Фиона Келли

В западне

ПРОЛОГ

– Шевелись! Ты и так уже выбился из графика на пятнадцать секунд! Ну давай же!

Дай боже управиться в срок. За десять минут, да и тех нет, им предстоит проникнуть в хранилище и унести оттуда ноги.

Какая же здесь гнетущая жара. Нервы ходят ходуном, и от напряжения ломит в висках.

Пятеро мужчин, пробравшись в алмазное хранилище «Хэттон Гарден», взламывали дверь центральной камеры: там во мраке и тиши покоятся тысячи бесценных бриллиантов.

Пламя, со свистом вырывающееся из плазменного резака, повсюду отбрасывало их тени.

Крупный мужчина, зычным голосом повелевающий остальными, не спускал глаз с двери.

– Ленни… долго еще? – с беспокойством спросил он.

Мужчина с резаком замер и вытер стекавший со лба пот.

– Одну минуту, мистер Стоун. Всего лишь одну.

Дверь, сваренная из толстых стальных полос, требовала ювелирной точности. За ней в длинном узком помещении – от пола до потолка – ряды черных ящичков.

– Плохо! Поторопись!

– Семь минут, – произнес другой мужчина. Смотря на секундомер, он вел обратный отсчет времени. Вот осталось всего шесть минут, нет, пять минут пятьдесят пять секунд… У них нет права на ошибку.

Третий мужчина, присев на корточки, прислонился к стене, и его пальцы запорхали над клавиатурой портативного, уместившегося на коленях компьютера. Провода от него вели к электронной панели в стене.

Ладонь Майкла Стоуна опустилась на его плечо.

– Джон?

Джон, как и все, страшно вспотел, и лишь приливавший в кровь адреналин держал его на ногах.

– Почти закончил, – еле вымолвил он. – Почти.

Майкл Стоун взглянул на мужчину в наушниках. Тот, кивнув головой, сказал:

– Пока все тихо, мистер Стоун.

За углом, на пустынной в столь ранний час улице, их ждал черный фургон, темной глыбой проступавший в предрассветных сумерках. Водитель, оставленный в дозоре, тревожно всматриваясь в окружающую темноту, тер глаза. Томительное ожидание становилось нестерпимым.

Срезав последнюю полосу, Ленни облегченно вздохнул. Тяжелая дверь, чуть подавшись вперед, с оглушительным грохотом рухнула на пол. Ленни погасил горелку. На мгновение все замерли. В неожиданно наступившей тишине каждый слышал гулкое биение собственного сердца.

– Шесть минут!

Время текло неумолимо. Стоун вошел в банковский сейф и, окинув дико поблескивающим взором черные ящики, обернулся назад.

– Джон, давай!

– Порядок, патрон. – Пальцы Джона летали над клавиатурой. На экране монитора стремительно мелькали стройные ряды чисел. Он вытер о рубашку мокрые пальцы. Вот. Ага, сейчас. Все взоры были прикованы к нему.

Компьютерщик ударил пальцем по клавише «Вход», и тут же с щелчком стали открываться один за другим все шестьсот замков электронной защиты. Словно по команде, в хранилище начали отворяться передние панели черных ящичков.

Майкл Стоун торжествующе раскинул руки.

– Вот и зарплата, ребята, – сказал он.

Все бросились вперед, на ходу разворачивая тяжелые черные мешки. Они вынимали из ящиков лотки с бриллиантами и ссыпали искрящееся и поблескивающее содержимое в их разверзнутые пасти.

Майкл Стоун молчаливо наблюдал за происходящим, и червь сомнения уже не точил его. Отсюда он выйдет обладателем драгоценных камней на сумму в 25 млн. фунтов стерлингов.

– Пять минут!

Мужчинами, пригоршнями бросающими бриллианты в темные дыры мешков, овладело лихорадочное безумие. Все шло как по нотам. Еще пара минут, и их здесь не будет.

Вдруг в наушнике грабителя, поддерживающего связь с водителем, раздался крик. В мгновение ока он понял, что произошло, и, вскакивая на ноги, завопил:

– Полиция! Они взяли Рея! Глаза Майкла Стоуна помертвели. Он словно прирос к полу, а его прекрасно слаженная команда вдруг развалилась: каждый заботился лишь о своей шкуре. Все помчались к лестнице, надеясь выбраться по ней из подземного хранилища.

Но спасения не было нигде. На ступенях уже стояли полицейские. Схватка была короткой, но жестокой. В считанные мгновения их повалили на землю, надели наручники и зачитали права. В продолжение всей этой кутерьмы Майкл Стоун даже не шевельнулся. Он, стоя по щиколотку в бриллиантах, наблюдал за крушением своих замыслов.

Остановившийся перед ним седовласый мужчина спокойным голосом проговорил:

– Майкл Стоун, я задерживаю вас за кражу со взломом алмазного хранилища «Хэттон Гарден» в З40 утра в среду 16 июля. Вы имеете право на адвоката и можете хранить молчание. Все сказанное Вами может быть использовано против Вас в суде.

Майкл Стоун, окинув внимательным взглядом детектива и главного суперинтенданта Джека Купера, угрюмо ухмыльнулся:

– Тебе пришлось немало побегать за мной, суперинтендант Купер, верно?

Детектив в подтверждение резко кивнул головой.

– Стоило того, мистер Стоун… уж можешь быть уверен, стоило.

Круто развернувшись, он ушел, предоставив право подчиненным произвести задержание самим.

Майкл Стоун не ошибался. Пять лет каторжного труда! Однако ему, детективу и суперинтенданту Джеку Куперу, все-таки удалось взять этого типа с поличным на месте преступления. Овчинка стоила выделки. Когда Стоун сядет на скамью подсудимых, преступный мир Лондона лишится одного из своих самых зловещих и выдающихся умов.

Суперинтендант поднялся на первый этаж. Ему придется выступить на пресс-конференции и ответить на многочисленные вопросы репортеров из утренних редакций телевизионных новостей.

***

– Ма! Я не могу найти мой леотард! – крикнула Мэдди Купер из своей спальни, и ее крик, гулко отскакивая от стен, прокатился по всему коридору.

Ее мама подошла к кухонной двери и улыбнулась. Дочь, что случалось с ней каждое утро, опять впала в панику.

– Смотрела в сушильном шкафу?

Из-за двери высунулось покрасневшее лицо Мэдди. Ей на глаза ниспадали длинные пряди белокурых волос.

– О, верно… спасибо!

Ворвавшись на кухню, она запихнула черное трико в ранец. С ним девочка ходила в Королевскую балетную школу.

– Поешь, – сказала ей мама, указывая на горку гренок.

– Некогда, – ответила Мэдди и, вновь вынув леотард, убедилась, что колготки на месте.

Мама сидела за кухонным столом, поглядывая на переносной телевизор. Шли утренние новости.

– Во сколько за тобой заедут? – осведомилась она.

Девочка, бросив взгляд на настенные часы, крикнула:

– С минуты на минуту!

Схватив гренку, она вновь умчалась из кухни. Мэдди лишь сейчас вспомнила, что кое-что оставила у себя в спальне.

Возглас матери остановил ее на полпути.

– Мэдди! Быстро сюда! Папа выступает! Девочка тотчас вернулась на кухню. Опершись локтями о середину стола и подоткнув щеки ладонями, она с открытым ртом смотрела на экран.

По телевизору показывали пресс-конференцию. Репортеров тьма-тьмущая, не протолкнуться. К ее отцу протягивали микрофоны, и жерла громоздких видеокамер целились в него. От раскаленных ламп ему, очевидно, стало жарко, и он явно смущался.

– Доброе утро, дамы и господа, – начал Купер.

Мэдди опустилась на стул. Так чудно слышать папин голос с экрана телевизора. Она знала, что он занимался крупным делом. Вот уже несколько месяцев глава их семейства постоянно задерживался на работе. Однако девочка и не подозревала, что это дело настолько серьезное.

– Знаешь, что там случилось? – прошептала Мэдди.

– Полагаю, да, – ответила ей мама. – Тс-с-с!

– Я прочту вам подготовленное заявление, – у Купера в руках появился листок бумаги.

«Сегодня ранним утром, основываясь на сведениях, полученных из надежных источников, отряд столичной полиции задержал в алмазном хранилище «Хэттон Гарден», в Восточном Лондоне, группу незаконно проникших туда людей. Эта группа, отключив охранную систему и взломав замки, вошла в главное хранилище и была взята на месте преступления во время хищения крупной партии бриллиантов. В настоящий момент все преступники задержаны и будут находиться под арестом до тех пор, пока им не предъявят официальное обвинение». – Суперинтендант Купер оторвал глаза от бумаги. – «Теперь я вправе сообщить вам, что одним из задержанных является Майкл Стоун, директор-распорядитель охранной фирмы «Стоункор».

Толпа оживленно встрепенулась. Засверкали вспышки фотокамер.

Мама захлопала в ладоши.

– Молодчина, Джек! – радостно прокричала она в экран телевизора. – Ты наконец поймал его!

– Неужели папа задержал самого Майкла Стоуна? – Девочка чуть не задохнулась от восторга. – Ух ты, как здорово! Так держать, папочка!

Хотя отец и не брал с собой дел на дом, Мэдди с раннего детства было известно: отец занимается разоблачением одного предпринимателя из Ист-Энда.

Затем Купер в своем заявлении подробно ознакомил присутствующих с личностями преступников, взятых с поличным при ограблении алмазного хранилища.

Но девочка дальше уже не слушала. Она смотрела на папу со смешанным чувством гордости и восторга. В детстве ее самым большим желанием было поступить в полицию и работать с ним рядом. Но потом она увлеклась балетом, и охота преследовать злоумышленников отпала. Однако и после знакомства с миром балета Мэдди всякий раз радовалась победам отца.

– Теперь я готов отвечать на ваши вопросы, – произнес Джек Купер, хотя на лице у него было написано: будь его воля, он бы и слова не проронил.

Со всех сторон посыпались вопросы. И тут же в квартире загудел домофон.

Мэдди одним прыжком очутилась возле него.

– Да, слушаю.

– Тут за Вами приехали. Те, что всегда подвозят Вас в школу, – раздался голос Марио, привратника в доме, где жила семья Куперов.

– Пожалуйста, попросите их подняться. Моего папу показывают по телевизору.

– Знаю, – отозвался Марио. – Я как раз смотрю его выступление. Давно пора было кому-нибудь запрятать этого Стоуна за решетку. Скажу, чтоб поднимались.

– Спасибо.

Через несколько минут рослая Лора Петри, одноклассница Мэдди, и ее мать уже сидели на кухне Куперов и, взволнованные до глубины души происходящим, не сводили глаз с экрана.

Вскоре речь в репортаже зашла о Майкле Стоуне, уважаемом и преуспевающем предпринимателе, гордом отце семейства и завсегдатае клубов и ресторанов Уэст-Энда.

– И все это время, – вещал голос за кадром, – за внешне респектабельным видом Майкла Стоуна скрывался, как выяснилось, глава преступной империи, охватившей своими щупальцами всю Европу.

– Разве я тебе не говорила, что мой папа ведет крупное дело? – сказала Мэдди подружке прерывающимся от волнения голосом. – Всегда4 поднимается такая шумиха, стоит только выйти на какого-нибудь важного негодяя, вроде Майкла Стоуна.

Лора рассмеялась:

– Ну, не такая, как в тот раз, когда тебе предложили танцевать ведущую партию в «Жизели», помнишь?

Теперь расхохоталась Мэдди.

– Ага, чуть поменьше, – промолвила девочка.

Мать Лоры, взглянув на часы, вернула девочек к реальности.

– О, боже! Посмотрите, который час. Мы опоздаем.

Уже была половина девятого. За полчаса им надо успеть добраться до Ричмондского парка Мисс Тривис, учительница танцев, не любила, когда ученицы опаздывали. Она часто говорила им, какая это привилегия быть принятым в Королевскую балетную школу и что подобная честь требует строжайшей самодисциплины, самоотверженности и пунктуальности учениц. «Балет – это высшая форма искусства и заслуживает к себе серьезного отношения», – частенько повторяла она.

Мэдди замечательно передразнивала мисс Тривис. Впрочем, шутить с нервной старой дамой – занятие рискованное!

Но нельзя же, в самом деле, слишком серьезно воспринимать жизнь, когда вокруг столько интересного. В танце она добилась таких значительных успехов, что ее выбрали исполнить партию третьего молодого лебедя в «Лебедином Озере». Пусть и в благотворительном представлении, все равно при одной мысли об этой роли голова идет кругом. А ведь ей еще и шестнадцати нет! Девочка улыбнулась. Слава богу, отец упрятал Майкла Стоуна за решетку. Сразу как-то отлегло от сердца, теперь он точно не пропустит спектакль.

Все эти мысли пронеслись в голове Мэдди, когда она залезала в «Рейндж Ровер» мисс Петри.

Жизнь казалась безоблачной.

***

– С ваших мест меня хорошо было видно? – спросила Мэдди у родителей, когда они через служебный выход Королевской оперы вышли на улицу. – Ничего не пропустили?

– Замечательно, – ответил ей отец. – Если хочешь знать мое мнение, ты танцевала лучше всех. По-моему, остальные тебе и в подметки не годились.

– Па-а! – лицо дочки расплылось в улыбке. – Ну что ты!

– Ты была восхитительна, милая, – промолвила мама. – Я горжусь тобой.

Благодаря благотворительному представлению «Лебединого Озера» подающие большие надежды ученики хореографической школы получили прекрасную возможность попробовать свои силы на одной сцене вместе с исполнителями из труппы самого Королевского балета. Мэдди охотно пошла навстречу испытанию. Стоит ли удивляться тому, что в последние дни девочка не находила себе места. Однако, как только она ступила на огромную сцену, музыка овладела всем ее существом, и страхи улетучились.

Публика давно разошлась, и свет в зрительном зале убавили. Казалось, прошла вечность, прежде чем Мэдди нехотя покинула развеселившуюся в гримерной компанию балерин.

Родители терпеливо ждали ее. Они понимали, как много значит этот вечер для их одаренной дочери.

Подхватив маму и папу под руки, Мэдди, едва касаясь ногами земли, вышла на улицу. Стояла теплая ночь, и все небо было усеяно звездами. Волшебный вечер еще не окончен: папа обещал дать в ее честь ужин в небольшом ресторанчике «У Берторелли» на Цветочной улице.

Вот он виднеется через дорогу. Но сперва надо избавиться от ранца, бросить его в салон машины. Они направились к автостоянке.

Мэдди улыбалась не переставая. Девочка точно знала, впереди ее ждет прекрасное будущее. Ей надо лишь протянуть руку, крепко схватить жар-птицу за хвост, и весь мир будет у ее ног.

В сентябре она перейдет в выпускной класс балетной школы, а когда ей исполнится шестнадцать – в Высшую школу при Ковент Гардене для завершения хореографического образования. О приглашении в труппу самого Королевского балета сразу после окончания учебы ей вряд ли стоит мечтать.

Вдруг из тени вышел человек. Девочка заметила выступившую из тьмы фигуру и обернулась, предчувствуя что-то чудовищное.

У мужчины не было лица. Вместо него зияла чернота. «На нем маска, – подумала Мэдди. – Зачем?»

Она почувствовала, как неожиданно напряглась рука отца. Человек без лица поднял руку, и девочка услышала предостерегающий крик выступившего вперед отца.

Все, казалось, происходило, как в замедленной съемке. Раздалось несколько глухих хлопков. Пытаясь прикрыть собой жену и дочь, Джек Купер согнулся, мамина ладонь выскользнула из руки девочки. Что-то ударило ее в бок, развернуло, и она рухнула на тротуар. Ошеломленная и беспомощная женщина лежала на земле и изумленно смотрела в черное небо.

Когда и Мэдди упала на дорожку, мужчина в маске пробормотал: «Мистер Стоун желает вам… покойной ночи». Повернувшись, он шагнул в ночной мрак и растворился в нем.

Откуда-то сверху снизошел покой. Лежащей на асфальте девочке казалось, будто все вокруг подчинилось его власти. «Ничего не болит», – подумала Мэдди, смутно догадываясь, что пуля не обошла стороной и ее. Она куда-то плыла, и только мысль – что же с родителями? – не давала ей покоя. Девочка надеялась, что все обойдется.

Как же ей хотелось пошевелить ногами.

Мэдди закрыла глаза и слышала, как вокруг нее суетятся незнакомые люди.

Затем послышался постепенно приближающийся вой сирены.

«Хорошо», – подумала она, – «теперь все будет в порядке».

***

Высокопоставленный Чиновник Лондонской Полиции и Его Семья – жертвы возмутительной Уличной Бойни.

Главный суперинтендант, детектив Джек Купер, его жена и дочь вчера вечером были безжалостно расстреляны при выходе из Лондонской Королевской Оперы. В настоящее время крупные подразделения полиции ведут поиски убийцы-одиночки, ожидавшего, судя по всему, когда его жертвы выйдут из здания. Трагедия произошла, когда Джек и Элоиза Купер вышли из здания Королевской оперы, где присутствовали на выступлении своей пятнадцатилетней дочери Мадлен. Убийца в маске быстро скрылся с места преступления, а его жертвы остались лежать на тротуаре.* Полиция и машины скорой помощи приехали через несколько минут. Однако они не успели спасти миссис Купер, погибшую на месте от града пуль, выпущенных из автоматического пистолета. Суперинтендант Купер и его дочь были тяжело ранены, но в настоящее время их состояние стабилизировалось. Администрация больницы подтвердила тот факт, что у суперинтенданта Купера обширные ранения, которые могут привести к полной потере трудоспособности. Его дочь, Мадлен Купер, получила пулевое ранение в бедро.

Джек Купер начал свою блистательную карьеру 21 год назад. По окончании учебы он поступил в Гендонскую школу полиции. Недавний арест предпринимателя из Ист-Энда, Майкла Стоуна, одна из последних одержанных им побед. Домыслы относительно того, что Стоун из камеры предварительного заключения организовал покушение, по утверждению адвокатов последнего, не имеют под собой почвы. Они опубликовали заявление своего клиента, в котором говорится, что его опечалило известие о смерти миссис Купер, и он желает суперинтенданту Куперу и его дочери полного и скорейшего выздоровления. По его словам, суперинтендант Купер занимает такой пост, что любой на его месте насчитывал бы немало врагов.

До сих пор встретиться с Эдди Стоуном, старшим сыном Майкла Стоуна, и с руководством охранной фирмы «Стоункор», собственностью семьи Стоунов, не удалось.

Глава первая

Мэдди смотрела в окно родительской квартиры. Странное чувство испытывала она, вернувшись домой из больницы, где она пролежала целых четыре месяца. Впрочем, это время показалось ей вечностью. Выписали ее только вчера, но уже сейчас девочка понимала, какое будущее ей уготовано. Бедро ныло, и при ходьбе она тяжело опиралась на палку. А впереди еще три месяца сеансов интенсивной физиотерапии.

Девочка безразлично смотрела на облетевшие деревья, выстроившиеся с северной стороны Регент парка. Сквозь сплетения голых веток виднелись крыши необычной формы и вольеры Лондонского зоопарка. Накрапывал ноябрьский дождик, и все вокруг казалось серым, свинцовым и безнадежным. Мэдди заправила за уши короткие пряди белокурых волос. Сегодня утром она обрезала их. Да и к чему ей теперь длинные волосы, ведь с балетом навсегда покончено.

– Мэдди? – прорвался сквозь мрачные думы девочки голос Лоры. – Почему бы тебе не пойти с нами на генеральную репетицию? Все будут рады вновь повидаться с тобой.

Повернувшись, Мэдди взглянула на своих подружек Лору и Сару. Устроившись на кушетке, они смотрели на нее с сочувствием и тревогой. Девочка еле удержалась от слез.

Она улыбнулась.

– Мне, пожалуй, не стоит, но все равно спасибо, – промолвила Мэдди.

Проковыляв к креслу, она с видимым усилием неуклюже опустилась в него:

– Из меня сейчас неважный ходок.

– Пустяки, – возразила Сара.

– Нет, не пустяки, – твердым голосом ответила Мэдди. – Во всяком случае для меня.

– Но тебе и делать ничего не придется, сиди только в зале и смотри, – не сдавалась Лора. – Ну же, генеральная репетиция ведь, тебе понравится, – от жалости у нее скривилось лицо. – Ты непременно должна побывать на ней. Быть может, это как-нибудь встряхнет тебя.

– Не беспокойтесь обо мне, – улыбнувшись, промолвила Мэдди. – Я и без того прекрасно себя чувствую.

Сара пристально посмотрела на подружку.

– Так ли?– спросила она. – Ну, честно?

– Я иду на поправку в той мере, в какой и следовало ожидать. – Девочка, видно, повторила чьи-то слова. – Так мне сказали врачи. Через пару-тройку недель я буду бегать на своих двоих. – Наклонившись вперед и стиснув палку, Мэдди попыталась улыбнуться. – Послушайте, я знаю, о чем вы думаете. Но со мной полный порядок. Правда.

Отворилась дверь, и в комнату заглянула бабушка. Джейн Купер переехала к сыну и внучке сразу после несчастья.

– Я по магазинам, – сообщила она, – скоро буду.

– Хорошо, бабуль, – промолвила девочка, вымученно улыбаясь. – Пока.

– Узнай я, что мне никогда больше не танцевать, я б совсем пала духом, – понизив голос, загробным тоном произнесла Лора и встряхнула головой. – Я бы просто умерла! – она прижала ладонь к губам. – Ой, Мэдди, прости. Глупость какую-то сморозила.

– Нет, вовсе нет, – возразила ей подружка. – А что еще тебе оставалось сказать? Да и всем? – Девочка тяжко вздохнула. – Моей мамы больше нет. Папе, верно, придется просидеть в инвалидной коляске до конца своих дней, а мне никогда не стать балериной и не выступать на профессиональной сцене. При одной этой мысли такой ужас охватывает, что и в словах не передать, однако… мир не рухнул, верно? Стало быть, и мне как-то надо жить дальше.

– Сколько в тебе мужества, – тихо проговорила Сара. – Должно быть, нелегко, когда нет мамы.

– Бабушка все время твердит мне, что она еще здесь, с нами, – сказала Мэдди, притрагиваясь пальцами к голове. Девочка распрямила плечи: – Кроме того, я нужна папе. Ради него я не должна показывать своей боли. Он сейчас в отделении реабилитации: пробует восстановить свою былую форму. Доктора говорят, что месяца через два он будет дома. Ему незачем видеть, как я брожу по комнатам и жалею себя. Мама уж точно бы разозлилась на меня, если б я вот так просто сдалась.

– А что твой отец? – спросила Лора.

– Очень подавлен, – созналась Мэдди. – Без мамы ему грустно и одиноко, так же как и мне. Но его спасает работа, его перевели в другое подразделение – Управление полицейских расследований, – где его ждет серьезная работа.

– Ни разу не слышала о таком, – промолвила Сара. – Чем же там занимаются?

– Насколько я знаю, это что-то вроде Особого отдела и Ми-Ай-5, – сказала им девочка. – Папа будет отправлять донесения самому премьер-министру. Место словно создано для него, теперь никому не под силу заставить папу уйти из полиции. Он непременно найдет того, кто стрелял в нас.

Убийца, казалось, растворился в воздухе. С тех пор, как у Оперы прогремели выстрелы, дело в Скотланд-Ярде ни на йоту не сдвинулось с мертвой точки. Личность мужчины в маске так и не установили. Мэдди знала, что отец убежден: покушение на них организовал кто-то из «Стоункора», компании Майкла Стоуна. Она могла лишь догадываться, какие отчаянные меры он примет и какие силы задействует, преследуя убийцу.

– А как же ты? – спросила Лора, отрывая Мэдди от ее мыслей. – Чем теперь ты намерена заняться, а?

– Да есть у меня кое-какие соображения, – как-то неуверенно промолвила девочка. – Впрочем, пока ничего определенного. Официально я еще «больна», так что пока какое-то время в школу ходить не буду. Мне надо кое о чем подумать… Ладно, – вдруг проговорила она, стремясь уйти от нежданного поворота в разговоре, – вам пора, а то опоздаете. Миссис Тривис не обрадуется!

Ее подружки, заулыбавшись, закивали гривами разлетающихся во все стороны волос.

Сара, взглянув на часы, спросила:

– Мэдди, ты точно не хочешь с нами?

– Точнее точного. И спасибо, что не забываете меня.

Девочка, превозмогая ноющую боль, стала подниматься на ноги. Лора бросилась помочь ей, но жесткий взгляд Мэдди пригвоздил ее к кушетке.

– Я не инвалид, сама справлюсь, – она спокойно посмотрела на подружек. – Только не смейте жалеть меня, – добавила Мэдди, – и скажите там ребятам в школе, что я иду на поправку. Ну, что вам стоит, скажите?

– Разумеется, – ответила Лора.

Мэдди проводила их до лифта. Его двери почти тут же открылись, и Сара вошла внутрь. Лора, обернувшись, промолвила:

– Звони.

– А как же. – Девочка улыбнулась. Лора чуть не плакала.

– Что ты собираешься предпринять, Мэдди? Ну право же?!

Глаза у Мэдди засверкали, и она произнесла:

– Увидите.

За вошедшей в лифт Лорой стали закрываться двери.

Бесшабашная улыбка исчезла с лица девочки, как только подружки поехали вниз. Звук опускающегося лифта наполнил ее сердце горечью. Вот и друзья уходят от нее, как ушла в прошлое прежняя жизнь. И не в ее силах все возвратить на круги своя.

Прихрамывая, она вернулась в квартиру, захлопнула дверь и вздохнула. Ей пришлось собрать в кулак всю силу воли, чтобы не встретить подружек с понурым лицом. Она не посмела раскрыть перед ними то, что тревожило ее. Да и как им объяснить, что она на краю пропасти? Неужели они поймут?

Пройдя в спальню, Мэдди грузно опустилась на постель.

Несколько минут она, приходя в себя, сидела неподвижно. Затем девочка повернулась боком и, наклонившись, выдвинула ящик из стоящего возле кровати шкафчика. На дне лежала вставленная в картонную рамку фотография. Мэдди достала ее.

Семейный снимок: мама, папа и она. Их сфотографировали в гримерной Королевской оперы в то роковое воскресенье. Она только что станцевала на сцене свою партию и прошла к себе.

Мэдди не сводила глаз с счастливого маминого лица. Будто было все это миллион лет назад и в каком-то другом мире.

– Что мне делать, мамочка? – прошептала она. – Что мне делать всю оставшуюся жизнь?

Тут же в ее головке раздался ласковый, но твердый голос: «Судьба никогда не закрывает одну дверь, не отворяя другую, Мэдди».

Мэдди протерла ладонью влажные глаза. Увы, она не видит перед собой ни одной распахнутой двери.

Девочка скользнула взглядом на свое улыбающееся лицо. Хотя у нее искалечена нога, она до сих пор не свыклась с мыслью, что придется расстаться с балетом, и потому не могла без душевной боли смотреть на себя, вернее, на ту Мэдди.

Затем ее взгляд остановился на любящем надежном лице отца. Он по-прежнему занят своим делом – старается остановить таких злодеев, как убийца мамы…

Зрачки у девочки расширились. Она подняла голову и прищурилась, словно ей в глаза неожиданно ударил солнечный свет.

– Спасибо, мама, – тихо промолвила Мэдди, кладя снимок обратно в ящик. – Теперь я знаю, чем бы мне хотелось заняться.

Глава вторая

Длинный черный автомобиль искусно лавировал по улицам Западного Лондона. За рулем сидела женщина с короткими рыжим волосами и салатовыми глазами, в которых светились твердая решимость и самонадеянность. Звали ее Тара Мун, и было ей двадцать четыре года. Вот уже две недели она работала личным помощником и шофером нового суперинтенданта Управления полицейских расследований (УПР) Джека Купера.

На дворе стояло пятнадцатое февраля, и Тара Мун везла своего начальника вместе с его дочерью в штаб УПР, размещенный в здании Центра.

В этот день, пятнадцатого февраля, Мэдди исполнялось шестнадцать лет.

В былые времена покупать подарки входило в обязанность ее мамы, поэтому Джек Купер не имел ни малейшего представления о том, что же преподнести дочери в день рождения. Да и до праздника ли тут, когда любое семейное торжество напоминает о безвозвратной утрате?

Выход нашла Мэдди. «Если ты и впрямь хочешь сделать мне памятный подарок, – несколько дней назад заявила она отцу, – то покажи мне твой новый отдел».

Девушке давно хотелось побывать у отца на работе. Контора УПР занимала четыре последних этажа Центра. Его здание, сплошь из бетона и стекла, изогнутой башней возносилось под самые небеса на восточном конце Оксфордской улицы.

Пока Тара Мун прокладывала путь своей большой машине по запруженной транспортом Эвстонской дороге, отец с дочерью отдыхали, откинувшись на спинку заднего сиденья Машина была оборудована специальным механизмом, с помощью которого Джек Купер мог въезжать на инвалидной коляске в салон Также здесь были спутниковый телефон, факс и встроенный компьютер с электронной почтой и доступом в Интернет. Все это произвело на Мэдди большое впечатление.

Джек Купер посмотрел на дочь.

– Ты что-нибудь уже решила, Мэдди? – нежно спросил он.

Между ними был заключен договор: в ближайшие несколько месяцев она налаживает свою жизнь, а затем, в сентябре, с новыми силами приступает к учебе. Ей на откуп дано более полугода.

– Полагаю, да, – настороженно ответила девушка.

На лице отца промелькнула насмешливая улыбка.

– Большой секрет, а?

Мэдди рассмеялась.

– Да, нет, никакого особого секрета здесь нет. Мне надо просто кое-что сперва выяснить… тогда я уж точно скажу тебе, чем бы мне хотелось заняться, ладно?

Джек Купер в знак согласия кивнул головой.

Сейчас их машина неслась по Тауэр стрит. Когда они свернули на Новооксфордскую улицу, девушка впервые увидела, правда мельком, здание Центра, блестевшее под лучами холодного зимнего солнца. От нетерпения сердце у нее забилось быстрее. «Интересно, каков же из себя штаб УПР?» – подумала она, надеясь, что реальность не обманет ее ожиданий.

***

Двери лифта с шипением плавно разошлись, и у Мэдди от картины, представшей ее взору, перехватило дух.

Длинное, ярко освещенное помещение с окнами, выходящими на противоположные стороны, кипело энергией. Вдоль стен мерцали экраны огромных мониторов, и на них постоянно высвечивались новые данные. Стоящие на столах серверы и принтеры неназойливо урчали, и лишь быстрый и негромкий перестук клавиш нарушал их монотонный гул. За ближайшим столом темноволосая женщина в наушниках с кем-то тихо говорила на незнакомом Мэдди языке. Поймав взгляд девочки, она улыбнулась.

– На пару минут ты останешься на попечении Тары. Мне надо кое-что утрясти, – произнес ее отец.

Мэдди с легким удивлением оглянулась на него. Джек Купер кивнул своей помощнице:

– Всего пять минут. Хорошо?

– Хорошо, сэр, – ответила та.

Тара и Мэдди вышли из лифта. Его двери сомкнулись, и мистер Купер поднялся на верхний этаж, в свой рабочий кабинет.

– Ух ты, – выдохнула девушка, – потрясающе!

Тара улыбнулась.

– Тут не всегда творится такое безумие, – промолвила она. – Весь сыр-бор из-за официального визита российского президента в пятницу. Мы отвечаем за то, чтобы все прошло гладко, – женщина ухмыльнулась. – Когда все «шишки» уезжают из города, здесь почти никого нет. – Она тронула девушку за плечо. – Ну что, пошли дальше, я познакомлю тебя с самым важным у нас человеком, начальником связи Джеки Сондерс.

Мэдди проследовала к столу рядом с лифтом. Джеки Сондерс, не сводя глаз с монитора, что-то говорила в микрофон. На сей раз на чистом английском.

– Боюсь, что сейчас я не смогу соединить вас с суперинтендантом Купером, – произнесла она.

Тара помахала рукой перед лицом женщины и показала пальцем на себя.

– О, одну минуту. Я свяжу вас с его личным помощником.

Тара взяла трубку.

– Говорит Тара Мун. Чем могу помочь?

