Сергей Игнатьев

Игры на кровь

ИГРЫ НА КРОВЬ

Посвящается моим друзьям.

Был Свет и была Тьма. И сошлись посреди Великой Паутины, разделив Мироздание на Светлое и на Темное. И те, что вышли из Света, служили Белому Престолу. И те, что вышли из Тьмы, служили Престолу Черному. И была битва. И Свет рассыпался на мириады ярких искр. И Тьма рассыпалась на мириады зыбких теней. Из тысяч и тысяч миров Паутины, лишь один мир стал между Светом и Тьмой. И он был им полем боя. Победив в той Великой битве, Белый Престол завладел Паутиной. И был составлен из уцелевших в бою Белых воинов Орден Хранителей Паутины. И Нити ее были закрыты для тех, кто сражался за Престол Черный. Отныне были они побеждены, прокляты и навеки заточены в том мире, на который выпал жребий Магистра. И там пребывают по сей день, враждуя своими Кланами и вынашивая мечты о том, чтобы вырваться из западни. Но Хранители зорко присматривают за миром, ставший темницей. Знайте же, что упомянутый мир – тот, в котором родились вы и я. Тот мир, что мы называем своим, не чувствуя окружающих нас и обретающихся среди нас теней Черного Престола.

Герхард Нюрнбергский. Предание о Свете и Тени. Около 1300 г., Северная Франция (по материалам Главного Архива УВК РФ)

Бар «Старый погреб». Москва. 22 марта. 23:13

– Будьте добры, еще одну «Кровавую Мэри»…

Сделав очередной заказ, я развернулся на высоком стуле, и, облокотившись на барную стойку, обвел нарочито небрежным взглядом тускло освещенный зал…

Они сидели неподалеку, за столиком, освещенным парой свечей.

Худой паренек в очках и короткой джинсовой куртке и черноволосый мужчина с бородкой, в кожаном пиджаке и белых брюках.

Паренек улыбался, вполголоса рассказывая что-то своему собеседнику. Брюнет курил, пальцами свободной руки машинально водил по скатерти и не отрывал от очкарика блестящих карих глаз.

Бармен пододвинул к моему локтю стакан с коктейлем. Поймав губами соломинку, я продолжал наблюдать.

Живая музыка из соседнего зала мешала мне расслышать разговор парочки. Впрочем, я и так знал, что шепчет очкарик, все ближе и ближе тянущийся к уху своего собеседника…

Лицо паренька приблизилось вплотную к лицу брюнета.

Я непроизвольно сжал в пальцах стакан.

Брюнет медленно затушил сигарету, поднялся из-за столика и, воровато оглядевшись по сторонам, двинулся в сторону туалетов.

Очкарик, немного выждав, пошел следом.

Не сводя с него глаз, я вытащил из кармана крошечный мобильник и щелкнул кнопкой вызова.

– Игорь, я нашел его…

Вытянув из стакана соломинку, я залпом допил «Мэри» и, бросив на стойку несколько купюр, пошел в том же направлении, что брюнет и очкарик – к притаившейся в дальнему углу зала двери, украшенной латунными табличками со схематичными изображениями мужского и женского силуэтов.

В туалете было пусто. Аккуратно прикрыв за собой дверь, я бесшумной скользящей походкой двинулся вдоль кабинок.

Самая дальняя была заперта.

Я затаил дыхание, прислушиваясь… Да, все верно – до моего слуха долетел едва различимый прерывистый шепот и невнятные шорохи…

Стараясь не стучать туфлями по звонкому кафелю, я прошмыгнул в кабинку по соседству с запертой. Поставил ногу на бачок, рывком поднялся, хватаясь за край перегородки между кабинками, заглянул вниз…

Брюнет прислонился спиной к запертой изнутри двери. Закатив глаза и тяжело дыша распахнутым ртом, он бессильно елозил растопыренными пальцами по стенкам кабинки.

А очкарик…

Одной рукой вцепившись мужчине во взлохмаченные иссиня-черные волосы, а другой оттягивая ворот кожаного пиджака, он кусал его в беззащитно вытянутую шею… Узкие длинные клыки, показавшиеся из-под верхней губы, глубоко впились в загорелую кожу.

Струйки ярко-алой, горячей, молодой крови медленно-медленно стекали по подбородку очкарика, крошечными рубиновыми точками окропляя белоснежный кафель пола…

Я почувствовал, как в виски ударил набирающий силу пульс. В голове зашумело, и рот наполнился вязкой слюной…

Превозмогая себя, я потащил из-за пояса «Макаров», торопливо снял с предохранителя и хрипло выкрикнул:

– Именем Черного Престола! Прекратить!

Испуганно всхлипнув и закашлявшись, очкарик отдернулся от своей жертвы, вытаращил на меня глаза и резко оттолкнул обмякшего брюнета.

Неожиданно мощным ударом худого плеча выбив запертую дверь, он метнулся к выходу из туалета.

Брюнет медленно съехал по стене, оставляя на ней ярко-красную полосу. Кровь толчками била из его прокушенного горла. Кровь. Ярко-красные брызги на белом…

Голова закружилась…

Едва не поскользнувшись, я соскочил с бачка и кинулся в погоню за очкариком.

Он бежал через зал к выходу из бара. Оттолкнув официанта, загремевшего опрокинутыми подносами, беглец оглянулся на меня и стремительным, очень грациозным движением проскользнул мимо опешивших охранников, мимо гардероба, прямиком по ведущей на улицу лестнице…

Я споткнулся об огромную кадку с размашистой пальмой. По лицу больно хлестнула длинная ветка. Чертов фитодизайн!

Внешняя дверь уже с лязгом захлопнулась за спиной беглеца.

Я бежал по ступенькам, стуча каблуками, а в голове звенящим гулом отдавался набирающий силу кровавый набат…

Мною овладела Жажда. И утолить эту жажду могло лишь одно. Сходящий с ума, одурманенный терпким запахом добычи организм хищника требовал крови…

Охранники, будто бы опомнившись, метнулись следом за мной, очевидно заметив в моей руке пистолет…

Я хрипло зарычал на бегу, чувствуя, как из-под верхней губы, отдаваясь приятным покалыванием в десне, медленно выдвигаются узкие клыки.

Распахнув входную дверь, выбежал во двор. Самый обыкновенный московский двор-колодец, каких полно в центре…

Вскинув пистолет, поводя им из стороны в сторону, я быстро оглядел освещенный парой фонарей заснеженный тротуар, припаркованные вдоль кирпичной стены иномарки, бесформенные сугробы, деревца, отбрасывающие на асфальт изломанные тени…

Где же он? Где беглец?

Очкарик несся через двор наискосок, по грязному снегу, прямиком в подворотню, выходящую на проспект. Навстречу ярким огням и шуму машин.

– Стоять! Стреляю! – закричал я вслед.

За спиной громко лязгнула дверь и послышалось пыхтение и мат преследующих меня охранников.

Я побежал к подворотне, на ходу пытаясь взять на прицел очкарика, прищурился, вглядываясь в темень, различая тонкий силуэт. Только бы не ушел!

Очкарик почти добежал, силуэт его на фоне ярких огней находился точно на линии моего огня, но тут прямо перед ним, сверкая фарами, затормозил, преградив выход к проспекту, черный «БМВ» с закрепленной на крыше мигалкой.

Распахнулись двери, из машины выскочили двое.

Высокий парень в короткой серой куртке с разбега влепил ногой в тяжелом ботинке в живот очкарику. Тонко вскрикнув и согнувшись пополам от боли, тот рухнул в грязь.

Вслед за парнем в сером подбежал второй – с ярко-рыжей панковской прической и в черной олимпийке. Придавив очкарика к земле коленом, он ловко застегнул на его кистях браслеты наручников.

Я наконец добежал до подворотни. Охранники не отставали.

– Игорь, я здесь! – крикнул я на бегу.

Парень в серой куртке обернулся на крик и, ловко вытащив из кармана джинсов красную корочку удостоверения, распахнул ее, демонстрируя настигающим меня охранникам…

– Операция ГосБеза! Не приближайтесь!

Мои преследователи отстали, замедляя шаг.

Переводя дух и пряча пистолет за пояс, я подошел к напарникам.

– Черт, чуть не упустил гада… – пробормотал я, кивая на стонущего в грязи закованного в наручники парня.

Игорь придирчиво оглядел меня.

– Ты цел? – он перевел взгляд на пленника. – Ишь резвый какой попался…

Пленник промычал что-то невнятное.

– Молодые люди, а вы, кстати, свободны, – бросил Игорь в направлении переминающейся с ноги на ногу любопытствующей охраны. – А что касается тебя, сладкий, – он повернулся к беглецу, – как представитель Комитета безопасности, нашего непобедимого и легендарного кабээска, я имею честь предъявить тебе обвинение в не санкционированном использовании магии и охоте на человека. Ты имеешь право хранить молчание… Серж, Крюшон… – Игорь обратился ко мне и рыжему парню. – Вы давайте, займитесь его добычей…

– Что еще за «эска»? – прохрипел, отплевываясь и подслеповато щурясь сквозь заляпанные грязью очки, задержанный вампир.

Мы с Крюшоном с сомнением переглянулись.

– Нечего прикидываться идиотом, – угрожающе тихо проговорил Игорь. – Ты что, собираешься уверять нас, что не знаешь о Совете Кланов?..

Очкарик промолчал, затравленно глядя на нашу троицу и шмыгая носом.

Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 23 марта. 0:49

Высокое здание красного кирпича прямоугольной громадой нависало над окрестностями, тянулось вверх, к серому небу. Тянулось к одинокой и неприкаянной луне, озарявшей своим потусторонним, нереальным светом павильоны выходов метро и разделяющую их широкую площадь со стоянкой автобусов, ларьки и навесы автобусных остановок и щиты рекламы…

Сразу за зданием располагалась скрытая высоким бетонным забором промзона – лабиринты складских помещений, стоянок и ангаров…

Эти мрачные лабиринты, годящиеся для съемок какого-нибудь низкобюджетного боевика, давным-давно облюбовали представители нашей Семьи. Семьи Тореадор. По иронии судьбы, самой изящной и эстетствующей из всех существующих в мире вампирских Семей досталось здание, чей внешний вид был далек от совершенства. Впрочем, непритязательность кирпичной громады сполна компенсировала внутренняя роскошь убранства.

Мы въехали во двор через один из запасных выходов. Едва «БМВ» миновал распахнутые ворота, их створки с негромким жужжанием покатились обратно, отделяя нашу, вампирскую, территорию от спящего города.

Распахнув перед нами калитку в воротах высокого ангара, наружу вышли несколько Ансилов и Новорожденных – низших вампиров в иерархии Семьи. Все они с любопытством смотрели на конвоируемую нашей троицей скрюченную фигурку пленника, на голову которого был напялен плотный черный мешок.

Мы повели очкарика через зал ангара, по переходам и коридорам прилегающих складов и хозяйственных построек – прямиком в комнату для допросов.

Низкий потолок. Стены, выкрашенные казенной зеленой краской, одинокая пыльная лампа. Широкий металлический стол с многочисленными вмятинами неизвестного происхождения, пара кресел и привинченный к полу табурет. Здесь было очень неуютно.

Мы расселись по креслам. Игорь разложил на столе плоский ноутбук и небрежно раскурил сигарету.

Вокруг пленника уже колдовали двое в белых халатах, опутывая его бледное худое тело сетью проводов и облепляя его запястья, голову, грудь крошечными клипсами датчиков.

В моем кармане веселой трелью раздалась мелодия разухабистой песенки группы «Ленинград».

Я приложил трубку к уху.

– Слушаю!

– Мне сообщили о вашем успехе, Серж…

Я сразу узнал этот чарующий мелодичный голос. Епископ Московской ветви Тореадоров. Анастасия.

– Мы не хотели беспокоить вас в столь ранний час, ваша милость…

– Что за пустяки, Серж? Мой долг всегда быть в курсе происходящего в Семье. Расскажи мне о задержанном.

Переглянувшись с напарниками, я потянул со стола стопку свежих распечаток.

– Валентин Тимофеев, двадцать два года, вампир. Срок со дня Обращения… – Я помедлил, шурша бумагами. – Около трех месяцев… Задержан при нападении на человека с использованием магического воздействия третьей степени. Утверждает, что никогда прежде не слышал о Совете Кланов и наличии Конвенций. О лице, проведшем Обращение, упорно не рассказывает. Утверждает, что действовал инстинктивно, ведомый чувством голода и полагаясь на открывшиеся способности… Применили к нему «Сиреневый дурман» – рассказал, что данная жертва является второй… До этого произвел Обращение владельца сети супермаркетов, перехватив того при помощи проникновения в сознание, на выходе из его собственного дома в сопровождении охраны.

– Что сейчас с этим бизнесменом? – поинтересовалась Анастасия.

– Аварийная группа уже выехала. Будем локализовывать.

Конвенции беспощадны по отношению к незаконно обращенным вампирам. Наверняка в завтрашней криминальной сводке проскочит информация о погибшем, скорее всего в результате очередной криминальной разборки, успешном бизнесмене…

– Все это мне очень не нравится… – медленно проговорила Анастасия. – Обращения без предварительно договоренности и одобрения Орденом запрещены Пятой Конвенцией. Тот, кто укусил этого мальчика, сознательно пошел на преступление и даже не удосужился ввести своего «сына» в курс дела. И он теперь преспокойно ходит по городу и кусает всех подряд…

– Ваша милость… как раз не «всех подряд»… – возразил я. – Тот человек, обратить которого мы помешали сегодня, оказался довольно преуспевающим продюсером… У меня есть нехорошее предчувствие… Но проблема в том, что наш «гость» очень неохотно идет на контакт. Думаю, нам придется применить особые меры воздействия.

– Серж… – укоризненно прошептала Епископ. – Никакого насилия… Максимум, что вы можете применить к несчастному, это «Сонную петлю»… Работайте.

Я со вздохом убрал телефон.

Ох уж эта женская мягкость…

«Сонная петля» никогда мне не нравилась. Было в ней что-то иезуитское. И, несмотря на кажущуюся мягкость, по сравнению с другими практикуемыми Черным Престолом методами дознания, последствия ее, как правило, были самыми плачевными.

Я сел напротив нашего пленника. На него и на меня, выполняющего роль оператора, была наброшена длинная тонкая цепь, выполненная из потемневшего от времени металла. На моей шее и на шее объекта моего магического воздействия были затянуты петли, вовсе не умозрительные и вполне ощутимые.

Арестованный не сопротивлялся. Только что «белые халаты» снова ввели ему лошадиную дозу все того же «Сиреневого дурмана», сильнейшего наркотика, «подарка» нашего ОСР, Отдела секретных разработок.

Сверяясь с инструкцией, неторопливо чеканя каждое слово, Игорь начал шептать мне на ухо текст заклинания.

Я постарался расслабиться, отрешится от всего, внимательнейшим образом вслушиваясь в каждое слово и медленно-медленно, очень осторожно нащупывая Нить.

Все, что я видел, все, что слышал, все, что составляло предмет моего интереса, были яркие разноцветные пятна, заплясавшие в зажмуренных глазах сумасшедшим хороводом.

Игорь продолжал говорить…

Теперь я уже различал, уже видел то, что оставило в сознании задержанного нами вампира-недоучки Валентина Тимофеева самый яркий отпечаток. Я видел отрывочные образы, до меня долетали отголоски его эмоций… Пленник, с которым нас связывала длинная цепочка, затянутая на шеях петлями, мелко затрясся. Проникновение в сознание чужой воли оказалось для него очень сильным испытанием.

Переживания… события… эмоции… все самое важное, самое сильное за прошедшие несколько месяцев… Я увидел и обрывок его ссоры с матерью, и посещение ночного клуба с последующим употреблением «экстази»… и разговор с работодателем о каком-то очередном проекте… и совсем уж шокирующие и отвратительные образы, глубоко запавшие в его сознание…

Наконец я нашел.

Небольшая кухонька… Луна, заглядывающая в распахнутую форточку… клубы табачного дыма, забитая пепельница, бутылки на столе и пивная лужа, разлитая на паркете… И нависающее лицо улыбчивого лохматого парня с крошечной бородкой…

И клыки, показавшиеся из-под его губ, растянутых в насмешливой улыбке…

– Стоп! – закричал я, разрывая вязкий туман, скрывший картинку, еще сильнее зажмуривая глаза. – Подробнее! Ассоциации!

Арестованный слабо дернулся.

Перед моими глазами из пестрых разноцветных разводов и хороводов ярких цветных точек, вновь появилось лицо того парня с бородкой… Только теперь он сидел в институтской аудитории и говорил что-то, вертя в пальцах диск в яркой обложке…

– Институт! Однокурсник! – прохрипел я.

Образы замелькали с ускоренной частотой… Везде присутствовал тот паренек… на лекциях, в институтском буфете с чашкой кофе, по дороге к метро, на вечеринках…

Обессилено откинувшись на спинку кресла, я распахнул глаза и предательски подрагивающими пальцами стащил с шеи цепочку «Сонной петли».

– Нашел? – коротко спросил Крюшон, перегибаясь через стол.

Я кивнул, шумно выдохнув.

– Когда будем брать? – в глазах Крюшона загорелся азарт.

– Завтра же утром… – пробормотал я, глядя на арестованного – он почти съехал со стула, свесив голову на бок. Открытые глаза смотрели в стену куда-то мимо меня. – А сейчас я бы хотел немного отдохнуть…

– Тебя подбросить? – спросил Игорь.

Я молча кивнул, вставая, для верности схватившись за край стола.

Обмякшее тело очкарика, опутанное проводами, уже тормошили, приводя в чувство, «белые халаты».

Элитный жилой комплекс. Ул. Ляпидевского. Москва. 23 марта. 05:46

Я чувствовал себя совершенно обессиленным. Выжатым, словно лимон.

Магия дает всем нам преимущества над людьми, но цена высока. Закон сохранения энергии в действии.

Спать я не мог. Сидел перед компьютером, бессмысленно пялился в отсвечивающий призрачным голубоватым сиянием плоский монитор, в очередной раз просматривая мрачный черно-белый ролик группы «Prodigy» на песню «No Good…».

Я зябко поежился. Хотя окна были плотно закрыты и температура в напичканной «умной» электроникой квартире поддерживалась самая оптимальная для жизни, мне становилось все холоднее и холоднее.

Я терял Тепло…

Ко мне медленно подбиралась Жажда.

Она проникала в каждую клеточку организма, расползалась по телу, застилала глаза пеленой багрового тумана.

Мне стало очень-очень холодно.

Хоть я и натянул на себя пару свитеров, хоть и завернулся в плотное одеяло, в довершение образа, уже не совсем отдавая себе отчет в действиях, напялив на голову черную бейсболку, но мне все равно было холодно.

Непослушное тело сходило с ума.

Я шептал себе: «Я сильнее…» Я шептал: «Я могу победить…» Победить свой организм.

Меня знобило… тело била мелкая дрожь… и спасение было только в одном.

Каждый раз я старался оттянуть этот момент как можно дольше. Это была такая своеобразная игра. Моя собственная игра, про которую кроме меня не знал никто. Оттянуть, как можно дольше оттянуть неизбежный момент.

Я закрыл глаза и вспомнил сползающее по стенке кабинки тело укушенного очкариком человека… И красную полосу, что тянулось следом… И красные брызги на белом кафеле…

Будь проклята Жажда! Неужели она сильнее меня?

Меня трясло… лоб покрылся испариной.

Но, может, хотя бы сегодня удержусь? Может, хотя бы сегодня – выиграю сам у себя?

Холодно… как же холодно… как же хочется вернуть тепло, насытится горячим, вязким, сладким ядом…

Могу ли я противостоять своей Жажде?

Поднявшись с кресла, шатаясь из стороны в сторону, опираясь на стену, я пошел на кухню. В глазах двоилось, дрожь пробирала насквозь.

Рывком распахнув дверцу холодильника и, медленно осев на пол, вытащил примостившуюся между пакетом сока и банкой консервированных оливок подставку с пробирками. Взял одну – узкую, прозрачную, с запаянной крышкой. Внутри плескалась густая темно-красная жидкость.

Все, на сегодня хватит играть. Больше не могу!

Сорвав крышечку, я сделал жадный глоток…

Соленый привкус на языке, скользнувшее по горлу тепло. Чужая Жизнь проникла в меня, возвращая силу, впитываясь и насыщая, весело побежала по венам…

Швырнув в пространство опустевшую пробирку, я повалился спиной на прохладный паркет кухни. Я лежал, уставив в потолок блаженный взгляд, и наслаждался чувством полноты, вновь обретенной силой и покоем…

И даже готов был забыть о той унизительности, что была заключена в употреблении суррогатов Силы. Суррогаты, всего лишь суррогаты – это был мой личный выбор.

Ради Силы я ни разу еще не отнимал жизни у человека. За те десятки лет, что я существую в этом мире – человеческой тенью, нежитью, ночным призраком – еще ни разу я не убивал, чтобы забрать кровь.

Я старался держаться, насыщался подачками, я просто обманывал отчаянно бунтующий организм Хищника, требующий новой Жертвы. Мне казалось – стоит сделать этот шаг, стоит стать действительно Охотником – и я навсегда перестану быть человеком. Это пугало меня.

Те, что окружали меня, братья-вампиры, давным-давно уже наплевали на подобные душеспасительные мысли. Они убивали за кровь, они пили ее, и это казалось естественным и правильным. Да, убийство, а как иначе, – сказал бы мне Игорь, – закон джунглей. Поэтому я не говорил с ним об этом.

Это было только мое дело, только мой выбор – держаться, из последних сил держаться, чтобы не переступить за край.

И я знал, что это не может продолжаться бесконечно…

Комплекс зданий Московского Авиационного института. Москва. 23 марта. 10:01

– Серж, вот скажи – мы похожи на студентов? – спросил Игорь, ухмыляясь.

Сидя на заднем сиденье «БМВ», я внимательно оглядел себя в зеркало заднего вида. Бледный худощавый парень с темной челкой и мрачными зелеными глазами. В тертых черных джинсах и короткой бежевой вельветовой куртке.

Я перевел взгляд на Крюшона. Взъерошенные рыжие волосы и смеющиеся черные глаза, пара сережек в ухе…

Игорь. Худой, высокий и широкоплечий… Короткие темные волосы. Недобро прищуренные глаза.

– Похожи. На плохих студентов, – однозначно заявил я. – Все, парни, начинаем!

Выйдя из машины, синхронно хлопнув дверцами, мы направились к проходной МАИ. Возле нее толпилась пестрая стайка девчонок, что-то бурно обсуждающих и заливисто смеющихся… Я с некоторым сожалением проследовал мимо.

Мы работали. Нам нужно было найти Цель. Того типа, что запечатлелся в сознании очкарика. Того типа, что, по пока неясной нам причине, решил обратить его, сделав одним из нас.

– Пока все чисто… – Крюшон периодически прикрывал глаза и вертел в пальцах узкий гранатовый цилиндрик: сканировал прохожих.

Мы подошли к главному корпусу. На ступенях курила шумная толпа студентов. Я пробежался по ним цепким взглядом, стараясь не упустить и… Не может быть! Неужели нам сегодня так везет?

– Есть! – тут же пробормотал Крюшон. Цилиндрик, зажатый в его пальцах, заиграл рубиновыми искорками.

– Я его вижу… – сказал я, глядя на спускающегося по ступеням лохматого паренька с бородкой, в серой куртке и с бусинами плеера в ушах…

– Игорь, Крюшон, ведем его до выхода. За пределами территории будем брать…

Небрежно шаркая ногами и глядя по сторонам, Цель прошествовала мимо нас.

Чуть отстав друг от друга, дабы не вызывать подозрений, мы последовали за ним.

Миновав проходную, паренек направился к торговой палатке, взял себе бутылку «Кока-колы» и пакет сырных чипсов. С хрустом уплетая эту подростковую мерзость и покачивая головой в такт орущей в наушниках музыке, направился в сторону метро.

Двигаясь неспешным прогулочным шагом, поглощенный своей музыкой, он совсем не замечал медленно движущийся следом черный «БМВ»…

– Ну что, пора? – с нетерпением спросил Крюшон, зажимая в зубах сигарету, проверяя обойму в своем «ПМ».

Я не отрывал глаз от Цели.

В данный момент сутулая спина в серой куртке, с вместительным спортивным рюкзаком, скрылась за переносным щитом, возвещающим об аварийных работах. Возле него толпились, что-то бурно обсуждая, люди в ярко-оранжевых куртках.

– Слишком много народу… – пробормотал я. – Пусть он войдет в сквер…

Но паренек не успел дойти до сквера.

– Какого?.. – Игорь вдавил педаль тормоза.

Строители в оранжевых крутках, завидев паренька, мигом прекратили свой спор. На ходу выхватывая из-под курток пистолеты, они кинулись ему наперерез…

Взревел мотор припаркованного возле обочины «КАМАЗа», чей кузов тоже был выкрашен в оранжевый.

Сноровисто заломив пареньку руки, «оранжевые» потащили его к машине.

– Это, мля, что еще за стахановцы? – Крюшон оторопело смотрел на происходящее, забыв про зажатую в пальцах тлеющую сигарету.

Не сговариваясь, мы повыскакивали из машины.

«КАМАЗ» начал выруливать на проезжую часть… Сжимая в одной руке удостоверение с закрепленным серебристым знаком Комитета безопасности, я выбежал прямо перед ним, преграждая выезд.

Из кабины высунулся плечистый коротко стриженый субъект.

– Уйди с дороги! – заорал он, перекрывая шум мотора. – Задавлю нах…!

– КБСК! Здесь проводится спецоперация! Вы кто такие вообще? – заорал я в ответ, потрясая удостоверением.

– Управление внутреннего контроля! – парень неохотно потащил из своей безразмерной оранжевой куртки удостоверение. – Проводим задержание! Будешь мешать – обратимся к твоему начальству!

Сотрудники УВК были нашими единственными соперниками. Холодная война между нашими структурами продолжалась не первый десяток лет. Еще со времен Мятежа, последствия которого так кардинально изменили ситуацию в нашем регионе. С тех пор так мы и работали – плечом к плечу, в состоянии перманентной холодной войны, гоняясь за одними же и теми же преступниками – нарушителями Конвенций, постоянно вставляя друг другу палки в колеса. Мы – заботясь о судьбе Совета Кланов, они – заботясь о судьбе людей.

– Человек, ты что, не понял? – Игорь вынырнул у меня из-за спины. Он уже начал заводиться. – Этот паренек – наш!

Из кузова КАМАЗа попрыгали на тротуар несколько оранжевых. Глядя с плохо скрываемым раздражением, подошли к нам.

– Чего за беспредел, люди? – Крюшон злобно сплюнул, засовывая руки в карманы олимпийки.

– Это кто беспределит? А, вампир?! – один из «оранжевых курток» сделал шаг вперед. – Хорош под ногами мешаться…

– Чего?! – Крюшон подался вперед, прищуривая черные глаза.

– Успокойтесь все! – Я поднял вверх указательный палец и вежливо продолжил. – Господа, произошло недоразумение. Надеюсь, вы согласитесь на компромисс?

– Никаких компромиссов, вампиры. – Широкоплечий неторопливо полез из кабины. – Проваливайте… Пока по-хорошему просим…

Мы с Игорем переглянулись.

– И заметь… – сказал я, – как всегда, я призывал к компромиссу…

Игорь согласно кивнул. Все было понятно без слов.

В следующее мгновение я отпихнул одного из сотрудников Управления в сторону и кинулся к кузову.

Игорь с разворота ударил ногой агрессивного водителя. Крутанувшись на месте, ударил снова, отбросив на радиатор КАМАЗа еще одного противника…

– Мочи гадов! – заорал Крюшон. Он выхватил из кармана олимпийки «ПМ» и несколько раз выстрелил в воздух.

Зацепившись за борт кузова и рывком взобравшись, я очень ловко увернулся от присматривавшего за задержанным небритого мужика в оранжевой куртке, который попытался влепить мне по голове разводным ключом.

Перекатившись по дну, я резво подскочил и нанес врагу сокрушительный удар в челюсть.

Выронив свой увесистый инструмент, «рабочий» повалился за борт.

Я ухватил за шиворот перепуганного парня…

Он попытался вырваться и позвать на помощь, но явно переоценил свои силы – руки его были скованы наручниками, а рот надежно заклеен черным скотчем.

Я энергично встряхнул его и собрался было потащить прочь из кузова, но…

…в следующее мгновение потерял точку опоры.

КАМАЗ сорвался с места и, с сиплым ревом набирая скорость, понесся по проспекту.

Очень неудачно приложившись о борт поясницей, я все же сконцентрировался и, совершив какой-то невероятный цирковой кульбит, вновь оказался на ногах…

КАМАЗ стремительно удалялся от тротуара, с хрипом извергая клубы выхлопных газов. Следом бежал, скаля клыки и громко матерясь, обозленный Крюшон. Выпалив несколько раз по колесам грузовика, он споткнулся, тут же вскочил и, махнув рукой, побежал обратно к «БМВ»…

Игорь, отступая к своей машине, увлеченно отбивался от настырных крепышей в оранжевых спецовках. Переполошенные прохожие разбегались в стороны. Отчаянно сигналили и давили по тормозам водители подрезанных КАМАЗом легковых автомобилей.

Честно говоря, я пребывал в замешательстве.

Катающийся по дну кузова пленник, ставший причиной нашего разногласия с сотрудниками Управления внутреннего контроля, попытался пнуть меня грязным кедом.

В ответ я несильно стукнул его по затылку. Студент затих.

КАМАЗ с яростным ревом участвующего в скачках племенного быка понесся по перекинутому над железнодорожными путями мосту.

Надо было что-то предпринимать…

Потирая ушибленную поясницу и глядя на кабину водителя не предвещающим ничего хорошего взглядом, я потянул из-за пояса «Макаров»… Добавляя мне бодрости, к многоголосому хору автомобильных гудков и визгу тормозов присоединилось завывание сирены, закрепленной на крыше игоревского «бумера».

Расставив руки в попытке удержать равновесие, я двинулся в направлении кабины грузовика.

Вой сирены нарастал. Мои напарники приближались… Едва я успел сделать этот глубокий вывод, как за спиной раздался резкий хлопок, затем еще один, и еще… И следом – свист пробитой покрышки.

Грузовик чуть повело в сторону. Я вновь потерял равновесие и свалился, причем на этот раз ударившись плечом…

КАМАЗ сместился к краю автострады, со смачным скрежетом сдвинул в сторону переполненный испуганными пассажирами троллейбус и… с оглушительным грохотом, звоном стекла и брызнувшими во все стороны мириадами сверкающих осколков врезался в витрину старомодного гастронома, украшенную аппетитными фотографиями фальшивых овощей.

Грузовик остановился, застряв в пробитой витрине.

Приподняв голову и щурясь от клубов известковой пыли, поднятых мощным ударом КАМАЗа, я огляделся, оценивая ситуацию, и подхватил за шиворот студента.

Он все еще прибывал без сознания. Хрустя подошвами ботинок по крошеву битых стекол, усеявшему дно кузова, я волоком потащил его к откинувшемуся от столкновения заднему борту…

Возле разнесенной витрины с эффектным разворотом, шелестя покрышками, затормозил черный «БМВ» с мигалкой. Игорь и Крюшон кинулись мне на подмогу.

Я бодро помахал им рукой.

– Как Цель?! – выкрикнул Игорь, подбегая.

Я подхватил студента под мышки и продемонстрировал его поникшую физиономию напарникам.

Игорь и Крюшон замедлили ход.

Подойдя вплотную к кузову, они переглянулись и как-то очень странно посмотрели на меня.

– Серж?.. – Игорь страдальчески заломил бровь.

Я сделал недоуменное выражение лица.

Крюшон криво улыбнулся.

Я встряхнул бессильно обвисшую в моих руках Цель и повернул парня к себе лицом.

Точно посреди бескровного лба студента чернело аккуратное пулевое отверстие…

Московская резиденция Совета Кланов. Ул. Новый Арбат. Москва. 23 марта. 15:27

Дослушав до конца мой доклад, шеф Комитета безопасности Совета Кланов встал из-за стола, запахнув полы черного пиджака, и прошел к громадному окну с затемненным стеклом.

Он долго стоял, глядя на поток машин внизу, на крошечные фигурки людей, пеструю рекламу казино и магазинов. Стоял, повернувшись к нам спиной, и думал о чем-то своем, очень важном, словно бы позабыв про все на свете, и в частности про нас двоих, двух его подчиненных, что по какой-то непонятной причине вдруг оказались здесь, в его кабинете, и как назойливые мухи нарушили течение его гениальной мысли.

Шеф КБСК. Высший Вампир, не имеющий имени. Лишенный имени, если точнее – история давняя, еще со времен Мятежа. Когда он, молодой вампир, недрогнувшей рукой утопил в крови своих же соплеменников. Во имя Совета Кланов.

Таким он и был с тех самых пор. Гарантом безопасности черных магов, оборотней, вампиров и прочей «нечисти», что была вынуждена объединиться под властью Совета Кланов, всех тех, кто именовался адептами Черного Престола. Совет Кланов свел воедино все Семьи и Кланы нелюди, или нечисти, как называли нас посвященные в нашу тайну люди. Совет Кланов объединил нас против белых магов, образовавших свой Орден Паутины и навсегда закрывших нам выход за пределы этого маленького тесного мира, и против человеческих спецслужб, стремящихся взять нас под свой контроль, укрепить свою власть и обезопасить своих самых обыкновенных сограждан, считающих магов и вампиров не более чем героями фэнтезийных бестселлеров в ярких обложках…

И вот он, Вампир без имени, наш Шеф, был первейшим из защитников Черного Престола.

Проведя рукой по непослушным черным волосам и прищурив внимательные, словно прожигающие собеседника насквозь, темные глаза, он посмотрел на меня.

– Напомни мне свою должность…

Я встретился с ним взглядом, чуть помедлил.

– Старший Семьи Тореадор. – Я назвал свой титул. А затем добавил должность. – Второй заместитель начальника Отдела внешнего контроля КБСК. На операции исполнял функции ведущего тройки.

Сидящий по другую сторону стола и не отрывающий от меня глаз коротко стриженый крепыш с черными усиками одобрительно кивнул… Что ж, я хотя бы мог надеяться на поддержку Жигалова, главы Отдела внешнего контроля, моего непосредственного начальника. Продвинутого черного мага и, к слову сказать, просто «правильного мужика».

Но вот шеф… Он стоял у окна, задумчиво поглядывая на нас с Жигаловым, меланхолично помешивая чай в аккуратной фарфоровой чашечке. При этом он чуть заметно кривил тонкие капризные губы, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. А сдерживать себя ему удавалось отлично – у него была очень долгая и богатая практика.

Сделав маленький глоток, он медленно вернулся в кресло. Звук его шагов тонул в мягком ковролине.

Отставив чашку, шеф подпер руками пухлые щеки и умильно улыбнулся, глядя прямо мне в глаза.

У меня возникло нехорошее предчувствие. Я даже перестал двигать челюстями, расправляясь с мятной жвачкой.

– Как же ты мог допустить, Старший? – спросил шеф угрожающе спокойным голосом.

– Видите ли… – я помедлил. – Там было довольно шумно и…

Шеф с силой хлопнул ладонью по столешнице. Вздрогнув, звякнула ложечка в оставленной им чашке.

– Как ты мог допустить гибель задержанного?! – в глазах Вампира без имени на мгновение сверкнули желтые искорки.

Надо было что-то ответить. Несколько секунд мне понадобилось на то, чтобы вспомнить, как следует официально обращаться к шефу.

– Видите ли, ваша воля… – выдавил я из себя. – Я не могу найти никаких рациональных объяснений произошедшего. – Звуки собственного голоса воодушевили меня, и я перешел в контрнаступление: – Выстрел… послуживший причиной смерти задержанного нами преступника… выстрел был произведен из снайперской винтовки «Хеклер и Кох» австрийского производства… выстрел был очевидно произведен в тот короткий момент… промежуток времени между… нанесенным мной преступнику ударом и… столкновением с витриной…

Я мог бы говорить так очень долго. Жигалов страдальчески заломил брови – он знал эту мою манеру. Меня он любил и ценил, считая хоть и нагловатым, но чертовски талантливым мальчишкой с неистребимыми аристократическими замашками. А я любил и ценил его, считая занудным служакой, но одаренным такими редкими для Черных магов качествами, как здравомыслие, честность и дружеская надежность.

– Вы установили, из какой точки был произведен выстрел? – холодно осведомился шеф.

– Ваша воля… – Жигалов резво пришел мне на помощь, опасаясь продолжения моего едва начавшегося монолога. – С вероятностью около семидесяти шести процентов выстрел был произведен с крыши прилегающего к…

– Денис… – небрежно бросил шеф.

Начальник Отдела внешнего контроля чуть прищурил карие глаза. Несмотря на то, что изначально маги иерархически стояли выше нас, за последнее столетие вампирские семьи заняли в Евразии ведущее положение над другими кланами Черного Престола. Это стало своеобразным искуплением кровавой расправы с участниками мятежа. Жигалов, Черный маг, был обязан теперь безропотно подчиняться приказам вампира и, что самое обидное, без всяких надежд на быстрый карьерный рост.

– Оставь нас, Денис, – приказал шеф.

Обозначив символический поклон, не возразив ни слова, Жигалов покинул кабинет. Дверь черного дерева захлопнулась за его спиной.

Я немного пожевал мятную пластинку и вопросительно уставился на шефа.

– Ты понимаешь, Серж, что все это означает?

Я многозначительно кивнул.

– Кто-то очень жаждет власти, Высший… – вкрадчиво протянул я. – Так сильно, что готов наплевать на все наши Конвенции, запреты и даже на последующее за этим плевком наказание… А самое плохое, что теперь в этом участвуют господа из гэу вэка.

– Шестой случай незаконного Обращения за последний месяц… Этот «кто-то» явно спешит… – шеф блеснул на меня черными маслинами глаз.

– Отмечу, что согласно выкладкам наших аналитиков, задержанные пытались обратить исключительно влиятельных персон из числа людей. – Я кивком указал на лежащую на столе шефа стопку фотографий. – Директор банка, два депутата, криминальный авторитет, владелец сети супермаркетов и теперь еще этот, горе-продюсер…

Шеф задумчиво кивнул, прищурившись и поглядев на фотографии.

– Я хочу, чтобы ты занялся этим, Серж. Я думаю, что тебе можно доверять. – Он помедлил. Да, в прошлом нас с ним связывало многое. – Учитывая твой опыт… Считай, что ты получил повышение. Назначаю тебя своим уполномоченным консультантом.

– Каковы мои полномочия? – спросил я с живым интересом.

– Самые широкие. Но, разумеется, не шире моих. – Шеф криво усмехнулся. – Пока отправляйся к своим. Собери группу понадежнее – пять-шесть вампиров… Я задействую все наши структуры, но основная роль отводится тебе и твоей группе. Собраться и всем сидеть в штабе, не высовывать носа. Ждать команды. Все. Иди…

Я встал с кресла, изобразил ритуальный поклон и направился к выходу из кабинета.

– Постой…

Я остановился.

– Пригласи мне Дениса. Он сидит в приемной…

Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 23 марта. 23:57

– А может, зря мы тут киснем? – Тибет лениво оторвал от спинки кресла голову с аккуратно уложенными назад волосами и задумчиво погладил себя по мощной шее. Было в нем что-то от брутальных голливудских актеров – тяжелая челюсть, холодные стальные глаза, перебитый нос…

– Спи дальше, – бросил я в ответ, мрачно пялясь в экран телевизора и перебирая в пальцах перьевую ручку. – Пока не дождемся звонка шефа – будем сидеть здесь. Хоть неделю…

На плазменном экране транслировался клип группы «Виа Гра». Задорные девушки, облаченные в короткие медицинские халатики, исполняли какой-то умопомрачительный танец…

В комнате было накурено, душно. Низенький столик, заваленный пустыми пакетами из-под чипсов, кусками недоеденной пиццы и красно-черными банками из-под энергетиков «Леопард». Кресла вокруг, в которых развалились мои ребята.

Игорь, вытянувший вперед длинные ноги. Крюшон, подложивший руки под рыжую голову и буравящий черными глазами экран. Тибет, сонно почесывающий затылок широкой ручищей. Длинноволосый Феликс, на чьем бледном лице красовалась по меньшей мере дюжина сережек, по-турецки сидящий в кресле и, меланхолично двигая челюстями, поглощающий кусок пиццы. И лениво зевающий Гравер – улыбчивый высокий парень с короткими, совершенно белыми волосами и небесно-голубыми глазами с хитринкой. Моя команда.

– Серж? – снова раздался ленивый голос Тибета.

– Ну что? – Устав от телевизора, я задумчиво рисовал в массивной записной книжке каких-то чертиков и глазастых котят…

– Я сгоняю – поиграю в автоматы?

Тибет был необыкновенно азартен. Во всех самых крупных московских казино он всегда был желанным гостем и неизменно с шиком, блеском, шампанским и какими-нибудь случайно прихваченными топ-моделями просаживал там все имеющиеся в наличии деньги.

– Не смей… – сказал я, сдерживая зевоту. – Не смей уходить…

Снова все стихло. Лишь яркие певицы на экране продолжали выводить ударный припев своего очередного хита.

Игорь глотнул из банки «Леопарда» и щелкнул пультом телевизора.

На экране появились какие-то пестрые рисованные звери, поющие веселую песенку на фоне точно такого же пестрого рисованного леса…

– Уничтожение мозга… – сказал Игорь с наслаждением мазохиста в голосе, и, сделав еще один глоток, принялся раскуривать сигарету. – Смотрите парни, это «дурка»…

– Психоделическое кино… – оценил Тибет. – Гравер, кинь-ка в меня «Леопардиком»…

– Кинуть? – бодро спросил Гравер, щуря голубые глаза и белозубо улыбаясь, демонстрируя узкие иглы клыков… – Сейчас кину!

Банка полетела в Тибета. Ловко увернувшись, атлетический вампир всем своим весом навалился на подлокотник, в результате чего кресло повалилось на пол.

Изнывающие от безделья вампиры радостно заржали. Громче всех смеялся оказавшийся на ворсистом ковре Тибет.

Презрительно фыркнув, я вернулся к рисованию чертиков.

Стоящий на дальнем столе телефон наконец-то выдал заливистую трель.

Я сперва принял ее за часть веселой песенки героев мультфильма.

Звонок повторился. Без сожаления отбросив ручку и незаконченный рисунок, я направился к телефону.

– Серж? – звонил шеф.

– Да, Высший.

– Вы можете приступать. Только что мои агенты доложили об активных действиях УВК в районе станции метро «Октябрьское поле». Судя по всему, они смогли выйти на след того, кто совершает эти Обращения… Выступайте. Там вас уже ждут наши.

Я щелкнул клавишей сброса и вернул телефон на подставку.

– Все, ребята. Дождались! По коням!

– Понеслась! – радостно оскалился Игорь, с хрустом сминая пустую банку в гармошку.

Ворота медленно разъехались… На пустую улицу, не спеша разворачиваясь, выехал черный «БМВ», за рулем которого сидел Игорь, а следом – серебристый «ауди» Гравера.

У меня в кармане зазвонил мобильный.

– Слушаю…

– Серж? Это Комбайнер. – Я не удивился такому странному имени. Почему-то у нас в КБСК очень любили прозвища. Да и голос звонившего был мне отлично знаком. Глава оперативников, командир нашего спецназа, и к тому же продвинутый боевой маг. – Меня попросили оказать содействие твоей группе.

– Рад работать с тобой, Алекс.

– Спасибо, Серж. Мы будем присматривать за периметром территории… Если будут проблемы – вызывайте.

– Понял. До связи.

Мы уже неслись по Ленинградскому шоссе…

Чернели ветви деревьев в парке. Тускло горели желтые огни чужих окон. В сумрачном небе нависал яркий лунный диск. Полная луна… Хорошая луна… Дарующая Победу.

– Поднажми, Гравер… – я похлопал вампира по плечу.

Гравер кивнул беловолосой головой и посигналил идущему впереди игоревскому «бумеру».

Машин было мало. Игорь и Гравер выжимали из своих иномарок максимальную скорость, неслись вперед, оглушая воем сирен и ослепляя миганием проблесковых маячков, игнорируя правила, обгоняя, подрезая, выезжая на встречную, пролетая мимо светофоров. ГИБДД вряд ли могла бы стать помехой этой безумной ночной гонке.

Документы Службы государственной безопасности, имевшиеся у нас, были совершенно исправны. КБСК имел очень глубокие и прочные связи на Лубянке. Широкий круг Посвященных – наших помощников среди влиятельных людей – мог обеспечить всем необходимым. Больший авторитет там имело разве что пресловутое Управление.

Управление. Люди, знающие о Паутине. Люди, ведущие войну с нами – с нечистью и нелюдью, любыми доступными средствами. Мало того – люди, пытающиеся разрушить интриги Ордена – магов-хранителей вселенских тайн, попытавшихся навсегда запереть эту планетку, Землю, весь этот мир, сделать из него заповедник. А зверями, что не должны были сбежать из заповедника, стали мы, нечисть. А заодно и люди, испугавшие Хранителей своей дерзостью, настырностью и отвратительными нравами… Люди. УВК.

… Снова зазвонил телефон.

– Да?

– Серж, это Денис… – я услышал басовитый голос Жигалова, моего недавнего начальника, теперь уже сровнявшегося со мной в чинах небрежным указанием шефа. – Мы отслеживаем их перемещения. Улица маршала Малиновского… Две группы. Там уже все оцеплено ребятами Комбайнера, но они пока не вмешиваются. Ждут развития ситуации.

– Спасибо, Денис… Мы уже в районе «Сокола»… Через четыре-пять минут будем на точке…

Улица Маршала Малиновского. Москва. 24 марта. 00:23

Едва мы достигли нашей цели, я сразу понял, что план шефа подвергся легкой корректировке со стороны сил какого-то высшего порядка.

Мы должны были проследить за операцией УВК, убедиться в задержании вампира и по возможности перехватить его без лишнего шума или хотя бы применить к нему пару дальнодействующих амулетов, но… все шло наперекосяк.

Улицу перегородили две классических представительских «Волги», поблескивающих в лунном свете черными плоскостями, и зубодробительный красный спортивный «Феррари» с мятым крылом, при взгляде на который у меня засосало под ложечкой…

Напротив них стояла пара черных японских микроавтобусов, в принадлежности которых я не сомневался – нас опередила группа Комбайнера. Но обычным наблюдением он отчего-то не ограничился, а находился в самом эпицентре событий.

Покинув свои автомобили, мы направились к двум группам, собравшимся посреди улицы на минимальном расстоянии друг от друга.

Комбайнер стоял в окружении своих бойцов, облаченных в черные форменные комбинезоны с нашивками угрожающего вида, мрачных и насупленных, и орал на небрежно опирающегося на крышу «Феррари» широкоплечего мужчину с красивым испитым лицом.

Я узнал Котова… Все было не так плохо, как я сначала подумал, а гораздо хуже.

Котов не сводил с Комбайнера непроницаемо-черных глаз и изредка кивал, чуть улыбаясь уголком рта. Из-под его небрежно распахнутого плаща выглядывала кобура.

Котов был самым яростным и непримиримым из Скользящих, то есть людей, владеющих магией Паутины, и он одинаково уверенно чувствовал себя и на городских улицах, и на любой из Нитей Паутины… Он был главой оперативников УВК и, что неудивительно – личным врагом нашего любимого шефа… И я был уверен на сто процентов – на таких, как этот нервный, жестокий и непримиримый «дикий полковник», как называли его некоторые, и держится до сих пор забитое и трусливое человечество. Стадо, которое мы предназначили себе в пищу, оберегали такие вот пастухи.

Вокруг него стояли напряженные оперативники Управления, буравящие свирепыми взглядами свиту Комбайнера, который в данный момент кричал, хмуря брови и морща крепкий бойцовский лоб:

– Мне плевать, чья эта территория! У меня приказ!.. Не имеете права препятствовать!

Я со своими вампирами приближался к месту конфликта. Котов лениво кивнул в нашу сторону.

– Смотри, Черный, к тебе Хозяин подкрепление прислал. – Он перевел взгляд на меня. – Вы кто такие?

– Уполномоченный консультант при руководстве КБСК. – Я продемонстрировал главе оперативников Управления свое удостоверение. – Что здесь происходит?

– А я вам охотно объясню, сударь… – в голосе Котова лязгнула сталь. – Задержали группу Черных магов, передвигающуюся по территории, контролируемой Управлением. Знаете ли, мы люди нервные… неладное заподозрили…

Скользящий издевательски скривил губы.

Операция катилась к черту… Группа Комбайнера «раскрылась», и оперативники Управления, похоже, решили в ущерб проводимой операции «поставить на место» зарвавшуюся нечисть…

Игорь и остальные вампиры очень нехорошо смотрели на стоящих перед нами людей.

Комбайнер, красный от бешенства, покрутил короткой шее и, поправив вязаный черно-белый шарф, передернул широкими плечами. Он уже готовился к схватке.

Положение спасла вышедшая из-за спин оперативников молодая девушка в белой пуховой куртке. Красивая брюнетка – совсем еще девчонка. И случилось так, что я знал ее. Мы познакомились в конце прошлого года, во время совместной операции Комитета и Управления по выявлению в Подмосковье незарегистрированных плантаций Лих-корня…

А месяц назад я узнал, что талантливую девочку Жанну заметил шеф Управления – подчиненные называли его «Георгий Васильевич», но никто не знал его истинного имени. Он заметил ее и поставил во главе своих аналитиков. Не посмотрел ни на возраст, ни на наличие опыта – взвалил на девчонку груз, который не каждому Скользящему под силу… Во имя человечества.

– Александр, вы позволите мне переговорить с господином консультантом? – вежливо спросила девушка у Котова.

Полковник бросил на девушку недовольный взгляд, но промолчал.

Как ни в чем не бывало, взяв меня под руку, Жанна провела меня мимо нахмурившихся оперативников Управления, прятавших руки в карманах плащей.

– Вы что здесь делаете?! – прошептала она, едва мы отошли на небольшое расстояние, сверкнув большими карими глазами.

Не было никакого смысла врать.

– Пытаемся перехватить у вас добычу.

Жанна беззлобно усмехнулась.

– Какая уж тут добыча… – Она кивнула на Котова и Комбайнера, продолживших перепалку. – Какие-то, честное слово, злые дети… Лишь бы посильнее ударить соседа пластмассовой лопаткой.

– Жанн, нам очень важно поймать этого гада… – сказал я, не отрывая взгляда от ее глаз. Они завораживали, пленяли, и мне даже показалось, что в них отражается что-то совсем новое, не замеченное мной раньше. – Он плюет на Конвенции. И обращает людей в таких… в таких как мы…

Я – вампир. Она человек. Я словно бы мысленно одернул себя.

– Я знаю, Серж… – она кивнула, качнув собранными на затылке черными волосами. – Он не один. Мы вели параллельное расследование.

Значит, времени зря не теряли. Любопытно.

– Что вам удалось установить?

Мы отошли достаточно далеко от места выяснения отношений между силовиками. Я очень надеялся, что до моего возвращения конкурирующим сторонам хватит ума не начинать перестрелку…

– Цепочка… – ответила Жанна. – Мы почти потеряли ее, но потом нам повезло. Удалось выйти на МАИ… Это была зацепка, но вы все испортили, перехватив у нас задержанного. Того паренька убили – мы не имеем к этому отношения…

– Но кто тогда?! – я пожал плечами. – Это не мы. Какой нам смысл?!

– Я не знаю…

– А что с первым звеном? С кого началась цепочка Обращений? Мы ведь так и не вышли на него.

– Нам удалось, Серж. Первое звено… – она показала тонким пальцем куда-то мне за спину, – находится вот в этом доме…

Я едва сдержался, чтоб не выругаться.

– Ваш Котов, он что, не понимает, что Цель должна прекрасно распознавать магических носителей?! Настроиться на Паутину – и вся эта компания идиотов будет как на ладони! Устроил тут этот балаган! Под самыми окнами!

Жанна сокрушенно махнула узкой ладонью.

– Для него важнее выставить идиотом этого вашего черного мага с его неуклюжими спецназовцами. Серж… с ними бесполезно разговаривать!.. – Она покачала красивой головкой. – Что же будем делать?

Несколько людей Котова периодически оборачивались, ощупывая меня подозрительными взглядами.

Мои вампиры, стоящие напротив оперативников, курили, тоже время от времени озабоченно поглядывая в мою сторону.

– Есть вариант… – пробормотал я.

Жанна нетерпеливо ухватила меня за рукав.

– Придумал?! Что?!

– Ты помнишь его точный адрес? Этого вашего подозреваемого?

– Да, конечно…

– Тогда не будем терять ни минуты… – я двинулся в сторону высокого жилого дома, на который указала Жанна.

– Ты что, серьезно?! А остальные?

– Им не до операции… Не будем отвлекать.

Мы торопливо дошли до подъезда. Наш отход вроде бы пока не заметили – выяснение отношений между Котовым и Комбайнером шло на повышенных тонах. Обе компании с удовольствием наблюдали за перепалкой своих лидеров.

Входная дверь была заперта на кодовый замок.

– Предлагаешь позвонить ему? – спросила Жанна озабоченно.

Вместо ответа я вытащил из кармана куртки пузырек с концентрированной настойкой Разрыв-травы и щедро окропил из него стальную поверхность двери.

Жанна с интересом наблюдала за моими действиями.

Молодецки подмигнув главе аналитиков Управления, я продемонстрировал следующий номер программы.

Глубоко вдохнул и… с размаху припечатал дверь ударом ноги.

Болезненно крякнув, металлическая створка со скрипом распахнулась. Изящным жестом я пропустил даму вперед.

* * *

– Ты останешься здесь, – твердо сказал я.

– Нет! – Жанна возмущенно захлопала ресницами.

– Это может быть опасно, понимаешь?

– Я пойду с тобой!

Начинается… Я чувствовал себя героем дешевого дамского романа. Что мне сделать теперь? Может поцеловать ее?

– Останешься здесь. Это не обсуждается.

Проверив обойму в «Макарове», я зажмурил глаза, пытаясь сосредоточиться. Жанна обиженно смотрела мне в затылок.

Собравшись с мыслями, я подошел к двери подозреваемого.

Несколько капель Разрыв-травы из пузырька, зажмурить глаза – поймать, уловить, почувствовать пульсирующий силовую Нить. Нити – они же везде. Они опутывают все, что нас окружает, они опутывают даже нас самих, тянут за пределы, вовне – в Паутину.

В непроглядной черноте, на внутренней стороне зажмуренных век, заплясали крошечные цветные искорки. Огненная пыль.

Очередной сокрушительный удар – сегодня мне определенно везло на них… Дверь гостеприимно распахнулась.

– Именем Черного Престола… – Подняв пистолет на уровень глаз, я скользнул в квартиру.

Современная широкая прихожая. Дальше. Гостиная с уютными диванами и немаленьким телевизором. Дальше. Уютная спальня, на кровати лежит разложенная спортивная сумка – значит, еще не успел слинять, но уже готовился…

Где же он? Балкон… Проклятье!

Моя Цель стояла на балконе и, по-птичьи склонив к плечу коротко стриженую голову, разглядывала меня. Молодой парень, на котором не было ничего, кроме черных плавок. Не отрывая от меня любопытных глаз, зрачки которых горели злыми красными искорками, он сделал шаг назад и облокотился на подоконник. Большое панорамное окно было распахнуто настежь.

Если учесть, что мы находились на двенадцатом этаже…

– Стоять! Руки за голову! – четко проговорил я, удерживая парня на прицеле. – Доигрался…

– Напротив… – парень дурашливо улыбнулся. – Я только начинаю играть.

В следующий миг он совершил стремительное движение и, ловко вскочив на подоконник, раскинул руки, перекувыркнулся, прыгнул вниз…

Я кинулся на балкон.

Еще не успев добежать до окна, увидел, как метнулась мимо него, вверх, прямо навстречу полной луне, черная летучая мышь… Такого поворота событий я не ожидал.

Парень обернулся. Всем известно, что вампиры имеют способности к обращению в зверей – в летучих мышей, волков, да хоть в зайцев… Конечно, настоящим оборотням в таком облике они уступают на порядок, но порой это бывает и очень уместно.

За спиной послышался невнятный шум.

– Где же он?! – разочарованно крикнула Жанна, вбегая на балкон и, споткнувшись, цепляясь за мое плечо.

Не тратя время на объяснения, я отстранился от нее, скинул куртку и потащил через голову свитер.

– Ты что, Серж? Ты что делаешь?! – Жанна оторопело следила за моими действиями.

– Он обернулся нетопырем… – отрывисто бросил я, расстегивая ремень. – Я в погоню…

Жанна замешкалась, затем стеснительно отвернулась. Но мне сейчас было не до приличий.

Одежда была брошена на пол балкона. Я взобрался на подоконник, подставляя обнаженное тело гуляющим на этой высоте прохладным ветрам.

Я развел руки, глядя на россыпи ярких огней, на ярко освещенные линии улиц и проспектов, на неоновые рекламы и желтые окна чужих квартир, что составляли причудливый узор, утопающий в ночной тьме.

А затем шагнул вперед…

Над Москвой. 24 марта. 00:46

Я видел его.

Обостренным зрением хищника, его органами чувств. Я чувствовал его, уходящего от погони, беглеца, жертву, добычу… И преследовал…

Я ловил потоки ветра, рассекал их широкими кожистыми крыльями, неумолимо приближаясь к цели.

Погоня волновала меня, опьяняла… Ледяной воздух разрывал легкие, обжигал, и я жадно хватал его… Опьяняли полет и высота… Захватывающая дух высота, хозяином которой я был теперь. Черные перепончатые крылья несли меня над миром, над глупым человеческим муравейником, над Москвой, что лежала внизу мириадами разноцветных огней.

Острые уши впитывали бесчисленное разнообразие окружающих звуков, словно эхолоты, выявляя самое слабое звуковое колебание, будь то скрип ветвей на ветру, шорох автомобильных покрышек или хлопки крыльев моего противника… Моей жертвы.

Он – черная точка на горизонте – медленно снижался… Мы кружили над Соколом. Я видел внизу широкую ленту Ленинградского проспекта, крыши, купола церкви, черное пятно парка…

Цель явно определилась с направлением.

Изредка помогая себе взмахами перепончатых крыльев, вампир снижался прямиком к массивному зданию торгового центра возле станции метро.

Ничем не выдавая своего присутствия, я последовал за ним.

Теперь я увидел, что его заинтересовало – едва приоткрытое узкое окно на одном из верхних этажей торгового центра.

Беглец сходу нырнул в него, царапнув по стеклу острыми когтями.

Выждав с минуту, нарезая круги вокруг окна, я последовал за ним.

Проклятье! Почему мне последнее время постоянно приходится действовать в туалетах!

Я приступил к обратному превращению. Короткая судорога прошла по телу, пуская по мышцам сильнейшие нервные импульсы… Тело забила крупная дрожь… Я судорожно захлопал кожистыми крыльями… а когда открыл глаза после секундного провала во тьму, в холодный кафельный пол упирались человеческие колени, и бледные человеческие руки, с отчетливо проступившими венами, сжимали край раковины, за которую я непроизвольно ухватился.

Поднявшись с пола, я придирчиво оглядел свое отражение в зеркале.

Оставшись вполне удовлетворенным результатами осмотра, я отправился на поиски беглеца.

Торговый центр «Метро-Маркет». Москва. 24 марта. 00:46

Аккуратно приоткрыв дверь, я обвел взглядом пустой этаж, погруженный во тьму – просторный зал, заставленный столиками, прилавки нескольких фастфудовских закусочных, закрытые витрины магазинов.

Где-то впереди, в гробовой тишине, раздавалось негромкое шлепанье голых пяток вампира-беглеца по надраенному безвестной уборщицей полу.

Неслышной, неразличимой ни для человеческого глаза, ни даже для беспристрастных глазков видеокамер тенью я последовал за своей Целью.

Спустившись на этаж ниже по неработающему эскалатору, беглец остановился возле витрины, над которой красовалась вывеска «Bizzo». Он какое-то время стоял перед запертым входом в магазинчик, делая руками плавные движения. Со стороны могло показаться, что моя Цель с чего-то вдруг решила позаниматься утренней гимнастикой. Но только я сразу понял, что происходит – медленно разводя и сводя руки, глубоко вдыхая и выдыхая, вампир готовился к Скольжению…

Конечно, относительно недавно обращенный вампир уступит на любой из Нитей Паутины опытному Скользящему, а уж тем более Ансилу или Старшему – мы чувствуем себя в Паутине словно рыбы в воде… Но определенные преимущества в человеческом мире он имеет гарантированно.

Контуры обнаженного тела размылись. Вампир скользнул сквозь закрытую дверь внутрь магазина.

