку.

— Фу, какая мерзость, — наморщила нос Таня.

— Кстати, кроме шуток, чудища выходят ночью, а эта кровососущая мелочь нас еще до ночи изведет! — встревоженно сказал Марк. — С чудищами Андрей из своего ружья мог бы разделаться.

Андрей тоже снял с себя пиявку, придирчиво осмотрел, отбросил подальше. Он вытащил из воды магнитное ружье, сдвинул затвор, направил кургузый ствол вертикально вверх и нажал кнопку спуска. Затвор вяло щелкнул, но выстрела не последовало.

— Вот черт! Все промокло и батареи сели. Надо было придумать какую-нибудь защиту от воды.

— Одно к одному, — Марина уже начала нервничать.

— Хорошо, хоть твой лук остался, — успокоил ее Марк. — А то бы вообще получили тему для веселья.

— Ладно. — Андрей, с трудом двигаясь в воде, подошел к Тане и взял ее за руку. — Надо что-то делать, не ждать же и впрямь ночи. Марк, далеко тянется эта топь?

— Далеко. Пешком не дойдем и за две недели. Можно и не пытаться, чего силы зря тратить?

— Ленивый ты, Марк, — буркнул Андрей. — Тебе бы побольше есть да поменьше двигаться. Надо идти хоть куда-нибудь, а то грибами обрастем!

— Не ссорьтесь! — вмешалась Марина. — Но действительно, лучше идти, чем киснуть тут! Может, какой-нибудь островок найдем, хоть переночуем на сухом.

— Ладно, пойдем, — согласился Марк.

Он подал руку Марине, помогая передвигаться по зыбкому дну, и друзья медленно побрели на юго-запад.

К полудню они прошли не более четырех километров, а устали так, словно тянули за собой железнодорожную цистерну. В животах у всех начинался голодный бунт, а Андрей почему-то больше всех пострадал от пиявок.

— Ты у нас самый вкусненький! — шутя пожалела его Таня. — Вот и страдаешь за всех.

Марина старалась не подавать виду, но сама не намного меньше страдала от назойливых кровососов. Марк постоянно всматривался в горячее душное марево впереди, но никто не знал, что он пытается рассмотреть, находясь по плечи в воде. Вопросов уже никто не задавал, наступила усталая апатия, которая сама по себе изрядно всем действовала на нервы.

— Сожрут, — обреченно простонала Марина, снимая с себя очередную пиявку.

— Сюда бы яду какого… — мечтательно протянул Андрей. — Лучше всего противопиявочного.

— Стоп! — внезапно вскрикнула Марина. — Марк! Какая я глупая!

— Что случилось? — удивился Марк.

— Я знаю, как избавиться от этой мрази! Ты говорил, что Шершень смог с помощью магии приманить драконов?

— Ну.

— Баранки гну! — Марина широко улыбнулась. — А отпугнуть этих ползучих шприцов с помощью магии можно?

— Великие боги! — Марк улыбнулся. — Это не ты глупая, а я круглый дурак! Я же говорил, что у тебя ум работает в нужном направлении! Вот выберемся отсюда, я выучу тебя магии и будешь ты прелестной ведьмочкой!

— Знаешь, даже если ты не будешь меня учить, я все равно согласна отсюда выбраться, — серьезно ответила Марина.

— Марк! — поторопил его Андрей. — Ты бы попробовал претворить теорию в практику, а то меня уже доедают.

Марк закрыл глаза, губы его задвигались. Постепенно этот шепот становился громче, и вскоре друзья услышали странный звук, будто ветер гнал волны на песчаный берег. Все начали недоуменно озираться, ища то, что могло издавать этот шум. И увидели, как тысячи, миллионы мелких тварей изо всех сил пытались уплыть, уползти, улететь от того места, где стоял Марк. Вода вспенилась кольцом, которое быстро расширялось, оставляя после себя чистую, спокойную воду. Метрах в двадцати к югу проснулось одно из гигантских ночных чудищ, выбросило вверх малюсенькую голову на длинной тонкой шее. Злобные глаза подернулись пеленой дикого ужаса, чудище дернулось и звучными прыжками помчалось прочь. Марк перестал шептать и открыл глаза.

— Ну ты даешь, — присвистнул Андрей. — А зачем мне тогда ружье?

— На крупных зверей воздействовать сложно, — ответил Марк. — Воздействие должно быть длительным.

— А этот склизский? Рванул так, словно в пустыне воду увидел!

— Это он от страху, — улыбнулся Марк. — Он никогда не видел, чтобы мелкие твари так улепетывали, а может, и видел, но сами понимаете, что причина для такого бегства должна быть более чем веской. Он решил не рисковать.

— Фууух! — облегченно вздохнул Андрей. — Теперь есть шанс выжить. Может, теперь в спокойной обстановке и пищу примем? А то для меня пиявки и аппетит — вещи совершенно несовместимые.

Таня сняла наплечный мешок, держа его на вытянутых вверх руках. Все уныло наблюдали, как из него тугими струями истекает мутная жижа.

— А для меня, — пробурчала Марина, — теперь аппетит и болото — несовместимые вещи.

Таня передала мешок более высокому Марку, ему было легче с ним справляться.

— Ну как говорится, чем Бог послал, — натянуто улыбаясь, пригласил он.

Из мешка были извлечены восемь наименований продуктов. На вид они были разные, но точная идентификация каждого в отдельности была уже невозможна. Промокшее содержимое можно было назвать одним обобщающим словом «еда». Да и то с натяжкой, так как некоторые наименования легче было употребить как питье. Больше всего сохранила свой первоначальный вид печеная утка, мало того что у нее можно было разглядеть некоторые детали рельефа, но ее еще можно было жевать. Именно поэтому утка в течение нескольких минут пользовалась в маленькой компании необычайной популярностью.

После обеда идти стало веселее, да и глубина стала явно меньше. Пиявки и москиты уже не беспокоили, и, несмотря на усталость, лица друзей осветила надежда. Марк по-прежнему внимательно вглядывался вдаль.

— Что ты высматриваешь? — поинтересовалась Марина.

— Туман.

— При чем тут туман? И откуда он днем?

— В топи туман бывает над островками, кочками. То есть над более сухим местом. Если так просто брести, то в сорока метрах от суши пройдешь, по уши в воде, а не увидишь. Вот я облачка и высматриваю.

Марина согласно кивнула и пошла дальше.

Ближе к вечеру уровень воды опустился до пояса, дно стало тверже. Сначала Марине показалось, но постепенно она поняла, что ей помогает идти вперед какая-то непонятная сила. Это было как течение, но откуда в болоте течение? Правда, и болото непростое. Великая Западная Топь. Марина рассказала о своих ощущениях Марку.

— Вполне может быть, — задумчиво ответил он. — Есть тут одна легенда. Говорят, что в самом сердце Великой Топи течет Орсинот — река без берегов, истоки которой лежат в Подземном Мире.

— В Подземном Мире? — поразилась Марина. — Я думала, что мы как раз в Подземном Мире и находимся.

— Это с вашей точки зрения этот мир подземный. А местные называют подземным тот мир, откуда не возвращаются. Нечто вроде христианского ада.

— Тогда имя этой реке должно быть не Орсинот, а Стикс, — невесело пошутила Марина. — Река мертвых.

— Видишь, даже до вас через поколения доходят легенды Нижнего Мира, — кивнул Марк. — Стикс действительно течет в Мире мертвых, а в Подземном Мире, который выше, Стикс впадает в Орсинот.

— Ты меня разыгрываешь? Странные у тебя шутки.

— Да я и не шучу, — серьезно ответил Марк. — В Нижнем Мире нет космоса, поэтому тут своя топография, точнее космография.

— Как нет космоса? А звезды? А вся эта красота, туманности, планеты?

— Это просто часть этого мира. Как декорация. Простирается не далеко. Законы Кеплера тут не действуют, траектории обсчитать практически невозможно, я пробовал. Если ты и дальше будешь так реагировать на новое, то упадешь в обморок и утонешь.

— Не остри! Что ты еще скрыл? Говори!

Андрей тоже прислушался к разговору, а Таня почти не обращала внимания, это ведь ее привычный мир.

— Скрыл? Да ничего я не скрывал! Просто не мог же я взять и вывалить вам все сразу! Нервы жалеть надо, они не железные. А то тут и магия, и летающие корабли, и драконы.

— Не тяни душу! — не выдержал Андрей. — Говори!

— Ладно. Проходы нужны еще для одной цели. По ним уходят в Мир мертвых души умерших. И здешних, и ваших.

— Ну ты выдал! — нервно рассмеялась Марина. — Какие души?

— Ну пусть энергетические матрицы, если тебя это больше устраивает. Они есть, не язви. Все живое состоит не только из плоти, но и из энергии, иначе магия была бы невозможна. Поэтому реальность состоит как бы из множества сфер. Мир сна, мир мертвых, тонкие сферы. На самом деле в любую сферу разумное существо может попасть во время сна. Не плотью, конечно, а энергетической матрицей. Однако через проходы в некоторые сферы можно попасть физически.

— Круто, — оценил Андрей. — В некоторых сказках, значит, не все вранье.

— Конечно, — кивнул Марк. — Мир мертвых один. Как и Космос тоже один. Все взаимосвязано, и есть вещи, которые существуют в единичном экземпляре.

— У меня сейчас мозги расплавятся! — признался Андрей. — Говори яснее!

— Яснее? — Марк остановился. — Яснее так. Вселенная бесконечна. В ней множество звезд, разных миров, планет, всяких других объектов. А вот сами планеты сложнее устроены, чем вы думаете. Это все составляет Верхний Мир. Или, как его еще можно назвать, — плотная сфера реальности. Он, безусловно, бесконечен. Но каждый объект, не Вселенная вообще, а именно каждый объект Вселенной имеет своего двойника. Это то, о чем я вам говорил на Лестнице и у Сфинкса. Каждая планета имеет свою изнанку, свой Нижний Мир. Нижний Мир тоже бесконечен, так как состоит из бесконечного множества таких изнанок, бесконечного множества нижних миров. Улавливаете?

— С трудом, — ответила Марина.

— Понимаете, Верхний Мир бесконечен и непрерывен, а Нижний бесконечен и дискретен. Две стороны одной медали, инь-янь. В общем Нижний Мир Земли имеет именно такой вид, какой вы сейчас видите. Но если в Верхнем Мире можно механически попасть с Земли на Луну, то тут этого сделать нельзя. У Луны свой собственный, совсем другой Нижний Мир. Все нижние миры соприкасаются только посредством верхнего. Нижние миры находятся как бы внутри планет, только не подумайте, что под земной корой! Все куда сложнее — они внутри топологически, то есть совсем внутри, принципиально внутри. Пространство ведь не трехмерно, как может показаться, это еще Эйнштейн доказал. То есть проходы — это выходы в другое измерение, как бы в глубь пространства.

— Ну и дела! — удивилась Марина. — А я-то думаю! В твоем первом объяснении я сразу нашла неувязку!

— Неувязку? — удивился Марк.

— Да. Для чего Шершню уничтожать проход, если миры погибнут. Он ведь не дурак.

— Умница. Вся Вселенная не погибнет, но блокировка одного из Нижних Миров позволит радикально изменить физические законы в этой части Вселенной. Точнее сказать, заблокировать Нижний Мир таким образом вообще невозможно, его можно только полностью расстабилизировать. А вот обширная область Верхнего Мира будет заблокирована ужесточением многих физических законов. Невозможным станет горение, почти все химические реакции, ядерные реакции и многое другое. Погаснут звезды в радиусе никак не меньше двадцати миллионов световых лет, Верхний Мир в этом радиусе от Земли буквально закостенеет. Но свято место пусто не бывает. Расстабилизированный Нижний Мир в этой области пространства выплеснется наружу, создав постепенно расходящуюся область с очень неустойчивыми физическими параметрами. То есть Шершень таким образом хочет выплеснуть магию в Верхний Мир, а проще говоря — стать Богом. И если мы его не остановим, то ему это удастся. Его могущество в реальном Верхнем Мире станет практически ничем не ограничено. Любую свою мысль, любое желание он сможет мгновенно воплотить. Это ли не власть Бога?

— Кошмар. — Марина и не пыталась сдержать эмоции.

— Да, жутковатая картина, — согласился Андрей. — Но что ты там говорил о Мире мертвых?

— Нижний Мир тоже непрост и имеет свою протяженность. Но не в космос, как верхний, а вглубь. Более того — на самом деле Нижний Мир плоский.

— И стоит на трех китах? — попробовала пошутить Марина.

— Нет, — улыбнулся Марк, — он стоит на Подземном Мире, а тот стоит на Мире мертвых. А дальше хода нет, дальше топологически лежат тонкие сферы, в которые может попасть только энергия, но никак не материя. Но самое поразительное не в этом.

— Значит, ты еще что-то на закуску приберег? — поднял брови Андрей.

— Вы, наверное, тут уже не раз слышали, что мир велик, — ответил Марк. — А как вы думаете, насколько он велик?

— Примерно как Земля, гравитация такая же, — прикинул Андрей.

— Ошибка! Гравитация тут ни при чем. Нижний Мир плоский, я же сказал. И его протяженность по площади составляет около двух миллионов поверхностей Земли.

Если бы не вода, то Марина и Андрей сели бы от неожиданности.

— Два миллиона земных поверхностей?! — Марина была потрясена такой цифрой.

— Да уж, — заметил Андрей. — Перенаселение тут никому не грозит.

— Кажется, теперь я знаю, где находится скрытая масса Вселенной, которую безуспешно ищут астрономы, — задумчиво сказала Марина. — Не там ищут.

— Вот тут ты права, — улыбнулся Марк. — Скрытая масса — это и есть Нижние Миры.

— Ну хорошо, — не сдавалась Марина, — а когда эта огромная поверхность кончается? Что там? За ней? Как-то сложно представить Край Света.

— Ничего нет проще, — весело рассмеялся Марк. — Я там был.

— Вот это номер! — удивленно глянул на Марка Андрей.

— Да, был, — повторил Марк. — Все там просто и логично. Небо постепенно становится ниже, ниже, а потом наступает момент, когда небо и земля соединяются.

— Что ты говоришь? — не поняла Марина. — Какое небо? Тут что, небесная твердь?

— Почти. Ты видела, как тут красиво смотрятся ночные светила, особенно планеты, покрытые облаками, снегом?

— Да.

— Дело в том, что они рядом. Расстояния до планет измеряются сотнями километров, не более. Просто они маленькие и двигаются совсем не по законам гравитации. Солнце тут именно восходит и заходит, проходя ночью по Миру мертвых.

— Где грешники за ночь перетаскивают его на восток, — сказала Марина и посмотрела на Андрея, но Марк, естественно, не понял, в чем дело.

— Не грешники, — поправил он. — Нет на самом деле ни рая, ни ада. Есть один Мир мертвых. Для всех. Там, в тонких сферах, существуют энергетические матрицы всех живых существ, сосредоточенные по некоей энергетической массе. У людей эта масса более или менее одинаковая, в зависимости от некоторых прижизненных условий существования. Вот люди после смерти и существуют вместе. Возможно, даже общаются.

Марина долго шла молча, переваривая в уме вновь полученную информацию. Течение то усиливалось, то ослабевало, иногда немного меняло направление. Когда солнце начало приближаться к западному горизонту, Марк резко остановился и уверенно показал на запад.

— Остров, — коротко сказал он.

До самого острова они добрались лишь к сумеркам. Был он довольно велик и густо порос кустарником, а кое-где живописно вздымались ввысь толстые вековые деревья. Совсем рядом журчала вода, пробившая себе путь из-под земли.

— Это явно не торфяная кочка! — осмотрелся Андрей.

— Вот и хорошо! — весело сказала Таня. — Переночуем на сухом, водички свежей попьем.

— Да и покушаем, — добавила Марина, хищно разглядывая небольшую стаю уток, пролетевшую в пределе досягаемости ее стрел.

— А кроме того, — Марк с наслаждением уселся на густой травяной ковер и бросил на землю огромный топор, — если мы не сильно отклонились на север, то рядом должен проходить основной корабельный путь. Думаю, что не позже чем завтра в обед, нас подберет судно, идущее к Городскому Альянсу. Это, конечно, заставит нас немного отклониться от намеченной цели, но зато в Альянсе мы сможем нанять быстроходное судно и на нем добраться до Южного прохода.

Андрей и Таня отправились в небольшую рощу собрать относительно сухих веток для костра, Марк озирался в поисках места для ночлега, а Марина рысьей походкой отправилась на охоту. Она и вернулась первой, неся за шеи пять небольших болотных уток. Они отчетливо пахли тиной, но были упитанны, что придавало им определенную гастрономическую ценность. Марк превзошел все ожидания, смастерив за короткое время вполне сносный шалаш, хотя с его силой это было не так уж трудно.

Последними вернулись Андрей и Таня. Каждый из них нес по охапке хвороста, но Марина подумала, что за такое время хвороста можно было собрать куда больше.

Андрей сложил небольшую часть хвороста «шалашиком» и по привычке похлопал себя по карманам, ища спички, потом до него дошло, что даже если бы они были, то безнадежно промокли бы в болотной воде.

— Слушай, Марк, — хитро прищурившись, позвал Андрей, — а твоя поджигательная магия не сыреет, как спички?

— Отойди в сторону, — бросил через плечо Марк.

Он протянул руку к хворосту, шепнул, но явно перестарался — в кострище гулко хлопнуло, пламя взмыло вверх пятиметровым жарким столбом, а во все стороны полетели горящие прутья.

— Ты что?! — испугался Андрей, который стоял к костру ближе всех.

— Извини, — развел руками Марк. — Расстояние не рассчитал.

— В следующий раз сам за хворостом пойдешь! — пробурчал Андрей. — Экономнее надо топливо расходовать! По всему лесу раскидал.

— Не ссорьтесь! — Марина неумело орудовала кинжалом, пытаясь разделать тушку птицы. — Было бы из-за чего!

Утка ей попалась какая-то нестандартная, резалась плохо, да и перья здорово мешали. На помощь пришла Таня. Она с усмешкой взяла у Марины кинжал, воткнула его в ствол дерева, стоявшего рядом, взяла другую, еще не изуродованную, утку и начала ее ловко ощипывать. Быстро ощипав одну тушку, она бросила ее на траву и так же быстро расправилась с остальными, оставив в покое только ту, над которой тщетно трудилась Марина. Потом Таня взяла кинжал, так же ловко разделала тушки, разложив их отдельно от печенок и других полезных внутренностей, вытерла кинжал о листья, подала его Марине и победно взглянула на Андрея, мол, вот какая я. И хозяйка, и вообще. Глаза Андрея сияли. Марина хмуро взяла кинжал, сунула его в ножны и отошла в сторону с независимым видом.

Марк без стеснения стянул свой балахон, оставшись в полотняных штанах, и разложил его у костра сохнуть. Андрей, подумав, тоже стянул рубаху и положил ее рядом.

— А как же наши девочки? — задумчиво спросил Марк. — Им форма «голый торс» вряд ли придется по вкусу.

— Но-но! — встрепенулась Марина. — Я бы попросила без намеков!

— Ну и ходи в мокром, — безучастно заключил Марк. — Хотя я мог бы запечь уток, а для вас развести второй костер, поодаль, чтобы вы смогли просохнуть.

— Ну ладно! — согласилась Марина. — Танечка, оставим этих грубиянов одних?

— Если только на время, — ответила Таня, глядя на Андрея влюбленными глазами.

— Пойдем, пойдем! — потянула ее за руку Марина. — Налюбуетесь еще друг на друга!

Марк помог им развести костер с другой стороны рощи и оставил одних. Он и Андрей со своего места могли видеть только свет костра, но это давало некоторую уверенность в том, что они смогут прийти девушкам на помощь, если что случится в этих диких топях.

Быстро темнело. Только неяркое марево указывало направление, в котором солнце закатилось за край. Таня скинула платье и осталась полностью нагая, но вела себя так естественно, что не выглядела голой. Просто на ней не было никакой одежды. Марина на такие крайности не пошла, она решила сначала просушить штаны от охотничьего костюма, оставив на себе довольно длинную куртку, а потом просушить и саму куртку, когда можно будет надеть штаны. Все равно она сильно стеснялась, больше сама себя, чем Таню, которая смотрела на ее действия с некоторым недоумением.

Над головой расцвели звезды, по болоту начали разноситься диковатые ночные звуки. Плескалась рыба, где-то невдалеке жутко кричала ночная птица, по топи шлепало ластами довольно крупное животное. С одной стороны топь была видна как на ладони, деревья и кусты не закрывали обзор. Но смотреть туда было неприятно, от мелькавших во тьме теней волосы на затылке вставали дыбом. Но повернуться к болоту спиной вообще не хватало духу.

— Может, к ребятам пойдем? — предложила Таня.

— Вот еще! Иди, если хочешь, — высокомерно сказала Марина. — Я еще не просохла до конца.

Таня не хотела выглядеть трусихой, хотя знала, что Андрей даже в душе не упрекнет ее за недостаток смелости. Но вот показать свой страх Марине она не хотела.

— Да нет, — с показным спокойствием возразила она, — мне показалось, что тебе неуютно тут с непривычки. Я тут местная, чего мне бояться?

Иногда над самой водой пробегали небольшие, слегка светящиеся облачка, словно сдувало с деревьев светящийся пух. Марина подумала, что это могут быть души умерших, направляющиеся в Мир мертвых. От этой мысли ей стало совсем неуютно. Не любила она мертвяков, боялась. Полезут еще прямо сейчас из земли. Тут всякой гадости ожидать можно! Как Марк говорит? Нестабильный мир.

Марина вспомнила рассказ о триннах, представила скачущих на конях скелетов в истлевших доспехах. Ерунда! Можно просто глаза закрыть, чтобы не бояться, а вреда от них никакого, как от легкого ветерка, даже меньше. Она привычно поискала рукой лук, но вспомнила, что оставила его у другого костра. Сердце екнуло и опустилось ближе к пяткам. Марина подтянула к себе револьвер и кинжал. Чтобы успокоить себя, она решила позвать Марка, ну хотя бы время спросить. Хотя какое тут время?

Сзади раздался легкий шорох. Марина повернулась, но ничего опасного не увидела, только по траве пробежала волна, словно ветерок подул. Но ветра не было. Марина решила подняться, надо было взглянуть, может, куртка уже просохла. Почти встав, она поскользнулась на влажной траве и смешно встала на четвереньки. Таня усмехнулась, и в тот же момент уплотнившийся сгусток темноты прыгнул на Марину.

Если бы она не стояла на четвереньках, то это нечто вцепилось бы ей прямо в горло, но оно, видимо, не ожидало такого хитрого маневра противника. Таня жутко взвизгнула, а Марина поняла, что следующий прыжок будет со спины. Она упала на бок и покатилась по траве в сторону от Тани. Марина подсознательно поняла, что должна отводить чудище подальше от беззащитной девушки; сама она еще сможет сопротивляться, а от Тани толку не было. Она сгруппировалась и, перекувырнувшись через голову, встала на ноги.

Едва восстановив равновесие, Марина бросилась бежать. Сзади раздался дикий, совершенно невообразимый рев, от которого кровь застыла в жилах. Но Марина была не из тех, у кого от страха отнимаются ноги. Она резко свернула вправо, рванула вперед и через плечо увидела, что чудище проскочило там, где миг назад находилась она сама. Марина заметила, что, несмотря на высокие скоростные качества, реакция у зверя была не очень; видимо, мешал огромный вес.

Она бросилась бежать широким зигзагом, а многозубые челюсти с влажным шлепком захлопывались у самого уха на каждом крутом развороте. Чудище было похоже на ночной кошмар закоренелого алкоголика — двигалось на коротких, но мощных задних лапах, выставив вперед передние с кривыми когтями. Между пальцев были хорошо видны перепонки, сказывалось болотное происхождение.

Было в нем что-то от тиранозавра с укороченными ногами, только этот был покрыт густой длинной шерстью, а сидевшая на плечах голова без малейших признаков шеи на девяносто пять процентов состояла из несуразно огромной пасти. Зубы в пасти были расположены в несколько рядов. В первом ряду огромные рвущие и хватающие клыки, во втором множество режущих как бритва резцов, а дальше плотно посаженные жевательные пластины. Все это сооружение выглядело одновременно и эффектно, и эффективно, что вызывало не только животный страх, но и некоторое уважение.

Марина поняла, что такого темпа бега, да еще со столь крутыми поворотами, она долго не выдержит. Нужно было срочно принимать решение. Первой мыслью было вскочить на дерево, но до ближайшего было никак не меньше десяти метров, а в данной ситуации это было слишком много.

И тут нужное решение пришло само собой. Марина бросилась на землю, кувырнулась, пропуская прыгнувшего зверя над собой и метнулась назад, к костру. За спиной снова клацнули страшные челюсти, но впереди, совсем рядом, пылал спасительный огонь.

Она снова упала, перекатилась по мягкой влажной траве и схватила из костра длинную пылающую ветку. И тут же увидела Марка, который стоял с опущенным топором и весело улыбался. Марина даже не стала объяснять себе такое странное поведение друга, не было времени. Встав на одно колено, она ткнула импровизированным факелом в жуткую пасть.

Но, к ее удивлению, пылающая головня прошла насквозь, рука не ощутила преграды. Чудище дико взревело и упало на спину, стало корчиться в судорогах, постепенно теряя цвет и плоть. Возникло такое ощущение, словно его засасывала сама земля. Марина еще раз ударила факелом в копошащуюся кучу шерсти и мяса, которая быстро исчезала, а потом отбросила палку и без сил опустилась на сырую траву.

— Поспокойнее улыбайся, а то рот порвешь! — зло бросила она Марку, который еле сдерживал смех. — Трудно было помочь?

— Это был тринн, — уже смеясь, сказал он.

— Кто?!

— Тринн. Я тебе про них рассказывал, это призраки, помнишь? Они не могут причинить зла, по причине почти полной бесплотности, но выглядят иногда очень реалистично.

— Вот черт! — Марина со злости ударила ладонью в траву.

— Но ты его сделала классно! Он тебя ни разу не задел. Это просто удивительно, что ты победила, был бы он настоящим, ему бы не устоять. Я думаю, что огонь — единственное действенное оружие против них. Хорошо, что люди появились намного позже, чем погибли тринны.

— С настоящим я пробовать не хочу. Я думала, что они как люди. На лошадях, с мечами. А с такими как драться в бою?

— Поэтому они почти во всех битвах побеждали. Сила и ярость зверя, помноженные на исключительно острый ум.

— Так у него в башке, кроме пасти, ничего нет! — удивилась Марина.

— У него мозг в грудной клетке, окруженный мощными костями и мышцами. Про них много говорится в преданиях эльфов.

— Эльфов, — задумчиво произнесла Марина. — Тогда я знаю еще одно действенное оружие против них.

— Правильно, — улыбнулся Марк. — Твой лук воспет во многих сагах эльфов как неутомимый уничтожитель триннов.

Одежда уже просохла, поэтому Марк засыпал дальний костер мокрой болотной травой, и все расположились в шалаше у первого костра. Ночь постепенно входила в свои права, исчезло марево на западе, четкими и объемными стали ночные светила. Марк остался в шалаше и мирно захрапел, будто лежал дома на диване, Андрей и Таня отошли немного дальше в зыбкую полутень, воркуя как голуби. Марине не спалось, она села у костра и задумалась о предстоящем пути. Это же надо, два миллиона поверхностей Земли, сложенные вместе, сотканные в единый ковер неведомого мира! Невозможно представить! Сколько чудес хранит этот мир, на девяносто процентов состоящий из белых пятен? А сколько неведомых опасностей еще ждет их в пути? И как далек еще путь? Марина не знала, а будить Марка не хотелось, начнет язвить. Она от нечего делать решила подробнее осмотреть ночное небо, очень уж сильно оно ее интересовало.

Звезды были огромные, пушистые, почти все пространство между ними занимала светящаяся звездная пыль. Она выглядела как неравномерная смесь полупрозрачных клубящихся красок — нежно-розовой, голубой, зеленоватой, более темной красной. Кое-где виднелись отчетливые спирали галактик, три яркие кометы направили на восток пушистые хвосты. Но больше всего поражали воображение планеты. На них были видны мельчайшие подробности рельефа. Это было похоже на то, как выглядит Луна в тридцатикратный телескоп, но тут планеты были живые, с пустынями, заснеженными горами, морями и лесами. Смотреть на это можно было часами. Марина легла на спину у костра и, глядя на полыхающий звездный огонь, незаметно для себя уснула.

Андрей, наоборот, спать хотел, как питон после обеда, но Таня весело щебетала, и он просто не мог себе позволить сладкий расслабленный сон.

— Давай прогуляемся, — предложил он Тане, — а то надоело сидеть. Тут столько интересного вокруг!

— А куда тут идти? Островок не такой уж большой. Не в воду же лезть.

— Твоя правда, — согласился Андрей. — В воду лезть неохота. Ну пойдем хоть посмотрим, что там за куча камней на краю острова, выглядит она, словно кто-то специально сложил.

— Пойдем, пойдем, любопытный! — вставая с травы, рассмеялась Таня.

Они отправились на край острова, взявшись за руки. В темноте действительно виднелось внушительное сооружение, сложенное из гигантских валунов, но когда Андрей и Таня подошли ближе, оно оказалось вовсе не искусственное. Это была просто скала, растрескавшаяся на отдельные валуны. Скорее всего, ее раскололо землетрясением, хотя тут и без того могли найтись силы, способные дробить горы.

— Андрей, там какая-то огромная дыра! — показала Таня.

— Где? А, вижу! Что это может быть?

— Вход в Мир мертвых, — серьезно ответила Таня.

— Да ну тебя! Нашла чем шутить.

— Я и не шучу! У нас в земле есть очень странные пещеры, входы. Например, проходы ведут в Верхний Мир, но есть еще ходы в глубину, а есть даже такие, которые ведут в места, которых нет.

— Это как? Мест нет, а дорога к ним есть?

— Места тоже есть. Только их нет. Я непонятно говорю?

— Я, по крайней мере, ничего не понял. Честно, не обижайся.

— Я и не обижаюсь, просто хочу объяснить. Вот, например, Верхний Мир. Он есть, ты оттуда пришел. А есть такие места, они как Верхний Мир, все там так же, как и у вас, те же законы, магия там не работает, как и у вас. Но этих мест нет на самом деле, они просто ошибка времени, тень вашего мира.

— Не пойму. Попасть туда можно, значит, он есть!

— Не так! Место, которое есть, занимает в пространстве какое-то место. Правильно? Есть место для Верхнего Мира и для Нижнего. Есть место для Подземного Мира и Мира мертвых. А вот эти места не имеют своего места. Они не занимают ничего, как тень! Тень есть, ее можно увидеть, но места она не занимает нисколько! Эти миры просто как бы в одном месте с вашим, но не соприкасаются.

— Ничего не пойму! — Андрея этот разговор заинтересовал, но он никак не мог уловить смысла.

— Все очень просто! — улыбнулась Таня. — Понимаешь, на всякий вопрос можно дать несколько ответов, хотя бы два. Так?

— Конечно! Только не все будут правильными.

— Вот именно! Эти места, которых нет, и содержат в себе неправильные ответы на вопросы времени. Вот ты пошел выручать Марка, попал сюда, встретил меня. Так?

— Ну да. — До Андрея начало доходить.

— А эти места содержат в себе то, что случилось бы, если бы ты не пошел спасать Марка. То есть существует место, где Марка сожрали археоретиксы, где меня казнили на рассвете третьего дня. Понял?

— Понял, — ошарашенно ответил Андрей. — Я понял! Всему есть свое место. Даже нашим ошибкам, которые мы не совершили. Значит, есть место, где Гитлер выиграл войну, где Карибский кризис закончился термоядерным взрывом. Вот это да!

— Ну что, заглянем в пещеру? — спросила Таня.

— Лучше днем! — уверенно сказал Андрей. — А то Марк нам задаст за самодеятельность. Да и мало ли чье логово может там оказаться!

— Тогда пойдем спать.

ДАЛЬШЕ ИДТИ НЕЛЬЗЯ!

Утро разбудило друзей ярким, солнечным лучом. Марина открыла глаза, сладко потянулась, села. Рядом, стоя лицом к солнцу, потягивался Андрей. Таня еще лежала, укутанная в балахон Марка, но уже не спала, просто нежилась в полудреме. Марк ворочался в шалаше, как разбуженный зимой медведь. Вылез наружу, хмуро осмотрелся вокруг.

— Что вы поднялись чуть свет? Меня разбудили, — проворчал он.

— Ты уток вчера запек? — спросила Марина.

— С тобой запечешь! — Марк стряхнул с себя остатки сна. — Вчера всех перепугала своим тринном. Дался он тебе! Лучше бы поужинали.

— Ничего! На завтрак больше останется!

Марина попробовала раздуть потухший костер, но только чихнула от разлетевшийся золы. Марк улыбнулся, шепнул свое заклятие, и костер жарко вспыхнул. Марина отскочила от неожиданности.

— Марк, научи! Ты же обещал, если из болота выберемся, — попросила Марина.

— Мы еще не выбрались, — безучастно заметил Марк.

— Так на сухом же! Значит, выбрались! — не унималась Марина. — Так и скажи, что неумеха! Даже научить не можешь.

— Не кипятись, как чайник, — улыбнулся Марк. — Иди сюда.

Марина подошла к Марку, он подумал немного, пошевелил руками, словно разминая их для заклинаний.

— Ты можешь представить молекулы? — спросил он.

— Могу, конечно! Нам в школе модели показывали из пластмассы.

— Тогда представь молекулу кислорода.

— Ну представила. Голубенькая в два атома.

— Хорошо. А углерод?

— Черная, большая. Цепкая.

— Цепкая? Молодец! Теперь смотри, как делать. Очерчиваешь пальцем область, в которой будешь инициировать реакцию. Вон ту кучку хвороста, например. Мысленно увеличиваешь ее изображение так, чтобы стали видны молекулы. Просто воображай это, не стесняйся. Ну?

— Вижу! Кислорода больше, он летает хаотично вокруг углерода. Углерод в дровах, да?

— Да, — подтвердил Марк. — Теперь самое главное. Звук. Я, конечно, мог бы тебе подсказать заклинание, но это не сделает из тебя мага. Ты должна сама определить тот звук, который нужен, только тогда ты сможешь потом сама составлять заклинания.

— А как?

— Мысленно взвесь молекулу кислорода, определи частоту ее свободных колебаний. Попробуй. Потом попробуй произнести звук с такой частотой, чтобы молекулы вошли в резонанс. Они тогда растрясутся, и это будет как повышение температуры, как если бы ты огонь поднесла.

Марина уставилась на кучу хвороста как удав на кролика. Губы ее шевельнулись, из горла вырвался слабый, неровный стон.

— Ртом! — подсказал Марк. — Не носом! Носом не получится, резонатор мал. Звук должен быть горловым, чистым.

Марина открыла рот шире и запела на одной ноте. От кучи хвороста пошел дым.

— Умница! — похвалил Марк. — Но на одной ноте не вытянешь. Для этого и есть заклинание, то есть набор, чередование звуков. Частота кислорода, частота углерода, суммарная частота при соединении. Пробуй.