Отойдя чуть в сторону, Мэдди обернулась и принялась наблюдать за кипящей вокруг работой. При мысли, что она вольется в эту дружную, доверяющую друг другу команду, она почувствовала трепетное волнение в груди. Ее беспокоило, что ответит ей папа, когда она поделится с ним идеей, вот уже несколько месяцев не дававшей ей покоя.

Мимо пронесся какой-то юноша, но тут же остановился и улыбнулся ей. «Ему лет девятнадцать, – про себя прикинула девушка. – Светло-каштановые волосы, ниспадающие на карие глаза. Подтянутая, мускулистая фигура, словно не вылезает из гимнастического зала».

– Что, новенькая? – осведомился он.

– Ну, да, – проговорила Мэдди. – По-моему, да. Ну вроде как.

– Алекс, – представился юноша.

– Мэдди.

Приветливо кивнув головой, он протянул девушке конверт из жесткой оберточной бумаги.

– Не волнуйся, Мэдди, – бодро промолвил он. – Скоро ты будешь тут себя чувствовать, как рыба в воде. Ты не могла бы кое-что сделать для меня?

– Я попробую, – промолвила девушка.

– Благодарю. Отыщи Кевина, лады? И скажи ему: вот письмо, которое он ждет из Германии, – и Алекс унесся прочь, оставив в ее руках конверт.

Мэдди несколько секунд смотрела вслед привлекательному юноше. Затем, взглянув на письмо, огляделась по сторонам.

«А что, почему бы и нет?» – подумала девушка. И отправилась на поиски Кевина.

***

Джек Купер нажал кнопку на переговорном устройстве.

– Передайте, пожалуйста, Алексу Коксу, чтобы он поднялся ко мне, – произнес он. – Сию минуту.

Мэдди хмуро посмотрела на него.

– Ты же не собираешься устроить ему выволочку, а? – спросила она. – Знай я, что из-за меня у него будут неприятности, я б тебе ничего не сказала, и кроме того, меня это развлекло. – Девушка улыбнулась и задумчиво посмотрела на отца. – Па, нам надо поговорить, я определилась.

– Я так и думал. – Джек Купер откинулся на спинку инвалидного кресла. Его широкий черный стол был завален папками с досье, скоросшивателями и бумагами. На приставном столике стоял монитор с защитным экраном геометрической формы. Столы вдоль стен ломились под тяжестью дел. На одной стене висела огромная карта мира, а на другой, меньшего масштаба, – карты Европы и Соединенного Королевства. Кабинет Джека Купера являлся нервным узлом отдела, границы полномочий которого простирались гораздо дальше окраин Британских островов.

Из окна за его креслом открывалась головокружительная панорама Лондона. В проблесках между нагромождением зданий, церковных шпилей и массивных башен несла свои воды Темза. За ней поднималась синяя дымка, заволакивающая покрытые густой листвой южные окраины города. Слева вздымался купол собора Святого Павла. Справа высились готические, филигранной работы, здания Парламента. На южном берегу реки, словно огромное велосипедное колесо, вращалось лондонское колесо обозрения, и его кабинки поблескивали в ярких лучах зимнего солнца.

– Итак, скажи мне, наконец, что ты решила, – промолвил отец Мэдди. – Или мне, быть может, стоит попробовать угадать? – В его глазах искрились насмешливые огоньки.

Девушка, обойдя стол, подошла к отцу.

– Дело в том, – начала она, – что я давно вынашивала эту мысль, но я не уверена, как ты воспримешь ее. Видишь ли, то, чем мне и впрямь хотелось бы заниматься, если, правда, ты дашь добро, так это…

Резкий стук в дверь прервал ее речь.

– Войдите! – произнес мистер Купер.

В кабинет вошел Алекс Кокс.

– Вы хотели меня видеть, сэр? – спросил он. Увидев Мэдди, юноша ей улыбнулся.

– Да, Алекс, хотел, – на весь кабинет грудным голосом пророкотал Джек Купер. – Хочу представить тебя Мэдди.

– Мы уже знакомы, – весело ответил Алекс и, оглянувшись на девушку, осведомился: – Отыскала Кевина? Надеюсь, без хлопот?

– Ага, – ответила та, – без хлопот.

– Мэдди – моя дочь, – проворчал Джек Купер.

Казалось, Алекс на мгновенье лишился дара речи, затем широкая улыбка расползлась по его лицу.

– Полагаю, мне не удастся отпроситься сегодня пораньше, – сказал он и бросил на девушку удрученный взгляд. – Извините, что я так обошелся с Вами внизу, – промолвил юноша. – Я думал, что поскольку Вы новенькая, то Вами можно помыкать.

– Я же не возражала, – улыбаясь, проговорила Мэдди.

– Моя дочь намерена несколько ближайших месяцев поработать у нас, понабраться опыта, – сказал мистер Купер.

Девочка изумленно взглянула на отца. Как ему удалось узнать о ее желании, ведь она не успела, пускай и собиралась, даже заикнуться на этот счет?

– Мне хотелось бы, чтобы ты взял ее под свое крыло, Алекс, – продолжал мистер Купер. – Вы с Дэнни можете просветить ее касательно наших методов работы и рассказать, как у нас делаются дела. Вскоре я пришлю ее к вам. Проследи за тем, чтобы она получила электронную карточку и знала коды дверей, – он холодно кивнул головой. – На этом все.

Алекс, круто развернувшись, направился к выходу.

– Да, кстати, Алекс, – бросил Джек Купер вдогонку юноше, когда тот закрывал за собой дверь, – в следующий раз, перекладывая свою работу на другого, сперва, мой тебе совет, поинтересуйся, с кем имеешь дело.

– Я все понял, сэр, – ответил Алекс. Бросив на Мэдди радостно-изумленный взгляд и облегченно вздохнув – все-таки легко отделался – он затворил дверь.

Девушка рассмеялась. Парень ей понравился.

Подняв голову, отец посмотрел на нее.

– Ну, с днем рождения, Мэдди, – промолвил он. – Надеюсь, я исполнил твое желание. Наклонившись вперед, она обняла его за шею.

– Как ты догадался? – спросила девочка.

– Последний месяц ты проходу мне не давала своими расспросами об УПР, – отвечал он. – Так что догадаться о том, что творится в твоей головке, не составило большого труда. – Мистер Купер улыбнулся. – Я ведь сыщик. Ты еще не забыла?

Девушка, выпустив отца из своих объятий, взгромоздилась на край стола.

– Для меня работать здесь, па, не в бирюльки играть, – промолвила она. – И пускай со мной здесь не носятся, как с принцессой, лишь потому, что я твоя дочь. Скажи же что-нибудь.

– Меня радуют твои слова, – проговорил суперинтендант. – А для начала слезь со стола.

– Ой, прости. – Девушка тотчас же спрыгнула на пол. От резкой боли в бедре у нее передернуло лицо.

– Ты уверена в своих силах, Мэдди? – заволновался отец. – Может повременишь еще недельки две-три?

– Ни за что, – решительно произнесла девушка. – Я горю желанием сию же минуту приступить к работе. – Встав по стойке «смирно», она шутливо отдала ему честь. – Куда мне явиться, сэр?

– Разыщи Алекса. Пускай он разбирается с тобой.

Она направилась к двери.

– Да, Мэдди…

Девушка обернулась.

– Что?

– У тебя не испытательный срок, – сказал ей отец, – так что не лезь на рожон, доказывая всем, что мы сами с усами. Будет трудно, бегом ко мне. Ясно?

– Ясно, – и Мэдди вышла из кабинета. Джек Купер, сидя в коляске, несколько минут задумчиво смотрел на захлопнувшуюся за дочерью дверь. Он сомневался в правильности собственного решения, но пусть уж лучше она работает под его опекой, чем праздно слоняется по дому.

Суперинтендант вздохнул. Конечно, будет непросто, но, по крайней мере, она всегда будет под его присмотром.

Зазвонил телефон, и мистер Купер поднял трубку.

На другом конце провода раздался голос Джеки Сондерс:

– На линии министр внутренних дел, сэр. Джек Купер, развернув коляску к окну и разглядывая крыши лондонских домов, проговорил:

– Доброе утро, министр. Чем могу служить?

– Привет, Джек, – раздался властный женский голос, – мне бы хотелось потолковать с тобой, хотя бы в общих чертах, насчет экономического форума на высшем уровне в замке Гевер Знаю, что он состоится не раньше мая, однако, по-моему, уже пора подумать о мерах безопасности, и тут ответственность в основном ложится на твой отдел.

– Минутку, министр, открою файл, – развернув коляску, он посмотрел на экран монитора. Начался рабочий день суперинтенданта Купера. И первый рабочий день Мэдди.

Глава третья

Вторник, первые числа мая. Мэдди уже двенадцать недель работает бок о бок с Алексом. Она оказалась способной ученицей. За несколько дней ей удалось понять, как взаимодействуют различные подразделения отдела. Вскоре девушке стало ясно, что суматоха, свидетельницей которой она была в первый день, явление отнюдь не временное. Впрочем, в УПР, как и в других отделах, бывали дни неестественного затишья. Например, сегодня.

– Странно, право… мы здесь совершенно одни, – произнесла Мэдди, озирая опустевшее помещение. – Тихо-то как.

В лондонской штаб-квартире УПР, кроме Мэдди с Алексом, да еще нескольких канцелярских служащих, больше никого не было. Почти все сотрудники во главе с ее отцом находились в Кенте, в замке Гевер, и, согласно давно разработанному плану, обеспечивали безопасность проведения встречи на высшем уровне.

Алекс, сидя за столом напротив Мэдди, улыбнулся ей.

– Не слишком ли тихо? Она рассмеялась.

– Да, пожалуй. Мне по душе, когда вокруг все бегают и суетятся. – Девушка откинулась назад и потянулась. – Интересно, как дела у Дэнни.

Американец Дэнни Белл, как и Алекс, проходил в УПР стажировку.

Алекс с Мэдди работали в Центре, а Дэнни – на иммиграционном пункте в Хитроу. Они проверяли прилетевших пассажиров по красному списку Хитроу. Там содержался перечень потенциально нежелательных лиц, составленный при сверке списков пассажиров с базой данных Интерпола. Обычно эту работу проделывал компьютер, молниеносно сверяя адреса, номера паспортов и фамилии. Однако система дала сбой, и, пока программисты возились с ней, Алексу и Мэдди приходилось, нудно стуча по клавишам, заниматься проверкой всех прибывающих рейсов.

Дэнни было не в диковинку работать вне стен конторы. Он появлялся в Центре раз-два в неделю, а остальное время пропадал на очередных заданиях. Мистера Купера поразило его знание электронной техники, и Дэнни направили в подразделение оперативного наблюдения (ПОН). С виду обыкновенный грузовой фургон, каких полно в городе, был нашпигован современнейшей аппаратурой для подслушивания и слежения.

Мэдди нравились размеренность и спокойствие Дэнни, хотя сталкиваться лицом к лицу им доводилось не часто, и обычно они беседовали по телефону. Интересно было его сравнивать с Алексом, этим задиристым злючкой.

Алекс родился и вырос в Ист-Энде. Он всегда, сколько себя помнил, хотел стать полицейским. Умного, схватывавшего все на лету парня заметили и направили в Гендонскую школу полиции. В первую же свою поездку по учебным заведениям министерства внутренних дел Джек Купер, подыскивавший себе сотрудников, обратил на него внимание, и ничего не подозревающего Алекса тут же перевели в контору УПР.

Мэдди, упершись подбородком в стиснутые кулаки, наблюдала за Алексом. Тот уже пятый час кряду сверял списки.

– Интересно, чем там занимаются на этой встрече, – промолвила она. – Как, по-твоему, там могут быть проблемы?

– Вряд ли, – ответил юноша. – Полагаю, их так охраняют, что и мышь не проскочит.

– Могу поспорить, тебе бы хотелось там оказаться.

Он насмешливо улыбнулся.

– А тебе разве нет?

– Пожалуй, надо заменить программу, – промолвила девушка, указывая рукой на компьютер Алекса. – Пашет еле-еле.

– Ага, заменят, как же, – иронически улыбаясь, произнес юноша. – Надейся-ка ты лучше на то, что до утра компьютерщики устранят сбой в системе. – Он рассмеялся. – Впрочем, тебе это занятие, ну в основном, по душе, угадал?

Мэдди улыбнулась.

– Конечно, по душе, – ответила она. – В основном. Но меня вовсе не прельщает перспектива случайно отыскать в этих списках то, что представляло бы для нас интерес. Весь день только и смотрим в монитор. У меня уже в глазах двоится, – промолвила девушка, взглянув на часы. – Четверть шестого. Ну, скоро мы уйдем, а? Никто ведь не узнает, если мы исчезнем на пару минут раньше.

– Ладно, – проворчал юноша. – Еще десять минут, и уходим.

– Эксплуататор! – воскликнула Мэдди. Ей было известно, что Алексу не больше, чем ей нравится эта нудная работа. Однако он, как выяснилось на беду ей, был упрям и настойчив. Засади его за работу, и он не сдвинется с места, пока не доведет ее до конца. Понятие «время» для него будто и не существовало.

– Ты не прочь после перекусить? – поинтересовалась девушка. – Угощаю.

Бабушка на несколько дней уехала из Лондона, и Мэдди всякий раз ловила себя на мысли, что ей в общем-то незачем спешить домой.

– Сейчас нет; позже, быть может, – ответил юноша. – Я с часок проведу в гимнастическом зале, разомну кости. – Он взглянул на нее.

В подвале Центра, что выгодно отличало его, находился гимнастический зал. Алекс частенько наведывался вниз. Он расходовал там нерастраченные силы, особенно после такого дня, как сегодня, когда всю смену просидел сидя перед компьютером.

– Ты не прочь размяться? – спросил у нее юноша и тут же помрачнел: – Прости, забыл. У тебя же бедро.

Мэдди вот уже десять месяцев не занималась силовыми упражнениями, если не считать прописанные ей врачами сеансы физиотерапии. Ей вновь хотелось ощутить, как разгоряченная физическими нагрузками кровь разольется по всему телу и наполнит его живительной силой.

– По-моему, мне давно пора забыть про бедро, – проговорила она, и у нее засияли глаза. – Не буду же я всю жизнь осторожничать.

– Договорились, – обрадовался Алекс. – Зал открывается в полшестого. Мы успеем проверить еще несколько рейсов.

– Прекрасно, – вздохнула девушка. – Итак, на чем мы остановились?

– Дневные рейсы из Бостона, США, – проговорил юноша. – Готова?

Мэдди щелкнула мышкой, и на экране появился Красный список.

– Давай, – сказала она.

– Рейс АА101. Должен прилететь по расписанию в 17.45, терминал № 3, наш Алекс, набрав команды на клавиатуре, нажал клавишу «Ввод».

Девушка смотрела на мелькание сливающихся фамилий, и вдруг оно прекратилось.

– У меня тут высветило некую Грейс О'Коннор, – сообщила она Алексу. Мэдди поводила мышкой. – Посмотрим, что ты там натворила. Не желаешь угадать?

– Международная контрабанда оружия, – предложил он свою версию.

– Спорю, что она поставила машину в запрещенном месте, – смеясь, проговорила девушка.

На экране открылся новый файл. Американский герб в верхнем левом углу свидетельствовал о том, что он взят из базы данных ФБР. Тут же прилагались перечень данных об этой особе и фотография в полный рост. Грейс О'Коннор было двадцать лет. Ее потрясающе привлекательное лицо окаймляли короткие белокурые волосы. У Мэдди округлились глаза. Девушка могла поклясться, что платье, одетое на Грейс, она видела в «Vogue» – в статье о показе мод в Прадо. Наклон головы и выражение синих глаз говорили о холодном презрении, как будто она принадлежала к той породе людей, что привыкли стоять на своем.

Мэдди дважды щелкнула мышкой и прочла появившийся на экране текст.

– Ага, – промолвила она, – За последние два года ее дважды задерживали в бостонском аэропорту Логан и всякий раз находили в багаже небольшое количество кокаина. По каждому случаю было заведено дело, но ни одно не дошло до суда.

Перегнувшись через стол, Алекс посмотрел на экран.

– Не может быть! – сказал он. – Интересно, почему?

– Гм… на сей счет тут ни слова.

В файле было указано имя ее отца: Патрик Фитцджеральд О'Коннор. Рядом с его фамилией стояла красная точка.

– И что это означает? – спросила девушка, указывая на точку.

– Это значит, что и ее папаша занесен в красный список, – просветил ее Алекс. – Интересно. Открой его файл. Посмотрим, по какой причине он удостоился такой чести.

Девушка щелкнула мышкой и открыла новый файл.

С фотографии смотрел мужчина незаурядной внешности в деловом костюме. Темные, глубоко посаженные глаза и непреклонный, спокойный взгляд выдавали в нем властного человека.

Мэдди начала читать вслух: «Патрик Фитцджеральд О'Коннор – Бостонский предприниматель, известен как «Тефлон», возглавляет двадцать одну корпорацию по всей Америке. Известно, что империя О'Коннора создана на деньги, полученные при подозрительных обстоятельствах. Однако расследование не выявило фактов, свидетельствующих против него. Судя по всему, предприятия принадлежат ему на законном основании. Ему нравится, когда его представляют одним из столпов общества, делающего щедрые пожертвования различным благотворительным организациям, В настоящее время ФБР пытается завести на него дело об уклонении от налогов и довести его до суда».

– Итак, – проговорила Мэдди, – между строк сказано: «по нашему мнению, он плут, однако доказать мы ничего не можем». Верно?

– Похоже на то, – согласился Алекс.

– И девушка, прилетающая в Хитроу сегодня вечером, его дочь?

– Если это она, то тогда понятно, почему оба дела, заведенные на нее, не дошли до суда, – сказал юноша. – Папаша, должно быть, ради дочурки потянул кое-кого за веревочку. – Его пальцы застучали по клавишам: – Сейчас увидим, та ли это Грейс О'Коннор, что летит в самолете, или не та. Пускай нам повезет, и билеты будут оплачены кредитной карточкой.

Он набрал пароль другого сайта, и на мониторе тотчас же изменилась картинка.

– Ага, вот и то, что мы искали, – произнес он. – Билеты оплачены платиновой карточкойAmerican Express на имя Грейс О'Коннор с авеню Республики, город Бостон. Она точно, и гадать не надо!

– Ну и что нам теперь делать? – спросила Мэдди.

Глава четвертая

Алекс, подключившись через свой компьютер к телефонной линии и набрав номер Дэнни, кивнул девушке:

– Скажем ему пару слов. Он остановит ее на таможне и очень тщательно досмотрит багаж. Если там окажутся маленькие подозрительные пакетики, то ее ждут крупные неприятности. Посмотрим, сумеет ли папочка выпутать ее на сей раз.

Третий терминал в аэропорту Хитроу гудел. Дэнни Белл, быстро пройдя мимо магазинчиков, вернулся в зону, куда выходили прилетевшие пассажиры. Когда Алекс позвонил ему, он стоял на верхней террасе, отдыхая после смены в паспортном контроле и любуясь взлетающими и садящимися самолетами.

Просачиваясь сквозь людской поток, Дэнни торопливо нажимал кнопки на сотовом телефоне. На небольшом экране появился переданный с компьютера файл, и начала проступать фотография Грейс О'Коннор.

При виде пленительной молодой женщины у Дэнни приподнялась бровь. Ух ты, куколка от Гуччи. В глубине ее темных глазах золотой и бриллиантовой россыпью сверкали миллионы. Богатая девочка покатилась по дурной дорожке. Дважды в ее багаже находили наркотики. Стало быть, дамочка на собственных ошибках не желает учиться. Да и к чему ей утруждать себя, когда есть родитель, который вытащит свое чадо из любой передряги?

Дэнни прочел сведения о ее отце и прищурил глаза. Хотя О'Коннор, пожалуй, сейчас и кажется морально безупречным человеком, но начало-то его состоянию положили деньги, добытые преступным путем. Дэнни знавал таких людей. Бандиты в костюмах от Армани: степенная внешность, а нутро – чистый яд.

Ему довелось лично столкнуться с людьми, подобными Патрику О'Коннору. Из-за них Дэнни и его отцу пришлось перебраться в Англию.

Как-то, несколько недель тому назад, во время затишья в работе он за чашкой кофе сказал Мэдди, что его настоящая фамилия не Белл и что они с отцом оказались в Лондоне благодаря программе ФБР по защите свидетелей. Они бежали от чикагской мафии после того, как на громком процессе его отец дал показания против местных воротил преступного мира.

– Выследи они нас, – тут Дэнни провел пальцем по горлу, – то и суток бы не прошло, закатали бы нас под асфальт какой-нибудь прокладываемой дороги.

Она поражение уставилась на него.

– Так и будет, если ты станешь трезвонить об этом повсюду, – сказала она тогда. Он внимательно посмотрел на нее.

– Я верю тебе, – без лукавства признался он. – Тебе и Алексу… Я ведь не ошибся, доверившись тебе, не так ли?»

– Нет. – ответила девушка, – конечно, не ошибся.

Вспомнив этот давнишний разговор, Дэнни улыбнулся. Он до сих пор не понимал, что побудило его рассказать обо всем Мэдди. Быть может, потому, что в ней что-то было. Нет, он не сказал ей всей правды, кое-что утаил. Всю подноготную, держа ее под большим секретом, знали только они с отцом. И она ни за что не должна выплыть наружу.

Глаза Дэнни вновь встретились с холодным взглядом Грейс О'Коннор, смотрящей на него с экрана сотового телефона. Ее самолет сядет через четверть часа. И он будет ее ждать.

***

Дэнни стоял возле входа на таможню. Он почти сразу заметил Грейс. Да, она не из тех, кто может затеряться в толпе. Привлекательная блондинка в простеньком черном платье, вероятно от Прадо, и с крошечной сумочкой от Луи Вуиттона.

Ему не давала покоя мысль, кто же ее спутник. Очевидно, дружок. Вцепившись в его руку, девушка заглядывала в лицо молодому человеку с таким видом, словно боялась, что он растворится в воздухе, если она на секунду прикроет глаза. Одет с шиком. Верно, сынок какой-нибудь бостонской «шишки».

Он наблюдал, как эта парочка пробиралась сквозь толпу к багажному транспортеру. Мужчина снял с него два небольших плоских чемоданчика. Грейс и ее приятель путешествовали налегке.

Когда они направились в его сторону, Дэнни проскользнул внутрь таможни. Прислонившись к стене, он скромно ждал и наблюдал. Грейс с приятелем шли к тому выходу, где не производился досмотр. Стало быть, они ничего не указали в декларации.

«Да, молодцы!» – подумал он.

Дэнни тихо проскользнул у них за спиной и встал рядом с дежурным таможенником. Быстро предъявив удостоверение УПР, он сказал женщине в униформе:

– Я сам разберусь вот с этой парочкой, ладно?

Таможенница взглянула на него. Ее глаза на мгновение округлились, затем она кивнула головой и отступила в сторону.

Грейс уже отпустила руку своего спутника, однако шли они рядом. Оба чемоданчика нес мужчина. Грейс прижимала к себе сумочку. Она нервничала и поеживалась.

Дэнни вышел вперед и, подняв руку, жестом велел им остановиться.

– Извините за беспокойство, – вежливо произнес он. – Могу ли я вас попросить на минутку подойти сюда, прошу.

– Разумеется, – промолвил парень сдавленным, но спокойным голосом. – Что случилось?

– Да обычное дело, – проговорил Дэнни, подводя их к низкому столу, где их поджидала таможенница. Та протянула ему дощечку с зажимом.

– Пожалуйста, прочтите эту форму, – сказал он, – и ответьте мне, имеется ли у вас что-нибудь из перечисленного в списке?

Тут Грейс обеими руками прижала сумочку к животу. Лицо ее стало белым, как полотно. В глазах вспыхнули тревожные огоньки, девушка была на грани нервного срыва.

Мужчина взглянул на список.

– Нет, ничего из этого у нас точно нет, – промолвил он и, сухо улыбнувшись, вернул дощечку Дэнни. – Все?

Взглянув на Грейс, Дэнни осведомился:

– Вы сами собирали вещи?

– Да, – охрипшим голосом тихо ответила девушка. – Да, сами, – показывая на чемоданчики, Грейс проговорила: – Этот вот мой, а тот – Генри. Там одежда, туалетные принадлежности, ну и все по мелочи.

Дэнни, понимающе кивнув головой, небрежным жестом показал на сумочку.

– Не будете ли вы столь же любезны и не скажите, а что там?

Грейс открыла было рот, но спутник опередил ее.

– Да вы, полагаю, догадываетесь, – ответил Генри. – Косметика и пара ювелирных украшений. – Он обворожительно улыбнулся. – Всякий хлам, который девчонки, как наркоман наркотики, вечно таскают с собой.

Дэнни вновь понимающе кивнул головой.

– Я бы хотел заглянуть внутрь вашей сумочки, мисс. Вы не против? – спросил он. Тут голос у Генри дрогнул:

–А если против?

Дэнни неприязненно посмотрел ему прямо в глаза.

– Мне все равно хотелось бы взглянуть, я отниму у вас всего лишь минуту, – промолвил он, посмотрев на Грейс. – Будьте добры, положите вашу сумочку на стол и откройте ее.

Теперь Дэнни был уверен, что ему в руки плывет крупная рыба.

Казалось, девушка приросла к месту. Она с такой силой вцепилась в сумочку, словно внутри нее, как у Кощея в яйце, хранилась ее жизнь.

Генри внимательно посмотрел на нее.

– Тебе лучше послушаться, – тихо проговорил он. – Покончим со всем разом.

Девушка испуганно посмотрела на своего спутника.

«Да, угодили в самое яблочко! – подумал Дэнни. – С удачным нас уловом».

Грейс положила сумочку на стол и принялась возиться с замочком. Она никак не могла открыть его, у нее сильно дрожали пальцы.

– Простите, – пробормотала девушка.

– Не торопитесь, – ровным тоном произнес Дэнни.

Наконец ей удалось справиться с замочком. Взяв сумочку, Дэнни поставил ее перед собой.

Генри не лгал. Внутри лежал косметический набор «Прерия» и несколько небольших коробочек, очевидно, с драгоценностями. Достав одну из коробочек, Дэнни открыл ее. На бордовой бархатной подушечке сверкал литой золотой браслет. Юноша приподнял брови, но, промолчав, лишь захлопнул крышку и положил коробочку обратно.

Дэнни тщательно осмотрел содержимое сумочки. Молча и методично, он извлекал из нее разные предметы и клал их на стол. Его пальцы коснулись подкладки, и он принялся ощупывать, не спрятано ли чего под ней. Кончиками пальцев Дэнни провел по дну сумочки и наткнулся на небольшую дырочку. Выворотив подкладку и увидев под ней мешочек из темно-синего войлока, он достал его.

– Что здесь? – спросил у Грейс Дэнни. Девушка хотела что-то сказать, но тут вновь вмешался ее спутник.

– Несколько подделок под драгоценные камни, – бойко ответил он. – Поддельные камешки. Стразы. Слышали про такие? Мы пообещали младшей сестренке Грейс, что во время нашего пребывания в Лондоне закажем для нее ожерелье, в «Хэттон Гарден», там все завалено бриллиантами. Да не мне вам говорить. Мы пустим в ход эти камешки, им красная цена-то пара долларов, зато ожерелье из них выйдет премиленькое.

Дэнни холодно посмотрел на него.

– Вы что, собираетесь уговорить высококвалифицированного специалиста-продавца драгоценных камней изготовить из поддельных бриллиантов ожерелье? И вы разорвали подкладку сумочки от Луи Вуиттона, лишь бы подальше припрятать камни, которым грош цена в базарный день? – Дэнни пристально посмотрел на них. – Довольно странно…

Раздернув тесемки мешочка, он спросил:

– Можно?

– Поверьте мне, там одни стразы, – неловко рассмеявшись, проговорил Генри.

Раскрыв ладонь, Дэнни высыпал содержимое мешочка себе в руку. К нему приблизился еще один таможенник. У него на ладони переливались более тридцати драгоценных камней, каждый не менее двух карат.

Подошедший таможенник прошептал ему на ухо:

– Камешки-то настоящие.

Дэнни в знак согласия кивнул головой. Да, не ожидал он увидеть такую картину: вместо незаконно ввезенного кокаина у него на ладони лежали контрабандные алмазы, стоившие пусть и скромное, но все-таки состояние.

– Они принадлежат Грейс, – промолвил Генри. Его твердый тон как бы говорил «Потешьтесь, все равно последнее слово за мной». – Они ее. У вас нет оснований задерживать нас. У нас срочная встреча с одним лицом. Очень важная. Нас ждут.

– Извините, но, боюсь, вам придется задержаться, – сказал Дэнни. Подняв голову, он пристально посмотрел на бледное лицо девушки. – По-моему, это не стразы, мисс. Полагаю, камни настоящие. А если так, то вам не избежать разбирательства.

Глава пятая

Мэдди с Алексом оставили все мысли о том, чтобы уйти из конторы. Им не хотелось пропустить того момента, когда Дэнни, если ему улыбнется случай, сообщит о найденных в багаже Грейс О'Коннор и не подлежащих провозу веществах.

Господи, уже 18:33. Самолет из Бостона приземлился почти час назад, Алексу не сиделось на месте. Он встревоженный и раздраженный ходил по комнате позади своею рабочего стола.

Сидя за компьютером, Мэдди разглядывала фотографию Грейс О'Коннор и ждала звонка от Дэнни.

– Чем он там занимается? – волновался юноша. – Самолет прибыл по расписанию. Что-то уж слишком долго возятся.

– Быть может, заело транспортер с багажом? – умиротворяющим тоном промолвила девушка. – Мне позвонить ему?

– Нет, не надо. Он, вероятно, возле нее. Наберемся терпения, – Алекс взглянул на наручные часы, – но если он не свяжется с нами до шести сорока пяти, то…

Вдруг тишину прорезал пронзительный телефонный звонок.

Мэдди стремительно натянула наушники.

–Да.

– Ты не поверишь, что я сейчас держу в руке, – донесся голос Дэнни. – Я подскажу: слово начинается с буквы «К», но это не кокаин.

Алекс тут же схватил другие наушники.

– Чем нас порадуешь, Дэнни?

– Камешками, – ответил тот. – Под подкладкой ее сумочки я нашел целую пригоршню алмазов. Грейс с дружком, как заводные, твердят, будто они фальшивые. А камешки, ручаюсь головой, настоящие и стоят, должно быть, миллионы фунтов.

Алекс нахмурился:

– Патрик О'Коннор, по-твоему, здесь замешан?

– По-моему, скорее да, чем нет, – ответил Дэнни. – Приятель Грейс, некий Генри Дин, утверждает, будто он работает на ее папашу. Сейчас их развели по разным комнатам для задержанных. Я собираюсь пойти поговорить с ними. Полагаю, тебе не терпится услышать, каков тут улов, – он рассмеялся. – Похоже, ребята, этого с лихвой хватит на всех.

– Свяжись с нами, как только освободишься, – сказал Алекс.

– Непременно. – В наушниках раздались гудки: Дэнни отключился.

Алекс с Мэдди переглянулись.

– Ну, неужто нам и впрямь попалась крупная рыба? – У Мэдди загорелись глаза.

Алекс утвердительно кивнул головой и развернулся к клавиатуре.

– Посмотрим, удастся ли нам что-нибудь выудить из мистера Дина.

***

Генри Дин страшно вспотел в костюме от братьев Брукс. По его лицу стекали тонкие ручейки пота. Он сидел напротив Дэнни и нервно барабанил кончиками пальцев по столу.

– Это произвол, – бушевал он. – Мы с мисс О'Коннор не совершили ничего противоправного. – У него сверкнули глаза. – Мы туристами приехали в вашу страну, в отпуск, и не заслуживаем подобного обращения.

Откинувшись на спинку стула, Дэнни наблюдал за Генри Дином, пытаясь раскусить его.

– Бриллианты-то настоящие, сэр, – промолвил Дэнни. – Зачем вам было лгать, а? Меня ваша неискренность крайне насторожила.

– Я не лгал, – медленно протянул мистер Дин. – Насколько мне было известно, бриллианты, что везла мисс О'Коннор, поддельные. Ни у меня, ни у Грейс не было оснований считать иначе.