Паутина. Шутки с ней плохи. А несанкционированные скольжения преследуются в соответствии с Конвенциями. Обычно в таких ситуациях нам приходилось пользоваться спецсредствами, к примеру той же настойкой Разрыв-травы. Но теперь у меня не было иного выбора, кроме как воспользоваться Нитью… Тем более, я же при исполнении как-никак.

Стремительно сбежав по эскалатору, я нагнул голову, опустился на пол, упершись одним коленом в плитку, зажмуривая глаза, несколько мгновений простоял так. Чтобы затем, оттолкнувшись от пола и сосредоточив внимание, одним махом нырнуть в Паутину…

Тьма неспешно застилала мои зажмуренные глаза. Абсолютная, непроглядная тьма. И войдя в зрачки, она обвилась вокруг тела змеящимися вихрями, жадно обняла меня незримыми руками, притянула к себе, поглотила волнами непроглядного мрака…

Мириады светящихся цветных линий плеснули по всем измерениям пространства. Мириады световых нитей. Но лишь одна из них была моей. Я заскользил по ней, доверяя лишь собственной воле и опыту, прошел насквозь дверь, по проторенному беглецом пути – его след все еще подрагивал во мраке, прочерченный тонкими мерцающими дорожками. А затем распахнул глаза, выходя из скольжения.

Беглец стоял прямо передо мной, придирчиво вороша висящие вдоль стены на длинной никелированной штанге джинсы всевозможных фасонов и оттенков…

– Решил приодеться? – спросил я, улыбаясь и чувствуя, как хищно выдвигаются из-под моей верхней губы удлинившиеся клыки.

Вампир вздрогнул и медленно обернулся, держа в руках несколько штанов, которые он уже успел выбрать из представленного ассортимента.

В темноте сверкнули ярко-красные зрачки.

– Говорят, в этом сезоне актуально сочетание красного с черным… – негромко проговорил он.

– Классика… – прошептал я в ответ. – Она всегда актуальна.

Вампир медленно кивнул бритой головой, соглашаясь.

А затем рывком швырнул в меня джинсами и метнулся куда-то в сторону.

Стремительно увернувшись, я попытался ухватить беглеца за руку, но тот воспользовался моей секундной заминкой и скользнул обратно сквозь закрытую дверь…

Я подскочил к штанге с джинсами. Кончено же, это было очень глупо – выбирать себе одежду, упуская Цель. Но еще глупее было преследовать его без штанов.

Одним махом нацепив первые попавшиеся джинсы и подхватив с соседней вешалки какой-то легкий свитер, я кинулся в погоню…

Но вампир вовсе не собирался убегать.

Он ждал меня снаружи.

Внешний вид его радикально переменился. Бледная серая кожа натянулась, погрубела, вытянулись уши, выдвинулись из-под губы острые клыки, на руках и ногах появились мощные когти. Глаза полыхали бешеным красным огнем.

– Может, все-таки, следовало примерить ту белую рубашечку? – криво улыбнулся я.

Вместо ответа вампир-браконьер издал сиплый рык и подхватил со стены огнетушитель. Хорошенько размахнувшись, он запустил его прямиком в витрину ювелирного магазина.

Мне оставалось только догадываться, сколько силы он вложил в бросок.

Стекло мгновенно подернулось мелкой сеточкой трещин, а затем лопнуло, осыпавшись на пол мириадами осколков, неожиданно вспыхнувших в ярком свете… В одно мгновение загорелись лампы по всему торговому центру. И тут же взвыли сирены сигнализации.

– Поиграем?! – весело спросил вампир, оценивая мою реакцию на произошедшее.

– Прежде чем игра закончится, – сказал я, отрывая бирку с рукава свитера, – объясни мне, откуда ты взялся.

– Что?! – вампир сверкнул алыми зрачками.

– Зачем ты обращал их? – закричал я, стараясь перекрыть вой сигнализации. – Объясни… Зачем?!

Мой противник довольно ощерился. За спиной его с легким хлопком раскрылись перепончатые крылья.

– Это война… – торжественно провозгласил он. – И ты видишь первые ее шаги…

– Война? Против кого?!

Вампир засмеялся.

– Важно не против кого воевать, брат. Важно – за что.

– За что ты воюешь? – крикнул я. – За что ты воюешь, брат по крови?!

Вместо ответа вампир легко оттолкнулся от земли, хлопнув крыльями, взмыл вверх и с диким воплем взмахнул когтистым лапами.

Словно повинуясь его жесту, витрина у меня за спиной с треском разлетелась на тысячи осколков… Я готов был поклясться лунным светом, что штуки, подобные той, что проделал мой визави, по силам лишь Высшим вампирам.

Одна за другой с оглушительным треском и звоном начали лопаться витрины на этаже…

Оглушительно выли сирены. И совершенно безумно закричал ринувшийся в атаку вампир.

Перекатившись по засыпанному осколками полу, я увернулся от удара когтистой лапы и схватился за поваленную на пол штангу вешалки.

Ухватив ее поудобнее, я размахнулся и, злобно зарычав, огрел противника по затылку.

Враг всхлипнул, хлопнув кожистыми крыльями, и развернулся ко мне мордой, в которую тут же со смачным треском врезался шарообразный наконечник моего импровизированного оружия.

Этот второй удар привел вампира в бешенство… Отплевываясь густой черной кровью и царапая по полу когтями, он сумел встать на задние конечности и вновь ринулся на меня.

Его атака была стремительна. Полоснув меня обеими лапами, он крутанулся на месте, обретая человеческий облик, и ударом ноги отшвырнул меня на внушительных размеров зеркало… Одним броском оказавшись возле меня, вампир с громким треском припечатал меня к зеркалу спиной. Я почувствовал, как сквозь тонкую ткань свитера в меня впивается мелкая острая стеклянная крошка.

Враг вцепился мне в горло обеими руками, колотил об потрескавшееся зеркало и давил, давил на мою шею изо всех сил, прожигая насквозь ненавидящим взглядом красных глаз.

Перед моими глазами пошли цветные круги.

Я задыхался.

Собрав всю свою ненависть в одном единственном, последнем броске, я изловчился и пнул вампира босой ногой ниже пояса…

Согнувшись пополам, он отчаянно завопил, зажимая ушибленное место обеими ладонями.

Покачнувшись, я осел на пол. По лицу текла кровь…

Все так же отчаянно завывали сирены, но за их ревом уже слышался внизу какой-то подозрительный шум.

Я поднялся с колен и, качаясь из стороны в сторону, словно пьяный, медленно подобрался к скрючившемуся, упершись лбом в прилавок, и стонущему от боли противнику.

По дороге я сорвал подвернувшийся под руку узкий ремень из змеиной кожи.

– Могу посоветовать… неплохой… аксессуар… – прохрипел я, стирая с лица кровь и нагибаясь к врагу. Накинув ремень ему на шею, с силой стянул его. – Зачем?.. Зачем… ты… обращал их?

Вампир попытался освободиться, но я только еще сильнее стянул на его шее ремень.

– Ответь! И… и будешь жить.

Проклятье! Я не хотел его убивать…

– Пошел т-ты… с-сук… – он не договорил. Взяв его одной рукой за волосы, я, неуверенно покачиваясь, поднялся на ноги и, потащив его следом, с силой приложил вампира переносицей о край прилавка.

Мой противник взвыл от боли.

А в следующий миг что-то сверкнуло в его взметнувшейся руке, и острая боль пронзила мой бок… Я выпустил ремешок, стягивавший шею вампиру, и, хрипя в бессильной ярости и скаля клыки, повалился навзничь.

Из-под ребра торчал острый осколок зеркала…

Горячая кровь, толчками бьющая из раны, быстро пропитывала облепленный стеклянной крошкой свитер.

Мир поплыл у меня перед глазами, медленно кружась в кроваво-красном вихре…

Захлебываясь собственной кровью, мой враг издал победный вопль и, подхватив с пола давешнюю штангу от вешалки, занес ее над моей головой.

Я смотрел, как медленно-медленно он заносит свое орудие, как пожирает меня безумными красными глазами, как кашляет, брызгая кровавой пеной, и покачивается, едва держась на ногах…

А затем грянули выстрелы. Автоматные очереди заглушили вой сирен сигнализации.

Пули буквально изрешетили моего врага, забрызгав стены, прилавок и пол его черной кровью, отбросили вампира на пол…

Он судорожно вцепился рукой в висящий возле самого зеркала темный костюм, потянул его на себя, сорвав всю конструкцию, повалился на пол, и, накрытый целой грудой попадавших с вешалки костюмов, коротко всхлипнул и затих.

– А костюмы ты выбирать не умеешь… – прохрипел я.

Злобно сплюнув, я попытался встать, но засевший в боку осколок заставил меня взвыть от боли, едва пошевелившись.

Надо мной кто-то склонился… В кровавом тумане я с трудом различил озабоченную физиономию Игоря, затем взъерошенного Тибета.

Они подхватили меня под руки, помогли сесть.

Подоспели медики – блондинка в строгих очках и паренек-оборотень с серебристым чемоданчиком в руках. Разложив прямо здесь, на полу, свой чемоданчик, они принялись за мой бок.

Мимо сновали спецназовцы КБСК в черных комбинезонах с автоматами наперевес.

Остановился, пристально разглядывая происходящее, широкоплечий мужчина с короткой бородкой и горящими глазами и совершенно нечеловеческой, звериной пластикой – Шатун, личный помощник шефа и глава Семьи Медведя.

Мне помогли встать на ноги.

В боку, перевязанном и обработанном травяными мазями Лесного Клана, чуть покалывало, но это ни в какое сравнение не шло с той болью, что я испытывал совсем недавно.

– Да, крепкий попался орешек… – вальяжно протянул Шатун, поигрывая густыми бровями и разглядывая место побоища. – И откуда он только взялся?

– Я как раз собирался спросить у него… – сказал я чуть хрипло. – Но, увы, нам помешали…

Шатун жизнерадостно засмеялся.

– Значит, с него началась цепочка Обращений? – спросил Игорь. – И теперь все закончилось?

Я задумчиво посмотрел на черный кожаный мешок, который потащили к выходу двое оперативников.

Следом, задумчиво перебирая в длинных пальцах четки, прошел высокий мужчина с курносым носом и легкой ухмылкой на лице, с небрежной стрижкой под горшок. Он был одет в длиннополую бежевую накидку, расшитую грубым орнаментом, напоминающим паутину. За ним прошел еще один – такой же высокий и худой, в кепи, узких очках и мятой куртке защитного цвета. Сомнений у меня не возникло – эти двое были наблюдателями от Ордена Паутины. А значит, теперь и Белый Престол в курсе происходящего. Прячьтесь все, в заповедник пожаловали лесники.

– Сдается мне, Игорь… – сказал я, кашлянув. – Что все только начинается…

Московская резиденция Совета Кланов. Москва. Ул. Новый Арбат. 24 марта. 13:31

Машинально поправив галстук, я вошел.

Конференц-зал был забит до отказа. Здесь громко спорили, шумели, выдвигали смелые предположения и тут же отметали их… Шло чрезвычайно заседание Совета Кланов.

То и дело пробегали вдоль стен секретари со свежими распечатками. Вдоль длинного стола сидели представители всех девятнадцати Кланов и Семей, входящих в Совет. Были здесь и Верховные советники, и главы Семей, и начальники отделов Комитета безопасности. И, разумеется, присутствовал сам шеф КБСК, надежда и опора Черного Престола.

Высший вампир нервно постукивал по столешнице зажатой в пухлых пальцах ручкой «Паркер». Галстуком он пренебрег, а верхние пуговицы рубашки были небрежно расстегнуты. Черные глаза нервно осматривали зал.

По левую руку от шефа сидела его личная помощница – брюнетка с недобрым взглядом. Она сосредоточенно перебирала какие-то документы в тонкой кожаной папке. Справа от шефа, подперев голову мощным кулаком, сидел нахмуренный Шатун.

Чуть подальше я увидел Дениса и его первого заместителя – светловолосого паренька, черного мага. Тут же присутствовал и Комбайнер, поводящий из стороны в сторону напряженным взором маленьких глазок, по случаю чрезвычайного заседания надевший, как и все присутствующие, деловой костюм, что бывало с ним крайне редко, а потому заметно было, что силовик чувствует себя не в своей тарелке.

Сидела за столом и глава Клана Чернокнижников, с серым морщинистым лицом, и облаченная в одежды зеленых тонов глава Лесного Клана, и изящная хозяйка Семьи Кошки…

В дальнем конце зала сидело несколько Скользящих Черного Престола. В общем споре они не участвовали, предпочитая молча наблюдать. Это были суперпрофессионалы, настоящие асы Паутины – такие попусту разговаривать не любят. Предпочитают действовать.

Еще я заметил, что не хватало начальника Отдела внутреннего надзора – Высшего вампира из Семьи Малкавиан. Моего старого друга, парня нервного, взбалмошного, но проверенного. Это было странно. Не пришел даже никто из его окружения. Видимо слухи об очередном обострении конфликта внутри КБСК не были безосновательными. Отдел внутреннего надзора давно точил зуб на шефа, и очередной виток «холодной войны» вполне может быть разыгран как козырная карта.

Я сел рядом с Анастасией, епископом Тореадоров. Ее вьющиеся рыжие волосы были собраны в сложную прическу. В огромных бирюзовых глазах плясали веселые искорки.

Изящным движением поправив спадающий на висок локон, она улыбнулась мне. Я улыбнулся в ответ, краем глаза отмечая смутное движение во главе стола.

Кто-то взял слово.

На подиум перед громадным погашенным экраном вышел вовсе не оборотень, не вампир и не черный маг… Вышел представитель Ордена Паутины – давешний высокий мужчина в бежевой накидке и с курносым носом. Хранитель.

– Господа… – начал он негромко. Шум в зале постепенно стих. – И дамы, разумеется… Ситуация, сложившаяся на сегодняшний день, внушает нам некоторые опасения. Цепочка Обращений, причины которой до сих пор не выяснены, замкнулась. Нарушитель Конвенций погиб. Но… что побудило этого молодого вампира встать на путь преступления? Нам это неясно.

– Ну почему же… – раздалось из зала. Шеф КБСК продолжал сидеть, слегка постукивая ручкой по столу, и не сводил глаз с посланника Ордена. – Ситуация успешно разрешилась. Наши сотрудники проявили максимум выдержки и профессионализма. Преступник был уничтожен. Что же вызывает сомнения уважаемых представителей Ордена?

– Всего лишь небольшая находка, сделанная сотрудниками Управления в квартире уничтоженного преступника, – пояснил посланник Ордена, смерив шефа КБСК недобрым взглядом. С этими словами он вытащил из папки небольшой желтоватый листок.

По залу прошел еле слышный ропот.

Шатун оторвал взгляд от столешницы, которую он внимательно разглядывал последние несколько минут, и беззвучно оскалился.

Шеф бросил испепеляющий взгляд на Дениса Жигалова, начальника Отдела внешнего контроля, чьи сотрудники обыскивали квартиру вместе с оперативниками УВК, но занятный листок пропустили.

– Что это?! – воскликнул он подозрительно, обращаясь к выступающему Хранителю.

– Согласно проведенной экспертизе, – тоном лектора начал орденский наблюдатель, – данный листок является частью путевого дневника некоего графа Луковского.

– Граф Луковский? – глухо переспросил глава Клана Чернокнижников, играя глубокими морщинами на лбу. – Случаем не тот, что в середине девятнадцатого века искал могилу Дарки?

Посланник Ордена кивнул, вызвав бурную реакцию в зале.

– Могила Дарки?! – Шатун искренне засмеялся, демонстрируя превосходные зубы. – Эти сказочки для дошкольного возраста… Тьфу.

– Ну почему же сказочки? – Хранитель пожал плечами. – Вы слышали об историческом документе, известном как «Дневник Луковского»?

– Разумеется. – Шеф скорчил презрительную мину. – После его смерти, в 1856-м, дневничок, кажется, попал в Пражский архив.

Посланник кивнул и выразительно потряс листком.

– Вот это вот – последняя страница дневника… Долгое время она считалась утраченной… И не далее как сегодня ночью мы находим ее в квартире молодого вампира, начавшего целую цепочку незаконных Обращений… Вы понимаете, что это означает?

– И что же там написано? – задумчиво проведя рукой по коротким черным волосам, спросил Денис. Он выглядел слегка смущенным.

– Здесь указано местоположение могилы Дарки, – сказал посланник Ордена со скучающим видом. – Как раз то, из-за чего погиб граф Луковский.

В зале зашумели. Я пробежался удивленным взглядом по лицам высокого начальства – все были, мягко говоря, шокированы заявлением Хранителя.

Шеф криво усмехнулся и покачал головой.

– Уж не хотите ли вы сказать… – обратился он к хранителю с улыбкой. – Что вампир, которого мы ликвидировали сегодня ночью, готовил плацдарм для появления в Москве разбуженного Дарки, героя старинных сказок?

Хранитель обменялся с шефом выразительными взглядами.

– Но в таком случае, нам необходимо выслать группу в указанное место и все проверить, – тут же продолжил шеф, чувствуя, что ситуация выходит из-под его контроля. – Я готов хоть сейчас поставить на уши весь регион, привлечь своих сотрудников.

Хранитель помедлил.

– Орден вынужден официально обратиться к шефу безопасности Совета Кланов с просьбой о сотрудничестве, – сказал он с заминкой.

Верховные советники, сидящие во главе стола, наиболее уважаемые представители входящих в Совет Кланов и Семей, облаченные в ритуальные черные одеяния, начали негромкое, но очень бурное обсуждения сказанного Хранителем.

Наконец один из них встал в полный рост и торжественно провозгласил:

– Верховный Совет в составе девятнадцати советников постановил ответить согласием на предложение Ордена Паутины. В связи со сложившейся в регионе обстановкой, мы даем шефу Комитета безопасности самые широкие полномочия.

– А теперь я хотел бы поговорить о деталях… – вставил свое слово шеф, тут же по своему обыкновению вырываясь вперед.

Скользящие тихонько встали и вышли из кабинета. Их не интересовали мелочи.

Аэропорт «Шереметьево-2». Ближнее Подмосковье. 25 марта. 00:43

– Знаешь, иногда я чувствую, что люблю свою работу… – задумчиво сказал Игорь.

Тибет глубокомысленно кивнул и сделал однозначный жест бармену.

На барной стойке неведомо откуда возникли еще три стакана с «Chivas Regal» и колотым льдом.

– Итак, в нашем распоряжении неделя, – протянул я, смакуя превосходный шотландский виски. – Мы должны найти место спячки Высшего вампира, известного как Дарка… и проверить, верна ли информация, содержащаяся в последней страничке дневника Луковского, и действительно ли серия незаконных Обращений в Москве связана с попыткой вернуть Дарку к жизни…

– Лично я считаю, что это полный бред, – прокомментировал Игорь, отставляя пустой стакан.

Тибет подпер щеки кулаками и смерил вампира затуманенным взглядом.

– Умная белка… – прокомментировал он.

Игорь повернулся к нему и довольно оскалился. На длинных иглах клыков блеснули отсветы ламп.

– Да, я такой… – самоуверенно заявил он, пытаясь вытащить из-за уха Тибета забытую им сигарету.

Тибет недовольно заныл, предпринимая неловкие попытки увернуться.

– Парни, я вас обожаю… – подытожил я, глядя на борьбу вампиров, и потащил из кармана мобильный. – Сколько времени до отлета?.. О, нам пора!

За исключением легких барсеток и кейса Игоря, вещей у нас с собой вовсе не было – солидные командировочные предполагали возможность купить все необходимое «на месте».

По пути мы зашли в «Дьюти фри», где Тибет с ходу приобрел две бутылки «Хеннеси»… Покупку он объяснил тем, что так «интереснее летать»…

В самолете веселье продолжилось.

Глядя в иллюминатор на взлетную полосу, Тибет громко восхищался тем, «какая в этой игре замечательная графика», а Игорь, успевший познакомиться со стюардессой и достать у нее пластиковых стаканчиков, бормотал, разливая коньяк, что «для того чтобы получить новый уровень – необходимо выпить волшебного эликсира».

Волшебный эликсир был распит.

Игорь впал в странное состояние. С мрачным выражением лица он принялся изучать какой-то глянцевый журнал.

Что до нас с Тибетом, то мы непродолжительное время заплетаясь говорили по-немецки, а затем затянули на два голоса «Ой, то ни вечер, то ни вечер…»

Вежливая стюардесса с выкрашенными в рыжий цвет волосами убедительно попросила нас пристегнуть ремни.

Мы последовали ее совету, причем Игорь, со вздохом отложив журнал, тут же принялся разливать по очередному кругу.

Авиалайнер оторвался от земли и взял курс на аэропорт, расположенный в предместье Праги…

Восточноевропейский региональный архив Ордена Паутины. Прага. Парижская ул. 25 марта. 12:34

Пожилой Служитель, явно не маг, а из Посвященных, облаченный в бежевую мантию, выложил на стол передо мной тонкую книжицу в черном кожаном переплете.

– Дьекуи, – благодарно кивнув ему, я поправил белые матерчатые перчатки и раскрыл дневник графа Луковского.

– Просим, – старик вежливо кивнул и, высокомерно выпятив подбородок, проследовал к выходу из пустого читального зала.

Дневник лежал передо мной. Стремительные строки на пожелтевшей бумаге. Причудливая вязь чужого пути, в конце которого путника поджидала смерть.

Вот он, его путь – крошечные кривые буковки на старой бумаге.

И кто знает, что ждет в конце пути меня, так смело направившегося по следам погибшего графа?

Тибет и Игорь остались в отеле. Наверняка сейчас валялись на диване и, пялясь в экран телевизора, уничтожали содержимое мини-бара, а может быть просто спали. Чем еще заниматься вампирам днем?

А я был один на один с погибшим графом Луковским. С его мыслями, его чувствами, его страхами и переживаниями.

«…6 мая. Сегодня ранним утром прибыл в Карлсбад. Имел удовольствие пить знаменитую воду из минеральных источников, кои так благостно влияют на мою больную печень. Разговаривал с князем Н., который обещал выступить посредником в моей деликатной миссии. Итак, завтра мы отправляемся во владения его близкого друга. Я чувствую, что цель моего путешествия близка. Это чувство волнует меня, опьяняет сильнее, чем восхитительная местная настойка, именуемая „Бехеровкой“. Цель близка… Не могу поверить в свою удачу…»

На этом дневник обрывался.

Граф Луковский погиб при странных обстоятельствах, и тайна, связанная с его именем, так и осталась нераскрытой.

Тайна могилы Дарки.

Дарка был легендой – знаменитый вампирский князь, уснувший в своем склепе после потери возлюбленной. И спящий якобы до тех пор, пока не родится девушка, равная по красоте той, погибшей…

Легенда? Вымысел? Или реальность?

Ответ таился в тонком листочке, найденном в квартире преступившего Конвенции вампира. Его безупречная копия покоилась в моей барсетке.

На совещании в Совете Кланов Хранитель сказал, что в нем указано местоположение могилы Дарки.

В самолете я изучил написанное вдоль и поперек… никаких зацепок, никаких идей.

Орден не собирался отдавать могилу Дарки просто так. Они играли с нами, как сытый кот играет с мышью. Они заперли нас в этом мире. Заперли навсегда. Они отдали нам этот мир – отдали как заповедник. Они следили за каждым нашим шагом. Они ненавидели нас. Для них мы были нечистью. Для нас они были Орденскими собаками, преследующими наш род с незапамятных времен. Большим врагом для нас были только люди. И вот теперь они в очередной раз издевались над нами, заставляя самим разгребать собственные же авгиевы конюшни, но при этом с удовольствием комментируя наши действия и подбадривая советами.

За высоким окном, украшенным витражами в стилистике модерна, шелестел мелкий дождь.

Я извлек из барсетки несколько чистых листов и ручку и принялся задумчиво и неторопливо рисовать разнообразные схемы, соединенные стрелками кружки. Затем вновь непроизвольно перешел на всевозможных чертиков и котят… Черт побери, надо было мне быть художником. Или писателем. Семья Тореадор – пристанище тех, кто в жизни своей человеческой был связан с искусством, с творчеством, всяких богемных типов и эстетствующих гедонистов.

И зачем я полез в комитетчики? Приключений захотел, интриг – а то скучно ведь, не первый десяток лет за плечами.

К котятам на моем рисунке прибавился выскользнувший откуда-то из глубин подсознания профиль Александра Сергеевича Пушкина. Стремительными штрихами обозначив бакенбарды Поэта, я попытался сосредоточиться.

Вновь взялся за копию злополучного листка. В очередной раз перечитал последний листок графского дневника.

«…10 мая (1856 г.). День пришел. Наконец-то… Я совсем рядом с конечным пунктом моего путешествия. Оно передо мной – место, ставшее пристанищем… ставшее могилой для Него. Я не хочу писать его имени, не хочу произносить его имя вслух. Он проклят. Он отвержен. Но он нужен мне… Мне нужна его Сила, его Власть, его Вечность… Пусть даже в обмен на его Жажду… Вечную Жажду. Я долго искал его… И вот теперь – нашел. Меня лихорадит, здоровье мое подорвано, но что это значит теперь… теперь, когда я так близок к Нему. Вот он – замок, в чьих подземельях покоится Проклятый. Вот он – передо мной, горделиво тянется к бирюзовому небу, там, впереди, на одной из лесистых вершин. Я набрал в свою флягу воды из озера. Кажется, князь Н. называл его Маховым. Позади осталась последняя деревенька на нашем пути к замку. Позади последние сомнения моего пути. Передо мной – вот он, замок, где покоиться князь Дарка…»

Сумбурные записи больного человека, жаждущего бессмертия и вечности.

На этом они обрывались.

Тогда все и закончилось. И неведомо было, нашел ли действительно граф Луковский могилу Высшего вампира или он был всего-навсего безумцем, и неведомо, кто был этим загадочным князем Н.

Был лишь один способ установить истину…

В кармане зазвонил телефон.

– Да?

– Серж?

Этот голос невозможно было не узнать.

– Здравствуй, Жанна.

– Ты еще не знаешь, что у нас происходит?

Так, похоже, приключения продолжаются…

– Нет. А что случилось?

– Тебе еще не сообщили?! Слушай, я сама с трудом понимаю все это, но у нас тут настоящая война… Несколько часов назад кто-то напал на штаб Управления по Северному административному округу. Там была настоящая бойня. Котов психанул, заявил, что это провокация нечисти… Георгий Васильевич запретил какие бы то ни было действия до выяснения… но Котов… короче, он со своими людьми ворвался в «Триумфальную арку»…

«Триумфальная арка» была закрытым клубом КБСК. Там очень любили собираться в свободное от службы время большинство сотрудников Комитета, от спецназовцев, глушащих пиво кружками за просмотром очередного футбольного матча, до высших чинов, заходящих послушать живую музыку, сыграть в бильярд и пропустить рюмку коньяку.

– Говорят, там было много ваших… была перестрелка… есть жертвы… В Москве введено чрезвычайное положение. А ваш шеф… поскольку он наделен Орденом широкими полномочиями, сейчас он фактически полностью контролирует город. Судя по всему, Совет Кланов уже получил полный доступ к Паутине…

– Полный доступ?! – прижимая к уху мобильник, я подошел к окну. Дождь застилал небо серой пеленой. – Но…

– Послушай, Серж! – голос девушки дрогнул. – Самое главное… ради чего я звоню… Сейчас Орден ведет переговоры с Управлением. И с нашей стороны поступил запрос… в общем, мне сообщили, совершенно секретно. Чтобы подставить шефа, они хотят пресечь ваши поиски и объявить вас вне закона…

– Я все понял, – сказал я негромко. – Спасибо, Жанна.

Спрятав телефон, я подошел к столу и некоторое время разглядывал дневник Луковского.

Затем вытащил из барсетки плоскую металлическую фляжку с тисненой меткой КБСК на боку.

Кровь нужна чтобы побеждать. Кровь – плата за Силу. Кровь – это сила. В моем случае – донорская кровь, всего-навсего суррогат силы. Но пусть лучше так… Это мой выбор.

Спрятав опустевшую на четверть фляжку обратно, я накинул черное пальто, поднял воротник и, зажав барсетку под мышкой и спрятав руки в карманы, пошел к выходу.

Вполне возможно, что местные белые маги уже получили тайное указание задержать Старшего вампира Семьи Тореадор по имени Серж.

К счастью, по пути мне не встретился никто из Служителей Архива.

Пивной ресторан «У Флеку». Прага. Кременцова ул. 25 марта. 14:23

– «Калинку» знаешь? – Тибет сделал неопределенный жест рукой, в которой сжимал кружку темного пива, при этом едва не расплескав его, и запихнул в трубу музыканту несколько смятых купюр. – Давай, играй!

Музыканты, прохаживающиеся между рядами и принимающие заказы на исполнение, остановленные возле нашего столика Тибетом, с радостью и старанием, надувая щеки, принялись исполнять прихоть Тибета.

Немецкие туристы в дальнем конце зала, радостно распевавшие перед этим что-то свое народно-пивное, притихли, услышав мотивчик повсеместно растиражированной русской народной мелодии.

– Мне кажется, в нашем положении не стоит создавать столько шума… – хмуро оглядывая забитый подвыпившими посетителями зал, сказал Игорь. – Шумим…

– По-моему, это самый удачный вид конспирации, который мы можем применить, – возразил я, невозмутимо принимаясь за маринованную говядину с кнедликами. – Никто не догадается искать нас здесь. Ни орденские, ни местные человеческие спецслужбы, которые наверняка уже тоже в деле…

Игорь прощупал недобрым взглядом старинные фрески на стенах, старательно выводящих «калинку» чехов и пьяного Тибета, несвязно подпевающего им, каким-то образом все еще умудряясь не расплескать пиво из кружки, которую он использовал на манер дирижерской палочки.

– Я не могу понять одного… – Игорь задумчиво повертел стоящую перед ним на столе пепельницу. – Поведение нашего шефа.

Я промолчал, сосредоточенно двигая челюстями. Мне было нечего ответить напарнику.

– Значит так… – сказал я после продолжительной паузы, в ходе которой Тибет допил свое пиво и, запихнув в трубу музыканту очередную порцию купюр, заказал «Катюшу». – Сейчас пообедаем, потом возьмем тачку и двинем к указанному в дневнике месту. Выясним, что это за ерунда, и я звоню шефу. Дальше – разберемся. Лады?

– Лады, – кивнул Игорь, поднося к губам кружку с пивом. – Тачку возьмем в прокат?

– Нет времени. Будем цеплять попутку. Зовом.

Игорь чертыхнулся, возвращая кружку обратно на стол.

– Так и знал, что даже выпить сегодня как следует не дадут.

Я криво усмехнулся, разделывая говядину ножиком и обильно сдабривая ее горчицей.

– Путь нам предстоит неблизкий, Игорь, так что лучше подкрепись…

– Так что это за место?

– «Вот он – передо мной, горделиво тянется к бирюзовому небу, там, впереди, на одной из лесистых вершин. Я набрал в свою флягу воды из озера. Кажется, князь Н. называл его Маховым», – процитировал я покойного графа Луковского. – Я тут прикупил карту в сувенирном магазинчике. Конечный пункт нашего путешествия – Махово озеро. И то, что осталось от расположенного в нескольких километрах к северу средневекового замка Бездез… Не поверишь, но сейчас туда водят экскурсии.

Развалины замка Бездез. Окрестности Махова озера. 25 марта. 21:32

Мы оставили нашу машину – красную «Мазду», отобранную у какого-то добропорядочного чеха при помощи преступного магического вмешательства 4-й степени, – у стен замка. Старых, обветшалых стен, многократно испытанных дождем и солнцем.

В небе висели тяжелые тучи, и вдалеке, за поросшими соснами холмами, маслянисто поблескивала гладь Махова озера. Погода была не самая хорошая, туристов не наблюдалось. Последний экскурсионный автобус спустился по холму нам навстречу.

– Будем сканировать? – предложил Игорь.

Тибет стоял, чуть покачиваясь, засунув руки в карманы джинсов, и презрительно щурился на горизонт. В дороге он прикончил полбутылки виски. Все-таки, у него очень специфическое представление о том, как должна проходить рабочая командировка…

– Давайте снесем это нахер… – провозгласил он, по-имперски величественным жестом указывая на возвышающиеся над нами стены.

– Мне кажется, стоит связать его, – рассудил я, кивнув на Тибета. – Впрочем… давай-ка лучше сканировать…

Игорь согласно кивнул.

Я зажмурил глаза и попытался расслабиться. Меня несколько смущало громкое сопение Тибета, который, постояв немного и не найдя себе никакого подходящего занятия, полез в машину за неприконченной бутылкой виски.

Впрочем, через некоторое время все отвлекающие факторы отошли на второй план…

Существовала лишь Тьма… Лишь легкий шелест и едва слышимый звон – отзвуки иных пространств и тысяч и тысяч сущностей. Паутина многомерна. Наш мир – лишь одна из ее Нитей. Лишь переплетение мириад разноцветных световых линий. Лишь точка их пересечения.

Паутина вела меня… Я спрашивал ее. И тут же находил ответ, выхватывая его из фантастических цветных узоров, из подрагивающих сплетений светящихся нитей.

Паутина манила меня… Я нырял в нее, погружался все глубже и глубже, теряясь для того мира, мира людей, где оставался древний замок, холодные воды озера и пьяный Тибет, я уходил все дальше по незримым дорогам чужих миров и уже начинал забывать о том, что мне нужно вернуться.

Паутина шептала мне… она расцвечивала Тьму тысячами ярких цветных картинок, тысячами образов. И среди них я увидел то, что хотел.

Я распахнул глаза, возвращаясь.

Тибет понуро курил, в свободной руке удерживая бутылку забористого янтарного напитка.

Игорь стоял, закрыв глаза и что-то беззвучно шепча, страхуя меня в моем Скольжении.

Я похлопал его по плечу. Он неохотно распахнул глаза, возвращаясь из неполного погружения в Паутину.

– Я нашел, Игорь. – Я перевел дух и потащил из кармана пальто пачку «Собрания». – Там во внутреннем дворе будет дверь. Откроем ее разрыв-травой. Дальше вниз по ступеням до первого поворота. Еще одна дверь и ход в подвалы. Это там – слишком сильно фонит. Процентов на девяносто – там захоронение. Ход замурован – придется идти по Нити…

Я не спеша раскурил сигарету и глубоко затянулся, глядя на замшелые стены.

– Сейчас посмотрим, парни, что или кто там запрятан…

У Игоря зазвонил мобильный. Вытащив его из кармана серой джинсовки, мой напарник состроил серьезное выражение лица.

– Слушаю. Да, узнал… – Игорь зажал трубку рукой и прошептал мне: «Крюшон». – Да, слышали… Что? А ты где? Что?! – выражение лица Игоря постепенно менялось. – Нет. Нет, понятия не имею. Да? Серьезно? Е… Да, конечно… Да… Постараюсь… Давай.

Игорь молча спрятал мобильный.

Посмотрел сначала на меня, потом на враз протрезвевшего Тибета, у которого очень хороший нюх на неприятности… ну, не совсем нюх – он сам говорил: «Я их задницей чувствую».

– Что случилось? – глухо спросил я.

– Это Крюшон. – Игорь прищурил холодные глаза. – Его пытались взять какие-то ушлые ребята со стволами. Он уехал из города. Говорит, что в Москве творится неописуемый бардак. Что в Совете Кланов теперь только один голос имеет значение – голос нашего шефа. Что шефу явно не до нас. Что вампирские Семьи подозреваются в пособничестве преступникам, якобы готовящим переворот. То есть мы с вами почти мятежники. И главное… – Игорь помедлил. – В связи с экстренными событиями в московском регионе Орден принял решение о переброске в регион по Закрытой Нити трех карательно-сдерживающих соединений Серебряных мароссов. Задачи их пока не установлены.

– Но если они будут перебрасывать их по Закрытым нитям… – начал Тибет, глотнув из бутыли и резко выдохнув. – И если мы вне закона…

– Совершенно верно, – кивнул я. – В таком случае, они могут накрыть именно нас. Для верности. И притом раскрыть Окно где угодно… Хоть в этом лесу… – я кивнул на спускающиеся к озеру холмы.

В следующий миг где-то там, за соснами, мигнула ярко-голубая вспышка и раздался отдаленный треск… а потом до нас долетели порывы холодного ветра, зашумевшего в сосновых кронах.

– Только не говорите, что это то, о чем я подумал… – Тибет страдальчески заломил бровь.

Игорь вытащил из-за пояса «гюрзу» и проверил обойму.

– Судя по всему, парни, – сказал он скучным голосом, – мы по уши в дерьме…

– Нахрена делать такие крутые лестницы?! – риторически вопросил Тибет, слетая следом за мной вниз по ступенькам.

Я не ответил, занятый сложными попытками сохранить скорость, но притом не споткнуться о стертые ступени и не покатиться кувырком вниз, в темноту.

Игорь бежал за нами, замыкая шествие, периодически оглядываясь и поводя из стороны в сторону пистолетом…

Поворот лестницы… Широкая каменная площадка… Ниша в стене… Замурованный вход…

– Нам сюда! – я остановился, обеими ладонями хлопнув по закрывающей проход кирпичной кладке. – Вы сможете пройти через Паутину?!

Тибет промямлил в ответ что-то невразумительное, пытаясь отдышаться после стремительного спуска по крутой лестнице, ведущей в подземелья замка.

– Быстрее, Серж! – поторопил Игорь, глядя в ту сторону, откуда мы пришли. – Быстрее, у нас мало времени.

Приводя дыхание в норму, я последними словами клял Орден, Кланы и Управление… За последние несколько суток у меня было столько Скольжений по Нитям Паутины, что едва я попробовал вновь уйти в Нее, голова моя закружилась сумасшедшей пестрой каруселью. В ушах загудело, я попробовал привести в порядок свои мысли, поспешно оперся на стену. Мне нужно было восстановить свои силы, но сейчас это было невозможно. Надо было торопиться.

Голова закружилась, я потерял равновесие, но удержался на ногах, уперевшись руками в стену… Из носу пошла кровь.

– Серж?! – Игорь удерживал меня за плечи. – Серж, ты здесь?

И тут, последним усилием воли, пользуясь своим пограничным состоянием, я ушел в Скольжение… Разноцветные нити метнулись перед глазами, застилая Тьму тонким переплетением световых лучей…

Я прошел насквозь и вырвался. Паутина оттолкнула меня, как пресыщенная любовница, и я повалился вперед… Споткнулся, больно стукнувшись о какое-то препятствие, уже осязая, но еще не видя ничего кроме бешеной пляски огненной пыли.

Распахнул глаза.

Я вынырнул прямиком посреди склепа и сейчас упирался грудью в резной каменный саркофаг, стоящий на ступенчатом постаменте.

Крышку его украшал барельеф, изображающий воина в кольчуге, с длинным мечом, вложенным в сцепленные по-покойницки на груди руки, красивым благородным лицом и навсегда сомкнутыми веками.

По краю крышки тянулась какая-то трудноразличимая надпись.

– Здесь… покоится… – прочитал я вслух, с ходу переводя с чешского на русский, – князь… Дарка…

У меня за спиной раздался невнятный шорох, а затем, матерясь вполголоса, на саркофаг наткнулся выскользнувший из Паутины Игорь…

– Быстрее, Серж! Мароссы могут появиться с минуты на минуту…

Мы вдвоем навалились на крышку саркофага… Рыча и ругаясь, попытались сдвинуть ее с места. Камень скрипнул, но не поддался.

– Поднажми! – прорычал я.

Крышка поддалась… Торжествующе заорав, мы надавили еще сильнее, вздымая под низкий потолок клубы пыли.

Нам открылась внутренняя часть саркофага.

Тяжело дыша и сверкая в темноте красными от переполняющих эмоций зрачками, Игорь перегнулся через борт.

Я обессилено опустился на ступеньки, вытирая идущую из носу кровь и жадно хватая ртом спертый воздух подземелья.

Игорь некоторое время смотрел внутрь.

Потом очень медленно повернулся ко мне.

Я попытался сфокусировать взгляд на напарнике, но перед глазами продолжали плясать цветные круги и мелкие пестрые искорки.

Паутина волновалась… Паутина чувствовала тех, кто шел сейчас к нам.

Игорь молча сел на каменную ступень рядом со мной и уставился куда-то вперед.

Оттолкнувшись от каменного пола, сделав несколько неверных шагов по ступеням и облокотившись о край саркофага, я заглянул внутрь.

Заглянул в могилу, скрывшую от мира вампирского князя… Всмотрелся в полутьму, царящую на дне саркофага.

– Млять… – я ударил ладонью по сдвинутой крышке.

Внутри было пусто.

Внутри не было ничего, кроме многолетних наслоений пыли…

Но сокрушаться над произошедшим не было времени. Дорога была каждая минута. Я подхватил мрачного Игоря, впавшего в оцепенение.

– Быстрее, нужно возвращаться к Тибету…

Торопливо и кое-как, поскольку сил практически не оставалось, мы один за другим ушли в Скольжение…

Змеящаяся и извивающаяся, пронизанная светом Нить привела меня обратно.

Ситуация была катастрофической.

Тибет стоял, укрываясь за каменным выступом стены, и стрелял из «Макарова» вверх по лестнице, туда, откуда доносились невнятные шорохи и сильно веяло ледяным воздухом…

– Они уже здесь! – заорал он, увидев нас Игорем и прекращая стрельбу. – Мароссы!

Словно подтверждая его слова, сверху донеслась заливистая и мелодичная птичья трель… Но я точно знал, что пела вовсе не какая-нибудь диковинная птичка.

Донеслось еще несколько сладкоголосых трелей.

– Курлы-мурлы… – передразнил Игорь, наводя дуло пистолета на поворот лестницы, за которым укрывались мароссы. – Переговариваются, с-суки…

Голова кружилась, погруженная в полумрак винтовая лестница плыла перед глазами.

Я прислонился к стене и помассировал кончиками пальцев виски, пульсирующие сводящим с ума набатом.

– Через Паутину не уйти… я выдохся… – пробормотал Игорь. – Отдохнуть бы…

Я устало провел рукой по лицу и потащил из-за пояса пистолет.

Наверху, за поворотом лестницы, раздавался какой-то отвратительный скрежет и шорохи…

У меня в кармане пальто зазвонил телефон.

– Сл-лушаю… – ответил я заплетающимся языком.

– Привет, Серж… – этот голос я ожидал услышать меньше всего.

– П-привет, котенок… – ответил я не без труда.

Из-за выступа стены показалась смутная тень…

– Ты не занят?

Одной рукой прижимая к уху мобильник, другой я медленно навел на гибкий черный силуэт, выглянувший из-за поворота лестницы, дуло пистолета…

– Совсем немного… – ответил я. – Знаешь, тут много чего произошло… но главное… у меня все отлично… и… я скучаю по тебе…

– Серж?..

– Я перезвоню.

Игорь смерил меня многозначительным взглядом и покачал головой.

Он, я и Тибет молча переглянулись.

И побежали вверх по лестнице, на ходу стреляя по гибким черным силуэтам.

Подземелья замка Бездез. Окрестности Махова озера. 25 марта. 21:32

Убить Серебряного маросса практически невозможно. Они быстры, неприхотливы, абсолютно лишены жалости и страха… Они идеальные убийцы. Возможно даже, лучшие убийцы в исследованных Мирах Паутины.

Пули, обработанные специальным раствором, придуманным в Отделе секретных разработок КБСК, в ингредиенты которого входили даже поставляемые Лесным Кланом ядовитые железы омутников, могли лишь ненадолго задержать мароссов, в то время как любого из живущих в нашем мире убили бы наповал. Лучше всего их было брать в рукопашной схватке – но для этого надо быть профессиональным убийцей или хотя бы не шататься из стороны в сторону и оступаться через шаг, чувствуя, что из твоего тела Паутина высосала все, что могла.

Мы стреляли, поднимаясь по ступеням. Грохот выстрелов многократным эхом разносился по подземельям.

Неясные тени маячили в пределах видимости, обменивались курлыкающими трелями, поднимаясь выше и выше, не вступая в схватку. Словно выманивая нас из подземелий наверх, на внутренний двор замка.

– Сколько их там? – крикнул Тибет, осторожно выглядывая из-за очередного поворота каменной лестницы. – И почему они уходят?

– Эти твари нас выманивают! – Игорь оскалил клыки и дважды выстрелил наугад.

Сверху донесся все тот же звук, похожий на птичье пение, но теперь в нем мне послышались издевательские нотки.

– Они хотят играть… – сказал я. – Они хотят поиграть с нами…

– Твою мать… – Тибет провел рукой по волосам. – Во попали…

– Так, спокойно… – Я задумчиво стряхнул пыль с рукава пальто. – За следующим поворотом было узкое окно, помните? Так… а дальше выход на двор… туда нас выманивают… если рванем через окно, у нас будет минуты две преимущества…

– Черт, это же мароссы… – нервно возразил Тибет – нам не хватит и полминуты.

– Знаю… – отрезал я. – Поэтому вынужден обратиться к тебе за помощью.

– А? – Тибет вопросительно оттопырил полную губу и уставился на меня чистыми голубыми глазами.

– Тибет… хватит тормозить! – я начал терять терпение. – Ты же брал «Хмельную сирень»!

Тибет болезненно зажмурился и хлопнул себя по лбу.

– Что ж ты мне раньше не напомнил?!

– У самого голова была другим забита! – огрызнулся я.

Игорь, мрачно слушающий нашу перепалку не сводя с поворота дула пистолета, сокрушенно покачал головой.

Тибет вытащил из внутреннего кармана ветровки плотно запечатанный сосуд из мутного синего стекла и торжествующе потряс им.

– Знал ведь, что пригодится… – улыбнулся он.

– Так, парни… – сжимая в руке «Макаров», я выглянул из-за угла. – Поехали…

Комбинация была разыграна словно по нотам.

Пока я палил по мельтешащим у выхода силуэтам мароссов, Игорь сноровисто вышиб узкую оконную раму. Покрытое многолетними слоями пыли стекло осыпалось на камни острыми осколками…

Сырой воздух ворвался в душное каменное помещение. Какой-то маросс издал истеричный вопль.

Тибет хорошенько размахнулся и швырнул сосуд с «Хмельной сиренью» в сторону выхода. Он раскололся от удара, высвободив облако мерцающей лиловыми искрами пыли.

Облако взметнулось вверх, оседая густым фиолетовым туманом.

Мароссы злобно завопили, заходясь в кашле, очень похожем на человеческий.

– Уходим! – заорал я, выпуская в клубы фиолетового тумана остатки обоймы, ориентируясь на кашель врагов.

Спрыгнув из окна на широкий мощеный двор, с проросшими кое-где сквозь камни чахлыми деревцами, мы кинулись туда, где оставили нашу машину.

Перед тем, как покинуть замок, я остановился, чтобы захлопнуть створку калитки в высоких кованых воротах, и увидел бегущих следом за нами мароссов – самых страшных карателей Ордена.

Они были изящны. Даже по-своему красивы. Как может быть красиво совершенное орудие для убийства… Гибкие тела, затянутые в облегающие маслянисто поблескивающие черные комбинезоны с узорами в виде паутины на груди и спине, темно-серая чешуйчатая кожа, непроницаемо-черные глаза, без намека на белок. Несколько изящных рогов, венчающих втянутый череп, усеянные острыми зубами пасти…

Они бежали легко и быстро, на ходу вытаскивая из закрепленных за спиной ножен свои знаменитые мечи с «двойными» лезвиями и издавая все те же «птичьи трели».

Я захлопнул калитку и кинулся к красной «Мазде», за рулем которой уже обосновался Игорь. Плюхнувшись на пассажирское сиденье, с силой хлопнул дверью.

– Давай, Игорек! Гони!!!

Вдавив педаль газа, Игорь сделал крутой разворот и рванул мимо выбегающих из ворот мароссов.

«Мазда» стремительно понеслась по шоссе.

Тибет нашарил под сиденьем недопитую бутыль виски.

Я молча вырвал ее у него из рук и сделал хороший глоток. Никогда раньше не замечал, какой же виски вкусный напиток! Глубоко вдыхая мокрый ветер, врывающийся через открытые окна и хлещущий по лицу, я полез в карман за сигаретами.

Тибет отпил из бутылки и, высунувшись из окна, заорал в сторону удаляющегося замка:

– Ну что, съели, ублюдки четырехрогие?!

Международный аэропорт Рузине. Предместье Праги. 26 марта. 06:22

Шасси самолета оторвались от взлетно-посадочной полосы, земля за окошком иллюминатора начала медленно удалятся.

– Наконец-то… – Тибет откинулся на спинку пассажирского кресла.

Мы только что, едва не опоздав, заняли свои места в авиалайнере, следующем рейсом Прага-Москва.

Позади была безумная гонка, позади были поспешные сборы… Теперь мы могли позволить себе короткий отдых – ровно столько, сколько длится полет до Шереметьева-2.

Игорь уже клевал носом, кутаясь в плед.

Однако я не мог уснуть. Смотрел на землю – буро-зеленое стеганое одеяло… Думал о беспросветности нашего положения.

В Москве идут самые настоящие боевые действия… настоящая война.

Какие-то неизвестные нападают на штаб человеческих спецслужб. В ответ самый непримиримый сотрудник Управления Котов со своими людьми атакует клуб, где собираются адепты Черного Престола, или, как нас еще называют, – нечисть, нелюдь.

Черной перьевой ручкой я сосредоточенно рисовал рога на голове Киану Ривза, чья фотография украшала обложку толстого глянцевого журнала, выпавшего из широких ладоней задремавшего Тибета.

…При этом шеф КБСК, с помощью тройки вампиров Семьи Тореадор расследующий связь обезвреженной группы вампиров-браконьеров с легендарным князем Даркой, погрузившимся в спячку несколько столетий назад, с разрешения Ордена получает неограниченную власть над Москвой и… над Паутиной…

А спецгруппа КБСК во главе с уполномоченным консультантом самого великого и ужасного шефа едва не превращается в фарш, настигнутая карательным отрядом Серебряных мароссов… И шеф не спешит предупредить нас об опасности.

Закончив с рогами, я добавил звезде блокбастера «Константин» игриво закрученные кверху усы и жгучую бородку-эспаньолку…

Слишком странно все это… ликвидация захваченного нами студента-вампира… Обострение ситуации… Борьба за власть… Провокации… Провокации… Пустой саркофаг – кто поверит в дурацкую легенду о вампирском князе, потерявшем свою любовь? Сказки, чушь.

Стремительными штрихами я скрыл один глаз Ривза черной пиратской повязкой, затем нацепил на бледную щеку киногероя рисованный пластырь, наклеенный крест-накрест…

Неужели нас подставили?

Не может быть… Но Игра… она стоит этого… И ставкой в этой Игре – кровь… Наша кровь.

Я и сам не заметил, как под монотонный гул турбин, расплетая запутанный клубок случайных ситуаций, закономерных ходов и личных выгод, провалился в сон. Тяжелый сон без сновидений.

Аэропорт «Шереметьево-2». Ближнее Подмосковье. 26 марта. 14:07

Разумеется, нас встречали.

Я совершенно не удивился этому. Переступив через желтую черту на полу, символизирующую российскую границу, я уже успел составить полную картину развернувшейся масштабной шахматной партии, в которой мне, Тибету и Игорю досталась роль пешек. Жертв разыгранного гамбита.

Но партия еще не была окончена. И нас, что не могло не радовать, еще не успели сожрать.

А поскольку мы, во-первых, были живы, а во-вторых, игра все еще продолжалась, я имел все основания быть уверенным в нашей победе. Ну, а если нам и суждено было проиграть, думать об этом сейчас не имело никакого смысла.

– Двое слева… – глядя прямо перед собой прищуренными глазами, объявил Игорь. – И один у дверей магазина.

Мы шли к выходу, провожаемые нарочито небрежными, но пронизывающе-внимательными взглядами.

Вышли на улицу. Снег в Подмосковье еще не сошел, дул холодный ветер, волокущий вдоль дороги драные листы какой-то газеты…

Зябко поежившись, я поднял воротник пальто и спрятал руки в карманы.

– Ситуацию я вам объяснил, парни, – сказал я, глядя на напарников. – Думаю нам лучше всего разделиться… Мобилы отключайте – спалят… Вам стоит залечь на дно, а я постараюсь разобраться во всей этой каше… А если все будет совсем уж кисло – валите из страны.

Игорь кивнул.

– Я к Крюшону… в Троицк… дальше разберемся – что да как…

– Я перекантуюсь на «базе»… в той старой мастерской в центре… – Тибет раскурил сигарету. – Место тихое… Ну на крайний случай – ищите меня на Кипре. У меня там небольшая недвижимость.

– Удачи, парни…

– Удачи. – Тибет похлопал меня по плечу.

– Удачи, – кивнул Игорь.

Мы двинулись в противоположных направлениях – Игорь направился к автомобильной стоянке, Тибет отправился ловить такси.

Я стоял на ступенях, курил и смотрел им вслед, и промозглый ветер трепал мои волосы, шевелил полы расстегнутого пальто, забирался под воротник.

Трое вышли из стеклянных дверей аэровокзала.

Еще несколько, хлопая дверями, повылезало из подкативших к ступеням двух черных «волг» с мигалками на крышах.

– Гэу вэка… – смутно знакомый плечистый мужчина в строгом костюме и с кровоподтеком на левой щеке раскрыл у меня перед носом удостоверение. – Согласно личному распоряжению полковника Котова, вы арестованы.

Я вспомнил, где мы виделись… Не так давно он пытался не подпустить меня к задержанному вампиру-браконьеру при помощи монтировки. Кровоподтек на его скуле был моей заслугой.

Я очень вежливо улыбнулся берущим меня в кольцо оперативникам УВК.

Улыбнулся, демонстрируя кончики клыков. В последний раз затянувшись сигаретой, бросил ее на тротуар и затушил каблуком туфли.

В следующий миг я с разворота влепил ногой по колену стоявшего позади меня оперативника. Худой светловолосый парень в дубленке поверх белого свитера взвыл от боли, падая на грязный тротуар.

Воспользовавшись заминкой, я кинулся к подъезжающей к тротуару «Газели», украшенной множеством антенн. Распахнув дверцу фургона, скользнул внутрь, захлопывая дверцу, выхватил пистолет и… Я едва удержался от удивленного возгласа.

Жанна удивленно вскинула тонкую бровь, отрываясь от экрана ноутбука.

– Серж?!

Какой-то паренек в очках, сидящий напротив нее, по виду – типичный малолетний хакер, ошарашено раскрыл рот, глядя на дуло моего пистолета.

Снаружи послышались яростные крики.

Дверь отъехала в сторону, и в салон, поводя перед собой пистолетом, заглянул давешний оперативник с синяком на скуле.

– Даже не думай… – негромко сказал ему я, наводя пистолет на Жанну. – Один твой вздох – и она труп… Стволы на землю. Живо! А ты – катись отсюда! – бросил я очкастому компьютерщику.

Он мгновенно подорвался с места и кинулся на улицу.

– Водитель, поехали в Москву… – продолжал я командовать, удерживая Жанну на прицеле. Ее темные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, были удивленно распахнуты. Сегодня она казалась мне особенно красивой.

Красивая девчонка. Испуганная девчонка на войне между людьми и нелюдью.

Автобус тронулся, я рывком захлопнул дверь и сел напротив девушки, пряча пистолет в карман пальто.

– Серж… Ты вообще понимаешь… что ты делаешь?!

Я улыбнулся.

– Разумеется, лап, – весело сказал я. – Взял тебя в заложники. Чтобы избежать санкционированного господином Котовым ареста.

– Но, Серж…

Моя улыбка сменилась кислой миной.

– Умоляю тебя, Жанн… ни слова о работе… Я только что из командировки… масса впечатлений, познакомился с Серебряными мароссами… и такой теплый прием… радушная встреча… только «хлеба-соли» не хватает…

– И что ты собираешься делать дальше? – спросил Жанна, глядя мне в глаза.

– Собираюсь выяснить, кто заварил всю эту кашу с Обращениями… кто спровоцировал Котова и… кто направил нас по ложному следу и отдал на съедение Орденским карателям… И знаешь, самое интересное, что подозреваемый у меня только один.

Жанна некоторое время смотрела на меня, размышляя, а затем кивнула.

– Получается, что все это было провокацией? Но для чего? С какой целью?

– Паутина, Жанн… Теперь у него есть доступ к Паутине… Белые маги сняли защиту с Закрытых Нитей… Может быть, в Москве уже провесили локальный портал.

– Но это означает… – Жанна побарабанила длинными изящными пальцами по узкому столику, заставленному аппаратурой. – Это значит, он может теперь качать Силу… и даже пропустить через портал гостей из Внешних Миров…

– Я уверен, что все решится сегодня.

– Праздник! – Жанна взволнованно хлопнула ладонью по столу. – Сегодня вечером… в «Кафедре»…

– Праздник?! – я выловил из кармана пальто «Ригли», сунул в рот одну пластинку и протянул упаковку жвачки Жанне. – Что за праздник?

– Спасибо. – Жанна отправила в рот мятную пластинку. – Я чуть не забыла… сегодня вечером в клубе «Кафедра» должно быть грандиозное торжество. Ежегодное посвящение в ворожеи Лесного Клана. Там будут все высшие чины вашего Совета и, разумеется, представители Ордена…

Я потер ноющие виски. Истощение давало знать о себе.

Посвящение Лесного клана… ну как я мог забыть?! Дианка…

– Но торжество… разве оно может проводиться, когда в городе такая напряженная обстановка? – недоуменно спросил я.

Я чувствовал себя полным идиотом. Как можно было забыть о ежегодном празднике Черного Престола?..

– Ваш шеф заявил, что обеспечит абсолютную безопасность мероприятия. К тому же, Хранители выделили ему пару десятков мароссов.

– Значит, «Кафедра»… – задумчиво пробормотал я и постучал по стенке, отделяющей нас с Жанной от кабины водителя. – Эй, шеф, давай-ка гони в Коньково…

Клуб «Кафедра». Москва. Улица академика Волгина. 26 марта. 16:03

Я приказал водителю остановится в некотором отдалении от клуба. За нами наверняка тянулся «хвост» оперативников Управления.

– Все, я пошел… – я вытащил из кармана «Макаров» и проверил обойму. – Если несложно, Жанн, сделай, пожалуйста, испуганное лицо. Сейчас тебя будут спасать.

Я собрался было покинуть автобус, но Жанна взяла меня за руку.

– Серж… – она смотрела прямо мне в глаза. – Пообещай мне, что не будешь никого убивать.

Я отвел взгляд.

– Я постараюсь, Жанн… – Я помедлил. – Спасибо тебе. Надеюсь, мне еще представиться возможность тебя отблагодарить…

Я выпрыгнул из автобуса и торопливыми шагами пошел через улицу, не оборачиваясь, но затылком чувствуя, что Жанна смотрит мне вслед.

Рядом с «Газелью» резко затормозили машины Управления, из которых начали выскакивать озлобленные молодые парни, явно мечтающие о том, чтобы нашпиговать меня свинцом, для верности проткнув парой-тройкой осиновых кольев.

Но мне было плевать.

Я подходил к «Кафедре». То есть находился на официальной территории Черного Престола.

Меня не преследовали. Оперативники Управления не рискнули приближаться ко второму по популярности клубу нелюди…

Возле крутой лестницы, ведущей к входу в клуб, тесно стояли дорогие иномарки. Возле самого входа крутились недружелюбные охранники.

Вдоль парковки вперед-назад прохаживались спецназовцы КБСК в черных комбинезонах с нашивками на рукавах. С ними было две крупных немецких овчарки.

Периодически прибывали гости, многие из которых по традиции были обряжены в карнавальные костюмы, украшенные яркими живыми цветами. Они выходили из машин, поднимались по лестнице, и, протянув охранникам узкие полоски пригласительных билетов, скрывались внутри.

Небрежно стряхивая пепел с тлеющей сигареты на мерзлый асфальт, я мельком осмотрел свой наряд – слегка помятое черное пальто, узкий ярко-красный свитер, черные брюки и ботинки с бандитскими квадратными носами… Пожалуй, сгодится. Для Тореадора, богемно-артистического вампира, нарочитая небрежность в самый раз.

Я огляделся по сторонам в поисках знакомых… И радостно оскалил клыки.

Из подкатившего к клубу «Форда Фокуса» вылез незнакомый паренек-вампир в светлом костюмчике. Он галантно распахнул дверцу перед девушкой, сидевшей на пассажирском кресле. Из машины, со скучающим видом оглядываясь по сторонам, появилась одетая в вызывающий ярко-красный плащ Анита… Да, вампиры всегда были ее слабостью.

На ходу затягиваясь сигаретой, я поспешил к ней.

– Привет, солнышко!

Анита, поправлявшая выбившийся из-под вязаной шапочки непослушный темно-каштановый локон, удивленно оглянулась на меня.

– Серж?

Запечатлев на щеке девушки поцелуй, я вопросительно посмотрел на сопровождавшего ее вампирчика.

– Анита… я… – молодой вампир напрягся, не решаясь начать спор с самоуверенным Старшим.