Марина сменила частоту голоса. Дыма стало меньше. Потом начала нащупывать нужный звук, подняла голос выше, опустила вниз.

— Марк, кажется я нашла комбинацию, — неуверенно произнесла она.

— Так пробуй! — улыбнулся Марк.

Марина собралась с духом, набрала в легкие воздух, украдкой оглянулась на Андрея и неуверенно пропела первое в жизни заклинание. Получилось что-то вроде «тууу-ааалла-нииии!». В куче хвороста зашипело и жарко вспыхнуло. Марина не удержалась и захлопала в ладоши от радости.

— Ничего себе! — удивился Андрей. — Вот уж не думал. С тобой, Марина, теперь опасно ссориться, а то подпалишь штаны прямо на заднице, и буду я потом передвигаться, оставляя за собой густой дымный след. Марк, а меня научишь?

— Так ты же все слышал. Пробуй!

Андрей стал в позу оратора, картинно описал рукой круг, напрягся, сухо каркнул, и на земле возникла из ниоткуда здоровенная глыба льда. От нее повеяло холодом.

— Ой, чего это я? — испугался Андрей. — Марк, я не заказывал мороженого!

— Значит, заказывал! — расхохотался Марк. — Ты неправильно взвесил молекулы, неверно подобрал частоту, вот и заморозил воздух. Я же говорю, что магом может стать не каждый, это как быть художником — надо иметь способности.

— Ладно, ведьмаки, упражняйтесь сами, — махнул рукой Андрей. — Каждому свое, ты прав, Марк. Зато мы с Таней вчера одну интересную вещь тут нашли недалеко.

— Какую? — встревожился Марк.

— Пещеру. Или ход. Вон в той скале треснутой. Ночью мы туда не пошли, а сейчас можно экспедицию устроить.

— Ходы разные бывают. Надо проверить. На всякий случай давайте соберемся, как в дорогу, то есть все нужное с собой сразу возьмем.

— Все свое ношу с собой! — горделиво похвастался Андрей, поправляя ремень с бесполезным магнитным ружьем.

Марина поправила пояс с оружием, забросила за плечо лук Экросуваротана и не спеша направилась к скале. Марк разбудил Таню, накинул свой балахон, подобрал топор и быстро догнал Марину. Андрей обогнал всех, чтобы показать находку.

Вход в пещеру был достаточно велик, чтобы три всадника могли проехать в него, не мешая друг другу. Из глубины пахло сыростью, а в темноте явственно слышался шум бегущей воды.

— Река, — задумчиво произнес Марк. — Как я и думал.

— И что это значит? — поинтересовалась Марина.

— Это значит, что мы, возможно, нашли выход из этого проклятого болота. Река может уходить вглубь, а может, наоборот, выходить где-то за пределами болота на поверхность. В какой-нибудь долине, например. Тут очень разветвленная подземная речная сеть, на поверхности рек гораздо меньше, чем под землей.

— А как проверить, выходит она или нет? — поинтересовалась Марина. — А то занесет нас куда-нибудь вглубь, не хочу называть это место.

— Проверить легко, — успокоил ее Марк, — надо только руку в воду опустить, все станет ясно.

— Специалист, — усмехнулась Марина, и первая вошла внутрь. — Тут на стенах что-то светится, видно достаточно хорошо, идите, не бойтесь!

— Это светящийся мох, — объяснила Таня. — Горожане его в погребах специально выращивают для освещения. Очень удобно. Но в погребах у нас он окультуренный, светит ярче, чем этот дикий.

Река текла на запад, выходя из правой стены и уходя в левую, но между потолком и поверхностью воды было достаточное расстояние, чтобы двигаться на плоту и не разбить голову о камни. Слева на стене сплел сеть здоровенный паук, с банный тазик величиной, не меньше. Паутина уходила под воду и была натянута как рыбацкая сеть. Паук сидел неподвижно, чутко прислушиваясь к вибрациям паутины мохнатыми передними лапами. Иногда с его черных клыков срывались капли яда и падали в воду, отчего та пузырилась и шипела.

— Ну и мерзость, — поежилась Марина.

— Это морсис — паук-рыболов, — объяснил Марк. — В городских колодцах их полно. Но этот особенно крупен, видно еды тут предостаточно. После его укуса человек не проживет и десяти секунд. Опасная тварь. Странно, что он тут один, выгнал небось всех конкурентов.

Марина сняла со спины лук, наложила стрелу и несильно натянув тетиву выстрелила. Панцирь морсиса сухо треснул, расколотый посередине алмазным наконечником, а стрела, пробив отвратительное тело, наполовину древка вошла в скалу. В реку посыпались ядовитые внутренности, вода забурлила и порвала сеть.

— Так лучше, — сказала Марина, вешая лук обратно за спину. — Не хватало еще, чтобы он кого-нибудь укусил.

— Пойду воду попробую. — Марк направился к кромке реки. — Если холодная, значит, из-под земли течет и обязательно выходит снаружи. А если теплая, значит, река протекает вниз, тогда нам по ней плыть нельзя.

Марк опустил руку, подержал немного в воде, улыбнулся.

— Это наш путь! — довольно сказал он. — Эта речка выходит наружу.

— А далеко? — спросила Марина.

— Не знаю, но в любом случае за пределами Топи, а это главное.

— Тогда надо плот рубить! — повеселев сказала Таня.

— Мне даже кажется, что я знаю, кому вы это дело поручите, — пробурчал недовольный Марк.

— А ты догадлив! — рассмеялась Марина, присаживаясь у самой воды.

— Еще бы! — добавил от себя Андрей. — С таким топором, как у тебя, только плоты и рубить.

— Да ну вас! — в сердцах воскликнул Марк. — Связался я с вами, теперь загоняете до смерти. От работы кони дохнут!

— Не ленись! — успокоила его Марина. — Коники, они послабее тебя, здоровяка, будут!

Она опустила руку в холодную воду, и тут же что-то крепко ее обхватило, словно мягкой петлей. Вглядевшись в воду, она разглядела сквозь толщу большие, глядящие прямо в душу глаза.

— Марк!!! — успела крикнуть она, прежде чем ее дернуло вниз и увлекло в ледяную воду.

Вода была совершенно прозрачной, и в глубине было даже светлее, чем в пещере. Кроме мха, который рос и под водой, ярким светом светились многочисленные подводные растения самых невообразимых форм и расцветок, некоторые были с цветами или, по крайней мере, с чем-то очень похожим на цветы.

От испуга Марина чуть не нахлебалась воды, задержала дыхание и попробовала высвободить руку. Но чудище держало ее крепко, опутав запястье гибким щупальцем. Если бы не эти щупальца, растущие от груди, то зверь был бы очень похож на плезиозавра — бочкообразное тело, четыре ласты, голова на длинной шее. Щупальце оплело правую руку, не давая возможности двигать ею, но левая рука была свободна, так что Марина, хоть и с трудом, достала из ножен кинжал. В следующую секунду в воду ворвался Марк, держа перед собой огромный топор.

Марина полоснула лезвием по щупальцу, и оно лопнуло, окрасив воду вокруг в розовый цвет. Марк поднырнул глубже и без размаха резанул лезвием топора чудовище по брюху. Вода окрасилась плотнее. Марина выплыла на поверхность, хватая ртом воздух, зацепилась за край скалы и вылезла, поддерживаемая Андреем. Следом вылез и Марк, мокрый и злой. Вода за ним бурлила, пуская во все стороны клубящиеся розовые облака.

Никто уже не ждал беды, Марк сопел, лежа на берегу, а Марина хотела снять лук со спины, чтобы сесть поудобнее.

— Ну и ну, — пробурчала она. — Шагу нельзя ступить, чтобы кто-то на тебя не кинулся.

Все весело рассмеялись, снимая смехом напряжение прошедших минут. Марк тоже улыбнулся, но через секунду лицо его в миг стало серьезным, он напрягся, прислушался.

— Марина, берегись! — грозно взревел он, вскакивая на ноги.

Раздался шумный плеск воды и жуткий рев. Марина резко обернулась к реке и увидела, как из бурлящей воды молниеносно выскочила голова на длинной шее. Ошеломленные друзья увидели, как зубастая пасть схватила девушку и, рванув, исчезла под водой вместе с жертвой.

Круги на воде еще не успели разбежаться к берегам, а Марк с диким ревом снова бросился в воду. Он нырнул, не показывался довольно долго, потом высунул голову, набрал воздуха и снова нырнул. Вода была абсолютно спокойной, розовую кровь давно смыло течением, и ничто уже не напоминало о случившейся трагедии. Андрей стоял на берегу с бледным лицом, а Таня до крови искусала губы. Наконец у самого берега вынырнул Марк, бросил на скальный берег топор, вылез, сам похожий на водяное чудище.

— Ее нигде нет, — коротко сказал он. — Ни ее, ни следов, ни монстра этого поганого. Ничего.

— Великие Боги, — всхлипнула Таня.

— Чертов мир! — выкрикнул Андрей, так что эхом ударило по ушам. — Марк, ты что, родился тут?

— Да, это мой мир.

— Тебе не повезло!

— Я знаю, — серьезно ответил Марк. — Именно поэтому я и ушел к вам. Но иногда мне все же приходится возвращаться, даже чаще, чем хотелось бы. Но ты прав, ваш мир добрее. Я ушел туда, чтобы победить зло в себе, но иногда мне кажется, что зло этого мира входит в состав моей крови, что мне никогда не избавиться от него. Лет двести назад, уходя к вам, я дал обет не применять насилия даже в целях обороны, я думал, что таким образом смогу убить зло в своем сердце. Но ничего хорошего из этого не вышло. Мало того что я сам попал в нехорошую историю там, в своем ресторане, так еще и вас всех втянул. Видно, действительно, каждый несет свой крест, как говорят христиане. Если бы я поступил тогда так, как велела мне моя кровь, я бы перебил тех щенков в ресторане, а потом сам бы напал на Шершня. А так все пошло наперекосяк! Марина погибла, мы в этом болоте застряли, а Шершень на грани божественного величия. И самое гадкое то, что обет я не смог сдержать, все равно пришлось убивать. Как раньше. Как всегда. Убивать, убивать, убивать. Руки уже выше локтя в крови.

— Стоп! — прервал его Андрей. — Не кисни как девица! Сам говорил, что наши жизни имеют меньшую цену, чем, то дело, которое мы делаем сейчас. Разве не это ты имел в виду? Смерть одного из нас не должна дать шанс этому безумному колдуну! Надо идти вперед.

— Дальше идти нельзя! — уныло опустил голову Марк. — Некуда. Топь тянется на сотни миль, мы пешком никогда не доберемся до конца, а после топи еще бог знает что — может, горы, может, лес. Мы никак не уложимся в пять недель, да уже меньше осталось.

— И что ты предлагаешь? — вмешалась в разговор Таня.

— Не знаю. — Марк ссутулился так, словно держал на плечах небесную твердь.

— С твоим настроением только вешаться. — Андрей сплюнул на каменный пол.

— Будем ждать корабль, может, пролетит скоро. Должен пролететь, — неуверенно закончил Марк.

— А подземная река? — поинтересовалась Таня. — Почему мы не можем плыть по ней?

— Ты что, не видела, кто там живет?! — поднял голову Марк. — Мы не доплывем до конца, нас пожрут как цыплят! Был бы у нас лук короля эльфов или хотя бы магнитное ружье работало, можно было бы попробовать.

— Я починю ружье! — пообещал Андрей. — Ты только не кисни. Без твоих знаний, без твоих умений, без магии, без твоего топора нам не выжить, ты же знаешь!

— Что тебе надо для ремонта? — уже спокойнее спросил Марк.

ПОДЗЕМНЫЙ ПУТЬ

Андрей распотрошил самодельные батареи, хорошенько просушил их на солнце, вместо уксуса заправил соком кислых болотных ягод, какие ему показал Марк. Кроме того, Андрей залил катушку соленоида и батареи резиноподобным соком болотного тростника. Сок застыл и надежно укрыл эти части оружия от воды. Уже через пару часов ружье было готово к бою и Андрей пробным выстрелом разнес в пыль здоровенный кусок скалы.

— Не хуже, чем раньше! — спокойным голосом заключил Марк, когда стих грохот от разнесенной глыбы, а с неба перестал сыпаться песок и мелкий щебень.

— Теперь можно отправляться в путь, — поддержал его Андрей.

Пока мужчины занимались ружьем, Таня собрала диких плодов, запекла уток, вспоминая удивительную Маринину меткость, сложила все это в просохший мешок и пошла помогать Марку вязать бревна для плота.

Плот получился небольшой, но тяжелый, друзья втроем еле протащили его волоком до пещеры.

— Проверьте, чтобы никто ничего не забыл, — сказал Марк.

И хотя все уже было проверено не раз, Таня с Андреем пересмотрели все свои вещи. Только после этого Марк столкнул плот в воду и уперся в скалу рукоятью топора, ожидая спутников. Все устроились на плоту, и Марк оттолкнул его от берега. Ему пришлось пригибать голову, чтобы не цепляться за потолок, первый раз в жизни высокий рост помешал ему. Течение было медленным, скорость плота едва превышала двойную скорость быстро идущего человека, но это было куда лучше, чем брести по шею в воде по илистому дну.

Около часа ничего не менялось, гладкие стены то сходились ближе, то снова расходились в стороны, потолок постепенно становился все выше и выше, через час пути даже Марк уже мог стоять на плоту во весь рост. На поворотах реки он отталкивал плот от стен рукоятью топора, а иногда подгребал широким лезвием как веслом.

Светящийся мох рос повсюду, свисал с потолка неопрятными лохмотьями, кое-где покрывал стены, мутно виднелся из-под воды. Марк первым увидел, что проход становится все шире и шире, а потолок поднялся уже в два человеческих роста.

— Похоже, что скоро мы попадем в довольно большую пещеру, — предположил он.

— И чем это может нам грозить? — хмуро спросил Андрей.

— Понятия не имею, — не менее хмуро ответил Марк.

Таня сидела посередине плота, тихая как мышка, испуганно озиралась по сторонам. Течение становилось все медленнее, а минут через десять почти совсем остановилось, плот двигался медленнее, чем идет человек. Стен не стало видно в полумраке, только длинные гирлянды мха, свисая с потолка почти до самой воды, освещали огромную пещеру. Но эти же гирлянды ощутимо ограничивали обзор, давая рассмотреть путь не дальше, чем в двадцати пяти шагах. Андрей просто от нечего делать начал отсекать светящиеся щупальца мечом, и теперь за плотом оставался коридор, свободный от свисающих лохмотьев, а на самом плоту скоро образовался светящийся ковер. Наваленные на плоту обрезки мха освещали путешественников снизу, отчего друзья выглядели странно и непривычно, с глубокими тенями на лицах и впавшими глазами, что только усиливало и без того мрачное настроение.

— Марк, попробуй подгрести к берегу, — попросил Андрей. — А то ничего же не видно, плывем как к черту в зубы.

— Ты поосторожнее выражайся, — передернул плечами Марк. — А то накличешь, тут это легко.

Он опустил в темную воду широкое лезвие топора, подгреб как веслом, напрягая упругие мышцы. Плот начал подруливать влево, течение ослабло настолько, что не мешало ему двигаться в сторону. Стало ясно, что подземная река впадает в озеро.

Вскоре за светящейся завесой мха показался плоский берег, скорее даже пляж, засыпанный песком и мелкой галькой. У самой кромки воды неширокой полосой валялся сухой мох и другая трава, выброшенная на берег, это позволяло сделать вывод, что уровень озера время от времени то поднимался, то опускался. Сухой мох уже не светился, а издавал запах йода и чего-то сладковато-неприятного, отдаленно похожего на запах тления плоти. Пляж был нешироким, шагов десять, но длинным, терялся во тьме. Плот с шорохом уткнулся в берег, Таня первая соскочила в песок, а Андрей с Марком вытащили его из воды наполовину, чтобы не отнесло течением.

— Давай пройдем дальше, в сторону течения, — предложил Андрей. — Плот не потеряем, на нем так мох светится, что мы его издалека увидим.

— Неизвестно, как далеко этот пляж протянулся, — засомневался Марк. — Надо было проплыть дальше.

— А вдруг там водопад?

— Водопад бы шумел.

— Да там может быть что угодно, ты ведь знаешь не хуже меня! — Андрей вложил меч в ножны, поправил магнитное ружье на ремне и шагнул вперед.

Таня поплелась за ним хвостиком, а Марк, махнув рукой, решил не отставать. Они двигались уже минут десять, плот давно скрылся из виду, когда впереди у самой кромки воды Андрей заметил большое темное пятно. Друзья ускорили шаг и вскоре почти бегом достигли конца пляжа. Дальше путь преграждала отвесная стена пещеры, а у ее подножия лежала туша мертвого водяного чудовища.

— Это то самое, которому я распорол брюхо, — взглянув на тушу сказал Марк.

— Так это оно Марину? — прошептал Андрей.

— Нет, его самка. Самки намного крупнее самцов, самцу человек целиком в пасть не влезет. Та тварь схватила Марину так, что она скрылась в пасти. Эта мерзкая гадина до сих пор плавает где-то.

— Странно, что тушу не отнесло течением дальше, — задумчиво произнес Андрей.

— К сожалению, ничего странного в этом нет, — сокрушенно ответил Марк. — Все, путь дальше отрезан. Стена, глухая скала.

— Но река не может кончаться вот так, озером. Должен быть сток!

— А он и есть. Где-то под землей, ниже уровня поверхности озера.

— Ну мы и влипли! Как же теперь выбираться? Сколько километров мы отмахали?

— Думаю, что не меньше семи.

— Ну блин! Против течения придется переть.

— И как ты думаешь это сделать? Нет весел, нет троса, нет ничего, что помогло бы преодолеть течение подземной реки. — Марк сел прямо на гальку, рядом с дохлым чудищем.

— А если попробовать пробить путь вперед? Магнитное ружье имеет огромную силу. Как ты думаешь? — спросил Андрей.

— Попробовать можно, другого выхода я пока не вижу. Значит, так, я буду нырять у стены, попробую определить, где находится сток, а ты меня прикрывай из ружья. Я навяжу на себя мох, чтоб ты мог меня видеть под водой. Если заметишь любые тени, стреляй в воду, даже если никого не пристрелишь, то спугнешь точно. Только меня не прибей.

— Да уж постараюсь! — ответил Андрей.

— Да я видел, как ты по драконам стрелял. Половину снарядов мимо пустил.

— Так там ни фига не видно было! Паруса, буря.

— Можно подумать, что тут видимость идеальная. Да ладно, пошел я нырять.

Марк скинул балахон, запихал за пояс штанов побольше свежего мха и зашел по колено в темную воду.

— Холодная. Вечно вы мне самую трудную работу подсовываете!

— Так ты ж сам вызвался! — удивилась Таня.

— Если ждать, когда вы предложите, так у меня борода отрастет. Андрей, дай мне мой меч, а то с топором под водой несподручно.

Он взял из рук Андрея короткий меч и с головой погрузился под воду.

Не показывался он довольно долго. Андрей всматривался в глубину, стараясь рассмотреть свечение заткнутого за пояс Марка мха, но видно было плохо; может, и впрямь что-то светилось, а может, просто мерещилось. Андрей занервничал, Тане тоже передалось его волнение. Марк вынырнул довольно далеко, осмотрелся, поплыл к берегу, вылез на гальку, отплевался, отфыркался.

— Не пробить, — угрюмо сказал он. — Там три узких стока, просто дыры в скале. И динамитом не прорвать.

— Хорошее дело. — Андрей сел на гальку. — Значит, надо пробовать назад. Только как?

— На плоту, по-другому никак. Вплавь не получится. Во-первых, далеко и против течения, во-вторых, вода очень холодная. Не сдюжим. А вот на плоту можно. Были бы весла! Хотя бы подобие.

Андрей осмотрелся вокруг. Кроме песка, гальки и мха на длинном пляже не было ничего. Весла было сделать абсолютно не из чего.

— Есть хочется, — пожаловался Марк. — Давайте уточками побалуемся. Пора уже!

— Тебе бы только есть, — презрительно проворчал Андрей, но отказываться от еды не стал.

— Ты просто молодой еще, — усмехнулся Марк. — Вот подрастешь, поумнеешь, и у тебя приоритеты изменятся.

— Да ну тебя, предсказатель. Лучше бы предсказал, что здесь тупик.

— Я же не бабка-гадалка!

— Тогда помолчи.

Таня достала из мешка уток. Они были холодными и довольно противными на вкус — жир застыл, кожа тянулась как резина, да и тиной сильно припахивало. Однако Марку, по всей видимости, было без разницы, чем набивать живот. Он быстро прожевал свою утку и стал жадным взглядом смотреть, как едят друзья. Одна утка осталась лишняя, но Таня не стала ее доставать из мешка, решила оставить напотом.

— Ты чего смотришь как волк на овцу? — спросил Андрей. — Мало? Ты вон какой огромный, в тебе самом питательных веществ знаешь сколько? Неделю можешь не есть!

— Я ж тебе говорю, — поморщился Марк, — молодой ты, нелогичный. Раз у меня объем тела больше, так мне его надо постоянно поддерживать!

— Танечка, отдай ему последнюю утку, а то он нас съест! — почти серьезно посоветовал Андрей.

Марк схватил предложенное и демонстративно медленно стал пожирать добычу. Наевшись, он распустил ремень и лег на живот, опершись на локти. Внезапно его лицо посветлело. Он медленно сел, взял грудной хрящ от утки и стал пристально его разглядывать.

— Сошел с ума от голода, — предположил Андрей.

— Тихо! — обрезал его Марк. — Я думаю!

— Ну да, конечно, о чем ты еще можешь думать. Объедки, видимо, самый достойный предмет твоих раздумий.

Таня дернула Андрея за рукав, она поняла, что Марк не шутит.

— Танечка, — заискивающе обратился к девушке Марк. — Ты бы не могла немного прогуляться по пляжу?

— Точно, крыша съехала, — вытаращил на него глаза Андрей.

— Лучше сходи с Андреем, — продолжал Марк, — и безопаснее, и не скучно будет, да и мне он не будет мешать. Серьезно, Андрей, уведи Таню, так надо.

Андрей встал, взял Таню за руку, и они пошли по пляжу, стараясь держаться подальше от воды.

— Далеко не уходите, чтоб я вас слышал! — крикнул им вдогонку Марк.

Сам он вытащил из ножен короткий меч, подошел к дохлому чудищу, поморщился и сделал первый надрез.

Андрей отвел Таню на расстояние, с которого полутьма не давала рассмотреть действия Марка, но в тишине пещеры явно слышались странные звуки, которыми сопровождалась работа Марка. Это было неприятное чмоканье и влажный треск. Андрей понял, что Марк для чего-то разделывает мертвую тушу и попросил увести Таню, чтоб не вызвать у нее отвращения.

Они с Таней сели у плота, стараясь поддерживать беседу, но каждый из них возвращался мыслями к Марине, поэтому беседа как-то иссякла сама собой. До них только сейчас стал доходить весь ужас происшедшего.

— Эгей!!! — услышали они голос Марка. — Возвращайтесь сюда! Хотя нет, стойте, я сам подойду!

Через пару минут они увидели мощный силуэт Марка, его топор висел в чехле за спиной, с пояса свисал меч. А на обоих его плечах лежали два прекрасных весла.

— Марк! — восхитилась Таня. — Ты просто прелесть! Сделал весла из костей!

— Из кости, — поправил ее подошедший Марк. — Вырубил из грудного хряща. Получилось неплохо — легкие, широкие, крепкие, даже загнутые, как настоящие весла. Жаль уключин нет, но я их сделал так, чтобы можно было держать в руках, как на каноэ. Теперь надо плот облегчить.

Марк с помощью Андрея развязал веревки, стягивающие бревна плота, откинул три из шести бревен и заново связал оставшиеся.

— Узковато, но нам сейчас не до жиру, — прокомментировал он. — Главное, чтобы было легче грести, и так пойдем против течения, а это не очень приятное занятие, можете мне поверить! Я сяду сзади, буду задавать силу и частоту гребка. Андрей, ты садись спереди и подстраивайся под меня, Таня сядет между нами. Когда я скажу «стоп!», разворачиваем плот поперек потока и упираемся веслами в стены. Так будем отдыхать.

— Ясно! — Андрей мог подчиняться без спора, когда это было нужно.

Они столкнули плот в воду и заняли свои места. Марк первым загнал весло глубоко в воду. После десятка гребков Андрей понял, что ему будет очень трудно удерживать темп, задаваемый Марком, он стиснул зубы и налег на весло.

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Озеро кончилось, началась узкая подземная река. Течение заметно усилилось, грести стало труднее, но Марк работал как дизель, мощно и ритмично, Андрей напрягался изо всех сил, чтобы поспеть за ним. Вначале стены тоннеля стояли настолько широко, что плот, поставленный поперек течения, не мог достать концами до них. Поэтому об отдыхе не могло быть и речи. Но когда ход немного сузился, Марк скомандовал остановку и Андрей с превеликим наслаждением уперся веслом в стену. Руки саднило от непривычной работы, дыхание вырывалось из груди с сухим свистом, во рту пересохло. Глядя на Марка, можно было подумать, что он все это время не греб, а валялся где-то на мягкой траве — он даже не запыхался. Андрей подумал, что Марк еще не раз удивит его своими способностями, но это уж точно перебор.

Отдохнув несколько минут, Марк скомандовал:

— Вперед!

Два весла снова уверенно загребли воду. Плот двигался медленно, преодолевая несильное на вид, но достаточно мощное течение. Марку все чаще приходилось делать остановки для отдыха, так как Андрей быстро выбивался из сил.

— Сколько мы прошли? — потрескавшимися губами спросил он.

— Километра три, — ответил Марк. — Чуть меньше половины, как я думаю.

— Надо отдохнуть основательно, а то я сдохну. Прямо тут.

— Что толку отдыхать, если кушать нечего? — удивился Марк.

— Ребята, — вмешалась в разговор Таня. — Смотрите, что это там внизу под водой светится?

— Мох, — не вдаваясь в подробности, отмахнулся Марк.

— Да я понимаю, что мох! — не унималась Таня. — Вы взгляните, как он светится!

Марк лениво опустил глаза и чуть не подпрыгнул от неожиданности. Под водой, почти у самой поверхности, светилось огненное кольцо, яркое и широкое, светилось так, как будто указывало на что-то в этой мрачной пещере.

— Это вход! — уверенно произнес Марк.

— Знать бы куда, — напрягся Андрей. — И кем сделан, и для чего.

— Много будешь знать, скоро состаришься! — упрекнул его Марк. — Я нырну, посмотрю, благо неглубоко. Плот держи, а то потом опять будем карабкаться, как улитки по склону Фудзи.

Он подал весло Тане, скинул балахон и почти без плеска ушел в темную воду. Андрей начал считать про себя, чтобы как-то отметить время, а когда дошел до трехсот, начал считать вслух, чтобы Тане тоже стало понятно.

— Человек не может так долго не дышать, — прошептала Таня. — Хотя Марк такой необычный.

Андрей только кивнул. Дойдя до тысячи, он замолчал, дальше считать не имело смысла. Он с огромным удовольствием прыгнул бы на помощь Марку, но знал, что Таня одна не удержит плот, и решил подождать еще.

Через несколько долгих минут, с тихим всплеском, из воды показалась голова Марка. Андрей вздрогнул от неожиданности.

— Там действительно вход! — сообщил Марк. — Вход и ступени. Сначала вверх, потом вниз, вроде хатки бобра, чтобы сухо было. Там кто-то живет, но не зверь, это точно!

— Ты бы залез на плот да помог держать! — буркнул Андрей. — Исследователь.

— Не ворчи, — отмахнулся Марк, заползая на плот. — Успел отдохнуть?

— Я ценю твое чувство юмора, — скривился Андрей. — И десяти минут не прошло, разве отдохнешь?

— А меня обзываешь ленивым, — оскалился Марк.

— Ребята! — вмешалась Таня. — А может, посмотрим что там?

— А что там может быть нового? — равнодушным тоном спросил Марк. — Сырые стены, непредвиденные опасности. Мало вам, что ли? Не нарезвились?

— Старый ты, Марк! — возмутился Андрей. — Нет в тебе интереса к жизни. Надо бы посмотреть.

На самом деле Андреем овладело какое-то странное чувство, смутно знакомое, но многократно усиленное нестабильностью Нижнего Мира, а потому ошеломляюще сильное. Это было предчувствие. Предчувствие неизвестно чего. Точнее, Андрей просто не мог себе сознаться в том, что именно он предчувствовал. Но в глубине души, в самых темных уголках подсознания в нем затеплилась, окрепла и уже не давала покоя надежда.

— Ладно, — решил Марк. — Экспедицией командую я, а потому решение принимаю однозначное — вперед! Хватит исследований и опасностей. Андрей, бери весло поудобнее, пока я плот держу, потом некогда будет.

— Марк, — неуверенно произнес Андрей. — Я пойду туда. Даже если ты запретишь.

— Ты что, с ума сошел? Какая тебя муха укусила? Забыл, как я тебя на площади у ворот уговорил не сопротивляться?

— Я тебя не боюсь, Марк. И кулаков твоих не боюсь. Я пошел.

Но Андрей не успел ничего сделать, даже весло не успел отпустить. Марк бросился вперед, коротко всадил кулак Андрею в живот, а когда тот согнулся пополам, ударил его локтем в подбородок. Андрей сразу обмяк и распластался на узком плоту. Марк, ругаясь на кахи, опустил весло в темную воду и одним мощным гребком вернул плот на место, откуда его снесло течением. Таня попробовала помочь Марку, взяв весло, оброненное Андреем, но Марк посмотрел на нее так, что она тихонько села посередке плота, рядом с головой Андрея, и больше помощи не предлагала.

Марк работал как гребное колесо старинных теплоходов, плот пошел против течения ненамного медленнее, чем когда они гребли вместе с Андреем. Правда, Марк уже не чувствовал себя так легко — на лбу выступил пот, зубы сжались плотно, до скрипа. Через час каменный коридор сузился так, что развернув плот поперек течения можно было заклинить его между стен. Марк закрепил его понадежнее и сел, облокотившись спиной о прохладный камень. На его густых бровях тускло сверкали капельки пота.

Андрей очнулся уже давно, но решил не подавать виду. На Марка он был зол как собака и сдерживал мысленные проклятия в его адрес только потому, что боялся магии. А то если его послать, так он может туда и отправиться. Нижний Мир нестабилен. А Марк еще тут пригодится, послать его всегда можно успеть. Хотя с его способностями как бы не отправиться самому. Лучше сдерживаться.

Андрей открыл один глаз и увидел, что Марк отдыхает с закрытыми глазами, а Таня полоскает в воде какую-то тряпицу, видимо, собиралась положить Андрею на лоб. Заплечный мешок она отложила в сторону, и Марк удобно устроил на нем затекшие ноги. Дождавшись, когда Таня повернется, Андрей приложил палец к губам и посмотрел умоляюще. Она все поняла, кивнула и первая тихо сошла в воду, держась рукой за бревна. Андрей тоже слез с плота, стараясь не шуметь, уже в воде тронул рукоять меча и проверил крепление ружья на ремне. Он кивнул Тане и нырнул.

Они плыли по течению, держась рядом друг с другом. Таня откровенно трусила, но остаться одной без Андрея ей вообще не пришло бы в голову. Андрей рассекал воду как дельфин, недаром всю жизнь прожил у моря. Плыть по течению было легко, и он постоянно всматривался в темноту воды, боясь пропустить таинственный вход, отмеченный светящимся мхом. Несмотря на его усилия, Таня заметила вход раньше и крикнула, чтобы дать знать Андрею. Тут медлить было нельзя, а то течением снесет.

Андрей нырнул, проскользнув телом сквозь огненное кольцо, заплыл в узкий и до жути длинный проход, а потом вынырнул с другой стороны, когда легкие уже горели от недостатка кислорода. Следом вынырнула Таня, с посиневшими губами и глазами навыкате. Она закашлялась, с трудом переводя дыхание.

Они осмотрелись кругом. Прямо из воды выходили каменные ступени. Андрей на четвереньках поднялся по ним и подал руку Тане. Дальше вел длинный прямой коридор с очень высоким потолком, друзья двинулись по нему, держась за руки.

— Как ты думаешь, — тихо спросила Таня, — кто это построил?

— Люди, — коротко ответил Андрей.

— Люди бывают разными, да и не только люди могут такое построить.

— Не привык я еще к вашим чудесам, — вздохнул Андрей. — Это могут быть и разумные рыбы, и змеи с руками, и еще неизвестно что.

— Смеешься? — глянула на него Таня.

Впереди на полу что-то ярко блеснуло, и у Андрея все внутри опустилось от неясного предчувствия. Не выдержав, он бегом преодолел несколько шагов и нагнулся, поднимая с пола предмет, привлекший их внимание.

— Я так и знал! — радостно воскликнул он. — Так и знал! Не зря мы с тобой сюда плыли, милая моя Танечка!

Андрей держал в руке стрелу с белым пером и сверкающим алмазным наконечником.

— Она живая! — Таня даже подпрыгнула от радости. — То чудище с плоскими ногами не могло оттащить ее так далеко по суше.

— По крайней мере оно ее не сожрало.

Андрей посмотрел на Таню и остолбенел, такое выражение было у нее на лице. Он медленно, стараясь не делать резких движений, повернулся кругом и понял, почему Таня так смотрела ему за спину. Поперек прохода стояли семь рослых мужчин с обнаженными торсами, длинными волосами и короткими копьями в руках. Андрей был уверен, что еще десять секунд назад их там не было. Он натянуто улыбнулся, показывая невооруженные руки, попробовал сделать шаг вперед, но незнакомцы направили копья ему в грудь — и он решил постоять на месте. Андрей был уверен, что, имея меч Искандара и магнитное ружье, мог бы справиться со всеми семерыми, даже больше, но он не знал, сколько их еще может появиться вот так, бесшумно. Драться нужно тогда, когда все остальные пути закрыты. Хотя, когда чувствуешь свою силу, от ее демонстрации бывает очень трудно удержаться.

Один из мужчин, видимо предводитель, что-то коротко спросил на кахи, Таня ответила. Потом спросила она и тоже получила ответ. Говорили они так быстро, что Андрей не смог расслышать ни одного знакомого слова. Предводитель улыбнулся, опустил копье и жестом руки позвал их за собой. Все вместе они пошли дальше.

— Я им сказала, что мы не враги, что мы ищем Марину.

Андрей понимающе кивнул. Вскоре ход привел их в огромную пещеру, размеры которой на глаз было невозможно оценить. Невозможно потому, что ни потолка, ни дальних стен просто не было видно, несмотря на то, что пещеру освещал довольно яркий свет, лившийся откуда-то сверху. Примерная прикидка давала ширину пещеры никак не меньше пяти километров там, где они сейчас стояли, а длину вообще невозможно было определить.

Все пространство пещеры занимал совершенно необычный город, словно материализовавшийся из волшебного сна. Высокие шпили башен, плоские крыши домов, украшенные причудливыми скульптурами водяных чудовищ, арки, переходы, мосты, эстакады. Ажурное плетение из камня и воздуха, освещенное неярким красноватым светом, какой бывает на закате солнца, — именно так выглядел подземный город. Он был расположен в огромной котловине, окраины располагались заметно выше, чем центральные районы города. Андрей понимал, что потолок пещеры не может быть очень высоким, они вряд ли находились ниже полукилометра от илистого дна болота, но этого было достаточно, чтобы создать впечатление небесной тверди, скрытой в светящихся облаках, которые и давали этот сумеречный свет.