– Понятно, – прибегнув к одному из приемов ведения допроса, преподанных ему Джеком Купером, Дэнни поджал губы. Пусть его жертва еще чуть-чуть попотеет. Он чиркнул несколько слов в блокноте.

«Ты, дружок, врешь, как сивый мерин!» После затянувшейся паузы Дэнни спросил:

– Ну, а если бриллианты фальшивые, мистер Дин, то с какой стати прятать их под подкладку сумочки мисс О'Коннор?

Пальцы задержанного перестали отстукивать барабанную дробь.

– Представления не имею, – резким тоном ответил он. – Вам следует спрашивать на сей счет мисс О'Коннор, а не меня… сумочка-то ее!

Дэнни ухмыльнулся.

– Право, сэр, не хлопочите, – отвечал он. – Спрошу, непременно спрошу, кстати, мистер Дин, какие у вас отношения с мисс О'Коннор?

Откашлявшись, тот сказал:

– Она дочь моего работодателя. Мистер О'Коннор попросил меня сопровождать ее во время поездки в Лондон. Ему не по нраву, когда его дочь путешествует в одиночку. Уверен, теперь вам ясна причина его беспокойства.

– Так вы ее провожатый? – промолвил Дэнни. Мистер Дин утвердительно кивнул головой.

– И только? – не отставал Дэнни.

– Разумеется, – отрывисто произнес Генри. – А к чему вы клоните?

– Когда я вас заметил, вы держались за руки, – сказал Дэнни. – И она так смотрела на вас… ну, будь я ее отцом, мне бы уж точно не захотелось, чтоб она бросала подобные взоры на одного из моих служащих. – Он посмотрел Дину прямо в глаза. – На его месте я б, пожалуй, заподозрил, что за моей спиной творится нечто неладное… полагаю, вы догадываетесь, что я имею в виду?

– Мне нечего больше добавить, – строгим голосом заявил мистер Дин. – Разве только, что мне не нравятся ваши вопросы. Я бы хотел видеть вашего начальника.

– Исполнить ваше желание будет, пожалуй, несколько затруднительно, – промолвил Дэнни. – В настоящее время он в Кенте.

В этот момент его мобильный телефон заиграл мелодию. Он сунул руку в карман и вытащил трубку. Звонили из конторы.

– Мы тут проверяли твоего мистера Дина, – раздался голос Алекса. – Он работает у О'Коннора бухгалтером. За ним ничего не числится, в том числе и по нашей части. Однако Мэдди раскопала кое-что интересное. Передаю тебя ей.

В трубке послышался звонкий голосок Мэдди.

– Привет, Дэнни. Я проверяла их билеты. У обоих до Лондона, в один конец. Оплачены карточкой Грейс. Однако здесь какая-то неувязка: на его имя имеется билет, приобретенный на более позднее число. Расплатился своей кредиткой. Билет в один конец до Цюриха рейсом «Swissair». В Лондоне он всего на сутки».

– Интересно, – произнес Дэнни. – Не отключайся. Я быстро.

Отложив телефон в сторону, он улыбнулся мистеру Дину.

– Ну-с, поведайте мне, – проговорил он, – кто бы присматривал за Грейс, покамест вас носило бы в Швейцарию?

***

Стоя в коридоре, в простенке между комнатами для задержанных, Дэнни разговаривал по телефону с конторой.

– Как только я заикнулся о Швейцарии, Дин словно язык проглотил, – рассказывал он, – и теперь молчит, как бирюк. Странные, подозрительно странные дела творятся.

– Мне ясно, какие мысли не дают тебе покоя, – сказал Алекс. – Почему он не попросил о звонке? Исполняй Генри волю Патрика О'Коннора, ты вправе был ожидать, что он поднимет бучу, едва мы задержим его.

– Верно, – согласился Дэнни. – На его месте я б надрывал глотку, требуя адвоката. Или адвоката, или кого-нибудь из американского посольства. Однако парень просто сидит здесь сиднем, потеет в три ручья и молчит, как пень. Уму непостижимо, во всяком случае моему.

– Ребята, в чем тут, по-вашему, дело? – спросила Мэдди. – О'Коннор, что, на самом деле использует собственную дочь и этого бухгалтера для нелегального ввоза в Великобританию алмазов, или как?..

– Я так не думаю, – ответил Алекс. – Как тогда объяснить покупку билетов в один конец? Если они прилетели сюда лишь передать ворованные камешки, то им не терпелось бы поскорее отправиться назад, в Штаты. Ну, пускай они собирались провести здесь затянувшийся отпуск, да и то у них на руках, наверняка, были бы обратные билеты с открытой датой.

– Здравое суждение, – промолвила девушка. – Приобретение билетов в один конец можно объяснить только одним: в их планы не входило возвращение в ближайшем будущем на родину, если вообще они собирались возвращаться.

– Ты уже говорил с Грейс? – спросил Алекс.

– Как раз иду к ней, – сказал Дэнни. – Быть может, она разговорится, когда узнает от меня, что у ее дружка имеется билет в Швейцарию, где он, по-видимому, намеревался в полном одиночестве дышать чистым горным воздухом.

***

Опухшие красные глазки Грейс О'Коннор свидетельствовали о том, что она плакала. Дэнни принес ей чашку кофе, но девушка даже не прикоснулась к ней. Уже более получаса она сидит в совершенно пустой побеленной комнате. Бездна времени – для того, чтобы подумать… и начать жалеть себя.

Грейс, казалось, поборола слезы и с мертвенно-бледным лицом сидела напротив Дэнни. Выпрямив спину, она вызывающе смотрела на него.

– Я желаю видеть Генри, – сказала она. – Мы ни в чем не преступили закон. Эти алмазы мои. Я потому спрятала их под подкладку, что боялась: вдруг мешочек заметят, тогда бы меня ограбили. По-моему, даже вам должны быть понятны мои опасения. Вся эта ерунда и так уже затянулась. Я хочу повидаться с Генри. Давайте покончим с этой волынкой, отпустите нас.

– Попробуйте кофе. – предложил ее мучитель. – Превосходное, по британским меркам.

– Не хочу, – отвечала Грейс. – У меня одно желание, чтобы вы позволили мне уйти.

– Куда? – осведомился ее палач. Девушка нахмурилась.

– Простите?

– Вопрос довольно простой, – промолвил Дэнни. – Если я вас, положим, отпущу, то куда вы отправитесь?

– Я не понимаю, какое вам-то дело, – неприязненно произнесла Грейс.

– Пожалуй, кататься на лыжах? – не отставал он. – Или вас больше тянет в горы?

Девушка с явным неодобрением уставилась на него.

– О чем вы толкуете?

– О Швейцарии. Ай, ну конечно же… – Дэнни щелкнул пальцами. – Я запамятовал вы ведь не летите в Швейцарию, так? Мистер Дин едет туда один.

Понадобилось всего несколько секунд, чтобы до нее дошел смысл сказанного.

– Это какая-то ошибка. Мы с Генри остаемся в Лондоне.

Дэнни покачал головой.

– Боюсь, что нет, мисс О'Коннор. У вашего возлюбленного билет до Цюриха в один конец. Разве вы не знали? Неужели он не сказал вам? – Не позволяя ей опомниться, он всем корпусом подался к девушке. – Ну, почему бы вам теперь не сказать всю правду про те злосчастные алмазы, а? – Вынув из бумажника удостоверение УПР, Дэнни бросил его к девушке через весь стол. – Я полицейский, мисс О'Коннор.

Ее глаза от удивления округлились, а затем вновь сузились.

– Не может быть, – промолвила она. – Вы слишком молоды.

– Моя молодость не помешает мне отправить вас на всю ночь в камеру, – веско возразил он. – Или мы раскрываем карты здесь, или едем в участок. Выбор за вами.

Воцарилось гробовое молчание: Грейс О'Коннор обдумывала его слова.

– Вы американец, – сказала девушка. – Из ФБР?

– Нет, я из британской полиции, и мне смертельно надоела ваша ложь, Грейс, – ответил ей Дэнни. – Послушайте, либо вы говорите мне правду о бриллиантах, либо мы всю ночь проведем в этих четырех стенах.

Вызывающий огонь в глазах девушки потух, губы задрожали.

– Но если у Генри билет до Цюриха.., – начала было она. Дэнни ждал. Она закрыла лицо руками.

– Что я натворила? – пробормотала Грейс. – Какой же дурой я была!

Несколько минут он сидел молча, девушке надо было собраться с духом. Когда она подняла голову и взглянула на него, по ее щекам текли слезы.

– Отец не одобрял наших с Генри отношений, – начала она свой рассказ. – Он не дал нам разрешения на брак. Вот мы и сбежали.

Твердый тон Грейс поразил Дэнни, ведь он понимал, сколь горько у нее на душе.

– Мысль о побеге родилась у Генри, – продолжала девушка. – Он все продумал. Он же и уговорил меня взять бриллианты из домашнего сейфа отца. Папа на несколько дней уехал из города, и мы были уверены, что, пока их хватятся, мы будем уже далеко.

– Билеты оплачены вашей кредиткой, – проговорил Дэнни, – Довольно глупо, не правда ли? Сколько времени, как вы полагаете, понадобилось бы вашему батюшке, чтобы вас выследить?

Тихие слезы еще обильней заструились по ее щекам.

– Генри велел мне расплатиться наличными, но я забыла вовремя снять деньги с карточки… а мне вовсе не хотелось, чтобы он сердился на меня. Вот почему я воспользовалась кредиткой. – Девушка пристально посмотрела в лицо Дэнни. – Генри хотел бросить меня, да? Забрать деньги и удрать. Я никогда не была нужна ему… он лишь охотился за бриллиантами.

– Похоже на то, – нежно промолвил Дэнни. В глазах Грейс О'Коннор сверкнула злоба.

– Ну что ж, теперь он их не получит. Я пальцем не шевельну, чтобы выручить его. Дэнни наблюдал за ней.

– Итак, – произнес он, – вы взломали отцовский сейф, купили два билета. А дальше-то что?

– В аэропорту нас должен был встретить какой-то человек, – ответила Грейс. – Генри узнал бы его. Каким образом – не знаю. Он должен был дать нам за бриллианты хорошие деньги. Генри сказал, что нам следует как можно быстрее избавиться от камней.

– Итак, сейчас этот человек ждет вас? Здесь?

– Наверно, ждет, – промолвила девушка. – Впрочем, какое теперь-то это имеет значение. Все потеряло смысл. Мне хочется только вернуться домой!

Дэнни видел, что она на грани нервного срыва. Однако девушка сумела взять себя в руки: на людях плакать ей не позволяла гордость.

– Вам известно, как зовут того, кто вас встречает в аэропорту? – допытывался он.

Грейс несколько раз тяжело вздохнула.

– Кажется, Брайсон, – проговорила она. – Да, Ричард Брайсон.

Дэнни поднялся со стула.

– Благодарю вас, мисс О'Коннор!

Выходя из комнаты, он уже доставал мобильный телефон. Такая новость непременно заинтересует Алекса с Мэдди. Если Ричард Брайсон и впрямь столь крупная рыба, если он и в самом деле в один присест готов заплатить за камешки миллионы долларов, то в УПР о нем должны знать обязательно… если, конечно, он уже не попал в их поле зрения.

***

– Ричард Брайсон? – проговорила Мэдди, глядя на Алекса. – Тебе его имя что-нибудь говорит?

Тот лишь покачал головой.

– Проверю, есть ли что на него в базе данных.

Грейс по-прежнему смотрела с монитора Мэдди. Девушка спросила у Дэнни:

– Она также хороша в жизни, как и на снимке?

– Нет, – последовал ответ Дэнни. – Еще краше.

– Во как?! А в чем собственно там дело? – осведомилась Мэдди. – Она, что, безумно влюблена в Генри Дина, или тут нечто другое?

– Ей, вероятно, казалось, будто она влюблена, – донесся голос Дэнни. – Но, услышав о Цюрихе, она быстро смекнула, что он за тип.

Алекс, уставясь на экран своего монитора, тихо присвистнул.

– Погоди, Дэнни, – сказала девушка. Она взглянула на Алекса. – Кажется, в базе данных кое-что нашлось.

– Ага, и не просто кое-что, – радостно воскликнул юноша. – Тебе слышно, Дэнни?

– На все сто.

– Ричард Брайсон – один из директоров правления компании «Стоункор». У Мэдди перехватило дыхание.

– «Стоункор», – еле слышно промолвила она. Ричард Брайсон, выходит, работает на Майкла Стоуна. Весь кошмар того дождливого вечера вновь нахлынул на нее.

Девушка стала белее полотна, и Алекс, догадавшись, отчего она побледнела, почувствовал прилив сострадания.

– Более того, – добавил он. – Ричард Брайсон – заместитель главы компании. Он был правой рукой Майкла Стоуна.

Глава шестая

При последних словах Дэнни негромко присвистнул.

Алекс продолжал читать досье на Ричарда Брайсона: «Благодаря занимаемому положению он принимал участие в выработке всех важнейших решений Стоуна».

– Все близкое окружение Стоуна обязательно должно быть замарано с ног до головы, – высказал свое мнение Дэнни. – У нас на него что-нибудь есть?

– Нет, – ответил Алекс. – За ним ничего нет. Святее святого. Впрочем, как и все руководство компании. Неприкасаемый.

– А вот и нет, уже нет, – отрывисто бросила Мэдди. – Если он стоит в Хитроу с чемоданом, полным банкнот, надеясь выгодно приобрести краденые алмазы, это же укрывательство краденого.

– Так и было бы, – прервал ее Дэнни, – если бы мы не сорвали эту сделку, ведь мы взяли Грейс с ее приятелем до того, как они встретились с ним.

– Если б нам удалось заполучить Брайсона, – проговорил Алекс, – то, пожалуй, смогли бы проникнуть в самое логово. Теперь, когда Майкл Стоун уже не стоит цепным псом на страже своей империи. А Эдди Стоун, возможно, и не столь уж осторожен…

– Поздно сожалеть, – констатировал Дэнни. – Сделка не состоялась.

– Так ли? – Алекс обратился к Дэнни. – Ты бы смог договориться с Грейс? Сумеешь убедить ее довести все до конца? Встретиться, как они условились, с Брайсоном?

– Ничего не выйдет, – ответил тот. – Она совсем пала духом. Ей ни за что не взять себя в руки. Она хочет только одного: вернуть бриллианты папочке и сделать вид, будто ничего и не было.

Мэдди не отрывалась от фотографии Грейс О'Коннор. В ее головке забрезжила мысль.

– Дэнни, – спросила девушка, – ей прежде случалось сталкиваться с Брайсоном?

– Нет. Мне она сказала, что переговоры с ним всегда вел Генри.

Мэдди неторопливо наклонилась вперед.

– Дэнни, ты можешь выяснить, знает ли Брайсон, как выглядят Грейс и Генри? – попросила она.

– Разумеется, – ответил тот. – Я сейчас. Алекс уставился на девушку.

– Что ты задумала? – поинтересовался он.

– Секунду. – Мэдди поводила мышкой по подушечке. Когда она перестала с ней возиться, фотографии Грейс О'Коннор и Генри Дина оказались рядышком. – Я, по-твоему, сойду за двадцатилетнюю? – спросила девушка у Алекса. Юноша пристально посмотрел на Мэдди.

– По-моему, да, – промолвил он. – Но зачем?

Мэдди, нетерпеливо встряхнув головой, поинтересовалась:

– Ты можешь говорить с акцентом?

– Я был не так уж плох в школьной постановке «Взятки»! – с легкой улыбкой на устах воскликнул юноша.

– Да я тоже не лыком шита, – ухмыльнулась девушка, – Одна из моих лучших подружек родом из Филадельфии. – Тут она без усилий заговорила с американским акцентом. – Звали ее Жаклин Халтон. Я, бывало, часто передразнивала ее, ребята говорили, что у меня здорово получается.

– Да тут у нас кладезь скрытых талантов, – промолвил ей в ответ Алекс. Речь его стала такой же протяжной, как и у жителей южных штатов: – В детстве я с ума сходил по сцене, – пояснил он. – И чуть там не оказался. Однако мои родители весьма неодобрительно, так сказать, отнеслись к моей затее. Они твердили, что мне следует получить приличную и спокойную работу с твердым заработком.

Глаза у Мэдди сияли.

– Нам это по силам, Алекс. Мы сойдем за Грейс и Генри. Нам смело можно отправляться на встречу с Брайсоном.

Подумав, Алекс яростным кивком выразил свое согласие.

– Как только он обменяет наличность на бриллианты, мы сразу зовем службу безопасности аэропорта.

– А когда начальство вернется домой с экономического саммита, – сверкая глазами, проговорила Мэдди, – то мы упрячем за решетку одного из руководителей «Стоункор» по обвинению в получении краденого товара!

***

Спустя несколько минут раздался звонок из Хитроу.

– Ребята? – сквозь потрескиванье прорезался голос Дэнни.

– Привет, – откликнулась Мэдди. – Ну, Брайсон и Генри лично когда-нибудь встречались?

– Нет, – ответил тот. – Они обменялись несколькими посланиями по электронной почте, вот и все.

– Они договаривались о деле подобного рода по электронной почте? – удивленно произнесла девушка. – Разве они не подвергали себя риску?

– «Стоункор» – охранная фирма, – напомнил ей Алекс. – Там такая защита, что не пробьешься. УПР вот уже целую вечность старается подключиться к их системе, но тамошние ребята на голову выше нас.

В наушниках вновь раздался треск, и сквозь него прорвался голос Дэнни.

– Я вам вот что скажу про мистера Дина, ребята. – проговорил он. – Стоило мне упомянуть имя Ричарда Брайсона, как он скис и выложил всю подноготную. И… ручаюсь… вы не поверите тому, что я узнал. – Дэнни на мгновение замолк. – По его словам, Патрик О'Коннор и наш обожаемый Майкл Стоун втайне вели переговоры о поставке через океан крупных партий краденых бриллиантов. Пока не арестовали Стоуна. Сейчас за это дело взялся Эдди Стоун. Их представители вот уже несколько месяцев обговаривают условия сделки. Видно, возникли кое-какие затруднения, и переговоры в настоящий момент на грани срыва.

– Стало быть, Генри узнал о том, что Брайсон занимается скупкой краденого, благодаря сделке между «Стоункор» и О'Коннор? – заключил Алекс.

– Верно. – Даже в обычно бесстрастном голосе Дэнни зазвучали взволнованные нотки. – Крупное дело-то, ребята. Если нам удастся расколоть Брайсона, то мы поднимем шум по обе стороны Атлантики. Только с чего начать?

– У Мэдди имеются кое-какие соображения. – сказал Алекс.

– Дэнни, – промолвила девушка, – мы с Алексом выдадим себя за Грейс и Генри.

– Что?

– Моя задумка не так уж и плоха, Дэнни, – настаивала Мэдди. – Мы с Алексом выезжаем в Хитроу.

– А ты пока, – добавил Алекс, – отправляйся в зону, где встречают пассажиров, и по радио вызови Ричарда Брайсона. Хоть и прошло немало времени после прибытия рейса, могу ручаться, что он еще в аэропорту. На кон поставлены слишком большие деньги, и он не уйдет ни с чем. Разыщи его и скажи, что Грейс с Генри задерживаются.

– Да, но по какой причине? – донесся голос их приятеля.

– Придумай что-нибудь, Дэнни, – ответила девушка. – Не отпускай его. Задержи его до нашего появления. Да, Дэнни… бриллианты у тебя?

– Конечно, но…

– Прекрасно, – промолвил Алекс. – До нас ни на секунду не расставайся с ними. Если у нас все получится, они нам понадобятся.

– Погодите…

– До скорого, Дэнни, – сказала Мэдди и отключила связь.

– У нас, Мэдди, времени в обрез, – предупредил Алекс. – Мне известен лишь один способ, как в короткий срок поспеть в Хитроу. Надеюсь, у тебя крепкий желудок.

Глава седьмая

Из глубин цокольного этажа Центра появился серебристый «Дукати». Небо над Лондоном уже потемнело, и дороги запрудил транспорт.

Мэдди вжималась в спинку мотоцикла, когда Алекс, петляя среди сгрудившихся машин, пробирался на запад. Промчавшись на бешеной скорости вдоль Пикадилли, они обогнули угол Гайд Парка и стремительно миновав еще два поворота, понеслись по Хаммерсмит к магистрали М4, ведущей в аэропорт Хитроу.

В лицо девушке яростно хлестал ветер. Живительные соки вливались в ее тело. Она до сих пор пребывала в некотором ошеломлении от нарастающих, как снежный ком, событий.

Всего пару часов назад все, что у них было, —это имя в компьютерном файле. А теперь они собирались оставить в дураках крупнейших дельцов преступного мира по обе стороны океана.

Тем временем от Дэнни требовалось лишь задержать Ричарда Брайсона до их приезда. И если Алекс не сбросит скорость, скоро они будут на месте!

***

Дэнни стоял за стойкой в справочной американских авиалиний Имя Ричарда Брайсона уже объявили по громкой связи, теперь ему оставалось только ждать и надеяться, что один из руководителей «Стоункор» откликнется на его призыв.

– Прошу прощения, меня зовут Ричард Брайсон. Кажется, меня ищут.

Элегантно одетому мужчине уже перевалило за третий десяток. Черные коротко остриженные волосы оттеняли угловатое, гладко выбритое лицо В руке он держал дипломат от Зеро Хэллибертона.

Дэнни старался изо всех сил походить на заурядного сотрудника аэропорта, словно ничего из ряда вон выходящего сейчас и не происходило. Вот только сердце под рубашкой было готово выскочить из груди.

– Ах, да, сэр, – произнес он, заученно улыбаясь Притворяясь, будто что-то ищет, Дэнни зашелестел бумагами – Ага, вот Тут записка от некоего мистера Дина, – легкомысленным тоном проговорил он и вскинул голову, чтобы оценить произведенный этим именем эффект.

Лицо мужчины осталось бесстрастным.

– Мистер Дин просил передать вам, что мисс О'Коннор при перелете занемогла и сейчас ждет врача.

Нахмурившись, Ричард Брайсон склонился над высокой стойкой.

– Что-нибудь серьезное?

– Нет. Вовсе нет. Ее укачало в самолете, только и всего, – ответил Дэнни. – Однако она попросила позвать доктора Мистер Дин сказал, что они с мисс О'Коннор вскоре, как только позволят обстоятельства, подойдут сюда.

Мистер Брайсон, чуть приподняв манжету, посмотрел на «Ролекс» и покачал головой.

– Вы меня вызовите?

– Разумеется, сэр, – последовал вежливый ответ.

Едва Ричард Брайсон отошел от стойки, как Дэнни, достав из кармана сотовый телефон, набрал номер.

***

Алекс и Мэдди бежали по главному за чу третьего терминала После дикой езды, когда Алекс при всяком удобном случае выжимал до предела педаль газа, у нее кружилась голова и не хватало воздуха.

– Кредитка у тебя с собой? – на бегу бросила Мэдди.

– Конечно, – ответил Алекс.

– Чудесно. – Девушка резво подбежала к информационному стенду. – Не то, не то Ага, вот куда нам надо.

Схватив Алекса за руку, она потащила его ко входу в зал ожидания. На глазах у сильно озадаченного юноши девушка что-то горячо доказывала служащему аэропорта, размахивая у того перед носом удостоверением УПР. Через несколько секунд он уже вел их через боковую дверь в ярко освещенную торговую зону аэропорта. Мэдди бросилась прямо к скромному, темно-бордовому входу в бутик Феррагамо.

– Я постараюсь побыстрей! – крикнула она. Алекс, не отставая от нее ни на шаг, потянулся за бумажником.

– Мэдди, боюсь, что я не настолько кредитоспособен. Не сходи с ума! – отозвался он.

Она сорвала два платья с ближайшей вешалки и нырнула в примерочную.

Дэнни сидел в комнате для задержанных и пересыпал бриллианты, любуясь их переливчатой игрой, с одной ладони на другую. Напротив устроилась таможенница. На столе между ними лежали вещи Грейс и Генри.

Из пиджака мистера Дина послышалась мелодия.

– Уж раз в десятый, верно, Ричард Брайсон названивает Генри, – произнес Дэнни. – По-моему, его терпение на исходе. – Он посмотрел на часы. Тридцать четыре минуты девятого.

Телефон замолчал.

Тут же зазвучала другая мелодия, на этот раз весть о себе подавал Алекс.

– Это я, Алекс, – донесся знакомый голос.

– Где вы? – спросил Дэнни. – Если вы не появитесь в ближайшие несколько минут, Ричард Брайсон уйдет.

– Да мы уже почти здесь, – промолвил Алекс.

– Где здесь?

– Проходим через зал регистрации, – прозвучал ответ. – Будем минут через пять. Хорошо?

***

У Дэнни изумленно округлились глаза, когда в комнату ворвалась Мэдди в потрясающем черном платье от Феррагамо и точеных туфельках на высоких каблуках.

Девушке ни разу в жизни не приходилось так быстро покидать магазин. Она была благодарна, что служащий аэропорта оказался так любезен. Сидя за столом в комнате для задержанных и глядя в ручное зеркальце, Мэдди накладывала косметику, позаимствованную из сумочки Грейс О'Коннор.

– Во сколько это обошлось? – поинтересовался Дэнни.

– И не спрашивай, – сказал Алекс. Дэнни ухмыльнулся.

– Неужели так много?

Юноша утвердительно кивнул головой.

– Надеюсь, что мне удастся списать эту сумму на служебные расходы?

– Уверена, что так и будет, – промолвила Мэдди. Однако тут же, улыбнувшись, добавила: – Быть может.

Алекс, закатив глаза, взглянул на приятеля.

Через мгновение, положив губную помаду на стол, к ним повернулась Мэдди.

– Ну как? – спросила она. – Сойдет? Окинув ее внимательным взглядом, они одобрительно затрясли головами.

– Ты меня положила на обе лопатки, – с улыбкой промолвил Алекс.

– Ладно, ребята, – промолвил Дэнни. – Я тут принес из своего фургона парочку маленьких штуковин.. на тот случай, если что-то не заладится. – У него на ладони лежали две короткие полоски из черной ленты. – Это следящие устройства, – пояснил он. – Достаточно содрать сзади пленку, и они приведены в действие. Можно лепить их к чему угодно После они будут двенадцать часов подавать сигналы. Засечь их я могу только в радиусе двухсот метров. – Дэнни, содрав ленту с одного из устройств, осторожно прилепил его к изнанке мешочка с бриллиантами.

Второе устройство он дал Мэдди и посоветовал:

– Пристрой его куда-нибудь в укромное место.

Девушка, сорвав ленту, прикрепила его под платье к внутреннему шву.

– Прекрасно, – промолвил Дэнни – Теперь мы не потеряем ни тебя, ни бриллианты. – Повернувшись к Алексу, он сказал' – А тебя я снабжу подслушивающим устройством, – и показал радиоэлектронный наушник с гвоздичную шляпку и плоский крошечный передатчик. Почти невесомый микрофон Дэнни приладил на верхнюю пуговицу рубашки Алекса с помощью проволочной, толщиной с волос петельки. А передатчик изоляционной лентой прилепили к труди. Оказавшийся впору наушник ничуть не мешал.

Алекс поправил одежду.

– Превосходно, – промолвил его приятель. – Пока кому-нибудь в голову не стукнет как следует тебя обыскать, никто и не узнает, что у тебя под рубахой.

– Со скольких метров тебе будет слышен наш разговор? – спросил Алекс.

– Если по телефону, то метров с десяти, – ответил Дэнни. – Однако у меня в фургоне есть усилитель, так что и в двухстах метрах я вас буду слышать хорошо. Да, Алекс, – добавил он, – это! наушник – опытный образец, не потеряй его, а то Купер всех нас прибьет.

Мэдди поднялась и поправила платье Ладони у нее вспотели, а сердечко гулко билось. Взглянув на Дэнни с Алексом, девушка увидела в их глазах беспокойство: справится ли она?

«Назвался груздем, полезай в кузов», – пришла ей на ум поговорка.

Несколько раз глубоко вздохнув и успокоившись, Мэдди проговорила:

– Ну, вот и все, ребята…

Приятели кивнули головами.

Бриллианты положили обратно в сумочку. Девушка взяла ее и потянулась за плоским чемоданчиком.

– Нет, – вмешался Дэнни. – Грейс не утруждала себя.

Подхватив оба чемоданчика, Алекс бросил:

– Пошли.

Они зашагали по коридору, ведущему в главный зал для прибывающих пассажиров.

– Так, – произнес Алекс. – Мы проделаем все как можно быстрее и спокойнее, верно? Ничего не предпринимаем, пока не закончим обмен. Лишь затем берем его. Если что-то не так, зовем охрану. Никакого риска. Ясно?

– Ясно Пошел вызывать Брайсона. Ни пуха ни пера, ребята! – проговорил Дэнни и убежал.

Перед входом в зал Мэдди в нерешительности остановилась. Алекс взглянул на нее.

– Что с тобой?

Она посмотрела на него.

– Что, если я что-нибудь сделаю не так? – спросила вдруг девушка осипшим голосом.

– Ты справишься, – уверенным тоном возразил ей Алекс. – Считай, что это спектакль… тебе ведь не раз доводилось танцевать на сцене.

Тут то же самое. Исполнить эту партию тебе, Мэдди, под силу.

– Тебе не страшно? – осведомилась она. Ироничная улыбка тронула его губы.

– Кому… мне?

Девушка с трудом улыбнулась ему в ответ.

– Ага, – промолвила она, – нервишки пошаливают, как перед первым выступлением на сцене… страх перед публикой, да?

Алекс кивнул головой.

Его серьезный взгляд привел девушку в чувство Протяжно и глубоко вздохнув, Мэдди следом за юношей вошла в зал.

Глава восьмая

При виде приближающегося к стойке шикарно одетого мужчины девушка проглотила вставший в горле ком. Увидев Алекса с Мэдди, он протянул для рукопожатия руку. На его лице царил покой и безмятежность, словно он явился на обычную деловую встречу. Мэдди с трудом верилось, что этот мужчина – правая рука Майкла Стоуна, человека, разрушившего счастье ее семьи.

Алекс тотчас же пожал протянутую руку.

– Ричард?

Тот утвердительно кивнул головой.

– Генри.

– Хорошо, что мы наконец-то встретились. – Он протянул руку Мэдди. – А вы, должно быть, Грейс?

Мгновение девушка не шевелясь смотрела на его ладонь. Затем, собрав все свои силы, она пожала мужчине руку. Его теплая ладонь крепко стиснула ее пальцы – рукопожатие делового человека.

– Я с прискорбием узнал, что вы занемогли, – сказал, обращаясь к ней, мистер Брай-сон. – Сейчас вам лучше? Не надо ли чего?

– Мне гораздо лучше, спасибо, – с американским акцентом проговорила Мэдди. Она слабо улыбнулась: – Я плохо переношу самолет, Ричард. Пожалуй, мне стоит отныне пускаться в путешествия только морем.

Ричард рассмеялся.

– Пожалуй, – он бросил взгляд на наручные часы, – день выдался не из легких. По-моему, нам всем хотелось бы поскорее покончить с нашим дельцем, – мистер Брайсон посмотрел на них. – Конечно, вы понимаете, что мне нужно удостовериться в наличии товара…

– Да, само собой, – ответила Мэдди, показывая глазами на сумочку.

Ричард понимающе кивнул головой.

– Превосходно, – проговорил он, уводя их от справочной.

Когда они шли по залу, Дэнни, стоя за стойкой, не спускал с них глаз. Он проверял, пришел ли Брайсон один, и был готов, если понадобится, позвать на помощь охрану аэропорта.

– Куда мы направляемся? – осведомился Алекс. Брайсон, судя по всему, шел к выходу.

– Туда, где будем только мы одни, – ответил тот. – Уверен, никто из нас не жаждет, чтобы при сделке присутствовало все Хитроу.

– Деньги у вас с собой? – поинтересовалась девушка, глядя на его портфель.

На любезном лице мистера Брайсона промелькнула тень раздражения. Однако он тут же улыбнулся.

– Нет, Грейс, – промолвил Ричард. – Переговоры с Генри убедили меня, что речь идет о весьма крупных суммах наличных денег.