– Новорожденный… – я дружески похлопал его по плечу. – Погуляй пока, а?..

Вампирская иерархия оставляет за низкоранговыми особями очень мало шансов. Молодой вампир, враз утратив весь свой лоск и светское изящество, ретировался к своему «Форду».

Взяв девушку под руку, я уверенно повел ее ко входу.

– Солнышко, мне очень хочется посетить сегодняшнее веселое мероприятие, – пояснял я на ходу. – Но я, по рассеянности, забыл где-то свой пригласительный… Надеюсь, ты не против, если я составлю тебе компанию?

Анита ответила на мой монолог ослепительной голливудской улыбкой.

– Серж, скажу одно. – Она лукаво подмигнула. – Ты лапочка… На вот, надень…

Она вытащила из сумочки две изящных полумаски. Маскарад традиционно был одной из важных составляющих торжеств Лесного клана.

– Я знаю, солнышко, – самоуверенно заявил я, напяливая маску, минуя подозрительных охранников и под руку с Анитой входя в «Кафедру».

Погруженный в полумрак клуб освещался голубыми и сиреневыми лампами. В дальнем зале мелькали тонкие лазерные лучи, сопровождавшиеся звонким битом бодрой электронной мелодии… Праздник уже начался.

В клубе пахло распустившимися цветами и хвоей. С потолка на танцующих перед сценой сыпались, плавно кружа, разноцветные лепестки.

На возвышении, на мягких диванах VIP-зоны, сидели высшие чины Совета и несколько представителей Ордена, окруженные плотным кольцом охраны. Разглядеть их лица было трудно, но вполне возможно, что мой драгоценный шеф находился именно там.

На сцене происходило действо…

Молодые девушки в длинных зеленых одеждах и в венках, сплетенных из каких-то нежно-белых цветов, ученицы Лесного Клана, проходили Посвящение в Ворожеи… Старинный обряд был срежиссирован в новейших традициях. В прошлом году даже поговаривали, что декорации для праздника проектировал сам Краснов.

Ди-джей бодро пританцовывал возле пульта под заводной ритм. Мириады светлячков, горящих слабым зеленым огнем, роились вокруг сцены.

Новообращенные Ворожеи принимали из рук Властительницы Клана ковш со специальным зельем, настоянным на Тирлич-траве.

Сделав глоток, очередная девушка склоняла голову перед Властительницей, и та надевала ей на шею амулет – зеленый камешек на тонкой цепочке. Обвившись цепочкой вокруг девичьей шеи, амулет загорался зеленым огнем, даруя свой обладательнице право именоваться Ворожеей Лесного Клана и подтверждая ее способности брать силы в Паутине и скользить по ее Нитям.

Оставив Аниту в компании ее старой знакомой – какой-то разбитной и жизнерадостной ворожеи, – я занял позицию возле барной стойки.

Молча баюкая в ладони бокал с коньяком, я не сводил глаз со сцены. Там, среди молодых девушек в зеленом, выделялась стройная фигурка, облаченная в вишневое.

Покровительница Года… Ее выбирали каждый год, из числа лучших учениц Лесного Клана. Звание было почетным и ответственным, и девушки, бывшие в свое время Покровительницами, как правило, впоследствии занимали высочайшие посты в иерархии Лесного Клана.

Нынешнюю Покровительницу – изящную девушку с огромными, необычайно красивыми зелеными глазами и длинными темными волосами, распущенными по плечам, – звали Дианой… Но я привык называть ее «котенком».

Я не сводил с нее глаз, молча кусая губу и не собираясь никак выдавать ей своего присутствия.

Ведь я пришел сюда не за этим. Я повернулся в сторону VIP-ложи, пристально вглядываясь в смутно различимые в полумраке фигуры, что заполняли ее. Я пришел сюда для того чтобы увидеть Высшего вампира, лишенного имени. Своего шефа.

И чтобы задать ему всего один вопрос.

Допив коньяк, я отставил пустой бокал и двинулся к лестнице, ведущей в ложу Высшего…

И тут меня очень деликатно похлопали по плечу.

Я развернулся, запуская руку в карман пальто и нащупывая пистолет.

За спиной стояли двое в масках. На одном, затянутом в строгий костюм, была маска в виде оскалившего пасть медведя, на втором, облаченном в черный спецназовский комбинезон, была ярко-красная личина с длинным кривым клювом…

– Здравствуй, Сержик… – сказал тот, что был с клювом. – Велено доставить тебя к шефу, как только появишься.

Я усмехнулся.

– Ну что ж, Денвер. Веди…

Черный маг, специалист по диверсионной деятельности и лучший снайпер спецназа КБСК, стащил маску и, щербато улыбаясь, нацепил на нос свои неизменные темные очки.

Я повернулся к «медведю». За его спиной уже маячило несколько дюжих парней, не сводящих с меня прозрачных глаз, какие бывают только у профессиональных убийц.

– Привет, Шатун… Сразу не признал… богатым будешь.

Шатун стащил маску и поглядел на меня, задумчиво пощипывая короткую бородку и хмуря густые брови. Ему, прямолинейному бойцу, явно не нравилось происходящее.

– Пойдем, Серж… И давай без глупостей, ладно?

Я кивнул, усмехнувшись.

– Наручники будете одевать?

– Шалить не будешь – без них обойдемся. – Денвер тряхнул русым чубом и ободряюще похлопал меня по плечу татуированной ручищей. – Руки-то из карманов вынь…

Забрав у меня «Макаров», оперативники КБСК провели меня вовсе не в ложу для почетных гостей, где пребывали в окружении пышной свиты орденские Хранители, а в небольшую комнатку в дальнем углу зала. Да, в нынешнем положении шеф предпочитал лишний раз «не светиться».

На широком диване, окруженный вооруженной охраной, среди которой выделялись гибкие фигуры Серебряных мароссов, сидел, попивая чай, шеф КБСК.

– Ну здравствуй, Серж… – сказал он, прищурив черные глаза. – Не ожидал тебя увидеть… не ожидал…

– Здравствуй, Высший… – ответил я в тон ему. – Разрешишь сесть?

Шеф криво улыбнулся и небрежно указал на пустующий диван.

Запахнув полы пальто, я сел напротив него. Мой диванчик тут же обступили охранники.

Шеф изучающее оглядел меня и сделал небольшой глоток из чашечки. Он сидел в распахнутом длиннополом плаще, в неизменной черной рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами, и на лице его отражалась целая гамма эмоций – от высокомерной задумчивости до циничного веселья.

– Своевольничаем, господин уполномоченный консультант? – осведомился шеф. – А, Снежный?

На моем лице ровным счетом ничего не отразилось, но… почему он вспомнил эту стародавнюю мою кличку, с которой связана была отдельная весьма увлекательная история? Неужели решил напомнить о временах, когда мы были просто друзьями? Сейчас? К чему это?

– О чем вы, ваша воля? – Я недоуменно заломил бровь.

Шеф негромко засмеялся. Не отставая от начальника, начали смеяться стоящие вокруг охранники, прыснул смехом Денвер, стоящий позади меня, скрестив на груди руки, улыбнулся даже суровый Шатун.

Мне все это показалось таким забавным, что я тоже начал смеяться. Громко и искренне. И смеялся до тех пор, пока не замолчали все присутствующие в комнате.

Шеф хлопнул ладонью по поверхности орехового столика, едва не расплескав чай в пузатом фарфоровом чайничке…

– Ты что же творишь, Серж?!

– О чем вы, ваша воля?

– Ты мне операцию сорвал, мальчишка! – кривя тонкие губы, показывая кончики острых клыков, процедил шеф.

– Операцию?! – с нарастающей ненавистью прошептал я, глядя ему прямо в глаза. – Хочешь сказать, я сорвал твой гамбит? Помешал претворить в жизнь план, согласно которому мы трое были всего лишь пушечным мясом?! Как забавно придумано – подставить нас, как овец на бойню, а потом сыграть на этом, выторговывая для себя нехилый списочек привилегий… а что начнется дальше – даже представить страшно – море возможностей, океан. Верно? Ты это имеешь в виду?!

– Не забывайся… – глаза шефа загорались желтым огнем.

Мне показалось, или окружающее нас кольцо охраны постепенно расширялось, боязливо отходя к стенам?

– Нет, это ты забыл… – медленно проговорил я. – Я был верен тебе, Высший… тебе, шеф. А ты подставил меня. Меня и моих друзей. Подставил ради гребаной власти… Кстати, через сколько часов по закрытым Нитям в Москву будет переброшена армия вторжения? И каково это, качать Силу из Паутины, расскажи мне об этом… ведь это доступно только тебе… только тебе доверяют Хранители…

– Глупо… – скривился шеф. – Ничего ты не понял… Мальчишка еще… Думаешь только о власти… только о победе и славе… Ты не понял меня… Жаль. – Он повернулся к Шатуну. – Уведите арестованного. Завтра разберемся, что с ним делать…

Дюжие парни подхватили меня под руки.

– Скажу только одно… – я пристально смотрел на шефа. – Ты допустил большую ошибку, Высший…

– Угрожаешь? – шеф КБСК откинулся на спинку дивана, в одной руке держа блюдце, а в другой – белую чашечку.

– Информирую. – Я небрежно пожал плечами. И, изящным движением высвободив руку, с силой залепил ребром ладони по переносице здоровенного охранника, держащего меня за локоть…

Охранник страдальчески охнул и повалился на столик.

Не теряя времени даром, я нанес сокрушительный удар коленом в пах второму охраннику…

Увернувшись от встречного удара Денвера, подхватил со столешницы чайничек и выплеснул его содержимое в лицо навалившегося на меня сзади личного помощника шефа… Ошпаренный Шатун взревел по-медвежьи и попытался зацепить меня ударом мощной лапы… Он пребывал на грани боевой трансформации…

– Взять его!!! – с азартом закричал шеф, отскакивая назад, за спины охранников.

Синхронно прыгнули, оттолкнувшись от пола гибким мускулистыми ногами, облаченные в блестящую черную кожу Серебряные мароссы…

Я рывком распахнул дверь и кинулся в зал. Туда, где гремела оглушительная музыка, пульсировали в полутьме зеленые лазерные лучи и двигалось, подчиняясь будоражащему ритму, множество разгоряченных тел.

Проталкиваясь сквозь толпу в сторону выхода, я слышал за спиной рев ошпаренного Шатуна и крики охранников, тонущие в буйстве электронного ритма.

Один из охранников неожиданно вынырнул рядом со мной.

Мельтешение лазерных лучей явно мешало ему сориентироваться. Поводя из стороны в сторону пистолетом, он то и дело наталкивался на танцующих.

Я скользнул к нему сзади, тихонько стукнул по шее и тут же подхватил оседающее на пол тело. Вытащив из обмякших пальцев пистолет, некоторое время пританцовывал под музыку, придерживая охранника под мышки и оглядываясь по сторонам, а затем отпихнул его на танцующих и, смешавшись с толпой, направился в противоположном направлении.

Я вынырнул из толпы возле бара.

Анита с неизменно скучающим видом попивала мартини с соком, окруженная несколькими безнадежными воздыхателями.

Увидев меня, она несколько оживилась. Протолкнувшись к девушке и поцеловав ее, я закричал, стараясь перекрыть шум музыки:

– Спасибо за прекрасный вечер, солнышко! Еще увидимся!

Затем огляделся по сторонам.

Преследующие меня охранники в расстегнутых пиджаках и с пистолетами пытались протолкнуться сквозь отрывающуюся толпу. Ситуация осложнялась еще и тем, что охрану на выходе наверняка предупредили о моем появлении… Нужно искать путь наружу.

Оставив Аниту в компании скучных ухажеров, я нырнул в сторону какой-то служебной двери, расположенной неподалеку от барной стойки. И с удивлением отметил, что именно туда сейчас входит статный мужчина в длинном алом плаще и ярко-красной маске, изображающей ухмыляющегося рогатого дьявола.

Аккуратно прикрыв за собой дверь и вытаскивая из пояса пистолет «выключенного» мной охранника, я направился внутрь, следом за «дьяволом», по тесному и скудно освещенному коридорчику, по потолку которого тянулись какие-то кабели и провода.

Мужчина в костюме дьявола замер на месте и развернулся, шурша плащом, поднимая на уровень глаз правую руку.

Мне в лоб хищно уставилось дуло «беретты».

Но и я уже держал незнакомца на прицеле.

– Мать твою… – донеслось из-под скалящейся красной маски. – Вот так встреча… Ты что здесь делаешь… господин уполномоченный консультант?..

Я усмехнулся.

– Полковник… я даже не знаю радоваться или переживать из-за встречи с вами.

Продолжая держать меня на мушке, Котов стащил с лица маску.

– Попытаешься меня задержать?

– Уж не знаю… – Я сделал неопределенный жест свободной рукой. – Дело в том, что я сам нахожусь в некотором конфликте с шефом КБСК… и сейчас меня ищут по всему клубу с самыми нехорошим намерениями.

Котов радостно заржал.

– Наслышан… жаль, мои ребята тебя сегодня не поймали… – Он покачал головой, улыбаясь и демонстрируя превосходные зубы. – Значит, тебе тоже нужно позарез выбраться отсюда? Да уж… Не ожидал, что нам с тобой придется работать в паре…

– Полагаю, господин полковник, вы проникли сюда через хозяйственные помещения? Очевидно с целью разведки? – с невинным видом спросил я.

– Совершенно верно, господин… э-э-э…

– Майор… – любезно пояснил я. – По документам Службы государственной безопасности и в списках КБСК я числился именно в этом звании. – Но можно просто Серж…

Котов любезно кивнул, опуская пистолет. Я последовал его примеру и спрятал «гюрзу» охранника за пояс.

– Мы проследуем через вентиляционную шахту, и дальше – через подземные коммуникации… наружу… прямиком до Тропаревского парка. – Котов двинулся вперед по коридору, на ходу стягивая маскарадный плащ и доставая пачку сигарет.

– Полковник, вы мне только одно объясните… почему вы сами проводите разведку… а не поручите это кому-нибудь из своих людей?

– Хочешь сделать что-нибудь хорошо… – назидательно пробурчал Котов, раскуривая сигарету. – Сделай это сам!

Тропаревский парк. Москва. 26 марта. 20:45

– Все, пришли. – Котов толкнул массивную железную дверь, открывшуюся с противным писком несмазанных петель.

Ветви деревьев шумели на ветру, его резкие порывы приятно холодили кожу и тащили по земле клочья какого-то мусора.

Невдалеке, за верхушками деревьев, желтели окна высотных домов. Там коротали вечер у телевизоров, в тепле и уюте, самые обычные люди. Те, кто не берет в заложники молодых девушек, не угоняет напичканные электроникой «Газели» спецслужб и не лазает на ночь глядя по подземельям, скрываясь от переполошенных охранников и безжалостных гостей из параллельных миров.

Они находились в тепле и уюте. Но почему-то я им не завидовал…

– Все, майор… Теперь разбегаемся. И предупреждаю – на глаза мне лучше не попадайся, вампир.

– Было приятно пообщаться, полковник.

Мы пожали друг другу руки и, хрустя подошвами туфель по грязному талому снегу, направились в противоположных направлениях.

Я вышел к скупо освещенной улице.

У тротуара стояла ярко-красная «Ауди ТТ». Сидящая за рулем темноволосая девушка в куртке с меховым воротником смотрела в сторону парка, затягиваясь тонкой сигаретой.

Сегодня у меня был определенно День Неожиданных Встреч.

Я подошел почти вплотную к машине, но девушка не замечала меня, глядя куда-то перед собой.

– Здравствуй, Яна…

Вздрогнув, она повернулась ко мне.

– Ты… здесь?.. – ее темные глаза удивленно смотрели на меня.

– Неужели есть основания сомневаться в этом?

– Быстрее… в машину…

Я не стал спорить, и, хлопнув дверью, послушно уселся на сиденье рядом с водительским.

– Как видишь, я всегда подчиняюсь тебе, – улыбнулся я.

– Серж… – Яна завалена мотор. – Я… мне нужно было сказать тебе…

Я вопросительно смотрел на девушку. Яна была Черной колдуньей высокой категории и одной из помощниц шефа. Обычно состоящие на таких должностях девушки являлись штатными любовницами шефа, однако на Яну, я знал точно, это правило не распространялась. Слишком самостоятельная, слишком честная, принципиальная, и в то же время удивительно красивая – словом, это была не девушка, а мечта.

Познакомившись почти случайно, на какой-то вечеринке в «Триумфальной арке», мы проговорили с ней несколько часов подряд, притом очень откровенно, вдруг почувствовав необыкновенную близость. С тех пор встречались часто, но в наших отношениях не было и намека на флирт или ухаживания, это было нечто совсем другое. И это было странно, непонятно – что свело нас воедино, одинокую черную колдунью, состоящую на престижной должности, но не замаравшуюся порочащими связями, и молодого нагловатого вампира, уже успевшего добиться относительных успехов, но в то же время несколько раз зарекомендовавшего себя не самым лучшим образом.

Я знал ее очень хорошо. Но никогда прежде мне не доводилось видеть ее такой взволнованной.

– Черт возьми… – машина выехала на проезжую часть. Изящные руки Яны нервно барабанили по рулю. – Серж…

– Да?

– Тебя подставили.

Я улыбнулся краешком рта.

– Я знаю, Ян.

– Знаешь?! – девушка повернулась ко мне, удивленно блеснув глазами.

– Да, знаю. Шеф решил разыграть замечательную комбинацию. И моей тройке приготовил очень интересную роль…

– Два часа назад… – голос девушки предательски дрожал. – Черт, у меня это все в голове не укладывается… короче говоря, мне в руки попала запись совещания шефа с рядом высокопоставленных чинов КБСК… ты же знаешь его паранойю… тягу к тайным записям и последующим проверкам… в общем, на этом заседании обсуждалась операция, получившая кодовое название «Игра по правилам»… Именно там Высший вампир Петр Макеев, прибывший к нам из Забайкальского региона, получил приказ шефа положить начало цепочке Обращений…

Я кивнул. Примерно так я себе все и представлял. Закрутить интригу, в которой ключевой фигурой будет новый, незасветившийся персонаж.

– Приказ, вступающий в противоречие с Конвенциями… – сказал я.

– …и там же ведущий специалист Комитета по диверсионным акциям, известный как Денвер, и личный помощник шефа, известный как Шатун, получили указание осуществлять личный контроль за проведением операции…

– Снайпер… – покачав головой, я затянулся сигаретой и выставил локоть в открытое окно. – Как же я сразу не догадался?.. Когда мы пытались отбить у Управления того студентишку, и он получил пулю в лоб… как же я сразу не распознал почерк Денвера?.. Красиво.

– Я прослушала эту запись… – продолжала Яна. – Не знала что делать… Такая циничная провокация… И Орден… они пошли у него на поводу…

«Ауди» притормозила возле мигающего красным светофора.

– Прошу прощения… – я элегантно пригнулся.

Рядом притормозил бело-синий милицейский перехватчик с включенным проблесковым маячком.

– Шеф поставит на уши весь город… – негромко сказала Яна. – Они будут искать тебя…

– Неважно… – перехватчик свернул в сторону, и я вновь принял вертикальное положение. – Запись у тебя?

Яна кивнула.

– Я должен забрать ее. Пока она у тебя – ты в опасности… Не волнуйся, я найду ей применение. – Я щелчком выбросил окурок в окно. Рассыпая искры, он полетел во тьму. – И еще… мне пока непонятно, что шеф собирается делать дальше…

– Он собирается ликвидировать все, что может помешать претворению в жизнь его плана.

– Проклятье… Отдел внутреннего надзора? Оппозиция в КБСК? Кто-нибудь из них есть в Москве?

Девушка пожала плечами. Висящий у нее на шее телефон выдал веселенькую полифоническую мелодию…

– Алло? – Яна бросила на меня многозначительный взгляд. – Я? Еду домой… Что? Да, поняла… Ясно… Еду.

– Что случилось?

– Звонили из офиса. Несколько минут назад в резиденции Совета Кланов получили официальную ноту. Семьи Тореадор, Гангрел и Малкавиан официально выразили недоверие шефу Комитета безопасности и потребовали внеочередного заседания Совета…

Я откинулся на спинку и закрыл глаза. Звуки ночного города, влетающие в открытые окна машины, отдавались в голове ноющей болью. В горле пересохло. Организм требовал утолить Жажду.

Шеф устроил провокацию против вампиров. И Семьи немедленно откликнулись на нее – выступили против Вампира, лишенного имени, предавшего свой род во имя единства Кланов и закрепляющего его Совета. Да, он, конечно же, всегда смотрел на два шага вперед, мой бывший шеф, вот только забыл он нечто важное – ничто не оправдывает предательства. Даже забота о единстве и сплоченности перед лицом врага.

– Похоже, Ян, намечается крупная мясорубка, – устало сказал я.

«Ауди» свернул с дороги и, нырнув во двор многоэтажного жилого дома, затормозил возле тротуара. Яна повернулась ко мне.

– До утра тебе лучше не появляться в городе… А завтра будет видно…

Наши взгляды встретились.

Я потянулся к колдунье. Наши губы соприкоснулись… Никогда не задумывался, о том, что это может произойти, может быть даже не видел в ней красивую девушку… Теперь же, впиваясь в ее губы, жадно целуя, чувствуя нарастающий жар во всем теле, теряя голову и забывая обо всем на свете, задыхаясь, уже понимал – по-другому не могло быть. Все правильно.

Я на мгновение оторвался от нее, чтобы глотнуть ночного воздуха, и услышал шепот Яны:

– Пойдем ко мне…

Все было понятно без слов.

Чистые пруды. Москва. 27 марта. 10:17

Я шел по скверу, глядя на веселые лица редких прохожих.

Сегодня над Москвой наконец-то выглянуло солнце. Оно играло на лицах прохожих и на окнах домов. Не стесняясь талого снега и холодного ветра, солнце говорило о наступлении весны, скором и неизбежном.

Я был один на один со своими мыслями. Думал о том, что должен победить. Победить любой ценой. Не было больше места ни сантиментам, ни интеллигентским самокопаниям, ни сомнениям, ни прочим розовым соплям.

Я служу Злу и должен быть готов к тому, что Зло это может обернуться против меня. А потому теперь должен уничтожить тех, кто встал у меня на пути. Быстро и жестоко.

Я должен побеждать. Всегда и любой ценой.

Тибет ждал меня, сидя на скамейке, попивая из черно-красной банки неизменный «Леопард» и разглядывая прохожих мутным взором.

Мы пожали друг другу руки.

– Уверен, что справишься один? – спросил Тибет после значительной паузы, в течение которой мы молча сидели на скамье и смотрели на топчущихся возле мусорных контейнеров голубей…

– Да… Тебе лучше пока не проявляться… Черт знает, что в городе творится… Единственное, о чем попрошу – передай вот это… – я вытащил из кармана пальто мини-диск, который мне дала Яна. – Передай это лично отцу-настоятелю Московской обители Ордена Паутины.

– Его имя? – Тибет прищурил голубые глаза.

Он совсем не удивился этому моему странному ходу. Наверное, предполагал, что я как всегда выкину нечто экстравагантное.

– Точно не установлено, – ответил я. – Известен как Апостол…

Договорить я не успел – возле ограды сквера притормозила серебристая «Тойота Королла». Из нее, небрежно хлопнув дверьми, вышли и, перемахнув через ограду, направились прямиком к нам двое парней.

Один – тощий и высокий, коротко стриженый, в сером пальто поверх оранжевой кофты с капюшоном и в очень узких и очень черных очках. Второй – с такой же короткой стрижкой, широкоплечий, в спортивной крутке и потертых голубых джинсах, внимательно смотрел на нас прищуренными карими глазами.

Мы с Тибетом знали этих двоих.

– Здрасьте… – пробормотал Тибет и криво усмехнулся. – Какие люди…

Приближающийся к нам Тощий вертел руках ключи от машины, на которые вместо брелка был прикреплен посверкивающий крошечным бриллиантом защитный амулет, выполненный в форме паутины.

– Полномочные наблюдатели Ордена Паутины. – Широкоплечий махнул служебной корочкой и усмехнулся. – Что я вижу? Два сотрудника КБСК… Находящиеся в розыске…

Я молчал, внимательно глядя на Наблюдателей Ордена.

– А вы собственно, по какому вопросу к нам? – Тибет невинно похлопал ресницами.

Тощий и Широкоплечий переглянулись.

– Слышь, Тибет… – Тощий состроил страдальческую гримасу. – Давай, может без формальностей… Коль уж встретились.

Я едва удержался от усмешки.

Тощий поглядел на меня поверх темных очков красными невыспавшимися глазами.

– Ну, так что?..

Я переглянулся с Тибетом и пожал плечами. Тибет нехотя полез во внутренний карман куртки.

– Ну, как всегда…

Тощий вытащил бумажник и тщательно отсчитал купюры.

Тибет протянул ему небольшой конверт, в котором шуршал мелкий сухой порошок.

– Качество хорошее? – недоверчиво спросил Тощий, заглядывая в конверт.

– Обижаешь, Костян… – Тибет похлопал Белого мага по плечу. – Товар просто превосходный. Крышу узлом заворачивает.

Тощий очень весело засмеялся.

– Витек, а ты случаем не желаешь? – спросил Тибет елейным голосом.

– Нет, – буркнул широкоплечий, хмуро косясь на конверт. – Предпочитаю горные лыжи…

– Ну, бывайте, парни… – тощий Костян поочередно попрощался со мной и Тибетом за руку, и они с широкоплечим Витьком направились обратно к машине.

– М-дя… – Я задумчиво смотрел им вслед. – Экстракт Лих-корня… Это ж надо… полная деградация Белого Престола…

– Да ладно тебе… – Тибет пожал плечами. – Пусть парни отрываются.

– Ты это… избавлялся бы от своих привычек…

Тибет посмотрел на меня, ухмыляясь.

– Шутишь, Серж… Ты лучше посмотри, сколько от них пользы… У меня, кстати, еще осталось, не хочешь?

Я лишь покачал головой. Тибет был просто неисправим.

Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 27 марта. 12:31

Возле кирпичной громады, которую я увидел, едва выйдя из метро, и которая вызвала в моей душе множество ностальгических ассоциаций, стояли неприметные черные автобусики и суетились какие-то фигурки в черных комбинезонах.

Похоже, шеф решил бороться с вольнодумцами кардинальными методами.

Я пошел вдоль Головинского шоссе, оставляя за спиной штаб-квартиру Тореадоров, оцепленную спецназом КБСК.

Спрятав руки в карманы пальто и жадно затягиваясь сигаретой, я прогуливался по узкой полоске тротуара между шоссе и высокой оградой кладбища. Там, за забором, поскрипывали на ветру сухие ветви и каркало воронье.

Где-то недалеко завывали милицейские сирены.

Я остановился на краю тротуара и обвел окрестности хмурым взором.

Со стороны Головинских прудов, вчистую игнорируя правила дорожного движения, неслись черные джипы с тонированными стеклами… Два… Три… Четыре джипа… А замыкали кавалькаду сверкающий «Круизер» с блатными номерами и знакомый до боли черный «БМВ» Игоря…

«Бумер» резко затормозил возле меня. Из распахнувшейся дверцы высунулся ухмыляющийся Крюшон.

– Мы вроде знакомы? Полезай к нам…

Открыв дверцу, я влез в машину. Настроение мое кардинальным образом улучшилось.

– Здорова… – Игорь радостно оскалил клыки, переглянувшись со мной, и вдавил педаль газа.

– Парни, а что вообще происходит? – осведомился я, поборов приступ накатившей на меня по-детски чистой и незамутненной радости.

Кавалькада подъезжала к штаб-квартире Тореадоров.

– Сейчас по полной программе кому-то наваляют… – радостно объяснил Крюшон.

– Там спецназ КБСК… – начал я. – Шеф Комитета решил подавить сопротивление после вчерашних заявлений Семей.

– Да мы в курсе… – успокоил Игорь. – Совсем охренел наш шеф…

– О, глядите, Комбайнер вышел… – Крюшон ткнул пальцем в сторону парадного входа в здание. По ступеням в окружении вооруженных спецназовцев спускался глава оперативников Комитета.

– Ну и кто из вас будет с ним разбираться? – спросил я, вынимая «гюрзу» из-за пояса и перекладывая ее в карман пальто.

– А вот он и будет… – Игорь распахнул дверь и кивнул на черный «круизер».

Из кабины водителя вылез парень в спортивной куртке. Он проворно обошел машину и открыл дверцу со стороны пассажира.

На тротуар спрыгнул вампир в длиннополом кожаном плаще и перчатках, с зачесанными назад волосами. Он ухмыльнулся и обвел двор недобрыми глазами светло-серого цвета.

– Немезис… – я улыбнулся. – Ну, наконец-то…

Немезис, епископ Семьи Малкавиан и глава Отдела внутреннего надзора КБСК, двинулся к входу в штаб-квартиру в окружении плотного кольца охраны.

– О, Серж объявился… – воскликнул он, увидев меня. – Ты где пропадал?

– Это ты где пропадал, подполковник? – усмехнулся я. – Нас тут чуть в салат «оливье» не порубали…

– Сейчас разберемся… – Немезис махнул рукой стоящему на ступенях Комбайнеру. – Эй, Алекс! Вы чего это здесь собрались?

Набычившийся командир спецназовцев нервно оправил черно-белый шарф и недоверчиво прищурил маленькие карие глаза.

– У меня личное распоряжение шефа КБСК. Семья Тореадор предприняла попытку мятежа против Совета. Проводится расследование. Руководство Семьи под арестом. До выяснения.

– А, ну ясно… ясно… – Немезис разочарованно покачал головой и спрятал руки в карманы. – У меня для тебя новость, Комбайнер…

– Что еще за новость?

– Шеф КБСК обвиняется в превышении должностных полномочий. Отныне отданные им приказы считаются недействительными.

– Это чье распоряжение? – буркнул Комбайнер.

– Мое.

– Немезис… – Комбайнер побагровел. – Я подчиняюсь исключительно шефу Комитета. Плевал я на твои распоряжения.

– Понеслось… – с восторгом прошептал Игорь, незаметным движением пряча руку за пазуху.

– Плевал, значит? Плевал на начальника Отдела внутреннего надзора? – с угрозой переспросил Немезис. – С шефом спутался? Измену Черному Престолу поддержал?!

– Что?! – Комбайнер подался вперед.

– Всем стоять!!! – Немезис выхватил из-под плаща пистолеты и направил их на Комбайнера.

Охрана Высшего вампира последовала его примеру.

Вампиры держали на прицеле мнущихся на ступенях оперативников. Никто из них не успел схватиться за оружие – разве имеет смысл соревноваться в скорости с нечистью?

– Руки! – я вышел вперед, удерживая главу оперативников на прицеле.

Комбайнер медленно поднял вверх крупные ладони, не сводя с меня ненавидящего взгляда. Я огляделся по сторонам. Со стороны Головинского шоссе свернула еще пара джипов угрожающего вида. Происходящее все больше напоминало мафиозные разборки.

– А вот и сестренка пожаловала, – улыбнулся Немезис.

Двери джипа распахнулись. К нам подошли еще несколько мрачно-невозмутимых вампиров с автоматами наперевес. Вперед выступила Лаура – стройная бледная девушка в длинном черном плаще, с коротко стриженными светлыми волосами. Одна из Высших вампиров Семьи Вентру.

– Я смотрю, здесь весело. – Лаура подмигнула нам и улыбнулась. Я нашел, что узкие острые клыки очень идут к ее улыбке. – Мальчики упрямятся?

– Сейчас мальчикам надерут задницу… – Немезис прищурил горящие красным огнем глаза. – Так, господа оперативники… Руки за голову, в колонну по одному. Шаг влево, шаг вправо – расстрел на месте, с последующим растерзанием и осквернением. Ясно?!

– Комбайнер, кто в здании? – спросил я. – Много там твоих?

– Там пятерка Серебряных мароссов, – буркнул глава оперативников. – Даже не пытайтесь туда соваться…

Мы с Немезисом переглянулись.

– Так, парни… – епископ повернулся к своим. – Берите этих красавчиков, вяжите и упаковывайте. – А мы с господином уполномоченным консультантом устроим небольшую зачистку. Да, Снежный?

– Не вопрос, братец!

– Молодые люди, если никто не против, я бы хотела к вам присоединиться. – Лаура коснулась тонкой кистью затянутой в черную ткань груди.

– Обычно, убивая Серебряных мароссов, – задумчиво проговорил Немезис, – я предпочитаю делать это двумя катанами. – Он повернулся к своим. – Подайте-ка сюда мои мечи…

Дверь вылетела от мощного удара и с треском и звоном стекла обрушилась на мозаичный каменный пол.

– Первая группа – холл… Вторая – лестницы, – скомандовал Немезис, с лязгом выхватывая из закрепленных на спине ножен свои любимые мечи.

Лаура последовала его примеру, вооружившись катанами, и сейчас ловко крутанула длинными лезвиями, со свистом рассекшими воздух.

Комбайнер плелся вслед за нами со скованными за спиной руками, под бдительным присмотром вооружившегося укороченным «калашом» Игоря.

Первый из мароссов выпрыгнул из-за древней гардеробной стойки… Зацепившись за нее когтистыми лапами, он обвел наступающую группу черными глазами и издал воркующую трель. Неуловимым движением выхватил из-за спины двойной маросский клинок и легко спрыгнул на пол.

Я прицелился в него из «гюрзы» и нажал на спуск.

Грянул выстрел, пуля пробила насквозь серую чешуйчатую щеку… Маросс распахнул пасть и истерично завопил… Рана на его щеке медленно затягивалась.

Вампиры начали палить по нему из автоматов.

Маросс покачнулся, пробитый множеством пуль, уже не успевая регенерировать…

Идущий рядом со мной Немезис свирепо зарычал, прыгнул, оттолкнувшись от пола ногами в тяжелых ботинках, и, перекувыркнувшись в воздухе, приземлился рядом с мароссом.

Свистнули длинные мечи.

Срубленная голова маросса покатилась по полу, продолжая скалить усеянную острыми зубами пасть.

Еще двое мароссов резво скакали вниз по лестнице, уворачиваясь от свистящих в воздухе пуль… Игорь, злобно рыча, выбежал вперед и дал по ним длинную очередь из автомата.

У меня в кармане, как всегда не вовремя, зазвонил телефон.

– Да?

На другом конце зала раздались хлопки выстрелов. Со звоном осыпалось сотнями осколков зеркальная стена.

– Да?! Плохо слышно!

Я перемахнул через стойку гардероба и, поводя пистолетом из стороны в сторону, двинулся к служебной лестнице.

– Диана?! – я наконец расслышал голос. – Здравствуй, котенок!

– Вон они, слева! – раздался сзади крик Немезиса. – Валите уродов!!!

– Да, я знаю… – прижимая к уху телефон, я подошел к двери. – Поздравляю тебя… Прости, что не успел на церемонию…

За спиной раздались частые хлопки выстрелов, а затем треск автоматной очереди.

Спрятав пистолет в карман, я подергал за ручку. Дверь оказалась заперта.

– Конечно, Диан… Очень скучаю… Занят? Да, немножко… Но надеюсь, что совсем скоро освобожусь.

Я попятился от двери, вытащил пистолет и с размаха пнул ее ногой.

Дверь со скрипом отворилась.

– Да так… бумажки перебираю… – соврал я, вглядываясь в полумрак служебной лестницы. – Какие выстрелы? Да ты что?!! Нет, это у нас музыка в офисе играет… Да, «Рамштайн»…

Из-за спины вновь раздались автоматные очереди и азартные крики Немезиса.

– Очень скучаю, Диан… очень…

Я нырнул в полумрак и стал осторожно подниматься по ступеням.

– Конечно перезвоню… вот только разгребу все эти документы…

Я едва успел пригнуться.

В стену чуть повыше головы врезался тонкий металлический диск с зазубренными краями – метательное оружие мароссов…

– Все, котенок. Перезвоню. – Я спрятал трубку в карман пальто и принялся палить из «гюрзы» по смутным теням, что маячили на один лестничный пролет выше меня.

Из темноты раздался тупой удар, громкий тошнотворный хруст и визгливый вопль маросса…

Затянутое в блестящий черный комбинезон обезглавленное тело скатилось по ступеням мне под ноги.

– Стоп моторы… – раздался из темноты басок Гравера. – Допелся, блин, парень-паренек…

Что-то щелкнуло в темноте. Загорелся тусклый электрический свет. Я увидел стоящих на пролет выше вампиров – беловолосого Гравера с пожарным топором в руках и утыканного сережками Феликса, с интересом разглядывающего срубленную башку Серебряного маросса, удерживая ее за изящные рога.

– А мы тут вас заждались… – Гравер принял свое обычное выражение лица – чуть прищуренные хитрые глаза и ироническая полуулыбка.

– Извини, что задержался… – я криво ухмыльнулся. – Прогуливались с Тибетом на Чистых прудах…

По длинному коридору мы вышли в одно из громадных подсобных помещений, составлявших комплекс зданий штаб-квартиры.

В просторном бетонном зале, освещенном парой галогеновых ламп, не было ничего, кроме причудливым порядком расставленных вдоль стен античных статуй и пары прислоненных к стене мотоциклов, укрытых брезентом.

Посреди зала стоял окруженный многочисленной свитой Немезис, в расстегнутом кожаном плаще и с сигаретой в зубах. Мрачный Игорь с автоматом наперевес, в обтягивающей широкие плечи серой футболке и белых джинсах, не сводил глаз с Комбайнера.

Здесь же я заметил нескольких вооруженных до зубов и неведомо откуда взявшихся бойцов штурмовой группы «Сирин», входящей в состав Отдела внутреннего надзора и подчиняющейся лично Немезису. Командир группы, молодой высокий парень в бронежилете и темно-сером комбинезоне с черными нашивками, мельком поглядел на меня янтарными нечеловеческими глазами. Он был выходцем из Семьи Волка.

Здесь же стояла Анастасия с несколькими Старшими Семьи Тореадор.

– Серж, рада тебя видеть… – епископ повернулась ко мне, тряхнув копной вьющихся, отливающих золотом рыжих волос, и ослепительно улыбнулась.

Я галантно кивнул в ответ.

– Вижу все в сборе. – Немезис пригладил волосы рукой, затянутой в черную перчатку. – Обсудим дальнейшие действия?

В кармане моего пальто вновь заиграл крошечный оркестрик. Я вытащил мобильный.

– Да?

– Серж, слушай очень внимательно… – спокойный, негромкий и уверенный мужской голос.

Я узнал этот голос.

Судя по всему, ситуация развивалась очень стремительно, раз уж в данный момент мне звонил тот, кого считали правой рукой Великого Магистра Ордена Паутины – отец-настоятель Московской обители, глава Хранителей евразийского региона, загадочный и таинственный Апостол…

– Я понял.

Немезис прищурил глаза, прислушиваясь к разговору.

– Я получил твое послание, Серж. Ты все сделал правильно. Шеф КБСК продолжает претворение в жизнь плана «Игра по правилам». Но его провокация приняла неожиданный оборот. Около пятнадцати минут назад наблюдатели доложили о переброске подчиняющихся шефу сил Комитета безопасности в район Кунцево…

– Что он задумал?

– С ним один из моих Хранителей, и судя по всему, твой экс-шеф успел воспользоваться своим особым положением и захватил в спецхранилище Ордена артефакт, известный как «Алатырь»…

– «Алатырь»?! – изумленно переспросил я.

– Да… И ты понимаешь, что это может означать только одно…

Вытащив свободную руку из кармана пальто, я жестом попросил у стоящего рядом Гравера прикурить.

– Неужели он хочет добиться локального скручивания Нити?.. Но зачем?!

– Скорее всего, он будет провешивать портал… В какой угодно из миров Паутины…

Интересно, если мой мобильный телефон прослушивается, что думает о нашем разговоре безвестный контрразведчик… Наверное, решит, что мы совсем рехнулись. Я усмехнулся, жадно затягиваясь сигаретой.

– …но ведь «Алатырь» содержит в себе колоссальную энергию… – Я попытался вспомнить, что знаю об артефакте. И то, что я вспомнил, меня вовсе не обрадовало. – Это ведь артефакт магического сдерживания, а не банальный генератор… При неумелом использовании может так рвануть, что…

– Поэтому, Серж… – прервал меня Апостол. – Отправляйтесь в Кунцево и задержите его, пока мы не подойдем…

– Один вопрос…

– Да?

– У него в подчинении могут быть Скользящие Черного Престола?

– По моим данным, Скользящие в этом не участвуют.

Я облегченно вздохнул.

– Ясно. Мы приступаем. – Я спрятал телефон в карман и повернулся к Немезису. – Похоже, братец, будет весело… Собирай всех!

Строящийся жилой комплекс. Можайское шоссе. Москва. 27 марта. 18:13

Обнаружить место, где расположился работающий «Алатырь», оказалось совсем несложно.

Кавалькада черных джипов неслась по Кутузовскому, и было прекрасно видно, как в небе впереди собираются тяжелые черные тучи.

Словно гигантское чернильное пятно расплывалось над многоэтажными башнями нового жилого комплекса, постройка которого еще не была закончена, но на стенах уже висели гигантские желтые баннеры с предложениями о покупке квартир.

– Кажется, дождь собирается, – с кислой миной процитировал Гравер, разбирающийся с застежками бронежилета. Перед тем, как выехать на операцию, мы благоразумно переоделись в темно-серое обмундирование группы «Сирин», которой, очевидно, предстояло штурмовать позиции верных шефу соединений КБСК. Почти никто не рассчитывал, что дело решиться миром…

– Судя по всему, намечается большая заваруха, – ухмыльнулся Феликс, кривя проколотые сережками губы и собирая длинные волосы в хвост.

– В западных районах Москвы местами ожидается свинцовый град и выпадение в осадок… – мрачно проговорил Игорь, выворачивая руль и подрезая очередную машину. – Эх, сейчас еще Семья Гангрел подтянется… вот уж тогда повеселимся… вечно их епископ Калибан опаздывает…

– Не отвлекайся от дороги, прорицатель. – Я не сводил глаз с черного пятна в небе.

Джипы пронеслись через широкий мост и начали один за другим сворачивать к комплексу.

Над крышей высоченной краснокирпичной башни жилого комплекса нависло черное облако. Время от времени в густых непроглядных клубах беззвучно мерцали причудливые молнии.

Я легонько постучал по микрофону, закрепленному на тонкой дуге.

– Немезис, проверка связи!

В миниатюрном наушнике зашипело.

– Слышу тебя, Серж. Всем полная боевая готовность. Идем на контакт.

Территория вокруг зданий была обнесена высоким декоративным забором. Джипы остановились на порядочном расстоянии от шлагбаума, преграждающего въезд. Возле него стояли затянутые в черное обмундирование спецназовцы КБСК.

Немезис вышел из передового джипа и, громко хлопнув дверью, пешком двинулся к шлагбауму.

Я вылез из машины и, в окружении своих вампиров, направился следом.

Из-за спин невозмутимых спецназовцев, охраняющих въезд, появился взлохмаченный Денвер. У него на носу как всегда находились темные очки, из-под расстегнутого ворота комбинезона выглядывала тельняшка, а в руке он сжимал винторез.

– Майор, где шеф? – с угрозой в голосе начал Немезис, останавливаясь напротив опущенного шлагбаума.

– А тебе зачем? – тряхнув русым чубом и нагло ухмыляясь, осведомился мастер диверсий.

Мне показалось, что он пьян.

Немезис многозначительно переглянулся со мной. У него были очень недобрый взгляд.

– Ты чего это со мной таким тоном разговариваешь, паренек? – подчеркнуто спокойно осведомился Немезис, поворачиваясь к Денверу и щуря глаза. – Совсем распустились, как я погляжу.

– Знаешь чего я скажу?.. – спросил Денвер, и тут же ловким прыжком перемахнул через шлагбаум. – Проваливал бы ты со своими по-хорошему…

Охраняющие въезд спецназовцы одобрительно загоготали, оценив по достоинству шутку своего предводителя.

– Ну все… – негромко пробормотал Игорь, поглаживая ствол висящего у него на груди «калаша». – Достали…

– Денвер… Мы тут шутить не собираемся. – Я подался вперед. – Шутки давно закончились. Тут попахивает настоящей войной.

Бывалый снайпер рассмеялся, демонстрируя недостаток передних зубов.

– Да что ты понимаешь в войне, вампирчик… – сказал он, резко меняя тон и вскидывая винторез.

Раздались гулкие хлопки выстрелов.

Словно в замедленной съемке, что так любят голливудские режиссеры, я увидел, как покачнулся, взмахнув руками и роняя автомат, Феликс… Пуля вошла ему в лоб и, насквозь прошив череп, вырвалась наружу багрово-красным фонтаном, начисто снося затылок.

Со стороны въезда начали стрелять. Охранники, словно повинуясь негласной команде, открыли ураганный огонь.

Пули прошивали насквозь тело Феликса, медленно оседающего на проезжую часть.

Мне на рукав попали темные брызги.

– Стреляй!!! – заорал кто-то.

Бойцы «Сирина» метнулись к земле, в падении открывая огонь по охранникам.

Разом загремели десятки автоматных очередей… От их треска и визга шальных пуль у меня заложило уши.

Стоящие у въезда прыснули в стороны, но кто-то из них не успел, споткнулся, дергаясь от решетящих тело пуль, бессильно обвис поперек шлагбаума…

Я упал, перекатился по грязному асфальту, и, чувствуя предплечьем неслабую отдачу, дал очередь из «Калашникова» в сторону въезда.

– Серж, слева! – заорал Игорь, занявший позицию возле одного из джипов.

Я вильнул стволом налево и с силой надавил на курок.

Какой-то спецназовец в черном, на бегу целящийся из короткого автомата, схватился за пробитое моими пулями плечо и с воплем повалился на грязный снег.

– Вперед! – раздался откуда-то свирепый крик Немезиса.

Пули просвистели в каких-то миллиметрах от моей головы. Я прижался к тротуару, скрытый от стреляющего невысоким бордюром.

Трещали автоматные очереди. Кто-то вскрикнул.

Я поднял голову, силясь понять, что происходит вокруг.

Бойцы в темно-серых комбинезонах, наши, из «Сирина», бежали через двор к широким ступеням, ведущим ко входу в здание.

Охранники в черном отчаянно палили по ним из окон.

– Поберегись! – мимо меня пробежал, топая тяжелыми ботинками, командир спецгруппы, тот самый паренек-оборотень. Он умудрялся на бегу палить по окнам, матерясь и щедро рассыпая на тротуар горячие гильзы.

У меня за спиной оглушительно грохнуло, и затылок тотчас обожгло волной раскаленного воздуха.

Отброшенные взрывом, метнулись вперед какие-то объятые пламенем фрагменты и искореженный капот «Круизера»…

В наушнике снова зашипело и раздалось неразборчивое бурчание…

– Немезис?! Не слышу тебя! Прием?!

Я попытался приподняться, но веер пуль, пущенный бойцами спецназа КБСК, засевшими на нижних этажах здания, заставил меня вновь прижаться к бордюру.

– Немезис?! – я высунул из-за бордюра дуло автомата и дал очередь наугад.

Зазвенело разбитое стекло. Кто-то хрипло заорал. А затем раздался тошнотворный звук от глухого удара о тротуар упавшего с высоты тела.

Снова в моем наушнике раздалось хриплое шипение.

– …повторяю… Все в здание! Общий штурм!

Я чувствовал сухость во рту и непрестанный зуд в деснах. Черт, как всегда не вовремя! Жажда.

Вполголоса чертыхнувшись, я вскочил на ноги и побежал к входу в здание.

Пули с визгом высекали яркие искры, врезаясь в асфальт, по которому я бежал.

Возле шлагбаума лицом вниз лежал русоволосый спецназовец в черном комбинезоне. Рядом с ним на тротуаре валялись раздавленные темные очки, а правой рукой он продолжал сжимать винторез.

«Денвер, – подумал я на бегу, – я ведь пытался убедить тебя…»

– Твою мать!!! – заорал Игорь, ныряя обратно и едва не сбивая меня с ног.

По широкому коридору, в который мы попытались сунуться, пронеслась длинная струя пламени.

Что-то полыхнуло на другом конце коридора… Потянуло дымом и гарью.

– Ну что тут еще?! – нетерпеливо заорал Гравер, выбегая в коридор из дверей напротив, на ходу вставляя в автомат очередную обойму.

– Назад!!! – заорал я.

Очередная огненная струя метнулась по коридору и захлестнула беловолосого вампира.

Он завопил, мгновенно охваченный пламенем, уронил автомат, пытаясь сбить его, размахивая руками.

Я выскочил в коридор.

В нескольких шагах от меня стоял боевой маг в черной накидке с узорами Совета Кланов и длинным посохом наперевес. Красный камень в навершии посоха медленно загорался огнем, заряжаясь энергией для пуска очередной «Пламенной стрелы» – сокрушительного огненного заклинания.

За моей спиной Игорь пытался потушить катающегося по полу, истошно кричащего, сгорающего живьем Гравера…

Я вскинул автомат и стрелял в мага в черной накидке до тех пор, пока не кончилась обойма.

Его истерзанное пулями тело, отброшенное выстрелами к обшарпанной стене, медленно сползло вниз, прочерчивая на стене широкую кровавую полосу…

От вида крови в глазах моих затуманилось.

Я побежал куда-то вперед, на бегу зажмуривая глаза и переходя в Скольжение.

Тьма накрыла меня… Спрятала от мира, кинула навстречу ярким световым нитям, дающим направление в безграничном океане мрака.

Паутина. Безумная пляска разноцветных искр. Вихрь разноцветной пыли. Переплетения красных, фиолетовых, зеленых, оранжевых нитей, уходящие в никуда.

Словно во сне, подумал я. Осознал – краешком сознания, все еще принадлежащем мне… А может быть, это и есть сон? Но тогда, если это сон… здесь ведь и умереть нельзя? А можно всего-навсего проснуться… и не будет этой сумасшедшей кровавой круговерти перед глазами… этих тяжелых черных туч, нависших в низком небе, этих ветвистых лиловых молний… Этой бойни, этих выстрелов, криков… И не будет даже Жажды. Моей жажды.

Она вернулась. Моя жажда вновь попыталась подчинить меня себе. В ушах звенело. Я потерял ориентиры, споткнулся, опираясь на шершавую стену. Окружающий мир, стреляющие друг по другу адепты Черного Престола, занимающиеся огнем балки строительных лесов… Все это уходило куда-то далеко… на второй план, в ту, прежнюю реальность.

Сейчас важно было одно – моя жажда.

Пить, мне хотелось пить… Горячую, пряную, терпкую… темно-красную… ее, дарующую силы и победу, ее, ту, что могла меня согреть…

Меня знобило, трясло, я спотыкался. Но продолжал бежать куда-то вперед, навстречу своей судьбе.

Холодно. Как же холодно… Нужно согреться. Нужно насытиться горячим, согревающим, наполняющим теплом… нужно утолить Жажду.

Из-за очередного поворота коридора, по которому я брел, сбившись на медленный шаг, жадно хватая воздух, опираясь на стену и борясь с кроваво-красной круговертью в глазах, выскочили двое. Спецназовцы в черных комбинезонах, легких кевларовых бронежилетах и черных кепи, с коротким автоматами в руках.

Я остановился, глядя на них, пытаясь разглядеть их сквозь кровавую метель, что плясала в глазах.

Я чувствовал тепло их разгоряченных бегом тел. Чувствовал, как бежит по их венам горячая, терпкая, темно-красная… возвращающая жизнь… кровь. Их кровь…

Отброшенный моим ударом, один из спецназовцев с хрустом приложился головой о выступающую из стены железную балку и медленно сполз на пол, бессильно раскинув руки.

Второй попытался вскинуть автомат, но я с силой ударил его ребрами ладоней по ушам. Оглушенный и потерявший ориентацию в пространстве, он неловко переступил ногами в тяжелых ботинках и упал коленями на бетонный пол.

Я аккуратно обошел вокруг него, снял с его головы кепи и ухватил за густые темные волосы.

Парень стонал, зажимая ладонями уши.

Хорошенько примерившись, не испытывая совершенно никаких эмоций, я с хрустом ударил его коленом в нос.

Он захрипел, по подбородку хлынула кровь. По моему телу прошла волна дрожи.

Подхватив парня с пола, я на всякий случай еще раз влепил ему ногой в живот и вдавил его обмякшее тело в стену.

…кончики клыков нежно коснулись загорелой шеи… коснулись кожи, под которой, маня меня, сводя с ума, лишая остатков рассудка, пульсировал и бился пульс чужой жизни.

Я впился клыками в горло парня.

И начал пить его, наслаждаясь новым, неведомым раньше чувством… Пил его обжигающе горячую кровь, пил его страх и его боль… Пил его Жизнь.

Вот так это и случилось – я переступил за грань, за ту самую грань, что придумал себе сам. Я убил ради того, чтобы выпить крови.

Я утолял свою Жажду. Я чувствовал, как жизнь покидает его, входя в меня вместе с жадными, судорожными глотками. Впервые в жизни я утолял жажду крови по-настоящему, без суррогатов Силы и жалких оправданий. Я пил его… Я дарил ему смерть.

* * *

Покачиваясь из стороны в сторону, будто пьяный, я вышел на балкон второго этажа.

Внизу, за опоясывающим площадку стеклянным бордюром, должен был располагаться современный тренажерный зал. Сейчас там наличествовал фундамент искусственного водоема, со стилизованным каменным гротом, который, очевидно, был призван создавать успокаивающую нервы атмосферу.

Пока атмосфера была совершенно противоположной. Из бетонного дна торчали какие-то железные штыри. Пол был завален мотками кабеля, брикетами фарфоровой плитки и прочим строительным мусором.

Тыльной стороной ладони я стер с подбородка кровь выпитого мной спецназовца.

Как сладко. Как хорошо. Сила переполняла меня. Неудержимая Сила, прилив энергии, радостное возбуждение и эйфория. Хотелось действия. Хотелось войны и победы. Хотелось Игры.

С противоположной стороны балкона, ковыляя, вышел Игорь с автоматом наперевес. Свободной рукой он держался за бок.

Увидев меня, он кивнул. И, видимо, сразу почувствовал произошедшую со мной метаморфозу.

– Вижу, Серж… – он усмехнулся, кашляя и сплевывая на пол. – Вижу, что для тебя сегодняшний день точно не прошел зря…

– Необычайные ощущения! Я словно заново… Игорь, ты ранен? – Наслаждаясь новыми эмоциями, торопясь найти им какое-то словесное определение, я не сразу осознал, почему Игорь держится за окровавленный бок.

– Пустяки… – Игорь поморщился. – Вот, помню, года два назад…

Он не успел договорить.

Звук выстрела, многократно умноженный эхом, заплясал под высоким потолком тренажерного зала.

Игорь покачнулся, и, глядя куда-то мне за спину, упал на пол…

Я медленно обернулся.

Прямо передо мной, держа на уровне глаз пистолет, стоял Шатун.

Его холодные глаза смотрели прямо на меня.

– Ну вот и свиделись, Серж…

Вот и все, подумал я.

Как глупо и как быстро все заканчивается… Почему, почему именно так?

– Как чаек? – ровным голосом спросил я. – Горячий был, да?

Не отрывая от меня взгляда, Шатун отшвырнул пистолет.

Поведя плечами, оскалился, глухо зарычал и, глядя исподлобья наливающимися кровью глазами, медленно направился ко мне.

Я попятился, принимая игру, в беззвучной ярости оскаливая узкие клыки и втягивая ноздрями запах наступающего на меня Врага.

– Я положу тебя… – хрипло прошептал я.

Шатун бешено взревел, и тело его забилось в судорогах, переходя в боевую трансформацию. Черный спецназовский комбинезона затрещал, лопаясь по швам, разрываясь от сокращений набухающих мышц, прямо на моих глазах обрастающих шерстью.

Оскалив усеянную острыми клыками пасть, на меня бросился здоровенный бурый медведь.

Я дико заорал, кидаясь ему навстречу, вцепился в мокрую шерсть, не успевшую высохнуть после трансформации. Медведь навалился на меня своим весом, еще шире распахнул пасть и заревел, обдав тяжелым звериным духом.

Его лапы с силой давили на меня, прижимая к полу, жали на легкие, не давая вздохнуть.

Безумные красные глаза, все еще человеческие глаза, с ненавистью смотрели на меня.

– Извини, что забыл предупредить, – прохрипел я, – но я не играю по правилам… с теми, кто… предал меня…

Медведь удивленно сверкнул глазами.

Я крепче стиснул зазубренный охотничий нож, который успел вытащить из ножен, закрепленных на бедре узкими ремнями. И с силой ударил оборотня в живот.

Шатун взревел, и в его реве уже не было места гневу – только боль… только обида победителя, сброшенного с пьедестала, едва успев вступить на него… Едва успев почувствовать запах победы.

Сцепив зубы, я провернул лезвие, жадно впившееся в неподатливую живую плоть, и почувствовал, как плеснула на руку обжигающе горячая кровь оборотня.

Шатун с диким воплем встал на дыбы, заливая меня собственной кровью из вспоротого подбрюшья.

Вскочив на ноги, я навалился на него всем своим весом и, громко крича, толкнул…

Медведь неловко взмахнул лапами и, оступившись задними лапами, повалился на хрупкую ограду балкона. Перила не выдержали массы, стеклянный бордюр треснул, и оборотень полетел вниз вместе с россыпью мелких осколков…

Шатун с оглушительным ревом полетел прямиком на торчащие из бетонного дна пустого водоема железные штыри. И с глухим хрустом упал на них.

Я стоял, качаясь из стороны в сторону, пытаясь сохранить равновесие.

Внизу, насквозь пронзенный штырями, лежал молодой крепкий мужчина. Лежал, раскинув руки, обиженно приподняв косматые брови и глядя на меня ясными голубыми глазами. Мертвыми глазами.

– Все это сон… – сказал я ему. – Ты просто проснулся, полковник.

Створки лифта разъехались.

Я вышел в холл. На заваленном автоматными гильзами полу лежало несколько тел в черных и темно-серых комбинезонах. Откуда-то снизу тянуло сладковатым дымом. Здание горело.

Я без труда нашел лестницу, ведущую на крышу. Возле входа в подсобку полулежал, прислонившись к выщербленной пулями стене и бессильно склонив к плечу лохматую рыжеволосую голову, залитую темной кровью, изрешеченный пулями Крюшон.

Странно, но я не почувствовал ничего, глядя на его тело. Все казалось правильным и понятным. Теперь, когда я переступил через тот самый порог, которого так боялся много-много лет… Теперь, когда я окончательно превратился в нежить.

На ступеньках лестницы, неестественно задрав голову, раскинув руки и глядя в потолок потускневшими глазами, замер облаченный в бежевый балахон курносый Хранитель. Я вспомнил его. Тот самый белый маг, что выступал на чрезвычайном заседании Совета.

Осторожно переступив через тело Хранителя, я поднялся по ступеням к выходу на крышу и толкнул металлическую дверь.

«Алатырь» стоял прямо перед выходом.

Круглая ступенчатая каменная площадка, по четырем сторонам света украшенная высокими изогнутыми и постепенно сужающимися колоннами – «рогами». На кончиках «рогов» горели тусклые огоньки. Мигал красный огонек – Огонь. Чуть-чуть мерцал голубой огонек – Вода. Теплился зеленый огонек, заключающий в себе силу Земли. Горел желтый, высвобождающий энергию Воздуха.

В небе громоздились иссиня-черные тучи.

Ветвистые молнии периодически били в центр артефакта, туда, где бушевало переплетение световых вихрей… линии света, молнии… словно материализовавшаяся галлюцинация Паутины.

Медленно-медленно в центре артефакта возникал, набирая силу, портал между мирами. Выход в чужое пространство. Выход в чужую реальность.

Крыша была завалена мертвыми телами. Вампиры, оборотни, маги. Спецназовцы КБСК и бойцы «Сирина».

Здесь была бойня, настоящая бойня.

Живых на крыше осталось только четверо.

Шеф, Вампир, лишенный имени, стоял на ступенях площадки, сжимая в руке пистолет, ствол которого упирался в висок Яне. Девушка была без сознания. Шеф поддерживал ее свободной рукой.

Немезис в перепачканном известкой кожаном плаще держал шефа на прицеле короткого автомата.

И Калибан, молчаливый, хладнокровный и изящный в движениях епископ Семьи Гангрел, с длинными волосами, собранными в хвост, в короткой кожаной куртке, подкованных казаках и тертых джинсах. Он как всегда опоздал к началу, но, судя по всему, с ходу втянулся в происходящее.

– Отпусти ее… – просто сказал я, выходя на крышу.

Шеф повернулся на мой голос, уставился на меня черными глазами, полными ненависти и еще чего-то, сложно различимого – быть может, страха.

– И ты? И ты тоже здесь… – пробормотал он.

Я кивнул, улыбаясь окровавленными губами.