В город вела, с заметным уклоном вниз, широкая мощеная улица. То тут, то там над ней висели ажурные арки и переходы, соединяющие здания на противоположных сторонах. Андрей обратил внимание, что на окраине города не было слышно конского топота и ржания. Похоже, местные жители не использовали лошадей.

— Что это за место? — озираясь вокруг, спросил Андрей.

— Не знаю, — пожала плечами Таня. — Но могу предположить. Понимаешь, есть легенда, что в самом сердце Великой Западной Топи живет племя людей, имеющих жабры. Я думала, что если они существуют, то должны жить на каком-то большом острове, но это вполне могут быть и они. Подземелье даже лучше острова, смотри какой город отгрохали!

— А что говорит легенда об агрессивности этого народа?

— Они ни на кого не нападают, но не выпускают обратно тех, кто попадает к ним. Слишком много секретов хранит по преданиям этот народ.

— Успокоила. Хотя разницы нет, поживем тут недельки три, а там и конец света начнется. Влипли.

— Я уверена, что ты что-нибудь придумаешь! — совершенно серьезно воскликнула Таня.

Андрей лишь грустно вздохнул в ответ.

Свет, освещавший необыкновенный город, лился сверху, но был он холодным, несмотря на красноватый оттенок. Андрей то и дело поднимал взгляд кверху, стараясь разглядеть источник этого марева, и в конце концов пришел к выводу, что светятся сами облака. Они клубились в полном безветрии, клубились быстро, как в ускоренной съемке, отчего с непривычки начинала кружиться голова. Андрей подумал, что такие быстрые движения облаков могут быть вызваны завихрениями воздуха под куполом пещеры, а потом и вовсе перестал ломать над этим голову — надоело.

Вокруг было слишком много необычного, чтобы зацикливаться на чем-то одном. Начать хотя бы со зданий, поражавших воздушностью архитектуры. Но и кроме зданий хватало на что посмотреть. Одежда людей, населявших город, поражала однообразием, это была скорее не одежда, а униформа. Все встреченные мужчины, кроме сопровождавших их стражей, были одеты в одинаковые куртки без рукавов из золотистой материи, блестевшей словно рыбья чешуя. Куртки были такой длины, что на две ладони не доходили до колен, прикрывая бедра. Другой одежды на мужчинах не было, если не считать одинаковых мягких туфель с завязками на голенях. Точно такие же туфли были и у женщин, но куртки у них были немного короче и сильно приталены, кроме того, были подогнаны по форме груди.

— Мода тут у них однообразная, — проворчал Андрей.

— Да, одежда у всех одинаковая. Это, наверное, потому, что они ее делают одним и тем же способом. Видимо, так дешевле или им по-другому ее просто не сделать. Тут ведь хлопок и лен не растет. Может, они из рыбьих шкур ее делают?

— Из рыбьих шкур тоже по-разному можно сшить. Тут скорее вопрос политический.

— Какой? — не поняла Таня.

— Скорее всего, их правитель так решил. Это называется политикой.

— Может быть.

Внезапно в уши ударил резкий пронзительный клекот, донесшийся сверху. Андрей и Таня подняли головы и увидели, как невысоко над домами пронеслась огромная тень. Двигалась она настолько быстро, что они не успели как следует разглядеть, что это было. Охранники не выказали никакого беспокойства, что успокоило Андрея. Но с другой стороны, если местные жители пользуются даже примитивной авиацией, это могло сулить непредвиденные проблемы. А судя по скорости промелькнувшего аппарата, авиация могла оказаться не такой уж примитивной.

— Если они нас не захотят отпустить, то выбраться отсюда будет более чем затруднительно, — сказал он.

Они под конвоем преодолели значительное расстояние, несколько раз сворачивали на боковые улицы, в результате чего Андрей полностью потерял ориентацию. Теперь найти дорогу к узкому проходу в воде будет нелегко. В конце улицы показалась очень большая площадь неправильной формы. Вся она была аккуратно вымощена одинаковыми прямоугольными камнями и с одной стороны упиралась в высокую ажурную стену с коваными воротами. За стеной виднелся дворец изящной архитектуры — он словно состоял из легких утренних облаков. Высоты он был неимоверной, и Андрей подумал, что этот народ должен был изобрести что-то похожее на лифт.

Стражи подошли к воротам, и те сами собой открылись, пропуская спутников, но Андрей был далек от мысли, что они так откроются перед всяким желающим. К главному входу дворца вела ослепительно сверкающая дорожка с белоснежными бордюрами. Сам вход поражал своими огромными размерами, двери были плотно закрыты. Один из охранников подошел к ним вплотную и исчез во вспыхнувшем ярко-голубом мареве.

— Ни фига себе! — прошептал Андрей. — У них тут телепортация работает в полный рост!

Другой охранник жестами показал Андрею, что тот должен подойти вплотную к двери. Андрей не без страха повиновался, в глазах вспыхнула голубая вспышка, померкла, и он тут же оказался в огромном, богато украшенном зале. Рядом с ним стоял недавно исчезнувший охранник. В следующую секунду в голубом мареве возникла Таня, а следом за ней один за другим остальные охранники. Они появлялись не в одном месте, а рядом друг с другом.

Андрей огляделся кругом. Высокие стены, огромные окна. В каждом окне свой вид — в одном дремучий лес, над которым кружат странные птицы, в другом — побережье мелководного океана, настолько прозрачного, что даже далеко от берега было видно песчаное дно. В третьем окне были видны горы, а внизу, почти на грани видимости, клубились белоснежные облака. Окон было много, и Андрей опешил, перебегая взглядом то с раскаленной пустыни на живописнейший водопад, то с тропического леса на унылый тундровый ландшафт. Охранник тронул его древком копья между лопаток, и Андрей вынужден был двинуться дальше. Таня ступала рядом, крутя головой, как летчик во время воздушного боя. Она хоть и прожила в Нижнем Мире всю жизнь, а таких чудес не видела.

Их провели по длинному коридору до большой, как и все тут, двери. Дверь оказалась самой обычной, открывающейся, сквозь нее не надо было проходить как привидение. Один из стражей что-то стал объяснять Тане на кахи, та внимательно выслушала, улыбнулась и кивнула.

— Они говорят, что в этих покоях мы сможем отдохнуть, пока местный правитель удосужится нас принять. Пойдем, Андрей.

— А они нас охранять будут?

— Похоже, что так. Муньзы со кердер? (Мы пленники?) — обратилась она к предводителю.

— Лэх! Муньзы аляктер кин тэйлия лэхтернак! (Нет! Мы беспокоимся о вашей безопасности!)

— Чютэн тес корастен мунья лэхтернак? (Что-то угрожает нашей безопасности?)

— Лэх! — улыбнулся предводитель. — Си тор кутиси. (Всякое может случиться.)

— Вот змей. — Таня натянуто улыбнулась предводителю и обратилась к Андрею: — Говорит, что на всякий случай охрана останется. Для нашей же безопасности.

— Точно змей. Хитрый, — недовольно пробурчал Андрей и толкнул рукой дверь.

То, что он увидел в комнате первым, заставило его вмиг забыть и об охране, и об этом чудесном городе. В гостиной, на низком деревянном столике лежали лук Экросуваротана и колчан со стрелами.

— Марина! — закричал он как бешеный. — Марина, ты где?

С грохотом открылась одна из дверей, и оттуда выскочила Марина. Волосы ее были мокрыми, а в руке она держала большой костяной гребень.

— Господи, — одними губами прошептала она. — Неужели нашли?

Она хотела сказать еще что-то, разомкнула губы, но напряжение последних часов взяло свое — Марина пошатнулась и без чувств опустилась на пол, продолжая сжимать в руке гребень.

ХОЧЕШЬ ПОБЕДИТЬ ВРАГА, СТАНЬ ЕГО ДРУГОМ

Андрей отнес Марину на диван, стоявший у стены, уложил и сел рядом. Таня бегала вокруг, не зная чем помочь.

— Марина, — тихонько позвал Андрей.

Веки девушки дрогнули, и она открыла глаза.

— Вот это фокус! — улыбаясь, произнесла она. — Грохнулась в обморок как красна девица. Позорище!

— Это ты поскользнулась, — улыбнулся Андрей. — Так в летописи и запишем.

— Слушай, летописец, а где Марк? — с беспокойством спросила Марина.

— У нас с ним небольшое разногласие вышло. Короче, мы разделились на время. Все нормально, ты не беспокойся. Лучше расскажи о себе. Мы уже думали…

— Ага, похоронили меня? Фигушки, не дождетесь! Меня спас лук короля эльфов. Заклинил той гадине пасть как палка! Хорошо, что я его за спиной ношу. Эта склизкая мерзость меня схватить-то схватила, а вот отобедать мною не вышло. Начала меня под водой мотать. У меня от недостатка воздуха уже глаза вылезали, когда почувствовала удар. В глазах тут же свет, в легких воздух. Отдышалась, откашлялась, а сама шевельнуться не могу! Лук застрял в пасти, да и меня немного примяло. Хотя эта гадина тоже лежала не двигаясь. Вот тут и появились эти, благотворители. Вытащили меня, оружие не забрали, сюда отвели. Это они чудище пристрелили. Причем оружие у них в высшей степени необычное.

— Ты говоришь о копьях? — удивился Андрей. — Я такие в детстве делал.

— Если так, то тебе положена Нобелевская премия по физике. Из наконечников этих копий вылетает при надобности смертоносный фиолетовый луч. Он камень режет, как горячий нож сливочное масло.

— Неплохо. Кстати, у них и авиация есть. Сам слышал, а вот увидеть не удалось. Скорость бешеная.

— А мне удалось. Из окна спальни видна площадь, тут окно нормальное, не телепортационное, как в первом зале. На одной из крыш здания — авиаплощадка. Я видела и взлет, и посадку. Жуткая у них техника. Мне Марк говорил о них. Это люди, имеющие жабры. Нам отсюда не выбраться.

— А надо бы, — сказал Андрей. — Кстати, а куда они здесь летают? По пещере или есть выход наружу?

— Наверняка есть! — включилась в разговор Таня. — Они и над нашим городом иногда появляются. Я сама видела. Они летают с жутким шумом вроде клекота, ни с чем не спутаешь.

— Тогда интересно, что они с нами собираются делать? — поинтересовалась Марина.

— А не все ли равно? Нашего желания не спросят, это уж наверняка. Если Шершня не остановим, то через четыре недели нам уже все равно будет, тут или в другом месте, — ответил Андрей.

— Ну и какие мысли? Как вы собираетесь выбраться? — спросила Таня.

— Не знаю, — отмахнулся Андрей. — Надо хоть немного отдохнуть, поесть тоже было бы неплохо. Кстати, Марин, ты ведь не знаешь, как мы влипли в историю!

Андрей в самых живописных красках описал их попытку пройти подземным путем, рассказал, как он богатырскими взмахами весла гнал плот против течения, как нашел вход и как они с Таней попали сюда.

— Ну ты и сказочник, — рассмеялась Таня. — Получается, что все заслуги твои.

— Это я чтобы короче. А то если вдаваться в подробности — кто и что нашел… Долгий будет рассказ.

— И неинтересный, — поддержала Таню Марина. — Танечка, а попробуй покричать на кахи, что мы кушать хотим. Может, услышат? А то ведь с ночи не жра… Ну без горячой пищи, то есть.

Таня шагнула к двери, дернула, но дверь не поддалась. Тогда она крикнула несколько слов на кахи. Ответа не было.

— Злые они, негостеприимные! — обиделась Марина. — Разве можно так игнорировать мирных путешественников?

— Ага! — рассмеялся Андрей. — Это мы-то мирные путешественники? Ну да, очень смешно. Вооружения хватит, чтобы половину мира завоевать. Кстати, если мы пленники, то почему у нас не забрали никакого оружия?

— Это они выпендриваются, — уверенно ответила Марина. — Показывают, что наше оружие для них ничего не значит.

— Довыпендриваются, — зло ухмыльнулся Андрей, поправляя ремень магнитного ружья.

— Ну уж не знаю, — с сомнением пожала плечами Марина.

Она считала свой лук не менее страшным оружием, чем магнитное ружье. Для нее изумительная точность попадания была куда важнее, чем разрушительная мощь не очень точного выстрела. И все равно она была уверена, что люди, имеющие жабры, могут противопоставить их оружию нечто более существенное. Иначе они не отнеслись бы так беспечно к незнакомым вещам. Хотя великое могущество нередко притупляет чувство опасности. Если они не знают, что в руках Марины не просто лук, а оружие Экросуваротана, если они не знают, как работает ружье Андрея, если они никогда не видели меч Искандара, тогда да. Тогда они могли принять эти вещи за обычный лук, обычный меч и обычную пукалку Верхнего Мира, от которой проку тут нет. Да, они могли просчитаться, тогда не стоит их разуверять.

— Не знаю, — повторила Марина. — Они могут просто не знать, что это за оружие.

— Помолчим, — оборвал ее Андрей. — У стен есть уши, а знатоков русского языка в этом мире оказалось куда больше, чем я мог предположить.

— Это ты прав, — кивнула Марина, искоса взглянув на Таню.

Через пару минут двери открылись и в комнату вошла очень привлекательная женщина, выкатив перед собой столик с едой. Еды было много, но пахла она невкусно. Таня поблагодарила незнакомку, и та вышла, закрыв дверь. Меню состояло в основном из разных сортов рыбы и странного мяса. Овощей не было совсем. Но голод не тетка, приходилось довольствоваться тем, что есть.

Друзья поели без особого аппетита, иногда откровенно морщась от брезгливости.

— Марку бы не понравилось, — заключила Таня. — Пресное все, вареное. Бррр. А он любит печеное, с кровью.

— Я тоже не в восторге, — грустно сказал Андрей. — Хоть с кровью и не люблю.

— Не думаю, что нам тут дадут перебирать харчами, — подвела итог Марина, отодвигая тарелку.

Время текло медленно, как густой июньский мед, друзья устроились у окна и с интересом осматривали город. Разведка не бог весть какая, но все же лучше, чем спать, уткнувшись носом в подушку. Постепенно Андрей пришел к выводу, что им придется иметь дело с явно выраженной техногенной цивилизацией. Различных технических устройств в городе было великое множество, и были они далеко не обычными, скорее фантастическими на взгляд обитателей Верхнего Мира.

Марина сразу поняла, что стержнем этой техники была магия, так как нестабильность Нижнего Мира позволяла создать такие устройства, которые в Верхнем Мире работать не стали бы ни при каких обстоятельствах, а если бы и работали, то потребляли бы куда больше энергии, занимали значительно больший объем и имели гораздо меньшую мощность. Например, ружье Андрея. В Верхнем Мире создать нечто подобное можно, но вот добиться таких характеристик, используя столь маломощный источник питания, не получится. Или тот ночной шпион-убийца, которого Марина поразила кинжалом. Если верить Марку, то в Нижнем Мире можно создать вообще любое мыслимое устройство, надо только представлять принцип его работы.

Однако с научными изысканиями тут было туго, что спасало Нижний Мир от страшных термоядерных войн, но в то же время несколько ограничивало его техническое развитие. Конечно, летающие корабли — это очень неплохой транспорт, но самолеты тоже имеют свои преимущества. Хотя бы в скорости. А вот в городе людей, имеющих жабры, самолеты были, хотя самолетами это можно было назвать с большой натяжкой. Это были сверхбыстроходные летательные аппараты вертикального взлета и посадки с двигателями, работавшими по совершенно непонятному принципу.

Никаких пропеллеров на них не было, не вырывалось никакого пламени из дюз, да и дюз не было. Однако скорость и маневренность этих аппаратов просто поражала воображение, а единственным явным недостатком их был неприятный клекот, издаваемый при работе. Зато они имели очень изящные обтекаемые формы, далекие от простых геометрических фигур типа конусов и цилиндров. Крылья были сделаны как бы заодно с корпусом и имели обратную стреловидность, колпак кабины плавно вписывался в обводы корпуса и был сделан из дымчато-прозрачного материала. На концах крыльев, а у некоторых аппаратов и под корпусом, было нечто, очень похожее на оружие, но в действии его наблюдать пока не удалось.

Иногда по улицам города проезжали настолько же совершенные наземные экипажи. Их зализанные обводы скрывали лютую мощь фантастических двигателей, глухо рычавших, свистевших, а иногда тихо подвывающих. Некоторые из наземных экипажей были на гусеничном ходу, некоторые имели широкие резиновые колеса с крупным протектором, а некоторые вообще держались в воздухе над самой дорогой. Были они разных форм и размеров, что само по себе порождало аналогии с автомобилями, грузовиками, автобусами. Иногда попадались и такие, которые условно можно было назвать мотоциклами. Они не имели колес и висели на высоте около метра от мостовой, водитель сидел на них верхом в удобном кресле, защищенный затемненным стеклообразным обтекателем. Скорость такие штуки развивали просто неимоверную, обладая при этом поистине удивительной маневренностью.

В комнате, где содержались пленники, тоже находилось множество техномагических устройств, форма которых иногда выдавала их функциональное назначение. Например, Андрей и Марина сразу узнали телевизор, который не произвел на Таню ожидаемого впечатления.

— Эка невидаль, — отмахнулась она. — Вот если бы этот ящик что-то интересное показал или полезное.

Передача и впрямь была скучноватой — стандартно одетый мужчина что-то рассказывал на мелодичном, с посвистом, языке и показывал светящейся указкой на участки географической карты. Что это была за карта, никто не понял.

— Жаль Марка нет, — расстроилась Марина. — Он разобрался бы.

Кроме телевизора в комнате было нечто вроде видеотелефона, по которому с ними пыталась связаться некая стандартно одетая дама весьма преклонных лет. Дама шепеляво посвистела в экран, но, не добившись ответа, отсоединилась.

Время текло. Прошло уже несколько часов, но освещение на улице нисколько не изменилось, похоже тут не было ни дня, ни ночи, только сплошные красноватые сумерки. Наконец дверь открылась и в нее вошел стандартно одетый мужчина. Дверь закрылась за его спиной.

— Здравствуйте! — начал он по-русски. — Я Социолог Четвертого Круга, буду вашим переводчиком и гидом. Я понятно говорю?

— Замечательно! — улыбнулся Андрей. — Совсем без акцента.

— Спасибо! — в ответ улыбнулся незнакомец. — Меня зовут Арон Силона.

— Это вам спасибо, что спасли Марину! — искренне поблагодарила Таня.

Ребята по очереди представились.

— А откуда вы так хорошо знаете русский? — подозрительно спросила Марина.

— Я некоторое время жил в вашем мире, выполнял там эээ… научную миссию. А перед этим меня специально учили.

— А откуда вы узнали, что мы не местные?

— По одежде Андрея, по оружию. У него автомат, у тебя, Марина, за поясом револьвер. Правильно?

— Абсолютно! — не вдаваясь в подробности, ответила Марина.

— Кроме того, ваш язык очень редок тут и встречается только у Северного прохода. А у Южного прохода иногда говорят на английском, я хорошо говорю и на нем.

— Так вы подслушивали то, что мы говорили? — с иронией спросила Таня.

— Нет, не подслушивали. Мы проводили сбор и обработку научной информации о вашем способе общения.

— Красиво звучит, — кивнула Марина.

— Я пришел, — продолжил Арон, — чтобы поговорить с вами о вашем будущем.

— Интересненькая тема, — саркастически усмехнулся Андрей.

— И что нас ждет? — напряженно поинтересовалась Таня.

— О! — широко улыбнулся Арон. — Я надеюсь, что только хорошее. Естественно, вам будет предложено несколько вариантов вашей дальнейшей карьеры. На выбор. Все эээ… существа, попадающие к нам, обладают такой привилегией.

— Как вы туманно выражаетесь! — перебила его Марина. — Нас больше интересует не наша карьера, а наш отъезд. Мы счастливы воспользоваться вашим гостеприимством, но у нас есть очень важное дело, а кроме того, нас ждет наш друг — там наверху.

— Эээ… — замялся Арон. — Видите ли, я думаю, что это один из немногих неприемлемых для вас вариантов.

— Что?! — хором воскликнули друзья.

— Дело в том, что уже в течение многих, очень многих поколений мы не можем позволить нашим гостям отбывать из нашей страны. Мы всячески стараемся обеспечить им существование, которое они заслуживают по своему социальному статусу, который они сами выбирают по своим эээ… способностям. Или желаниям?

— Все равно, — отмахнулся Андрей. — Нам надо уйти.

— Я надеюсь, что вы не будете упорствовать в этом. Иначе мне на некоторое время придется изменить условия вашего проживания на значительно менее комфортные. Поверьте, мне совсем не хочется этого делать.

— Спасибо! — с фальшивой улыбочкой поблагодарила Таня.

— Конечно, вам необходимо обсудить то, что вы сейчас услышали от меня. Я это прекрасно понимаю. Поэтому я вам оставлю некоторую информацию в письменном виде, вы подумаете над ней, а завтра я спрошу ваше мнение. Это нормально?

— Очень благородно с вашей стороны! — Марина едва реверанс не сделала, хотя готова была лопнуть от злости.

Арон поклонился и вышел, оставив пачку бумаг. Андрей сразу приложил палец к губам, выразительно поглядев на девушек, мол, тихо, тут подслушивают. Марина кивнула в знак согласия, а Таня, хитро подмигнув, произнесла:

— Какой приятный этот эээ… Социолог Четвертого Круга! Тактичный такой.

— Да, — прыская смехом, подхватила Марина, — и такой мужчина эээ… представительный. Очень мужественный мужчина, надо сказать.

Говоря это, Марина взяла один из оставленных листов, перевернула на чистую сторону и поискала глазами, чем можно писать. Ничего пишущего в поле зрения не попалось; возможно, их тюремщики позаботились об этом, но Марину это не очень огорчило. Продолжая нести всякую чушь, она вытащила из ножен кинжал, отщепила от стола длинную щепку, дала Андрею, знаком показав, чтобы он держал ее в вытянутой руке вертикально. Андрей молча подчинился, но всем видом выразил недоверчивое опасение. Марина очертила пальцем круг, коротко пропела, и щепка в руках Андрея ярко вспыхнула. Андрей беззвучно выругался одними губами, дал палочке немного погореть, после чего задул пламя. В результате они получили сносный угольный карандаш.

«Делаем вид, что отказались от побега, — написала Марина. Потом дописала: — Не молчите!»

Так, передавая друг другу карандаш и болтая на отвлеченные темы, друзья согласовали свои действия на будущее. Они единогласно решили, что показывать своего нежелания остаться не стоит, от этого они ничего не выиграют. «Хочешь победить врага, стань его другом» — говорили японские ниндзя.

Потянув время, можно больше узнать об этой стране, а это может дать возможность благополучно ее покинуть. Не стоило пренебрегать и случайностями. Сойдясь на этом, друзья перешли к изучению документов, оставленных Ароном. Выглядели они примерно так:

СПИСОК ДОЗВОЛЕННЫХ РАБОТ

ДЛЯ ОБЛАДАТЕЛЕЙ

ОПРЕДЕЛЕННОГО СОЦИАЛЬНОГО СТАТУСА

Ассенизатор Восьмого Круга: Уборка сточных канав, если это не связано с использованием механических и транспортных средств.

Ассенизатор Девятого Круга: Контроль уровня нечистот в ассенизаторных ямах. Другие работы, связанные с погружением в нечистоты.

Уборщик Пятого Круга: Подсобные работы внутри жилых помещений с обязательным контролем со стороны Уборщика Четвертого Круга.

Уборщик Шестого Круга: Самостоятельные работы по уборке в нежилых помещениях.

Уборщик Седьмого Круга: Подсобные работы в нежилых помещениях с обязательным контролем со стороны Уборщика Шестого Круга.

Уборщик Восьмого Круга: Самостоятельные уборочные работы вне помещений на людных улицах.

Уборщик Девятого Круга: Самостоятельные уборочные работы вне помещений на безлюдных улицах и в контакте с ассенизаторами Восьмого Круга.

Подруга Игр Пятого Круга: Интимные услуги и помощь по ведению домашнего хозяйства всем специалистам Пятого Круга.

Подруга Игр Шестого Круга: Интимные услуги для всех специалистов Шестого Круга.

Подруга Игр Седьмого Круга: Интимные услуги для всех специалистов Седьмого Круга и низших классов.

Камнедобытчик Шестого Круга: Работа в каменоломнях, если это не связано с использованием механических и транспортных средств. Работа на открытых проветриваемых местах с использованием ручного инструмента. Камнедобытчик Седьмого Круга: Работа в каменоломнях, в непроветриваемых местах, с использованием ручного инструмента.

Камнедобытчик Восьмого Круга: Работа в штольнях, в запыленных и загазованных местах с использованием ручного инструмента.

Камнедобытчик Девятого Круга: Подсобная работа в особо опасных штольнях под контролем специалистов Восьмого Круга.

Научный Работник Девятого Круга: Работа живым экспонатом в Естественном Музее.

Кроме этого списка в пачке лежали подробные инструкции для каждого названного специалиста, правила поведения, краткий свод законов и наказаний за их невыполнение. Законы были весьма гибкими, для специалистов разного круга они были разной жесткости. Например, специалистам Седьмого Круга разрешалось пользоваться транспортом общего пользования, а специалистам Восьмого и Девятого Круга это запрещалось. Однако, как выяснилось из прочтения инструкций, справедливость торжествовала и тут. Дело в том, что специалисты низших Кругов, Восьмого и Девятого, получали гораздо большее денежное содержание, чем специалисты более высоких Кругов, например Пятого.

— Ну что? — с интересом посмотрела на своих товарищей Марина. — Кто кем станет?

— Хороший вопрос, — почесал затылок Андрей. — Выбор не очень богат. В сточную яму и в штольню лезть не охота, а в Подруги Игр меня не возьмут.

— Почему это? В инструкции пол никак не оговорен, — усмехнулась Марина — Должны взять. Может, у кого-то тут иная ориентация.

— Да ну тебя! — обиделся Андрей.

— Наверное, махнем все в Уборщики Восьмого Круга! — предложила Таня.

— Да, может, вместе будем, — согласился Андрей.

— Ну нет! — неожиданно запротестовала Марина. — Не пойду я в уборщики! А вы идите.

— Это почему? — удивился Андрей.

Марина взяла импровизированный карандаш и бумагу, что-то написала.

— А я хочу быть научным сотрудником, хоть низшего Круга! Пойду в Музей.

Марина придвинула бумагу к Андрею и Тане. На ней было написано: «В Музее должны быть другие пленники. Попробую поговорить».

— Ладно, хочешь делать научную карьеру, не будем тебе мешать, — кивнул Андрей.

— Может, ляжем, поспим? — предложила Таня.

— Да, отдохнем, — ответил Андрей. — Утро вечера мудренее.

— Ни утра тут, ни вечера, — грустно сказала Марина.

— Ничего, переживем! — выразительно подбодрил ее Андрей. — Главное, что с тобой все в порядке. А то мы почти потеряли надежду.

СУМЕРЕЧНАЯ ТЕНЬ

Охранник Шестого Круга Арт Сенади не спал. Он пристально вглядывался в сумеречный полумрак каменного тоннеля, который вел в неизвестный, враждебный внешний мир. Никогда еще добро не входило в мир людей, имеющих жабры, через этот тоннель. Только зло. Поэтому Правители Высшего Круга многие тысячи лет назад решили, что никто не должен попасть сюда незамеченным. И был выставлен пост, в задачу которого входило задержание пришельцев и доставка в карантинные камеры. Убивать пришельцев считалось аморальным, поэтому убийства в проходе были большой редкостью, только когда жуткие вооруженные варвары из лесов пытались обогатиться в городе людей, имеющих жабры.

Пока это не удалось никому, а трупы неудачливых захватчиков пожрали водяные чудища. Мирных пришельцев обеспечивали всем необходимым: едой, питьем, работой, кровом. Никто из них не жаловался. По крайней мере Арт Сенади никогда об этом не слышал.

Внезапно до чутких ушей Арта донесся тихий всплеск воды. Он насторожился, так как такой всплеск не мог быть случайным в тихой заводи, специально созданной для входа. Этот звук всегда означал вторжение. Правда, не всегда разумное. Очень часто болотные твари и чудища из подземной реки проникали в тоннель, с ними легко справлялись, как накануне, когда монстр принес в зубах прекрасную амазонку, говорившую на непонятном языке. Мир велик! Гораздо страшнее была нежить из подземного мира. Духи, вампиры, всякое другое умертвие. Сенади крепче сжал штурмовое копье с огненным кристаллом в наконечнике и шагнул из сторожевой ниши в тоннель.

В тоннеле висела обычная тишина. Арт напряг слух, и в тот же миг в уши ударил совершенно невообразимый рык, смешанный с совершенно жутким воем. Волосы охранника встали дыбом, он прижал копье к бедру и подал мысленную команду на выстрел. Плотное синее пламя ширкнуло в полутьму и, коснувшись каменной стены, вмиг испарило внушительный кусок породы. Раскаленный пар, не найдя выхода, взорвал скалу так, что осколки камня тонкими рикошетами завизжали в тоннеле. Еще несколько секунд из стены вываливались более крупные глыбы. Тоннель застелило удушливым силикатным паром и густым дымом. Арт Сенади напрягся, его сдвоенное сердце с трудом проталкивало по жилам густую, богатую железом кровь. Позади него неслышно покинули сторожевые ниши еще четверо охранников.

— Что случилось? — испуганно спросил один из них Арта.

— Вы что, не слышали?

— Слышали. Но ты что, не подстрелил эту тварь?

— Не знаю, я не Великий Бог. Надо бы посмотреть.

В ответ на его слова жуткий вой повторился. Из тоннеля пахнуло смрадной вонью.

— Мертвечина бродячая, — предположил один из охранников. — Надо бы еще пальнуть, а то идти туда что-то не тянет.

Арт снова приложил копье к бедру и выстрелил. Тоннель ответил визгом рикошетов и толчком горячего воздуха.

— Хватит! — приказал Охранник Пятого Круга Зинар Огир. — А то всю стену развалите!

В тот же миг они услышали громкий всплеск, словно здоровенная туша плюхнулась в воду.

— Ушел! — разочарованно махнул рукой Зинар.

— Да и Тьма с ним! Пусть катится, — облегченно выдохнул Арт. — Мертвечины не видели?

— Надо взглянуть, что ты там наворотил.

Охранники плотной кучкой двинулись к концу тоннеля. Арту удалось выворотить из стены никак не меньше кубометра породы, которая мелким и крупным щебнем завалила тоннель на четверть высоты по всей ширине. В правой стене зияла здоровенная дыра, точнее — довольно глубокая выбоина.

— Ты что, — презрительно спросил Зинар, — не мог мощность уменьшить?

— Да он с перепугу чуть команду на выстрел не забыл! — загоготали товарищи.

— Ладно, пойдем по местам. Отчет составишь после смены.

Охранники устроились по невидимым сторожевым нишам, скрытым в стене с помощью искривления света. Стены казались гладкими и непрерывными, хотя скрывали в себе восемь потайных сторожевых постов. Это было куда эффективнее, чем строить какие-то укрепления. Вышедшие прямо из стены охранники с огненными копьями оказывали такое психологическое воздействие на незваных гостей, что оружие применять уже не приходилось.

Когда охранники, словно пауки, устроились в ожидании возможных жертв, а их разговоры затихли, куча щебня в проходе всколыхнулась. Дрогнули мелкие и средние камни, посыпалась из щелей пыль. Но ни единым звуком не отдалось это осторожное движение. Верхние камушки постепенно осыпались к подножию кучи, открывая доступ тому, что искало выход наружу, в красноватый сумрак тоннеля.

Через пару секунд гравий шевельнулся сильнее и над кучей поднялась грозная сумеречная тень. Это был злой и мокрый Марк. Но даже перелезающая через кучу щебня кошка не смогла бы двигаться тише.

Марк был зол, так как для обмана охраны потребовалось пожертвовать носками и замечательным поясом. С помощью упревших носков, сожженных в расплавленной первым выстрелом породе, Марку удалось создать то зловонное удушье, которое было принято за миазмы умертвия. Затем пригодился и пояс — с его помощью Марк решил создать в нужный момент всплеск от якобы сбежавшего чудища. Он привязал к нему вывороченную выстрелом глыбу и установил ее так, чтобы она плюхнулась в воду, как только он отпустит ремень. Затем он прижался к стене, втянул голову в плечи и жутко взвыл, напрашиваясь на второй выстрел.

Следующий удар огненного луча произвел рукотворную лавину, которая надежно укрыла огромного Марка от нежелательных взглядов охранников, а отпущенная в воду глыба создала необходимый акустический эффект, схожий с плеском прыгнувшей в воду твари. Эти уловки позволили Марку остаться незамеченным в тоннеле, но теперь придется одевать промокшие сапоги прямо на босу ногу, что не только неприятно, но и неудобно в ходьбе. Да и штаны без пояса не ровен час можно потерять. Вот будет конфуз, если во время боя штаны упадут. Хотя это может вызвать неожиданный эффект. Того и гляди противник оплошает, а всем известно, что оплошность врага — лучший щит.

Однако экспериментировать с боевым применением эффекта падающих штанов Марк не стал. Был он для этого несколько консервативен, не любил он такого рода новаторства. Поэтому штаны пришлось завязать на поясе узлом, что не сделало их эстетически привлекательнее, а короткий меч в ножнах Марк привычным движением засунул за короткое голенище сапога. Топор он привык носить в руках. Он ему не мешал, даже помогал. Не давал расслабляться.

Марк знал, что без боя пройти не удастся, но убивать никого не хотелось, шум тоже не входил в его планы. Интересно, какого черта взбрело в голову Андрею и этой девчонке залезть в это осиное гнездо? Непонятно, но выручать их надо, а сами они отсюда вряд ли выберутся, если принять на веру то, что говорили о людях, имеющих жабры.

Хотя Марк знал о них не только понаслышке. Выходили они иногда из болота, выходили. Затмевали ночные светила летающими машинами, оставляли на зыбких горных склонах гусеничные следы. Их маготехника нуждалась в разных кристаллах, металлах и прочем сырье, а добыть их можно было только в горах. Знал Марк и о подземном городе, и о восьми потаенных постах в стене, знал он и об огненных копьях. Несколько сотен лет назад странствующий монах Абенин попал в город людей, имеющих жабры, выбраться так и не смог, но описал то, что ему удалось увидеть, запечатал в стеклянный сосуд и пустил в протекавшую через город подземную реку. Дикий макун выловил ее из лесного омута на поверхности, и пару сотен лет бутыль простояла на алтаре в покосившемся замшелом храме. Другой монах-миссионер, проповедуя веру Карна, забрался в дремучую чащобу и был радушно принят племенем макунов. Ему удалось получить стеклянную святыню в обмен на «священное» зеркало Карна.

Макунам было без разницы, а в руки людей попало достаточно подробное описание города людей, имеющих жабры. Но немногие прочли его. Марку в этом плане повезло, хотя сам он не очень верил в везение.