Он раскрыл дверь, и они шагнули в освещенную светом прожекторов ночь. К тротуару подкатывали и отъезжали легковые автомобили и междугородние автобусы. Они шли по мощеному, крытому навесом проходу.

– Где ваша машина9 – осведомился Алекс. Теперь было ясно, что Брайсон ведет их к своему оставленному где-то автомобилю.

На его лице снова заиграла улыбка.

– Моя машина? – переспросил он. – Я, как мне кажется, придумал кое-что получше, Генри.

Они вышли на угол. Мистер Брайсон простер руку. В нескольких сотнях метрах на бетонированной площадке стоял вертолет.

– Полагаю, там нам не придется бояться, что нас побеспокоят, пока мы будем обделывать наше дельце, – сказал он, приглашая их знаком следовать за собой. – Ну что, пошли?

В голове Алекса раздался тревожный сигнал.

У них был план на тот случай, если их затея обернется против них же. Дэнни предупредил службу безопасности аэродрома. На всех выездах из аэропорта стояла охранники, готовые остановить любую машину. Но как остановить вертолет?

Видно, и Мэдди думала о том же. Она замерла на месте, взирая на отливающий сине-металлическим блеском воздушный аппарат. Казалось, его надраенный фюзеляж, предостерегающе вспыхивая, отражал лучи всех прожекторов, заливающих своим светом аэродром.

– Я не полезу туда, – моментально сообразив, надменно произнесла она. – Я едва оправилась после полета на обычном самолете!

– Не берите в голову, Грейс, – проговорил мистер Брайсон. – Никто и никуда не намерен лететь. Мы лишь посидим в нем… решим наши дела… вот и все. Улечу я, вы же отправитесь, куда вам заблагорассудится, и займетесь, чем захотите. Все останутся довольны. Ну как?

Юноша взглянул на вертолет. Говоря по правде, выбора-то у них нет.

– Ладно, будь по-вашему. Улыбнувшись, мистер Брайсон повел их по бетонированной площадке.

Дэнни наблюдал за происходящим из-за угла здания. Появление на сцене вертолета потрясло его не меньше, чем Мэдди и Алекса.

Он заговорил в трубку. Частота была свободна, и Дэнни мог без помех говорить с Алексом.

– Будь поосторожнее, – сказал он. – Ни в коем случае не лезь на рожон. Почуял неладное, сразу назад. Кашляни, если слышишь меня.

В трубке один раз коротко кашлянули. Алекс его слышит. Дэнни оставалось надеяться, что приятель последует его совету. Было бы верхом глупости недооценивать Ричарда Брайсона.

В кабине вертолета за рычагами управления сидел пилот. Брайсон, помахав ему рукой, отворил широкую пассажирскую дверь. В салоне друг напротив друга размещались две пары сидений.

– Ставьте чемоданы на пол, – промолвил мистер Брайсон и залез внутрь.

Алекс с Мэдди посмотрели друг на друга. Благоразумно ли они поступают? Здраво ли?

Брайсон положил портфель на колени. Мэдди поднялась в вертолет и села наискосок от него. Последним взобрался Алекс. Он устроился рядом с Ричардом Брайсоном.

– Ну что, – произнес тот, – все довольны? Девушка холодно кивнула головой.

– Я буду доволен, когда покончим с делом, – ответил юноша.

– В таком случае предлагаю: выкладывайте, что у вас там, – сказал мужчина.

Открыв сумочку, Мэдди достала войлочный мешочек. Ричард Брайсон открыл портфель. Переносной компьютер, какие-то документы, набор серебряных ручек в безупречном состоянии и что-то, завернутое в шелковистую черную ткань, – вот и все, что бросилось Алексу в глаза.

Сняв бархатную подкладку с крышки портфеля и взяв мешочек у девушки, Брайсон осторожно высыпал на нее содержимое мешочка.

– Итак, что у нас здесь? – промолвил он, поворачивая бриллианты вытянутым пальцем. – Круглые. Судя по размерам, каждый камешек от 2,5 до 3,5 карат.

Мистер Брайсон достал из портфеля пинцет и окуляр. Вставив его в глазную впадину, он взял один из бриллиантов и чуть не вплотную поднес к лицу.

– По цвету между четвертым и шестым классом, – произнес он. – Чудесно. Очевидных изъянов нет. Очень хорошая огранка. Прекрасная игра огня. Безупречная корона, хороший венчик. Весьма неплоха и экваториальная плоскость. – Мистер Брайсон положил бриллиант, и ему на ладонь упал окуляр. Он рассмеялся: – Прекрасно. Я бы дал за эту вещицу тысяч пятнадцать фунтов. Если они все такого же качества, го мы, полагаю, договоримся.

Откинувшись назад, Ричард Брайсон постучал костяшками пальцев по перегородке между салоном и кабиной пилота. Раздалось громкое урчание, и вертолет тряхнуло. Пилот запустил двигатель.

– Будьте любезны закрыть дверь, – ровным голосом промолвил мистер Брайсон. – Мне бы не хотелось, что кто-нибудь выпал во время полета.

– Что происходит? – резким тоном спросил юноша.

– Спокойнее, дружок, – произнес Брайсон, все так же улыбаясь. – Уж не думали ли вы, что я рискну привезти деньги сюда, а? – Он пожал плечами. – Боюсь, что я солгал, сказав, будто мы никуда не полетим. Нас ждет небольшая прогулка.

Вертолет затрясло, когда над ними закрутились лопасти, в открытый салон ворвался нисходящий поток воздуха.

– Я и впрямь считаю, что вам лучше закрыть дверь! – прокричал сквозь рассекающий свист винтов мистер Брайсон. Он показал руки: – Вам следует довериться мне. Полет займет всего пятнадцать минут.

В наушнике Апекса раздался пронзительный голос:

– Проваливайте оттуда! Слишком опасно! Немедленно сваливайте!

Дэнни слышал, как завелся мотор. Он видел, как все быстрее и быстрее крутятся лопасти винта.

– Все кончено! – крикнул Алекс Брайсону. – Никаких дел между нами не будет!

Он протянул руку Мэдди, собираясь вместе с ней выпрыгнуть из вертолета, пока Ричард Брайсон не успел ничего предпринять, чтобы задержать их.

Тот сунул руку в портфель. На его спокойном лице не дрогнул ни один мускул. Достав оттуда обернутый в черный шелк сверток, он вынул из него пистолет и взял юношу на мушку.

– Пожалуйста, не пытайтесь удрать, – прокричал он, перекрывая шум винтов. – Не исключено, что вы получите пулю!

Девушка в ужасе смотрела на пистолет. Все ее тело словно окоченело, и страх пробрал до мозга костей. На нее нахлынули воспоминания о том воскресном вечере годичной давности.

Юношу также потрясло неожиданное появление оружия.

– Генри, пожалуйста, закройте дверь, – прокричал мистер Брайсон.

Алекс высунулся из салона. Вихревые потоки воздуха принялись рвать на нем одежду. Протянув руку, он ухватился за ручку и захлопнул дверь. Воздушный поток тут же перестал врываться в салон, и шум убавился вдвое.

– Так-то лучше, – спокойно проговорил Ричард Брайсон. – Вам не из-за чего терять голову. Все просто чудесно.

Он снова постучал по перегородке, и двигатель заревел сильнее. Вертолет, отрываясь от земли, чуть накренился набок. Поднимаясь в ночное небо, Алекс видел, как из-под них медленно уплывает бетонированная площадка.

Юноша взглянул на Мэдди. Та не отрывала взора широко открытых глаз от пистолета.

– Ладно, – бросил Алекс Брайсону, – ваша взяла. Уберите пушку.

Последний неприязненно ухмыльнулся.

– Надеюсь на то, Генри. Очень надеюсь. Видишь ли, с тех пор как мы с тобой в последний раз обсуждали наши планы, в них внесли небольшую поправку.

Юноша прищурился:

– Какую же.

Брайсон усмехнулся.

– Ну что ж, бриллианты, признаю, иметь весьма приятно. Но то, что меня до чертиков интересует в данную минуту, – он сверкнул глазами на Мэдди, – так это она!

Девушка изумленно охнула.

Алекс весь напрягся. Все их расчеты полетели в тартарары. Они, не зная броду, сунулись в воду, и вот теперь садящий рядом мужчина студит их разгоряченные головы. Ему надо срочно что-то предпринять!

Пока внимание Брайсона было отвлечено Мэдди, юноша рванулся к пистолету, однако его противник оказался проворнее. Отклонившись в сторону, он с яростным выражением лица поднял руку и безжалостно опустил на голову Алекса рукоять пистолета.

Голова взорвалась слепящей болью. Перед юношей мелькнуло бесстрастное лицо Брайсона, а потом весь мир заволокло черной пеленой.

Глава девятая

Когда вертолет стал медленно подниматься в ночное небо, Дэнни выскочил из своего укрытия Стоя на бетонированной площадке, он беспомощно глядел на днище взмывающей вверх вертокрылой машины и сжимал в кулаке сотовый телефон.

– Алекс! – орал он в трубку – Але-е-е-кс!

В телефоне стоял треск и рев. Дэнни слышал только гул двигателя, заглушавший все остальные звуки.

Сверкающее воздушное судно развернуло свой нос на восток и стало медленно удаляться прочь. Ошеломленный неожиданным поворотом событий Дэнни словно завороженный стоял на месте и смотрел вслед удаляющимся огням вертолета, пока те не превратились в точки, с булавочную головку, мерцающие на фоне темных небес.

Улетели. Дэнни тихо застонал. Царящее этим вечером воодушевление и радостное приподнятое настроение оставили его. Стараясь перехитрить Ричарда Брайсона, они сами оказались в ловушке.

Ни одна здравая мысль не приходила на ум. Он не имел ни малейшего понятия о том, что делать дальше. Алекс уже вне пределов досягаемости. Пока он добежит до припаркованного поблизости фургона с аппаратурой, они будут так далеко, что ни один прибор слежения не обнаружит их.

– Думай, башка, думай! – зло приговаривал он. – Ну же. Что делать-то?

Дэнни прищурил глаза и стал сосредоточенно думать. «Здесь основной аэродром. Самолеты все время прилетают и улетают, – проговаривал он про себя все то, что приходило на ум. – Так просто вертолету отсюда не выбраться. Сперва убедятся, что он не столкнется в воздухе с каким-нибудь самолетом. – У него засияли глаза. – Они, должно быть, оставили полетный план в Управлении воздушными полетами. Так оно и есть!»

Он бегом бросился к зданию Управления.

За четыре сумасшедших минуты Дэнни, по пути несколько раз предъявив удостоверение УПР, добрался до кабинета главного авиадиспетчера. В соседнем более просторном помещении за электронными пультами сидели дежурные диспетчеры, руководящие полетом самолетов в воздушном пространстве Лондона.

Когда юноша объяснил главному авиадиспетчеру, что ему нужно, тот кивнул головой и внес данные в компьютер. Не прошло и нескольких секунд, как на экране появились необходимые сведения.

– За последние два часа они несколько раз меняли полетный план, – вымолвил тот. – Скорей всего, ждали какую-нибудь «шишку». В соответствии с летным расписанием, они должны совершить промежуточную посадку в Западном Лондоне на площадке «3 14», – кажется это Голландский Парк, – а затем лететь в Эссекс, в какое-то имение в Лохтоне, возле Эппингского леса. В обоих случаях посадочные площадки находятся в частных владениях. Вот, пожалуй, и все, чем смог.

– Спасибо. – От избытка благодарности юноша хлопнул мужчину по плечу. – Западный Лондон, площадка «3 14». Усек!

И Дэнни стремглав ринулся к своему фургону. У него появилась путеводная ниточка, а вместе с ней и надежда, что он успеет отыскать Алекса и Мэдди, прежде чем его друзьям придется совсем уж скверно.

***

Оцепенев от страха, Мэдди не сводила взгляда с пистолета Брайсона. В глазах Ричарда царили холод и спокойствие.

– Ты не собираешься выкинуть какую-нибудь глупость, а, Грейс? – осведомился он.

Она отрицательно затрясла головой и посмотрела на Алекса. Потеряв сознание, юноша боком завалился на сиденье. Возле виска кровоточил багровый рубец. Удар пистолетом пришелся как раз туда.

– Вам не следовало бить его, – промолвила девушка. – Не надо было, да еще с такой силой, – сколь не была напугана Мэдди, частица незамутненного сознания подсказывала ей, что она должна говорить с американским акцентом. Если Ричард Брайсон узнает, кто они такие, будет совсем худо.

– Оклемается, – проговорил мистер Брайсон. – Странно, Генри не ударил меня, как последний дурак. Впрочем, все одно поступил глупо. – Мужчина нахмурился. – Мне не по душе применять к людям физическую силу, Грейс, но мы тут не в бирюльки играем.

Девушка не сводила пристального взгляда с непроницаемого лица своего похитителя.

– Что вам нужно от нас? – спросила она. Брайсон, молча показав на пистолет, осведомился:

– Могу ли я его убрать? Ты ничего не выкинешь?

Девушка отрицательно покачала головой.

Брайсон завернул пистолет в черную шелковую ткань и осторожно положил его в портфель. Мэдди обратила внимание, что при необходимости выхватить его не составило бы большого труда.

Откинувшись на спинку сиденья, Ричард Брайсон перебросил ногу на ногу. Он не спускал с девушки своих хищных, как у акулы, невеселых глаз.

– Давайте побеседуем, Грейс, как разумные люди, – произнес он. – Сэкономим друг другу кучу времени. Так вот я с самого начала исхожу из того предположения, что вам известно, каким образом ваш отец зарабатывает львиную долю своих капиталов.

Мэдди утвердительно махнула головой.

– Интересно, а знает ли Грейс на самом деле хоть что-нибудь про преступную империю собственного папаши? – вдруг подумала она.

Мистер Брайсон дотронулся до груди ухоженными ногтями.

– Я работаю на людей, которые занимаются тем же. Мой патрон и ваш отец вот уже больше года ведут переговоры об одном весьма крупном деле.– Его брови сошлись у переносицы. – Переговоры тянутся долгие месяцы, положение совершенно безвыходное, страшная головная боль для всех. Так вот, ну вы, вероятно, не в курсе, у нас случилась небольшая неприятность. Мой патрон… э, в результате несчастного происшествия прошлым летом оказался в стесненных обстоятельствах, если позволительно так сказать. Ему пришлось на некоторое время удалиться от дел, вы, быть может, понимаете, о чем я веду речь. С тех пор его сын всем заправляет. Также он взял на себя и ведение переговоров с вашим отцом, – тут он взглянул на девушку. – Вы внимательно слушали меня, Грейс?

– Да, – ответила Мэдди, – но, честно говоря, не понимаю, к чему вы клоните. Я хочу лишь, чтобы нас выпустили отсюда.

– Всему свое время, – произнес Брайсон, поднимая руку. Подавшись вперед, он кончиками пальцев коснулся запястья Мэдди. – Я буду с вами совершенно откровенен, Грейс. Надеюсь, вы не обидитесь. Дело в том, что мне до смерти надоела вся эта канитель. Ваш отец, видимо, полагает, что коль патрона нет с нами, то нас можно обдирать как липку. Я же считаю, что пришла пора найти выход… лишь для того, чтобы возобновить переговоры, понимаете ли. И вот тут на сцене должны появиться вы, – похлопав Мэдди по руке, он вновь откинулся назад. – Таков мой взгляд на происходящее. Ваш отец станет более покладист, когда узнает, что вы гостите у нас. Мы не будем угрожать… конечно, нет… мы ведь деловые люди, Грейс, а не головорезы. Мы только дадим ему понять: если он желает увидеть вас снова, то пусть отнесется к нам серьезно.

Девушка пребывала в смятении. Но теперь, по крайней мере, понятно, что происходит. Генри Дин предложил Брайсону купить краденые бриллианты. Тот согласился, но в какой-то момент ему в голову закралась совсем иная мысль: похитить Грейс и использовать ее как инструмент торга, чтобы Патрик О'Коннор пошел на уступки.

Однако он совершил роковую ошибку. Ричард Брайсон схватил не дочь мистера О'Коннора, в его руки попали Мэдди Купер и Алекс Кокс.

Негромкий стон юноши прервал ход мыслей девушки.

Брайсон протянул руку и большим пальцем приподнял веко Алекса.

– Скоро придет в себя, – сказал он. – Скверно, когда бьют по голове. Когда очнется, у него башка будет на части раскалываться от боли.

Гнев и отвращение исказили лицо Мэдди.

Мистер Брайсон взглянул на нее.

– Вы не склонны одобрить мой поступок, – заметил он. – Однако не лицемерьте хоть здесь, Грейс. Что, руки вашего отца ничем не замараны, а? Не прикидывайтесь, будто не знаете, как он наседал на некоторых бедняг ради заключения пары-другой сделок.

Ричард Брайсон осторожно взял один из бриллиантов и поднес его к глазам.

– По-моему, я вижу кровь на его горящих огнем гранях, Грейс. Или вы предпочитаете не думать об этом? Кажется, угодил в яблочко, гм?

Он медленно один за другим отправил бриллианты обратно в войлочный мешочек.

Мэдди глядела в иллюминатор, пытаясь навести порядок в мыслях. Огни города неторопливо проплывали под ними. Их не так уж и далеко увезут от аэропорта. Брайсон говорил что-то о пятнадцати минутах лета. Стало быть, сядут они где-то на западе Лондона.

В воздухе она ничего не сможет предпринять. У нее не хватит силенок, чтобы одолеть собственного похитителя, даже если она и осмелится напасть на него.

Нет, до посадки надо сидеть тихо, как мышь, и играть свою роль, продолжать этот фарс, притворяясь Грейс О'Коннор. И надеяться, что с нее не спадет маска. Пусть только они ступят на твердую землю, тогда, быть может, им удастся избавиться от этого наваждения.

А что будет, если Брайсон узнает, что в его когти угодила дочь Джека Купера, – об этом Мэдди думать не хотелось.

Девушка с тревогой посмотрела на Алекса (всей душой надеясь, что ничего страшного с ним не случится), и в ее головке промелькнула чуть ироничная мысль. «Нам следовало уйти с работы пораньше! Если бы мы отправились в гимнастический зал, то ничего бы не произошло»

Благодаря ей они с Алексом оказались в столь плачевном положении. И вот теперь Мэдди, сознавая собственное бессилие, сидит в вертолете, который уносит их все дальше и дальше от Дэнни и от всякой, даже призрачной надежды на помощь.

Глава десятая

Машина оперативного наблюдения неслась на восток по трассе М4. Автострада вела из аэропорта прямо в центр Лондона. По ней медленным, нескончаемым потоком без заторов и пробок лился транспорт, но Дэнни видел в этом мало проку.

– Давай же! Ну, давай! – тихо приговаривал он, всякий раз вдавливая ногу в педаль тормоза. – Да вам дома сидеть надо, ребята. Куда вы все прете? – Он в сердцах убрал руку с руля – Черт, да тут пешком скорее дойдешь. Шевелитесь же, молодцы!

Задняя часть фургона была забита современнейшей аппаратурой наблюдения О многих достижениях в этой области простодушная публика и не подозревала Дэнни порой, настраивая и готовя ее к работе, чувствовал себя мальчиком в кондитерской лавке. Несколько приборов он даже сам смастерил. Огорчало только одно: МОН разработали с таким расчетом, чтобы ей управляли двое – водитель и оператор-электронщик.

Дэнни был один. День ведь начался с обычного для него прохождения практики на иммиграционном пункте. Кому бы утром в голову пришло, что под конец рабочей смены события приобретут такой оборот. Он не мог одновременно и вести фургон и искать Мэдди с Алексом. Либо он ведет машину, либо ищет их позывные в эфире. Или, или. Сейчас же ему первым делом надо добраться до Западного Лондона. Дэнни надеялся, что ему удастся вызволить друзей, когда вертокрылый аппарат совершит промежуточную посадку на площадку «3 14». Если Мэдди с Алексом останутся на борту вертолета, когда тот полетит в Эссекс, то им несдобровать.

На сиденье рядом с Дэнни лежал сотовый телефон. Однако гул двигателя заглушая все остальные звуки. До сих пор он гнал от себя мысль о том, чтобы позвать на помощь. В душе еще теплилась надежда, что все в конце концов обойдется. Только бы не опоздать в Голландский Парк.

Его так и подмывало надавить на клаксон.

– Остынь, Дэнни, – бормотал про себя юноша. – Все образуется. Малый просто отвезет их в укромное место, где они совершат обмен. Он парень с мозгами, потому и не привез деньги в Хитроу, – для пущей убедительности Дэнни кивнул головой. – Вертушка сядет, и ребята сойдут на землю. Как только они передадут камни, Алекс с Мэдди арестуют Брайсона, и конец истории. А если что, я буду поблизости и помогу им.

Дэнни надеялся, что задержание обойдется без свалки. Он не был таким крепышом, как его друг. Физические упражнения – не его конек. После занятий по самообороне у него вечно ныли кости, а тело превращалось в один сплошной синяк.

– Нет, ничего не случится, – уговаривал себя Дэнни. – Все будет по высшему разряду.

Прямо перед собой он увидел кольцевую развязку Хогарта. Машины, и без того ползущие, как черепахи, замедлили ход. Ему бы только проскочить Хаммерсмитовскую эстакаду, а там он за пятнадцать минут домчит до Голландского Парка.

Мысль о том, в какую даль унесется вертолет за эти четверть часа, Дэнни упорно гнал от себя прочь.

***

Мэдди смотрела из иллюминатора на плавно проплывающий под ними и залитый огнями ночной Лондон. Вот показалась автострада – широкая, темная полоса, по которой сплошным потоком двигались тысячи огоньков. Девушка надеялась, что где-то внизу катит и фургон Дэнни.

Она взглянула на Ричарда Брайсона. Рядом с ним на полу стоял портфель. Достать оттуда пистолет было проще пареной репы. Впрочем, зачем ему. Мэдди почувствовала тошноту. Ричард Брайсон, я вас задерживаю за хранение краденых бриллиантов… Дело-то – раз плюнуть!

Они рассчитывали, что задержать Брайсона будет так же легко, как прихлопнуть муху. Девушке ни на секунду не пришло в голову, что их затея примет такой оборот. Теперь ей ничего другого не оставалось, как доигрывать свою роль и надеяться, что они с Алексом выберутся из этой передряги целыми и невредимыми.

Бедный Алекс! Юноша по-прежнему был без сознания. Его обмякшее тело завалилось набок, и при каждом нырке вертолета голова раскачивалась из стороны в сторону.

Вот под ними показалась погруженная в кромешную тьму земля. Они летели над Ганнерсбе-ри Парком, западным предместьем Лондона, и с каждым мгновением приближались к месту посадки. Однако девушка и не догадывалась об этом.

– Куда нас везут? – спросила она. Затянувшееся молчание Брайсона истощило терпение Мэдди. Она не думала, что он ответит ей. Но если ей удастся разговорить его, то, быть может, тот случайно сболтнет лишнее.

Брайсон, подняв глаза, посмотрел на нее.

– В небольшое принадлежащее нам имение, – промолвил он, и слабая улыбка тронула его губы. – Не беспокойтесь. Там вас разместят со всеми удобствами.

– Эдди Стоун тоже там будет? – поинтересовалась она.

Ричард Брайсон с минуту молча глядел на нее.

– Отец обсуждал с вами дела? – спросил он.

– Нет, – ответила озадаченная вопросом девушка.

Мистер Брайсон, недоуменно приподняв брови, поинтересовался:

– Тогда откуда вам известно об Эдди Стоуне?

– Должно быть, вы упоминали его имя, – пролепетала Мэдди. По ее спине заструился холодный пот и свело желудок. Пытаясь перехитрить Ричарда Брайсона, она, пожалуй, сама угодила в собственный капкан.

– Нет, – отрицательно покачав головой, промолвил он. – его имени я не упоминал.

– Тогда, вероятно, слышала от Генри, – едва нашлась девушка. – Скорей всего, Генри говорил о нем, – пряча свой страх, она притворилась рассерженной. – Да и зачем мне вспоминать, где я слышала имя этого малого? Кому какое, в конце-то концов, дело?

– У вашего дружка длинный язык, – задумчиво глядя на Алекса, медленно произнес мистер Брайсон. – Так недалеко и до беды.

– Да ладно! – воскликнула Мэдди. – Как будто сейчас мы не в беде! – Она попробовала подойти с другого бока. – Послушайте, Ричард, быть может, мы сумеем тут договориться, а?

Брайсон невозмутимо взглянул на нее.

– Продолжайте, – бросил он.

– Если вы отпустите Генри и меня, то можете оставить бриллианты себе, – горячась, проговорила девушка. Мэдди, изыскивая пути спасения, все же помнила, что Дэнни сунул в войлочный мешочек передатчик. Камешки с головой уличат Брайсона.

– И?

– Что «и»? – бросив на него недобрый взгляд, переспросила она. – Мы с Генри исчезаем, а у вас остается куча бриллиантов, на несколько сотен тысяч долларов. – В ее голос закрались лукавые нотки. – Вашему хозяину нет нужды знать об этом. Вам даже не придется ни с кем делиться.

– Тут нет предмета для разговора, Грейс, – улыбнувшись, промолвил он. – Вам нечем торговаться. Начнем с того, что бриллианты уже у меня. А что до остального, то ведь я хочу, чтобы Эдди узнал обо всем. Вот так-то.

Мэдди нахмурилась. Эдди Стоун – старший сын Майкла Стоуна. Когда его отца вывели из обращения, он стал временно исполняющим обязанности директора-распорядителя компании «Стоункор». Ей было немного известно о нем. Эдди лет двадцать пять, и у него такая же безупречная репутация, какая была у его папаши, пока Джек Купер не схватил того за руку в алмазном хранилище. Судя по всему, Эдди Стоун такой же пройдоха, как и его батюшка. Разница только в том, что против сынка нет никаких улик.

Мэдди просматривала досье на компанию «Стоункор». Семейству Стоунов принадлежал ряд домов, контор и складов, разбросанных по всему Лондону. При аресте Майкла Стоуна все его владения, по крайней мере те, о которых было известно, тщательно обыскали, и полиция осталась с носом. Ни малейшей зацепки, указывающей на связь фирмы с преступной деятельностью Стоуна, ни одной коробки с краденым товаром. Ни одного подозрительного файла в компьютере, ни клочка бумаги.

– Стало быть, вы собираетесь передать нас и бриллианты в руки Эдди Стоуна, – констатировала девушка. – Лишаете себя возможности составить небольшое состояние.

Мистер Брайсон тихо рассмеялся.

– Не тревожьтесь на мой счет, Грейс. Я приобрету больше, чем потеряю. – Посмотрев в иллюминатор, он произнес : – Ну, вот мы почти и добрались, – и, бросив взгляд на Алекса, добавил: – Ваш дружок все пропустил, жаль. Как хорошо, когда люди покладисты.

– А когда нет, то вы прибегаете к насилию, – промолвила Мэдди, выразительно глядя на юношу.

– Насилие? – переспросил Брайсон. – Тут и намека на насилие нет. Его просто погладили по головке. Он скоро придет в себя. – Его глаза потускнели, когда он посмотрел на нее. – Когда я бываю вынужден прибегнуть к силе, Грейс, то мои подопечные не так быстро приходят в себя, – и тут же бесстрастно добавил: – А порой и вовсе не… да-с.

Глава одиннадцатая

В Голландском парке, богатом районе Лондона, у двустворчатого окна огромного, особняком возвышающегося дома стояла элегантная женщина. Оштукатуренное и окрашенное в белый цвет здание Викторианской эпохи, занимавшее угловой участок, ничем не отличалось от целой плеяды своих сородичей: либо они принадлежали миллионерам, либо в них размещались посольства. Земля, прилегающая к выходящему фасадом на восток дому, была обнесена высокой белой стеной. Рядом вздымались огромные деревья, доставая кронами ночное небо, а к ровной и гладкой лужайке вела из внутреннего дворика выложенная камнем дорожка.

Глядя в небо, женщина говорила по сотовому телефону.

– Да, – промолвила она, – все готово, мистер Брайсон. Со всем справилась. Полчаса назад я говорила с мистером Стоуном. Он рассчитывает появиться здесь завтра утром. – На миг воцарилось молчание. – Простите, – извинилась женщина, – что вы сказали?

На ее лице, когда она слушала Ричарда Брайсона, не дрогнул ни один мускул.

– Хорошо, – промолвила женщина, – хорошо, понятно. Я все устрою.

Она выключила телефон и вошла в дом. Видимо, Генри Дин без сознания. Надо найти мужика, который помог бы вытащить беднягу из вертолета. Женщине подобные поручения были не в диковинку. За пять лет работы в компании «Стоункор» ей довелось знавать и не такое. Случалось кое-что и похуже.

***

Мэдди смотрела на плывущие им навстречу крыши. Ей не верилось, что вертолет, не разбившись, сможет здесь приземлиться. Садиться-то было практически некуда.

Положив телефон в карман, Ричард Брайсон откинулся на спинку сиденья.

Верхушки деревьев гнулись под напором воздушного потока, поднятого лопастями вертолета, опускающегося в сад огромного белого дома. На крыше торчали длинные дымовые трубы. Мэдди рассеянно принялась считать на одной из них дефлекторы. Семнадцать.

Массивное трехэтажное здание имело квадратную форму. На стыке этажей карнизы были выложены фигурным кирпичом, и дом походил на глазированный слоеный торт. Он нависал над перекрестком двух дорог. Сзади него, во внутреннем дворике, яркий свет прожекторов отражался от водной глади бассейнов, а лужайку опоясывали стройные ряды деревьев. Девушка взглянула вниз, и у нее замерло дыхание.

Рев двигателя изменил тональность, когда пилот направил воздушное судно на лужайку. Его стальные полозья с глухим шумом коснулись земли.

– Ну вот, – проговорил мистер Брайсон, – все и кончено. – Он нахмурился, и его лицо казалось озабоченным. – Вас как, не укачало?

Мэдди отрицательно покачала головой.

– Прекрасно, – сказал он и улыбнулся. – Будьте любезны, откройте мне дверь. Не хочется перелезать через беднягу Генри.

Девушка надавила на рукоятку, и дверь распахнулась. У нее с силой вырвало ручку из руки, и в салон ворвался не только поток воздуха, принесший с собой комки травы и листья, но и громкий гул вращающихся лопастей вертолета. Пригнувшаяся в дверях женщина поманила Мэдди к себе.

Девушка спустилась на землю. Возле дверцы салона стоял высокий мужчина крепкого телосложения.

Без труда вытащив юношу из вертолета, он поволок его по лужайке. Оказавшись вне досягаемости поднимаемых винтами вихревых потоков, мужчина взвалил Алекса на плечо и зашагал со своей ношей к дому.

Ричард Брайсон передал чемоданчики Грейс и Генри подошедшей женщине. Спустившись на лужайку, он пригнул голову, уклоняясь от хлещущих по воздуху лопастей вертолета, и захлопнул дверь. Пилот показал кулак с поднятым вверх большим пальцем, и машина с ревом вновь взмыла в небо.

По зеленой траве, как по воде, пробежала рябь. Деревья задрожали, когда судно поднялось над их кронами.

– Мисс О'Коннор, как ваше самочувствие? – осведомилась, как только стих рев, незнакомка. – Мистер Брайсон сообщил мне, что вам в самолете сделалось дурно. Сейчас, надеюсь, лучше?

Девушка посмотрела на собеседницу. Судя по внешнему виду и обхождению, она работала личным секретарем.

– Моему другу нужен врач, – холодным тоном промолвила Мэдди. – Он ранен.

– Мы приложим все силы, чтобы он чувствовал себя здесь как дома, – заверила ее незнакомка. – Не угодно ли вам пройти в особняк? Прошу, – она улыбнулась. – Я Селия… Селия Томсон, личный секретарь мистера Стоуна. Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь без стеснения. Мы постараемся, чтобы ваше пребывание в наших стенах оказалось для вас приятным во всех отношениях. Считайте, что вы гостите у нас.

– Сбросьте эту лицемерную маску дружелюбия, – резким тоном возразила девушка. Она не только пыталась вести себя, как Грейс, окажись последняя в ее шкуре, Мэдди и впрямь разбирали гнев и страх. – Я здесь не гостья! – Девушка бросила злобный взгляд на Ричарда Брайсона. – Я – пленница!