– Я безоружен, Высший… – Я развел пустыми руками. – Хочешь – стреляй… только ее отпусти… Она не при чем.

Шеф КБСК улыбнулся.

– Какой фарс… Меня тошнит от всего этого…

– Отпусти ее! – крикнул Немезис. – Я же мозги тебе вышибу, урод!

– Чего ты хочешь, Высший? – спросил я, глядя ему в глаза. – Впустить в наш мир орду каких-нибудь тварей, вроде Серебряных мароссов, пушечное мясо, которое даже в Ордене не ценят?.. Зачем тебе портал? Неужели было мало Власти? Захотелось получить в личное владение весь мир?

– Дело не в мире, мальчик… – шеф скривился и покачал головой. – Целого мира будет мало… К чему мне мир? Особенно теперь, когда я все понял… – он помедлил. – Эй, Калибан, забери девчонку!

Шеф оттолкнул безвольное тело Яны, и епископ Семьи Гангрел невозмутимо принял ее, подхватив на руки.

Высший вампир уже держал меня на прицеле. Дуло его пистолета смотрело точно мне в лоб.

Над крышей стелился черный дым с горящих этажей…

– Калибан, просьба… – процедил Немезис. – Здание уже горит… здесь небезопасно… Короче, убери отсюда девчонку.

– Я бы хотел присутствовать… – невозмутимо заметил епископ.

– Прошу… – повторил Немезис. – Мы со Снежным разберемся… Обещаю.

Обведя крышу холодным взором, Калибан молча понес девушку к выходу с крыши.

– Ты сказал, что понял, – проговорил я, глядя на направленное мне в лоб пистолетное дуло. – Что ты понял, Высший?! Что? Что ради Власти можно пролить море крови? Можно предать друзей и развязать небольшую победоносную войну с сотнями жертв?

– Мне не нужна власть!!! – Высший вампир сорвался на крик. – Плевал я на нее! Я просто хочу уйти… Уйти прочь отсюда! А это все… – он обвел руками открывающийся с крыши вид Москвы, – это все пусть катиться к чертовой матери… Плевать!

Краем глаза я заметил, как напрягся Немезис. Он готовился спустить курок.

– Высший?.. – тихо спросил я. – Но ради чего?..

– Потому что я устал! – выкрикнул он в ответ. – Мне надоел этот мир! Понимаешь? Он не имеет права на существование!

– Врешь ты… – прошептал я. – Врешь…

Из клубов иссиня-черного тумана, нависающих над крышей, вновь и вновь колотили в центр портала бесшумные, сопровождаемые едва слышным потрескиванием, лиловые молнии.

– Дурак… мальчишка, – презрительно бросил Высший вампир. – Ты веришь в доброе? В любовь, в друзей, в справедливость? Так это все ложь, парень… Этого нет… Наш мир – дерьмо!

– Наш мир – это мы сами, Высший, – ответил я с улыбкой. – Он такой, каким мы хотим его видеть. Жаль, что ты этого так и не понял…

– Жаль. Это ты ничего не понял. Впрочем… все равно.

Он опустил пистолет.

И сделал шаг назад.

В центр сформировавшегося портала, в плотные переплетения световых нитей, под ветвистые молнии, вновь и вновь бьющие в «Алатырь» из нагромождений черных туч…

– Стой!!! – заорал Немезис, кидаясь следом.

Ослепительная вспышка озарила крышу.

А затем сильнейший порыв холодного воздуха ударил мне в грудь, опрокинул навзничь и потащил прочь по крыше.

Я с трудом оторвал голову от холодной шершавой поверхности.

Все тело ныло, словно бы представляло собой один сплошной ушиб.

В рот и ноздри настырно лезла оседающая едкая известковая пыль и густые клубы дыма.

Я долго и мучительно кашлял, давясь пылью и дымом. Через силу поднявшись на ноги, сделал несколько шагов по окутанной дымом крыше и согнулся пополам в остром приступе рвоты.

Отдышавшись, пошел прямо, сквозь клубы дыма.

Дошел до края крыши. Долго стоял и смотрел на пустое шоссе, ныряющее под мост, на железнодорожные пути, пустыри с остатками грязного снега и обшарпанные жилые многоэтажки.

Внизу выли сирены, мигали синие блики проблесковых маячков, с визгом тормозили какие-то машины… там что-то кричали в мегафон и суетились крошечные фигурки.

Все это казалось смешным отсюда.

Высший вампир, не имеющий имени. Почему он ушел? Ушел, захлопнув за собой портал, шагнул в неизвестность, взяв билет в один конец.

Что он понял о нашем мире? О нашей жизни, о нашей борьбе? А может просто устал? От интриг, жестоких драк за власть, подлых ходов и безжалостных гамбитов, от игр на кровь, в центре которых находился сам.

Теперь все это было неважно.

Он ушел.

Над головой медленно расползались иссиня-черные тучи. Клубящуюся чернильную массу рвал на части налетевший с севера ветер, и в разрыв туч уже заглядывало ярко-белое лунное око.

– Ни хрена себе неделька получилась… – рядом со мной, кашляя и болезненно щурясь, остановился перепачканный в известке и саже Немезис со свежей царапиной на щеке. – Ну и чем же все закончилось?

– Мы победили!

Я повернулся на донесшийся сзади негромкий и уверенный голос.

Дым рассеивался, уносясь прочь вместе с черными тучами.

Посреди крыши, невдалеке от «Алатыря», уставившегося в темное небо четырьмя погасшими «рогами», стоял высокий человек в развивающемся длиннополом черном плаще, с красной «пиратской» банданой на голове.

Он обвел крышу, заваленную телами, разбросанными порывом ветра в разные стороны от артефакта, внимательными карими глазами, провел рукой по холеным темным рыцарским усикам и бородке и удовлетворенно кивнул.

– Отличная работа, Серж.

– Благодарю, ваше преосвященство…

Апостол, отец-настоятель Московской обители Ордена Паутины, коротко кивнул.

– Вы с Немезисом оказали Ордену неоценимую услугу, виртуозно проведя всю эту операцию… А шеф безопасности Совета Кланов… – Апостол улыбнулся. – Наивный, он до последней минуты верил, что это его интрига…

Я усмехнулся, стирая с лица сажу.

Лицо Апостола на миг сделалось очень серьезным.

– Братья-хранители… Магистр в курсе произошедшего. Он восхищен работой своих лучших Дознавателей – вашей работой. Долгая и кропотливая работа Ордена завершилась успехом. Теперь в Комитете безопасности будет новый глава – тот, кому небезразлично равновесие. Тот, кто будет способствовать нашему делу. Делу Хранителей… Вы блестяще справились со своей миссией. Сегодня, личным распоряжением Его Святейшества Верховного Магистра Великого Ордена Хранителей Паутины, за успешное проведение операции «Пустой трон» вы возведены в ранг Хранителей-Викариев…

Я отряхивал рукав темно-серого штурмового комбинезона, глядя на Апостола. Когда он закончил свою пафосную речь, я спросил:

– Слушай, у тебя случайно не найдется сигареты?

Муниципальный жилой дом. Ул. Малыгина. Москва. 4 апреля. 19:46

– Месяц, Диан… Всего лишь месяц. – Я не отрываясь смотрел в ее огромные изумрудные глаза. – А потом никто и ничто не сможет нас разлучить. Обещаю.

Я не врал. Сейчас, глядя в ее глаза, я точно знал, что говорю правду.

Ведь я любил ее.

Она кивнула, не сводя с меня глаз. Она не стала ничего говорить.

Машинально поправив длинные темные пряди, Диана отошла к узкому диванчику, села спиной ко мне и стала ласково гладить прыгнувшего ей на колени наглого и толстого кота.

Я закурил, глядя в окно, на вечерний город…

– Тебе, кстати, Игорек привет передавал… – сказал я, выдыхая табачный дым. – В Лесном Клане превосходные целительницы… Обещали через неделю-другую на ноги поставить. А пока его Тибет навещать будет…

Диана промолчала.

Я курил, глядя на медленно оттаивающий парк, на оранжевое закатное небо, на серые обшарпанные дома и улицы, по которым проносились заляпанные грязью легковушки…

Мой город.

Грязный, шумный и бестолковый. Жестокий и глупый.

Почему я здесь?

Потому что привык? Или… потому что люблю?..

Эти люди… Людишки… Жалкие, злые, подлые и беззащитные… Не ведающие о том, какие силы сходятся в противоборстве над их головами. Им не до этого – они бредут по жизни, понурив головы, скучные и потерявшие веру…

Почему я здесь?

Почему продолжаю бороться за этот мир? За свой мир… За своих друзей… За свою половинку… Но ведь не только за СВОЕ? Еще и за этих бессильно злобных и жалких существ, которые даже никогда не узнают моего имени, которым плевать на меня…

За эту нищую и убогую страну с величественным прошлым и, без сомнения, величайшим будущим… Страну, которой плевать на населяющих ее людишек…

У меня скверный характер… Я жестокий, самоуверенный и циничный.

Я вампир. Нежить, нелюдь, извечный пленник Паутины, дарующей мне силы. Извечный должник тех, чья кровь дает мне жизнь. Но, наверное, где-то очень глубоко, на самом донышке моей черной души, я остался мальчишкой.

Я не хочу, чтобы Тьма или Черный Престол воцарились над миром. Не нужны мне ни толпы скованных цепями девственниц, ни армии коленопреклоненных слуг, ни пирамиды черепов… Не нужно.

Я хочу видеть улыбки своих друзей. Я хочу видеть веселые искорки в глазах той, которую люблю больше всего на свете. Я хочу жить и чувствовать жизнь. Я хочу найти ответы. И, черт возьми, я хочу, чтобы наши хоккеисты снова начали побеждать… Хочу, и все. И хочу, чтобы эти мрачные земли, занимающие одну шестую суши, грязные, замусоренные и продуваемые холодными ветрами, считались не только пристанищем дураков и бандитов, но и родиной тех, кто первым потянулся к звездам… родиной тех, кто искал Истину… родиной тех, кто умеет не только воевать но и любить.

Я затушил сигарету в пепельнице.

Отвернувшись от окна, подошел к Диане, сидящей с котом на руках, и очень бережно обнял ее за плечи.

Эпилог

Половина пути была позади. Через несколько минут авиалайнер должен был оторвать шасси от французской земли и взять курс на жаркий и пыльный Мехико…

Я сидел возле иллюминатора, глядя через него на постройки аэропорта Шарля де Голля.

Пассажиры проходили мимо, занимая свои места.

Я молча смотрел в иллюминатор, перебирая в пальцах фляжку с монограммой КБСК.

Итак, я летел в Мексику. Официально – в инспекторскую командировку. Как вновь назначенный глава Отдела секретных разработок КБСК, свежеиспеченный подполковник и уполномоченный консультант Главы Комитета.

Я летел из Москвы, прочь от «раздела пирога», за который принялись выжившие после междоусобицы… Прочь от интриг, предательства и лжи…

Пусть власть сменилась, но суть нашей работы осталась прежней. Там, в Москве, все было по-старому…

Впрочем, говоря откровенно, я стремился убежать вовсе не от этого.

Я бежал от самого себя. Хотел, на несколько недель сменив окружение, окунуться в другой мир, понять себя, разобраться в самом себе… Или… просто-напросто оправдать себя.

В проходе остановился благообразный мужчина в дорогом сером костюме.

Я перевел на него взгляд.

– Добрый день, – сказал он по-английски.

Я молча кивнул.

Мужчина опустился в кресло рядом со мной, пригладил рукой черные с проседью волосы и улыбнулся. По бледному аристократическому лицу пролегли сеточки морщин.

– Удивительный город Париж…

Я согласно кивнул. Мужчина явно был настроен на беседу. Чего нельзя было сказать обо мне.

– Вы были во Франции впервые? – хмуро осведомился я.

– Не совсем так… – мужчина приятно улыбнулся. – Вернулся после… долгого отсутствия… И я в восторге от города. Конечно он сильно изменился, но только к лучшему… Ну а я теперь… – мужчина обвел рукой салон самолета, – ищу новых впечатлений. Там, за океаном… Говорят, в Мексике необычайно интересно…

Мужчина улыбнулся еще шире. На одно мгновение мне показалось что…

Я моргнул, и наваждение бесследно рассеялось.

– Знаете, я так много времени провел, будучи изолированным от цивилизации, – продолжал мужчина, – что теперь спешу наверстать упущенное… Собственно, разрешите представиться… – сверкнув бриллиантовым перстнем, он протянул мне бледную руку. – Микулаш Палацкий… – Он помедлил. – Урожденный князь Дарка.

Апрель-июль 2005 г.

СНЕЖНЫЙ ВАМПИР

Мой взор глубок, хотя не радостен,

Но не горюй:

Он будет холоден и сладостен,

Мой поцелуй.

Он веет вечною разлукою, -

И в тишине

Тебя, как мать, я убаюкаю.

Ко мне, ко мне!

Дмитрий Мережковский. Темный ангел. 1895.

Барранка-дель-Кобре (Медное ущелье). Северная Мексика. 7 апреля. 20:54

Солнце заходило медленно, неохотно, словно не желая уступать ночи в извечном циклическом противостоянии, не желая позволить Тьме завладеть разогретой пустыней.

Солнце заходило, окрашивая отвесные скалы оранжевым и алым, отбрасывая на песок изломанные тени от высоких кактусов.

– Свет уходит, Серж… – сказал высокий худощавый мужчина в светлом костюме, с подернутыми сединой волосами, стоящий на самом краю обрыва. Он снял с бледного лица стильные солнечные очки и спрятал их в карман пиджака. – Свет вынужден отступать. Таковы законы мира.

Молодой человек, в бледности лица соперничающий со своим собеседником, темноволосый, с высокомерно прищуренными зелеными глазами, в расстегнутой черной рубашке и черных брюках, затянулся сигаретой.

Повернувшись к тому, что выглядел старше, возразил:

– Свет всегда возвращается, Микулаш… И это тоже закон. Скучен мир, пребывающий во власти Тьмы…

Микулаш усмехнулся.

– Ты рассуждаешь совсем как человек. – Он улыбнулся, и заходящее солнце бросило блики на неестественно развитые, узкие и острые клыки на его верхней челюсти.

Он подмигнул Сержу.

Огонь тлеющей сигареты, зажатой в бескровных губах молодого, ярко мигнул и погас.

– Ты даже перенял их вредные привычки, – продолжал Микулаш. – К чему это? Весь этот маскарад? Думаешь, эти внешние атрибуты могут изменить суть?

Серж поморщился, разглядывая погасшую сигарету, зажатую между пальцами правой руки, затянутой в узкую черную перчатку.

– Я много думал об этом, Микулаш… О нашей природе… О людях. О том, что у нас общее прошлое… Ты много пропустил, пока спал… За эти сотни лет мы перестали быть смертельными врагами людей. Мы больше не охотники за головами, за дармовой Силой и кровью. Мы заперты в этом мире. Нам нет хода в Паутину. И теперь мы – егеря, пристально следящие за своими угодьями. Мы не только убиваем. Мы пристально следим за ними, фиксируя любые изменения, мы контролируем их развитие… Мы бережем их. Потому что они – наша Сила…

– Ты говоришь мне о Силе… да… Мы стали слабее, Серж… Только и всего. Мы вынуждены мешаться с толпой, теперь люди осмелели. Они пытаются противостоять нам.

Серж щелчком отбросил окурок в пропасть, навстречу раскинувшейся у подножия обрыва пустыне.

Поглядев на закатный горизонт и вздохнув, он пошел прочь от края обрыва, к стоящим на песке плетеным креслам и столику с легкими закусками, на почтительном расстоянии от которых, смиренно ожидая, стояли невозмутимые широкоплечи парни с бледными, бескровными лицами.

Серж сел в одно из кресел, подхватил со стола бутылку «Текилы-Саузы», свинтил с нее крышку и разлил по рюмкам. Небрежно тряхнув темной челкой, кивнул медленно подошедшему Микулашу.

– Здесь очень важна последовательность… – Серж взял с небольшого блюдца кусочек лайма, смазал им тыльную сторону ладони. Затем насыпал на нее немного соли. Улыбнулся Микулашу, показав кончики клыков. – Твое здоровье…

Слизнув с ладони соль, Серж заел ее тем же лаймом и запил текилой. Со стуком опустил рюмку на столешницу.

– Сначала соленое… Затем – кислое… Необходимо подготовить вкусовые рецепторы, – пояснил он, насмешливо глядя на Микулаша.

Микулаш осторожно взял полную рюмку, недоверчиво поглядел на нее, а затем медленно выпил. Отставив рюмку на стол, проговорил:

– Я не понимаю этого вкуса, Серж. Ты же знаешь. Предпочитаю… иное.

Они засмеялись, как старые друзья, понимающие друг друга с полуслова, привыкшие к каким-то своим специфическим шуточкам и забавным общим воспоминаниям, которым не нужны лишние слова и объяснения.

Они были больше чем друзья.

Два Высших вампира посреди безмолвной мексиканской пустыни.

Где-то очень далеко, в одном из многочисленных ущелий, протяжно завыл койот.

– Красивый закат… – задумчиво прошептал Микулаш, глядя на горизонт.

– Ты доволен, князь? Пикник удался?

– Не совсем… – Князь насмешливо скривил бледные губы.

– Я знаю, чего ты хочешь, Микулаш… – Серж хищно улыбнулся. – Мы продолжим пикник… на вилле. – Повернувшись к безмолвной охране, он сделал небрежный жест затянутой в перчатку рукой. – Мы возвращаемся…

Мерно загудел мотор стоящего неподалеку вертолета. Длинные лопасти начали медленно набирать обороты, разгоняя по плато клубы пыли…

Серж встал с плетеного кресла и, сделав Микулашу приглашающий жест, направился к вертолету…

Частная территория, примерно 189 км от Гвадалахары. Штат Агуаскальентес. Мексика. 7 апреля. 01:45

Смешать коктейль «Тореадор» довольно просто. Элементарная формула: 50 водки, 75 клюквенного сока и еще столько же – тоника. Очевидно, что назван этот микс был в честь храбрых испанских парней, что участвуют в боях быков… а впрочем, быть может и неспроста он был созвучен названию одной из самых ярких вампирских Семей. Семьи Тореадор. Шепот тоника – словно шепот манящей ночной прохлады… обжигающая водка – опьянение, страсть и обволакивающий дурман… И клюквенный сок – который так напоминает кровь. Хотя бы по цвету,..

Серж отошел от массивной барной стойки, держа в бледной руке бокал с коктейлем, проследовал на веранду, со вкусом обставленную в стиле кантри.

С веранды открывался впечатляющий вид на залитые лунным светом широченные плантации. Вдалеке чернели наблюдательные вышки и виднелись отражающие лунные блики зеркальные плоскости длинных приземистых парников.

Стрекотали цикады, легкий ветерок холодил лицо, овевая незримым духом долгожданной свободы и спокойствия…

Серж усмехнулся своим восторженным мыслям, садясь в легкое кресло.

– Микулаш, продолжим? – Он отсалютовал бокалом Высшему вампиру, облокотившемуся на деревянные перила.

Раздался легкий смешок. Чуть в стороне небрежно покачивался в кресле-качалке, закинув ногу на ногу, хозяин виллы и земель, простирающихся на гектары вокруг – Назхар. На его бледном скуластом лице, выдававшем монгольское происхождение, застыла полуулыбка каменного степного идола.

– Могу предложить в качестве угощения свой фирменный продукт. – Назхар, насмешливо глядя на Микулаша, приложился к небольшой глиняной чашечке и указал рукой на обширные плантации.

Легкий ветерок покачивал высокие побеги, шелестел узкими длинными листьями…

– Серебряный бергамот… Все это из-за него, – лениво продолжал Назхар. – Поведать тебе эту историю?

Серж отпил из бокала, пряча улыбку. История была ему прекрасно известна.

Микулаш перевел на Назхара заинтересованный взгляд.

– Лет пять назад… – меланхолично начал Назхар. – Здесь, в Центральноамериканском регионе, началась заварушка. Все знают, что Ватикан не может ничего противопоставить Совету Кланов в Европе – там все давно поделено и пересчитано. Поэтому они решили ударить по «отдаленным землям»… – Назхар помедлил, задумчиво повертел в руках чашечку и глубокомысленно продолжил: – И ударили. По Мексике лазили охотники за вампирами, полиция офигевала, пытаясь понять, откуда берутся на дорогах сожженные тачки, подчистую снесенные одинокие мотели и частные виллы… Наших сильно потрепали тогда… – Назхар ухмыльнулся шире, показав кончики клыков. – Москва решила помочь местным. Прислали ударную бригаду…

Серж покачал головой, ностальгически улыбаясь. Тогда он был еще совсем мальчишкой. По меркам вампиров, разумеется… Аналитиком отдела внешнего надзора Комитета безопасности СК – Совета Кланов…

– Что же было дальше? – с интересом осведомился Микулаш.

Назхар неспешно наполнил свою чашечку из высокого расписного кувшина. Втянул ноздрями пряный травяной аромат…

– А дальше была настоящая бойня, – продолжил он, не теряя улыбки. – Мы раскатали этих фанатиков в блин. Веселые были деньки. После того, как мы победили, я понял – эта страна для меня… – Назхар с наслаждением обвел взглядом свои владения. – Позитив такой…

– Ну а бергамот причем? – Микулаш недоуменно поиграл морщинами на бледном лбу.

– Я остался здесь. Я и еще несколько наших. Выкупили плантации… Из Москвы нас курировал отдел Секретных разработок КБСК. Много чего навыращивали… Но Серебряный бергамот – это был шедевр. Венец творения… Селекция, перекрестная гибридизация… множество генетических модификаций, сопоставлений – от банальной мичуринской груши до всем известной конопли… Он мог родиться только под этим солнцем, только на этих землях. Он – совершенен…

Серж снова сдержал улыбку, поглядев на рассуждающего о своем бизнесе хозяина виллы, затем на недоумевающего Микулаша. Про Серебряный бергамот он, недавно назначенный глава Отдела секретных разработок КБСК, по чину соответствующий подполковнику российских спецслужб, знал почти все.

Знал он про его удивительное воздействие – усиление ментальной связи с Паутиной, выражающееся в одновременном приливе энергии, учащении эмоциональных всплесков, эйфории, знал и про заинтересованность человеческих спецслужб и Хранителей из Ордена Паутины, знал и про черный рынок, и про доходы, которые приносили своему владельцу бергамотовые плантации… Ходили слухи даже о том, что Назхар поставляет свое зелье частным лицам из числа людей. Вроде бы даже прибегали к его услугам два модных московских писателя, пишущих в соавторстве…

Сержа оторвал от мыслей шум моторов.

Вдоль плантаций неслись к вилле два открытых джипа с вооруженными людьми.

– Хуан едет… – лениво пояснил Назхар.

Никакой он не «Хуан», подумал Серж. На самом деле он был когда-то рядовым вампиром откуда-то из Восточной Украины, и звали его Жека… Давно это было…

Джипы притормозили, въезжая на территорию виллы минуя деревянные ворота, распахнутые охранниками с автоматами.

Хуан, бледный черноволосый парень небольшого роста, спрыгнул на пыльную землю и помахал рукой сидящим на веранде.

– Я привез, что ты просил… – крикнул он Сержу.

Перехватив взгляд Микулаша, тот улыбнулся, показывая кончики клыков.

Девочка, которую Хуан ввел на середину веранды, была совсем еще маленькой. Лет десяти-одиннадцати, смуглая, хрупкая, с длинными прямыми волосами цвета вороного крыла.

– Какая милая… – Серж улыбнулся, взяв ее за подбородок двумя пальцами и придирчиво рассматривая. – А она здоровая?

Хуан обиженно поморщился.

– Шучу! – Серж похлопал его по плечу. Усмехнувшись, отбросил со лба непослушную челку. – Микулаш, как тебе десерт?

Высший вампир скривил бледные губы, поводил ладонью перед остекленевшими глазами девочки.

– Ввели ее в транс? Хм… Это неспортивно.

Хуан фыркнул, прищуривая карие глаза. Сказать он ничего не успел.

В кармане Сержа крошечный оркестрик выдал вольную импровизацию какой-то западной мальчуковой группы…

– Слушаю… – Шеф отдела Секретных разработок КБСК приложил к уху мобильный. – Да… Здравствуй, брат… Да, работа… Что? Так… да, понял. – Серж помедлил. – Да… ясно… Хорошо, брат… До связи.

Имя того, кто звонил Сержу, было Немезис. Глава московской ветви вампирской Семьи Малкавиан. Начальник Отдела внутреннего надзора… Они вместе с Сержом были едва ли не центральными фигурами развернувшейся несколько недель назад в Москве междоусобицы, итогом которой стала смена шефа КБСК. Теперь эта должность была вакантна. Формально правил Верховный Совет, но противостояние и интриги не прекратились, а лишь усилились с исчезновением шефа. Каждый тянул одеяло на себя, и Серж, устав от подковерной борьбы, отправился с рабочим визитом в Центральноамериканский регион. Гораздо лучше было с утра до вечера таскаться в темных очках от жаркого солнца, пить текилу, обсуждать поставки с Назхаром и изучать разнообразные свойства бергамота…

Но бесполезно бежать от борьбы за власть. Если ты не пытаешься ухватится за нее, жди, что придет день, когда уже она возьмется за тебя…

– Десерт отменяется, – ледяным тоном сказал Серж. – Через четыре часа ждем гостей. Частный рейс на Гвадалахару. Там будут мои парни – Игорь и Тибет. С ними – артефакт необычайной важности. Необходимо обеспечить вооруженную охрану.

– Вооруженную охрану? – впервые за вечер оживился Назхар.

– Есть информация, что кое-кто попытается перехватить направляющуюся к нам посылочку…

Международный аэропорт «Miguel Hidalgo». Окрестности Гвадалахары. 8 апреля. 06:02

Турбины компактного частного самолета продолжали давить на уши звенящим низким гулом, в утреннем сумраке мерцали на горизонте разноцветные огни большого города.

На борту лайнера красовалась эмблема: стремительный силуэт растянувшейся в прыжке белки – символ Шефа КБСК…

Серж удивленно заломил бровь, глядя на частный самолет шефа, несколько недель назад устроившего в Москве крупную междоусобицу, а затем бесследно сгинувшего в портале, провешенном с помощью артефакта «Алатырь», похищенного из хранилища Ордена Паутины…

По трапу спускались двое.

Первого – здоровенного взлохмаченного детину с улыбкой до ушей и чистыми голубыми глазами, в распахнутой пестрой гавайской рубахе и широких полотняных брюках, – звали Тибет. Второго – мрачноватого парня с недобрым прищуром, с коротко стриженными темными волосами, в обтягивающей накачанную грудь белой футболке и серых джинсах, – звали Игорь.

Поперек взлетной полосы стояли «Хаммеры», на которых приехали встречающие.

Серж и Хуан курили, стоя возле распахнутых дверей, ожидая, пока прилетевшие из Москвы вампиры ступят на мексиканскую землю…

Не дойдя несколько ступенек до конца трапа, Тибет вскинул вверх руку и заорал:

– Здорово, братва!

Судя по всему, в самолете он успел принять изрядную долю марочного коньяка, без которого не обходилась ни одна из их совместных с Сержем и Игорем командировок.

Хуан переглянулся с Сержем, насмешливо мигнул карими глазами и похлопал себя ладонью по горлу – дескать, напились…

Серж щелчком отбросил окурок и направился навстречу распахнувшему широкие объятия Тибету…

– Сержик! Как я скучал!!! – Тибет сгреб шефа отдела Секретных разработок в охапку и запечатлел на его щеке по-брежневски страстный поцелуй. – Ой, Жека! И ты здесь?! Маленький мой!!! – Радостно ухмыляясь, Тибет полез обниматься к невысокому вампиру.

Серж пожал руку мрачноватому Игорю.

– Как ранение?

– Нормально… – Игорь сдержанно усмехнулся. – В Лесном клане чудесные врачевательницы…

– Рад тебя видеть, парень… Сейчас устроим вам отдых после полета. Но сначала объясни мне, что за посылку прислал Немезис?

– Мужики, где тут у вас наливают?!!! – донесся откуда-то сзади бас Тибета.

Игорь снял с шеи и протянул Сержу причудливый серебристый медальон на тонкой цепочке.

– Вот это … нашли на крыше недостроенного дома в Кунцево… того самого, в котором состоялась разборка с экс-шефом и его парнями…

– Во!!! Давай бутыль сюда, Жека, текилы засадим!!! – раздалось сзади. Тибет праздновал прилет…

– Что это, Игорь? – Серж рассматривал медальон, недоверчиво щуря глаза.

– Это ключ… С помощью этой хреновины можно запустить «Алатырь»…

– Но…

Игорь молча ткнул пальцем в сторону самолета.

Несколько дюжих парней в черных комбинезонах с нашивками КБСК сгружали из грузового отсека вместительный контейнер без маркировки.

– А вот и посылочка… – пояснил Игорь. – Артефакт «Алатырь»… В Москве сейчас бардак… борьба за власть, какие-то сектанты чокнутые объявились… Ну, Немезис со своими Малками под шумок эту хреновину и прихватил. Решил, что лучше будет ее до времени здесь припрятать…

– Неплохо… – Серж бледными пальцами потянул из распечатанной пачки «Собрания» очередную сигарету. – Если учесть, что артефакт принадлежит Ордену…

– Пофиг… – Игорь улыбнулся, демонстрируя клыки. – Теперь это их проблемы…

Серж задумчиво поглядел на контейнер, затягиваясь сигаретой.

– Парни, давайте бухать!!! – заорал на заднем плане Тибет, размахивая початой бутылкой текилы.

– Ладно, разберемся… – Серж спрятал медальон в карман брюк и обернулся к джипам, возле которых Тибет братался с загорелыми охранниками. – По машинам! Хуан вон тот контейнер нужно доставить на виллу. Беречь как зеницу ока…

– Ура! – Тибет глотнул из бутыли и, шумно выдохнув, воскликнул. – Сержик, а можно я за руль?!!! Это ж прям «Нид фор спид» какой-то! – Он с восторгом похлопал по лаково поблескивающему капоту «Хаммера».

Серж улыбнулся одними губами, выдыхая клубы табачного дыма.

Ночной клуб «Фиеста Американа». Гвадалахара. 8 апреля. 21:57

Чувство было знакомым. Мириады разноцветных огней, искрящиеся грани и яркие отсветы… Круговерть тьмы и света… Словно там, на нитях Паутины, за гранью этого мира, на границе иных измерений…

Под заводные ритмы извивались стройные обнаженные фигурки танцовщиц.

Причудливо вились клубы табачного дыма, и разноцветные блики бегали по бледным лицам вампиров, собравшихся за широким столом в VIP-зоне клуба, рядом с оградой, за которой жил своей жизнью танцпол, заполненный двигающимися в едином ритме людьми.

– Ладно, Назхар… – Серж стряхнул с сигареты пепел и усмехнулся, перехватив взгляд Игоря. – Мы второй час обсуждаем все это. Пора бы найти решение.

Назхар лениво кивнул.

Сидящий рядом с ним Хуан прищурил карие глаза и выдохнул дымное кольцо.

Повисла напряженная пауза. Из сидящих за столом лишь Микулаш не проявлял никакого волнения или интереса, оставаясь совершенно равнодушным к разговору. По-птичьи наклонив голову, он наблюдал за гибкими стриптизершами, пританцовывающими возле шестов. Наблюдал холодными глазами охотника.

– Нам нужны поставки… – Серж сдвинул пепельницу к краю стола. – Тебе нужен «коридор»… В Москве сейчас бардак, дележ власти… Завязывать поставки на Совет Кланов или на КБСК будет опрометчивым решением… Мы втроем, – Серж указал на внимательно слушающих Игоря и Тибета, – представляем тут Семью Тореадор. Мы можем дать тебе гарантии… Говорю как частное лицо. А начинать поставки официально, под покровительством КБСК… это по меньшей мере невыгодно.

Не сводя с Сержа внимательных раскосых глаз, Назхар растянул бледные губы в улыбке.

– И какую часть дохода ты хочешь?

Серж задумчиво поводил пальцем по полированной столешнице, отражающей разноцветные огни клуба.

– Тридцать процентов…

Назхар улыбнулся еще шире. Жизнерадостно хохотнул Хуан, пряча смех в фальшивом кашле. Смуглые парни в костюмах, из ближайшего окружения Назхара, остолбенело уставились на Сержа черными глазами.

– Ну допустим… – Назхар задумчиво перебирал четки. – В обход Совета Кланов делаем коридор… через Семью… а Управление? А Орден?

– Ордену не до вас… Их задача – закрывать Паутину. Не давать никому черпать из нее силу и не давать никому выхода из этого мира… А вот Управление – да… риск конечно есть.

– И каков этот риск? – насмешливо переспросил Назхар.

– Высокая ставка… – улыбнулся Серж. – Но выигрыш не разочарует, поверь… Ну? Что скажешь?

– Что по Москве?

Серж кивнул Игорю. Тот поглядел на Назхара прищуренными глазами, затянулся сигаретой и начал рассказывать:

– Короче, расклад у нас такой. КБСК делят на самом деле двое – Жигалов, честный служака, полковник, правая рука ушедшего в портал шефа, и Немезис, глава Семьи Малкавиан и шеф Отдела внутреннего контроля. За Немезисом – недовольные шефом, оппозиция в Совете и вампирские семьи. Ну, и ходят слухи, что у него связи в Ордене. Зато за Жигаловым – вся «старая гвардия» Черного Престола… Все эти Комбайнеры, Демины, Тени… Если Жигалов возьмет власть – все будет по-старому. Нас… – Игорь обвел взглядом сидящих за столом. – Нас такой вариант вряд ли устроит. Ситуация осложняется еще и тем, что появились какие-то никому неизвестные Чебурашки, но по ходу приехали они из Шаолиня… больно шустрые…

– Что за персонажи? – меланхолично затянувшись узкой черной сигариллой, осведомился Назхар. – И что за Демин? Не помню такого…

– Демин – правая рука Комбайнера… молодой парень еще, вроде из оборотней, выслужился в спецназе КБСК, идейный… Отличился во время операции «Игра по правилам»… А вот Чебурашки – это вообще отдельная песня… – Игорь невесело усмехнулся. – Судя по почерку – секта… За неделю шесть случаев нападений на представителей московских ветвей вампирских семей… Жертвы есть. Среди нападавших – нет. Арестованных тоже нет. Никаких следов, кроме какой-то ритуальной мути… Ребята серьезные. Умудрились нарваться даже на Носферату. У них народ мрачный, сор из избы выносить не любят, но даже они вопрос на Совет вынесли…

– Я завтра же лечу в Москву. – Серж встретился взглядом с Назхаром. – Выясню все на месте. Кто всю эту кашу заварить пытается… А посылочка Немезиса пусть у тебя пока побудет. Это наш козырь в рукаве – на случай если все кисло станет.

Назхар кивнул.

– О поставках в Москву теперь ты думай… Мое мнение – нужно завязывать через Комитет, чтобы не было причин для наездов со стороны спецслужб и Ордена…

– Я подумаю, Назхар, подумаю… – Серж еле слышно побарабанил бледными пальцами по столу. – Ну как, вроде все обсудили?

Хуан переглянулся с шефом и утвердительно кивнул.

Микулаш заиграл морщинами на лбу и едва заметно усмехнулся, наблюдая за Сержем.

– Тогда погнали… – Серж встал, одернув красную гавайскую рубаху. Блеснула в ярких отсветах внушительная золотая цепочка на его шее. Накинув легкий белый плащ, он двинулся к выходу, по пути ловко запихнув стодолларовую банкноту за резинку трусиков спустившейся с подиума рыжеволосой стриптизерши.

Его взгляд безразлично скользнул по залу, но вдруг зацепился за сидящую возле барной стойки девушку…

– Серж? – Тибет похлопал Высшего вампира по плечу. – Ты идешь?

– Я сейчас…

Платиновая блондинка со скучающими голубыми глазами оценивающе поглядела на него и насмешливо прищурилась. По пути знаками показав бармену, что следует налить двести грамм «Блэк лейбл», Серж подошел к незнакомке.

– Удивительно… – сказал Высший вампир по-английски, с восторгом глядя на блондинку.

Девушка одарила его жемчужной улыбкой.

– Что вас так удивляет? – игриво осведомилась она. С изящного плечика медленно съезжала узкая черная бретелька платья, но девушка не обращала на нее ровным счетом никакого внимания.

– Раньше я считал идеалом красоты «Венеру» Боттичелли…

– Вы разбираетесь в Боттичелли? Однако… – засмеялась блондинка.

– Я обожаю… Боттичелли… – с нажимом проговорил Серж, глядя в бирюзовые зрачки блондинки гипнотизирующим вампирским взглядом. – Кстати о живописи… Мне известно одно превосходное частное собрание Фриды Кало… Если вы интересуетесь…

– То?.. – девушка тряхнула светлой челкой. – Если я интересуюсь, то вы готовы продемонстрировать его мне прямо сейчас?

– Но не раньше, чем угощу вас «сангритой»… ведь вы предпочли бы сейчас именно этот коктейль, верно? Серж… можно на «ты»…

Серж принял из рук бармена стакан с виски и заказал «сангриту».

Блондинка усмехнулась.

– Вы читаете мои мысли? Впрочем, начало неплохое… А свое имя я скажу вам чуть позже… Быть может – завтра…

– Быть может завтра? Я улетаю днем… Не хотелось бы покидать страну, так и не насладившись… национальной живописью.

– Что ж… Как ни заманчиво ваше предложение, но увы… – Блондинка насмешливо моргнула глазами. – Сегодняшний вечер у меня занят… Быть может, мы еще встретимся, Серж… Было приятно пообщаться.

– Я буду ждать нашей встречи, незнакомка… – холодно усмехнувшись, Серж залпом допил виски, подмигнул блондинке и двинулся к стеклянным дверям, возле которых курили в окружении каких-то энергично жестикулирующих и громко смеющихся девушек Тибет и Игорь.

Придорожный бар «До рассвета». Трасса Гвадалахара-Агуаскальентес. 8 апреля. 21:57

Заведение было на порядок проще престижной «Фиесты Американы» – грубые деревянные столы, словно в классическом вестерне, пара загорелых девиц на подиуме, гораздо менее холеных, и соответствующие напитки – подешевле и покрепче.

Здесь пили текилу – залпом, лихо, слизывая с загорелых ручищ соль или с успехом заменяющих ее толченых сухих гусениц.

Здесь хрипло кричали, реагируя на музыкантов, старательно молотящих по струнам и заливисто, словно майские коты, выводящих припевчик бодрой песенки.

Здесь собирались вампиры. Мрачные, бледные, несмотря на палящее солнце пустыни, с нечеловеческими желтыми глазами и периодически выглядывающими из-под губ кончиками клыков, они заполняли два просторных зала. Это было их заведение – затерянное в пустыне, скрытое от чужих глаз…

Тибет, Игорь и Серж, решившие провести остаток ночи вместе за обсуждением сложившейся обстановки, оказались здесь почетными гостями.

– Но сой гринго! – Тибет со стуком опустил на стол пустую рюмку и ткнул пальцем в грудь обслуживающего вампиров бармена – плечистого черноволосого детины. – Сой де русиа… Понимаешь меня, ты, чебурек?..

Бармен белозубо улыбнулся и кивнул.

– У них ч-чебуреки называются буррито, – пояснил, слегка запнувшись, Игорь.

– Отставить. – Серж помотал головой и, смахнув со лба непослушную челку, уставился на Тибета. Немного помедлив, он спросил, с некоторым усилием выговаривая слова: – Слушай, а м-можн я тбя, п-пцелую?..

– Ну-у-у… – Тибет страдальчески зажмурился. – Ну-у-у что за вопросы… – он ткнулся головой в плечо Сержу. – Н-на, ц-целуй…

Обхватив лохматую голову Тибета руками, Серж запечатлел на его затылке громкий поцелуй.

Игорь, поглядев на вампиров мутным взором, медленно захлопал в ладоши.

У Тибета в кармане зазвонил телефон.

Он потянул его из кармана, сосредоточенно сопя и облизываясь.

– Дай посмотрю… ик… – Икнув, Серж засмеялся, наваливаясь на Тибета, и попытался вырвать мобильный из широких ручищ вампира.

– Его сиятельство… под барабанный бой… с развернутыми знаменами, на пулеметы и колючую проволоку… понимаешь ты меня? С барабанным… с сигарой в зубах и со стеком… – Игорь помахал над головой свободной рукой, во второй сжимая недопитую бутылку текилы. – Что сказать… с барабанным боем и сигарой… Боже… Боже царя храни… во славу нам…

– Дай мобилу… – настойчиво пробормотал Серж, наваливаясь на Тибета. Стул заскрипел, покачнувшись на кривоватых ножках, и… обрушился на пол вместе с пьяными вампирами.

– Серж… Если бы тя ща видела Д-дианка, а? – назидательным тоном спросил Игорь.

– О-о-ой, мне нехорошо… – Тибет страдальчески держался за голову, пытаясь подняться с пола.

Серж покачнулся, опершись на стол, обвел зал бара шальным взглядом.

– Парни, а что… что-то вроде н-не так, да?

Тибет и Игорь уставились на Высшего вампира.

В прокуренном, душном зале постепенно становилось все темнее… гасли оплавившиеся свечи, гасли вычурные светильники по стенам.

Сменилась музыка… На заплеванной сцене, погруженной в полумрак, темнели фигуры музыкантов. Но доносились оттуда вовсе не гитарные переборы эль марьячи. Постепенно набирая силу, нарастали лихие запилы бас-гитары… А затем, материализовавшейся слуховой галлюцинацией, злой хрипловатый голос запел на русском:

Пластмассовый мир победил.

Макет оказался сильней…

Сидящие в зале вампиры затаили дыхание, остолбенело уставившись на сцену.

Последний кораблик остыл.

Последний фонарик устал.

А в горле сопят комья воспоминаний…

Певец вышел из полумрака на освещенный край сцены и запел, повышая голос, переходя на крик, а в довершение всего плавно опуская гитару…

О-о, моя оборона…

Солнечный зайчик стеклянного глаза…

– Твою мать!!! – заорал Игорь, выхватывая из-за пояса «гюрзу».

Продолжая петь, незнакомец, потянул из закрепленной на спине кобуры пистолеты…

– Бля, это же Котов! – Серж распахнул полы белого плаща и выхватил из кобуры «магнум». – Парни!!!

– Вас приветствует Управление внутреннего контроля! – в зал ворвался оглушительный мегафонный рев. – Не оказывайте сопротивления, и вы сможете продолжить свое существование!

Игорь начал стрелять…

С оглушительным звоном осыпались тысячами мелких осколков широкие окна.

Где-то возле входа громыхнул взрыв, и яркая вспышка на миг ослепила находящихся в здании.

В здание ворвался свет прожекторов и стремительные плечистые фигуры в черных комбинезонах и масках, с автоматами наперевес.

Затрещали очереди… бешено взвизгнули шальные пули…

Кто-то хрипло заорал на испанском, тут же захлебнувшись своим криком.

Все смешалось в безумную круговерть – влетающие в здание через разбитые окна и вынесенные оглушительным взрывом двери спецназовцы Управления, палящие на ходу из автоматов, и бегущие в разные стороны вампиры… И летучая мышь, в которую обратился кто-то из пытающихся сбежать, заполошно визжащая, мечась под потолком и хлопая кожистыми крыльями… И полковник российских спецслужб Котов, неведомо как очутившийся посреди мексиканской пустыни, стоящий на краю сцены, широко расставив ноги и что-то крича, стреляющий с двух рук по переполошенным вампирам…

– Черный ход слева возле сцены! – заорал Игорь, перекатываясь по полу и проворно меняя обойму.

– Успеем? – Тибет вжал голову в плечи, уворачиваясь от пули, снесшей несколько щепок с ножки стола, возле которой он лежал.

– Парни, давайте вперед. Там вроде какие-то поля, кукурузные что ли… – Серж выглянул из-за опрокинутого стола и несколько раз выстрелил наугад, в затянутый дымом зал, по которому носились, матерясь и паля во все, что движется, спецназовцы. – Затеряйтесь там… А потом гоните к Назхару на виллу…

– А ты? – Игорь встретился с Высшим взглядами.

– Я догоню… Всё – пошли, пошли!

Тибет и Игорь поползли по дощатому полу в направлении сцены.

– Валера, проверь второй зал! – заорал где-то в дыму полковник Котов. – Баралгин, Ахеронт, держите входы… Остальным – искать вампира… Он в белом плаще и красной рубахе! Живо!

– Я здесь, полковник! – заорал Серж, вскакивая и убеждаясь, что Тибет и Игорь один за другим скользнули в неприметную дверь в дальнем углу зала.

Из дыма на него вынырнули двое с автоматами наперевес.

– Вот же он! – заорал светловолосый паренек в черной водолазке и тяжелом жилете-разгрузке. – Вот он!!!

Из дыма позади паренька появился полковник Котов:

– Пегас, держи его!!! – с восторгом охотника в голосе закричал полковник. – Держи гада!

Усмехнувшись, Серж отшвырнул пистолет с пустой обоймой и одним до совершенства заученным усилием воли ушел в Скольжение…

Ослепительные разноцветные огни хлестнули по глазам…

Паутина…

Источник безграничной Силы, манящий мир, в котором так легко пропасть… Ослепительно яркие нити, переплетающиеся в причудливый узор… Нити, что опутывают весь мир, определяя рисунок Жизни…

Здесь, в обжигающе холодной тьме, опутанной нитями леденящего света, здесь, между мирами… вились стремительными змеиными телами пути Скользящих, пути адептов Черного и Белого Престолов.

Удар накрыл Сержа почти сразу – сокрушающая мощь огненной вспышки… Возмездие из руки человека – Котов последовал за ним. Он был Скользящим – оставаясь человеком, он владел Паутиной, познавая грань между Светом и Тьмой…

– Ты – труп… – эхом отдалось в голове.

– Тебе меня не взять, – мысленно ответил Серж, слыша, как его крик разбивает Паутину на мириады осколков… Чувствуя, как веером расходятся из ладоней пульсирующие огненные плети.

Сила Паутины…

Весь мир стал огнем и болью… Все слилось воедино, в единый свет, в единый жар, в единую боль.

– Я достану тебя, вампир, – повторила Паутина крик Котова.

– Ты лишь человек, – повторила Паутина вслед за Сержем.

Свет волной прошел по каждой клетке тела, по венам и сосудам… прошел, забирая кровь и даруя боль.

Тьма обожгла леденящим дыханием Смерти, пронзила насквозь, войдя в расширенные зрачки, распяла посерди хаоса переплетающихся разноцветных Нитей, забрав боль и подарив Силу…

– Тебе не дотянуть до полуночи, Высший… Ты – мертв.

– Я выпью тебя, Человек…

– Я – Свет…

– Я – Тьма…

Гул голосов, раскаленной иглой пронзающий мозг, хлесткие удары абсолютного Света и изначальной Тьмы, выжигающие нервные окончания…

– Высоты… – захрипел Серж. – Неба…

Паутина выпустила их, вернула в мир Изнанки… В мир людей.

* * *

Раскаты грома разорвали вечернее небо, возвестив о дожде… Его ледяные плети ударили по улицу…

Ливень обрушился на пустыню, на тянущиеся к горизонту кукурузные поля, на скалы… Ливень обрушился на бегущих спецназовцев и джипы с включенными прожекторами…

Серж упал на мокрую землю, ударившись всем телом. Выругавшись, вцепился ледяными пальцами в почву… влажную почву, насыщающуюся потоками воды, что рушилась с неба, что молотила тянущиеся вверх побеги и била, била по бескровной бледной коже, словно пытаясь отрезвить, вразумить, удержать от решающего шага…

– Поздно… – прошептал Серж. – Теперь уже поздно…

Он встал во весь рост, посреди поля, по которому сновали в разных направлениях оперативники Управления с рвущимися с цепей боевыми собаками, натасканными на нежить…

– Я здесь!!! – заорал Серж, срывая голос, глядя в небо, раскидывая руки, жадно хватая дождь бледными губами… – Я здесь, Котов!!! Ну попробуй, возьми меня!!!

– Вот он!!! – закричал кто-то совсем радом. – Я вижу его, это вампир!

– Высоты… – прошептал Серж, закрывая глаза. – Неба…

Он оторвался от земли, взмахнув крыльями – широкими кожистыми крыльями, по которым нещадно бил ледяной ливень…

Он взмыл в небо, и то, что было внизу – стало никчемным глупым спектаклем… Он был выше этого, он был сильнее их, он был воплощенной Смертью…

Он был Вампиром.

Виски пульсировали, крылья рассекали дождь.

Где-то очень далеко гулко ударил колокол церкви.

– Поздно… – прошептал Серж, обнажая клыки. – Только кровь…

Они стреляли из автоматов, что-то крича, пытались поймать его светом фонарей. Ему было плевать.

Первого он взял возле невысокой деревянной изгороди, огораживающей поле.

Молодой светловолосый паренек, тот, кого Котов назвал Пегасом. Кожа на его шее была нежна, вена пульсировала, сводя с ума, стирая все чувства не имеющей границ Жаждой… Он пытался кричать, отбиваться, он судорожно давил на курок, хотя патроны в рожке уже кончились, бился на мокрой земле, под потоками ливня, а Серж пил и пил, насыщаясь его кровью…

Еще двое выбежали на крики из зарослей кукурузы и на мгновение застыли, щурясь, пытаясь разглядеть происходящее среди воцарившихся над пустыней дождя и тьмы. Сержу хватило этого мгновения.

– Крови не бывает много… – прошептал он, вставая с колен, вытирая ладонью измазанное чужой кровью лицо. – Есть только Жажда…

Когти вампира разорвали сонную артерию, и брызги крови… опьяняющего… превращающего в Зверя… проклятого навеки яда… упали на перемазанный грязью распахнутый белый плащ Сержа.

– На помощь!!! – истерично закричал второй оперативник, вскидывая автомат.

Серж улыбнулся.

Одним движением распахнул плащ и красную рубаху, обнажая бледную мускулистую грудь.

– Ну давай… – прошептал он. Глаза его горели бешеным красным огнем. – Ну стреляй, ты, тварь…

Испуганно тараща глаза, оперативник нажал на спуск. Автоматная очередь с треском прошила нити дождя, и веер пуль впился в грудь Высшего вампира, насквозь пробив ее, вырвался из спины кровавыми фонтанчиками…

Серж покачнулся, но устоял на ногах…

Чужая кровь переполняла его. Паутина хранила его… а раны на груди – медленно-медленно затягивались. Чужая кровь всегда сполна оплачивает счет.

Он схватил оперативника за плечо, рывком повалил на землю и, пнув ногой в живот, выхватил из его ладоней автомат.

К нему бежали со всех сторон – над полем раздавался лай собак и громкие крики спецназовцев Управления.

Он просто шел вдоль ограды, шел не спеша, периодически вскидывая автомат и стреляя одиночными в выбегающих из зарослей оперативников.

Один выстрел – один труп…

Ему не нужно было больше. Ему било плевать…

– Котов!!! – закричал он. – Где ты, Человек?!!

Никто не ответил ему.

Лишь ливень.

Лишь Тьма.

Лишь лай собак и крики где-то вдалеке.

Поле тянулось вдаль, а он все шел, и они уже не выбегали… лишь там, за его спиной, лежали, навсегда выпустив автоматы, навсегда забыв про задание и приказы, судорожно вцепившись остывающими пальцами в мокрую землю. Убитые люди…

Под утро Серж вышел к автостраде. В насквозь мокром белом плаще, обильно забрызганном грязью, со спутанными мокрыми волосами… и тьмой в глазах…

Машин не было. Лишь вдалеке виднелась небольшая точка, медленно приближающаяся…

Встав на краю дороги, вампир вскинул правую руку.

Серебристый «фордовский» купе-кабриолет со сложенным верхом резко притормозил возле него.

Серж едва заметно улыбнулся – за рулем сидела давешняя платиновая блондинка из «Фиесты Американы». Прежде скучающие голубые глаза смотрели теперь на Сержа с нескрываемым интересом.

– Тяжелая ночка выдалась? – улыбнулась блондинка. – Решили погулять под дождем?

– Обожаю ночные прогулки…

– Даже больше, чем Боттичелли?

– Искусство не заменит жизнь, верно?

Блондинка улыбнулась.

– Подбросить, Серж?

Вампир кивнул, растянув губы в фальшивой улыбке.

– Кстати… – дождавшись, пока Серж захлопнет дверцу, и вжав в пол педаль газа, сказала блондинка. – Вчера я обещала вам назвать свое имя. Назвать сегодня… а я всегда выполняю обещания. – Она повернулась к Сержу и одарила его очередной ослепительной улыбкой. – И знаешь… я очень рада, что мы встретились…

– В самом деле? – Серж повернулся к собеседнице, пряча клыки за растянутыми в вежливой улыбке бледными губами.

– Именно, – кивнула блондинка, сдувая с лица непослушный светлый локон. – Не далее как сегодня утром подумала: «Как замечательно было бы встретить Сержа…» Собственно, не пойми меня неправильно. Дело не только в сангрите и мексиканской живописи, которыми ты пытался обольстить меня вчера.

– А в чем же тогда… незнакомка? – устало прошептал Серж, глядя в глаза блондинке.

Она резко затормозила. Развернувшись к Сержу, положила изящную руку ему на плечо.

– Дело в том, – блондинка гипнотизировала Сержа насмешливыми лазоревыми глазами, – что меня зовут Гюрза…

Серж не успел среагировать.

Крошечный «дамский» пистолетик смотрел ему прямо в лицо.

Теперь, под утро, на исходе наполненной болью и смертью ночи, чужая кровь не смогла бы спасти.

Хватило бы выстрела… Выстрел – и тьма…

– Жаль… – прошептал Серж. – Я слышал о тебе… Только не знал в лицо.

Гюрза дурашливо надула очаровательные вишневые губки.

– Мне тоже жаль, вампирчик… Но как майор Управления внутреннего контроля и специалист по решению особых вопросов… увы, я не могу наслаждаться с тобой Боттичелли и Фридой Кало… се ля ви…

С глухим щелчком Гюрза взвела курок.

– Подожди… – прошептал Серж.

– Поздно… – ответила Гюрза.

Грянул выстрел.

Мир закончился яркой вспышкой.

И стала Тьма…

Тьма…

И облака яркой огненной пыли…

Паутина…

Игры света и тьмы…

Бисер ярких огней на атласном черном бархате…

Звездная пыль в непроглядной тьме…

Искры во тьме…

Странный сон… А может быть реальность…

Нагромождения льда и снега… Белое на черном… словно негатив… Здесь, в Паутине, между мирами, все черное становится белым, все белое – черным…

Здесь все наоборот. Здесь все правда.

Ледяной дворец… Длинная галерея из льда и снега… Странная архитектура – такое понравится скорее Золотым мариссам… Не людям, а нечисти…

Но ведь я – нечисть…

Ледяной дворец… Ледяное сияние мертвого голубого огня, а вокруг тьма…

И хороводы снежной крупы, а может – огненной пыли…

Сегодня в Ледяном Дворце – бал. Пляшут, кружатся в танце сотни размытых теней.

Я иду среди них, я иду посреди сумасшедшего вихря, посреди мельтешения тел, в круговерти звонкого смеха. Я иду по длинным переходам, по лабиринту залов, анфилад и лестниц. И всюду – стекло и зеркала, и везде – искрящийся налет инея. И хороводы снежной пыли…

Этот дворец находится во власти Холода. Это Ледяной Дворец.

Я иду по длинным коридорам, глядя на свое отражение, на сотни своих отражений, которые множатся и множатся, играя и споря между собой.

Я одет в черное.

Иногда за стеклом, подернутым изморозью, я вижу девушку в белоснежном платье. Мерцающий чародейский огонь, властвующий в этих зеркальных лабиринтах, бросает на ее длинные светлые волосы изумрудные и бирюзовые отсветы.

Я мечтаю пробиться к ней сквозь лед и стекло. Я мечтаю целовать ее. Но лишь прислоняю ладонь к стеклу, пытаясь коснуться ее руки – она тоже тянется ко мне – и чувствую пальцами холодную влагу от тающего инея и твердую, словно алмаз, стеклянную стену.

Кто она? Мечта…

Разбить! Разбить эту проклятую стену! Разнести на тысячи осколков, пробиться к девушке в белом…

Возможно ли, в Ледяном Дворце?..

Возможно ли?

В Ледяном Дворце, хозяин которого – я сам…

Снежный вампир.

Ставка Трибунала Ордена Паутины. Окрестности Боденского озера. Швейцария. 10 апреля. 12:21

Его не держали в подземной камере, за тройным слоем бронированных переборок, не гоняли на допросы в кандалах в тройном кольце охраны и не распинали на столе в какой-нибудь обделанной сверкающим белым кафелем пыточной.

Это было странно. Серж ожидал чего угодно, кроме превосходно меблированной комнаты с баром и окнами, выходящими на обширный двор старинного замка. Его не трогали до поры. Позволяли насладиться последними днями… нет, не жизни, он все-таки был нежитью, а существования…

Все было не так уж и плохо. Все было хуже некуда…

Едва он пришел в себя после многочасового забытья, бреда, с видениями Паутины, каких-то странных обрывочных образов… Льда, тумана, искр во тьме… Едва он пришел в себя, отравленный выстрелом Гюрзы – как объяснил ему жизнерадостный толстяк в белом халате, делавший захваченному вампиру восстановительные инъекции, Гюрза стреляла в него из газового пистолета – концентрированной смесью Волчьей ягоды, Белены и генетически модифицированной Одолень-травы. Новое, экспериментальное средство «выключения» вампиров, разработанное в подвалах Управления…

Его арестовывали по обвинению в неоднократных враждебных действиях в отношении сотрудников УВК, торговле запрещенными препаратами – и в оказании сопротивления при задержании. Теперь на нем были и трупы людей.

В окно светило солнце. За окном была весна.

Серж сидел на узкой скамье, облокотившись на колени, склонив голову, затягиваясь сигаретой, смотрел на каменный пол, по которому бегали, словно гоняясь друг за другом, веселые солнечные зайчики.

Тяжелая дубовая дверь медленно отворилась, скрипя петлями. В проеме показалась пара дюжих охранников в штатском, с короткими автоматами через плечо.

В помещение вошел Котов, облаченный в пепельный костюм, именно такой, в котором должен приходить на допросы опытный чекист, со злым невыспавшимся лицом и узким кейсом в руках.

Молча сев напротив вампира, он раскрыл кейс. Выставил на стол два стакана и бутылку водки.

Серж оторвал взгляд от пола и вопросительно посмотрел на Котова из-под небрежной челки…

– Зачем пришел, полковник?

Котов смерил его долгим взглядом.

– Разговор есть, вампир…

Серж не стал смотреть ему в глаза. Глухо спросил:

– Сколько?

– Шестерых…

– Ты знаешь…

– Знаю. – Котов отрицательно покачал головой, словно говоря: «Прощения не будет, вампир, даже не надейся». – Ты не мог контролировать себя. Жажда взяла верх…

Серж улыбнулся бледными губами.

– Я искал тебя…

– Знаю, – повторил Котов. – Я бы хотел взять тебя сам… И разумеется, тогда бы мы уже не сидели здесь. Все закончилось бы там, на том кукурузном поле… Но в последнюю минуту пришло указание. Из центра. Вампира брать живьем. Любой ценой.

– Гюрзе повышение уже выхлопотал? – Серж растянул губы в усмешке, показав кончики клыков.

Котов промолчал. Взял со стола стакан:

– Не чокаясь. – Он залпом выпил и, чуть поморщившись, поставил пустой стакан обратно на столешницу.

Серж промолчал, жадно вдыхая табачный дым и не двигаясь с места.

– Жаль… – прошептал Котов. – Неплохой ты парень был, Серж… пока не умер…

– Выполняешь свой долг, полковник? – зло спросил Серж. – Подставляешь своих под удар, играешь в прятки, жертвуешь малым, да?.. ради людей?

– Ради людей, – с ненавистью процедил глава оперативников Управления. – Потому что я человек, а ты – нежить… твоя жизнь – это смерть и кровь людей… вот и все. И я вас давил и давить буду…

– Ничего ты не знаешь, Котов… – устало улыбнулся Серж. – Не знаешь ты, что такое наша Жажда… У каждого она своя. Кто-то жаждет власти, кто-то – Силы, кто-то – любви… Голод. Страшный, поглощающий изнутри голод… И не знаешь ты, что такое наше Братство… В таком дерьмовом мире, как наш, греет только одно – братство. Братья – те, кто не продаст. Те, кто не подставит. Те, кто окажется рядом в нужный момент. Братья… – Серж затянулся сигаретой и, прищурившись, выдохнул дым. – А еще… Чистота крови – попытка сохранить что-то по-настоящему ценное, что-то свое, исконное, в мире, где все продается, все покупается, где торжествует нищета духа, страх и слабость… В нашем мире. Гордость рода… Хорошо есть хоть это, перешедшее ко мне вместе с кровью моих предков. Тех, кто был до меня. Тех, кто надеялся, что я стану лучше и сильнее их. Еще… сила… Быть сильным. Всегда и во всем… Все это… наше…

– Ты – враг, – просто сказал Котов. – Но ты достойный враг. А они… – он кивнул на улицу. – Белые маги, Орден… они устроили все это… Сговорились с моим начальством… все только для одного, Серж – устроить показательный процесс. Нанести удар по Кланам. Законный, на глазах у всех. Что-то странное происходит. Кто-то в Московской обители решил нарушить установившееся равновесие. Орден… они идут на контакты с нами, они добьют КБСК и Совет…

– Зачем ты говоришь мне все это, Котов? – недоуменно спросил Серж.