Он достал из заплечного мешка промокший свиток Ледоры с заклинанием обездвиживания, половчее ухватил топор и, ступая совершенно бесшумно, двинулся к сторожевым нишам. Марк умел двигаться быстро и бесшумно. За сотни лет, проведенных в странствиях, битвах и отчаянных вылазках, научишься бесшумно ходить даже по жести. Не зная, где находится первая ниша, он мог полагаться только на острый слух и почти волчье обоняние, немного подпорченное длительным пребыванием в загазованных городах Верхнего Мира.

Марк слушал. Там, далеко за тоннелем, шумел город. Шумел привычно, на манер городов Верхнего Мира, шумел огнем, металлом, шелестом шин, клекотом таинственных моторов. Эту помеху Марк просто отключил от взведенного до пикового состояния сознания.

Марк принюхивался, пробовал на вкус тяжелые молекулы воздушных взвесей, напрягал до предела нервы обонятельной системы. Мозг работал как компьютер — сопоставлял, классифицировал, отбрасывал фоновые помехи, сравнивал полученные ощущения с теми, что находились в потаенных глубинах памяти.

Первый сигнал подал чуткий нос. Почти неуловимый запах пота, совсем свежий на недавно вымытом теле. И более сильный запах озона — огненное копье обладало столь мощной энергией, что соединяло молекулы кислорода в тройки, тяжелые, пахнущие грозой.

Марк остановился. Обоняние говорило о наличии опасности, но не давало точного расстояния до нее, не давало оно и направления. Тут вся надежда на слух. Охранники были опытными, к тому же тщательно отобранными. Они не сопели, не шмыгали носом, у них не бурлило в животе. Марк снова прислушался. Едва различимый звук, на самой границе чувствительных возможностей слуха, указал ему и направление, и расстояние. Это стучало сдвоенное сердце человека, имеющего жабры. До первой ниши оказалось около четырех шагов. Вторая прямо напротив нее, чтобы охранники визуально контролировали подходы к нишам друг друга. Третья и четвертая скорее всего в двух-трех шагах от первых. Но в этом Марк не был на сто процентов уверен. Это потом, чуть позже.

Сейчас опасность рядом, опасность двойная, по числу охранников. Устранить ее надо тихо, очень тихо. Если бы ниши находились не напротив, а в шахматном порядке, то пройти через восьмерых охранников так, чтобы ни один из них не понял, что произошло, для Марка было бы легче, чем обмануть ребенка. Но когда они смотрят ниша в нишу, хоть и не видят друг друга из-за маскировочного барьера, такой маневр становится очень сложным. Придется использовать простейшие животные рефлексы охранников.

Марк очертил пальцем небольшую область в нижней части правой ближайшей ниши. Ни единого звука не сорвалось с его напряженных губ. Заклинания вслух — это для новичков, настоящий маг может сотворить действие одним усилием воли. Марк не считал себя выдающимся магом, но концентрировать волю умел.

Мысленно разогрев до значительной температуры мягкую обувь правого охранника, Марк дождался тихого шороха, подсказавшего, что противник изумленно опустил голову вниз. В тот же миг Марк бросил в левую нишу свиток с заклинанием и подобно огромной кошке прыгнул следом, моментально исчезнув за световым барьером.

Обувь правого охранника остыла так же быстро, как и нагрелась, он недоуменно пожал плечами и снова поднял взгляд на противоположную нишу. Мерещится всякое. Отдыхать надо больше.

Марк еле уместился в нише так, чтобы зад не торчал наружу. Охранник, обездвиженный свитком, напоминал скорее мраморную статую, чем живое существо. Искры Ледоры работали чудесно, старые вещи всегда хорошо работают. Но свиток был нужен дальше, поэтому Марк использовал более прозаический, но не менее эффективный удар в лоб. Потом он поднял манускрипт и бросил в противоположную нишу. Теперь можно отдохнуть, отдышаться спокойно. А вот расслабляться нельзя. Марк смазанной тенью нырнул в правую нишу, ударил в лоб, поднял свиток. Не выходя из убежища, он подогрел обувь следующего охранника. Опять бросок, прыжок, удар.

Через пару минут все восемь охранников пребывали в глубоком нокауте. Никто из них не смог одолжить Марку форменные штаны — размерчик не подходил, но хоть поясом Марк разжился. Взял он и огненное копье, мало ли что ждет впереди, да и естественнее с ним в чужом городе, чем с топором. Топор был спрятан сразу по выходу из тоннеля — заросшая травой расщелина надежно укрыла его.

Марк осмотрелся, не столько любуясь ажурным городом, сколько оценивая его опасность, устало перевел дух и отправился вперед, навстречу новым приключениям. Он был доволен, что не пришлось никого убивать.

Жители города не носили оружия. Это было непривычно и странно, но чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, огненное копье тоже пришлось спрятать в водосточной трубе. Стандартную городскую одежду долго искать не пришлось, были среди людей, имеющих жабры, и рослые, и тучные. Один такой здоровяк остался лежать за мусорными баками. Отойдет от удара, найдет, как домой добраться.

О том, что из-за этого поднимут тревогу, Марк не беспокоился. Ее и так поднимут, когда придет смена в тоннель, а вот стандартная одежда позволит без особого труда затеряться среди горожан. Очень угнетало незнание местного языка. Между собой охранники говорили на особом мелодично-свистящем наречии, ничего общего с кахи не имеющем. Марк был уверен, что на кахи тут могли говорить все, но обнаруживать в себе чужака не входило в его планы.

Первой и самой важной задачей было найти друзей или хотя бы место, где их содержат. Монах Абенин писал, что его несколько дней держали в Ратуши, но было это правилом или исключением, Марк не знал. По описанию Ратуша была почти в центре города, и он решил двигаться в этом направлении, там будет легче разобраться.

С первого взгляда было понятно, что здешняя цивилизация пошла по техническому пути развития. И только со второго было видно, что тот, кто руководил этим развитием, был выходцем из Верхнего Мира. Не то чтобы здешние машины и механизмы очень уж сильно напоминали машины сверху, но было в них нечто знакомое, почти родное.

Марк не сразу понял, что вся эта техника была собрана из разных научно-фантастических произведений Верхнего Мира, но, поняв это, стало легче оценивать обстановку. Да и названия для увиденного было легче подобрать. Глайдеры, андроиды, лучеметы.

«Интересное местечко, — подумал Марк, пробираясь по улицам города. — Хотелось бы узнать, насколько обширными были литературные познания неведомых инженеров».

Вскоре, Марк увидел вооруженного коротким лучеметом полицейского, в шлеме с затемненным забралом и черной униформе. Тот регулировал движение на оживленном перекрестке. Это навело на мысль переодеться в представителя власти, тогда и оружие можно будет носить. Но этот полицейский выглядел очень уж низкорослым, хоть и толстым. Стоило поискать дальше.

В вышине клубились красноватые сумерки. Марка заинтересовало, как тут происходит смена дня и ночи, но подумав логически, он понял, что такая смена не очень обязательна при налаженном управлении. Работать и отдыхать можно по часам, в несколько смен. Тогда, скорее всего, тут вечный день. С одной стороны, это затрудняло проникновение куда бы то ни было, поскольку на улицах всегда будет полно народу. Но, с другой стороны, не стоило беспокоиться, что привлечешь к себе излишнее внимание, шатаясь по улицам в нерабочее время.

Постепенно Марк затерялся в огромном городе, слился с толпой. Вскоре он научился различать систему вывесок и указателей, не понимая написанного, но методом простого сопоставления значков и того, к чему они относились. Он заметил, что в некоторые здания вход был по пропускам, в другие, например магазины, вход был свободный, а в некоторые — платный.

Вместе с одеждой Марк захватил у ее владельца нечто вроде кошелька, но наполненного не золотом, а прозрачными палочками разной длины. Понятно было, что это деньги, но система определения номинала осталась тайной.

«Надо будет выяснить при случае», — решил Марк.

Он уже чувствовал себя в этом городе, условно враждебном, как рыба в воде. Он высматривал, вынюхивал, готовился к бою. Все действия были привычны, почти рефлекторны. Он с сожалением подумал, что еще не скоро сможет вытравить шпиона, лазутчика, убийцу и воина из своего сердца, из своей души, из своего тела. По-прежнему убивать и разрушать у него получалось легче, чем делать что-то доброе, светлое. Тело словно работало само, двигалось как по накатанной колее.

«Великие Боги, сколько же можно жить с руками по локоть в крови? — в который раз подумал Марк. — Удастся ли вообще искупить все это?»

Марку пришлось не раз задумываться над тем, что есть Зло и что есть Добро. Он как-то привычно считал, что борется на стороне добра, что убивает негодяев и подлецов. Но шло время, и он начал подозревать, что всякое убийство, всякое насилие — это грех. Кто он таков, чтобы судить таких же, как он сам? Чем он лучше них? На чьей стороне вообще правда? По своей сути Марк был очень далек от христианской морали, которой пропитана большая часть Верхнего Мира. Его религия основывалась на совершенно иных принципах, поклонялась иным идеалам.

Он сам пытался добраться до истины, до самого фундамента, но метался во мраке, не имея возможности найти выход. Беглый каторжник — зло для охранника. Убив беглого, охранник становится героем. Но каторжники ненавидят охрану; убив охранника и организовав побег, каторжник становится героем среди своих. Как знать, на чью сторону встать?

Марк за свою долгую жизнь не раз был и пленником, и стражем, ему приходилось убивать и тех, и других. Но каждый раз он считал, что прав. Может, только потому, что это касалось его лично, его идеалов? Марк так и не сумел разобраться в этом. Проще было дать обет и не становиться ни на чью сторону. Но и этот обет он не смог сдержать. А самое страшное было в том, что и сейчас он был уверен в своей правоте.

«Ну и Тьма с ним! — подвел итог Марк. — Жил ведь до сих пор. Нет, наверное, ни добра, ни зла. Точнее, для каждого они свои, и добро, и зло. Надо слушать свое сердце, раз Боги сотворили тебя таким!»

А сердце подсказывало помочь новым друзьям и остановить старого врага. Так и будет. Марк отвлекся от философских размышлений и снова перешел в боевой режим. Смотреть, запоминать, действовать.

Марк бродил по городу уже очень долго, больше шести часов. Он понял, что языковые проблемы тут не так страшны, как можно было предположить. Несмотря на то что вывески были написаны странным набором значков, разговорный кахи употреблялся тут довольно часто. Марк выяснил, что легенды говорили правду: у людей, имеющих жабры, в ходу были три языка. Мужской, на котором мужчины общались между собой, женский, на котором между собой говорили женщины, и кахи — язык межполового общения.

Усталость давала о себе знать, бесконечные сумерки начинали действовать на нервы, усыплять. Марк понял, что необходимо найти место для отдыха, а кроме того, и подкрепиться не мешало бы. Но все обернулось не так, как он предполагал. Планы вообще имеют свойство не выполняться. Внезапно рявкнули громкоговорители, укрепленные на ажурных стенах зданий. Искаженный металлом голос жестко произнес на кахи:

— Сообщение от имени Правителей Высшего Круга. Граждане Арузана, слушайте сообщение от имени Правителей Высшего Круга. Случилось непредвиденное — в Арузан проник злобный лазутчик из внешних территорий. Обманом и хитростью, злобой и коварством проник он через Внешний Пост, похитил гражданское одеяние у добропорядочного гражданина. Его коварство так сильно, что никто из оставшихся в живых после встречи с ним не мог дать его описание. Сумеречной тенью бродит он среди вас по улицам славного Арузана, тенью, несущей смерть. Граждане Арузана, заботясь о вашей безопасности, Правители Высшего Круга приказывают вам немедленно пройти в свои жилища. Находящиеся на службе не должны покидать рабочих мест до особого распоряжения. Все общественные заведения закрываются. За исполнением этого распоряжения будет следить Гражданская Стража. Невыполнение этого распоряжения будет расцениваться как злонамеренное содействие лазутчику и караться смертью. Невыполнением постановления считается любое нахождение на улице, вне жилища, вне рабочего места через девять тридцатых Утвержденного Отрезка Времени. Это говорю я, Глашатай Первого Круга Уль Зиран.

Марк, понял, что напугал людей, имеющих жабры, как следует. Иначе они не стали бы блокировать жизнедеятельность целого города.

«И они правы», — недобро подумал он.

Людская масса дрогнула, разделилась. Кто-то ускорил шаг, кто-то, и таких было большинство, остановился на посадочных транспортных площадках. Подходившие пассажирские экипажи значительной вместимости забирали мужчин, женщин, молодых и старых. Улицы пустели с угрожающей быстротой. Появилась полиция. Пеших среди них практически не было, не считая регулировщиков дорожного движения. Остальные передвигались либо на летающих мотоциклах, либо в боевых машинах, скрытые полупрозрачной дымчатой броней. Все вооружены короткими лучеметами, висевшими на поясе, а некоторые имели при себе то, что можно было назвать винтовками. Винтовки были оснащены сложным, возможно кибернетическим, прицелом.

Неподвижно стоящий Марк мог привлечь к себе нежелательное внимание, поэтому он смешался с пешей толпой, стараясь делать то, что делают все. Однако людской поток быстро истощался, люди скрывались в дверях зданий, а вот на улицу не выходил никто.

«Хорошо они обустроили защиту от внешних вторжений», — с тревогой понял Марк.

Надо было срочно либо искать убежище, либо драться. Последний вариант не устраивал Марка не столько по моральным соображениям, сколько из-за подавляющего численного превосходства противника.

Марк нырнул в одну из дверей, куда быстрым шагом зашли двое. Он попал в длинный коридор, в котором оказалось множество дверей. Марк предположил, что это частные квартиры, а если так, то попасть туда будет до крайности затруднительно. Ведь если объявили охоту на врага, то никто не пустит чужака в такой обстановке. Ломать двери — поднимать шум. Это тоже не входило в его планы.

Марк ринулся обратно, выскочил на почти пустую улицу, сделал пару шагов и увидел, как с перекрестка на улицу не спеша вырулил боевой транспортер с двухствольным лучеметом на турели. Транспортер висел в полуметре от мостовой, а в открытом кузове сидели двенадцать полицейских в полном снаряжении. Водитель был защищен обтекаемым затемненным стеклом. Марк понятия не имел, сколько времени еще можно находиться на улицах. Ничего похожего на убежище не было видно, да и не прыгнешь в подвал на глазах полицейских.

Сзади раздался клекот двух полицейских мотоциклов, они медленно барражировали над дорожным покрытием, слегка покачиваясь в воздухе, шипели синим огнем, слегка подруливая стабилизаторами. По бокам мотоциклов были установлены длинные бортовые лучеметы. Впереди Марка перешли с быстрого шага на бег четверо мужчин и две женщины. На бегу женщины стали быстро отставать от мужчин. Марк догнал одну из них.

— Сколько осталось времени? — спросил он на кахи.

— Две тридцатых! — ответила женщина, взглянув на светящийся столбик наручного хронометра.

Для Марка это не значило ничего — он впервые столкнулся с совершенно незнакомой системой мер. Полиция начинала плотное патрулирование района. Марк понимал, что напасть на транспортер с голыми руками невозможно, придется, используя фактор неожиданности, сбить мотоциклиста, а потом воспользоваться летающим скоростным экипажем для бегства. Кроме того, можно попробовать пустить в ход бортовые лучеметы, если успеть разобраться с управлением огнем.

Пробежав перекресток, Марк увидел молодую женщину, которая стояла, размахивая руками, а двое полицейских, сойдя с мотоциклов, пытались что-то ей втолковать. Женщина отчаянно показывала на ухо, а потом сделала несколько жестов, в которых Марк безошибочно узнал немой кахи. Полицейские не знали немого кахи, а потому подозрительно нахмурились, один из них потащил из поясной кобуры лучемет. Марк подбежал, тронул женщину за плечо и замахал руками.

«Объявлена тревога, — показал он. — Надо укрыться в доме. Осталось две тридцатых».

Размахивая руками, он затараторил на кахи, как бы дублируя в запальчивости знаки.

— Глухая колода! Вечно ты встрянешь в историю! — Это был спектакль для полицейских. — Женился на нормальной, а теперь мучайся.

Полицейские улыбнулись.

— Давай домой, несчастная! — рявкнул Марк и взял женщину за руку.

Полицейские загоготали, садясь на мотоциклы.

«Разрешите укрыться в вашем доме, — показал уже на бегу Марк. — Опасность велика, а до своего жилища я не успею добраться».

«А что за опасность?» — знаками спросила удивленная женщина, которая по своей глухоте не могла слышать общего сообщения.

«Осыпается купол», — сморозил Марк, но это подействовало.

Женщина сама взяла его за руку и повела к близстоящему дому.

«Я вышла за покупками, — показала она. — Но не успела уйти далеко. Вокруг все бегут, стражники пытались мне объяснить, но я не поняла. Спасибо вам, а то один хотел прервать мое существование. А я уже неделю не готовилась к смерти».

«Какие они быстрые», — нахмурился Марк.

«Это их долг», — ответила женщина знаками.

Они заскочили в подъезд, прошли немного по коридору, женщина открыла дверь квартиры. Они очутились в просторном уютном жилище. Дверь закрылась, и Марк почувствовал, как кровь очищается от адреналина. Первая опасность миновала.

ТРЕВОГА

Марина проснулась от необъяснимого чувства тревоги, скорее всего ее разбудил кошмарный сон, но что именно снилось, она не помнила. Она лежала на небольшом диванчике со спинкой, широкую кровать она уступила Андрею с Таней, хотя сильно сомневалась, что после всех потрясений они смогут использовать ее не только для сна. Кровать стояла в другой комнате, двери были закрыты. Ладно, пусть отдохнут.

Марина посмотрела в окно и поразилась тому, что увидела. Улицы оказались совершенно безлюдны, не было на них многочисленных автомобилей и автобусов. Иногда медленно проплывал над мостовой тяжелый танк, с рыскавшим по сторонам башенным лучеметом, или легкий транспортер с туфельной пушкой и полным кузовом солдат. Иногда вихрем пролетали покрытые черным лаком боевые мотоциклы.

Марина решила, что, несмотря на вечные сумерки, в подземном городе так обозначена ночь. Все горожане спят, полиция патрулирует. Правда, полиции многовато, но кто знает, какая у них преступность? По красноватому небу пролетело звено истребителей, грозных, черных, блестящих как кожа дельфина. Под крыльями хорошо было видно подвесное вооружение.

— Серьезный народ, — вслух сказала Марина. — Если это полиция, то какая у них армия? И с кем воюет?

Она решила, что наличие такого вооружения предполагает отсутствие врагов. По крайней мере, живых.

Раздался мелодичный вызов видеотелефона. Это был Арон Силона.

— Здравствуйте! — улыбнулся он. — Вы уже проснулись?

— Здравствуйте! — с милой улыбочкой ответила Марина. — Я прекрасно отдохнула.

На самом деле она с удовольствием послала бы Арона ко всем чертям.

— Я очень эээ… рад, поверьте!

— А у вас ночь?

— И что навело вас на эту мысль?

— Пустынно, полиция.

— Да нет, ночи как таковой у нас нет, мы работаем и отдыхаем посменно. Три раза по тридцать Утвержденных Временных Отрезков длится смена. Это условные единицы, вы к ним скоро привыкнете.

— Три раза по тридцать? Что за счет?

— У нас тридцатиричная система счета. Так повелось издавна.

— Но если не ночь, то почему нет людей на улицах, почему столько полицейских с оружием?

— О! Это редкое происшествие! В город проник лазутчик из внешних территорий.

— Это бывает так редко?

— Нет. Входов много, гости бывают нередко, но мы встречаем всех, провожаем сюда. Этот эээ… проник тайно. Нейтрализовал охрану, избил горожанина.

— А может, их было несколько? — с интересом спросила Марина.

— Нет. Без стандартного гражданского одеяния тут и шагу не ступишь, а пропал только один комплект одежды. Очень большого размера.

Марина постаралась не измениться в лице, она поняла, что это Марк.

— Так это его ловят?

— Да. И поймают, будьте уверены. Правители Высшего Круга приняли решение очистить улицы. Одинокий человек сразу бросится в глаза. Спрятаться тут решительно негде, так что это вопрос времени. Причем много времени не потребуется.

— Это хорошо! — кивнула Марина. — А то с добрыми намерениями так не проникают.

— А вы пришли с добрыми намерениями? — лукаво спросил Арон.

— Мы пришли не по доброй воле. Особенно я. А друзья меня выручали. Мы ведь не сопротивлялись.

— Да, это похвально. Вы выбрали себе будущие профессии?

— Конечно! Мы столько размышляли, взвешивали. Сейчас я друзей разбужу и мы вам доложим.

Марина отошла от экрана и постучала кулаком в дверь.

— Мы уже одеваемся! — крикнул из комнаты Андрей. — Сейчас выйдем.

— Я вот решила в науку податься, — повернувшись к экрану, сказала Марина.

— Будете живым экспонатом в физиологических инсталляциях? Похвально. У вас для этого прекрасные внешние данные. Хороший выбор. И денежное содержание высокое, и возможность дальнейшей научной карьеры. С вашими внешними данными вы бы смогли быть и прекрасной Подругой Игр.

— Да нет, спасибо! Я в науку.

Андрей и Таня вышли из комнаты.

— А вы что выбрали? — спросил с экрана Арон. — Я на счет эээ… работы.

— Мы займемся уборкой, — ответил за двоих Андрей. — Пойдем в Уборщики Восьмого Круга.

— Тоже разумное решение. Кстати! Специалисты Восьмого и Девятого Кругов могут жить в одном помещении. Если хотите. Если нет, то можем дать отдельное жилье каждому.

— Вместе! — хором ответили друзья.

Арон весело улыбнулся.

— Тогда сегодня можно начать знакомство с работой. Хотя нет. Марина может, а вам двоим придется подождать. Выход на улицу временно запрещен. Марина объяснит почему. А музей тут, в здании Ратуши. Так что Марине повезло. Я зайду через эээ… четыре тридцатых. Ждите.

Когда экран погас, Марина схватила свой уголек и принялась быстро писать на бумаге. Андрей и Марина кивали головой, мол, все понятно. Через неопределенный отрезок времени дверь открылась и в комнату вошел Арон. Марина едва успела бросить исписанные бумаги под диванное покрывало.

— Ну что? — с неизменной улыбкой поинтересовался он. — Вы эээ… готовы к знакомству с будущей работой?

— Жду с нетерпением! — Марина аж сияла от радости.

Андрей подумал, что ей не в музее надо работать, а артисткой в театре. Притворяться умеет, как хамелеон. Даже глазки томно так опустила.

Таня тяжело вздохнула, мол, не повезло им с Андреем, не удастся сегодня улицы убирать. Может, завтра… Арон заметил невеселое выражение Тан иного лица.

— Ну не расстраивайтесь! — виновато сказал он. — Много времени поиски лазутчика не займут. Завтра я и вас познакомлю с работой.

— Да ничего, — успокоил его Андрей. — Завтра так завтра. Мы пока отдохнем с дороги.

— Вот и хорошо! Идемте, Марина. Только оружие оставьте здесь, у нас не принято носить его гражданским лицам.

— И кинжал? Это разве оружие? Для меня он как талисман!

— Ну ладно, кинжал оставьте. А вот лук брать не надо, хорошо?

Когда Арон повел Марину по Ратуше, она удивилась, что где-то на свете может существовать здание с таким количеством коридоров, комнат, галерей и переходов. И этажей. Лифта в Ратуше не было, тут пользовались неким телепортационным устройством, которое могло мгновенно переносить человека на нужный этаж.

Марина тщетно пыталась понять, каким же образом Арон управляет этой маготехнической штукой, почему он попадает куда надо, не набирая никаких номеров. Но уже через несколько минут она поняла, что никакого управления не было, иначе они бы не ходили по дворцу так долго, а давно попали бы в нужную точку.

Они наступали на трансферную область, помещение озарялось вспышкой, затем бросок, и сразу новый этаж. Затем снова путь пешком до следующей области. Они миновали зимний сад с огромными деревьями, прошли по переходу, под которым разлилось рукотворное, но очень живописное озеро. Марина изумленно увидела множество отдыхающих на его берегу. Люди купались, играли в какую-то спортивную игру, даже катались на лодках.

На некоторых этажах потолки имели вполне нормальную высоту, на некоторых, например там, где озеро, высоту потолка вряд ли можно было определить на глаз, она просто поражала воображение. Иногда Арон вел девушку мимо огромных окон, выходящих в город, тогда взору открывалась совершенно изумительная картина — ажурные здания, подернутые красноватой дымкой из-за вида с немыслимой высоты. Метров семьсот, как прикинула Марина.

— Это мне каждый день придется преодолевать такое расстояние?! — с наигранным ужасом спросила она.

— Нет, что вы! — успокоил ее Арон. — Из вашего нового жилища будет прямой трансфер к рабочему месту.

По дороге Марина пыталась запомнить путь, которым они двигались, запомнить расположение трансферных переходов. Но очень быстро она поняла, что это бесполезное занятие. Во-первых, она уже сбилась, а во-вторых, не имела понятия, где находится их жилище, а где музей. Что толку знать путь между точками, если не знать путь от точки к выходу?

Когда они добрались до музея, он поразил воображение Марины больше, чем рукотворное озеро. Это было просто гигантское, ни с чем не сравнимое помещение. Сначала Арон провел ее через бесконечные библиотеки, потом показал несколько лабораторий, больше похожих на алхимические, чем на привычные научные. И наконец они вошли в выставочный зал. Инженеры и дизайнеры воссоздали здесь миниатюрную модель мира, но каждая его часть была представлена, что называется, во плоти. Загоны и вольеры с дивными зверями, стеклянные витрины, чучела, скелеты, иногда отдельные части огромных чудовищ, головы, лапы.

— Вот это да! — искренне восхитилась Марина. — У вас тут весь мир в этом музее!

— Да, — кивнул Арон. — Ходить по музею интереснее, а главное безопаснее, чем по лесам и горам. Во внешние территории у нас выходят только специально подготовленные Разведчики. Первого и Второго Кругов. Для других же мы делаем подобные павильоны, а для серьезных ученых еще и специальные инсталяции — бытовые и физиологические. Вот для них как раз и нужны живые экспонаты. Специалисты более высоких кругов участвуют, как правило, в бытовых инсталяциях, например имитируют работу цеха или офиса, повседневную жизнь в доме. Специалистам низших кругов предлагается стать частью физиологических инсталяций.

— И что они демонстрируют?

— Самые разные физиологические акты народов, населяющих оба мира. Питание, избавление от паразитов, размножение.

— Так у вас экспонаты и рожают тут?

— Ну специалистки по родам у нас уже есть, их много не надо. Вам будет поручена другая работа.

Почему-то это заявление Марину не очень успокоило. У нее и раньше было подозрение насчет здравости рассудка людей, имеющих жабры, но теперь она окончательно уверилась в том, что в этом городе, или по крайней мере в Ратуше, можно повстречать лишь конченых психов и извращенцев.

Они дошли до экспозиции, рассказывающей о Верхнем Мире. Кусочек города, участок леса с темным омутом, луг с пасущимися коровами.

— А вот и ваше рабочее место, — показал Арон на крохотный павильон в виде фрагмента квартиры. — Здесь, кроме вас, никто находиться не будет, что очень удобно.

— Удобно в этой стеклянной банке?

— Да. Групповые инсталяций имеют свои минусы, поверьте. А так вас просто будут разглядывать студенты, на вас им будут показывать характерные особенности и так далее.

— И какие же одиночные физиологические акты мне придется демонстрировать на диване?

— Самые простые. Сон и сексуальное самоудовлетворение.

Марина прикусила язык — дальнейшие вопросы не имели смысла. И без того более чем достаточно.

— Ну вот, — продолжил Арон. — Рабочее место я вам показал. Так что завтра приступите к исполнению обязанностей. А сегодня мы проведем с вами все необходимые эээ… процедуры.

— Какие еще процедуры? — спросила девушка.

— Ну, — замялся Арон. — Я имею в виду гипнотическое обучение кахи и женскому языку, стерилизацию.

— Стерилизацию? — Марина не смогла сохранить контроль над эмоциями.

— Да. Это такой метод предохранения от нежелательной беременности. Дело в том, что чужие расы легко скрещиваются с нашей, а Правители Высшего Круга не хотят, чтобы появлялось нечистое потомство.

— Но подождите! Для появления потомства нужно ведь некоторые действия совершить! А я вообще-то не собираюсь ни с кем в романтические отношения вступать. Или ваш народ размножается спорами? От ветра?

— Это правило для всех чужаков без исключения. И для мужчин, и для женщин. И обсуждению не подлежит! То же самое сделают завтра с вашими спутниками. Идемте, лаборатории тут недалеко.

— Да я как-то не готова, вы бы предупредили зарание.

— Заранее не стоит предупреждать. Такая операция у любого человека вызывает отрицательное отношение, поэтому он начинает вести себя неадекватно. Нам не нужны проблемы. Вас разделили, опасность уменьшилась, а когда вы были все вместе, да еще с оружием, вы могли совершить никому не нужный поступок. А нам было бы очень неприятно вас уничтожить.

Марина осмотрелась. В музее было безлюдно, Арон привел ее в пересменку, и новая смена еще не собралась в полном составе. Хотя в библиотеку и лабораторию уже сходились люди.

Помещение, конечно, большое, но спрятаться надолго вряд ли удастся. А где выход искать? Но идти в лабораторию Марина тоже не собиралась.

— А если я откажусь? — прямо спросила Марина.

— Это ничего не изменит, — с улыбкой ответил Арон. — Мы все равно не можем оставить в городе чужака, от которого может получиться смешанное потомство. Это грозит выживанию всей нашей расы!

Он коснулся Марин иного плеча небольшим стержнем, и свет для нее погас. Очнулась она в кресле, полностью обнаженная, крепко пристегнутая за руки и за ноги широкими ремнями. Над головой висело некое подобие шлема, с огромным множеством проводов. Рядом с ней стоял человек, имеющий жабры. Незнакомый.

— Пожалуйста, расслабьтесь, — сказал он Марине по-русски. — Сейчас будет проведен гипнотический сеанс обучения языку Сопротивление может повредить психику, сидите спокойно.

В следующую секунду сознание Марины померкло, в ушах засвистело, словно прокручивали магнитофонную ленту на немыслимой скорости. Сколько это длилось, она не знала, в том состоянии время для нее перестало существовать. Когда свист в ушах прекратился, лаборант внимательно посмотрел ей в лицо.

— Вы меня слышите? — спросил он на кахи.

— Слышу, — ответила Марина, без труда произнося слова незнакомого ранее языка.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул лаборант. — Сейчас придут специалисты, которые проведут вам стерилизацию. Операция несколько болезненна, поэтому после нее вам будет предоставлен двухсменный отдых.

Лаборант вышел, оставив Марину одну. В голове у нее постепенно прояснялось, но выхода она не видела. Ремни крепкие. И тут внезапная мысль молнией пронзила сознание. Марина пристально посмотрела на ремень, стягивающий правую руку. Она мысленно увеличила его изображение, потом еще, еще. Нити, волокна, цепочки молекул. Марина попробовала их вес, силу сцепления друг с другом. Получалось плохо, мешали отсутствие опыта и замутненность сознания. Но она сосредоточилась и произнесла первый звук.

Молекулы отозвались вялой реакцией, почти неощутимой. Марк говорил, что звук должен быть чистым. Марина вдохнула, пропела первую ноту, вторую, третью. Она пыталась подобрать новое заклинание, пыталась сделать то, на что и у опытных магов уходило немало времени. А вот у нее времени не было. Она услышала приближающиеся шаги нескольких человек.

— А-ааа-сиии-ть! — громко выкрикнула она.

Ремень лопнул с сухим треском. Ощутив уверенность в собственных силах, Марина сосредоточилась и в три выкрика разорвала оставшиеся ремни.

Она вскочила с кресла, осмотрелась и тут же наткнулась взглядом на собственную одежду. Но подумала она не о своей наготе, сейчас это не имело значения, а о том, что на поясе костюма остался висеть кинжал. В два движения она метнулась к кушетке и выхватила из ножен оружие.

Рванувшись к выходу, она столкнулась с тремя вошедшими специалистами. Один из них испуганно вытащил из-за пояса короткий стержень, но Марина успела первой. Она поднырнула под руку, державшую опасный предмет, и ударила опешившего доктора кинжалом в печень. Клинок вошел в живую плоть до неприятного легко, Марина зажмурилась и выдернула кинжал обратно. На пол хлынул тугой фонтан темной крови.

Лаборант дико закричал и повалился на пол. Второй из вошедших наотмашь ударил Марину по голове металлическим чемоданчиком. Удар был таким сильным, что она не смогла удержаться на ногах, но оружие не выронила. Прокатившись по мягкому ворсистому ковру, она вскочила на четвереньки и по-кошачьи прыгнула вперед. Это спасло ее от второго удара чемоданчиком. В голове словно бил паровой молот; казалось, что череп не выдержит внутреннего давления и лопнет.

Но Марина нашла в себе силы распрямиться и едва успела уклониться от третьего удара в живот. Краем глаза она заметила, что третий противник успел достать парализующий стержень. Не задумываясь, она метнула в него кинжал, целясь в грудь, но результата не увидела, так как рядом махал чемоданчиком самый резвый из троих.

Уклонившись от очередного удара, Марина ударила противника ногой в колено, сама чуть не вскрикнула от острой боли в стопе, но доктору тоже досталось. Он выронил чемоданчик, а Марина с отчаянностью обреченного бросилась на него, размахивая кулачками. Он без труда поймал ее за руку, крепко сжал и с улыбкой потянул из-за пояса парализующий стержень. У нее не было выхода, и она применила прием, который человек может использовать только в минуту наивысшей опасности. Она двумя пальцами ударила доктора в глаза. Марина не могла зажмуриться, чтобы не промахнуться, поэтому пришлось смотреть лицо в лицо.

Глазные яблоки громко хрустнули, и пальцы Марины вошли в череп до второй фаланги. Доктор даже не вскрикнул, повалился как сноп, заливая ковер кровью. Сразу за ним лежал, оскалив зубы в последней гримасе, последний из вошедших. Из груди его торчала рукоять кинжала.

Марина разревелась как ребенок — громко, навзрыд, заливаясь слезами. Все напряжение последних событий выплеснулось наружу. Она поползла на четвереньках, вытащила кинжал из груди убитого, засунула в ножны. Затем встала и почти в беспамятстве начала одеваться. Слезы текли по щекам, падали на ковер.

Выскочив из кабинета, Марина почти неосознанно направилась к той части музея, которая рассказывала о Верхнем Мире. В помещении собиралось все больше и больше народу, все в стандартном гражданском одеянии. Надо было спешить, пока ее вид не привлек излишнего внимания. Она добралась до модели города, выскочила на улицу, где ее уже никто не мог видеть, и побежала, сильно припадая на правую ногу. Она хотела зайти как можно дальше, ей казалось, что в дальнюю часть города не заходят слишком часто.

Марина распахнула дверь в подъезд типовой пятиэтажки, поднялась на третий этаж, открыла незапертую дверь и почти без сил ввалилась в квартиру. Не в силах больше стоять, она легла на диван, уткнулась лицом в ладони и снова расплакалась.