– Смиритесь, Грейс, – улыбнувшись, ответил тот. – Не сражайтесь с нами, не стоит того.

Повернувшись, он зашагал к дому. Чемоданы так и остались стоять на газоне.

Мэдди пристально смотрела ему вслед.

– Вы еще пожалеете! – прошипела она сквозь зубы.

Взяв плоские чемоданчики и последовав за мистером Брайсоном, Селия Томсон оглянулась на девушку.

– Мы, правда, приложим все силы, чтобы вы чувствовали себя как дома, мисс О'Коннор, – сказала она. – Пожалуйста, пройдите в дом. На улице холодает. – У нее приподнялась бровь. – Для прохладной лондонской ночи вы одеты слишком легко.

Мэдди колебалась. В просветах между деревьями белела высокая стена, со всех сторон огибавшая сад. Проходившая рядом с особняком узкая дорожка упиралась в зарешеченную калитку, освещенную установленными на стене прожекторами.

«Нет, – подумала она, – через калитку мне не пробраться, да и стену мне не одолеть. Кроме того, не могу же я бросить здесь раненого Алекса».

Брайсон через двустворчатое окно прошел в дом. В проеме Селия Томсон повернулась к девушке и в ожидании застыла. Льющийся из помещения свет выхватывал из темноты ее фигуру.

Мэдди не теряла времени даром. Одергивая платье, она провела рукой по внутреннему шву и нащупала под ним передатчик. Затем девушка не спеша направилась к особняку.

Она вошла в комнату, убранную по последней моде: кремовые стены, обесцвеченные голые половицы, кое-где устланные вязаными ковриками со сложным узором; мебель невзрачных тонов – только дерево, стекло и кожа.

– Добро пожаловать, – с улыбкой промолвила Селия.

Мэдди одарила женщину убийственным взглядом.

– Полагаю, вам известно, что этим меня не проймешь, – тихо проговорила она, обводя рукой комнату. – Хоть вы и окружили себя шикарным убранством, все равно вы остались кучкой убийц. Таково, если вам угодно знать, мое мнение.

Улыбка не сходила с лица Селии.

– Я рада, что вы находите в себе решимость не таить своих мыслей, – сказала она. – Понимаю, что вам нелегко, и сочувствую вам. Да, да. Мы считаем, что для всех без исключения данное положение крайне щекотливо. Однако всем миром нам, пожалуй, удастся поправить его. Позвольте проводить вас в вашу спальню?

Мэдди отрицательно покачала головой.

– Я хочу знать, что с Генри, – ответила девушка, упрямо стоя посреди комнаты. – Если он тяжело ранен, то, уверяю вас, мой папа сумеет поквитаться с вами за его кровь.

– Да, разумеется, – ответила Селия. – За его состоянием будут следить. – Поставив на пол чемоданы, она подошла к двустворчатому окну. – Не закрыть ли нам его, ведь на дворе уже ночь? – Женщина притворила створчатые дверцы и повернула в замке ключ. – Понимаю, сейчас весна, но у нас бывают холода, особенно ночью. А в Бостоне какая сейчас погода, мисс О'Коннор?

Мэдди промолчала.

За белой портьерой оказалась сигнализация. Селия набрала код.

– Вот, – произнесла она, – теперь мы под надежной защитой. – Улыбнувшись, женщина повернулась к девушке. – Чрезмерная осторожность никогда не повредит. В этом году число ночных краж со взломом выросло на семнадцать процентов. Ну, не ужасно ли? Даже дома не чувствуешь себя в безопасности. А тут у нас полно всякого ценного добра. – Она задернула портьеры. – Что ж, располагайтесь как дома, ни в чем не стесняйте себя, – сказала Селия, – а я тем временем проведаю вашего друга.

Девушка осталась в комнате одна. Голова у нее шла кругом. Ей казалось, будто она попала в некое королевство кривых зеркал, где случается всякое.

«С ними, – подумала про себя Мэдди, – надо держать ухо востро. Не дом, а гадюшник: один неверный шаг, и все пропало. Разумеется, придется и дальше разыгрывать из себя Грейс О'Коннор. Пока я для них дочь Патрика О'Коннора, меня не тронут. Слишком ценная добыча».

Рассуждая таким образом, девушка понимала, что и Алексу следует до конца играть свою роль. Очнувшись, он должен тут же войти в образ Генри Дина, иначе их непременно разоблачат.

Больше всего она опасалась, что оглушенный ударом Брайсона и одурманенный юноша, придя в себя, не сразу вспомнит, что с ним произошло, и заговорит с британским акцентом. Тогда им конец.

Что предпримет Ричард Брайсон, узнав, что его «гости» из полиции? Пожалуй, он может решить, что самое лучшее – избавиться от них навсегда.

От страха у нее закружилась голова. «Дэнни, непременно отыщи нас, – подумала она, – вызволи нас».

Дверь отворилась, и в комнату вошла Селия.

– Хорошая новость, мисс О'Коннор, – произнесла она. – Мистер Дин приходит в себя. Похоже, с ним все обошлось. – Женщина улыбнулась. – У него сейчас мистер Брайсон. Ваш друг пытался что-то сказать несколько минут назад, но, боюсь, он еще не в себе.

– Подозреваю, что и вы после удара пистолетом были бы не в себе, – раздраженно промолвила Мэдди. – Я хочу навестить его. Сию минуту!

– Да, да, конечно, – затараторила Селия. – Вы, должно быть, ужасно волнуетесь за него. Позвольте мне проводить вас к нему.

Девушка прошла вслед за женщиной в широкий белый коридор. Длинная лестница из тусклого мрамора вела наверх. Селия стала подниматься по ней, и ее каблучки резво зацокали по каменным ступеням.

Не успели они подняться на лестничную площадку, как женщина, обернувшись, с прежней улыбкой промолвила:

– После того, как вы убедитесь, что мистер Дин идет на поправку, у вас перед ужином будет время немного подкрепиться. Надеюсь, вы любите итальянскую кухню.

Мэдди начинала ненавидеть ее слащавую улыбку.

Когда они поднимались уже по второму лестничному маршу, на верхнем конце лестницы неожиданно выросла фигура Брайсона. Стоя там со сложенными руками, он не спускал пристального взгляда с поднимающейся девушки.

– Ваш приятель очнулся, – проговорил мужчина, пронизывая ее мрачным и жестким взглядом. Жестокая улыбка тронула его губы. – И только что сказал нечто забавное. – Ричард Брайсон указал рукой на полуоткрытую дверь в коридоре. – Пожалуй, вам самой было бы интересно послушать его. Все представляется в совершенно ином свете.

Глава двенадцатая

Проходя рядом с Хаммерсмитовской дорогой, Блайт Роуд, изгибаясь, выписывала длинный и неспешный поворот. Посреди него, чуть съехав на обочину, стояла машина оперативного наблюдения. Скрючившись в три погибели, Дэнни возился у аппаратуры. На переднем сиденье светился зеленый экран работающего сканера. Каждые несколько секунд он испускал слабые сигналы. В эфире не было слышно позывных его друзей.

Юноша внимательно изучал дорожную карту. Квадрат «3 14» – сплошной клубок улиц – занимал площадь почти с квадратный километр. В другой раз ему бы не составило большого труда прочесать этот участок. Эх, будь у него водитель! Вел бы фургон среди путаных закоулков, пока он сзади химичит с приборами. Эх, будь у него время!

А вот времени-то как раз у него и не было. Да и некому помочь ему. Дэнни был один, и время работало против него. Больше всего юноша опасался, что в суматохе пропустит сигнал от друзей. Ему следует взять себя в руки и сосредоточиться. Найти их надо немедля.

В открытом поле он бы с двухсот метров обнаружил сигнал передатчика. Однако в путанице лондонских улиц, где во всех домах полно электрических приборов, а многие оснащены высокочастотными электронными системами безопасности, поймать слабый сигнал из-за помех будет делом долгим и для нервных клеток губительным.

Дэнни водил пальцем по спутавшимся на карте в сплошной клубок улицам. Почему Лондон так мало похож на Чикаго? Там одни прямые линии и кварталы в форме квадрата. Столица же Альбиона – сплошное недоразумение.

Судя по карте, единственное открытое и просторное место здесь – зеленый прямоугольник Голландского Парка. Любой мало-мальски приличный пилот мог бы посадить здесь вертолет. Однако главный авиадиспетчер сказал, что вертушка совершит промежуточную посадку в частных владениях. Насколько ему известно, парк никому не принадлежит. Так что он, верно, сядет где-то в другом месте. Ладно. Какой у него выбор? Быть может, пилот приземлится посреди Хай-Стрит в Кенсингтоне? Ну уж нет. Даже у «Бритс» мозги не настолько набекрень. А как насчет вертолетной площадки на крыше, а? Скажем, в саду на крыше дома там же, в Кенсингтоне? Маловероятно. А может, в парке большого дома? Ну, конечно же!

Но где? Дэнни нужно было принять решение – и быстро. Голландский парк располагался в центре квадрата. С запада и востока к нему вели улицы.

Куда же теперь? На запад или на восток?

– Послушай, умник, ты ведь сейчас на западе, – про себя пробормотал он. – И коль уж ты тут, то что толку тащиться еще куда-то?

Взяв красный карандаш, юноша проложил маршрут, охватывающий все близлежащие улицы. Теперь, когда он пробирался относительно тихими переулками, Дэнни слышал настойчивые, монотонные сигналы, испускаемые лежащим на водительском сиденье сканером. Он сразу услышит, когда их тональность изменится.

Перебравшись через спинку водительского сиденья, юноша приготовился провести за баранкой долгие часы. Если Алекс с Мэдди в этом районе, то он отыщет их, даже если ему придется искать их до рассвета.

«Ну, парень, – велел себе Дэнни, – сосредоточься и не отчаивайся!» Однако на душе у него все клокотало от тревоги за друзей. Типы, подобные Ричарду Брайсону, лишь с виду обычные предприниматели, но стоит ребятам хоть однажды допустить промашку, то конец их будет скор и ужасен. Юноша надеялся, что им хватит здравого смысла играть свои роли до конца.

Ричард Брайсон не обрадуется, если привез с собой стажеров-полицейских.

***

Мэдди провели в спальню. Она была обставлена так же скромно, как и нижние комнаты. На огромной двуспальной кровати полулежа расположился Алекс. На фоне белого покрывала его лицо казалось серым, и только бордовый, возле виска, рубец несколько оживлял его мертвенный лик.

Алекс встретил появление девушки злобным взглядом. На мгновение она растерялась при виде холодной ярости в его глазах.

– Проваливай отсюда, – крикнул юноша. – Я же говорил вам… Я не желаю больше ее видеть, – с американским акцентом проговорил он. Мэдди тут же поняла, что Алекс ломает комедию. Должно быть, он что-то затеял.

– Полагаю, вам следует поговорить с ней, Генри, – произнес мистер Брайсон. – По-моему, Грейс заслуживает, чтобы вы повторили ей то, что сказали мне.

Алекс посмотрел на Мэдди. Он, видно, успел неплохо изучить Ричарда Брайсона. Когда взгляды девушки и юноши встретились, его глаза были столь же холодны и пусты.

– Как мне кажется, Грейс, – протяжно проговорил он ровным и бесстрастным тоном, – этим парням нужна ты, а не я. Ну что ж, детка, что до меня, то я не против… пускай только сначала выпустят меня.

Девушка сразу поняла, что за роль ей следует сыграть, и сыграть убедительно. Настоящую Грейс оскорбило и ужаснуло бы вопиющее предательство возлюбленного.

– Ах ты трус! – сверкая глазами, прошипела она. – Да как ты посмел? – Девушка бросилась к кровати.

В мгновение ока Брайсон вскинул левую руку, и его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья.

– Успокойтесь, Грейс. Не устраивайте истерику. Мэдди одарила мужчину свирепым взглядом.

– Истерику?! – воскликнула она. Девушка посмотрела на Алекса: – Я верила ему! Думала, что небезразлична ему!

– Бриллианты – вот к чему я небезразличен, – сухо промолвил юноша. – А через тебя добраться до них было проще простого. – Он пожал плечами. – Игра окончена, Грейс. Я сваливаю отсюда.

Алекс спустился с постели. Его слегка шатало, голова еще кружилась, и в висках стучала кровь. Пускай от того, насколько красноречиво он исполнит свою партию, зависело, выпустят его отсюда, или нет. На свободе он для Мэдди во сто крат полезнее, чем здесь.

Ричард Брайсон протянул руку Алексу и сказал:

– Надеюсь, расстаемся без обид.

– Ну что вы, – ответил юноша, пожимая протянутую руку. – Я весьма рад, что мы пришли к полюбовному соглашению. – Он взглянул на девушку. – Прощай, Грейс. Впрочем, быть может, еще свидимся.

– Только попадись мне на глаза, и тебе не жить! – яростно, да так что брызги полетели изо рта, крикнула Мэдди.

Должно сработать! Алекс выберется отсюда! И все вновь станет на свои места.

Юноша направился к двери.

– Мне сказать Селии, чтоб она вызвала такси? – осведомился Брайсон.

– Нет. Сам справлюсь, благодарю.

– Что вы намерены делать, Генри? – поинтересовался мистер Брайсон.

В дверях Алекс обернулся. Спокойствие, только спокойствие.

– У меня билет в Швейцарию, – ответил он. – Полагаю, мне стоит воспользоваться им.

– Постой, пожалуйста, – произнес мистер Брайсон.

Юноша посмотрел на него. Мужчина покачал головой:

– Прости, Генри, я не могу отпустить тебя. Сыграно ловко, но стреляного воробья на мякине не проведешь.

Алекс пристально посмотрел на Брайсона.

– О чем ты, Ричард? Я считал, что мы договорились. Ты получаешь девушку, а я держу рот на замке.

– И ты после всех-то злоключений ушел бы отсюда без единого фартинга? – произнес его собеседник, улыбаясь и покачивая головой. – Жаль, Генри. Вот ведь где загвоздка. Будь ты и впрямь столь бесчувственен, как хотел уверить меня, ты б непременно потребовал свою долю за бриллианты. Все ставить на карту, пускаться во все тяжкие… лишь затем, чтобы уйти, даже не заикнувшись насчет остающейся здесь четверти миллиона.

– По-твоему, я пытаюсь провести тебя?

– Разумеется, Генри, – ответил Брайсон. – Ты не бросишь Грейс. Она слишком дорога тебе. Ты ведь не дурак, Генри. После того, как мы сели в вертолет, тебе стало ясно, что дело принимает дурной оборот. Ты мог бы выпрыгнуть, пока была открыта дверца… но тебе хотелось прихватить с собой Грейс. – Он развел руками. – А теперь ответь, Генри, разве так поступает мужчина, который и в грош не ставит свою девушку? Конечно, нет. И чтобы ты предпринял, выпусти я тебя? Да все, что угодно, лишь бы вытащить отсюда Грейс. – Понизив голос, Брайсон угрожающе прорычал: – Пожалуй, ты бы даже решился отправиться в полицию, Генри, ты способен на такую глупость. – Он покачал головой. – А этого допустить я не могу. Прости, Генри, ты остаешься здесь.

Алекс, словно не зная, что делать, какое-то мгновение колебался. Но, приняв решение, он не медлил ни секунды. Прижав руки к груди, юноша ринулся на Ричарда и нанес ему удар.

Брайсон был застигнут врасплох. Согнувшись пополам, он рухнул на ковер. Селия Томсон завизжала.

Через мгновение в дверях, за спиной Алекса, выросла огромная фигура. Это был тот бандит, что вытащил юношу из салона вертолета. Его тяжелый кулак опустился вниз, и Алекс рухнул на колени. Огромные мясистые лапы сдавили плечи юноши, и от удара коленом он растянулся на полу.

Прежде, чем Мэдди пришла в себя, все было кончено.

Ричард Брайсон, пошатываясь, встал на ноги. Его одежда была растрепана, а лицо искажено яростью и болью. Он держался за бок, а глаза его сочились злобой.

– Спасибо… Джек… – тяжело дыша, проговорил мистер Брайсон. – Полагаю, мистеру Дину… необходимо преподать… урок хороших манер. – Он показал на постель. – Обработай его. Я займусь им позже.

Мэдди с ужасом смотрела, как верзила, подтащив тело Алекса к своим ногам, швырнул его через всю комнату.

– Не бейте его! – воскликнула она. – Пожалуйста, не делайте ему больно!

С Ричарда Брайсона сползла маска любезности. Схватив Мэдди за шею, он вышвырнул ее в коридор. Дверь захлопнулась, и она услышала свист кулаков. Из спальни донесся сдавленный стон.

Алекс дорого расплачивался за свой обман.

Глава тринадцатая

Мэдди сидела за громадным обеденным столом в компании Селии Томсон. Женщина ела аккуратно, как птичка, можно сказать, клевала.

Девушке же кусок не шел в горло. От тревоги за Алекса ее подташнивало. Уже более часа она не видела его, с тех самых пор, как Ричард Брайсон выкинул ее из спальни. Почти все это время Мэдди просидела взаперти в гостиной с двустворчатыми окнами, страшась самого худшего. Затем явилась Селия, которая принесла ей поесть.

– Вы не голодны, мисс О'Коннор? – спросила женщина, глядя на нее.

– Где Генри? – не ответив на ее вопрос, поинтересовалась Мэдди.

– Боюсь, что ему придется обедать у себя, – промолвила Селия. – Мистер Брайсон считает, что так для всех спокойнее. Его беспокоит то, что мистер Дин может… ну, вы знаете. – С рассудительным видом кивнув головой, она слабо улыбнулась девушке. – Осторожность – прежде всего, разве вы не согласны? Мистер Дин, если не будет осмотрителен, может сильно пострадать.

Мэдди пристально смотрела на нее.

– Что с вами? – спросила она. – Вы, что, глупы или ненормальны?

Селия изумленно посмотрела на нее.

– Вы говорите так, как будто… как будто ничего не произошло. Как будто все идет своим чередом. – Девушка повысила голос. – Меня держат тут на положении пленницы. Мой друг зверски избит. А вы ведете себя так, словно все, что происходит здесь – в порядке вещей. Вы в своем уме?

Селия взглянула на девушку. – Излейте свой гнев, облегчите душу, – промолвила женщина со спокойствием, способным привести в бешенство. – Думаю, будь я на вашем месте, я б тоже расстроилась. Однако в делах всегда так. Вы должны понять это. На него никто не держит зла. Если бы мистер Дин вел себя хорошо, то его бы и пальцем не тронули. Ему не следовало доставлять столько хлопот посторонним. Вот ему и преподали урок. – Она задумчиво потыкала изящной серебряной вилкой в тарелку. – То, что мы делаем, ничем не отличается от того, чем занимается весь мир. Наш подход лишь чуть… более прямолинеен, только и всего. – Махнув рукой, она сказала: – Да, не спорю, порой мы ловчим. Однако, сталкиваясь с затруднениями, мы в отличие от остальных ищем простые пути их решения… однако основное правило то же: побеждай конкурентов, и делай деньги. Вот и вся хитрость.

Спокойный, рассудительный голос Селии пугал девушку больше, чем сами слова. Если она действительно верит в то, что говорит, тогда она ничем не лучше Ричарда Брайсона. Пожалуй, даже хуже.

– Как Генри? – подавленно спросила Мэдди.

– Идет на поправку, – ответила женщина. – Юноша оказался крепким. Будет несколько синяков, да и те через пару дней сойдут. – Она улыбнулась. – И кто знает, если переговоры с вашим отцом пройдут так, как мы надеемся, то, возможно, на днях вас и освободят. Я слышала, что вы вдвоем сбежали. Как романтично! Я бы с удовольствием выслушала вашу историю.

Мэдди, не веря собственным ушам, уставилась на свою собеседницу.

– Неужели вы и впрямь рассчитываете, что я буду тут сидеть и вести с вами светский разговор, – проговорила она, – будучи уверенной, что стоит мне причинить вам беспокойство, и вы со мной обойдетесь так же, как ваш хозяин с Генри?

– Отнюдь, – возразила Селия Томсон. – Да я бы и не знала, с какого бока приступить, если бы захотела вас излупить. – Она улыбнулась. – Ешьте, мисс О'Коннор. Вы же не хотите заболеть?

Женщина была права. Ей необходимо питаться, поддерживать силы и ясность ума, иначе ее рассудок не выдержит таких тяжких испытаний.

У нее закрутило в желудке, когда она, взяв кусочек с тарелки, отправила его в рот и принялась медленно жевать. Есть не хотелось. В воцарившемся угрюмом молчании девушка с трудом проглотила кусок.

– Вот и ладно, – промолвила Селия, одобрительно кивая на пустую тарелку Мэдди. – Прекрасная кухня. – Она отпила из бокала. – Послушайте, чем вы думаете занять остаток вечера? Мы могли бы посмотреть кино. У нас довольно большой выбор. Какие фильмы вы предпочитаете?

Мэдди одарила собеседницу ледяным взглядом.

– У вас есть старые гангстерские ленты? – поинтересовалась она. – Хотелось бы посмотреть добрый старый фильм, где все злодеи, в конце концов, оказываются за решеткой.

– Ай! – воскликнула женщина, бросив на девушку обиженный взгляд. – Меня радует, что к вам, мисс О'Коннор, возвращается чувство юмора.

– В окружении таких славных людей иначе и быть не могло, – проговорила Мэдди с холодным блеском в глазах. – Неужели мы всю ночь проболтаем о пустяках? – съязвила она.

Селия промокнула льняной салфеткой рот.

– Вы, верно, устали, – проговорила женщина. – Тяжелый, не приведи господи, выдался у вас день. Я провожу вас в отведенную для вас комнату. – Ее лицо вновь озарилось улыбкой. – Утро вечера мудреней, особенно после крепкого сна. Сами убедитесь.

Она провела Мэдди на второй этаж. Вдруг девушка застыла на месте, глядя на дверь, за которой держали Алекса.

– Идемте, мисс О'Коннор, – сказала Селия. – Не стоит беспокоить мистера Дина.

Пройдя две комнаты, она остановилась и отворила дверь.

Комната была убрана также скромно, как и весь дом. На кровати лежал саквояж Грейс О'Коннор.

Женщина распахнула дверь в ванную, а затем указала на стеллаж.

– Здесь книги и журналы, вдруг вам захочется почитать… вот телевизор на тот случай, если будет мучить бессонница. Рядом с кроватью кнопка. Когда вам что-нибудь понадобится, нажмите ее.

Поглядев в окно, Мэдди заметила:

– Не помешала бы и веревочная лестница. Женщина вежливо рассмеялась и направилась к двери.

– Кстати, ваш телефон у нас, так что не беспокойтесь, он никуда не пропал.

В дверях Селия обернулась в последний раз:

– Покойной, ночи, мисс О'Коннор, крепкого вам сна.

Мэдди пристально посмотрела на нее.

– Когда моему отцу станет известно о вашей подлости, – сказала она, медленно выговаривая каждое слово, – вы все пожалеете о содеянном. Попомните мои слова.

– Спасибо за предупреждение, я о нем не забуду, – ответила Селия и затворила дверь.

В замке с щелчком повернулся ключ. Вызывающее выражение сошло с лица Мэдди. Угроза, когда она бросала ее, казалась ей вполне осуществимой. Стоит, конечно, Джеку Куперу узнать о похищении дочери, и он в поисках своего ребенка перевернет вверх дном весь преступный мир.

Когда он узнает. Но когда это будет?

Сейчас Джек Купер занят обеспечением безопасности экономического саммита. Лишь один-единственный человек в мире имеет представление о том, что с ними случилось, – Дэнни. А какова вероятность, что он отыщет их? Радиус действия передатчика – и это в городе -метрополии, протянувшемся в поперечнике на тринадцать миль, – двести метров. Один шанс из миллиона. Надеяться не на что…

Закрыв лицо ладонями, девушка рухнула на постель. Сжимая пальцами горячую голову, она упала на белую прохладную простыню.

Такой измотанной и одинокой Мэдди никогда еще себя не чувствовала.

***

Дэнни бросил взгляд на часы. Половина первого. Юноша протер глаза. Нет, он не устал, приливы адреналина не давали ему уснуть, только вот чувства его от постоянного напряжения притупились.

Усердные поиски по улицам к западу от Голландского парка ни к чему не привели. Остановив фургон на Сомерсет Сквер, Дэнни карандашом прокладывал на карте новый маршрут. К востоку от парка лежало всего несколько улиц. Там высились не дома, а целые особняки. По обочинам дорог теснились «Порши», «Масератисы» и полноприводные машины. Казалось, тут все кричало о богатстве и высоком положении обитателей.

Сканер испускал монотонные сигналы.

Юноша с тоской поглядел на прибор. Неменяющаяся тональность звукового сигнала начинала действовать ему на нервы. Насупившись, он погрозил пальцем монитору.

– Слушай, – проворчал юноша, – Я, что, для того три дня над тобой горбатился, чтобы ты тут мне дурака валял? Ну уж нет, если в ближайшие две-три минуты ты не подашь частые сигналы, то тебе придется несладко. – Он свирепо посмотрел на зеленый экран. – Уяснил? Вот и ладно, тогда трогаемся!

Дэнни выехал на дорогу. Окаймленные деревьями улицы были тихи и спокойны. Лишь изредка, сверкнув на мгновение фарами, мимо с урчанием проносился автомобиль. А затем вновь страшное одиночество охватило юношу, как будто весь мир вокруг него погрузился в спячку.

Он напряженно вслушивался в едва пробивающиеся сквозь ровный гул мотора сигналы сканера. «Как кстати сейчас была бы фляжка с кофе, – пробормотал про себя Дэнни. – Чуть-чуть кофеина мне бы не помешало». Фургон свернул за угол. На противоположной стороне улицы висел дорожный знак «Аддисон Роуд». Крутанув руль вправо, юноша стал медленно пробираться по погруженной в темноту дороге.

Большая часть пути уже осталась позади, когда в задней части фургона произошло нечто странное. Вдруг протяжно и яростно заревел прибор. Дэнни нахмурился. «Что за дела?» – удивленно подумал он, управляя машиной. Громкий свист продолжался секунд пять, а потом смолк.

За ночь ему не раз довелось слышать нечто подобное. Виной тому были сигнализационные системы, вторгающиеся на его частоту и забивающие сигнал. Однако с таким высоким фоновым шумом юноша столкнулся впервые. В одном из этих домов находился источник сильного защитного поля. Не обычная система от грабителей, а что-то гораздо более мощное.

Дэнни, вырулив на объездной путь и развернув фургон, поехал обратно. Напрягая слух, он крался вдоль тротуара.

Юноша миновал переулок. Вот тут на углу прибор загудел. Свист усилился. Когда он проезжал мимо стоящего боком к дороге белого особняка, прибор вновь страшно взревел.

Дэнни поискал глазами, куда бы поставить машину. Удача улыбнулась ему. На противоположной стороне улицы одно место было свободно. Въехав на стоянку, он заглушил мотор.

Пробравшись в заднюю часть фургона, юноша повертел несколько регуляторов и прикоснулся к подушечкам датчиков, гул стал тише.

Хмуря брови и морща лоб, он согнулся в три погибели над приборами. Дэнни прилагал все свое умение и знания, чтобы убрать из эфира помехи.

Неожиданно сквозь шум прорвался заглушаемый сигнал.

Бип-бип-бип-бип-бип.

Зрачки у него расширились, и лицо расползлось в улыбке.

– Наконец-то! – прошептал юноша, едва веря собственным ушам. – Ай да Дэнни, ай да молодец! Ты только что отыскал их!

Поникнув головой, он в изнеможении облегченно рассмеялся.

Было 00:28 ночи. Ему осталось только вытащить их оттуда…

Глава четырнадцатая

Мэдди, как тигрица в клетке, затравленно металась по комнате из одного конца в другой, от двери к окну. Усталость должна была свалить ее с ног, а ноги гудели от ходьбы, однако невесть откуда у нее брались силы. Быть может, от страха, от ярости или отчаяния, или от тревоги за Алекса, а может, от всего разом. От обилия мыслей у нее пухла голова.

Подойдя к высокому подъемному окну, она раздвинула портьеры, и ее взгляд погрузился в темную бездну сада. В просветах между деревьями белела стена. Девушка, тихо приподняв раму, высунулась наружу и зябко поежилась. С десятиметровой высоты внизу едва угадывались серые камни внутреннего дворика. Слишком высоко, да и прыгнуть у нее духа не хватит. Она наверняка переломает себе все кости, или того хуже.

Под подоконником, примерно в метре, проходил карниз шириной всего сантиметров десять.

Мэдди повернула голову и увидела еще два таких же окна. По одному на комнату. Стало быть, второе от нее окно ведет в спальню Алекса.

Желание повидать юношу подавляло все другие мысли. Хоть бы сказать ему, что ей ничто не грозит, укрепить его в вере в благополучный исход.

«Дэнни с минуты на минуту будет здесь. Не беспокойся».

Одно было жалко, девушка и сама не верила в чудесное появление их друга. Ее не покидало твердое убеждение, что спастись они смогут, лишь уповая на собственные силы.

Повернувшись, Мэдди приблизилась к двери и уставилась на ручку. Она слышала, как Селия повернула ключом в замке, и знала, что дверь на запоре. Вцепившись в ручку, девушка надавила на нее. Дверь не отворилась.

В ней закипел гнев на собственную глупость, и на глазах выступили слезы. Повернувшись к двери спиной, она бессильно сползла на пол и застыла в немом отчаянии, обхватив руками ноги и положив подбородок на колени.

В распахнутое окно порывами влетал ночной ветерок. Нет, она ни за что не решится, рискуя жизнью, пробраться по карнизу к окну Алекса. Карниз не выдержит ее веса, и она наверняка упадет, выхода нет.

Долгие мучительные минуты растворялись в бесконечности. Иногда в доме слышались шаги, доносились приглушенные голоса, хлопали двери.

Черный квадрат отворенного окна невольно притягивал ее к себе. Он напоминал ей открытую пасть, стоит только приблизиться, и она поглотит все.

– Нет, – вслух прошептала девушка, – добром это не кончится. Я не сумею. «Нет, сумеешь». Голос столь отчетливо прозвучал в ее мозгу, что на долю секунду ей показалось, будто кто-то говорит с ней.

Она медленно, нерешительно поднялась с пола и подошла к окну.

Сердце гулко билось в груди. Ноги и руки обмякли и сделались ватными. Девушка перебросила ногу через подоконник, ни на секунду не забывая о неповоротливом бедре. Теперь оно до конца дней будет напоминать ей о той страшной ночи с глухими хлопками слепящих выстрелов.

Мэдди замерла. «Я спятила, – подумала она, – мне не справиться. Бедро непременно подвернется, и я распластаюсь на камнях». Сидя на широком подоконнике, девушка старалась унять учащенное дыхание. Ей было страшно, как никогда в жизни. «Господи, – пронеслось у нее в голове, – куда меня несет?»

Она перебросила через подоконник вторую ногу. Несмотря на ночную прохладу, по ее лицу градом стекал пот, а тело пылало лихорадочным огнем. Перед ее мысленным взором то и дело возникала картина: навстречу ее падающему телу стремительно приближаются каменные плиты внутреннего дворика.

Сделав над собой усилие, Мэдди ступила на узкий карниз. Вцепившись в оконную раму, она надавила на него ступней. Кирпичная кладка не посыпалась.

Теперь или никогда.

Мысль об избитом Алексе, лежащем в запертой комнате, не давала ей покоя. Девушка, осторожно соскользнув с подоконника, поставила вторую ногу на карниз и тут же ухватилась за край окна.

Ею овладела минутная слабость, и страстно захотелось обратно в спасительный уют спальни. Борясь с собой, она разжала стиснутые пальцы и принялась медленно передвигать ноги – сначала одну, потом другую – по самому краю карниза.

Худшее поджидало ее впереди. Миновав окно, девушка нехотя отпустила раму. Белая стена была совершенно ровной. «Между окнами метра два, – прикидывала про себя Мэдди. – Придется вжиматься в штукатурку и молиться всем святым, не то вряд ли карниз выдержит меня».

Обхватив руками стену, она всем телом приникла к ней. Та, казалось, раскачивается и вращается, словно пытаясь сбросить девушку вниз. «Упаду, непременно упаду», – вертелось у нее в голове.