– Жалко… – Котов поморщился. – Они ведь тебя не просто уничтожат. Перед этим – втопчут в грязь на Трибунале, опозорят, выставят такой тварью, что самому тошно станет. Жалко…

Серж уперся невидящим взглядом в стену.

– Ты знаешь все сам, Серж. Ты… я… Мы, черт возьми, офицеры…

Серж молча кивнул.

– Знал, что поймешь. Тошно мне от всего этого…

За окном была весна. За окном весело чирикали птички и шелестела листва.

Котов раскрыл кейс, вытащил из него «ПМ», положил рядом со стаканом водки, к которому так и не притронулся вампир, немного помедлив, выложил рядом на стол один патрон…

– Прощай. – Сложив кейс, Котов поднялся с дивана пошел к дверям.

Дверь захлопнулась.

Серж остался наедине с весной в распахнутом окне, грядущим испытанием – позорным и низким и безнадежным Трибуналом – и лежащей на столе легкой Смертью…

Он молча смотрел на лежащий на столе пистолет. Котов оставил ему один патрон. Он был офицером и дал вампиру один единственный шанс – красиво проиграть.

Серж закрыл глаза. Как всегда, когда было особенно сложно, когда не находилось уже никакого выхода – оставалось одно: закрыть глаза, погрузиться во тьму… Мысленно собрать пляшущие во тьме крохотные искорки… Нащупать Нити… и скользнуть в Паутину…

Нет.

Ничего.

Охранные артефакты Ордена надежно блокировали в ставке Трибунала любую магию, любую попытку задействовать Паутину или уйти в Скольжение. Белый Престол не за что не упустил бы свою добычу.

Выхода нет.

Орден – адепты Белого Престола, маги-хранители Паутины, закрывающие нечисти выход из мира людей… они достали его…

Серж улыбнулся, медленно вытягивая из пачки очередную сигарету.

Расстегнув верхние пуговицы на рубашке, выудил из-за пазухи серебряный медальон, стал задумчиво рассматривать, не замечая, как хлопьями опадает пепел с забытой сигареты, зажатой в пальцах…

– Последний раунд, Хранитель-Викарий… – сказал Серж одними губами. – Похоже это твой последний раунд…

Медальон был единственным ключом, способным запустить «Алатырь» – мощнейший артефакт, вывезенный вампирами из Москвы в Мексику. Крупная ставка. Оперативники Управления и адепты Ордена не знали о медальоне – не сняли с шеи Высшего вампира, введенного в транс выстрелом Гюрзы…

Не знали они и того, что Серж был Дознавателем Ордена… Глубоко законспирированным, подчиняющимся лично Апостолу, отцу-настоятелю Московской обители Ордена… Их было двое в КБСК – Серж и Немезис. Их целью было изменить все – интригами, легкими ходами и неожиданными выпадами, посулами и угрозами, прямыми действиями и через посредников…

Но в случае провала о них не должен был узнать никто. Слишком высока была ставка.

Они вынудили Шефа КБСК уйти.

Из-за них в Москве началась сумятица и дележ власти.

Но теперь все пошло не так…

Кукловод совершенно случайно стал марионеткой. И теперь Серж должен быть принесен на алтарь нового передела мира…

Он встал, прошелся по комнате.

Крошечные стерженьки видеокамер по периметру апартаментов внимательно следили за каждым его шагом, поворачиваясь с едва слышным жужжанием.

Серж потер ноющие виски. Приставленные к нему врачи дважды в сутки делали ему инъекции крови – свиной, очищенной и переработанной. Они не давали ему Силу. Они просто поддерживали его жизнедеятельность.

Он повертел в пальцах стакан с водкой, оставленный Котовым. Одним махом опрокинув в себя его содержимое, швырнул стакан в стену…

Яркими красными огоньками мигнули развешанные по кирпичным стенам и украшающим их роскошным шкурам детекторы движения… Предмет, летящий слишком быстро, вспыхнул в полете яркими зеленым огнем и с громким треском рассыпался снопами искр…

Серж был в ловушке…

Он сел за стол и пододвинул к себе несколько чистых листов гербовой бумаги, украшенной знаками Ордена, и подхватил со стола «Паркер»…

Сжимая в зубах сигарету и сосредоточенно царапая золотым пером, он начал рисовать схему.

Три Силы…

Совет Кланов, нечисть и черные маги… Скупыми штрихами Серж набросал летучую мышь… пентаграмму… силуэт волка…

Управление, человеческие спецслужбы, люди… На листе появился двуглавый орел с мечом и венком.

Орден, Хранители, белые маги… Серж вычертил схематичный символ паутинки.

Цель нечисти – прорваться в Паутину, получить контроль, вырваться за пределы этого мира, который хотя и принадлежал нечисти, давал лишь иллюзию власти… Паутина – бесконечная Паутина Миров… она принадлежала Ордену…

Цель Ордена – сохранить статус-кво, но есть еще и Хранители…

Серж замер, глядя в окно.

Как же просто, подумал он. Как просто и банально…

Когда он и Немезис стали работать с Апостолом, основной целью было – сохранить положение вещей… Шеф КБСК, Высший вампир без имени, тот, что ушел в Паутину – опасный, жестокий и жаждущий власти – таким он казался им… Они хотели остановить его. И остановили.

Но Апостол… Неужели?

Серж лихорадочно постучал пальцами по столу.

Затем нарисовал карикатурный портрет – усики и бородка, бандана, черные точки проницательных глаз… Апостол…

С самого начала это была его Игра.

И теперь Серж мог точно увидеть, в чем заключалась ее главная цель.

И кто стал в этой игре пешкой, принесенной в жертву ради победы.

Все зависело сейчас от этой пешки.

Она была ключевой фигурой.

Она была жертвой виртуозного гамбита.

Серж медленно нарисовал на листе три линии… От нечисти, от Ордена, от Управления… а в точке, где они сошлись, он нарисовал черную розу – символ вампирской Семьи Тореадор…

И латинскую букву «S».

Потому что этой пешкой был он, Высший вампир Серж…

– Руки на стену… ноги на ширине плеч… – отрывисто скомандовал маг в длинном бежевом плаще с символами Паутины и надвинутом на самые глаза капюшоне.

Серж подчинился.

Ловкие руки проворно обыскали его.

Дула автоматов хищно смотрели ему в спину.

– Проходи… – сухо бросил маг в затылок вампиру.

Серж вошел в просторный зал, заполненный ярким солнечным светом, под конвоем нескольких охранников и пары белых магов, в просторных рукавах которых наверняка скрывались заряженные убойными заклинаниями боевые жезлы.

Возле широкого стола красного дерева стояла группа в традиционных бежевых плащах. Среди них выделялся некто сутулый, с желтоватым лицом библиотечного работника, с тусклыми волосами и мешками под глазами – он, единственный из присутствующих, был одет в неброский костюм-тройку.

Увидев Сержа, субъект довольно оскалился.

«Только этого не хватало», – подумал Высший вампир. Только этой сволочи здесь не хватало…

Им уже приходилось встречаться. Серж не раз пожалел, что оставил его в живых, тогда, холодной весной 41-го…

– Мы уже заждались… – женщина с желтыми змеиными глазами и длинными пепельными волосами, одетая, как и остальные, в бежевую хламиду, криво усмехнулась. – Наконец-то…

– Ага, а вот и я, – холодно улыбнулся Серж. – Не ожидал, что мы увидимся так скоро… думал, только на Трибунале…

Субъект с мешками под глазами попытался что-то сказать, но женщина остановила его легким движением руки.

– Обстоятельства изменились… – жестко сказала она. – Вам придется разговаривать с нами здесь и сейчас.

Серж кивнул.

– Ну и?.. – в разговор вступила еще одна белая волшебница – с прорезавшими некогда красивое лицо глубокими морщинами, в строгих очках и с коротко стрижеными рыжими волосами. На ее груди покоилась искусно выполненная платиновая цепь с символом Судей…

– Что ну?.. – с лица Сержа так и не сползла презрительная улыбка.

– Вы можете сказать что-нибудь в свое оправдание? На основании чего вами был нарушен целый ряд Конвенций Белого и Черного Престолов?

Серж молчал. Присутствующие буравили его ненавидящими взглядами. Лишь один смотрел с сочувствием – стоящий с краю седобородый мужчина со знаками консультанта на плаще – в прошлом – черный маг…

– Были причины… – негромко проговорил Серж.

Повисла наряженная пауза.

– Какие? – Человечек в костюме-тройке бешено распахнул глаза и ударил кулаком по столу. – Какие еще причины?! Что ты несешь, нечисть?! – он сорвался на крик, брызгая слюной, с ненавистью таращась на вампира…

Серж почувствовал, как по телу прошла волна знакомой дрожи… Вот оно… начинается…

– Что ты молчишь?!! – захлебываясь, кричал обвинитель. – Говори!!!

«Сейчас я убью его, – просто подумал Серж. – И этим все закончится. Глупо… но красиво».

Он почувствовал легкое покалывание в деснах и зуд в кончиках пальцев.

Женщина с рыжими волосами коснулась руки вопящего обвинителя.

Все стихло.

– Мы ознакомились с деталями дела, Серж. – Она кивнула на стол, заваленный бумагами и фотографиями. – Все говорит против вас… Вы заигрались, поверили в свою безнаказанность…

Серж молчал.

– Вы владеете этим миром… вы, вампиры… Вы чувствуете себя хозяевами… Дорогие машины, куча денег, красивые девушки… и кровь, кровь, кровь… убийства, смерть – вы готовы платить этим за свою Власть… Вы нарушили границы. Забыли. Что за все приходится платить.

– Может быть… – Серж отвел взгляд. Ему не хотелось смотреть в змеиные глаза Хранительницы. – Не мне решать.

Хранительница кивнула.

– Сегодня утром пришло секретное сообщение из Москвы. Настоятель Московской обители докладывает, что Магистр требует как можно скорейшего решения в данном вопросе… – волшебница кивнула на Сержа. – Я прошу вас, по праву Судьи Трибунала… принять решение о судьбе преступника.

– Виновен, – с гримасой ненависти бросил человечек в костюме-тройке.

– Виновен, – эхом повторила Хранительница с пепельными волосами.

– Виновен! – худая хранительница со злыми черными глазами.

– Виновен… – хранитель с залысинами.

– Виновен… – рыжий голубоглазый маг.

– Не виновен, – хриплый бас бывшего черного мага разорвал зал.

Хранительница с рыжими волосами и цепью Судьи кивнула.

– Итак, решено, – негромко сказала она и, немного помедлив, разглядывая Сержа, кивнула охранникам. – Уведите…

Выходя из зала под дулами автоматов, Серж остановился возле бывшего черного мага:

– Спасибо… сочтемся в Паутине.

– Паутина сочтет. – Сказав ритуальную фразу, хранитель скорбно нахмурил кустистые седые брови.

А перед самым выходом Высший вампир бросил последний взгляд на ликующего обвинителя в костюме.

И по выражению его лица понял, что тот прочитал в глазах приговоренного все, что он хотел сказать…

Сержа повели на смерть.

Подземелья Ставки Трибунала. Окрестности Боденского озера. Швейцария. 10 апреля. 18:43

Серж шел и считал про себя.

Сто девяносто четыре… Сто девяносто пять… Сто девяносто шесть…

Идти было сложно – силы покидали его. Ему уже не хватало крови, впрыснутой во время утренней инъекции. Перед глазами плыло, шаги заплетались, и низкий гул в голове норовил сбить его со счета.

Он шел под конвоем, считая про себя.

Коридор за коридором, двое охранников впереди, двое – сзади, укороченные АКСУ на изготовку, по бокам – Белые маги в бежевых хламидах, с зажатыми в руках жезлами…

Двести… Двести один… Двести два…

Он решил – на счет триста вцепиться в глотку тому, что шел слева. Тому, что бросил через плечо: «Без глупостей, нечисть. Умел жить – сумей уйти».

Серж принял решение, что уйдет только с этим Белым.

Он догадывался, куда они идут – в Ставке Трибунала не могло не быть кремационной камеры. Спрятанной глубоко под землей, подальше от независимых наблюдателей и представителей нечисти. Как раз для таких случаев – для быстрого решения.

Двести пятнадцать… Двести шестнадцать…

Облицованный белым кафель коридор, очень похожий на больничный, по обеим сторонам – прозрачные бронированные двери, запертые на магнитные замки.

Впереди, в конце коридора, перед стальной переборкой стояли двое – видимо, пост. Двое в бежевых плащах ордена, с накинутыми на лицо капюшонами.

А между ними… Серж напряг зрение, пытаясь сфокусироваться на брюнете в поблескивающих в голубоватом свете галогеновых ламп очках и белом врачебном халате. Он небрежно поигрывал запечатанным шприцем с какой-то зеленоватой жидкостью.

– Так-так, – весело проговорил черноволосый врач. – Это кто у нас? Приходи ко мне лечиться и вампирчик, и волчица?..

Шедший слева Хранитель остановился, недоуменно глядя на врача.

– Ну и кто тут больной? – весело продолжал брюнет. – Вы? – он вопросительно ткнул шприцем в одного из охранников, рефлекторно отдернувшего лицо от направленной в него иглы. – Или вы?!

Конвоировавший Сержа Белый маг стащил с головы капюшон – у него было доброе румяное лицо, к которому очень шли русая бородка и усики.

– Послушник Экдарк, сопровождаю Неживого к месту Упокоения… – доложил он странному врачу.

– Хм… – врач поправил сползшие с носа очки. – Представится, что ли? Управление внутреннего контроля. Капитан оперативного отдела. Можно просто – Баралгин.

Серж попытался собраться с мыслями и понять, что происходит – но боль, ноющая боль в висках, не давала ему даже вглядеться в черты странного доктора.

Хранители и охранники замялись. Они явно не понимали, что происходит.

Лишь двое в бежевых плащах, стоящие за спиной Баралгина, были неподвижны и молчаливы, пряча лица под капюшонами.

– Ребята… – Баралгин сделал шаг вперед. – Ребята, у вас решительно усталый вид… Может, укольчик?

А в следующий миг необыкновенный доктор поступил совсем неожиданно.

Скользнув свободной рукой в карман халата, он выхватил «ПМ» и поочередно выстрелил в головы замешкавшимся охранникам.

Сержа изо всех сил толкнули в бок – стоящий справа маг попытался направить в Баралгина навершие боевого жезла.

Он не успел сплести заклятие – одновременно вскинув руки, выстрелили стоящие позади Баралгина Хранители…

Падая, Серж вцепился в Экдарка – все-таки он решил уйти вместе с ним…

Прогремело еще несколько выстрелов, а затем Высшего вампира подхватили под руки.

– Не ушибся, малыш? – перед глазами Сержа гуляли цветные круги, но он все же узнал жизнерадостный бас Тибета. – Игорь, что с этим? – Тибет ткнул ногой русоволосого послушника.

Игорь, скинувший капюшон бежевой орденской хламиды, еще раз приложил коленом второго белого мага и обернулся:

– Ничего, очухается. – Он заломил руку стонущему Хранителю. – Серж, давай-ка, поправь здоровье…

Баралгин деловито огляделся и одним выстрелом добил тянущегося к автомату распростертого на полу раненного охранника.

– Б-баралг-гин? – с трудом выговорил Серж. – Т-ты?

Баралгин жизнерадостно хохотнул.

– Все нормально, это наш человек, – радостно скалясь и ставя Сержа на ноги, пояснил Тибет.

– Причем ключевое слово – Человек, – весело добавил Баралгин, поправляя очки.

Игорь подвел к Сержу мага с заломанной за спину рукой.

– Давай, давай… Из горла… – подбодрил он.

Серж покачнулся, почувствовал, как кольнуло челюсти – он уже не мог контролировать Жажду, – и жадно вцепился клыками в шею скрученного Игорем белого мага… Тот попытался вырваться, немного подергался, чувствуя, как ненасытно и исступленно пьет его кровь Высший вампир, а вскоре затих и осел на пол…

Серж вытер кровь с губ тыльной стороной ладони.

Он снова чувствовал себя Живым. Он был готов жить… и убивать.

– Возьмите этого, – сказал он окрепшим, хотя и чуть сиплым голосом, кивнув на Экдарка. Послушник сидел на полу, обхватив руками разбитую при падении голову. – Он будет проводником… Вы что, втроем?

Игорь, Тибет и Баралгин торжествующе переглянулись.

– А он схватывает на лету, – наряженный в доктора оперативник похлопал Сержа по плечу.

– Все ровно, – скупо пояснил Игорь. – Наверху уже работают «Сирины»…

Серж растянул в улыбке бледные губы и вытянул сигарету из протянутой Игорем пачки.

– В общем, ребята, сказать, что я рад вас видеть – значит, ничего не сказать. По ходу, вы уже в теме… Добавлю только одно… То, что происходит сейчас – не просто провокация…

Тибет прислонил к стене раненного Экдарка и легонько ткнул ему в ребро дулом подобранного с пола АКСУ.

– …это начало войны. – Серж раскурил сигарету и выпустил под потолок длинную струю дыма. – Не мы ее начали парни. Но это уже не важно… Кинь-ка мне автомат, Баралгин… Теперь все будет просто… Кто не с нами – враг. У нас есть только один выход – победа… Остальное – мелочи…

– Хм… – Баралгин насмешливо потер переносицу и переглянулся с Тибетом. – Он что у вас не может без пафоса?

Тибет хохотнул, показывая клыки.

– К черту пафос, – улыбнулся Серж. – Просто… пусть Тьма идет следом за нами и… пусть шелестит под ногами пепел наших врагов.

– Аминь, – зажав в губах сигарету, Игорь с хрустом передернул затвор автомата.

Ставка Трибунала Ордена Паутины. Окрестности Боденского озера. Швейцария. 10 апреля. 19:06

Игорь ударом ноги распахнул резные двери красного дерева.

Стоящий возле них Белый маг с длинным посохом наизготовку отлетел на середину просторной комнаты, уставленной антикварной мебелью.

Серж прошел мимо него – прямиком ко второму магу, что сидел за разложенным ноутбуком и орал, прижимая к уху спутниковый телефон:

– Ваше преосвященство, мы атакованы! Мы атакованы!

Серж направил на него дуло пистолета и дважды спустил курок.

Затем скупым пинком оттолкнул от шикарного письменного стола вращающееся кресло с обмякшим телом и подхватил телефон.

– Апостол, ты слышишь меня? – спросил он без эмоций в голосе.

Сквозь шум помех донесся искаженный голос Настоятеля Московской обители.

– Да?! Кто это? Что там у вас, бля, происходит?!

Серж усмехнулся, глядя, как Тибет и Игорь пинают катающегося по полу мага с посохом.

– Ты подставил меня, Апостол, – неторопливо продолжил Серж. – Я доверял тебе… Я и Немезис… Жаль, что я не понял сразу, для чего тебе нужна была операция «Пустой трон». Шеф КБСК не жаждал власти – нет… Это только твоя мания… Блестящий ход – стравить все три силы, принеся в жертву того, кто знает слишком много…

– Проклятье! Кто это?!

Чужая кровь кипела в жилах.

Сержа переполняла ледяная ярость и жажда боя, наступления, схватки…

– Ты хотел войны, – процедил он. – Она началась… Ты просто маленький языческий божок, которому не понравилось, что его подданные проявляют слишком много вольностей… а еще… наверное, устал от того, что всегда есть божки посерьезнее и повыше тебя… верно?

– Что?!

– Замолчи, – сухо оборвал Хранителя Высший вампир. – Мне надоело все это… Черт возьми, все ваши игры на кровь встали мне поперек горла… Теперь игры кончились. Я объявляю войну. Всем вам. Этот мир будет нашим… Или этого мира не будет.

Серж на мгновение закрыл глаза.

И вновь, как в недавнем тяжелом забытьи, он увидел лик Паутины… белое на черном… негатив Жизни, кривое отражение мира людей и… длинную галерею из льда и снега…

– Кто ты такой, черт тебя…

– Снежный вампир.

Серж смахнул со стола ноутбук, ударом когтей оборвав провода, брызнувшие на толстый ковер крошечными искорками…

– Нервы на пределе… возможно погружение в глубокую депрессию, – прокомментировал Баралгин, конвоирующий окровавленного послушника Экдарка.

Серж обернулся.

– Ты… – он ткнул пальцем в послушника. – Если хочешь жить – веди нас к Судьям.

– Я… – Экдарк замялся – и тут же согнулся пополам: Баралгин ткнул его под ребро дулом автомата.

– Без разговоров, – уточнил Серж.

– Они… они… – Экдарк закашлялся. – Они, наверное, попытаются уйти… За замком… вертолетная площадка.

Серж переглянулся с Игорем. Тот поправил миниатюрный передатчик, закрепленный на воротнике.

– Корж, прием. Блокируйте вертолетную площадку. Ищите Судей.

Они вышли через парадную лестницу – к внушительному фонтану с позолоченными фигурами каких-то аллегорических монстров, а быть может и реальных тварей какого-то из миров Паутины…

Посреди мощеного двора, невдалеке от ряда припаркованных с привычной небрежностью представительских лимузинов, лежало несколько тел в бежевых плащах.

Прямо на мраморных ступенях валялось обезглавленное тело Серебряного маросса.

Бойцы «Сирина» в темно-серых комбинезонах с черными нашивками и скрывающих лица глухих масках добивали раненных.

Здесь же, на ступенях, сидела молодая девушка в форме «Сирина». Она стащила с лица маску, и на крашеных в рыжий цвет волосах играли блики заходящего солнца. Девушка плакала, трясясь в беззвучной истерике.

Прямо перед ней, в луже крови, лежал изуродованный взрывом гранаты молодой парень. Из-под разорванного бежевого одеяния, расшитого символами. Паутины, свешивались развороченные внутренности…

– Это кто? – Серж замедлил шаг, глядя на девчонку.

– Девчонка-медик… – Игорь презрительно скривил бледные губы. – Черт знает, зачем ее потащили сюда. Видимо, решили слегка обстрелять.

– Вы идите к площадке… – Серж свернул к девушке. – Судей не упускать. Брать живыми или мертвыми… А я задержусь ненадолго.

Раненный Хранитель слегка постанывал. При каждом его стоне сидящую на ступенях девушку трясло сильнее. Воспаленные красные глаза смотрели куда-то в пустоту…

– Ну что, тяжелый случай? – усмехнулся Серж, подходя и на ходу вставляя в пистолет обойму. – Эй, девочка?

Девушка повернула заплаканное лицо к Вампиру. Ее губы чуть подрагивали…

– Я говорю тяжелый случай, да? – Серж кивнул на изуродованного Хранителя. Улыбка сползла с его губ. Он протянул девушке пистолет.

– З-зачем это?..

– Ну ты же врач. – Серж смотрел прямо в испуганные глаза девчонки. – Помоги ему…

Девушка поняла.

Тихонько всхлипнув, не сводя широко распахнутых глаз с Сержа, она начала медленно отклонятся от Высшего вампира.

– Добей его.

– Я н-не могу…

– Ты должна. – Серж потягивал девушке пистолет. – Игры закончились. Это война, девочка. Твое имя, звание… живо.

– К-курсант КБСК… Аниферова…

– Курсант Аниферова, приказываю вам уничтожить врага Черного Престола. Выполнять. – Серж рывком поднял девушку со ступеней и вложил в ее дрожащие пальцы рукоятку пистолета.

Лежащий на мостовой Хранитель снова застонал. Серж сжал руки девушки, наводя дуло удерживаемого ей пистолета на Хранителя.

– Не надо… – прошептала курсант Аниферова. – П-пожалуйста…

Гулкий хлопок выстрела разнесся по двору. Изуродованное тело в разодранном бежевом одеянии слегка дернулось. Хранитель затих.

– Раньше нужно было думать. – Серж разжал руки, отпуская девушку. Она со всхлипом опустилась на ступеньки и спрятала лицо в ладонях. – Теперь осталось только убивать.

Оглядев заваленный телами двор, он направился к вертолетной площадке.

Аккуратная асфальтовая дорога уходила вверх, по поросшему соснами склону. Слева поблескивала расплавленным золотом заката гладь Боденского озера, а дальше, на горизонте, виднелись снежные шапки альпийских гор… Орден Паутины не случайно разместил свой Трибунал в самом безопасном месте Европы – здесь, в заговоренной от войн и потрясений стране шоколада, дорогих часов и надежных банков…

Серж усмехнулся – теперь и эта мирная земля слышит треск автоматных очередей и гулкие хлопки одиночных выстрелов.

На вертолетной площадке – на вершине возвышенности, за поросшей мхом древней стеной, – шла оживленная перестрелка…

Вокруг двух вертолетов со знаком Паутины и надписями «Spingewebe Inc.» на бортах, сновали вооруженные автоматами охранники и маги Ордена в бежевых плащах.

Охранников было слишком мало. Ураганный огонь бойцов «Сирина» косил их одного за другим… Видимо, Великий магистр и его окружение не могли даже предположить, что на оплот орденского правосудия может быть совершено столь дерзкое нападение.

Белый и Черный Престол всегда старались свести конфронтацию к минимуму, ограничиваясь редкими провокациями и изящными дипломатическими интригами.

Теперь все изменилось.

Тибет, Игорь и несколько «сиринов», в числе которых Серж заметил командира группы – Коржа, мрачноватого оборотня из Семьи Волка, – заняли позицию за стоящими на краю площадки внушительного размера бочками и вели беглый огонь по вертолетам. Еще несколько «сиринов» стреляли с другой стороны площадки и из-за обступающих ее сосен…

Серж нагнулся к лежащему на краю площадке охраннику в залитой кровью белой рубашке, вытащил из безвольных мертвых рук автомат, встал во весь рост, широко расставив ноги, прицелился и начал бить короткими очередями по пытающимся сбежать из капкана Хранителям.

По нему начали стрелять. Пули с визгом проносились мимо, выбивали искры из асфальта…

– К ним не подобраться! – заорал Тибет. – Уйдут, гады!

Стреляя на ходу, Серж направился к ряду бочек.

– Корж, у вас есть что-нибудь посильнее? – крикнул он.

Корж высунулся из-за бочек, махнул рукой своим бойцам, залегшим на противоположной стороне. Из-за ствола сосны выглянул спецназовец с ПЗРК «Стрела» в руках…

Один из вертолетов, вращая винтами, медленно оторвался от площадки. Второй так и остался на земле – из кабины свисало пробитое пулями тело пилота.

Серж дал еще две длинных очереди и, укрывшись за бочками рядом с Тибетом и Игорем, переглянулся с ними, меняя обойму в автомате.

– Серж…

– Нельзя дать им уйти…

– Серж, это все-таки Судьи…

– Неважно. – Высший вампир закрыл глаза. Он вдруг отчетливо увидел грустные голубые глаза седобородого Черного мага – того, кто признал его «невиновным». – Паутина сочтет… – беззвучно прошептал Серж.

Он кивнул бойцу со «Стрелой» наизготовку. Тот кивнул в ответ, и, взвалив металлическую трубу на плечо, нацелился на взлетающий вертолет.

Оставляя дымный шлейф, понеслась к цели пущенная ракета.

Над вертолетной площадкой грянул взрыв.

Все еще вращая покореженным винтом, сопровождаемый градом горящих обломков и клубами густого черного дыма, вертолет рухнул посреди площадки, погребая под собой отстреливающихся охранников Трибунала Ордена…

Тут же занялся пламенем и взорвался второй вертолет…

Больше стрелять было некому.

Спецназовец со «Стрелой» удовлетворенно кивнул, снимая с плеча ПЗРК, и стащил с лица черную маску.

– Всех накрыли… – усмехнулся Тибет, опуская дуло автомата.

Словно опровергая его слова, со стороны замка раздались выстрелы.

– Похоже, не всех. – Серж прищурился, вглядываясь в опускающуюся над склоном холма ночь. – Быстро, за мной!

* * *

– Стреляют там, где мы оставили машины… У главных ворот… – Игорь, Тибет и Серж выбежали на середину двора, к фонтану. «Сирины» бежали следом, поспевая за вампирами.

– Вы случайно не заметили у вертолетов такого тщедушного мужичка в дерьмовом костюме? – крикнул Серж на бегу.

– Нет…

– Твою мать… Я так и думал!

Они выбежали к главному въезду – высоченный забор со сложнейшей системой защиты, с многочисленными видеокамерами, и распахнутые ворота, украшенные символами Ордена…

– Я их вижу! – Игорь ткнул стволом автомата в сторону группы «бежевых плащей», стреляющей в сторону леса.

– Наши их задержат!

Серж рывком выскочил за ворота, следом за уходящими от преследования орденскими…

На краю обочины стоял джип с пробитым колесом. Возле него маячил давешний Обвинитель с лицом книжного червя и в невзрачном костюме. Он затравленно озирался по сторонам. Несколько охранников пытались закрыть его собой, стреляя во все стороны наобум.

– Фейге! – Серж срезал автоматной очередью закрывающих обвинителя охранников. – Я здесь!

По лицу того, кого Серж должен был убить почти полвека назад, пробежала судорога. Он нырнул в распахнутую дверь машины…

Серж усмехнулся, поднимая вверх свободную руку и сжимая ее в кулак – приказывая «сиринам» прекратить стрельбу.

Но обвинитель в костюме-тройке вынырнул из машины. Левой рукой он удерживал за волосы курсанта-медика Аниферову, прикрываясь ей, словно щитом. Зажатый в его правой руке пистолет упирался ей в висок.

Улыбка сползла с лица Сержа. Бледные губы искривились от переполняющей вампира ярости, глаза замерцали красным огнем.

– Отпусти девчонку, ублюдок… Это только наше дело!

– Ошибаешься, – захлебываясь страхом и ненавистью, выпалил тот, кого Серж знал под именем Фейге. – Ты даже не представляешь, что с тобой сделают после сегодняшнего. Тебя в порошок сотрут, нечисть! Ты же на весь Орден замахнулся, тварь!!!

– Пасть закрой, мудила, – холодно бросил Серж. – Жаль, что я не убил тебя тогда, в Потсдаме. Но к счастью, эту мою ошибку еще не поздно исправить.

Фейге усмехнулся, исподлобья глядя на Сержа.

– Ты так ничего и не понял, щенок… Винишь меня? Винишь меня за те жалких несколько лет, что два диких зверя рвали друг другу глотку за клочок суши между Гибралтаром и Камчаткой? Глупец…

Серж покачал головой.

Курсант Аниферова жалобно всхлипнула, глядя на него широко распахнутыми глазами, но Высшему вампиру было не до нее. Он жаждал вернуть старый долг…

– Ты знал, что все должно было быть по-другому, – прошептал Серж. – Нужна была передышка… Мы бы убрали Усатого, повернули историю вспять… Нашим не пришлось бы залить своей кровью пол-Европы… не было бы таких жертв…

– Нашим? – Фейге оскалился. – С каких это пор люди для тебя – «наши», вампир?

– Тебе не понять этого…

– Я выиграл партию, нечисть! – в глазах Фейге блеснуло нескрываемое торжество. – Вековая культура, наследие великих… интеллектуальное богатство человечества… Я спас их. Орды твоих красных азиатов, слава богу, не смогли завладеть миром. Как не смогли и сверхчеловеки со свастиками на знаменах. Они пожрали друг друга… И чертовы русские танки так и не проехались по Лондону… Красная тряпка не взвилась над Капитолием… Новые гунны не разожгли свои костры на руинах Лувра.

– Трепло… Тебя бы в осажденный Питер… за кусок хлеба все свое интеллектуальное богатство продал бы… Я тебе скажу, чем мы отличаемся друг от друга… Ты как был рабом – так им и остался.. Несмотря на то, что прожил куда больше любого человека. Хранитель чертов… Защитник наследия… Ты слишком мало думал о живых… в отличие от меня, пусть я и нежить. А весь твой пыльный антиквариат, все твои голубоватые философы и накокаиненные поэтишки не стоят человеческой жизни… Интеллегенция… Твое наследие – пыль…

Фейге смотрел на Сержа, приоткрыв перекошенный от ярости рот.

– Пыль?..

– Да, пыль… Это твое наследие, это твой удел… А мой удел… мой удел – кровь… Но тебе этого не понять.

– Ненавижу, – прохрипел Фейге. Он судорожно выпалил из пистолета в висок девушке и рывком направил его дуло в лицо Сержу.

Серж выстрелил первым…

Истошно визжа, срываясь на хрип, Фейге упал на асфальт, зажимая руками пах.

Со всех сторон к нему кинулись бойцы «Сирина»… С криком ярости побежал вперед Тибет.

– Перевяжите эту тварь… – Серж подошел к извивающемуся на земле Фейге. Тот больше не мог кричать – только тонко поскуливал. – Она мне еще понадобиться.

Он отвернулся от искалеченного Хранителя. Опустился на залитый кровью асфальт рядом с телом Аниферовой.

Огромные карие глаза испуганно смотрели в иссиня-черное, усыпанное звездами небо…

Она была мертва.

– Прости меня девочка… – прошептал Серж. – Прости за то, что все кончилось так…

Он закусил губу, стараясь не слушать, как скулит за спиной Фейге и вполголоса матерятся, щелкая затворами, бойцы «Сирина», не дающие и не просящие пощады.

Он с силой ударил кулаком по асфальту. Хотел почувствовать боль.

Рядом с Сержем остановился Тибет. Молча похлопал по плечу.

Стряхивая пепел с сигареты, нахмурился Игорь:

– Идем, Серж… – он жадно затянулся. – У нас есть пара часов. Пока Орден не перекинул сюда своих мясников…

На подъезде к Москве. МКАД. 11 апреля. 14:52

– Эй, в «девятке» – прими вправо! Вправо, я сказал! – в вой сирен ворвался злой хриплый голос, искаженный динамиками. – Вправо, мудак!

Кортеж черных иномарок с тонированным стеклами несся к Москве, разгоняя по сторонам автострады водителей отечественных легковушек, игнорируя любые правила и ограничения, наплевав на постовых в кислотно-зеленых накидках, замирающих у обочины с открытым ртом, глядя на летящих на предельной скорости со стороны аэропорта «хозяев жизни»…

На заднем сиденье «мерседеса», несущегося в центре колонны, задумчиво курил, глядя на пролетающий за окном пригородный пейзаж, хмурый молодой человек. На его лоб, слишком бледный для Живого, спадала небрежная темная челка, бескровные пальцы задумчиво поглаживали рукоятку «магнума».

– …ну а после того, как мы с Тибетом слиняли из Мексики, – продолжал рассказывать собеседник молодого человека, мрачный белокожий брюнет в черной рубашке, – как узнали, что тебя приняли опера Управления, сразу же вышли на Баралгина. Он обеспечил нас информацией, провел в Ставку…

– А что с грузом Немезиса? – прищурился Серж.

Игорь пожал плечами.

– За него отвечает Хуан. Думаю, все ровно…

– Если на них выйдет Управление? Они теперь беситься будут по-страшному. А Орден, разумеется, их поддержит… Если они перекроют нам мексиканский коридор – представляешь, сколько бабок мы можем потерять?

Игорь мрачно кивнул.

– Расклад сейчас такой… – Серж помедлил. – Надежда только на наших, на вампирские семьи… Я могу оказать влияние на них по праву Высшего Семьи Тореадор. С КБСК, думаю, будет глухо… что известно на сегодняшний день?

– Денис Жигалов взял Комитет за глотку. Уже взялись за участников «Атаки по правилам», за тех, кто был против экс-шефа.

– Иначе говоря, за нас? – улыбнулся Серж, показывая кончики клыков.

Игорь повторно кивнул.

– Полковник Жигалов верил только шефу. И будет продолжать его дело до последнего. Компромисс не для него.

– А чем был занят Немезис? Почему дал Жигалову преимущество?

– У нас была критическая ситуация – объявились какие-то сектанты, выбивали наших одного за другим – Старших, Высших… последний раз такое случалось еще до революции…

Серж усмехнулся.

– Помнишь, Игорек, вот времена-то были… спокойные, беззаботные, солнечные…

– Конечно, солнечные, – засмеялся Игорь. – Мы были гимназистами, мальчишками-раздолбаями… О власти и бабках не задумывались… ладно, я отвлекся… Немезис решил накрыть этих уродов… сейчас он с боевой группой где-то в Карпатах.

– Дай-ка телефончик… – Серж взял у Игоря мобильный и набрал номер Немезиса, Высшего Семьи Малкавиан.

– Телефон абонента выключен или находится вне действия сети, – доложил приятный женский голосок.

– Глухо, – прокомментировал Игорь.

Серж набрал еще один номер.

– Слушаю… – раздался веселый голос молодого парня.

Серж не сдержал улыбки. Получив в свое распоряжение отдел КБСК, он постарался укомплектовать его соплеменниками – выходцами из вампирских семей. Одним из таких вампиров был Романтик, один из его старших сотрудников в Отделе секретных разработок, прославившийся в основном благодаря своим амурным похождениям, после чего за ним и закрепилось его прозвище.

– Романтик, не узнаешь?

– Узнал, ваша воля! Узнал!! А вы из Мексики звоните?!

– Отставить глупые вопросы… Доложи ситуацию по отделу!

– Как? – в голосе паренька мелькнуло неподдельное изумление. – Вы еще не в курсе?!

– Что? – Серж переглянулся с Игорем.

– В КБСК сейчас такое творится!!! Пришла официальная нота от глав Московской обители… ну… от Апостола… «…В связи с атакой Ставки Трибунала спецчастями КБСК – от имени Магистра Ордена объявляю в Евразийском регионе особое положение. Любые действия Совета Кланов считать безусловно враждебными. До официального заявления от имени Совета Кланов приказываю адептам Ордена пресекать любую деятельность адептов Черного Престола. Любыми доступными средствами…»

– Ясно. – Серж щелкнул кнопкой сброса.

– Что там? – в нетерпении спросил Игорь.

– Война.

Игорь моргнул. Затем резко похлопал по плечу водителя.

– Клюв, передай в начало колонны – сбавить скорость! Ожидать указаний!

Водитель молча кивнул.

И тут же ожил динамик внутренней связи. Сквозь шорох помех прорвался встревоженный бас Тибета:

– Серж, Игорь… там впереди, у въезда – какая-то канитель начинается.

– Приехали… – процедил Игорь, щелчком кнопки с тихим жужжанием опуская тонированное оконное стекло.

Впереди, у самого въезда в Москву, дорогу блокировали ярко-оранжевые барьеры. По сторонам дороги томились «завернутые» в сторону машины… Посреди полосы ожидала группа людей в невзрачных плащах, а вокруг сновали милиционеры в безрукавках кислотного цвета с надписями «ДПС» и ОМОНовцы с овчарками и «калашами» наперевес.

– Вэлкам ту Москоу… – Серж мрачно ухмыльнулся, щелчком выбрасывая окурок за окно.

Игорь криво ухмыльнулся, поглядев в окно.

– Так… Клюв, сворачивай…

Водитель поколдовал над передатчиком.

– Юрка, Дэн, сбавляйте скорость… мы перестраиваемся…

Серж перегнулся вперед, к водителю:

– Так, парни, только без нервов… Колонна идет вперед, мы теряемся. На посту чтобы все держались спокойно. Никаких качелей…

В динамике снова зашипело.

– Ясно… – идущие следом за «Мерседесом» черные иномарки сопровождения чуть сбавили ход.

Водитель ловко вывернул руль, и машина, совершив умопомрачительный маневр, вильнула в сторону обочины.

Кортеж понесся вперед, к преграждающим въезд в Москву милиционерам. «Мерседес» затормозил возле обочины.

– Попадалово, – прокомментировал Игорь, аккуратно вытаскивая из-за пояса пистолет и проверяя обойму. – Ну что, я, пожалуй, составлю тебе компанию…

– Клюв, значит так… – Серж поглядел в сторону поста, возле которого тормозили черные иномарки кортежа. – Мы с Игорем ныряем в эту рощицу… теряемся там… тут из достижений цивилизации что поблизости имеется?

– До «Икеи» рукой подать… а от нее на автобусе до «Речного вокзала»…

– Отлично… – Серж кивнул, распахивая дверцу машины. – Так, езжай следом за остальными. Если что – о нас ни слухом, ни духом…

– Ясно… Удачи, вам, братья…

Вампиры ударили по рукам.

Серж и Игорь побрели по склону обочины в направлении чахлого придорожного березняка. Водитель, хлопнув дверью, вдавил педаль газа и сорвался по направлению к посту.

– Ну и что будем делать? – невесело щурясь, спросил Игорь, едва вампиры достигли кромки рощицы.

– Поглядим… – Серж смахнул со лба челку и нацепил темные очки – слабое весеннее солнце осторожно, робко выползало из-за туч.

Парк «Дружбы». Окрестности станции метро «Речной вокзал». 11 апреля. 16:23

Без приключений добравшись до станции метро «Речной вокзал», Игорь и Серж свернули от шумной площади, автобусных остановок и магазинов, в начинающий зеленеть парк, немноголюдный в будний день. Отыскав относительно чистую лавочку, вампиры уселись на ней с баночным пивом и слойками с ветчиной, словно сбежавшие с лекций студенты. От студентов их отличали разве что слишком уж бледные лица и дорогие черные плащи, больше подошедшие бы высокоранговым бандитам.

– Апостол с цепи сорвался… – задумчиво протянул Игорь. – Заигрался… сначала натравил на тебя Котова с его зверьми, потом этот цирк в Швейцарии… И, главное, нафига?

Серж раскурил сигарету и поглядел на легкую рябь, гуляющую по прудам от холодного ветра.

– Давно хотел сказать тебе… – Серж прищурил глаза, помедлил, словно пытаясь подобрать нужные слова.

Игорь повернулся к нему, внимательно посмотрел в глаза.

– Короче… Мы вместе с Немезисом… работали с Апостолом. Были наработки, грандиозные планы… Теперь это, конечно, все коту под хвост…

– Ни хрена себе… – со смесью удивления и восторга пробормотал Игорь. – Ну вы и ушлые парни… Да, Серег… недаром Высшего получил…

– Да пошел ты… – Серж поморщился. – Сначала дослушай.

– Ну?

– Баранки гну… Я, когда в застенках орденских сидел, – Серж усмехнулся, – схемку вычертил. Короче, Апостол наш оказался не так прост. Мы с Немезисом думали – он хотел шефа убрать, перед магистром выслужиться… Оказалось – ни черта… Многоходовка. Первый шаг – убрать шефа. Это он сделал. С нашей помощью. Дальше – устроить разброд в КБСК. Легко. Убрать лишних свидетелей – Немезис сейчас черт знает где, меня принимают в Мексике бойцы Котова… Улавливаешь? Следующий ход – стравить КБСК с Управлением и Орденом… В Москве заваривается крутая каша… Официальная нота – читай война… все как положено… А что будет дальше?

– Переброска сил Ордена?

– И не только… Он же на все готов. Выпустит по закрытым Нитям какой-нибудь нечисти… Тут такое начнется – мы запаримся разгребать…

– Нехило получилось… – Игорь задумчиво выпустил дымное колечко.

– Ну и я про то же… У него хорошие связи, подключит южан, бандюков… Магистр выдаст ему полномочия – усмирять нечисть и зарвавшихся людишек. А дальше – маги Белого Престола, в белых плащах победителей, на трибуне мавзолея… и ровные колонны Серебряных мароссов, проходящие торжественным маршем…

Игорь криво усмехнулся, отпил пива из банки.

– Знаешь, а ведь у него ни черта не получится…

– Почему это?

– Мы ему не дадим.

Серж улыбнулся, затягиваясь сигаретой.

– Я знаю.

У Игоря зазвонил телефон. Приложив трубку к уху, он кивнул, прислушиваясь к собеседнику.

– Да, ясно… Что?! Как он? Все, до связи. – Игорь спрятал телефон и повернулся к Сержу. – Это наши… Первый пост прошли ровно – как-то отбрехались. А на Ленинградке их перехватили какие-то абреки. Была перестрелка. Они оторвались, но… Тибета зацепило…

– Твою мать… – Серж закусил губу. – Игорек… Нужно собирать глав Семей… КБСК сейчас в полной заднице… надежды на них нет… а Апостола нужно задавить, пока он не начал использовать ресурсы Ордена и, не дай бог, не задействовал Закрытые Нити…

– А что предпримет Жигалов?

– А что бы сделал на его месте?

– Хм… – Игорь залпом допил пиво и отшвырнул банку в кусты. – Я бы вступил в переговоры с Управлением.

– А дальше?

– Постарался бы найти точки соприкосновения с Орденом. Войну с Белым Престолом КБСК не потянет…

– А какие у них могут быть точки соприкосновения?

Игорь понял. Он молча кивнул, глядя на Сержа.

– Жигалов попытается выдать им преступившего Конвенции Высшего вампира, – пояснил Серж. – В обмен на перемирие. А этот преступивший закон вампир – не кто иной, как я… Жигалов не знает, что Апостол играет в свою игру. Он верит, что Орден ратует за Равновесие. Мы, орденские – хорошие, в белых фартучках, мы держим Паутину. Вы – оборотни, вампирчики и прочие – нечисть – живете тут в свое удовольствие, сильно не гадите, а мы закрываем глаза на ваши шалости… а люди со своим карикатурным Управлением тут вообще – разменная карта…

– Значит, так: мы собираем всех наших. Срываем переговоры. – Игорь загибал бледные пальцы. – Давим Апостола. Наводим порядок в КБСК. Усмиряем человеков. И…

Серж растянул бледные губы в улыбке.

– И берем этот мир за глотку, брат…

Кофейня «Кофе-Хауз». Ул. Тверская. Москва. 11 апреля. 18:01

Разойдясь в парке, условившись встретиться в месте, о существовании которого знали лишь свои, лишь проверенные вампиры Семьи, братья, Серж и Игорь, затерялись в громадном городе. Они разбрелись каждый в своем направлении, разыскиваемые по всей Москве невзрачными оперативниками Управления и матерыми наемниками Ордена, а быть может, уже и вчерашними товарищами – посланниками Совета Кланов, коллегами по КБСК… Они снова ходили по грани, снова были одни против всего мира, снова играли в самую захватывающую и увлекательную из игр – в игру на кровь.

Серж пригубил чашечку «эспрессо-романо», неплохого черного кофе, сдобренного лимоном, и задумчиво посмотрел сквозь стеклянную стену второго этажа на запруженную машинами Тверскую.

Люди, люди, люди… множество людей, каждый из которых что-то переживает, чувствует в данный миг… Серж смотрел на них, проникал в их мысли, ловил обрывки эмоций…

– Муравейник… – Высший вампир презрительно скривил бледные губы. Затушил в пепельнице недокуренную сигарету.

Каждый по отдельности, люди, которых вампир видел внизу, сквозь идеально прозрачное стекло, плевать хотели друг на друга, на окружающий их мир и на город в целом. Все они были озабочены своими сиюминутными проблемами. Но в целом, как жители Города, как толпа, как часть единого организма Города, они не могли не ощущать нависшую над ним призрачную угрозу. Краешком сознания, едва-едва ощутимо, они улавливали отголоски приближающейся катастрофы, грозящей Москве.

– Всего лишь стадо, – беззвучно прошептал Серж. – Всего лишь пища…

Его взгляд зацепился за брюнетку в белой куртке, только что вышедшую из остановившейся возле тротуара черной «Волги». Она непроизвольно поправила непослушную черную прядь и сказала что-то своим спутникам…

Серж сразу узнал этих двух плечистых парней в неприметных костюмах. Русоволосого, на ходу прощупывавшего улицу профессионально-небрежным взглядом холодных голубых глаз, звали Дмитрий Криспинский. Имя второго типа, в темных очках, с неприветливым лицом рыцаря со средневековой фрески, с тонкой полоской шрама на щеке, было Валерий Сумароков.

Оба по праву принадлежали к элите оперативников Управления.

Девушка и ее спутники направились ко входу в кофейню.

Серж приложил к уху телефонную трубку:

– Жанна, я на втором этаже. В дальнем углу, у прозрачной стены.

Ему не ответили.

Серж не спеша отпил из чашечки.

Со стороны лестницы, ведущей с первого этажа, к нему направлялась девушка в белой куртке, с распущенными по плечам черными волосами. Жанна Крылатова, глава аналитического отдела Управления.

Она села рядом с ним, обвела зал настороженным взглядом. Серж смотрел прямо в ее глаза.

– Спасибо, что пришла… Я знаю, ты сильно рискуешь, встречаясь со мной.

– Сказала ребятам, что отойду в туалет. И так еле удалось затащить их сюда. Если бы позвонил раньше, пришла бы одна. А так – не получилось…

Серж кивнул.

Жанна помедлила, глядя на него.

– Серж… я не могу долго задерживаться, надо возвращаться к ним…

– Знаю…

– Ты… что ты хотел сказать?

– Я давно не видел тебя. Почти забыл, какая ты красивая.

Жанна настороженно смотрела на Высшего вампира. По ее щекам пробежала легкая тень румянца.

– Серж… зачем ты позвал меня? Хочешь опять использовать в своей игре?

Разумеется, это было так. Высший вампир вне закона, разыскиваемый тремя противоборствующими группировками, и влюбленная в него девчонка из вражеского лагеря. Он просто хотел использовать ее.

– Жанна… – Серж чуть прищурил глаза, словно пытаясь подавить в себе что-то. Что-то, кольнувшее вдруг внутри острой иглой. – Только один вопрос.

– Я слушаю, – голос девушки едва заметно дрогнул.

– Дата и время секретных переговоров КБСК и Управления…

Это был чистый блеф. Но он сработал.

– Откуда ты знаешь? – Жанна посмотрела на вампира с каким-то суеверным ужасом. – Впрочем, неважно… Завтра, в семь, в Коломенском. В дальнем конце парка, возле реки… все доступы будут заранее перекрыты.

– Кто обеспечивает прикрытие переговоров?

– С нашей стороны – Котов со своими людьми. Со стороны КБСК – сегодня срочным порядком из Питера прибыли «Ангелы».

Серж усмехнулся, выпуская клубы табачного дыма. «Ангелы» набирались лично Шефом КБСК, тем самым Высшим вампиром, не имеющим имени, что неожиданно для всех ушел в Паутину… Они были его гвардией, его последним резервом. В состав спецподразделения, отличавшегося экстраординарной жестокостью и абсолютной преданностью Шефу, входили люди. Не вампиры, не оборотни, не черные маги – люди… Люди, пожелавшие быть Обращенными и заслужившие это право своей службой.

– Спасибо тебе… – Серж не отрываясь смотрел в темные глаза девушки. – Я отблагодарю… А теперь – иди… А то твои сопровождающие заподозрят что-нибудь…

Жанна встала из-за столика. Нерешительно помедлила.

– Серж… – она сделала неопределенный жест рукой. – Как ты?..

Вампир улыбнулся. Коснулся руки девушки.

– Со мной все отлично, Жанн… Все пучком… Иди.

Прежде чем покинуть второй этаж кофейни, спускаясь по лестнице, Жанна бросила на вампира последний взгляд. Он молча курил, глядя ей вслед. И в глазах девушки он прочитал все – страх, стыд, боль… и еще что-то… непонятное Сержу… Наверное, это и была ее любовь.

Любовь живой к неживому.

Манежная площадь. Москва. 11 апреля. 20:21

Серж стоял, прижимая к уху мобильный телефон, напротив Исторического музея и памятника Жукову, мимо которого сплошной чередой шли люди – привычно торопливые москвичи, гости столицы с фотоаппаратами наперевес, какие-то мальчишки-торговцы, обыскивающие толпу избирательными взглядами милиционеры…

– Лорд?

– О, здарова! Ля ты в Москве уже?

– Уже. Знаешь, что произошло?

– Чего?

– Не по телефону.

– Ля конспиратор…

Серж едва сдержал смешок. У Лорда всегда была неподражаемая манера говорить. Впрочем, она вполне соответствовала образу епископа клана Бруджа – главе самых отъявленных упырей, буйных анархистов, панков, преступников, не подчиняющихся никому и ничему, околачивающихся по окраинам Москвы в своих тайных схронах, проводящих все свое время в диких оргиях и адреналиновом угаре…

– Мне нужна твоя помощь.

– Ля, Серж… легко.

– Короче… нужна мухобойка, с оптикой, со снаряжением. Еще… понадобятся твои головорезы. Есть работка. Найди мне самых диких. Отморозков.

– Ля, Серж, у меня все такие, – заржал Лорд.

– Отлично. Где пересечемся?

– Давай утром. Ля, давай на том поле, где в прошлый раз отрывались. Ну ты помнишь, да? У брошенной стройки…

– Спасибо, Лорд.

– Ля, пока не за что… А с тебя простава по-любому…

Серж с улыбкой покачал головой, пряча телефон за пазуху.

Спрятав руки в карманы длинного черного плаща, прищурив холодные зеленые глаза, не обращая внимания на то, как ветер треплет непослушные темные волосы, Серж смотрел на Кремлевскую стену, озаренную закатными лучами. Над Москвой нависали тяжелые тучи – сегодня должен быть дождь… В их неясных очертаниях Высший вампир чувствовал предвестье надвигающейся на Москву опасности.

Он задумчиво и неспешно побрел вперед, через Красную площадь, прикрыв глаза, шестым чувством ощущая клубящиеся переплетения силовых нитей Паутины, недоступных взгляду простых смертных. Здесь, в месте, помнящем столько ярких мгновений, столько эмоций, столько вспышек страха, восторга, неудержимого величия… Здесь, в Кремле, они переплетались особенно сильно, густо… Здесь даже профессионалу-Скользящему пришлось бы туго, попытайся он бесшабашно нырнуть навстречу тонким световым щупальцам, тянущимся сквозь обволакивающую башни Кремля клубящуюся тьму…

Но, видимо, тот, кто отдавал приказы Скользящим, имел очень веские доводы.

Их было шестеро…

Они скользили навстречу ему с разных сторон, медленно окружая, беря вампира в кольцо… невидимые для людей, размытые силуэты в черном тумане Паутины.

Серж ушел в Скольжение, чувствуя, как жадно подхватывает его бурлящим потоком энергии… как овладевают его сознанием ледяные вихри, как тянут его все глубже и глубже, тянут вместе со Скользящими, радуясь новой добыче. Паутина играла ими. Тончайшие разноцветные сети в чернильном море… Она подхватила их, словно легкие белые перышки, утопила в этом черном море, обожгла своими ядовитыми цветными волокнами, закружила в безумном хороводе, бросила в глаза пригоршнями огненного песка…

– Стой, вампир! – Паутина многократно повторила крик Скользящей… Она возникла прямо перед ним – стройная женская фигура, слишком изящная, слишком тонкая для человеческой… И еще – вместо волос на ее голове причудливо изгибались острые цветные перья. Раскосые глаза, непроницаемое черные, нечеловеческие, прожигали вампира насквозь.

Золотая марисса. Высшие звено чужой эволюции. Не пушечное мясо, как приснопамятные Серебряные мароссы, а следующая ступень, правящая каста – самка, владеющая Паутиной…

– Кто ты?.. – мысленно спросил Серж, пытаясь сориентироваться в хороводе яркой пыли и извивающихся световых нитей…

– Сестры зовут меня Неженка… – В искаженном голосе мариссы послышались игривые нотки. – Ты такой милый вампирчик… Давай-ка выйдем отсюда, чтобы поговорить.

Они рывком вышли из Паутины… Обоим было трудно сопротивляться напору бушующего подпространства.

Они снова стояли посреди Красной площади.

Тяжело дыша, борясь с головокружением, со стучащим в висках пульсом и давящим на уши гудящим звоном, мешающим сосредоточиться, сводящим с ума и сжимающем сердце ледяными тисками.

– Кто послал вас? – спросил Серж, пытаясь отдышаться.

– Тень. – Марисса, которую ее «сестры» звали Неженкой, в мире людей выглядела вполне обычной девушкой. Правда, на лице, цвет которого мало напоминал человеческий, лежал слой румян, а поросшую цветными перьями голову девушки скрывал капюшон голубого дождевика.

– Неужели? – Серж потащил из пачки сигарету. Пальцы все еще слегка подрагивали. К тому же, он начал явственно ощущать подступающую Жажду… – И что понадобилось от меня лучшему асассину КБСК? А если по-русски – то нашей главной «мокрушнице»?

– Тень хочет поговорить с тобой, – церемонно произнесла одна из марисс, взявших Сержа в широкий круг. – Тень ждет тебя, Неживой.

– Мне не о чем говорить с вашей сестрой… Наши пути не пересекаются…

В следующий миг Неженка скинула капюшон.

Перья на ее голове раздвинулись громадным пестрым веером. Заиграли в закатных лучах, переливаясь всеми цветами радуги, притягивая взгляд, захватывая воображения, не давая оторваться ни на мгновение… Внушая лишь одно – смотреть, смотреть, любоваться, забыв обо всем…

Золотые мариссы не владели вампирским зовом, но эволюция позаботилась о них, наградив кое-чем, не уступающим по силе его способностям.

Перед глазами Высшего вампира пошли цветные круги… Ему было очень хорошо… Так, как не бывало хорошо никогда прежде… В ноздри ударил пряный мускусный аромат, и на миг Сержу показалось, что к звону в ушах примешивается какой-то удивительный звук, казалось бы, совмещающий в себе печальное пение флейты и звуки чудесного тонкого голоса, вновь и вновь выводящего припев чарующей песни…

Словно в полусне, он заметил, как к стоящим вокруг него Золотым мариссам подъезжают прямо по брусчатке площади внушительный универсал «субару» и сверкающий плоскостями «Ауди А6».

Сержа усадили на заднее сиденье, рядом тут же оказалась Неженка. Пока они выезжали на набережную Москвы-реки, она не преставая смеялась и что-то жарко шептала на ухо Сержу, словно играя, забавляясь с добычей, пару раз коснулась мягкими влажными губами его холодной бледной щеки.

– Прошу тебя… – едва двигая губами, находясь полностью во власти сладкого дурмана, прошептал Серж. – Умоляю…

– Что такое, вампирчик? – весело спросила Неженка, складывая губы бантиком и игриво разглядывая вампира огромными миндалевидными глазами. – Чего тебе захотелось, сладенький?

– Поцелуй…

Неженка засмеялась еще громче, откинув голову назад и вытягивая длинную лебединую шею.

Обволакивающий морок начал медленно сползать с сознания Сержа.

Победить жажду может только другая жажда…

Неженка приникла к бледным губам вампира, впилась в них, жадно целуя, бесстыдно поводя горячим языком…

Победить жажду любви может только жажда крови…

Морок ушел… Серж распахнул полуприкрытые глаза… Зрачки вытянулись иссиня-черными вертикальными черточками…

Он ответил на поцелуй мариссы. Ответил жадно, исступленно, впиваясь в нее клыками, насыщаясь брызнувшей темной кровью, не слушая ее стонов, не обращая внимания на обернувшегося водителя, желая лишь одного – пить, пить, пить до дна ее тепло, ее страсть, ее бесстыдство, ее кровь…

Отшвырнув обмякшее тело Неженки, слабо всхлипнувшей, обессиленной, Высший вампир выхватил из кармана плаща пистолет и ударом рукояти оглушил водителя.

«Ауди» вильнул с дороги, понесся к ограде набережной, наперерез потоку машин, навстречу свинцовым водам Москвы-реки.

Серж перегнулся через сиденья, рывком вывернул руль, на ходу распахивая дверь и выталкивая водителя на проезжую часть…

«Ауди» развернулся, взвизгнув тормозами и шурша шинами, и понесся по разделительной полосе, пугая водителей встречных машин, испуганно сворачивающих, выжимая тормоз.

Серж вдавил в пол педаль газа. Усмехнувшись, стер с подбородка кровь Золотой мариссы, едва слышно всхлипывающей на заднем сиденье.

Небрежно покручивая руль, Высший вампир включил магнитолу…

«Послушанье – это не мое, я лечу по встречной полосе…», – выводили бодрые женские голоса…

Серж прищурился из-за резанувших глаза оранжевых закатных лучей.

Пошарив за пазухой, достал темные очки и нацепил их, смахнув со лба челку.

Элитный жилой комплекс. Ул. Ляпидевского. Москва. 11 апреля. 00:36

Серж рывком открыл дверь своей квартиры.

Сжимая в правой руке пистолет, бесшумно двинулся по коридору. В одной из комнат горел неяркий желтоватый свет настенного бра.