ОБСТАНОВКА МЕНЯЕТСЯ

Третий Правитель Высшего Круга был очень стар. Он сидел в мягком глубоком кресле и размышлял над тем, что он ответит Первому и Второму Правителям, когда они потребуют отчета о проведенной операции.

Они были против того, чтобы парализовать жизнь города ради поимки одинокого лазутчика. Они не считали опасность слишком серьезной, да и сам Третий Правитель уже сомневался в правильности собственного решения. Люди не могут торчать по своим жилищам уже вторую смену подряд, они должны сменить уставших рабочих. Иначе город понесет значительные потери в производстве, что совершенно недопустимо.

План Третьего Правителя предполагал, что лазутчика схватят если не в первые две-три тридцатых, то уж в два Утвержденных Отрезка уложатся точно. Деваться-то некуда. Раз его не схватили, значит, он нашел место, где смог спрятаться. Теперь оставлять улицы пустыми нет смысла. Попадется потом, позже. Он ведь не знает мужского языка, а это очень легко проверяемая примета. Попадется. Третий Правитель нажал кнопку на подлокотнике кресла и устало сказал:

— Сонтес, отменяйте особое положение в городе. Усиленное патрулирование оставить. Меняйте рабочие смены. И еще… Патрульные должны знать, что разыскиваемый не знает мужского языка.

— Слушаюсь, гражданин Правитель Высшего Круга, — ответил голос.

Последние несколько часов Марк провел в непрерывном жестикулировании. Пришлось нести на немом языке разные небылицы, чтобы женщина не заподозрила неладного. Наконец миновали девять тридцатых, смена закончилась, и женщина предложила отдохнуть. Кровать в комнате была одна, поэтому Марк несколько смутился. Женщина заметила его смущение и недоуменно вскинула брови.

«Я вам не нравлюсь?» — неуверенно показала она жестами.

«Да нет, что вы!» — еще сильнее смутился Марк.

«А в чем же дело? Вы не хотите лечь со мной?»

«Лечь?» — Марк в смятении не знал, что сказать.

Больше всего он не хотел выкинуть нечто противоестественное, что выдало бы в нем чужака. Убить ее Марк просто не смог бы. Но и вот так, не зная человека, вступать с ним в предельно близкие отношения — чересчур.

Хотя женщина была настолько привлекательной, что сердце закаленного в боях Марка невольно перешло на повышенные обороты.

«А! Прошу прощения! — показала знаками женщина. — Вы, наверное, не очень хорошо знаете немой язык! Извините. Я имела в виду обязательную интимную связь, объявленную Правителями. Понимаете? Мне показалось, что вы хотите иметь ее со мной. Я ведь не имею права отказывать».

«Показалось? — У Марка начался легкий мандраж, ведь он понимал немой кахи не хуже любого глухонемого. — Я ведь ничего не просил».

«Да, но ваши глаза говорят, что вам нужна интимная связь с женщиной. Но может я вам просто не нравлюсь?»

«Да что вы! Очень нравитесь!»

«Вот и прекрасно. Отвернитесь ненадолго, я сниму одеяние».

Марк совершенно автоматически отвернулся. Он действительно давно не был с женщиной, и сейчас в голове само собой начало представляться дальнейшее развитие событий. Он понял, что речь идет о некоем обычае, дававшем мужчине возможность обладать понравившейся женщиной. Такие обычаи иногда встречались в сообществах с авторитарным мужским управлением, когда женщин было значительно меньше, чем мужчин. Но воспользоваться столь удобным случаем Марк не мог. Обычай обычаем, а каждый человек должен сам решать, когда и с кем ему заниматься любовью. Общественное одобрение связей без любви похоже на угнетение, да оно им и является. Марк же ненавидел любых угнетателей лютой ненавистью.

«А вам хочется ложиться со мной?» — знаками спросил Марк.

«Вообще-то я совсем недавно встречалась с мужчиной, так что могла бы воздержаться. Но так решили Правители — если мужчина хочет, ему нельзя отказать. Вы ведь знаете!»

«Я тоже совсем не хочу! — Руки Марка складывались в знаки немого языка с трудом. Тело не желало отказываться от предложенного. — Вы ошиблись. Но вы мне очень нравитесь, честно. Просто я устал за день».

Женщина мило улыбнулась.

«Но если вы устали, вам надо лечь. Просто поспать, — показала женщина. — Если же захотите чего-то большего, я буду рядом. Мне не нужны неприятности с властями».

«Нет, — отказался Марк. — Я лучше посижу у окна. Мне надо подумать. Я работаю над теорией».

«Вы Ученый?» — Лицо женщины изобразило почти религиозный испуг.

«Да», — ляпнул Марк.

«Какого Круга, если не секрет?»

«Первого». — Марк сказал первое, что пришло на ум, лишь бы она поскорее легла и уснула.

Женщина округлила глаза.

«Вы точно не хотите быть со мной? — переспросила она. — Я не хочу доставить вам ни малейшей неприятности. Если вы захотите, можете в любой момент меня разбудить. Если вы устали, я могу сделать все сама».

«Нет, — успокоил ее Марк. — Я буду обдумывать важную задачу Мы, Ученые Первого Круга, должны работать, пока можем думать».

Женщина согласно закивала и, раздевшись, легла под одеяло. Марк сел в кресло так, чтобы можно было смотреть в окно. Полиция спать не собиралась. Утомившись смотреть на этот парад боевой техники, Марк незаметно для себя задремал. Да и усталость сказалась.

Настенный хронометр отмерил смену. Для Андрея и Тани наступила ночь. Скоро должна была вернуться Марина рассказать, как там и что, поэтому спать никто не собирался, хотя тяжело было промаяться полдня в запертой комнате, глядя на безлюдные улицы. Но чем дольше Марина не возвращалась, тем больше их охватывало беспокойство. Через одну полную тридцатку Андрей не выдержал.

— Что-то не так, — тихо сказал он. — Арон сказал, что она вернется. Что-то случилось, чует мое сердце.

— Мне тоже неспокойно, — пожаловалась Таня. — И этот красный свет за окном. Кровавый.

— Не так мрачно, я думаю. Если бы они хотели, то могли убить любого из нас, могли бы и всех убить. Причем в любое время. Да хоть сейчас. Нет, не убийство, другую гадость они задумали.

— Или сделали, — предположила Таня.

— Сплюнь!

— Не плеваться надо, а думать, как выкручиваться если что, — мрачно сказала она.

— А что тут думать? Похоже, что мы полностью в их власти.

— Андрей, милый! Неужели у тебя никакого плана нет? Ты же такой умный!

— Да уж, у меня одно на уме…

— И что же?

— То, что любой их план будет получше нашего!

— А вот тут я с тобой не согласна! Мы ведь можем спутать их планы, тогда наш план можно будет претворить в жизнь.

— Да ведь мы обстановки не знаем совершенно! — отчаянно махнул рукой Андрей и понуро опустил голову. — Точнее она постоянно меняется.

— А может, именно это можно как-то использовать? — задумчиво спросила Таня.

— Использовать? Не знаю. Вырваться отсюда надо. Любой ценой. Марк сюда пробрался, а я хоть и звал его недоучкой, но на самом деле он очень крут. Он наверняка поможет, надо только дать ему знать, где мы.

— Воевать против всех этих страшных железных чудищ? — испугалась Таня.

— Ты же сама хотела услышать от меня план!

— Я думала, что ты хитростью будешь действовать! А воевать с такой силищей не получится. Нас ведь всего четверо, да и то все порознь!

— Ты права. На всех нас одного такого танка хватит. Ну если с Марком, то десятка танков и самолет. А их тут тьма. И танков, и самолетов. И где Марк, мы не знаем, и что с Мариной — тоже неизвестно. Все против нас. Но попытаться мы просто обязаны. Или силой, или хитростью, или и тем и другим вместе. Хоть напролом.

— Убьют ведь.

— А разве есть разница? Если мы не выберемся сейчас, то через четыре недели нам все равно крышка.

— Не крышка. Ты не понял Марка.

— В каком смысле?

— Марк сказал, что закостенеет только часть Верхнего Мира. А Нижний Мир просто выплеснется наружу. Мы ведь сейчас в Нижнем Мире, Андрей. Мы будем жить, просто у нас появится еще один злой Бог.

— А Земля? Там, наверху? Там мой дом, моя Родина, черт побери!

— Ты готов пожертвовать жизнью за других людей? Подвергнуть и мою жизнь опасности? Ты ведь говорил, что я для тебя дороже всего! А теперь ты бросаешься в бой очертя голову ради людей, которых даже не знаешь!

Андрей вспомнил, как совсем недавно валялся лицом вниз на полу ресторана, боясь вызвать гнев бандитов, хотя у него за поясом торчал пистолет. А потом, уже у ворот дачи Шершня, готов был сбежать, бросив Марка, который спас ему жизнь. Но недолгое пребывание в Нижнем Мире сильно его изменило. Точнее, изменило его общение с Марком, так будет точнее.

Андрей улыбнулся.

— Ты ведь русская, Танечка. А у нас, русских, есть старая поговорка: «Лучше смерть в поле, чем позор в неволе!» И ведь мы неплохо вооружены.

— Только разрознены, — грустно сказала Таня. — Собраться бы вместе!

— А я об этом и думаю. Надо вырваться отсюда, найти Марину, а там уже и Марку знак подать.

— Я думаю, что если мы вырвемся отсюда и найдем Марину, то наделаем столько шуму, что Марк сам узнает, где мы, если он в городе.

— Так даже легче, — подмигнул Андрей. — Интересно, они нас прослушивают сейчас?

— А это возможно?

— Возможно! — рассмеялся Андрей. — Есть такая штука — микрофон. У них он есть, раз Арон выходил с нами на связь на расстоянии. Пусть слушают. Надо только быть начеку.

Он подошел к столу и повесил на плечо магнитное ружье.

— Танечка, — вкрадчиво спросил Андрей. — А ты умеешь стрелять из лука?

— Не приходилось, — виновато улыбнулась Таня. — Это сложно?

— Сложно натягивать, он ведь тугой, наверное. И я не знаю, как целиться. Хотя это ведь не обычный лук. Марина говорила, что стрела попадает туда, куда целишься взглядом. Надо попробовать.

Таня с опаской взяла в руки черный лук короля Экросуваротана, медленно вытянула стрелу из колчана, наложила. Но натянуть не смогла. Тонкие пальцы срывались, не натянув тугую волокнистую тетиву.

— Ладно, — предложил Андрей, — давай меняться. С моим ружьем тебе будет легче, а я возьму лук.

Он отдал Тане ружье, показал, куда нажимать, а сам взял лук.

— Ты только осторожнее с ним, — предупредил он. — Вот тут пластинку сдвинешь, и можно стрелять. Она как предохранитель, размыкает всю цепь. Не забудь! А когда пластинка сдвинута, случайно не надави на кнопку спуска. Сама видела, как оно бьет, угробишь нас обоих.

— Да уж постараюсь.

— Угробить?

— Не язви!

Андрей наложил стрелу, потянул тетиву, прицелился в дальнее кресло.

— Целюсь в центральный шов, — сквозь зубы произнес он и отпустил пальцы.

Тугая тетива звонко щелкнула, словно хлопнул кнут. Стрела вонзилась в самый край спинки кресла.

— Не по месту пристрелян, — вздохнул Андрей, опуская лук. — Так, как Марина, я стрелять не смогу. В моих руках это обычный лук. Марк говорил, что в Храме каждый возьмет свое оружие; видимо, так оно и получилось. Ладно, у меня еще мой меч есть. Но и лук не помешает, потом его Марине отдам.

Внезапно дверь открылась и в комнату вошел улыбающийся Арон.

ЛУЧШЕ СМЕРТЬ В ПОЛЕ, ЧЕМ ПОЗОР В НЕВОЛЕ

— Зря вы буяните! — рассмеялся Синади. — Мебель портите.

— Где Марина? — вкрадчиво спросил Андрей, натягивая тугой лук.

Таня демонстративно сняла ружье с предохранителя.

— А почему вы думаете, что я вам эээ… скажу? — поинтересовался Арон.

— Да вот есть у меня такое подозрение. — Андрей направил сверкающий наконечник прямо ему в живот.

Арон слегка скосил взгляд в сторону граненого острия, улыбка его стала несколько натянутой.

— Это не поможет, — спокойно сказал он. — Гражданское одеяние создано из такого материала, который не пробить холодным оружием, даже метательным, даже если у вас какой-то необычный наконечник.

— А голова? — спросил Андрей, меняя угол прицеливания.

— За дверью трое стражей с огненными копьями, что вы сделаете с ними? Вы можете себе представить мощность их залпа? Вы полностью в нашей власти, и вам лучше смириться. Поверьте!

— Да? Как интересно! — Таня направила ствол магнитного ружья в стену, правее двери.

— Девочка! — предупредил Арон. — Эта игрушка не действует в Нижнем Мире, ее разнесет в куски вместе с тобой. Наши ученые так и не смогли укротить ваш порох. Так что лучше не надо.

Таня широко улыбнулась. Андрей не успел ее остановить, хотя понял, что именно она собирается сделать.

Щелкнула кнопка спуска и в тот же миг жутко взвыло магнитное ружье, выплевывая раскаленное стальное жало. Стену рвануло так, что легкая панель испарилась в долю секунды, волна горячего пара сбила Арона с ног. Тут уж Андрею выбора не осталось. Он забросил лук за спину, выхватил меч и одним прыжком оказался возле поверженного противника, приставив ему оружие к горлу. Таня подбежала к пролому в стене и выглянула наружу. Там действительно было трое охранников. Недавно было. Теперь двое лежали у самой стены, далеко откинув копья, останки третьего раскидало по всему коридору; видимо, в него непосредственно попал стальной стержень. Больше стрелять было не в кого, и Таня встала у проема, поворачивая ствол ружья по сторонам.

— Ну что будем делать теперь? — поигрывая мечом, спросил Андрей у Арона.

— Меч убери, — прошептал Арон. Он уже не улыбался.

— Ага, сейчас, только шнурки поглажу. Марина где?

— В музее. Там ей эээ… должны операцию сделать.

— Какую операцию? Быстро веди туда!

— Да поздно уже.

— Убью гада! Если с ней что случится, я из тебя твою кровь, богатую гемоглобином, по капле выпущу.

— Эээ…

— Не экай! Веди, рыбье отродье. — Андрей рывком поднял Арона на ноги и пинком толкнул к дыре. — И не думай дернуться. Музей мы твой и так найдем, без тебя справимся, а вот твои жабры, если что, будут находиться далеко одна от другой. Танечка, не своди с него глаз. Только если побежит, отпусти подальше, а то забрызгает.

Арон побледнел как мел, когда увидел то, что осталось от одного из охранников. Он двинулся вперед шатающимся шагом, самоуверенность с него как ветром сдуло. Андрей поднял с пола огненное копье, покрутил в руках, ища спусковое устройство, не нашел, отбросил.

— Послушай, уважаемый, — обратился он к Арону. — Я тебя забыл предупредить, чтобы ты вел короткой дорогой, длинную мы и без тебя найдем. Я думаю, что ты понял намек.

Арон диким взглядом посмотрел на кургузый ствол магнитного ружья. Он никак не мог понять, каким образом оружие Верхнего Мира работает в условиях нестабильных физических законов.

— Пойдемте в трансферную комнату, — хрипло сказал он. — Оттуда можно сразу в любое место Ратуши эээ… попасть. Да и не только Ратуши.

— Так двигайся, не спи на ходу! — Андрей кольнул в его защищенную спину острием меча. — Танечка, пойдем, милая. Только с ружьем аккуратнее, не разнеси тут все. Да и этот мешок с костями нам тоже пока пригодится.

Все расстояние до трансферной комнаты они преодолели бегом.

— Ну? — строго спросил Андрей. — Куда становиться? Первым иди ты, уважаемый, но помни, что мы идем следом. Сразу за тобой. Правда, Танечка?

Арон молча сделал шаг и исчез в голубой вспышке. Андрей, не задумываясь, прыгнул следом. В глазах ярко вспыхнуло, но уже в следующий миг он увидел Арона, вокруг которого еще не успел полностью угаснуть голубоватый огонь. Тут же рядом появилась Таня. Они стояли в огромном помещении музея, людей вокруг было уже очень много — и все они с недоумением и страхом смотрели на них.

— Таня, объясни им! — попросил Андрей.

Она быстро заговорила на кахи, Арон скривился от ее слов.

— Я им сказала, что мы не хотим зла. Нам надо только подругу свою найти. Мы ее найдем и уйдем по-хорошему.

— Правильно, — похвалил Андрей.

Однако десятки людей, одетых в гражданское одеяние, не успокоились, а буквально впали в панику. Скорее всего, им еще не приходилось быть свидетелями столь наглого вторжения.

— Вы только не подумайте, что можете использовать меня как заложника. Им всем на меня эээ… наплевать, — предупредил Арон.

— Испугался? — рассмеялся Андрей. — Бойся, тварь дрожащая! Танечка, при любых враждебных действиях стреляй не думая. Зарядов хватит надолго. Стреляй куда посчитаешь нужным, хоть в толпу, хоть в стены. Если они с Мариной хоть что-то сделали, я самолично все это гнездо разворошу. Кстати, Арон, ты бы не стоял, а то заснешь. Показывай, где ты ее, гад, оставил.

Они направились в сторону лабораторий. Далеко впереди виднелся макет Верхнего города в натуральную величину. В той части Музея стояли макеты и других сооружений. От деревни макунов до улицы города из Альянса. Андрей не стал смотреть, не до того было.

Дверь в лабораторию была приоткрыта. Зайдя внутрь, Андрей перешагнул через ближайший труп, осмотрелся. Медицинская техника с иглами и толстыми сверкающими шлангами выглядела пугающе. Андрей подумал, что надо находиться в наивысшей степени испуга и отчаяния, чтобы вот так, голыми руками убить троих мужчин, не самых хлипких на вид.

— Асис… Асис оригла, — прошептал Арон, глядя на окровавленный ковер.

— Что ты там бормочешь? — зло спросил Андрей.

— Это он упоминает имя женщины-демона, — усмехнулась Таня.

— Что же вы, скоты, с ней сотворили, если она так дралась?

— Ничего, — бледными губами промямлил Арон. — Они ничего не успели, только вошли. Но как она выбралась из кресла? Асис оригла!

— Не успели? — немного успокоился Андрей. — Тогда ты еще поживешь. А что предполагалось сделать?

— Стерилизацию. Мы такую операцию делаем всем чужакам.

— Тогда понятно. Где ее искать?

— Это лучше вам знать! — сорвался на истерику Арон. — Она ваша! Ищите сами!

Таня презрительно взглянула на потерявшего всякий самоконтроль Арона, Андрей и вовсе потерял к нему интерес.

— Надо следы посмотреть, — сказал Андрей, приседая на корточки возле трупа. — Хотя я в этом так разбираюсь, как баран в аптеке. Марка бы сюда.

Внезапно снаружи раздался неприятный вой сирены, а громкоговорители рявкнули и стали повторять одну и ту же фразу на кахи.

— Это что такое? — встрепенулся он. — Тревога?

— Тревога, тревога, — со слезами на глазах хихикнул Арон. — Да, тревога! Вы думали так и уйти отсюда? Да сейчас тут будет Гражданской Стражи как мух! Не уйти вам. Не уйти!

Андрей с разворота саданул его мечом плашмя, попал в плечо, сбил. Арон замолчал от греха подальше, а то когда эта стража еще прибудет…

— Что делать? — коротко спросила Таня. — Будем прорываться?

— Не получится. Они ведь могут просто выключить трансферную сеть. Тогда мы влипнем. У меня есть идея получше. Останемся тут.

— Может, и руки поднимем? — язвительно спросила Таня. — Я думала, ты герой!

— Руки? Отличная идея. Только поднимем не мы. Заставим других поднять. Бежим, пока не поздно, в людное место.

— Что ты задумал? — выскакивая из лаборатории, спросила Таня. — Не молчи!

— Возьмем заложников. Другого выхода нет. Захватим этот чертов музей и подождем Марка. Он точно нас вытащит! Да и Марина где-то здесь.

— Заложников? Я такого слова не знаю! Залог.

— Пригрозим убить всех людей в музее и здание порушить немного. Они тогда не сунутся. У нас наверху так часто делают. Правда бандиты, разбойники. Но у нас выхода нет.

— А как Марк узнает, что мы тут?

— Ха! Я думаю, что мы столько шума наделаем. И в аду станет известно! То есть в этом вашем Мире мертвых.

Народу в музее было предостаточно, может, даже больше, чем нужно. Паника состоялась отменная, было заметно, что тут не часто объявляли тревогу.

— Смотри, чтобы с ног не сбили! — предупредил Андрей. — Стреляй в потолок, а потом кричи им, что мы их взяли в плен. Ясно?

— Ясно!

— Ну так стреляй!

Таня подняла ствол магнитного ружья вверх и нажала спуск. Ружье взвыло, освобождаясь от стального снаряда, наверху раздался мощный взрыв, на блестящий пол посыпались обломки панелей, металлических балок, камни. Они еще не успели упасть на пол, когда Таня набрала полные легкие воздуха для крика.

— Юсун кертеткердер! (Вы пленники!) — крикнула она во весь голос. — Уль ром тизуран! (Все на пол!)

— Они не слышат. Обезумели совсем! — сокрушенно воскликнул Андрей, стараясь перекрыть всеобщий гвалт. — Ты тихо кричишь! Дай я попробую.

— Так ты же не знаешь кахи! — удивилась Таня.

— Да я просто повторю то, что ты говорила. Я запомнил, — как мог, успокоил ее Андрей и крикнул что есть мочи: — Я всунь херты в хердер! Уль роми тиран!

Таня прыснула со смеху. Люди сломя голову бежали к выходу, толкались, валили друг друга. Многим уже удалось выскочить, там вовсю полыхало голубое марево работающих трансферов. Андрей понял, что через пару минут захватывать будет некого. Раз переговоры не удались, придется действовать жестче. Он взял у Тани ружье, переставил на стрельбу очередями и, прицелившись поверх голов бегущих, нажал на спуск. Целая лавина раскаленной стали унеслась к выходу из музея, ломая стены, опоры, перегородки. Эффект получился такой, словно произвела залп батарея орудий. Тяжелые стержни влетали в камень и сталь, отдавали энергию, превращая в плазму, испаряя все, что встречалось на пути. Раскаленный пар разрывал камень и пластик в клочья, корежил металл. Здание содрогнулось от страшного грохота и жуткого визга рикошетов. Первых тридцать человек буквально отбросило на пол ударной волной. Набегавшие на них падали, спотыкаясь о живое. Через пару секунд человек пятьдесят валялись на полу, а остальные пытались развернуться и бежать обратно.

Но задние давили передних, и постепенно людская масса локализовалась у выхода. Те, кто все же успел ринуться назад, встретились взглядом с жерлом магнитного ружья. Это их остановило. Когда утих последний звон металла, наступила странная напряженная тишина, только у самого выхода стонали раненые.

— Юсун кертеткердер! — твердо повторила Таня. — Муньзы бин аляктер кин сун лэхтернак! (Мы побеспокоимся о вашей безопасности!). Ит юсун бин лэх олторанс. (Если вы не будете двигаться с места.)

Андрей посмотрел на выход. Даже сквозь густые клубы пыли и пара было видно, что пройти через завал не удастся. Нормально. Марк придумает, как выйти. Если придет. А если не придет, то все равно конец. Главное теперь тут Марину отыскать.

Марина проснулась от трубного воя сирены. Она не сразу поняла, где находится, только через несколько секунд вспомнила минувшие события. Взглянув на руки, она ужаснулась. Как Марк говорил? По локоть в крови. Буквально по локоть.

Она подошла к окну, но ничего, кроме пустынной улицы земного городка, не увидела. Сирена выла неприятно. Громкоговорители изрыгали команды на срочную эвакуацию. Это могло означать то, что ее, Марину, ищут так же как и Марка. Хотят организованно вывести всех своих и легко прочесать помещение. Что делать? Только один выход! Надо захватить одеяние и выйти со всеми. Местный язык она знает, даже два, к тому же и письменный тоже. Прорваться можно. Вот только женщин тут не так много. Надо спешить.

Когда Марина выбежала из бутафорского городка, толпа еще не была столь плотной, но ей повезло, она увидела сразу трех женщин. Убивать не хотелось, поэтому она выдернула кол из садовой оградки на краю городка и, пользуясь суматохой, выскочила из городка — вся в крови, с толстым заточенным колом в руках. Увидев такое, женщины оцепенели от ужаса. Марина молча указала им колом на проулок, и те послушно свернули в него.

— Не волнуйтесь, — попыталась успокоить их Марина. — Мне только одежда нужна.

— Только не бей! — попросила одна.

— Не буду. Честно. Раздевайся.

— Я?

— Ты. У меня твой размер. И тихо, а то пришибу. Я злая.

Брезгливо переодевшись и обтеревшись от крови, Марина загнала перепуганных до полусмерти женщин в подъезд следующего дома и приперла колом дверь. В ту же секунду грохнул Танин выстрел, Марина подумала, что стреляет полиция, усмиряет народ. Пояс с кинжалом она надела на голое тело, под платье.

Она выскочила из бутафорского городка, влившись в плотную толпу. Когда синее пламя трансфера поглотило ее, из магнитного ружья вылетел первый снаряд, пущенный Андреем.

Марк сидел и ждал. Он знал, что такой строгий комендантский час не сможет продлиться долго, ведь так они полностью парализуют городскую жизнь. А это смерти подобно. Понятно, они думали поймать его в течение нескольких часов, а то и минут. Не вышло.

Первые граждане появились на улицах к середине смены, выехал транспорт, закипела жизнь. Только полицейских было очень уж много. Но узнать пришельца в толпе трудно, если только по росту. Полиция будет реагировать скорее на его неординарные действия, чем на внешний вид. Надо было вести себя так, как ведут все вокруг. А для начала надо выйти тихонько, чтобы хозяйку не разбудить. Хотя она ведь глухая! Марк улыбнулся своей забывчивости и толкнул входную дверь. Это оказалось несколько труднее, чем хотелось бы. Дверь была заперта, ни ручки, ни видимого замка. Наверняка какая-то маготехника, Тьма ее поглоти!

Марк осмотрел дверь внимательнее. Прочный как сталь пластик, подогнан без щелей, хорошая работа. Он помнил, что дверь открывалась наружу. Это хорошо. Придется открывать привычным способом, он за долгую жизнь этим способом столько дверей открыл! Марк отошел на пару шагов, напрягся и рванулся вперед. Дверь вылетела с металлического косяка, коротко звякнув, словно молот ударил в наковальню. Марк успел поймать ее, чтоб не грохнулась об пол коридора. Попробовал приставить на место. Вот Тьма… Косяк наружу вывернул. В следующий раз надо аккуратнее бить, слабее. Ладно, приставил как есть, лишь бы вид был. Пока сойдет.

Оправив одеяние, Марк вышел на улицу. Народу уже было полно, причем народу праздно шатающегося, что здорово облегчало перемещение по улицам. И хотя полиции тоже хватало, Марк почувствовал себя уверенно. Первым делом надо найти Андрея и Таню, наверняка ведь влипли в историю, а потом поскорее отсюда выбираться и заниматься наконец спасением мира. А то загостились уже.

Судя по записям святого монаха, всех вновь прибывших доставляли в Ратушу, а затем на места работы. Значит, и начинать надо с Ратуши. Марк улыбнулся полицейскому, который слишком пристально на него взглянул, и не спеша направился к центру города. Там в красноватой дымке упиралось в низкое небо огромное здание.

Уже на подходе к Ратуше Марк понял — что-то не так. Первое и главное — из Ратуши беспорядочной толпой валил народ. Люди были перепуганы до полусмерти, помяты в давке, некоторые в крови. Во-вторых, здание плотным кольцом окружила полиция, не давая выбегавшим беспорядочно бежать в город. Вокруг Ратуши были организованы множество пропускных пунктов, на которых всех ощупывали прибором вроде металлоискателя и только после этого отпускали.

Остальную толпу приходилось сдерживать цепью стражников и грозной боевой техникой. Марк насчитал около сорока боевых транспортеров и восемь тяжелых танков. Вокруг барражировали, отсекая чудом прорвавшихся, несколько десятков летающих мотоциклов. Часть полицейских тщетно пыталась отогнать любопытных, приходящих из города. Марк сделал глупую мину, как у рядового любопытствующего, и попробовал протиснуться поближе. Это оказалось зряшной попыткой, ближайший стражник накричал на него и уже собирался шибануть кулаком в зубы. Марк справедливо заметил, что гостей тут не очень жалуют.

Постепенно толпа за пропускными пунктами начала редеть. Марк сразу понял, по какому принципу работал прибор, обнаруживающий чужаков. По тому же, по которому наводился сорсис, — на всех жителях Верхнего Мира лежит печать радиоактивности, обычный рентгенометр, самый простейший, всегда укажет на чужака. Но если чужак не из Верхнего, а из Нижнего Мира? Марк понял, что стражники знали, кого искали. Андрей и Таня просто не смогут пройти через пропускные посты.

Надо что-то делать. Вот только что? Не напролом же лезть, как очумелому! Лучеметами срежут, даже глазом не моргнут. Техника нужна. Боевая, желательно. Да вот с голыми руками захватить ее трудновато. И времени нет. Тьма их всех поглоти!

Марк старался рассмотреть происходящее у Ратуши, пользуясь высоким ростом. Вдруг ему показалось, что поверх голов он увидел знакомое лицо. Но нет, быть не может. Хотя мир велик, всякое сходство возможно. Не может быть… чтобы она. Сам же видел, прямо зубами схватила, тварь. Не может. А вдруг? Но как попала сюда? Нет, уже галлюцинации, наверное.

Марк отвернулся от толпы и отошел чуть дальше. Толпа совсем поредела, из здания никто не выходил. Вот Тьма! Эти двое искателей приключений заперлись наверху, как пить дать! Вот дети несмышленые! Значит, сейчас прямой опасности нет, Андрей не такой дурак, чтобы остаться внутри, не зная как продержаться. У него ружье мощное, может, и продержатся. Наверняка ведь на меня надеется! Надо технику добыть, тогда я их вытяну. А так бесполезное дело. Марк в последний раз обернулся на Ратушу и остолбенел. Да, Марк не ошибся, это была Марина.

— Живая, — только и смог сказать он.

Ничего не подозревавшую Марину толпа теснила к пропускному пункту. Народу в кольце осталось мало, и стражники удвоили бдительность. Думать времени не было, а когда нет времени думать, включаются инстинкты воина. Марк бегло окинул взглядом пространство. В пределах досягаемости не было ничего стоящего, только несколько стражников с лучеметами. Но их много, массой задавят. В тот же миг Марк заметил, что к нему приближается один из патрульных мотоциклов, с лучеметами на каждом борту. Лучшей возможности в ближайшее время ожидать не было смысла, Марк сосредоточился, глубоко вдохнул и прыгнул.

Расстояние для прыжка было приличным, шагов сорок пять, не меньше. От дикого напряжения хрустнули суставы, сухожилия ответили острой болью. Мотоциклист даже не успел отреагировать, когда Марк преодолел в один прыжок треть всего расстояния.

Едва приземлившись, Марк рванул дальше, используя инерцию от первого прыжка. Туго ударил воздух в лицо. Это был тройной прыжок необычайной дальности и скорости, Марк размазывался в глазах, когда с одного усилия перепрыгивал около пятнадцати шагов открытого пространства. Первые выстрелы из лучеметов он услышал только тогда, когда оттолкнулся от мостовой в третий раз. Но перепуганные охранники колотили в то место, где только что его видели, шагов на двадцать позади.

«Хорошо их тут учат, — отметил про себя Марк, — реакция отменная. Настоящие воины».

Приземлившись в последний раз, он уперся в движущийся над мостовой мотоцикл двумя руками. Все усилие, всю душу он вложил в этот толчок. Мотоцикл остановился как вкопанный, будто в скалу уперся, седока выбросило далеко вперед силой инерции. Он еще не успел подняться, когда Марк вскочил в седло и нащупал правой ногой педаль управления ходом. Он заложил руль влево, прибавил скорость и развернулся почти на месте, дико накренив неустойчивый экипаж. Площадь расчертили огненные спицы лучеметной пальбы. Разбираться с управлением огнем уже совершенно не было времени, единственное, что Марк успел заметить, так это то, что все стражники переключили внимание на него, так что Марина осталась пока без присмотра.

— Ну, мертвая! — крикнул он мотоциклу по-русски и утопил педаль управления ходом до предела.

Двигатель внутри был мощный, приемистый, Марк чуть не остался позади, так сильно рванула вперед машина. Он прошел над мостовой широким зигзагом, не давая стражникам прицелиться. На каждом повороте его пыталась выкинуть из седла перегрузка. Черным снарядом влетел он в нестройную шеренгу стражников, мотоцикл дернуло, раздался хруст, крики. Обтекатель залило потоками крови. Марк влетел внутрь охраняемого круга, заметив, что на него уже наводятся тяжелые лучеметы танков и транспортеров.

— Марина, ты где?! — рявкнул он громовым голосом.

Но тут же мотоцикл присел, принимая дополнительную нагрузку. Обернувшись, Марк с облегчением увидел сидящую сзади Марину.

— Гони, Марк! — крикнула она ему в самое ухо. — Я успела у одного болвана лучемет в суматохе стырить.

— Как ты вообще здесь оказалась? — спросил Марк, но опомнился, что сейчас не время для выяснения подробностей, и утопил педаль. Марина ему не мешала править, сидела крепко, уверенно обхватив левой рукой за корпус. В другой руке она сжимала рубчатую рукоять легкого полицейского лучемета.

— Отсеки шеренгу слева от танка! — скомандовал Марк. — Пройдем там.

— У тебя же два тяжелых лучемета! — удивилась Марина. — Ты и с танком поспорить можешь! Почему не стреляешь?

— Не знаю как. Это чудо маготехники, Тьма его поглоти, не слушается, зараза!

— Да ведь тут все написано! — Марина ткнула в приборную панель стволом лучемета. — Вот экран прицела, а вот на руле гашетка управления огнем.

— Ты знаешь их алфавит? — вытаращил глаза Марк, нажимая на указанную гашетку.

— Выучилась, — зло сказала Марина.

Марк еще увеличил скорость и прошел перед носом танка, колотя бортовыми лучеметами по мостовой. Марина дала длинную очередь через левое плечо, отсекая пеших и мотоциклистов, бросившихся в погоню. Пешие тут же залегли, один из мотоциклов вспыхнул и словно шаровая молния врезался в здание. Воздух содрогнулся, огненно-дымный шар взрыва надулся и лопнул тысячей падающих звезд.

Площадь постепенно начинало затягивать дымом, слишком много энергии выплеснулось из лучеметных стволов. Повсюду горели трупы, а Марку все же удалось на ходу подпалить один легкий транспортер.

— Куда теперь? — спросила Марина.

— Знать бы! У меня о подземном городе очень смутное представление. Но отсюда точно надо убираться.

Марк заложил крутой вираж, и они влетели на широкую улицу. Мимо с бешеной скоростью проносились ажурные стены, колонны, переходы.