Мэдди не знала, сколько она простояла, раскинув, как орел, руки и вжимаясь каждой своей клеточкой в стену. Ужас парализовал все ее существо. Наконец страх чуть отпустил, и девушка, придя в себя, начала осторожно передвигать ноги.

Казалось, что преодолеть расстояние до окна также немыслимо, как добраться до звезд. Ее пальцы, медленно скользя по стене, тянулись к краю оконной рамы. Каждый шажок на сантиметр приближал ее к заветной цели.

«Ага, – мысленно возликовала девушка, – вот и окно». Однако ее тут же постигло разочарование: оно не только не оказалось, как она рассчитывала, спасительным прибежищем, но и таило в себе угрозу. Подоконник выдавался вперед, и ей пришлось прогнуться всем телом назад, повиснув над раскрывшей свою жадную пасть пустотой. Миновав опасное место, она обрадовалась. Побаливали покарябанные о поверхность стены ладони и щека, и тупо ныли бедро и нога.

Безумие. Не ее это дело – лазать по стене, да и чего ради? Ради того, чтобы увидеть Алекса? Да, ради этого.

Мэдди продвигалась вперед по самому краю. Второе окно медленно приближалось. Вот она почти у цели. «Удалось!» – раздался в ее душе ликующий возглас. Девушка боком потянулась к оконной раме.

И тут нога соскользнула с карниза. Перед ее лицом, когда она падала набок, мелькнула стена, и Мэдди заболтала ногой в воздухе. Падая, девушка умудрилась ухватиться за выступ каменного подоконника. Ее ногти отчаянно впились в его гладкую поверхность. Под тяжестью тела у нее выкрутило руки и плечи. Тщетно тратя силы, она неистово карабкалась обратно, не находя опоры в стене, ее ноги проваливались вниз.

Девушка, словно тряпичная кукла, повисла в темноте. У нее не было сил пошевелиться, и не было сил подтянуться вверх.

***

Дэнни начинал терять веру в себя. Уже добрых полчаса, сидя на корточках, юноша возился в фургоне с аппаратурой. И каков результат? Он ни на йоту не продвинулся вперед с тех пор, как его ухо уловило в фоновом шуме сигнал передатчика.

– Ну же, друзья! Выдайте мне хоть что-нибудь! – Юноша для острастки – нечего тут дурака валять – звонко шлепнул ладонью по прибору, и тут же его стали мучить угрызения совести:

– Прости, приятель, прости, – приговаривал Дэнни, нежно гладя поверхность ящика, начиненного проводами и электронными платами. С ума сойти. В том доме находится один из передатчиков. Но который? Тот, что лежит в мешочке с бриллиантами, или тот, что на Мэдди? Лишь после разговора с Алексом он с полным основанием смог бы утверждать, что его друзья в том особняке. И вот уже больше получаса Дэнни безуспешно бьется, пытаясь наладить связь с другом.

Передающее и принимающие устройства находятся в зоне слышимости, но сплошной рев заглушает все звуки в эфире. С равным успехом можно пытаться уловить тихий голос в шуме толпы.

Юноша поправил наушники и, закрыв глаза, с головой погрузился в эфир. Его пальцы уверенно бегали по цифровым клавишам и крутили регуляторы шума.

– Алекс? – в тысячный раз позвал он. – Алекс? Ты меня слышишь?

В эфире раздавался только треск и рев. Он напряг слух.

В ответ ни слова.

Юноша, злой как черт, откинулся назад. Как же ему хочется двинуть ногой по этому электронному хламу. До чего ж будет приятно видеть, как вся эта рухлядь станет шипеть и потрескивать. И тут вдруг его осенило.

– Идиот, – прошептал он. – Дэнни, а ты ведь безмозглый дурак.

Юноша принялся выключать тумблеры и выдергивать провода из гнезд. «Вот, пожалуй, – подумал он, – и решение».

Высокотехнологичная электроника вбирала в себя весь шум, накапливала и усиливала его. Возможно, если отключить все приборы, ему удастся связаться по сотовому телефону Непременно стоит попробовать.

***

Алекс лежал в полном мраке. У него по-прежнему, после удара пистолетом в вертолете, раскалывалась голова. Когда он закрывал глаза, под веками вспыхивали дрожащие красные огоньки. Верзила приголубил его дважды: кулаком в живот и вмазал по рту тыльной стороной ладони. Эти «ласки» служили своего рода предостережением, наглядным примером того, что ожидает его, если он не будет паинькой. Юноша понимал, что в следующий раз ему так легко не отделаться.

Из порезанной о зубы губы сочилась кровь. Серая лента со страшной силой стягивала его запястья, он даже не чувствовал пальцев. Лодыжки ему обмотали тонкой цепочкой, а саму цепочку закрепили на спинке кровати на висячий замок. Его утешало только, что мерзавцы не обнаружили ни крошечный микрофон, ни передатчик. Но до Дэнни бог весть сколько миль – никакой сигнал и в три дня не домчит.

С трудом он сможет приподняться и сесть, может перекатиться с одного бока на другой, или просто лежать, уставившись в потолок, одолеваемый черными мыслями.

Юноша, потеряв всякую надежду, совершенно пал духом. Алекс возлагал вину за уже происшедшее и за то, что последует в дальнейшем лишь на себя. Ему ни за что не следовало брать Мэдди с собой в Хитроу. На него словно затмение нашло. Опасное, дурацкое и безумное затмение.

Однако юноша был занят не только самобичеванием. Наступающий день сулил им мало хорошего. Завтра, нет, уже сегодня приедет Эдди Стоун. Брайсон на этот счет ни словом не обмолвился, зато верзила распустил язык.

– Утром явится мистер Стоун, – сказал он, стягивая ему лодыжки цепочкой, – так что веди себя примерно. – Задержавшись на мгновение, бандит защелкнул замок и посмотрел Алексу в лицо: – Мистер Стоун не такой добряк, как я.

Брайсон и женщина, насколько юноша мог судить, были все также убеждены, что в их сети попались Генри Дин и Грейс О'Коннор. Этим известием они и встретят приехавшего Эдди Стоуна. У того нет причин не верить им. Однако их обольстительный обман продлится недолго. Стоун не выдержит и свяжется с Патриком О'Коннором. Он сообщит, что его дочь в их руках. Вот тут-то и откроется обман.

О'Коннор естественно потребует предъявить доказательства, что Грейс действительно у них. Возможно, скажет, чтобы отправили по электронной почте цифровой снимок, или попросит подозвать ее к телефону. В общем, придумает нечто такое, после чего у него должны будут отпасть всякие сомнения.

С Мэдди будет сорвана маска.

Что же последует дальше?

Эдди Стоун, вероятно, немедленно пожелает узнать, кто же на самом деле оказался в их сетях. У Алекса кровь застыла в жилах при мысли, к каким методам прибегнет Стоун, выпытывая у них всю подноготную.

А что, если ему станет известно, кто такая Мэдди? Что предпримет сын Майкла Стоуна, узнав, что пленница Брайсона – дочь Джека Купера?

Юноша, извиваясь всем телом, тщетно пытался сбросить с себя путы. Цепочка впилась ему в лодыжки, но он не обращал внимания на боль. Алекс попробовал порвать стягивавшую запястья ленту, но куда там.

Вдруг за окном послышался какой-то шум, и он от неожиданности замер. Странный звук, совсем рядом. Будто кто-то карабкается вверх, а потом снова соскальзывает вниз, словно за окном скребется человек или какое-то животное.

С трудом усевшись в кровати, юноша посмотрел на черную портьеру.

Ему показалось, будто за окном раздался тяжелый вздох. Впрочем, быть может, это всего лишь порыв ветра ударил о стекло.

Послышалось царапанье, будто какой-то зверь возится у стены. Затем опять все смолкло.

Глава пятнадцатая

Несколько мгновений он напряженно вслушивался в тишину.

Гробовое молчание.

И вдруг Алекс услышал совершенно другой звук. Кто-то скребся по деревянной раме, стараясь отворить окно.

Слишком многое выпало на долю Мэдди, и потому сейчас у нее нет права сорваться вниз. В них стреляли, она лишилась мамы, долгие месяцы ее душу терзали боль и отчаяние. Затем в ней вновь воскресла надежда, и она задалась целью поступить на службу в УПР. Она не допустит, чтобы после перенесенных страданий ее чаяния однажды ночью разбились о холодные каменные плиты.

Девушку спасла сила воли. Ей чудом удалось собраться с силами и постепенно подтянуться на руках вверх. Какая страшная боль! Мэдди занесла колено на карниз и оперлась локтем о подоконник. Несколько секунд девушка потратила, чтобы передохнуть, пытаясь перевести дух и справиться с головокружением.

Подтянувшись, Мэдди вновь встала ногами на карниз. Здесь хотя бы не так опасно. Выпиравший подоконник давил на девушку, словно старался столкнуть ее. Холодное на ощупь стекло обжигало ладони.

Если окно заперто, то она напрасно подвергала себя опасности. Мэдди прикоснулась пальцами к подъемной раме и потащила ее вверх. Окно со скрипом приподнялось на несколько сантиметров.

Девушка облегченно вздохнула всей грудью. Просунув пальцы под раму, она подняла ее. Шторы вздулись, и она, наклонившись вперед, опрокинулась во мрак комнаты.

– Мэдди? – донесся из тьмы резкий голос Алекса.

– Да, да, – тяжело отдуваясь, пробормотала Мэдди. Освободившись от свешивающихся штор, она кое-как поднялась на ватных ногах с пола и увидела сидящего на кровати Алекса. Неверной походкой девушка заковыляла вперед: – Я пробралась по… – тут у нее перехватило дыхание, – …там есть выступ… чуть не упала…

– Ты как? – первым делом спросил юноша. – Тебя не били?

– Нет. Ты-то как?

– Бывало и хуже. Мэдди, послушай меня, тебе надо выбираться отсюда. Если им станет известно, кто ты…

– Без тебя я никуда. – Мэдди присела на постель. – Мы выйдем отсюда вместе. – она принялась распутывать ленту на его запястьях. Безжалостная, вызывающая улыбка на краткий миг озарила ее лицо: – Я спасаю тебя, – промолвила девушка, освободив ему руки. – Мы выберемся, как-нибудь.

Юноша потер вместе затекшие руки, и кровь вновь заструилась по жилам. Наклонившись, он стал впотьмах ощупывать цепочку на ногах.

– Мне нужен свет, – промолвила она. – Я не вижу, что делаю.

– Нет, – возразил Алекс, – свет включать нельзя. Его могут заметить.

Пальцы Мэдди наткнулись на тяжелый амбарный замок.

– Мне его не отпереть, – проговорила девушка. – Надо чем-то перекусить цепочку.

– Дома в костюме у меня остались кусачки, – ответил юноша.

Мэдди посмотрела на него.

– Я уж и не знаю, как помочь тебе. – В темноте она огляделась по сторонам, словно надеясь обнаружить здесь забытый кем-нибудь резак.

– Слушай, Мэдди, – начал было Алекс, – оставь. Я хочу, чтобы ты… – и вдруг замолк. В его ухе неожиданно раздался слабый голос.

– Алекс? Ты меня слышишь? Услышь же, черт подери!

– Дэнни?!

– Алекс! – донесся из крошечного наушника безумный вопль радости. – Ох, приятель! Ты и не представляешь, сколько я пытаюсь связаться с тобой. Что за чертовщина там у вас творится, Алекс? Мэдди с тобой?

Девушка уставилась на юношу, не шевелясь и не веря собственным ушам.

Алекс поглядел на нее.

– Да, она тут, рядом со мной. С ней ничего не случилось. С нами обоими ничего не случилось.

– Когда вы улетели на вертолете, – волнуясь, проговорил Дэнни, – я, ребята, думал, что больше никогда не увижу вас. Меня постоянно донимала мысль, как же я сумею объяснить происшедшее суперинтенданту? Вы, ребята, до смерти напугали меня!

– Слушай, Дэнни, – промолвил Алекс. – Мы под замком. Не знаю, какие задумки у них насчет нас, но…

– Мне известно! – вмешалась Мэдди. – Мне досконально известно, что они затевают.

В нескольких словах она сообщила Дэнни и Алексу о том, что ей рассказали.

– К тому же, – добавил Алекс, – утром тут объявится Эдди Стоун. По крайней мере, здешние обитатели пребывают в ожидании.

– Ух ты! – вырвалось у Дэнни.

– Он непременно свяжется с Патриком О'Коннором.

– Твоя правда!

– А тот скажет: эй, да ведь это не моя дочь.

– Я уже об этом думал, Дэнни. – Юноша взглянул на слушавшую их вполуха Мэдди. – А тебе следует уносить отсюда ноги, да поживее, пока не нагрянул Стоун.

– Ясно, – произнес Дэнни. – А дальше слушайте меня: вы, ребята, будете сидеть тихо, как мышки, пока дядюшка Дэнни проделает всю тяжелую работу. Вы и глазом не успеете моргнуть, как очутитесь на свободе. Слово.

– Ну уж нет! – воспротивилась девушка, когда юноша передал ей слова их приятеля. – Скажи ему, пусть пока не торопится.

– Дэнни? – позвал Алекс. – Мэдди говорит, чтобы ты погодил. – Он взглянул на нее. – Чего ради?

– Чтобы разом накрыть всю шайку. Второй такой возможности нам больше не представится, – не отступала от своего девушка. – Ты утверждаешь, что завтра утром сюда явится Эдди Стоун. Ну так вот, если Дэнни вызовет полицию, то не видать нам Стоуна, как своих ушей.

– Но у нас останется Брайсон, – возразил Алекс. – Прямая ниточка к Стоуну. Мэдди покачала головой.

– Стоун скажет, что он ни о чем слухом не слыхивал, видом не видывал. Мы же упустим возможность сцапать его, – упрямо гнула она. – Стоун должен появиться здесь… а он и носа сюда не покажет, если дом будет кишеть полицейскими.

– Она рехнулась, Алекс, – раздался в наушнике голос Дэнни. – Передай ей, что она спятила.

– Дэнни не находит твое предложение блестящим, – сказал Алекс девушке. – Я с ним солидарен. Тебе надо уходить. Забудь про Стоуна, никуда он не денется. Ты зря подвергаешь себя опасности.

– Мы обязаны рискнуть, – сверкнув глазами, непреклонно произнесла она. – По приказу Майкла Стоуна моим родителям прямо на улице устроили бойню. – По ее телу пробежала дрожь. – Не исключено, что убийца в доме. Если мы успеем подготовиться до приезда Эдди Стоуна, то одним махом накроем всю банду. Юноша передал ее слова Дэнни.

– Этот особняк не значится в документах Стоунов, – добавил он. – Возможно, здесь хранят краденый товар. Если мы и впрямь сумеем взять Эдди Стоуна в доме с поличным, то для него все может окончиться отсидкой в камере на пару с собственным папашей.

– Да… или для вас все окончится на дне Темзы с цементными сапогами на ногах, – проворчал в ответ Дэнни.

Алекс не передал Мэдди последнюю фразу Дэнни. Он смотрел на нее, оценивал. До сих пор девушка держалась просто молодцом. Если компанию «Стоункор» навсегда прикроют, то уйдет в прошлое и тот ужас, что ей довелось пережить в минувшем году.

Юноша колебался. Пока принятые им решения не отличались рассудительностью.

Их взгляды встретились во тьме. Глаза девушки горели непримиримым огнем.

– Дэнни? – позвал Алекс. – Ничего не предпринимай. Свяжись с Управлением и объясни им, что к чему. Скажи, пусть пришлют сюда спецгруппу, но парни не должны высовываться, пока я не дам добро.

Мрачно улыбнувшись, Мэдди одобрительно кивнула головой.

– Да, Дэнни, – напоследок бросил он. – К тому времени, когда я дам добро, особняк должен быть оцеплен со всех сторон. Ясно?

– Ага! – ответил тот. – Я буду постоянно выходить на связь с тобой. Передай Мэдди, чтобы не лезла на рожон.

– Заметано. Дэнни отключился.

Юноша несколько минут молча глядел на девушку.

– Справишься? – спросил он.

Она утвердительно махнула головой.

– Дэнни полагает, что ты рехнулась.

– Быть может, он и прав. Алекс протянул вперед руки.

– Будет лучше, если ты снова свяжешь их, – сказал он.

Она нехотя принялась обматывать лентой его прижатые друг к другу запястья.

– Тебе придется выбираться из моей комнаты тем же путем, каким ты попала сюда, – промолвил Алекс.

– Конечно, – проглотив комок в горле, ответила Мэдди. – Постараюсь пока гнать эту мысль прочь.

***

Лишь выключив почти все приборы в машине, Дэнни удалось сквозь фоновой шум засечь поступающий от Алекса сигнал. Он, хотя и еле слышно, пробивался сквозь помехи. Но беда не приходит одна, и Дэнни, устало сгорбившись под люком, откуда на него падал тусклый свет, вдруг столкнулся с новой проблемой.

Экран на сотовом телефоне показывал, что садится батарейка. Правда, ему еще рано заламывать руки и посыпать голову пеплом, однако если не поостеречься, то вскоре он не сможет поддерживать связь с Алексом.

Включив передатчик, юноша перешел на другую частоту. Прибор зашипел на него. Установленная в доме аппаратура своим ревом глушила все остальные звуки. Дэнни попробовал усилить выходной сигнал и убрать помехи. В ответ на его старания раздался такой вой, что у него чуть не полопались барабанные перепонки.

Он вновь выключил аппарат.

– Дела обстоят следующим образом, Дэнни, – пробормотал он. – Либо ты пользуешься сотовым телефоном, либо отправляешься искать телефонную будку, но выходить из фургона ему не хотелось. Боковые окна дома выходили прямо на то место, где он поставил машину. Обитатели особняка, держа под замком двух пленников, вряд ли спят праведным сном. Кто-нибудь сейчас наверняка настороженно бродит по этажам. И если этот некто, случайно выглянув из окна, увидит вылезающего из машины Дэнни, то у него могут возникнуть подозрения.

Нет, пускай уж лучше еще чуть сядет батарейка.

Он набрал номер Управления.

После второго звонка женский голос ответил:

– Горячая линия особого отдела. Чем могу помочь?

Юноша опешил. Особый отдел? Как он туда попал?

– Мне нужно дозвониться до Управления полицейскими расследованиями, – ответил Дэнни. – Срочно.

– Боюсь, что там никого нет, – сказала женщина. – До половины седьмого утра прямой связи с Управлением полицейских расследований нет. Могу ли я вам помочь?

Ну, конечно же! В их конторе нет круглосуточной телефонной службы. Ночью все звонки идут через особый отдел. Мозг Дэнни лихорадочно работал. Если он сейчас впутает сюда особый отдел, то дело уйдет к ним. Там парни не промах, и они быстро состряпают собственные протоколы. С их начальства еще станется штурмом брать особняк. И уж точно, никому не будут интересны соображения двух стажеров из УПР и одной шестнадцатилетней девчушки, набирающейся опыта работы.

Дэнни понимал, как скверно придется их конторе, если он позвонит в особый отдел. Грянет гром. Будут болтать, будто стажеры у Джека Купера что хотят, то и воротят. Станут интересоваться, каким боком оказалась причастна к этому делу дочка начальника. Пойдет дурная молва о Джеке Купере и его отделе.

«Черт подери!» – грызя ноготь, выругался про себя юноша.

– Могу ли я вам помочь? – еще раз спросил его женский голос.

– Прямая линия в УПР начинает работать с шести тридцати, так? – переспросил он.

–Да.

– Прекрасно! – Дэнни принял решение. – Благодарю.

Если не случится ничего непредвиденного, то пусть обитатели дома спокойно отдыхают до утра. Ровно в 6:30 он позвонит в контору и попросит соединить его либо с Кевином Рэндалом, либо с Роландом Джейксом, либо неважно с каким командиром подразделения. У них, прежде чем особняк станет подавать признаки жизни, будет уйма времени на сборы.

Дэнни посмотрел на надпись, предупреждающую, что питание телефона скоро сядет.

Он надеялся, что принял верное решение.

От этого теперь зависят жизни Мэдди и Алекса.

Мэдди лежала в постели. Ее всю трясло, как в лихорадке. Только что ее стошнило. Страх наконец-то добрался до нее своими мерзкими щупальцами. Обратная дорога обернулась настоящим кошмаром. А она-то надеялась, что вернуться назад будет легче. Куда там, вышло-то как раз наоборот. До сих пор у нее от напряжения дрожат руки. Ее колготки протерлись до дыр, пока она, вжимаясь в стену, медленными шажками кралась вдоль нее. Да и платье порвалось.

Однако самое страшное ждало ее здесь, в спальне, заодно служившей ей и тюрьмой. Не успела она улечься в кровать, как из мрака на нее нахлынули ужасные воспоминания о той ночи, когда на них обрушился град пуль, о боли, муках и потрясении, о крови на тротуаре, о насмешливом голосе, произносящем: «Мистер Стоун желает вам… покойной ночи».

За той бойней стоит Майкл Стоун. Ни один суд не признает за ним вины, но от того правда не станет кривдой. Только нажимал на курок не Майкл Стоун, а кто-то другой, наемный убийца, человек типа Ричарда Брайсона. Или тот зверюга, что избил Алекса.

При мысли, что она находится под одной крышей с тем, кто убил ее мать и покалечил отца, по страдающему телу девушки вновь прокатился приступ тошноты. Мэдди заковыляла в туалетную комнату, и ее снова вырвало.

Она посмотрела в зеркало на свое изможденное и мертвенно-бледное лицо.

– Я не справлюсь, – прошептала девушка. – Куда там. Мне хочется одного: вернуться домой. – Она поникла головой, и по ее щекам покатились слезы. – Я не желаю, чтобы продолжался этот кошмар!

Минут пять она плакала от отчаяния и осознания собственной слабости.

Затем на нее вдруг снизошло умиротворение. Подняв голову, Мэдди пристально посмотрела прямо в глаза девушке по ту сторону зеркала. В душе она ощутила какую-то странную пустоту. Мэдди сполоснула лицо.

Девушка бросилась на постель. До чего же она устала! Ей ни за что не уснуть. Боже, как же она измучена, вымотана до предела, до последней косточки раздираемого болью тела.

Девушка закрыла глаза. Ее туловище налилось свинцовой тяжестью. Мэдди почувствовала, что она проваливается в бездонную темную яму. Девушка валялась на постели, как выброшенный на берег после крушения корабля матрос. Сон мерзким, разбушевавшимся чудовищем опустился на нее, и ночь превратилась в один нескончаемый ужасный, словно наяву, кошмар.

Глава шестнадцатая

Шесть часов утра.

Ричард Брайсон проснулся рано и, томимый беспокойством, отправился бродить по коридорам. Он с нетерпением ожидал приезда Эдди Стоуна. Мистер Брайсон прекрасно выспался минувшей ночью, а предстоящий день сулил ему немало приятного. В компании после того, как ее возглавил Эдди, его дела уже не шли в гору. Не было прежней преданности и доверия. Когда «Стоункором» руководил старший Стоун, то отношения были иными. Ричард понимал, что его власть ограничили. Но сегодня все изменится. Ричард Брайсон вновь окажется наверху. Похищенная девчонка переломит ход переговоров с О'Коннором. Много о себе мнящий америкашка будет есть у него с ладони. Сделка состоится, и все благодаря ему.

Еще рано, но Эдди может нагрянуть в любое время. Лучше быть наготове. Брайсон медленно, улыбаясь сам себе, поднялся по лестнице.

Он отпер дверь в комнату Алекса. Внутри темно и тихо. Он подошел к постели. Генри Дин, кажется, спит. Брайсон нагнулся над ним. У Алекса на груди расстегнулась пуговица и распахнулась рубашка.

Мужчина протянул руку, желая разбудить своего пленника. Вдруг что-то привлекло его взор. Вцепившись в пластрон рубахи, он рванул его. Вздрогнув, Алекс проснулся.

– Что за черт…

Мистер Брайсон сорвал с груди юноши провод. Крошечный передатчик, свешиваясь с его сжатых в кулак пальцев, медленно вращался вокруг своей оси. Он быстро подбежал к окну и рывком раздернул портьеры. Утренние лучи только что вставшего солнца подтвердили его догадку. У Генри Дина аппаратура для прослушивания!

Алекс, лежа в постели, не спускал с него глаз.

Сон как рукой сняло, и в душу закралась тревога. Он был готов к самому худшему.

Брайсон обернулся и зашагал к нему.

– Что это?

Юноша поглядел на него.

– Вы знаете.

– В какие игры играем, Генри? – мистер Брайсон подбросил передатчик вверх, и тот опустился на его открытую ладонь. – Радиус его действия, самое большее, – несколько сот метров. С кем ты на связи?

– Ни с кем, – отвечал Алекс.

– На улице кто-то есть? Тот, с кем ты переговариваешься?

Ричард размашистым шагом подошел к окну. Медленно вращая головой, он смотрел поверх ограды парка. Вдоль пролегавшей позади деревьев и стены улицы повсюду стояли машины.

Мужчина стукнул кулаком по деревянной раме.

– Так и есть! – подбежав к двери Брайсон, пригрозил юноше пальцем. – С тобой я разберусь потом.

Алекс слышал, как тот кричал: «Джек! Давай на улицу. Прочеши там все». По лестнице прогремели его шаги, и отдающий приказы голос стал теряться, пока не смолк вдали. Впрочем, Алексу и без того было ясно, что происходит кругом. Брайсон отправил верзилу-бандита из дому, чтобы тот нашел Дэнни.

Удача, улыбавшаяся им, только что повернулась к ним спиной.

***

Залитая неоновым огнем ночь. Мама с одного боку, папа – с другого толкают дверь и выходят на улицу. Фигура в капюшоне. Выстрелы. Слепящая боль. Провал в темноту.

Почти каждую ночь один и тот же сон.

Мэдди почувствовала, как кто-то, крепко сжав плечо, встряхнул ее.

Девушка, сдавленно вскрикнув, проснулась. Несколько секунд она никак не могла понять, где находится. Незнакомое лицо склонилось над ней.

Душивший ее кошмар не исчез, а обрел реальные очертания.

– Грейс! Сейчас же проснитесь! – настойчиво теребила ее Селия.

Мэдди провела ладонями по лицу, пытаясь стряхнуть с глаз остатки сна.

Она уставилась на женщину.

– Давайте же просыпайтесь, поживее, – нетерпеливым тоном проговорила Селия. Девушка впервые видела ее такой взвинченной. – Пожалуйста, немедленно вставайте и одевайтесь.

Мэдди с трудом вспомнила, куда прошлой ночью положила одежду. Каким-то чудом девушка, вернувшись обратно, нашла в себе силы стащить разодранное платье. Уже близился рассвет. Открыв чемодан Грейс и найдя там тенниску, она натянула ее на себя и рухнула на кровать.

– В чем дело? – осведомилась Мэдди, пытаясь одолеть дремоту.

– Насколько хорошо вы знаете Генри? – спросила у нее женщина.

Сонливость как рукой сняло.

– С ним что-то случилось?

– С ним-то, как же, – проворчала Селия, сдергивая одеяло. – Если вы с Генри заодно, то вот вам мой совет: сию же минуту расскажите мне обо всем. Лгать нет смысла. Относительно Генри нам уже известна каждая мелочь. Сам, без утайки, выложил все. – Ее пальцы сдавили запястье девушки. – Вам тоже следует сказать мне правду. Обещаю, что вреда вам, или ему не причинят. Можете со спокойной совестью положиться на мое слово.

Мысли вихрем закружились в голове Мэдди. Что же происходит на самом деле? Что им стало известно? Если они и впрямь знают правду, то почему Селия продолжает называть Алекса Генри?

– Я, право, не понимаю, о чем вы толкуете, – промолвила девушка, вытаскивая свою руку из сдавившей ее тисками ладони женщины. – Что Генри натворил?

– Перестаньте упрямиться, Грейс, – сказала Селия. – Мы обнаружили передатчик.

Мэдди прикинулась удивленной и потрясенной.

– Какой передатчик?

Сколь ни была напугана девушка, она понимала, что ей надо разыграть из себя невинную овечку.

– У Генри был коротковолновый передатчик. – жестко глядя на Мэдди, ответила женщина. – С кем он связывался, Грейс? Ради своего блага скажите мне, пока к вам не явился мистер Брайсон. – Перейдя на шепот, она зловеще проговорила: – Он не будет столь обходителен, как я, Грейс. Поверьте мне, он напустит на вас Джека Клея.

Мэдди бросила на собеседницу неприветливый взгляд.

– Почему вы спрашиваете у меня, с кем Генри был связан? – поинтересовалась она. – Вы ведь только что говорили, что он выложил вам всю подноготную.

Девушка сознавала, что сейчас ее игра должна быть безупречной. Одно неверное слово, и им покажут, где раки зимуют.

– Вы просто подтвердите его слова, большего нам и не нужно, – более спокойным тоном промолвила Селия. – Прошу, сознайтесь.

Мэдди села в кровати.

– Правда в том, что я не понимаю, о чем вы ведете речь, – ледяным голосом произнесла она. – В данную минуту я бы была вам весьма признательна, если бы вы оставили комнату, мне надо умыться и одеться. – Выбравшись из постели и стоя на полу, девушка скрестила свой вызывающий взгляд с глазами женщины. – Вам понятно?

Дверь отворилась, и на пороге показался Брайсон.

– Простите, мистер Брайсон, – глядя на мужчину, промолвила Селия. – Я старалась, как могла.

Кивнув подчиненной головой, он посмотрел на Мэдди.

– Жаль, – проговорил он, – теперь мне придется задать вашему возлюбленному несколько неприятных вопросов. – Его лицо растянулось в улыбке. – Вы догадываетесь, что я подразумеваю под словом «неприятный», верно, Грейс? Неприятных для него, не для меня.

Девушка боялась, что слишком хорошо поняла Брайсона. Тот собирался силой выбить из Алекса признание.

– Конечно, вы еще можете избавить его от очень неприятного разговора, – ровным голосом проговорил Брайсон. – У вас нет такого желания, а, Грейс? Не хотите ли ответить, откуда у Генри передатчик? С кем он связан?

Прежде чем девушка успела открыть рот, внизу хлопнула входная дверь, и по лестнице загремели тяжелые шаги.

– Мистер Брайсон, – грудным голосом прокричал Джек Клей. – Нашел! Белый фургон… на противоположной стороне улицы.

Рот Ричарда Брайсона расползся в улыбке.

– Прекрасно! – сказал он Мэдди. – Похоже, мы обойдемся и без вашей помощи, Грейс.

Повернувшись, мужчина покинул спальню.

У девушки от ужасного известия голова пошла кругом. Дэнни обнаружен. Отныне они все во власти Ричарда Брайсона.

***

6:23 утра.

Задние дверцы фургона были приоткрыты. Возле ручки виднелись царапины и вмятины. Здесь, видно, поработали фомкой. Высокочувствительная электронная аппаратура была полностью разбита Джек Клей потрудился на славу. Повсюду в салоне фургона валялись провода и кабели Приборные панели были погнуты и выворочены, а затем растоптаны ногами.

На полу возле задней дверцы лежал разбитый телефон Дэнни. Тяжелый каблук беспощадно обрушился на него и с хрустом вдавил его в пол. Сам Господь Бог не починил бы его, впрочем, как и все остальное.

Глава семнадцатая

– Проголодался, а? – лицо лавочника расплылось в улыбке, когда он набивал бумажный пакет разной снедью.

– Надо что-то пожевать, – ответил юноша. Он сгреб пакетик с леденцами и пустил его по прилавку. Следом полетели две плитки «Марса», толстый батончик «Киткэт» и упаковка «Принглс».

Дэнни не просто хотелось есть, он был голоден как волк.

– Рано открываетесь, – промолвил юноша.

– Из-за газет, – пояснил продавец. – Их привозят в полшестого.

– Ну и ну! – проворчал Дэнни, отдавая деньги. Выходя из магазина, он уже вгрызался зубами в один из купленных бутербродов.

Голод и жажда погнали его из машины. Ему просто повезло, что он нашел магазинчик всего в двухстах ярдах от фургона.

Он открыл банку с простоквашей и в один присест осушил ее.

Юноша посмотрел на часы.