Серж вошел в комнату – мрачный, небритый, в расстегнутом черном плаще. Обвел комнату злыми усталыми глазами, на дне которых таились уже красные искорки – предвестники наступающей Жажды.

– Ты здесь? – глухо спросил он.

Стройная девушка с длинными каштановыми волосами, лежащая на постели с книгой в руках, поглаживая пушистого кота, неизвестно каким образом оказавшегося здесь, в квартире Высшего вампира, оторопело уставилась на Сержа.

– Серж?.. – Она кинула книгу на одеяло и вскочила с кровати – в легком черном халатике, с распущенными волосами, кинулась к нему.

– Я… Серж, я так соскучилась! Я ждала тебя… Когда уезжал – помнишь, ты оставил мне ключи… я не выдержала, переехала сюда, к тебе… Это было невыносимо… без тебя… это ожидание… неизвестность… Господи, ну почему ты не звонил?..

Вампир кивнул, не слушая сбивчивых слов девушки, мягко отстраняя ее.

Не снимая обуви, как был, в плаще и с пистолетом в руках, прошел к бару, достал бутылку коньяка и стакан. Щедро плеснул в него, жадно выпил…

– Диана, собирайся, – отрывисто бросил Серж в сторону девушки. – Мы уезжаем…

Он направился на кухню, распахнул дверцу морозильника, вытащил ящичек с ячейками, половина которых уже пустовала, а вторую половину заполняли узкие запаянные колбы, наполненные мутноватой темно-красной жидкостью… Сорвав пломбу, припал к пробирке, утоляя Жажду, возвращая измученному телу тепло и силу…

Диана подошла к нему сзади, испуганно смотрела, как вампир насыщается донорской кровью…

Кот проскользнул между ее длинных голых ног и, недовольно мяфкнув, ткнулся носом в колено Сержа.

Вампир швырнул опустевшую пробирку в раковину, походя пнув взвывшего кота острым носком туфли, подошел к окну, осторожно раздвинул полоски жалюзи, посмотрел на улицу.

– Серж… что случилось? – шепотом спросила Диана, глядя на вампира широко распахнутыми пронзительными зелеными глазами.

– Все в порядке… – Он улыбнулся. Из-под губы показались кончики клыков. – Все нормально. Собирайся.

– Серж?.. – она смотрела на него. Бледного небритого парня с падающей на лоб темной челкой. Она смотрела на того, кого она любила, ждала, но теперь не могла узнать…

– Что они с тобой сделали? – прошептала она.

Улыбка на лице Сержа померкла. Он прожег Диану пристальным взглядом сузившихся до узких вертикальных черточек зрачков.

– Серж, что с тобой?! – повторила она.

– Собирайся!!! – хрипло рявкнул вампир и с размаху влепил кулаком по столу, так, что тот жалобно хрустнул.

Пока Диана судорожно кидала в объемистую спортивную сумку свои вещи, Серж прохаживался по комнате взад-вперед, полуприкрыв глаза, покручивая на пальце пистолет. Пару раз он останавливался, щуря глаза, смотрел куда-то в пространство, размышляя, прикидывая… Один раз он зажмурил глаза, погрузился в Паутину, пытаясь просчитать линии Будущего…

Он распахнул глаза и презрительно скривил губы.

– Ну это мы еще посмотрим… – беззвучно прошептал Высший вампир в пространство, словно обращаясь к какому-то невидимому собеседнику.

Чистые пруды. Москва. 12 апреля. 01:56

«Ауди» шел на предельной скорости. Серж не обращал внимания на светофоры, яркие витрины и гирлянды городского освещения слились в единый световой коридор… Диана молчала почти всю дорогу. Лишь единожды не выдержала, устав слушать всхлипывания и стоны укушенной Высшим вампиром Неженки, в полузабытьи мечущейся на заднем сиденье.

– Кто это, Серж?

– Неженка… – скупо пояснил вампир, выкручивая руль, с риском вписываясь в очередной поворот улицы.

– Что с ней?

– Нехрен было перья распускать…

Теперь Диана молчала. Смотрела прямо перед собой, едва дыша, вжавшись в кресло.

Пошел дождь – слабый, моросящий… Мелкие капли усеяли лобовое стекло, и дворники едва успевали смахивать их…

У здания «Газпрома», казавшегося на фоне черного дождливого неба каким-то сюрреалистическим световым миражом, на дорогу вышел милиционер. Жезлом указал на обочину.

Первым порывом Сержа было еще глубже вдавить педаль газа, однако он все же притормозил, не выпуская руля, полез за удостоверением. Из машины вампир выходить не стал – ждал, пока постовой подойдет сам.

– Поправь брезент… – кивком головы он указал Диане на затихшую на заднем сиденье мариссу, укрытую от любопытных глаз широким куском брезента.

Сержант в фуражке с синим верхом, автоматически козырнув, заглянул в салон. Пустыми бессмысленными глазами.

Серж сразу же все понял.

Из-за стоящего здесь же милицейского перехватчика, у водителя которого были точно такие же пустые глаза, выглядывал «форд» цвета мокрого асфальта. Из него вышли под дождь и направились к «ауди» Сержа трое – в куртках, двое с накинутыми на головы капюшонами, один в бейсболке, поджарые, с бледными лицами, тенями под глазами. Шли мягко, но в то же время быстро, словно скользили – шли так, как умеют ходить только вампиры.

Самая обычная патрульная тройка, наверняка из Отдела внешнего контроля КБСК. Серж с Тибетом и Игорем когда-то тоже составляли такую.

Отстранив пустоглазого сержанта, не обратив внимания на испуганно-вопросительный взгляд Дианы, Серж вышел из машины. Обвел взглядом троицу вампиров. Видно было, что у парней самые серьезные намерения. От таких не отмашешься красной корочкой…

– Высший… – один из парней, видимо ведущий тройки, выступил вперед. – Не далее, как сегодня, мы получили приказ задержать вас… Личное указание шефа КБСК.

Все правильно, подумал Серж. Наверное, я бы поступил также – в соответствии с должностными инструкциями. Он промолчал, глядя в глаза молодому вампиру.

– …распоряжение шефа КБСК…

Серж кивнул, плавно запуская руку в карман плаща. Ни молодой парень, ни его напарники казалось, не заметили этого красноречивого жеста.

– Ваша воля… – Молодой вампир обозначил ритуальный поклон. – Простите, что остановили. Тут везде посты – оборотни, черные маги, прочая погань. Людишки из Управления везде по центру рыщут… Хотели предупредить вас. Если вам нужна помощь – мы к вашим услугам, Высший…

Серж улыбнулся. К черту инструкции, к черту Комитет, вампиры – единая раса…

– Спасибо, братья. – Он кивнул им. – Удачной охоты… и чистой крови.

Запахнув полы плаща, он направился обратно к машине.

Молодые вампиры склонили головы в поклонах и смотрели ему вслед, не обращая внимания на падающую с неба холодную морось.

Подвал жилого дома. В районе Чистых прудов. Москва. 12 апреля. 02:19

До «базы» они доехали без проблем – оставалось буквально рукой подать.

Серж оставил потерявшую сознание мариссу в машине, вытащил сумку Дианы, повел ее через заставленный машинами двор-колодец, к неприметной железной двери с какими-то цифрами, примостившейся в самом темном углу старого, еще имперских времен, дома.

Серж ударил три раза, потом еще раз – с интервалом.

Они с Дианой еще с минуту простояли под дождем, ожидая, когда, наконец, скрипнут несмазанные петли и, лязгнув сталью, откроется дверь.

Им открыл Игорь – напряженный, с прищуренными, словно у хищника перед броском, глазами, в расстегнутой серой джинсовой куртке, с сигаретой в зубах и коротким автоматом в свободной руке.

– Здорово, брат…

Они пожали друг другу руки. Спустившись по крутым скользким ступеням, миновав еще одну стальную дверь, по длинному ветвистому коридору, вдоль которого тянулись какие-то трубы и стояли рядами покрытые толстенными слоями пыли картины, рамы, какие-то ящики и стеллажи, они пошли в дальний конец мастерской.

Просторное помещение освещала тусклая лампочка на шнуре.

Игорь затянулся сигаретой, садясь в продавленное кресло.

Серж сразу же прошел к Тибету – тот лежал на антикварном диване, с замотанным бинтами животом, в расстегнутой рубашке. Он спал, громко храпя, не выпуская бутылку коньяка из огромной ручищи.

Серж посмотрел на спящего Тибета с какой-то отеческой нежностью – на его грубое, бледное и небритое лицо с перебитым носом, с обиженно надутыми толстыми губами.

– Серж? – его вновь окликнула Диана. Она в нерешительности стояла у входа, с опаской поглядывая на Игоря. Ей было страшно.

Серж переглянулся с Игорем. И в его взгляде прочитал все.

Серж сделал ошибку – привел Диану сюда, в это тайное убежище, схрон, предназначенный для крайних случаев.

Просторное помещение без окон, заставленное какими-то опечатанными ящиками и рамами, обтянутыми холстами. Все под толстым слоем пыли. Тусклый болезненный свет. Драная газета с прилипшими крошками на столе. Окурки, набитые в консервную банку.

Игорь молча свинтил пробку с объемистой поцарапанной канистры. Приложился к ней, шумно сглотнул, рукавом вытер с губ что-то густое, темно-красное…

Жадно затянулся сигаретой.

Тибет дышал тяжело и сипло.

Игорь и Серж смотрели друг другу в глаза.

«Зачем ты привел ее сюда?»

«Она со мной. Я не мог ее бросить».

«Она не наша. Ей здесь не место».

«Хочешь, чтобы я ее обратил?!»

«Это вариант…»

Диана тихонько переступила с ноги на ногу. Мысленная беседа вампиров была ей недоступна. Она видела лишь, как молча курит, криво улыбаясь, Игорь, как смотрит на него Серж – мрачно, с вызовом, из-под небрежной темной челки.

Серж вытащил из-за пояса пистолет и проверил обойму.

– Сейчас мы уйдем…

– Куда? – глухо спросил Игорь. – Куда ты пойдешь? Ты вне закона… На тебя открыта охота…

– Знаю. – Серж прищурился. – А ты что предлагаешь?

– Понятия не имею… – нервно стряхнув пепел с окурка на пол, Игорь выругался. – Надо ж было так попасть.

– Я поеду домой, – подала голос Диана.

– Что? – вампиры уставились на нее.

– Я поеду домой. – Диана смотрела на Сержа своими огромными изумрудными глазами, только теперь в них читался уже не страх, а женская обида и упрямство.

– На вот, лучше выпей. – Иезуитски улыбаясь, Игорь указал девушке взглядом на канистру с кровью. – Другого все равно ничего нет.

Серж бросил на него испепеляющий взгляд. Прошел через комнату к Диане, обнял ее за плечи.

– Никуда я тебя не отпущу… – прошептал он. – Если мы сейчас расстанемся – не факт, что увидимся потом.

– Что?! – Диана заломила тонкую бровь.

– Ничего. Пока побудешь здесь, со мной. Дальше – решим… Это не обсуждается.

Он притянул ее к себе, поцеловал в губы, успокаивая, закрепляя сказанное.

Мягко отстранившись, вернулся к Тибету.

Тот закашлялся, просыпаясь, переворачиваясь на другой бок, распахнул чистые голубые глаза.

– О, Серж… – хриплым со сна голосом воскликнул он, и, похлопав ресницами, приложился к зажатой в руке бутылке. – Ой, а дай мне сигаретку, Сержик… Бабок нет, виски кончается, маленьких девочек не… покушать – так хоть покурю…

Высший вампир засмеялся. Ему было хорошо и спокойно. Он был со своими. С братьями, вампирами. Теми, кто не предаст, теми, кто всегда окажется рядом. И еще сотни таких же готовы поддержать его.

Они ждали только одного – первого шага, начала, искры, из которой вскоре должен был заняться пожар такой силы, равного которому не знала еще человеческая история…

– У нас гости. – Игорь хмуро кивнул на стоящий в дальнем конце помещения черно-белый монитор. Миниатюрная видеокамера, закрепленная над дверью, обозревала весь двор. Сейчас она показывала двух вымокших до нитки мужчин, высокого, худого, в длиннополом плаще и с капюшоном на голове, и низкого, в ветровке и с налипшими на лоб черными волосами, зябко поводящих плечами и стучащих по двери под непрекращающимся дождем. Лиц было не разобрать.

Игорь подхватил с дивана автомат и направился в коридор, смерив Диану не предвещающим ничего хорошего взглядом.

Серж направился следом, держа в правой руке пистолет. Левой он подхватил со стола канистру и на ходу сделал хороший глоток.

Миновав коридор, они подошли к дверям. Снаружи стучали – требовательно и нетерпеливо.

Вновь лязгнула сталь. Дверь открылась. Словно эхом этого звука Игорь с хрустом передернул затвор автомата.

Серж вскинул руку, наводя пистолет на топчущихся на пороге незнакомцев.

– Блин… – Высший вампир опустил пистолет.

– Хуан? – Игорь недоверчиво прищурился. – Ты-то что здесь делаешь?!

– Серж… – Хуан, с мокрыми черными волосами, в темной ветровке, похожий на бледного взъерошенного мальчишку, передернул плечами и криво улыбнулся. – Можно войти, а?

– А это кто? – Игорь вопросительно указал коротким стволом «калаша».

Спутник по неизвестной причине прибывшего из Мексики вампира стянул с головы мокрый капюшон. И тряхнул копной вьющихся рыжих волос…

– Епископ?! – воскликнул Игорь.

– Анастасия?! – так же ошарашено выпалил Серж.

– Да, это я. – Высшая вампирша, епископ Семьи Тореадор, улыбнулась. Той своей простой и какой-то даже застенчивой улыбкой, что век за веком сводила с ума даже самых прожженных циников и сухарей. – Серж, Игорь, привет…

– Проходите, скорее… – Игорь захлопнул дверь, приглашающим жестом указал на спускающиеся вниз ступени лестницы, подсвеченные тусклой, замазанной краской лампочкой.

– Анастасия, но зачем? – Серж не сводил глаз с изящного профиля епископа. – Зачем так рисковать, черт побери?! Вы же особа, находящаяся под постоянным надзором, наблюдением. А мы… Мы же вне закона! Что, если за вами следили?!

Анастасия повернулась к Сержу. Насмешливо наморщила носик.

– Хвоста не было. Точно. Поверь, Серж, я в этом разбираюсь.

– Да я не об этом! – нервно воскликнул Серж. – Я за вас волнуюсь, как вы не…

– Серж… – мягко прервала его епископ, спускаясь по ступеням. – Я не могла оставить вас тут, в этом вашем подполье. Вам нужна помощь.

– Да сами бы разобрались! Вы не можете позволить себе такой риск!!!

Хуан шел молча, нахохлившись, сутулясь, втянув мокрую голову в плечи.

Они вошли в зал.

Диана сидела на краю какого-то ящика, нервно вертя в руках мобильный телефон.

Тибет вальяжно курил на диване.

Едва он увидел епископа, как на его лице появилась бессмысленная придурковатая улыбка.

– Здрасьте… – выдавил он, едва не выронив сигарету.

Немая сцена, подумал Серж, «Ревизор» отдыхает…

Анастасия посмотрела на Диану, переглянулась с Игорем, затем перевела взгляд на Сержа. Улыбнулась. Но теперь уже с совершенно другим выражением – холодной, сдержанной улыбкой.

– Хуан… – начала она, в ее голосе звякнула сталь. – Хуан прибыл сегодня утром срочным рейсом. Искал тебя, Серж. Я… – она помедлила. – Я не знала где ты, что с тобой…

– Мне пришлось все рассказать, – понуро пробормотал Хуан, затравленно глядя исподлобья карими глазами.

За спиной у Сержа вполголоса матюгнулся Игорь.

– Теперь это не имеет никакого значения, – с нажимом сказал Анастасия. – Ваши темные делишки, поставки и прочее…

– В смысле? – Тибет напрягся, приподнимаясь с дивана. – В смысле «теперь»?

– Назхара накрыло Управление…

После слов Хуана последовала пауза. Слишком длинная, чтобы остались хоть какие-то сомнения в серьезности сказанного.

– Где он? – нарочито спокойно спросил Серж, поглаживая рукой шероховатую стену.

– Убит при задержании. Колонну накрыли ночью, при въезде в Агуаскальентес. Опера Управления. Жахнули из гранатометов с трех сторон, потом зачистили то, что осталось от машин. Я все видел – командовал такой здоровенный мужик, пьяный в дым, матерился, и еще какая-то баба. Блондинка, в черно-желтом спортивном костюме. Красивая, сволочь…

– Котов… И Гюрза… – догадался Серж.

– Что с плантациями? – вставил Тибет.

– Все пожгли к ядреной матери.

Анастасия смахнула с бледного лица мокрые рыжие пряди, оглядевшись по сторонам, запахнула длинные полы плаща, села на подлокотник кресла.

Диана смотрела на происходящее непонимающим, а от этого еще более испуганным взглядом.

– Это пиздец… – Тибет сполз обратно на диван, одним глотком добил остатки коньяка в бутылке.

– Причем полный. – Игорь потянулся за сигаретами.

Серж сел на корточки, прислонившись затылком к стене, закрыл глаза и потер виски.

– «Алатырь»… – прошептал он.

– Что? – Хуан нахмурил брови, не расслышав.

– «Алатырь»? – повторил Серж. – Что с виллой?

– Ну… я думаю, взорван… вместе с виллой… Там пепелище осталось, и вокруг – несколько километров выжженной земли… вертолеты работали. Штатовские, совместная операция…

Серж кивнул, потирая виски. Ничего другого он уже не ожидал. Вампирам обычно очень везет. Во всем. Но если уж вампирская судьба бьет – то бьет на поражение, осколочными, по квадратам, так, чтобы живого места не осталось…

– Дарка?

– Его не нашли… неизвестно, где он.

– Я говорил тебе, что ты головой отвечаешь за артефакт и за нашего гостя?

Хуан состроил страдальческую гримасу.

– Да…

Серж медленно встал с пола, глядя на Хуана ледяными глазами, запуская руку в карман плаща.

– Нет, Серж! – Анастасия вскочила, скользнув тенью, встала между низкорослым вампиром и Сержем. – Не смей!

Серж отвернулся. Медленным шагом прошел по комнате. Замер, развернулся к Анастасии.

– Хорошо. Как скажете. Высшая. – Он смотрел в глаза епископу.

«Забирай его – если хочешь чтобы он жил».

«Все мы нежить».

«Да».

«Ты понял, почему я приехала?»

«Из-за меня?»

«Да. Но видимо – зря. Тут эта девочка».

«Она не при чем».

«Она не наша».

«Да».

«Ты ее любишь?»

«Не знаю».

«Не ври».

«Не знаю».

«А меня?»

Бледное лицо, веселая, открытая улыбка… вьющиеся рыжие волосы… и совершенно холодные, ледяные глаза. Высшая… Зеленый лед глаз и рыжий огонь волос.

Анастасия и Серж. Они были вампирами – оба принадлежали Ночи, оба принадлежали Крови. И больше – никому. Разве что – смерти…

Они были близки, ближе, чем смертные.

«Ты же знаешь».

«Хочу услышать».

Они стояли друг напротив друга, глядя в глаза. За спиной Анастасии угрюмо сопел Хуан. Игорь молча курил, глядя в пол.

Тибет лежал на диване, рассматривая пыльный, покрытый растрескавшейся штукатуркой потолок ненавидящим взглядом.

Диана смотрела на Сержа. В ее глазах застыли слезы.

«Нет».

«Верю».

Она кивнула, продолжая улыбаться.

«Я не умею любить. Я – вампир».

«Верю!»

«Я – Снежный. Мое сердце замерзло. Мои пальцы – холодны как лед. Я – вампир. Я беру любовь, если хочу. Я пью ее до дна. Чужую любовь. Но сам… не умею любить».

«Верю…»

Они молчали, прекратив мысленную беседу. Просто смотрели друг на друга.

«Возьми его – если хочешь. Я не буду его убивать».

«Да, я заберу его… Тебе нужна помощь?»

«Пока – нет».

«Если будет нужна – я всегда рядом. Семья Тореадор – твоя семья… Она за тобой. И помни, епископ Анастасия… она… тоже ждет тебя… если научишься любить – просто скажи, а нет – мы поймем друг друга и без этих выдумок смертных».

Она засмеялась.

«Будет просьба…»

«Да?»

«Возьми девочку. Спрячь. Не хочу ее впутывать».

«Сделаю. Ради тебя. Когда все кончится – вернешься за ней? Будешь снова с ней, да? Жить долго-долго и счастливо-счастливо? Как в сказке?»

«Навряд ли».

Она помедлила, провела по бледной щеке узкой ладонью.

«Извини».

Серж развернулся к Диане.

– Тебе опасно здесь оставаться. Тебе помогут. Временно нужно пожить в другом месте. Возможно за городом. Когда все закончится – решим…

Диана попыталась возразить, испуганно посмотрев на хищно улыбающуюся Анастасию.

– Это не обсуждается. Ради твоей же безопасности.

Анастасия посмотрела на Хуана.

– Сейчас мы пойдем. – Обернулась к Сержу. – Если что – знаешь, где меня найти. И прошу – будь поаккуратнее.

– Да, Анастасия… Спасибо. – Серж кивнул.

Они ушли. Хуан – глядя под ноги, боясь встретиться взглядом с Сержем, стараясь не отставать от епископа, защитившей его от гнева Высшего вампира. Анастасия – с полуулыбкой на красивом бледном лице. Диана – молча, пораженная, растерянная, едва сдерживающая слезы…

Серж устало опустился в кресло. Решила, что бросил ее, что разлюбил, подумал Серж, наверняка решила так. Не поняла, что волнуюсь за нее. Не хочу втягивать…

Некоторое время сидели в тишине.

– Тибет? – Серж оторвал голову от спинки кресла.

– Да? – вампир, лежащий на диване, лениво повернулся.

– У тебя дурь есть?

Игорь, сидящий рядом с Сержем, подняв воротник куртки и мрачно изучая смятую банку из-под энергетика «Леопард», нервно хохотнул.

– Тебе зачем? – Тибет недоверчиво распахнул голубые глаза.

– Устал… – криво усмехнулся Серж.

– Не поможет… – категорично покачал головой Тибет. – Только хуже станет.

– Есть или нет? – нетерпеливо скривился Серж.

– Ну есть… Игорек, куртку мою кинь.

Мрачно поглядев на вампира, Игорь, не вставая с кресла, потянулся к столу, подхватил с заваленного книжками и бумагой стола ветровку Тибета и швырнул ей в него.

Тибет запустил руку в карман, пошарил там и извлек на свет маленький бумажный сверток.

– Это что? – хмуро спросил Игорь.

– Лепешки. Лих-корень, на Серебряном бергамоте, с чередой… убойные вообще… На, держи…

Серж недоверчиво рассмотрел крошечную, с ноготь, спрессованную пластинку какого-то бурого порошка.

– На табак похоже…

– Смотри и учись. – Тибет зашуршал свертком. – Раскусываешь, и под язык… Вот так. А теперь… – он подхватил канистру и глотнул из нее. Посидел некоторое время, надув щеки и тихонько булькая полным ртом. Медленно сглотнул. – Ну?..

Серж в точности повторил процедуру.

Игорь покачал головой и тоже потянулся к свертку.

– Ну как, Серж? – довольно оскалился Тибет. На него, похоже, «лепешки» начали действовать. – Чувствуешь на деснах такой холодок? Как от мятной жвачки?

– Нихера не чувствую… – нахмурился Серж. – Дай еще…

– Еще? Уверен? – Тибет похлопал ресницами.

– Дай. – Серж забрал сверток у Игоря, уже взявшегося за канистру с кровью.

Холодок он почувствовал после четвертой лепешки. Голова закружилась, веки налились тяжестью. Едва вампир закрыл глаза, по телу прошла волна дрожи… круговерть тени и света завораживала… Он проваливался в Паутину…

Сначала непроглядная чернота… Тьма… пристанище тех, чей символ – Черный Престол, – нечисти – Междумирье… Затем – яркий бисер, световая пыль… и Нити, протянувшиеся во все стороны, переплетающиеся, пульсирующие, захватывающие и уносящие прочь от привычного мира… открывающие путь к любому из миров Паутины… Нити Паутины, охраняемые магами Белого Престола – Орденом…

Разноцветная спираль, за которую зацепилось сознание Сержа, закрутила его, потащила вглубь…

Послушно и самозабвенно, словно мальчик, бегущий за увлекаемым ветром воздушным змеем, он скользнул за Нитью Света, скользнул в Паутину…

Тело потеряло вес… Он не летел – падал… Вокруг кружилась уже не яркая огненная пыль, нет, вокруг кружились снежные вихри, бушевала пурга и нещадно стегала по лицу метель…

Он стоял посреди этой снежной круговерти – обнаженный, но совершенно не чувствующий холода… Снег не таял на его плечах… Он сам была частью этой снежной пустыни… Ее ледяным странником… Снежным вампиром.

В бездонной черноте, где-то невыразимо высоко над его посеребренной снежной пыльцой головой, мерцала неяркая сиреневая точка… Он помнил – это его звезда – одна-единственная… От рождения и до смерти… От его смерти и до конца мира…

Он помнил, что должен найти что-то в этих снежных вихрях… Что-то очень важное, бесценное, самое главное в его жизни.

Он стоял посреди белой пустыни… Один… Здесь, в стране забвенья…

«Ты понял меня теперь?»

Ему уже доводилось прежде слышать этот голос, пришедший с воем пурги и шелестом снега…

«Не знаю».

«Ты уже близок к ответу».

«Лед?»

«Да. Всего-навсего… Вечный лед, вечный холод… вечное забвение… навсегда…»

«Навсегда… какое странное слово… Как это – навсегда?»

«Ты узнаешь… теперь».

«Я проклят… Все кончено…»

«Может да, а может и нет. Это решать тебе».

«Ты знаешь, Вампир без имени… Ты понял это раньше меня… а теперь настала моя очередь».

Он ждал, что свист вьюги даст ему ответ.

Но вьюга не давала ответа.

Он был один на один с вечным холодом… Словно мальчик из сказки, поранивший сердце осколками льда. Они застряли у него в сердце, подарили ему холод и забвение, избавив от боли. Но, быть может, он предпочел бы боль…

Если не чувствуешь боли – как узнать, жив ли ты?..

Если не чувствуешь боли – кто ты? Может быть, бог… а может быть, сама Смерть.

Ни боли, ни вины, ни любви… только лед. И ничего, кроме льда, холода, снежных вихрей и мерцающей звезды в черной бездне, не дающей тепла.

Тогда он вновь представил Ее… Ту, что приходила со свистом ледяных вихрей…

Ту девушку, которую он пытался догнать, за которой бежал, не обращая внимания на стегающий по лицу ветер, Ее – призрачную богиню забвения, а быть может – Снежную принцессу, в чьих глазах тоже не было тепла.

Ту, что была отражением его души в искрящихся гранях вечного льда…

Он посмотрел вверх. Снежная пыль кружилась над ним, оседая на ресницах, кружилась причудливыми хороводами в бездонной черноте.

Он раскинул руки…

Не отрывая взгляда от полета снежинок, стал медленно падать назад. На мягкий ковер из снега…

– Смотри, смотри… – донеслось оттуда, из бездонной черноты, в которой кружились мириады крошечных серебряных звезд – снежинок… – Ресницы у него подрагивают… Жив он!

– Серж?! Серж!!! Ты слышишь меня?

Его хорошенько хлопнули по щеке. Потом еще и еще раз…

– Серж?!

Он разлепил веки, сощурился от невыносимо яркого света.

Тибет и Игорь нависали над ним. Серж полулежал в кресле, как был – в черном плаще, обтягивающем черном свитере, из-под которого выбилась серебряная цепочка с амулетом, дающим доступ к сгинувшему артефакту «Алатырь»…

Он попытался сказать что-нибудь, но тут же закашлялся. Во рту пересохло, нестерпимо саднило в горле.

– Во тебя торкануло-то… – с завистью пробасил Тибет. – Метался тут по креслу, бормотал чего-то про снег и про «навсегда»… Мы уж думали, пора тебя откачивать… Снежный ты наш…

– Валялся?.. тут?.. – согнувшись пополам, откашливаясь, прохрипел Серж. – Я не уходил в Скольжение?!

– Неа… – Игорь отрицательно покачал головой. – Валялся тут с закрытыми глазами и разговаривал. Напугал нас…

– Че, глюков словил? – заржал Тибет.

– Да нет… – Серж провел руками по лицу. Неуверенно улыбнулся. – Кое-чего похуже…

– Ладно, хрен с глюками. – Игорь встал в полный рост. – Нам ехать пора, как я понимаю? Ты с Лордом на сколько договаривался?

– На утро… Еще рассвет встретить успеем. – Серж поднялся с кресла, неверными шагами прошелся по комнате. – Да, неплохо отдохнули…

Неженку решил оттащить в мастерскую – она больше не подавала никаких признаков жизни – закаченные глаза, мертвенно бледная кожа, поблекшие перья. Если бы речь шла о человеке – это могло значить только одно: вампирский «вирус» достаточно распространился по крови и принялся за первичную перестройку организма. Но как подействует укус на Золотую мариссу – предположить было сложно.

Ее просто опустили в ржавую ванну, укрыв тем же самым брезентом, а рядом оставили канистру, на дне еще которой оставалось немного крови. Новообращенной вампирше должно было хватить.

Поехали на привычном игоревском «бумере». Лорд со своими отмороженными Бурджа ожидал Сержа в районе Каширки – на брошенном футбольном поле, возле промзоны…

«БМВ» мчал по предрассветной Москве.

На полдороге Серж сказал Игорю, неожиданно для самого себя:

– Парни, а давайте реально встретим рассвет, а?

– Не боись, дотянем как-нибудь, – ободряюще похлопал его по плечу Тибет.

– Нет, я имею в виду – на нашем месте… Помните? Там, где всегда?

Все трое переглянулись.

Не говоря ни слова, Игорь кивнул и доведенным до автоматизма жестом вывернул руль.

Смотровая площадка. Воробьевы горы. Москва. 12 апреля. 05:25

В этот сумрачный, предрассветный час на смотровой площадке Воробьевых гор не было ни души. Дождь ушел стороной, было свежо, даже холодно. Над Москвой медленно занимался рассвет, солнечные лучи загорались на оконных стеклах, на витринах, на поверхности луж, оставшихся после ночного дождя.

Город просыпался…

Край серых «хрущевок» и пестрых магазинов, изрытый подземными норами метро и опутанный сетью проводов муравейник. Город… Поле боя наступающего Света и Тьмы, уходящей, чтобы вернуться.

Они стояли втроем, глядя в одном направлении – щурясь на восходящее солнце. Перед ними лежало их поле боя… поле боя, в которое они готовы были превратить весь мир.

Они были ровесниками века – и такими же отчаянными, веселыми, талантливыми, неудержимыми, жестокими и взбалмошными, как их век. Трое мальчишек высокородной крови, вставших на Путь Тьмы. Ставших вампирами.

Тьма любила их. Этот мир принадлежал им. Оставалось только прийти и взять его.

Они были вместе. В душе они так и остались мальчишками – жестокими, самоуверенными и упрямыми мальчиками, верящими в свои собственные идеалы и свое нерушимое братство. Последними рыцарями трусливого и слабого мира. Его Черными рыцарями.

Они переглянулись.

– Сегодня наш день, братья… – Серж улыбнулся, вытягивая вперед правую руку. – И что бы ни случилось – помните, что мы говорил тогда, в 17-м? Покидая Москву, не зная, вернемся или нет?

Игорь кивнул:

– Что бы ни случилось… нас трое… Мы вместе ушли во Тьму… – он положил свою руку поверх руки Сержа.

– Мы вместе идем в ней… – чуть хрипло продолжил Тибет. Его ручища легла на руку Игоря.

– Это наш путь… Мы вместе. Мы – братья, – закончил Серж. И положил левую руку на кисть Тибета.

Солнце осветило Москву, яркие блики заплясали на высотке МГУ, тянущейся к небу вдалеке за их спинами.

Постояв немного, выкурив по сигарете, вампиры двинулись к «БМВ» ожидающей их с включенными фарами.

Начался новый день.

Первый день их нового мира.

Промзона в районе Каширского шоссе. Москва. 12 апреля. 07:45

«БМВ» стоял возле обшарпанного бетонного забора. Невдалеке, за широким давным-давно брошенным футбольным полем, поскрипывали на ветру чахлые деревца. Дальше тянулись линии ржавых гаражей и ангаров.

Серж курил, молча смотрел на сизые тучи, вновь надвигающиеся наперерез солнцу.

– Едут… – негромко сказал Игорь, легонько постукивая пальцами по рулю.

Со стороны промзоны, подпрыгивая на ухабах, двигалась четверка забрызганных грязью джипов. В них оглушительно ревела музыка.

Едва головная машина затормозила напротив «бумера» вампиров, как распахнулись двери и на потрескавшийся бетон начали спрыгивать пестрые представители Семьи Бурджа.

Лорд выделялся даже среди своих парней – высокий широкоплечий блондин в коричневом кожаном плаще, тяжелых ботинках, с причудливой панковской прической и целым набором сережек. Хрипло матюгнувшись, оправив плащ и оскалившись, небрежными движениями руки он приказал своей свите занять соответствующие места, беря под прицел подходы к месту встречи.

Вампиры с автоматами наперевес, одетые кто в черную кожу, а кто в мятые спортивные костюмы, с совершенно зверскими бледными мордами, спешно брали машины в широкое кольцо.

– Ля, здорово, парни! – на ходу засучивая рукава плаща, обнажая татуированные кисти, гаркнул Лорд, распахивая объятия.

– Здорово, Лорд! – улыбнулся в ответ Серж.

Последовал обмен рукопожатиями, скупые объятия с лидером московских Бурджа и его приближенными…

– Короче, я в курсах, что у вас происходит… Ля, я, конечно, вас, Тореадоров, знаю – модных распиздяев… Сами себе проблем ищите… – Лорд заржал. – Но, по-любому, как братьям, чем могу – посодействую.

Серж ободряюще похлопал епископа по плечу.

– Лордик, не томи…

– Так, Рыжий, ля, тащи подарки… – Лорд обернулся к вампиру в косухе, с взъерошенными ярко-красными волосами, который волок из одного из джипов увесистый футляр для гитары.

Футляр был водружен на капот «бумера».

– Как просил – мухобойка… со снаряжением. – Распахнув крышку, Лорд продемонстрировал покоящуюся на дне футляра навороченную снайперскую винтовку.

– Отлично. – Серж кивнул.

– Парней тоже дам… Ля, чувствую, операция намечается нехилая.

– Поверь, ничего подобного в Москве не намечалось со времен прихода к власти экс-шефа КБСК…

– А, этого… – Лорд состроил презрительную гримасу. – Ля, который в Паутину свалил… Слушай, Серж, ты случаем не хочешь второй вампирский бунт устроить?

Серж, Игорь и Тибет молча переглянулись.

– Ля… – Лорд снова оскалился. – Если уж в дело вступает Бурджа, то есть мы, – жди нехилого бардака… Ну а после того, как нас прижал КБСК, мы в основном по окраинам шаримся – ты ж знаешь…

Серж, конечно же, помнил те известные события, связанные с выступлениями Бурджа против Белого и Черного Престолов, попытки захватить власть в Москве. Это был так называемый «вампирский бунт». Несколько семей выступили против Совета, но экс-шеф, тот, кого принято было называть Вампиром без имени, а тогда – всего-навсего один из молодых членов Совета, жестоко подавил этот мятеж, пойдя против своих же соплеменников, вампиров, от имени и во благо Совета Кланов. После тех событий был сформирован Комитет безопасности Совета – КБСК, – чтобы впредь нелюдь следила за нелюдью, не вынося сор из избы, разбираясь с отступниками самостоятельно, без вмешательства Ордена, Белого Престола, или, тем паче, людей.

– Короче, дело пахнет керосином… – подытожил Лорд. – Ля, дадим гадам прикурить?!

– Не то слово, – подмигнул Серж.

Спутники Лорда молча стояли вокруг с оружием наперевес. Несмотря на то, что все они были отпетыми бунтарями и негодяями, своему епископу Бурджа подчинялись беспрекословно, и сейчас никто не встревал в беседу Высших… Разумеется, о «лишних» в свите Лорда не могло быть и речи – все парни были «свои», проверенные в деле.

– В общем, тема такая, – начал Серж. – Как ты уже знаешь, мы с Игорьком и Тибетом очень хорошо попали… Совсем недавно Шеф попытался провернуть хитрую комбинацию, результатом которой стало бы его влияние в Ордене. То есть, охотник решил договориться с хозяевами лесного хозяйства. А может и сам стать егерем…

– Ну да, Макар – Хранитель… Ля, забавно…

Серж промолчал. Он уже отвык называть Шефа его настоящим, первым именем. Это было слишком давно… Тогда, в невероятно далеком 17-м, в обескровленной войной и волнениями России, когда все они были мальчишками-вампирами… Это уже потом, после того как он стал Шефом, утопив в крови своих же братьев, заплатив эту цену, чтобы сохранить единство Кланов, единство нелюди, сохранить Совет, Макар стал Вампиром без имени…

– Ты помнишь, Лорд? – тихо спросил Серж.

Вампиры молчали, глядя друг на друга. Вспоминая…

– Мы помним, Серж… – улыбнулся Игорь, глядя в глаза Сержу. – Помним тебя, граф Дьяконов, меланхоличный мальчик, любивший осень… и тебя, Вадим Туровский, вечный анархист и бунтарь. – Он перевел взгляд на Лорда. – И тебя, молодой князь Семен Друбецкой. – Игорь улыбнулся Тибету.

– Я тоже помню тебя, парень… юный наследник Брауншвейг-Соболевских. – Серж положил бледную руку на плечо Игоря. – И «Яр», и тройки, и цыган, певших величальную… и малиновые перезвоны… и то, что было потом – серые толпы, размахивающие красными флагами, невзрачного хилого мужичка в дешевом пальто, вещающего со ступеней нашего петроградского особняка о революции, свободе, равенстве и братстве… и мужичье, и пьяных матросов… и известие о том, что отца расстреляли красные… и заснеженную степь под Екатеринодаром, и глаза того парня с красной лентой на папахе, и его слезы перед тем, как я ударил шашкой, с плеча, наотмашь, «за все»… Все помню. И Макара тоже помню. Еще тогда, когда считал его братом…

Лорд кивнул, прищурил мутноватые голубые глаза.

Помолчали.

– К черту все… – пробормотал Серж, зажав в зубах сигарету и поднося к ней спрятанный в ладонях лиловый огонек зажигалки. – Пора платить по счетам. И возвращать свое.

– Излагай план, Высший… – Лорд хлопнул раскрытой ладонью по черному капоту «БМВ».

На окраине парка «Коломенское». Москва. 12 апреля. 18:36

Серж сидел на крыше обшарпанного кирпичного здания и смотрел на город через оптический прицел дальнобойной снайперской винтовки. Сразу же перед зданием начинался вымоченный дождем косогор, словно цветами проросший остатками ржавых трибун; крутой обрыв спускался к речке… На противоположном берегу, за чахлой рощицей, простирался пустырь, прочерченный широкой бетонной полосой.

Там и должна была состояться тайная встреча глав КБСК и ГУВК. Лидеров силовой организации нелюди и противостоящей этой нелюди человеческой спецслужбы…

Первыми на место встречи прибыли люди Котова – посреди бетонной полосы затормозил забрызганный грязью красный «Феррари» с мятым крылом и пара внушительных джипов.

Котов, которого Серж видел через перекрестие прицела и тоненькую шкалу с цифрами, хлопнув дверью своей навороченной спортивной тачки, по слухам взятой в качестве трофея у одного из проколовшихся региональных некромантов, прошелся по краю дороги. Придерживая одной рукой накинутую на плечи полковничью шинель, злобно сплюнул, мрачно оглядел окрестный пустырь и, сказав что-то своим спутникам, поочередно указал пальцем в нескольких направлениях.

Шедший рядом майор Сумароков, Валера, как называли его даже в КБСК, кивнул, словно соглашаясь со словами начальника.

Просчитывают точки для снайперов, догадался Серж…

В свите Котова выделялся еще один приметный тип – очень бледный светловолосый юноша в темном плаще – Ахеронт, вампир-перебежчик. Прикрыв глаза, он сканировал Паутину…

Поправив очки в тонкой оправе, сказал что-то Баралгин. В предстоящем деле ему отводилась одна из центральных ролей. Оперативники засмеялись – двойной агент явно отколол одну из своих коронных шуточек.

Оглядев местность, опера Управления вернулись к машинам и уехали в обратном направлении.

Спустя четверть часа объявились адепты Черного Престола на паре микроавтобусов.

Серж внимательно рассмотрел Комбайнера, который, словно сговорившись со своим извечным противником Котовым, нарядился в черную форменную шинель. По традиции, форма КБСК соответствовала общеармейским стандартам, вот только специфические нашивки могли вполне озадачить сведущего человека. Главу оперативников Комитета сопровождал Демин – черноволосый парень в узких очках с мутными стеклами, в черном кепи и бушлате с капитанскими погонами. Присутствовали и питерцы – пресловутые «Ангелы», личная охрана Шефа, с его знаком – белкой, растянувшейся в стремительном прыжке, на украшавших бритые затылки заломленных черных беретах…

Придерживая винтовку, Серж вытащил из-за пазухи плоскую фляжку, сделал хороший глоток…

Развязка приближалась.

Кортеж Дениса Жигалова появился со стороны близлежащего микрорайона – длинные черные лимузины остановились возле автобусов Комбайнера. В плотном кольце охраны появился сам шеф КБСК – коротко стриженный, коренастый мужчина с черными усиками, – стряхнул невидимую пылинку с рукава черной шинели с генеральскими погонами, осмотрелся по сторонам. Деловито отдал какие-то распоряжения.

Шефа сопровождал майор Соседов – здоровенный оборотень из Семьи Медведя, небритый, с кудрявой шевелюрой, веселыми глазами.

А потом Серж увидел Яну, помощницу шефа. Она сильно изменилась со дня их последней встречи, когда ее держал на прицеле Высший вампир без имени, тот, кого звали когда-то Макаром… Выйдя из машины, она автоматически поправила прическу, прищурила карие глаза, улыбнулась чему-то – холодно, безразлично…

С противоположной стороны уже двигалась кавалькада машин Управления. Остановилась невдалеке. Начали выходить, хлопая дверями. Жанна, Криспинский, Котов…

Серж ни разу не видел живьем шефа Управления.

Теперь он находился в его прицеле…

Высокий худощавый мужчина в неприметном сером пальто. Никто не знал его истинного возраста – нехитрая магия, доступная людям, позволяла ему держаться на плаву уже очень долго… Он был не только шефом, но основателем, движущей силой Управления… Совершенно седой, со следами ожогов на загорелой щеке – лидер людей в борьбе против нелюди.

Они медленно пошли навстречу друг другу по бетонной полосе, оставляя за спиной свое окружение, – шефы конкурирующих структур.

Жигалов, идущий навстречу человеку с седыми волосами, напряженно сжал губы… Слишком многое зависело от предстоящего разговора.

Бледный палец Сержа плавно лег на спусковой крючок.

– Два ноля, – негромко, но отчетливо проговорил он в миниатюрную пуговицу микрофон. – Тибет, Игорь, Лорд… готовимся к празднику.

Жигалов, глава сил безопасности нелюди, и Георгий Васильевич, шеф Управления, остановились посреди дороги.

Все происходило именно так, как должно было происходить.

Теперь Сержу лишь оставалось сделать выбор. Нужно было нанести удар. Точный и сокрушительный удар по одной из сторон, собравшихся для переговоров, там, за речкой и пустырем, решивших в очередной раз пойти на взаимный компромисс во имя равновесия.

Сотни лет назад Герхард Нюрнбергский описал точно такую же встречу. Два воинства – воины Черного Престола и воины Белого – сошлись в одном из миров Паутины. Холодный ветер, точно такой же, какой дул сейчас, трепал оторочки меховых плащей, убранные пышными кистями и лисьими хвостами знамена, перья, украшавшие шлемы…

Они готовы были ударить… Смести друг друга с лица мира, забрызгав кровью доспехи, втоптать своих врагов в грязь, прикончить, добить, уничтожить…

Но вожди тех великих воинств пошли навстречу друг другу.

И решили – именно тогда решили – во избежание великой крови и великих жертв заключить соглашение.

Белые отдали Черным тот самый мир, ставший полем боя. Отдали вместе с населявшими его людьми. А сами ушли в Паутину – наблюдателями, вершителями судеб, Хранителями. С тех пор прошли сотни и сотни лет.

Мир больше не принадлежал нелюди безраздельно. Белый Престол ослаб, как и всякая великая империя, расползшись своими щупальцами по множеству миров Паутины. Но зато подняли головы люди – и теперь их предводитель стоял напротив вождя нелюди, напротив продолжателя традиций Черного Престола, пристально глядя ему в глаза и говоря что-то – твердо, уверенно, не испытывая ни страха, ни волнения…

– Прости, Человек… – прошептал Серж, плавно нажимая на спуск и ощущая отдачу от приклада в плечо.

Голова Георгия Васильевича, оказавшаяся ровно в перекрестии оптического прицела, дернулась, разлетаясь фонтаном ярко-красных брызг.

Раскинув руки, он медленно упал на землю…

А в следующий миг началась цепная реакция.

Жигалов крутанулся на месте, глядя по сторонам ошарашенными глазами, пытаясь понять – откуда стреляли. Охрана кинулась к нему, надеясь заслонить шефа своими телами.

С противоположной стороны к телу своего шефа кинулись опера Управления – Котов на ходу выхватывал из-под плаща «Стечкин», неизвестно откуда появилась Гюрза – длинноногая блондинка в обтягивающем спортивном костюме, с собранными на затылке волосами; короткая замешка – и ее рука уже сжимает пистолет…

Со стороны КБСК уже целились из автоматов, поводя дулами из стороны в сторону, не сводили глаз с противников, брали Жигалова в кольцо…

Комбайнер что-то надсадно кричал, стоя в паре шагов от Криспинского, который уже переборол в себе первый шок и теперь, держа в вытянутой руке пистолет, медленно наступал на адептов Черного Престола.

Серж легонько постучал пальцем по микрофону.

– Тибет, Лорд… работаем! Игорь – пора…

На пустыре продолжалось замешательство – обе противоборствующие стороны замерли друг напротив друга, затаив дыхание, не отводя направленных друг на друга стволов, заполошно оглядываясь по сторонам. Каждый ожидал теперь пули снайпера…

Ход был за Баралгином.

Он спокойно вышел вперед и вскинул короткий автомат.

Автоматная очередь разорвала воздух – и нервы сдали: враги, сдерживавшие рвущуюся наружу ненависть из последних сил, начали убивать друг друга…

Комбайнер кинулся на Криспинского, повалил его на бетонную полосу, стал тянуться к горлу, матерясь и хрипя…

Прыгнул вперед Соседов, на ходу краснея, сгибаясь в судороге, прорастая шерстью, оборачиваясь здоровенным медведем, вспарывая землю острыми кинжалами когтей…

Стреляли все – пули решетили припаркованные машины, срезали отступавших к ним противников, царапали бетон…

Всем было наплевать на загадочного снайпера – враги были прямо здесь, на прицеле – и можно было, утратив остатки рассудка – убивать, рвать, палить из всех стволов…

Убедившись, что Яна и Жигалов, прикрываемый ураганным огнем «Ангелов», успели проскользнуть в один из лимузинов, и он, сорвавшись с места, понесся прочь с пустыря, Серж аккуратно сложил винтовку в футляр для гитары и легко подхватив его, направился к шаткой ржавой лесенке, ведущей с крыши.

Черный «БМВ» уже с визгом тормозил внизу. Игорь распахнул дверцу со стороны пассажира:

– Садись, живее!

Кинув футляр на заднее сиденье, Серж нырнул в салон, и «бумер» тут же сорвался с места.

– Вижу, ты уже готов к маскараду? – улыбнулся Серж.

Игорь утвердительно кивнул. Он был одет в черную шинель с нашивками КБСК и майорскими погонами.

– Твой костюм на заднем сиденье, Серж…

– Включи-ка радио. – Серж потащил с заднего сиденья такую же, как у Игоря, черную шинель, но с погонами подполковника.

В салоне раздалась веселая мелодия какой-то рекламы, а затем громкий голос возвестил:

– …на «Твоем Радио» экстренный выпуск новостей – по сообщениям ведущих информационных агентств прямо посреди Москвы, в высотном здании на улице Новый Арбат, продолжается пожар, оцененный по словам представителя МЧС второй категорией тяжести… движение по улице перекрыто, пожарные расчеты продолжают тушение, которое на данный момент затруднено из-за большого задымления… Мы будем держать вас в курсе событий, а пока на «Твоем Радио» – группа «Ногу свело» с саундтреком к фильму «Турецкий…»

– Отлично. – Игорь вывернул руль, выезжая из парка и досадливо отворачиваясь от взявшего под козырек милиционера. – Едем на Новый Арбат…

Московская резиденция Совета Кланов. Ул. Новый Арбат. Москва. 12 апреля. 19:47

Улица действительно была перекрыта. Над центром столицы, местом сосредоточения фешенебельных казино, демократичных кафешек и модных магазинов, стелился густой черный дым.

Ветер кружил тонкими белыми листами, страницами каких-то документов, устилавшими улицу…

По стене резиденции расползалось черное пятно копоти, в выбитых окнах мелькали хищные огненные языки, и блики от множества проблесковых маячков мерцали, отражаясь в мелком стекольном крошеве, засыпавшем тротуар.

Игорь лихо, с разворотом, затормозил возле милицейского ограждения.

Из толпы зевак наперерез тут же кинулось несколько репортеров и операторы с камерами.

Серж отмахнулся от них ладонью, словно от досадливых насекомых, начисто отбивая охоту любопытствовать, что за бледные парни в небрежно распахнутых черных шинелях приехали к месту пожара.

В оцеплении кроме милиции было полным-полно бойцов КБСК, с компактными автоматами, в навороченных штурмовых комбинезонах и черных масках, надежно скрывавших и звериный оскал оборотня, и нездоровую бледность вампира…

Увидев старших офицеров Комитета, многие брали под козырек, кто-то вытягивался по струнке, иные – сдержанно кивали, поглощенные более важными делами.

Серж и Игорь проследовали прямо к засыпанному пеплом и известкой парадному входу, возле которого продолжали истошно орать сигнализациями припаркованные иномарки, лишившиеся стекол, очевидно из-за ударной волны.

– На поджог смахивает мало, верно, Игорек? – криво усмехнулся Серж. – Скорее небольшая война посреди столицы…

– Версия для прессы… – вампир пожал плечами. – Как всегда – не очень убедительна.

– Ничего, им много не надо… если что-нибудь откопают – спишут на теракт или бандитские разборки.

– По-любому…

Какой-то толстый генерал в серой милицейской шинели, брюках с широкими лампасами и сбившейся на потный затылок фуражке, надсадно матерился на свою многочисленную свиту.

Увидев Сержа и Игоря, он изменился в лице и, тараща маленькие рыбьи глазки, направился к вампирам, едва ли не чеканя шаг для пущей важности. Видимо, из Посвященных, подумал Серж. Существовала такая узкая группа высокопоставленных лиц из числа людей, по мере сил помогавших КБСК и, соответственно Совету Кланов. Именно благодаря таким Комитет запустил свои щупальца и на Лубянку и на Петровку, и даже, страшно сказать, в Кремль… Правда, Орден и Управление вполне могли соперничать прочностью своих связей в тех же самых властных структурах.

– Что происходит, генерал?! – с места в карьер атаковал Серж, грозно сверкая взглядом. – Чем заняты вообще ваши люди?!

– Мы работаем… э-э-э… – генерал несколько секунд таращился на погоны Сержа, не зная, что делать – послать наглого мальчишку, напялившего черную шинель, по известному адресу, или доложить по форме представителю своих влиятельных друзей.

Разум генерала одержал верх в этой борьбе:

– Работаем… хм… подполковник, работаем… Начато расследование…

– Какие нахрен расследования?! – встрял Игорь, напрочь игнорируя субординацию и правила этикета. – Ты, похоже, не понимаешь, что происходит?! И чем нам… и ВАМ все это грозит!

– Не мешайте, генерал… – Серж дружески похлопал побагровевшего милиционера по плечу. – Просто не мешайте нам.

Игорь достал из кармана зазвонивший телефон. Несколько раз кивнув, сказал: «Отлично, подъезжайте к нам».

– Ну что там? – спросил Серж.

– Это Тибет. Они с парнями перехватили машину Жигалова.

– Сопротивление было?

– «Ангелы» из сопровождения. По словам Тибета – лежат в позиции «мордой в асфальт».

– Превосходно. – Серж взмахом руки подозвал к себе молодого черного мага в форменном бушлате с лейтенантскими погонами. – Назовите себя, офицер?

– Лейтенант Максимов, оперативный отдел. – Парень молодцевато вскинул ладонь к козырьку кепи.

– Лейтенант, по имеющейся у нас информации около получаса назад шеф КБСК и ряд высших офицеров Комитета были уничтожены сотрудниками Управления… Где Верховные советники?

Парень замялся, бегло оглядывая улицу, присыпанную пеплом, запруженную милиционерами и мрачной нелюдью в черной форме.

– Лейтенант?

– Ваша воля, у меня приказ – дожидаться лично шефа КБСК или главу оперативного отдела Комбайнера…

– Парень, ты, похоже, не понимаешь – началась война. Они убиты. Счет пошел на минуты…

Лейтенант наконец решился.

– Члены Верховного Совета Кланов здесь. Прямо за зданием резиденции, в переулке, находится небольшой бар. Мы прогнали оттуда людей, все перекрыли. В данный момент там должно начаться внеочередное заседание Совета.

Игорь и Серж переглянулись.

– Калибан, епископ Семьи Гангрел, присутствует на Совете? – вкрадчиво спросил Игорь.

– Так точно, господин майор.

– Проводи нас туда, – приказал Серж. – И не спускайте глаз с подходов к резиденции – в ближайшее время ожидается атака спецназа Управления. Не исключены враждебные действия Ордена Паутины. Это понятно?

– Так точно, ваша воля. Следуйте за мной…

Сделав отмашку бойцам, стоящим в оцеплении, лейтенант повел вампиров за здание – в тихий переулок, заставленный машинами.

У подножия высотки, в которой располагалась резиденция Совета Кланов, примостилось небольшое здание со светящейся вывеской «Барвиха» на крыше. Самый заурядный частный бар, каких полно в центре, был со всех сторон окружен вооруженной нелюдью в черной форме. Именно в нем должна была решиться судьба Совета Кланов и всех без исключения адептов Черного Престола…

Бар «Барвиха». Ул. Новый Арбат. Москва. 12 апреля. 20:01

Атмосфера в относительно небольшом помещении была наэлектризована до предела. Деревянные столы сдвинули к центру, образовав импровизированный конференц-зал. Пара официантов с застывшими стеклянными глазами проворно меняла пепельницы, металась к бару и обратно, поднося сидящим напитки. Потрескивали поленья в разожженном камине, и облака табачного дыма вились под потолком, рисуя причудливые узоры.

У сдвинутых столов сидели, громко споря, верховные советники в черных мантиях, высшие офицеры КБСК, все по случаю заявления Ордена обряженные в черную форму, несколько незнакомых Сержу персон в дорогих костюмах и даже пара Посвященных-людей…

Серж и Игорь вошли без долгих представлений, оттеснив угрюмых охранников, уважительно поглядевших на вновь прибывших офицеров Комитета и не посмевших задерживать их. Внутрь бара за вампирами тенями последовало несколько вышколенных молчаливых Анасилов из Семьи Тореадор, готовых к любым неожиданностям и незамедлительному применению припрятанных под плащами и шинелями пистолетов.

Лейтенант, раздавленный известием о гибели шефа, остался у дверей.

Серж подошел к столам и трижды хлопнул затянутыми в черные перчатки ладонями.

Шум перепалки, которую вели участники внеочередного заседания, смолк.

Все взгляды устремились на Высшего вампира.

– Приветствую вас, господа. – Серж скривил губы в надменно-злой усмешке. – Я прибыл, чтобы сообщить вам пренеприятнейшее известие…

Повисла напряженная пауза.

– У нас слишком мало времени, советники… – продолжил Серж, удовлетворенный произведенным эффектом. – Я прекрасно знаю, кем вы все меня считаете… Но обстоятельства складываются таким образом, что все старые распоряжения Шефа, если таковые имели место, в данный момент не имеют никакого значения…

– Как это понимать?! – с вызовом переспросила грациозная женщина, чье лицо и непроницаемые нечеловеческие глаза скрывал черный капюшон.

– Не перебивай меня, Тень. – Серж прищурил отливающие красным глаза и смахнул с бледного лба челку. – У нас от силы два часа. Два часа… чтобы спасти Совет Кланов и Черный Престол.

Все напряженно молчали.

Не сводя с присутствующих напряженного взгляда, Игорь со скрипом пододвинул пустующую деревянную лавку и, сев на нее, небрежно закурил.

– Совет подвергся агрессии со стороны наших двух извечных противников… не возражайте – они именно противники, они – враги. Я имею в виду Орден и Управление. Комитет не в состоянии оказать им должный отпор… Денис Жигалов, черный маг высшей ступени, исполнявший обязанности Шефа КБСК, погиб сегодня вечером… был убит оперативниками Управления при попытке проведения с ними тайных переговоров.

– Тайных переговоров?! – воскликнула Тень. Лицо Золотой мариссы, так похожее на женское, мгновенно исказилось.

– Совершенно верно, – кивнул Серж. – В обход мнения Совета. Как видите, ничем хорошим для него это не закончилось… Я приехал сюда, чтобы сказать вам – необходимо действовать – безотлагательно, жестко. Иначе Белый Престол или люди сомнут нас.

– Что вы предлагаете, подполковник? – спросил Высший Некромант с серым землистым лицом.

– Комитет обезглавлен… – Серж обвел присутствующих задумчивым взглядом. – Нужен некто, кто будет в состоянии разрешить кризис, восстановить функционирование Совета Кланов и его Комитета безопасности. Кто будет в состоянии дать отпор нашим врагам и сохранить наше положение. Любыми доступными средствами.

Серж сделал особе ударение на предпоследнем слове. Закончив говорить, он сел рядом с Игорем.

– Серж… – Тень тихонько засмеялась. – Ты можешь назвать нам имя того, кто может справиться с этим? Лично мне на ум приходит лишь один…

– В истории Совета был лишь один вампир, сумевший отстоять честь Совета и отстаивавший ее на протяжении почти сотни лет. Увы, он пропал без вести в Паутине, запутавшись в собственных интригах… Теперь на его месте я вижу лишь одного…

– Кого?! – в нетерпении спросило сразу несколько голосов.

– Себя. – Словно бы не замечая изумления советников после финальной фразы, Серж не спеша раскурил сигарету.

– Нам нужно посовещаться, Высший… – Тень небрежным взмахом руки остановила пробежавший среди присутствующих ропот. – Я вынуждена просить присутствующих оставить меня наедине с Верховными советниками…

Серж кивнул, легко соглашаясь:

– Даю вам пять минут.

Поднявшись со скамьи, запахнув черные полы шинели, он неторопливо вышел на улицу в сопровождении Игоря и младших вампиров.

Следом вышел епископ Калибан – высокий длинноволосый Высший вампир Семьи Гангрел, с застывшей на лице недоуменно-пренебрежительной аристократической миной.

– Думаешь, они согласятся? – спросил он, подходя к Сержу, задумчиво изучающему свое зыбкое отражение в громадной луже.

– У них нет другого выхода… Черт, сюда бы Немезиса…

– А он-то где?..

Серж покачал головой.

– Сейчас узнаем…

Он приложил к уху мобильный. Некоторое время молча созерцал тянущиеся к мрачному вечернему небу бетонно-стеклянно-стальные стены московской резиденции Совета Кланов.

Калибан вопросительно смотрел на Сержа.

Они переглянулись. Высший уже собрался щелкнуть кнопкой сброса, так и не дождавшись ответа, как вдруг услышал знакомый голос – веселый, уверенный, с отчетливыми стальными нотками.

– Немезис?.. Где тебя черти носят?! Да? Уже в курсе?.. Отлично… Ты как раз вовремя. Введу в курс дела по прибытии. Хорошо… Пошлю в аэропорт Игоря и Тибета. Все, давай, брат…

Серж спрятал телефон и повернулся к Калибану, торжествующе улыбаясь.

– Он уже здесь… Тусуется в Шереметьево. – Серж потер друг о друга кончиками пальцев. – Что-то слишком гладко все идет… Как бы не сглазить.

– По дереву постучать надо, – с непередаваемо изысканным жестом провозгласил Калибан.

– Тибету по башке… – ухмыльнулся Игорь. – Кстати – вот и он…

В переулке как раз появился ухмыляющийся здоровяк, сопровождаемый хмурыми несколькими бледными парнями в дорогих плащах.