— Ты поосторожнее, Марк! Не убиться бы на такой скорости, — встревоженно сказала Марина. — А то от лучеметов ушли, а тут в блин раскатаемся. Глупо.

— Ты лучше назад посмотри! — пробурчал Марк.

За ними, не отставая, увязались три боевых мотоцикла, а чуть позади, маячил легкий транспортер.

— Догонят, — сквозь зубы сказал Марк. — Мы вдвоем, я очень тяжелый, а они налегке.

— Как же, так я им и дам! — ответила Марина.

Она схватилась левой рукой за ремень Марка, повернулась назад всем телом, насколько смогла, и выпустила две короткие очереди по догонявшим. Не попала, мотоциклисты были хорошо обучены, ловко увернулись от смертоносных лучей. Один из них дал сдвоенный залп из бортовых лучеметов. Сгустки энергии прошли в полуметре справа, оставив в воздухе дымные следы. Впереди гулко грохнуло, и через миг Марк провел мотоцикл сквозь густое облако испарившегося камня.

— На этой штуке легче догонять, чем убегать, — пожаловался Марк. — Стрелять удобнее вперед.

— А я на что? — удивилась Марина.

— Да ты так стреляешь…

— Помолчал бы уж! Лучше рули.

Марина еще несколько раз выстрелила, но снова мимо. Зато по ним открыли довольно плотный огонь. Марк с трудом различал обстановку сзади, пользуясь зеркалами заднего вида, поэтому он просто рывками вилял и менял высоту полета.

— Не пали зря! — рыкнул Марк. — Бей в стены, завесу создавай. Иначе сшибут как мух резинкой!

— Есть, командор! — весело ответила Марина и полоснула из лучемета по стенам чуть позади себя.

Грохнули близкие взрывы, визгнули осколки камня, всю улицу затянуло густым дымом, пылью и паром. Выждав несколько секунд, она повторила залп.

— Так лучше, — похвалил Марк. — Теперь мы с ними на равных. Мы с двойной тяжестью, а они ничего не видят.

— С тройной, — поправила Марина.

— Что? — не понял Марк.

— С тройной тяжестью! Ты весишь как бык.

Марк заметил, что улица сильно заворачивается вправо.

— Приготовься стрелять, когда скажу, — предупредил он.

— По ним?

— По стенам!

— Есть, командор!

— Если повезет, они на повороте вмажутся в стены, — объяснил Марк. — Приготовься, огонь!

Марк заложил крутой вираж, вписываясь в изгиб улицы, а Марина веером выпустила очередь из лучемета. Стены рвануло так, что улица тут же заполнилась клубящейся пылью, как за грузовиком на проселке. Через пару секунд гулко грохнул взрыв и яркая вспышка осветила облако пыли. Это ударился в стену первый мотоциклист.

Второй мастерски пролетел опасный участок, но шедший следом транспортер не вписался и грохнулся в стену. Он не взорвался, как мотоцикл, но встал поперек, напрочь перекрыв улицу.

— Вот это хорошо, вот это правильно, — похвалил Марк водителя. — Теперь тут никто не пройдет.

— Один прорвался, Марк, — встревоженно крикнула Марина. — Догоняет.

После поворота улица начала расширяться, маневрировать стало намного легче, но и эффективность пылевых завес снизилась до нуля. Оставалось одно — бить на поражение. Марк резко и непредсказуемо бросал машину от одной стены к другой и до предела увеличил скорость. Двигатель выл громко и надрывно.

— Я так не смогу стрелять! — пожаловалась Марина. — Ты хоть бы предупреждал, когда сворачиваешь.

— Предупреждаю! — рявкнул Марк и заложил такой вираж, что Марина чуть из седла не вылетела.

Слева от них прошипела серия зарядов из бортовых лучеметов.

— Метко бьет! — заметила Марина.

— Вот и училась бы!

— Да у него прицел электронный. Разве с дрожащей рукой сравнить? У тебя тоже электронный, ты бы попробовал его сбить.

— Сама напросилась!

Он резко снизил скорость и развернул машину так резко, что Марина не удержалась и шлепнулась на мостовую, как камбала с утеса, а Марк снова утопил педаль до отказа. Избавившись от дополнительного груза, мотоцикл слушался идеально. Марк наклонился к самому рулю и бросил машину вперед. Два мотоцикла промчались мимо друг друга, едва не столкнувшись.

Марина выпустила длинную очередь вслед полицейскому, но он опять увернулся в крутом вираже. Марк снова резко развернул мотоцикл лучеметами к противнику. Стражник, несмотря на превосходные навыки, не успел повторить маневр настолько же быстро.

Марк надавил на гашетку управления огнем, и вокруг медленно разворачивающегося полицейского мотоцикла поднялась плотная завеса огня, камней и пыли. Марку хватило полутора секунд, чтобы точно скорректировать огонь. Вражеская машина за считанные секунды превратилась в раскаленное огненно-дымное облако. Ажурные стены зданий содрогнулись от прокатившегося грохота взрыва. Марина закрыла голову руками, вокруг нее еще секунды три падали визжащие обломки металла.

— Все, девочка, садись, надо ехать, — спокойным голосом сказал Марк.

— Ты что, в детстве хотел парикмахером стать? — открывая голову, спросила Марина.

— С чего ты взяла?

— Чуть не подстриг меня из своих лучеметов. Аж голове стало жарко. Мог бы и повыше взять. А то мне моя теперешняя прическа нравится.

— Учту, — коротко ответил Марк, подавая Марине руку.

Она уселась позади него, закрепила лучемет в специальном зажиме на мотоцикле, удобно обхватила Марка за талию и почувствовала себя наконец нормально. Как будто снова оказалась дома. Марина поймала себя на мысли, что ей приятно с Марком. Но это было не чувство близости мужчины, скорее чувство спины старшего брата, за которой можно переждать все тревоги. Даже нет. Сильнее, намного сильнее. Как трудно облечь чувства в слова!

Марина словно обрела часть самой себя, ту часть, которой ей так не хватало. Девушка покопалась в глубинах подсознания и вытащила на свет давнюю, полузабытую детскую ассоциацию. Волшебство, сила, доброта, верность.

— Ты как конек-горбунок, — негромко сказала она Марку. — Всегда вовремя приходишь на помощь.

— Тебе бы все в облаках витать, — ответил довольный Марк. — Сказочки детские.

— Лучше помолчи, — с улыбкой сказала Марина и плотнее прижалась к могучей спине, когда набегающий поток воздуха мягко ударил в лицо.

— Ну и что теперь делать? — задумчиво произнес Андрей в наступившей тишине.

— Это ты у меня спрашиваешь? — удивилась Таня. — Сам ведь кашу заварил.

— Был бы другой выход — не заваривал бы. Интересно, что они теперь предпримут?

— Ты о стражниках?

— Ну да. Наверняка будут штурмовать, а у нас, кроме ружья и лука, никакого вооружения. Хотя это ружье неплохо себя зарекомендовало. Таня, переведи, что я буду говорить, ладно?

— Да, пожалуйста!

— Эй, мужик! — крикнул Андрей в толпу. — Да, именно ты. Вид у тебя представительный. Ты тут кто?

— Ученый Первого Круга, — перевела Таня Андрею.

— Значит, умный. Отсюда еще выход есть, кроме этого заваленного?

— Нет, трансферные входы были только там. По-другому сюда не попасть. Но стража может легко расстрелять этот этаж с воздуха.

— А как же вы? Они и по вам будут стрелять?

— А что вы думали? Мы для них никакой ценности не представляем.

— Неувязочка… — протянул Андрей. — Получается, вы такие же заложники, как и мы. Весело, ничего не скажешь. С воздуха, говоришь? Самолетами?

— Да.

— Тогда и вам конец?

— Скорее всего, так.

— Веселая у вас жизнь! — зло сплюнул Андрей. — Живете как скоты. И нравится?

— Андрей, ты решил революцию устроить? — спросила Таня. — Оно тебе надо?

— Переводи! — шикнул на нее Андрей и продолжил: — Это не жизнь, а черт знает что! Не знаешь, шлепнут тебя завтра свои же или нет.

— Это их долг, — попробовал оправдаться Ученый.

— Перед кем? — саркастически усмехнулся Андрей. — Перед вами? Вы лучше скажите, хотите вы тут подохнуть или нет?

Огромная толпа без слов отрицательно покачала головами.

— Так лучше, — Андрей остался доволен. — Значит, поможете нам драться?

— А тогда какая разница? Все равно нас перебьют.

— Разница есть. Если будете сидеть сложа руки, то вас как скотину порежут. Всех без разбора. А если дадите отпор, погибнете как герои, в бою. Может, даже получится выбраться из этой передряги.

— А потом? Всю стражу не перебьете, Правителей не достанете. В чем смысл для нас?

— Я могу вас вывести отсюда. Наверх, туда, где солнце, где звезды светят по ночам. Туда, где ветер, птицы, драконы, леса, горы… Да там такое есть, о чем вы в своей норе и не знаете!

— Наверх, к чужакам?

— Они получше ваших Правителей, — рассмеялся Андрей.

— А ты сам видел горы? — спросила молодая женщина.

— Видел. Огромные, с ледниками. Выше неба. На них снег, белый как пух.

— А сколько детей можно иметь наверху? — спросила другая.

— Да сколько захочешь! Хоть десяток.

— Это правда, — подтвердил Ученый. — Они плодятся как хотят.

У женщины заблестели глаза.

— А скольких мужчин я должна буду обслужить?

— Наверху ты вообще сможешь выбрать себе одного мужчину, и он будет защищать тебя от других. Это называется свадьбой.

— Это тоже правда? — изумились другие женщины.

Ученый кивнул в знак согласия.

— Так что, мужчина только одну женщину сможет иметь? — разочарованно загудела мужская половина.

— А вот и нет! — улыбнулся Андрей. — Далеко не все женщины и мужчины совершают свадебный ритуал. Многие живут отдельно. Мужчина наверху имеет столько женщин, скольким сможет понравиться. И не по принуждению, они сами этого хотят.

— И это правда, — подтвердил Ученый.

— Э, мужики! — крикнул щуплый парень, лет двадцати на вид. — Чего сидим? От стражников остался десяток огненных копий, а на полицейском посту — три лучемета. Или вы собираетесь тут всю жизнь просидеть? И так и не попробовать этого… снега?

— И правда! — загудела толпа. — Чего мы тут не видели?

Ученый одобрительно подмигнул Андрею. Он и вправду был умный, учеными тут просто так не становились.

Вдруг издалека донеслись еле слышные женские голоса. Андрей округлил глаза.

— Марина, — коротко сказал он и бросился на крик.

Они с Таней добежали до двери, подпертой колом, открыли, выпустили пленниц, которые тараторили что-то на женском языке, Таня ничего не могла понять.

— Вы можете на кахи говорить? — спросила она.

Женщины мигом перестали галдеть. Через минуту из их сбивчивого рассказа Андрей понял, что Марины в здании нет.

— Вот так всегда, — грустно произнес он. — Пришли Марину спасать, а она уже и без нас справилась.

— Не расстраивайся, найдем мы ее, — попыталась успокоить его Таня.

— Да я знаю. Теперь на Марка вся надежда.

Вернувшись в зал музея, Андрей и Таня увидели, что Ученый уже разместил защитников-добровольцев у окон с огненными копьями и лучеметами. Некоторые стекла были выбиты, получились бойницы для стрельбы.

— Лучеметы плохо берут зеркальное стекло, через него нельзя стрелять, — объяснил Ученый.

— Это хорошо, — кивнул Андрей. — Нам меньше достанется.

Этаж превратился в крепость. Мужчины сосредоточились у бойниц, женщины старались не мешать. Андрей остался доволен. Он чувствовал себя генералом на крепостной стене, а Ученого мысленно возвел в чин капитана.

За окном клубились красноватые сумерки.

Марк решил бросить мотоцикл через два квартала.

— Мы на нем как белые вороны, — объяснил он Марине. — Надо только твой ручной лучемет припрятать. Жаль, что так и не достали полицейскую форму. В полицейской форме можно было бы и на мотоцикле разъезжать.

— Ты прав! — с сожалением согласилась Марина.

Марк закрепил лучемет под одеждой, они спешились и бросили мотоцикл. Через три квартала уже было полно народу, стрельбу слышали, конечно, но звук был издалека, разбегаться не стали. А вот полиции видно не было, скорее всего патрули устремились к Ратуше. Только над крышами медленно проплыл на посадку тяжело вооруженный самолет.

Расслышав клекот авиационных моторов, Марина сказала:

— Марк, у меня есть идея, как Андрея вытащить. Надо захватить самолет.

— Ну ты даешь, — поразился Марк. — Смелая, как я в детстве. Попробовать стоит. Самолет, говоришь? Пойдем посмотрим.

Пройдя на звук четыре квартала, они увидели небольшую площадку, уставленную летающей техникой. Самолеты вертикально взлетали, закладывали вираж и устремлялись в сторону Ратуши.

— Ну и ну, — присвистнул Марк. — Такая машинка нам бы не мешала.

— Вот и я о том! — кивнула Марина.

— Так и хочется сказать, что надо темноты дождаться, — пожаловался Марк.

— Как раз к концу света дождемся. Что, прямо напролом пойдем? Пристрелят как куропаток. Хотя вон тот истребитель явно готов к взлету. И пилот на месте. Мы бы уроки вождения у него взяли.

— Напролом? А есть другие идеи? — поинтересовался Марк.

— Нет, — честно призналась Марина. — Только я не могу бегать как олимпийская чемпионка. Пристрелят на ходу. Точно пристрелят.

— Не волнуйся! Бегать тебе не придется. Возьми-ка лучемет, будешь прикрывать меня огнем. А сначала ограждение собьешь.

— Ты что, меня тут оставляешь? Не пойдет!

— Да не кипятись ты! С собой возьму. Очень надо потом за тобой возвращаться!

Марк легко подхватил Марину на руки.

— Сбивай ограду и держись, — предупредил Марк. — Покатаемся.

Марина длинной очередью испарила фрагмент ограждения, а Марк что было сил рванулся вперед. Сил у него было достаточно, даже пятисоткубовый спортивный мотоцикл не разогнался бы быстрее. Марина не выдержала и завизжала, как визжат дети на аттракционах.

Когда они преодолели половину пути до цели, от самолетов раздались первые выстрелы. Почти у самых ног Марка земля начала плеваться фонтанчиками, но он только ходу прибавил.

— Стреляй! — хрипло выкрикнул он, сбивая дыхание.

Марина нажала на спуск, не видя, куда уходят заряды, только услышала гулкие взрывы впереди.

— Технику не повреди! — ругнулся Марк. — Не на чем лететь будет!

Продолжая визжать, Марина так и не отпустила гашетку.

— Стоп! — неожиданно рявкнул Марк, резко останавливаясь.

От неожиданности Марина выронила лучемет. Марк поставил ее на покрытие аэродрома, под нависающую громаду истребителя.

— Приехали, — сообщил Марк, подбирая лучемет.

Марина заметила, что все находящиеся на летном поле люди лежат, закрыв головы руками. Рядом полыхали жарким огнем три самолета.

— Это что, я их так?!

— Нет, я, — буркнул Марк. — Или бабушка моя. Полезай в кабину, я сейчас какого-нибудь летчика приглашу.

— Да не нужен нам летчик! — уже из кабины крикнула Марина. — Тут всем управляет обычный компьютер. Все ясно как день. Залезай, поехали!

Марк забрался в двухместную кабину на место стрелка, Марина закрыла обтекаемый колпак кабины.

— Тут все написано, и дурак разберется, — объяснила Марина.

— Ну да, — обиделся Марк, — это если читать умеет.

Марина толкнула вперед рукоять сектора газа и, потянув на себя гашетку управления, легко подняла крылатую машину в воздух.

— Ты как родилась за штурвалом, — поразился Марк.

— Это иллюстрация пользы компьютерных игр, — весело объяснила Марина. — Я на симуляторах в свое время столько часов налетала! Как профи. Управление ну ничем не отличается. Сейчас я тебе покажу, как стрелять. Такое ощущение, что инженер моделировал технику с наших игр.

Впереди, в туманной дымке, виднелось упирающееся в небо здание Ратуши. На его фоне смутно вырисовывалось звено истребителей. Но только подлетев поближе, друзья поняли, что там кипит настоящий воздушный бой. По подлетавшим истребителям дружно били из окон огненными лучами, с самолетов отвечали огнем тяжелых лучеметов, от здания летели клочья металла и пластика, из разбитых окон густо валил дым, кое-где вырывалось пламя. Но и внизу валялись обломки не меньше чем шести крылатых машин. В городе бушевал пожар.

— Натворили мы тут дел, — странным тоном произнесла Марина. — Как-то даже неудобно.

Марк от души рассмеялся.

— Защитников Ратуши явно больше, чем двое! — заметил он. — Андрей там что, восстание угнетенных поднял?

— Лавры Лосева ему покоя не дают, — с улыбкой сказала Марина.

— Какого Лосева? — не сразу понял Марк.

— Из «Аэлиты».

В самолетах не было рации. Странно при здешнем уровне маготехники, но, видимо, беспроводной связи тут не знали. На захваченный самолет никто не обращал внимания.

Андрей вытер копоть с лица.

— Дали нам прикурить, — зло сказал он.

— Да, больше половины наших перебили, музей горит, дышать скоро будет нечем. Что делать? — спросила Таня.

— Прикажи вышибать все стекла!

— Тогда вообще никакой защиты не будет!

— Но и нам легче будет стрелять! А главное — дышать.

Марина прокричала Ученому распоряжение Андрея, и он бросился выполнять. Окна вышибали, стреляя по рамам из огненных копий. Дышать стало легче, но и укрыться теперь было практически негде. Звено из пяти машин, зависнув в десятке шагов от здания, поливало музей из всех стволов.

— Кажись, приехали, — лежа за стеной разрушенного макета, сказал Андрей.

— И Марка нет как назло!

Вокруг громыхали взрывы, воздух визжал от летящих осколков. Из-за оставшихся укрытий защитники за несколько секунд сбили два самолета.

— Эх! Еще три, а там вон один какой-то здоровенный летит. Пушками ощетинился, — показал рукой Андрей. — Не успеет Марк, накрыли нас.

Со стороны заваленного входа раздался глухой взрыв.

— Группа захвата прорывается со стороны трансферов! — понял Андрей.

И вдруг один из трех легких истребителей с грохотом разлетелся на куски, хотя по нему никто уже не стрелял, все попрятались. Народ недоуменно переглянулся.

— Вот те раз, — тихо сказал Андрей.

Второй и третий истребители исчезли в облаках взрыва, по музею пронеслась горячая ударная волна.

— Ура!!!- закричал Андрей. — Победа!!! Это Марк! Всем стрелкам удерживать группу захвата, они освободили трансферы.

Таня со слезами счастья на глазах громко перевела команду Андрея. По ворвавшимся в помещение полицейским открыли беспорядочный огонь, полицейские залегли. Марина подвела грозную боевую машину вплотную к окнам и открыла колпак кабины.

— Всем лечь! — перекрывая клекот двигателя, крикнула она на кахи. — Я отсеку стражу!

— Что она говорит? — изумленно спросил Андрей.

— Не вставай! — объяснила ему Таня.

— Йй-ох-ууу! — выкрикнул Марк, сжимая гашетку.

Шестиствольные лучеметы ударили из-под крыльев с громовым гулом. В следующую секунду то место, где залегли полицейские, превратилось в море огня.

— Эй, Ученый! — позвал Андрей. — Ты знаешь, как вывести народ наверх?

— Да, если работает трансферная сеть.

— Работает! Иначе откуда бы взялась группа захвата? Выводи, мы прикроем отход. Встретимся наверху! — Андрей повернулся к висевшему у окна тяжелому истребителю. — Эй, на барже! В вашей колымаге найдется еще пара мест?

— Не умничай! — весело крикнула Марина. — Тут еще после вас для трех слонов место останется. Только не первый класс, тут уж простите!

Марина завела самолет внутрь музея, приземлилась на перекрытие, не выключая двигателя. Андрей помог залезть Тане, потом забрался сам.

Марина подняла машину над полом и осторожно вывела из здания. На красноватом небе вырисовывалось еще одно звено истребителей.

— Бой принимать не будем, — скомандовал Марк. — Надо ноги уносить. Они как-то вылетают на самолетах отсюда, надо найти выход.

— Я думаю, что он в потолке пещеры, — предположила Марина, вытягивая на себя гашетку управления.

— А без боя нас могут и не отпустить, — из-за сидений сказал Андрей.

— Посмотрим, — проворчал Марк.

— Черт, и правда стреляют! — крикнула Марина за секунду до мощного удара в корпус их машины.

— Еще одно такое попадание — и мы без всяких трансферов окажемся в самом низу!

Марина развернула самолет навстречу превосходящим силам противника, Марк неистово сжал гашетки. Первой же очередью он сшиб три легких истребителя, но и по ним снова попали. Тяжелый истребитель друзей был защищен гораздо более крепкой броней, чем легкие машины нападавших, но и она не выдержала. Левое крыло объяло пламенем.

— Уходим, Марина! — крикнул Марк. — Прячься за здание!

Марина резко накренила машину и, еле увернувшись от пущенной в них очереди, попробовала облететь Ратушу.

— Не успеем, чересчур широкое здание. — Марина стряхнула пот со лба.

Она не стала лететь в обход, а развернула машину на месте и устремилась в окно. Пулей пролетев через помещение музея, она вышибла огромную фрамугу противоположного окна и вывела машину с другой стороны Ратуши. Повинуясь ее рукам, самолет описал дугу в воздухе и стал подниматься вверх. За крылом оставался густой, дымный след.

Преследователи не стали рисковать, пролетая через незнакомое помещение, как это сделала Марина. Используя численное превосходство и преимущество легких машин в маневренности, они пошли в обход здания. Марина до конца выдвинула рычаг сектора газа, используя всю мощь двигателя.

— Я их вижу! — сказал Марк. — Обходят справа и слева!

— Не вытяну я такой вираж! — обреченно сказала Марина. — Надо биться. Готовься, Марк, я сейчас попробую в пике пройти так, чтобы в сектор обстрела попал сначала один самолет, а потом другой.

Марина положила машину на крыло, перевернулась в воздухе и ринулась вниз по пологой дуге. Марк снова полоснул из лучеметов и сшиб два оставшихся самолета. Последний разлетелся в куски за секунду до того, как Марина провела машину прямо сквозь огненное облако взрыва.

— Хорошие пушки! — похвалил он.

— Вот только машина стала плохо слушаться, — пожаловалась Марина. — Медленно поднимается.

— Ты только нас не урони, — серьезно сказал Андрей.

— Типун тебе на язык! — вспомнила Таня мамину поговорку.

Машина поднималась и впрямь очень медленно, двигатель надрывался от натуги. Они прошли сквозь облако светящегося тумана, земли уже совсем не было видно в красноватой дымке. Но здание Ратуши не кончалось, только становилось все тоньше и тоньше. И вдруг красноватый туман иссяк, остался внизу, а сверху друзья увидели звезды. Огромные мохнатые звезды Нижнего Мира.

Они пролетели наружу через огромную дыру в своде, посреди которой наверх выходил самый конец здания Ратуши. Этажей десять, не больше.

— Тебе на последнем вираже удалось пламя с крыла сорвать! — радостно воскликнул Андрей.

— Дело мастера боится! — улыбнулась Марина.

Оказалось, что выход представлял собой здоровенную дыру в одном из островков в самом центре Западной Топи. Ратуша, словно перст, вонзалась в ночное небо. Марина посадила самолет на сырую замшелую почву.

— Вот теперь приехали! — рассмеялся Андрей.

Из темноты показались знакомые фигуры. Марина открыла колпак кабины.

— Вы уже тут? — спросила Таня.

— Да, выбрались, благодаря вам, — ответил из темноты Ученый. — Я уже объяснил остальным, что такое ночь и звезды.

Друзья заметили, что он счастливо улыбался.

ДОРОГА ИЗ СВЕТА

Оказалось, что повстанческий отряд из музея, воспользовавшись трансферной сетью, добрался наверх значительно быстрее, чем Марина с друзьями на полуподбитом самолете. Это избавило Марка от новых угрызений совести, поскольку островок охранялся небольшим отрядом людей, имеющих жабры, и повстанцам пришлось дать им бой. Но нет худа без добра — в результате этой победы в руки небольшого отряда попал довольно большой корабль, скорее всего десантный, поскольку был оборудован специальной носовой сходней для выгрузки техники и высадки людей. Он висел над топью, не касаясь воды, ему нипочем были мели, густые заросли и даже небольшие участки суши.

Марк снова взял командование на себя, ходил с начальственным видом, повстанцы бегали как угорелые, выполняя его поручения. Решено было на ночь разбить лагерь и не терять бдительности, поскольку в любой момент можно было ожидать погони. Караульных вооружили огненными копьями и сменяли каждые два часа, но они так обалдели от вида ночного неба, что Марк опасался за их рассудок, не то что за боеспособность. Что же будет, когда они увидят солнце?

Марина оказалась настоящим специалистом по маготехническим устройствам. Очевидно, инженеры людей, имеющих жабры, не ломали головы над проблемой самостоятельного изобретения органов управления, а попросту воспользовались разработками дизайнеров Верхнего Мира. Особенно тех, что создавали компьютерные игры. С играми же Марина была знакома прекрасно, поэтому то и дело поражала Ученого осведомленностью о секретах маготехники.

— Куда вы отправитесь дальше? — поинтересовалась у него Марина, разбираясь с десантным кораблем.

— Да нам бы только из Топи выбраться, — мечтательно ответил Ученый.

— А потом?

— Попросим разрешения поселиться где-нибудь за Топью. Нам нельзя жить вдали от воды, так уж мы устроены. А если нет, то построим свою деревню. Не пропадем!

— Конечно, — улыбнулась Марина. — Теперь все в ваших руках.

Разобравшись с кораблем, она хотела уже отправиться спать, но ее окликнул Марк.

— Что будем делать с этой летающей машиной? — показал он в сторону истребителя. — Она еще сможет летать?

— Не знаю. Опасно. Очень уж плохо слушалась после повреждения крыла.

— То есть ты бы не стала ей доверять?

— Нет, — рассмеялась Марина. — Я уж лучше пешком постою. Или на корабле. Целее будем, поверь!

— Тогда, — Марк запнулся. — Тогда у меня к тебе просьба.

* * *

Таня была совершенно счастлива — все живы, все здоровы, Андрей вел себя как настоящий герой. Вот только с каждым днем его отношение к Тане менялось. Сначала это мало ее беспокоило, она все списывала на тревожные события, на нервы, на усталость. Но теперь… Все вроде бы позади, а Андрей хоть и не думает ее избегать, но относится скорее как к старому боевому товарищу, чем как к любимой женщине. За все эти дни у них ничего не было, он даже не поцеловал ее ни разу. Ну это ладно, это понять можно. Когда кругом шипит грозное пламя и свистят осколки стали, не до поцелуев. Но сейчас? Неужели нельзя остаться вдвоем? Вон, на корабле нет никого.

Таня вздохнула, глядя, как Андрей разминает сидящей Марине поврежденную в схватке ногу. Специально себе, что ли, ногу подвернуть? А этой амазонке и Марк мог бы помочь. Носит его неизвестно где. Тоже мне маг!

— Да ладно, Андрей! — махнула рукой Марина. — Из-за такого пустяка беспокоиться. Она уже почти не болит! Я на аэродроме прыгала как горная лань.

— Допрыгаешься, — нахмурился Андрей. — Надо быть осторожнее!

— Только жить меня не учи, — отмахнулась Марина. — Тебя вон Танечка ждет. Небось некогда ей было внимание уделять, сейчас бы и наверстал.

Андрей ощутил себя скверно, но губами изобразил улыбку.

— Ладно, — махнул он рукой, — не болит, так не болит. Пойдем мы тогда с Таней спать, а то у меня от усталости уже изображение в глазах выключается, как у подбитого терминатора в фильме.

Он взял Таню за руку и повел к кораблю. Нужно было место для сна отыскать, не спать же в траве, как кролики. Таня поглядывала на него с улыбкой.

— Чего ты смеешься? — недовольно спросил Андрей. — Или у меня на голове дерево выросло?

— Ты такой сердитый еще красивее! — рассмеялась Таня. — У тебя не дерево на голове выросло, а борода на лице. Правда, короткая.

Андрей потрогал подбородок и обнаружил на лице многодневную щетину.

— Да уж, — смутился он. — Как-то об этом я не подумал. Хотя, кажется, я знаю, у кого есть бритва. Подожди секундочку.

Он отбежал обратно, догнал Марину и выпросил ее острый кинжал.

— Только смотри, инфекцию не занеси! — предупредила его Марина. — А то я тут им резала всяких. Хотя они стерильные, скорее всего.

Андрей улыбнулся двусмысленной Марининой шутке, поблагодарил и снова вернулся к Тане.

— Ты так и будешь бегать между нами? — грустно спросила она.

Андрей вздрогнул от подобной прямолинейности, но потом усомнился, что правильно понял ее.

— Да нет. Я только бритвой обзавелся. В долг взял.

— В долг — это хорошо, это правильно, — съязвила Таня. — А то от мужицкого поведения у Марины тоже скоро борода вырастет. Ей бы только подраться да себя показать!

— Зря ты злишься… — примирительно начал Андрей.

— Я не злюсь, — отмахнулась Таня. — Мне просто чуть-чуть обидно, что ты мне мало внимания уделяешь. Точнее, вроде и внимание, но не то. Я сама не знаю, что плету, извини.

— Ничего, — успокоил ее Андрей. — Ты просто устала. Мы сейчас отдохнем, и все встанет на свое место.

Он поднялся по стальному трапу корабля, подал Тане руку, и они протиснулись внутрь, чтобы подыскать приличное место для сна. Внутри корабль оказался намного больше, чем выглядел снаружи: бесконечные коридоры, двери, несколько палуб.

— Я устала ходить! — через некоторое время заявила Таня. — И хочу спать! Давай найдем кровать и поспим наконец.

— Тебе что, совсем неинтересно? — искренне удивился Андрей.

— Я же сказала, что спать хочу! — обиженно надула губы Таня. — Тебе дай волю, так ты до утра будешь бродить. А смысл?

— Да, ты права, извини. Нет в этом никакого смысла, одно любопытство. Вон смотри какая дверь красивая. За ней наверняка очень удобная кровать. Идем.

Они вошли в довольно большую каюту, посреди которой стоял круглый пластиковый стол, а вдоль стен расположились мягкие диваны со спинками. Люди, имеющие жабры, знали толк в уюте. Несколько неярких светильников на стенах создавали уютный полумрак, глубокие тени в углах и нишах скрывали жутковатые охотничьи трофеи. Там поблескивали искусственными глазами головы разных зверей и чудовищ, покрытые чешуей и роговыми пластинами, с гребнями, рогами и шипами, с блестевшими в полумраке клыками. Были они самых разных форм и размеров, словно олицетворяя собой лютую звериную мощь Нижнего Мира.

— У вас тут что, совсем нет нормальных зверей? — удивился Андрей. — Уроды и чудища!

— А у вас? — немного обиделась Таня, считавшая Нижний Мир своим. — Я видела на картинках в книге слонов, бегемотов, крокодилов. Жуть откровенная, особенно слон. Как у зверя может быть два хвоста? Один откуда положено растет, другой — прямо изо лба. Это нормально?

— Ну, — неуверенно пожал плечами Андрей. — Мы привыкли. Слоны добрые, с ними дети любят играть. А большинство зверей у нас пушистые, мягкие. Теплокровные. Ты кошек видела?

— Настоящих не видела. Но они мне показались страшненькими, у них глаза большие, непривычные. К тому же они хищники, хоть и мелкие.

— Ты такая смешная! — улыбнулся Андрей. — Кошка — самый лучший зверь! Они мягкие, теплые и ласковые. У них чуткие ушки, мягкие лапки и очень независимый характер.

— Характер? Они что, разумные?

— Почти, — рассмеялся Андрей. — Только говорить не могут, разве что иногда. Тихо-тихо.

— Странный ты, — пожала плечами Таня. — О зверях говоришь как о детях.

— Кошки точно как дети! Они живут в наших шумных городах, тесных квартирах, страдая от отсутствия природы, от необходимости жить по нашим незвериным правилам, но живут с нами, причем живут по своей собственной воле, уходят, но всегда возвращаются. Если будет возможность, я подарю тебе маленького котенка.

— Зачем он мне? Пусть звери живут в лесах.

Андрей словно на стену наткнулся. Но потом подумал, что это она не со зла, просто от невежественности. Таня прожила всю свою жизнь в этом диком мире, никакого добра не видела, не чувствовала. Надо ее отогреть, она оттает и станет добрее.

«Все-таки ей обязательно нужен котенок, — подумал Андрей. — Закончим тут, и я заберу ее наверх, в свой дом. Таня будет сидеть у меня на диване, поджав ноги, и гладить большого рыжего кота, а я буду смотреть на них и чувствовать себя совершенно счастливым».

Они расположились на одном диване, тесно прижавшись друг к другу, и Таня сразу уснула. Андрей немного поворочался, пытаясь отлавливать копошащиеся в голове сонные мысли, но в конце концов именно они увлекли его в зыбкую бездну сна.

А вокруг корабля клубилось туманом болото, жило своей ночной жизнью, чуждой, таинственной. Может, правду говорили местные, что Великая Топь была живым существом? Она дышала, стонала, двигалась. Может, ей тоже снились сны, сны о том, что минуло многие тысячелетия назад, сны о тех, кто сейчас находится в бесконечных топях. А может быть, сны о будущем?

Андрею тоже снились странные сны, невообразимая смесь из того, что было, и того, что могло бы произойти. Почему-то ему снились горы, которых он никогда не видел, снился дивный луг, полный прекрасных цветов. Луг этот простирался настолько, насколько видел глаз, а они с Таней бежали по пояс в траве, взявшись за руки, бежали навстречу восходящему солнцу. Но вдруг знакомый хищный клекот истребителей перекрыл переливчатый Танин смех. Со стороны ночи на них летела пятерка боевых крылатых машин. Загнутые вперед крылья закрывали тусклые утренние звезды, хищно торчали вперед ребристые стволы лучеметов. Истребители сделали залп из всех орудий, и в утреннее небо взлетели комья грязной бурой земли и смятые, ободранные цветы. Таня стояла, испуганно прижавшись к спине Андрея, а он стрелял и стрелял вверх из магнитного ружья. Стальные снаряды проходили мимо черных корпусов. Таня очень мешала стрелять, навалившись на Андрея всем весом. Он отчаянно давил на спуск, но уже понимал, что ничего не выйдет, что он просто не сможет отбиться, если Таня так и будет на нем висеть.

Но внезапно одна из машин вспыхнула и исчезла в мохнатом огненном взрыве, а спина ощутила надежную опору вместо напирающей тяжести. Рядом с Андреем, спина к спине, стояла не Таня, а Марина. Серьезная, сосредоточенная, с волшебным луком в руках. Ее стрелы разили врага с неумолимой точностью, она сама была словно символ надежности, красоты и таинственной силы. Истребители начали менять очертания, зыбко подергиваться. Они превратились в драконов, потом в огромных птиц и наконец были слизаны теплым солнечным светом, растворились вместе с последними искрами звезд.