Уже почти 6:30. Скоро можно будет звонить в контору. Прибудет спецгруппа, и Мэдди с Алексом, считай, спасены. Страшно будет потом, когда им придется докладывать о своих похождениях Джеку Куперу.

Дэнни вовсе не жаждал идти на ковер к суперинтенданту. Он так и слышал язвительный голос Купера: «Стало быть, вы решили действовать на свой страх и риск и сочли, что было бы неплохо сделать вашей соучастницей и мою дочь? Вы до или после того, как я объявлю вам строгий выговор, объясните мне, чем вы думали?»

Бр-р-р! Несладко им придется.

Приблизившись к углу Аддисон Роуд, юноша насторожился. Обитатели особняка, пожалуй, уже встали и бродят по нему. Ему не хотелось попасть в ловушку.

Он разорвал пакетик с леденцами и выглянул из-за угла.

– Черт!

Цветные леденцы посыпались на тротуар и покатились под ноги.

Между задними дверцами фургона зиял зазор.

А внутри творилось такое, словно по салону прошлись кувалдой. Сплошное месиво.

Дрожь пробежала по его телу.

Если бы он не отправился на поиски съестного, то лежать бы ему посреди груды обломков.

Юноша потянулся за телефоном.

– О, нет!

На поясе трубки не было, он оставил ее в машине.

Вдруг его осенила страшная догадка. Почему искали фургон? Вероятно, те что-то обнаружили. Следящее устройство, или передатчик у Алекса. Как бы то ни было, Мэдди и Алекс в беде. Ему надо срочно выручать их.

Но как? Он ведь не может подойти к входной двери особняка и потребовать, чтобы его впустили.

Юноша укрылся за углом. Его сердце глухо билось.

Им нужна его помощь. И немедленно.

Ему необходимо проникнуть в дом. Но каким образом?

По дороге ехал какой-то фургон. На его ярко-красном кузове красовалась эмблема Королевской Почты. Юношу будто услышали и ответили на его мольбу.

Зрачки у Дэнни расширились, и губы расползлись в ухмылке.

Почтовый фургон! Ну конечно же!

Он бросил пакет с едой. От будоражащего кровь волнения забылись и голод и жажда.

Шагнув на проезжую часть, юноша поднял руку.

Водитель жестом показал, чтобы он уходил с дороги.

Но Дэнни не сдвинулся с места.

Фургон, резко затормозив, остановился в десяти сантиметрах от его ботинок.

Юноша подошел к водительскому окошку.

– У тебя что, не все дома? – поинтересовался шофер. – Выделывая такие штуки, ты когда-нибудь свернешь себе шею.

– Меня бы это не так чтобы и удивило, – ответил он, доставая удостоверение. – Но сейчас потерпите меня минуту-другую. Мне крайне необходима ваша помощь.

***

Алекс находился в комнате, которую давно переделали под рабочий кабинет. Обстановка не баловала взор разнообразием: сплошь дерево, окрашенное в черный или серебристый цвет, а то и просто побеленное. Голые половицы были тоже побелены. Несколько компьютеров, стоящих на длинном рабочем столе, тихо гудели за защитными экранами. Вдоль одной из стен тянулись, подпирая друг друга, картотечные шкафы.

Юноша сидел на вращающемся стуле. Он был намертво прикручен к нему серой лентой, обвивающейся вокруг кистей его рук и груди. Ею же спеленали и его лодыжки.

Брайсон, закинув ноги на соседний стул, сидел на столе и смотрел на Алекса из-под полуопущенных век хищными глазами. У двери высилась громоздкая фигура Клея – тупая, но грозная туша. Его глаза были пусты, потушены до очередного веления хозяина.

– У стоящей перед нами задачи два способа решения, – тихо и медленно проговорил Брайсон, обращаясь к юноше. – Прямой: ты сию же минуту рассказываешь то, что мне желательно знать, или киношный – сначала я отдаю тебя в руки Джека, и лишь потом ты рассказываешь мне то, что мне желательно знать. – Он ухмыльнулся. – Что до меня, то по мне оба способа хороши. Однако выбирать тебе.

У Алекса до сих пор не было времени на раздумья. События вокруг развивались все стремительней. Ему было известно, что фургон обнаружили. Но насчет Дэнни молчок. Судя по всему, он все еще на свободе. Вероятно, им уже идут на подмогу.

Тянуть время – вот что ему остается.

– Передатчик мне передал мистер О'Коннор, – сказал он.

Мистер Брайсон нахмурился.

– С этого места прошу поподробнее, Генри. – Достав из внутреннего кармана пиджака тонкую серебряную пилочку, он принялся чистить ею и без того безукоризненные ногти. Склонив голову, Брайсон не отрывал глаз от своих рук. – Как только будешь готов, просвети меня, – промолвил мужчина. – Даю тебе три секунды. Затем я попрошу мистера Клея открутить тебе голову и погонять ее немного по комнате.

Кроткий голос Брайсона привел юношу в трепет, чем он мягче, тем больше оснований бояться его угроз.

– Это затея мистера О'Коннора, – промолвил Алекс. – Он приказал мне связаться с вами и организовал наше с Грейс бегство с якобы похищенными бриллиантами. – Он повысил голос. – Это было испытание, Ричард. Мистер О'Коннор пробовал вас, парни, на вшивость – и вы опростоволосились.

– Как же это? – ласково осведомился Брайсон.

– Когда мистер О'Коннор собирается вести дела с незнакомыми людьми, то ему желательно знать о них все. Он до печенок проймет, лишь бы узнать, насколько им можно доверять. Я постоянно поддерживал связь с мистером О'Коннором, и ему известно, что здесь творится. И он недоволен, Ричард. Ему не нравится, когда чужие суют свой нос в его семейные дела.

Брайсон поднял голову. Его глаза смотрели подозрительно и недоверчиво.

– Так его дочь служила наживкой?

– Полагаю, можно выразиться и так.

Под правым глазом Ричарда Брайсона дернулся мускул. Больше он ничем не выдал дурного предчувствия, неожиданно зародившегося у него после слов Алекса.

Отворилась дверь, и в кабинет прокралась Селия.

– Извините за беспокойство, мистер Брайсон, – промолвила она. – Но только что звонил мистер Стоун. Он будет здесь минут через пять.

Брайсон не проронил ни слова. Несколько секунд женщина пристально смотрела на него, затем она удалилась, тихо затворив за собой дверь.

– Мистер Брайсон? – громоподобным голосом прорычал Джек Клей. – Мне-то что делать?

Ричард бросил на него мимолетный взгляд.

– Я желаю, чтобы ты вытряс душу из нашего приятеля, – проговорил он. – Он нам лжет. Не тот человек О'Коннор, чтобы позволить дочке играть роль живой приманки. Тут что-то другое, и мне интересно что.

– Патрик О'Коннор раздавит тебя, как кло-. па, – сказал Алекс Брайсону. Юноша взглянул на Клея: – Ричард – конченый человек, – проговорил он. – Пошевели мозгами, Джек. Переходи на сторону победителей.

«Тяни время, медли, – повторял про себя юноша, – и моли о помощи».

Откуда-то в комнату просочился слабый звук ритмических хлопков.

Ричард Брайсон слез со стола и подошел к окну.

Вдали на фоне бледно-голубого неба виднелась растущая в размерах черная точка.

Вертолет. Летит с востока.

Повернувшись к юноше, Ричард ткнул в него пальцем.

– Знаешь что, – произнес он, – затея ли это О'Коннора или нет – кому какое дело. В любом случае мы в выигрыше. – Его лицо посуровело.

– А вот если твой хозяин не станет сотрудничать с нами, то он получит свою дочурку разрезанной на мелкие кусочки!

Пройдя через всю комнату, он вышел, громко хлопнув дверью.

Алекс посмотрел на Джека Клея.

Верзила, словно огромный радующийся приезду хозяина пес, не спускал преданного взгляда с подлетающего вертолета.

***

Мэдди сидела под замком. Она была уверена, что Алекс терпит сейчас побои от рук Брайсона и этого зверя Клея, но поделать ничего не могла. Девушка боялась услышать шаги под дверью, поворот ключа в замке, увидеть отвратительную улыбку на лице Брайсона – улыбку, означавшую, что из юноши наконец-то выбили признание.

А что потом?

Снаружи донесся какой-то шум, и девушка подошла к окну. Где-то вдали пыхтел двигатель, и лопасти винтов со свистом кромсали воздух.

Вертолет черной кляксой выделялся на чистом куполе небес.

Воздушный аппарат быстро приближался к особняку. Верхушки деревьев забились в припадке. Судно, зависнув над садом, стало плавно снижаться. Двигатель ревел как оглашенный. Листья под ударами лопастей разлетались в разные стороны. Трава низко стелилась. Оконные стекла дребезжали.

Домой возвращался Эдди Стоун.

Мэдди вдавила ладони в стекло, и ее пальцы расплющились на окне. От дыхания девушки стекло запотело. Сердце ее колотилось.

Вертолет сел, и двигатель заглох. Постепенно сливающиеся лопасти винтов замедляли ход.

В черном борту машины открылась дверца, и из нее вышел высокий, стройный мужчина в длинном черном пальто. Держа в руке черный портфель, он говорил по телефону, и ветер трепал его черную шевелюру. Он не пригнулся, увертываясь от хлещущих по воздуху лопастей, и размашистым шагом пересек лужайку.

Эдди Стоун.

Мэдди следила за ним из высокого окна. Эдди молод, хорош собой, удачлив в делах и самонадеян. Девушка прикусила губу. Его отец приказал стереть с лица земли ее семью.

Непонятное чувство охватило ее, когда она его увидела, – суеверный ужас, жуткий страх.

Навстречу Стоуну из особняка выбежала знакомая фигура. Ричард Брайсон.

Мужчины обменялись короткими репликами. Даже издали, откуда не долетал ни один звук, было ясно, кто здесь хозяин.

Разговор длился несколько секунд, после чего молодой хозяин стремительно прошел мимо Брайсона и скрылся в доме.

Отвернувшись, Мэдди прислонилась к окну спиной. Она, не сводя глаз с двери, завороженно ждала Так завороженно застывает на автостраде зверек, когда несущие смерть фары налетают на него. Ждала, когда ее кошмар станет явью.

Глава восемнадцатая

Эдди Стоун вихрем ворвался в кабинет. Ричард Брайсон ни на шаг не отставал от него.

Эдди в мгновение ока окинул комнату взглядом. У окна стоит Джек Клей. К стулу привязан мужчина Лицо незнакомое. Молод. Красивая мордашка Крепко скроен. Зол и насторожен.

– Мистер Стоун, – низким голосом прорычал Клей.

– Джек, – кивнув ему, молодой хозяин, не спеша, обернулся, и его синие рыщущие глаза пронзительно впились в лицо Ричарда Брайсона. – Кто это?

– Сюрприз, о котором я вам говорил, – с трудом улыбнувшись, выдавил тот. – Он и девчонка. – От волнения Ричард на секунду замолк и облизал пересохшие губы: – Я немало потрудился, Эдди. Ты будешь просто поражен.

– Судить мне, – холодно отвечал молодой мистер Стоун. – Ну и что же ты сделал? Рассказывай, Ричард, и поскорей. У меня уйма дел.

Ответь только, почему в моем кабинете к стулу лентой прикручен какой-то малый, бросающий на меня злые взгляды. Ты что, спятил, притащив сюда чужаков? Какого дьявола ты задумал?

Брайсон, обойдя Эдди Стоуна, встал перед ним.

– Зовут его Генри Дин, но он – вовсе не тот сюрприз, о котором я говорил тебе, Эдди. Вот его девушка – это да. Имя его подруги – Грейс.

Молодой хозяин пристально смотрел на своего подчиненного. Протянув длинную тонкую руку, он железной хваткой сдавил плечо Брайсона. Тот поморщился от боли.

– Изъясняйся внятно, Ричард. У меня выдалась тяжелая ночь, и на разгадывание шарад, прости, времени у меня нет.

– Я похитил Грейс О'Коннор, – торжествующим тоном произнес Брайсон. – Она в настоящую минуту находится здесь. Теперь О'Коннору придется принять наши условия. – От возбуждения у него горело лицо. – Благодаря мне, наша взяла. Мы получим все сполна.

Лицо молодого хозяина побелело.

– Это шутка, – тихо промолвил он. – Ну скажи же мне, что ты пошутил, Ричард.

Улыбка стала медленно сползать с уст Брайсона.

– Нет, – ответил Ричард, – это сущая правда. То, что произошло, было…

Пальцы Эдди Стоун с силой впились в плечо Брайсона. Повелительные нотки исчезли из его голоса, и он перешел на зловещий шепот.

– Я только что закончил десятичасовые переговоры с людьми Патрика О'Коннора, Ричард, – прошипел он. – Мы работали всю ночь напролет. Мы заключили сделку. – Его голос повысился. – Все остались довольны, Ричард. Все просто чудесно. Я буквально несколько минут назад говорил по телефону с самим Патриком О'Коннором. Ты знаешь, что он сказал мне под конец, Ричард? Он сказал: «Я рад, что наконец-то встретил того, с кем могу вести дела».

При последних словах Эдди поднял свободную руку и неторопливо потрепал Ричарда Брайсона по щеке.

– Ты тупой, сующий повсюду свой нос, слабоумный шут, Ричард. Если твоя проделка положит конец моим деловым отношениям с Патриком О'Коннором, то, обещаю, я прикончу тебя собственными руками.

Кровь отлила от лица Брайсона. Выражение глаз молодого хозяина привело его в ужас.

Эдди Стоун отпустил его. Взглянув на Джека Клея, он указал на Алекса.

– Освободи его. – Подойдя к распахнутой двери, он остановился и через плечо посмотрел на Ричарда. – Где она?

– На втором этаже. Третья спальня. Вытянув руку вперед, молодой мистер Стоун сжал пальцы в кулак.

– Ты уволен, Ричард. С тобой покончено! Джек, сторожи его. Пусть сидит здесь. Я еще не до конца разобрался с ним.

Он затворил за собой дверь и, закрыв глаза, минуты две стоял неподвижно, опираясь ладонью о стену. Эдди глубоко дышал, пытаясь совладать с собственной яростью и привести мысли в порядок. «Если сохраню ясную голову на плечах, – думал он, – то, пожалуй, еще и сумею выкрутиться. С Ричардом, вероятно, придется обойтись круто. Надо же как-то умаслить О'Коннора. Но то малая кровь. Проку от него, что от козла молока…».

Эдди Стоун, перепрыгивая через несколько ступеней, летел вверх по длинной лестнице, и полы длинного черного пальто вздувались за его спиной. «Пусть лишь у Грейс О'Коннор окажется снисходительный нрав», – молил он про себя.

***

Ричард Брайсон был отнюдь не дурак. Он прочел свое будущее в блеклых, ледяных глазах молодого патрона. Будущего у него нет.

Джек Клей срывал ленту с запястий Алекса.

Последний и думать не смел, к чему приведет подобный разворот событий. Одно ясно, он будет свободен, а это сейчас само по себе уже немало. Клей огромен как бык, однако порой и накачанная мускулатура не спасает. Юноша владел приемами борьбы, так что эта туша под его ударами рухнет замертво.

Наклонившись, Джек Клей принялся разматывать ленту на лодыжках Алекса. Поверх согбенной спины тот видел, как Брайсон метнулся к столу. На нем лежал черный портфель. Алекс вспомнил, что там пистолет. Мужчина быстро отпер щелкнувший замок и поднял крышку. Юноша видел написанное на его лицо отчаяние.

«У меня нет будущего, – думал Ричард Брайсон. – Правда, в одном случае, если я буду сидеть здесь, как пень, и не постараюсь подальше унести отсюда ноги. Не буду дожидаться, пока Джек обрушится на меня. Только так я сумею сохранить свою шкуру».

Ричард вынул пистолет из черного шелковистого свертка и наставил дуло на спину Джека. Его рука дрожала.

Алекс не спускал с него глаз. Тело юноши напряглось и приготовилось к борьбе. Он в одном шаге от свободы. Еще несколько секунд, и его ноги выбьют чечетку на лице Клея. Затем ему лишь останется разделаться с вооруженным Брайсоном. Пара пустяков.

В парадную дверь позвонили. Пронзительно ясный звук прокатился по всему дому.

Джек Клей распрямился и посмотрел на дверь. Он даже не заметил, что Брайсон целится в него из пистолета.

В зловещей тишине послышался резвый стук каблуков о каменный пол передней: Селия Томсон пошла открывать дверь.

Было 6:50. В особняк на Аддисон Роуд наведался ранний посетитель.

6:47 утра. Ярко-красный почтовый фургон, завернув за угол Аддисон Роуд, въехал на боковую улочку и остановился на углу возле белого особняка. Водитель взял в руки дощечку с зажимом. Рывком распахнув дверцу, он выпрыгнул на дорогу и посмотрел на дом, скользнув взглядом по всем грозно уставившимся на него окнам. Одернув синюю форменную куртку, почтальон быстро поднялся по каменным ступеням к парадной двери особняка.

И нажал кнопку звонка.

Изнутри донеслось постукивание приближающихся женских каблучков.

Дверь отворила изящно одетая, привлекательная женщина.

– Срочная доставка, – сказал почтальон. – Необходимо расписаться. – Его лицо озарилось белозубой улыбкой. – Сегодня, похоже, выдастся погожий денек, – произнес он пришедшую ему на память строчку из «Бритс». Они вечно говорят о погоде. Кому, как не ему, Дэнни, знать об этом?

Женщина прервала его излияния, ощерившись острой, как лезвие бритвы, улыбкой. Ей было не до рассуждений, она возилась на кухне: готовила завтрак для патрона.

– Давайте сюда, – сказала Она, протягивая руку к дощечке.

– Э-э… пакет адресован некоему мистеру Э. Стоуну, – промолвил юноша. – Мне нужно, чтобы он расписался в его получении.

– Я личный секретарь мистера Стоуна, – возразила женщина, – и всегда расписываюсь вместо него.

Дэнни отдернул дощечку назад.

– Простите. Здесь сказано, чтобы мистер Стоун лично расписался. – Юноша опять улыбнулся. – Сегодня я первый день на работе и не желаю, чтобы мне сразу же устроили выволочку. Эй, послушайте меня: если у вас найдется хоть какое-нибудь удостоверение… ну, водительские права, скажем, или что-то в таком духе, то я разрешу вам расписаться за вашего босса. Идет?

– Это же смешно, – ответила Селия Том-сон. – С подобным прежде мне не доводилось сталкиваться.

– Я лишь выполняю свои обязанности, – промолвил Дэнни. – Извините.

Селия Томсон рассерженно поглядела на него. Бросив «ждите здесь», она повернулась и вновь зацокала каблучками по каменному полу передней. Юноша, проскользнув внутрь, последовал за ней.

Услышав его шаги, женщина обернулась.

– Я же велела вам…

Дэнни бросился на нее.

План был таков: одной рукой он затыкает ей рот, другой – прижимает ей руки; затем заталивает ее в первую попавшуюся дверь и запирает на ключ. После чего отправляется на поиски Алекса и Мэдди.

Действительность внесла свои коррективы. Укусив его ладонь, она забарабанила по нему кулачками и оттолкнула его. Женщина ударила его ногой, угодив в голень, отчего юноша, припадая на ногу, отступил назад и упал Она ударила его ногой еще раз и бегом бросилась через всю переднюю к другой двери, громко зовя на помощь. Юноша успел схватил ее за ноги.

Женщина, словно налетев на некое препятствие, прогнулась вперед и камнем рухнула вниз. При падении она ударилась головой о низкий столик, и ее крики вдруг смолкли. Дэнни с трудом поднялся на ноги. Селия Томсон, раскинув руки и ноги в стороны, лежала на полу лицом вниз. Юноша присел возле женщины и проверил у нее пульс. Она была без сознания. Ничего серьезного. Отделается головной болью, когда придет в себя.

Поднявшись, Дэнни прищуренными глазами огляделся вокруг. Ее вопли, должно быть, слышал весь дом. Напряженно вслушиваясь в тишину, он застыл в ожидании.

Долго томиться ему не пришлось. Дверь, к которой бежала женщина, распахнулась настежь. Там, загораживая весь проем, стоял здоровый как бык мужчина.

Маленькие злобные глазки остановились на юноше. Мужчина двинулся вперед.

Пятясь, Дэнни отступил к противоположной стене и, пригнувшись, встал в боевую стойку. Он смотрел в глаза здоровяку, стараясь запугать того. Джек Клей улыбнулся и встряхнул головой. Спустя три секунды Клей лавиной обрушился на юношу.

Крики Селии Томсон, словно вой пожарной тревоги, взбудоражили весь дом. Джек Клей, оглядевшись по сторонам, разогнул спину. Морщины изрезали ему лоб, пальцы сжались в кулак, и он неуклюже затопал к двери.

Брайсон не сдвинулся с места. Он здорово перетрусил и в не меньшей мере был сбит с толку. Дуло его пистолета смотрело в пустоту, а побелевшие от напряжения пальцы вцепились в крышку портфеля.

Один Алекс догадывался о том, что может происходить внизу. Слава Богу, Спецотряд УПР все-таки соблаговолил прийти им на помощь. Правда, он ожидал, что они будут похитрее, но и за лобовую атаку – большое спасибо.

Юноша метнул взгляд на потолок. Там, на втором этаже, под замком сидит Мэдди. Совершенно одна. Или хуже того, наедине с Эдди Стоуном. Что, услышав весь этот тарарам, предпримет Стоун?

Алекс, не обращая внимания на боль в суставах, соскочил со стула и, перелетев через стол, бросился на Брайсона.

Отпрянув назад, Ричард с яростным, страшным блеском в глазах посмотрел на юношу. Направив на него пистолет, он выстрелил.

Глава девятнадцатая

Мэдди слышала щелчок ключа в замке. Она стояла спиной к окну, все ее существо было охвачено отчаянием и ужасом. Девушка приготовилась до конца драться за свою жизнь.

В спальню вошел Эдди Стоун.

У нее перехватило дыхание.

Он шел к ней, раскрыв объятья, явно с мирными намерениями.

– Грейс, – начал Эдди, виновато улыбаясь. – Что мне сказать? Я тут ни при чем. Брайсон даже не посоветовался со мной. Я не могу даже как следует извиниться за то, что случилось с вами. – Он коснулся пальцами лба. – Малый «сбрендил». С ним разберутся. Не беспокойтесь.

Мэдди стояла спиной к свету. Яркие лучи утреннего солнца отбрасывали на ее лицо глубокую тень. Лишь пройдя половину комнаты, мистер Стоун сумел разглядеть ее черты.

Он застыл с поднятой ногой, замолк, не договорив фразы. Его глаза округлились от удивления.

Девушка нахмурилась. В чем дело? Выражение, медленно проступавшее на его лице, говорило о том, что он узнал ее.

– Мадлен Купер, – вырвалось у него шепотом. – Боже мой! Мадлен Купер! – Эдди во все глаза уставился на нее. – Что же натворил этот дурень Брайсон?!

– Эдди Стоун, я задерживаю вас за похищение, – стараясь придать своему голосу твердость, проговорила она. – Дом со всех сторон окружен полицейскими.

Тот одним прыжком очутился возле нее. Собравшись с «духом, девушка подняла руки, чтобы защищаться. Однако не она интересовала Стоуна. Оттолкнув ее в сторону, он подошел к окну.

– Вам не уйти, – добавила Мэдди.

– Брайсон… глупец… что же ты сотворил со мной?

Его глаза холодно поблескивали, когда он смотрел из окна, пытаясь обнаружить присутствие крупного отряда полиции, ведь именно об этом предупредила его Мэдди. На лужайке с опущенными лопастями стоял вертолет. Пилот, спокойно опираясь о фюзеляж, беззаботно курил.

Тут что-то не так. Где же полиция?

Снизу послышались страшные, разнесшиеся по всему особняку женские крики.

Эдди Стоун в мгновение ока отвернулся от окна.

Схватив девушку за кисть, он стремительно поволок ее к двери. Морщась от боли, Мэдди поплелась за ним.

Теперь уже не имело значения, в какую бездну ввергла его глупость Брайсона. Эдди Стоун просто так не сдастся. Если полиция явилась по его душу, то получат они ее, только переступив через труп дочери Джека Купера.

Тут прогремел одиночный выстрел из пистолета Ричарда Брайсона.

***

– Ты даром времени не терял, – промолвил выросший в дверях Алекс. В передней, словно вырванный ураганом с корнем кряж, валялся на полу Джек Клей. Дэнни, потирая ушибленную руку, поднял голову.

– Управился, как только смог, – проговорил он. – Почему в секции каратэ не говорят, как больно, когда бьешь настоящего противника? Я мог бы сломать руку. – В его глазах горели тревожные огоньки. – Я слышал выстрел.

– Стрелявший промазал, – ответил Алекс. – Я сделал его.

– Где Мэдди?

– Наверху, – сказал юноша. – И Стоун там же.

– Тогда вперед.

– Минутку! – Алекс заскочил в кабинет. Дэнни вбежал следом. Ричард Брайсон, скрючившись пополам, без сознания валялся в углу.

Тут же на полу лежал его пистолет. Присев, Алекс подобрал оружие. Вынув обойму, он забросил ее за картотечный шкаф.

– Как тебе удалось уложить его, ведь он был вооружен? – спросил Дэнни, глядя на Брайсона.

– Навещай почаще гимнастический зал, – ответил ему приятель.

Дэнни принялся разглядывать электронную аппаратуру, расставленную в кабинете по всем углам.

– Вот все эти штуковины и мешали мне, – промолвил он. – Потрясающие вещицы.

– По-моему, здесь их явка. Тут вели разговоры, не предназначенные для посторонних ушей, – пробормотал Алекс. – Ой, до чего ж охота порыться в этой картотеке. – Он сунул в карман разряженный пистолет. – Пошли. Надо выручать Мэдди.

Юноши бегом бросились вверх по лестнице.

Не успели они добежать до середины второго пролета, как неожиданно раздавшийся голос приковал их к месту.

– Ни шагу дальше!

Голос доносился сверху.

На верхней площадке лестницы стояли Мэдди и Эдди Стоун. Его рука, обвитая вокруг шеи девушки, была готова в любой миг сдавить ее, если так распорядится судьба. Несмотря на испуганный вид, Мэдди была спокойна.

– Отпусти ее, – крикнул Алекс.

Эдди Стоун пропустил его слова мимо ушей.

– Джек! – позвал он.

– Он тебе не поможет, – сказал Дэнни.

– Кого подстрелили? – почти беспечным тоном поинтересовался Эдди Стоун. Только Мэдди чувствовала, как под его одеждой напряглись мышцы.

– Никого, – ответил Алекс.

– Жаль, – промолвил Стоун. – Прострелив башку Ричарду Брайсону, ты б мне оказал неоценимую услугу.

– Отпусти девушку, – крикнул Алекс.

– Дудки, – проговорил Эдди. – Она поможет мне выбраться из особняка. – Их лица почти соприкасались, и его горячее дыхание обжигало ей щеку. – Не так ли, Мадлен?

Дэнни с Алексом переглянулись. Ему было известно, кто она. Не то, чтобы сейчас это не играло существенной роли, преимущества не было ни у одной стороны, однако пришла пора сбросить маски.

– Мы из полиции, – сказал Алекс. – Отпусти девушку и отойди в сторону.

Эдди Стоун тихо рассмеялся, и Мэдди содрогнулась.

– Не окажите ли мне одну любезность? – крикнул он сверху.

– Какую? – осведомился Алекс.

– Скажите Ричарду, что я вернусь и разделаюсь с ним.

После этих слов Эдди Стоун отошел от края лестницы, увлекая за собой девушку.

– Слушайтесь меня, иначе я убью ее, – крикнул он ребятам.

Сдавив ей ладонью затылок, он волок ее по коридору второго этажа.

– Прости, – извинился Стоун. – Не мой это стиль. Но ты сама видишь, как все скверно оборачивается для меня. – Он взглянул на девушку, буравя ее ледяными синими глазами. – А те два парня? Они вооружены?

– Да, – слишком поспешно ответила Мэдди.

– Учись лгать, – посоветовал ей Эдди.

– Тебе не уйти, – сказала ему она.

– Ну, это ты так полагаешь, – промолвил он. – А вот я, знаешь, не был бы столь уверен. Мне известны полицейские повадки. Полицейские валом валят на место происшествия. Сейчас от них не должно было быть проходу в доме. Ну так где же наши бравые парни, а, Мэдди? В чем дело? – Эдди пристально посмотрел на нее. – Что касается меня, то я полагаю, что вы, вся ваша троица, действуете тут на свой собственный страх и риск. Угадал?

Мэдди не проронила ни слова, вглядываясь в холодную бездну устремленных на нее синих глаз. Его взор притягивал ее. Наваждение какое-то. «Отвернись!» – мысленно воскликнула она.

– Да, конечно, прав, – прошептал Стоун. – Ну, ну. Итак, что поделывала дочка Джека Купера в моем доме, выдавая себя за Грейс О'Коннор?

– Мы явились за тобой, – ответила девушка.

– Всего-то? – Эдди мрачно усмехнулся. – По-моему, вы разинули роток, да не на тот пирожок, Мэдди. И по уши увязли в том, что вам не по силам.

Он отворил дверь, и они оказались в небольшой подсобке. В стене напротив виднелась дверь. Стоун отодвинул задвижки. Открываясь, дверь заскрипела, скребя по приподнятой стальной, покрытой ржавчиной площадке. Потянуло свежим ветерком. Металлическая лестница, извиваясь, спускалась сбоку особняка. Пожарная лестница вела в сад.

Яркое солнце, пробудясь ото сна, больно ударило по глазам Мэдди, когда Эдди тащил ее вниз по поскрипывающим ступеням.

Они завернули за угол дома.

На лужайке, напоминая гигантскую стрекозу, стоял вертолет.

Глаза у Стоуна сузились, а пальцы стиснули девушке шею.

– Проклятье! – прошептал он. Пилот сбежал.

***

Майк Эванс уже полгода работал в «Стоункоре» пилотом и водителем. Он был парень не промах, и потому вскоре узнал о неприглядных делишках компании, о преступной сети, опутавшей всю Европу, и теперь тянувшей свои щупальца за океан.

Но ему платили прилично, и он помалкивал.

Однако не так много, чтобы свалять дурака и получить пулю за здорово живешь. Не на того напали.

Эдди Стоун не позволял курить в особняке. Майк Эванс растоптал окурок сигареты на лужайке и направился к дому, надеясь попить кофе. Ночь выдалась нелегкая. Он уже двенадцать часов на ногах. С самого начала, казалось, бесконечных переговоров с американцами.

Майк услышал истошный вопль Селии Томсон. Он осторожно подкрался к фасаду дома, и тут вдруг прогремел одиночный выстрел. Пальба переполнила чашу его терпения, и Эванс бросился обратно. Майк вихрем пронесся до конца сада и одним махом перепрыгнул через высокую стену.

Эдди Стоун не платил ему за то, чтобы он подставлял себя под пули.

***

Дэнни первым сдвинулся с места. Прижимаясь к стене, он на цыпочках, молча, крался вверх по лестнице. Юноша заглянул за угол стены и тут же отдернул голову назад. Мэдди и Стоуна нигде не было видно. Лишь одиноко зияла распахнутая дверь. Дэнни поманил Алекса. Друзья осторожно двигались по коридору.

Вот какая-то небольшая комнатка. Дверь чуть приоткрыта. Из нее льется яркий свет.

– Пожарная лестница! – хлопнув себя по лбу, воскликнул Алекс и подбежал к двери. Под собой, метрах в десяти, он увидел, словно в уменьшительном стекле, фигуры Мэдди и Эдди Стоуна. Спрыгнув на землю, они направлялись в сад.

– К вертушке – вот куда он пробирается! – взглянув на друга, сказал Алекс.

Металлическая лестница залязгала под их загрохотавшими вниз ногами.

***

Эдди Стоун занял место пилота. Мэдди сидела рядом, на месте второго пилота. Ремень безопасности перетягивал ей грудь.

– Не волнуйся, – промолвил Эдди. – Я ходил на курсы. – Его прищуренные глаза скользнули вдоль панелей по блокам выключателей, рычажков и кнопок. Взглянув на нее, он дико улыбнулся: – С нами ничего не случится! Держись крепче, Мэдди! Даже, пожалуй, будет забавно.