– Ну что, Серж? Как оно?.. – вопросил Тибет хриплым басом. – Вижу, пожар уже потушили… – он кивнул на здание. Со стороны проспекта еще долетали звуки пожарных сирен и отдаваемые через мегафон команды.

– Пока все идет как нельзя удачно… – Серж похлопал Тибета по плечу. Придвинувшись к нему вплотную, прошептал на ухо: – Где Жигалов и остальные?

– Держим в резиденции Тореадоров, – прошептал в ответ Тибет. И добавил уже громче: – А что там господа советники?..

– Ожидаю решения… Только что звонил Немезису. Тибет, Игорь, берите тачку и гоните за ним в Шереметьево. Пока тут все вопросы с Советом решаются… Аккуратнее с Управлением – уверен, они уже рыскают по городу, очень озлобленные.

– Не вопрос. – Тибет жизнерадостно оскалился и подмигнул. – Пусть хоть кто сунется – башки поотрываем нахрен.

Тибет с Игорем покинули переулок и, усевшись в «бумер», рванув с места, помчались к аэропорту.

Серж некоторое время ожидал решения Совета, задумчиво прогуливаясь в компании немногословных младших вампиров, обменивался с ними малозначительными репликами, наблюдал, как завершается процесс тушения резиденции.

Время, отпущенное им советникам, истекло.

Поглядев на спецназовцев КБСК, молчаливо стоящих в оцеплении вокруг бара, и кивком головы приказав свите следовать за ним, Серж направился к непритязательному входу.

– Итак… Я слушаю вас, советники, – начал Серж, войдя внутрь. – Вы приняли решение?

Тень встала со своего места, чтобы говорить от лица Совета.

– Мы посовещались, и надеемся, что нам не придется жалеть о принятом решении, Высший. К сожалению, у нас действительно немного времени… Все происходит в некоторой спешке.

Несколько сидящих вокруг сдвинутых столов кивнули головами, подтверждая слова Скользящей.

– Серж, Высший Семьи Тореадор, от лица Совета Кланов и во имя Черного Престола… я приглашаю тебя проследовать в Престольный Зал. И пусть свершится то, что должно свершится…

Московская резиденция Совета Кланов. Ул. Новый Арбат. Москва. 12 апреля. 20:45

Престольный зал располагался на внушительной глубине прямо под зданием резиденции, и попасть в него можно было только на специальном лифте, вход в который терялся в коридорах первого этажа. Им пользовались нечасто. Зал не был предназначен для пышных церемоний и сезонных торжеств.

Искусственного освещения здесь не было. Перед самым входом сопровождающие Тень и Сержа охранники запалили пару факелов. Выглядело это архаично и глупо – но лишь до тех пор, пока перед Сержем не распахнули тяжелые двери.

Ряды стройных колонн, стоящие по обеим сторонам длинной сводчатой залы, уходили в густую непроглядную тьму. Облицованный черным мрамором Престольный Зал состоял из нескольких террас, каждая из которых чуть выступала над предыдущей, и был разделен надвое узкой ковровой дорожкой, ведущей к тому единственному артефакту, ради которого и был выстроен этот зал, еще в конце позапрошлого века.

Шаги гулко отдавались под сводами…

Тень протянула вперед узкую руку, выскользнувшую из рукава накидки.

– Престол ожидает тебя, Высший.

Серж увидел его. Мрачный черный трон возвышался впереди, испещренный сложной резьбой, украшенный барельефами с изображением каких-то мерзких пугающих существ, явно принадлежащих другим мирам.

Серж поманил пальцем одного из офицеров, держащих факелы, и, подойдя вплотную к Престолу, провел рукой по резному подлокотнику, легко касаясь, стирая наслоения пыли…

– Неплохой дизайн, – процедил Высший сквозь зубы. – Модерн, натуральный дуб… Хм, почем брали?

Тень поежилась, словно почувствовав повеявший от слов Сержа кощунственный холодок.

– Высший, ты знаешь ритуал… Ты должен остаться здесь, с нашей реликвией, с этим связующим звеном всех наших Кланов… Три часа ты будешь пребывать тут наедине с Престолом – а потом Паутина скажет нам, суждено ли тебе стать его защитником…

– Я знаю этот ритуал, марисса. – Серж отвернулся от трона. – Пусть будет так, хотя мне претят ваши бюрократические проволочки. Оставьте меня… – закончил он повелительно.

Тень кивнула и, сделав знак охранникам следовать за собой, направилась к выходу. Остановившись возле него, они закрепили на стене факелы и скрылись, скрипнув тяжелыми створками дверей.

Серж дождался, пока смолкнет долетающий откуда-то издалека еле слышный гул лифта, и, сев на подножие трона, достал сигарету. Стал задумчиво покручивать между пальцев.

Чертовски удачно, подумал он. Все идет чертовски удачно. Как бы не закончилось… чаепитием с чертями у раскаленного добела камина. Впрочем, в аду, должно быть, отличный чай… бергамотовый, крепкий, с лимоном.

Серж ухмыльнулся и вновь коснулся бледными пальцами покрытых слоем пыли резных тварей.

Дождаться Немезиса, взять КБСК, обеспечить главенство вампиров в Совете, отбить пару атак Управления – большого труда это не составит теперь, когда оно обезглавлено точным и коротким ударом. Но что дальше?.. Задавить фанатика Апостола. А дальше?..

Серж закрыл глаза.

Несколько цветных точек замерцали во тьме, но мысленным приказом он погасил их – сейчас не до Паутины.

Дальше… Что будет после победы над Апостолом? После этого… начнется то, ради чего стоило уходить во Тьму, становясь Неживым, зависящим от крови смертных… Постепенное, шаг за шагом, обретение Власти. Абсолютной, чистой и незамутненной, как искрящийся алмазный клинок. И уже плевать, что каждый шаг – шаг по хрустящим черепам мертвецов.

Что уж теперь, когда сделаны ставки, когда игра дошла до кульминации и игроки готовы выложить на стол все свои козыри, так долго томившиеся без дела в рукавах дорогих сорочек? Поздно…

Есть лишь кровавая луна, и ночь, и тени братьев во мгле, и опьяняющее предчувствие решающей схватки. А Паутина – не поскупится, рассыплет перед тем, кто останется в живых, мириады цветных искр – лови, хватай – только пожелаешь – от столетних вин и шикарных коттеджей до сладких девичьих губ, от фейерверка всемогущества до абсолютного познания туманных истин…

Холоднее, сказал Серж сам себе, вглядываясь в полумрак зала, будь холоднее, Снежный… Не пропусти мельчайшие песчинки, что способны проскользнуть в нежный механизм твоего плана, только-только начинающий вращать превосходно смазанными шестеренками. Песчинки, способные застопорить его. Не упусти суть… Услышь предупреждающий шепот…

Серж щелчком пальцев запустил во тьму так и не раскуренную сигарету. Он понял…

Вот оно… Единственное, что может помешать…

Где-то далеко, за высокими мраморными стенами, словно ответом на догадку Сержа, еле слышно ухнул лифт. Кто-то спускался сюда. На три часа раньше срока.

Серж встал, вытащил из кобуры под мышкой пистолет. Заложив руки за спину, выжидательно приготовился.

Двери скрипнули, распахиваясь.

Вошло шестеро. В полумраке Серж видел – все обряжены в длинные плащи с капюшонами, скрывающими лица. У пятерых плащи были черные, Совета Кланов.

У шестого – бежевый, расшитый символами Паутины…

Серж не поверил глазам своим – Хранитель? Здесь?! В святая святых Совета?!…

– Вы поторопились… – ледяным тоном бросил Серж на встречу приближающимся фигурам в плащах. – Я велел оставить меня…

– Увы… – подошедший к вампиру мужчина сдернул черный капюшон. – Мы вынуждены нарушить ваше одиночество, ваша воля…

В голосе мужчины слышалась нескрываемая ирония. Он смотрел на Сержа, грустно улыбаясь, чуть топорща аккуратные усики и покачивая коротко стриженой головой. Полковник Денис Жигалов, исполняющий обязанности Шефа КБСК.

Обступившие Сержа незнакомцы один за другим стали снимать с голов капюшоны.

Изящная девушка с темными глазами. Яна, помощница Шефа, черная волшебница…

Широкоплечий мужчина с обветренным лицом охотника, с короткой бородкой и глазами цвета стали. Повадками похожий на медведя.

– Шатун… – прошептал Серж, уже ничему не удивляясь.

Еще один снятый капюшон – щербатая улыбка, широкие скулы, крючковатый нос.

– Денвер…

Те, кто был в черном, молча и неторопливо расступились, пропуская вперед Хранителя Паутины в бежевом плаще.

Он тоже снял капюшон – пухлощекий, черноволосый, бледный. С живыми и веселыми карими глазами.

– Привет, Серж, – просто сказал он. Развел тонкие губы в улыбке, показав кончики клыков.

Серж задумчиво прищурился. Помедлив, сказал:

– Привет, Макар.

Он стоял перед ним. Тот, кто на протяжении века пребывал во главе Комитета безопасности, тот, кто своей волей объединял нелюдь. Шеф КБСК. Вампир без имени.

Совсем недавно, раскрутив захватывающую дух интригу, он проиграл, скрылся в закрывающемся одностороннем портале, сгинул в каком-то из бесчисленных миров Паутины…

Теперь он стоял здесь, облаченный в одеяние Белого мага, Хранителя Паутины.

* * *

«Говори так», – мысленно прошептал Макар.

«Не доверяешь своим?» – ответил Серж.

«Доверяю. Но это наш разговор…»

«Диэс ирэ?»

«Диэс фаустус…»

Тень улыбки на бледном лице Макара. Серж не улыбнулся в ответ.

«Поговорим на языке Овидия и Цицерона?»

«Истинно так».

«Зачем? Хок Агэ – делай то, зачем пришел…»

«Ты понял, зачем я вернулся?»

«Понял. Совсем недавно. Только не был уверен, что они смогут уговорить тебя».

«У них нашлись аргументы, Серж».

«Думаю, жажда власти и величия здесь не при чем. Верно?»

«Да, оставлю это для тебя».

«Я всегда жаждал большего, Макар. Ты знаешь».

«Я всегда шел на шаг впереди тебя, Серж. И видел – немного дальше, чем ты…»

«Быть может. Вы переиграли меня. Рассказать, как было?»

«Попробуй».

«Ты знал все с самого начала… Та интрига, с незаконными обращениями, якобы для создания легиона вампиров, которых возглавит князь Дарка… проснувшийся князь… ведь это был блеф?»

«Да».

«Но цель… Я не понял твою цель. Для того чтобы понять – надо было стать Высшим. Ты просчитал Апостола… Ты понял, какую игру он затеял. Ты наверняка догадывался, что он привлек меня и Немезиса… и решил пойти ва-банк… вызвать огонь на себя… Все было разыграно. Но помешали мы, помешали взбунтовавшиеся вампирские Семьи, которые ты не смог подавить вновь, как было прежде. Ты рассчитал – Жигалов будет достойным приемником. Ушел в Паутину, после той схватки в Кунцево… Куда ты мог уйти? Я должен был догадаться сразу…»

«Продолжай… Пока все верно».

Окружение Макара молча наблюдало за мысленным разговором.

«Апостол слишком одиозная фигура… Укрытый завесой тайны, имеет связи в самых широких кругах – от политики до криминала… постепенно тянется к власти не только над отпущенным ему Евразийским регионом, но и над всем этим гиблым мирком… Верно?»

«Тебе известно о засекреченном проекте «Легион»?.. Только не ври».

Серж помолчал. Усмехнувшись, убрал руки из-за спины, крутанув на пальце пистолет, спрятал его в кобуру. Денвер скептически крякнул, сделав едва уловимое движение руками, скрытыми широкими рукавами плаща… Наверняка он был вооружен. Шатун подался вперед, но был остановлен взглядом Макара.

Серж сел на подножие трона и раскурил сигарету.

– Проект «Легион», – начал он вслух. Яна чуть вздрогнула, после напряженной звенящей тишины услышав разнесший под сводами зала глухой голос вампира. – Проект «Легион»… Разумеется, я слышал о нем… но в подробности, увы, не посвящен…

– Полагаю, ты врешь, – глядя свысока, ответил Макар. – Впрочем, напомню… По информации, полученной мной этой зимой, в Москве, при участии ряда адептов Черного и Белого Престолов началось формирование и развитие проекта под кодовым названием «Легион»… Очевидны христианские параллели… «Имя нам – Легион», помнишь? Мне было поручено пресечь деятельность этой тайной организации, этой секты… – Макар поморщился. – Поскольку имелись неопровержимые доказательства, что ее члены готовят переворот и захват власти в Евразийском регионе. После их победы не должно было остаться ни Управления, ни Совета Кланов, ни Ордена… Остался бы лишь Легион, планирующий захватить власть над миром и над Паутиной…

Серж курил, глядя на Шефа КБСК прищуренными глазами. Кто, подумал он, кто в этом мире способен «поручать» что-либо Шефу КБСК?

– Поэтому началась «Игра по правилам»… – продолжал Макар. – И ты не представляешь, как мне было тяжело осознавать, какая роль в этой сверхсекретной операции отводится тебе. Не просто подчиненному, не просто майору КБСК, но моему Брату…

– Кто приказал тебе уничтожить «Легион»? – тихо спросил Серж.

Макар скривил губы.

Полковник Жигалов, стоящий за его спиной, внимательно смотрел на своего Шефа, ожидая ответа. Только сейчас он начал понимать, участником какой игры стал…

– Я получил указание… От Магистра Ордена Паутины.

Серж прислонился к неровной поверхности трона. Восхищенно присвистнул, покачивая головой.

– Твою мать, – выдохнул Серж. – Вот это Игра…

– По данным Дознавателей Ордена, во главе «Легиона» стоял Апостол, отец-настоятель Московской обители… Это шокировало всех… Он не было похож на безумца, хотя бы внешне. Действовать надо было тонко. Провоцировать, играть. Магистр не мог просто взять и снять Апостола с должности – он был слишком крут. Тогда он обратился ко мне – главе безопасности нелюди. Мы начали претворять операцию в жизнь, тайно, аккуратно, но… – в глазах Шефа мелькнул желтый огонь. – Но ты, Серж, ты не подошел на роль пешки. Ты – игрок…

Серж молча кивнул, стиснув зубы, едва удержавшись, чтобы не бросить в глаза Макару то, что давно просилось с языка.

– Вы с Немезисом запутали все карты, подняли бунт против меня, предупредили об операции Апостола – до сих пор не понимаю, откуда у него оказался тот диск с записями обсуждения операции. Ты случаем не в курсе?

Серж ничем не выдал себя. Главное – не смотреть сейчас на Яну, подумал он.

– Так вот, – продолжал свой монолог Макар, – едва Апостол понял, что его пытаются спровоцировать, он ответил ударом на удар. Его план назывался, если мне не изменяет память, «Пустой трон»… Какой каламбур… – Макар хохотнул, кивнув на возвышающийся над головой Сержа Черный Престол. – Надо было идти ва-банк… Я сделал ставку на «Алатырь». В конечном счете – удачно, ведь он помог мне скрыться… Магистр был в замешательстве – хотел убрать по-тихому Апостола, а вместо этого лишь усилил его, дав возможность одержать такую красивую победу… его Дознаватели попытались вмешаться в ситуацию в Кунцево, но было уже поздно… Единственное, что успели – вытащили из горящего здания тела Денвера и Шатуна… чтобы успеть спасти их.

– А Яна? – спросил я, глядя на девушку. – Как же так? Ты же держал ее на прицеле?..

– Так было нужно, Серж, – чуть сипло сказал Яна. Макар вопросительно обернулся на нее. – Ради Равновесия. Я… я просто не поняла сначала…

– Можешь не продолжать, – повелительно сказал Макар. – Серж прекрасно поймет все сам. Мне нужно было тянуть время – до последнего… до появления Апостола. Я был уверен, что он прибудет на поле боя, чтобы посмотреть на разгром своего врага. Чтобы, как Наполеон, въехать на захваченную батарею, заваленную трупами, и сказать что-нибудь пафосно-идиотское… Но он оказался умнее. Точнее – трусливее. Появился, когда все было кончено… я ушел в Паутину… а дальше – на меня вышли посланники Магистра, уговорили прибыть на аудиенцию… Он рассказал мне о том, что произошло после. О том, как Апостол почти стравил КБСК и Управление, о твоем аресте, о гибели Судей Трибунала, о слишком легком побеге…

Серж кивнул.

– Итак, ты хочешь сказать, что прибыл сюда от лица Магистра Ордена, от лица главы белых магов, чтобы вновь стать во главе Совета Кланов?.. И уничтожить Апостола и этот его фантастический Легион?..

– Истинно так. – Макар несколько раз хлопнул в ладоши, словно аплодируя, и развел руки в театральном жесте.

Денвер щербато ухмыльнулся и собрался было повторить жест Шефа, но осекся, встретившись с ним взглядами.

«Что теперь? – мысленно спросил Серж. – Ты подставил меня, решил мной и моими друзьями пожертвовать, а я помог твоему врагу, и поднял против тебя мятеж, и воевал с твоими слугами… Что дальше? Убьешь меня?»

«Хотел бы убить – уже убил бы».

«Я думал, мы братья».

«Я думал, ты не предашь меня».

«Ты сильно изменился со времен 17-го года. Слишком рано стал Высшим… И забыл своих братьев».

«Я всегда любил своих братьев. И помнил, что было… А ты – ты всегда любил лишь себя, Серж. Потому и предал меня так легко».

«Чушь. Ты первый подставил меня… Натравив на меня мароссов в Чехии!»

«Они бы не тронули тебя, Хранитель-Викарий!»

«Я уже не Хранитель, я перестал им быть, начав убивать Судей орденского Трибунала! А вот на тебе – плащ Ордена!»

«Изменник!»

«Предатель!»

В сознании Сержа мелькнула шальная мысль – на кого мы похожи? На мальчишек, школьников, не поделивших между собой одноклассницу и лупящих друг друга ранцами… По веселым глазам Макара он понял, что тот успел прочитать эту его мысль…

«Сам ты мальчишка, Серж».

«Ты понимаешь, сколько крови пролилось из-за всего этого? Это не ранцы и не школьный двор, Макар! Сколько уже погибло наших, и людей, и Белых, из-за всего этого дерьма?!…»

«Ставка высока, Серж. Теперь-то ты понимаешь, Высший…»

«Конечно, раньше я был для тебя всего лишь исполнитель, да?»

«Я ждал, что ты станешь таким же, как я».

Серж затушил сигарету о мраморные ступени.

«Жестоким? Циничным? Самоуверенным? Надменным?»

«Нет, Серж. Всего-навсего – Высшим».

– Разговор не окончен, – сказал Макар вслух. – Продолжим его наверху, в моем кабинете. Надеюсь, эти суетливые людишки уже убрались из здания…

– Что ж… – Серж поднялся с подножия трона. – Пойдем… – и красноречиво посмотрел на Шатуна, буркнувшего что-то неразборчивое и, развернувшись, чуть косолапо направившегося к дверям.

Весь путь до кабинета Шефа, они проделали в тишине, сначала – в лифте, потом по лестнице – через пару этажей, залитых водой, пропахших дымом и облепленных мокрым пеплом, потом снова на лифте… До хайтековского холла на верхнем этаже… Везде стояли спецназовцы КБСК в черном, с безразлично-внимательными глазами в прорезях масок.

Макар отослал Яну и Жигалова, отдав какие-то поручения. Как понял Серж из их разговора, а от него уже ничего не скрывали – они были без лишнего шума и крови вызволены из заточения в резиденции Тореадоров посланными Шефом спецназовцами.

Серж снова стоял посреди кабинета шефа КБСК, утопая подошвами тяжелых высоких ботинок в мягком ковролине, в распахнутой черной шинели, с мрачно-ожидающим выражением на бледном лице.

Макар сел в свое кресло, за широкий письменный стол.

– Присаживайся… – он указал пухлой ладонью на ряд пустующих кресел для гостей. Шатун и Денвер встали по обеим сторонам позади его, не сводя настороженных взглядов с Сержа…

Пожав плечами, Серж уселся в ближайшее к столу кресло и, по-барски откинувшись на спинку, закинул ногу на ногу.

Макар заворожено следил за его движениями, облокотившись на стол и сцепив пальцы замком.

– Принесите чаю… – распорядился он стоящему у выхода из кабинета охраннику. – Так, Серж… С текущей обстановкой думаю тебе все и без меня ясно. Теперь о деле.

– Я слушаю, Макар…

– Не секрет, что вампирские семьи настроены по отношению ко мне крайне враждебно. Повелось это еще со времен первого мятежа, когда мне надо было любой ценой сохранить целостность Совета Кланов. Ну и вы с Немезисом свою лепту внесли… В общем, от тебя и от него, а он, как мне доложили, уже в Москве, мне нужно только одно…

– Хм, интересно… И что же?

– Содействие в устранении Апостола и этого его, не раз сегодня упоминавшегося, Легиона… Ну и возвращение в лоно Совета. Думаю, теперь нам лишние дрязги ни к чему. После сегодняшней ликвидации Легионом главы Управления… Ты, конечно же, в курсе, да?

Серж едва сдержал усмешку.

– Что я получу за это?

– Снятие всех обвинений со стороны КБСК. То, что пытался пришить тебе Жигалов в мое отсутствие, сохранение должности, даже повышение в звании… Сможешь продолжать свои незаконные махинации…

– А ты будешь закрывать на них глаза?

Макар качнул головой.

Перегнувшись через стол, пристально глядя в глаза Сержу, медленно сказал тихим задушевным голосом:

– Я же тебе жизнь свою доверяю!

Он снова откинулся в кресле:

– Хочешь что-нибудь выпить?

– «Блек лейбл»… – Серж побарабанил по столу пальцами и полез за сигаретами.

Макар принял из рук охранника блюдце с чашечкой чая и кивком отослал его за заказанным Высшим вампиром виски.

– А если я соглашусь… – задумчиво пробормотал Серж. – С Немезисом что будет?

– Будем решать. – Макар одернул рукав своей бежевой накидки и поглядел на циферблат золотого «Ролекса». – Ему как раз пора подъехать…

Он взял со стола пульт и включил настенную плазменную панель.

На экране появилась ярко освещенная студия, круглый стол, за которым сидели благообразные люди при седине и дорогих итальянских костюмах… Ведущий с озабоченным выражением цитировал последнее официальное обращение премьер-министра. Внизу экрана виднелась оранжевая полоска, на которой было выписано белыми буквами «Тема программы: Россия на пороге кризиса?»

– К черту… – кислым голосом прокомментировал Макар, щелкая пультом. – Что еще есть?

На экране появился косогор, поросший буйными кустарниками…

– …Сезонные миграции опоссумов, – с придыханием продолжал вещать закадровый голос.

– Еще хуже. – Макар снова щелкнул пультом.

– …по предварительным данным, из ручного противотанкового гранатомета системы «Муха». – На экране была перегороженная милицейскими барьерами полоса автострады. На переднем плане маячила фигура репортера, а за ним, в окружении сосредоточенных милиционеров, черный остов сожженного автомобиля.

Макар опустил пульт, не сводя глаз с экрана.

– Автомобиль марки «БМВ» двигался со стороны аэропорта «Шереметьево». В данный момент оперативники ведут опознание трех изуродованных тел, найденных в салоне… Как сказал нам один из сотрудников милиции, по-видимому, речь идет об очередной бандитской разборке…

– Погромче… – Серж ошалело смотрел на экран.

– Что? – рассеяно переспросил Макар, тоже всматриваясь в плазменную панель.

– Сделай погромче!

Макар увеличил громкость.

– …может ли очередной виток преступлений подобного рода говорить о войне криминальных кланов, скрытой от глаз общественности?.. – продолжал репортер.

Между тем объектив камеры приблизился к обгоревшим остаткам машины, скользнул по сосредоточенным лицам милиционеров, собирающих с асфальта какие-то мелкие предметы… Чуть качнувшись, она выхватила в поле зрения машину скорой помощи и лежащие прямо на разделительной полосе тела в расстегнутых клеенчатых мешках, с обожженными до неузнаваемости лицами, двое – в горелых черных шинелях, один – в истлевшем длиннополом пальто.

– Это они… – одними губами прошептал Серж. – Это братья…

Макар медленно повернулся к нему. Разомкнув тонкие губы, сказал:

– Серж… Мне… очень жаль. – Он протянул назад раскрытую ладонь, в которую Шатун вложил серебристый мобильник-раскладушку. – Астаров, ты? Новости смотришь, нет? Живо включай… Так… Видишь? Дуй туда. Это были наши… Все, жду отчета.

Макар сложил мобильный и небрежно бросил на столешницу.

Серж молча смотрел на экран.

Охранник принес ему стакан с виски и лед. Он залпом выпил виски, бессмысленно глядя все в ту же точку…

Невозможно поверить, что такое произошло. Этого просто не могло быть. Не так – остро, резко, неожиданно – раскаленной бритвой по зрачкам, ледяной иглой прямо в сердце… Не так!

Братья… Игорь, Тибет, Немезис…

Все… Их больше нет. Нет и не будет никогда.

Ни холодно-мрачной уверенности в глазах Игоря.

Ни бесшабашно-яркого веселья в глазах Тибета.

Ни предчувствия загадочно-туманных безумств в глазах Немезиса…

Серж сомкнул веки и спрятал лицо в ладонях.

Теперь уже все равно…

– Серж? – негромко окликнул Макар.

Он промолчал.

С закрытыми глазами он слышал, как раскрылись двери кабинета, и Денвер скрипуче спросил «А это что за фрукт?» И фраза Макара: «А вот и ты… Я уже заждался».

А потом Серж услышал еще один голос, которого никак не ожидал здесь и сейчас.

– Привет, Макар… А что с Сержем? – спросили ровно и уверенно. Микулаш Палацкий, урожденный князь Дарка.

Серж перевел на него взгляд. На бледном лице его не было написано ничего, кроме отстраненно-безразличной смертельной тоски.

Микулаш, худощавый, с выразительными морщинами на лбу, с безупречным пробором, с легкой проседью в черных волосах, в элегантном костюме – канонический злодей-вампир из голливудских блокбастеров, вопросительно заломил бровь, словно не узнав Сержа.

– Микулаш… – Макар нетерпеливо поерзал в кресле. – Потом. Я хочу поговорить с тобой.

– Но Серж…

– Потом, Микулаш, – настойчиво повторил Макар. – У нас… мы потеряли Немезиса. И еще двух Старших…

И тогда Серж сорвался. Вцепившись в подлокотники, рывком встал, и, чувствуя, как проходит по телу сладкая дрожь, как начинает мелко покалывать в кончиках пальцев, ушел в Скольжение.

Высшие вампиры мгновенно среагировали на его маневр – сфокусировав в зрачках огненную пыль, зацепившись за световые нити во тьме, скользнув следом…

Кабинет растаял, оставшись каким-то зыбким напоминанием, словно отпечатавшийся на сетчатке свет от яркой лампочки. Все заволокло тьмой, и лишь тусклые световые линии указывали на очертания предметов того мира, который покинули все трое.

– Остановись, Серж! – эхом повторила Паутина крик Микулаша.

Серж ничего не ответил… Раскинул руки, посылая мысленный импульс Паутине – приказывая ей отдать ему свою силу…

Макар и князь маячили рядом, двигаясь по дуге, обходя Сержа с двух сторон. Здесь, в Паутине, они были похожи на свои же собственные портреты-негативы. Вместо белого – черное, вместо черного – белое… Иссиня-черные белки глаз и светящиеся белым зрачки. Новичков это может свести с ума, но они-то – Высшие… Они – Скользящие-в-Паутине…

Тонкие ветвистые молнии, метнувшись откуда-то из глубин, из переплетений змеящихся энергетических Нитей, вошли в кончики пальцев Сержа, судорогами рвущейся наружу силы наполнили его тело.

Здесь в Паутине, его тело было легким словно перышко, и в то же время каждый шаг давался с трудом, словно приходилось идти в каком-то вязком киселе, как во сне, когда надо скорее уходить от погони, и ты, как не стараешься, как ни заставляешь себя, не можешь оторвать ногу от земли…

Макар сделал неуловимое движение руками… И тотчас, в его ладонях распустились яркие огненные цветки. Пламя заплясало в его руках, стало жадно лизать лицо, но он не чувствовал его, предназначая убийственное огненное заклинание другому – Высшему вампиру Сержу.

– Прекратите оба, чертовы мальчишки! – снова крикнул князь, но его голос поглотила оживающая Паутина…

Паутина… Она почувствовала их, Скользнувших в нее.

Потянулась к ним своими световыми нитями, своими прозрачными щупальцами, нежно обняв, не спеша потянула вглубь, приглашая остаться, навсегда слившись с этими нитям, этой тьмой, этой мерцающей огненной пылью, стать просто еще одной яркой искрой, каких были уже миллиарды и миллиарды… Ведь всякий знает – огненная пыль – это просто те, кто ушел. Яркие мерцающие точки… Это они…

Серж почувствовал, как натянулась струной проникшая в него энергия Паутины… Вот оно! Надо бить! Бить! А что дальше – черт с ним… теперь уже все равно! Вот оно – отчаяние берсерка, воспетое в древних истлевших книгах. Когда все уже кончено, и осталось одно – жечь, жечь, из последних сил, упиваясь боем, смертью, ее присутствием, бьющей через край яростью и силой… Вот оно!

– Все кончено, Снежный! – мысленно сказал он сам себе. И Паутина многократно повторила его слова.

Он принял боевую стойку, глядя на Макара, призывающего Силу Огня, собирающего ее в своих руках…

Против огня – лед…

Обжигающий ледяной ветер сорвался с напряженных пальцев Сержа, заслонив все лавиной снежной крупы, устремился вперед, понесся на Шефа КБСК и Князя, толкнул их, смещая в пространстве, сковывая льдом…

Макар ударил в ответ – потоком огня…

И тогда вмешался князь.

– Хватит!!!

Ослепительная зеленая вспышка – и тончайшие сети, переплетения ярких лучей разбили и лед и пламя, отшвырнули и Сержа и Макара, вытолкнули из Паутины… обратно, в мир людей, в просторный кабинет, к ногам опешивших Шатуна и Денвера в черных плащах, с пистолетами навскидку…

– Хватит!!! – закричал Микулаш, выскальзывая следом, свирепо оскаливая клыки, яростно мерцая красными глазами. – Прекратите этот балаган, вампиреныши!

Серж и Макар стояли друг напротив друга, опираясь на противоположные стены, жадно хватая пересохшими ртами воздух человеческого мира, с детской злобой глядя друг на друга, готовые вновь скользнуть обратно – продолжить схватку. Только ради того, чтобы забыться в безумном столкновении стихий, чтобы не думать о том, что произошло здесь, в этом мире, о той катастрофе, что надвигается на него, которую им, Высшим вампирам, предстояло остановить.

– Хватит! – хрипло выкрикнул Микулаш. – Теперь буду говорить я. Стоять обоим! Кто дернется – сам сожгу к чертовой матери!!!

Серж и Макар пытались отдышаться, глядя на Микулаша, как драчливые мальчишки глядят на грубо разнимающего их учителя физкультуры – со смесью дерзости, уважения и восторга.

Шатун и Денвер, опустив пистолеты, глядя на стоящего посреди кабинета князя, похожего на выведенного из себя бога-громовержца, начали медленно пятиться к дверям кабинета.

– Слушай меня, Макар, – тихо проговорил князь в воцарившейся в кабинете давящей тишине. – Ты сейчас не в том положении, чтобы спорить. У нас есть сутки, максимум – двое суток, чтобы задавить Апостола. Если он успеет подключить свои связи среди людей – будет поздно. Если он успеет раскрыть порталы – все погибнет. Станет напрасным все то, что вы так долго создавали и защищали ценой неоправданных жертв. Жертв среди чужих и среди своих…

– Продолжай, – глухо проговорил Шеф КБСК.

– Из всех кланов, входящих в Совет – черных магов, лесных чародеев и ворожей, некромантов, оборотней, всех прочих, – ты не сможешь организовать силу, способную противодействовать белым магам Московской обители. Надеяться ты можешь лишь на вампирские семьи…

Макар кивнул, не сводя с князя угрожающе-иступленного взгляда темных глаз.

– Но вампиры не подчиняться тебе. Ты предал своих собратьев, пошел против них ради единства Совета. Ты – Вампир без имени. Однако если в дело вступлю я – ситуация может перемениться.

– Я понял, князь. Чего ты хочешь?

– Мне нужна вся полнота власти в КБСК. Доступ к архиву, картотекам, скрытым банковским счетам…

– Нет.

– У тебя нет выбора, вампир. – Микулаш улыбнулся, медленно прохаживаясь по центру кабинета. – Сейчас я уеду… За сутки организую все, подниму против Апостола наших, вампиров. – Микулаш кивнул на Сержа, отрешенно стоящего у стены, глядя себе под ноги. – Я возьму его с собой. Надеюсь, мальчик придет в себя, несмотря на то, что произошло…

Макар сжал тонкие губы. Обвел кабинет мутным взглядом.

– Что ж, – пробормотал он. – Попробуй…

Микулаш холодно улыбнулся.

– Шатун. – Макар повернулся к своим приближенным, занявшим позицию у выхода. – Проводи князя Дарку в архив. И пусть ему дадут, что он просит.

Оборотень с готовностью кивнул и распахнул двери кабинета.

Князь подхватил Сержа под руку и вывел в коридор, под ненавидящими взглядами шефа КБСК и двух его приближенных, совсем недавно, во время приснопамятной кунцевской операции, едва не погибших от руки Высшего.

Микулаш спускался вместе с Сержем, впавшем в оцепенение, не замечающим никого и ничего, по ступеням парадной лестницы, на ходу пряча в пиджак два мини-диска, на которых была записана сверхсекретная информация, передававшая Комитет в полную власть князя.

Движение по Новому Арбату было восстановлено, хотя милиционеры и охрана Комитета еще ошивались вокруг здания. Все, что напоминало о пожаре – рассыпанные по асфальту бумаги, крошево стекла, пепел, – проворно убирала молчаливая обслуга.

Возле тротуара ожидал «Роллс-Ройс Фантом».

Распахнув дверцу перед Сержем и усевшись рядом с ним, Микулаш бросил водителю «в аэропорт» и откинулся на спинку кресла.

Пока автомобиль набирал скорость, князь извлек изящную фляжку с гравировкой и предложил Сержу. Тот лишь безразлично помотал головой.

Пожав плечами, князь сделал хороший глоток и стал задумчиво изучать проносящиеся за тонированным стеклом городские виды.

– У Немезиса была жена…

Микулаш повернулся на голос Сержа.

– Нужно сообщить ей.

Глядя на Сержа, князь медленно поправил галстук, коснулся подбородка холеной рукой. Промолчал.

– Тибет тоже последние полгода жил с девушкой. Не помню, как ее звали… Кажется, Лена.

– Серж…

– Они умерли, Микулаш. Они ушли, понимаешь? – в мутно-зеленых глазах Сержа, на его бледном лице сложно было прочитать какие либо эмоции. Но хрипловатый срывающийся голос выдавал его с лихвой. – Я не могу почувствовать это… что их нити оборвались. Я слишком хорошо их знаю. Просто – этого не может быть…

– Серж… – Микулаш положил бескровную ладонь на руку вампира. – Я знаю, что значит потерять близкого друга, поверь. Но сейчас ты и я – мы можем сделать только одно: продолжать бой… и отомстить. Понимаешь?

Серж медленно покачал головой, все так же бессмысленно глядя вперед.

– Серж, послушай меня пожалуйста… Это важно. – Князь убрал руку, сбил невидимую пылинку. – Там, в Мексике, когда вас пытались взять оперативники Управления… Я понял, что дела плохи. Решил отправиться в Европу, поднять некоторые старые связи. Попытаться разобраться в ситуации… Я сразу понял, что ты не будешь впутывать старомодного старикана в свои игры, однако же все ваши тайные схемы и незаконные операции были передо мной как на ладони… Я понял, что Немезис был не в курсе этих дел, и посвящать его в них теперь было бы ошибкой. В конце концов я вышел на глав европейских семей. Ситуация выглядела очень запутанной, но этот ваш агент в управлении, с медицинским прозвищем… как его, Анальгин?

– Баралгин, – безразлично поправил Серж.

– Да, именно он… – Князь натянуто улыбнулся. – Он раскопал и представил мне интереснейший документ…

– Вы знакомы? – негромко вставил Серж. – Действительно интересно…

– Да-да, связи мои оказались не потеряны, несмотря на долгое вынужденное затворничество, если можно так выразиться… Итак, Баралгин представил нам досье на агента Управления в среде Высших вампиров – случай небывалый, однако же нашедший подтверждение в произошедших с тобой и твоими братьями событиях. Этот агент, действовавший под псевдонимом Фигаро, раскрыл Управлению несколько каналов, использовавшихся вами для поставок ваших зелий, счета для отмывания денег, целый перечень имен Посвященных из числа весьма известных персон. Причем из досье стало совершенно ясно – Фигаро присутствовал при сделках лично и близко знаком со всеми фигурантами дела… он был среди вас, был одним из вас, таким же, как я и ты – вампиром. И докладывал в Управление о каждом вашем шаге…

Серж медленно перевел взгляд на князя. Щелкнув зажигалкой, раскурил сигарету:

– Продолжай…

– Нам нужно было во что бы то ни стало разоблачить его… ситуация осложнялась тем, что тебя все-таки арестовали, а остальным пришлось, как это говорится, «удариться в бега»… Но тогда, в Мексике – он сидел с нами за одним столом. Ты… ты понимаешь, Серж, кто это может быть?

Вампир промолчал, хмуро затягиваясь сигаретой, казалось, не обращая внимания на вопросительно-изучающий взгляд князя.

Микулаш убрал руку за пазуху и достал черно-белый снимок. Молча протянул его Сержу.

На фотографии довольно плохого качества был запечатлен уголок кафе у панорамного окна в полстены. За столиком сидели темноволосая девушка в белой куртке и мрачный молодой человек в длиннополом черном плаще.

Глава аналитического отдела Управления Жанна Крылатова и Серж, Высший вампир Семьи Тореадор.

– Интересная игра получилась, Серж? – улыбнулся князь Дарка.

– Значит, следили?

– Я не мог доверять никому. Но в ситуации нужно было разобраться.

– Легион?.. – впервые улыбнулся Серж. Холодной мертвой улыбкой. Той улыбкой, что только и остается, когда видишь, как все вокруг тебя рушится, и ты уже не в силах помешать этому.

– Что?

– Ты ведь знаешь про Легион, верно? – очень тихо спросил Серж.

– Разумеется… Разумеется, мне известно про этот проект Апостола.

– Это не проект Апостола, – прошептал Серж, глядя на князя медленно сужающимися зрачками. – И тебе это известно наверняка.

– Не вполне понимаю тебя, Серж.

– Организация, чья цель – абсолютная власть, без деления на людей, нелюдь и белых магов, и к черту равновесие – ты ведь знаешь о ней?

– Хм, забавно… Тебе известно о Легионе нечто такое, чего не знаю я, Высший? – с легким нажимом спросил князь. И в голосе его послышалось легкое, едва ощутимое потрескивание зарождающейся, набирающей силу сокрушительной, ослепляющей молнии. – Тогда расскажи мне про Легион, Серж…

– Я все понял. Я понял, но уже поздно… Я не скажу тебе ни слова. И ты не скажешь ни слова мне, потому что считаешь, что агент Управления по кличке Фигаро – это я. Скажи, зачем мы едем в аэропорт?

– Увидишь…

– В любом случае, я уже не успею отчитаться перед Крылатовой, верно?

– Быть может.

– Значит – тебе нечего скрывать от меня?

Князь промолчал.

Серж провел пальцем по глянцевой поверхности фотографии, разоблачавшей его предательство.

Микулаш показал Сержу мини-диски, полученные от шефа КБСК:

– Вот это – ключ к происходящему. Объединив КБСК и Семьи, мы вместе – я и ты – нанесем удар по Апостолу. И навсегда похороним беспокоящий тебя Легион… да, Серж?

– Превосходный ход, Высший, – улыбнулся Серж. – Ты допустил лишь одну ошибку.

В глазах Сержа медленно пробуждались ярко-красные искорки ярости.

– Я не предатель, князь. Но если уж тебе понадобился весь этот маскарад… – Серж скривил губы. – Что ж, доиграем до конца.

Автомобиль пронесся сквозь медленно разъехавшиеся в стороны створки массивных ворот и выехал прямиком на взлетно-посадочную полосу, по которой лениво ползали световые пятна прожекторов.

Хлопнув дверцами, вампиры молча направились к ожидающему их небольшому самолету.

Возле трапа их поджидала группа незнакомцев. Среди них выделялась изящная бледная девушка в длиннополом пальто.

Князь галантно кивнул ей, подходя…

– Отлично, сестра. Я был уверен, что мы не успеем разминуться. – Он повернулся к Сержу. – Позволь представить тебе обворожительную Танаис, главу европейской ветви Семьи Вентру… А это и есть Серж, Высший Тореадоров…

Серж равнодушно кивнул, не вынимая изо рта тлеющей сигареты.

По очерченным губам девушки скользнула тень скептической улыбки.

– Польщена… – сухо сказала Высшая. На дне больших выразительных глаз таилась скрытая угроза, круто замешанная с веселым озорством.

– Танаис прибыла, чтобы уладить вопросы относительно связей с человеческим правительством, – пояснил Микулаш. – Ну а нам с Сержем необходимо посетить некое не столь отдаленное место, чтобы решить вопрос иного свойства. За сим, я полагаю, подготовительный период будет исчерпан, и мы сможем приступить к решительным действиям.

– Удачной Охоты… – подмигнула Танаис Сержу, направляясь со свитой к выруливающим на взлетную полосу лимузинам.

– …и Чистой крови. – Серж выдохнул струю табачного дыма, и, тряхнув темной челкой, изобразил еще один аристократический кивок.

Микулаш жестом пригласил его проследовать к трапу.

Резервная авиабаза КБСК. Новая Земля. Россия. 13 апреля. 07:13

Едва Серж и князь Дарка ступили на трап, покинув чрево самолета, как по бледным лицам вампиров хлестко ударил сухой ледяной ветер.

Странное перемещение – как бывало раньше только в Паутине – из пестреющего огнями реклам и окон жилых домов громадного города, притихшего в предчувствии беды – сюда, на мертвую холодную землю, непригодную для жизни, мертвую, чужую… Насколько хватало глаз – простирались каменистые равнины, поросшие мхами и лишайниками, тундра, пустошь, а вдали белели арктические ледники.

По бетонному покрытию взлетной полосы стелилась поземка – серебристая снежная пыль.

В туманной дымке призраками вздымались длинные ангары.

Хрустя подошвами дорогих туфель по тонкому льду, Микулаш поприветствовал встречающих – мрачных, невозмутимых вампиров, – накинул на плечи предложенную кем-то меховую «Аляску» и жестом пригласил Сержа следовать за ним.

За все время перелета они не обменялись ни словом.

Сержа подвели к одному из ангаров. Лязгнув, отъехала в сторону высокая обледенелая переборка.

– Заходи, – негромко сказал Микулаш.

Серж молча вошел внутрь, в прохладный мрак просторного помещения, по которому свободно носился бешеный полярный ветер.

Бесполезно было говорить, доказывать что-то, бесполезно было пытаться спастись. Теперь, когда его посчитали врагом и предателем свои, последние, на кого можно было рассчитывать – братья-вампиры, ничто не имело значения.

– Я оставлю тебя, – хрипло сказал князь, Голос его эхом разлетелся по пустому помещению. – Ты сам все поймешь здесь.

Серж молча кивнул.

– Ты не хочешь ничего сказать мне? – спросил князь, уже поворачиваясь к выходу.

– Хочу.

– Что ж… тогда я слушаю тебя, Серж.

– Старая легенда, князь… про тебя… про то, что проснуться тебе суждено лишь тогда, когда найдется девушка, способная заменить тебе утраченную навсегда любовь. Она оказалась правдой?

Князь улыбнулся. Тонкие морщинки пролегли по бескровному лицу.

– Легенды создают люди, Серж. Всего лишь люди… А мы, вампиры – всего-навсего играем людьми. Это наш удел.

– Значит – ложь… – кивнул Серж.

– Паутина… – прошептал князь. Но голос его повторило гулкое эхо. – Паутина лжи.

– Паутина сочтет, князь. Мне уже все равно.

Князь кивнул. Ступая легко и бесшумно, покинул ангар. Лязгнув, захлопнулась переборка.

Серж остался один в пустом ангаре. Наедине с тем, что, по словам князя, должно было дать ему понимание.

Что-то высилось впереди, в густом мраке…

Серж сделал несколько медленных шагов вперед.

И увидел…

«Алатырь» возвышался перед ним.

Круглая ступенчатая каменная площадка, по четырем сторонам света украшенная высокими изогнутыми и постепенно сужающимися колоннами – рогами…

Он молча подошел к ней, опустился на одно колено.

Провел пальцами по гладкой поверхности, нащупал углубление для Ключа.

Не спеша расстегнув рубашку, снял с шеи медальон на цепочке, посланный Немезисом еще в Мексику, вместе с Тибетом и Игорем…

Серж закусил губу.

«Алатырь», присланный Немезисом в Мексику, находился здесь… Конечно, разумный ход – зная о наличии шпиона, перестраховаться, скрыть его в другом месте, пустить ложный слух, спровоцировать… Немезис… не Дарка – тогда он только объявился, оказавшись в одном самолете с Сержем – якобы случайно… Немезис покинул Москву сразу вслед затем…

Серж задумчиво рассматривал медальон.

Неужели, думал он, неужели это и есть ответ?

Резной медальон коснулся предназначенной специально для него полости, Серж лишь слегка надавил, и Ключ с негромким щелчком прочно вошел в скважину.

На кончиках «рогов» стали медленно разгораться тусклые огоньки… замигал красный огонек – Огонь… чуть-чуть замерцал голубой – Вода… затеплился зеленый, заключающий в себе силу Земли… загорелся желтый, высвобождающий энергию Воздуха.

Вот и все.

Князь просто дал ему выбор: остаться – с клеймом изменника, изгоем, чужим среди своих, пытаться искупить свою несуществующую вину, или сделать один шаг, как когда-то сделал Вампир без имени, проигравший один из боев своей извечной войны. Лишь один из боев, не войну – и потому он вернулся… Но Серж не хотел возвращаться. Агент Фигаро – вот кем посчитал его князь. Он бы конечно пригодился им, теперь, сражаясь против Апостола, быть может, он даже смог бы доказать свою невиновность, непричастность к утечкам информации, предательству… Но зачем? К чему?

Больше никогда.

Смеющийся и кричащий что-то разудалое Тибет с распечатанной бутылкой виски и сигарой, сидящий на краю бильярдного стола – больше никогда…

Игорь, зажав сигарету в зубах, вглядывающийся в лист какой-то древней гравюры, с восхищением, с упоением в глазах, что привыкли смотреть с тяжелым и высокомерным прищуром – больше никогда…

Немезис, с громкими криками и безумным блеском в глазах выпускающий в новогоднее небо фейерверк из магического жезла, украденного где-то в схронах Ордена – больше никогда…

Они остались там, в воспоминаниях, в вязком тягучем тумане того, что было – пьянящего риска на лезвии бритвы, всепроникающей ночной свободы, жажды томяще-ожидающих женских глаз, засасывающего притяжения будоражащей, сводящей с ума древней красоты, с древности завещанной Тореадорам… больше никогда.

Серж не хотел возвращаться. Потому что все было кончено.

Артефакт был приведен в действие.

Немного подождать – и сделать шаг. Один единственный шаг в неизвестность.

В Паутину…

Серж слышал, что столь мощные артефакты очень чувствительны к ментальным командам. Все будет просто – сделать шаг и представить…

Лед, снег, метель, безумная круговерть, сводящие с ума вихри…

Белое на черном, призраки вечной зимы в бесконечной чернильной тьме.

Бескрайняя пустыня, бесконечные хороводы снежной пыли.

И где-то далеко – громада Ледяного Дворца… его искрящиеся стеклянные грани.

И одинокая тусклая звезда в высоком небе.

Там… там ждет его девушка с ледяными глазами и разметавшимися на холодном ветру золотистыми кудрями. Его снежная принцесса…

Страна Забвенья. Один шаг – и ты там…

В кармане зазвонил телефон – веселой полифонической мелодией разрушив наваждение, отозвавшись в висках ноющей болью.

Серж медленно приложил трубку к уху.

– Серж, это Баралгин. – Связь подводила, голос было сложно разобрать. – Я уже с вашими парнями, в резиденции Тореадоров… Серж, слышишь?!

– Да.

– Серж, беда…

Высший вампир улыбнулся бледными, бескровными губами.

Разве могло что-нибудь быть хуже того, что уже произошло?

Улыбка погасла.

Да, могло.

– Что?..

– Полчаса назад было совершено нападение на коттеджный поселок, где укрывали Диану. Там было пятеро наших парней… Нападавших было больше. Вырезали всех. Неизвестно, откуда они узнали про это место… Есть только один вариант – это Хуан. Его так и не нашли…

– Кто это был? – глухо спросил Серж, глядя под ноги невидящим взглядом.

– Мы нашли там конверт… Фотографии, около тридцати штук… Похоже, что это послание.

– Кто? – повторил Серж.

– Все эти фотографии… Короче, это сотрудники Управления, погибшие за последний год в стычках с вампирами. Они решили отомстить, Серж…

Баралгин говорил еще что-то об адекватном ответе, о том, что конверт наверняка оставил Котов – он любил такие эффекты, о поисках Хуана, которого тоже укрывали в этом поселке, о людях, о вампирах, о раскрывшем себя агенте Фигаро… Серж не слушал.

Он вспоминал – Диану… девочку, которая любила его… их последнюю встречу, на конспиративной квартире в районе Чистых прудов. Ее испуганные глаза… глаза влюбленной девчонки, которую отталкивают, бросают… И свои собственные слова: «Тебе опасно здесь оставаться. Тебе помогут. Временно нужно пожить в другом месте. Возможно, за городом. Когда все закончится – решим…» Намек на возражение в ее глазах… Дрогнувшие ресницы… И конец его фразы: «Это не обсуждается. Ради твоей же безопасности…»

– Серж… Серж?! Серж, ты в порядке?!

Серж помедлил, посмотрел вокруг, затаив дыхание, боясь выдохнуть, выпустить наружу зародившийся в груди крик…

Он выдержал.

Разжал кулак, не замечая, что кровь выступила на ладони, в которую он судорожно вжал когти, боясь уступить чему-то, рвущемуся изнутри.

– Все… нормально, – хрипло сказал он, убирая телефон, пряча руки в карманы.

«Алатырь» медленно набирал силу, над площадкой уже поднималось неясное светящееся марево портала.

Серж скупым рывком вытащил ключ.

Огоньки на изогнутых рогах разом погасли.

Он сделал несколько неверных шагов и прислонился лбом и ладонями к прохладной ребристой стене ангара.

Медленно опустился на колени…

Лязгнула переборка.

В ангар вбежал Микулаш, с ним еще кто-то, в черных офицерских бушлатах и «алясках», заполошно оглядываясь по сторонам, кинулись к Сержу, кто-то схватил его за плечи… Сам Микулаш упал на колени рядом, стал что-то торопливо, сбивчиво говорить, отворачиваясь, кричать кому-то на улицу…

Серж молчал.

Глаза его были закрыты.

Голос князя долетал до него откуда-то издалека, словно преодолевая вязкие, тягучие слои воздуха, тонул, искажался в них, и слова лишались всякого смысла.

Все кончено, думал Серж, это конец.

Теперь уже все…

Словно налетевший снежный буран залепил ему глаза, навсегда отделив от окружающего мира… Затягивая в ледяную бездну забвенья, уводя прочь от боли и шума голосов.

Залепил глаза, отделив яркое цветное прошлое, в котором все были живы, в котором его ждала победа, в котором все еще можно было изменить, исправить – от бесцветного, белесого настоящего, в котором не осталось ничего, кроме сжигающий изнутри боли. Боли, ослепляющей безжалостными черными лучами, выворачивающей наизнанку крючьями случайных мыслей, жалящей змеящимися секундами уходящей жизни.

Это конец, подумал Серж. Я так и не догнал ее, подумал он, проваливаясь в обволакивающую бездну… Так и не догнал… Я заблудился среди этой метели… Я потерял все, но так и не догнал ее… И зачем, зачем они так кричат, словно стараются разбить снежную круговерть? Ведь это невозможно… И все уже кончено… И мне так хорошо и так спокойно падать в этот вязкий бесцветный туман, убаюкивающий причудливыми вихрящимися спиралями…

А потом он увидел их сквозь туман – Игоря… потом – Тибета… еще кого-то – он не мог разобрать их лиц из-за метели. Они что-то кричали ему, они казались взволнованными, испуганными… Но почему? Ведь здесь так хорошо, так спокойно… и почти не осталось боли… и мир, постепенно теряя свет, блекнет, меркнет, становится серым, темнеет… и это только лучше, только спокойнее… С замиранием сердца Серж почувствовал – скоро, совсем скоро не останется ничего, кроме Тьмы… Она возьмет его, примет его в свои объятия… заберет боль, заберет свет… заберет его самого… Его больше не станет. Как хорошо, как спокойно… Отчего же они так кричат, отчего мешают мне?

– Фляжку, фляжку давай!..

– Он не дышит?

– Черт, сколько он уже без крови?

– Понятия не имею. Ты представь себя на его месте…

– Идиоты! Какие же мы идиоты! Серж!!!

Серж с трудом разлепил веки…

– Игорь? – прошептал он.

– Серж!.. Черт, он жив!!! – Игорь выхватил у Тибета плоскую флягу и, одним движением сорвав колпачок, приложил ее к губам Сержа. – Пей, Сержик! Пей!!!

Он почувствовал вкус крови. Горячая, солоноватая, она заструилась по горлу, наполняя теплом и силой…

Так не бывает, подумал Серж. Это просто мой бред. Мой последний, сладкий бред…

– Серж, черт побери!.. – хрипло заорал Тибет, расталкивая всех. – Брат!!! Прости меня, прости! – он схватил Сержа за руку, сжал его пальцы в кулак, стал колотить этим слабо сжатым кулаком себя по лицу. – Ну ударь меня, ну бей! Я виноват! Мы все виноваты!

– Доигрался?! – с вызовом спросил Игорь, поворачиваясь к князю. – Ну что, вычислил своего сраного Фигаро?! Придурок.

Микулаш не обратил внимания на негодование вампира, тряся за плечи Сержа и бормоча что-то бессвязное. Серж слабо улыбнулся.

– Зачем же вы так, парни? – прошептал он, высвобождая руку из лапищи Тибета и стирая с губ кровь. – Проверить меня решили? Перестраховаться?

– Прости меня… – прошептал князь, обнимая Сержа за плечи. – Только что сообщили про Хуана. Он тоже был на подозрении, но, черт побери – он был слишком мелок для такого дела… Не могу поверить.

– Я все понял, – едва слышно сказал Серж. – «Алатырь» – он действительно дал мне ответ. Еще до того, как известие о гибели наших и… – он запнулся, но все же взял себя в руки. – И Дианы, до того как оно сняло с меня ваши подозрения. Я все понял: случайное знакомство в самолете, как тонко, как блестяще… далее – фальшивые звонки, фальшивый «Алатырь»… Ты стал одним из нас, ты был среди нас… да, все верно. Я раскрыл перед тобой карты. И еще… только я и только ты точно знали, что такое Легион…

– Почему же? – глухо спросил Микулаш. Он уже осознал то, что удалось понять Сержу.

Тибет и Игорь медленно встали с пола. Младшие вампиры неслышно расступились, отходя к дверям… Серж поднялся во весь рост.

– Да все просто, Микулаш. Просто никакой ты не князь… – Серж вытащил из кармана мятую пачку, вытащил последнюю сигарету. Не глядя швырнув опустевшую пачку на пол, закурил, прожигая лицо князя мерцающими красным зрачками. – Отлично сыграно. Я восхищен твоей игрой, Немезис.

– Я ничего не пропустил? – раздалось от раскрытой переборки, про которую все забыли и через которую в ангар рвались потоки холодного ветра.

– Ты как раз вовремя, Калибан, – не оборачиваясь, не сводя глаз с Сержа, сказал князь Дарка. – Хотя обычно всегда опаздываешь.

Серж затянулся сигаретой, и ее тлеющий огонек высветил в полумраке его равнодушное лицо.

– Имя нам – Легион… – сказал он лишенным эмоций голосом.

– Мне просто нужно было верить тебе, – точно так же, без всяких интонаций, бросил князь Дарка. – Все нити сходились на тебе. Мы не могли рисковать…

Он поднес к лицу руки – и скорчился в сильной судороге, с силой проводя ими по лбу, зажмуренным векам, губам, подбородку, словно стирая засохшую краску, сдирая прилипшую маску. Согнулся, пряча лицо в ладонях…

Затем выпрямился, разогнулся, пригладив рукой жесткие непослушные волосы, с которых уже сошла седина, улыбнулся бледными губами, прищурив серые стальные глаза.

– Прости, что не верил, брат, – сказал Высший Малкавиан Немезис, своим собственным уверенно-веселым голосом, разом лишившимся европейского акцента князя Дарки.

Калибан неспешно подошел к ним, чуть задрав подбородок, заломив брови, в куртке с меховой опушкой, с собранными в хвост длинными волосами.

– Все разрешилось благополучно, как я погляжу, – заметил он, нарочито царственным жестом поводя рукой.

Немезис кивнул.

Тибет и Игорь молчали, избегая смотреть в глаза Сержу.

– Теперь все решится… Настал час, предсказанный, в пророчествах, братья! – Он обвел ангар руками. – Когда возводилась эта база, место было выбрано не случайно. Я вам кое-что покажу…

– Ну и что ты собираешься устроить теперь, Малк? – Серж улыбнулся, показывая клыки. – Накормить население Российской Федерации парой хлебов и несколькими засохшими рыбинами? Или устроить сеанс левитации на Манежке? Ты псих, Немезис.

Немезис искренне засмеялся и, ловко прищелкнув пальцами, развернулся к свите:

– Поехали… Игорь, Тибет, захватите, то, что нам понадобиться. И кто-нибудь… – он стащил «аляску». – Принесите мне нормальные шмотки.

К выходу из ангара подъехали три «Гелендвагена».

– Идем. Тебе это должно понравится, Торри… – Немезис похлопал Сержа по плечу и направился к выходу.

– Это место почти совсем рядом, – рассказывал Немезис по дороге, стряхивая случайные снежинки с рукава черного плаща. – Сразу за ледником… Спасибо Танаис – она нашла через старые европейские архивы. Место удалось установить с точностью до километра. Тем более – местечко приметное.

Джипы затормозили у подножия обледенелого каменистого склона.

Хлопнув дверцей, Немезис уверенно зашагал по камням.

– Ну что ж, прогуляемся… – пробормотал Серж.

Остальные вампиры отстали, замешкавшись у джипов. Высшие – Серж и Немезис – взошли на вершину, возвышающуюся над равниной, укрытой легким снежным покрывалом.

Немезис встал посреди круга, образованного вбитыми в каменистую почву длинными столбами, испещренными резными изображениями и незнакомыми рунами. Непонятно было, как они оказались здесь, посреди мертвой белизны безмолвных ледников.

– Что это? – прошептал Серж, касаясь ладонью одного из столбов, разглядывая вырезанных на нем существ и знаки какого-то давным-давно забытого наречия.

– Это они… – с торжеством воскликнул Немезис, кружась на месте, показывая на столбы. Ветер трепал длинные полы его плаща, походившие на черные крылья. – Они!.. Наследники крови… Ты помнишь старую легенду? Ту, что старик Нестор, сидя в своей келье, записал в «Повести временных лет»… Про трех, что пришли спасать Русь от раздора? Рюрик, Синеус и Трувор? Трое, что пришли с севера?

– Значит, они были… – восхищенно прошептал Серж.

– Да. Отсюда, с севера, всегда приходила помощь – в 1812-м, в 41-м… всегда. Незримые для смертных призраки ледяных пустынь… Наследники! И теперь… когда все снова висит на волоске… Мы вновь призовем их – Наследников, ожидающих своего часа в северных снегах. Они придут нам на помощь. Они помогут нам исправить мир… Но теперь придут не трое… Нет… Их будет больше, гораздо больше… И имя им будет…

Немезис безумно сверкнул глазами, поворачиваясь к Сержу.

– Легион… – медленно прошептал Серж. – Магистр Ордена был прав. Он допустил лишь одну ошибку – решив, что Легион – детище Апостола.

Немезис хрипло засмеялся, вскидывая руки к серому небу, ловя ладонями в черных перчатках мелкие снежинки.

– Легион… Он грядет, Серж, они узнали про него – но уже поздно, мы как никогда близки к цели. Осталось одно – совершить ритуал пробуждения…

– Ритуал?

– Да. Ритуал крови… Мы должны напоить эту мертвую землю кровью Белого мага.

Серж услышал позади какие-то невнятные звуки.

Тибет и Игорь вели к холму скрюченную фигурку в накинутой на плечи пуховой куртке. Незнакомец тихонько постанывал, изредка подергивался и мелко тряс спутанными волосами.

– Боже мой… – прошептал Серж, неожиданно узнав безумца. – Это Фейге?..

Немезис кивнул.

– Жестоко ты с ним обошелся, Серж. Ох, жестоко…

– Он недостоин лучшей участи, – презрительно улыбнулся Серж, глядя на изуродованного мага. – Ты ведь знаешь его историю?

– Да, – кивнул Немезис. – Тогда, в середине такого же, как я, кровавого и безумного 20-го века, он сорвал ваши планы – тайные игры кукловодов на карте Европы. Я в этом не участвовал – поважнее дела были…

– Стравил Советский союз с фашистами, развязал войну… – Серж нервно побарабанил пальцами по столбу. – Помешал нам установить контроль над Кремлем… сволочь.

– Ничего, хоть какая-то польза от него будет, – бодро ухмыльнулся Немезис. – Давайте его сюда, парни, на середину.

Тибет и Игорь повалили Фейге на середину круга и, отойдя к столбам, замерли, с интересом глядя на Высшего Малкавиана.

Немезис прошелся вокруг беззащитно скрючившегося, постанывающего Белого мага, небрежно потрепал его по волосам и неуловимым движением извлек откуда-то из плаща тонкий стилет.

Фейге съежился, втянул голову в плечи, пытаясь заслониться маленькими, по-детски сложенными кулачками с неловко выпрямленными большими пальцами, выдававшими в нем того, кто ни разу в жизни не ударил человека, не оскорбил его в лицо…

Вот дерьмо, подумал Серж, я начинаю чувствовать к нему жалость… а ведь он просто-напросто всегда творил зло чужими руками… а теперь должен понести наказание.

Серж поймал взгляд упивающегося своим триумфом Немезиса.

– Кровь! – крикнул Высший Малкавиан. – Кровь – это жизнь, Серж! Кровь – это ключ к нашему новому миру!!!

Он рывком схватил Фейге за волосы и с размаху ударил стилетом в незащищенную грудь.

Белый маг всхлипнул и медленно повалился на обледенелые камни.

Немезис склонился над ним, ловко надрезал отточенным лезвием бессильно раскинувшиеся, худые, слабые руки.

– Я напою эту землю кровью! – на выдохе выпалил Немезис. – Пусть сбудется пророчество…

Фейге затих.

Несколько тяжелых багрово-красных капель упало на лед.

Ничего не происходило.

Серж обвел взглядом затуманенный горизонт, посмотрел в низкое свинцовое небо, затем на мертвое тело у ног Немезиса…

Капли, упавшие на промерзшую землю, стремительно испарялись извивающимися лентами сиреневого дыма. Закрутившись в спираль, они понеслись в небо… а в следующий миг задрожала земля, отторгнувшая их.

– Смотрите!!! – воскликнул Тибет, указывая рукой на заснеженную равнину. – Мать твою, это они!!!

– Наследники!!! – заорал Немезис, вскидывая руки к небу. – К вам взываю, Наследники Крови!

И в тот же миг началось.

Мертвая прежде пустыня, простиравшаяся до туманного горизонта, ожила, задрожала, вздымая облака снежной пыли, взрываясь фонтанчиками мелких острых камней и осколков льда, вырванных с корнем низеньких деревцев, клочьев седого мха…

Они пробуждались.

Вставали, со скрипом сдвигая камни, стряхивая с себя мерзлую землю, разгибаясь, разминая суставы, хрипло крича, пробуждаясь, пробивая лед…

Никто из них совсем не изменился с того дня, как погрузился в сон – ледяная пустыня надежно хранила их сильные тела, тела хищников, убийц, победителей…

Они вставали один за другим… Наследники.

Похожие на ожившие античные статуи, такие же белоснежно-мраморные, с точно такими же равнодушно-презрительными улыбками на точеных бледных лицах…

Они вставали один за другим, разлепляя веки, пристально всматриваясь в лица стоящих на холме, в круге резных столбов, поблескивающими диким красным огнем глазами, ожидая ответа – кто, зачем, во имя чего пробудил их ото сна? Кто нарушил их извечный покой? Кому вновь понадобилась их помощь, их сила, их мощь?

Прохаживаясь по просторному ангару, вдоль вампиров, готовящих снаряжение, Немезис нервно похлопывал рукой в черной перчатке по бедру. Он напоминал в эти минуты как минимум Наполеон утром накануне Аустерлица.

– Итак, парни… – вещал он. Нервно, отрывисто, громко. – Мы выдвигаемся по очереди – тремя группами, через портал «Алатыря»… Первая группа, ваша цель – ставка Ордена, Московская обитель – высаживаетесь на крышу. Как снег на голову, е…! Вторая группа – прикрытие – идет следом. Раньше всех идем мы со Снежным… Вдвоем – будем вас координировать. – Немезис положил руку на плечо Сержа. – Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было.

Вампиры – выходцы из семей Малкавиан, Тореадор, Вентру – проверяли автоматы, распихивали по карманам штурмовых комбинезонов рожки с патронами – специальными, начиненными убийственным ядом, действующим на нелюдь, спецразработкой отдела, которым совсем недавно руководил Серж.

Наследники – невозмутимые, молчаливые, еще адаптирующиеся к ситуации – облачались в глухие костюмы черной кожи и навороченные дыхательные маски, скрывающие лица – они, сверхсильные, древние существа, боялись лишь одного – солнечного света. Человеческие сказки про страшных ночных упырей не обманывали насчет этого.

К Сержу и Немезису протолкнулся плотный темноволосый парень в распахнутой черной куртке, с раскрытым ноутбуком и подключенным к нему телефоном спутниковой связи:

– Ваша воля! Вас вызывает Москва!

Немезис приложил трубку к уху.

– Да. Так… Да. Ясно, – отрывисто бросал он. – Все, приступаем…

Он повернулся к Сержу:

– Танаис сообщает – нарисовался наш псих. Апостол…

Серж вопросительно нахмурился.

– В Москве серия терактов – взрывы в самых людных местах. Большие жертвы… – Немезис с ненавистью оскалил клыки. – Он пошел ва-банк, с-сука. Хочет всех запутать и раскрыть порталы – наверняка так.

Немезис продолжал говорить по телефону:

– Надо действовать быстро. Танаис, бери под контроль человеческие власти. Всех Посвященных, всех сочувствующих, всех. Кто сейчас имеет в Москве реальную власть? Так, берем их под контроль. Пусть вводят режим чрезвычайного положения по городу. Да, в связи с терактами. Апостола мы берем на себя – но нужно обеспечить контроль за людьми, чтобы без паники. Да. Да, именно! Все, удачи!

Немезис вернул телефон ординарцу.

– Нужно спешить, – сказал Серж.

– Да. – Немезис вскинул вверх руку, привлекая внимание вампиров. – Внимание! Все готовы? Мы начинаем вечеринку, мальчики!!

В дальнем конце ангара медленно просыпался, зажигал свои огни «Алатырь».

Московская обитель Ордена Паутины. Окрестности ст. м. «Сокольники». Москва. 13 апреля. 14:42

…Паутина раскрылась, рассыпалась мириадами цветных искр…

Серж и Немезис выпали из нее прямо посреди улицы, совсем рядом с метро «Сокольники». Башню, в которой обосновался Апостол, было видно уже отсюда…

– Кровопийцы! – с ненавистью процедила какая-то бабка с забитой до отказа сумкой-тележкой, которую неловко толкнул Серж, выскальзывая из Паутины. – Вырядились-то как, бандиты чертовы…

Серж и Немезис молча переглянулись, пряча улыбки. И синхронно продемонстрировали бабушке бордовые корочки удостоверений КБСК.

– Ой, господи… – зачастила она, испуганно подтягивая к себе свою тележку. – Не признала, милки. Прости господи… Не знала я, родимые. Ну вы, внучки, простите дуру старую…

– Да нормально, – улыбнулся Серж.

– Задайте жару нехристям! – пятясь, провозгласила бабка. – На вас одна надежда, внучки!

– Зададим, – криво ухмыльнулся Немезис. – Уж это мы умеем.

А в следующий миг оттуда, от многоэтажной башни, возвышающейся над метро, на крыше которой в рядок выстроилась надпись «Spingewebe Inc.», раздался треск автоматных очередей.

– Понеслось, – констатировал Немезис. – …Какого черта?

Серж только улыбнулся в ответ.

– Не утерпел Шеф, – пробормотал он. – Эх, Макар… решил сам водрузить знамя над вражеской батареей. Что ж, надо торопиться…

Они двинулись в сторону штаб-квартиры Обители. Легкой, скользящей походкой вампиров. Редкие прохожие только успевали шарахаться в стороны от двух бледных молодых людей, в чьих глазах не читалось ничего хорошего…

С одной стороны улицы медленно выезжали выкрашенные в защитный цвет грузовики…

С другой стремительными тенями бежали, укрываясь за припаркованными автомобилями, фигуры в черном камуфляже КБСК.

– Вас приветствует Управление внутреннего контроля!.. – возвестил сиплый мегафонный рев.

– Бардак! – процедил Серж, спотыкаясь о какой-то бордюр.

Из грузовиков спрыгивали на землю дюжие парни в камуфляже, на ходу снимая с предохранителей «калаши», рассыпались по окрестностям, перебежками приближаясь к зданию…

Прямо посреди улицы, наплевав на все, шел облаченный в бронежилет, с автоматом в одной руке и рацией в другой, полковник Котов.

– Держать периметр! – хрипло заорал он, вскидывая автомат и давая беглую очередь…

В стороны метнулись какие-то случайно оказавшиеся здесь люди, гулко ухнуло где-то за углом, и тут же вдалеке истерично взывала автомобильная сигнализация…

* * *

Миновав распахнутые ворота – охраны не было, лишь посреди двора лежал, уткнувшись лицом в землю, кто-то в строгом темном костюме, забрызганном кровью – вампиры кинулись ко входу…

Здесь прошел настоящий бой – колонны подъезда были выщерблены пулями, вращающиеся стеклянные входные двери разбиты.

В вестибюле тоже лежали тела.

И, заметив бегущих вампиров, отрывисто прокричали что-то и наставили на них автоматы бойцы в черных комбинезонах – у одного на рукаве была нашита белка.

– КБСК! Руки за голову! Мордой вниз!! – хрипло заорали с широкой лестницы.

– Свои! – Немезис вскинул вверх руки, в одной зажимая раскрытое удостоверение. – Не стрелять! Свои!

К ним навстречу вышел Астаров – худощавый брюнет в форменном черном кителе Комитета, опирающийся на длинную трость, украшенную серебряным черепом-набалдашником.

– Приветствую, вампиры, – с кривой улыбкой выдавил он. – Боюсь, вы опоздали на праздник – Обитель уже захвачена частями КБСК.

– Шеф здесь? – сходу спросил Серж, быстро поднимаясь по ступенькам.

– Его воля лично командовал штурмом. Сейчас они изволят выкуривать остатки мятежников из подземных этажей. Позвольте… – Астаров преградил Сержу путь, вытянув трость. – Могу ли я узнать, подполковник, каким образом вы оказались здесь? А особенно вы, сударь. – Он повернулся к Немезису. – Мы, признаться, посчитали вас трупом.

– Нет времени, майор! – прервал его Серж. – Сюда направляется некто Котов, и с ним – целая орава вооруженных парней! Лучше готовьтесь к бою!

Астаров удивленно приподнял брови и коротким рывком головы отправил своих бойцов к полуразрушенному входу.

* * *

С улицы раздался слитный треск автоматных очередей. Взвизгнув, пронеслись через вестибюль шальные пули…

Подбежавшие к входным турникетам бойцы КБСК начали стрелять, и тут же один из них повалился на мраморный пол, зажимая грудь.

– Да поможет нам Черный Престол! – Астаров крутанул своей пижонской тростью и, кивнув в сторону лифтов, бросил: – Отходим к основным силам!

Серж и Немезис последовали за ним.

Бежать было трудно, чувствовалось давление Паутины – перед глазами забегали цветные искры, что незримое сильно давило на виски, запутывая мысли и затрудняя координацию движений… Совсем рядом шел магический бой – Паутина словно бы подрагивала…

Лифт, понесшийся вниз… Разъехавшиеся двери… Длинный коридор, освещенный тусклыми лампами… Вперед, вперед… На ходу выхватывая пистолет, уже не слыша ничего кроме оглушительного, подавляющего волю гула в ушах. И еще – где-то там, за очередным поворотом – выстрелы… выстрелы и крики – странные, нечеловеческие – словно клекот хищных птиц…

– Золотые мариссы… – на бегу бросил Астаров. – Шеф ввел в бой Тень.

Серж на ходу вытащил из-за пазухи плоскую фляжку и глотнул крови – Паутина уже требовала свою дань, медленно тянулась невидимыми щупальцами, высасывая силы из тела Неживого…

Они выскочили внезапно на широкую площадку, огороженную стеклянной оградой, от которой осталось только крошево стекла на полу, да погнутые пулями стальные штанги… С площадки открывался вид на громадное помещение – видимо, это была какая-то лаборатория: ряды странных устройств – то ли автоклавов, то ли цистерн, в стеклянных окошках которых проглядывала какая-то зеленая муть, длинный конвейер, нагромождения контейнеров… И среди всего этого – грохот автоматов, крики и мельтешение тел…

– Слева! Слева дави! Уходят!! – оглушительно орал Шатун. Он стоял на краю движущегося конвейера и поливал вокруг себя огнем, уверенно поводя из стороны в сторону тяжеленным ручным пулеметом.

По винтовой лестнице, спинами к Сержу и его спутникам, стоял шеф, прикрываемый Денвером, Тенью и еще какими-то бойцами. Все они стреляли вниз, и от автоклавов отскакивали снопы ярких искр. И Тень, двигая веером ярких перьев на голове, метала вниз яркими огненными шарами – то ускользая в Паутину, то возвращаясь обратно, и хищно клекоча… Внизу, издавая точно такие же хищные крики, мелькали ее воинственные «сестры»…

Из-за нагромождения контейнеров выбежали двое в бежевых плащах – охранники Обители, – и тут же отлетели обратно, изрешеченные пулями.

– Макар! – закричал Серж, стараясь перекрыть шум. – Макар, здесь люди Управления!!

Тот обернулся, мельком посмотрел горящими желтым глазами, оскалил клыки, и тут же отвернулся обратно, потеряв всякий интерес к побеспокоившей его мелочи. Ему было не до этого. Он был поглощен яростью. Ослеплен ею.

Тут в дело вступил Немезис. Пробормотав что-то неразборчивое, он вскинул пистолет и направил его на шефа КБСК.

Мгновенно среагировав, Астаров ударил его по руке тростью, но тут же, охнув, сломался пополам и упал на решетчатый пол, получив от Сержа сокрушительный удар рукояткой пистолета по затылку.

– Черт знает что твориться! – выпалил Серж, подхватывая Немезиса, с шипением машущего отбитой рукой, и резво оборачиваясь на шум, долетевший из-за спины – из того коридора, что привел вампиров к месту боя.

– Смерть нелюди!!! – заорал кто-то оттуда…

И тут же слитно загрохотали автоматы…

Серж, увлекая за собой Немезиса, очертя голову кинулся с линии огня – прямо на изуродованную ограду площадки и, едва она с громким хрустом и скрипом подломилась под весом вампиров, – вниз…

Они с оглушительным плеском рухнули в неглубокий резервуар, подсвеченный лампами. К счастью, это была просто вода – уже в полете Серж задумался, что им с Немезисом вполне возможно грозит окунуться сейчас в бассейн с серной кислотой – но обошлось.

Они вынырнули обратно, хватая воздух, но тут же вынуждены были пригнуться – кругом шла пальба, свистели пули.

На площадку выскочили люди Котова – и тут же открыли беглый огонь из автоматов.

Шеф КБСК, прикрываемый своими приближенными, покатился вниз по винтовой лестнице; с хищным воплем метнулась вниз, перекувыркнувшись в воздухе, Тень.

В воду рядом с вампирами с матом обрушился Денвер…

– Зацепили, суки… – с болью проорал он, выныривая. – Всех положу, ублюдки! Всех порву!!

Он оскалился и мигом перемахнул через край резервуара.

Серж и Немезис, переглянулись, бултыхаясь в воде и пригибаясь от выстрелов, и последовали за ним.

– Огонь на поражение!! – орал сверху Котов. – Пленных не брать!!!

– Сколько у нас времени до подхода Наследников и остальных наших? – спросил Серж, перекатившись по полу вслед за Немезисом в укрытие, за перевернутый металлический стол, весь испещренный вмятинами от пуль.

– Минут пятнадцать… Продержимся – а дальше всех этих идиотов снесут к чертовой матери!

– Отлично! – Серж высунулся из укрытия и тут же нырнул обратно – от края стола со свистом отрикошетила шальная пуля. – Главное – продержаться…

Оперативники Управления, спускаясь по лестнице, прикрывая друг друга огнем, медленно теснили своих противников.

– Где Апостол?! Где он?! – раздался срывающийся крик шефа КБСК.

Вслед за тем что-то взорвалось, гулко ухнув.

Потянуло гарью.

Серж и Немезис обменялись взглядами, и, кивнув друг другу, высунулись из укрытия и тут же начали палить наобум из пистолетов в сторону спуска с широкой обзорной площадки у входа в подземелье.

Шатун, неистовый оборотень-медведь, стреляя из пулемета, двигался, неподвижно стоя на работающем конвейере… Он что-то кричал, а пули оперативников пробивали его насквозь, но он все же не падал, держался, поливая их огнем… И лишь когда конвейер дошел до поворота, ноги его подогнулись, и он рухнул на металлическое полотно, забрызгав его своей темной медвежьей кровью.

И из последних сил стрелял Денвер, весь в крови, опираясь на один из стальных резервуаров. Он стрелял с двух рук, из двух автоматов. Его пули косили двигающихся перебежками людей Котова.

А затем они все, словно сговорившись, начали палить по нему, и десятки пуль рвали его тело, выбивая искры из стали за его спиной, но он стрелял, хотя уже медленно клонился к полу. И вдруг разом затих и упал ничком, продолжая сжимать в руках умолкнувшие автоматы.

Все происходящее слилось для Сержа в единый кровавый калейдоскоп…

Паутина… Он чувствовал, как она взбудоражена происходящим, как жадно ловит обрывки эмоций, впитывает их в себя… И она давила, давила на него… Он был нежитью, вампиром – и чувствовал ее так хорошо, как никто другой. И то же самое можно было сказать про Немезиса – это было видно по болезненному блеску его глаз, по тому, как подрагивает его бледная ладонь, сжимающая рукоятку пистолета.

Кровавый хаос. Выстрелы, крики, смерть…

Глаза Сержа застилал багровый туман… И начинали плясать в нем тусклые еще искорки – предвестники Скольжения, тусклые, губительные, словно огоньки на болотах.

И вдруг, перекрывая все, из мощных динамиков, развешанных по углам помещения, раздалась веселая зажигательная мелодия – что-то бразильское, карнавальное, с грохотом барабанов, свистом, звоном, заводным завыванием духовых.

Это было страшно, непонятно.

И стрельба начала стихать…

Все вжимались в свои укрытия, ошалело глядя на заголосившие динамики.

А потом мелодия разом оборвалась.

– Вас приветствует Настоятель Московской обители! – бодро прозвучало из закрепленных где-то под потолком динамиков. Серж узнал голос Апостола. – Рад сообщить вам, что в нашей программе на сегодня запланирован удивительный сюрприз…

Серж вздрогнул, когда за спиной, там, наверху, на площадке у входа в подземелье, с лязгом опустилась стальная переборка. Отрезав всем, кто находился в лаборатории, путь к отступлению.

– Итак, в данный момент я нахожусь в самом сердце столицы России, – продолжал вещать невидимый Апостол. – Сижу в салоне превосходного автомобиля, пью отличный французский коньяк. Все просто замечательно… Не хватает только последнего штриха… Добавить огоньку, как говориться. Сейчас я нажму на клавишу на пульте дистанционного управления, и заряд колоссальной силы, заложенный в фундаменте Московской обители, сдетонировав, как положено, накроет всех вас, мои дорогие… прихлопнет, как комариков кирпичом… Здорово, правда?!!

Все замерли в оцепенении, пытаясь переварить услышанное.

– Ублюдок! – заорал Котов. – Безумная тварь!!! Ты сам отправил нас сюда, ты!

Но Апостол никак не отреагировал на его гнев – то ли не было здесь предусмотрено обратной связи, то ли плевать ему было на проблемы каких-то людишек, помогавших ему и случайно попавших в мышеловку.

– Время пошло, ребятки… Кто не спрятался – я не виноват! – с детской радостью вещал из динамиков голос Апостола… – У вас есть пять минут! Кто, кто же окажется последним героем, а?! Кому суждено остаться в живых? – вопрошал он игриво. – Думаю, все же никому!

Началась паника…

Те, кто только что, охваченные яростью, целили в своих столь же озверевших врагов, теперь метались по просторному залу, среди громадных агрегатов, сталкиваясь плечами, спотыкаясь и матерясь, ища выход…

Кто-то скользнул в Паутину – и это стало его последней ошибкой, потому что она, взбудораженная, раздраженная впитанными эмоциями, обрывками боя, ярости, смерти, тут же жадно поглотила скользнувших, засосала в себя, ослепив мириадами ярких искр и оплетя световыми нитями.

– Вот дерьмо… – Немезис лихорадочно крутанулся вокруг себя, обшаривая помещение взглядом. Должно же быть что-то…

Серж массировал виски, стараясь не слушать гвалт и крики обреченных на гибель противников.

– Сейчас, сейчас… – бормотал он себе под нос. – Стоп! Вентиляция!

Хватая Немезиса за рукав, он кинулся через зал, туда, где увидел между поставленными на попа стальными бочками решетку воздуховода.

Их опередили – Котов подлетел туда же, распихивая бочки и, смачным ударом ноги вышибив решетку, заорал: – Все сюда! Живо!

Вскинув автомат, он начал палить во все стороны, прикрывая своих людей.

Гюрза, в облегающем спортивном костюме, с собранными в хвост светлыми волосами, последним ударом ноги отшвырнув Тень на стол, уставленный компьютерами и аппаратурой, со свистом рассекла катаной одного из бойцов Комитета, наискосок от плеча до бедра, развалив тело на две части, и кинулась на помощь к Котову.

Оперативники Управления перебежками кидались к спасительному выходу, один за другим ныряли в воздуховод – без давки, строго по очереди. Дисциплина у них была на высоте.

Гюрза, Котов и примкнувший к ним Валера Сумароков с забрызганным кровью лицом, укрываясь за бочками от беглого огня, прикрывали отход.

– А время летит, словно птица, летит… – фальшиво напевал из динамиков Апостол. – Ну что, вы еще живы, ребятки? Остается четыре минутки…

Сделав еще несколько выстрелов, пропустив всех своих людей, Гюрза ловко нырнула в отверстие воздуховода.

Следом за ней, не выпуская из рук автомата, скользнул Сумароков.

Котов уходил последним, выдернув кольца из двух гранат, он швырнул их вперед и последовал за своими.

Грянули два взрыва…

Что-то полыхнуло среди колб и реторт на длинном узком столе, и Серж с Немезисом метнулись к спасительному выходу…

Серж резко обернулся, на ходу поводя из стороны в сторону пистолетом, и вдруг, не веря своим глазам, увидел сидящую, обхватив руками колени и вжавшись спиной в один из громоздких контейнеров, Яну.

Он смотрела прямо перед собой остекленевшим взором, что-то шепча.

– Уходим, Снежный! – заорал Немезис, увлекая за собой Сержа и стреляя куда-то в клубы едкого дыма.

– Погоди… – Серж кинулся к девушке.

– Да что там, что?? – Немезис, матерясь и ошалело оглядывая зал, последовал за Высшим вампиром. – Ты в своем уме?? Она хоть жива??

– У нее шок. – Серж подхватил Яну. Она смотрела на него заплаканными глазами и будто бы не узнавала его. Не долго думая, вампир сгреб в охапку и кинулся к воздуховоду. – Все, быстрей…

– Погоди, бля… какого??? – Немезис нырнул куда-то в дым…

Серж с Яной на руках добежал до воздуховода и стал очень бережно помогать ей спускаться в темный провал.

Он обернулся на шум. В клубах дыма не было видно ровным счетом ничего. Серж вскинул руку с пистолетом.

– Немезис, ты?

– Я! – раздалось из дыма. – Макара нашел.

Вампир, торопливо ковыляя, тащил на себе грузного шефа КБСК. Тот морщился, что-то шептал окровавленными губами и зажимал рукой рваную рану на животе.

– Помоги-ка, Снежный, – кивнул Немезис.

Торопливо спустившись по узкой, темной трубе воздуховода, таща за собой раненного Макара, хрипло предлагавшего бросить его и не заниматься ерундой, вампиры достигли еще одного выхода – еще одного провала, из которого уже выбили решетку…

Они едва успели вынырнуть из него, помогая Яне и Макару, как изнутри, со стороны лаборатории, долетел низкий гул…

Из отверстия повалил густой дым.

Они поковыляли по узкому коридору, вдоль которого тянулись ряды ржавых труб. Серж нес на руках Яну. Немезис тащил раненного Макара.

Сзади валил дым, где-то мерно капала вода… За стеной раздался непродолжительный мерный грохот – видимо, прошел поезд метро.

Едва они дошли до первого поворота, как Серж хрипло выругался, замирая на месте.

Их ждали.

За поворотом, освещенным тусклой лампой, стоял, направляя пистолет прямо в лицо Сержу, Ахеронт, бледный светловосый юноша, вампир, перешедший на сторону Управления, чтобы бороться с себе подобными.

Рядом с ним в тех же позах, выставив вперед угрожающие дула, стояли Котов, Гюрза и Криспинский – весь цвет оперативного отдела Управления…

А еще дальше, к удивлению Сержа, находились Жанна Крылатова… и Хуан. Агент Фигаро… Наведший оперов Управления на место, где укрывали Диану.

– Решили убедиться, – пояснил Котов дружелюбно, – что никто не выжил… а то вы, нелюдь, хитрые… Бабу положи… и руки за голову.

Под дулами пистолетов Серж бережно опустил Яну на пол, прошептал, глядя прямо в глаза: «Все будет хорошо».

Макар оперся на стену, с ненавистью глядя на оперов мутными, болезненными глазами, зажимая рану рукой.

Серж и Немезис, не сговариваясь, синхронно выхватили пистолеты.

Серж целил прямо в голову Ахеронта.

Немезис – в Котова.

– Оп-па… – с ноткой удивления пробормотал Котов. – Неплохо для начала.

– Ты слишком медленный… – улыбнулся Немезис, сверля полковника Управления зло прищуренными глазами. – Потому что живой…

– Неплохо, мальчики… поэтому-то я и здесь, – оскалив клыки, улыбнулся Ахеронт. – Пистолетики на пол… И обойдемся временным заключением и трибуналом, ага?

– Нет, – криво усмехнулся Серж. – Лучше положим тут всех вас… – краем глаза он отметил, как вздрогнула Жанна.

«Уходи, – мысленно прошептал он ей, – уходи…» «Она не уйдет, – так же мысленно ответил Немезис. – Она здесь из-за тебя. Она… любит тебя…»

И тут же в висках Сержа вновь зачастил бешеный пульс ярости…

– Сволочь… Одного тебе не прощу… – хрипло сказал Серж, обращаясь к Котову. – Диану.

Котов вопросительно прищурился. Жанна не сводила широко распахнутых глаз с Сержа. И тогда в напряженной тишине раздался негромкий смешок Ахеронта.

– А полковник здесь не при чем, Серж… – улыбнулся светловолосый вампир. – Он не знал о ней. Мы зачистили тайное укрытие вампиров – согласно поставленной задаче. А Диану нашли случайно – ликвидировать ее была идея Хуана. Верно, Хуан?

Хуан испуганно вжался в стену, пожирая Сержа черными глазами. На лбу его выступила испарина.

Серж продолжал держать Ахеронта на прицеле, но мысли его занимало лишь одно – ненависть пульсирующими ударами била в виски.

Убить! Убить! Убить во что бы то ни стало!

Умереть самому, но убить!

– Хуан… – едва слышно прошептал он. – Как же ты мог…

– Да! – слишком громко, от смеси испуга и ненависти, вдруг выпалил Хуан. – Вот так! Чтобы тебя, гада, достать… Ты же у нас Снежный – тебе плевать на все!! Так нет же – на! Получи! В самое больное!

– Напрасно ты это сделал, малыш… – недобро улыбнулся Серж. – Подставил всех нас… руки… руки у тебя в крови твоих братьев… да и еще и девочку… ее-то за что, сука?

«Серж, – мысленно прошептал Немезис. – Стой, остановись… не сейчас! Тяни время! Мы можем разойтись с ними…»

В следующий миг раздался выстрел.

Жанна, глядя на Сержа глазами, в которых разом мелькнула боль, испуг и острое чувство ускользающей надежды, схватилась рукой за грудь и медленно-медленно осела на мокрый бетон.

Серж развернулся, уже понимая, кто выстрелил – и лишь успел заметить, как Макар, выронив из безвольно обвисшей руки пистолет, вновь оседает к стене, закрывая глаза…

И тут же Серж потерял равновесие, упал – сбоку его толкнул Немезис, отбрасывая с лини огня.

Приземляясь, они выстрелили с ним почти одновременно – каждый в свою цель.

Взмахнув руками, коротко всхлипнув, упал Ахеронт.

И дернулся Котов, раненный в плечо. Криспинский и Гюрза, паля из пистолетов, подхватили его и потащили прочь по коридору…

Хуан, метнувшись за выступ в неровной кирпичной стене, вжался в него спиной, укрываясь от пуль.

– Стоять!! – заорал Немезис. – Не уйдете!

Серж стрелял в темноту, стараясь прикрыть спиной Яну. И оттуда, из темноты, тоже стреляли, так что Немезис был вынужден упасть в какую-то вонючую лужу, а потом пуля ударила в единственную лампу, и все погрузилось во мрак.

Где-то вдали стихли шорохи – оперативникам Управления удалось оторваться.

Щелкнула зажигалка.

Коридор осветил блеклый, дрожащий огонек.

– Вот он… – процедил Немезис, освещая скрюченную фигурку. – Наложил в штаны сволочь – с места сдвинуться боится.

– Н-не надо… – торопливо пробормотал Хуан, вжавшийся в стену, дрожащий и испуганно глядящий снизу вверх на вампиров. – Пожалуйста… вы же… вы как я… вампиры… мы же б-братья…

– Вампиры – братья, – кивнул Серж, подхватывая выпавший из руки Ахеронта пистолет и неторопливо проверяя обойму. – Потому и не предают друг друга… А ты – предал…

Серж резко вскинул пистолет и дважды выстрелил. Хуан дернулся, мотнул головой и, повалившись на пол, затих.

– Убийства… смерть… – отчетливо прошептала Яна в темноте.

Макар лежал все на том же месте. Он дышал…

– Сам идти сможешь? Или понесем тебя? – спросил Немезис, опускаясь рядом с ним на корточки и держа над головой горящую зажигалку.

Шеф КБСК приоткрыл глаза и улыбнулся окровавленными губами.

– Брось, – прошептал он. – Не тяни…

Серж мрачно покачал головой. У него не выходил из головы последний взгляд Жанны, лежащей в нескольких метрах от него, безвольно раскинув руки, как раскидывает крылья, разбиваясь о землю, подбитая птица.

– Прекрати, Макар, – проворчал Немезис, в свете зажигалки внимательно осматривая рану на животе шефа КБСК. – Дотащим тебя наверх – залатают, будешь и дальше нам нервы трепать…

– Серж… – Макар с трудом повернул голову. – Ну хоть ты-то меня понимаешь.

Серж молча кивнул.

– Ну вот… – прохрипел Макар. – Конечно понимаешь… ведь, что бы ни было… братья… – он закашлялся, по щеке сбежала струйка крови. – Значит, проиграл, – сказал он твердо, собрав остатки сил.

– Все мы проиграли, Макар… – негромко сказал Серж, глядя на него. – Видишь, как получилось… мы проиграли, брат… Паутина… – Серж задумчиво погладил теплое дуло пистолета. – Она не наша, не наша. Мы, нелюдь, заперты тут, рвем друг друга… Мы как дети в песочнице – играйте, играйте, только выходить нельзя – воспитательница загонит обратно… Время для игр. Наше время – оно для игр. Игр на кровь… И лишь крошечный клочок пространства, за который мы убиваем…

Макар медленно кивнул.

Немезис торопливо расстегивал его пропитавшуюся кровью рубаху, пытаясь добраться до раны.

Яна стояла где-то позади, во тьме, едва дыша и не отводя от них взгляда.

– Орден… они впихнули нас сюда, – продолжал Серж. – Адептов Черного Престола, нелюдь. Заперли нас здесь и смотрят, что мы делаем друг с другом… А бесконечная Паутина, мириады ее нитей, миров – не нам… Не наша. Мы проиграли.

– Это мой мир… – прошептал Макар. – Эта песочница… моя… Я воевал за нее, проливал кровь… чужую… теперь – свою… И я, я проиграл… я… не вы…

Серж пристально смотрел на его окровавленное бледное лицо, когда-то отражавшее уверенность, властность, веселье победителя.

– Я на грани, Серж… – Через силу улыбнувшись, Макар сплюнул кровь. – А здесь все видно очень отчетливо… У вас все получится, знаю… Я враг вам… все равно… мир будет… ваш… а мне в нем… нет… не быть… или победа… – Он закашлялся, дернулся всем телом, со стоном осел обратно. – Или… смерть.

Неожиданным рывком он приложил к виску пистолет, который до сих пор сжимал скрюченными, окровавленными пальцами, и, зажмурив глаза, нажал на курок.

Грянул выстрел.

Рука шефа КБСК плетью упала вдоль тела, выронив пистолет.

Погасла зажигалка, которую Немезис держал на весу, не чувствуя жара ледяными пальцами.

Он встал во весь рост и сказал:

– Паутина сочтет, Высший… Ты все же вернул свое имя. – Помолчав, он добавил едва слышно. – Брат…

Серж провел по лицу грязными, перепачканными ржавчиной и кровью ладонями.

Хотелось кричать.

Не так… все не могло быть так… почему? За что? Слишком много крови… Слишком много смерти…

– Пойдем, Снежный. – Немезис подхватил его за плечи. – Не раскисай, вампир. Твоя принцесса ждет. – Он недобро посмотрел на прижавшуюся к стене Яну и, хлюпая туфлями по лужам в выщербленном полу, направился вперед по коридору.

Жилой массив. Окрестности ст. м. «Сокольники». Москва. 13 апреля. 16:03

Они вылезли наружу из канализационного люка, прямо посреди двора какой-то многоэтажной коробки. Грязные, мокрые, похожие на сбежавших из самого ада опасных безумцев. Впрочем, так оно и было.

Вокруг очень тихо…

Людей не было. Совсем.

Город притих, затаился, испугавшись творящихся в самом сердце его событий…

Издалека, откуда-то со стороны метро, долетал сухой треск автоматных очередей.

– Ну вот и наши, – улыбнулся Немезис, прислушиваясь. – Обитель зачищают… успели вовремя! Значит так… я сейчас к ним, приканчиваем тех, кто там наверху остался – и отправляемся искать Апостола. Ты как?

– Я тоже… – Серж замялся, глядя на стоящую возле него, зябко поеживающуюся Яну, обхватившую себя руками, смотрящую куда-то мимо него, в землю. – Сейчас… Давай… Я задержусь.

Немезис кивнул, поняв все без слов, и, засунув руки в карманы, направился туда, где время от времени раздавался отрывистый сухой треск.

Едва он скрылся за домом, Серж вытащил из кармана мятую, мокрую пачку сигарет, с трудом отыскал в ней одну целую.

Зажигалки не было.

Засунув сигарету в зубы, зажмурив глаза, мысленно нащупав какую-то едва заметную Нить, он настроился на нее, сконцентрировался… Сигарета начла медленно тлеть. Серж жадно затянулся.

– Как ты? – спросил он у Яны.

Она повернулась к нему. Натянуто, как-то виновато улыбнулась.

– Я? Ничего…

– Пошли… – он повел ее через двор. В сторону, противоположную той, куда ушел Немезис. Подальше от этих постепенно умолкающих уже, сухих выстрелов.

Они вышли к ограде школы. Серж остановился, зачарованно глядя на открывшийся вид.

На площадке играли дети. Мальчишки.

Это было странно – вместо того, чтобы сидеть по квартирам, глядя по телевизору на серьезное лицо диктора, рассказывающего о терактах и введенном в столице режиме чрезвычайного положения, они бегали по вытоптанной площадке, с азартом, неумелыми матерками и смехом гоняя мяч.

Им не было дела ни до Паутины, ни до войн, ни до смерти. Они просто играли.

Серж медленно поднял глаза вверх, чувствуя, как сжимает сердце нездешний холодок.

Прямо над детской площадкой, в бесцветном пасмурном небе, плыли, очень медленно, осторожно, громадные, слишком большие, чтобы принадлежать этому миру, полупрозрачные спруты…

Летели, перебирая призрачными щупальцами, надолго останавливаясь… изучая, познавая, адаптируясь к новому миру…

– Психопат… – прошептал Серж, не в силах оторваться от завораживающего и пугающего зрелища. – Он все же открыл запретные Нити… Выпустил этих тварей.

Яна стояла рядом с ним, тоже глядя вверх, затаив дыхание.

Он обнял ее, повел прочь. Увезти, увезти ее, – вертелось у него в голове… Спрятать, укрыть от этого ада…

В переулке возле них затормозил мятая забрызганная грязью «семерка». Водитель гнал, выжимая из своей машины все соки, но едва Серж поднял руку, резко затормозил, вжав педаль до упора.

– Ребята, залезайте! – бросил, высовываясь из окна, водитель – пожилой морщинистый мужик с жесткой рыжей бородой.

Серж усадил Яну на заднее сиденье. Едва он уселся рядом с водителем, тот стартовал с места…

– Вы никак прям оттуда? Из самого пекла, нах?.. – спросил он громко, продолжая гнать, на ходу вытаскивая сигарету из пачки «Золотой Явы» и прикуривая. – Там, говорят, террористов накрыли… я ехал: пиздец, все бэтээрами перекрыто… думаю, чего делают, сука-бля, с этими терактами, мать их…

Серж пробурчал в ответ что-то неопределенное.

– Ничего, попомни мои слова, парень… это они не с терактами бля борются… Это они… сука-бля, нам щаз правительство новое поставят… Как в девяносто третьем, нах… Ничего, ребят, щаз из центра вырулим – в спальных говорят сука-бля поспокойнее… вам-то куда?

В кармане у Сержа зазвонил телефон. Он вытащил его – несмотря на то, что корпус был исцарапан, а по дисплею пролегла тонкая трещинка, он исправно названивал, исполняя в полифонии прошлогодний хит группы «Ленинград».

– Это Немезис… – услышал он в трубке. – Мы нашли этого психа – гостиница «Россия», в одном из номеров на верхнем этаже – у него там что-то вроде штаба. Я сейчас беру часть людей и дую туда… Танаис работает блестяще – держит пол-Москвы железной хваткой… мышь не проскочит.

– Ясно. – Серж спрятал телефон. – К гостинице «Россия»… – он посмотрел прямо в глаза общительному водителю, обернувшемуся, чтобы лучше слышать разговор.

– Да ты чего? В самую бля…

– Нам туда… – Серж смотрел прямо в глаза водителя, машинально покручивавшего руль, не глядя на дорогу. – Очень нужно… Поехали.

Водитель согласно кивнул и, глядя вперед остекленевшим взглядом, добавил газу.

Машина с визгом затормозила перед входом в гостиницу «Россия».

– Быстрее, за мной, – бросил Серж Яне, хлопая дверью и кидаясь к стеклянным дверям. – К лифтам – нам на крышу…

Когда створки лифта разъехались на верхнем этаже, открыв просторный холл, уложенный бардовыми ковровыми дорожками, Серж развернулся к Яне и, схватив ее за руки, торопливо сказал:

– Послушай… Прошу тебя, побудь здесь! Пока все не кончится…

Она хотела возразить, но он приложил к ее губам бледный палец и отрицательно помотал головой.

– Побудь здесь… прошу. Если не получится у нас – уходи, собирай всех, кто остался – и отомсти за нас. Все.

Он с трудом оторвал от нее взгляд и, на ходу выхватывая пистолет, взятый из руки убитого им вампира Ахеронта, направился к выходу на крышу.

Гостиница «Россия». Москва. 13 апреля. 18:45

Апостол стоял в дальнем конце крыши.

Стоял на самом краю, у парапета, и его белая мантия, мантия мага-Хранителя, развевалась на ветру, и развевались на ветру длинные черные волосы.

Серж и Немезис смотрели на него, а за их спинами, ожидая команды, застыли невозмутимые Наследники, с длинными клинками наголо, в глухих, непроницаемых для солнца костюмах, и вампиры Семей, напряженные, нервно скалящие клыки, с автоматами наизготовку.

Апостол засмеялся… весело, звонко засмеялся… вскинул вверх руки и закричал, изо всех сил, срывая голос:

– Сила Паутины!! Я, Хранитель твой, по Праву своему! Призываю тебя!!! – бородатое лицо его исказила гримаса, как будто бы от раздирающей изнутри сильной боли. – Раскрой Портал!! Выпусти гнев Свой!!!

Воздух за его спиной подернулся рябью, затуманился и вмиг расцвел ослепительным огненным цветком…

– Снимите его! – крикнул Немезис.

Затрещали автоматы, но пули, со свистом разрывая воздух, словно в дурном сне, огибали Апостола, меняли свою траекторию, скользя мимо… Он был недосягаем – он был переполнен силой Паутины…

– НЕТ!!!! Не возьмете!!! – завизжал он в восторге. Сила Паутины вошла в него, наполнив невиданной мощью, но явно повредила его рассудок… изменила его изнутри.

Рябь за его спиной усилилась…

Раскрылась бездна, полыхающее жерло, из которого ринулись, визжа, ревя, кувыркаясь вдоль по крыше, охваченные пламенем гибкие ярко-красные тела… Какие-то странные существа, с изогнутыми рогами, с бешеным огнем в глазах, метнулись вперед, на Сержа и Немезиса…

И Немезис, оскаливая в ярости клыки, невольно подаваясь вперед, навстречу им, заорал:

– Наследники! Вперед!!! Снесите их!!

И они кинулись навстречу друг другу – две сокрушительных Силы – по широкой крыше, с которой открывался красивейший вид на предвечернюю Москву, уже занявшейся пламенем от ринувшихся на нее визжащей лавиной огненных демонов.

Наследники, в обтягивающих черных комбинезонах – легкие, стремительные, смертельно опасные хищники, врезались в толпу уродливых существ какого-то из закрытых миров Паутины и принялись рубить их, кромсать, сечь узкими лезвиями мечей.

Ожесточенный визг демонов перекрыл все. Они швыряли огненными клубками, молотили чудовищными когтями, даже пытались ударить своими острыми рогами… Но Наследники были быстрее, точнее, хладнокровнее.

Взмах лезвия – летит, брызгая черной кровью, срубленная голова.

Свист лезвия – опадает на бетон, еще дергая конечностями, разрубленное пополам тело.

Мощный удар, разворот, стойка… Они не сражались – , танцевали, порхая с места на место и жаля, жаля своими клинками, щедро даря смерть.

– Вот так!!! Получите!!! – безумно орал Апостол, тараща глаза и вознося руки к небу. – Еще! Еще!!!

Громадная клубящаяся туча чернильного цвета медленно разрасталась за его спиной, расширяя провал в небе… И оттуда, перебирая громадными прозрачными щупальцами, неторопливыми рывками выбирались те самые странные существа, каких уже довелось увидеть Сержу – призрачные спруты Паутины… Появились и другие – раскинувшие грандиозные, непроницаемо-черные крылья скаты, и еще, еще множество странных, отвратительных существ, медленно, неторопливо входящих в мир людей…

– Еще!!! Еще!!! – кричал он. – Сметите их, этих жалких тварей!! – надрывно кричал Апостол, не видя уже ничего. Не глядя на схватку, что шла на крыше…

И не замечая, как из спины его, из раскрытого портала, из Паутины, переливаясь всеми цветами радуги, играя множеством оттенков, мимикрируя, тянутся длинные узкие стебли, усеянные мелкими шипами…

Показались и широкие лепестки этого чудовищного, непонятного растения – яркие огненные лепестки, разворачивающиеся за спиной у Апостола подобно пламенеющим крыльями.

Как же он был красив в этот миг – в развевающемся белом плаще, с взметнувшимися на ветру длинными черными волосами, высокий бородатый человек с безумными глазами и громадными огненными крыльями за спиной. Воздевший руки к небу, требуя кровавой жатвы.

А потом пламенеющие рыжие лепестки потянулись к нему, смяли его хрупкое человеческое тело, погасив безумный вопль, с хрустом и чавканьем втянули в себя…

И никто уже не кричал, а портал, удерживаемый волей Хранителя, начал гаснуть, затем взорвался, обдав волной огня и жара сражающихся на крыше, пройдя вдоль по ней, испепелив зависших в небе чудовищных спрутов, начисто уничтожив некоторых из вампиров и демонов.

Портал исчез, втянув в себя чудовищный огненно-рыжий цветок, но бой продолжался.

Полыхнуло за спиной у Сержа – бирюзовым огнем…

А затем, уже обратно, с того конца крыши, прошла волна холода…

И Серж заметил, как среди круговерти тел, вспышек ослепительного пламени, брызг едкой черной крови медленно, не обращая внимания на царящий вокруг ад, шел высокий худощавый человек в армейской брезентовой куртке и мятом кепи, в очках с тонкой оправой, с плотно сжатыми тонкими губами и страшной решимостью в прищуренных глазах…

Он шел, не обращая внимания ни на что, а узкие пальцы его, словно живя собственной жизнью, двигались, наматывая клубок невидимых нитей…

А потом он ударил – и все, что происходило на крыше, замерло, слилось воедино, оказалось залито неестественным синим светом…

И все застыло, подернулось инеем, разом замерзло и заледенело…

Бой прекратился.

И стало так холодно, что невозможно было дышать, что морозный воздух обжигал легкие, и изо рта валил густой пар.

– Мать твою… – прохрипел Немезис, вставая с замерзшего бетона и стирая с лица иней. – Это ж сам Йохан де Конноре…

– Главный экзекутор Ордена… – прошептал Серж обветренными, обмороженными губами.

Демоны, обожженные «фризом», а именно это боевое заклинание и применил Хранитель-экзекутор, скалясь и злобно шипя, пятились к краям крыши, стараясь держаться подальше от него.

Замерли и Наследники, поворачивая к идущему Хранителю скрытые черными масками лица, опуская свои мечи, выходя из боевых стоек…

– Убирайтесь!! – резким, злым голосом выкрикнул де Коннорэ, выхватывая из кармана резной жезл, направляя его перед собой и раскрывая прямо над крышей пульсирующий, вращающийся стремительной спиралью портал. – Убирайтесь в свой мир, твари!!!

И они потянулись, поползли, прижимаясь брюхом к крыше, словно крысы, которых влекли звуки дудочки знаменитого крысолова из старой сказки.

Один за другим, жалобно пища, они ныряли в портал.

Вампиры молча следили за происходящим.

– Кончено. – Де Коннорэ повернулся к Сержу. – Хватит, поиграли…

– Я слушаю вас, ваше преосвященство, – улыбнулся Серж.

– Мне не о чем говорить с тобой, вампир… – по лицу Хранителя промелькнула гримаса с трудом удерживаемой ярости. – Ты все же добился своего, мальчик…

– Ваши условия, Хранитель? – ответил Серж. – И прошу вас – не торгуйтесь, вы не в том положении.

– Можешь считать, что в этом бою победил ты, Неживой… – Хранитель зябко передернул плечами, глядя, как последний из демонов, оставшихся в живых, скрывается в портале. – Забирай этот мир… Но помни – теперь тебе хранить его. Тебе и ему… – он ткнул пальцем в Немезиса. – И вашим кровососам… Забирайте этот мир, но не больше. Большее вам не по силам.

– Пока так, – негромко перебил Серж. – Но это только пока…

– Я буду следить за вами. Вы будете отчитываться передо мной. За каждый ваш шаг… Еще я возьму его… – Хранитель показал на Калибана, слушающего, высокомерно задрав подбородок. – Он будет представлять вас в Ордене, хоть он и вампир, но не такой буйный, как вы…

Калибан, заломив бровь, обозначил поклон.

– Московской обители больше нет, – продолжал де Коннорэ. – И нет больше Совета Кланов… Берите Евразийский регион, распоряжайтесь им… вы завоевали это право. Но помните – вы в ответе за этот мир.

– Я знаю… – сказал Серж, глядя в бесцветные глаза орденского экзекутора. – Легион победил, Хранитель… Наш Легион. Нет больше Совета – и десятки Семей нелюди вступят в кровавую, безобразную и жестокую драку за власть. Нет больше Ордена – некому следить за Паутиной. За выходом из этого чертового мирка-заповедника… Но мы знаем, что делать. Мы, вампиры, станем едиными Кланом, мы объединим под своей властью нелюдь и людей… А дальше – ты увидишь все сам.

– Паутина решит за нас… – глухо ответил экзекутор.

Он показался Сержу очень-очень старым в это мгновение. Воин Белого Престола на бесконечной войне. Вечный воитель… И хранитель Ее, сплетающей мириады миров и судеб, хранитель великой Паутины.

– Паутина сочтет, – ответил Серж ритуальной фразой.

– Пойдем. – Де Коннорэ кивком подозвал Калибана. – Пойдем, вампир… Самое время примерить белый плащ…

Они пошли к порталу и едва скрылись в крутящейся голубоватой спирали, мерцающей потоком ярких искр, как он захлопнулся, дохнув на вампиров потоком горячего воздуха, и воцарилась тишина…

Они кричали, визжали, оскаливая клыки, прыгали и бесились, словно мальчишки, обнимая друг друга, паля в воздух из автоматов… Кто-то, сорвав одежду, обернулся летучей мышью и с безумно-радостными криками кругами носился над крышей…

Они победили – они взяли свое. Вампиры, беспощадные и веселые, они отвоевали свой мир. Наступило их время, и они уже не хотели и не могли скрывать этот рвущийся из груди восторг.

Победа! Победа! Победа! Остальное было уже неважно.

Прямо на крышу, вращая винтами, вздымая клубы пепла от догорающих на мерзлом бетоне мертвых тварей Паутины, опускались вертолеты с эмблемами КБСК, захваченные, отбитые у деморализованной охраны, взятые по праву победителя. Шли на подмогу – увешанные оружием штурмовые группы, но, как в классическом голливудском боевике, опоздали.

И из-за вываливших на крышу штурмовиков в броне и с автоматами, к Сержу протиснулись Игорь и Тибет, и они орали что-то, но он их не слышал – потому что кричали все.

Потом его подхватили на руки, стали кричать.

И Игорь, кричал, смеясь:

– Мы сделали их! Мы сделали их, брат!

И Тибет размахивал разбитым дубовым щитком, к которому была прикреплена растянувшаяся в полете белка, видимо сорванным со стены одного из кабинетов Ставки Совета Кланов, захваченным с собой как трофей. Как символ победы…

И тут же была Танаис, стройная, изящная, в облегающей черной коже, с торжествующей улыбкой на бледном красивом лице.

Немезис обнял Сержа, и среди всеобщего гвалта и шума, Высший услышал его восторженный безумный крик:

– Значит, мы Клан?!

– Мы Клан! – прокричал в ответ Серж, тоже обнимая его и вороша его присыпанные пеплом волосы. – Клан! Наш Клан, Князь!!

И Немезис понял его с полуслова и, приблизив его лицу к своему, сказал в ответ:

– Мы все равно отобьем ее у них. Все равно возьмем Паутину… Патриарх.

Свершилось то, что должно было свершиться.

– Полетели… – улыбнулся Немезис, крепко держа Сержа за плечи. – Полетели отсюда… Все это… – он указал рукой на раскинувшийся у их ног город. – Все это подождет. Это теперь наше. Поехали – просто пить, гулять! Напиваться в хлам, буйствовать!! Неделю, две – сколько угодно…

Да, теперь они могли не торопиться. Они были сильнее времени.

– Лети, – улыбнулся в ответ Серж. – Бери ребят, и летите… Я догоню.

С воплями и смехом они влезали в раскрытые люки вертолетов, бросали ненужные уже автоматы с опустевшими рожками.

Даже Наследники, невозмутимые и мрачные, и те улыбались – страшными своими нечеловеческими улыбками.

Вертолеты оторвались от крыши, с гулом вращая винтами, пошли навстречу последним солнечным лучам.

А Серж смотрел на одинокую женскую фигурку в узком кожаном пальто, что стояла на самом краю крыши, глядя на закат.

Он медленно подошел к ней.

– Красиво… – Серж облокотился на перила, долго смотрел на собор Василия Блаженного, чьи расписные, пряничные купола озаряли оранжевые закатные блики, на кремлевские стены, башни, на выстроившиеся под ними пушистые ели, на площадь. – Как же красиво…

Ветер прошелестел что-то ему в ответ.

– Вот все и кончилось, – сказал Серж, глядя на клочья черного пепла, поднятые вихрями от вертолетных винтов и медленно вьющиеся в небе.

– Еще не все… – негромко сказала Яна за его спиной.

Серж медленно обернулся, удивленно заломив бровь. И увидел направленное на него дуло пистолета.

– Прости… – едва слышно сказала Яна. – Сутки назад особым распоряжением Шефа КБСК я была назначена главой оперативной группы, призванной уничтожить «Легион»… Уничтожить любой ценой. Даже если шеф погибнет…

Серж хотел было сказать что-то. Но понял, сейчас ничто уже неважно. Она все решила.

– Я выполню приказ, Серж…

Яна стояла на краю крыши, целя в Высшего вампира. Ветер касался ее светлых волос, играл полами плаща змеиной кожи.

Серж неуловимым движением вскинул руку с пистолетом.

Теперь он тоже держал черную колдунью на прицеле.

– Во имя Черного Престола? – спросил он.

– Нет…

– Для чего тогда, Яна?

– Потому что кто-то должен остановить тебя. Сейчас… И так пролилось слишком много крови. Твоя Игра зашла слишком далеко.

– Я дам тебе выбор… – глухо сказал Серж. – Просто выбери. – Он опустил пистолет. – Ты можешь убить меня. А можешь – любить…

– Я не могу… – прошептала Яна.

Серж молчал, глядя ей в глаза, замечая, как подрагивает ее тонкая рука, сжимающая рукоятку пистолета.

– Ты такая же, как я…

– Что? – лихорадочно прошептала она.

– Ты – Снежная… Как я.

– Это неправда. Я не похожа на тебя…

– Не похожа… – Серж прищурился. – Так, как может быть непохоже лишь отражение… Выбери, Яна. Люби меня… Или убей.

– Я не могу… – Она опустила пистолет. – Выбери сам.

Он просто сделал шаг вперед. Затем еще один…

Обнял ее за плечи, не отрывая взгляда от ее глаз, в которых блеснуло что-то. В которых отразилось…

Да, он узнал все. Он увидел все в ее глазах.

То, что преследовало его в странных снах – мерцающие синие блики на гранях Ледяного дворца… Ледяное сияние мертвого голубого огня… хороводы метели…

Он узнал ее сейчас. Узнал ту девушку из сна, что так тщетно пытался догнать в бесконечном своем беге по снежной пустыне…

– Здравствуй, принцесса, – одними губами прошептал он.

…Он целовал ее, жадно, изо всех сил прижимая к себе, словно боясь потерять. Отрываясь, смотрел в эти глаза, что в засасывающей глубине своей отражали неяркий отблеск его звезды, единственной, что давала ему ориентир в его видениях… А потом снова целовал, и все никак не решался выпустить ее из объятий, и она что-то шептала ему, но он не слышал, и лишь однажды, заметив, как на ее ресницы осела крохотная частичка пепла, посмотрел в небо.

В небе все так же вился черный пепел. Словно снег.

Яна протянула руку, поймала несколько невесомых частиц на ладонь. И показав Сержу, прошептала:

– Смотри, он черный… – А потом добавила совсем-совсем тихо. – Это твой черный снег… Снежный вампир.

Июль-сентябрь 2005 г.

Content

Сергей Игнатьев
Игры на кровь

ИГРЫ НА КРОВЬ

Бар «Старый погреб». Москва. 22 марта. 23:13

Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 23 марта. 0:49

Элитный жилой комплекс. Ул. Ляпидевского. Москва. 23 марта. 05:46

Комплекс зданий Московского Авиационного института. Москва. 23 марта. 10:01

Московская резиденция Совета Кланов. Ул. Новый Арбат. Москва. 23 марта. 15:27

Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 23 марта. 23:57

Улица Маршала Малиновского. Москва. 24 марта. 00:23

Над Москвой. 24 марта. 00:46

Торговый центр «Метро-Маркет». Москва. 24 марта. 00:46

Московская резиденция Совета Кланов. Москва. Ул. Новый Арбат. 24 марта. 13:31

Аэропорт «Шереметьево-2». Ближнее Подмосковье. 25 марта. 00:43

Восточноевропейский региональный архив Ордена Паутины. Прага. Парижская ул. 25 марта. 12:34

Пивной ресторан «У Флеку». Прага. Кременцова ул. 25 марта. 14:23

Развалины замка Бездез. Окрестности Махова озера. 25 марта. 21:32

Подземелья замка Бездез. Окрестности Махова озера. 25 марта. 21:32

Международный аэропорт Рузине. Предместье Праги. 26 марта. 06:22

Аэропорт «Шереметьево-2». Ближнее Подмосковье. 26 марта. 14:07

Клуб «Кафедра». Москва. Улица академика Волгина. 26 марта. 16:03

Тропаревский парк. Москва. 26 марта. 20:45

Чистые пруды. Москва. 27 марта. 10:17

Штаб-квартира Московской ветви Семьи Тореадор. Головинское шоссе. Москва. 27 марта. 12:31

Строящийся жилой комплекс. Можайское шоссе. Москва. 27 марта. 18:13

Муниципальный жилой дом. Ул. Малыгина. Москва. 4 апреля. 19:46

Эпилог

СНЕЖНЫЙ ВАМПИР

Барранка-дель-Кобре (Медное ущелье). Северная Мексика. 7 апреля. 20:54

Частная территория, примерно 189 км от Гвадалахары. Штат Агуаскальентес. Мексика. 7 апреля. 01:45

Международный аэропорт «Miguel Hidalgo». Окрестности Гвадалахары. 8 апреля. 06:02

Ночной клуб «Фиеста Американа». Гвадалахара. 8 апреля. 21:57

Придорожный бар «До рассвета». Трасса Гвадалахара-Агуаскальентес. 8 апреля. 21:57

Ставка Трибунала Ордена Паутины. Окрестности Боденского озера. Швейцария. 10 апреля. 12:21

Подземелья Ставки Трибунала. Окрестности Боденского озера. Швейцария. 10 апреля. 18:43

Ставка Трибунала Ордена Паутины. Окрестности Боденского озера. Швейцария. 10 апреля. 19:06

На подъезде к Москве. МКАД. 11 апреля. 14:52

Парк «Дружбы». Окрестности станции метро «Речной вокзал». 11 апреля. 16:23

Кофейня «Кофе-Хауз». Ул. Тверская. Москва. 11 апреля. 18:01

Манежная площадь. Москва. 11 апреля. 20:21

Элитный жилой комплекс. Ул. Ляпидевского. Москва. 11 апреля. 00:36

Чистые пруды. Москва. 12 апреля. 01:56

Подвал жилого дома. В районе Чистых прудов. Москва. 12 апреля. 02:19

Смотровая площадка. Воробьевы горы. Москва. 12 апреля. 05:25

Промзона в районе Каширского шоссе. Москва. 12 апреля. 07:45

На окраине парка «Коломенское». Москва. 12 апреля. 18:36

Московская резиденция Совета Кланов. Ул. Новый Арбат. Москва. 12 апреля. 19:47

Бар «Барвиха». Ул. Новый Арбат. Москва. 12 апреля. 20:01

Московская резиденция Совета Кланов. Ул. Новый Арбат. Москва. 12 апреля. 20:45

Резервная авиабаза КБСК. Новая Земля. Россия. 13 апреля. 07:13

Московская обитель Ордена Паутины. Окрестности ст. м. «Сокольники». Москва. 13 апреля. 14:42

Жилой массив. Окрестности ст. м. «Сокольники». Москва. 13 апреля. 16:03

Гостиница «Россия». Москва. 13 апреля. 18:45