Таня шевельнулась во сне, и Андрей вывалился из тревожных видений. Он сонно осмотрелся, обнял ее за плечи и хотел было уже вновь погрузиться в царство сна, но что-то продолжало тревожить его наяву. Андрей тихонько встал, стараясь не разбудить Таню, поправил одежду и тихо вышел из каюты.

Он понял, что произошло, едва поднялся на палубу. Понял и оторопел — с поверхности острова исчезла огромная туша тяжелого истребителя.

— Вот черт! — Андрей со злостью ударил ладонью в ограждение палубы. — Неужели еще не навоевалась?! Проглядел.

Он кубарем скатился по трапу и побежал, путаясь в длинных стеблях низкорослой травы туда, где торчал из подземелья шпиль Ратуши. Добежав до края туманной бездны, что уходила в подземный город, он лег на самый край и долго всматривался вниз. Но только багровый светящийся туман клубился перед глазами, ни тени, ни звука. Андрей почувствовал себя так одиноко, как никогда еще не чувствовал, злился, чуть не плакал, ругался по-русски.

— Вот куда ее понесло? — сам себя спрашивал он. — И зачем? Надо Марка найти!

Он встал и бегом бросился к лагерю людей, имеющих жабры. Но Марка он там не нашел. Выяснить что-то не представлялось никакой возможности, мешал языковой барьер. Андрей кричал, махал руками, изображая огромного Марка, стройную Марину и тяжелый истребитель на боевом развороте, но толку не было.

— Вот деревянные! — психанул Андрей. — Человеческого языка не понимают.

Он побежал к кораблю, чтобы разбудить Таню, но добежать не успел — мощный взрыв потряс воздух, из окон Ратуши посыпались стекла. Андрей остановился как вкопанный, развернулся и бросился к обрыву. Из пролома в земле валил густой черный дым, с первого взгляда было ясно, что горит Ратуша. Андрей заглянул вниз, всмотрелся сквозь туман и дым, но увидел лишь неясные тени. И тут яркая вспышка ударила по глазам, а через секунду грохнул второй взрыв. Внизу шел воздушный бой. Приглядевшись, Андрей заметил вспышки лучеметов, едва видимые из-за тумана. Третий взрыв грянул совсем рядом, из окон Ратуши посыпались оставшиеся стекла.

Темное пятно проявилось сквозь клочья тумана, и Андрей без труда разглядел очертания боевого истребителя. Через несколько секунд уже можно было рассмотреть детали — самолет горел. Горел в нескольких местах, пламенем было охвачено левое крыло, корпус сразу за кабиной и часть хвостового оперения. Но несмотря на это, из-под правого крыла почти безостановочно колотил шестиствольный лучемет, посылая лавину огня в скрытую туманом цель. Куда метил стрелок, стало понятно, только когда цель проявилась ярким огненным шаром взрыва. С болезненным клекотом тяжелый истребитель вылетел через проем, ковыльнул в воздухе, неопрятно накренился и почти свалился в густую траву. Чадным дымом заволокло четверть острова.

Колпак кабины открылся, и из него по пояс высунулась Марина. Лицо ее покрывали пятна копоти, волосы небрежно растрепались.

— Вот теперь, — с видом знатока сказала она, — на нем летать нельзя. Легче утюг в космос запустить.

Она вылезла наружу, достала из кабины свой лук, повесила за спину. Следом за ней вылез Марк, похожий на кота, укравшего кусок мяса из собачьей миски. Он тоже потянулся в кабину и с победным видом вытянул оттуда свой огромный топор. Только теперь Андрей понял, кто на самом деле организовал эту дурацкую экспедицию.

— Ты что? — задыхаясь от злости, спросил Андрей. — Из-за этой железяки Марину в пекло затащил?

— Остынь, сынок. — Марк широко улыбнулся. — Это она мне предложила. Я ей только пожаловался, что добро пропадает.

— Ей только дай повод! Как дети. Марк, тебе сколько лет?

— По какому летосчислению?

— Да иди ты. — Андрей зло сплюнул в траву. — Трудно было сказать, что задумали?

— Не злись! — вступилась Марина. — Мы думали тихонько взять топорик и вернуться. Ну не получилось, прости!

— Шило у тебя в заднем месте, — махнул рукой Андрей. — Тридцать семь сантиметров длиной. А горбатого знаешь что исправит?

Марина подошла к Андрею вплотную, нежно улыбнулась и сказала почти в самое ухо:

— Извини. Я в горячке не подумала, как ты будешь волноваться. Я никогда так больше не буду делать. Честно.

От такого извинения Андрей растаял.

— Ну ладно, — буркнул он. — Но вообще не стоит нам разъединяться по пустякам.

— Конечно! — Марина снова улыбнулась. — Только топор Марка — это не пустяк ! Он нам не раз еще жизнь спасет.

— Ну хорошо. Ты лучше расскажи, с кем вы там так сцепились.

— Да летали там всякие. Сели на хвост. Марк из них дуршлаг сделал, теперь можно макароны откидывать.

— Тебе бы все шутки шутить, — улыбнулся успокоившийся Андрей. — Нет в тебе зрелой серьезности.

— А она нужна? — удивилась Марина.

— Черт ее знает.

— Но вообще я не маленькая, — серьезно добавила она. — Ты бы лучше о Танечке беспокоился. Проснется, будет плакать одна.

— Она спит, — автоматически ответил Андрей.

— Вот и иди к ней. Она тебя любит по-настоящему. Ты для нее как бог, как рыцарь. Я так бы не смогла! И не смогу. Я вечно ищу недостатки, не только в других, в себе тоже. Ты весь в сомнениях, это за версту видно. Ты любишь ее, а обо мне беспокоишься, тебе кажется, что ты и меня любишь. Но на самом деле нам врозь скучно, а вместе тесно. Тебе нужна женщина, обычная слабая женщина. А я не такая, тебе было бы очень трудно со мной.

— Я знаю. Я это понял тогда, когда ты нас вытащила из городской тюрьмы. И меня, и Марка.

— Умница. Поэтому все так и вышло. Иди спать. Все само решится, как оно должно быть.

Но у Марка по поводу отдыха было собственное мнение.

— Спать? Тьма вас поглоти! — рыкнул он. — У нас времени в обрез! И так застряли в этом подземном городе. Думаете Шершень станет подстраивать свои планы под наш отдых?

— Не кричи, — поморщился Андрей. — Ты же сам говорил, что все должно произойти в точном месте, в точное время. Успеем.

— Нам его раньше надо перехватить. — Марк покачал головой. — Иначе не миновать большой беды.

— Что ты имеешь в виду? — встрепенулась Марина.

— Шершень знает, что мы идем за ним по пятам. Это окончательно стало понятно по буре, которую он наслал. Самим нам его не остановить, а единственная сила, которой мы реально можем воспользоваться, — это монахи-акреоты. Поэтому я уверен, что именно по ним Шершень нанесет первый удар. Это чревато серьезными последствиями, так что мы просто обязаны помочь монахам. Заодно проще будет заручиться их поддержкой.

— Ты считаешь, что наша маленькая команда в состоянии повлиять на исход столкновения?

— Тут нечего считать, оно так и будет. Иногда одной песчинки на чаше весов достаточно, чтобы перетянуть ее. В общем, собирайтесь. Нам надо незамедлительно отправляться в путь. Собирайтесь на корабле. Я рыбодыхов пойду соберу.

Марк скрылся во тьме, только слышался его зычный голос, отдававший распоряжения на кахи. Марина отправила Андрея в каюту к Тане, а сама бросилась в рубку запускать машины.

Когда все собрались и заняли места на корабле, Марк тоже протиснулся в слишком узкую для него дверь рубки.

— Я прекрасно знаю, как управлять этой штукой, но совершенно не ориентируюсь на местности, — пожаловалась Марина. — Днем ясно, куда идти, солнце показывает, а сейчас кругом или звезды, или отражения звезд в болоте.

— Давай вперед, — скомандовал Марк. — Я объясню, куда двигаться.

Марина пробежала пальцами по клавишам пульта, корабль мягко качнулся и повернулся над землей. Еще несколько касаний — и он с плавной мощью рванулся вперед, оставляя за кормой след возмущенной воды.

Хотя корабль слушался беспрекословно, Марина была в полной растерянности — небесные светила смешивались со своими отражениями в болотной воде, и это создавало ощущение безграничного пространства по всем мыслимым координатам. Ни сторон, ни направлений, ни высоты, ни скорости. Пульт управления светился мягким светом шкал, индикаторов и переключателей, соревновался с симфонией света за лобовым стеклом.

— Добавь скорость, — шепнул Марк, — тут просто не во что врезаться. Подними эту железку на самую большую высоту, на какую сможешь, и выдавливай всю скорость, на которую эта штука способна.

— Ой, Марк! — испуганно поежилась Марина. — А направление? Нас ведь так может неизвестно куда занести.

— Подожди буквально несколько секунд, будет тебе направление!

Марина установила прямой курс и начала всматриваться в черную даль за окном. Ничего! Звезды, отражения звезд, снова звезды. Глаз уже начинал замыливаться, секунды шли привычной чередой, лобовое стекло трамбовало перед собой влажный воздух.

— Внимание! — Марк показал рукой вправо. — Там будет свет, на него и правь.

— Какой свет? Я ничего не вижу!

И тут Марина увидела. Это было совершенно нереальное зрелище, даже удивительные звезды Нижнего Мира казались по сравнению с ним родными и привычными. Справа над горизонтом вспыхнул и переливался десятками граней огромный, ни с чем не сравнимый рубин. Исполинский драгоценный камень мерцал внутренним светом, словно в его недрах горел живой неугасимый огонь. Размеры его оценить было невозможно даже приблизительно, он занимал на фоне неба такую же площадь, какую в Верхнем Мире занимали бы два лунных диска.

— Что это? — изумленно воскликнула Марина.

— Это Вершина Навигаторов, — просто ответил Марк.

— Что?!

— Вершина далекой огромной горы. Днем ее не видно, потому что она скрыта маревом расстояния, Нижний Мир плоский, не забывай, тут нет горизонта. А ночью глыба ледника на вершине, словно гигантская призма, преломляет гранями свет, исходящий от близкого вулкана. Поэтому ее видно так далеко. Но не из любого места! Ее заслоняют и другие далекие горы, поэтому видно ее только в нескольких межгорных коридорах. Если идти на свет Вершины Навигаторов, то всегда придешь к Городскому Альянсу. Его специально так строили, чтобы даже в ночной световой какофонии капитаны кораблей могли найти дорогу домой.

— Так мы идем в Альянс?

Марк призадумался, по лицу пробежали тени чего-то давно забытого или того, что он безуспешно пытался забыть.

— Нет, — покачав головой, ответил он. — В Альянсе нам нечего делать. Нам надо дальше на юг, в горный монастырь. Но Вершина Навигаторов еще долго будет указывать нам путь. Как ни странно, но я сам не был у ее подножия, хотя побывал во многих очень далеких и удивительных местах. Интересно будет взглянуть на это чудо вблизи. Нам ведь все равно надо дальше, за горы.

— Марк, — осторожно спросила Марина, — а хватит нам времени? Я только сейчас стала понимать, какие тут расстояния.

— Хватит. Расстояния обманчивы, особенно здесь. Чем дальше от проходов, тем более нестабилен мир, тем больше окружающее зависит от нашего собственного восприятия.

— Как это?

— Очень просто. Вокруг проходов одни законы, а дальше другие, совсем нестабильные, потому как нет сообщения с законами Верхнего Мира. Там впереди могут быть места, где жизнь в привычном смысле уже невозможна, там нет ничего, кроме песка и зыбких туманных теней. Но мы там не сможем пройти, никто из живых не сможет. Даже Шершень. Я надеюсь, что и он тоже.

— Тогда никто не сможет испортить последний проход? — догадалась Марина. — Ведь пути к нему уже не будет!

— Пространства Зыбких Теней можно обойти, если знать, где они расположены, — грустно ответил Марк.

Они помолчали. Марина подправила курс, и рубин Вершины Навигаторов светил теперь прямо впереди, отбрасывая на воду отчетливую красноватую дорожку.

— По дороге из света, — прошептала она.

— Что? — не расслышал Марк.

— Да это я так, в лирику ударилась, — улыбнулась Марина.

БЕРЕГ

День набирал силу, крепчал. Солнце прошло уже четверть своего дневного пути, когда впереди явственно показалась темная полоса леса. Марина сбросила скорость и несколько раз моргнула усталыми глазами.

— Марк, — позвала она спящего в кресле друга. — Марк!

Марк напрягся, не открывая глаз, долю секунды принюхивался, долю секунды прислушивался, держа тело в полной боевой готовности. Потом отработал мозг, дал команду телу расслабиться, ведь вокруг все свои. Марк открыл глаза.

— Впереди земля, — отрапортовала Марина. — Лес?

— Похоже на лес.

— Славьтесь, Великие Боги! Добрались.

— Да уж, — улыбнулась Марина. — У меня это болото уже в печенках!

На палубе царило бурное оживление. Не успели повстанцы прийти в себя после зрелища восходящего солнца, как тут новые перемены!

— Мир велик и удивителен, — говорил Ученый, простирая руки над краем палубы. — Под землей надо жить кротам, но никак не людям.

Повстанцы уже совершенно переключились на мирный лад, освободили руки от оружия, всматривались вдаль, прикрывая глаза ладонями.

Только Марка не оставляло беспокойство. Он смотрел напряженно, что-то явно выискивая на берегу.

— Что-то не так? — не выдержала напряжения Марина.

— Сам не пойму, — вздохнул Марк. — Но что-то не так. Не чувствую я жизни на берегу. Должен быть дым, какое-то движение. А тут ничего.

— Может, просто место безлюдное?

— Может быть. Но к берегу сразу не подходи, пройдись вдоль него налево, да там и высадиться легче, не такой крутой обрыв.

— Хорошо, Марк, но, по-моему, ты становишься мнительным.

— Когда тебе будет столько лет, сколько мне, тогда поймешь, что лучше перестраховаться, чем лезть не зная броду.

— Да мне это и сейчас понятно, — улыбнулась Марина. — Но я не вижу опасности.

— Я о том и говорю, — хмуро отозвался Марк. — Научишься видеть. Позже.

Они прошли вдоль берега совсем близко, на деревьях в лесу можно было ветки считать. Марк совсем помрачнел.

— Всем с палубы! — неожиданно скомандовал он. — Вниз, в каюты!

Все недоуменно ворчали, но ослушаться не решились. Вскоре палуба была пуста.

— Тихонько подруливай к берегу, — сказал Марк.

Корабль замедлил ход и повернулся к лесу. Тут обрыва почти не было.

— Удобный заезд, — пожала плечами Марина.

— То-то и плохо! Слишком удобный и заметный. Не специально ли его кто-то тут обустроил?

— Да ну тебя! — отмахнулась она.

И тут же лес вмиг окутали густые клубы пара, грянул дружный залп нескольких десятков орудий береговой батареи. Воздух наполнился свистящим металлом, за долю секунды с палубы сорвало все, что могло быть сорвано. Один конический снаряд влетел в рубку, пройдя между головами Марка и Марины. Но борта выдержали, недаром железные.

— Ни фига себе! — Марина втянула голову в плечи от сокрушительного удара.

— Вперед! — заревел Марк. — Не останавливайся, жми прямо через лес, на пушки! Надо пройти сквозь них, а то нам крышка.

Марина ударила по клавишам, корабль рвануло вперед.

— Надо успеть до второго залпа!

— Я моторам не помогу! — зло шикнула она.

Корабль вломился в лес как паровой каток, только на гораздо большей скорости. Первое же крупное дерево так шарахнуло в борт, что друзья не удержались на ногах.

— Марк, в кресло! — крикнула Марина, с ужасом думая о тех, кто сейчас в каютах.

Второй удар оказался еще сильнее; видимо, дерево было крепче. Но и оно, хрустнув, отлетело далеко в сторону, подминая подлесок. Более мелкие деревья создавали сильно ощутимую, почти непрерывную вибрацию, которая прерывалась только гулкими ударами крупных стволов. Через секунду под днищем мелькнули сверкающие орудия, толстые паровые трубы, перекошенные от ужаса и злобы лица.

— Вперед сколько сможешь! — стуча зубами от тряски, крикнул Марк.

Марина увидела мелькнувшую просеку, резко повернула корабль, чуть сама не вылетев из кресла, но все же попала в спасительный коридор. Хотя просека была явно узковата для такой махины — по бортам то и дело били деревья, но это не в лоб. Корабль проскочил небольшую деревню, сбив крыши двух домов, и погнал по просеке дальше.

— Сбавляй скорость! — взмолился Марк. — У них пушки только на берегу.

— Сбавляю. Только не видно почти ничего!

И палуба, и рубка были завалены ветками, щепками, обломками стволов. Кроме того, корабль горел. Горел сильно, выпуская из недр клубы густого дыма.

— Стоп! — скомандовал Марк. — Иначе внизу всем придется очень плохо. Пожар усиливается.

Марина опустила корабль прямо на грунт, из кают выбегали люди. Она осмотрела рубку, может, что захватить с собой, но ничего стоящего на глаза не попалось. Марк уже вовсю командовал, объясняя на кахи, что надо отходить дальше в лес, потому что корабль может взорваться.

Он и взорвался. Где-то через час, когда повстанцы уже мирно сидели на берегу небольшого лесного озера.

— У вас так принято гостей встречать? — с сарказмом спросил Ученый.

— А у вас? — парировала Марина.

Люди, имеющие жабры, под предводительством Ученого приняли решение остаться прямо тут, у озера. А Марк, Андрей, Марина и Таня после недолгого отдыха отправились дальше через лес по едва заметной лесной дороге. Путь предстоял неблизкий, говорить не хотелось, и только вековая дорожная пыль привычно принимала уставшие ноги путников в мягкие объятия.

Через пару часов об озере уже ничего не напоминало, лес вроде как немного поредел, а на пути встретилась гораздо более ухоженная дорога, местами мощенная стволами деревьев. По ней и пошли на юг.

— Ты бывал в этих местах? — спросила Марина.

— Бывал, — задумчиво ответил Марк. — Только очень, очень давно. С этими местами связаны самые лучшие и самые худшие мои воспоминания. Прямо на юге должен быть небольшой монастырь акреотов. Не тот, в который мы собирались, но думаю, что монахи помогут нам добраться до нужного места.

ЗМЕИ

К вечеру пришлось сойти с дороги, несмотря на то что лес по сторонам сделался гораздо гуще, чем прежде.

— Монастырь точно на юге, — пояснил Марк. — Туда нет проторенных путей, так что иначе чем через чащу к нему не добраться.

— А как тут насчет хищных зверей? — насторожился Андрей.

— С людьми справились, а ты зверей испугался, — отмахнулся Марк. Зверь не будет нападать без всякой причины.

— Причина найдется. Жрать ведь надо.

— А ты не считай ворон.

До заката оставалось еще далеко, но в лесу было мрачно — густая листва наверху с трудом пропускала лучи уставшего светила. Путники старались держаться опушек, но и по ним приходилось продираться через заросли высокой осоки и болиголовы.

— Трава тут как у нас, — заметила Марина.

— Бывает и такое, — усмехнулся Марк.

— Монахи живут прямо в лесу? — из любопытства спросила она.

— Не совсем. Чуть дальше на юг посреди леса торчат Кристальные скалы. Лес там, кстати, не такой густой и не очень высокий, а вот сами скалы вздымаются метров на сорок вверх, похожие на каменные пальцы, выпирающие из земли. Монастырь акреотов основанием опирается на спиленные вершины этих скал, как на сваи. Впечатляющее зрелище.

— А почему скалы называют Кристальными?

— Раньше там добывали ходовые кристаллы. Потом месторождение истощилось.

Иногда среди чащи попадались звериные тропы, и тогда идти становилось легче — ноги не путались в высокой траве. Свет дня угасал, близилось время заката. И чем темнее становилось вокруг, тем чаще за деревьями раздавались пугающие голоса обитателей леса — то лай, то хрюканье, то тяжелый топот и фырканье. Марина не выдержала и стянула с плеча лук. Марк усмехнулся.

— Сколько мы уже протопали? — спросил Андрей.

— Устал? — покосился на него Марк.

— Я нет. Но ты бы о Тане подумал.

— Ладно. Привал. Но ненадолго.

Друзья выбрались на поляну, подальше от темных деревьев, и расположились на отдых. Марк, правда, отдыхать не очень стремился, все не мог усидеть на месте. Заметив это, Марина решила наконец выяснить давно мучивший ее вопрос.

— Пройдемся, Марк? — спросила она.

— Отдыхай.

— Да я не устала. Хотела спросить у тебя кое о чем по магии.

— Спрашивай.

— Слушай, имей совесть. Пусть ребята отдыхают. Думаешь, им интересно слушать о том, чем они не собираются заниматься?

Марк понял, что настойчивость Марины основана на чем-то серьезном, и решил не перечить. Отведя его метров на тридцать, Марина напрямую спросила:

— Что ты знаешь о моем отце?

Марк поморщился. По всему было видно, что данного разговора он старался избегать как можно дольше, но и Марина решила проявить всю настойчивость, чтобы добиться правды. Это было заметно, и Марк сдался.

— Это довольно длинная история.

— И что? Она касается меня лично, так что будь любезен.

— Скорее всего, она тебя никак не касается, — пожал Марк плечами. — И мне не очень хочется говорить об этом.

— Подробнее можно?

— Да. Ты помнишь свою мать?

— Конечно. Она ушла от нас пять лет назад, когда у отца были большие трудности в бизнесе. Нам пришлось все продать, а она привыкла жить на широкую ногу…

— Оставь свои семейные проблемы при себе. Я не о том. Она — обычная женщина?

— В каком смысле? — удивилась Марина.

— Рождена в Верхнем Мире?

— А что, это как-то можно понять?

— В основном по родственникам. По отцовской линии их у тебя точно нет, я про это даже не спрашиваю. Ты не могла видеть ни деда, ни бабку — родителей отца. Ни его братьев или сестер. Так?

— Да. Ну а по материнской линии родственников полно. И бабушка, и дед.

— Тогда отец у тебя не родной. Да и мать, скорее всего.

— Ты с дуба рухнул? — с напором спросила Марина.

— Не горячись. Настоящее имя твоего отца — Конса. Он мой родной брат. В этом нет никаких сомнений. А у мужчин, рожденных в Нижнем Мире, не может быть детей от брака с вашими женщинами. Тебя удочерили. Думаю, что родную дочь мать отцу не оставила бы.

В этом была логика, и Марина задумалась.

— Значит, отец родился здесь? — спросила она. — Мило. Давно ты с ним виделся?

— По какому исчислению лет?

— По нашему.

— Лет триста назад. У нашего отца было трое сыновей. Я, Конса и еще один. После смерти отца между нами возникла ссора.

— Как в сказке, из-за наследства?

— Нечто вроде того, — уклончиво ответил Марк. — Давай не будем об этом. Ты ведь просто хотела узнать, является ли твой отец уроженцем Нижнего Мира?

— Да. Но узнала гораздо больше. И это не очень меня порадовало, если честно. Я надеялась, что и у меня в жилах течет кровь жителей этого мира.

— Какая разница?

— Не знаю. — Девушка пожала плечами. — Наверное, никакой. Но хотелось быть причастной, что ли. Не знаю. Иногда хочется верить, что твоя жизнь имеет какую-то особую ценность, что у тебя есть некое важное предназначение.

— Оно есть у всех людей. — Марк пожал плечами.

— Я не о том. Ну да ладно. Спасибо, что рассказал обо всем честно.

Она отвернулась и широким шагом направилась через заросли осоки к Андрею и Тане. Марк остался стоять в одиночестве. В отличие от Марины, его волновали проблемы иного характера. Ему было ясно, что очень скоро придется принять бой с самым опасным противником, которого только можно представить. Исход этой битвы не мог предсказать никто, поскольку затрагивала она самую суть мирового баланса. Кто выиграет на этот раз, тому и дальше будет выигрывать проще.

Марк этого противника не побеждал никогда. Это был его Моби Дик — недостижимая цель. И с тех пор Марк ничем не стал лучше, не прибавил никаких новых умений. А вот противник наверняка не дремал. Так что шансов, как ни крути, в этот раз будет еще меньше, чем обычно. Хотя куда уж меньше?

Лишь одно обстоятельство удерживало Марка от того, чтобы опустить руки, — новые друзья. И хотя Марина с Андреем были обычными слабыми людьми Верхнего Мира, был в них какой-то особенный огонек, которого здешние обитатели давно лишились. Им был отпущен короткий век, но это делало их сильнее среднего жителя Нижнего Мира. Они спешили жить, а потому быстро всему учились и добивались больших успехов. У людей Верхнего Мира были, конечно, слабые места: недостаточная реакция, скудный опыт, слабое тело. Но были и весомые преимущества, на которых можно было построить стратегию противостояния. Главное из преимуществ — почти полное отсутствие страха смерти. Оно и понятно — когда тебе отпущено менее сотни лет, чего бояться? Смерть и так постоянно рядом, к ней привыкаешь. Это в Нижнем Мире живут столетиями, а потому боятся смерти и смертельно опасных конфликтов.

Отсутствие страха смерти у людей Верхнего Мира влекло за собой и еще одно сильное качество — отсутствие серьезных угрызений совести по поводу убийства. В общем ни свою, ни чужую жизнь Верхние особо не ценили. В бою это важно. Важно еще и то, что когда человек сам не ценит свою жизнь, им легко жертвовать. Легче, чем другими.

Марк вздохнул и зычным голосом окликнул спутников:

— Хватит валяться! Надо двигаться, а то скоро станет совсем темно.

Пришлось подниматься и снова переть через лес. Время от времени поддувал ветер, шурша метелками высокого болиголова, вскрикивали птицы, готовясь к ночлегу. Пару раз попадались быстрые ручьи с хрустальной водой. Марина пыталась разглядеть хоть одну птицу в кронах деревьев, но они очень умело скрывались.

И вдруг листва над головой зашуршала так, словно сквозь нее швырнули тяжелую палку. Марина подняла взгляд и оторопела от того что увидела, прямо на нее падала не очень длинная, но толстая змея. Пасть у гадины была раскрыта, клыки казались розовыми в свете заходящего солнца, а глаза сверкали предвкушением легкой добычи.

Взвизгнув, Марина отскочила в сторону.

— Что такое? — глянул на нее Марк.

— Змея!

— Где?

Марина осмотрелась, но никакой змеи не увидела.

— Не знаю, — ответила она. — Может, снова галлюцинация, как с тринном? Но я видела змею, падающую на меня с дерева.

— Короткую? — Марк ощутимо напрягся.

— Да, и вот такой толщины.

Она не успела показать, какой именно толщины была змея, Марк рванул ее за руку и закричал во весь голос:

— Всем вперед! Оружие к бою! Не останавливаться, пока я не скажу!

Андрей снял с предохранителя магнитное ружье, совершенно не представляя, с кем придется сражаться, и потянул за собой Таню. Сама она с необходимой скоростью бежать не могла. Марк вырвался вперед, пробивая путь через заросли могучим телом.

— Стрелу приготовь! — крикнул он бегущей за ним Марине.

Она подчинилась, тоже плохо понимая, куда нужно целиться. Мало того, она не могла понять, что так сильно напугало Марка. Обычная змея? Да пусть даже и сто раз необычная, но она уже давно осталась позади. Или их тут много?

Через несколько минут быстрого бега путники выскочили на большую поляну, за которой лес сильно редел. Впереди на фоне неба вырисовывалось нечто исполинское, скрытое маревом расстояния и наступающей полутьмы, но Марине было не до красот.

— Все, стоп! — выкрикнул Марк. — Бой принимаем здесь. Тут деревьев меньше.

— Погоди! — Андрей запыхался, а потому говорил с большими паузами. — С кем драться-то?

— Сейчас увидишь. — Марк перехватил топор поудобнее. — И лучше меч возьми, от ружья будет мало толку.

Марина пристально смотрела в сторону сплошной стены леса, откуда, по уверениям Марка, должен был появиться противник. Но видно ничего не было. Только ветер трепал листву в кронах деревьев. Или не ветер?

Прислушавшись, Марина поняла, что шуршание не могло быть вызвано ветром, поскольку сосредоточивалось оно в узком секторе, словно там с неба падала полоса дождя. Шум нарастал, нарастал, нарастал, и наконец из леса вывалилось нечто совершенно немыслимое. Зверем это назвать было нельзя, природным явлением тоже.

— Ни фига себе! — прошептал Андрей, выхватывая меч.

На высоте около трех метров над землей по воздуху летели змеи, причем летели не при помощи каких-то крыльев, а сами по себе, напоминая эскадрилью боевых дирижаблей. Только размеры не соответствовали — самая большая змея едва достигала в длину двух метров, при толщине сантиметров в пятнадцать. Зато пасти у них были не просто большими, а огромными и снабжены были полным набором разделочного инструмента — клыками, резцами и мелкими зубами для уверенного захвата добычи. Трудно сказать, чем они питались обычно, но люди у них вызывали, очевидно, повышенный аппетит.

— Как они в воздухе держатся? — побледнел Андрей.

— Эти твари живут в норах, — объяснил Марк. — А здесь в земле еще остались ходовые кристаллы. Те самые, что поднимают корабли в небо. Змеи их жрут, после чего свободно перемещаются в трех измерениях.

Стая из двух десятков особей быстро приближалась. Причем в лоб они атаковать, похоже, не собирались, а разделились на три группы, две из которых зашли с флангов, а третья набрала высоту и стремительно бросилась на путников сверху. Марина трижды выстрелила из лука, заставив отвернуть атакующих, а Марк с Андреем принялись косить змей по флангам. Однако первая неудача не побудила тварей отступить, они лишь изменили тактику, собрались в кольцо и принялись кружить вокруг потенциальных жертв на огромной скорости. Даже волшебные стрелы из лука Экросуворотана оказались бесполезными — Марина попросту не успевала выбрать цель. Несколько убитых змей рваными окровавленными тряпками повисли в воздухе, медленно поднимаясь к темнеющему небу.

— Будьте осторожны! — предупредил Марк. — Нам надо вырваться из кольца, иначе они дождутся темноты и начнут отхватывать у нас плоть кусками.

Однако на практике его совет ничем не помог — едва он или Андрей бросались в гущу змей, те стремительно уходили от ударов и снова образовывали кольцо. Змеи определенно ждали ночи, чтобы начать нападать, оставаясь почти невидимыми на фоне темной листвы. Некоторые уже осмелели, но пока попытки укусить кого-то из путников для самих тварей заканчивались плачевно.

— Надо двигаться! — выкрикнул Марк. — Иначе нам крышка. Только держитесь плотно, спина к спине!

— Куда двигаться? — глянул на него Андрей.

— Подальше от леса.

Друзья сбились в кучу и ощерились клинками. Марина вместо бесполезного в данном случае лука выхватила из ножен кинжал. Только у Тани оружия не было, что создавало серьезную брешь в обороне.

Едва зарево заката угасло, а в небе расцвели первые звезды, змеи бросились в атаку. Причем почти разом, как стая хищных пираний. Свистнул топор Марка, сверкнули несколько раз клинки Марины и Андрея, внося опустошение в стаю, но трем змеям все же удалось прорваться. Одна поднырнула под удар Марины и выхватила у нее клок мяса из живота, а две другие бросились на Андрея, поразив одновременно ногу и шею.

Марина вскрикнула и от неожиданности выронила кинжал, Андрей продолжал сражаться, но силы быстро оставляли его вместе с льющейся из шеи кровью. Краем глаза он увидел, как Марина, держась за живот руками, медленно повалилась в траву, а затем и на него навалилась густая бесконечная тьма.

ТВОРЦЫ ИЛЛЮЗИЙ

Очнувшись, Марина побоялась сразу открыть глаза. Память хранила ужасные подробности схватки с летающими змеями, в особенности тот момент, когда острые клыки впились в живот. Страшно было даже подумать о том, какая рана теперь там зияет и какой шрам останется, если выжить. Хотя можно ли выжить после такого укуса?

У Марины не было ни малейших предположений, где она находится, но каждый звук, каждый запах говорили ей, что не в лесу. Над головой ощущался потолок. Это точно. И боли не было совершенно. Нигде.

В какой-то момент мелькнула мысль, что все произошедшее в Нижнем Мире было всего лишь сном, но бывают ли такие реалистичные сны? Сомнительно. В конце концов Марина решилась открыть глаза.

Действительно над головой нависал потолок — высокий и серый. Марина лежала посреди широкой кровати, стоявшей в центре небольшой комнаты. Окон в комнате не было, зато имелась массивная деревянная дверь, скрепленная пластинами из железа. Свет лился из причудливых кристаллов, расположенных на четырех подставках по углам помещения. Больше не было ничего.

Опустив взгляд, Марина обнаружила на себе тот же костюм, в котором подверглась нападению змей, но дыры на животе не было. Следов крови тоже. Под курткой не обнаружилось даже намека на шрам, рану или других признаков тяжелого ранения. Мелькнула жутковатая мысль, что такое состояние тела можно объяснить только одним образом — что тела никакого нет.

«Может, я умерла там, в лесу? — с содроганием подумала Марина. — А здесь, в Мире мертвых, только моя душа?»

Однако по ощущениям все было слишком реальным для посмертного существования. Как-то не верилось, что за страшной чертой можно двигаться, дышать, видеть и осязать как обычно.

«Нет, пожалуй можно найти более правдоподобное объяснение», — решила она.

Марина встала с кровати и обошла комнату, ведя пальцами по глухой серой стене из шершавого камня. Какие-то звуки проникали снаружи, слышались вроде бы выкрики, какой-то звон, но в точности трудно было понять, что происходит за дверью. Пришлось несколько раз стукнуть кулаком в доски, чтобы привлечь внимание. Однако и этот сигнал остался без ответа.

Время шло, захотелось есть, что сильно Марину приободрило. По крайней мере, теперь можно быть уверенной, что это не Мир мертвых. Хотят ли души умерших есть? Вряд ли.

Наконец она услышала шаги, лязгнул замок, и дверь отворилась. На пороге стоял незнакомый мужчина лет сорока, в черном балахоне ниже колен. Марина решила, что это монах-акреот, о которых рассказывал Марк. В руке он держал поднос с едой. За спиной незнакомца виднелся выход на открытую галерею, а через дальнюю арку просвечивало небо. Вместе с вошедшим ворвались и звуки — теперь явственно слышались военные строевые команды на кахи, лязг металла и еще какой-то шелест, похожий на взмахи огромных крыльев.

— Где я? — сразу спросила Марина.

— В безопасности, — ответил незнакомец, укладывая поднос на край кровати. — Вам надо поесть, а затем я провожу вас к принцу.

— К кому? — удивилась девушка.

— К предводителю вашего отряда, принцу Мансе.

Этот ответ не внес ясности, но дал повод задуматься.

«Похоже, Марк далеко не все сообщил о своей биографии, — подумала Марина, принимаясь за еду. — Трое братьев, говорил, было. Поссорились из-за наследства. Уж не из-за трона ли? Тогда все события могут принять совершенно неожиданный оборот».

Мужчина в черном терпеливо ждал.

— Что с нами случилось? — спросила она. — Я помню, что мы с Андреем были ранены. Как вам удалось заживить такую страшную рану? Даже шрама не осталось!

— Я не могу отвечать на такие вопросы. Имейте терпение, скоро вы узнаете все, что вам надо.

«А что не надо?» — со вздохом подумала Марина, но спрашивать ничего не стала.

Покончив с едой и запив ее кружкой довольно крепкого кваса, она поднялась с кровати.

— Вы готовы? — глянул на нее монах.

— Да.

Он оставил поднос и вывел Марину на галерею, с которой открывался удивительный вид. Монастырь, частью которого являлась галерея, был построен на высоте не менее шестидесяти метров над землей, да к тому же сам имел высоту больше тридцати метров. Истинный размер сооружения оценить было трудно, а вот вид, который открывался с высоты, произвел на Марину сильное впечатление.

Внизу, насколько видел глаз, простирался очень редкий лес, точнее сказать лесостепь, в которой развернулось огромное войско. Конница, вооруженная длинными пиками с красными лентами у наконечников, легкая и тяжелая пехота в многослойных доспехах. Но главное — рассекающие воздух всадники на крылатых драконах. Их было не меньше сотни, они расчерчивали небо вдоль и поперек, собирались крестами, клиньями, квадратами, а также более сложными строевыми фигурами.

В этом зрелище, в его массовости и красочности, было нечто невероятное. Так иногда бывает во сне, который еще долго потом вспоминается. Даже приблизительно было сложно сказать, сколько людей в этом войске, но что больше нескольких сотен тысяч — точно.

Монах, не останавливаясь, провел Марину по галерее до широкой каменной лестницы, по которой они поднялись сначала на один этаж, а затем выше и выше. Незнакомец ступал впереди ритмично и мерно, сохраняя дыхание ровным, а Марина с непривычки запыхалась. Иногда широкие крылатые тени драконов накрывали ее, и она невольно пригибала голову.

Наконец лестница сделалась совсем узкой, затем превратилась в винтовой пандус и вывела на площадку широкой сторожевой башни с низкими зубцами, как у шахматной ладьи. Марина сразу заметила Марка и Андрея, а также с десяток незнакомцев в одинаковых монашеских одеяниях. Тани нигде не было видно.

На инкрустированной тумбе из темного дерева покоился огромный Навигационный кристалл, в несколько раз больше того, который стоял в рубке «Красотки Карси». Был он метра четыре в диаметре, а то и больше. Очевидно размер кристалла влиял на возможность изображать удаленные предметы не только точнее, но и отчетливее — Марина без труда разглядела в глубине мерцающего шара не только отображения высоких деревьев, но и боевые порядки войска. Причем всадники на боевых драконах оставляли в недрах шара чуть заметные светящиеся следы.

— Пришла в себя? — Марк обернулся к Марине.

— Честно говоря, у меня некоторая потеря ориентации, — призналась она. — До сих пор не понимаю, сплю я или бодрствую.

— Сны кончились. С минуты на минуту нас ждет серьезная битва.

— Расскажи, что было в лесу? Я же помню, как умирала.

— Мы все помним, — пожал плечами Марк. — Я тоже. И Андрей, и Таня.

— Но зачем? Это ведь монахи влили нам в головы эти галлюцинации?

— Да.

— А в чем смысл?

— Обмануть Шершня. По мнению акреотов, он мог читать мысли кого-то из нас. Но если уж мы сами на какое-то время поверили в собственную смерть, то он и подавно поверит. Кроме того, канал, по которому происходит магическая связь, обрывается вместе со смертью. Независимо от того, мнимая она была или нет.

— Выглядело все очень правдоподобно, — подал голос Андрей.

— Да уж, — невесело ухмыльнулась Марина. — Это войско против Шершня?

— Да, — кивнул Марк.

— А какой смысл ему принимать бой? Ему ведь важно первым добраться до Южного прохода.

— У него нет выбора. К счастью, не только он читал наши мысли. Монахи вошли с нами в контакт сразу, как только я попробовал применить магию против бури. Скорее всего, и Шершень зацепил нас тогда же. Может, раньше. Для установления подобного контакта требуется очень сильная эмоция — страх, отчаяние или что-то подобное.

— Этого было в избытке с самого начала нашего путешествия. — Марина вздохнула. — И что монахи?

— Они выставили войско не только здесь, но и в предгорьях, на пути Шершня. Теперь он физически не сможет избежать сражения, поскольку зажат в клещи между двумя армиями.

— Когда же они успели собрать такую мощь? — Марина обвела взглядом войско, простиравшееся куда видел глаз.

— У них было время. Они знали заранее.

— А где сам Шершень? Известно?

Марк шагнул к Навигационному кристаллу и указал на полыхавшую в центре изумрудную искру.

— Это корабль «Сис», «Чудовище». Самое мощное и быстроходное судно Нижнего Мира. Раньше он назывался «Бастуан», это ветер, который ночами дует со стороны пустыни. И принадлежал этот фрегат верховному правителю Городского Альянса. С тех пор многое изменилось. Но как бы там ни было, на борту «Сиса» Шершень. И он готов принять бой. Хотя если быть совсем точным, бой уже начался.

Марина прильнула к кристаллу и заметила, что вокруг изумрудной искры кружат блеклые точки, за которыми остаются чуть заметные светящиеся следы.

— Корабль атакуют боевые драконы, — пояснил Марк.

— А какова наша роль во всем этом? — спросила она. — Стоять и смотреть?

— Пока да.

Ровный ветер дул над редколесьем, посвистывал в зубцах башни, колыхал складки одежды. Монахи на площадке стояли молча. Почти ничего не менялось, лишь раз в несколько минут боевые драконы сбивались в строй и уходили на юг.

— Чем вооружены всадники на драконах? — спросил Андрей.

— Магическими жезлами, — ответил Марк. — Акреоты много веков назад разработали маготехническую систему вооружений. Довольно эффективную. Но изюминкой их боевого искусства все же является способность наводить иллюзии высшего порядка.

— Не понимаю. — Андрей пожал плечами. — На Востоке говорят, что сколько ни говори «халва», а во рту сладко не станет. Как можно воевать одними фокусами?

— Не знаю, как со словом «халва», а от слова «лимон» во рту точно станет кисло, — с усмешкой ответил Марк. — Кроме того, иллюзии иллюзиям рознь. Ты ведь поверил, что умер.

— И Шершня так легко можно обмануть?

— Это, знаешь ли, очень не просто. Против акреотов мало кому удавалось устоять. Шершень — не исключение. Конечно, он защищается как может. Но то, что видим мы сейчас в Навигационном кристалле, и то что он видит у себя, — очень сильно отличается. Уж не знаю точно, какую иллюзию генерируют сейчас эти монахи, — он кивнул в сторону молчаливой группы, — но все равно вокруг «Сиса» сейчас не так жарко, как Шершню кажется. В результате он вынужден расходовать много больше сил, чем необходимо на самом деле. Но главная цель иллюзий на данном этапе — вынудить Шершня совершать необходимые нам маневры.

— Например? — поинтересовалась Марина.

— Например, не спешить. Сейчас Шершень блокирован между двумя исполинскими войсками. Он прекрасно понимает, что большая часть армий — иллюзия. Но какая именно часть — знать он не может, а потому ему приходится защищаться в полную силу, что сильно снижает его маневренность.

— Иллюзия? — Марина понизила голос до шепота. — Ты хочешь сказать, что вот это…

Она запнулась и обвела взглядом несметные боевые порядки.

— Да, большая часть этих воинов — плод воображения монахов. Однако и для нас, и для Шершня они столь реальны, что могут нанести рану мечом.

— Это все круто, конечно, — сказал Андрей. — Таня вон до сих пор прийти в себя не может.

— Что с ней? — забеспокоилась Марина.

— Слишком близко к сердцу приняла иллюзию, — ответил Марк. — Теперь трое монахов, вместо того чтобы принимать участие в битве, внушают ей новые воспоминания. Но все будет нормально. Может, только небольшой фрагмент произошедших событий вывалится из памяти.

Андрей задумчиво глядел в глубь кристалла.

— И все же я не верю… — покачал он головой.

— Во что? — повернулся к нему Марк.

— Если Шершень знал о возможностях акреотов, он не мог не подстраховаться. Ты же сам говорил, что он очень опасный противник.

— Да. — Марк кивнул. — Но с ним я несколько раз вступал в схватку. И хоть проигрывал, но оставался жив. С акреотами же никому не по силам справиться. Поэтому они и стоят на страже баланса сил.

— Тогда на его месте я бы не стал ввязываться в авантюру. — Андрей пожал плечами. — Разве не глупо стремиться уничтожить проход, если знаешь, что на пути встанет непреодолимая сила.

— Что ты хочешь сказать? — насторожился Марк.

— Раз он затеял это дело, значит, у него имеется козырь в рукаве. Может быть, не один. Я вот смотрю, смотрю… Странно Шершень маневрирует на своем корабле.

— Что значит «странно»?

— Насколько я понимаю по расстановке сил, в горах расположены стационарные противокорабельные батареи.

— Совершенно верно. Задача всадников на драконах прижать «Сис» к горам, где его расстреляют прямой наводкой.

— Это я понимаю. Но неужели Шершень этого не замечает? Он даже не пытается совершить спасительный маневр в сторону от гор. Прет прямиком на пушки.

— Он просто не может сопротивляться. От прямого внушения Шершень поставил защиту, но отличить иллюзии от реальности не по силам даже такому сильному магу, как он. Он видит огромное воинство и вынужден принимать именно эту, искаженную реальность, поскольку никакой другой в данный момент у него нет.

— В данный момент… — прошептал Андрей, глядя сквозь толщу кристалла. — В данный момент. Да. Вот я и думаю, а что если Шершень заранее подготовился? Прекрасно понимая, с чем придется столкнуться, он мог еще давно принять меры против происходящего.

— Против иллюзий нет мер. — Марк покачал головой.

— А если не против иллюзий? — не унимался Андрей. — Что если он разработал такой ход, о котором мы понятия не имеем?

— Тогда нам остается только ждать. И пытаться по реакциям Шершня понять, что он задумал.

— Я вот и пытаюсь.

— И что? — заинтересовалась Марина.

— На мой взгляд, он слишком легко отводит корабль к горам. Если он не сменит курс, то через несколько часов окажется в коридоре между двумя грядами гор. Видите?

— Это ничего не даст, — ответил Марк. — В глубине коридор напичкан множеством батарей, так что ни один корабль не сможет там пройти.

— В глубине? — насторожился Андрей.

— Да. При входе их нет, чтобы заманить противника вглубь, а потом расстрелять.

— Так, так. — У Андрея загорелись глаза. — А если Шершень заведет корабль в коридор и зависнет у входа?

— Все равно его задавят вглубь всадники на драконах. Коридор для него верная гибель.

— И все же он направляет корабль именно туда! Думаешь, чтобы поменьше мучиться? Сомневаюсь. Скорее предположу, что у него заготовлена некая хитрость.

Андрей задумался на минуту, постепенно бледнея, а затем осипшим голосом спросил:

— Марк, а в Нижнем Мире будет работать атомная бомба?

Воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая только хлопаньем тяжелых крыльев над головами.

— Тьма меня поглоти! — произнес Марк. — Вот что значит быть жителем Верхнего Мира. Мне бы и в голову такая мысль не пришла! Я все больше о магии думал.

— Так будет или нет? — жестко спросила Марина.

— Да! И сделать ее тут проще некуда. Надо только знать принцип. Шершень его, разумеется, знает.

— Тогда все ясно, — жестко сказал Андрей. — Шершень хочет завести корабль в межгорный коридор, прикрыться грядой и рвануть зарытую где-то бомбу. Местного производства, конечно. Все снесет: и драконов, и монахов, создающих иллюзии. И нас, естественно.

— Ты представить не можешь, с какой силой она тут рванет! — взволнованно ответил Марк.

Его не просто было напугать, но сейчас и в его глазах был явственно виден страх.

— Не представляю, но предположить могу, — хмуро сказал Андрей. — Надо найти бомбу и обезвредить. Немедленно.

— Как? — Марк утратил присущее ему самообладание.

— Откуда мне знать? Ты же маг!

— С помощью счетчика Гейгера! — выкрикнула Марина. — Такого же как в том вампире, который на меня ночью напал! Здесь ведь его нетрудно сделать?

Марк глянул на нее и медленно произнес:

— Если при мне еще хоть раз кто-то когда-то скажет, что у женщины ума меньше, чем у мужчины, я ему шею сверну. Ну ты и умница!

Ни слова больше ни говоря, он шагнул к монахам и принялся им что-то объяснять на непонятном языке.

НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ

Нужный прибор был готов меньше чем через час. Монаху-кузнецу пришлось на пальцах объяснить, что от него требуется, но он прочел много книг и соображал быстро.

— Сколько у нас времени? — спросил Андрей, выходя из кузни.

— Около трех часов, — ответил Марк. — Раньше Шершень не доберется до межгорного коридора. К тому же войско теперь будет не гнать его к горам, а наоборот, оттеснять в степь. Иначе беды не миновать.

— Не густо, — вздохнула Марина. — Какое пространство нам придется исследовать за это время?

— Отсюда до гор около трехсот километров. Ядерная мина зарыта скорее ближе к нам, чем к горам. Шершень не стал бы рисковать. Значит, нам надо проверить линию длиной примерно сто километров.

— За три часа? — удивилась Марина.

— Да.

— Как?

— Полетим на драконе. Другого выхода я не вижу.

Этого Марина не ожидала никак, она не знала даже, обрадоваться такому исключительному шансу или же испугаться. У Андрея на лице тоже появилась тень растерянности.

— Я и на самолете не очень-то люблю, — пробурчал он.

Вместо ответа Марк вручил Андрею тяжелую коробку индикатора радиации. Зеленый кристалл в отверстии время от времени вспыхивал зеленым светом, реагируя на фоновое излучение от жителей Верхнего Мира.

Поднявшись на площадку башни вместе с друзьями, Марк переговорил о чем-то с монахами, после чего двое отделились от основной группы творцов иллюзий и встали чуть поодаль плечом к плечу.

— Сейчас нам транспорт доставят, — объяснил Марк.

И действительно, повинуясь неслышимому сигналу, один из всадников вывел своего боевого дракона из общего строя и направил на башню. Огромное тело грозного зверя быстро увеличивалось, сокращая дистанцию, и вот уже одежды монахов всколыхнулись от поднятого крыльями ветра, а жутковатая тень полностью накрыла площадку.

Коснувшись каменного пола лапами, дракон сделал два финальных прыжка и послушно замер. Всадник, увидев Марка, отсалютовал ему магическим жезлом. К удивлению Марины, на спине зверя не обнаружилось и намека на седло, но она была широкой, как диван, так что места там не только четверым бы хватило. От пояса всадника тянулись два кожаных ремня к боковым костяным пластинам по краям драконьей спины. Это не было похоже на ремни безопасности, а скорее напоминало страховку, какой пользуются цирковые акробаты. Концы ремней были пропущены через отверстия в пластинах — по-видимому, их специально высверлили для этого. Приглядевшись, Марина заметила, что еще не менее десятка пар пластин просверлены таким же образом — очевидно, перевозка пассажиров на драконах не была редкостью.

Монахи принесли страховочные пояса для всех. На Марке он едва застегнулся, а Марине чуть ли не два раза им пришлось обвернуться, но в общем и целом они подошли.

— Как на спину залезать? — шепотом спросила Марина.

— Цепляйся за костяные пластины, — посоветовал Марк.

— А дракону не будет больно?

Марк только фыркнул и первым вскарабкался на спину зверя. Андрей и Марина последовали за ним. Устроившись, Марк показал, как закрепить страховочные кольца в отверстиях гребня, а когда друзья справились с этой задачей, сказал всаднику на кахи:

— Трогай.

Марина и ойкнуть не успела — дракон в несколько прыжков разогнался и ринулся с башни вниз. Полное ощущение невесомости от падения застыло щекочущим комом под ребрами, это было страшнее, чем самый крутой вираж на самых головокружительных американских горках. Земля стремительно приближалась, и Марина подумала, что дракон не рассчитал увеличившийся вес. Их же четверо теперь было, а не один! Однако, набрав нужную скорость, зверь распростер крылья и легко выровнял полет вдоль земли. В лицо ударило тугим напором набегающего воздуха. Несколько взмахов крыльев, и дракон стремительно взмыл вверх — всадников от такого резкого изменения направления крепко прижало к костяным пластинам спины.

Марина глянула в сторону, борясь с ветром, выбивавшим слезы из глаз, и разглядела, как земля и деревья, монастырь и воины в красочных доспехах уменьшаются и уменьшаются, пока не превратились в крошечные игрушки. Это было похоже на расставленных на столе солдатиков — так же красиво. Но щекочущее чувство удаления от твердой земли не давало расслабиться и насладиться видом. Тележки на американских горках хотя бы к рельсам прикреплены, а здесь не было и намека на какую-нибудь опору. От этого голова кружилась, но Марина взяла себя в руки.

Андрея же столь крутые виражи нисколько не напугали.

«Ну и дела! — подумал он. — Это почище, чем на спортивном самолете взлететь!»

Он уже в который раз поймал себя на мысли, что рад той цепи случайностей, которая привела его в Нижний Мир. И лишь одна мысль портила настроение, мысль об единственной совершенной ошибке. Почему-то только оторвавшись от земли на спине дракона, Андрей полностью осознал, что не следовало увозить Таню из города. Не следовало поддаваться и минутному порыву, бросившему его в объятия Тани. Легкая победа обернулась теперь тяжелым разочарованием — Андрей окончательно понял, что его гораздо сильнее влекло к Марине, а Таня просто оказалась более доступной. Что теперь делать, Андрей не знал, но решение простым быть не могло. Кроме того, сейчас всем предстояла серьезная и опасная миссия, так что лучше пока выбросить из головы проблемы личного характера.

Андрей опустил взгляд и посмотрел на зеленый кристалл прибора. Он по-прежнему редко мерцал — никакой повышенной радиации пока не обнаруживалось. Земля быстро проносилась внизу, ветер набегал все крепче и крепче. По всаднику никак не было заметно, что он управляет драконом, но Андрей догадался, что общение человека со зверем происходит тем же способом, каким акреоты внедряли иллюзии в мозг. Скорее всего, дракон просто видел или чуял нечто, что побуждало его лететь в ту или иную сторону.

Войско внизу становилось все более плотным, но минут через десять оно кончилось резким фронтом. Еще несколько раз мелькнули внизу выдвинутые вперед орудийные батареи, лес кончился, и началась бескрайняя, выжженная солнцем степь, среди которой, подобно оазисам, местами виднелись островки буйной зелени.

— Теперь до самых гор так будет! — громко сказал Марк, стараясь перекрыть шум набегающего потока воздуха. — Но мина, если она есть, спрятана ближе к монастырю, чем к горам. Что прибор показывает?

— Ничего. Точнее, фоновое излучение, исходящее, скорее всего, от нас с Мариной.

Скорость полета дракона казалась немногим меньше сотни километров в час — зверь со свистом рассекал воздух, то и дело моргая полупрозрачными пленками на глазах. Ландшафт внизу почти не менялся.

— Марк! — выкрикнула Марина. — Мне тут одна мысль пришла в голову!

— Какая?

— Если Шершень где-то в степи спрятал ядерную мину, то он наверняка позаботился, чтобы ее не нашли или не обезвредили.

— Он мог сделать защиту только магией. Если так, то я почувствую это место без всякого индикатора радиации.

Отдалившись от монастыря километров на шестьдесят, всадник по указанию Марка пустил дракона широкой спиралью, чтобы увеличить зону охвата. Андрей думал о том, как должен чувствовать себя человек, установивший ядерную мину. Неужели хоть какая-то цель оправдывает подобные средства? Представилось, как над степью вспухает огромный ослепительный шар ядерного взрыва, все вспыхивает, горит, а ударная волна сносит на пути деревья, людей на земле, драконов в небе, монастырь на верхушках скал. Даже в Верхнем Мире трудно придумать что-то страшнее этого, а уж в Нижнем Мире если жахнет, то мало никому не покажется.

— Мне кажется, что кристалл мигает чуть чаще, когда мы оказываемся восточнее, — сообщил Андрей. — Незначительно, но я уже три круга подряд наблюдаю.

— Правь левее! — сказал Марк всаднику.

Дракон перестал кружить и начал забирать к востоку. Но когда пролетели километров тридцать, Андрей понял, что ошибся.

— Нет, показалось! — выкрикнул он.

— Плохо! — покачал головой Марк. — Времени осталось совсем чуть-чуть! Если Шершень заведет «Сис» в проход между горами, ему ничего больше не помешает взорвать заряд.

Марина представила, как полыхнет вспышка и мир навсегда исчезнет. И не будет уже ничего. Сделалось страшно до ужаса — даже спина взмокла холодным потом.

«Хоть больно не будет», — без особой уверенности подумала она.

Но это было слабое утешение.

Марк попросил всадника связаться с монастырем и выяснить, какие действия предпринимает Шершень. Оказалось, что несмотря на изменение тактики войска, он не собирается удаляться от гор, а напротив, ввязался в тяжелый бой, пробиваясь к межгорному коридору. Оставалось ему совсем ничего.

— Ты прав! — Марк перевел для Андрея телепатическое сообщение из монастыря. — Шершень оставил нам сюрприз и теперь рвется в укрытие. Монахи ему препятствуют как могут, но если мы не справимся, всем конец. Это будет мой последний проигрыш Шершню.

«Всем нам конец», — с замиранием сердца подумала Марина.

Индикатор радиации работал без изменений — кристалл мигал изредка и разгораться не собирался. Но у помрачневшего было Марка на лице появилось новое выражение. Надежда мелькнула в его глазах — вот что Марина заметила.

— Что такое? — поспешила она спросить.

— Кажется, я чувствую источник мощной магии. Не мешайте!

Он перекинулся несколькими фразами со всадником на языке, на котором между собой общались монахи. Марина ничего не поняла, но решила не уточнять. Скорее всего, всадник хоть и знал кахи, но в экстренной обстановке предпочитал привычную речь.

Дракон заложил крутой вираж и начал снижаться по широкому полукругу. Марк то и дело выкрикивал команды, направляя движение в нужную сторону. Земля стремительно приближалась, настолько стремительно, что Марина сочла за благо зажмуриться, иначе внутренности сводило спазмом от первобытного ужаса падения.

Несколько упругих толчков обозначили приземление, а через секунду Марк взревел по-русски:

— Отстегивайтесь скорее! Времени в обрез!

Марина открыла глаза, но из-за поднятой крыльями пыли вокруг ничего не было видно. Не раздумывая, она соскочила с драконьей спины вслед за Андреем и Марком, бросилась за ними, придерживая заброшенный за спину лук.

Вскоре легкий степной ветер развеял облако пыли, и Марина с удивлением увидела посреди степи невиданное зрелище — над землей возвышалось нечто, созданное из разноцветного света. Ни в русском, ни в кахи не было для этого даже отдаленного названия, но на язык так и просилось слово «устройство». Именно устройство, поскольку в переплетении световых линий, пульсирующих пунктиров и коротких световых вспышек угадывалась некая функциональность — непонятная, а потому пугающая.

— Портал, — коротко сказал Марк.

Андрей глянул на индикатор, но обнаружил лишь незначительное усиление радиационного фона. Была бы тут бомба, фонило бы будь здоров.

— Что? — переспросила Марина.

— Это магическое устройство, — пояснил Марк. — Далеко не всякому магу удается его создать.

— В чем его смысл?

— Доставлять предметы от одного Портала к другому. Поставил его точно Шершень, я вижу его магический почерк. Но вот зачем? Что и куда он хочет доставить?

— Радиация здесь немного повышенная, — задумчиво сообщил Андрей. — А бомбы нет. В чем-то мы ошиблись.

— Но Шершень упорно рвется к межгорному коридору! — зло выкрикнул Марк. — Почему же у меня никак не получается опередить его хотя бы на один ход! Хотя… Может, он себя хочет переправить через Портал?

— Как это себя? — не понял Андрей.

— Да очень просто. На корабле установлен такой же Портал. Для отвода глаз Шершень ведет «Сис» на пушки, а в последний момент перемещается через Портал сюда. Корабль расстреливают, а самого Шершня и след простыл. И без всякой атомной бомбы!

— Да уж… — Андрей вздохнул и бросил прибор в траву. — Найти нашли, а обезвреживать нечего. Но все же радиация здесь повышенная. Шершень сам не мог так наследить, он ведь рожден в Нижнем Мире. Что-то тут не так.

— Эй, погодите! — сказала Марина. — А что если бомба у Шершня на корабле?

— Что? — Марк от неожиданности отвесил челюсть.

Таким растерянным ни Андрей, ни Марина его еще не видели.

— Ты говоришь, что Портал способен перемещать предметы с места на место?

— Да.

— Так это лучшая страховка для Шершня, неужели не понимаешь? Он предполагал, что мы можем раскрыть его план, найти бомбу и обезвредить. Поэтому он держит ее на своем корабле, в безопасности. К тому же так ее невозможно обнаружить с помощью индикатора радиации. А когда «Сис» войдет в межгорный коридор, Шершень отправит бомбу сюда и в следующую секунду взорвет. Мы просто не успеем ее обезвредить.

— Попали, — глухо произнес Андрей.

— Тьма меня поглоти! — выругался Марк. — Такой вариант мне в голову не приходил.

— Да подождите вы! — остановила их Марина — У меня есть идея. Марк, ты можешь заблокировать Портал?

— Что значит заблокировать?

— Ну сделать, чтобы не работал.

— Нет.

— Плохо. С минуты на минуту здесь появится бомба. А вообще… Марк, у меня кое-какая мысль есть. Ты знаешь, как устроен ядерный заряд?

— Понятия не имею, — пожал Марк плечами. — Я интересовался другими вещами.

— А зря. Но бомба устроена очень просто. Я тебе на пальцах объясню, и ты сможешь ее обезвредить магией. Моментально.

— Нет. Даже если узнаю устройство, смогу только на несколько секунд задержать взрыв. Не более того.

— Этого хватит! — уверенно заявила Марина. — Мы с Андреем ее выведем из строя за это время. Главное, чтобы сразу не рванула. В общем послушай, там два урановых полушария. Если их быстро соединить, начинается бурная цепная реакция…

Договорить она не успела. Портал осветился ярким фиолетовым светом, и в нем возник стальной каркас, в котором виднелась блестящая труба и переплетения проводов. Сразу было понятно — бомба.

От страха Марина оторопела, прекрасно понимая, что Марк, не зная устройства бомбы, обезвредить ее не сможет. Но она ведь знала устройство! Она знала, что для быстрого совмещения урановых полушарий в надкритическую массу необходим заряд обычной взрывчатки. Только ударной волной можно схлопнуть два полушария раньше, чем они расплавятся. Другого способа нет. А это значит…

Перепуганная до последней возможности, Марина представила молекулы взрывчатки, мысленно взвесила их, представила частоту их колебаний. И тут же поняла, что с взрывчаткой не справится — она не знала ее химии. Зато разноцветные провода навели ее на мысль, что бомба снабжена электрическим детонатором. А раз так, значит, где-то есть батарея. И не важно, какая именно! При очень низкой температуре ни одна батарея не даст электричества!

Нужен был звук, и Марина пропела длинную чистую ноту, не давая молекулам возможности сдвинуться с места. Из стального каркаса повалил ледяной пар — заторможенные молекулы охладились до температуры жидкого гелия. Взрыва не было, но Марина знала, что не сможет петь эту ноту долго. Дыхание кончится, и все. А Марк с Андреем застыли так, словно она не бомбу, а их заморозила.

Первым опомнился Андрей. Он рванул к Порталу, выволок стальной каркас и попробовал оборвать провода, но они оказались крепкими. Уже теряя дыхание, Марина достала кинжал, но Андрей сориентировался чуть раньше и выхватил из ножен меч Искандара. Ткнув несколько раз острием в провода, он для верности рубанул по самому каркасу, окончательно выводя дьявольское устройство из строя.

— Радиация от нее сумасшедшая, — недовольно поморщился Андрей. — Надо сматываться. Теперь можно, я думаю.

— А Шершень? — спросила Марина.

— Его накроют горные батареи! — успокоил ее Марк. — Теперь ему не уйти! Полезайте в Портал, я с вами. Иначе нас разнесет черт знает в какие дали. А так окажемся в одном месте.

— В каком? — усмехнулась Марина. — Кажется, вы, ребята, поддались панике. Не лучше ли полететь на драконе? Хоть будем знать куда.

Андрей с Марком переглянулись и тут же расхохотались.

— Да уж, — Марк помотал головой. — Полезайте на зверя, покатаемся.

— Куда? — спросил Андрей, забираясь на драконью спину по костяным пластинам.

— Я не смогу спать спокойно, пока не будет возможности убедиться, что акреоты одолели Шершня. Так что наш путь сейчас в горы.

Друзья пристегнулись к костяным пластинам, всадник разогнал дракона, и он, тяжело взмахивая крыльями, оторвался от земли, поднимая клубы пыли. Марк попросил всадника связаться с монахами, чтобы выяснить, как идет бой. Оказалось, что, войдя в межгорный коридор, «Сис» оказался зажат между несколькими батареями, и сейчас его минуты сочтены. Из такого клина вырваться не получится ни у кого. Конечно, если бы у орудий стояли обычные люди, Шершень мог бы применить магию против них, но монахи-акреоты могли сопротивляться любым чарам. Особенно сообща.

— Вот и окончена наша миссия, — сказал Андрей, обернувшись к Марине. — Не жалеешь, что сюда попала?

— Нет. Хотя без путешествия в город людей, имеющих жабры, я бы с удовольствием обошлась.

— Как-то не очень хочется возвращаться наверх.

— А придется. Мы ведь здесь чужаки, Андрей. Марк не будет с нами нянчиться. Одно дело, когда мы ему помогали хоть в чем-то, а другое — так просто. Хотя ты мог бы здесь остаться с Таней.

Андрей хотел сказать, что предпочел бы наверх с Мариной, чем здесь с Таней, но удержался. Он прекрасно понимал, что там, наверху, никакой надежды на близкие отношения с Мариной у него не было. Даже несмотря на пережитые приключения. Ведь в обычной жизни они принадлежали слишком к разному кругу. Она — дочь богатого человека. Он — обычный автомеханик. В общем победа, ради которой они спустились в Нижний Мир, не принесла ему радости.

Горы быстро приближались. Чуть меньше чем через час местность внизу перестала быть плоской, обрела рельеф и начала уверенно подниматься. Время от времени по пути встречались боевые порядки драконов — стаи возвращались к монастырю. Марк вновь попросил всадника связаться с монахами и узнать исход боя. Ответ оказался прост и предсказуем: «Сис» расстреляли в горах, и он рухнул в ущелье. Смотреть было нечего да и трудно — дракон не смог бы приземлиться в горах. После коротких переговоров было решено повернуть назад.

Чем яснее становилось, что миссия завершена, тем меньше всем хотелось говорить. Думалось о будущем. У каждого оно было своим, теперь в этом не оставалось сомнений.

— Мы гнались, гнались за Шершнем, а одолели его без нас, — сказал Андрей.

— Так бывает, — философски ответил Марк. — Зато Марина предотвратила большую беду. Спасти многих людей — больший подвиг, чем убить одного человека. Андрей, а где индикатор радиации?

— Я его бросил там, у Портала. Какая от него польза?

— Зря. Монахам он мог бы пригодиться.

— Зачем?

— Да хотя бы для определения чужаков из Верхнего Мира. Надо, наверное, забрать его, а то неудобно. Крюк небольшой, потеряем минут пятнадцать, зато краснеть не придется.

Он переговорил с всадником, и дракон чуть изменил направление, забирая к востоку. Место прошлой посадки отыскать было не сложно по большому пятну пыли, осевшей на траву после приземления и взлета. Однако, ко всеобщему удивлению, Портала на прежнем месте не оказалось.

— Магическое устройство может самоуничтожаться, если погибает маг, создавший его, — без особой уверенности сказал Марк, когда дракон опустился на землю и сложил крылья. — Не всегда, правда.

Они втроем слезли с дракона и попробовали отыскать индикатор радиации, но и его не оказалось на месте. Только остатки бомбы по-прежнему валялись в траве. Однако и над ними кто-то успел потрудиться — цилиндр с ураном исчез, а на его месте болтались остатки вырванных с корнем креплений. Все уже поняли, что случилось, но никто не решался озвучить это первым.

— Шершень не погиб, — наконец сказала Марина. — Да, Марк? Он ушел с корабля через тот же Портал, через который переслал бомбу?

— Да. — Марк устало опустился в траву. — И скорее всего, у него где-то установлен еще один Портал, куда он перенесся отсюда. Снова я потерпел поражение.

— На этот раз мы, — нахмурился Андрей. — Рано мы домой намылились. А, Марина?

— И что теперь делать? — спросила девушка.

— Понятия не имею, — вздохнул Марк. — Где теперь искать Шершня, никто не сможет сказать. Одно радует, что у нас появилось дополнительное время.

— В каком смысле? — поинтересовалась Марина.

— Через магический Портал нельзя пересылать магические предметы. А это значит, что все оборудование для уничтожения Южного прохода погибло вместе с кораблем.

— Значит, кое-какой урон мы Шершню все-таки нанесли? — улыбнулся Андрей.

— Комариный укус, — отмахнулся Марк. — За несколько месяцев он создаст новое оборудование. Хотя… Есть одно место, где мы можем выяснить местонахождение Шершня раньше, чем он рассчитывает. Только к этому походу надо будет как следует подготовиться. Да и отдохнуть не помешает. К тому же Городской Альянс стоит того, чтобы его посетить.

— Вроде Парижа? — усмехнулась Марина. — Я не против такой экскурсии.

— Да. Вам обоим понравится, — подмигнул Марк.

Content

Дмитрий Янковский
Тень Мира

Пролог

НЕОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ

МАРК

МАРИНА

ЛЕСТНИЦА

КУДА МЫ ПОПАЛИ?!

БЕЖАТЬ!

БОЙ НА СТУПЕНЯХ

ПРОРВАЛИСЬ!

СТИМ ОЛТАР!

ОДНА

ЧТО ДЕЛАТЬ?

ТЕМНИЦА

ПРИНЦЕССА БУРЗИТАНА

ОТДЫХ ПЕРЕД ПОХОДОМ

В ПУТЬ!

НА ЮГО-ЗАПАД

ПО МЛЕЧНОМУ ПУТИ

БОЙ СРЕДИ МОЛНИЙ

БОЛОТО

ДАЛЬШЕ ИДТИ НЕЛЬЗЯ!

ПОДЗЕМНЫЙ ПУТЬ

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

ХОЧЕШЬ ПОБЕДИТЬ ВРАГА, СТАНЬ ЕГО ДРУГОМ

СУМЕРЕЧНАЯ ТЕНЬ

ТРЕВОГА

ОБСТАНОВКА МЕНЯЕТСЯ

ЛУЧШЕ СМЕРТЬ В ПОЛЕ, ЧЕМ ПОЗОР В НЕВОЛЕ

ДОРОГА ИЗ СВЕТА

БЕРЕГ

ЗМЕИ

ТВОРЦЫ ИЛЛЮЗИЙ

НАЙТИ И ОБЕЗВРЕДИТЬ