Он включил двигатель. Машина задрожала. Лопасти винтов, отбрасывая вниз длинные тени, стали медленно вращаться над их головой.

Девушка вжалась в кресло и окаменела. Будто из далекого далека в ее голове прозвучал слабый голос: «Сделай же что-нибудь! Останови его!»

Тени лопастей мелькали все быстрее и вдруг исчезли, слившись в серое размытое пятно.

Из-за угла особняка выбежали две фигуры. Дэнни и Алекс.

Мэдди с облегчением вскрикнула.

Алекс вытащил пистолет. Расставив ноги, он стоял прямо перед носом вертолета и целился в Эдди Стоуна.

– Я говорю один раз, – прокричал юноша, перекрывая своим голосом рев мотора. – Выключи двигатель, или я открываю огонь на поражение!

***

Алекс отчаянно блефовал, и Дэнни знал об этом. Он ведь собственными глазами видел, как его друг вынул обойму. Пистолет не был заряжен.

Сквозь ветровое стекло Дэнни видел, что отчаявшееся лицо девушки озарилось надеждой. На лице же Эдди Стоуна проступило иное выражение. На нем появилась мрачная спокойная решимость. Не такое выражение у тех, кто намерен сдаться.

Стоун щелкал тумблерами и нажимал кнопки.

Юноша вновь прокричал:

– Предупреждаю в последний раз!

Поднятые лопастями вихревые потоки отшвырнули пустую угрозу прямо в лицо юноше. Эдди Стоун не испугался ее.

Аппарат приподнялся над травой. Его трясло. Двигатель рычал и ревел. Эдди Стоун едва тронул ручку управления. Судно неуклюже полетело над лужайкой вперед… к тому месту, где стояли Дэнни с Алексом.

Глаза Эдди горели диким огнем, когда он медленно приближался к друзьям. Ветер рвал на них волосы и одежду. Мэдди было видно, как Дэнни отступил назад и, припав к траве, закрыл лицо руками. Однако Алекс не пошевелился. Он стоял неподвижно, будто врос в землю, и смотрел на подлетающую машину.

– Нет! – закричала девушка. – Не надо!

Эдди Стоун потянул ручку на себя. Земля вдруг скользнула прочь, и перед ветровым стеклом выросла задняя стена особняка. По аппарату прокатилась дрожь. Вертолет чуть накренился и опустил хвост. Эдди чем-то клацал, пытаясь выровнять его.

Мэдди закрыла глаза. Белая стена дома была так близко. У нее закрутило в желудке. Стоун сдержанно хохотнул.

– Порядок, – прокричал он сквозь гул мотора. – Уже можно открыть глаза. Я… чуть не убил нас!

Мэдди подняла веки. Перед ее взором простерлась одна синь небес.

Эдди чуть отпустил ручку, и машина медленно прочертила в воздухе длинную кривую. Лучи солнца ударили ей прямо в глаза, и она тут же повернула голову налево. Он пощелкал тумблерами, и вертолет полетел по прямой линии курсом на юг.

Глава двадцатая

Дэнни, отказывающегося верить собственным глазам.

Аппарат развернулся, и юноша еще крепче вцепился в железо. Под ним закружилась земля. Он закрыл глаза. До травы уже было метров двадцать, и судно стремительно взмывало вверх. Стоит ему отпустить стойку, и он при падении разобьется насмерть, или при приземлении вертолет раздавит его своей массой.

Так или иначе смерти ему не миновать.

Когда судно накренилось в его сторону, Алекс заглянул в глаза Эдди Стоуну. Он мгновенно понял, что тот собирается направить аппарат прямо на него. Пистолет не был заряжен. Впрочем, юноша бы и не выстрелил в Эдди Стоуна, ведь рядом с ним находилась Мэдди.

В последний миг юноша нырнул под днище вертолета, отбросив в сторону бесполезное оружие. Партия им проиграна. И тут на него словно нашло наитие. Из днища торчала металлическая стойка. Алекс вцепился в нее, не имея ни малейшего представления, на что он надеется.

Вертолет приподнялся, и юноша, не выпуская из рук подпорку, уперся ногами в лужайку. Подтянувшись, он просунул локоть под стойку. Затем перебросил ногу и согнул ее в колене. Алекс посмотрел вниз. От земли машина оторвалась уже метров на десять.

«Я, верно, спятил», – мелькнуло у него в голове. Внизу проплыло пораженное лицо.

***

Дэнни, едва держась на ногах, не спускал глаз с черного пятна вертолета, взмывающего ввысь с прицепившимся к днищу Алексом. Все произошло в мгновение ока. Он бросился плашмя на лужайку. Когда же юноша снова поднял глаза, то черное брюхо машины висело как раз над головой друга. Затем Алекс ухватился за стойку. В следующую секунду его ноги оторвались от земли.

– Алекс, не смей!

Слишком поздно. Он тут же вскочил с земли. Другу каким-то чудом удалось перебросить ногу через перекладину подпорки. Аппарат развернулся и, пролетев над кронами деревьев, стал удаляться прочь, унося с собой Алекса.

Дэнни никак не мог прийти в себя от потрясения. Алекс и Мэдди на краю гибели. Его попытка спасти их обернулась полной катастрофой.

Вертолет направлялся на юг. Где избавятся от них? Над рекой. В южной части Западного Лондона. Сбросят над графством Суррей. Через двадцать минут Эдди Стоун забьется в такую нору, что потом ищи-свищи ветра в поле.

– Нет! – Юноша бросился обратно в особняк. – Не бывать тому. Он так легко не улизнет.

Двустворчатое окно было распахнуто настежь. Дэнни бросился в дом. Он бежал к парадному входу. Верзила по-прежнему без сознания лежал на полу в передней. В кабинете женщина, стоя возле автомата с питьевой водой, прикладывала к голове мокрую тряпку.

Она бросила на него взгляд, полный ненависти.

– Я из полиции, – проговорил Дэнни. – Вы задержаны.

Селия Томсон высокомерно посмотрела на него.

Брайсон, все еще скрючившись, лежал позади стола. Ему, похоже, пока не до них.

Юноша плюхнулся на стул перед электронной аппаратурой. Несколько секунд его взгляд рыскал по приборам, знакомился с ними. Затем его руки принялись за дело. Он поворачивал тумблеры, вытаскивал контактные провода, до упора крутил регуляторы. Отключив сверхмощную аппаратуру и убрав из эфира радиотехнические помехи, Дэнни одел наушники и на коммутаторе набрал номер.

После второго звонка раздался женский голос.

– Управление полицейских расследований. Чем могу помочь?

– Джеки! Это Дэнни! У нас беда. Быстренько соедини меня с кем-нибудь.

– Здесь Роланд Джейке, – сказала Джеки Садерс. – Свяжу-ка я тебя с ним.

«Роланд. Отлично, – пронеслось в его голове. – Он командир подразделения, и собрать группу ему раз плюнуть. Слава богу, этому безумию, этому кошмару конец». От свалившейся с его плеч тяжести у него поплыло перед глазами.

Хлопнула парадная дверь. Юноша оглянулся через плечо. Женщина удрала. Он улыбнулся. Крысы бегут с тонущего корабля. Пустяки, ее найдут без труда.

Дэнни обвел глазами картотечные шкафы и коробки с компьютерными дискетами. Если это то, что он думает, то скоро империя «Стоункор» рухнет.

***

Мэдди смотрела вниз. Под ними мелькали крыши домов и тесно сплетенный клубок Кенсигнтонских улиц. Слева, вдалеке, виднелась Хаммерсмитовская эстакада, впереди – трасса М14 и аэропорт Хитроу, где и начались их приключения.

Девушка поглядела на Эдди Стоуна. Тот, сведя от напряжения брови, вел вертолет. Он запутал ее. Эдди совершенно не походил на созданный ею образ преступника. Он напоминал ей тех ребят, которых постоянно встречаешь в фешенебельных ресторанах. С таким молодым человеком приятно пройтись в круге танца, а потом и познакомить с родителями.

Мэдди вздрогнула. Славное лицо и ледяные глаза, добродушная улыбка и ожесточенное сердце.

– Что ты уставилась на меня? – поинтересовался он, стараясь перекричать гул двигателя. Девушка даже не поняла, что он заметил, как пристально она на него смотрит.

– Удивляюсь тебе, – ответила Мэдди. – Думаю, что ты за человек.

Воцарилось молчание.

– Куда летим? – осведомилась она.

– Еще не знаю, – ответил Эдди Стоун, бросив на соседку мимолетный взгляд. – Просто надо выбраться из этого района. Полагаю, полиция не будет слишком уж настырна, зная, что ты на бор ту? – Он нахмурился, и вдруг его лицо озарилось приятной, сердечной улыбкой. – Ты доставила мне кучу хлопот, Мэдди Купер, и весьма серьезных.

– Вот и прекрасно.

Удивленно приподняв брови и посмотрев на нее, он промолвил:

– А ты бессердечное дитя.

– Я не дитя, – возразила девушка. – Мою маму убили. Отец остался инвалидом. Я не по своей воле рано повзрослела.

– Да и ты получила пулю в левое бедро, – добавил Эдди Стоун. – И, следовательно, прощай, балетная сцена.

Мэдди поразилась его осведомленности.

Он вновь ей улыбнулся.

– Я тогда не пропускал ни одной новостной передачи, Мэдди. Скверно, когда прохожих расстреливают на улице на показ публике, неприятно, работают по старинке. – Эдди покачал головой. – Так ничего не решишь.

– А как бы поступил ты? – неприязненным тоном спросила девушка.

– Я-то? – Его синие глаза на миг обдали ее ледяным холодом. – Во-первых, я бы никогда не додумался до такого. Делу пальбой не поможешь.

К горлу Мэдди подступила тошнота.

– Твой отец пытался убить нас всех, – задыхаясь, еле произнесла она. – А ты говоришь так, будто было принято неверное деловое решение!

Протянув ладонь, он легонько коснулся ее руки, какие у него теплые пальцы!

– Ничего, ничего, – промолвил ее собеседник. – Дыши глубже, Мэдди. Держись.

Было страшно слушать его спокойный и рассудительный голос.

– Тебе кое-что пора уяснить, – произнес он, когда вертолет черной птицей пролетал над запруженными улицами в Челси. – Семейное дело всегда должно стоять на первом месте. Если ему кто-то или что-то угрожает, то камень следует убрать с дороги. К несчастью… но таков окружающий мир, Мэдди. Таков управляющий всеми нами закон. Твой отец знал его. Он понимал, что ставит на карту. – Уголок его рта подернулся печальной улыбкой. – Везде правит бал причинно-следственная связь, Мэдди. Толкнула ты, значит, и тебя, в ответ, непременно толкнут, такова жизнь. Не обманывай себя, Мэдди: наши отцы – две стороны одной медали. Они пойдут на все, чтобы достичь поставленных целей.

– Смешнее ничего не слышала! – промолвила девушка. – Ты и мой отец? Бред! Ты запугиваешь других, калечишь. – Она перешла на крик. – Ломаешь чужую жизнь.

– Только когда меня вынуждают, Мэдди, – спокойным тоном возразил он. – Только когда меня вынуждают.

***

Встречный ветер, не ведая пощады, повсюду проникал своими ледяными щупальцами. Он вгрызался в пальцы Алекса, бил, терзал его, словно пытался оторвать от ненадежного крепления под днищем вертолета. У него немели пальцы, в голове стоял оглушающий рев, и оттого путались мысли. Все тело – до последней клеточки – ныло.

Быть может, стоит разжать руки и замертво упасть на землю, лишь бы прекратить мучившую боль в сведенных судорогой ногах и руках. Он стиснул зубы.

Юноша понимал, что долго не продержится. Еще несколько минут, и все решится само собой. Окоченевшие пальцы разожмутся, и его мертвое тело оставит вмятину на теплой земле.

***

Вертолет летел над тонкой темной полоской Челси Крик. Вдали взору Мэдди открывались изгибающаяся длинной дугой Темза и перекинутый через нее железнодорожный мост Бэттерси. Прямо на глазах вырастали портовый пирс Чел-си и верфи на противоположном берегу. На реке стояла малая вода, и потому по обоим берегам вдоль мирно текущих темных вод виднелись, бросаясь в глаза, тина и галька.

За рекой до самого горизонта, тонущего в синеватой дымке, тянулись предместья юго-западной части Лондона.

– Тебе следует сдаться, – сказала девушка. – После сегодняшнего ты не сможешь разыгрывать роль честного предпринимателя. Все узнают, что ты проходимец.

– За меня не беспокойся, – промолвил Эдди Стоун. – Как-нибудь выкарабкаюсь. – Он взглянул на нее. – Ответь мне… знаю, у Брайсона большое самомнение и ни капли мозгов… но все же как ты умудрилась выдать ему себя за

Грейс О'Коннор? Как тебе удалось все так спланировать?

Мэдди промолчала.

–Ты ничего не планировала! – отрывисто рассмеявшись, проговорил Стоун. – Дело случая. Ричард что-то затевал с дочкой О'Коннора. Вам троим просто повезло. – Проницательность Эдди обескураживала. – Что ж это было? – осведомился ее собеседник. – Своего рода учебное задание? В Хитроу должна была прилететь Грейс О'Коннор. Вот вы туда и явились, верно? Втроем И решили' была не была. – У него засверкали глаза. – Боже мой, Мэдди, а ты – тот еще жук.

– Игра стоила свеч, – ответила она. – Какую бы ты не уготовил мне участь, я ни о чем не жалею, благодаря нам тебе крышка.

Эдди Стоун снова рассмеялся.

– Не надейся, Мэдди. Ты причинила мне немалую головную боль… но неужели ты и впрямь полагаешь, будто я настолько глуп и держу все документы в одном месте? – Он отрицательно покачал головой. – Нет, извини, Мэдди. Разделаться со мной не так легко. Мне далеко не крышка… и долго еще этого не будет.

– Мой отец не успокоится, пока не отыщет меня, – предостерегла девушка.

Ответ Эдди Стоуна привел Мэдди в полное смятение.

– А кто тебе сказал, что он тебя найдет?

Глава двадцать первая

Сердце у девушки бешено колотилось.

– Ты убьешь меня? – спросила она.

Лицо Эдди Стоуна на миг исказилось мукой.

– Что за мысли лезут тебе в голову, Мэдди? – Он глядел на нее, улыбаясь. Добродушная учыб-ка и жестокое сердце. – Разумеется, нет.

Заглянув в его подернутые синим льдом глаза, девушка поняла, что он лжет.

Под вертолетом показались воды Темзы.

«Невеселый выбор, – подумала она, – либо я безропотно покоряюсь судьбе, либо дерусь не на жизнь, а на смерть»

Но что она может? Эдди Стоун управлял аппаратом, и любой ее шаг грозил гибелью им обоим. «А что, если, пока под нами вода, – вдруг осенило ее, – прыгнуть вниз».

Она протянула руку к дверце.

– Здесь центральная блокировка, – невозмутимым тоном произнес он. – Тебе не открыть ее. Прости.

Отчаяние захлестнуло все ее существо. На мгновение Мэдди забыла про себя, про то, что может случиться с ней – так девушке хотелось заставить замолчать этот голос и отплатить ему той же монетой, какой его семья рассчиталась с ней.

Подобрав ноги и собравшись с духом, она развернулась в кресле и, размахнувшись, изо всей мочи ударила сверху по приборной доске обеими ногами. Одно желание владело ею: заставить вертолет рухнуть вниз, раз и навсегда положив конец этому страшному испытанию.

У Эдди вырвался предостерегающий рассерженный крик, когда от ее удара затрещали приборы. Но он спохватился слишком поздно. Она добилась своего.

У вертолета с турбинным двигателем есть клапан подачи топлива – красный переключатель, находящийся на панели прямо перед пилотом. При нажатии на него прекращается подача топлива. Каблук Мэдди обрушился как раз на красный переключатель. Одним движением она включила и выключила его. Приборная доска зашипела, и из нее полетели искры.

– Дура! – Эдди потянул ручку управления на себя. Машина задрожала и стала опрокидываться. Двигатель из-за нехватки горючего «чихал». Лопасти винтов вращались медленнее.

– Не принимай на свой счет, Эдди. – В глазах девушки сверкал холод огня. – Так для дела больше пользы.

Эдди с нескрываемой яростью посмотрел на нее. Вертолет опускался вниз. Не в его силах спасти аппарат от крушения.

Мэдди так и не осознала, что произошло у нее на глазах. Эдди всем телом навалился на дверцу. Та распахнулась, и он выпал из кабины. Аппарат задрожал, дернулся и, завалившись, понесся навстречу речной глади.

Бессвязно крича от охватившего ее ужаса, Мэдди потянулась к ручке управления.

***

Алекс яростно боролся за жизнь. Его пальцы скользили, еще несколько секунд, и он сорвется. Вдруг гул мотора стал стихать. Ветер хлестал ему в лицо, и потому юноша не мог открыть глаз. Он не знал, что под ним Темза несет свои мрачные темные воды.

Неожиданно изменился шумовой фон. Двигатель взвыл, кашлянул и замолк. Вся махина вертолета мертвым грузом повисла над ним. Произошло нечто непоправимо ужасное.

С трудом приподняв веки, юноша увидел несущуюся ему навстречу воду. Когда вертолет рухнет в реку, то расплющит его о поверхность. Затем он, увидел, как что-то выпало из боковой части раненой машины. Человек. Выпрыгнул из вертолета и, беспомощно кувыркаясь в воздухе, падал в Темзу.

У Алекса на то, чтобы последовать его примеру, была всего лишь доля секунды. Опустив ноги вниз, он на мгновение повис во весь рост под брюхом машины. Алекс с полным основанием полагал, что ему осталось жить считанные секунды. Разжав руки, он, словно нож в масло, вошел в воду. Холодная река приняла его в свои объятия. Вода вокруг него забурлила, и на поверхность стали подниматься пузырьки.

Юноша боролся с водой. Он ничего не видел, и в ушах у него стоял гул от падения. Затаив дыхание, он погружался все глубже и глубже в темную умопомрачительную бездну. Холод острыми иглами терзал его тело. Ему хотелось глотнуть свежего воздуха и унять боль. Набрать в легкие воды, утонуть и разом покончить с мучениями.

***

Вертолет, снижаясь, принялся описывать круги. При быстром снижении лопасти винтов встретились с воздушными потоками и потому еще вращались несколько драгоценных секунд.

Мэдди, потянувшись всем телом вперед, обеими руками вцепилась в ручку управления и, изнемогая от усилий, старалась выровнять машину. Она видела несущуюся ей навстречу воду, стремительно вырастающую на глазах. Вдруг высокая каменная набережная загородила все обзорное стекло.

При столкновении у нее вырвало ручку управления, и девушку замотало по кабине пилота, как тряпичную куклу. Взметнулся огромный пресный фонтан, стеной полетели обжигающие брызги, и ледяная, не ведающая жалости вода хлынула в распахнутую дверцу.

Воздушное судно накренилось набок и замерло.

Мэдди, плохо понимала, что происходит, пыталась отстегнуть ремень, удерживающий ее в кабине пилота. В следующее мгновение до нее дошло, что вертолет не тонет. Его покачивало из стороны в сторону, и темная вода, всплескивая о край открытой дверцы, перехлестывала внутрь.

Словно во сне девушка, выбираясь из-под ремня, сползла вниз. Выпав из кабины, она погрузилась в обжигающе ледяную воду. От страшного холода у Мэдди перехватило дыхание, и девушка вскрикнула. Однако здесь было неглубоко. Она, пошатываясь, встала, и ее ноги ушли в ил.

Ей удалось дотянуть аппарат до мелководья. Берег находился в нескольких метрах. Безумно смеясь и хлюпая по воде, девушка выбралась на сушу. Изможденная Мэдди была на грани нервного срыва. Она рухнула на толстый слой речного ила и закашлялась, наглотавшись воды.

Загребая руками ил, девушка выползла на перемешанный с галькой песок и, застонав, зарылась в нем лицом.

– Мэдди? Мэдди? Ты как?

Сильные руки перевернули ее на спину. Она отбивалась, и все ее тело сотрясалось от позывов к рвоте.

– Нет! Нет! Прочь от меня!!

– Мэдди! Очнись же! Это я!

Девушка открыла глаза. Над ней склонился Алекс. Она бредит. Откуда ему взяться?

Мэдди, не отрываясь, смотрела на него. С его одежды ручьями стекает вода. И вид у него изможденный.

– Как… тебе удалось… так быстро… добраться… сюда? – жадного ловя воздух, с трудом выдавила она.

– Спустился на лифте, – пролепетал юноша. Он закашлялся, и изо рта у него засочилась вода. Юноша рухнул на гальку рядом с ней. Вот так и лежали они несколько минут на берегу реки, не сводя глаз с вздымающегося над ними голубого купола безоблачных небес.

Их испытанию пришел конец.

***

Полицейские, словно идущие по следу гончие, прочесывали участок берега Темзы между мостами Бэттерси и Уондсворт. С полдюжины патрульных машин выстроилось вдоль набережной Челсинского порта. В одной из них на заднем сиденье, выставив ноги наружу, сидела Мэдди. Девушка, закутавшись в одеяло и трясясь от озноба, маленькими глоточками отхлебывала обжигающий кофе.

Темные фигуры полицейских – в форме и в гражданской одежде – резко выделялись на фоне солнечного диска. Из машины девушка видела поникшие лопасти вертолета. Его фюзеляж еще больше затянуло речным илом.

Рядом стоял Дэнни. Алекс тоже был неподалеку. На широкие плечи юноши накинули шерстяное одеяло, и его мокрые, потемневшие от воды волосы прилипли ко лбу.

Посреди реки работала специальная розыскная группа. То и дело ныряли в воду и всплывали на поверхность легкие водолазы.

Алекс, спрыгнув с низкой стенки, подошел к Мэдди. В ладонях он сжимал кружку дымящегося кофе.

– Ну что? – взглянув на него, спросила она. Юноша отрицательно покачал головой.

– Пока безрезультатно. – Он посмотрел на мирно текущую реку. – По их мнению, он не уцелел. Слишком низкая температура. Кроме того, на нем было плотное пальто. Оно бы утянуло его на дно.

Мэдди прикрыла глаза. Перед ее мысленным взором возникло улыбающееся лицо Эдди Стоуна. Он улыбался ей сквозь шестиметровую толщу угрюмой воды. Она содрогнулась.

– Стало быть, они считают его мертвым?

– Похоже на то.

Девушка вздохнула и взглянула на Алекса.

– Не таков, я думала, будет конец, – промолвила она. Мэдди мужественно улыбнулась другу: – Никак не могу понять, проиграли мы или одержали верх.

– По-моему, мы почили на лаврах, – произнес подошедший к Алексу Дэнни. – Сейчас переворачивают вверх дном особняк на Аддисон Роуд. Как только извлекут всю информацию с аппаратных дисководов и гибких дискет, то «Стоункор», полагаю, станет достоянием истории.

Мэдди нахмурилась и проговорила:

– Эдди сказал, что там не все. Большая часть спрятана в других местах.

Дэнни оглянулся через плечо на поблескивавшую гладь воды.

– Ага, ну… может быть, и так. Но от того ему там мало проку.

Встав, девушка подошла к речной кромке. Стоя на берегу, она пристально вглядывалась в медленное течение покрытой пятнами мазута и масла Темзы.

Неужели Эдди Стоун и впрямь мертв? Верится с трудом.

Рядом раздался крик.

– Извините меня… мисс Купер?

Мэдди оглянулась. Возле патрульной машины стоял незнакомый полицейский. Он протягивал ей телефон.

– Вас.

Она повернулась к реке спиной и убрала свесившуюся на лицо мокрую прядь волос.

– Суперинтендант, – промолвил полицейский.

Мэдди непонимающе заморгала ресницами. Кто? В следующую секунду ее осенило.

– Папа?

Передавая ей трубку, полицейский утвердительно кивнул головой. Из конторы УПР Джеку Куперу срочно позвонили и ввели в курс дела. Он, не теряя даром времени, попросил, чтобы его соединили с дочерью.

Она поднесла трубку к уху.

– Э… алло, па, – проговорила Мэдди. – Это я. Жива и здорова Мы все целы и невредимы.

Девушка смертельно устала и засыпала прямо на ногах. Прислонившись к машине, она вцепилась в спасительный шнур телефона.

– Папочка? – прошептала Мэдди. – Когда ты приедешь домой?

Мэдди, Алекс и Дэнни сидели перед кабинетом Джека Купера. Ждали, когда их позовут. Опираясь спиной о рабочий стол и сложив на груди руки, Тара Мун склонила голову набок, приподняв в легком недоумении брови.

– Они нашли пальто, – сказал Алекс. – Во время прилива его выудили из воды возле плеса Челси.

Он имел в виду Эдди Стоуна.

– Тела в нем не оказалось, – добавил Дэнни. – Если вам угодно знать мое мнение, то это просто стыд и позор.

Тара улыбнулась.

– Считают, что он утонул, – промолвил Алекс, тут же бросив взгляд на девушку. – Хотя и не все такого мнения.

– Я лишь тогда поверю, когда найдут его труп, – ответила девушка. – Не раньше.

– Прилив спадает, – проговорил Дэнни. – Его тело, должно быть, унесло вниз течением. Сейчас оно, наверно, уже на полпути к Франции.

– Или он преспокойно выплыл на берег, – упрямо возразила Мэдди. – Алекс же сумел.

Ей никак не удавалось забыть выражения лица Эдди Стоуна. Он повсюду мерещился ей. Иногда она ловила себя на том, что поднимает голову и огладывается вокруг. Ей казалось, что сейчас она увидит его, что он стоит радом и не спускает с нее глаз, улыбается ей. Когда звонил телефон, девушка с опаской поднимала трубку, боясь услышать на другом конце провода его голос.

А ведь только вчера вертолет упал в Темзу.

Суперинтендант Купер и его личный помощник спешно вернулись с экономического саммита. Происшествие с Эдди Стоуном спутало все планы.

Прилетев в Лондон, Джек Купер прежде всего хотел убедиться в том, что его дочка цела. Она же ждала иного – взрыва ярости – и потому была настороже. Однако ее отцу было не до упреков. При виде своей девочки у Купера отлегло от сердца. Отец с дочкой крепко обнялись.

Он настоял на том, чтобы Мэдди проверилась у полицейского врача. Ее признали здоровой, только физически и эмоционально истощенной. Всего в нескольких минутах езды от дома, прямо в салоне машины она провалилась в бездонную яму и проспала десять часов краду, без толку выбросила их из жизни.

Наутро Мэдди, Дэнни и Алекса вызвали в контору для составления отчетов о происшествии.

Вот они и ждут, а на душе у них кошки скребут.

Зазвонило переговорное устройство. Тара Мун, повернувшись к столу, щелкнула каким-то переключателем.

– Да, сэр?

– Впусти их, пожалуйста, – коротко и резко прозвучал голос Джека Купера.

Тара махнула головой в сторону двери.

Мэдди, Алекс и Дэнни переглянулись. Алекс поднялся первым.

Когда они входили в кабинет шефа, Тара Мун принялась пальцами выбивать по крышке стола медленный и мрачно-торжественный марш, словно сопровождала музыкальным аккомпанементом идущих на казнь.

– Смешно-то как! – оглянувшись, прошептал Дэнни.

Подмигнув ему, она затворила за ними дверь.

Джек Купер сидел за столом. Их отчеты лежали перед ним. Лицо его было хмурым.

– Интересное чтиво, – прорычал он. – Судя по ним, мозгами вы шевелите споро. – Суперинтендант обвел глазами всю троицу, заглянув каждому в лицо. – В трудном положении сохраняете трезвую голову. Все могло обернуться гораздо хуже. – Его темные глаза засверкали. – Надеюсь, вы кое-чему научились.

– Можете не сомневаться, – промолвил Дэнни. Купер взглядом прервал его. – Простите, шеф.

– Учитывая обстоятельства, – продолжил суперинтендант, – я готов закрыть глаза на то, что вы действовали без приказа. Вам представилась возможность исполнить свой долг, и вы не упустили ее. – Его взгляд вновь скользнул по их лицам. – Были допущены ошибки, – сказал он. – Я не оставил ваши отчеты без своих замечаний. Полагаю, вы внимательно прочтете их и крепко задумаетесь.

Его рука опустилась на лист бумаги с убористым печатным текстом. «Это не отчет. Какой-то официальный документ», – про себя предположила Мэдди.

Джек Купер откинулся на спинку инвалидного кресла.

– Тело Эдди Стоуна до сих пор не обнаружено, – сказал он, – поэтому нам придется принять во внимание и то обстоятельство, что, возможно, при падении он не погиб. Я говорил по телефону с министром внутренних дел. Майклу-Стоуну сообщат о случившемся.

Девушка промолвила:

– Полагаю, ему уже все известно. И сейчас ему несладко. Нам следует ожидать, что он попробует отплатить нам.

– Разве такое возможно? – удивился Алекс.

– Вполне, – ответил суперинтендант. – Если принять слова, сказанные Эдди моей дочери, за чистую монету, то нам придется признать, что «Стоункор» пока еще не уничтожен до конца. Мы нанесли этой банде очень серьезный урон. В особняке обнаружили массу важной информации, да и Брайсон не молчал и дал весьма ценные показания.

– Нашли ли Селию? – поинтересовалась Мэдди. – Этот дьявол в юбке царствовала там.

– Она до сих пор нигде не объявлялась, – ответил Джек Купер. – Однако мы не сидим на месте и хватаем служащих компании по всему городу. – Тут он впервые улыбнулся. – Ребята, вы хорошо поработали. Я горжусь вами.

– Какова судьба Грейс и ее возлюбленного? – спросила его дочка.

– Их отправили обратно в Бостон, – ответил ей отец. – Не сомневаюсь, Патрик О'Коннор, когда они прилетят, окажет им горячий прием. Во всяком случае, он получит бриллианты и дочь в целости и сохранности. – Мистер Купер поглядел на Мэдди. – Впрочем, если он человек иного склада, то волновать его должно одно: чтобы его Грейс вернулась домой живой и здоровой.

Девушка улыбнулась.

Суперинтендант взял со стола напечатанный убористым шрифтом документ. Несколько секунд он смотрел на него. Мэдди поглядела на Алекса и Дэнни. Они никак не могли взять в толк, окончена встреча или нет.

Джек Купер, наклонившись вперед, перебросил через стол листок.

– Я хочу, чтобы ты прочла его, Мэдди, – сказал он.

Она взяла документ в руки.

– Что это?

– Официальное предупреждение о неразглашении тайны, – ответил суперинтендант. – Ты должна подписать его, если желаешь стать полноправным стажером УПР.

Девушка уставилась на бумагу. Затем она поглядела на отца. Его лицо было бесстрастно. Дэнни ухмылялся, а Алекс пристально смотрел на нее.

– У кого есть ручка? – поинтересовалась она.

– Добро пожаловать, Мэдди! – произнес Дэнни, вручая ей ручку.

– Надеюсь, ты осознаешь всю серьезность предпринимаемого тобой шага, Мэдди, – проговорил Джек Купер. – Отныне ты на равных с Дэнни и Алексом, поблажек не жди. Ваша троица на деле доказала, что вы с успехом можете работать вместе. Уверен, что и в дальнейшем вам представится, и не однажды, случай потрудиться плечом к плечу. – Его глаза сверкнули. – Но только не с таким риском для жизни. – Взяв подписанную бумагу у Мэдди, суперинтендант положил документ в папку и закрыл ее. – Свободны, – добавил он.

Они вышли из кабинета. У девушки от неожиданности закружилась голова. Стажер УПР! Боже, какой волнующий момент! Ей и во сне подобное не приснилось бы. У Мэдди захватило дух.

Тара Мун оторвала взгляд от бумаг и посмотрела на них.

– Ну как? – поинтересовалась она.

– Меня взяли в штат, – восторженно произнесла девушка. – С трудом верится! Я только что поставила свою подпись! Начальство говорит, что мы и впредь сможем работать вместе.

– Итак, по-моему, нас официально признали партнерами, – проговорил Дэнни, улыбаясь Мэдди и Алексу.

Content

Фиона Келли
В западне

ПРОЛОГ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая