Елена Ежеменская

Чародей

ГЛАВА 1

– Твой "Человек-невидимка" имел грандиозный успех, - сказал мистер Кросс. - Сколько прибыли он принес "Звезде", ты и представить себе не можешь. Уоллес чуть с ума не сошел от радости.

Я кивнул. Еще бы, не каждому удается нарисовать то, чего нет.

Меня зовут Дэрриен Лэйвери. Я художник, рисую комиксы. Кто-то скажет, что это детские забавы, но толпы поклонников картинок доказывают обратное. Среди них не только дети. Большую часть составляют именно взрослые мужчины, и, как ни странно, даже женщины.

Работаю я в издательстве под странным названием "Звезда смерти". Ну какой нормальный предприниматель так обзовет свою фирму? Только поклонник "Звездных войн". Мне уже приходилось по личной просьбе начальства рисовать Люка Скайуокера, Дарта Вейдера и принцессу Лейю. Думаю, скоро дойдет и до Йоды. Но я не возражаю - за мои художества начальник в лице Мортимера Уоллеса всегда прибавляет мне зарплату на несколько сотен долларов. Самой дорогой в этом плане была принцесса - вытянула на штуку баксов!

На данный момент я находился в кабинете моего непосредственного босса - Мартина Кросса. Он вызвал меня по поводу моего нового творения - приключенческой эпопеи "Тутанхамон". Ради того, чтобы не допустить ошибок в изображении гробниц, саркофагов и тому подобной дребедени, я сутки напролет торчал в библиотеке. Зато комикс получился что надо.

Но начальник моего мнения явно не разделял.

– Что касается этого… - босс бросил взгляд на папку с "Тутанхамоном" и с сомнением покачал головой. - Не знаю. Мне нравится, но насчет Уоллеса, - он указал пальцем в потолок, - я не уверен.

Блин.

– Видишь ли, - Кросс сцепил пальцы и слегка наклонился ко мне, - я считаю, что это шедевр. Но ты же знаешь сегодняшнюю молодежь. Им подавай супергероев, желательно со сверхъестественными способностями и в обтягивающих лосинах. Да что я тебе говорю, ты и сам все прекрасно знаешь.

Еще бы мне не знать. А я-то, наивный, надеялся, что после нашумевшего "Человека-невидимки", на которого молились все подростки города (да что уж там, даже некоторые дядечки в возрасте), редакция отнесется к моему новому творению более лояльно. Нет, главный герой "Тутанхамона" археолог Джеймс Коннор не был супергероем и уж точно не носил лосины. Но он был живым. Впервые мне удалось создать персонажа, меньше всего похожего на героя комикса. Это был юркий маленький человечек, носящий на шее египетский амулет анх. Очки постоянно соскальзывали с его тонкого носа, поэтому он таскал их на цепочке. Вопреки всем правилам мира супергероев, в конце комикса он не одарял читателя голливудской улыбкой во все тридцать два зуба, а хмурился и, потирая ладони, бормотал: "То ли еще будет". И самое важное отличие от суперменов и бэтменов - он был ужасно труслив. Стоило в какой-нибудь гробнице упасть камешку, как он тут же начинал ныть о проклятьях усопших фараонов.

Мой коллега Эрик Вуд хохотал до слез над приключениями археолога, но предупредил, что в печать "Тутанхамона" вряд ли возьмут. И все же я решил попытаться. Как теперь понимаю, зря.

– Значит, вы считаете, что ничего не выйдет? - спросил я. Надеюсь, босс не заметил безнадежности в моем голосе.

– Я этого не говорил. Собрание завтра. Там все и выяснится. Сразу скажу, я буду стоять за тебя горой, - мистер Кросс улыбнулся. - Ты большой талант, Дэрриен. Только мне кажется, что большую часть своих способностей ты все же скрываешь.

Что ж, спасибо и на этом.

Я удрученно шагал по темной улице, попинывая камешки. Что за… Кросс пытался меня обнадежить, но вместо этого лишь убедил в том, что с "Тутанхамоном" ничего не получится. Все мои труды пропали впустую.

Хотя… Я всегда могу обратиться в другое издательство. Посмотрим, как тогда Мортимер запрыгает.

Я наступил в лужу и громко выругался. Да, я согласен с тем, что супергероев любят. Но это лишь потому, что другие в комиксах и не появляются. Почему бы не попробовать ввести совершенно новый тип героя? Так нет же - этот долбанутый поклонник джедаев слышать ничего не желает. Кросс сказал, что попытается уговорить его, но мне казалось, что ничего не выйдет.

Три темных силуэта выросли передо мной совершенно неожиданно. Я как раз вышел за границу света, излучаемого последним фонарем. До моего подъезда оставалась всего пара десятков метров.

– Эй, красавчик! - окликнул меня один из силуэтов.

Отступать назад не имело смысла. Я их узнал: они запугали уже полгорода. Отвратительные типы. Могли запросто довести до инфаркта старичка, напугать до полусмерти ребенка. Полиция ничего не могла сделать, так как заявить на них никто не смел. Джейк, Крис и Саймон. Эти имена знали практически все. До этого вечера мне как-то удавалось избегать их общества, они лишь издалека орали мне всякие оскорбления. Но сегодня они все-таки решили назначить мне свидание.

Стоит показать им, что я боюсь - и они порвут меня, как тузик грелку. Поэтому я спокойно произнес:

– Привет, Джейк.

– Здорово, художник, - презрительно сплюнул тот мне под ноги.

Наверное, он рассчитывал, что я отступлю. Щас.

– Дай пройти, - я решительно шагнул вперед, но Саймон загородил мне дорогу.

– Опять несешь свои мазилки? - он протянул руку, чтобы выхватить у меня папку, но я увернулся.

– Что вам нужно?

– Ничего. Всего лишь посмотреть, что ты там накалякал, - жеманно протянул Джейк, дымя сигаретой прямо мне в лицо. - Дай папку.

Ага, размечтались.

– Нет.

Глаза Джейка сощурились. Сигарета отправилась на асфальт. Он наступил на нее и несколько раз театрально повернул пятку.

– Крис, возьми ее, - бросил он.

Я крепче прижал к себе рисунки и двинулся напролом. А что мне еще оставалось? Стоит мне побежать, как они вышибут мне мозги.

Крис схватил меня за плечи и развернул лицом к ухмыляющейся и воняющей травкой и вискачом морде Джейка.

А я-то считал, что паршивый день уже закончился…

ГЛАВА 2

Белая пелена, в которой я оказался, постепенно рассеялась. Я обнаружил себя лежащим на асфальте в круге света фонаря. Как-то удачно вышло, что я не оказался в луже, которая раскинулась прямо перед моим носом.

Перевернувшись на другой бок, я увидел свою папку. Она тихо-мирно лежала на границе светового пятна. Я заметил, что один угол ее загнулся почти перпендикулярно земле, и зашипел от злости.

Я осторожно приподнялся, приготовившись к жуткой боли. Кулаки у Джейка будь здоров. Но вместо этого почувствовал лишь небольшое головокружение. Крови тоже не наблюдалось - ни на асфальте, ни на моей физиономии. Просто не может быть, что Джейк и его банда просто свалили, не тронув меня. Это же просто нонсенс!

Я решил выкинуть эти мысли из головы. Тем лучше для меня, что они вдруг решили оставить меня в покое. Я поднялся на ноги. Головокружение на мгновение усилилось, затем внезапно прекратилось. Я схватил папку и поспешил к дому.

В свете единственной тусклой лампочки, кое-как освещающей подъезд, я увидел, что пятая страница моего комикса разорвана вдоль.

– Блеск, - прорычал я сквозь стиснутые зубы. - Черт, это же единственный экземпляр!

Я запихнул лист обратно в папку и поспешно поднялся в квартиру.

Обитаю я на пятом этаже старого дома. В этой квартирке мы жили раньше с отцом. Мать бросила меня, когда я был еще совсем младенцем, поэтому я даже лица ее не помню. Отец же выкинул все ее фотографии и никогда не говорил о ней - до того он обозлился на то, что она бросила ребенка, который нуждался в ней больше всего на свете. Все мои попытки что-то узнать о ней заканчивались оглушительным провалом. Единственное, что мне удалось выудить из него - ее звали Глэдис.

Отец умер несколько лет назад. Сердечный приступ, как часто бывает с людьми его возраста. Теперь я живу один. Девушки у меня тоже нет. Стоит мне познакомиться с какой-нибудь, как через некоторое время она заявляет: мол, извини, но мы с тобой не сходимся характерами - и сваливает. Я подозреваю, мой характер тут ни при чем. Скорее, дело в моей работе. Почему-то девушки считают, что художник, рисующий комиксы - это как-то несолидно. Ну и ладно. Я не обижаюсь. Привык. Видно, женщинам не место в моей жизни, начиная матерью и заканчивая подружками.

Я повозился с замком пару минут (вечно его заклинивает! Все руки не доходят поменять) и вошел в квартиру.

Кухня, спальня, гостиная, рабочий кабинет. Небольшая прихожая. После того, как я выполнил несколько эксклюзивных заказов "на джедаев", я смог купить мало-мальски приличную мебель и выкинуть все, что напоминало мне об отце. Не поймите меня превратно, он был хорошим человеком, никогда не повышал на меня голос, не бил. Просто… Призраки прошлого всегда с нами. Стоило мне подумать об отце, как я тут же вспоминал мать. Вспоминал сочувственные взгляды, которые бросали на меня друзья отца. Тихие (чтобы я не дай бог не услышал) возгласы: "Как же он без матери-то…". Спокойный ответ отца: "Справляемся". Почему-то семьи без отца воспринимаются адекватнее, чем семьи, из которых ушла мать.

Я тряхнул головой, чтобы отогнать не вовремя нахлынувшие воспоминания. Правая скула взорвалась болью. Я охнул. Глянув в зеркало, я охнул вторично - живописный кровоподтек доказывал, что компашка Джейка просто так не ушла. Пусть один раз, но они меня достали.

Я прошел в ванную и умылся, стараясь не особенно тревожить правую щеку. Затем, плюхнувшись в кресло, я уставился в потолок.

Не день, а безумие. Сначала мне отказывают в публикации. Затем какие-то идиоты ловят меня в темном переулке. Интересно, как это мне удалось отделаться всего одним ударом?

Внезапно я подскочил, вспомнив ужасающую деталь. Эти сволочи испортили мой комикс!

Я схватил папку и вытряхнул из нее листки. Разложив страницы комикса на столе, я обалдел: все были в полном порядке. Я нашел лист номер пять: он был слегка помятым, но в его целостности сомневаться не приходилось.

Может, мне просто показалось, что лист разорван? Да нет же! Я ясно помнил треск рвущейся бумаги. Трусливый археолог был разорван пополам. Но теперь… Картинка была целой. На меня смотрел Джеймс Коннор, сложив ручонки на груди. Над ним в белом облаке темнели слова: "Это опасный мир. И я - в факторе риска". По этой надписи тоже должна была идти рваная граница, но… ее не было.

– Это невозможно! - прошептал я, вцепившись в лист так, словно хотел убедиться в его реальности. - Я же видел…

За моей спиной послышался мелодичный перезвон. Поскольку я точно знал, что ничего там звенеть не могло, то резко повернулся, смахнув при этом листки со стола. Я ожидал увидеть кого угодно, даже Джейка Сандерса, каким-то образом забравшегося ко мне в дом, но не это.

В воздухе, между книжным шкафом и картиной, изображающей попавший в шторм корабль, завис какой-то предмет. Я изумленно вытаращился на странного пришельца. Он выглядел, как сфера, переливающаяся всеми оттенками, какие только есть на свете. На моих глазах объект вдруг начал менять свои очертания. Вот сфера распалась на две половинки, из нее выросла пятиконечная звезда, которая затем стала цветком. Образы менялись с такой быстротой, что у меня зарябило в глазах.

– Хватит! - крикнул я, сжав голову ладонями. Скула немедленно отозвалась резкой болью.

Странный объект перестал меняться и остановился на форме пирамиды.

– Что это такое, черт возьми? - выдохнул я, пытаясь нашарить ручку нижнего ящика стола, в котором у меня хранился пистолет, оставшийся еще от отца. Он был не заряжен, но кто знает, может, эта штуковина одного его вида испугается…

– Не что, позвольте, а кто, - донесся откуда-то из глубины пирамиды немного обиженный голос.

– Что… Кто? - растерялся я, забыв про пистолет. Оно еще и разговаривает?

– Да-да, - теперь голос приобрел самодовольные нотки. - Я, к вашему сведению, когда-то был самым могущественным жрецом Та-Кема! Имя мое - Аменохеприти!

– Та-Кема? Но это же… - я перевел взгляд на разбросанные по полу листки. - Это же Египет…

– Да, теперь эта страна так называется, - горько проговорила пирамида. - А все эти греки! Говорил же Сети, не пускай их! А он… - пришелец всхлипнул. - Они и мое имя исковеркали! Аменохеприус! Каково?

– Сети? Какому? Первому? - все-таки упорное сидение в библиотеке и Интернете не прошло зря. Сети Первый был вторым фараоном девятнадцатой династии. Поскольку изучал я предпоследнего фараона восемнадцатой, коим и был Тутанхамон, я почитал немного и о следующих правителях этой удивительной страны. Особенно мне понравился Рамсес Второй, сын Сети. Крутой чувак был.

Но Сети Первый умер почти три тысячи лет назад. Тогда что за чушь несет этот странный сгусток энергии? Уж не сплю ли я? Я ущипнул себя, но светящаяся пирамида не исчезла.

– Именно ему, - нечто вроде бы задумалось. - Что это с тобой? Будто ты пирамид никогда не видел.

Оригинальный вопрос. Оно бы еще спросило, приходилось ли мне видеть Сети с сыночком вживую. Я покачал головой.

– Ладно, - проворчала пирамида так, словно делала мне огромное одолжение. - Приму привычный для тебя облик, раз этот тебя смущает. Закрой глаза.

Я послушно зажмурился, гадая, что же мне предстоит увидеть. Мысленно я уже нарисовал себе высокого, абсолютно лысого человека в ритуальных одеждах. Одна рука лежит на рукояти кинжала для жертвоприношений, другая простерта вперед. Выражение лица не грозное, скорее предупреждающее. Бр-р-р! Я поежился. Судя по древним источникам, жрецы были не очень приятными личностями.

– Все, можешь открывать.

Я так и сделал. И… никого не увидел. Я растерянно огляделся, ища что-то, хотя бы отдаленно похожее на человека.

– Амен… Как тебя там?

– Аменохеприти, - донесся голос из книжного шкафа. Что-то с силой ударило в дверцу. - Что стоишь столбом, помоги вылезти!

Я не без опаски открыл шкаф, хотя прекрасно понимал, что ничего крупнее кошки там спрятаться не может. Но жрец не оправдал моих ожиданий. Из шкафа стремительно вылетела темно-серая летучая мышь и уселась на стол, прямо под лампой.

– Ух, как тепло, - с наслаждением проговорила она басом, который никак не вязался с миниатюрным обликом. - Ваше искусственное солнце, конечно, хуже настоящего, но погреться сойдет. Ну что ты вытаращился? - мышь, точнее мыш, повернулся ко мне. - Неужели ты и летучих мышей никогда не видел?

– Говорящих - нет, - я присел на стул. Почему-то я абсолютно не удивился - как будто разговаривать с мышами для меня было привычным делом. Значит, по мне уже психушка плачет. - Так ты - жрец?

– Был им когда-то, - грустно произнес мыш. - Теперь Египет уже не тот. А все эти проклятые арабы…

– И зовут тебя Амен… Блин, забыл, как дальше.

– Аменохеприти, - похоже, жрец смирился с тем, что теперь его будут называть сокращенным именем.

– Вот это имечко. Надо было использовать его в "Тутанхамоне", - я нагнулся и подобрал разлетевшиеся листы с пола. - А в человека ты не мог превратиться?

– Еще чего! - возмутился Аменохеприти. - Чтобы ты вызвал полицию? Ну уж нет, знаю я ваши штучки. Один субъект, которому я додумался показаться в человеческом виде, выхватил пистолет. А еще маг называется! Магия бы больший эффект оказала, нежели какая-то жалкая пуля!

Я тут же вспомнил свою собственную попытку добраться до оружия. Сейчас это казалось абсолютно глупым. Стрелять в такую шмакодявку… Сколько дырок понаделаешь в стенах, прежде чем попадешь.

Мыш растянулся на степлере, подставив брюшко свету.

– Магия? При чем здесь магия? - я положил стопку страниц комикса на стол.

– А ты как думаешь? - Аменохеприти ловким движением выхватил из пачки страницу. Пятая, успел заметить я. - Этот лист был разорван.

– Нет, не был, - возразил я, скрестив руки на груди и откидываясь на спинку стула. Уж в этом я уверил себя по самое некуда.

– Думаешь, тебе показалось? Вовсе нет. Лист был разорван. Но магия и не такое может.

До меня начало доходить.

– Так это ты его восстановил?

Аменохеприти покачал ушастой головой.

– Нет. Это ты сам.

Я уставился на него, не веря тому, что услышал. Как… Да как я это сделал? Судя по словам Амена, был только один способ. Магия. Но этого просто не может быть! Я еще мог поверить в сверкающую пирамиду и говорящую летучую мышь, но… то, что я владею какой-то силой? Немыслимо! Я опустил голову и уставился на свои руки.

– Это невозможно. Я бы понял, если…

– Что случилось с теми хулиганами в переулке? - перебил меня Аменохеприти.

– Убежали. А при чем здесь это?

– Подумай, а потом говори.

Я начал вспоминать. Вот Крис хватает меня, Джейк выдергивает из рук папку. Листы рвутся, я ясно слышу треск. Джейк отшвыривает комикс и подходит ко мне практически вплотную. Я чувствую запах виски и марихуаны. Удивительно, но мне ни капли не страшно, словно я каждый день попадаю в подобные переделки. Единственное мое желание в тот момент - врезать ублюдку между глаз за то, что он испортил мой комикс.

Джейк чуть отходит, размахиваясь для удара, но поскальзывается на папке и садится на задницу. Саймон и Крис еле сдерживаются, чтобы не заржать, как жеребцы, потому что знают, что им несдобровать. Но я совершаю непростительную ошибку - смеюсь в полный голос.

Прихожу в себя я на асфальте. Рядом валяется папка с рисунками. Саймона, Криса и Джейка след простыл. Странно, но у меня ничего не болит, хотя я помню перекошенное яростью лицо Джейка и стремительно приближающийся кулак с массивным перстнем на безымянном пальце.

– А три аккуратных кучки пепла ты там не заметил? - поинтересовался Амен.

Я недоуменно воззрился на него.

– От сигарет, что ли?

– Подожди, так ты что, не знал?

Я лишь приподнял брови.

– Что ты их… - Амен задумался, затем вдруг разразился хриплым смехом.

– Чего ты смеешься? - взвился я. Терпеть не могу, когда надо мной смеются фиг знает почему.

Мыш хохотал так, что чуть не свалился со степлера. Крылья его мелко дрожали, лапками он схватился за живот. Не думая о том, что делаю, я протянул руку, и египетский жрец оказался зажатым в кулаке. Наружу торчали только огромные уши.

– Эй! - раздался приглушенный крик. - Отпусти! Или ты забыл, что я…

– Самый могущественный жрец? - съехидничал я. - Пока что я твоего могущества не видел. Может, превратишься в дракона и съешь меня?

Аменохеприти обиженно засопел.

– Что, не можешь? Тогда объясни наконец, что происходит!

Я разжал кулак, и мыш, взмахнув крыльями, уселся на лампу.

– Никогда так больше не делай, - предупредил он. - Иначе я сильно рассержусь.

Я сделал вид, что пропустил его слова мимо ушей. Я уже понял, что эта шмакодявка только пугать и умеет.

– Так что я должен был узнать?

– Сколько тебе лет? - вопросом на вопрос ответил мыш.

– На фига тебе… Двадцать пять, - поспешно ответил я, заметив строгий взгляд жреца.

Мыш изменился в лице, то есть, простите, в мордочке.

– И ты до сих пор даже не подозревал?

– Чего? - внезапно разозлился я. Мне уже надоели эти намеки.

– Что ты владеешь магией. Неужели тебе за двадцать пять лет ни разу не довелось ее использовать?

– Нет, - прошептал я. У меня внезапно закружилась голова. Те кучки пепла, о которых говорил Амен… Почувствовав, что сейчас грохнусь со стула, я сумел доползти до дивана и плюхнуться на него. Тот протестующее заскрипел, но я бы даже не заметил, если бы он развалился подо мной. - Так что я сделал с компанией Джейка?

Мыш почесал за ухом.

– Ты точно хочешь знать?

– Нет. Но все равно говори.

– Как бы тебе помягче сказать… В общем, ты их испепелил.

Я попытался представить огонь, падающий с небес, чтобы покарать моих обидчиков. Как-то пафосно. А вот огромная канистра в моих руках и зажженная спичка получились реалистичнее. На мгновение я даже почувствовал запах бензина.

– Боже, меня сейчас стошнит! - простонал я, закрывая лицо руками. - Как я мог…

– Твоя магия неконтролируема. Ты не виноват в том, что она вырвалась наружу, - совершенно спокойно продолжил Амен.

– Но почему сейчас? Почему не раньше?

– У всех силы просыпаются лет этак в четырнадцать. Реже - в шестнадцать. Потолок - семнадцать. Но ты - особый случай. Ни у кого из ныне живущих магов сила не проявлялась так поздно.

До меня слова Амена еле доходили. Сознание словно окутал серый туман, сквозь который изредка пробивался голос жреца. Образы выплывали из глубин моей памяти и бешено вертелись перед мысленным взором: Джейк, орущий от боли, когда огонь начал пожирать его изнутри; Крис, расширенными глазами смотрящий на это; Саймон, бросающийся прочь, но не успевший добежать даже до угла. Три кучки пепла, как и говорил Аменохеприти. Почему я их не заметил? Было ветрено, скорее всего, их просто развеяло. Над городом, который они держали в страхе. И теперь им предстоит вечно кружиться над улицами, залетать в переулки, супермаркеты, дома… только разрушить они ничего уже не смогут. Не заставят расплакаться ребенка, только если пепел не попадет ему в глаза. Не смогут избить до полусмерти художника, которому не посчастливилось возвращаться домой не по той улице. В сущности, я оказал городу услугу, испепелив этих выродков.

А если бы там был кто-то еще?

Я резко сел, не отнимая рук от лица.

Вышедший подышать воздухом старичок. Подросток, выгуливающий собаку. Да кто угодно. Не факт, что магия избирательна. Амен сказал, что я пока не в состоянии ей управлять, а значит… Меня затрясло, словно от холода.

– Я не хочу, - пробормотал я. - Не хочу!

– Множество мальчишек, читающих комиксы, мечтают оказаться на месте супермена, - произнес Аменохеприти.

– Я не мальчишка.

– Ты рисуешь комиксы. Неужели у тебя никогда не возникало желания быть похожим на своих героев?

– Ага, на Джеймса Коннора.

– Оставь свой скептицизм. Он отличный парень.

Я выглянул из-за ладоней. Амен сидел на степлере и, положив ножку на ножку, рассматривал созданный мной комикс. Из-за страницы торчали только уши. Учитался прямо.

Конечно, в детстве все мечтают поднимать машины, как супермен, плести паутину, как человек-паук, выпускать из костяшек железные когти, как Росомаха из "Людей Икс"… Все хотят быть непохожими на других. Но мало кто знает оборотную сторону уникальности. Достаточно просто прийти в обычную школу и посмотреть, как обращаются с теми, кто… ну, хотя бы просто носит очки. Или скобы на зубах. В любом классе есть кто-то, над кем насмехаются, кого никогда не приглашают на танец на школьной вечеринке. Кто на переменах забивается в угол, лишь бы его не трогали. Кто всегда один… Никто не хочет оказаться на месте этого несчастного, но каждый считает себя уникальным. При этом быть отличным от других в нашем обществе нельзя. Тебя убьют. Съедят и не подавятся.

– По-моему, ты не о том думаешь, - Аменохеприти положил прочитанную страницу на стол и взял следующую. - Начинал хорошо, а потом тебя куда-то занесло…

Оп-па. Он что, еще и читает мои мысли?

– Угу, - кивнул мыш. - Как книгу. Но я могу научить тебя строить защиту. Однажды воздвигнутая, она никогда не упадет. И никто не сможет влезть тебе в голову.

Меня внезапно озарило.

– Так ты за этим здесь? Чтобы учить меня?

Мыш бросил подозрительный взгляд в мою сторону.

– Догадался? Или заглянул в мои мысли?

– Догадался.

Амен хмыкнул.

– У любого, кто открывает в себе дар, появляется учитель, чтобы начинающий маг не наделал глупостей. Мне выпало опекать тебя.

– А ты добрый или злой? - выпалил я вертевшийся на языке вопрос. - То есть… Ты будешь учить меня…

– Белой или черной магии? - закончил жрец. - Нет. И для добра, и для зла основы одинаковы. Ты сам потом решишь, чью сторону принять.

– То есть, я могу стать чародеем или колдуном?

– Тут уж все зависит только от тебя. От того, каким тебя мамочка воспитала.

– Папочка, - вырвалось у меня.

– Что - папочка? - переспросил Аменохеприти.

– Меня воспитывал отец.

– Неважно. В общем, ты меня понял. Некоторые торопятся с выбором, чего тебе искренне не советую. Сначала ты должен закончить обучение.

– А если я не хочу учиться?

– А тебя никто не спрашивает, - отрезал Амен.

Вот так. Коротко и ясно. Меня загнали в тупик. Тут уж хочешь, не хочешь…

Но с другой стороны, мне выпала такая возможность, о которой я и мечтать не смел. Совершенно новый способ внести разнообразие в мое унылое существование. Вообще-то, отказаться я все равно не могу, так что…

Мыш вдруг начал настороженно оглядываться.

– Ты ничего не слышишь? - уши его вращались в разные стороны независимо от поворота головы.

Я прислушался. Тишина. Почему-то мне это не понравилось. Обычно у соседей справа работает телевизор, сверху шумит вода в ванной, снизу орет музыка… А сейчас - абсолютно тихо.

– Собирай вещи, - Амен взлетел. - Мы уходим.

– Куда? - растерялся я.

– Куда угодно. Давай быстрее, я сейчас вернусь.

Мыш исчез. Я остался сидеть на диване, ничего не понимая. Куда это он так подорвался? Что ж, уходим так уходим.

Я пожал плечами и выудил из-под стола небольшой рюкзак. Засунул в него пару футболок, джинсы. Немного подумав, я достал из нижнего ящика стола пистолет и коробку с патронами. Из кармана куртки в рюкзак перекочевал и небольшой нож-"бабочка".

В боковое отделение я положил паспорт, пропуск в "Звезду смерти" и мобильник. Что еще?

Взгляд мой упал на листы комикса, разбросанные по столу. Брать или не брать? Не очень нужная вещь в хрен знает сколько длящемся путешествии. С другой стороны она слишком ценная для меня, чтобы оставлять здесь. Я аккуратно сложил листы и запихнул их в рюкзак.

И чего это Амен так взволновался? Кстати, где он?

– Здесь, - раздался голос из шкафа. Я поспешно открыл дверцу. - Что за ерунда? Почему из Магического круга я всегда приземляюсь в твой книжный шкаф, Сет его побери?

– Что за Магический…

Амен меня перебил:

– Потом объясню. Надо смываться отсюда, и побыстрее.

Я закинул рюкзак на плечо и быстрым шагом направился в прихожую, но не успел даже вставить ключ в замочную скважину.

Дверь, ведущая на кухню, с отвратительным треском рассыпалась на кусочки. Я обернулся и обомлел: передо мной стоял настоящий гигант. Он даже слегка наклонил голову вперед, но все равно его затылок упирался в верхний косяк дверного проема. Лицо его было словно высечено из камня. Во что он был одет, я так и не понял: его окружало призрачное сияние.

Но не его таинственный облик заставил мое сердце уйти в пятки. В руках амбал держал длинный меч, грозно сверкавший в полумраке прихожей.

Кажется, меня сейчас будут убивать, причем жестоко.

Вот уж не думал, что я такой неудачник.

ГЛАВА 3

– Чего ты стоишь? - заорал мне в ухо Аменохеприти. - Беги!

Его пронзительный вопль вывел меня из ступора. Я схватил мыша, чтобы не отставал, и бросился к выходу. Чертов замок опять заклинило!

Я заорал и со всей дури врезал по двери ногой. Та распахнулась. Я выскочил на лестничную площадку и резко затормозил.

У лифта стояла высокая девушка с длинными каштановыми волосами и смуглой кожей. Настоящая красотка. Из одежды я ничего примечательного не заметил по причине ее полного отсутствия.

Амен что-то отчаянно мычал в моем кулаке. Сзади послышался грохот - это меч гиганта разнес в щепки входную дверь. Если бы в прихожей было где размахнуться, удар пришелся бы мне по кумполу.

Красотка улыбнулась и подняла руки. Я инстинктивно присел, и это меня спасло. Невесть откуда взявшиеся ножи воткнулись в стену позади меня. На фиг, пора сваливать.

Я кубарем скатился вниз по лестнице. Недовольно взревел гигант, расхохоталась брюнетка.

Оказавшись на улице, я остановился. Куда дальше?

– Фо-фой-мафыфе, - вновь напомнил о своем существовании жрец.

Я отпустил его, и мыш уселся на крышу стоящего рядом "ниссана".

– Садись! Ключи внутри!

Щас, разбежался. Я безумно боюсь водить. Мне все время кажется, что откажут тормоза или взорвется топливный бак. Моему страху есть объяснение: стоит мне сесть за руль, как в машине обязательно что-то ломается. Причем это происходит даже когда я пассажир. Именно поэтому я практически всегда хожу пешком.

– Я не умею водить!

– А, черт! - выругался Амен. Никогда бы не подумал, что жрецы умеют ругаться. - Всегда все приходится делать самому!

Он пронзительно свистнул (а я и не знал, что летучие мыши и это умеют, впрочем, в случае с Аменом пора давно уже перестать удивляться), и откуда ни возьмись вдруг появился потрепанный "форд", до того старый, что определить его цвет, да еще в темноте, было крайне затруднительно. Тонированное стекло со стороны водителя опустилось, и оттуда высунулся негр в темных очках. Вот больной, на дворе же ночь!

– Приве-е-ет! - протянул он. - Садись, подвезу!

Я без вопросов приземлился рядом с ним. Аменохеприти устроился на моем плече. Дверца захлопнулась только после того, как я с психу так ударил ее, что тонированное стекло треснуло. Негр не обратил на это никакого внимания. Он лишь надавил на газ. Из-под колес фонтаном брызнули мелкие камешки.

– Боже, - выдохнул я. - Это же асфальт!

За "фордом" тянулись две колеи. На моих глазах они затягивались, не оставляя никаких следов протекторов.

– Джемал, давай поаккуратней, - Аменохеприти перелетел на плечо негра. - Мы привлекаем слишком много внимания.

Да уж, если кто-то заметит летящий во все стороны асфальт…

– Готов спорить, ты сейчас думаешь только об одном, - негр повернулся ко мне. - Почему, когда на дворе ночь, я ношу темные очки?

Похоже, моя голова доступна для всех. Даже читальный зал и абонемент в библиотеку не требуется.

– Были такие мысли, - кивнул я.

– И знаешь, почему?

Мне почему-то вдруг резко расхотелось узнавать.

– Нет, и не хо…

Негр будто меня и не услышал.

– Да потому что я слепой! От рождения! Как летучая мышь!

Поначалу его слова до меня не дошли. И даже когда дошли, я не слишком переполошился. Но черт дернул меня взглянуть на спидометр. Стрелка застыла на ста двадцати. Сказать, что я испугался, значит ничего не сказать. Мне вдруг показалось, что я в самолете, захваченном террористами, и таймер на бомбе отсчитывает последние секунды моей жизни.

– Мамочка, - пискнул я, вцепляясь в ручку дверцы мертвой хваткой. Я в машине, которую ведет слепой псих.

– Не дрейфь, красавчик! - Джемал оскалился. - Знаешь, почему летучие мыши не врезаются в стены?

– Если только не заткнут уши плеером, - вставил Амен.

– Для жреца ты слишком современен.

– Несколько десятилетий в вашем мире - и я уже вполне могу сойти за своего.

– Так вот, - продолжил Джемал. - У меня локаторы, как у этого малыша, - он указал сначала на свои уши, а затем на мыша.

– Сам ты малыш, - обиженно проворчал Амен. - Вот тебе и благодарность. И вообще, я не простая летучая мышь. Я в отличие от них пользуюсь еще и глазами.

– Извини, - Джемал изящно вписался в поворот, проскользнув в нескольких дюймах от мусорного бака. Я постарался не обращать внимания на то, что мой пульс участился на несколько тысяч ударов в минуту. - Так что если ты боишься аварии, то волноваться тебе абсолютно не о чем, - он наклонился к панели приборов и безошибочно ткнул пальцем в кнопку включения магнитолы. - Сейчас будет отличная песня!

Под звуки "Gangsta's paradise" мы неслись сквозь пустые улицы города, ни на миг не снижая скорости. Если этот псих хотел припугнуть меня, у него это получилось. А от страха я не кричу благим матом. Я начинаю рычать на всех подряд.

– А помрачнее ты песенку включить не мог? Мне кажется, что ты меня на кладбище везешь! Или по крайней мере в гетто.

Джемал улыбнулся и ничего не ответил. Речитатив Кулио сменился ангельским голоском Уитни Хьюстон.

– Это сойдет? - неодобрительно посмотрел на меня Аменохеприти.

– Лучше не бывает, - я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. - Если вы хотели напугать меня, вам это удалось. Особенно ему, - я кивнул на Джемала. - Так куда мы едем?

– Тебе не все равно? - огрызнулся жрец.

Так. Начинается. Я резко выпрямился и уставился на мыша.

– Все равно? Сначала меня чуть не убивают три урода в переулке. Потом появляешься ты, хоронишь всю мою прежнюю жизнь, на меня накидываются амбал со здоровенным мечом и голая красотка с ножами! И вот я сижу в машине, которую ведет слепой псих, мы несемся на бешеной скорости хрен знает куда, и мне должно быть все равно?! - я сорвался на крик.

– Ладно, ладно, Дэрриен, успокойся, - махнул лапкой мыш.

– Ни хрена я не буду успокаиваться! - прорычал я. - Объясняй куда мы едем, или я выпрыгиваю на фиг из машины!

– Разобьешься насмерть, - флегматично заметил Джемал, которого мои слова про психа, кажется, ничуть не задели.

– А мне плевать, - я сделал попытку открыть дверь, но Джемал меня опередил, нажав кнопку блокировки.

– Не выйдет, красавчик.

– Интересно, как ты узнал, что я красавчик? - съязвил я. - Теперь я ваш пленник, да?

– Ты сам напросился, - Аменохеприти перелетел на панель приборов. - Без меня ты пропадешь. Твоя сила уничтожит тебя.

– Кончай заливать, - как можно беспечнее проговорил я, но холодная струйка пота все же пробежала по спине.

– Я при всем желании не могу тебе соврать. Некоторые маги чуют ложь за километр.

– Сколько можно?! - взвился я. - Ты все твердишь мне, что я маг. Но откуда мне знать, что ты не выдумал эту сказочку?

– А смысл?

На это я не нашел, что ответить.

– Джемал, останови машину, - приказал жрец.

Негр послушно нажал на тормоз.

– Выходи, - мыш кивнул на дверь.

– С удовольствием, - я вышел из машины, не забыв прихватить рюкзак, и с силой захлопнул за собой дверь.

Тоже мне, выпендрежники. Ничего толком объяснить не могут и чего-то еще хотят от меня! Ну их, в самом деле. Вернусь домой и заживу прежней жизнью. Идеальная картинка, правда?

Вот только я знал, что прежней жизни у меня уже не будет. Теперь я отличаюсь от других. И совершенно неважно, что окружающие этого скорее всего не заметят. Заметят другие. Такие, как Джемал. Как Амен. Как я. Ведь не мог же я быть единственным чародеем на Земле.

Короче, вся моя жизнь полетела к чертям, и я ни хрена не мог с этим поделать.

Я решил вернуться домой. К черту того амбала и красотку. К черту Амена и Джемала. К черту мою силу. Я хочу обратно. Кстати, где я?

Странно, но я, как ни силился, улицу узнать не мог. Вокруг высились огромные дома этажей под двадцать пять. Ни одного фонаря, улицу, мощенную крупным булыжником, заливала серебристым светом полная луна. Вдобавок было очень холодно, хотя с утра было пятнадцатое июня.

– Вот психи, - буркнул я. - Куда вы меня завезли?

– Граница Магического круга.

Я подпрыгнул. Голос шел отовсюду: казалось, каждый камень на земле, каждая пылинка источает этот странный, неживой звук.

– Кто здесь? - прошептал я, не зная, куда отступать.

Машина все еще стояла позади, но внутри никого не было. Я попробовал открыть дверцу. Ага, фигушки. Джемал ее запер. Придется вести светскую беседу.

– Я - страж, - ответил голос.

– Какой еще страж?

– Я охраняю Магический круг.

– От кого?

– От смертных.

Вот так. Ясно и понятно, что тебя, Дэрриен, тут не ждали. Ладно, ухожу-ухожу-ухожу…

– Стоять.

Значит, меня отсюда так просто не выпустят. Блеск.

– Зачем ты явился сюда? - спросил голос.

Умнее вопроса не придумаешь. Еще бы найти умный ответ… Поскольку ничего подобного в моей голове не наблюдалось, я решил ответить честно.

– Понятия не имею.

– Как ты здесь оказался?

Я почувствовал себя, как на допросе.

– Меня привезли вот на этой тачке, - я похлопал по крыше "форда". - Это тебе о чем-нибудь говорит?

– Кто тебя привез?

Фиг с ним, скажу. Все равно при желании этот… это… короче, эта фигня сможет прочесть мои мысли. В конце концов это будут уже проблемы Джемала.

– Слепой негр по имени Джемал.

– Джемал? - голос внезапно потеплел. Можно было подумать, что говоривший улыбается. - Как же, знаем такого. Что ж, заходи.

– Куда? - растерялся я.

Ответа я не получил, но воздух вдруг задрожал, стало заметно теплее. Вскоре меня окружал сплошной туман. Вытянув руку, я не мог различить свои пальцы. Через мгновение туман рассеялся, но ничего в окружающей обстановке не изменилось. Все тот же булыжник под ногами, высокие дома…

"Форд" исчез.

– Так-так. Значит, вы решили меня бросить на произвол судьбы, - пробормотал я, обхватив себя руками - опять стало холодать.

Ну и что прикажете делать? Замерзать? Похоже, я где-то между мирами, хотя с чего я это взял, непонятно. Интуиция, похоже. Или хорошее воображение. В двери тут не постучишься - вдруг мне откроет какое-нибудь чудо-юдо с щупальцами.

В принципе, на улице оставаться тоже не хочется. Как-то здесь странно. И воздух какой-то… У меня почему-то возникла аналогия с голосом, приветствующим меня.

Воздух был неживой.

Это стало последней каплей. Я направился к ближайшему подъезду, хотя мозгами понимал, что там воздух в точности такой же, как и здесь. И все же мне казалось, что там безопасней.

Простая железная дверь. Таблички с номерами квартир я не заметил. Никакого намека на домофон, и слава Богу.

Внутри подъезд выглядел весьма цивильно, даже лампочку не выкрутили. Чистенько, на подоконнике зеленый цветочек. В воздухе слабый запах… нет, не того, что вы подумали, а фиалок. Когда я в последний раз видел такую идиллию? В моем подъезде вечная грязь, стены исписаны граффити, и все вокруг источает убийственный аромат… скажем так, до фиалок ему далеко. Интересно, комендант тут есть?

Как по заказу, у лифта я увидел стойку, за которой, читая газету, сидел маленький аккуратный старичок с белой бородкой. Одет он был в белую рубашку и красную жилетку, из нагрудного кармана которой высовывалась золотая цепочка. От часов, наверное. Я подошел поближе и сумел прочесть название газеты: "Магия и ненависть". Что за чушь?

– Здравствуйте, - я побарабанил пальцами по стойке. - Вы мне не поможете?

– Ищете выход? - осведомился старичок, не отрываясь от чтения.

– Вообще-то вход. В Магический круг.

Я был готов к чему угодно, даже к тому, что он поднимет трубку стоявшего рядом телефона и позвонит в психушку, чтобы за мной поскорее приехала нужная бригада. Однако старичок лишь спокойно указал на лифт.

– Вам туда.

Туда так туда. Интересно, а какой этаж?

Я обернулся, чтобы спросить об этом коменданта, но его на месте не оказалось. Только телефонная трубка лежала на столе, вместо того, чтобы покоиться на аппарате.

Двери лифта раскрылись. Я шагнул в него, размышляя, на какой же мне этаж. Но выбор мне делать не пришлось: панели с кнопками не было. Лифт заскользил вниз, хотя по всем правилам должен был двигаться вверх.

Сколько длилось падение, я не знаю. Наконец, когда мне начало казаться, что я сейчас пробью землю насквозь, лифт остановился.

Я оказался в огромном зале. Пол устилал темно-красный ковер такого насыщенного оттенка, что казался почти черным. Стен я не заметил, потолок тоже терялся в окружавшей меня черноте. Свет шел только из лифта. Но тут дверцы его закрылись, и я остался в полной темноте.

Крикнуть? Или не стоит? Мало ли кто отзовется. Может, Амен, а может, тот амбал с мечом.

От размышлений меня отвлек звук, раздавшийся впереди, словно кто-то чиркнул спичкой. Тут же в нескольких метрах от меня вспыхнул огонек свечи.

– Идем, - произнес кто-то.

Огонек двинулся вправо. Я послушно последовал за ним (а что мне еще было делать? Останься я здесь, ничего хорошего бы по-любому не вышло).

Шли мы недолго. Ничего интересного я не заметил: вокруг была кромешная тьма, я даже не видел свою руку, на всякий случай вытянутую вперед. Лишь огонек мерцал впереди. Не знаю, глюки это были или нет, но несколько раз пол под ногами менялся: ковер резко обрывался, за ним шел каменный пол, затем вдруг под ногами зашуршали опавшие листья, хотя по ощущениям я все еще находился в помещении. Листва сменилась снегом, просто волшебно заскрипевшим под моими кроссовками.

– Это еще… - начал я, но невидимый проводник на меня шикнул.

Ну ладно. Не хотят говорить - не надо. Я не настаиваю.

Вскоре, когда под ногами вновь появился ковер, огонек замер. Затем послышался скрип открываемой двери.

– Заходи, - произнес мой проводник, однако сам остался стоять на месте.

Он что думает, я совсем наивный?

– Только после вас.

– Боишься, Дэрриен? - огонек качнулся в сторону. Мне показалось, что стоящий за ним усмехнулся.

– Нет, осторожничаю.

– Странный ты человек, - огонек исчез в дверном проеме.

Сам такой. Уж кто бы говорил о странностях.

Здесь было светлее. Одинокая лампочка свисала с потолка, но света давала немного. Его едва хватало, чтобы рассеять тьму, но в углах комнаты, в которой я оказался, толпились тени. Огонек свечи исчез. Я снова остался один.

– Да что за… - пробурчал я, бросая рюкзак на пол. Мне это кидалово уже порядком надоело. - Куда дальше-то?

– Никуда. Ты уже пришел.

В темном углу, куда не проникал свет, стоял Джемал.

– Оригинально ты придумал, - хмыкнул я. - Если бы не твоя улыбка, тебя бы вообще видно не было.

– Все еще пытаешься меня задеть? - Джемал вышел на свет. - Бесполезно, скажу я тебе. Мои чувства мертвы так же, как и мои глаза.

– Судя по твоим штучкам, твое чувство юмора еще не окончательно отошло в мир иной. Что это за место?

– Магический круг.

– Это я уже узнал. Я спрашиваю про…

– …то, что тебе знать совсем необязательно.

– А что еще мне необязательно знать? - разозлился я. - Может, и то, что я теперь чародей, мне знать было не нужно? Испепелил бы еще кого-нибудь, пара пустяков…

Лицо Джемала на мгновение окаменело. Соврал про чувства, решил я. Но затем он улыбнулся.

– А знаешь, Дэрриен, ты мне нравишься. Тебе грозит такая опасность, масштабы которой ты даже не представляешь - но ты смеешься. Тебя преследуют два самых опасных наемника Магического круга - ты смеешься. Мы гнали по городу с огромной скоростью, нормальный человек умер бы от ужаса, но ты умудрялся отвечать колкостями.

– Сто двадцать в час не такая уж убийственная скорость.

– Нужно было внимательней смотреть на спидометр. Скорость в моем "форде" измеряется не километрами, а фейрами. Один фейр равен десяти километрам. Посчитай сам, с какой скоростью мы ехали.

Тысяча двести. Мама.

– Пока ты мне не сказал, в какое дерьмо я вляпался, я готов был шутить и дальше, - прошептал я.

Два наемника? Тот амбал и красотка? Сомневаюсь, что они хотели увезти меня в безопасное место и напоить чаем. Возможно, напугать. Но убить? За что?

– Именно это Аменохеприти и отправился выяснять.

– И для этого обязательно было бросать меня посреди улицы?

– Сам напросился.

– Я всего лишь хотел убедиться, что вы меня не надули. Это преступление? Кстати, доказательств собственной исключительности я до сих пор не получил, - вот такой я скромный.

– Хочешь доказательств?

– Вот именно.

Джемал щелкнул пальцами.

– Я снял защиту. Попробуй заглянуть в мои мысли.

Я опешил. Заглянуть в мысли? Он что, за профессионала меня принимает? За долбаного Гэндальфа?

– С ума сошел? Откуда я знаю, как это делать?

– Интуиция подскажет.

– Знаешь, моя интуиция беспробудно спит уже несколько часов подряд. Иначе меня бы здесь уже не было. Кстати, что это был за чувак со свечкой?

– Я не имею права открывать его личность. Читай.

Вот пристал. Читай и читай. Как будто я…

Мысль оборвалась на полуслове. По мозгам так шандарахнуло, что я вскрикнул… да нет, заорал от боли.

– Не шути со мной, Дэрриен. - голос Джемала прорезал завесу боли, как острый нож. От этого стало еще хуже. - Я сильнее и опытнее тебя. Делай то, что я скажу, и не возникай.

– С какого это я должен тебе подчи… А, черт! - я грохнулся на колени.

– Еще?

Нет. Нет. Не надо больше! Нет! Боль разламывала мой мозг на атомы, до хруста стискивала челюсти. В кромешной тьме не было ничего, кроме всепоглощающей боли.

– Хорошо, - простонал я, кое-как разомкнув челюсти. - Хорошо. Только прекрати это.

Боль ушла внезапно, так же, как и появилась. Я медленно выпрямился, осознавая, что по лицу катятся то ли крупные капли пота, то ли слезы. Я попробовал подняться. Меня зашатало, и я оперся на стену. Меня тошнило. Если я в ближайшее время не окажусь на свежем воздухе, меня точно вырвет. Словно по заказу, подул легкий ветерок. Лампочка закачалась, тени запрыгали по углам, словно были живыми. От мельтешения у меня зарябило в глазах. Лицо Джемала то уходило в тень, то освещалось. Негр стоял, как статуя. На его лице не дрогнул ни один мускул. Бесчувственная скотина.

– Я не такой, как ты думаешь, - произнес он. - Ты не знаешь моих мыслей, а следовательно, и меня.

– Не нужно быть телепатом, чтобы понять, что ты порядочный говнюк.

За это я получил еще одну магическую оплеуху, но послабее первой. Меня всего лишь распластало о стену.

– Слушай, - прохрипел я, потянувшись к рюкзаку. Пистолет, зараза, каким-то образом оказался на самом дне. - Если не прекратишь свои издевательства, я тебя убью на хрен.

Джемал покачал головой, но у меня создалось впечатление, что он даже не пошевелился. Да что это за магия?

– Не выйдет. Я блокирую эту пушку до того, как ты нажмешь на спусковой крючок. Так что прекрати дурить.

Мне наконец-то полегчало. По крайней мере тошнота прошла.

– Вот и отлично, - произнес Джемал. Меня уже реально начало бесить проникновение в мои мысли. - А теперь попробуй проникнуть в мои.

Нет, он когда-нибудь меня доведет. Я сосредоточенно уставился на Джемала, пытаясь угадать, что происходит за темными очками. Почему-то мне казалось, что если бы я мог посмотреть ему в глаза, было бы легче.

– Хватит гадать, - резко произнес Джемал. - Просто читай.

Знать бы, как… Тут меня осенило. Я представил, что внутри головы Джемала - книга. Я перелистываю страницы… Пустые…

Что-то черное промелькнуло на одной из страниц. Я вернулся назад. Так и есть - одно слово. Которое мне совсем не понравилось.

– Месть, - произнес я внезапно охрипшим голосом. - Ты думаешь о мести. Кому ты хочешь…

– Читай дальше, - перебил меня Джемал.

Вот - следующее слово. "Брайан". Кто он? Я получил ответ и на этот вопрос. "Убийца". Чей? Откровение не заставило себя ждать.

Сколько времени я простоял, пялившись на Джемала, я не знаю. Наконец я с трудом оторвал взгляд от черных очков. У меня немедленно закружилась голова, и я рухнул на колени.

– Что ты увидел? - холодно спросил Джемал, наклоняясь ко мне.

Я молчал, пытаясь справиться с накатившей тошнотой. То, что я увидел в голове Джемала… Я был рад, что мне не пришлось смотреть ему в глаза.

– Что ты увидел? - повторил свой вопрос тот.

– Твоих родителей убил беглый преступник Брайан Фокс, когда тебе было десять, - прохрипел я. - Твоя мать спрятала тебя в шкафу, и оттуда ты услышал ее крик. Всего один. А твой отец…

– Хватит, - прошипел Джемал, но меня уже понесло.

– …твой отец верещал. Верещал, как девчонка, когда острый нож маньяка кромсал его плоть…

Тут он меня ударил. Да так, что у меня в голове зазвенело, а чужие мысли тут же исчезли, словно кто-то захлопнул книгу. Джемал отвернулся от меня. Плечи его тряслись.

– Это твои мысли, - сказал я, потирая начавшую опухать скулу. Хоть теперь мое лицо приобретет симметрию - правая скула все еще побаливала от удара Джейка. - Я ничего не придумал, а, Джемал?

– Заткнись, - дрожащим голосом сказал он. - Ты не мог проникнуть так далеко. Не мог!

И что я получил в результате этого эксперимента? Первое - по морде. Второе - подтверждение собственной уникальности. Неплохо для начала. Хотя удар по физиономии можно было и исключить.

– Ты его заслужил, - не поворачиваясь, сказал Джемал.

– За что, интересно? Ты же сам сказал: читай!

– Я не думал, что ты проникнешь так глубоко. Никто, даже Адальберт, не знал о моем отце. А я-то считал, что моя защита совершенна, - горько произнес он, качая головой.

Виноватым я себя не чувствовал, но был обязан хоть что-то сказать.

– Извини, если обидел тебя.

Джемал повернулся ко мне. На его лице не читалось абсолютно никаких эмоций - на меня смотрела мертвая маска.

– Я никогда не обижаюсь, Дэрриен.

– Да ну?

– Я сразу убиваю.

Я вытаращился на него. Ледяная маска чуть подтаяла, и на лице Джемала возникло подобие улыбки. Фу, слава Богу, шутит.

– Как ты и сказал, мое чувство юмора еще не окончательно умерло.

– Может, ты прекратишь лезть в мою голову? - разозлился я. - Отвратительное чувство, будто мне вживили в мозг какую-то электронную штуку, и теперь за мной ведется круглосуточное наблюдение.

– Пока ты не построишь защиту, тебя и в самом деле будут держать под контролем.

– Может, ты меня научишь, как это сделать, раз Амен так бессовестно смылся?

Джемал уселся на пол и кивком предложил мне присоединиться. Какой мягкий ковер… Тут же захотелось растянуться на нем и проспать часиков этак "дцать". А то я с этим "Тутанхамоном" спал всего шесть часов, и то урывками.

– Скажи, как ты прочитал мои мысли?

– Представил книгу…

Джемал улыбнулся.

– Тогда построить стену для тебя - раз плюнуть. Нужно просто ее вообразить.

– И все? - изумился я.

– На некоторое время этого хватит. Потом Амен поможет тебе ее укрепить. Давай, представляй.

Неужели для того, чтобы быть магом, нужно просто иметь хорошее воображение? Как-то слишком все просто. Даже если все это и чушь собачья, попытаться все же стоит.

Я закрыл глаза и вообразил груду красных кирпичей. Большая груда, как на стройке. Теперь надо кого-то, кто будет этим делом заниматься… Рядом с кирпичами возник ухмыляющийся прораб, чем-то похожий на Остина Пауэрса. Двое его подручных (один - ну просто вылитый Джеймс Коннор) начали укладывать кирпичи. Появился первый ряд… Второй… Десятый… Наконец стена достигла нескольких метров высоту, но доблестные строители все не останавливались. Через несколько минут они отступили от уже готовой стены. Я остался по одну сторону, они - по другую. Хотя стена была сложена из кирпича, я прекрасно видел сквозь нее. Помахав мне на прощанье, Остин Пауэрс и его помощники удалились.

Я открыл глаза. Прозрачная стена все еще стояла перед моим мысленным взором. А быть магом, оказывается, не так сложно, как я думал. Если, повторюсь, все это не чушь собачья.

– Ну как, получилось? - спросил я Джемала.

Он сидел по-турецки напротив меня и больше всего напоминал статую. Я хотел было помахать рукой у него перед носом, но вовремя вспомнил, что он слепой.

– Эй, - позвал я. - Ты меня слышишь?

– Что за защиту ты поставил? - негромко спросил Джемал. Шевелились только губы, лицо и тело оставались неподвижными. И как ему это удается? Хоть мне и показалось, что он разговаривал сам с собой, я счел нужным ответить:

– Обычная сте…

– Не говори, - перебил меня Джемал. - Иначе твоим врагам будет легче ее сломать.

– А нафига спрашиваешь?

Моя железная логика сделала свое дело. Человек-статуя растерялся? Наверное, показалось. Скорее, разозлился. По крайней мере, желваки на его скулах так и заиграли.

– По-моему, ты сейчас взорвешься, - доверительно сообщил я, наклонившись к нему.

Джемал мгновенно расслабился.

– Не дождешься, Дэрриен. Хотя, признаюсь, ты единственный, кто был близок к тому, чтобы я тебя убил просто из злости.

– А остальных ты убивал из холодного расчета? - съязвил я.

Если бы у Джемала были открыты глаза, они бы полыхнули огнем ярости. Но мне хватило выражения его лица. Словно у первобытного дикаря перед охотой или жертвоприношением. Жажда крови. Бр-р-р! Жуть какая.

– Ты вздрогнул, - блаженно улыбнулся Джемал. - Я это почувствовал. Ах, как сладок запах твоего страха…

– Если ты не в курсе, страх пахнет далеко не розами, - не удержался я.

– Дэрриен, Дэрриен, - покачал головой он. - Твое чувство юмора тебя даже после смерти не оставит.

– Надеюсь, это событие наступит нескоро.

– С моей помощью долго ждать не придется.

Я открыл рот, чтобы наградить его не менее колким ответом, но меня перебил яркий свет, внезапно хлынувший в комнату. Я на некоторое время ослеп, а когда проморгался, Джемал исчез.

– ДОБРЫЙ ВЕЧЕР, ДЭРРИЕН, - раздался оглушительный голос.

Как из громкоговорителя, елы-палы. Я заткнул уши ладонями и прокричал:

– Ты не мог бы чуть потише?

– ХМ, - возвестил голос так, что эти две буквы намертво отпечатались в моем мозгу, и добавил уже на пониженных тонах. - Так нормально?

– Сойдет, - я поморщился, но руки от ушей убрал. - Ты еще кто?

– Я Тимерхан, повелитель всепоглощающей Тьмы, владыка Магического круга.

– Никогда о тебе не слышал.

– Неудивительно. Должен признать, на язык ты остер.

– Спасибо за комплимент. Чего тебе надо?

– Почему ты решил, что мне что-то нужно?

Я, не удержавшись, фыркнул.

– Да потому что у всех в последнее время крышу посносило. То ко мне заявляется говорящая летучая мышь, то сумасшедший слепой негр, то здоровенный амбал, то обнаженная красавица… Ведь не может быть, чтобы они все ошиблись адресом? Допустим, против красавицы я ничего не имею, но тот мужик с мечом - это уж слишком.

Невидимый предводитель темных сил расхохотался бархатным, обволакивающим смехом. Я содрогнулся - с одной стороны казалось, что тебя касается нежнейшая ткань, но с другой - гниющий шелк. Удивительная двойственность. О таком смехе я читал в популярных ужастиках, и чаще всего им обладали вампиры.

– Кто твой учитель? Я не могу проникнуть за установленную им стену. Она блокирует все мои попытки…

– Залезть мне в мозги? - не слишком вежливо перебил я. - Для того и строилась. Мой учитель, если можно его так назвать, Аменохеприти…

– Аменохеприти? - в голосе Тимерхана слышалось неподдельное удивление. - Как ему удалось построить такую совершенную защиту?

– Он не…

– Не отвечай, - прошептал мне на ухо мыш, невесть откуда появившийся на моем плече.

– Здравствуй, Аменохеприти, - Тимерхан, судя по голосу, страшно обрадовался появлению моего учителя. - Рассказывай, что за ученик тебе достался.

– Я ничего не буду говорить, - отрезал мыш. - Дэрриен сам выберет, куда ему идти. Ты не имеешь права давить на него. Это противозаконно - в Кодексе это ясно прописано. И ты не имеешь права находиться здесь, Тимерхан. Это не твоя территория. Так что убирайся.

Ничего себе. И так он разговаривает с повелителем тьмы? Да мой учитель, оказывается, крут. Даже мне не по себе стало от голосища Тимерхана, а мыш был куда как меньше меня. Ну, вообще-то, и поопытнее… Может, у них так принято.

– Что ж, удачи тебе, учитель, - последнее слово голос произнес с явным сарказмом.

Ощущение чужого присутствия, мучившее меня все это время, исчезло.

– Должен предупредить тебя, - произнес Амен после недолгого молчания. - За тобой ведется охота. И Светлые, и Темные силы мечтают заполучить тебя, но цели у них совершенно разные.

– И зачем я им сдался? - усмехнулся я, но, поглядев на мыша, который удобно устроился у меня на ладони, понял, что шутки здесь неуместны.

– Я тебе потом объясню, - мыш печально глядел на меня. Почему-то от этого взгляда мне стало не по себе - по нему выходило, что я обречен. - А сейчас мы отправимся к моим друзьям. Джемал!

– Да, - произнес тот за моей спиной.

– Едем к Стюарту.

ГЛАВА 4

Уже в машине, научившись при каждом повороте не бросать испуганный взгляд на спидометр (хотя на этот раз Джемал предпочел ехать с нормальной человеческой скоростью 90 километров в час), я спросил:

– Почему ты сказал Тимерхану, что это была не его территория?

– Потому что так и есть, - ответил Аменохеприти. - Граница Магического круга - нейтралка. Но то место, где были мы - территория Обучения. Туда привозят всех начинающих магов. Ни Тимерхан, ни Адальберт не имеют права находиться там. Только учителя и их ученики.

Я хмыкнул и уставился в окно. Наконец-то я снова оказался в своем родном городе. Путь из Магического круга обратно не произвел на меня большого впечатления. Фигушки по сравнению с тем, как я туда заходил.

– Что это за Стюарт, к которому мы едем?

– Мой хороший знакомый, - ответил Амен. - Маг он, честно скажу, посредственный, но знает город как свои пять, прошу прощения, три пальца.

– Три? - мне вдруг стало нехорошо.

– Да, лишился четырех пальцев на руках, отморозив их в одну чудовищную зиму 1967 года. Но это неважно. Джемал, сбавь скорость, мы почти приехали.

"Форд" затормозил перед до боли знакомым мне зданием.

Неоновые буквы зазывно мигали, приглашая "повеселиться, расслабиться и отдохнуть". Голубой цветок украшал вывеску с названием клуба. "Орхидея". Что за банальщина! Только ленивый не называл заведения, предлагающие интимные услуги, именем этого совершенно невинного цветка. За миллион долларов я бы не вошел туда по доброй воле. И вовсе не потому, что у меня с чем-то там проблемы. Такие заведения как раз и созданы для тех, у кого что-то не так. У меня же были неприятности с начальством, так сказать.

Владельца я знал даже слишком хорошо. Точнее, его сыночка. Вот уже на протяжении двух лет у нас идет холодная война. Это значит, что, когда мы случайно сталкиваемся на улице, он широко улыбается, буквально светится радушием, но глаза горят ненавистью и злобой. Меня так и подмывает сказать ему пару ласковых, типа "А не пойти бы тебе на…, Элвис?". Но я знаю, что если сделаю это, то я труп. Потому что Адриан Пресли не любит, когда над ним смеются. Однажды мне удалось избежать верной смерти от лап его наемника, и теперь он ждет подходящего случая, чтобы возобновить прерванную охоту.

– Вперед, - скомандовал Амен, садясь мне на макушку.

Я скрестил руки на груди и решительно замотал головой так, что Амену пришлось взлететь, чтобы не свалиться.

– Делайте, что хотите, но я туда не пойду.

– Тебя смущают стриптизерши? - поддел меня Джемал.

– Нет, - отрезал я. - У меня, в отличие от тебя, другие проблемы.

– Какие же? - поинтересовался Аменохеприти.

– Вам необязательно… - хотел нагрубить я, но передумал, увидев, как нахмурился негр. - В общем, владелец клуба меня, мягко говоря, недолюбливает.

– В какой степени?

– Мечтает намотать мои кишки себе на руку.

В "форде" воцарилась тишина. Мне казалось, что я слышу биение не только своего сердца, но и маленького сердечка Амена, и гулкий стук насоса Джемала. Интересно, что они со мной сделают? Потащат силком или оставят на улице? Почему-то ни того, ни другого мне не хотелось.

– Владелец в отъезде, - сообщил Джемал. - Тебе ничего не угрожает.

– Если Пресли-старшего нет, это еще хуже. Там наверняка его сынок. А уж он в отсутствие папаши не упустит случая воткнуть мне пару шампуров в…

– Хватит, - оборвал меня Амен. - Меня не интересуют ваши трения. Ты обязан идти с нами.

– Никому я ничего не обязан! - взвился я. - С каких это пор я стал вашим должником?

– Ты погибнешь без нас, - сказал Джемал. Жизни в его голосе было не больше, чем в неоновой вывеске над входом в клуб. - Ты не знаешь, что происходит в Магическом круге.

– А кто вам мешает мне все объяснить? - я скрестил руки на груди.

– Сейчас у нас нет времени, - Аменохеприти взлетел и запорхал перед моим лицом. - За тобой погоня. Как только мы окажемся в относительной безопасности, я тебе все расскажу. Но сейчас ты должен идти с нами, чтобы дожить до этого светлого момента. Кстати, твои связи нам пригодятся.

Это он про Пресли-младшего, что ли? Да он меня ненавидит! И уж тем более помогать не станет. Скорее, прикажет своим головорезам выкинуть меня из клуба.

Ну и ладно. Будем считать, что говорящая летучая мышь и слепой негр-псих меня убедили. Ну и что, что Элвис пустит мои кишки на резинки для трусов. Я ведь всегда могу его испепелить.

А я еще считал, что самоуверенность - не моя черта характера. Я хмыкнул и открыл дверцу "форда".

На входе нас тормознул охранник. Здоровенный такой шкаф два на два метра. Пиджак демонстративно распахнут, чтобы было видно пистолет. Квадратная морда, широченный лоб весь в шишках, будто в детстве часто споры проигрывал. Я тут же окрестил его шишколобым гнидодавом.

Джемал посоветовал мне держаться так, словно я очень важная персона. Ага, просто еще один чирей на заднице Элвиса, а это жуть как важно. Амен благоразумно помалкивал в кармане моей куртки.

– Куда? - грозно прогрохотал Шишколобый Гнидодав.

– Туда, - я нагло двинулся вперед. Если уж вести себя, как крутой, то на все сто.

Громила положил руку мне на плечо.

– Стоять.

– И не подумаю.

– Ты меня не понял… - набычился он.

– Нет, это ты меня не понял, красавчик, - видите, я от Джемала уже выражений понахватался. - Я туда пройду. И ты меня не остановишь.

– Хочешь поспорить?! - проорал Гнидодав прямо мне в ухо. Рука его потянулась к пистолету.

– Ребята, ребята. Успокойтесь. Не стоит так кричать.

Я повернулся к двери. К нам приближался Адриан Пресли собственной персоной. Худой, высокий, ужасно бледный. Жиденькие черные волосы облепили череп. Мне все время чудится, что он чем-то болен. Вполне возможно, так и есть. Полная противоположность своему папаше - тот жирный щекастый колобок. И кажется, что вот-вот скончается от сердечного приступа. Наверное, у них это семейное - помирать не от естественных причин, а от вполне естественных неожиданностей.

В своем смокинге и галстуке-бабочке Пресли-младший, в простонародье Элвис, был похож на вампира. Образ дополняла длинная трость, висевшая на правом запястье, и грудастая блондинка в ярко-красном платье - на левом. Судя по его радушной физиономии, он был страшно рад меня видеть. Аж до посинения. Мне даже жутко стало.

– Дэрриен! - воскликнул он, раскинув руки, словно собирался меня обнять. - Какими судьбами?

– Умереть побыстрее захотелось, - знаю, знаю, что не стоит говорить такое Элвису, но магия сделала меня слишком уж самоуверенным. Похоже, после всего этого я от Амена нагоняй получу.

– Тогда ты обратился по адресу, - усмехнулся Адриан. Он повернулся к красотке и что-то прошептал ей на ухо. Отлепившись от его руки и обольстительно мне улыбнувшись (ах, эти самые дорогие в нашем городе стоматологи!), она удалилась, цокая каблучками по мраморному полу.

Мы прошли в клуб. Все как положено: приглушенный свет, томная музыка, круглая сцена, на которой извиваются в танце полуобнаженные девушки… Кстати, на вид им вряд ли больше восемнадцати. И на них еженощно пялятся, попивая кто вино, кто мартини, а кто и водку, обрюзгшие мужики в расстегнутых пиджаках и с ослабленными галстуками. А потом платят несколько сотен баксов за то, чтобы провести с ними ночь.

Меня передернуло. Мерзость какая. Все-таки династия Элвисов просто отвратительна.

Пресли-младший провел меня мимо барной стойки. Бармен в кристально белой рубашке как раз смешивал коктейль молодому пареньку, которому только-только исполнился двадцать один год. Теперь малец хотел оторваться по полной, хотя и чувствовал смущение и легкий стыд за то, что пришел сюда.

Я потрясенно остановился. Откуда я это узнал?

– Из его головы, откуда же еще, - еле слышно произнес Джемал.

– Что, вот так просто?

Негр ничего не ответил. Я еще раз взглянул на пацана. В принципе, читать в его мозгах было практически нечего. Даже не книга, как у Джемала. Так, небольшая брошюрка. Все было написано на обложке. В смысле, лежало на поверхности.

Адриан остановился у двери своего кабинета, где я побывал всего несколько месяцев назад. Честно говоря, мне кое-как удалось выбраться оттуда живым, и я не горел желанием вернуться туда. И, готов спорить, этот упырь это знал. Поэтому и привел меня сюда, надеясь запугать.

Дверь открылась, и на меня обрушились отвратительнейшие воспоминания. Здоровяк, пинающий меня, согнувшегося крючком на полу. Ухмыляющийся сукин сын, который перед этим так любезно предлагал мне мартини. Все осталось по-прежнему: тот же шикарный дубовый стол, кожаное кресло за ним. Модель парусника, стоящая на полке. Тяжелые бархатные шторы темно-зеленого цвета. Ковер в тон. Тот же самый. Значит, с него отчистили пятна крови. Моей крови. Я содрогнулся.

Должно быть, Адриан почувствовал мой страх, потому что с очаровательной улыбкой повернулся ко мне с бутылкой в руке.

– Ты не откажешься поговорить со мной за бокалом мартини?

– Думаешь, я не помню, чем закончилось предыдущее предложение?

– А это кто? - Пресли-младший кивком головы указал на Джемала. Неужели он его заметил? А то мне начало казаться, что мой слепой друг делает слепцами других.

– Мой личный телохранитель.

Пресли остался совершенно спокойным. Он лишь едва заметно приподнял брови.

– Неужели мы не можем потолковать наедине?

– Не смеши меня, Адриан. Ты только этого и ждешь, - и, сам не зная зачем, я вдруг добавил: - Хочется отведать моей кровушки, вампир несчастный?

Джемал больно ущипнул меня за локоть. Я хотел было возмутиться, но увидел, как изменился в лице Адриан. Верхняя губа его дернулась, обнажив клыки. Лицо, и без того худое, вытянулось еще больше. Ногти на руках заострились. Бутылка мартини упала на пол. У меня возникло жгучее желание протереть глаза, чтобы убедиться, что мне это не снится, но я не мог отвести взгляда от существа, которое совсем недавно было человеком.

Нечто (у меня просто язык не поворачивался назвать его даже Элвисом) растопырило конечности и бросилось на меня. Я собирался отскочить. Честно. Но Джемал меня опередил: каким-то образом оказался передо мной и откинул вампира в угол. Тот, слегка оглушенный, поднялся. Лицо его приобрело вполне человеческое выражение, когти исчезли. Вообще, он выглядел крайне изумленным.

– Как ты узнал? - спросил он. - Как ты увидел меня?

– Да ты посмотри на себя, - меня трясло от переизбытка адреналина. На вас когда-нибудь бросался вампир? Вот и не утверждайте, поклонники голливудской дребедени, что здесь нет ничего страшного. - Тебя за километр ни с кем не перепутаешь. Упырь упырем.

– Уходи отсюда, Лэйвери, - Адриан скрестил руки на груди. Он был потрясен не меньше моего. - Зачем ты вообще приперся?

Широкая спина Джемала не позволяла мне видеть Адриана полностью, но мне вполне хватило того, что я уже увидел.

– Мне нужен человек по имени Стюарт. Он работает на тебя.

– Человек, - Пресли усмехнулся. - Кто в наше время может с уверенностью утверждать, что он человек? Даже ты теперь этого не скажешь. Ты стал чародеем. Я вижу тебя совсем иначе, чем несколько месяцев назад.

– То есть не мясом? - ухмыльнулся я. - Только не говори, что соратником.

Вампир улыбнулся, но клыки не показал. Классный трюк.

– Все зависит от того, чью сторону ты примешь, Дэрриен. Но в любом случае, мне будет приятно посмотреть на твою кровь.

Насколько я знал по тем же фильмам, вампиры от вида крови просто звереют. И как ему удавалось сдерживаться, когда меня избивали тут, на этом самом ковре? Ведь кровь хлестала из меня ручьем… Либо Адриан тогда еще не был вампиром, либо у него просто железная выдержка. Но тогда почему он так взбесился, когда я по чистой случайности разоблачил его? Да не соверши он этой дикой выходки, я бы до сих пор не подозревал, кто он на самом деле. Короче, Элвис сам себя выдал.

– Пусть твой телохранитель выйдет за дверь, и ты получишь всю информацию, какую я смогу тебе дать, - Адриан сложил руки, затянутые в белые перчатки, на животе.

Я взглянул на Джемала. Тот улыбнулся своей фирменной деревянной улыбкой и вышел. Дверь за собой он, однако, прикрыл неплотно, что давало мне некоторую уверенность в том, что Пресли меня так просто не прикончит.

Адриан смотрел на меня, как паук на муху. Взгляд его не отрывался от моей шеи. Даже представить боюсь, как ему хотелось вонзить клыки мне в горло. Я чуть отступил и покачал головой.

– Нет, дорогой. Не сегодня.

Тот заморгал, пытаясь понять, о чем это я. Потом оскалился.

– Боишься? Правильно. Ты и должен бояться. С тонкой приправой ты вкуснее. Страх придает пище особую остроту, - он расхохотался над собственной шуткой.

– Сколько я тебя знаю, твое чувство юмора всегда хромало.

Вампир перестал смеяться и уставился на меня.

– Признаться, я слегка удивлен, что ты обратился за помощью ко мне. После той памятной встречи…

– Так ты скажешь, где мне найти Стюарта?

Адриан изящно пожал плечами.

– Откуда мне знать? Он всего лишь бармен. Спроси у моего управляющего.

– Кто он? Тоже упырек вроде тебя?

Только что Адриан стоял в другом конце кабинета, у бара, и вдруг оказался рядом со мной. Я схлопотал такой удар, что, как пушинка, отлетел к двери. Спасибо, что не бутылкой, которая каким-то образом снова оказалась у него в руке, хотя я точно помню, что она лежала на полу. Похоже, у моей физиономии сегодня неудачный день.

– Я тебя предупредил, Лэйвери, - прошипел Адриан, склонившись надо мной. Я почувствовал смрад, исходящий из его пасти, и меня чуть не вырвало - кровь, кровь и еще раз кровь. Теперь я знаю, чем пахнет смерть.

– "Орбит" не пробовал? - выдохнул я. - Говорят, помогает избавиться от неприят…

– Заткнись, - оборвал меня он. - Иди, ищи своего бармена. Но не попадайся мне на глаза, иначе я за себя не отвечаю.

Он отвернулся, что дало мне некоторую уверенность в том, что он действительно не собирается на меня нападать. Я поднялся, дотронулся до губ и не удивился, когда пальцы окрасились кровью.

– Уходи, - повторил Адриан, не поворачиваясь. - Или ты хочешь, чтобы я выпил тебя прямо сейчас? Я еще не завтракал, и мне жутко хочется есть.

– А у меня есть варианты? - я слизнул кровь с губы. Мне никогда не нравился ее отвратительный металлический вкус. Я не отношусь к мазохистам. И как вампиры пьют эту гадость? - Если захочешь, тебя ничто не остановит.

– Варианты есть всегда, чародей, - усмехнулся Пресли. - Сегодня ты уйдешь отсюда целым и невредимым. Но в следующий раз я уже не буду таким добрым, запомни это.

– Что ж, тогда до встречи, - спокойно произнес я, берясь за ручку двери. - Лет этак через пятьдесят.

– Я-то доживу. А вот насчет тебя нельзя быть уверенным, - сказал Адриан. Голос его был подобен шелковой простыне, натянутой на матрас из гнилой соломы. Я уже говорил, что этим самым он напомнил мне Тимерхана? Кажется, нет.

Я наконец-то покинул вампирский склеп. Сразу стало легче дышать. Джемал ждал меня, прислонившись к стене, и кажется (я не шучу!), наблюдал за девочками.

– Ты же слепой, - сказал я, подходя к нему. - Как ты можешь на них смотреть?

– Я вижу их особым зрением, - ответил он. - Вам, зрячим, не понять.

– Мог бы пока поговорить с барменом, а не волочиться за юбками, - беззлобно заметил я.

Джемал на мой упрек отреагировал лишь пожатием плеч и еле заметной улыбкой. Нет, все-таки я когда-нибудь нарвусь.

Бармен уже успел смениться, но паренек, которого я приметил по пути в обитель Адриана, все еще сидел за стойкой. Только теперь он потягивал трехцветный коктейль и откровенно пялился на официанток. Казалось, девочки на сцене его мало интересовали. Я уселся на высокий табурет, Джемал остался стоять.

– Что угодно? - спросил бармен. Это был высокий, плечистый человек в идеально белой рубашке. Двигался он, несмотря на его габариты, весьма изящно, но все равно напоминал мне бульдозер. Широкая челюсть слегка выдвинута вперед, волосы стрижены под ежика. На лбу, у правого виска небольшой шрам. Ему бы вышибалой работать.

– Стакан минералки и пару ответов, - блин, получилось, как в плохом вестерне. Нет, портит людей Голливуд…

Бармен усмехнулся.

– Какая именно минералка вас интересует?

Надо же, он с чувством юмора. Хотя как еще можно здесь работать?

– Сорт под названием "Стюарт".

Улыбка исчезла.

– А кто его спрашивает?

Я ответил так, как меня научил Аменохеприти:

– Старый знакомый из Каирского музея.

Мне показалось, или бравый здоровяк занервничал? Он вдруг схватил полотенце и начал протирать стаканы.

– Что ему нужно? - спросил он вполне спокойно, но полотенце в его руках замелькало быстрее.

– Всего лишь погово… - я осекся, обратив внимание на его кисти. На одной руке не хватало безымянного и среднего пальцев, на другой - мизинца и безымянного. Так-так. Значит, это Стюарт и есть. - Он хочет поговорить. За клубом. Через пять минут.

Я слез с табурета и направился к выходу. Джемал слегка задержался, чтобы положить на стойку сложенный вдвое клочок бумаги, который моментально исчез в лапище Стюарта. Что это такое, я не имел ни малейшего понятия. Меня не предупредили.

Джемал догнал меня почти у самой двери. Шишколобый Гнидодав проводил нас мрачным взглядом.

Как только мы оказались в машине, я осторожно извлек из кармана куртки платок и развернул его. Амен заморгал и ошалело уставился на меня.

– Ты меня чуть не раздавил! - возмущенно выдал он.

– Извини, в следующий раз предупрежу Адриана, чтобы не швырял меня на правый бок.

– Ты знал, что он вампир? - спросил Джемал.

– Шутишь? - я вытаращился на него. - Я вообще это просто так ляпнул.

– В следующий раз твой ляп будет стоить тебе жизни.

– А что, Адриан имеет право меня так просто убить?

– Теперь - нет, - осторожно ответил мыш. - Он знает, что ты чародей.

– Еще вчера он бы мог с легкостью это сделать, - добавил Джемал. - Но теперь уже нет.

– Еще вчера я был обычным человеком.

– Вот именно. Так что выбрось из головы этого…

Со стороны мусорных баков раздался грохот. Мы втроем синхронно повернули головы в этом направлении. Я подозревал, что если бы Джемал мог, то повернул бы только ухо. В свете уличного фонаря стоял уже знакомый мне силуэт. Тот самый бармен.

ГЛАВА 5

– Вы хотели меня видеть, - проговорил Стюарт.

Джемал вылез из машины, хлопнул дверцей (отчего та, естественно, не закрылась) и встал столбом у капота. Я последовал за ним, но дверь за собой прикрыть даже не попытался. Так, на всякий случай. Все-таки эта двухметровая Годзилла вызывала во мне неясную тревогу. Ему даже магия не понадобится, чтобы размазать меня по стенке.

– Вы хотели меня видеть, - повторил бармен.

– Не я, - я ткнул пальцем в Аменохеприти, сидевшего на моем плече. - Он.

Того, что произошло дальше, я никак не ожидал. Да если бы и ожидал, то не успел бы среагировать. Стюарт сделал молниеносное движение, и Амен оказался у него в кулаке. Даже уши не торчали.

– Ах ты, вшивый маленький…

– Прошу прощения, - я похлопал бармена по плечу. О том, что он может мне вмазать с разворота, я даже не подумал. - Но не будете ли вы так добры отпустить моего…

В ответ на это я услышал весьма распространенное предложение пойти на три веселые буквы.

– Что ж, ладно. Я-то с вами ничего не сделаю, а вот он, - я указал на Джемала. - Вполне может вас убить. Чисто случайно.

Стюарт переводил настороженный, но отнюдь не испуганный взгляд с меня на негра и обратно. Кулак, в котором находился Амен, он держал у груди. Интересно, он его там не раздавил? Я всерьез обеспокоился этим вопросом. Амен, даром что маг - все-таки маленькая мышка. А этот вон какой здоровяк, хоть и без нескольких пальцев. Кулак-то у него мощный. И пальцы здесь совершенно ни при чем. Если схватит кого-то за горло - за жильца того можно не считать.

– Неужели это и есть тот самый? - пробасил он наконец, таращась на меня.

– Тот самый, - ответил Джемал. - Может, ты наконец отпустишь Аменохеприти?

– А не проще ли его раздавить, чтобы он не успел ничему научить этого мальца?

Это я-то малец? Росту во мне, между прочим, не многим меньше, чем в этом хамоватом отродье. Ну, не два метра, конечно, но все же я немаленький. Это его мимолетное замечание так меня оскорбило, что я не обратил внимания на смысл всей фразы.

– Ты же знаешь, что толку не будет.

Стюарт хмыкнул, затем разжал кулак. Мыш смачно шлепнулся на мостовую.

– Спасибо, - пробормотал он, не поднимая морды с асфальта. - Большое тебе спасибо, Стюарт. За что не люблю людей, так это за то, что они помнят только плохое.

– Из-за тебя я лишился пальцев! И это, по-твоему, не повод, чтобы прихлопнуть тебя здесь и сейчас?

– Нет, - сказал я, поднимая Амена с асфальта за заднюю лапу. Тот осуждающе посмотрел на меня, но я и ухом не повел и передал его Джемалу. - Он раз в двадцать меньше тебя, ты не заметил? Не мог найти кого-нибудь соответствующего? - к черту бы мое благородство! Но это я понял минутой позже.

Осторожно засунув мыша в карман, Джемал нахмурился и осуждающе покачал головой.

– В чем дело? Я что-то не так сделал? - спросил я.

Не нравилось мне выражение его лица. Ох, как не нравилось. С одной стороны - что-то вроде сочувствия, с другой - кровожадность. Будто я совершил самую страшную ошибку в жизни, и Джемал знал, что произойдет дальше. Да ведь он сам когда-то наступил на те же грабли, вдруг догадался я. И теперь с интересом наблюдает, как они бьют по лбу уже меня.

Он не был моим врагом, это я знал точно. Но он не был и моим другом. Как бы там ни было, от своих подозрений в отношении Джемала я все еще не избавился.

– Ты нарвался, - коротко сообщил он.

– К этому все и шло, - я поморщился, приготовившись к самому худшему. - И что ты со мной…

– Не на меня, идиот. На него.

Я взглянул на Стюарта и обомлел: тот постукивал кулаком правой руки по ладони левой. Похоже, меня сейчас будут бить.

– Этого только не хватало! - я предусмотрительно отступил на пару шагов. - Я-то здесь причем?

– Ты только что бросил ему вызов.

– Когда это? Не припомню такого.

И тут, к моему огромному изумлению, изо рта Джемала вырвался мой собственный голос:

– Он раз в двадцать меньше тебя, ты не заметил? Не мог найти кого-нибудь соответствующего?

– Но я вовсе не имел в виду…

– А мне с высокой колокольни, - прогрохотал Стюарт, не прекращая манипуляций с кулаками. - Если ты и в самом деле маг, ты должен знать правила.

– О чем это ты толкуешь? - крикнул я. Надеюсь, мой голос не прозвучал слишком уж испуганно. Примерно как у дамочки, увидевшей мышь. На эту роль отлично подошел бы Аменохеприти, но он сейчас прохлаждался в кармане Джемала.

– Он что, не в курсе? - Стюарт перевел удивленный взгляд на негра. Тот покачал головой. - Что ж, извини. Придется убить тебя просто так.

Вот так вот, Дэрриен. Помрешь - и не узнаешь, из-за чего. Я отступил за мусорный бак, в спасительную темноту. Хотя чем бы она могла мне помочь, если мой злейший враг оказался вампиром? Кто его знает, может, Стюарт тоже из этого рода. Тогда капец мне обеспечен.

– Но причину-то я хотя бы узнать могу? - я все еще пытался тянуть время.

– Это своеобразная дуэль, - ответил за Стюарта Джемал. - Ты оскорбил его, и теперь обязан ответить за свои слова.

Дурость какая, чуть было не ляпнул я, но вовремя спохватился. Возьмут и пришьют еще одну дуэль. Мы что, в девятнадцатом веке живем?

– Если бы все так обижались, половина населения Земли была бы уже убита второй половиной. А та потом разделилась бы пополам, и одна из сторон убила бы другую. А затем распалась бы еще на…

– Он всегда такой болтун? - поморщился Стюарт, повернувшись к Джемалу.

– Есть немного, - ответил тот.

– Это я-то болтун?

– И что с ним делать? Я не могу убивать, когда жертва не орет от боли, а балаболит.

– В таком случае, согласен быть болтуном.

– Решай сам. Не мне же он бросил вызов.

Краем глаза я заметил какое-то шевеление в баке, за которым стоял. Что-то явно крупнее кошки. Даже собаки.

– Эй…

– Вызов-то он бросил мне, но если то, о чем ты говорил, правда…

– Тут, кажется, кто-то…

– …то он запросто сможет…

– За нами, по-моему, шпионят…

– …как бы чего не вышло…

По-моему, меня не слышат. Ладно. Только пусть не говорят потом, что я не пытался их предупредить. Я набрал воздуха в легкие и что было мочи гаркнул:

– Может, вы потом обсудите, как меня убить?!

Джемал и Стюарт замолчали. Бармен уставился на меня. Джемал, готов поклясться, тоже. Я указал на бак и одними губами произнес:

– Там кто-то есть.

Естественно, видел это только Стюарт. Но первый раз в жизни я пожалел, что Джемал слепой. Он бы, по крайней мере, нашел рациональный выход из ситуации. Стюарт же (вот живое подтверждение поговорки "Сила есть, ума не надо"! Учебное пособие, блин, как скелет в кабинете биологии) ринулся вперед и со всего маху смял бак, как банку от "Кока-колы".

Оттуда пулей вылетел кот и с диким мявом прыгнул на меня. Б-блин. Все руки мне расцарапал, скотина.

– Идиот, - проворчал Стюарт, отступая назад. - Это всего лишь кошка.

– Сам идиот, - огрызнулся я. - Говорю тебе, там кто-то был. Явно крупнее несчастного животного, - я погладил котяру по голове. Несчастное животное мигом замурлыкало. Все равно скотина. - Ты просто спугнул того, кто там сидел, вот и все. Тоже мне, богатырь.

– Два, - произнес молчавший до этого Джемал.

– Чего два?

– Ты бросил ему уже два вызова.

– Да что за порядки у вас?! - заорал я. - Вам слова не скажи - все за вызов принимаете!

– Три.

Вот придурки. Я отпустил кота, развернулся и направился к выходу из переулка. Тоже мне, ринг устроили. Если никто не удосужился объяснить мне элементарные правила вежливости в Магическом круге, нечего было вообще меня в это впутывать.

Меня догнал дружный смех. Обернувшись, я увидел, что Джемал и Стюарт хохочут, чуть ли не держась за животы. Ага, все ясно. Извращенное чувство юмора. Вот что это была за записка. Джемал просто решил в очередной раз приколоться надо мной. Козел.

Я вернулся и встал рядом, сунув руки в карманы куртки. Кровавые полосы, оставленные на моих кистях перепуганным насмерть котом, болели просто зверски, но я стерпел. В конце концов, это же просто царапины. Я дал дружбанам поржать еще немного, после чего со скучающим видом произнес:

– Гарантирую, что смех продлит вам жизнь не больше, чем на ближайшие пять минут.

Наконец-то замолкли. Джемал снова нацепил маску бетонной стены, а Стюарт еще несколько минут глупо похихикивал. Кот подошел ко мне и начал тереться о мои ноги, урча, как трактор. Я чуть не грохнулся - скотина все-таки была здоровенная. Серая полосатая скотина. Из-за нее весь драматический эффект насмарку.

– По-вашему, это смешно? - спросил я, сложив руки на груди.

– Еще как, - хихикнул Стюарт.

– Значит, ты не знаешь, что мне пришлось пережить за последние несколько часов.

– Ошибаешься. Я все знаю.

– Джемал рассказал?

Стюарт согласно кивнул. Меня чуть не перекосило от выражения его лица, когда он почти с собачьей преданностью уставился на негра. Как на хозяина, часто гладящего по шерстке и изредка попинывающего. Или наоборот.

– Тузик, Тузик, съешь арбузик, - вырвалось у меня.

– Что ты сказал? - немедленно набычился Стюарт. Да-а, похоже, у него с чувством юмора все же проблемы, хотя в баре мне показалось наоборот.

– Тебе послышалось, - я невозмутимо отвернулся.

– Четыре.

Нет, он издевается. Я повернулся к Джемалу и как можно равнодушнее произнес:

– Это уже не смешно. Прикол устарел.

Тот, как обычно, был непрошибаем. Чует мое сердце, одной из целей моей жизни будет разозлить Джемала по-настоящему. Зачем? Просто так. Очень уж хочется посмотреть на человека, а не на робота.

– Может быть. Но одну дуэль ты ему должен.

– Это кто кому! За последние несколько часов я выслушал столько, что хватило бы на небольшую войнушку. Почему бы в таком случае мне не вызвать на дуэль тебя?

Негр покачал головой.

– Не выйдет. Я выше тебя по уровню магии. Да и не припомню, чтобы оскорблял тебя.

– Короткая память! А недавний "идиот" не в счет?

Джемал на мгновение замер. То есть, он и так не шевелился, но теперь застыл совсем. Даже не дышал, по-моему. Когда он заговорил, голос его был подобен глыбе льда.

– Ты опять меня обскакал, Дэрриен. Не понимаю, как я тебя все еще терплю.

– Твоему терпению позавидовала бы и Статуя свободы. Мы так и будем торчать посреди улицы? Я, между прочим, не железный, - честно, у меня все кости ломило после швыряния моего бренного тела одним небезызвестным вампиром. Да и холодно, как на Северном полюсе, блин. А еще лето называется.

Стюарт окинул меня мрачным взглядом, значения которого я не понял. То ли он меня жалел, то ли обдумывал, из какого места мне лучше выпустить кишки. Я предпочитал первое. Второе со мной пыталась проделать куча народа за последние несколько часов: начиная хулиганами и заканчивая Адрианом. Не хотелось мне, чтобы Стюарт помышлял о том же.

"А испепели его", - вдруг подсказал мне чей-то голос.

Должно быть, Стюарт удивился, когда я начал крутить головой по сторонам, пытаясь найти источник звука.

"Испепели, и посмотрим, что будет. - продолжал холодный, расчетливый голос, звучавший в моей голове почище Тимерханового. - Кинется ли Джемал на помощь другу? Если да - то придется убить и его. А что? Ты это можешь. Давай же, не медли. Ты уже достаточно натерпелся".

Я не сразу понял, что это были мои собственные мысли. И вот тут я испугался по-настоящему.

Что мне эти выродки? Что мне острый меч того амбала, ножи красотки? Что мне Адриан? Я сам себе худший враг. Я не могу контролировать свою силу, а значит… Я - потенциальный убийца.

К черту. Уже не потенциальный. А самый настоящий, если вспомнить Джейка и его банду. Если Амен и компания решат бросить меня, мне крышка. Я не смогу жить, зная, что в любой слишком эмоциональный момент начну плеваться огнем.

Холодная липкая паника лезла мне в душу, лишая способности мыслить, двигаться. Хотелось либо лечь и умереть, либо с дикими криками бегать по улицам. Нет, был еще вариант - пойти и сверзиться с ближайшего моста. Тоже неплохо.

Холод охватил меня с ног до головы. Казалось, еще чуть-чуть - и я превращусь в ледышку. Меня затрясло так, что я с трудом удержался на ногах.

– Слушай, Джемал, по-моему, заморыш совсем плох, - с сомнением проговорил Стюарт. - Он едва на ногах стоит.

Я открыл было рот, чтобы сказать, что я не заморыш, но тут асфальт почему-то накренился. Я попытался устоять, цепляясь за край покореженного мусорного бака, но неизвестно откуда взявшийся серый кот сделал офигительный подкат. Асфальт стремительно приблизился, и я провалился в глубокую черную яму под названием Ничто.

ГЛАВА 6

Я очнулся на краю обрыва. Внизу лениво плескалось море, черное и золотое в свете закатного солнца. Огненный диск уже практически скрылся за горизонтом, но света хватало, чтобы увидеть, что на каменистом плато, на котором я валялся, не было больше ни души.

– Куда это меня занесло? - спросил я вслух и пришел в ужас от звука собственного голоса. Хрип, мало чем напоминающий человеческую речь.

Я осторожно поднялся на ноги. В голове моментально загудело, и я был вынужден опуститься обратно. Камень на ощупь был удивительно теплым: должно быть, здорово нагрелся за день.

Я обхватил голову руками и принялся восстанавливать в памяти все, что произошло до того, как я оказался здесь. Несколько минут назад (а может, и больше, я не знал, сколько провалялся без сознания) я был в своем родном городе. В переулке за "Орхидеей". Стюарт как раз готовился меня прихлопнуть, когда случилось нечто странное. Мне вдруг стало дурно. И это только мягко говоря. В общем-то плохо, аж до тошноты, может быть любому человеку, например, после непомерного употребления спиртного… Но тогда все было не так. Мир вдруг начал вращаться с бешеной скоростью, япути с легкостью бульдозера, едущего по спичечным коробкам. кровушки, а мамаша упал на асфальт… А проснулся здесь, на каменной площадке. Судя по пейзажу - далеко не в своей стране. Даже не в своих широтах.

Закат окрашивал небо в такие удивительные тона, которые способно создать только заходящее солнце. Самое обидное, что этого не выразить никакими фотографиями, никакими картинами… Я бы мог попытаться изобразить его, но вряд ли у меня что-то получится. Такое великолепие присуще только природе. Красота, от которой хочется плакать. Именно ради таких моментов стоит жить.

Слезы сами собой навернулись на глаза. Я не знал, где я, как сюда попал. Но хуже всего - я не понимал, кто я теперь. Человек? Монстр? Получеловек? Полумонстр? А может, я вообще больше не существую? Осталась только оболочка - все остальное поглотила магия?

Вопросы, вопросы… И ни одного ответа. Я отогнал прочь эти мысли. Не хватало только впасть в депрессию и броситься в море.

Я заглянул через край обрыва. Это оказалось большой ошибкой.

Нет, голова у меня не закружилась, хотя этого следовало ожидать - море было далеко внизу. Я увидел черные волны, накатывающие на песчаный берег и убегающие обратно. И больше ничего.

Почему-то это напугало меня так, что я отскочил от края и, запнувшись о свою собственную ногу, уселся на задницу. Сердце мое бешено колотилось, не желая вернуться к привычному ритму.

Что не так? Почему я вскочил, как трусливый заяц? Чего там бояться? Это же всего-навсего море… Я никогда не боялся воды. Наоборот - плавал, как рыба…

Меня пронзила ужасная догадка. Да так, что я широко распахнул глаза и подскочил, как ужаленный.

Рыба.

Я с большим трудом уговорил себя свеситься с края еще раз.

Ничего в пейзаже не изменилось. Те же волны. Тот же мелкий серый песок. Что же не так?

На песке я не заметил ни одной ракушки. Ни одной морской звезды, выброшенной капризным прибоем. Ничего. Берег был стерилен, словно уборщица прошлась. Только песок и волны. Волны и песок…

Я задрал голову к небу и чуть не сверзился с обрыва, но успел вовремя схватиться за выступ. Я благоразумно отполз подальше от края и снова посмотрел вверх.

Небо было таким же, как берег. Темнеющее в предвестье сумерек, оно было чистым, как слеза. Ни тучки, ни облачка. Ни одной птицы. Ни одного насекомого, даже комаров, и тех нет. Я здесь один. Что, черт возьми, это за место такое?

Подождав, пока голова перестанет кружиться, я поднялся и осмотрелся: вниз, в противоположную от моря сторону вела узенькая тропка. Но спускаться по ней… Так и шею свернуть недолго.

Немного поразмыслив, я пришел к выводу, что другого выхода у меня просто-напросто нет.

Мой спуск по почти вертикальной тропинке стоит отдельной истории. Я ее как-нибудь расскажу, сейчас, понимаете ли, некогда. Скажу только, что часть пути я проехал. На чем, догадайтесь сами.

У подножия скалы, с которой я совершил свой героический спуск, росла трава такого сочного зеленого цвета, что я непроизвольно зажмурился. Я машинально наклонился, сорвал травинку и тут же отбросил ее в сторону - она здорово порезала мне палец. Травинка пролетела несколько дюймов в том направлении, куда я ее отшвырнул… а затем развернулась и устремилась туда, откуда была сорвана. Секунда - и она снова растет себе, на том же самом месте, будто ничего и не было. Ничего более странного я в своей жизни не видел.

Почему-то сразу вспомнился Джемал. Уж не его ли это шуточки? С его чувством юмора вполне возможно, что это очередное испытание. Меня не отпускало чувство, что я попал на страницы собственного комикса. Только на этот раз создателем сюжета являлся не я, а кто-то другой. И этот другой сидит сейчас с карандашом в руке и думает: "А что будет, если Дэрриен попадет в такую ситуацию? Как он себя поведет?". Я и сам частенько ставил своих героев в безвыходное положение и, словно сторонний наблюдатель, смотрел, как они будут выпутываться. Честно, сюжет редко зависит полностью от меня. Все может закончиться совсем не так, как я задумывал.

Ну, если Джемал решил сменить меня на поприще художника, то флаг ему в руки. Только не надо делать меня главным героем своего творения. Интересно, в этом комиксе хэппи-энд предусмотрен?

И все-таки странно… Травинка, сама прирастающая к родному пучку… Она будто вернулась к своему исходному состоянию. Только тут я заметил, что порезанный палец перестал болеть. Царапина исчезла, словно ее никогда не было.

Я обернулся к тропинке, по которой давеча так изящно съехал. На песке должны были остаться следы моего мощного приземления.

Песок был ровным, как стол. Ни малейшего следа, ни ямки, ни холмика. Ничего. Словно кто-то специально выровнял его.

Я сделал несколько шагов, затем обернулся. Мои следы затянулись так быстро, что, повернись я долей секунды позже, я бы их попросту не увидел.

Я взбороздил песок ногой. Мелкие песчинки взлетели высоко в воздух, но уже в следующее мгновение тихо-мирно лежали на своих местах. Готов спорить, у каждого атома тут отдельная прописка.

Я поежился. Вот это мирок. Похоже, ему начхать на всемирный закон изменения. Черт побери, здесь даже воздух не движется! Где я? Куда меня занесло? Хотя нет, есть вопрос более важный: как я здесь оказался?

– Телепортация, Дэрриен, - произнес кто-то за моей спиной.

Я резко обернулся, за что получил очередной приступ жесточайшего головокружения. А я-то считал, что подобных сюрпризов больше не будет, аккурат после памятной поездки с горы. Где-то с минуту странный незнакомец вращался у меня перед глазами. Наконец мне удалось чуть-чуть сфокусировать взгляд.

И что же я увидел? Ровным счетом ничего. Стоило мне на миг уставиться в одну точку, как все начинало плыть у меня перед глазами. Пришелец словно находился в какой-то дымке, и рассмотреть его толком мне не удавалось. Единственное, что не оставляло никаких сомнений - незнакомец был одет в длинный темный плащ без капюшона, но лицо я разглядеть так и не смог. Ощущение такое, будто смотришь на что-то сквозь марево, поднимающееся от костра. Все дергается, раскачивается… Меня начало подташнивать.

– Может, отключишь пока свою магию? - попросил я. - И без того хреново.

– Нет.

Исчерпывающий ответ. Да еще таким тоном…

– Может, представишься? А то как-то нехорошо получается: ты меня знаешь, а я тебя - нет.

В ответ - тишина. Гробовая.

– Похоже, в Магическом круге моя личность ни для кого не секрет. Только вот почему я никого не знаю? - я обиженно отвернулся от странного пришельца и уставился в сторону. Если бы мог - испепелил бы. Взглядом. Это я фигурально выразился.

Незнакомец молчал. Вообще, тишина такая, словно я здесь один нахожусь. Я чуть повернул голову: нет, мой собеседник на месте.

– Что это за место?

– Понятия не имею.

– То есть как это - понятия не имеешь? Как я здесь очутился?

– Я тебе уже говорил.

Ага, телепортация. Честно говоря, мне это мало что сказало. Из немногих известных фактах о Филадельфийском эксперименте я знал, что телепортация - это перемещение объекта в пространстве на большое расстояние. Был предмет (в том случае - корабль) - не стало его. Зато появился несколькими сотнями километров дальше. Получается, кто-то перекинул меня сюда, пока я… Пока я - что? Валялся без сознания? Я вспомнил громадного серого котяру, клубком катившегося к моим ногам.

Нет, был еще холод. Странный такой, пробирающий до костей. Словно ледяной ветер пронесся тогда по переулку, проникая глубоко внутрь меня. Значит, это была магия? В таком случае, можно хотя бы попытаться выяснить, кто ее спровоцировал.

– Кто перенес меня сюда?

Молчание.

– Кто ты, черт возьми, такой?

Молчание.

– Зачем ты вообще приперся, если не можешь ответить на элементарные вопросы?

Что-то изменилось. Я почувствовал это всем телом. Молниеносное движение. Тот, кто стоял за моей спиной, оказался теперь прямо передо мной. Правда, разглядеть его у меня так и не получалось.

– Почему ты прячешь свое лицо? - спросил я прямо. - Мы здесь совершенно одни, если ты не заметил. Кого ты боишься?

– Тебя.

Оп-па. Кажется, у меня появилась новая работа - служить букой для созданий Магического круга. Мое воображение живо подкинуло мне картинку: маленький вампирчик не хочет спать или испить стаканчик свеженькой кровушки, а мамаша его стращает: "Вот сейчас как придет страшный Лэйвери и испепелит тебя! И всю кровь выпьет!".

Я заржал. Ничего не смог с собой поделать. Картинка действительно вышла убойная. К этому добавилось еще и зверское напряжение, не отпускавшее меня весь предыдущий вечер. Истерика рвалась наружу, снося все преграды на своем пути с легкостью дорожного катка, едущего по спичечным коробкам. Я рухнул на песок и хохотал, пока у меня не начал ныть живот. Лишь тогда я немного успокоился и продолжал глупо похихикивать, ощущая на себе тяжелый взгляд незнакомца.

Человек-тень, похоже, обиделся.

– Я сказал что-то смешное?

– Ага, - я вытер слезы, катившиеся по щекам со скоростью Ниагарского водопада. - Такой глупости я еще не слышал.

– Глупости? - прошипел он.

– Сказать, что ты меня боишься - это… - я помолчал, пытаясь подобрать нужное слово, -…мягко говоря, это неумно. Ты всех своих врагов об этом информируешь?

На самом деле рассмешило меня вовсе не это. Конечно, я бы ни за что не стал говорить своему противнику, что боюсь его. Но этот олух додумался сказать это мне! Чародею, который толком еще не понял, кто он такой! Чародею, который по своей воле и свечку зажечь не может! И он меня боится. Этот волшебник, обладающий, судя по его защите от посторонних взглядов, такими силами, что мне даже не снились.

Я открыл рот, чтобы спросить, в чем причина его страха, но у меня вырвались совершенно другие слова:

– Как давно ты умер?

Марево замерло, и мне удалось на мгновение разглядеть лицо, белое, как снег. Широко распахнутые черные глаза без белка уставились на меня. Ярко-красные, будто в свежей крови, губы приоткрылись, являя взору небольшие клычки. Носа у этого существа, похоже, вообще не было.

Воздух дрогнул и зарябил снова, скрывая от меня весь этот ужас. Но увиденного мне хватило, чтобы отползти на несколько шагов назад. Мамочка. Я столкнулся с самым настоящим призраком. Не спрашивайте, как я это узнал. Джемал бы наверняка сказал, что из головы, но… У этого монстра башка была явно пустая - откуда там взяться мозгу? Он же давно умер. А марево - просто прикрытие, чтобы я подумал, что он… оно - настоящее. Гениально. Если бы я еще знал, как выдворить его отсюда…

– С чего ты взял, что я умер? - прошелестел призрак.

Я кинул в него горсть песчинок. Они без помех пролетели сквозь пришельца и преспокойно вернулись назад.

– Плюс ты не оставляешь следов.

– Это потому что я не двигаюсь.

– Логично. Но готов спорить, что пару секунд назад ты стоял метром дальше.

Опять я его подловил. Ох, Дэрриен, и нравится же тебе бесить потусторонние создания.

– Ты в большой опасности, - произнес призрак после долгого молчания. - Советую тебе сложить твое оружие и сдаться.

– С какой это радости? Это во-первых. А во-вторых, у меня никакого оружия нет…

– Есть, - перебил меня он. - Это твоя магия.

– Вот уж не думал, что магия - это оружие. Интересно, какое? Колюще-режущее? Огнестрельное? А может, ядерное?

– Ни то, ни другое, ни третье, - неожиданно горячо принялся тараторить призрак. - Оно в тысячу раз хуже ядерного. Твоей мощи хватит, чтобы спалить полмира!

– Не гони.

– Я не гоню, - призрак запнулся, словно это выражение было для него слишком странным. Похоже, он не привык разговаривать современным языком. - Я не лгу тебе, если ты это имел в виду, - поправился он. - Я лишь предлагаю тебе избавление от бремени.

Поскольку я непонимающе сдвинул брови, он пояснил:

– От твоей магии. Она - это не только дар, но и проклятье.

Понятно, к чему клонит это облачко. Хочет, чтобы я отказался от своего права стать чародеем. Не выйдет. Хотя бы из чувства противоречия, но я все же буду стоять на своем.

– Тебе стоит лишь передать ее кому-нибудь другому, - продолжал увещевать меня призрак. - Того, кому достанется твоя сила, ждет смерть, и ты сможешь жить спокойно! Избавься от нее, и ты уйдешь от опасности.

Щас. В это неспокойное время только магия и является моей защитой. По крайней мере, если верить Джемалу, который, помнится, утверждал, что масштабы грозящей мне опасности я даже не представляю. С магией, или без, вряд ли меня оставят в живых. Плюс, по словам незнакомца выходило, что переданная мной сила убьет обладателя. На такое хладнокровное убийство я точно пойти не смогу.

А может, он просто пытается выманить у меня силу в выгоду себе. Ему-то уже умирать не придется.

Я глубоко вздохнул и, глядя прямо туда, где, по моему разумению, находились глаза призрака, громко и отчетливо произнес:

– Иди ты на…

ГЛАВА 7

– Кажется, он приходит в себя.

Это я услышал сквозь серую пелену боли, окутавшей мою голову. Нет… не только голову. Все тело ужасно болело, но почему-то ноги - сильнее всего.

Из тумана передо мной материализовалась серая мордашка Амена.

– Точно, уже очнулся.

– Здорово, крылатик, - прохрипел я.

Амен сидел на моей груди. Вы когда-нибудь видели летучую мышь, сидящую по-турецки? Честно, лучше этого даже не представлять, кошмаров потом не оберетесь. Дышать было тяжело - кажется, мыш весил поболее Джемала, который примостился аккурат на моих ногах. Понятно, почему мне казалось, что мои лодыжки завалило невероятно тяжелой горной породой. Руки мне держал Стюарт. Ладони его обхватили мои запястья, будто стальные наручники, не давая даже пошевелиться.

– Эй, - я слабо дернулся. - Что происходит? Чего вы на мне расселись?

Стюарт наклонился к моему уху и гаркнул:

– Лэйвери! Ты меня слышишь?

– Ид-диот, - проворчал я в ответ, поморщившись. И так башка раскалывается, а тут еще этот решил на мне громкость своего рупора испробовать. - Чего ты так орешь? Или думаешь, что у меня в ушах вата? Не помню, чтобы я ее туда запихивал. И отпусти меня наконец!

– Это он, - улыбнулся Джемал, слезая с моих ног. Какое, блин, облегчение! Я думал, у меня кости не выдержат, если он посидит еще немного. Амен слетел с меня и скрылся из поля зрения.

– Конечно, я. А кого вы ждали? Мадонну?

С огромным трудом я сел и охнул: спину ломило так, будто по ней проехалась стая бульдозеров. Запястья сводило, там, где их держал Стюарт, появились красные полосы. Наверное, синяки будут знатные. В ноги словно впивались тысячи иголок (это уже Джемал постарался). Плюс тяжесть в груди, не желавшая меня отпускать.

– Совсем сбрендили? - просипел я, силясь вдохнуть по-нормальному. - Я вам кто - хренов бронзовый памятник?

– Мы должны были убедиться, что это действительно ты, - подал голос Аменохеприти. Мыш восседал на спинке железной кровати, безуспешно пытаясь уцепиться коготками за гладкую поверхность. Я повернулся к нему, и матрас подо мной захрустел. Я поморщился: солома впилась мне в… В общем, вы поняли, куда.

Комната была небольшой, примерно три на четыре метра. Стены были сложены из здоровенных, грубо обтесанных булыжников. Меблировочка и вовсе оказалась скудной: кроме кровати я заметил только крохотную тумбочку, на которой стояла уже изрядно оплывшая свеча в металлическом подсвечнике. Только ей и освещалась эта каморка. Окованная железом дверь была, по-видимому, заперта. Окон не было вообще.

– Где это мы? В тюрьме, что ли?

– Нет, - ответил Джемал. - Это очень надежное убежище.

Я не преминул ответить колкостью:

– Видимо, не очень-то и надежное, раз вы держали меня всем скопом. Кто здесь был вместо меня? Неужели сам Тимерхан?

– С чего ты взял, что тут кто-то был? - небрежно бросил Стюарт.

Вот тупень.

– А кто мне в ухо орал, пытаясь достучаться до…

– Понятно, - раздосадовано махнул рукой бармен. - В общем, там, в переулке, в тебя вселилась какая-то тварь.

– Тварь? - повторил я, холодея.

– Да, - продолжил за Стюарта Амен. - Один из призраков Пустыря.

– Дай догадаюсь. Это такой чудик с черными глазами и красной клыкастой пастью?

Две пары глаз и темные очки уставились на меня. Стало так тихо, что я услышал далекий-далекий шум воды. Река, наверное. А может, мне просто показалось.

– Откуда ты знаешь? - наконец спросил Амен.

Я рассказал им про свое путешествие в пространстве. Про черно-золотое море, песок и траву. Про зажившую царапину на пальце. И про таинственного незнакомца, пытающегося выманить у меня силу.

– Значит, телепортация, - задумчиво протянул Джемал. - Интересно.

– Ей уже лет пятьдесят никто не пользовался, чтобы перетащить душу в другое место, - согласился Аменохеприти. - Да и до этого не особо. Обычно прибегали к более простым приемам. Вот, например, Карвин…

– Минутку, - я поднял руку. - Перетащить… что? Душу?

– Тот демон, с которым ты встретился, использовал твое тело. А душа прохлаждалась в раю, который ты сам себе вообразил. Скажи, когда ты рисуешь комиксы, ты всегда уделяешь внимание деталям?

Я задумался. Да, я обычно прорисовываю каждый предмет… только если он имеет прямое отношение к действию, к сюжету. Например, я бы не стал рисовать ракушки на едва виднеющемся берегу моря…

– Призрак использовал твое воображение, чтобы создать этот мир. А нам тут пришлось несладко…

И Амен поведал мне вот что.

Когда там, в переулке, я пошатнулся и начал падать, Джемал и Стюарт едва успели меня подхватить. Я был страшно бледен, кожа моя была ледяной, как айсберг. Они уже думали, что я сейчас копыта откину, как вдруг я открыл глаза и попытался вскочить. Стюарт и Джемал меня удержали, и слава Богу. Потому что я, по словам Амена, выглядел совершенно безумным. Мои карие глаза обернулись черными, без белков, губы раздвинулись в жутковатой усмешке. Я попытался цапнуть Джемала за палец, но тот вовремя отдернул руку.

В машине я крыл их матом на чем свет стоит, бесчестил их род, вырывался и все норовил лягнуть Стюарта то в пах, то в коленную чашечку. Стюарт едва удержал меня. Даже магия Амена не смогла погрузить меня в сон, несмотря на то, что в этом деле он большой мастак.

– Бли-ин, - протянул я, когда жрец закончил свой рассказ. - Но как этот призрак проник сквозь защиту?

– Твоя стена отнюдь не защищает от этого, - пояснил Джемал. - Она строится только для ограничения доступа к мыслям. Если в тебя кто-то вселится, стена ему уже не преграда.

– Интересно, - хмыкнул я. - И что же, любой может вот так…

– Нет, - перебил Аменохеприти. - Это могут только призраки Пустыря. Только вот ума не приложу, откуда этот взялся? Они уже лет сто себя не проявляли.

– Видимо, что-то выгнало их из норы, - покачал головой Джемал. - Знать бы, что именно… Магический круг словно взбесился - причину днем с огнем не сыщешь.

Я хлопал глазами, ни черта не понимая. Что за фигню они мелют? Призраки взбунтовались? И что в этом такого? Могли бы их утихомирить. Кто из них, в конце концов, магией в совершенстве владеет?

– Непонятно, почему магия этого призрака была направлена именно на него, - Джемал указал на меня. Блин, разговаривают так, словно меня здесь нет. При случае я им это припомню. - Это не случайность.

– Почему бы и нет? - возразил Стюарт. - Выскочил и ухватил первого попавшегося…

– Призраки так не работают, - перебил его жрец. - Они слишком придирчивы. Сначала они изучают свою жертву, а потом уже нападают.

– Я же говорил, в той мусорке кто-то был, и далеко не кот, - я с обидой взглянул на Стюарта. - А этот дубо… - я вовремя прикусил язык. Хватит с меня дуэлей. Удивительно, но бармен сделал вид, что пропустил мои слова мимо ушей. Во мне затеплилась надежда, что поединок - это все-таки прикол.

– Есть еще один момент. Почему он уговаривал Дэрриена отдать ему силу? - спросил Амен.

– Хотел сам стать сильнее, - пожал я плечами, хотя спрашивали вроде не меня.

Аменохеприти покачал головой и перелетел на тумбочку, так как с гладкой металлической спинки кровати он постоянно съезжал. Тени от его ушей запрыгали по стене.

– Призраки не в состоянии использовать чью-то магию подобным образом. Они лишь могут ее хранить… - он замер с открытым ртом, пораженный своей догадкой. - Вот именно!

– Что - вот именно? - одновременно спросили я и Стюарт. Джемал молчал. Судя по его виду, до него уже давненько доперло.

– Он хотел забрать у тебя силу, чтобы передать ее кому-то! - победно возвестил Амен. - Но кому?

– Ясен пень, врагу, - проворчал я. - Беда в том, что я еще до конца не разобрался, где плохие ребята, а где хорошие.

– И даже на наш счет ты не уверен? - приподнял брови Стюарт.

– На твой - нет, - отрезал я. - Ты же вроде собирался меня убить. А я не привык доверять тем, кто сразу начинает постукивать кулаками, если на него косо посмотрели.

Стюарт сощурился и тихонько зарычал. Похоже, я опять нарвался, но на этот раз - к лучшему. Наконец-то мы выясним отношения и не будем больше цапаться.

– Сколько я тебе там дуэлей должен? - произнес я совершенно спокойно, хотя вид злящегося двухметрового амбала с кулаками размером с шары для боулинга - это не для слабонервных. - Давай, я готов.

Надо было видеть выражение его лица. Нечто между злобой, яростью, недоумением и жалостью. Как коктейльчик? Правильно, взрывоопасный.

Сколько мы так просидели, таращась друг на друга, не знаю. Напряжение не только не отпускало, но становилось еще больше. Еще чуть-чуть, и оно попросту раздавит нас. Я почувствовал, что воздух вокруг начинает электризоваться. Если проскочит хоть одна искра, я точно не выдержу. Судя по диким, налившимся кровью глазам, Стюарт тоже был готов взорваться.

Но тут, к моему величайшему изумлению, вмешался Джемал. Он просто провел ладонью перед лицом Стюарта, и тот мгновенно успокоился. Дыхание его стало ровным, глаза утратили осмысленное выражение (впрочем, его и до этого было немного). Вообще, создавалось такое впечатление, что мой грозный противник заснул с открытыми глазами.

– Что ты с ним сделал? - тихо, чтобы не разбудить его, спросил я Джемала.

Воздух постепенно возвращался к своему обычному состоянию. Электричество перестало покалывать мне кожу. Волосы на затылке, вставшие было дыбом, улеглись обратно.

– Успокоил слегка. Нам ни к чему твоя смерть.

– Спасибо за заботу, - досадливо отмахнулся я. - А он меня потом исподтишка не прихлопнет?

– Не должен. Да и мы не позволим, - сказал Амен. - Пусть поспит. И так слишком много стресса за один вечер.

У него-то? Конечно. Всего-навсего встретил старых друзей и поцапался с начинающим чародеем. Парочка дуэлей - и все путем. Тогда у меня уже нервный срыв должен быть.

– А зачем он вообще был нам нужен? Пока что никакой пользы от него…

– Он привел нас сюда, - сердито перебил меня Амен. Ух ты, а не ему ли некоторое время назад крылья грозились оборвать за безвременно почившие пальцы?

– Хорошо, - я вздохнул. - Что это за место?

– Прибежище нелицензированных магов, - ответил мыш.

Я вылупился на него.

– Кого?

– Не смотри на меня так. Просто у каждого уважающего себя мага должна быть лицензия. Конечно, это не распространяется на учеников, но ты тоже ее получишь - только когда пройдешь испытание.

– Что-то вроде выпускного экзамена? - а я-то считал, что я свое уже отпахал в школе и художественном институте. Похоже, нет. - А что, нелицензированные его не сдали?

– Не просто не сдали, - вмешался Джемал. - Они официально отказались от своего права быть чародеями. Но втихаря все-таки пользуются своими силами.

– Почему же настоящие маги их не остановят? Ведь они могут что угодно натворить!

– Не получается, - покачал головой Джемал. - Во-первых, это убежище выглядит как простая забегаловка. Однако обычные люди сюда не заходят. А вот вампиров и оборотней полно.

– А они тоже отказались от своего права сосать кровь и покрываться шерстью в полнолуние?

Джемал, как обычно, был пуленепробиваем.

– Нет. Это официальный бар для нечисти, если можно так выразиться. То, что здесь находится гостиница для нелицензированных, знают только они сами. А во-вторых, они всегда могут сказать в свое оправдание, что ничем таким не занимались. Вот и попробуй докажи.

– Пойдемте в бар, - мыш решительно полетел к двери. - Ты как, Дэрриен? Идти-то сможешь?

– По-твоему, я совсем слабак? - возмутился я. - Конечно, смогу!

Я резко вскочил, и это оказалось зря. Голова опять закружилась, но мне удалось сохранить равновесие и даже не покачнуться. Я минуту постоял, привыкая к вертикальному положению, затем решительно двинулся вслед за мышем и Джемалом.

ГЛАВА 8

В баре было, мягко говоря, многолюдно. Почему "мягко"? Потому что большую часть посетителей я к людям никак не отнес бы. Публика была разношерстной в прямом смысле слова: большой косматый мужик, судя по всему, оборотень, мерялся силой с гулем, который только-только вылез из свежезакопанной могилы. Парочка вампиров, ничем не напоминающих Адриана, кроме жадного блеска в глазах, судила их. Еще трое, по виду зомби, забившись в угол, курили кальян. Тусовка, понимаешь. Кто сказал, что мертвецы не могут получать кайф?

Маленький костлявый человечек пытался извлекать какие-то звуки из непонятного музыкального инструмента, напоминающего гитару и флейту одновременно. По правде говоря, получалось у него просто отвратительно: таких замогильных звуков ни в одном фильме ужасов не услышишь. Еще один кадр бренчал на колченогом рояле.

Высокий жилистый парень в джинсовой безрукавке и массивными серьгами в ушах о чем-то ожесточенно спорил с барменом. Тот спокойно отвечал ему, скрестив руки на груди, в то время как его хвост, извиваясь от бочки к бочке, продолжал разливать напитки.

– Уау, - вырвалось у меня, когда мы оказались у стойки.

– Тебе нравится? - оскалился Аменохеприти. Это он, наверное, улыбнулся.

– Не то чтобы очень, - высокий табурет угрожающе скрипнул, когда я взобрался на него. - Но компашка интересная.

– Чего надо? - повернулся к нам бармен. Хвост угрожающе вытянулся за его спиной, словно змея, готовая атаковать в любой момент.

– Пива, - ответил Джемал. - Похолоднее.

– Попроси Снегиря, охладит, - бросил бармен, ставя на стойку три кружки. Вышеупомянутый напиток напоминал, извиняюсь, мочу. И по виду, и по запаху. Чтобы не смотреть на это пойло, я, откровенно наплевав на наказ Джемала держать рот на замке, поинтересовался:

– Кто такой Снегирь?

Я услышал, как Джемал чуть слышно вздохнул. Пофигу мне на его приказы. Амен же не выказывал никакого беспокойства.

Бармен лишь усмехнулся. Хвост же его качнулся в сторону тщедушного старичка, сидевшего за самым дальним столиком. Из-за газеты "Магия и ненависть" (точно такую же я раньше видел у коменданта на границе Магического круга) виднелась только лысая макушка да огромные очки в роговой оправе. То, что это старичок, я опять понял неизвестно откуда.

– Признавайся, это ты на меня такие чары наслал, чтобы я людей насквозь видел? - прошипел я на ухо Джемалу.

– Ничего я не насылал, - невозмутимо ответил тот, потягивая пиво. Как он пьет эту дрянь? Меня от одного запаха чуть не вывернуло.

– Не гони. Почему я чувствую других людей… нелюдей, даже если их не вижу? Прямо как твоими локаторами. Извини, Амен.

Мыш только махнул лапой. Он, к моему удивлению, свою порцию пива уже выдузлил. И как в такой шмакодявке столько поместилось?

– У тебя есть такой дар, Дэрриен, - пояснил Джемал. - Чувствовать тех, кого ты еще не увидел. Потрясающая способность, уж я-то знаю. Как, думаешь, ты узнал, что в том мусорном баке кто-то прячется?

– Движение заметил…

– Как бы не так, - твердо произнес Джемал, качая головой, что не мешало ему отхлебывать из кружки. - Ты не увидел его. Ты почувствовал. Может, ты пока не улавливаешь разницу, но поверь, со временем ты научишься доверять не столько глазам, сколько чувствам.

Оборотень торжествующе взвыл, одержав победу над гулем, и я невольно вздрогнул. Неужели мне придется теперь жить в этом мире? Где вампиры и оборотни сидят за одним столом, словно лучшие друзья. Где каждый норовит убить тебя за неосторожно брошенное слово. Где магией владеют все, и никому ты не кажешься диковинкой.

Подумав, я вычеркнул последнее. Потому что именно так я себя и ощущал. Диковинкой. Даже несмотря на то, что вокруг были магические существа, привычные к чародеям, я чувствовал взгляды, сверлившие мне спину и затылок не хуже алмазных буров. И, похоже, дело тут было не в том, что я выглядел, как обычный человек по сравнению с ними. Нет. Они чувствовали, что я - чужак.

Джемал встал и направился прямиком к столику Снегиря. Амен сорвался туда же. Мне ничего не оставалось, как последовать за ними. Не мог же я продолжать сидеть и ощущать эти неприятные, иногда даже острые взгляды. Взгляды, которые причиняли почти физическую боль. Опять эта чертова магия.

Я поморщился и представил, что стальные стрелы их взоров отскакивают от меня, как от брони. И точно - это помогло, хоть и не полностью - взгляды я все еще ощущал, просто они стали менее болезненными. За моей спиной пронесся тихий ропот, который тут же стих.

Старичок выглянул из-за газеты, затем свернул ее и приветливо улыбнулся. Понятно, почему его прозвали Снегирем. От подбородка до живота кожу покрывали крохотные красные перышки. Они выбивались из-под ворота белой рубашки, виднелись сквозь прорехи между пуговицами. Лицо этого субъекта странным образом напоминало птицу. Маленький острый нос вызывающе уткнулся в мою сторону, как копье, когда Снегирь повернулся ко мне.

– Чем могу служить, господа? - прочирикал он.

– Пиво охладить, - буркнул я, но Джемал так врезал мне ногой под столом, что я охнул и заткнулся.

Снегирь вперил в меня свой острый взгляд. Казалось, его птичьи глазки изучают каждый атом - так пристально он вглядывался в мое лицо. Я не отводил глаз, хотя очень хотелось - все-таки у маленькой птички оказался очень пронизывающий взгляд. На мгновение мне даже почудилось, что он проникает в мои мысли.

Я с перепугу представил укрепленную стену. Снегирь мигнул и оторвал взгляд от моего лица. Ага, значит, все-таки рыльце в пушку. Ну ничего, сейчас ты об этом пожалеешь…

– Пытался проникнуть за мою защиту? - угрожающе прошипел я, наклонившись к нему. - Как бы не так.

Я задумывал это как простой прикол, но у меня и в мыслях не было, что произойдет следующее. Снегирь шарахнулся от меня, опрокинув при этом мое пиво, и схватил Джемала за руку. Я офигел от такого поворота. Он меня испугался! И это при том, что я ничего не сделал с магической точки зрения. Я просто произнес несколько слов… которые никакой силы в себе точно не несли. Блин, так и до инфаркта старика довести недолго.

– Чего это он? - я повернулся к Аменохеприти.

Мыш взлетел, так как вонючая лужа пива уже подбиралась к его лапам, уселся на спинку деревянного стула и теперь молча переводил испытующий взгляд с меня на Снегиря и обратно. Если бы я его не знал, я бы предположил, что он пытается сломать мою защиту. Похоже, у меня начинается паранойя.

– Он тебя боится, - наконец выдал жрец.

Так-так. Похоже, роль буки мне точно обеспечена. Я вспомнил прикол про вампирское семейство и снова чуть не засмеялся. Спасло меня сердитое молчание Амена. Плюс лицо Джемала, на котором явно читался упрек: что это ты, мол, стращаешь невинных магов? Вопрос только в том, кто кого больше пугает: я их или они меня.

– Прошу прощения, - буркнул я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Снегирь все так же таращился на меня, но испуг постепенно сменился любопытством. Вот так, стоит извиниться, и ты уже не так страшен.

– Вы Дэрриен Лэйвери, - это был не вопрос.

Теперь настала моя очередь таращиться на него.

– Откуда вы знаете?

– О, мой мальчик, тебя все знают, - теперь Снегирь уже не боялся. Во-первых, он довольно быстро перешел на "ты". Во-вторых, я видел это по его глазам и по тому, как он сел, наконец отцепившись от Джемала. Вся его поза говорила о высоком самомнении. Готов спорить, он жестоко казнил себя за проявление слабости. - Ты у нас фигура знаменитая.

– В смысле? - не понял я. - С чего ради меня сделали звездой?

Старичок вытащил из кармана богато украшенную костяную трубку ручной работы и начал ее раскуривать. Искусно вырезанные узоры на ней сплошь составляли птицы. Я невольно загляделся и очнулся только тогда, когда из трубки вырвалось первое облачко дыма.

– Видишь ли, - Снегирь затянулся. - Все дело в твоем возрасте.

Я разочарованно махнул рукой.

– И только? Вся эта муть из-за того, что я опоздал в школу магов лет этак на десять?

Старик ткнул в меня чубуком трубки.

– Нет. Ты вообще не должен был туда попасть, - глаза его подозрительно сияли, словно он только что сделал величайшее открытие в своей жизни. А может, и в моей.

– Тогда что я здесь делаю? - съехидничал я, но Снегирь не обратил внимания на мой сарказм.

– В том-то все и дело. Ты слишком взрослый для того, чтобы учиться, и тем не менее, ты здесь. Это-то и пугает. Причем не только меня, - старичок кивнул за мою спину. - Оглянись.

Я послушно обернулся. Казалось, никто не обращает внимания на наш квартет и разлитую кружку пива, но я то и дело ловил любопытные, подозрительные и испуганные взгляды. Тот, кого я застигал за этим занятием, вздрагивал и поспешно отводил глаза.

Я резко поднялся, чуть не опрокинув деревянный стул. Я намеревался вернуться в комнату, где мирным сном дрых Стюарт. Вампиры, оборотни, маги, гули и всякая другая нечисть проводили меня чуть ли не облегченными взглядами.

Амен и Джемал догнали меня уже на лестнице.

– Куда это ты? - Джемал хотел схватить меня за руку, но почему-то передумал.

Я не ответил. Добравшись до нашей комнаты, я распахнул дверь и отошел в сторону, давая пройти Джемалу. Когда мы все оказались внутри, я захлопнул дверь и привалился к ней спиной, поскольку ноги вдруг перестали меня держать.

– Что происходит, Амен?

Вот уж не думал, что мой голос так задрожит. Во парадокс: меня напугали испуганные взгляды.

Мыш сделал вид, что не понимает о чем речь. Уцепился когтями за спинку кровати и отвернулся к стене. Вниз головой. Типа спать собрался. Интересно было бы посмотреть, как он оттуда грохнется. Ни фига, сейчас ты у меня заговоришь.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я.

– Не знаю, - буркнул мыш из-под крыла.

– Все ты знаешь.

– Не знаю.

– Почему меня боятся?

– Чепуха. Никто тебя не…

– Я же не слепой, в отличие от него, - я кивнул на Джемала. Тот и ухом не повел. - Думаешь, я не заметил, что Снегирь шарахнулся от меня, как от зачумленного? Или как на меня пялились все остальные? Будто я сам хренов граф Дракула, если не хуже.

Аменохеприти перевернулся головой вверх, но по-прежнему таращился в стену. Фиг бы он ко мне повернулся, если бы вдруг не начал соскальзывать с железной спинки. Он нелепо взмахнул крыльями и перелетел на тумбочку. Джемал все так же торчал у двери.

– Нет, ты не монстр, каким себя вообразил, - ответил Аменохеприти, не глядя мне в глаза. - Но ты непредсказуем. Вот это-то и пугает всех существ Магического круга.

Наступившее молчание прервал молодецкий храп. Это Стюарт перевернулся на другой бок.

ГЛАВА 9

Из бара донесся торжествующий вой, и я невольно вздрогнул. Шел уже третий день моего пребывания здесь, и мне до смерти надоело слушать пьяные вопли каждый вечер. Сейчас, судя по всему, оборотень опять уделал гуля. Не могут себе найти другое развлечение, что ли? Например, бег наперегонки в зверином виде.

Кстати, с тем самым оборотнем я уже успел познакомиться. На следующий вечер после памятной встречи со Снегирем я спустился в бар, надеясь попугать местный нелюд. Шучу, на самом деле я всего лишь захотел пить. Джемал строго-настрого запретил мне общаться с кем-либо, но я, естественно, на приказ наплевал. Тоже мне, папочка нашелся. В результате этого я добился только одного - меня стали закрывать в комнате на ключ. Но это было потом, так что это неважно. Важно то, что как только я уселся за барную стойку, меня сильно пихнули в бок. Да так, что я чуть не свалился с опасно накренившегося табурета.

Я обернулся совершенно спокойно, хотя сердце у меня прыгало, как пятилетняя девочка на батуте. И увидел перед собой такую рожу… Мама дорогая, Стюарт отдыхает.

Двухметровый детина смотрел на меня сверху вниз. Это был тот самый чувак, который давеча спорил с барменом. Шварценеггер по сравнению с ним выглядел хилым второклассником. Мышцы бугрились под его джинсовой безрукавкой, натягивая ее до предела. На бицепсы было страшно смотреть. Казалось, ему под кожу напихали шаров для боулинга. Арматура в ушах мелодично позвякивала, что никак не соответствовало его злобной роже. Я чуть не расхохотался, но меня остановила ненависть, горевшая в его глазах. Стюарта и Джемала поблизости, как назло, не наблюдалось. И чего этой горилле от меня надо?

Амбал попытался толкнуть меня еще раз, но я соскользнул с табурета и ушел в сторону. Тот по инерции подался вперед и треснулся о стойку. Я не мог сдержать злорадной ухмылки.

– Чего ты ржешь? - проревел он, выпрямляясь.

– Ты похож на гориллу, свалившуюся с пальмы, - ответствовал я.

Окружающие несмело заулыбались. Видимо, этот парень был известным забиякой, и попадаться ему под горячую руку никто не хотел. Ну я, как обычно, попался… Похоже, мне светит еще одна дуэль.

Амбал позеленел, потом побледнел, потом побагровел и кинулся ко мне, раскинув руки. Будто обнять хотел. Ага, чувствую, меня после таких объятий придется отскребать от стойки. Или со стенки.

Я отскочил, и громила сокрушил несколько столиков вместо меня. Теперь окружающие уже не пытались сдержать смех. Кто-то даже истерически захохотал. Я бы не удивился, если бы это оказался гуль. Почему-то именно гули казались мне морально неустойчивыми. Попробуй-ка через день после собственных похорон вылезти из могилы и добраться сюда.

Неизвестно, чьи кишки оказались бы на стенке в результате наших танцев, если бы не вмешался тот самый оборотень, что вчерась уделал гуля. Я краем уха услышал, что его зовут Шайтан. Кличка так себе. Он вразвалочку, с нарочитой медлительностью, подошел к амбалу и рывком поставил его на ноги. Причем он рядом с моим обидчиком выглядел, как Сфинкс рядом с пирамидой Хеопса. То есть гораздо меньше. Тем не менее, он легко вздернул громилу за шкирку, как нашкодившего котенка. На мгновение мне даже показалось, что Шайтан ткнет его носом в царивший вокруг беспорядок. Но он лишь оттолкнул его, позаботившись, чтобы тот хорошенько приложился рылом о стену. Раздался хруст, и громила взвыл. Оборотень отвесил ему пинок, и тот заткнулся.

– Шел бы ты отсюда, малыш, - Шайтан осуждающе посмотрел в мою сторону.

– Ага. С удовольствием, - я даже не двинулся с места. - Только после того, как узнаю, какого ему от меня надо.

– Ты чего? - прохлюпал амбал, таращась на Шайтана и пытаясь унять кровь, хлеставшую из сломанного носа. Затем бросил на меня уничтожающий взгляд. - Да нужен ты мне сто лет!

Оборотень улыбнулся. Такого впечатляющего оскала я еще не видел. Вроде и угрозы никакой, но в то же время - предупреждение. Типа еще раз - и горло перегрызу.

Краем глаза я заметил движение. Рядом со мной оказался вампир. Я живо ретировался в сторону и только потом понял, что не я был главной целью. Упырь таращился на громилу, язык его вывалился изо рта и беспрестанно облизывал губы. Глаза утратили всякое осмысленное выражение.

Кровь. Вот что его привлекло. Кем бы ни был тот оборотень, что спас меня, ему следовало бы подумать, прежде чем лупить несчастного.

Еще трое приблизились к амбалу, который уже не обращал на меня никакого внимания. Он всеми силами старался очистить лицо от крови, но ее было слишком много. Его испуганный взгляд был прикован к вампирам, окружившим его плотным кольцом. Господи. Его сейчас съедят прямо у меня на глазах.

Ноги сами понесли меня в самую гущу событий. Иногда я просто ненавижу свое благородство!

Я распихал вампиров и оказался рядом с амбалом. Тот удивленно и испуганно уставился на меня. Ненависть ушла из его глаз так же быстро, как появилась. Он попытался схватить меня за руку, но я увернулся. Тогда он довольствовался тем, что спрятался за моей спиной. Я фыркнул: мне эта ситуация напомнила сцену из мультика, когда жирный пес пытается спрятаться за шваброй. Не думайте, что я такой тощий. Просто амбал был слишком мощным.

Стоило мне взглянуть на вампиров, как я тут же понял, что зря все это затеял. Их глаза были абсолютно пусты, в них читалось только одно: жажда крови. Они меня не услышат, как бы я ни старался. Но я все же предпринял попытку:

– Стоять!

Глупо прозвучало, согласен. Но что мне оставалось делать?

Похоже, я только привлек их внимание. Парочка вампиров обернулась ко мне. Затем их взгляд метнулся обратно к громиле. Готов спорить, они размышляли, с кого им лучше начать: с окровавленного мясистенького мужика или с худосочного чародея. К сожалению, выбор пал на меня. Видимо, эти двое оказались поумнее остальных - сообразили, что мужика на всех не хватит.

Похоже, я своего добился. Теперь сожрут нас обоих.

Оборотень положил руку мне на плечо и отодвинул в сторону. Затем, к моему огромному изумлению, схватил амбала за руку и увел из зала. Вампиры двинулись было за ними, но Шайтан захлопнул дверь перед их клыками. Остались они у разбитого корыта. Или нет?

Упыри повернулись ко мне. Глаза их уже не были пустыми, они вполне понимали, что у них отобрали будущую еду. И главное, они знали, кто это сделал.

Они нестройным рядом двинулись в мою сторону. В глазах не осталось ничего, кроме животного голода. Я отступал, пока не уперся спиной в стену. Все, мне кранты.

Один из них, по виду самый главный, выступил вперед. Его худое вытянутое лицо казалось еще длиннее из-за приоткрытой пасти и лихорадочного блеска в глазах. Он был страшно бледен, а по романам о вампирах я знал, что это означало лишь одно - он был голоден. Похоже, и его подручные не могли думать ни о чем, кроме того, как бы побыстрее набить себе брюхо. Пусть и таким завалящим парнем, как я.

Тут главный заговорил, и я понял, что жестоко ошибся.

– Чародей, - прошипел он. Слюна потекла по его подбородку и закапала на пол. - Мы знаем, кто ты. Ты - убийца.

– Убийца! - подхватил второй.

– Убийца! - заорали остальные.

Господи, я попал. Откуда они узнали про компанию Джейка? Ладно, будем сохранять невозмутимость. В конце концов, разве вампиры не убивают, чтобы жить?

– На себя бы посмотрели, - равнодушно бросил я, скрестив руки на груди.

– Что ты сказал? - в замешательстве воззрился на меня главарь шайки. Голод в его глазах значительно разбавился изумлением.

– Что слышал. Я никого не убил, в отличие от вас. Это вы хотели умертвить несчастного парня, которому по чистой случайности расквасили нос, - при этих моих словах один из вампиров помладше облизнулся. - Решайте сами, кто из нас убийца.

– А ты знаешь, что такое обвинение - очень серьезный повод для дуэли? - медленно, с расстановкой произнес старший.

– Ты первый меня обвинил. И это уже мое дело - вызывать тебя на дуэль или нет.

Ух ты. Прямо в яблочко. Ни Джемал, ни Стюарт, ни Амен так и не удосужились объяснить мне правила дуэлей, но я чувствовал, что в этот раз сделал все правильно. Если меня вызвали, я не имею права отказаться. Но если меня оскорбили, я имею право не обращать внимания.

Вампир несколько секунд не отрывал от меня внимательного взгляда. Чего-чего, а голода в его водянистых глазах точно не было. Затем он махнул рукой и отвернулся. Я выиграл.

Остальные недоуменно смотрели на своего командира. Но никто не осмелился возразить или кинуться на меня без предупреждения. Уже хорошо.

Дверь распахнулась, и вошел Шайтан. Один. Кинул на меня хмурый взгляд и уселся за уцелевший столик.

– Сид! Пива! - прогрохотал он.

Бармен налил кружку тошнотворного напитка и собственноручно (или собственнохвостно) доставил ему. Шайтан с видимым наслаждением отхлебнул отвратительного пойла и кивнул на стул напротив.

– Садись.

Я послушно приземлился на шаткий стул. Вампиров я не боялся, но что-то подсказывало мне, что на этого парня лучше не нарываться.

Шайтан пил свое пиво и изучал меня внимательным цепким взглядом. Никакой попытки проникновения в свою голову я не почувствовал. Кто знает, может, оборотни вообще не умеют читать чужие мысли.

– Ты Дэрриен Лэйвери, - наконец выдал он.

– Угу, - буркнул я. - Меня все знают, я смотрю.

– Никто не может тебя знать. Кроме тебя самого.

– Я тоже так думал до недавнего времени.

Шайтан чуть приподнял брови, что должно было означать удивление.

– Вот как? Что же изменилось?

– Я понял, что не знаю, кто я теперь.

Оборотень пожал плечами и снова присосался к кружке.

– Что это за громила на меня наскочил? - спросил я, надеясь на продолжение разговора.

– Местный вышибала. Звать Крейз. Не принимай близко к сердцу, он на всех новичков рыпается. Но ты у него особый любимчик.

– Почему это?

– Ты же у нас знаменитость, или что-то вроде этого. Заметил, как на тебя смотрят?

– Еще бы, - я поежился. - Словно на злобную собаку, которую надо бы пристрелить, но никто не осмеливается.

Шайтан щелкнул пальцами.

– В точку! Ты писатель?

– Не совсем. Художник. Комиксы рисую… рисовал, - исправился я.

Шайтан пожал плечами и допил пиво.

– Тоже неплохо. "Человек-невидимка" твой?

У меня отвисла челюсть.

– А… а как ты узнал?

– Телепатия, - усмехнулся оборотень. - Нет, на самом деле я всего лишь обратил внимание на фамилию автора в начале. Джимми, сынишка мой, так он от этого комикса просто прется. И меня пристрастил. Ну, я-то по этому дерьму не очень… Но нарисовано талантливо. И интрига есть. Тебе бы романы писать.

– Спасибо, - натянуто улыбнулся я. Ишь ты, среди моих фанатов и оборотни имеются.

– Дам тебе один совет, - Шайтан придвинулся ближе. Видимо, чтобы от лишних ушей избавиться. - С кем бы ты сюда ни приехал, что бы ни придумывал типа того, чтобы остаться здесь и жить нормальной жизнью, я тебе скажу одно: уходи отсюда. Здесь нормальной жизни днем с огнем не сыщешь.

– Это потому, что я уже успел нажить себе врагов вроде того громилы?

– Нет. Знал бы ты настоящую причину, тебя бы как ветром сдуло. Вампиры уже ополчились против тебя, а они, как известно, имеют такой дар внушать свои мысли окружающим. Боюсь, им ничего не стоит тебя убить.

– Но за что? Я же ничего не сделал!

– А просто так. Они честностью никогда не отличались. Возьмут и нападут в темном переулке…

Шайтан замолчал. А я тем временем переваривал информацию. Теперь меня, кажется, только ленивый не хочет умертвить. Но за что? Стоит мне где-нибудь появиться, как тут же находится странный субъект, желающий выяснить со мной отношения. Та убийственная парочка, Адриан, Стюарт, призрак, громила в джинсовке, шайка вампиров… Похоже, мир сошел с ума.

Я сидел на кровати, закрыв лицо руками. Все отвернулись от меня. Никто не придет на помощь. Никому я не нужен. Сомневаюсь, что когда-то был. Я - одиночка, бесцельно шатающийся по джунглям, в котором обитают хищники, готовые в любую секунду тебя сожрать. Беда в том, что большинство из них думает, что я - гораздо опаснее, чем они. И это еще одна причина, чтобы как можно быстрее меня убить.

Но за что? Я толком еще не понял, что за сила свалилась на меня. Я не имею ни малейшего понятия, как обрести то самое могущество, которое мне приписывают. И еще эти трое молчат, как партизаны… Кстати, где они?

Стоило мне подумать о них, как дверь распахнулась, и во всем своем блеске появилась моя свита. Стюарт грохнул поднос с едой о тумбочку, отчего та покачнулась и, ни слова не говоря, вышел. Джемал по обычаю прислонился к стене, а Амен уселся на спинку кровати. Вот дурак, он же оттуда съедет.

Я выжидающе уставился на них. Точнее, только на Аменохеприти, потому что на Джемала было бесполезно пялиться. Он бы все равно не увидел моего испепеляющего взгляда.

Игра в гляделки продолжалась, пока мыш, точно в соответствии с моими ожиданиями, не начал соскальзывать со спинки.

– Ну? - спросил я. - И как долго мы собираемся здесь находиться?

– Пока не выясним, что нужно от тебя Тимерхану и Адальберту, - ответил Амен.

– Интересно, сколько вы собираетесь этим заниматься? - съязвил я. - Пока меня не прикончат завсегдатаи бара?

– Это вполне возможно, если учесть, что ты сегодня нарвался на вампиров, - заговорил Джемал.

– Без тебя не знали.

– Ты либо в самом деле глуп, Дэрриен, либо слишком самоуверен.

– Одно другому не мешает.

Воцарилась тишина. Судя по характерному скрипу, за дверью кто-то переминался с ноги на ногу. Кто еще, кроме Стюарта, мог так бесполезно проводить свое время?

– Все очень запутано, - мыш печально покачал головой. Какой у него комичный вид, когда он грустит. Хочется смеяться и плакать одновременно. - Ты даже не представляешь, насколько.

– А почему бы вам не объяснить мне хотя бы часть? - разозлился я. - Вдруг у меня все-таки хватит мозгов, несмотря на то, что меня обозвали глупцом? Ах да, еще и убийцей.

– Кто? - мгновенно насторожился Джемал.

– Те самые вампиры. И если бы вы не прохлаждались хрен знает где, этого вообще бы не случилось.

Ух ты, я вывел из себя самого мистера Бетонную стену! Джемал мгновенно изменился в лице. Такого я еще не видел. Его глаза метали бы молнии, если бы не скрывались за темными очками.

– Если бы ты не пошел шляться, куда тебя не просят…

– Молчать, вы оба! - рявкнул Амен. Я подпрыгнул. Не думал, что такой маленький мышонок может так орать. Вот где повадки жрецов сохранились. Привыкли они командовать.

Мы с Джемалом послушно заткнулись. Негр снова надел бесстрастную маску. По такой морде Голливуд плачет. Если бы "Терминатор" снимался сейчас, Железный Арни остался бы без работы.

– Дэрриен, - почти мягко произнес мыш. Контраст с его предыдущим ором был просто поразительным. - Ты думаешь, что это утверждение было обоснованным?

– Да с чего ради… - я запнулся, вспомнив свое преступление. - Ну, вообще-то, да.

– Почему?

Он еще спрашивает!

– Те парни… Джейк со своими… Я же их вроде как убил…

Мыш ухмыльнулся. Жуткое зрелище, доложу я вам. Морда у Аменохеприти та еще. Лучше бы он вообще не улыбался.

– И всего-то?

– Всего-то? Ничего себе! Я убийца, Амен! Ведь это сделала моя сила! И я ничего не мог…

– Какой же ты все-таки наивный маленький мальчик, - сказал Амен снисходительным тоном отца, обращающегося к непутевому младшему сыночку.

– Ну спасибо, - надулся я. Меня еще и молокососом обозвали. Сколько дуэлей я мог бы назначить… М-да, на первой меня бы и прихлопнули. Впрочем, мне это было бы только на руку. Кто знает, скольких мне еще предстоит замочить.

Мыш перелетел мне на плечо.

– Дэрриен, - продолжил он все тем же елейно-сладким голоском. - Ты ничего не знаешь о прошлой ночи?

– Извини, дорогой, было темно, и я не разглядел, что это был ты, - ухмыльнулся я.

– Шутки в сторону, - вдруг посерьезнел жрец. - Где ты был прошлой ночью?

– Совсем сбрендил? - я покрутил пальцем у виска. - Сами меня держали за руки и за ноги!

– Я говорю не о вечере, а о ночи, - поморщился Амен. - Где ты был?

– Здесь, где же еще? Вы оставили меня спать в этой ужасной комнате без окон, на жуткой кровати с колючим матрасом…

– Стюарта здесь не было? - прищурился мыш.

– Нет, ты точно шизик, - я уставился на него. - Сами же его и увели.

Да-а, памятный был момент. Бедняга тогда еще не до конца проснулся и все звал какого-то Римуса. Тоненьким, жалобным голоском. Словно маленький ребенок. Хотелось посадить его на коленки и укачивать, пока не перестанет плакать. Бр-р-р! Никогда не позволю Джемалу вот так "успокаивать" меня.

– Я помню, что был здесь совершенно один!

– И никуда не выходил?

– В окно выпрыгивал. Прямо сквозь стену. Магия и не такое может.

Я хотел пошутить, но у мыша чуть глаза из орбит не полезли. Пришлось срочно реабилитироваться.

– Эй, ты же не думаешь, что я на такое способен?

– Кто знает… - протянул мыш, не отрывая от меня внимательного взгляда. Похоже, он всерьез решил, что я суперчародей. - Значит, ты никуда не выходил?

Нет, он меня сегодня доведет.

– А куда мне идти?! Я понятия не имею, где нахожусь!

Мыш устало взмахнул крыльями и переселился к Джемалу.

– Хорошо. Будем считать, что ты не врешь.

– А чего это вы на меня так накинулись? Что случилось прошлой ночью?

Так, опять заглохли. Как же меня бесят эти игры в молчанку!

– Кто-то убил вампира. Очень влиятельного, - Аменохеприти отвел взгляд.

Это мне ой как не понравилось. Будто он меня обвиняет в этом.

– А я здесь с какого боку? Я не охочусь на нечисть. У меня даже креста нет. Кола тем более.

Джемал наконец соизволил разлепить губы.

– Жертва - твой старый знакомый. Владелец "Орхидеи" Адриан Пресли.

Сказать, что я удивился - значит промолчать. Моя челюсть со стуком ударилась о деревянный пол.

– Адриан? - наконец выдавил я. - И кто его?..

– Если бы мы знали, то не расспрашивали бы тебя.

Вот почему вампиры назвали меня убийцей. Про банду Джейка они знать не знали, а вот убийство одного из влиятельнейших людей, пардон, вампиров города не могло пройти незамеченным.

На следующее утро я проснулся и обнаружил на тумбочке записку с одним-единственным словом: "Извини". Я не врубался, к чему это, пока не выяснил, что дверь закрыта на ключ.

Меня это взбесило, но я бы не стал так убиваться, если бы знал, что на четвертый день моего далеко не добровольного заточения случится такое, что ад покажется горнолыжным курортом.

ГЛАВА 10

В баре мне позволялось теперь появляться только в сопровождении Джемала. Маленькая мышка вряд ли смогла бы меня защитить, Стюарт для этого был слишком туп, а вот слепой негр подошел в самый раз. Я не иронизирую.

Я дулся и ни с кем не разговаривал, кроме Шайтана, но с ним мы контактировали очень редко. Так, пара кивков да ничего не значащих фраз. Вампиры кучковались за столиками в углах, но приблизиться никто не смел. Наверное, присутствие грозного телохранителя играло свою роль. По крайней мере, хотелось бы на это надеяться.

В этот памятный день я скучал за стойкой. Джемал торчал рядом, не отрывая от меня локаторов. Ну что, скажите на милость, я еще могу натворить? Швырнуть кружку в бармена, чтобы посмотреть, как он будет отбиваться хвостом? Показать язык вампирам? Или средний палец громиле, которого с моей легкой руки все начали кликать Гориллой? Кстати, на носу последнего красовалась нашлепка - работа Шайтана. Входя в бар на следующий день после нашей стычки, я едва удержался от злорадной ухмылки. И хорошо, что удержался, иначе нашлепка была бы у меня.

– Еще пива? - флегматично осведомился бармен, хотя у меня была полная кружка.

– Нет, - я с трудом подавил гримасу отвращения. - Лучше воды.

Хвостатый бармен едва заметно улыбнулся и поставил передо мной стакан. Пиво я протянул Джемалу.

– Будешь?

Мог бы и не спрашивать. Тот, ни слова не говоря, взял кружку и одним махом опрокинул ее содержимое себе в глотку. Бр-р-р!

Я отвернулся и тут же уперся взглядом в мрачную физиономию Гориллы. Я ангельски ему улыбнулся и уткнулся в стойку. Куда ни глянь - везде уничтожающие взгляды. Вампиры косились на меня, изредка перешептываясь, гули упорно делали вид, что им плевать. Я бы поверил, если бы при моем появлении они не пересели за дальний столик. Впрочем, гули меня сейчас мало волновали.

Итак, на меня началась настоящая охота. Вампиры просто мечтают выпить меня до дна, Горилла - сломать мне нос или ноги (я бы предпочел первое, хотя приятного тоже мало). Не успел я войти в Магический круг, как тут же оказался там врагом номер один. И из-за чего? Из-за убийства вампира, который по чистой случайности оказался моим лучшим врагом! Естественно, все подозрения тут же пали на меня.

– Джемал, - позвал я.

Тот не соизволил даже откликнуться, лишь слегка наклонил голову. Впрочем, я ответа и не ждал. Но меня реально начинало бесить то, что меня игнорируют свои же.

– Ты правда думаешь, что я мог замочить Адриана?

Бармен покосился на меня, но не сказал ни слова. Затем отошел к дальнему концу стойки и, взяв полотенце, принялся протирать пивные кружки. Видимо, понял, что лишних ушей нам не надо. Тем более при обсуждении такой животрепещущей темы. Уважаю таких. Иной на его месте наверняка бы уши развесил.

– Ты мог его убить, - ответил Джемал. - Но ты этого не делал.

– Похоже, кровососы так не считают, - я кивком указал на шайку вампиров, пожиравших меня жадными взглядами.

– Конечно, не считают. Потому что Адриана убили колом. Вогнали прямо в сердце. Это такой примитивный способ, что современные охотники на вампиров его не используют уже лет двадцать.

– А я думал, что вполне действенный.

– Это да, но сколько мороки… Сейчас есть более эффективные и удобные методы.

– Например?

– Серебряные пули, огнемет. Солнечный свет. Но попробуй вытащить вампира на улицу днем, и ты поймешь, что колом все-таки проще.

Ну и юморок. Похоже, Джемал немало знает о существах, преследующих меня. Как говорится, знание - сила.

– Тогда почему его убили таким, как ты говоришь, примитивным способом?

– Скажи, ты знаешь все сто сорок пять способов убить вампира?

– Нет, откуда мне…

– Вот именно. Если бы ты рисовал комикс про охотника на упырей, какое оружие ты дал бы ему прежде всего?

– Конечно, кол.

Джемал едва слышно мне зааплодировал. Затем отвернулся. Типа, сам додумаешься.

– То есть, ты имеешь в виду, - медленно произнес я, - что кто-то хочет, чтобы все выглядело так, будто его убил я?

– Так и есть.

– Но кому это нужно?

– Спроси что полегче.

Значит, вот почему меня считают убийцей. Настоящие охотники на вампиров не стали бы пользоваться таким дедовским способом и втыкать в грудь Адриана кусок дерева. А кто в первую очередь подумал бы об этом? Дилетант, который знает один-единственный способ умерщвления подобных существ по голливудским ужастикам.

Входная дверь была закрыта по случаю премерзкой погоды (а еще лето называется). Лишь изредка порывы ветра наваливались на нее, заставляя долго и протяжно скрипеть. Если кто-то входил или выходил, поток ледяного воздуха заставлял окружающих, за исключением вампиров и гулей, вздрагивать. Это случалось так часто, что когда очередная волна настигла меня, я даже не обернулся, подумав, что пришла еще какая-нибудь нежить.

Раздался металлический звон, от которого мое сердце ушло в пятки. При работе над "Тутанхамоном" я посетил местного коллекционера Брайана Уэббера, и он в полной красе продемонстрировал мне возможности холодного оружия. Мечи - это вообще моя страсть, я даже умудрился в "Человека-невидимку" запихать один. Я надолго запомнил этот завораживающий звук, с каким клинок выскальзывает из ножен. Но откуда здесь, черт побери, взяться мечу?

Я сделал попытку обернуться, но Джемал сильно меня толкнул. Я скатился с табурета и треснулся затылком о стойку. Из глаз дождем посыпались искры. Кто сказал, что я не могу зажечь даже свечу? Тут бы и на вполне приличный костер хватило.

– Что ты… - проворчал я, еле ворочая языком. И тут же услышал свист. Затем - треск стойки, в которую вонзилось длинное лезвие.

Знакомая фигура, окутанная призрачным сиянием, вытащила меч из дерева легко, как нож из масла, и подняла его над головой. Всего несколько дней назад этот же меч разнес напрочь мою квартиру.

Интересно, где этот герой красотку потерял?

Додумать эту мысль я не успел, так как смертоносное жало устремилось прямо на меня. Увернуться я не успевал и мог только беспомощно наблюдать, как приближается моя смерть. Но… меч вдруг беспомощно завис в воздухе. А его хозяин как-то странно согнулся.

– Хых… - выдавил он.

Я непонимающе уставился на него вместо того, чтобы бежать со всех ног. Амбал хрюкнул и рухнул на колени, однако своего грозного оружия не выпустил. Сияние вокруг него как-то сразу померкло. Я отполз подальше от бугая, стараясь не упускать из виду меч.

Джемал оказался рядом, вздернул меня на ноги и оттолкнул к двери. Я взвыл: затылок просто взорвался болью, по сравнению с которой ядерный взрыв показался бы хлопушкой. Но Джемалу, казалось, было плевать.

Амбал медленно выпрямился. Он растерянно моргал, по лицу бежали струйки пота. Он взглянул на меч, который все еще сжимал в руке, и засунул его в ножны на спине. Правда, не с первой попытки. Руки его тряслись так, что я испугался, как бы он не проткнул сам себя. Что сделал с ним Джемал? То же, что со мной, когда я отказался учиться читать мысли?

Джемал сложил руки на груди. Амбал посмотрел сначала на меня, затем перевел взгляд на негра. Из горла его вырвался низкий утробный рык, и тут же он выбросил вперед руку. Джемал повторил его движение, и сгусток белой энергии разбился о невидимую стену.

Негр обернулся ко мне. Черные очки блеснули в прыгающем свете лампочек, трясущихся от переизбытка энергии. На мгновение мне почудилось, что в его глазах (пардон, очках) горит адский огонь.

– Дэрриен! Уходи! Немедленно!

И тут длинный язык белого пламени окутал Джемала.

Меня ударило о стену, глаза немедленно застлала пелена боли. Кажется, я на какое-то время потерял сознание.

Огненное дыхание обожгло мне лицо. Я кое-как разлепил глаза и в ужасе подскочил: барная стойка, возле которой я валялся, полыхала. Опрокинутый табурет уже обуглился. Слава Богу, пол был каменным, так что до меня огонь пока не добрался.

Я кое-как поднялся, опираясь на стену. Меня повело куда-то вбок, но я все же устоял на ногах. Мимоходом я отметил, что камень, из которого была сложена стена, был удивительно прохладным, несмотря на бушевавший вокруг пожар.

Сквозь дым, заполнивший все помещение, ничего не было видно. Я не мог разглядеть ни Джемала, ни его противника. Зато увидел вампира, объятого языками пламени. Он с воплем пронесся мимо меня, запнулся об остатки табурета и упал на пол, взметнув сноп искр. Чувствую, его предсмертные крики еще долго будут услаждать мои уши.

Дым попал мне в горло, и я закашлялся. Нет, надо выбираться отсюда.

Я, пошатываясь, побрел вдоль стены. Где-то здесь должна быть дверь, если я отлетел в правильную сторону. Угол. Ладно, значит, в следующей стене точно должен быть проем.

Периодически взгляд мой застилался туманом, голова кружилась, меня мутило… Похоже, я все-таки заработал сотрясение. Ладно, об этом буду беспокоиться, когда выберусь отсюда. Я шел в сторону от барной стойки, а напротив нее как раз находился выход. Должен был находиться…

Я в замешательстве остановился. Опять угол. Как я умудрился проскочить мимо, ведь я ни на мгновение не отрывался от спасительно прохладной стены? Черт. Ладно. Может, я ошибся в расчетах. В любом случае, выбираться отсюда надо. Холодная стенка надолго не спасет.

Мне пришлось обойти горящий стол и нечто, напоминающее по форме человека. Рядом валялось что-то длинное, похожее на веревку… Хвост? Я очень надеялся, что мне показалось. Потому что перед глазами тут же замелькало сердитое лицо бармена. Он услышал, о чем мы говорим с Джемалом, и ушел. Не сказал ни слова, не осудил. Не косился на меня, как на зверя, который может укусить. За одно это он заслуживал жизни, а не смерти в голодной пасти огня.

Жар становился все ощутимее, и я снова припал к стене. Стало ненамного легче. Скоро даже эти огнеупорные сооружения не выдержат натиска пламени, и тогда меня можно будет подавать на стол.

И эта стена тоже оказалась сплошной! Черт, черт, черт!

Но… Как же так может быть? Сюда вели две двери, я это помнил точно! Одна находилась как раз там, куда меня отшвырнуло. Вторая - напротив барной стойки. Ни одной из них в наличии не обнаружилось.

Я глубоко вдохнул, чтобы позвать на помощь, но едкий дым нарушил мои планы. Задыхаясь, я упал на колени. Пол уже достаточно нагрелся, чтобы обжигать мои ладони, но выпрямиться я не мог. Я кашлял, силясь вдохнуть, но внутрь попадало еще больше дыма. Легкие словно драли изнутри стальные крючья. В глазах потемнело, я ощущал только нестерпимый жар и боль, рвущую все внутри меня.

Кто-то рывком поднял меня с пола и взвалил к себе на плечо. Джемал? Или Стюарт? Я с трудом приоткрыл один глаз. В поле моего зрения оказалась очаровательная попка. Нет, это точно не Джемал. Да и на бармена Адриана не очень-то похоже. Кажись, красотка объявилась. Вот только как она смогла меня поднять, не говоря уже о том, чтобы тащить на себе? И зачем она меня спасает?

В принципе, какая мне разница, кто спасет мою бесполезную жизнь? Главное, что хоть кто-то решил заняться этой неблагодарной работой. Но все же это очень странно…

Многострадальный затылок опять заныл, перед глазами все поплыло, и я с чистой совестью отрубился.

ГЛАВА 11

Первое, что я почувствовал, был воздух. Прохладный, чистый, проникающий в мои легкие с умопомрачительной скоростью, будто кто-то накачивал его внутрь.

Затем появилась боль. Моя кожа, казалось, все еще горела. Похоже, я заработал себе нешуточные ожоги. Голова раскалывалась на миллионы кусочков, и каждый из них вопил от непереносимой боли.

Я попытался открыть рот, чтобы заорать, но с изумлением обнаружил, что не могу этого сделать. Помните, я говорил, что воздух будто вкачивали в меня? Верхом на мне сидела та самая красотка, которая вытащила меня из пекла, и делала мне искусственное дыхание. Губы у нее были просто шикарные, отнюдь не предназначенные для того, чем она сейчас занималась. Их можно было целовать бесконечно.

Она оторвалась от меня и улыбнулась. Очаровательное зрелище. Затем наклонилась к моему уху и зашептала:

– О чем ты сейчас думаешь, красавчик?

– Не о том, о чем ты, - прохрипел я.

– А о чем же? - промурлыкала она.

– У меня все тело болит, а ты еще на меня уселась.

Ее личико вытянулось, и она соскочила с меня, не преминув как следует потереться о мою обожженную грудь. В других обстоятельствах это выглядело бы очень эротично, но сейчас я с трудом сдержался, чтобы не охнуть. Она посмотрела на меня, прищурившись.

– Больно, не так ли?

– Сама не видишь?

– Я могу сделать так, чтобы боль ушла, - взгляд ее опять сделался кошачьим. Но я сейчас слишком страдал от ожогов, чтобы поддаваться очарованию обнаженного тела и томного взора.

– Ага, сначала ты хотела меня загасить, а теперь предлагаешь помощь? - фыркнул я. Скулы моментально свело, кожа на лице, казалось, готова была лопнуть. Неудивительно, я же чуть не сгорел. Интересно, насколько серьезно я пострадал?

– Я и не собиралась тебя убивать, дурачок.

– А ножи чисто для профилактики?

– Это Колин хотел тебя убить. Я же наоборот, пыталась тебя спасти. Ножи предназначались ему.

Так я и поверил. Особенно если вспомнить, куда они воткнулись…

– У тебя случаем не косоглазие? - проворчал я.

Ее пальцы, длинные, тонкие, но невероятно сильные, вцепились мне в горло. Легкие вновь обожгло огнем.

– Хватит этих игр, - прошипела она. - Ты отправишься со мной.

– Никуда я… - она надавила сильнее, и я чуть не отрубился.

Красотка однако поняла, что я вот-вот упаду в обморок от недостачи кислорода, и убрала руку. Я закашлялся. Было больно до ужаса, но я не мог заставить себя перестать. Голая бестия сидела рядом и равнодушно смотрела на меня. Затем положила руку мне на грудь, и жжение ушло. Я еще с полминуты инстинктивно покашливал, затем удивленно уставился на нее.

– Тебе уже лучше, милый? - пропела она.

– Не сказал бы.

– Врешь. Кстати, меня зовут Ракел.

– Думаю, мне представляться не надо.

Она откинула голову назад и рассмеялась. Смех у нее был что надо. Глубокий, сочный, обещающий такое, о чем даже подумать стыдно.

– Дэрриен, где бы ты ни появился, что бы ни делал, все всегда заканчивается огнем. Должно быть, ты очень горячий мужчина, - она опять наклонилась ко мне.

Вот привязалась. Меня сейчас ничего, кроме собственных ожогов, не волнует. Я даже сидеть-то нормально не могу - будто на наждачке. На ее прелестной коже не было и следа ее пребывания в самом сердце пожара. Даже пятнышка копоти… не то, что на мне.

– Что тебе нужно от меня?

– Ничего.

– Ага, конечно.

– Только небольшая прогулка со мной в одно место…

– Никуда я с тобой не пойду.

– А куда ты денешься, - Ракел дотронулась до моего лица, заставляя посмотреть на нее, и заглянула мне в глаза.

Меня словно накрыла с головой холодная синяя волна, принося долгожданное облегчение моему обожженному телу. Я пойду куда угодно, лишь бы эта благословенная прохлада не покидала меня. Чтобы она всегда была со мной. Я готов был утонуть в этом море, только бы не возвращалась эта сводящая с ума боль.

Ракел встала и поманила меня за собой. Я, не отрываясь от ее изумительных глаз, последовал за ней. Тут же споткнулся и упал на колени, потеряв контакт. На мгновение боль вернулась, но Ракел тут же вздернула мой подбородок, заставляя встретиться с ее глазами. Я чуть не заплакал, как ребенок, от нахлынувшего облегчения. Все, что угодно, только не боль…

Раздался резкий окрик, и Ракел повернулась на звук. Тут же огненный ветер пронесся по моей коже, заставляя каждый атом буквально полыхать. Я рухнул на землю. Кричать я не мог - у меня перехватило горло от ужасной, резкой боли. Но одновременно с этим я чувствовал, что моя голова освободилась от каких-то оков. Словно мой мозг до этого держали в плену.

Глубоко вдумываться я не стал, так как все мое сознание стремительно поглотило адское жжение.

В перерывах между зажмуриваниями я разглядел, как Ракел пару раз взмахнула руками, словно отмахиваясь от чего-то, затем бросилась прочь и растворилась в ночи. Зато в поле моего зрения возник Аменохеприти. Он озабоченно уставился на меня, пытаясь понять насколько мне хреново. Чего тут думать, когда человек валяется, не в силах пошевелиться, лишь дергается от особо острых приступов боли?

– Стюарт! - выкрикнул наконец мыш.

Бармен тут же возник рядом.

– Поднимай его.

Тот схватил меня под мышки. Я не выдержал и заорал.

– Не гони, Дэрриен, не настолько тебе плохо, - пропыхтел Стюарт, стараясь привести меня в вертикальное положение.

– И это ты называешь "не настолько плохо"?! - взорвался я. Горло словно драли рыболовные крючки, но мне было необходимо сорвать злость. - Куда уж хуже? Если я не покрылся румяной корочкой - это хорошо, согласен. Но то, что я до сих пор весь горю - это ужасно! Отвратительно! Кошмарно!

– Ладно, ладно, не ори.

Стоя, я мог видеть развалины, которые совсем недавно были гостиницей для нелицензированных магов. Теперь же то, что осталось, мало чем напоминало надежное убежище. Уцелели только камни, из которых были сложены стены, да и то из-за своей повышенной огнеупорности. Все остальное сгорело дотла. Серое на фоне черного неба, облако дыма поднималось вверх. Я скрипнул зубами, вспомнив, что мой рюкзак со всеми документами и "Тутанхамоном" канул в небытие.

– Откуда взялся огонь? - спросил я, ни к кому, впрочем, не обращаясь. Но Аменохеприти все же ответил:

– Никто не знает.

И зачем, спрашивается, мне эти сведения?

– А Джемал?

В ответ я получил только молчание и опущенные вниз взгляды.

– Что с Джемалом?

– Никто не знает, - повторил Амен.

Я решил завязывать с разговорами. Во-первых, я уже понял, что мне никто ничего толком не скажет. А во-вторых, это было больно. Горло все еще саднило.

Стюарт повел меня прочь от дымящихся руин. Становилось прохладнее, запах гари постепенно исчезал. Мы шли прямиком в темную ночь, вокруг ни черта не было видно. Ноги путались в длинной траве, пару раз я чуть не упал.

Вскоре по сторонам замелькали невысокие деревца. Мы оказались на узкой тропинке, которая уходила в лес. Я хотел было спросить, где мы, но поймал предостерегающий жест Амена: тот приложил лапу к пасти и покачал ушами. Так и быть, помолчу.

Светила полная луна, тени от ветвей прыгали по дорожке, заставив меня вспомнить детство. Я лежал в кровати и смотрел, как тени на потолке переплетаются в причудливые узоры. Ничего страшного я в этих силуэтах не видел, наоборот, мне они казались чем-то вроде ледяных рисунков, которые оставляет на стеклах мороз. Можно было вообразить все, что угодно. Чем я и занимался, пока не засыпал. Отец еще удивлялся, откуда у меня такое хорошее воображение.

Я запнулся о какую-то кочку и чуть не навернулся, но Стюарт держал меня крепко. Мне все меньше нравился этот лес. В отличие от моих безобидных детских фантазий, тени на тропинке вызывали отнюдь не милые ассоциации. А тут еще круглая луна наводила на неприятные мысли о всяких существах вроде тех, для кого полнолуние играет особо важную роль.

Стоило мне подумать об этом, как впереди, закрывая собой лунный свет, выросла здоровенная тень. Из темноты донеслось низкое рычание.

– Мама, - прошептал я.

– Тихо, - шикнул Амен. - Не шевелись.

Зверь (или кто там был) двинулся в обход. Он шел по широкому кругу, но подойти почему-то не мог. Лес вновь оказался во власти ночного светила, и я смог разглядеть его во всей красе. Это был волк. Шерсть его казалась серебряной в свете луны. Походка его была какой-то… неправильной, что ли. Волки ведь похожи на собак. И двигаются примерно так же. Этот же… Мне все время казалось, что он хочет встать на задние лапы, которые у него были уж слишком похожи на человеческие ноги.

– Это что, вер… - начал я, но Амен треснул меня крылом по многострадальной башке.

– Тихо, я сказал!

Волк, пофыркивая, бродил вокруг, не сводя с нас глаз, горящих зеленым огнем. Да ведь это же волчонок, вдруг понял я. Совсем еще молоденький. И как его папа-вервольф отпустил гулять ночью в незнакомом лесу?

Волк вдруг ощерил пасть и зарычал на меня. Будто прочитал мои мысли и обиделся. Но, может, он просто чует мой страх? Говорят, в этом деле им равных нет. Черт побери, он сейчас нападет! Уже припал к земле, готовясь к прыжку. Уши прижал к голове. Все. Теперь точно каюк. Мыша он перекусит пополам, Стюарту отгрызет оставшиеся пальцы, а мне…

Откуда-то издалека раздался протяжный вой. Младенец навострил уши и, с сожалением взглянув на нашу живописную компанию, скрылся во тьме.

Прошла минута, прежде чем я позволил себе расслабиться. Колени тут же затряслись, грозя мне падением. Стюарт осуждающе посмотрел на меня.

– Эх ты, слабак.

– Сам такой, - огрызнулся я. - Поди прохлаждался где-нибудь, пока я там в дыму задыхался.

Стюарт аж затрясся. Вспыльчивый малый, не стоит мне в дальнейшем об этом забывать. Кажется, он сейчас кинет меня на землю, а потом затопчет. Он может, по глазам видно. И Джемала нет, чтобы успокоить малыша… Ну ладно, сам виноват, сам и схлопочу. Не впервой.

– Ну давай, я согласен на очередную дуэль. Может, сразу мне еще штук пять назначишь? В кредит, так сказать.

Надо отдать должное Стюарту - он быстро взял себя в руки. Лишь буркнул что-то нечленораздельное.

Мыш уселся мне на плечо.

– Может, хватит его подкалывать?

– Это я подкалываю? А почему он меня слабаком обозвал?

– Дэрриен, не будь ребенком, - поморщился мыш. Куда ему морщиться, и так вся морда… гм… ладно, проехали.

– Хорошо, - проворчал я. - Извини Стюарт. Обещаю больше не напоминать тебе про дуэли.

– Заметано, - буркнул тот.

– Вот и славненько, - я улыбнулся. - Так куда мы топаем?

Никто мне не ответил. Впрочем, как всегда.

У меня опять разболелась голова. Хотя лучше пусть болит, чем отсутствует вовсе. Смертоносный свист меча я еще помнил. Судя по всему, на затылке у меня здоровенная шишка. Еще бы, так треснуться о стойку…

Что же все-таки с Джемалом? Неужели… Нет, не может быть. Амбал не мог его уделать, я же прекрасно знал, на что способен этот беспомощный с виду слепец. Скорее всего, он где-то скрывается. Только почему?

Впереди послышался шорох, и к нам приблизилась огромная тень. Опять?

– Живой? - осведомился знакомый голос.

– Живой, - ответил за меня Амен.

Шайтан подхватил меня с другой стороны, более бережно, чем Стюарт. Эта сволочь вообще на меня плевала.

– Как ты? - спросил меня оборотень.

– Ничего вроде, - я попытался улыбнуться, но не вышло. Слишком мне было нехорошо, чтобы еще и улыбаться.

– Сейчас отведу вас в одно место, - бормотал Шайтан. - Перекантуетесь там, покамест не решите, что дальше делать. Волчица моя первую помощь окажет, она в этом спец.

– Вол… - я запнулся и чуть не откусил себе язык. - Волчица?

– Жена моя.

– Она что, тоже…

Шайтан недоуменно уставился на меня, затем рассмеялся.

– Конечно. А ты думал, стала бы она со мной жить? У нас и волчонок подрастает. Я же тебе говорил. Комиксы твои любит очень.

– Прелестно, - выдохнул я. Только вырвался из лап вампиров, как оказался в семействе оборотней. Хотя, это все же лучше, чем кровососы.

Я бросил взгляд на небо, и тут же шарахнулся от Шайтана.

– Ты чего?

– Пол… пол… - я вдруг начал заикаться. - Полнолуние же…

– А, спасибо, что напомнил, - Шайтан расплылся в улыбке. - Не боись, я Рожденный в ночи. Знаешь, кто такие?

Я покачал головой.

– Я родился оборотнем. И это дало мне некоторые преимущества. Например, луна меня мало трогает. Мешает, конечно, но тяги я не испытываю.

– Какой тяги?

– Пойти и разодрать кого-нибудь в клочки.

Я нервно сглотнул. Горло вновь засаднило, и я поморщился.

– Это утешает.

– Хотя я могу обходиться без этого, для меня же лучше превращаться в полнолуние. Чтобы стресса избежать. Но сейчас особый случай.

– Какой?

– Я должен спасти твою жизнь, дурак, - Шайтан добродушно усмехнулся, показав зубы. Нормальные, человеческие. Не волчьи клыки, как я ожидал. И на этом спасибо.

– А твоя семья не будет против?

– Нет, конечно, - фыркнул Шайтан. - Да мой сынишка с ума сойдет от радости! Еще бы, его кумир лично пожаловал к нему в гости!

– Только слегка поджаренный.

– Это не проблема, - отмахнулся оборотень. - Сырое мясо мы не любим.

Я уставился на него. Он изо всех сил старался сохранять серьезное выражение лица, но не выдержал и расхохотался.

– Да я ж шучу! Ты чего, парень? Первый раз оборотней видишь?

– Признаться, да, - пробормотал я.

– Он у нас начинающий, - пропыхтел Стюарт. - А уже крутой.

Опять начинается. Я набрал в грудь воздуха, чтобы ответить как следует, стараясь не обращать внимания на резь в горле, но Амен возник между мной и барменом.

– Хватит ругаться! Иначе превращу вас обоих в лягушек, и прыгайте себе на болото!

Я-то знал, что ничего подобного он не сделает, но ради приличия промолчал.

– Эх, молодежь, - покачал головой мыш. - Все бы вам грызться. В мое время вам бы головы поснимали за это!

– Если бы мы были сыновьями фараона, никто ничего бы не сделал, - незамедлительно ответствовал я.

– Состоять с тобой в родстве? - взвился Стюарт. - Да ни за что!

– Успокойся, никто не предлагает. Больно нужен мне такой родственник.

Несостоявшийся родственник немедленно отскочил от меня и принял боксерскую стойку.

– Давай, Лэйвери. Посмотрим, какой ты крутой.

– Что, дуэль? - я в недоумении уставился на него. - Сейчас?

– Ты же сам этого добивался! Ну!

– Если только Шайтан меня подержит, пока я размахиваться буду.

– Чего? - Стюарт опустил руки и вылупился на меня.

Да, интеллектуальные способности этого парня явно зашкаливают на нуле. А может, ему зрение проверить?

– Я еле стою на ногах, ты не заметил? Конечно, если для тебя важно просто вдарить мне по морде, то пожалуйста. Но если ты хочешь честного поединка, то придется подождать, пока я не оклемаюсь.

Стюарт таращился на меня, как на диковинного зверька. Спорю, что он на Амена так не пялился, когда они с ним познакомились. Я почти видел, как ме-е-едленно начинают вертеться заржавевшие колесики и шестеренки в его огромной башке.

– Да пошел ты, Лэйвери! - психанул он.

– Знал бы куда, пошел бы. Вот, Шайтан к себе приглашает…

Аменохеприти уселся на ветку ближайшего дерева и теперь наблюдал за нашей перебранкой своими черными глазами-бусинками. Похоже, все происходящее доставляло ему неземное удовольствие: он сложил лапки на животе и изредка похихикивал.

– Ты все еще жаждешь получить в морду? - совсем распалился Стюарт.

– Я просто так не предлагаю. Воспользуйся возможностью.

Бармен взревел и бросился на меня. Я приготовился к сокрушительному удару по физиономии, но Шайтан, отпустив меня, перехватил кулак Стюарта и вывернул руку ему за спину. Тот взвыл.

– Тише, тише все зверье распугаешь, - оборотень успокаивающе похлопал Стюарта по плечу. Тот изогнулся козявкой, но вырваться не мог. - Что ж ты так, ведь видишь, что парню плохо. Зачем его калечить еще больше?

Вот это да! Такой спокойный, будничный тон. Будто лекцию по квантовой физике читает, а не выворачивает руку забияке-бармену! Даже Аменохеприти слетел с ветки, чтобы получше рассмотреть сие впечатляющее действо. Я же сидел на траве, раскрыв рот, и в полном восторге смотрел на сцепившуюся парочку. Про свои раны я и думать забыл. Вид Шайтана меня просто потряс. Вроде выглядел он обычным мужиком, разговаривал спокойно, тихо, но во всем его облике неуловимо проскальзывало что-то звериное. Казалось, он вот-вот перекинется, но его вид говорил о том, что он - заботливый папаша, шепчущий на ушко сыну вечернюю сказку. Облик его был на грани между волком и человеком, и мне становилось жутко при мысли, что и в виде животного он так и будет шептать Стюарту успокаивающие слова. Благо тот его не видел. Иначе с воплями ринулся бы в лесную чащу.

Голос Шайтана становился все тише, пока не замолк совсем. Тогда оборотень отпустил руку Стюарта и отошел в сторону, предоставляя тому возможность отдышаться.

Меня же вновь поставили на ноги и повели прочь. Мыш удобно устроился на плече Шайтана и крутил головой. Изредка он срывался и хватал зазевавшуюся ночную бабочку. Видимо, природа берет свое. Спустя какое-то время позади послышался топот - это Стюарт догонял нас.

ГЛАВА 12

Волчица оказалась миниатюрной женщиной лет тридцати с небольшим. Шайтану она едва доставала до плеча, а он был мужиком, прямо скажем, невысоким. Янтарные глаза она постоянно опускала вниз, когда обращалась ко мне. Я было подумал, что это из скромности, пока случайно не взглянул в них. Пронизывающие насквозь, видящие такие уголки твоей души, куда ты сам не осмеливаешься заглянуть - вот какое впечатление они производили. И как Шайтан живет с этой штучкой? По виду она - сама невинность. Но в глазах проглядывала ее звериная суть. Которая мне совсем не нравилась. Похоже, Шайтан и волчица нашли друг друга. Я все еще не мог забыть то зрелище, когда он нашептывал байки Стюарту на ушко. Вот тебе и двойственная природа.

Свои шикарные темно-каштановые волосы Волчица забрала в хвост, прежде чем подойти ко мне. Осторожно приподняла футболку, поморщилась и приказала:

– Раздевайся.

Стоило мне поднять руки, как их жутко засаднило. Мне пришлось стиснуть зубы, так что вместо вопля у меня вырвалось только шипение. Я стянул через голову слегка обгоревшую и воняющую дымом футболку, стараясь не слишком тревожить грудь и спину. Случайно бросил взгляд в зеркало, висевшее на стене, и обомлел: моя кожа цветом напоминала сочный помидор. Вампиры мигом бы меня сожрали: так аппетитно я выглядел.

– Ложись, - скомандовала Волчица. - На живот.

Я послушно улегся, не преминув поморщиться, когда жесткая ткань покрывала пробороздила кожу на груди и животе. Голову я повернул так, чтобы видеть Шайтана и Стюарта, молча стоявших у стены. Аменохеприти же уселся на кровать рядом с моим лицом. Волчица вышла из комнаты и вернулась с прозрачным пузырьком, в котором плескалась какая-то подозрительная жидкость болотного цвета.

– Это что? - сощурился я, силясь разглядеть надпись на бутыльке.

– Тебе лучше не знать, - бросила Волчица, вытаскивая пробку.

Комнату тут же наполнила отвратительная вонь. Никогда не доводилось нюхать трупы бродячих кошек, но думаю, они имеют как раз такой запах. Что она собирается делать с этим фуфлом?

– Зачем это?

– Лечиться будем.

Вот только народной медицины мне сейчас не хватает. Всякие травки-припарки… Не доверяю я этому. Лучше бы отвезли меня в ожоговый диспансер.

– И этой дрянью ты собираешься меня мазать?

– Нет, конечно.

– Слава Бо…

– Тебе нужно будет это выпить.

– Ни за что! - я уселся на кровати и скрестил руки на груди. Эффект смазался тем, что я вздрогнул от боли. - Не хочу даже спрашивать, из чего состоит эта дрянь, - я кивнул на бутылек. - Делайте, что хотите, но я не собираюсь практиковать народную медицину!

– Тебе не нужно это пить, - снисходительно улыбнулась Волчица. - Я пошутила. Ложись.

Значит, она все это выльет на меня. Да меня от самого себя тошнить начнет!

– Эта жидкость испарится сразу же после нанесения, - она будто прочитала мои мысли. - Запаха не останется.

– Ну-ну, - пробурчал я, снова укладываясь на живот.

Первая порция тошнотворного зелья вылилась мне на спину, и меня чуть не вывернуло от вони. Пару минут я лежал, стараясь удержать свой желудок от головокружительного переворота, а затем запах пропал. Не постепенно: просто исчез, и все. Но тошнота осталась. Видимо, память моего носа гораздо длиннее, чем стойкость запаха.

– Переворачивайся.

Я улегся на спину. Удивительное дело: живот у меня горел от соприкосновения с покрывалом, но со спиной ничего подобного не произошло. Неужели эта пакость так быстро подействовала? Волчица намазала мою грудь, и меня начало тошнить сильнее, чем прежде. Не хочу даже думать, из чего делалась эта мазь.

– Как бы тебе ни было противно, но хотя бы глоток сделать нужно, - ровным голосом произнесла Волчица.

Я офигел.

– Ты же сказала, что пошутила.

– Все гораздо серьезней, чем я думала. Ты только взгляни на свой живот. Да если у тебя кожа не слезет, это будет чудом!

– Но ты уже намазала мне его! Зачем мне пить эту фигню?

– Во-первых, изнутри оно действует лучше и быстрее. Во-вторых, судя по твоему голосу, у тебя все горло изранено. Ему тоже необходимо лечение.

– Нормальный у меня го…

– Я слышу. Хрипишь, как заезженная пластинка.

– Дэрриен, не отлынивай, - вмешался мыш. - Это для твоего же блага.

– Не хочу, - я капризно надул губы.

– Как ребенок, ей-богу, - впервые подал голос Шайтан, качая головой.

– Нам тебя держать? - мыш указал крылом на Стюарта. Тот моментально отлепился от стенки.

Я вздохнул. Если уж меня решили убить, то отравление - еще не самый плохой способ. Хотя умирать в луже собственной блевотины мне как-то не хотелось.

Я зажал нос, чтобы не чувствовать отвратительного запаха, и сделал небольшой глоток из бутылька. Горло словно обожгло, но не огнем, а льдом. У меня аж дыхание перехватило. Я даже кашлянуть не мог.

– Вот умница, - умиленно улыбнулась Волчица. - А теперь садись.

Стоило мне принять вертикальное положение, как я тут же понял, что больше не могу. Оттолкнув Стюарта, стоящего возле спасительной двери в уборную, я упал на колени перед унитазом, и меня вырвало. Желчью, так как последний раз я ел утром, а сейчас было уже далеко за полночь. Вообще я никогда не понимал, как человека может тошнить, если в желудке ничего нет. Как ни странно, мерзкая жидкость из меня не вышла. Может, испарилась?

Живот скрутил очередной спазм, и я согнулся от боли. Вывернувшись наизнанку, мой желудок исторг наружу очередную порцию желчи. Руки и ноги мелко затряслись. Я вцепился в края унитаза, чтобы не рухнуть на кафель. Меня начало колотить от внезапно нахлынувшего холода, хотя минуту назад мне было, мягко говоря, жарковато.

– Шайтан! - вскрикнула Волчица. - Давай его сюда! Быстрее!

Тот подхватил меня и затащил на кровать. Меня трясло так, будто я наступил на электрический провод. Волчица накинула на меня целых два одеяла, но это мало помогло.

– Потрепи, родной, потерпи, - шептала она, прижав руками края одеял, чтобы я не скинул их. - Скоро пройдет, это нормальная реакция.

– Н-н-ничего с-себе, н-нормальная, - я чуть не прикусил себе язык и решил лучше помолчать. У меня зуб на зуб не попадал.

Почему-то на память пришел отец. В нашей квартире обычно был холод собачий, и когда я вылезал из теплой ванны, то сразу же забирался под одеяло. Меня трясло так, словно я вышел прогуляться в двадцатиградусный мороз в легкой ветровке. Отец в таких случаях говорил: "Расслабься, Дэрриен. Просто расслабься и согреешься". Это всегда действовало.

Я попытался расслабиться, но все мышцы просто сводило от дикого напряжения, вызванного трясучкой.

Прошло около получаса (я изредка бросал взгляд на часы с кукушкой, висевшие на стене), и мое тело постепенно начало успокаиваться. Трясло меня все меньше, холод уходил, уступая место щадящему, ненавязчивому теплу. Я с наслаждением закрыл глаза и провалился в сон.

Разбудил меня голос Амена. Мыш с кем-то спорил, да так горячо, что его обычно тихий басок трубно разносился по всему дому.

– …а я тебе повторяю: Дэрриена им отдавать нельзя!

– Придется, как ты не понимаешь? - это Стюарт. - Или ты хочешь, чтобы хату Шайтана спалили, да и нас заодно?

– Я полностью поддерживаю Аменохеприти, - пробасил Шайтан. - Если это действительно так важно, то я готов защищать парня и впредь.

– А твоя жена? Ребенок? Ты о них подумал? - горячился Стюарт.

Что ответил Шайтан, я так и не узнал, потому что Амен вдруг шикнул:

– Тише! Кажется, наш чародей проснулся.

Я тут же закрыл глаза и притворился спящим. Судя по скрипу, кто-то просунул голову в дверь.

– Нет. Спит, - ну конечно, кто еще мог купиться на эту уловку, кроме Стюарта?

Шаги. Кто-то подошел к кровати и уселся рядом. Я изо всех сил старался дышать ровно.

Холодная ладонь легла мне на лоб.

– Как твое самочувствие? - спросила Волчица.

– Лучше не бывает, - я открыл глаза и вымученно улыбнулся. - Если не считать, что в животе словно центрифугу установили.

– Это пройдет, - она ободряюще похлопала меня по плечу. - Ты проспал почти двадцать часов. Но это нормально. Иные после "мышиной возни" сутками дрыхнут.

– Мышиной чего? - я осторожно сел. Против ожидания, это получилось довольно-таки легко.

– А, это зелье так называется.

Стоило вспомнить небольшой бутылек, как меня тут же затошнило снова. Я не смог сдержать дрожь, волной прокатившейся по моему телу. Удивительно, но моя кожа меня совсем не беспокоила, даже не чесалась, хотя красноватый оттенок еще остался. Вот тебе и народная медицина.

Волчица протянула мне фиолетовую футболку с желтой улыбающейся рожицей. Блеск.

– На, оденься. А то замерзнешь.

Я поблагодарил ее и натянул на себя обнову. Чуть великовата, но это ничего. Видно, шайтановская. Но на нем она смотрелась бы смешно.

– Вижу, тебе "возня" пришлась не по вкусу, - покачал головой Шайтан. Он стоял у стены и не сводил с меня испытующего взгляда.

– Интересно, кто от нее в восторге? - горло, как ни странно, тоже не болело. - Хотел бы я посмотреть на этого субъекта.

– Есть один тип. Но у него врожденное отсутствие вкуса, так что на его мнение полагаться не стоит. Ему просто нравится, как от нее плющит.

– Умоляю, хватит! - простонал я. - Меня от нее так встряхнуло, что век не забудешь!

– Вот и он не забыл, - ухмыльнулся Шайтан.

Волчица подала мне большую фарфоровую кружку, от которой понимался легкий парок.

– Это что? - я подозрительно покосился на женщину.

– Не бойся, всего лишь чай.

Я пожал плечами и взял кружку. Чай оказался очень ароматным. Я с удовольствием сделал глоток. Приятное тепло разлилось по груди и угнездилось в животе.

– Папа! Я нашел первый номер…

Пацан лет четырнадцати ворвался в комнату, размахивая журналом, и замер с открытым ртом, увидев меня. Мгновение он просто таращился, но затем вдруг упал на четвереньки и зарычал.

– Джимми! - воскликнула Волчица. - Что ты себе позволяешь? Я же просила, никогда…

Я обалдел. Этот мальчик напомнил мне… того самого волка, что пытался напасть на нас в лесу. Все его действия говорили об этом. Та же манера рычать, отрывистые движения…

– Джимми! - Шайтан схватил сына за ворот рубашки и встряхнул. - Как ты себя ведешь? Немедленно прекрати!

Пацан перестал рычать, даже встал на ноги, но глаз с меня не спускал.

– Я учуял его в лесу, пап, - проговорил он тихо, но я слышал его отчетливо. - Угроза. Опасность. Это все исходит от него.

– Джимми! - всплеснула руками Волчица.

Вот тебе и фанат комиксов.

– Прости его, Дэрриен, - виновато взглянул на меня Шайтан. - Он еще совсем ребенок.

– Не привыкать, - улыбнулся я. - За последнее время я выслушал столько, что это мне кажется даже не оскорблением, а дружеской шуткой.

– Ты ведь не вызовешь его? - Волчица с мольбой взглянула на меня.

Кружка чуть не выпала у меня из рук.

– Что?.. Вызвать? Его?

Ее глаза говорили лучше слов. Вот это да. Похоже, Стюарт не один такой повернутый.

– Вы с ума сошли! - взорвался я. - Да за кого вы меня принимаете? Еще мне не хватало дуэли с молодым вервольфом! Идиотизм!

– Что за шум? - сунулся в дверь Стюарт, за что получил по морде подушкой, которую я мастерски метнул в него.

– Ну все, Лэйвери! - взвыл он, скрываясь за дверью. - Теперь я тебя убью!

– Прошу прощения, - обратился я к Шайтану и его супруге. - Но сегодня я, как видите, занят. Если хотите записаться ко мне на дуэль, вставайте в очередь. Моя секретарша сообщит вам время и место.

Шайтан и Волчица только хлопали глазами. Шуток они не понимают, что ли?

– За Джимми не волнуйтесь, я еще не настолько выжил из ума, чтобы драться с ним.

– Ты боишься? - вызывающе крикнул Джимми, выпятив подбородок. - Ну, давай же!

Блин, еще один Стюарт растет. Эх, молодо-зелено…

– Я тебя не боюсь, что бы ты там себе ни вообразил. Я просто не хочу, чтобы твои родители меня съели. Понял разницу?

Парень подозрительно смотрел на меня, слегка прищурив один глаз. Да, это был тот самый волчонок, теперь я в этом не сомневался. Но что, черт побери, он мог учуять? Опасность? От меня? Я начал ощущать себя психом. Те тоже не осознают, что они психи, пока их не признают общественно опасными и не запирают в соответствующее лечебное учреждение. Если тебе кто-то говорит, что боится тебя, это еще ничего не значит. Если тебе говорят двое, значит, что-то уже не так. Но если каждый встречный начинает твердить тебе, что ты опасен, это уже не паранойя. Это значит, что ты и в самом деле представляешь собой угрозу.

– Хорошо, - я сложил ладони вместе и чуть наклонился к Джимми, который уже не прятался за спиной отца. - Объясни мне, в чем моя вина.

– Ты угрожаешь нам! - выкрикнул пацан.

– Это я уже понял. А теперь постарайся не кричать и сказать толком - чем именно я вам угрожаю?

Пацан задумался. Он смотрел на меня, и в глазах его впервые промелькнула тень сомнения. Я бросил взгляд на журнал, который он держал в руке. "Человек-невидимка". Но, похоже, ждать скидки на то, что я автор этого комикса, не приходилось.

– Ты убийца, - наконец выдал Джимми. В голосе его значительно добавилось неуверенности.

– Да? И кого же я убил? - невозмутимо произнес я, хотя внутри все сжалось: меня даже сопливый пацан обвиняет, черт возьми!

Джимми опять замолчал и беспомощно взглянул на отца. Тот положил руки ему на плечи.

– Дэрриен никого не убил, Джимми. Это все слухи. Кто-то его подставил.

– От него пахнет смертью! - выкрикнул парень, видимо, совсем уже от безнадеги. Кажется, он сам не верит в то, что говорит.

Волчица молча взяла его за руку и вывела из комнаты. Он упирался, но потом покорно пошел за ней.

– Извини его, - виновато улыбнулся Шайтан. - Он не понимает, что мелет. Наслушался всякого…

– Все в порядке, - махнул я рукой. Про встречу в лесу я благоразумно решил умолчать. - О чем вы так спорили?

– Аменохеприти объяснит. Сейчас позову его.

Мыш важно прошествовал в комнату, восседая на плече Стюарта. Последний злобно смотрел на меня, постукивая кулаком правой руки по ладони левой. Но мне было чисто по-человечески наплевать.

– Что произошло, пока я спал? - спросил я.

Амен слетел с плеча Стюарта и устроился на спинке кровати. К счастью для него, не железной. И чего он в этих спинках находит?

– Сюда наведывался чужой.

– Кто? - насторожился я. Неужели красотка меня выследила?

– Мы не знаем. Но это не человек.

– Понятно, - хмыкнул я. - Кто в наше время может сказать, что он человек? - сам того не желая, я повторил слова Адриана и вздрогнул, осознав это.

– Я имею в виду, что форма у него была далеко не человеческая, - нахмурился Амен. - Это мог быть призрак, демон, да кто угодно. И это очень плохо.

– Да уж, приятного мало. Еще с демонами я не тусовался.

Что-то меня на веселье тянет. Это что, тоже побочное действие "мышиной фигни"?

– Кому-то ты очень сильно понадобился, - продолжал мыш. - И этот кто-то ни перед чем не остановится, чтобы заполучить тебя.

– Утешил. И что мне теперь делать?

Мыш молчал.

– Я же предлагал отдать его тем, кто за ним охотится, - вдруг прогрохотал Стюарт. - И нам проблем меньше…

– …и мне кайф? - перебил я. - Пошел ты.

– Твой сын сказал, что от него пахнет смертью, - не обращая внимания на мою реплику, Стюарт повернулся к Шайтану.

Вот ведь сволочь какая. Хочет всех против меня настроить. Почему, интересно? Неужели он меня настолько ненавидит, что готов избавиться от меня при первой же возможности? Любыми средствами? Тогда почему он не сдал меня тем, кто так этого хочет? Такая туша запросто справилась бы и с Шайтаном, и с мышом.

– Меня вытащили из горящего дома. Хочешь, чтобы от меня розами пахло? Плюс "мышиная"… как ее…

– "Возня", - подсказал мыш.

– Точно! - я щелкнул пальцами. - Воняет она так, что будь здоров.

Стюарт смотрел на меня исподлобья.

– Как же я тебя ненавижу, Лэйвери, - прорычал он.

– Не волнуйся, это у нас взаимно.

– Джемал из-за тебя канул в небытие, сволочь ты такая! - взревел Стюарт, бухая кулаком в стенку.

– Я его об этом не просил.

Воцарилась тишина. Затем я решительно поднялся. Хватит, надоело. Носятся со мной, как с писаной торбой, а почему? Как говорил Аменохеприти, никто не знает. Фирменная фраза, блин.

– Куда это ты собрался? - Шайтан загородил мне путь.

– Неважно. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня. Или исчез, как Джемал.

– Я готов тебя защищать, Дэрриен, - сказал Шайтан. - Я готов погибнуть за тебя, черт возьми!

– За что мне такая честь?! - заорал я. - Я что вам, долбаный Папа Римский, чтобы меня так опекать? Пусти! - я оттолкнул Шайтана в сторону.

Я вышел на небольшую террасу и с наслаждением вдохнул ночной воздух, проникавший сквозь полуоткрытую дверь. Дом Шайтана стоял на небольшой поляне, которую сплошной стеной окружали мрачные деревья. Хорошо, должно быть, тут живется таким, как он.

Первый порыв бежать куда-то без оглядки прошел. Сейчас это казалось абсолютно глупым. Ну куда я побегу ночью? В лес, где меня сожрет какой-нибудь вервольф?

Подведем итоги. Кто-то очень сильно желает моей смерти. Иначе зачем было убивать Адриана и подставлять меня? Вампиры меня живьем сожрать готовы. В принципе, мертвечину они не уважают. Итак, кому-то нужно обставить дело так, чтобы я погиб от клыков вампиров. Для чего? Чтобы тот, кто на самом деле желал моей смерти, остался незамеченным? Вполне возможно. Только кто? Кто заказал меня? Кому я перешел дорогу?

И еще один вопрос оставался без ответа. Что я сделал, чтобы заслужить такое отношение? Почему меня боятся до ужаса? Неужели испепеление трех выродков нагнало такого страху, что сам Тимерхан, повелитель всепоглощающей Тьмы, наложил в штаны? Чушь собачья.

Где-то запела ночная пташка. Хорошо, блин… Тихо, спокойно…

Едва различимый шорох донесся откуда-то справа. Я повернул голову: дверь, ведущая с террасы на улицу, тихо заскрипела.

За долю секунды у меня в голове пронеслись все возможные варианты действий: броситься в дом, попробовать разобраться самому, сделать вид, что ничего не замечаю…

Ничего из этого я сделать не успел. Дверь резко распахнулась, ударив в окно, стекло брызнуло в стороны. На доски рухнуло тело. В белой рубашке. Старомодные очки в роговой оправе проскользили по полу и оказались у моих ног. Я машинально нагнулся и поднял их. Они показались мне удивительно знакомыми.

– О нет, - прошептал я, бросая их обратно.

Я подбежал к Снегирю и перевернул его на спину. Его лицо было разбито, нос свернут набок, один глаз полностью заплыл. Не знаю, сколько крови он потерял: алые перья на груди не позволяли определить точно. Но рубашка спереди пропиталась насквозь. Кто же его так?

Я не знал, что делать. С одной стороны, нужно было бежать за помощью, с другой - оставлять его здесь одного тоже не стоило. Я покосился на распахнутую в ночь дверь. Если я сейчас заору, тот, кто сотворил это со Снегирем, сделает то же самое со мной. Значит, нужно затащить его в дом, и чем быстрее, тем лучше.

Я подхватил старика и волоком потащил к спасительной двери, ведущей в дом. Черт побери, какой он тяжеленный… А по виду - сухонький, маленький… Внешность бывает обманчива, теперь я это понял.

Снегирь пытался что-то сказать, но я даже не прислушивался. У меня была одна цель - побыстрее оказаться в доме, запереть все замки, чтобы спастись от тьмы, которая, казалось, заползала в открытую дверь террасы.

Живот свело дикой судорогой. Я все-таки вскрикнул и тут же рухнул на колени, обливаясь потом. Мой желудок танцевал нижний брейк.

– Дэрриен, черт побери… - на террасе появился Шайтан и в замешательстве замер, увидев меня, согнувшегося крючком на полу, и окровавленного старика, валяющегося рядом.

– Дверь… Закрой… - я из последних сил оперся руками о пол. - Нет! Сначала закрой! - крикнул я, так как Шайтан ломанулся ко мне.

Тот пожал плечами и захлопнул ее, неодобрительно посмотрев на разбитое окно. Затем крикнул:

– Стюарт! Сюда!

Вышеупомянутый субъект вылупился на меня, как на диковинную зверушку.

– Что ты таращишься! - прикрикнул на него Шайтан. - Помоги хотя бы Снегирю, если не Дэрриену!

Ух ты. Как правильно Шайтан учуял отношение бармена ко мне. Да Стюарт скорее угробит себя собственноручно, чем соизволит подать мне руку.

Он подхватил Снегиря на руки и унес в дом. Шайтан же склонился надо мной.

– Как ты себя чувствуешь?

– Хреноватенько, - выдохнул я.

Он подхватил меня и довел до кровати. Я с облегчением улегся. Живот постепенно начал успокаиваться - с нижнего брейка перешел на неторопливый вальс.

– Что болит? - спросил меня Шайтан.

– Желудок.

– Значит, это зелье, - удовлетворенно улыбнулся он. - С непривычки бывает. Ничего страшного, скоро пройдет.

– Снегирь…

– С ним Волчица. Не волнуйся.

– Пусть даст ему "возни", - усмехнулся я.

Что ответил Шайтан, я не услышал, так как отключился напрочь.

ГЛАВА 13

Проснулся я от уже знакомой вони. Приоткрыл один глаз и увидел Волчицу, стоявшую рядом с бутыльком в руке. Сам же я возлежал в кресле, разложенном на манер кровати.

– Нет, - я сел и решительно замотал головой. Желудок взбунтовался, но я стерпел. - Больше я эту пакость пить не собираюсь.

– Не волнуйся, это не тебе, - утешила меня она. - Снегирю.

– Что с ним?

Волчица кивнула в сторону. На кровати лежал Снегирь. Белую рубашку с него сняли, и я смог рассмотреть его во всей красе. Как я уже говорил, грудь и живот его были полностью покрыты красными перьями, которые так потрясли меня во время нашей первой встречи. Но сейчас они выглядели довольно неопрятными и странно слипшимся. Я решил, что от крови. Нос ему каким-то непостижимым образом вправили, но на него было страшно смотреть. Левый глаз практически скрылся за огроменным синяком.

– Ему только разбили лицо или…

– У него ужасная рваная рана на животе, - тихо проговорила Волчица. - Из-за перьев не видно, но живот его выглядит так, будто ему пытались выкусить внутренности.

Я снова покосился на Снегиря. Только сейчас я заметил, что он ужасно бледен. Должно быть, потерял много крови. Бедняга, кто ж его так?

– А ты как себя чувствуешь?

– Живот болит… А так, в принципе, ничего.

– У тебя неоднозначная реакция на "возню". Иначе ты бы уже бегал.

Неоднозначная… По-моему, вполне определенная - меня от нее тошнит.

– Где Аменохеприти? Мне нужно с ним поговорить.

Волчица махнула рукой в сторону двери.

– Там.

В соседней комнате я обнаружил всю честную компанию: Амен висел вниз головой у зашторенного окна, уцепившись за карниз, Стюарт хмуро подпирал стенку, Джимми сидел на коленях Шайтана. Четыре пары глаз уставились на меня.

Первым заговорил Шайтан.

– Как твое самочувствие?

– Жить буду. Чего не скажешь о Снегире, - с места в карьер начал я. - Есть какие-нибудь предположения?

Шайтан покачал головой. То же движение повторил и Амен. Стюарт стоял, как истукан.

– Это сделало то же существо, что выслеживало тебя, - вдруг произнес Джимми.

Шайтан уставился на сына, словно не веря, что тот мог такое сказать. А он тем временем продолжал:

– Я знал, что оно идет по твоему следу. Еще там, в лесу. Сначала я подумал, что запах смерти идет от тебя, поэтому так глупо себя повел, - голос его вдруг сделался виноватым. - Прости меня за это.

– Ничего, уже все забыто, - махнул я рукой.

– И вот совсем недавно я вновь учуял его. Это не человек. Это… Я даже не знаю, как описать его! - в отчаянии выкрикнул он. - Но его запах - это смрад. Другого слова я подобрать не могу.

Вот это речи! И от кого? От четырнадцатилетнего пацана! Мне вдруг захотелось ему посоветовать, чтобы читал поменьше комиксов.

– Что, черт побери, ты несешь? - выдохнул Шайтан. - Что еще за смрад? Ты опять гулял в одиночку? Я же запретил тебе это!

– Я уже не щенок, чтобы бегать вокруг будки!

– Постойте-постойте, - прервал я их горячий спор. - Джимми, когда именно ты его учуял? И где?

Джимми слез с колен отца, устроился на полу и начал рассказывать.

– Я перекинулся, как только взошла луна. Папа уже может держать себя в руках, а я еще нет. Но я стараюсь! В этот раз я решил спокойно побегать в лесу, но мое внимание привлек запах дыма и гари. Такой сильный, что я не мог не выяснить, в чем дело.

Угу, так я и думал. Любопытство - худший из пороков. Удовлетворить его порой бывает очень сложно, но еще сложнее не получить при этом по мордасам. В лучшем случае.

– Я опоздал - все уже сгорело. Это же был бар "Сатанаэль", верно, пап?

Ух ты, какое название! И правда, немного жаль столь чудесное местечко. Хотя находящихся в нем на тот момент вампиров - не особо.

– Я пошатался вокруг, понюхал камни и вдруг появился этот запах! Не знаю, откуда, но во мне все перевернулось! Я завыл, это я помню точно, и бросился обратно в лес, подальше от него. Вскоре он стал сильнее, приблизился… А потом появились вы, - Джимми указал на меня, Амена и Стюарта. - Вот я и подумал, что это ты - угроза.

– Интересно, - я поскреб подбородок. Эх, не мешало бы побриться… Чудесная бритва, которую притаранил мне Джемал, сгорела вместе с "Сатанаэлем". - А с чего ты взял, что этот смрад, как ты его называешь, шел именно от меня? Не от него, - я кивнул на Стюарта, который мгновенно напрягся, - не от него, - жест в сторону Аменохеприти, - а именно от меня?

Мальчишка замялся.

– Я не знаю… Интуиция… Все мои чувства указывали именно на тебя.

– Хорошее объяснение, ничего не скажешь, - фыркнул я, подходя к окну и отодвигая штору в сторону.

Мощный мысленный удар пришелся мне прямо в мозг. Я вскрикнул и рухнул на пол. Голова вдруг стала невероятно тяжелой, будто с похмелья. В висках стучало, как молотом по наковальне. Если магия Джемала была похожа на острый нож, то эта напомнила мне гильотину, опускающуюся снова и снова.

– Что? Что случилось? - склонился надо мной Шайтан.

– Окно… - выдавил я. - Закрой окно.

– Оно закрыто…

– Задерни штору… Быстрей… Я больше не могу…

Аменохеприти сорвался с карниза, уцепившись за штору когтями. Кусок черной ночи исчез за мягкой тканью.

Сразу стало легче. Удары кувалды становились все слабее, пока не прекратились совсем. Боль же ушла моментально, будто кто-то, простите за каламбур, задернул занавес. Я поднялся, опираясь на стену. Ноги подкашивались. Волчица выглянула из спальни, но увидев, что все живы и в большей степени здоровы, снова скрылась.

– Что это, черт возьми, такое было? - я провел дрожащей ладонью по лбу и не удивился, обнаружив, что весь взмок.

– Так называемая "бомба", - ответил Амен. - Это телепатическая попытка проникнуть за установленную тобой ментальную защиту с помощью деструктивных воздействий.

Когда это он успел иностранный язык выучить?

– Можешь сказать нормальным, не древнеегипетским языком?

– Если бы я сейчас заговорил по-древнеегипетски, у тебя бы уши в трубочку свернулись.

– Я честно ничего не понял из того, что ты сейчас тут сказал.

– Ладно, - мыш махнул лапкой и уселся мне на плечо. - То, что находится за пределами этого дома, пыталось сломать твою стену, чтобы получить доступ к твоей голове. Так понятней?

– Еще бы, - меня передернуло. - А если стена не выдержит?

Мыш кашлянул.

– Тогда тебе конец.

Вот так. Коротко и ясно.

Джимми подошел к окну, но штору отодвигать не спешил. Спасибо и на этом. Хватит с меня сегодня ударов по мозгам.

– Это оно. То существо, которое было у "Сатанаэля". Оно не может войти, не может приблизиться.

– Ага, конечно, - скептически сказал я. - Ко мне оно подошло, прямо скажем, вплотную. Что мне сделать, чтобы от меня все отстали?

– Риторический вопрос, - хмыкнул мыш.

– А ты можешь его заколдовать? - вдруг воскликнул Джимми. - Ну, или сжечь?

Я хмыкнул.

– Скажем так, моя пиротехника вышла из строя.

– Как будто она раньше работала, - фыркнул Стюарт.

– Заткнись. Между прочим, это не моя вина, что я до сих пор ни фига не умею, - я выразительно покосился на жреца.

– Вы не могли бы оставить нас с Дэрриеном наедине? - обратился Амен к остальным.

Шайтан и его сын вышли без вопросов. Стюарт же шевельнулся, только когда Аменохеприти бросил на него строгий взгляд. Он отлепился от стенки и с нарочитой медлительностью покинул комнату. Говнюк.

– Я укреплю твою мысленную стену, если ты позволишь. Садись и постарайся расслабиться.

Я послушно уселся в кресло, которое ранее занимал Шайтан, и откинулся на спинку. Мыш уселся мне на макушку и прикрыл крыльями мои виски.

– Тебе лучше закрыть глаза и постараться думать о приятном.

Было бы оно у меня еще, это приятное.

– Шан джед еф нес эн хетем ун асти джеден… - завел Аменохеприти какие-то странные речи. Я решил, что на этот раз это все-таки древнеегипетский.

Я начал вспоминать хоть какие-то приятные моменты, но вскоре понял, что мало чего хорошего произошло в моей жизни. Сначала ушла мать. Из-за этого в школе я ощущал себя другим, отличным от всех остальных. Надо мной не смеялись, я не был изгоем… Но все же я был чужаком. Я закончил школу, затем поступил в университет… Когда я учился на втором курсе, умер отец. Без него мне пришлось туго. Но все же я сумел каким-то непостижимым образом закончить учебу. Мне повезло: при прохождении практики я познакомился с Мартином Кроссом, одним из заместителей директора крупнейшего в нашем городе издательства.

Скучная, серая жизнь… Теперь, оглядываясь назад, я это понимал. Дни тянулись один за другим, без событий, без происшествий. Без жизни. Она проходила мимо меня, не останавливаясь, чтобы сказать хотя бы "Привет". А теперь мне нужно приложить все усилия, чтобы заставить ее задержаться на мгновение. Раньше я мечтал, чтобы моя жизнь была пусть короткой, но яркой. Теперь же мне хотелось обратного. Я был готов отдать все, что угодно, лишь бы вернуть прошлое.

Умом-то я понимал, что оно все равно не вернется. Как бы мне этого ни хотелось. Теперь у меня остался только один выход - идти вперед. Не оглядываясь. Не гадая, что будет дальше. Может произойти все, что угодно, и я ни черта не смогу с этим поделать.

Одной части меня все это безумно нравилось. Она просто захлебывалась от восторга, когда очередная порция адреналина впрыскивалась в кровь. Другая же беспрестанно вопила от ужаса. Одна часть меня хотела, чтобы я стал чародеем. Другая - чтобы я вернулся к себе в квартиру и зажил прежней спокойной жизнью. А если не выйдет - всегда есть множество способов самоубийства.

– Расслабься, Дэрриен, - прошептал мыш. - Ты словно струна. Я же сказал - думай о приятном.

Это он на красотку, что ли, намекает? Я ухмыльнулся. Она была невероятно сексуальна, это да, но я тогда был слишком поглощен своими болячками, чтобы это оценить. Если уж мое тело никак не отреагировало, когда на мне сидела такая секс-бомба, значит, дело было куда хуже, чем я предполагал.

Мои мысли перескочили с ее совершенного тела к ее не менее совершенным глазам. Я еще помнил их бездонную синеву, которая звала меня с собой туда, где нет места страданиям и боли. Я был готов идти за ней хоть на край света…

Гипноз. Вот что это было. Почему Ракел не убила меня? Почему оставила в живых, да еще и попыталась облегчить мою боль? Куда она хотела меня отвести?

Мыш перестал обнимать мою голову крыльями и перелетел ко мне на колено. Вид у него был на редкость довольный.

– Теперь никто твою стену сломать не сможет, - заявил он. - Но попытки будут весьма и весьма болезненными, потому что тебе так и не удалось полностью расслабиться.

– Ну спасибо, утешил, - фыркнул я. - А может, последовать совету Джимми и испепелить то существо?

– Ты еще не контролируешь свою силу, - покачал ушами Аменохеприти.

– А почему бы тебе не показать мне, как это сделать? Сколько я с тобой шляюсь, ты бы хоть чему-то меня научил!

– Это была предварительная подготовка.

– Какая еще предварительная подготовка? - вытаращился я на него.

– Вспомни, как ты цапался со Стюартом.

– И что?

– Выдержка, Дэрриен. Для волшебства прежде всего нужно спокойствие. Магия, подпитываемая эмоциями - смертельное оружие. Для начала тебе нужно научиться контролировать себя.

Теперь ясно, почему Джемал изображает из себя стенку. Учится. Учился. Неважно. Я поверю, что он мертв, только когда собственными глазами увижу его труп.

Меня внезапно озарило.

– А Стюарт специально меня бесит, чтобы я учился не обращать на него внимания?

– Нет, конечно, - замахал лапами мыш. Вот это да, неужели врет? - Скорее он на тебя просто злится. Стюарт не сдал экзамен только по этой причине. Могу процитировать тебе Карвина, председателя Комиссии Хаоса: "Он слишком вспыльчивый, чтобы ступить на дорогу, ведущую к истинному чародейству".

– Какой-какой комиссии? - переспросил я.

– Хаоса. Или, по-другому, Стихийной. Но это не потому, что в ней царит беспорядок. Она состоит из трех самых сильных чародеев - Адальберта, Тимерхана и Карвина. Первые двое могут управлять каждый двумя стихиями: водой и воздухом, огнем и землей. Карвин же имеет власть над всеми четырьмя. Эта комиссия проверяет, готов ли маг начать обучение. И она же определяет, готов ли он стать настоящим чародеем, то есть получить лицензию.

– Блин, Амен, меня скоро прибьют, а я не могу защититься только потому, что слишком нервный?

На это мыш не нашел, что ответить. Он снова уцепился за карниз, завернувшись в крылья.

– Учи меня.

– Нет.

– Я сказал, учи! Я не хочу помирать вот так, не сумев даже достойно ответить на удар!

– Это очень опасно.

– Опасно? Я скажу тебе, что такое опасность. Это когда за тобой гоняется здоровенный амбал, стараясь проткнуть тебя мечом, это стадо вампиров, обвиняющих тебя в преступлении, которого ты не совершал, это сумасшедшая красотка, у которой только одно на уме. Но знаешь, что самое ужасное? То, что я, обладая какой-то там силой, не могу даже защититься!

Мыш молчал. И я внезапно понял.

– Дело ведь не в Стюарте и не в моем психическом состоянии, так? Ты просто не хочешь этим заниматься. Почему?

Молчок.

– Почему ты не хочешь учить меня?

Все так же висит задом ко мне. Я решил подождать. Хуже-то все равно уже не будет.

Спустя несколько минут до меня донесся оглушительный храп.

– Подлая летучая гадость! - крикнул я, хватая диванную подушку.

Промазал. Карниз сорвался и с диким грохотом покатился по полу. Штора ухнула вниз, открывая окно. Дьявол. Если то существо еще там…

На шум прибежали все, кто не валялся сейчас на кровати с прокушенным животом и разбитой рожей. Мыш летал под самым потолком, не понимая, что происходит.

– Что, черт побери, ты тут устроил Дэрриен? - незамедлительно наехал на меня Стюарт.

Я открыл рот, чтобы ответить ему в подобающем стиле, но почувствовал едва уловимое движение воздуха вокруг меня. Я рухнул на колени, чтобы меня не было видно из окна. Не знаю, что меня подвигло на этот поступок. Интуиция?

– Ты чего? - уставился на меня бармен. Он, наивный, думал, что я сейчас начну вопить: "Пожалуйста, не бей меня!". Щас. Не дождется.

Аменохеприти правильно истолковал мой жест и накинулся на Стюарта.

– Закрой окно! Немедленно!

– Лучше всего с той стороны, - не удержался я.

– Лэйвери, ты…

– Я сказал, закрой окно, Стюарт! - рявкнул мыш.

Тот, ворча, поднял карниз и с помощью Шайтана приладил его на место. Спасительная штора вновь закрыла от меня стекло. Только тогда я рискнул подняться на ноги. Правое колено заныло - видно, хорошо я на него бухнулся.

– Мальчики, может, вы мне объясните, что тут происходит? - подала голос Волчица.

– За окном бродит какое-то существо, которое мечтает заполучить Дэрриена. - жизнерадостно выпалил Джимми.

Шайтан осуждающе покосился на него, но пацан и ухом не повел. Эх, классный возраст - четырнадцать лет…

Аменохеприти летал рядом со мной. Я изловчился и схватил его, сжав в кулаке. На свободе остались только уши. А что вы хотели, у меня кулак не такой как у Стюарта - тот вообще от мыша чуть мокрое место не оставил.

– Итак, мы не договорили, - обратился я к ушам. - Чем я такой особенный, что ты боишься меня учить?

– Я не боюсь, - сердито отозвался мыш. - Я вообще ничего не боюсь. Я же все-таки…

– …самый могущественный жрец, - закончил я за него.

– Именно. Как, по-твоему, я должен отвечать, когда ты меня вот так схватил?

– А как хочешь. Давай поиграем в "вопрос - ответ".

Мыш что-то буркнул, что должно было означать отрицательный ответ.

– Ну как же так? - прошипел я. - Ты же мой учитель. А учитель должен отвечать на вопросы ученика, это правило еще в начальной школе устанавливается.

Аменохеприти опять что-то пробурчал.

– Первый вопрос: что нафиг происходит? Почему каждый встречный-поперечный твердит, что боится меня до смерти?

– Откуда мне знать? Почему бы тебе не спросить у тех, кто так говорит?

– Я спрашиваю тебя. Ты ведь тоже не в восторге, так?

– Я уже говорил: дело в твоем возрасте.

– А поподробней?

– Человека очень трудно обучить, когда ему переваливает за двадцать. В моей практике таких случаев еще не было. Естественно, что мне страшновато. Доволен?

– Нет.

Непродолжительное молчание.

– Что тебе еще надо?

Мне показалось, или голос у мыша был слегка испуганный?

– Много чего. Как мне научиться контролировать свою силу?

– Это сложный вопрос, - а теперь нескрываемое облегчение. Да что, черт побери, он от меня скрывает?

– У нас немало времени. Итак?

– Для начала отпусти меня.

Я так и сделал, хотя был не прочь помучить его еще чуток. Аменохеприти попросил Волчицу принести свечу. Затем выгнал всех из комнаты и обратился ко мне:

– Зажги ее.

– Спички дашь?

– Очень смешно, Дэрриен. Просто сосредоточься на фитильке.

Я вспомнил, как строил стену с помощью воображения и решил испробовать тот же способ. Я представил, что на кончике фитиля расцветает огонек.

Таращился я на свечу минут пять. Ничего не происходило.

– Не получается! - в отчаянии выкрикнул я.

– Это потому, что ты слишком напряжен, - назидательно поднял крыло Амен. - Я же тебе говорил, что нужно успокоиться, расслабиться…

– Нет времени, - перебил его я. - Скоро сюда ворвется плохой дядя и пооткусывает нам всем по какой-нибудь части тела. Снегирю еще повезло, что монстр предпочел его живот.

– Успокойся хотя бы на миг, - отчеканил жрец.

Успокоиться, значит. Ладно.

Я глубоко вдохнул и выдохнул. Затем медленно сосчитал до десяти и снова уставился на свечку.

Прошло не меньше минуты. Я уже хотел прекратить это занятие, как вдруг свеча расплавилась. Без огня. Просто осела на стол бесформенной массой.

– Упс, - я виновато улыбнулся. - Кажись, я перестарался.

– Ничего, это бывает, - весь вид Амена говорил о том, что он жутко доволен. - Мой прошлый ученик спалил дом. Так что не беспокойся - тебе до него далеко.

– Тогда я действительно молодец, - ухмыльнулся я. - Что дальше? Попросим Волчицу принести еще свечку?

– Нет, не стоит. Тебе лучше сначала научиться управлять огнем. Так безопасней. Потом поработаем над его созданием. Похоже, ты пиротехник.

– Ясен пень, - я широко ухмыльнулся. - Где я ни появлюсь - там огонь. Даже Ракел, черт возьми, это поняла, - дальнейшие ее слова я решил не передавать.

– Ракел? Та красотка?

Я кивнул.

– Эх, хороша… - протянул Амен, почесывая за ухом. - Кстати, чего она от тебя хотела?

Секса. Но об этом я тоже благоразумно решил умолчать.

– А пес ее знает.

– Пиротехником я назвал тебя неслучайно. Все маги делятся на четыре категории, все зависит от стихии, которой они могут управлять. Твоя стихия - огонь.

– А остальные? Водопроводчики, стеклодувы и могильщики?

– Не иронизируй. Тебе, между прочим, будет сложнее, чем остальным. Огонь - самая неуправляемая и опасная стихия.

Вот спасибо.

ГЛАВА 14

Джемал сидел в кресле, рядом стояла Волчица с уже знакомым мне пузырьком. Немудрено, вид у негра был просто кошмарный: одежда обгорела, в волосах застряли хлопья пепла, очки треснули. Запах гари почти выветрился, но от него самого несло не лучше: пот, кровь… Очки он держал в руке, так что я мог видеть глаза, уставившиеся вперед. Белесые зрачки не шевелились, но мне казалось, что Джемал не спускает с меня взгляда. Как знаменитый портрет Дориана Грея: глаза следят за тобой, куда бы ты ни двинулся. Классную штуку придумал Уайльд. Или это был Гоголь? Черт, да какая разница? Кстати, я сам, бывало, замечал такую особенность у портретов.

Или у статуй, которую сейчас и изображал Джемал. Иногда мне казалось, что он даже не дышит - так неподвижно он сидел. Я вспомнил себя, дергающегося, корчащегося от боли при малейшем движении. Все-таки его выдержка неподвластна моему пониманию.

Он уже рассказал нам, что смог выбраться из бара, убив того амбала собственноручно, без помощи магии. Как он объяснил, любая магия, кроме мысленных ударов, на него почему-то не действовала. Но на это тратилось слишком много сил. Чтобы не рисковать, пришлось прирезать амбала его же собственным мечом.

Но, выбравшись из горящего здания, Джемал заблудился. Немудрено, в том лесу и зрячий заплутает. То, что он добрался до логова Шайтана, было настоящим чудом.

– Он очень силен, - говорил Джемал. - Ты даже не представляешь себе, насколько. Видно, ты хорошо кого-то задел, Дэрриен.

– Тимерхана, - подал голос Стюарт. - Это же был его наемник?

– Не знаю, - пожал плечами Джемал. - Подослать его мог кто угодно.

– Может, Снегирь знает? - предположил я.

Волчица решительно замотала головой.

– Он вам ничего не скажет. Он так и не пришел в сознание. В лучшем случае, нам придется ждать. В худшем - мы не дождемся.

– Черт! - психанул я. - Почему всем от меня что-то надо?

– Потому что тебя все боятся, - вдруг выдал Стюарт. - А лучший способ избавиться от страха…

– А, так вот в чем дело! А я-то думаю, чего это ты ко мне постоянно цепляешься? Хочешь прибить, пока я не научился ничему, да? - наехал я на него.

– Я хочу тебя изничтожить не за это, а за то, что ты слишком борзой.

Надо же. И где он слово-то такое взял: "изничтожить"? Не-е-ет, эта дубина не так проста, как кажется. Я реально начал подозревать, что у Стюарта есть мозг. В такой-то маленькой, непропорциональной остальному телу башке… Конечно, он мог просто вышибить кому-то мозги, положить в карман и смело заявлять, что у него есть мозг, но…

Стюарт начинал казаться мне опасным.

Жрец убедительно попросил Волчицу удалиться. Мы остались вчетвером: я, Стюарт, Джемал и Амен. Мыш перепорхнул с карниза на плечо Джемала и что-то зашептал ему на ухо. Лицо негра осталось бесстрастным, но я заметил, как он напрягся. Повернул голову и прошептал в ответ:

– Это точно? Сам Карвин?

Мыш согласно закивал. Затем устроился на мощном плече Стюарта. И снова перешептывания, но на этот раз с более впечатляющим результатом. Взгляд Стюарта метнулся в мою сторону. Лицо побагровело, он стиснул зубы так, что на скулах заиграли желваки.

– Что происходит? - громко спросил я.

Тут же воцарилась тишина. Абсолютная. Я слышал, как бьются сердца всех присутствующих. Громко, испуганно, в дикой панике. Жесточайшая аритмия. На их фоне мой пульс казался медленным, затухающим, умирающим… Стюарт не сводил с меня глаз, в которых перемешались страх, ярость и смятение. Джемал сидел в кресле, прямой, как натянутая струна. Ни один мускул не дрогнул, но не надо было быть Нострадамусом, чтобы понять, что он в крайней стадии напряжения. Это еще что за новости?

– Амен, что происходит? - как можно спокойнее спросил я. Слава Богу, голос не дрогнул.

– Дэрриен, - начал мыш. - Нам нужно кое-что тебе рассказать.

А вот это уже интересно. Значит, от меня скрывали нечто очень важное. Отсюда косые взгляды и нежелание меня учить.

– Я слушаю.

– Ты - чародей, Дэрриен, - произнес Джемал.

– А то я не в курсе.

– Ты не обычный чародей. Ты отличаешься от других.

– Допустим, насчет этого я тоже в курсе. Что дальше?

Опять замолчали. Переглядываются, словно заговорщики. Неужели что-то замыслили? Против меня? Но за что мне такая честь?

Нет. Они не могут. Наверное, у меня просто паранойя. Синдром начинающего чародея, ха-ха. Кто знает, может все, что сейчас происходит, мне просто кажется.

– Ты - уникум, Дэрриен, - подал наконец голос мыш. - Таких, как ты, больше нет.

– То есть? - не понял я. - Разве каждый человек не уникален?

Что-то меня на философию потянуло… И как всегда в самый неподходящий для этого момент.

– Вот именно - человек, - скривился Стюарт. - А ты - монстр.

Это он мне сказал?!

– На себя посмотри, туша безмозглая!

– Ты… - Стюарт двинулся ко мне, но Амен остановил его.

– Дело не в этом. Ты обладаешь такой силой, которая даже не снилась Карвину, а он на сегодняшний день самый сильный чародей на Земле.

Мне вдруг стало страшно. Страшно до жути. В животе словно угнездилась огромная глыба льда. Ужас сдавил мне горло. Пальцы его были отнюдь не мягкие и приятные.

– И что это значит? - выдохнул я.

– Это значит, - Джемал поднялся, - что Комиссия Хаоса приняла решение. Прекратить твою чародейскую деятельность.

Ох, не понравилось мне, каким тоном он это сказал. Я начал медленно отступать. Но наткнулся спиной на стену. Ну конечно. Как же иначе.

– Что значит - прекратить чародейскую деятельность? Присоединиться к нелицензированным магам?

– К сожалению, нет. Тут дело куда как серьезней.

– Вам приказано лишить меня магических сил?

– Не совсем, - ухмыльнулся Стюарт. - Это было бы слишком долго.

– Комиссия Хаоса настоятельно просила разрешить этот вопрос быстро, - сказал Амен. - Они не хотят рисковать.

– Я не понимаю.

Что ты гонишь. Ты все прекрасно понимаешь, тут же оборвал я себя. Ненавижу свою излишнюю проницательность! Хотя что с ней, что без нее, мне сейчас однохренственно.

– Нам придется убить тебя, Дэрриен, - не глядя мне в глаза, произнес мыш. - Извини.

– Нет, - я буквально вжался в стену, словно надеялся прошибить ее и сбежать. - Нет, вы не можете этого сделать! Блин, я думал, мы друзья… - я покосился на Стюарта. - Хорошо, приятели. Вы не можете так со мной поступить! Это же предательство чистой воды!

– Прости, но другого выхода нет, - сказал Джемал. Голос, как у робота. Холодный, металлический. Черт, все-таки я в нем не ошибся. Бездушная, бесчувственная скотина. - Мы не можем рисковать. Баланс добра и зла уже нарушен, и что будет дальше, не знает никто.

– Черт побери! - я все еще пытался отчаянно тянуть время. Только зачем? Исход-то предрешен. - Хотите восстановить баланс? Убейте Тимерхана!

– Это не поможет, - Стюарт был совсем рядом. Он уже тянул ко мне свои кошмарные руки, на которых не хватало нескольких пальцев. Ну, это никак не помешает ему убить меня.

– Нет! - вскрикнул я.

И вдруг меня накрыла удушливая красная волна ярости. Страшной, неудержимой. Мне хотелось рвать и метать. Хотелось разрушать все и убивать всех подряд. Причем самыми изощренными способами. Разрывать на клочки. Отрывать головы. Всаживать какую-нибудь острую штуку в горло и резать до брюха. Наблюдать, как вываливаются кишки. Купаться в крови. Пить ее. Наслаждаться судорожными подергиваниями жертвы перед смертью.

Я почувствовал, как что-то отделилось от меня, от моей сущности и поплыло к Стюарту. Энергия. Аура. Не знаю.

Стюарт, уже практически дотянувшийся до моего горла, вдруг замер. Его широко раскрытые глаза в ужасе смотрели на меня.

– Лэйвери… - прохрипел он.

Из его рта вырвалась струйка дыма и устремилась к потолку. Стюарт уставился на свои руки, которые начали стремительно чернеть. Воздух наполнился отвратительной вонью.

Стюарт заорал. Паника в его голосе пробудила во мне какое-то неведомое чувство. Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что это за ощущение.

Удовольствие от причинения боли.

Мне нравилось слушать вопли Стюарта, в ужасе таращившегося на почерневшую кожу. Для меня это звучало лучше любой музыки.

Мне нравилось смотреть, как струйки дыма ползли из его ушей и ноздрей. Как кожа слезала с его рук, сворачиваясь в трубочки. Доселе я не видел ничего более прекрасного.

Мне нравилось вдыхать запах жареного мяса, наполнивший комнату. Запах смерти. Восхитительный аромат!

Теперь Стюарт не просто кричал - он верещал. Чернота от его рук распространялась все дальше, перекинулась на плечи, затем на грудь. Белая рубашка вплавилась в тело. Что еще ожидать от синтетики?

Когда жар достиг его квадратной челюсти, вопли перешли в визг. Кричи, пока можешь, красавчик, скоро нечем будет! Меня охватило безудержное веселье. Мне вдруг захотелось крикнуть: "Эй, смотрите, поросеночек жарится! Кому кусочек?".

Стюарт бросился на пол и принялся кататься по нему, пытаясь сбить невидимые языки пламени, гулявшие по его телу.

– Нет, дорогой, у тебя не выйдет! - в полном восторге заорал я. - Огонь внутри тебя! Он жрет тебя изнутри!

Визг становился все тише, пока не затих совсем. В глазницах бывшего бармена мигнули и погасли два крошечных язычка пламени. Несколько судорожных подергиваний, и все было кончено.

Я подошел к почерневшему скелету. Он рассыпался в пыль от моего прикосновения. Ты смотри-ка, прямо как вампир! Сколько крови он выпил у меня за время нашего знакомства…

– Ха! - торжествующе выкрикнул я. - Кто еще хочет покуситься на мою жизнь?

Я почувствовал движение за спиной и отскочил в сторону. Джемал замер на месте. Незрячие глаза смотрели прямо на меня.

– Дэрриен, - он поднял руки в примирительном жесте. - Подумай сам. Так будет лучше для всех.

Я рассмеялся ему в лицо.

– Лучше для кого? Для вас? Сомневаюсь, что получу от этого неземное удовольствие.

– Мне не хочется убивать тебя вот так.

– А как же? Или ты хочешь персонально опустить топор на мою шею?

Джемал провел рукой в воздухе, и я ощутил, как энергия сгустилась вокруг меня. Странное ощущение. Похоже на клаустрофобию. Будто меня сжимают в кольцо несколько человек с комплекцией Стюарта.

Воздух все сгущался, и вскоре стал похож на кисель. Двигаться в нем становилось все труднее. Ощущение такое, словно меня опустили под воду без акваланга. Я почувствовал, что задыхаюсь.

Я вскрикнул и раскинул руки в стороны, продираясь сквозь надвигающиеся на меня стены. И удивительное дело - мне удалось освободиться. Воздух вновь возвратился к своему обычному состоянию. Свобода движений вернулась ко мне. Я смог вздохнуть, не опасаясь, что мои легкие забьются какой-нибудь дрянью, наколдованной этим тупым негром.

У меня получилось разрушить заклинание Джемала до основания. И он этого никак не ожидал. Это я понял по выражению изумления на его обычно железобетонном лице.

– Что, не ожидал, черномазый? - заорал я.

Джемал повторил движение рукой, но этому устаревшему заклинанию не суждено было пробить мою защиту. Я выставил ладони вперед, и Джемал влетел спиной в стену.

Дьявол! Не упал! И уже начал плести новое заклинание. Нет, слепой красавчик. Ты ничего мне не сделаешь. Кто мне говорил о силе воображения?

Я представил, что моя магия обрушивается на негра всей своей мощью. Ломает его, словно шквальный ветер - карточный домик. Я буквально услышал, как трещат его кости под натиском моей силы.

Пошатнулся! Ему не выдержать! Я сильнее его! Я сильнее всех! Я самый могущественный чародей на Земле! Получай же, поганый ниггер!

Из моей ладони вырвался длинный язык пламени и лизнул ноги Джемала. Наконец-то! Паника проступила на его лице, словно невидимые чернила. Я расхохотался, вспомнив, что некоторые сорта таких чернил проявляются только при нагревании.

От колен Джемала огонь проворно полез выше, жадно пожирая ткань джинсов. Пламя уже почти добралось до пояса. Сейчас он заорет. Он не выдержит этой пытки. Когда полыхают твои яйца, долго изображать героя ты не сможешь.

Лицо его исказила гримаса, но он молчал. Стискивал зубы так, что я слышал их хруст. Но молчал.

Огонь докатился до его груди. Джемал из последних сил поднял объятые пламенем руки. Пара нервных взмахов, пара хиленьких лучиков магии поплыли в мою сторону, вихляя, как пьяный водитель на прямой трассе. Я отмахнулся от них и продолжал созерцать мучительную (по крайней мере я очень на это надеялся) смерть Джемала.

Что-то маленькое врезалось мне в висок и вцепилось в волосы, царапаясь и кусаясь. Я бухнулся на колени, силясь оторвать от себя мыша. Наконец я плюнул на это бесполезное занятие и просто ударил его кулаком. Маленькое тельце обмякло. Я с легкостью выдрал мыша из волос и отшвырнул в сторону. Он шмякнулся о стену и остался лежать на полу, не шевелясь.

Я вновь повернулся к Джемалу. Он был еще жив. И что самое ужасное, он смотрел на меня своими незрячими глазами. Взгляд у него был уничтожающий. Не в буквальном смысле, конечно - сил на это у него уже не осталось. Но мне на мгновение стало не по себе.

Джемал, в отличие от Стюарта, даже не пикнул. Что за черт? Он должен орать, вопить, визжать, кататься по полу! Вместо этого он лишь смотрел на меня. Ни одной эмоции, кроме жалости, не промелькнуло на его лице. Но кого тут жалеть? Разве что себя. Стена осталась стеной до самого конца.

Вскоре на полу остался лишь скелет. Кое-где с него свешивались ошметки кожи. Почему они не сгорели, я понятия не имел.

Он должен был вопить! Должен был молить о пощаде!

Я заорал от ярости и с разбегу пнул обгоревший череп. Он рассыпался в прах еще в воздухе.

Комната постепенно разгоралась. Ковер, шторы, мебель занялись мгновенно. Обои чернели, скукоживались и отпадали от стен. От вздувавшегося пузырями линолеума вонь стояла несусветная.

В соседней комнате кричала Волчица, выл Джимми. Шайтан громко ругался. Сюда они войти не могли - стена огня надежно защищала меня. Но не их.

Крики становились все громче, вой - все жалобнее. Вскоре они затихли, и не осталось ничего, кроме рева пожара.

Я стоял посреди огненного хаоса и хохотал. Смехом безумца.

ГЛАВА 15

Я подскочил и со всего маху треснулся о верхний ярус кровати так, что спящий сверху Джимми подпрыгнул. Мне пришлось прикусить губу, чтобы не заорать и не переполошить весь дом.

– Ты чего? - сонно пробормотал Джимми, свешиваясь сверху.

– Ничего, все в порядке, - прошипел я, сжимая лоб обеими руками. - Спи давай.

Волчонок пробурчал что-то в ответ и снова улегся.

Одеяло насквозь промокло от пота. Я все еще не мог отдышаться. Я помнил отвратительный запах горящей плоти, крики Стюарта, Волчицы, вой Джимми… И самое страшное - я помнил, что мне это жутко нравилось.

Я сел на кровати и закрыл лицо руками. В голове все еще звучал мой собственный безумный смех.

Блин, какой кошмар! Слава Богу, это был всего лишь сон. Сны не сбываются. Успокойся.

Но мой пульс никак не желал вернуться к привычному ритму. Сердце до сих пор колотилось, словно в агонии. Сейчас пробьет грудную клетку и выскочит на волю.

Я глубоко вдохнул и на несколько секунд задержал дыхание. Затем медленно выдохнул. Вытер мокрые ладони о простыню.

Ничего более ужасного мне никогда не снилось. Нет, если это будет продолжаться, мне стоит обратиться к психиатру. "Здравствуйте, доктор, я пиротехник. Поджигаю людей и дома" - "Это не ко мне, милок, это в пожарную часть".

Меня все еще потрясывало. В комнате была кромешная темень - окно закрывала плотная штора. Мой мозг обезопасили как могли. То существо все еще бродило вокруг, поэтому решили не рисковать. Амен высказал предположение, что это демон, но вот какой… Одни были относительно безопасными, другие - похуже вампиров. Судя по тому, как этот надавал мне по башке, он был далеко не хиляком.

Джемал так и не вернулся. Никто не знал, что с ним, жив ли он вообще. В моем сне амбал его изрядно потрепал. Но он все же остался в живых. Интересно, какие сны снятся чародеям? Вещие или нет? Хорошо бы…

Я оборвал мысль, вспомнив дальнейшее развитие событий. Они хотели меня убить. Потому что я опасен для общества. Для общества Магического круга, естественно. Вообще-то, мне все равно. Меня хотели прикончить. И кто? Собственный учитель и пара его помощников! Но не это самое плохое. Когда они бросились на меня, я сделал ужасную вещь.

Я их всех убил.

– Господи! - простонал я. Джимми наверху заворочался, но не проснулся.

Джимми. Волчица. Шайтан. Они погибли от огня, который создал я. Может, Амен, Джемал и Стюарт и заслуживали смерти (особенно последний) за то, что хотели так вероломно меня уничтожить, но семейство вервольфов тут было совершенно ни при чем. А ведь я прикончил и их. Просто потому, что они подвернулись под руку.

Черт, это всего лишь сон! Далеко не все они сбываются. Я бы даже сказал, что вероятность этого ничтожно мала… Но я еще не контролирую свою силу. Я могу разозлиться и поджечь кого-нибудь (чувствую, это будет Стюарт). И тогда… погибнут многие, если не все. Боже, я превращаюсь в монстра!

Амен не хочет меня учить, значит, моя сила не найдет себе лучшего применения, кроме как жечь все подряд. Когда у тебя есть спички, руки так и чешутся подпалить что-нибудь. И ты делаешь это снова и снова, пока коробок не опустеет. Потому что не можешь сопротивляться желанию.

Что же делать? Я и в самом деле становлюсь опасным не столько для себя, сколько для окружающих. А вдруг что-то случится? Вдруг мне придется применить магию, а рядом окажутся Волчица и Джимми? Или невинные люди? Кто знает, от чего может проснуться моя сила? Если мне будет грозить смертельная опасность? А может, достаточно пустяка? Допустим, зайду я в супермаркет… Кто-нибудь меня случайно толкнет или нахамит. Такое ведь сплошь и рядом. Конечно, я утрирую. Но все же, чем я тогда лучше террористов?

Я даже хуже. Потому что террористов можно остановить. А обезумевшего чародея - невозможно.

А ведь я могу уйти.

Безумная мысль, конечно. Куда я пойду? Ни родственников, ни друзей… Я останусь один на один с целым миром. Это будет жестокая битва… Но по крайней мере никого не будет рядом, чтобы видеть мое поражение. Никого, кого я бы мог забрать с собой в иной мир…

Нет, это безумие. Бежать куда-то среди ночи, без цели, просто бежать… Мне некуда идти, негде скрыться. А что если попробовать вернуться в свою квартиру? Заменить дверь, разрубленную амбалом, и пытаться возобновить прежнюю жизнь?

Конечно, пару лет мне придется отбиваться от непрошенных гостей, жаждущих моей крови, но это пустяки по сравнению с муками совести, если я все-таки кого-нибудь случайно убью.

Итак, какие еще будут варианты? Остаться и учиться? Но не можем же мы все это время зависать на хате у Шайтана. Аменохеприти сам не знает, куда нам приткнуться. Гостиница же сгорела…

Между прочим, по моей вине. Не знаю, откуда взялся огонь (хотя подозреваю, что его вызвал один мой знакомый пиротехник), но амбал-то пришел за мной. И Джемал… Зачем он кинулся мне помогать? Что во мне такого особенного?

Вот, значит, какова цена за чародейство. Одиночество. Ты вынужден сам обрывать все связи. Потому что боишься за дорогих тебе людей. Боишься случайно причинить вред близкому человеку. И ты уходишь, хотя тебе так же больно, как и тем, кого ты бросаешь. Но зато ты точно будешь знать, что они в безопасности… Пока тебя нет рядом.

Именно поэтому самым разумным выходом мне казался побег. Неважно куда, об этом буду думать позже. Главное - уйти, пока никто не проснулся. Иначе мне не дадут этого сделать.

Что ж, я сам выбрал чародейство.

Я оделся и вышел из комнаты, плотно прикрыв за собой дверь. Чтобы попасть на улицу, нужно было пройти рядом в комнатой, где спали Стюарт и Амен. Насчет бармена я не волновался: его и пушкой не разбудишь, а вот мыш… От него можно было ожидать все, что угодно.

Половица под моей ногой предательски скрипнула. Блин. Я замер, прислушиваясь. Вроде все тихо.

До двери я добрался без особых приключений. Никто не проснулся, никто не крикнул: "Куда собрался?".

Я взялся за дверную ручку и замер. Что-то не давало мне покоя. Нет, свое решение уйти я не оспаривал, но меня не оставляло смутное ощущение, что здесь что-то не так. Словно я забыл о чем-то очень важном…

Первый и последний раз плюнув на свои чувства, я открыл дверь и вышел на улицу.

Прохладный ночной воздух показался мне райским после душного мрака спальни. Легкий ветерок приятно овевал мое разгоряченное лицо. Итак, куда двинем?

Кажется, оттуда тянет гарью - значит, в той стороне "Сатанаэль". Туда, я думаю, мне не надо. Мало ли, пожарные, все такое… Но с другой стороны, вокруг лес, и "Сатанаэль" - единственное известное мне место. Я понятия не имел, где нахожусь, так что, пойди я в другую сторону, неизвестно, где бы я оказался. В общем, выбор у меня был невелик: либо развалины гостиницы, либо неизвестность в виде темного-претемного леса.

Короче, взвесив все "за" и "против", я решительно двинулся в сторону "Сатанаэля".

Насколько я помнил, добрые молодцы Шайтан и Стюарт вели меня по этой дороге. Светила луна (к слову сказать, уже не полная. Джимми преспокойно дрых в своей постельке, а не носился по лесу, вынюхивая приключения), так что я отлично видел окружающий меня мрачняк. Темный лес, тени, прячущиеся за деревьями…

Интересно, почему Шайтан решил поселиться в такой глуши? Машины у дома я не заметил. Чем он занимается? Неужели только и делает, что сидит с "Сатанаэле" и усмиряет особо пылких вышибал? Если так, то я оставил его без работы.

И вообще… Джимми ведь должен ходить в школу. Значит, я не в таком уж и захолустье. Может, на окраине. Я остановился и прислушался. Я надеялся различить шум машин, что означало бы наличие трассы неподалеку. Но вместо этого услышал нечто более интересное.

Шаги.

Я замер, боясь шевельнуться. Тот, кто шел за мной, остановился тоже. Ни звука. Может, мне почудилось?

Все очень просто. Нужно лишь обернуться и посмотреть. Но я не мог этого сделать. Я боялся того, что увижу у себя за спиной. Мое бурное воображение живо нарисовало мне огромную пасть, ощеренные клыки, слюну, капающую на траву, горящие яростью желтые глаза…

Нет, поворачиваться мне явно не хотелось.

Сзади не доносилось ни звука. Черт, так и будем стоять до второго пришествия? Я - не в состоянии обернуться, оно, кем или чем бы оно ни было - в нежелании обнаружить свое присутствие.

Выждав некоторое время, я со всех ног бросился бежать. То, что пряталось позади, кинулось за мной. Я слышал его топот, и несся во весь дух. Я не хотел, чтобы оно меня догнало. Дело не в том, что оно меня скушает. Я просто не хотел его видеть. Существа Магического круга обладают малопривлекательной внешностью. Вспомнить хотя бы того призрака…

Бег по пересеченной местности слегка меня отрезвил. Что я наделал? Где-то здесь бродит то самое существо, которое безумно мечтало меня заполучить. А я так глупо выперся прямо ему в лапы. Скорее всего, это оно сейчас мчится за мной. Ну надо же быть таким дураком? Почему я сразу не вспомнил о нем?

Впереди уже виднелись руины "Сатанаэля". Я сделал последний рывок… Выскочил на поляну… Запнулся, рухнул на землю… И обернулся, готовясь встретить ужас лицом к лицу.

Никого. Никто за мной не бежал. Можно сказать, я убегал от собственной тени. Черт побери, но шаги… Хотя сейчас я не мог поручиться, что слышал их на самом деле. Может, это кровь шумела у меня в ушах. Может, это всего лишь паника.

Может, у меня от страха глюки начались.

– Тьфу ты, - сплюнул я, поднимаясь. - Дебилизм.

Я отряхнул джинсы. На них налипло столько всякой гадости, я и не подозревал, что в лесу можно найти так много фигни.

Передо мной высилась черная гора мусора, совсем недавно бывшая баром "Сатанаэль" и по совместительству - гостиницей для нелицензированных магов. Теперь вряд ли сюда заселится даже самый непривередливый чародей. Я обошел вокруг. Камни, бывшие когда-то стенами вышеупомянутого заведения, хаотично валялись по всей поляне. Несколько костей, череп. Как же я надеялся, что они принадлежали вампирам!

Я обогнул груду камней и увидел такое, от чего у меня перехватило дыхание.

Обгоревший остов машины.

Я присел рядом с передним бампером (точнее, с тем местом, где он раньше был) и начал разгребать мусор под ним.

Вот. Я счистил грязь и сажу со значка. Так и есть. "Форд". Эх, не гонять больше Джемалу на своей знаменитой тачке со сверхзвуковой скоростью…

Я поежился. Уж как-то очень двусмысленно прозвучала эта фраза. Я так до сих пор и не знал, жив ли он. Или сгорел вместе с "Сатанаэлем".

– Он жив, Дэрриен, - раздался голос слева от меня.

От неожиданности я вздрогнул и выронил значок.

Вновь дурацкий страх охватил меня. Я боялся повернуться, чтобы увидеть своего собеседника. Черт подери, всем нутром я чуял, что это он гнался за мной. Но не могу же я просто тупо сидеть, как истукан!

Громадных усилий стоило мне повернуть голову.

Сначала я увидел ноги в сверкающих черным лаком ботинках. И кто додумался надеть такие в лес? Затем - безукоризненной черноты брюки. Даже ночь вокруг не была настолько черной. Отлично скроенный пиджак. Алая рубашка. Две верхние пуговицы расстегнуты. Золотая цепочка, медальон в виде причудливо изогнувшейся змеи.

Лицо.

Меня опрокинуло на землю мощной волной. Удары молота вновь начали долбить мои виски. Ужасная боль расползалась все ниже, растекалась по всему телу. Я с трудом мог дышать, не то, что шевелиться. Все тело полыхало, меня словно завернули в огненный кокон, как будущую гигантскую бабочку. Сразу же дали знать о себе старые раны. Видимо, зелье Волчицы не очень-то помогло.

Незнакомец подошел ко мне, и я увидел его лицо. Он был очень красив (уж не родственник ли Ракел?), длинные черные волосы зачесаны назад. Глаза насмешливо смотрели на меня. Радужка была ярко-красной. Точкой в ней выделялся зрачок.

Он улыбнулся, показав ровные белые зубы. Готов спорить, к стоматологу он за этим не обращался. Все природное. А как же иначе? Он же наверняка чародей, мать его. Наколдовал себе… Был бы он человеком, дамочки бы ему проходу не давали. Хотя люди такими красивыми не бывают.

– Ну здравствуй, Дэрриен, - он начал ходить вокруг меня. Классическое поведение плохого парня, прямо как в голливудском боевике. - Вот мы и встретились.

– Рад знакомству, но не помню, чтобы назначал тебе встречу. Кто ты, черт возьми, такой? - выдавил я. На грудь мне словно положили бетонную плиту, которая становилась все тяжелее с каждым вздохом.

– Меня зовут Аргаив.

– Я не об имени спросил.

Тот продолжал нарезать круги. Тоже мне, Шумахер нашелся. Затем он повел рукой в воздухе, и плита испарилась с моей груди.

Я сел и сделал глубокий вдох. Зря. У меня немедленно закружилась голова.

– Я не человек, если ты изволил заметить.

– Да уж, такое трудно не узреть, - фыркнул я. - А кто ты?

– Я демон.

Ну да, Аменохеприти так и предполагал, чуть было не ляпнул я, но вовремя прикусил язык. Не хватало еще с демоном клыки тупить.

– Чего тебе надо?

– С чего ты взял, что мне что-то от тебя нужно?

Нет, он и Ракел точно родственники. Возможно, даже брат с сестрой. По крайней мере, в задавании тупых вопросов им равных нет.

– Сам догадаешься или разъяснить?

– Ты пойдешь со мной, Дэрриен, хочешь ты этого или нет.

– Вот так всегда, - проворчал я, вставая и отряхиваясь. - Пойдешь со мной туда, пойдешь со мной сюда… Хоть бы кто толком сказал, куда? Зачем? Стоит мне только раскрыть рот, как меня сразу же начинают бить! Я даже вопрос задать не успеваю!

– С тобой хотят поговорить. Только и всего.

Забавно. Просто поговорить со мной еще никто не хотел. Всем нужна была либо моя сила, либо моя смерть. Сомневаюсь, что и этот раз станет исключением.

– Слушай, а у тебя чувство юмора есть. Не думал, что я такой приятный собеседник.

– Прости, но я тебя не понимаю.

– В последнее время спрос на интервью со мной возрос до небывалых высот. И хоть бы кто спросил про гонорар! - я, пошатываясь, сделал несколько шагов к останкам машины. - Извини, но мне надо идти. Знаешь, Шайтан вечеринку устраивает. Не хотелось бы опоздать…

– Нет, Дэрриен, ты никуда не пойдешь.

Лицо демона перекосила ужасающая гримаса. Губы раздвинулись в ослепительной ухмылке. Он поднял руки ладонями друг к другу, словно держа между ними какой-то невидимый шар.

Я вскинул руку, как делал во сне, надеясь защититься от посторонней магии, хотя сильно сомневался, что выйдет. Ведь присниться мне могло все что угодно. Неудивительно, что в жизни это не сработало.

Меня опрокинуло на землю огненной волной. Чужая магия полоснула мое сознание, словно тонкое лезвие. Руки и ноги опутала огненная паутина. Поперек груди захлестнулась горящая петля, мешая мне дышать.

– Я же говорил тебе, Дэрриен, - Аргаив подошел ко мне. - Почему ты меня не послушал? Впрочем, - он пожал плечами, - никто никогда не слушает. Приходится применять силу. Извини.

Он еще и извиняется. Ну не дебил?

– Сейчас подгоню транспорт, - демон вроде бы задумался. - Не тащить же тебя на себе.

– Ты парень сильный, вполне смог бы, - выдохнул я.

Аргаив взмахнул рукой, и огненная петля на моей груди чуть ослабла. И на этом спасибо. Значит, есть надежда, что меня до поры до времени убивать не собираются.

Вот попал так попал. Какая холера потащила меня из безопасного дома Шайтана в лес, да еще ночью? Будто что-то в голову стукнуло. Эх, всегда я так: сначала делаю, потом думаю.

Интересно, заметили ли мое отсутствие? Если да, то непонятно, почему демон не торопится. Или считает, что справится с парочкой волков и египетским жрецом? Хотя… Судя по силе его магии… Кто знает. Для меня же будет лучше, если мое отсутствие не заметят до утра. Не то я окажусь причиной гибели двух, а то и трех вервольфов, плюс собственного учителя. За Стюарта я не переживал. Всего-то минус дуэль.

Справа от меня раздался шелест шин по траве.

– Ваша карета, месье, - церемонно поклонился мне Аргаив, выходя из ярко-красной "Феррари". Почему-то я не сомневался, что огненный демон выберет именно эту машину и именно этот цвет.

Он в мгновение ока перетащил меня на переднее сиденье роскошной тачки. Что ж, ради поездки на таком автомобиле не грех и потерпеть пару минут огненные жгуты, впивающиеся в тело. Но только пару минут!

Демон уселся за руль и завел мотор. Тот негромко заурчал. Аргаив с видимым наслаждением откинулся на спинку сиденья и посмотрел на меня. Вот гаденыш. Я тут от боли помираю, понимаешь…

Видимо, мое лицо говорило за меня. Демон наклонился и заглянул мне в глаза.

– Я уберу веревки, если только ты пообещаешь, что не будешь дергаться.

В его радужках словно полыхал огонь. На мгновение мне даже показалось, что я увидел там себя - корчащегося от непереносимой муки в жадных лапах огня. Надеюсь, его глаза не предсказывают будущее.

– Хорошо, - я поежился. - Не буду.

Тут же огненные веревки отпустили мое тело, и я наконец-то смог расслабиться. Сиденье действительно оказалось очень удобным. Я вспомнил старый потрепанный "форд" Джемала и покачал головой. Кажется, я нашел ответ на один из вечных вопросов. Почему зла в нашем мире так много? Да потому что оно живет с комфортом и ни в чем себе не отказывает. Даже в небольших капризах вроде шикарных тачек.

Вскоре лес остался далеко позади. В темную ночь уходило длинное шоссе. Интересно, куда оно ведет: в город или из города? Я не решился спросить. В принципе, мне сейчас разницы не было никакой, так зачем злить мистера Огненную вспышку? В конце концов, не я ли хотел бежать из города сломя голову?

За непродолжительное время, что мы летели по дороге, фары ни разу не выхватили из темноты ни одного дорожного знака. Похоже, мы опять приедем хрен знает куда. А это значит, что сбежать просто так мне не удастся. Блеск. Хотя… я бы не стал рисковать. Стоит вспомнить огненные жгуты…

Дисковод крутил одну и ту же песню: "Ангел Люцифера". Подходит для моего попутчика. Даже слишком. Вылитый посланник Смерти, если, конечно, Смерть признает дорогие костюмы вместо традиционного черного балахона и обжигающие веревки в замену косе. Красивый получается образ. Если в этой жизни мне доведется нарисовать еще хотя бы один комикс, этого персонажа я включу в него в первую очередь.

– Может, ты скажешь, куда мы едем?

Не держится мой рот на замке. Ну никак. Похоже, в задавании глупых вопросов я дам сто очков вперед и Ракел, и Аргаиву.

– Когда приедем, ты сам все поймешь.

– А если не пойму?

– Значит, ты тупее, чем я думал.

Договорился до того, что меня обозвали дураком. Правильно мне отец говорил: "Молчи, за умного сойдешь". И почему я его не слушал?

– Благодарю за комплимент, - проворчал я. - Кто хочет меня видеть? Неужели сам…

– Понравился сон, Дэрриен? - вдруг перебил меня демон.

От неожиданности я замолк на полуслове и уставился на Аргаива, открыв рот. Откуда он, черт побери, знает?

– Особенно мне понравился момент, когда ты пинаешь череп несчастного афроамериканца, - сладко улыбнулся тот. - Хотя нет, есть еще великолепная сцена, когда огонь сжирает его, как трухлявую тростинку.

Я таращился на него, не понимая ровным счетом ничего. Откуда он мог узнать мой сон? Амен же клялся, что укрепил стену…

Аргаив расхохотался. Смех его был чем-то похож на Тимерхановский: он казался слаще меда, но под этим лакомством скрывались черви. Наверное, у зла это в крови. Хотя Ракел смеялась очень даже ничего… У меня до сих пор мурашки по коже бегали при одном только воспоминании о ее смехе.

– Нет, я все-таки не ошибся в оценке твоих умственных способностей! Ты выглядишь, как пятилетний ребенок, который совершил проступок и боится, что его накажут. Расслабься. Убийство - грех, с этим не поспоришь. Но любой грех можно смыть, если постараться.

– Похоже, ты себя этим не утруждал.

Демон метнул на меня взгляд, полный ярости.

– Теперь я понимаю, почему тебя назвали холодным эгоистичным подонком.

– Уж не Ракел ли? - внезапно догадался я. - Кстати, она случайно не твоя сестра?

Теперь настала очередь Аргаива удивляться.

– Откуда ты знаешь?

– Уж больно вы похожи. И внешне, и манерой разговора, - я хотел еще добавить: "И любовью к излишней театральности", но благоразумно решил промолчать.

Аргаив хмыкнул и ничего сказал. Лишь вдавил педаль газа в пол.

Я невольно задумался: если тачка Джемала имела далеко не предельную скорость тысяча двести километров в час, то эта выжимала… Я боялся подумать, сколько. Взгляд так и норовил скользнуть к спидометру. Чтобы отвлечься, я снова начал болтать:

– Ты пиротехник, верно?

– Можно сказать и так.

Глупый вопрос я задал. Как он может быть пиротехником, если он…

– Подожди-ка. Ты же демон, а не чародей.

Аргаив усмехнулся.

– Мы, демоны, не очень-то отличаемся от чародеев.

– Да ну?

– Если бы ты больше общался с нами, ты бы меня понял.

– Какая жалость, что за мою короткую жизнь я не видел ни одного демона! Кроме тебя, конечно.

Аргаив мрачно усмехнулся.

– Твое чувство юмора тебя в могилу сведет, Дэрриен.

Я не понял, это мой диагноз? Ладно, будем считать, что я слишком устал, чтобы обращать внимание на подобные реплики.

– Сколько раз мне это говорили.

Только сейчас я заметил, что мы уже в городе. Прошло-то от силы минут пять. Я опять задумался, с какой скоростью мы гнали.

"Феррари" затормозила перед отелем "Асмодей". Я, конечно, видел его раньше, но сейчас золотые буквы вызывали во мне тревогу. На этот раз я не стал с ходу отвергать свои чувства. Ох, не нравилось мне это. Либо это обиталище демонов (насколько я знал, Асмодей был демоном, причем крайне мстительным), либо Тимерхана. В любом случае мне хана.

– Идем, Дэрриен. И не вздумай совершить какую-нибудь глупость.

– Сожжешь меня на месте? Тем лучше.

Глаза Аргаива полыхнули красным.

– Сжечь не сожгу, но изуродую так, что родная мать не узнает.

Она и так меня не узнает. Тут уж уродуй, не уродуй… Но все равно быть похожим на Стюарта из моего сна мне не хотелось.

– Хорошо-хорошо. Иду.

Демон удовлетворенно улыбнулся. Нет, такие зубы могут вызвать лишь одно желание - выбить их как можно быстрее. Желательно одним ударом.

ГЛАВА 16

Я никогда не был внутри вышеуказанного отеля. Такие заведения созданы для богачей вроде Адриана Пресли, а не для посредственных художников. К сожалению, вампирчик больше не сможет наслаждаться красотой сего удивительного места. И я в этом совершенно не виноват. Не я же его убил. Хотя вампирский клан думает иначе.

Холл впечатлял. Огромные хрустальные люстры освещали весь зал до последнего уголка. Шикарные ковры, ни дюйма голого пола. Роскошная мебель, по виду - чистый антиквар. Регистрационная стойка вишневого дерева. Копии знаменитых шедевров в позолоченных рамах. Все гротескно, напыщенно и печально. Честно, богатство не создавало уюта. Скорее наоборот. Жизнь терялась в этом царстве роскоши.

Я содрогнулся. На мгновение мне померещилось, что люди словно уменьшились в размерах на фоне всего этого великолепия. Карлики, сидящие на непомерно огромном диване. Лилипут, старающийся дотянуться до края регистрационной стойки. Маленький человечек, с трудом подносящий огромный бокал с вином к губам. Будь я живописцем, а не захудалым рисовальщиком веселых картинок, я бы тут же вцепился в мольберт и палитру. "Пожирающий мир", так бы я назвал эту картину.

Что-то Аргаив загрустил. Суровый, как лето на Северном полюсе.

– Какой номер предпочитаешь? С джакузи или с небольшим бассейном?

– Тебе бы все шутить, - сердито глянул на меня демон. - Вижу, Ракел была права.

– Насчет чего?

– Догадайся сам.

Блин. Содержательный ответ. Не удалось мне его развеселить. Хотя, кто знает, может, это и к лучшему. Вдруг он в хорошем настроении предпочитает пробовать новые способы прожарки человечины?

Высокий статный господин в твидовом костюме что-то ожесточенно доказывал девушке за регистрационной стойкой. Влюбленная парочка сидела на диване, обнявшись и сплетя руки. Пожилая супружеская чета горячо спорила. Вконец разозлившись, он бросил чемодан на пол и направился к бару, а она, возмущенно выкрикнув ему вслед "Старый козел!", устало опустилась в кресло. Что ж, и у богатых бывают семейные ссоры.

Я явно не вписывался в окружающую обстановку в своей замызганной куртке, джинсах и нелепой фиолетовой футболке с улыбающейся рожицей. Но мне, по большому счету, было наплевать. Меня сейчас больше интересовало, куда мы идем.

– Ты скажешь, кому я так срочно понадобился? - вновь пристал я к Аргаиву.

– Сам все увидишь.

– А может, я не хочу!

– А кто тебя спрашивает?

– Разве в Магическом круге запрещено иметь собственное мнение?

Демон на мгновение остановился и повернулся ко мне.

– Поверь мне, Дэрриен, лучше быть инертной массой, чем занимать одну из руководящих должностей.

Он двинулся дальше. Но я не отставал:

– А ты? Балласт или большая шишка?

– Демоны никому не подчиняются.

– Ни за что не поверю, что ты притащил меня сюда по собственной инициативе.

Мы прошли мимо роскошных лифтов и остановились у служебного, намного меньшего по размерам. Аргаив повернулся ко мне. Спокойный, как удав. Нервы у него, похоже, титановые. В отличие от Джемала. У того - железные. Ведь пару раз я его все-таки вывел.

– Мне очень хорошо за тебя заплатили, Дэрриен. И я не собираюсь терять свою прибыль.

– А, так ты наемник? Так бы сразу и сказал.

Аргаив ничего не ответил. Он на мгновение отвернулся, чтобы нажать на кнопку, и я вдруг ни с того ни с сего решил воспользоваться этим благоприятным моментом.

Я рванул обратно в холл.

Знаю, поступок недальновидный, но… Не станет же этот чудик применять магию при большом скоплении народа. Слава Богу, несмотря на глубокую ночь, людей в отеле было немало. Сидящая на диване влюбленная парочка проводила меня удивленными взглядами. Пожилой джентльмен в котелке а-ля Чарли Чаплин и с тростью наперевес резво отскочил в сторону.

Я чуть не влепился в мальчишку-носильщика, неожиданно появившегося передо мной, но вовремя свернул влево. Его тележка врезалась мне в бедро, и я зашипел от боли.

До старомодной вращающейся двери оставалась всего пара метров… Метр… Ну же, еще немного…

На мгновение мне показалось, что я победил. Но только на мгновение.

Огненная волна пронеслась по всему телу, заставив меня рухнуть на пол. Я смутно осознал, что сбил небольшой столик с рекламными буклетами. Они разлетелись вокруг меня, как конфетти. В мозг ввинтилось раскаленное сверло. Все вокруг стало красным, а затем черным.

Сквозь красные вспышки боли я слышал, как демон негромко бубнил:

– Пожалуйста, пропустите, брату стало плохо, вы позволите…

Кудахчущий голос пожилой женщины. Наверное, той, которая обозвала своего мужа старым козлом.

– По-моему, он не дышит!

Как не дышу? Паника сдавила мне горло, и я в самом деле чуть не задохнулся. Тьфу ты, блин. Старая паникерша.

Звонкий голосок какой-то молоденькой особы. Это наверняка она совсем недавно держала за руки своего жениха.

– Нужно вызвать "скорую"!

И опять Аргаив:

– С ним все будет в порядке, не волнуйтесь. Просто очередной припадок…

Здрасьте пожалуйста. Теперь я еще и припадочный. Я хотел было возмутиться, но вновь потонул в красной мгле.

Открыв глаза, я увидел Аргаива. Рожа у него была страшно недовольная. Так тебе и надо. Испорченное настроение - это еще не все, что я могу.

– Я же сказал: без фокусов! - прошипел он, склонившись надо мной. - И почему ты такой идиот?

Мой кулак среагировал быстрее мозга. Спасибо Стюарту. В самом деле, надоедает, когда тебя постоянно оскорбляют.

Голова демона дернулась назад. Из ноздрей потекли струйки… Нет, не крови, а какой-то черной маслянистой субстанции. Он в замешательстве уставился на меня. Даже огненный хаос его глаз на мгновение потух.

Ух ты! Мне удалось дать по морде демону! Может, он меня за это убьет, но ради такого удовольствия…

Аргаив вытер нос и рывком поднял меня на ноги. Только сейчас я заметил, что мы находимся в кабине лифта. Наверное, тот самый, служебный. Интересно, как он умудрился дотащить меня сюда, ведь народу-то в холле было до фига, и каждый норовил мне помочь… Хотя кто знает, на что способны демоны.

– Еще раз позволишь себе подобное, и твой пепел будет собирать вон тот пылесос, - он кивнул на небольшой пылесборник, понуро приютившийся в самом углу лифта.

– Извини, но я туда не влезу.

– С моей помощью - влезешь. Даже еще место останется для твоего летучего друга.

– Я бы посоветовал тебе другого.

– Другого? Того двухметрового красавца с обрезанными пальцами?

– Нет. Здорового тупого амбала. Тоже с обрезанными пальцами.

– Извини, но не могу, - покачал головой демон. - Моя сестра от него просто в восторге. Чем он тебе так насолил?

– Я должен ему несколько дуэлей.

Аргаив понимающе приподнял брови.

– Серьезный повод. Только есть один нюанс. Если ты попытаешься расправиться с ним вот так, исподтишка, тебе грозит кое-что посерьезней дуэли.

Я устало прислонился к металлической стенке кабины. Что ж он так все буквально понимает?

– У тебя чувство юмора на какой войне отстрелили?

– Что, прости?

– Про амбала я пошутил. Я не собираюсь его убивать. Так что не воспринимай это как побуждение к действию.

Аргаив несколько секунд так пристально смотрел на меня, что мне стало не по себе. Не знаю, сколько бы он еще на меня таращился, если бы лифт вдруг не остановился.

Дверцы раскрылись с противным скрежетом. Вот тебе и дорогой отель.

Длинный коридор стрелой уходил вдаль. На его стенах висели лампы дневного света, постоянно мигающие и ни хрена не освещающие.

– Прошу, Дэрриен, - демон жестом пригласил меня идти вперед.

– Почему я первый?

– Боишься заблудиться? - усмехнулся Аргаив.

– Нет. Не хочу поворачиваться к тебе спиной.

Демон расхохотался.

– Мне это нравится. Шагай.

Я пожал плечами и ступил на бетонный пол, умудрившись попасть аккурат в небольшую лужицу.

– Вот это уют, - фыркнул я. - Небось вам тут не особо хорошо живется.

– Я тут не живу.

– А где? В геенне огненной?

– Что-то вроде. Поверь, тебе бы там не понравилось.

– Не сомневаюсь.

Я запнулся о толстый кабель, выпроставшийся из пола, и чуть не навернулся. Помнится, я говорил, что зло живет шикарно? Сейчас я был готов забрать свои слова назад. Чего только стоил этот обшарпанный коридор! Изредка лампы подавали признаки жизни. Но это длилось не дольше, чем всполохи молний. Где-то капала вода. Воняло здесь не лучше, чем в канализации. Иногда слышался тихий писк - крысы, наверное. Боюсь даже думать, где у них норы. Стены разбухли, казалось, они вот-вот рухнут. Одного удара достаточно, чтобы пошла трещина. А тут еще эти грызуны…

– Долго нам еще идти? - спросил я, чуть обернувшись к демону.

– Топай, - был ответ.

Один-единственный поворот - и мы уперлись в ржавую дверь, запертую на засов. Поперек нее шла красноречивая надпись: "Папробуй толко зайди суда на хрен".

– Дай догадаюсь, - я сложил руки на груди. - Нам сюда.

Аргаив, не утруждая себя ответом, достал из кармана своего идеально черного пиджака длинный ржавый ключ.

Дверь отворилась с таким скрежетом, что в округе наверняка проснулись все мертвецы. Сидящий на расшатанном стуле облезлый мужичок с повязкой на левом глазу подскочил так, будто ему в пятую точку впились все колючки мира.

– Ты кто такой будешь, поросячий хрен? - возопил он, ковыляя к Аргаиву. - Какого ты тут забыл? Для кого написано? - он ткнул корявым пальцем в надпись на двери.

– Уж точно не для меня, - поморщился демон.

– Для всех! - рявкнул мужик. - Так что гони ключ и пошел отсюдова!

Я не успел заметить, что сделал Аргаив, но в следующий момент мужичок со всего маху уселся на стул. Тот разлетелся в щепки под его костлявой задницей.

– Что… Что… Что…

Так он сидел на полу и икал, пока Аргаив не наградил его подзатыльником. Повязка съехала с глаза, открывая кошмарное бельмо. Второй глаз сделался в два раза больше, когда мужик наконец заметил меня.

– Ты… Ты…

Аргаив замахнулся, и мужик тут же перестал заикаться.

– Ты тот, о ком я думаю? - выдавил он.

– Откуда мне знать твои сексуальные фантазии? - пожал я плечами.

– Хватит, - произнес Аргаив, хватая мужика за шкирку. - Твоя ориентация меня не волнует. Открывай дверь.

Только сейчас я заметил, что в комнатушке имелась еще одна дверь, помощнее предыдущей. Казалось, что из брони просто вырезали прямоугольник и вмуровали его в стену. Единственным отверстием в ней была крохотная, почти неразличимая замочная скважина.

– А хозяин знает? - все еще не терял надежды мужичок.

– А зачем бы я тогда пришел? - ответил Аргаив. - Открывай быстрей, если не хочешь еще одной оплеухи.

Мужичок не хотел. Откуда-то из глубин безразмерных потертых темно-красных штанов он извлек тонкую серебряную палочку, очень отдаленно смахивающую на ключ, и вставил ее в отверстие в двери.

– Прошу вас, - он хмуро кивнул на открывшийся проем.

Аргаив в свою очередь предложил мне войти первым.

Наконец-то первые признаки цивилизации. Посредине небольшой, но сравнительно чистой комнаты стоял облезлый стол, на нем - яркая лампа. Дюжий охранник в камуфляже следил за боксерским поединком по телевизору, стоящему на прикрепленной под самым потолком подставке. По его лицу было заметно, что выигрывает не тот, за кого он болеет. Стоило мне поравняться с ним, как охранник со всей дури треснул кулаком по столешнице. Бедная мебель подпрыгнула.

– Ангелы бы вас побрали! Черт, Бобби, ты что, не видишь, что он тебя размажет! Так зачем ждать? Размажь его быстрее, чем он тебя!

Тут он заметил нас.

– Прошу прощения. Просто этот тупоголовый проигрывает. Чем могу помочь?

Я покосился на Аргаива. Тот молча протянул охраннику какую-то бумажку. По мере прочтения глаза у охранника становились все больше.

– Серьезно? А почему ты один, без конвоя?

– Потому, любезный Мильтон, что мне это не нужно, - снисходительно улыбнулся демон. - Я достаточно силен, чтобы справиться без посторонней помощи.

Я это уже ощутил на собственной шкуре, поэтому не стал встревать в разговор. Что толку спорить, если я не прав? Но фраза Мильтона заставила меня задуматься. Неужели я такой особенный, что без конвоя меня вообще из дома выпускать нельзя?

– Мистер Редгрейв вас ждет, - охранник покосился на меня. - Одного не понимаю, почему он не в наручниках?

– Он не опасен. По крайней мере, пока, - ответил Аргаив.

Я тебе щас покажу, как я не опасен.

Охранник держал руку на рукоятке пистолета. Несмотря на заверение Аргаива, он все же боялся. Я сосредоточенно уставился на оружие. Железо нагревается быстро… Надо же мне когда-то начинать практиковаться. А на ком еще, кроме плохих дяденек? Стюарт же не согласится быть подопытным кроликом.

Эти двое продолжали непринужденно болтать, как старые друзья. Кто знает, может, так оно и было. Но меня сейчас это совершенно не интересовало, будь они хоть сыновьями сестры матери моего отца. Комната постепенно исчезала. Телевизор замолкал где-то вдали. Бьющий в глаза свет лампы рассеивался. Голоса демона и охранника слились в непрерывный гул, который почти сразу же стих. Во всем мире не осталось ничего, кроме меня и пистолета.

Где-то глубоко (наверное, в районе желудка) я нашел малюсенькую искорку. Если бы она не мерцала похлеще звезды, я бы ее совсем не заметил. Я потянулся к ней… Почувствовал, сколько жара она содержит… К слову говоря немного, но чтобы нагреть эту чертову рукоятку, сойдет.

А затем я отпустил ее.

Мильтон вскрикнул и отдернул руку от пистолета. Ладонь покраснела, на ней мгновенно вспухли огромные волдыри.

Аргаив повернулся ко мне. Я тут же принял самый невинный вид. Разве что глаза не закатил и не начал демонстративно посвистывать.

Он схватил меня за локоть и повел к следующей двери.

– Твои фокусы у меня вот уже где, - он указал на горло. - Скорей бы от тебя избавиться.

– Это взаимно, - ангельски улыбнулся я. - А что я такого сделал?

Аргаив не ответил и просто втолкнул меня в следующее помещение. Блин, да сколько их тут? Катакомбы какие-то.

Хотя… Нет, катакомбы не напоминает. Скорее апартаменты люкс в вышенаходящемся отеле. Роскошный кожаный диван, на который указал мне Аргаив, вполне подходил для таких хором.

– Посиди пока здесь, - бросил демон. - Я сейчас вернусь. А чтобы ты пока ничего не натворил, я слегка тебя спеленаю.

– Э нет, - я решительно замотал головой. - Не надо. Я буду хорошо себя вести. Честно.

Демон расхохотался.

– Какой же ты наивный, Дэрриен. Думаешь, я поверю твоим обещаниям? Для меня честь перестала что-либо значить очень давно. Так что садись и не дергайся.

Я вздохнул. Мне все равно отсюда не сбежать без посторонней помощи. Даже если Аргаив не будет меня "пеленать", я все равно не выйду отсюда. Когда мы заходили внутрь, я почувствовал едва заметное покалывание на своей коже. Энергия. Она окружала эту комнату вроде силового поля: впускала, но не выпускала. И моя магия тут не поможет. Зло очень надежно охраняет свои границы. Два пропускных пункта на входе и энергетическое поле на выходе. Нехило.

Аргаив ушел. Я же сидел на диване, прямой, как палка, ощущая огненные жгуты вокруг тела. Они не обжигали, пока я не пытался двигаться. Или пока не пробовал применить магию. Стоило мне начать сосредотачиваться на каком-то предмете (для первоначального фейерверка я выбрал кривоногий антикварный столик), как жгуты буквально раскалялись, мешая мне не то что колдовать, а даже думать. Нет, этот демон просто садист.

Конечно, более опытный маг, без сомнения, расправился бы с этой ловушкой в два счета, но не я. Вскоре мне пришлось отказаться от попыток что-либо изменить и попросту маяться дурью.

Прошло около получаса. За это время я успел обдумать свое положение и нашел его более неутешительным, чем "интересное" положение девятиклассницы. У той есть по меньшей мере два выхода. У меня же - ни одного. Живым меня отсюда не выпустят, это как пить дать.

Но была одна неувязочка. Почему Аргаив сразу меня не убил, а привез сюда? Кто хочет со мной поговорить и зачем? Если зло надеется перетянуть меня на свою сторону, то ничего не выйдет. Мне моральные устои не позволяют. Хоть убейся. Да и вообще… Чего со мной все носятся, как с писаной торбой? Сомневаюсь, что с каждым, кто открыл в себе чародейские силы, проделывают те же действия: сначала запугивание, потом проверка сил, контроль самообладания, установление пригодности к магической деятельности, ночные кошмары, похищение… А потом? Предложение сотрудничества? Не верится мне, что у чародеев и учителей хватает терпения на такое.

Конечно, я не знал порядков этого мира… Но все же мне казалось, что здесь что-то не так. На кого работает Аргаив? На Тимерхана? Или на вампиров, которые мечтают высосать меня досуха? На того амбала с мечом? Как там его… Колин, что ли.

Он наемник. Кто больше заплатит, на того и пашет. А в нашем мире достаточными средствами для устранения непутевого чародея руками наемного убийцы обладает только зло. У зла всегда достаточно средств. Зло ездит на шикарных тачках и обитает в шикарных отелях. Зло заведует ночными клубами, предлагающими интимные услуги. Зло не прячется. Оно всегда на виду. Добро же боится высунуть нос из норы. И горе тому, кто посмеет это сделать. В нашем мире бал правит именно зло.

За моей спиной с тихим скрипом отворилась дверь, и я с облегчением вздохнул, думая, что это Аргаив. Все-таки у меня изрядно затекли руки и ноги. Но больше всего - спина. Я услышал мягкий топоток по ковру, и передо мной во всей красе предстала Ракел. Ее только тут не хватало. Не может найти лучшего момента, что ли?

– Здравствуй, Дэрриен, - пропела она. - Мы вновь встретились.

– Рад неимоверно, - фыркнул я. - Ой!

Чертова магия! Я даже говорить не могу! Ну, Аргаив…

Ракел повела рукой в воздухе, и пламенные веревки развязались, освобождая меня. Фу-у… Спина болела просто невообразимо, и я с превеликим удовольствием откинулся на мягкий диван. Ракел уселась рядом.

Длинные ноги, безупречные тонкие руки, идеальная грудь, бархатная смуглая кожа, шелковистые волосы… Я поймал себя на том, что разглядываю ее. Да что уж там, просто откровенно пялюсь. Я отвернулся, но слишком быстро. Ракел хихикнула.

– Не стесняйся, Дэрриен. Тебе ведь нравится то, что ты видишь?

Я хмыкнул. Как я надеялся, неопределенно. Но Ракел оказалась далеко не дурочкой.

– Значит, нравится, - констатировала она. - Отлично.

Я и пикнуть не успел, а она уже сидела сверху. Наверное, много практиковалась, чтобы так быстро запрыгивать… Неважно куда. На мужиков, на стены… Ее шикарные губы впились в мои огненным поцелуем.

И что мне делать? Орать "Насилуют!"? Ха, да кто бы отказался от такого изнасилования? Уж точно не я. Но проклятые чувства просто вопили от ужаса. Дескать, это будет большой ошибкой… Черт. Отвлекают, блин…

– Ракел, - я кое-как вклинился между поцелуями. - Ракел.

– Что, милый? - прошептала она мне на ухо. Ее теплое щекочущее дыхание взбудоражило меня еще сильней, но я все же смог выдавить:

– Слезь с меня.

Она отшатнулась. Великолепные синие глаза удивленно распахнулись.

– Что ты сказал?

– Слезь с меня.

– Почему? Ты же хочешь меня, я вижу, - она лукаво улыбнулась.

Да, черт возьми. Я хотел ее. Но что-то подсказывало мне, что добром это не кончится. Я мог отбросить все опасения и разбираться с последствиями потом, но мне и так хватало неприятностей, чтобы расхлебывать еще и это.

Ракел распахнула мою куртку, хихикнула при виде желтой рожицы, задрала футболку, провела рукой по моей груди… И потянулась к поясу джинсов.

– Нет, - я оттолкнул ее.

– Да, - Ракел начала возиться с пуговицей. Блин.

– Нет! - я схватил ее за запястья.

Черт, как тяжело не пялиться на ее грудь! Приходится смотреть ей в лицо. Но не в глаза. Дьявол, это еще труднее. Долго я так не смогу.

– Я сказал, слезь с меня, - выделяя каждое слово, произнес я.

– А если нет? - она прижала свои руки к груди. Учитывая то, что я держал ее за запястья…

Чертовски сложно думать о магии, когда тебя совращают. Мысли постоянно ускользали в другую сторону. Я закрыл глаза. Мало помогло. Тактильные ощущения были куда как сильнее. Ее кожа на ощупь и в самом деле оказалась восхитительной.

Нетрудно догадаться, чем бы все закончилось, если бы не раздался голос Аргаива:

– Ракел!

Она вздрогнула. На мгновение мне показалось, что она сейчас спрыгнет с меня, но ее колебание длилось лишь долю секунды. Она обвила руками мою шею и прижалась ко мне. В этом положении открывался чудесный вид на ее грудь.

– Что такое? - томно пропела она, прикрыв глаза.

Змея. Натуральное холоднокровное. Но чрезвычайно сексуальное холоднокровное.

– Слезай с него. Живо.

Да, когда демон говорит таким тоном, лучше его послушаться. Видимо, Ракел тоже это поняла, потому что соскользнула с меня, вызвав очередную ассоциацию со змеей. Напоследок она послала мне воздушный поцелуй, затем скрылась из виду.

Я встал и с наслаждением потянулся. Черт, все затекло… Ну, почти все. Аргаив с неодобрением смотрел на меня и качал головой. Будто это я извращенец, а не его сестричка. Наконец я не выдержал его взгляда:

– Что такого? Она сама на меня заскочила. Все претензии к ней.

– Моя сестра та еще, - покачал головой демон. - Мог бы и не отвечать на ее притязания.

– Знаешь, - я положил руку на грудь. - Честно, старался. Тебе просто надо запретить ей ходить голой.

– Это бесполезно, - поморщился Аргаив. - А вот тебя ни на минуту оставить нельзя.

– Ты бы еще на полдня ушел.

– В следующий раз так и сделаю. Мистер Редгрейв ждет. Идем.

Да кто это такой? Охранник тоже упоминал это имя. Должно быть важная птица, раз меня к нему ведут. Показывать, как диковинного зверька. Как бы мне не закончить свои дни в цирке для магов. Довольно мрачная перспектива, не так ли? Вот и я думаю, что ничего хорошего меня не ждет.

Если бы я знал, насколько окажусь прав.

ГЛАВА 17

Мистер Редгрейв оказался невысоким коренастым мужичком туповатого вида. Его лицо выглядело так, будто по нему со всей дури врезали сковородкой. Большой приплюснутый нос выдавал подчас такие рулады, что в пору было затыкать уши. Я и не подозревал, что человек может сопеть в разных тональностях. Вид у него был такой, словно он уже много ночей подряд не спит: маленькие впалые глазенки покраснели, щеки и подбородок заросли черной щетиной, немытые где-то с неделю волосы патлами свисали на плоский лоб. Я задался вопросом, кто или что является причиной его ночных бдений. Или дневных? Кто знает, может, он вампир.

Он сидел за своим шикарным столом вишневого дерева, подперев голову ладонью, и пялился на меня уже минут пять. Ничего не говорил, просто смотрел и сопел в две дырочки… Но мне казалось, что он ощупывает мой череп со всех сторон, стараясь пробраться к мозгу.

Наконец я не выдержал.

– Чего вы на меня смотрите?

Мистер Редгрейв вздрогнул, пробудившись от какого-то только ему ведомого сна. Или выйдя из транса. Свистнул носом.

– Вас это беспокоит, мистер Лэйвери?

– Как сказать. Вообще-то я не против, чтобы меня разглядывали симпатичные девушки, но когда этим начинают злоупотреблять мужчины…

Редгрейв улыбнулся, показав зубы. Да, до Аргаива ему ой как далеко. Должно быть, колдун он так себе, раз не сумел сохранить свои клычки в целости и сохранности.

– Вам известно, кого я представляю?

– Наслышан, - мои барабанные перепонки живо вспомнили оглушительный глас Тимерхана, и я досадливо поморщился. - Голосок у вашего начальника, прямо скажем, не ангельский.

– Он предупредил меня, что у вас очень острый язык.

– Не порежьтесь.

Редгрейв ухмыльнулся и сложил руки ладонь к ладони, как при молитве. Только сомневаюсь я, что в столе у него лежит иконка. Или распятие.

– Как давно вы обнаружили в себе силу, мистер Лэйвери? - спросил он.

Вот заладил. Какой я ему "мистер Лэйвери"? Судя по его далеко не культурному виду, изъясняться таким языком он явно не привык. Но что поделаешь, положение обязывает… Надо же произвести впечатление на случайно заглянувшего на огонек чародея. Типа у нас все чин чином, никакой чернухи. А что до вампиров, так они кровушку-то пьют только с согласия жертвы… Нападают? Да что вы! Как так? Сейчас быстренько вызовем главу их клана и разберемся. Не волнуйтесь, все виновные будут наказаны.

– Мистер…

– Несколько дней назад. Кажись, была среда…

– Вам известно, какой стихией вы обладаете?

Обладаю? Я бы так не сказал. Скорее она обладает мной. Кажись, я опять ударяюсь в философию… Надо искоренять дурную привычку думать на посторонние темы во время таких вот допросов. Но, похоже, это врожденное. Еще в школе я начинал рассуждать на одну тему, затем переходил на другую, затем на третью, и так продолжалось, пока учитель меня не останавливал. У него на этот счет была любимая фраза: "Опять Дэрриен пошел в лес по грибы, а вернулся из джунглей с кокосами".

– Мистер Лэйвери?

У меня был выбор: играть в дурачка, который ни фига не понимает и готов на все, лишь бы его оставили в покое, либо в самоуверенного чародея, поджигающего все, что движется, если кто-нибудь его случайно обидит. И, естественно, напугать своих противников до чертиков своими колдовскими выкрутасами. Поскольку я больше относился к первому варианту, а все остальные думали обо мне как о втором, я решил поиграть в чародея-загадку. То есть не демонстрировать свою силу (точнее, ее отсутствие), но при этом делать вид, что у меня ее до хрена и больше.

– Огонь.

– Вы знаете, что это значит?

– Да, - на самом деле ни хрена я не знал, но этому типчику сообщать об этом необязательно.

Редгрейв сощурился и стал похож на свина, обожравшегося отбросов. Хрюкнул.

– Вы врете. Но это ничего. Тем лучше. Судя по тому, куда лежит ваш дальнейший путь, это умение вам пригодится.

О чем это он?

– Я не понимаю вас. Уж не знаю, какой юмор в Магическом круге, но до меня ваши шутки не доходят.

– Большинство магов, обладающих силой огня, предпочитают связать свою жизнь с нашей стороной, мистер Лэйвери. Потому что здесь им проще живется. Если вы случайно подожжете что-нибудь… - многозначительный свисток ноздрями, - или кого-нибудь, вас никто не осудит за это случайное прегрешение. На другой стороне вас растерзают в клочки. Инквизиция Адальберта работает безукоризненно. Тому, кто совершил действо, не угодное старику, два пути - либо к нам, либо смерть. Решайте сами.

Вот так ультиматум. С чего это вдруг зло решило открыть передо мной все свои карты? Показать перспективы? Сладко поешь, Редгрейв, но уж больно приторны твои речи. На стороне зла - никакой ответственности! Ты волен делать все, что захочешь! Пей, кури, убивай… Никто и слова тебе не скажет. А Адальберт снесет мне голову одним взмахом меча.

По словам Редгрейва выходило, что я либо на какой-то из сторон, либо в могиле. Хорошенькая альтернатива. Посредине остаться нельзя. И если я уже совершил убийство, то мне одна дорога. В ад. Или в отель "Асмодей", что сейчас одно и то же.

Ха! А не врет ли он? Сам только что сказал, что умение лгать мне пригодится, если я решу принять их сторону. Все ясно. Ложь во спасение. Не меня, естественно. Может, добро и рубит головы за убийства, как и любая другая система правосудия, но за всякого рода случайности вряд ли. Может, наказывают, но не так строго. Более того, я уверен, что даже сам великий Адальберт, будь он хоть папой Римским или главой Ордена света, не безгрешен. В молодости был поди тот еще…

– Вижу, вы приняли решение, мистер Лэйвери, - Редгрейв пригладил грязные волосы. Не помогло. Они все равно торчали в разные стороны. Руки у него заметно тряслись. Либо не выспался, либо нервничает. Или и то, и другое. Наверное, причина бессонницы и невроза одна и та же. И я уже догадываюсь, какая.

– Так точно.

– И какое же? - глаза Редгрейва радостно вспыхнули. Он даже сопеть перестал.

Уж ты ему не обрадуешься.

– Идите вы на хрен.

Надо было видеть лицо этого чудика. Он и без того был, скажем прямо, не красавцем, но после моих слов его натурально перекорежило. Глаза широко распахнулись, брови и зрачки сдвинулись к переносице, создавая впечатление косоглазия. Рот скривился в гримасе удивления, непонимания и гнева. Гнилые зубы только усилили впечатление.

– Аргаив, - прошипел зам Тимерхана, мгновенно позабыв о гостеприимстве. - Отведи этого строптивого мальчишку в камеру.

– Я не ваш слуга, Редгрейв, - отрезал демон. - Я свою работу выполнил. Теперь этот чародей не в моей власти, а в вашей. Делайте с ним, что хотите.

– Твоя сестра будет рада позабавиться с ним, - хитро подмигнул ему тот.

Аргаив скривился, но ничего не сказал. Редгрейв же кивнул стоящему у двери кабинета охраннику. Тот вышел и вернулся, ведя за собой Ракел.

– Ну как, моя дорогая, в твоих силах уговорить мистера Лэйвери направить свою магию в правильном направлении?

Она уселась на стол Редгрейва, положив ногу на ногу (мама дорогая, какие бедра!), и уставилась на меня. Я старательно избегал смотреть ей в глаза, но во всем другом обзор был неограничен.

– Я не шлюха, чтобы прыгать в постель к каждому, к кому ты прикажешь, Редгрейв, - промурлыкала она, не сводя с меня глаз.

Да ну? А я-то все гадаю, чего ей неймется?

– Разумеется, нет, - поморщился зам. - Но неужели хоть кто-то смог устоять перед твоими чарами?

Ракел окатила него ледяным взглядом. Даже меня мороз продрал по коже, а уж Редгрейву явно пришлось несладко.

– Я не могу его заставить. Тут я бессильна. Если только он сам этого не захочет. Иначе - никак.

– Тогда тебе тут нечего делать, - рыкнул он. - Можешь идти.

Красотка изящно соскользнула со стола и удалилась, покачивая бедрами. Судя по тому, каким взглядом ее проводил Редгрейв, у него был хронический спермотоксикоз.

– Не будешь ли так добр хотя бы кликнуть Мильтона? - с кислой миной обратился он к Аргаиву.

Тот фыркнул и кивнул на охранника, оттаптывавшего порог.

– А этот тебе на что?

Редгрейв нахмурился. У него, похоже, извилины отсутствуют вообще. Тупит, как первобытный человек перед компьютером. В разведку бы тебя не взяли, парень. Или в саперы. Подорвался бы на первой же мине. И как ты до такого высокого поста сумел дослужиться при таком количестве мозгов?

Мой мысленный диалог был довольно грубо прерван охранником, заломившим мне руки за спину.

– Вскоре ты встретишься с самим… - Редгрейв многозначительно подмигнул мне. - Советую тебе в оставшееся время подумать над нашим предложением. Он не терпит отказов. Либо ты с нами, либо… - он провел ребром ладони по горлу. Очень красноречивый жест, показывающий, что выбора у меня совсем не остается.

Честно говоря, я другого и не ожидал.

Камера, в которой я изволил почивать, оказалась отнюдь не номером люкс. Видимо, весь шик и красота злой стороны распространяются только на чародеев, окончательно определившихся с местом работы. Неправильная политика. Я бы на месте Тимерхана показал все преимущества, а о недостатках, вроде мрачных подземелий для непокорных, умолчал. Неужели он и в самом деле считает, что темная сырая комнатушка заставит меня встать на его сторону? Ох, как он ошибается. Хотя меня сейчас сманил бы простой матрас. На кровати, на которой я отлежал все бока, его не было и в помине.

Поджечь здесь было категорически нечего. Да если бы и было, у меня вряд ли что-то получилось бы. Воды здесь было столько, что Всемирный потоп отдыхает. Я уже основательно продрог. Даже одеяла не оставили, сволочи. Наверное, Тимерхан решил не тратить время на пустые словесные убеждения, а сразу перейти к более жестким методам. Когда я отсюда выйду, то обязательно чихну на него огнем.

Сколько я уже здесь сижу? Часов у меня не было, но мне казалось, что прошла целая вечность, то есть примерно три часа. Наверное, рассвет уже на подходе. Только вот чем он мне поможет? Я же глубоко под землей. Под отелем нехилые катакомбы. Щупальца зла тянутся под всем городом… Возможно, даже дальше…

Вот интересно. Если зло обитает здесь, то где добро? На небесах, что ли? Тогда попасть туда будет крайне затруднительно. Да и что я там забыл? Ракел сказала, что Колин хотел меня убить. Насколько я понимал, Колин - тот самый амбал с мечом. И он со стороны добра. Значит, я и добру успел основательно подгадить. Только вот как?! И где?

Что ж, перед моей казнью мне по крайней мере обязаны зачитать приговор.

Скрип открываемой двери отвлек меня от оптимистичных раздумий.

– Ну как, Дэрриен, нравится тебе тут? - промурлыкал чей-то чертовски приятный голос. Насколько я знал, таким чарующим тембром здесь обладала только Ракел.

Странно. Она была одета. Ну как сказать… если две красные веревочки можно назвать хотя бы купальником… то да, она была одета. По крайней мере не полностью обнажена. Я втихаря этому порадовался. Постоянное созерцание такой красоты, признаться, немного сводит с ума.

– Кровать с водным матрасом просто блеск! - воскликнул я, шлепая ладонью по вышеупомянутой железяке. - Но проблема в том, что вода есть, а матраса нет. Я буду жаловаться вашему администратору!

– Дэрриен, ты можешь хоть минуту помолчать? - прошипела Ракел.

Я послушно заткнулся. Но выдержал только десять секунд.

– Что тебе нужно? Если ты опять насчет этого самого, то извини. Матраса, как я уже сказал, нет…

– Тебя хочет видеть Тимерхан.

Эка невидаль.

– А я его что-то не очень.

– Перестань прикалываться, Дэрриен. Идем. И без фокусов.

– У братца фразам научилась?

Ракел фыркнула и вышла. Мне пришлось последовать за ней. Все-таки в этой камере ужасно холодно. Наверное, здесь раньше была пыточная. Пленники замерзали до смерти. Или захлебывались.

Пройдя чертову уйму коридоров, поднявшись как минимум по четырем лестницам, мы наконец оказались у огромной дубовой двери. Посреди нее был вырезан знак: змея, свернувшаяся кольцом и кусающая собственный хвост. Я видел его раньше, но, хоть убей, не мог вспомнить, что же он означает. Добро или зло? И то, и другое? А может, вообще ничего важного, просто элемент декора?

Ракел отворила дверь и отошла в сторону. Стоило мне сделать шаг вперед, как двери за моей спиной захлопнулись, и я остался один в непроглядной тьме.

Где-то с минуту меня не окружало ничего, кроме удушающей темноты. Она казалась такой плотной, что до нее можно было дотронуться. Но мне этого совсем не хотелось. Кто может поручиться, что моя рука пройдет сквозь темноту, а не наткнется на пушистого монстра?

И вдруг зажглись факелы. Все разом. Около двадцати штук.

Первое, что я увидел, был трон. Да-да, самый настоящий трон, иначе не назовешь. Ни креслом, ни стулом, ни тем более табуреткой. На высокой резной спинке был изображен все тот же змей, обедающий своим хвостом. Значит, змеи считаются символом Тимерхана. Ракел вся в него пошла, уж не дочкой ли ему приходится? Шикарные подлокотники эти скользкие твари прямо увивали. Но я был вынужден признать, что работа искусная. Сейчас таких мастеров днем с огнем не сыщешь, значит, вещичка антикварная.

Самое интересное, что на этом шикарном седалище никого не было. Я стоял один в зале, освещаемом факелами и смахивающем на приемную монарха средневековой Англии.

Я уже начал подумывать, не крикнуть ли, вдруг Тимерхан отзовется этим своим шикарным голосом, но тут один из многочисленных гобеленов отъехал в сторону. Из темной дыры, открывшейся за ним, показалась высокая фигура, закутанная в темно-коричневый плащ. Под опущенным капюшоном я, как ни старался, разглядеть ничего не мог. Мне тут же вспомнился кошмарный рассказ Эдгара По "Маска Красной смерти": "И когда схватили они его, то почувствовали, что под саваном, скрывающим фигуру незнакомца, ничего нет". Бр-р-р! Я ни за что не дотронусь до этого…

Капюшон повернулся ко мне. Несколько секунд он не шевелился, и я понял, что незнакомец меня изучает. Затем он прошел к трону и уселся. Костлявые бледные руки в старческих пятнах легли на подлокотники в виде змеиных голов. Слава Богу, под плащом все-таки что-то относительно живое.

– Я Тимерхан, повелитель всепоглощающей Тьмы, - заговорил плащ, и я мгновенно узнал голос, оглушивший меня несколько дней назад в Магическом круге. Только сейчас он звучал как-то надтреснуто, словно владыка зла постарел за это время лет на двести. - Мои наемники с ног сбились, разыскивая тебя, Дэрриен. Я рад, что мы наконец встретились.

– Я тоже, просто до безумия, - я улыбнулся, но улыбка вышла кривой. - Особенно мне понравились мои апартаменты. Вы случаем комнаты не сдаете на длительный срок?

Тимерхан поднял руку, и горло мне сдавила тугая петля.

– Помолчи хоть немного, Дэрриен, - проворчал он, и по моей коже пробежала целая армия мурашек - так я отреагировал на то, как Тимерхан произнес мое имя. Я было задумался почему, но петля затягивалась все туже, и мне просто не хватило воздуха гадать над интонациями.

Когда у меня перед глазами начали плясать черные букашки, Тимерхан опустил руку. Я чуть не рухнул на колени, но чудом устоял на ногах. Во рту стоял противный металлический привкус крови. Господи, этот безумец чуть не раздавил мне трахею!

– Если не хочешь, чтобы это повторилось, говори, только когда тебя спрашивают.

Я кивнул.

Двое каких-то довольно странных на вид человечка притащили невысокий табурет. Тимерхан махнул рукой, приказывая мне садиться.

Пальцы его были неестественно скрючены, и я догадался, что старик страдает артритом. Я не удержался и фыркнул. В голове никак не укладывался фантастически могущественный властелин Тьмы и обычный артрит. Дурит людей Голливуд - у киношных злодеев таких проблем и в помине нет.

Тимерхан, точнее, его капюшон изучал меня с любопытством орнитолога, узревшего птицу додо. Я же в свою очередь разглядывал его, хотя смотреть было не на что: только плащ и руки. Наконец я не выдержал, хотя все еще помнил удавочку у себя на шее.

– Зачем вы меня звали? Рассматривать? Могу презентовать вам свое фото, и смотрите, сколько влезет!

– Мне нужно, чтобы ты встал во главе моей армии, Дэрриен.

– Что?! - я аж подпрыгнул на табуретке. - Из простых рядов сразу в главнокомандующие? За что мне такая честь?

– Своего предыдущего военачальника я недавно сжег за его чрезмерно болтливый язык. Мне нужен новый.

– А Редгрейв вам на что? - хмыкнул я. - Как будто мало других подходящих кандидатур! Да и потом, вы же меня совсем не знаете! Вдруг я развалю всю вашу чертову армию нафиг?

– Я уверен, что мы с тобой сработаемся, - мягко, даже слишком мягко, излишне приторно. Ни за что не поверю, что Тьма настолько безрассудна, чтобы ставить во главе своей армии человека, ничего не смыслящего ни в магии, ни в военном деле. Тимерхану нужно что-то другое. Но что?

– Допустим, я соглашусь. Что я буду иметь с этого?

– Все, что пожелаешь, - все тот же мед, все тот же сахар услаждает мои уши. Сейчас захлебнусь в сиропе. - Скажи мне, чего ты хочешь, и я выполню любое твое желание. Хочешь богатства? Власти? Недавно освободилась вакансия главы клана вампиров… Адриан, как это ни печально, канул в небытие. Может быть, ты хочешь славы?

Спасибо, я и так достаточно прославился. Всего один небольшой костерок, спаливший троих выродков, и я уже мировая знаменитость.

Судя по голосу, Тимерхан начал терять терпение.

– Ты хочешь любви? Ты получишь самых прекрасных женщин, какие только есть на свете! А может, ты желаешь…

– Я желаю послать вас на хрен, но не могу вставить ни слова в ваш монолог.

Капюшон, вдохновенно покачивавшийся во время всей пламенной речи, замер. Кажется, я сейчас получу.

Я начал мысленно строить стену, но не успел даже уложить первый ряд кирпичей. Меня так шмякнуло о пол, что я целую минуту не мог нормально вдохнуть.

– Ракел! - прорычал Тимерхан, вскакивая с трона. - В камеру его!

Красотка подхватила меня и рывком подняла на ноги. Я был ей только благодарен за это.

Надо запомнить на будущее - никогда не посылай на хрен повелителя Тьмы, даже если очень хочется.

ГЛАВА 18

Редгрейв уселся на стул и вальяжно вытянул ноги вперед. Типа утомился после ужасно долгого спуска. А все ради меня, чтобы мне тут не было одиноко. Должен же меня хоть кто-то навещать.

Камеру мне поменяли, на кровати даже матрас был. Правда, добавилась решетка. Зачем - для меня осталось тайной. Теперь от двери меня отделял еще и ряд прутьев толщиной с мой большой палец.

Мне жутко хотелось пить. Казалось, еще немного, и я помру от жажды. Я с тоской вспомнил свою прежнюю камеру. Вот там воды было хоть залейся. Никто из тимерхановых приспешников не озаботился вопросом о моем пропитании, но, как ни странно, есть не хотелось вообще, несмотря на то, что последний раз я ел тысячу лет назад. Не буду вспоминать, что приготовила тогда Волчица, иначе у меня проснется аппетит.

Зам начал постукивать мыском правого ботинка по решетке. Мягкий, монотонный звук. Успокаивающий… Усыпляющий… Раздражающий… Нервирующий. Сильно нервирующий. Блин. Я его убью. Терпеть не могу, когда так делают. Первую минуту вы обычно не обращаете на это внимания. Вторую вы уже начинаете подозревать, что у ближнего с головой непорядок. В течение третьей начинаете заводиться. Четвертую вы просто беситесь. А на пятой минуте уже готовы убить того, кто действует вам на нервы.

– Не мог бы ты перестать? - попросил я. - Это меня с ума сводит.

Тот лишь улыбнулся, но занятия своего не прекратил.

– Ладно, - я сел на кровати, опершись руками в теплую поверхность моего накрытого матрасом ложа. - Пойдем по списку. Вопрос номер раз: какого тебе опять надо?

– Ты очень грубо повел себя с Тимерханом, - мрачно произнес Редгрейв. Разве что брови не нахмурил. Да еще так сказал, будто я неотесанный верзила, обидевший десятилетнюю девочку.

– Он сам виноват. Нечего было предлагать мне всякую банальную хрень.

– Если ты думаешь, что он признает свою вину, ты сильно ошибаешься.

– А если ты думаешь, что я признаю свою, ты ошибаешься еще сильнее.

Редгрейв фыркнул. Меня почему-то чрезвычайно заинтересовала его поза: полулежа на стуле, раскинув ноги в стороны, а руки скрестив на груди… Расселся, как павлин на насесте.

– Только дурак может в открытую грубить Тимерхану, - холодно произнес он. - Тебе очень повезло, что он не испепелил тебя на месте. Наверное, твоя наглость ему понравилась.

– Только ли поэтому?

Еле заметное замешательство промелькнуло на лице Редгрейва. Он явно что-то скрывал. Злу я понадобился не просто так. Намечалась какая-то заварушка, в которой я должен был сыграть далеко не последнюю роль. Поэтому они все так трясутся. Поэтому Тимерхан не убил меня за дерзость. Но если они хотят использовать меня, то почему не говорят, что именно я должен сделать? Тимерхан сказал, что хочет поставить меня во главе своей армии, но это ничего не объясняло. Ничего!

И тут в меня словно бес вселился.

Я вскочил и, ухватив Редгрейва за лодыжки, резко дернул его на себя. Он слетел со стула, как пуля, и врезался в решетку. А так как ноги он недальновидно просунул между разными прутьями… В общем, детей у него уже не будет.

Первые несколько секунд он даже не мог орать, только открывал и закрывал пасть. Это дало мне время подтащить его к себе и закрыть ему рот ладонью.

– Молчи. Иначе я тебе башку сверну.

На самом деле я понятия не имел, смогу ли я вот так просто сломать ему шею. Что ж, если он будет дергаться, мне представится замечательная возможность это проверить.

Дыхание наконец вернулось к бедняге, и он глухо застонал.

– Ключ. Где ключ? У тебя?

Редгрейв замотал головой.

– Врешь. Сейчас проверим твои шейные позвонки на прочность.

Он замычал еще громче.

– Тогда давай сюда ключ.

Редгрейв потянулся к карману брюк. Рука его на мгновение задержалась у больного места, но я поторопил:

– Потом будешь оплакивать свое либидо!

Наконец ключ оказался у меня. Я треснул Редгрейва затылком о решетку. Тот обмяк и распластался на полу. Хоть мешать не будет. Без каких-либо помех отперев камеру, я оказался на свободе.

За дверью наверняка охранник. Уж с ним-то потруднее будет, чем с этим хлюпиком, изображающим из себя крутого. Может, опять испробовать трюк с пистолетом? Но кто знает, смогу ли я поджечь то, чего не вижу? Разве что с помощью визуализации. Охранника я видел, когда Ракел тащила меня сюда. Но кто поручится, что он не сменился? Что еще там есть пожароопасного?

Черт, похоже, не получится. С пистолетом у меня случайно вышло. Придется действовать вручную. Вот только с инструментами напряженка. Хотя есть стул, с которого слетел Редгрейв. Вот что мне поможет.

Я встал за дверью, подняв несчастную мебель над головой.

– Эй, ты! - рявкнул я. Надеюсь, голос мой был похож на замовский. - Выпусти меня!

Сначала ничего не происходило. Я уже подумывал, не крикнуть ли еще разок, как раздался долгожданный скрип ключа в двери. Затем - щелчок замка, прозвучавший в моих ушах последним хитом "Расмуса".

Как я и ожидал, охранник ломанулся к валяющемуся без сознания Редгрейву. Зря он так неосмотрительно. Не заметил, что меня-то в камере уже нет.

Стул разлетелся на запчасти. Охранник хрюкнул и кулем повалился на пол. Я перевернул его на спину и обшарил карманы. Помимо пистолета, который я вынул из кобуры, я нашел запасную обойму с серебряными пулями. Ничего себе! Зачем телохранителям зла серебряные пули? Вряд ли на добрых волшебников они действуют так же, как на злых. Или это нужно, если ко мне вдруг решит нагрянуть вампир из компании Адриана?

Вокруг головы охранника лужа крови, как ни странно, не растеклась, хотя кожа была порядком содрана. Даже, кажется, дырка виднелась… Блин, еще неделю назад я подумать не мог, что способен хладнокровно проломить человеку голову. Рот охранника был приоткрыт, и я увидел небольшие клычки. Слава Богу, вампир. Кровососов не жалко. Да и просто так, ударом по котелку их не замочишь.

Редгрейв застонал. Блин. Надо сваливать по-быстрому, пока он не очнулся.

Я схватил отлетевшую от стула ножку (так, на всякий случай) и вышел, закрыв дверь на ключ. Пусть теперь они посидят взаперти.

Коридоров оказалось шесть.

Дьявол! В прошлый раз их было три! Может, у меня в глазах двоится?

Я зажмурился на несколько секунд. Все равно шесть. Черт, куда мне идти?

Зарычав от безысходности, я открыл дверь в свою прежнюю обитель.

Редгрейв практически пришел в себя. Он сидел на полу, обхватив голову руками, и тихо постанывал. Я схватил его за воротник и поволок к коридорам.

– Куда?

Тот пробурчал что-то нечленораздельное.

– Я не об этом спрашивал! - встряхнул я его. - Куда мне идти, чтобы выбраться из вашего чертова отеля?

Редгрейв насупился. И как ему это удалось через несколько минут после черепно-мозговой травмы?

– Я спросил…

– Туда, - он угрюмо показал на второй слева.

– Смотри мне, - подозрительно сощурился я. - Если ты соврал, я разозлюсь. И тогда ты праха не соберешь.

Редгрейв испуганно засопел и захлопал глазами.

– Значит, не врешь, - полуутвердительно сказал я.

– Нет.

– Отлично. Тогда пошли.

– Куда? - глаза его стали похожи на очки очень плохо видящего профессора по высшей математике.

– Угадай с трех раз. Двигай. Или я возьму тебя за ногу и потащу за собой. Ступенек наверняка много, считать замучаешься. Твоя тыква будет здорово звенеть при подъеме.

Редгрейв поворчал, но, ощутив холодное дуло пистолета под своими ребрами, подчинился.

В коридорах было темно, и мне понадобилось не меньше минуты, чтобы зажечь ножку стула. И то под конец я чувствовал себя полностью вымотанным. Редгрейв начал было ухмыляться, но я показал ему пистолет, и он опять насупился.

Подъем оказался просто адским. Мало того, что все ступеньки были разной высоты, так они еще и рассыпались прямо под ногами. Правое колено дало о себе знать, когда я насчитал сто двадцать шесть ступенек. Я принялся вспоминать, что же такого я с ним сделал. Ничего травмирующего вроде кульбитов и неполучившихся сальто я не совершал…

Наконец я вспомнил. Все было куда как прозаичнее. Когда я кинул эту чертову подушку в Аменохеприти, который бессовестно заснул на карнизе, штора упала. И я бухнулся на колени. Вот так глупо и бесславно я спасся от демона. На некоторое время.

Интересно, что поделывает сейчас мой учитель? Ищет меня, сбившись с крыльев, или попивает мартини в новом баре? Стюарт ему нальет… яду. Вообще крайне подозрительная личность. Во-первых, ненавидит Амена. Во-вторых, ненавидит меня. В-третьих - жутко мне не нравится. Это, пожалуй, главная причина.

Что ж, в любом случае спасать меня явно никто не собирается, придется совершать это действо самому.

– Долго нам еще идти? - я подтолкнул шагающего впереди Редгрейва стволом пистолета. - И вообще, куда ты меня ведешь?

– На выход, - пожал плечами тот. - Ты же сам просил.

Что-то не нравится мне это. Уж слишком спокойно он себя ведет. Будто знает, что…

Редгрейв резко развернулся, выбросив вперед руку, и перехватил пистолет. Я нажал на спусковой крючок, но пуля ушла в пол. У меня мгновенно заложило уши - выстрел в узком коридорчике показался мне оглушительным. Я бросил факел, и ударил Редгрейва кулаком прямиком в нос. Тот завопил. Я испугался, как бы от его ультразвука не рухнули стены. Хотя, если они от выстрела устояли…

Редгрейв попятился, но зацепился ногой за очередную кривую ступеньку. Не отнимая руки от кровоточащего носа, он вскрикнул и полетел вниз, туда, откуда мы только что пришли. Приземлился он аккурат на голову. В ушах у меня все еще звенело от выстрела, но я четко услышал хруст. Заместитель Тимерхана сломал себе шею.

Получается, я свое обещание выполнил, не прилагая к этому никаких усилий.

– Господи, - прохрипел я. Меня начало тошнить. - Помоги мне выбраться отсюда.

Минут через десять я добрел до конца коридора. Колено ныло и ныло, не желая оставить меня в покое. Последняя ступенька, и я оказался на небольшом мостике. Железная лестница с него вела вниз, на платформу, вокруг которой плескалась черная вода. Ничего больше мне разглядеть не удалось, так как мой импровизированный факел зашипел и потух.

Я тихо ругнулся и начал сосредотачиваться на невидимом мне куске дерева, но тут в глаза мне ударил свет очень мощного фонаря. Я зажмурился, но даже это не спасло. Свет все равно ослеплял меня.

– Брось пистолет и деревяшку, - приказал невидимый собеседник.

– Зачем?

Глупый вопрос. Но надо же как-то тянуть время.

– Затем, что если ты этого не сделаешь, я тебя убью.

– Весомый аргумент, - я послушно опустил факел и пистолет на пол. - Только есть одна нестыковочка.

– Какая еще… - говоривший явно растерялся.

– Если ты меня убьешь, то ты тоже не жилец.

Глаза разлепить я все еще не мог, но где стоит мой противник, знал доподлинно. И не только. Я знал, что фонарь он держит правой рукой, а левую вытянул по швам. Это еще что за фигня? Мне сразу же вспомнились слова Джемала: "Ты не увидел. Ты почувствовал". Может, у меня открылись-таки эти чувства, о которых он говорил? Эх, Джемал, Джемал… Ты единственный, кто хоть чему-то меня научил. И где ты теперь?

Я сосредоточился на голосе. Нужна только одна фраза…

– Тимерхан меня не убьет, потому что… - самодовольно начал собеседник, но тут я бросился на него.

Нападения тот явно не ожидал. Его растерянность я буквально чуял, как чует мясо проголодавшийся волк. Фонарь он выронил, и тот покатился по полу, выхватывая из тьмы отдельные фрагменты обстановки. Но я их не видел, так как перед глазами исполняли дикую румбу красные круги. Я действовал наобум, стараясь предугадать, что предпримет противник. На его стороне было преимущество. Он меня по крайней мере видел. Я же - нет. Естественно, у меня мало что получилось, но пару раз заехать ему в ухо мне удалось.

Но затем тот без особого труда заломил мне руки за спину и треснул челюстью о пол. Рот опять наполнил омерзительный вкус крови - я здорово прикусил себе язык.

– Дэрриен, какой ты все-таки попрыгунчик, - ласково пропел у меня над ухом знакомый голосок.

– Ракел?

– Естественно. А ты ждал кого-то другого?

Меня поставили на ноги и дали отдышаться. Я сплюнул кровь на пол. Язык болел просто жутко. Уж не откусил ли я кусочек?

– Не знал, что ты умеешь говорить мужским голосом.

Я наконец немного проморгался и стал различать хоть что-то. Фигуру Ракел я узнал сразу.

– Это была не я, дурачок, а Дэниел.

Худенькая фигурка рядом с красоткой двинулась ко мне.

– Эй, - я отступил на шаг. - Не советую этого делать.

– Я всего лишь за фонарем, - виновато сказал незнакомец. Он поднял вышеупомянутое осветительное устройство и уменьшил яркость. Наконец я смог разглядеть его.

Худенький, светловолосый. На вид ему не больше двадцати. Как он попал в такую компашку? Его лицо показалось мне на удивление знакомым. Где я мог видеть его?

– Мы с тобой раньше не встречались?

Парень улыбнулся, и я вдруг вспомнил.

– Это ты был тогда в "Орхидее", да? Сидел за стойкой и попивал коктейли?

Тот с улыбкой кивнул.

– Но я же…

– …прочитал тогда мои мысли? - закончил за меня Дэниел. - Как бы не так. Ты прочел то, что я дал тебе прочесть.

– Ты уже тогда следил за мной? И докладывал все Тимерхану?

– Не напрягайся, - махнул рукой он. - Я не работаю на Тимерхана.

– Как так? - офигел я. - Но какого…

– Мы потом все тебе объясним, Дэрриен, - вмешалась Ракел. - Как тебе удалось выбраться?

Я рассказал. Ракел томно улыбнулась, а Дэниел просто откровенно захохотал, когда я дошел до того момента, где хватаю Редгрейва за ноги и ударяю о решетку.

– Нам пора, если не хочешь снова вернуться в свою камеру, - сказала Ракел. Ей-то какая выгода от моего побега? - Уж причинное место Редгрейв тебе не простит.

Я кашлянул.

– В общем… Он уже простил.

Ракел нахмурилась.

– Не поняла?

– Он упал с лестницы и сломал себе шею. Не смотри на меня так, это произошло случайно. Запнулся о ступеньку и…

Ракел и Дэниел переглянулись. На лицах обоих читалась тревога. Похоже, я опять вляпался в какое-то дерьмо. Пора бы уже привыкнуть.

– Блин, у тебя мания? - наконец протянул Дэниел.

– Какая еще мания?

– Ты убиваешь только очень влиятельных господ. Сначала Адриан, потом Редгрейв…

– Поправочка, - я поднял руку в протестующем жесте. - Ни того, ни другого я не убивал. Особенно первого. Меня тогда даже близко не было.

– Ну, это следствию еще предстоит выяснить.

На потолке вдруг заплясали блики света. Дэниел выключил фонарь, но отблески не исчезли. Одновременно с этим из коридора позади меня донеслись голоса.

– Это уже за мной? - прошептал я.

– А за кем же еще? - прошипела в ответ Ракел. - Дэниел, уводи его отсюда. Я постараюсь их задержать.

– Идем, - ладонь Дэниела обхватила мое запястье и потащила куда-то в темноту.

– А как же…

– Ракел сумеет за себя постоять. Не волнуйся за нее.

– Да я, собственно, и не…

– Тогда будь добр, помолчи хоть немного.

Я послушно заткнулся. Когда спасают твою жизнь, приставать с расспросами не имеет смысла.

Мы с диким грохотом сбежали вниз по железной лестнице. Из коридора повалили вооруженные до зубов охранники. Штук пять, не меньше. Ракел уже сидела на полу и старательно изображала жертву нападения. Она вскинула руку и указала в противоположном направлении. Охранники, естественно, купились. Ну конечно, кто бы не купился, глядя на плачущую беспомощную красавицу?

– Дэрриен, кончай таращиться! - прошипел Дэниел.

Я очнулся от наваждения. Да я и в самом деле был готов кинуться на помощь Ракел. Ведьма, блин. Наколдовала тут всякого…

Дэниел провел меня какими-то коридорами, настолько узкими, что у меня немедленно проснулась клаустрофобия. Затем мы полезли в какую-то трубу, а там уж пришлось встать на карачки. Я перемазался, как ассенизатор. Надеюсь, это была всего лишь грязь, а не то, в чем обычно пачкаются представители вышеупомянутой профессии.

– Надеюсь, ты бывал в аквапарке, - бормотал Дэниел себе под нос.

– Бывал, конечно. А при чем здесь это? - я чуть не врезался в тощую филейную часть парнишки. Предупреждай, когда тормозишь, парень. Так и нос сломать недолго.

– Сейчас пойдем кататься с горки. Постарайся набрать как можно больше воздуха. Плыть придется долго.

Я что, ныряльщик за жемчугом, мать его? Долго - это на сколько?

– Приготовься. Сейчас будем нырять. И не отпускай мою руку - иначе не выберешься. Здесь такие лабиринты…

– Слушай, а это обязательно? - попробовал воспротивиться я. - Я плаваю-то так себе… Или ты просто хочешь меня утопить?

– Другого выхода нет. Безопасного, я имею в виду. Или ты хочешь устроить кровавую бойню в отеле? Я бы с радостью помог, но не уверен, выберемся ли мы оттуда живыми.

Ну раз это единственный приличный способ выбраться из обители Тимерхана, то что еще мне оставалось делать? Только ухватиться покрепче за запястье Дэниела и нырнуть в огромную трубу, чтобы через несколько секунд оказаться в полной власти водной стихии.

ГЛАВА 19

Темнота окружала меня. Не было ничего, кроме черной воды вокруг.бой Ракел.инета охраннику. ты? СОШ N90 "ельтно. решил спросить у него самого при случае. черной Единственное, что я чувствовал - все нарастающее напряжение внутри. Моего запястья коснулась чья-то рука. Дэниел. Он показывал наверх. Давно пора.

Я плыл и плыл, а поверхности все никак не наблюдалось. В висках начинало стучать от нехватки кислорода. Паника подступила к горлу, лишая меня остатков воздуха. Так и будет плавать мой хладный труп, пока не выловят его в ближайшей канализации… Если выловят. Благодаря Адриану полиция не реже раза в месяц вытаскивала из реки тела без каких-либо возможностей для опознания. Я-то знал Адриана лучше и мог поручиться, что трупов бывало и больше, но далеко не всех нашли. Их просто очень хорошо спрятали. После того, что я узнал об Адриане, я понял, куда девались остальные. Этот вурдалак их просто сожрал. Или обратил в себе подобных.

Не лучшие мысли, особенно когда ты под водой. Того и гляди рядом окажется какой-нибудь разложившийся наркодилер, не отстегнувший Адриану премиальных. Я вынырнул, хватая ртом воздух. Все-таки пловец из меня так себе. Если бы я утонул, Аменохеприти бы мне голову оторвал.

Никогда бы не подумал, что буду так радоваться воздуху. Все правильно, мы не замечаем, что дышим, пока вдруг не лишаемся этой удивительной возможности. И ценность воздуха до поры до времени равна нулю. Наверняка погибшие в газовой камере так не считали. До самой своей последней минуты…

Рядом со мной показалась белобрысая макушка Дэниела. У меня вдруг возникло жгучее желание треснуть ему по башке. За то, что чуть меня не утопил. Но, с другой стороны, он меня спас. Так что я решил оставить свои претензии при себе.

Небольшая волна захлестнула меня, и я закашлялся. Дэниел схватил меня за ворот куртки и потянул к берегу.

Оказывается, мы барахтались в реке. Или в озере. Или в болоте. Короче, в каком-то естественном водоеме. Мы выползли на бережок, и я в изнеможении повалился на песок. Дэниел, однако, почти сразу же поднял меня.

– Нужно идти. Сейчас сюда прибудет патруль. Берег Крэклинга часто прочесывают. А уж после твоего побега наверняка установят круглосуточное наблюдение.

– Какой еще патруль? - устало отмахнулся я. - Мне после такого заплыва надо полежать как минимум…

– Хочешь к Тимерхану? - Дэниел указал на огни "Асмодея". Кстати, не так уж и далеко от нас. Всего-то в паре кварталов. Просто отель стоял на возвышении, и его было видно практически отовсюду. Не может быть, что мы такое расстояние проплыли. Я сначала удивился, но вспомнил, что под отелем нехилые катакомбы. Вполне возможно, что тот коридор, где несчастный Редгрейв сломал себе шею, вел как раз к реке Крэклинг.

– Не хочу, - проворчал я. - Домой хочу.

– Извини, с этим придется повременить, - не терпящим возражений тоном отрезал Дэниел.

– Да понял уже, - я вздохнул и пошлепал вслед за Дэниелом, поскальзываясь на мокром песке. - Кто ты? Взялся из ниоткуда, ведешь в никуда…

– Чародей. Ну, почти.

– Почти? - я откинул со лба мокрые волосы.

– Я еще ученик. До экзамена осталось два месяца. Можешь считать, что это моя практика, - улыбнулся он.

– А в чем заключается экзамен? Ты предоставляешь дипломный проект по изгнанию демонов? Или по убиению вампиров? Какая у тебя специализация?

– Специализация у всех одна: чародей.

– А как же черная и белая магия?

Я на ходу снял куртку и принялся ее выжимать. Будь моя воля и будь у меня спички, я бы развел костер. Не хватало еще подхватить какую-нибудь инфекцию вдобавок к набору уже имевшихся у меня неприятностей.

– Чародей выбирает сторону, к которой хочет примкнуть, лишь после экзамена. - Дэниел поднял с песка плоский камешек и лягушкой запустил его по воде. Тот доквакал аж до другого берега. - Но и тут есть своя закономерность. Обычно те, кто повелевает силами воды и воздуха, выбирают сторону добра. А остальные: некроманты и пиротехники - выбирают более кривую дорожку.

– Спасибо, ты меня утешил, - фыркнул я. - Может, мне стоило остаться у Тимерхана?

Дэниел промолчал. Затем перед нами вдруг выросла стена. Из воды.

Я в изумлении воззрился на это чудо. Она была полностью прозрачной. Около трех метров в высоту. Кое-где плавали речные водоросли, и… Это что, малек там внутри?

– Это еще что за хрень?

– Ты повелеваешь огнем, Дэрриен. - произнес Дэниел. Я глянул на него - он вытянул правую руку вперед. С кончиков пальцев падали крупные капли. - А я повелеваю водой. Хочешь выяснить, кто сильнее?

– Да нет, дуэлей мне хватит на несколько лет вперед, - пробормотал я.

Дэниел опустил руку, и стена утекла обратно в реку.

– Хорошо, а если чародей хочет отказаться от своих сил? - продолжил я допрос. - Есть же нелицензированные маги…

– Он прямо заявляет об этом до экзамена. Никто не имеет права препятствовать его воле. Но учиться все равно придется, чтобы контролировать свою силу и не выпускать ее наружу. Ведь чародей отказывается лишь формально, сила-то остается при нем.

– А скажи, за каждым магом начинается охота, стоит ему только обнаружить в себе силу?

Дэниел нахмурился и уставился на меня.

– О чем ты?

– Проехали, - махнул я рукой. - У меня еще вопрос. Ты, как я понимаю, склоняешься к Адальберту.

– Я пока еще не принял сторону. И работаю на себя. Нужна же мне практика.

Дэниел отвернулся от меня и пошлепал дальше. Ну нет, так просто ты не отделаешься. Я еще не получил ответы даже на половину интересующих меня вопросов.

– Ладно, понимаю. А Ракел? Она-то с чего взялась мне помогать?

– С Аргаивом ты уже познакомился, так?

Я кивнул, потом сообразил, что на затылке Дэниела вряд ли есть глаза.

– Да.

– Они практически брат с сестрой. Аргаив - чистокровный демон. В его жилах течет самый что ни на есть настоящий огонь.

– Когда я дал ему по носу, оттуда потекла какая-то гадость.

– А ты хотел, чтобы оттуда полыхнуло, как из печки? - хмыкнул Дэниел. - Ракел же - наполовину человек. Ее отец был одним из самых сильных чародеев после Адальберта и Тимерхана. Пока его не убили.

– Значит ли это, что Аргаив сильнее ее по части магии?

– Нет. Их силы равны. Они оба - наемники, основная роль демонов именно такая. Они никому не подчиняются, но за определенное вознаграждение выполняют особо важную и опасную работу. Тимерхан нанял его, а Ракел увязалась за братом. Почему она вдруг решила помочь тебе, понятия не имею.

– А твой интерес в чем же?

– Часть обучения. Провести оставшееся до экзамена время между мирами и постараться найти как можно больше причин для применения магии.

Некоторое время мы шли молча. Песок, твердый, как камень, похрустывал под кроссовками. Я размышлял над словами Дэниела. Что значит - между мирами? Аменохеприти говорил мне, что Магический круг делится на три части: территорию Тимерхана, территорию Адальберта и территорию обучения. Две части так тесно взаимосвязаны, что отделить их друг от друга бывает непросто. Лишь территория обучения стоит особняком. Она, в отличие от первых двух, не связана с нашим, реальным миром. Значит, настоящий чародей должен научиться жить в реальном мире. Все просто.

Но почему между мирами?

Мир добра, мир зла… Между этими мирами у нас что? Правильно. Наш такой несовершенный, но все же прекрасный реальный мир. Пять по логике, мальчик, садись.

Я хотел было поразмыслить над странным поведением Ракел, но решил не утруждать свои мозги, тем более что после заплыва у меня все еще стучало в висках.

Река Крэклинг серебристой стрелой рассекала город на две равные половины. Принципиальной разницы между ними не было, но жители каждой стороны относились к своим соседям с предубеждением. Связывало эти два берега три моста - два четырехполосных на окраинах, и один - шестиполосный - в центре города.

На юго-западном берегу издевательски светились огни "Асмодея", напоминая, что всевидящее око Тимерхана следит за мной, куда бы я ни пошел. "Орхидея" находилась там же. Как и издательство, в котором я работал всего несколько дней назад. Меня уже, наверное, уволили.

На северо-восточном берегу, по которому мы сейчас шлепали, сияла ночной подсветкой церковь, стрелой уходило в небо здание госпиталя из стекла и бетона, от полицейского управления отъезжали патрульные машины…

Стоп.

Я остановился в изумлении, заметив странную закономерность.

Все шикарные, богатые, увеселительные, развлекательные, коммерческие учреждения - на юго-западе…

Муниципальные - на северо-востоке…

"Орхидея", "Асмодей", Тимерхан, Адриан - юго-запад…

Больница, церковь, Адальберт - северо-восток…

Меня глючит?

– Дэн… - начал я, но тут что-то тяжелое просвистело прямо над моей макушкой, так близко, что волосы взметнулись, словно от ветра.

– Ложись! - крикнул Дэниел.

Я, не задавая лишних вопросов, плюхнулся на песок. Блин, сколько его на мокрую одежду-то налипнет, подумать страшно… И мне потом этот груз таскать на себе.

Пара каких-то непонятных штук шмякнулась прямо перед моим носом.

Светало. Ночь неохотно уходила, уступая место дню. Очертания странных предметов прорисовывались все четче. Черные шары размером с баскетбольные мячи лежали неподвижно, наполовину зарывшись в песок. Если бы такая бандура угодила мне по башке, я бы сейчас валялся с проломленным черепом, а не трясся бы от страха, представляя себе всякую жуть.

– Главное - не шевелись, - донесся откуда-то справа шепот Дэниела.

Нет проблем. Эти мячики что, на движение реагируют?

Прошло не меньше минуты. Новых шаров с неба больше не падало, и я повернул голову, чтобы окликнуть Дэниела. И в ужасе застыл.

Ближайший ко мне шар начал мелко подрагивать. Песок осыпался с него. Вибрация становилась все сильнее, передаваясь песку, так, что даже я ее почувствовал. Вдруг что-то с силой ударило в стенку шара изнутри. Как птенец, пытающийся выбраться из яйца. Я упорно гнал от себя догадки, что за птица пролетела над нами. Да и какая разница, ведь нагадить она явно успела.

– Дэниел, - прошептал я.

– Молчи и не шевелись, - последовал ответ.

– Оттуда что-то лезет.

– Ты думаешь, я слепой? Замри, сказал!

Что-то скреблось внутри шара, надеясь продырявить его. Отвратительный звук, будто пенопласт ломается. Я же изо всех сил молился, чтобы "скорлупа" оказалась не пенопластовой.

Как всегда, мои молитвы не были услышаны.

Удары изнутри становились все интенсивнее, и вскоре гладкая блестящая поверхность шара пошла трещинами.

Фонтан черных осколков взметнулся к небесам. Из отверстия выпросталась покрытая волосками паучья лапа.

Только ужас, приковавший меня к песку, помешал мне вскочить и завопить. Пауков я боюсь с тех пор, как меня укусила "черная вдова". Мне было тогда восемь лет, и я чуть не впал в кому. Построил тогда замок из песка, а эта дрянь там поселилась…

Паучила уже наполовину выбрался из яйца. Жирное волосатое брюхо болталось, как желе на тарелке. Восемь безобразных ног перебирали в воздухе, надеясь за что-то уцепиться.

Боже мой. Размером эта тварь была с кастрированного кота. Если уж от укуса "черной вдовы" я чуть не скопытился, то этот паук меня убьет мгновенно. Ему даже яд не понадобится. Стоит посмотреть на его челюсти… Да он мне горло перекусит только так!е так не считалика до времени неочевидна. но сь.к горлу, лишая меня остатков воздуха.

Совсем не к месту заработала моя фантазия. Мне начало казаться, что эти лапы, эти черные волоски касаются моей кожи. Бр-р-р!

Я вздрогнул. Паук моментально насторожился и повернулся ко мне. Его мерзкие глазки уставились на меня. Взгляд у него был отнюдь не тупым, как обычно бывает у представителей паукообразных. Очень даже осмысленный взгляд. Кажется, там, в глубине, даже шевельнулась какая-то мысль. Я поймал себя на том, что не в силах оторвать глаз от его золотистых зрачков, и попытался отвернуться. Не смог.

Паучила двинулся ко мне, перебирая мохнатыми ножками. Я разглядел на его спинке темно-красный знак - круг. Или… Змея?

Присматриваться я не стал. Я просто вскочил на ноги и заорал, когда одна из лапок отвратительного насекомого пробороздила-таки меня по руке. Паника захлестнула все мое сознание, не оставив места хоть одной мало-мальски трезвой мысли.

Паук сначала отскочил в испуге, но затем радостно засеменил ко мне. Вот она, добыча! Я уже видел, как открываются и закрываются его челюсти в предвкушении царского обеда.

Я изловчился и пнул насекомое. Попал точно в брюхо. Раздался звук, словно я дал хороший пас нападающему. Паук, словно мячик, отлетел ко второму шару, ударился об него и упал на спину. Он беспомощно задрыгал в воздухе лапками и начал крутиться вокруг своей оси, безуспешно пытаясь перевернуться на спину.

– Нижний брейк, - выдохнул я. - Танцор из тебя, парень, хреновый.

Я посмотрел на своего попутчика. Дэниел чего-то колдовал, пытаясь призвать на помощь силы реки Крэклинг. Но почему-то вода не желала подчиняться. Как мне дорогу преграждать - так это пожалуйста. А как паука утопить…

– Расслабься, - я махнул рукой. - Этого я нейтрали…

С громким треском рассыпалась вторая скорлупка.

Этот паучок был чуть побольше. Примерно как первый, только кормили его, похоже, на убой. И не просто завалящими мухами, а натуральным мясцом. Как он поместился в таком крохотном шарике, для меня осталось загадкой.

– Черт. Дэниел.

– Не отвлекай меня, черт тебя дери! - рявкнул он.

Я послушно заткнулся. Но если в ближайшие десять… нет, пять секунд он ничего не предпримет, я начну орать. На него.

Второй паук уже дополз до танцора. Зацепил его лапой и перевернул на брюхо. Тот лениво потащился за ним, волоча жирное пузо по песку. Но я-то знал, что его медлительность обманчива. Если будет нужно, он меня в два счета догонит.

Оба паука были уже очень близко. Всего мгновение нужно была им, чтобы добраться до меня. Если я побегу, то отсрочу свою гибель на несколько секунд, не больше. А может, даже потороплю.

– Дэниел, - процедил я сквозь стиснутые зубы. - Не хочется тебя опять тревожить, но…

– Да елки-палки! - заорал тот, и тут же пауков накрыла волна. Зацепила она и меня, но я был этому только рад.

На берегу не осталось даже черных скорлупок.

– Фу, - выдохнул я, отплевываясь. - Ты что, тоже начинающий?

– Я же просил меня не отвлекать! Я просто потерял концентрацию на мгновение, и все!

– А водная стенка? - я начал прыгать на одной ноге, стараясь вытрясти воду из уха. Хорошо все-таки шибанула по мне водичка…

– С ней было проще. Это мой любимый фокус.

– А кроме фокусов ты ничего не умеешь? - съязвил я и тут же пожалел об этом.

Паренек принял такой обиженный вид, что мне стало его жаль.

– Умею. Но я еще учусь, так что оставь свои придирки при себе.

– Эй, я не хотел тебя обидеть…

– Я и не обижаюсь, - махнул рукой Дэниел. - Просто следи за своим языком.

– Так точно, шеф! - отсалютовал я. - Рад бы встать по стойке "смирно", да слишком устал.

До того как на нас напали отвратительные паучары, я хотел что-то спросить… Но после такого номера все мысли куда-то подевались.

– Дэн… Можно я буду тебя так называть? Или ты предпочитаешь Дэнни?

– Лучше уж Дэн, - поморщился тот. - Дэнни - так меня мама называла, - добавил он ни к селу, ни к городу.

Я хмыкнул.

– Дэн, вот что… Почему все заведения, наиболее подходящие для обитания клыкастых, хвостатых и когтистых существ находятся там, - я указал на противоположный берег, - а такие как церковь - здесь? Или мне показалось?

– Нет, Дэрриен, тебе не показалось, - покачал головой Дэниел. - Вообще-то добро и зло тесно переплетены между собой, они не могут существовать отдельно, так же как жизнь и смерть, любовь и ненависть. Но только в нашем городе существует такая четкая граница между ними - это река Крэклинг. Конечно, и на северо-восточном берегу живет достаточно подонков и ублюдков, так же как и на юго-западном - хороших людей… Но все же существует значительный перевес. Зла - на юго-западе, добра - на северо-востоке.

– Весы, - вырвалось у меня.

– Что-то вроде. Добро и зло уравновешивают друг друга, одно не может существовать без другого. Но только здесь это так явно выражено. Если сказать проще, то наш город - центр Магического круга.

– Ух ты, - протянул я.

Мне-то всю жизнь казалось, что в нашем городишке ничего интересного не происходит… А оказалось, что здесь все время идет жестокая война между добром и злом. Можно сказать, мне повезло. Хотя, опять же, с какой стороны посмотреть.

Шлепали мы по берегу около четверти часа. За это время окончательно рассвело. Шпиль церкви засверкал в лучах восходящего солнца. Потрясающее зрелище.

– Прибежище Адальберта - церковь? - рискнул я.

– Церковь не жалует магию. Пусть даже и белую. Но в борьбе со злом необходима вера. Пусть даже малая ее часть. Если ты веришь, что крест - мощное оружие против вампиров, так и будет.

– Ага, если заострить один его конец…

К моему удивлению Дэниел расхохотался. Первый, кто поставил моему чувству юмора положительную оценку.

ГЛАВА 20

Впервые меня удивил родной город. Точнее, его жители.

Сейчас было около шести. Народу на улицах было еще не так много, как обычно бывает по утрам, но пустынными я бы их не назвал. В мусорном баке рылся экзотического вида мужичок в одних подштанниках и грязной, неопределенного цвета куртке. Солидный дядечка с не менее солидным брюшком, стоя рядом с "мерседесом", что-то говорил в мобильник. У машины был поднят капот, а дядечка, похоже, злился. Две девицы, обеим лет по пятнадцать, вышагивали по тротуару, еле передвигая ноги. Вот вам и ночная дискотека. Поди еще и через мост пешком ехали.ваавтобус

А теперь представьте себе картину: хлюпают по асфальту кроссовками, полными воды, два промокших до нитки мужика. У одного из них вид такой, словно ему пару часов назад кирпич на голову упал. И никто - никто! - не обращает на них ровно никакого внимания. На них не то что не показывают пальцами, а даже не оборачиваются. Будто мы с Дэниелом невидимки. Может, я чего-то не знал? Может, это обычная реакция людей на необычные явления? Людям гораздо проще не замечать что-то, не укладывающееся в рамки обыденного. Они просто закрывают глаза, как ребенок, который не хочет видеть чудовище в стенном шкафу, и считают до десяти. А когда открывают - опасность миновала. Необычное прошло мимо них и даже не остановилось.

Я нервно хихикнул. Вот что значит переизбыток событий за день. Плюс пара мощных ударов по мозгам. Мне уже кажется, что общество выкинуло меня вместе с чемоданом.

Мой дом находился неподалеку. Но мы сделали приличный крюк. Дэниел повел меня дворами, чтобы, как он выразился, "не засветиться у хаты". И где он такого лексикона понабрался?

Чем дальше мы шли, тем грязнее становились улицы, тем беднее выглядели дома. Вот тебе и сторона добра. И опять же я задумался: значит ли что-то конкретное то, что я вырос именно на северо-восточном берегу?

Вскоре мы миновали старую развалюху, бывшую лет двадцать назад самым элитным домом в нашем тогда еще далеко не крупном городе, и вышли к пустырю.

Я помнил этот пустырь с детства: мы с отцом часто ходили сюда. Он учил меня стрелять из того самого пистолета, который я спалил вместе с "Сатанаэлем". У меня защемило сердце. Я вспомнил отца, говорившего мне: "Целься чуть ниже того места, куда хочешь попасть, Дэрриен. Отдача приподнимает ствол". Сам же он целился прямо. На мой вопрос, почему так, он отвечал: "Нужно иметь сильные руки, чтобы удержать оружие, а десятилетний мальчик, увы, еще слишком мал. Вот подрастешь, и тогда можешь считать себя заправским стрелком". Со временем я наловчился, и с легкостью снайпера снимал банки, которые отец расставлял на старом трухлявом бревне.

В пору моего детства этот пустырь служил излюбленным местом моих сверстников. Школа находилась неподалеку, и после уроков мои одноклассники частенько сбегались сюда, чтобы поиграть в прятки. Меня никто никогда не звал. Я и не хотел. По натуре я был одиночкой. Да так им и остался. Обычно в школе не любят таких, как я, но изгоем я не стал только из-за своих рисунков, которые однокашники считали "клевыми". Меня почитали за странного чувака, но вместе с тем уважали. Короче, никто меня не трогал, и меня это вполне устраивало.

Бревна, естественно, уже не было, все-таки прошло около пятнадцати лет, но бетонная плита, которая служила для меня своеобразным отмерителем расстояния, все еще была на месте. И на ней все еще темнело пятно.

Я вздрогнул.

Как я уже говорил, меня не трогали. Считали мальчиком с прибабахом, но никто не хотел выяснять, с каким именно. Но однажды в нашей школе появился тупой новичок по имени Кит Баркли. Он прибыл из какого-то мегаполиса и по этому поводу гнул пальцы так, что их хруст был слышен за километр. По слухам, его отец, работавший раньше учителем в средней школе, отбывал срок за совращение малолетних. Ублюдок, каких свет не видывал. Но попробовали бы вы сказать такое Киту в лицо, и ваш нос не смогла бы выправить целая банда пластических хирургов.

Естественно, парень ходил гоголем. По его словам, то, что делал его отец, они делали вместе, и не по разу. Конечно, ему вряд ли кто-то верил, но стоило в открытую усомниться в его правоте, и он распалялся настолько, что вы понимали, чье лицо у вашей смерти. Он цеплялся к каждому, кто косо на него посмотрел. Короче, типичный школьный хулиган. И как же он мог пройти мимо такого уникума, как я?

Моя память услужливо выкинула меня в тот бессолнечный ветреный день. Помню, я сидел на стадионе, закутавшись в ветровку, наблюдал, как тренер, оря во все горло, гоняет наших спортсменов, и рисовал что-то в блокноте. Я как раз заканчивал набросок пупырчатого монстра с очаровательной улыбкой и в футбольных бутсах. Не знаю, специально ли Кит меня подкараулил, или же нет (хотя его жирной морде на стадионе явно было не место), но блокнот вдруг неожиданно вырвали у меня из рук, а сам я сосчитал ровно пять ступенек в проходе между рядами, прежде чем успел затормозить.

Баркли листал мой блокнот, ухмыляясь и сопровождая каждый рисунок далеко не лестными комментариями. Наверное, он надеялся, что я либо расплачусь, либо кинусь отбирать рисунки. Вместо этого я поднялся, не обращая внимания на разбитую в кровь коленку, и, спокойно посмотрев ему в глаза, произнес: "Хочешь честной драки? Тогда приходи сегодня на пустырь в пять часов. Уж я найду, чем тебя удивить". Тот сначала опешил, затем ухмыльнулся: "А не боишься, что твои мозги потом не вставят в башку?". Я ответил, что у него вставлять вообще нечего. Баркли пообещал, что придет, и удалился, прихватив с собой мой блокнот. Но я все же увидел то, что мне было нужно: он испугался. Хоть на мгновение, но испугался.

Уже по пути на пустырь я понял: за то, что я заставил Баркли испытать страх, он меня размажет. Как червяка. До меня дошло, в какое дерьмо я влип, но слишком поздно. Теперь отступать было некуда.

Кит Баркли уже ждал меня. За его спиной маячили трое местных задир. Увидев меня, они невольно попятились.

– Кит… - робко начал один из них, кажется, Ларри Гамильтон. - Может, не надо?

– Что значит - не надо? - грозно рыкнул на него Баркли.

– Говорят, он немного… того. Сдвинутый, - Ларри поймал мой взгляд и заткнулся.

– Да, Кит, я немного того, - жизнерадостно улыбнулся я. Непонятно, чем я заслужил такую репутацию, но оценка Ларри мне понравилась.

– Да мне по барабану, - сплюнул тот сквозь дырку от выбитого когда-то зуба и без предупреждения бросился на меня.

Я отскочил в сторону. Его жирная туша проехалась по песку и уперлась в край бетонной плиты. Один из его дружков захихикал, но, другой ткнул его под ребра.

Баркли поднялся, красный как рак. То ли от смущения, то ли от ярости. Судя по глазам - от второго. Он был просто в бешенстве.

– Ах ты ублюдок! - прорычал он.

Сколько мы с ним прыгали, не знаю. Я пропустил пару хороших ударов в ухо, плюс к этому перстень Кита рассек мне губу, но и этому недоноску не удалось избежать моей кары. Из обеих его ноздрей стекали струйки крови, левый глаз заметно опух.

Наконец Баркли начал уставать. Еще бы - такая туша по определению прыгать не может. Взгляд он фокусировал уже с трудом. Мне осталось его помотать совсем чуть-чуть, и он бы отстал сам… Если бы не невесть откуда взявшаяся железка.

Понятия не имею, откуда из земли появилась эта арматура, раньше я ее не замечал. Но Кит умудрился запнуться именно об нее.

Какой это был полет! Он бы восхитил меня, если бы не закончился так трагически.

Баркли врезался в землю с силой ковша экскаватора и исчез в облаке пыли. Наступила такая тишина, что я слышал шум крови у себя в ушах. Когда завеса рассеялась, я увидел его. Он лежал, неловко подогнув под себя руку. И не двигался.

– Эй, Кит, - несмело позвал Ларри. Остальные два недоумка просто стояли и тупо пялились на распростертого на земле Баркли.

Я обошел его, чтобы посмотреть, не притворяется ли он, и в ужасе отпрянул: у головы Кита растекалась приличная лужа крови. Он раскроил себе башку о край бетонной плиты. К ней прилипло несколько его вечно немытых волос.

Я отвернулся, и меня вырвало.

Вытерев рот рукавом куртки, я повернулся к Ларри.

– Вызови "скорую".

– Чего?

– "Скорую", тупая твоя башка! - заорал я. - "Скорую"! Я что, тихо говорю?!

– Ух, елки, - пропищал Ларри, увидев причину моей паники. Его голос вдруг стал тонким, как у пятилетней девочки. - Он же не умер? Нет? Не умер? Он не может… Он не умер?

Как заезженная пластинка, ей-богу.

– Заткнись, черт тебя дери! Звони в "скорую"!

Вместо этого Ларри бросился бежать. Да так, словно за ним его мамаша с ремнем гналась. Двое других сначала переглянулись, а затем припустили следом.

Я остался один на один с умирающим, который всего несколько минут назад хотел сделать таковым меня.

Я перевернул Кита на спину. Рядом с виском у него зияла огромная рана. Может, это было мое воображение, но мне показалось, что в черепе дырка. В любом случае не стоило его двигать, но было поздно.

Я снял с себя ветровку и, как мог, закрыл рану. Чем помочь ему еще, я не знал. О первой помощи я имел весьма поверхностное представление.

Затем я дошел до телефона-автомата на углу и вызвал "скорую". Надеяться на Ларри смысла не имело. Этот трус завтра же выставит себя героем перед всей школой, а меня - чуть ли не убийцей, которого он собственноручно нейтрализовал. Такова человеческая натура: даже если тебя и близко не было при каком-то событии, ты постараешься, чтобы твои друзья узнали, что ты сыграл в нем самую главную роль. Эх, честолюбивы люди…

Я вернулся к Киту. Сел рядом и положил голову на скрещенные руки. Я думал об отце. О том, что его удар хватит, когда он узнает о случившемся. Если Кит Баркли умрет, на меня повесят убийство. Не думаю же я, что эти трое идиотов расскажут правду? Да и кто их будет спрашивать? И без расследования все понятно. Мы с ним дрались. Случайно или нет он треснулся тыквой о бетон, этого уже никто выяснять не будет.

Через несколько минут послышалась сирена "скорой помощи". Я продолжал сидеть на месте, словно от моего присутствия зависела жизнь этого болвана. Санитар выскочил из машины и сказал…

– Дэрриен!

Я вздрогнул и вынырнул из воспоминаний. Оказывается, Дэниел уже несколько минут пытается безуспешно до меня достучаться. Вот те на…

– Ты что, уснул с открытыми глазами?

– Нет. Просто задумался, - я бросил взгляд на плиту. Кит Баркли выжил тогда. Хоть и стал чуть тупее, чем был. Зачинщиком драки посчитали, естественно, не меня, а его. Не у меня же папаша был сумасшедшим маньяком, совращающим школьниц. Но из-за этой истории меня начали сторониться еще больше. Я подозреваю, без помощи Ларри Гамильтона тут не обошлось.

– Идем, мы и так опаздываем.

– На тот свет всегда успеем, - возразил я, но Дэниел лишь потянул меня дальше, схватив за рукав. Я заметил на его запястье тонкую серебряную цепочку, на которой болталось несколько фигурок. Треугольник, пентаграмма, египетский анх, звезда Давида, еще какая-то ерунда… Надо при случае спросить, что это.

Мы миновали церковь. Я вопросительно посмотрел на Дэниела, но тот покачал головой.

– Нам не сюда. Ох, влетит мне от Тауса… Надо же - так опоздать! Чертовы пауки…

– Кто такой Таус?

– Мой учитель.

За церковью находилось старое кладбище. Здешний смотритель давным-давно наплевал на свою работу, поэтому оно имело довольно плачевный вид. Пара тоненьких хиленьких деревьев тянула свои веточки к небу. Потемневшие от времени надгробия торчали из земли ровными рядами, напоминая челюсти похороненного великана. Трава пожухла и не зеленела даже летом. Птиц тут и подавно не было. В дальнем конце кладбища виднелся склеп. Восемнадцатого века, между прочим. Единственная причина, по которой это кладбище до сих пор живо. Извиняюсь за каламбур.

Дэниел, не снижая скорости, устремился прямиком к проржавевшим насквозь воротам, запертым на огромный замок. Я затормозил.

– Дэн, подожди. Это же просто абсурд…

Он повернулся ко мне. В его глазах я увидел такой укор, что пожалел, что не промолчал.

– Мой учитель не любит шума. Поэтому кладбище для него - идеальное место.

– Его начальник - Адальберт?

– А ты как думаешь? Он же обретается на этом берегу, - голос не мягче металла.

– Ну, то есть… Блин, - я никак не мог подобрать слов. Ну как вежливо, доступно и мягко объяснить человеку, что кладбище в моем понимании отнюдь не является источником добра? Там же мертвецы, черт возьми! А как же зомби? Гули? Вурдалаки те же? Да что уж там, даже самые банальные привидения! - В общем, кладбище далеко не самое подходящее…

– Не нужно рассуждать о том, чего не знаешь, - перебил меня Дэниел. - Если ты перечитал в детстве романов ужасов, где из могил встают разложившиеся мертвецы, то не мне тебя судить. В реальном мире все по-другому.

– Если добро обретает свой покой на кладбище, то я понимаю, почему мир неуклонно катится в пропасть.

– Я не сказал, что оно здесь обитает, - ехидно прищурился парнишка. - Здесь просто живет мой учитель.

Я поднял руки.

– Сдаюсь. Логика - на пять с плюсом.

Мы шли, лавируя между могил. Тишину нарушал только стройный хор лягушек. Уж не знаю, откуда они взялись, болотом поблизости и не пахло, но их кваканье доносилось отовсюду. Удивительно, но вся моя взвинченность уходила, уступая место странному спокойствию. Может, песенки лягушек так действовали?

Я решил все-таки домучить Дэниела.

– Хорошо, в таком случае мне непонятно, почему кладбище находится именно здесь? Почему не на юго-западе?

– Ты был на кладбище Ландгир?

Пять лет назад, когда умер отец.

– Да.

– Всех жителей нашего города хоронят именно там. Не задумывался почему?

Я отрицательно покачал головой. В самом деле, на этом кладбище уже лет сто никого не хоронили, оно оставалось здесь только потому, что старинный склеп имел историческую ценность.

– Здесь перестали рыть могилы около века назад и перенесли кладбище на другой берег. И знаешь почему? Потому что сто лет назад люди здесь жили совсем другие.

– Это какие же?

– Достойные, чтобы быть погребенными на стороне добра. Не такие корыстные, мелочные, злобные, жестокие ублюдки, которые сейчас населяют мир.

О как. Я, конечно, подозревал, что с нашим миром что-то не так…

Дэниел тем временем подошел к склепу и сдвинул засов. Дверь отворилась на удивление легко: продирающего насквозь скрипа заржавевших за сотню лет петель я не услышал.

– Прошу, Дэрриен.

– Э, нет. За последнюю неделю у меня резко подскочил уровень подозрительности в крови.

– Я тебе не враг, - нахмурил брови Дэниел.

– И все же, иди первым. Вдруг твой учитель решит, что я - твой враг. Или его.

Дэниел хмыкнул и первым нырнул в темный мрак склепа.

Паутина тут же облепила мое лицо, как лопнувший пузырь из жвачки. Я с отвращением содрал ее.

– Наклоняться надо, - бросил через плечо Дэниел.

– Предупреждать надо, - огрызнулся я в ответ.

Темень стояла - хоть глаз коли. Его учитель вампир? Света белого не видит? Если это так, то мне капец. Вампиры наверняка не простили мне смерть Адриана. Хотя нет, он же добрый маг…

Я запнулся о какой-то булыжник и громко выругался. Дэниел фыркнул, но ничего не сказал. Очень смешно. Куда он меня вообще ведет? Запихнет в гроб с каким-нибудь иссохшимся мертвецом, пожелает спокойной ночи и оставит спать вечно.

Внезапно Дэниел остановился. Я, не ожидая этого, с разгону вмазался в него.

– Блин, предупреждай, когда тормозишь, - просипел я - от удара у меня основательно перехватило дыхание.

– Мы пришли.

Я поднял глаза и несколько секунд не мог понять, что же я вижу. Мой мозг начисто отказывался воспринимать уютную комнату с горящим ночником, аккуратно застеленной кроватью, милой картинкой с изображением цветущего луга на стене… Склеп просто обрывался… и переходил в это чудо. Никогда не доводилось мне видеть такого контраста и в то же время такого дополнения. Эта комната не могла существовать без склепа, так же как и склеп - без этой комнаты. Однажды увидев, вы больше не воспринимали их отдельно. Интересно, это магия?

– Странно, - нахмурился Дэниел. - Тауса нет.

– Я бы тоже отказался все время таращиться на развалины склепа, - хмыкнул я.

– Он очень редко покидает свое жилище. Я был свидетелем этому всего один раз - когда он явился ко мне, чтобы объявить, что он теперь мой учитель.

– Может, он вышел в туалет… - я прошел в комнату, с любопытством рассматривая обстановку.

Дэниел молча указал на вполне современный унитаз за перегородкой.

– Здесь что-то не так. Его нет в склепе вообще. Иначе я бы его почувствовал. Все-таки связь между учителем и учеником чрезвычайно сильна.

– Тогда Аменохеприти поблизости точно не наблюдается, - ухмыльнулся я.

– Знал бы ты его репутацию в Магическом круге… - Дэниел осекся, заметив листок бумаги на столе. - Ничего не понимаю, - растерянно пробормотал он и передал записку мне.

В ней было одно-единственное слово: "Прости".

– Кому это адресовано? Мне или тебе?

– Не знаю, - Дэниел пожал плечами. - Надеюсь, что не обоим…

– Что это может означать? - я сгибал и сгибал записку, пока она не превратилась в крошечный квадратик.

– Мой учитель меня предал, вот что, - Дэниел чуть не плакал. - Наверняка он сейчас либо у Тимерхана, либо у Адальберта, рассказывает, где мы. Нужно уходить, и побыстрее.

– Блин, Дэн… Это же я виноват.

– Ты здесь ни при чем, - буркнул парнишка. - Это я выбрал себе объект для практики, и мне это расхлебывать. Иначе я не смогу называться чародеем.

– Да оставь ты свое чародейство хоть на мгновение! - возмутился я. - Тебе сейчас грозит смертельная опасность, а ты все о своей лицензии печешься!

– Идем отсюда, - Дэниел направился к выходу. - Здесь оставаться тем более опасно. Может, у нас получится улизнуть…

Но как только мы покинули склеп, я понял, что уйти нам не удастся. Магия окутала все кладбище, как невидимый саван. Каждое надгробие, каждый крест был покрыт ей. Я почувствовал, как меня облепляет энергия, лишая способности двигаться.

Дэниел повернулся ко мне. В глазах его застыла такая безнадежность, что мне самому захотелось упасть на землю и мгновенно умереть.

– Дэрриен, мы опоздали.

Кто-то выступил из-за ближайшего ко мне мраморного надгробия в виде молодой девушки, молитвенно сложившей руки. Высокий силуэт, очень знакомые очертания… Черный пиджак, черные брюки, черные ботинки, алая рубашка…

– Привет, Аргаив, - натянуто улыбнулся я.

– Здравствуй, Дэрриен, - тот в ответ ослепил меня своей фирменной улыбкой. - Уйди, мальчик, - он, не поворачиваясь, махнул рукой, и Дэниел отлетел в сторону. Ударился о надгробный камень и рухнул на землю.

Еще одна фигура выступила… я бы хотел сказать из темноты, возможно, это выглядело бы эффектнее, но сейчас было семь утра, и солнце вовсю заливало кладбище. В общем, из солнечного света вышел низенький коренастый человечек с длинными, слабо трепыхающимися крыльями за спиной. Мне он сразу не понравился. А Дэниел, приподнявшись на локте, уставился на пришельца, как на царицу Савскую.

– Таус? Что происходит?

– Извини, Дэниел, - тот подошел к нему и ударом ноги оглушил мальца. Тот даже не стал защищаться. Наверное, шок был настолько силен, что он был не в состоянии этого сделать.

– Эй! - крикнул я. - Он же ваш ученик, черт возьми! Что вы делаете?

– Он мне больше не ученик, - поморщился Таус. Его рожа бесила меня все больше, и меня так и подмывало съездить ему по носу. - После того, что он сделал…

Я чуть прикрыл глаза и принялся сосредотачиваться на длинной бороде Тауса. Хочешь пожара - получишь. Зато вшей не будет.

Огненный жгут полоснул мое сознание. Я вскрикнул, и все мысли о магии как отрезало. Существовала только боль, которую причинял мне Аргаив своими чертовыми веревками. Я чувствовал, как они оплетают мозг, лишая меня способности думать, сопротивляться, колдовать…

Кое-как я заставил себя думать о стене. Стройная такая стена, кирпичики сложены один к одному, и ничто не сможет ее сломать. Как пирамиды, которые не смогла разрушить даже такая беспощадная вещь как время.

Одна из веревок натянулась, а затем лопнула с призрачным звуком. Не уверен, слышал ли я его на самом деле, или это было лишь мое воображение, но давление ослабло. Я смог дышать чуть свободнее.

На лице Аргаива впервые появилось замешательство. Он-то, бедняжка, никак не ожидал, что кто-то сможет противиться его магии. Если я смогу порвать еще одну веревку…

Резкая боль вспыхнула в затылке. Какая-то сволочь подкралась ко мне сзади…

Только это я и успел осознать, прежде чем рухнуть на кладбищенскую землю без сознания.

ГЛАВА 21

Пришел я в себя от того, что меня хорошенько встряхнуло. Кое-как разлепив глаза, я увидел перед собой темно-серую спинку сиденья. Кажется, меня опять катают на "Феррари".

Со стороны передних сидений до меня доносились сочный голос Аргаива и манящий тембр Ракел. Они горячо спорили, но о чем, мне разобрать не удавалось.

Голова раскалывалась на атомы. Ощупав ее, я обнаружил приличную шишку на затылке. Какая зараза меня так треснула? Неужели учитель Дэниела? А на вид такой слабенький, беспомощный… Внешность бывает обманчива. Золотое правило. Похоже, мне придется его запомнить, ведь в Магическом круге все не то, чем кажется.

Вот например Аргаив. Кто бы мог подумать, что за этой потрясающей внешностью скрывается злобный демон, обожающий мучить свои жертвы огненным жгутом? Или Ракел… Хотя нет. В ней ее демоническая сущность проглядывает. Особенно когда она сидит сверху.

Словно прочитав мои мысли, она повернулась ко мне. Мимоходом я отметил, что она все-таки постепенно превращается в человека. Хоть немного начала стесняться своей наготы - на ней было легкое белое платьице. Но с таким вырезом… Похоже, с выводами насчет ее понятия о нравственности я все-таки поторопился.

– Доброе утро, Дэрриен! Как спалось?

– Потрясающе, - я сел. Голова запротестовала, но я стерпел. Пора бы уже привыкнуть, столько раз меня по ней лупили… Наверное, мозги отшибло напрочь, потому что из меня потоком низверглись вопросы. Будто плотину прорвало. - Что происходит? Куда мы едем? Где Дэниел?

– Со своим учителем, - хмыкнул Аргаив. - Предоставляет ему отчет по практике.

Ну-ну. Так я тебе и поверил. Сначала Таус обзывает его предателем и избивает. А теперь вдруг решил его доучить!

– Куда вы меня везете?

– Ты же умный мальчик, догадайся сам.

Я хотел было ответить "к Тимерхану", но не стал. Что-то не складывалось. Если учитель Дэниела светлый маг, то за каким хреном он побежит к Тимерхану? Скорее уж к Адальберту. Блин.

– Не имею ни малейшего представления. Мне думать больно.

Аргаив хмыкнул. Ракел же смотрела на меня, как ребенок на мороженое. Признаюсь, от ее взгляда мне стало немного не по себе. Будто сейчас накинется и…

– Отвернись, пожалуйста, - попросил я. - У меня такое ощущение, что ты меня взглядом раздеваешь.

– Тебе не нравится? - промурлыкала она.

– Здесь не настолько тепло, чтобы мне понравилось сидеть раздетым.

Аргаив сердито зыркнул на меня в зеркало заднего вида. Я улыбнулся своей самой ангельской улыбкой. Ракел отвернулась от меня, не забыв наградить меня полным страсти взглядом.

– А что, ты теперь работаешь на другую сторону? - съехидничал я, похлопав Аргаива по плечу. - А как же тьма? Несчастный Редгрейв? Его похороны кто организовывать будет?

– Это не моя забота, - отрезал демон. - Если ты пытаешься вывести меня из себя, у тебя ничего не выйдет.

– Ага, несмотря на пламя в твоих венах, ты холоднокровное животное, - я украдкой взглянул на спидометр. Скорость человеческая. Можно бесить Аргаива дальше.

Тот лишь усмехнулся.

– Не старайся, Дэрриен. У тебя все равно ничего не получится.

Я замолк. В самом деле, не хотелось мне вдобавок к пульсирующей боли в голове добавлять огненные веревки. Хватит с меня демонической магии.

– Значит, вы везете меня к Адальберту.

Аргаив кивнул.

– Почему?

– Он заплатил больше Тимерхана, - пожал плечами демон.

– Отлично, а почему тебе не поручат сразу меня убить? Зачем возить взад-вперед?

– Не только среди зла есть садисты. И вообще это не мое дело. Мне приказали - я выполнил. Адальберт сам решит, что с тобой делать.

– Что? - взвилась красотка. - Мы же так не договаривались!

– Договор заключили не с тобой, а со мной, - огрызнулся Аргаив. - Тебе вообще не стоило лезть в это дело.

– Но ты обещал отдать его мне!

Классная альтернатива. Или меня убивает Адальберт, или насилует красотка. Я предпочитал второе, но моего мнения никто не спросил.

– Мало ли что я обещал, - рыкнул на нее брат. - Мы везем его к Адальберту, и точка.

– Ах так! - взвизгнула она. - Вот тебе!

И полоснула длинными ногтями по щеке брата. Из царапин потекла черная жидкость. Аргаив размахнулся и наотмашь ударил Ракел по лицу.

– Что ты себе позволяешь, черт возьми!

– Ты ублюдок! Ты же обещал! - она съездила ему по уху. Тот взвыл.

Я бы с удовольствием понаблюдал за их ссорой, если бы вдруг не заметил, что машина съезжает с дороги.

– Эй, ребята, не надо…

Не слышат. Еще бы, так мутузиться… Представляю, что они в детстве вытворяли.

Ракел вцепилась длинными пальцами в горло Аргаива. Тот поднатужился и откинул ее к дверце, вывернув при этом руль. Машину вынесло с дороги, и она помчалась прямиком к лесу. Блин.

Последнее, что я увидел, был толстый ствол дуба, приближающийся со скоростью света.

Надо мной жужжал шмель.

Глубокий, благородный звук. Толстенькое насекомое нарезало круги над моим лицом. Если он изберет меня целью для опыления или решит, что я представляю какую-то опасность… Но полосатик вроде не собирался ничего такого делать. Он просто летал, рассматривая меня, и успокаивающе жужжал. Неужели я уже в раю?

Нет. Пока еще на окраине леса. В высокой траве трещали кузнечики, заливались трелью птички-невелички… В остальном - полная тишина. Солнце жарило просто беспощадно, и я удивился, что не тронулся умом, пока валялся здесь.

Отгоняя шмеля, я провел рукой по лицу. В голове выстрелила острая боль, а ладонь моментально окрасилась кровью. Еще этого не хватало.

Я перевернулся на живот. Голова закружилась, меня немедленно затошнило. Я уткнулся лицом в траву и ждал, пока тошнота пройдет. Лежал и слушал звуки природы в живом исполнении. Понятно, почему я сначала решил, что это рай.

Травинка защекотала мне нос. Я дернул головой, и ее тут же пронзила стрела боли, а перед глазами все поплыло. Лежать больше было невозможно. Казалось, сама земля не хочет, чтобы я тут валялся. С огромным трудом я поднялся на четвереньки. И тут меня все-таки вырвало.

Блевал я довольно долго. Наконец мне немного полегчало, только желудок теперь сводило мучительными спазмами, да слегка подташнивало. Похоже, без сотрясения все-таки не обошлось - голова просто взрывалась миллиардами искорок боли. Конечно, сначала мне звезданули по затылку, теперь еще и это…

Искореженная "Феррари" уткнулась передом в дерево. Весь капот был смят в гармошку. Внутри, насколько я мог судить, никого не было.

Встать на ноги я по-прежнему не мог, поэтому двинулся ползком вокруг машины. Напоролся на какой-то сучок, но это была такая фигня по сравнению с остальными травмами, что я даже не обратил особого внимания на занозу, воткнувшуюся в ладонь.

По другую сторону "Феррари" меня ждало такое зрелище, что я мигом забыл про все свои болячки.

Ракел распласталась на траве и была то ли мертва, то ли без сознания. Платье на животе пропиталось кровью. Аргаив сидел рядом, закрыв лицо руками.

Меня подбросило вверх. Какие нафиг черепно-мозговые травмы, когда человек при смерти?

Ракел была жива. Пульс прощупывался, хоть и очень слабый. Похоже, ее полоснуло осколком лобового стекла.

Я, спотыкаясь, подбежал к Аргаиву и встряхнул его за плечи. Мимоходом я заметил, что одна нога его сплошь покрыта черной фигней, заменяющей ему кровь.

– Что случилось, черт подери?

Аргаив отнял руки от лица. Меня поразили его глаза: такой безнадеги я еще не видел. Пустота, ничего кроме пустоты. Словно он уже смирился с тем, что она…

– Она умирает, Дэрриен.

Вот так. Коротко и ясно. Она умирает.

Я скинул куртку, сорвал с себя футболку, свернул ее в несколько раз и приложил к ране, чтобы остановить кровь.

– Это бесполезно, - бесцветный голос Аргаива напомнил мне интонации Джемала. Никаких эмоций, они давным-давно извелись. - Ее почти перерезало пополам.

Черт, я и сам это видел. Но оставить ее истекать кровью я тоже не мог.

– Ты же умеешь колдовать! Вылечи ее!

Аргаив опустил голову.

– Неужели ты думаешь, что если бы я владел таким навыком, то сидел бы сейчас здесь, наблюдая, как моя сестра умирает от потери крови?

– Черт, - я плюхнулся на траву рядом с Ракел. - Неужели ничего нельзя сделать? У тебя есть знакомые демоны, которые умеют лечить?

– Потащим ее до места нашего обитания? - невесело усмехнулся Аргаив. - Она умрет раньше, чем мы доберемся. Машине-то каюк. Плюс ко всему, я, похоже, сломал ногу.

Дьявол.

Как бы ни доставала меня Ракел насчет секса, она, во-первых, ничего плохого мне не сделала, а во-вторых, спасла меня от приспешников Тимерхана. Я этого не забыл. И не мог позволить ей умереть.

Но что я могу фактически? Рана у нее смертельная, это и непрофессионал определит. Не будь она наполовину демоном, откинула бы коньки давным-давно.

– Черт, черт, черт, - бормотал я, раскачиваясь взад-вперед. Многострадальная голова орала, как резаная, но мне было абсолютно пофиг.

– Есть один выход, Дэрриен, - вдруг подал голос Аргаив. - Но тебе он не понравится.

– Я готов выслушать любые предложения.

– Отнести ее к Адальберту. Отсюда недалеко.

– С чего бы ему лечить твою сестру? - скептически нахмурился я.

– Я не знаю, - прошептал Аргаив, снова пряча лицо в ладонях.

Черт. Я-то надеялся как-нибудь избежать общества Адальберта… Но теперь уже не выйдет. Я просто не могу оставить Ракел умирать! Назовите это как угодно: альтруизм, героизм, дебилизм… Суть от этого не изменится. Я собираюсь доставить Ракел к Адальберту, и как можно быстрее.

– Ты скажешь, куда мне идти? - обратился я к Аргаиву.

Тот в изумлении вытаращился на меня.

– Ты собираешься…

– Да, именно туда я и собираюсь, - отрезал я. - На верную смерть. Но мне в данный момент по барабану. Только… Что с тобой делать?

– А что со мной? - недоуменно уставился на меня Аргаив.

– Я не утащу вас обоих. У меня башка просто кругом идет.

Аргаив улыбнулся.

– За меня не волнуйся. Я не умею лечить других. Но в отношении себя у меня навыков поболее будет. Но на лечение уйдет часа два. Как только приведу себя в порядок, догоню.

– Адальберт не откажется ее лечить, правда?

Аргаив молчал довольно долго.

– Все зависит от тебя. Адальберт предложит тебе встать на его сторону в обмен на ее жизнь. Но он хитрец тот еще. Обещание свое он выполнит, но что будет с тобой…

– Постараюсь избежать той участи, которую он мне уготовил, - хмыкнул я. - Что мне еще остается? Хотя если он пообещает мне рай с обольстительными ангелочками, то я подумаю.

– Ты и на мою сестру не клюнул, - горько усмехнулся Аргаив. - Куда тебе ангелы?

– Чертовы моральные принципы, - проворчал я. - Ладно, куда мне идти?

– В паре километров к востоку есть полуразрушенная башня.

Я наконец понял, где мы. Далеко за городом. Башня, про которую говорил Аргаив, лет пятьсот назад стояла на центральной площади нашего городка. За прошедшие века город расползался, перемещался, как гигантская амеба, и вскоре башня, некогда бывшая местной достопримечательностью, оказалась за бортом.

– Обосновалось добро, блин, - фыркнул я. - Что, более подходящих апартаментов не нашлось?

– Там привратник, - Аргаив не обратил внимания на мою иронию. - Его не видно, но без его позволения ты в башню не войдешь. Тебе нужно остановиться перед плоским камнем и назвать себя. Точнее, меня.

– Почему тебя?

– У нас договоренность с Адальбертом. Он в курсе, что я должен был сделать. Привратник отреагирует лишь на мое имя. Неважно, кто его произнесет. Знаешь, Дэрриен, на твоем месте я бы сбежал.

– Я бы с удовольствием, если бы не Ракел.

Аргаив долго смотрел на меня. В его взгляде смешались изумление, недоумение, понимание, восхищение. Мне стало немного не по себе. Я начал чувствовать себя героем. Не самое приятное ощущение, скажу я вам. Никогда не любил героев. В комиксах без них никуда. Их поступки всегда казались мне глупыми. Кажется, Джеймс Коннор был своеобразным протестом против героизма. А теперь мне самому предстояло стать тем, кого я ненавидел. Чертовым героем.

Похоже, я думал вслух или моя защита дала сбой, потому что Аргаив вдруг сказал:

– Ты не понимаешь разницы между нарисованным красавцем с бриллиантовой улыбкой и настоящим героем.

– Поразмышляю об этом на досуге, - я осторожно поднял Ракел. Меня зашатало, но на ногах я, хоть и с трудом, устоял.

– Ты точно дойдешь? - с сомнением посмотрел на меня Аргаив.

– Если нет, у тебя будет шанс захватить меня по дороге, когда вылечишь ногу, - ухмыльнулся я.

– Я недооценивал тебя, Дэрриен, - покачал головой демон. - Я думал, что между мирами такие понятия, как честь, благородство, мужество уже давно забыты. Даже в наших мирах они постепенно вырождаются. С тех пор как появились маги… В общем тебе это неинтересно. Ступай.

Два километра, сказал Аргаив. Ну-ну. Мне они показались всеми десятью. Нещадно палило солнце, от раскаленного асфальта шел такой жар, что я чуть не спятил. Лес кончался через пятьдесят метров от места нашей аварии, так что возможности укрыться в тени не было никакой. Пот заливал мне глаза, солнце жгло спину, голова кружилась. Меня носило по всей дороге, от обочины к обочине. Не понимаю, каким образом я умудрялся еще и нести Ракел. Пару раз я ее чуть не уронил.

Я чуть не получил инфаркт, когда она застонала. Ее глаза раскрылись, она судорожно вцепилась мне в плечо. Я тут же бухнулся на колени. Если она сейчас умрет, значит, все было зря. Нам осталось дойти совсем немного, уже виднелся впереди дорожный знак, после которого шел поворот к башне…

– Ракел, потерпи еще чуть-чуть, - бормотал я. - Нам недолго осталось.

– Дэрриен, - прошептала она так тихо, что даже в безмолвии утра я еле ее расслышал.

– Я здесь, Ракел, не бойся, я…

– Не ходи туда.

– Что? - я думал, мне послышалось.

– Не ходи туда, - повторила она чуть громче.

– Но… - голова рвалась на части, отупляющая боль перекатывалась от висков ко лбу и затылку. - Ты умрешь, если я не…

– Все равно.

– Черт побери, мне не все равно! - крикнул я.

– Все. Равно, - раздельно повторила она. Затем опять потеряла сознание.

Блин. Ей все равно, видите ли. Что она имела в виду? Что я должен бросить ее посреди дороги, а сам убежать? Нет уж. Ты спасла мою жизнь - я спасу твою. В принципе, даже если бы не спасла… Не могу я оставить человека умирать, когда есть возможность…

"Моралист", - раздался вдруг в моей голове голос. Отцовский.

Я вздрогнул.

Отец, несмотря на то, что был, в сущности, неплохим человеком, спуску мне тоже не давал. Он был очень строг, и мне всегда казалось, что он недоволен мной. Все, чем бы я ни занимался, он критиковал. Если я добивался каких-то успехов, он, конечно, хвалил меня, но… Все же я видел, что он желал большего. Наверное, не уйди от него моя мать, он был бы другим.

Все это пронеслось в голове за какую-то долю секунды. С чего это вдруг мне вспомнился отец? Ладно. Плевать.

Я с огромным трудом заставил себя встать. Положение спас асфальт, который обжигал мне колени даже сквозь джинсы. Со стоном я поднялся. Голова закружилась так, что я чуть не рухнул обратно. Вся грудь и живот у меня были перепачканы в крови Ракел. Футболку, которой я закрыл рану вначале, я умудрился где-то посеять.

Дорожный знак. Господи, неужели! Я уж было подумал, что это мираж. Нет. Знак был самый настоящий.

Ракел больше не приходила в себя, и я молился, чтобы она дотянула еще немного.

От главного шоссе уходила незаасфальтированная дорога. И там, посреди поля, стояла полуразрушенная башня. Одинокий страж, смотрящий на город, следящий за его жителями, как злобный божок, готовый при малейшем проступке жестоко наказать провинившегося. Уж не по милости ли жрецов этого бога Магический круг узнал о появлении нового чародея?

Я встряхнул головой. Что за чушь? Наверное, я и в самом деле от жара умом повредился.

Издалека башня казалась просто нагромождением камней, но вблизи поражала остатками былого величия. Будто гигантский колосс присел отдохнуть, да так и остался. Не знаю, что ее разрушило, время или люди, но камни с самой вершины валялись далеко от самой башни.

И где здесь плоский камень? Один из обломков? Да их здесь десятки! Я весь день потрачу на поиски какого-то особенного булыжника!

Я обошел башню кругом. Ноги уже практически не держали меня, но я заставил себя сделать это. Кто знает, может, привратник, про которого говорил Аргаив, не реагирует на регулярные вопли в неположенных местах.

Я уже почти завершил круг, а плоского камня все не наблюдалось. Я остановился и беспомощно огляделся. Не орать же просто так, в конце концов. Хотя, что мне еще остается?

Я уже открыл рот, чтобы крикнуть, как вдруг увидел его. Большой каменюга песочного цвета резко выделялся среди царства зелени и темно-серых камней. И как я сразу не заметил его? Я осторожно опустил Ракел на траву. Почему она до сих пор жива? Да будь она хоть трижды демон, кровь-то у нее человеческая! Обычный человек давным-давно уже умер бы.

Я залез на камень. Он оказался ужасно скользким, и мне стоило немалых трудов сохранить равновесие. И это принимая во внимание то, что я в принципе был неспособен это сделать.

– Эй! - заорал я, сложив окровавленные ладони рупором. - Мне нужно видеть Адальберта!

В ответ - тишина. Лишь поют птички да тренькают в траве кузнечики. Сколько раз мне предстоит так крикнуть, прежде чем до стража дойдет, что что-то не так? Я скоро попросту свалюсь на траву и помру от разрывающей мою несчастную черепушку боли.

И тут земля вздрогнула, да так, что я чуть не скатился с камня.

Откуда-то сверху рухнул небольшой булыжник размером с очаровательную попку Ракел. Я едва успел отклониться в сторону и чуть не съехал со своего постамента. Плюс ко всему у меня опять закружилась голова. Вот как Адальберт избавляется от непрошенных гостей. Бздынькс камушком по кумполу…

– Слушай, ты! - крикнул я, пытаясь удержаться на ногах. - Меня прислал Аргаив! Я хочу видеть Адальберта!

Земля наконец перестала кружиться. Зато меня тут же оглушил голосище. Не голос, а именно голосище.

– Аргаив, говоришь? А чем докажешь?

– Это его сестра, - я указал на Ракел. - Она тяжело ранена, ей нужно помочь.

– Назови себя, - потребовал невидимый страж.

– Дэрриен Лэйвери.

И опять поют птички и несмело трещат кузнечики. Я уж было подумал, что стоит окликнуть привратника еще разок, но тут он наконец ответил:

– Слезай с камня и заходи в башню.

Я послушно съехал вниз… и тут же получил строгий выговор:

– Не наступи на меня!

Я опустил глаза и первое мгновение думал, что меня глючит. Все-таки от сотрясения и не такое бывает. Странное существо размером с кошку стояло на задних лапах и рассматривало меня. У него были маленькие передние лапки, длинные уши, выпученные глаза ярко-синего цвета и тонкий хвост с кисточкой на конце.

– Тушканчик? - вырвалось у меня.

– Сам ты тушканчик, - огрызнулось существо тем самым голосищем. Поразительный контраст - Вы, люди, по сравнению со мной вообще недоразвитые существа.

Представляете картину? Стоит какая-то ерунда и рыпается! Зафигачить бы ей кроссовкой по морде. Но вместо этого я поднял Ракел и направился к башне, умудрившись даже не ответить язвительным замечанием. Похоже, постоянные удары по голове наконец принесли пользу. Я научился держать язык за зубами.

ГЛАВА 22

Стоило мне пересечь порог, как энергия окутала меня мягким одеялом. Магии здесь было полно, куда как больше, чем в логове Тимерхана. Будь ее концентрация чуть выше, мне бы не хватило воздуха - он бы просто растворился в магии. Ей здесь дышало буквально все: от самой мелкой песчинки до тяжеленных балок, поддерживающих стены. Солнце било сквозь окна и дыры в стенах, придавая этому заброшенному месту особое очарование. Казалось, что откуда-нибудь вот-вот вылезут маленькие эльфы и пустятся в пляс.

Но с другой стороны башня выглядела так, словно здесь очень давно кто-то умер, и его труп забыли убрать. Какое-то мрачное торжество окружало меня, какая-то тайна витала вокруг.

Я отбросил посторонние мысли. Как-никак у меня тут человек умирает.

– Адальберт! - крикнул я. - Ты искал меня! Я здесь!

– Я вижу, - раздался за моей спиной голос.

В углу, освещенном солнечным светом (ах, какой театральный эффект! Глава сил добра и божественный свет), стоял худой высокий старик в белом балахоне. Длинная белоснежная борода спадала чуть ли не до колен, седые волосы были заплетены в косу, покоящуюся на плече.

– Ты сам пришел ко мне, - проговорил он. - Признаться, я удивлен.

– Она умирает. Я здесь только за тем, чтобы ты вылечил ее, - без обиняков заявил я.

Адальберт склонил голову к плечу, как собака, пытающаяся понять слова хозяина.

– И только? Ты явился сюда лишь для того, чтобы я вылечил эту женщину? Но позволь спросить, с чего ты взял, что я сделаю это?

– Ты глава доброй стороны. Для меня этого было достаточно, чтобы…

Адальберт махнул рукой, и прямой солнечный свет исчез. Мы остались в башне… но такой, какой она была пятьсот лет назад. Окна были выложены цветной мозаикой, от которой на ковре играли веселые зайчики. Тяжелые гобелены, изображающие различные победы добра над злом, от Георгия Победоносца до бога Ра, убивающего змея Апопа, свисали с потолка, на котором теперь красовалась люстра со множеством свечей.

И вокруг были люди.

Много людей. Все они смотрели на меня. Все чародеи и чародейки доброй стороны Магического круга собрались здесь, чтобы увидеть меня. За что я заслужил такую честь? Смотрят на меня, как на самого Люцифера, явившегося из преисподней. Будто я сейчас начну жечь им пятки.

Женщина лет пятидесяти, с белоснежными волосами, сияющими голубыми глазами, в развевающейся белой мантии, растолкала толпу локтями и приблизилась ко мне. Ее лицо не выражало никаких эмоций, кроме плохо сдерживаемой злости.

– Как же я ненавижу тебя, Дэрриен Лэйвери, - выплюнула она. - Ты загубил жизнь моему сыну, и за это будешь вечно гореть в подземельях Тимерхана! Слышишь? Вечно!

– Не совсем радостная перспектива, - вырвалось у меня.

Глаза женщины полыхнули такой злобой, что я на мгновение испугался. Она воздела руки к потолку и оскалилась. Жуткое зрелище. Не дай Бог оказаться на дороге у такой мегеры.

– Я вызываю тебя, Дэрриен Лэйвери! - взвизгнула она. - Дуэль!

Окружающие одобрительно загудели. Я различал отдельные фразы, но в основном это было одно и то же повторяющееся слово. Дуэль.

Блин.

Женщина перевела взгляд с потолка на меня. Она уже была готова разорвать меня в клочки, но тут вмешался Адальберт.

– Лилит.

Та никак не отреагировала.

– Лилит.

Она обратила свой пылающий взор на него, но ярость быстро потухла, уступив место смущению.

– Займи свое место.

– Но… Прекрасный Адальберт… Мой сын пострадал от его рук. Я имею все права, чтобы вызвать его!

– Не сейчас, Лилит, - Адальберт подошел к ней и мягко обнял за плечи. - У тебя еще будет время отыграться за сына. А теперь иди на место.

Лилит еще немного поартачилась, но затем отвернулась и побрела обратно к толпе. Чародеи расступились, как воды Красного моря, пропуская ее.

Кто же был ее сыном? Кого еще я умудрился убить или подставить, не зная об этом?

– Итак, почему ты явился сюда по доброй воле? - Адальберт уже сидел на троне, увенчанном цветком лотоса. Еще один символ света.

– Она умирает, - повторил я. - Вы можете ей помочь?

Адальберт задумчиво смотрел на Ракел.

– Кто она тебе? Твоя любовница?

– Нет.

– Тогда почему ты хочешь спасти ей жизнь?

Я остолбенел. И кто меня об этом спрашивает? Тот, кто олицетворяет собой Добро! Тот, кто не должен спрашивать такие глупости! Тот, кто должен помогать, не выясняя причин! С каких это пор Добро стало таким избирательным? Блин, я, наверное, отстал от жизни. Понятия о добрых делах значительно изменились.

– Вы что, лечите только при наличии страхового полиса? - разозлился я. - Вы не должны спрашивать, черт побери! Или вы только к любовницам так хорошо относитесь? Элементарная честь для вас ничего не значит?

Адальберт молчал, а окружающие начали шептаться. Гул их голосов сказал мне больше, чем я хотел бы знать.

– Ясно, - я разочарованно мотнул головой. - Я пришел не туда. Лучше бы я отнес ее в больницу, там по крайней мере ее попытались бы спасти.

– Я спасу ее, - перебил Адальберт. - Но только если ты выполнишь одно поручение.

Мне вдруг стало нехорошо. Точнее, мне и так было погано, но стало еще хуже.

– Какое?

– Я не знаю, - мечтательно улыбнулся Адальберт. Ох, как не понравилась мне его ухмылка. Будто лев в предвкушении сытного обеда. - Просто пообещай. Как только наступит момент, ты сможешь сдержать слово.

– Э нет, - я чуть отступил. - Откуда мне знать, что вы попросите?

– Разве у тебя есть выбор? - пропел тот.

Я перевел взгляд на Ракел. Жизнь постепенно уходила из нее, будто песок из верхнего сосуда часов. Я проделал такой путь не для того, чтобы она умерла у меня на руках.

Адальберт был прав: выбора у меня не было.

– Я согласен.

Старикан расхохотался, и я понял, что крупно влип. Будь моя голова здорова, я бы и раньше додумался. Адальберт заманил меня в ловушку. Аргаив меня предупреждал, но я все же угодил в нее, как глупый заяц - в капкан.

Ну и что? Главное, что Ракел будет спасена.

– Давай ее сюда.

Я осторожно переложил Ракел на его вытянутые руки. Стоило мне дотронуться до его кистей, как все мое тело пронзил электрический разряд. Я зашатался и на этот раз не удержался на ногах.

– Теперь ты мой, чародей, - мурлыкнул Адальберт, склонившись надо мной. - Мой.

Мне выделили отдельную комнату, со всеми удобствами. Хоть в этом добро оказалось куда как лучше зла. Стоя под душем, я обдумывал свое положение и нашел его крайне отвратительным. Даже мои разборки с Адрианом теперь казались даже не цветочками, а молодыми побегами.

Я мог разгуливать по башне сколько вздумается, так как всем было известно, что я теперь на крючке. Никто из чародеев со мной не заговаривал. Либо они были слишком гордые, либо боялись до смерти. Взгляды я ловил на себе самые разные: от благоговейных до откровенно презрительных. Но чаще всего встречалась подозрительность, смешанная со страхом.

Та женщина, накинувшаяся на меня с обвинениями, оказалась матерью Дэниела. По слухам, тот был заключен под стражу и теперь ожидал суда. Я считал, что здесь нужно судить меня, а не его. Но когда я сказал об этом Адальберту, тот ответил, что Дэниел лично избрал этот путь и должен ответить за свой выбор сам.

Я до сих пор не знал, что мне поручит сделать Адальберт, но, судя по всему, готовилось нечто грандиозное.

– Что же ты наделал, Дэрриен, - печально покачал ушами мыш.

Он и Стюарт прибыли сюда, как только узнали, куда я опять вляпался. Оказалось, они носились по городу, как сумасшедшие, в поисках меня. Шайтан перевернул все подпольные учреждения, расспросил всех, кто мог хоть что-то знать. Сначала выяснилось, что я у Тимерхана. Но Амен и Стюарт опоздали: меня уже умыкнул Дэниел. Они постоянно отставали на шаг. Когда мы были на кладбище, они как раз обшаривали берег реки.

– А что я наделал? - тихо спросил я.

– Ты теперь в тисках Адальберта. Он может заставить тебя сделать все, что угодно.

Как будто я этого не понимал. Он заставил меня дать обещание. И теперь я был бессилен что-либо изменить. Я обязан был выполнить единственное поручение… Но что он пожелает, мне и предположить-то было страшно.

– Амен, ты можешь мне объяснить, чем я заслужил такую честь? Почему все пытаются меня завербовать?

Мыш молчал довольно долго. Я только хотел его окликнуть, так как подумал, что он опять заснул, как вдруг в дверь постучали.

– Войдите, - мрачно откликнулся я.

Сначала в комнату, подобно гордому кораблю "Титаник", вплыл Стюарт. Зыркнул на меня (он все еще не мог смириться с тем, что я нашелся. Он-то надеялся, что никогда больше меня не увидит) и прислонился к стенке. За ним вошел Джемал.

– Как… - у меня вдруг перехватило горло. - Как ты выжил в пожаре? Там же было чертово пекло, а тебя…

– Я тоже рад тебя слышать, Дэрриен, - ухмыльнулся тот. - Колин меня вытащил. Меня хотели использовать, как приманку, но не вышло. Во-первых, ты пришел сам. А во-вторых, ты бы на это не повелся.

Ну да, конечно. Уж если я за спасение малознакомой красотки умудрился дать обещание…

– Мы не договорили, - я опять повернулся к мышу.

– Джемал, - тот покосился на негра. - Он просит меня…

– Он имеет право знать, - отрезал Джемал. - Надо было рассказать ему все с самого начала. Тогда он, может, и не вляпался бы в такие неприятности.

– Зашибись, - протянул я. - Выходит, это из-за вас я в таком дерьме? Не пугайтесь, но сейчас я буду психовать.

Мыш задумчиво смотрел, как я ношусь из угла в угол. Подождав, пока мне надоест это занятие, он сказал:

– Более чем уверен, ты ничего не слышал о пророчестве.

– Откуда, интересно? - огрызнулся я. - Или на меня вместе с магией должно было снизойти озарение в виде десятитомной книги "Пророчества Магического круга, издание пятое"?

– Это не смешно, Дэрриен.

– А по мне так очень! - еще больше завелся я. - Возможно, я не доживу до утра, но перед смертью успею надрать кое-кому задницу!

– Ты надерешь задницу всему Магическому кругу, если не успокоишься.

От неожиданности я застыл столбом посреди комнаты.

– Чего?

– Может, ты сядешь и выслушаешь? - устало вздохнул Амен, прикрывшись крыльями.

Я послушно опустился на диван. Подушки были слишком мягкими, я чуть не утонул в них. Не очень удобно, но мне было наплевать.

И вот что рассказал мне жрец. Трындел он довольно долго, но самую суть я уловил.

Оказывается, Магический круг приобрел свое название из-за тринадцати пророчеств, которые окружают его наподобие колонн и поддерживают его существование вот уже на протяжении нескольких тысяч лет. Эти же "колонны" являлись своего рода Вратами в мир смертных. Тот дом, в который я вошел после беседы со стражем (как давно это было! Будто лет десять назад), был одним из таких проходов. Смертные не могут пройти сквозь них по чистой случайности, так как каждые Врата охраняются потусторонними созданиями (я тут же окрестил их Привратниками). А вот создания из Круга запросто могут проникнуть в мир людей сквозь тонкую межпространственную оболочку. Но и для них есть определенные ограничения. Далеко не все имеют право находиться между мирами, по крайней мере постоянно. К слову сказать, у добра тут больше привилегий.

Так же, как и между мирами существует миф о конце света, так и в Магическом круге есть свое представление об Апокалипсисе. Его началом послужит исполнение какого-либо пророчества, и это будет о-о-очень мощно. Возможно, Круг разрушится еще до исполнения всех пророчеств. За ним по цепочке начнут осуществляться остальные. С каждым сбывшимся пророчеством защита Магического круга будет слабеть, и когда рухнет последняя, тринадцатая "колонна", Круг исчезнет. И в мир смертных хлынут орды колдунов, ведьм, вампиров, оборотней, упырей. Граница между мирами просто исчезнет. Ей безраздельно завладеет Тимерхан, владыка Тьмы.

На мой резонный вопрос, почему силы света не смогут удержать войско Тимерхана, Амен ответил, что во главе его встанет чародей, единственный в своем роде, обладающий силой, какая даже не снилась Тимерхану. Армия света падет под их натиском, и смертных уже ничто не спасет.

– Очень интересно, - зевнул я, когда Амен закончил свой рассказ. - Похоже на голливудский блокбастер. И все же при чем тут я?

– Ты до сих пор не понял? - Джемал повернулся ко мне. Лицо его, как всегда, было похоже на маску, но в голосе сквозила неприкрытая печаль. После его следующей фразы я понял, почему. - Этот чародей - ты.

– И что?.. - тут до меня дошло. - Что-о-о?!

– Я так и думал, что ты отреагируешь бурно, - Джемал опять флегматично прислонился к стене.

Мысли у меня в голове вертелись с бешеной скоростью. Я? Самый могущественный чародей? Сильнее Тимерхана? Я уничтожу Добро напрочь?

– Боже, ну и денек! - простонал я, хватаясь за голову. - Только этого не хватало, чтобы добить меня окончательно! Я самый сильный чародей из когда-либо живших на Земле… и я уничтожу весь мир! Мамочки… - я упал на диван, сжимая виски руками. - А нельзя это пророчество как-то изменить?

Амен и Джемал одновременно замотали головами, да так энергично, что я даже испугался, что они (головы в смысле) вот-вот отвалятся.

– А если попытаться?

– У тебя вряд ли что-то получится. Каким бы ты ни был исключительным, ты все же чародей. Мы не имеем права влиять на твой выбор или силой заставлять тебя поступить иначе.

– Слабаки, - прошептал я. - Тогда убейте меня, что ли. Я не хочу устраивать Апокалипсис.

– Это было бы самым разумным выходом, - кивнул Аменохеприти. - Но мы этого не сделаем.

– Я же могу сам…

– Нет. У тебя не хватит духа. Несмотря на твое состояние, тебе очень хочется жить, - сказал Амен.

Только сейчас я заметил, что по моим щекам катятся слезы.

– Тогда почему бы вам просто не бросить меня на растерзание Адальберту? И я не понимаю… Почему тогда он пытается перетянуть меня на свою сторону, если знает…

– Надежда, как говорится, умирает последней. Адальберт думает, что ему удастся наставить тебя на путь истинный.

– Я не хочу! - заорал я так, что даже Стюарт, этот бездушный автомат, вздрогнул. - Я не хочу ни на сторону зла, ни на сторону добра! Почему меня никто не может оставить в покое?!

– Уже поздно что-то менять, Дэрриен, - холодно произнес Джемал. - Теперь ты обязан выполнить поручение Адальберта.

– Иначе что?

– Иначе этот вопрос вы будете решать с Карвином. Он председатель комиссии Хаоса. Тебя просто заставят выполнить обещание. Или смерть.

– Да ладно, - я беспечно махнул рукой, хотя внутри у меня все похолодело. - Может, поручение-то будет плевое.

Джемал с сомнением покачал головой.

– Зная Адальберта…

– Но он вылечил Ракел! - выкрикнул я.

– Тем хуже. Он свое обещание сдержал. И теперь тебе придется сдержать свое.

Блин. Вот попал так попал. Я не знал, о чем меня попросит Адальберт, но нутром чуял, что поручение будет не из простых. Вряд ли он прикажет мне перенести Ракел на руках через мост на сторону зла и сдать им в прямое пользование. Нет, его поручение будет отличаться особой изощренностью. Еще одно я знал точно: в живых я по-любому не останусь. Выполню, не выполню - это уже дело третье. Главное, что меня стопроцентно убьют. Адальберт испробует все способы, только чтобы пророчество не сбылось. Что ж, я его вполне понимаю.

Оставалось решить один небольшой вопросик: как мне выбраться из этой передряги?

ГЛАВА 23

– Во что же ты впутался, Дэрриен, - отец печально качал головой. - Разве для этого я тебя растил? Для того чтобы ты уничтожил все, ради чего существует наш мир?

Мне это снится. Не может не сниться. Мой отец умер пять лет назад. Я протянул руку и дотронулся до клетчатой рубашки призрака. Самая настоящая фланель. Как же отец любил эту ткань…

– Мне это снится, не так ли?

Отец отрицательно замотал головой.

– Нет. Ты ответишь на мой вопрос?

– А ты его задал?

– Я спросил, готов ли ты уничтожить весь мир.

Я ухмыльнулся. Это же просто сон, так почему бы не подискутировать со своим видением?

– В нашем мире столько зла. Один Адриан чего стоил! Как тебе его клуб с несовершеннолетними танцовщицами? И это ты называешь целью нашей жизни? Моральное разложение общества? Ты хочешь, чтобы два берега слились в один? Не будет больше разделения на добро и зло. Будет…

– …Ничто, - закончил за меня отец. - Одно великое Ничто. Ты этого хочешь?

– Я хочу, чтобы меня все оставили в покое! Зачем мне эта сила? Я не просил ее!

– Тебе предстоит сделать выбор, Дэрриен. Ты не можешь остаться безучастным. Ты либо с Адальбертом, либо с Тимерханом. Третьего не дано.

– Я не знаю, что выбрать, - прошептал я. - Тимерхан - злобный тип, с этим не поспоришь… Но Адальберт… Это хуже.

– Чем же? - на лице отца впервые проступили хоть какие-то эмоции.

– Я не думал, что добро заключает сделки, чтобы спасти чью-то жизнь. Не думал, что оно тоже во всем ищет выгоду, как самый мелочный торгаш на арабском рынке.

– Добро по крайней мере взвешивает свои поступки.

– Я этого не заметил.

Лицо отца вдруг подернулось какой-то дымкой… И через мгновение я понял, что смотрю на свою собственную физиономию. Только мой двойник не был похож на невыспавшегося, уставшего, контуженного чародея. Ни шрама на лбу (последствия аварии), ни синяков под глазами от постоянного недосыпа, ни замученного взгляда. Волосы аккуратно причесаны. Одет он (то есть я) был в одни джинсы. Но они, в отличие от моих, были целыми и чистыми.

– Неудачник, - выплюнуло мое отражение. - Даже не можешь уничтожить добро. Да на что ты тогда вообще годен?

– Что? - опешил я.

– Ты сам знаешь, что ничего из себя не представляешь. Твой отец знал это, но пытался бороться. Эх, старик не догадывался, что это бесполезно. Ты хронический неудачник.

– Сам такой, - огрызнулся я.

– Знаю. Ведь я - это ты. Иногда я тебя просто ненавижу, Дэрриен. За твое чертово благородство. Ты мог бы здорово подняться на службе у Тимерхана. Но ты отказался от того места, что он тебе предложил. Военачальник! Черт, да я бы за такую должность душу продал!

– Вот именно - ты.

– Мы же один человек. Как бы ты это ни отрицал.

– Слушай, заткнись! - вскипел я. - Ты просто шутка подсознания!

– Не нервничай. Я - это ты. Придется с этим смириться. Ты все равно ничего не сможешь с этим поделать.

Вот так-так. Выходит, у меня раздвоение личности. Последствия сотрясения моих несчастных мозгов?

Двойник покачал головой.

– Нет. Я всегда был здесь. Просто ты не замечал меня. Я являлся тебе во снах, но, проснувшись, ты не мог вспомнить, что тебе снилось. Поэтому ты до сих пор не знал о моем существовании. У всех людей есть тайное "я", Дэрриен. Но большинство из них об этом не подозревают.

– Да ну? А я-то думаю, чего это в психушках недобор?

Дэрриен-два засунул руки в карманы джинсов и принялся покачиваться взад-вперед на пятках.

– Как ты думаешь, почему в минуту опасности вы начинаете действовать так, как никогда бы не поступили в обычной жизни? Потому что есть мы. Вторые, как нас принято называть. Не совсем правильное название, на мой взгляд. Пока первая личность пребывает в ступоре от ужаса, вторая берет дело в свои руки.

Я не хотел задавать этот вопрос. Но он просто вырвался из меня:

– А что будет, если вторая полностью захватит контроль над первой?

– Ты станешь мной. Но, к твоему счастью, такое происходит редко. Мы можем перехватывать инициативу лишь на время.

– Отлично. Может, тогда ты уберешься к чертям?

– Я уже там, - без тени улыбки заявил Дэрриен-два. - И хочу показать тебе, насколько лучше там живется. Ты пока слеп, но скоро я открою тебе глаза.

– Попробуй только.

– А то что? - двойник игриво улыбнулся. - Ты не изгонишь меня, как демона. Потому что я не демон. Я - это ты, - уже в который раз повторил он.

– Нет, я не стану таким! - в отчаянии выкрикнул я.

Дэрриен-два расхохотался.

Дрожа и тяжело дыша, я вынырнул из сна. Сердце бешено колотилось, страх сковал мне руки и ноги. В ушах все еще звучал смех моего двойника. Мой собственный смех. Где-то с минуту я не мог пошевелиться, и лежал, таращась в потолок. Потом сел и включил ночник, который кто-то заботливо поставил рядом с кроватью. Свет имеет удивительную способность разгонять ночных монстров. В темноте они крадутся к тебе, щелкая зубами, но стоит зажечь свет, как они бросаются врассыпную, как тараканы, закрывая лапами глаза.

Так и образ двойника, говорящего мне, что я ничтожество, начал таять. Он становился все более прозрачным, пока не исчез совсем. Я был только рад его уходу. Еще не хватало мне перейти на сторону зла и превратиться в монстра, убивающего всех и крушащего все на своем пути.

Я встал и оделся. Чем заняться посреди ночи? Уснуть я все равно не смогу, так почему бы не прогуляться? Глядишь, мрачные мысли выветрятся из головы.

В главном зале было пусто и тихо. Все спали без задних ног. Такова особенность добра - с закатом они теряют активность, примерно как вампиры с восходом. Вампиры днем не спят, они прячутся. Это молодняк еще может вздремнуть, а вампиры постарше вполне без этого обходятся. Так и существа дня: ночь для них не губительна, но довольно-таки неприятна. Поэтому они предпочитают отдыхать. Тем лучше. Мне уже надоели косые взгляды в мою сторону.

Я присел на ступеньки рядом с троном Адальберта и принялся рассматривать гобелены, украшающие стены. Вот бог солнца Ра в образе огромного кота отрезает кинжалом голову змею Апопу, символу непроглядной ночи. Я помнил этот миф. Вечером солнце спускалось в подземное царство, где должно было пройти двенадцать врат, по числу часов ночи. Каждые врата охранялись злобными существами, которые мешали солнечной ладье плыть по подземной реке. Верные слуги бога солнца успешно отражали нападения гиппопотамов и крокодилов. Но у последних врат их ждало самое страшное испытание - гигантский змей Апоп. Он сворачивался кольцами и поджидал ладью. Слуги Ра были не в состоянии победить его. И тогда в дело вступал сам великий Бог. Он оборачивался в рыжего кота, вооружался кинжалом и яростно бросался на змея. Долго длилась эта битва, пока наконец Ра не удавалось обезглавить Апопа. Наутро солнце появлялось на горизонте, и люди радовались, что их добрый и милосердный бог Ра непобедим.

Но, как и любое зло, Апоп так просто не исчезал. На следующую ночь он вновь поджидал Ра, надеясь убить его и захватить власть над миром.

Вечное противостояние добра и зла. Сколько мифов, сказок, саг, сказаний об этом сложено. И в них добро всегда побеждает. Вопрос в том, добро ли это? Может, просто меньшее зло, которое люди выбирают сами? Например, я могу перейти на сторону Тимерхана и стать колдуном. А могу остаться здесь и превратиться в доброго волшебника. Но моя магия от этого не изменится. Я все равно буду извергать огонь и приносить вместе с ним разрушения и смерть. И тут уж не имеет значения, кому я служу.

Джемал появился бесшумно, как всегда. Но я даже не шевельнулся, когда он сказал:

– Что ты здесь делаешь, Дэрриен?

– Сижу, размышляю о добре и зле, - ответил я, не оборачиваясь. - А что, нельзя?

– Все зависит от твоих мыслей, - Джемал уселся рядом. - Если ты помышляешь о том, как понезаметней замочить Адальберта, советую тебе запихнуть эту идею куда подальше. У него очень мощная охрана.

– С ума сошел? - я покрутил пальцем у виска и только потом вспомнил, что он ни черта не видит. - Я не собираюсь идти на такую глупость. С меня хватит неприятностей.

– Тогда о чем же ты думал?

Я хмыкнул. Конечно, с кем еще делиться мыслями, как не со слепым психом. Аменохеприти хорошенько меня отругал за мою самодеятельность. Этим красивым словом он назвал все мои приключения: от убийства Редгрейва до заведения дружбы с демоном. Но самой шикарной глупостью до сих пор считалось обещание, данное Адальберту.

– Как думаешь, правильно я поступил, придя сюда?

– С какой стороны посмотреть, - хмыкнул Джемал. - Конечно, ты сам пришел в лапы к своему будущему убийце. Это глупость. Но хуже обычной глупости - только глупость, совершенная из благородных побуждений.

– Значит, я совсем дурак, да?

– Не знаю. Не каждый в наше время способен пожертвовать собой ради жизни другого.

– Знаешь, меня мало утешает то, что из-за своих благородных побуждений меня в скором времени прибьют.

– Необязательно. Адальберт может повернуть все так, что ты сам будешь просить смерти.

– Перспективка, - протянул я, поежившись.

Некоторое время мы сидели молча. Но тишина настолько давила на меня (примерно как тапок на таракана), что я решился нарушить ее.

– Джемал, а почему ты родился слепым? Это из-за какой-то болезни матери или…

Эх, быстрый мой язык. Я даже не подумал, что это может обидеть моего собеседника. Все равно что спрашивать человека, которому отрезало ногу пилой, какую марку данного инструмента он предпочитает.

К моему удивлению Джемал улыбнулся.

– Я уж думал, ты никогда не спросишь.

– Тебе так часто задают этот вопрос?

– Ну еще бы. Людям интересно услышать трагические истории людей, до которых им нет никакого дела.

– Прости, я не хотел тебя обидеть. Забудь об этом.

Джемал пожал плечами.

– Ты единственный, кому я могу сказать правду, Дэрриен.

– За что мне такая честь?

– Ты уже знаешь часть ее. И без труда сможешь залезть мне в голову, чтобы узнать остальное. Но для меня это будет слишком болезненно, поэтому я расскажу тебе свою историю.

– Если не хочешь, не…

– Хочу, - перебил меня негр. - Ты даже не представляешь, насколько тяжело держать это в себе на протяжении всей жизни.

Я молчал, ожидая продолжения. Если он сейчас встанет и уйдет, я не удивлюсь. Однако Джемал наконец заговорил.

– Когда я сказал, что слеп от рождения, я солгал. Даже Аменохеприти до сих пор думает, что это так. Зрения меня лишил тот самый маньяк, что убил моих родителей. Он просто проткнул мои глазные яблоки, как оливки, зубочисткой.

Мое живое воображение тут же подкинуло мне ужасающую картину. Оливок в ней не было.

– Я убил его. Но это произошло в зале суда. Загорелся его галстук. Когда охрана наконец трясущимися руками достала огнетушитель, спасать было уже некого. Я с наслаждением выслушал последние вопли этого гада. Жаль, что у меня не было с собой диктофона.

Я слушал его с нарастающим ужасом. Да он сам маньяк почище того, кого он угробил! Хотя я не знал, что именно послужило такой злобе, но догадывался, что причина была еще более ужасна.

– Тимерхан предложил мне перейти на сторону зла в обмен на зрение, - продолжал тем временем Джемал. - Я отказался.

– Почему?

– Я тогда был сопливым пацаном, но хорошо понимал, что такое хорошо, а что такое плохо. Родителей мне было не жаль. Мать была тряпкой, которой отец помыкал, как мог. Она выполняла все его прихоти и даже слова поперек вякнуть не смела. Папаша был настоящим тираном. Он избивал ее с завидной регулярностью раз в два дня. Иногда и мне доставалось. Поэтому я не предпринял ничего, когда Брайан Фокс убивал их, хотя уже тогда знал, на что способен.

– Что же это за маньяк такой? Обычный грабитель?

– Нет, - вздохнул Джемал. - Этим маньяком был мой школьный директор. Он был неплохим человеком, сколько учеников защитил, когда их собирались выгнать из школы. Меня в том числе. Все его просто обожали. И никто и подумать не мог, что он любитель соблазнять хорошеньких школьниц, даже не достигших двенадцати лет, в обмен на отличные оценки в аттестате.

Я слушал, открыв рот. Конечно, есть ублюдки, подстерегающие ничего не подозревающего прохожего в темном переулке, ублюдки, накачивающие кошку бензином, чтобы посмотреть, как она будет издыхать… Но ублюдки, соблазняющие девочек, которым еще не исполнилось и двенадцати…

Меня словно током ударило. Кит Баркли. Он хвастался, что его отец… Нет, не сходится. Фамилии не совпадают. Хотя Кит мог взять фамилию матери, чтобы не возникало никаких вопросов при поступлении в школу. По крайней мере со стороны учителей.

– Его посадили, когда узнали обо всем, - продолжил Джемал. - Но он сбежал и пришел ко мне.

– Почему именно к тебе?

– А к кому же еще? - усмехнулся негр. - Ведь это я на него настучал, когда застал его, обжимающего мою одноклассницу.

Я не делал попыток залезть ему в голову, но он сам послал мне красочный образ: темный класс, школьная парта, на ней сидит девочка. Ее глаза испуганно смотрят на стоящего перед ней дородного господина с огромной лысиной и крошечными очечками на приплюснутом носу. А он тем временем возится с пуговками на ее белоснежной блузке.

– Боже мой, - прошептал я. У меня вдруг заслезились глаза. - Как это омерзительно.

– Это было хуже, чем омерзительно. На следующий день я отправился к мэру. Он был хорошим знакомым моего отца, вот почему ему сходили с рук бесчисленные побои жены.

– И что было дальше?

– Провели официальное расследование. Естественно, этот ублюдок отправился за решетку. А сбежав, решил отомстить обидчикам.

Воцарилась тишина, нарушаемая только мерным тиканьем часов на стене. Затем я произнес:

– Все же я не понимаю… Почему ты не убил его? Почему позволил выколоть себе глаза?

– Я был только рад возможности ослепнуть. Если бы он попытался убить меня, я бы тоже не стал сопротивляться.

– Но почему…

– Потому что в этом мире слишком много зла. И я не желаю его видеть. Если бы можно было так же просто отключить чувства, я, не колеблясь, сделал бы это. Вот почему я иногда кажусь непрошибаемой скалой.

– Но мои подколки тебя все же достали.

– Ты и правда первый человек, который смог задеть меня настолько глубоко.

– Извини, постараюсь так больше не делать.

Джемал улыбнулся. Немного помолчав, он спросил:

– Что ты предпримешь дальше, Дэрриен? Как ты собираешься выныривать из этого дерьма?

– А что я могу? - вздохнул я. - Я сам пришел сюда, сам нарвался на неприятности, сам и буду выпутываться. Как-нибудь… С Божьей помощью.

– Ты верующий?

– Не сказал бы. В церковь я не хожу, но точно знаю, там, - я указал на богато украшенный потолок, - что-то есть. Или кто-то. Иначе по чьей милости я попал в такую передрягу?

– Ты обвиняешь Бога?

– Как я могу обвинять то, во что до конца не верю? Скорее, это какие-то неведомые силы, пробудившие во мне магию. Ну и моя доля вины в этом есть. Чародей хренов, - фыркнул я.

– Человек, совершающий преступление сознательно, сильно отличается от человека, которого вынудили обстоятельства.

– Но это его не оправдывает, - перебил я Джемала. - Убийца в любом случае остается убийцей, по каким причинам он ни совершил бы преступление.

– Но мера наказания будет совершенно иная.

– Да ничто не оправдывает убийцу! Ничто не оправдывает меня! Когда я испепелил тех выродков…

– Они заслуживали смерти, так что ничего страшного.

– Ничего страшного? - изумился я. Нет, он точно маньяк. - Я согласен, они были мерзкими типами, но…

– Гуманист чертов! - взорвался Джемал. Ну как взорвался - слегка повысил голос. Лицо же его осталось спокойным. Честно скажу, это пострашнее, чем дикие вопли. - Ты не сможешь быть чародеем, если не научишься убивать! Если на тебя нападет вампир, ты сам подставишь ему шею?

– Вампиры не люди.

– Но они очень похожи на людей. Важно помнить, что это лишь видимость. И как в таком случае ты себе представляешь дуэль со Стюартом? Он недавно напоминал мне о ней.

– Я не собираюсь с ним драться. Все можно решить словами.

Джемал удрученно покачал головой.

– Какой ты все-таки наивный, Дэрриен. В обоих мирах и между ними уже давно ничего не решается словами.

Джемал ушел. Я остался сидеть на ступеньках, размышляя над его словами. Выходит, чтобы стать чародеем, мне придется убивать. Вампиров, оборотней, магов, чудовищ… Людей.

Я тряхнул головой. Насчет вампиров и прочей нечисти я согласен, хотя нужно научиться отличать их от людей, ведь они похожи. Иначе единственным способом проверки останется осиновый кол, вбитый в сердце. И тут уж неважно, вампир, не вампир…

Я обхватил голову руками и просидел в такой позе почти до рассвета.

ГЛАВА 24

Адальберт вызвал меня к себе. Я был чертовски этому рад. Встреча со стариканом означала, что он наконец придумал мне поручение. Вскоре от меня все отстанут, и я заживу прежней нормальной жизнью… Какие радужные мечты. Знал бы я, что мне предстоит, я бы помечтал еще немного. Напоследок.

Как и в прошлый раз, зал был полон чародеев. Они негромко о чем-то шушукались, но при моем появлении гул их голосов резко стих.

Адальберт восседал на троне, и вид имел на редкость довольный и хитрый. Как кот, стащивший со стола курицу и подсунувший вместо нее хозяину банку кошачьего корма. Чует мое сердце, задание будет не из простых.

– Дэрриен Лэйвери, - торжественно произнес старик. - Ты - новоявленный чародей, и никому из нас еще не ясна твоя роль. Ты отказался встать на путь зла, но не принимаешь и сторону добра.

– Это потому что я слишком взрослый, чтобы вы могли прочистить мне мозги, - вырвалось у меня.

Адальберт нахмурился, но почти сразу же его лоб разгладился.

– Гораздо легче сделать выбор, когда ты еще молод. Подросток не задумывается - он выбирает. Взрослый же начинает искать причину.

Ну да, конечно. Катайте мне вату на уши. Только здесь, боюсь, и на ватную палочку не хватит.

– Да не ищу я никаких причин! Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Если у вас есть ко мне поручение, не тяните.

– Я бы не назвал это поручением… - задумчиво протянул Адальберт, причмокивая. Бр-р-р. Разве правители так себя ведут? Старый маразматик. - Насколько я знаю, твой учитель уже рассказал тебе о пророчестве.

Я покосился на Аменохеприти, сидящего на канделябре, и кивнул.

– Тогда ты должен понимать, что с тобой иметь дело небезопасно, - так же мягко и вкрадчиво продолжал старик.

– Еще бы мне этого не понять, - фыркнул я. - Но вам не приходило в голову, что я не обладаю достаточной силой, чтобы разрушить хоть одну колонну Магического круга?

– Всему учатся, - теперь глава света теребил бороду. - Гораздо безопаснее было бы избавиться от тебя.

– Почему?

– Потому что иначе ты уйдешь к Тимерхану, - пожал плечами Адальберт, глядя на меня, как на дебила.

– Да с чего вы это взяли?

– Неопровержимые доказательства.

– Я их не видел.

– Зато видели остальные. Поверь, со стороны это смотрится более впечатляюще, чем ты сам себе представляешь. Ты слишком опасен, чтобы оставлять тебя в живых.

Хоть бы кто объяснил мне, в чем моя опасность. На свете дофига пиротехников, и тем не менее, не каждому оказана такая честь быть признанным "самым опасным". Где моя медаль?

– Вы боитесь, что я встану на сторону Тимерхана? И только-то? Могу вас утешить, я не собираюсь служить ему. Мне моральные принципы не позволят.

– Боюсь, здесь твои принципы никакой роли не играют.

– Я не собираюсь служить Тимерхану! - выкрикнул я. - Черт побери, почему…

– Докажи.

Это короткое слово застало меня врасплох. Я осекся на полуслове и застыл столбом, открыв рот. Вспомнил о том, что нужно дышать, только когда перед глазами уже собирались заплясать круги.

– Доказать? - наконец выдавил я. - Как?

– Колин, - повернулся Адальберт к моему грозному стражу. Тот незамедлительно осклабился. - Веди их.

Аменохеприти встревоженно смотрел на меня. Почему-то его взгляд мне не понравился. Словно мыш знал, что попросит меня сделать Адальберт, и всеми лапами и крыльями противился тому, чтобы я следовал его приказу.

Окружающие зашептались. Тоже мне, собрались посмотреть на диковинного зверька. Совсем как обычные люди. Я-то думал, чародеи хоть чем-то отличаются от основной массы населения. Нет, эти так же любят поглазеть, как провинившегося будут распинать на кресте. Чужие мучения доставляют им удовольствие. Почему при дорожно-транспортном происшествии вокруг незамедлительно собирается толпа? Хотят помочь? Нет. Хотят попялиться на кровь, на ужас, на смерть. И радуются, что это произошло не с ними, а с кем-то другим. Люди всегда любили чужие страдания.

Их голоса становились все громче, пока не слились в однородный пчелиный гул. Он нарастал, словно волна, катящаяся к берегу, захлестывая меня, подавляя, лишая дыхания… И тут он стих.

Я поднял глаза. Перед Адальбертом на коленях стояли Ракел и Дэниел. У последнего наливался красочный фингал, в нижнюю губу словно ужалила пчела. Ракел же опустила голову так низко, что шикарные волосы полностью скрыли лицо.

Я ощутил, как во мне назревает гнев. Не постепенно, как поднимается уровень воды при разливе реки, а резко, как подскакивает температура. Красная волна, готовая похоронить всех под саваном моей магии, рвалась наружу, и мне огромных трудов стоило удерживать ее в узде.

– При чем тут они? - я изо всех сил старался, чтобы мой голос звучал ровно.

– Он - предатель, - царственный жест в сторону Дэниела. - Шпион Тимерхана.

В толпе охнула женщина. Я даже не стал гадать, кто это.

– Что за чушь! - фыркнул я.

– Зачем, по-твоему, он спас тебя от верной смерти в лапах телохранителей Редгрейва? - и, не дав мне ответить, Адальберт продолжил: - Тимерхану нужно, чтобы ты принял его сторону. Если ты будешь мертвым, это крайне затруднит достижение этой цели. Стоит его шпиону выйти отсюда…

– Он не шпион, - перебил я его. - Он всего лишь ученик. Как он может быть…

– Молчать! - взмахом костлявой руки остановил меня Адальберт. - Это не тебе решать.

– Хорошо. Допустим, это так. Только вот она-то здесь причем? - я указал на Ракел. Мне действительно было непонятно. Она же демон, и по определению не могла никого предать.

– Пособничество.

– То есть, помощь мне? - меня уже начинало потрясывать от едва сдерживаемой ярости.

– Да, Дэрриен, помощь тебе.

– Черт, я начинаю ощущать себя государственным преступником, - злость переливалась через край, как молоко, вздумавшее покинуть кастрюльку. Как я ни старался уменьшить огонь, ничего не получалось. Он лишь разгорался еще сильней. - Что вы собираетесь с ними сделать?

– Не мы, Дэрриен. Ты.

– Я?

Глава добра вытянул руку, и в ослепительном сверкании в его ладони появился длинный меч. Я невольно залюбовался им. Я видел немало шикарных мечей в коллекции моего знакомого, но все они по сравнению с этим казались жалкими железками. Длинное зеркальное лезвие медленно потухало, по мере того как уходило сияние, породившее его. Замысловато украшенная серебряная рукоять была увенчана рубином размером с шарик для пинг-понга.

Я бросил взгляд на Дэниела. Его лицо перекосила гримаса ужаса. Видно, ему этот меч был знаком.

– Это "Каратель", - объяснил Адальберт. - Именно он казнил всех чародеев, которые оказались достаточно глупы, чтобы предать меня.

– Красивый ножичек, - ого, от злости во мне опять проснулось чувство юмора. - И все же, при чем тут я?

Адальберт сделал движение, словно кидал оружие мне. Я машинально поднял руку, и узкий луч света переместился из его ладони в мою. Через мгновение я почувствовал тяжесть клинка.

Сила побежала по моей руке вверх, к плечу, шее, голове… и вскоре захватила мозг. Ощущение собственного могущества наполнило меня, призывая тут же проверить оружие в деле. Рукоять лежала в ладони так, словно всю жизнь была там. Я начал понимать, к чему стремился всю жизнь. Сила. Могущество. Власть. И меч поможет мне в этом.

– Теперь он в твоих руках, - торжественно молвил Адальберт. - Преступник должен умереть. Иначе равновесие нарушится. И тогда умрут тысячи. Миллионы!

– Равновесие уже нарушено, - заговорил Дэниел. - И ты ничего не сможешь с этим сделать. Это не в твоей власти.

– Ты бы помолчал, Дэниел, - мягко проговорил Адальберт. - Я жалею, что тогда помог тебе. Даже мой дар ясновидения оказался бесполезен. Кто бы мог подумать, что ты решишь помочь ему? - кивок в мою сторону.

Меч, казалось, весил целую тонну. Я хотел взмахнуть им, увидеть, как покатятся головы по шикарному ковру… Но я не могу. У меня просто рука не поднимется снести башку сначала Дэниелу, а потом Ракел. Да я лучше харакири сделаю!

– Это и есть мое поручение, - произнес Адальберт. - Казни преступников - и будешь прощен.

Вот так-так. Зачем, спрашивается, я так рвался спасти Ракел, если ей все равно предстоит умереть? Чертов старикан меня надул. И от осознания этого я еще больше разозлился.

– Две жизни за жизнь других? - я рассматривал меч, лежавший в моей ладони, как влитой, и отчаянно тянул время. - Знаешь, Адальберт… Мне всегда казалось это глупым. Да и в твоих словах логики нет.

– Что? - борода съехала вниз вместе с челюстью.

– Ты предлагаешь мне убить их и этим доказать свою приверженность добру. Но, сделав это, я совершу убийство. И тогда у тебя будет отличная причина избавиться от меня. Ведь моя вина за смерти Адриана и Редгрейва вряд ли будет доказана. Потому что я их не убивал.

Стало так тихо, что, проползи рядом таракан, я бы услышал его топот. Казалось, смолкло абсолютно все: от дыхания до биения сердец десятков собравшихся здесь чародеев.

– Ты обещал выполнить мое поручение! - Адальберт, похоже, начал заводиться. - Я приказываю тебе казнить преступников!

– Ты обвел меня вокруг пальца! - выкрикнул я в ответ. - Ракел все равно умрет, значит, нашей сделки с тобой не было!

– Не смей мне указывать! - рявкнул старик. В центр зала ударила молния. Ковер, как ни странно, даже не загорелся. А вот озоном пахнуло… - Ты сам согласился на мои условия! И не тебе жаловаться!

– Я не буду убивать тех, кто не сделал ничего плохого, - я развел руки в стороны. Меч упал на пол.

Только сделав это, я осознал, какого труда мне стоило разжать ладонь. Все мое существо противилось этому. "Это ошибка! - вопили чувства. - Меч твой! Он всегда был твоим! Подними его!"

Я чуть не наклонился к мечу, но вовремя остановился. Он звал меня своим чудесным голосом, призывая поднять его и положить конец этому беспределу всего лишь одним коротким взмахом…

Вместо этого я вновь поднял глаза на Адальберта.

– Добро должно быть с кулаками, но это уже перебор, - ровно произнес я, глядя старику прямо в глаза.

– Не желаешь быть палачом невинных? Тогда пойди и убей Тимерхана.

Поначалу я подумал, что он шутит. Но на морщинистом лице не промелькнуло и призрака улыбки. Я так изумился, что даже пение меча для меня стало немного тише.

– Вы что, серьезно? - поднял брови я. - Да нет, не может быть. Вы шутите, черт побери!

– Какие могут быть шутки, Дэрриен? Ты отказался убивать якобы невинных - убей виновных! Здесь-то какие могут быть претензии?

– Вы что, хотите, чтобы я так просто заявился к нему и проткнул мечом?

– Нет. Тебе нужно отрубить ему голову.

– Всего-то? - фыркнул я. - Перерезать стражу, повбивать колы в вампиров, сломать магическую защиту, подобраться к старичку и отсечь ему башку. Нет ничего проще.

– Мне нравится твое чувство юмора, Дэрриен. Я бы с радостью предложил тебе должность шута.

– А поломойки вам не требуются? Есть одна кандидатура…

– Мы обсудим этот вопрос позже, - перебил Адальберт. - Если ты, конечно, вернешься.

– Меч-то вам надо будет отдать, - пожал я плечами. И с ужасом осознал, что эти слова вызвали во мне почти физическую боль. Я не хотел отдавать меч. Он мой. Этот старик ни за что не получит его, пусть это будет стоить мне жизни.

Адальберт усмехнулся.

– Теперь он твой. Пока ты сам не решишь добровольно отказаться от него.

Как гора с плеч.

– Так ты согласен с моими условиями?

– Если вы отпустите Ракел и Дэниела, я подумаю.

– Нечего думать, - оборвал меня Адальберт. - Либо ты соглашаешься, либо я сам убью преступников.

– Отпустите Ракел и Дэниела, - повторил я. - Тогда я возьмусь за ваше идиотское поручение.

– Да будет так, - Адальберт сложил руки, как при молитве, и смиренно склонил голову.

Святой дьявол.

ГЛАВА 25

Аменохеприти трындел о чем-то вот уже на протяжении четверти часа, но я его не слушал. Я смотрел на меч.

Длинное узкое лезвие горело в отблесках огня, бушующего в камине. Внутри рубина переливалось жидкое пламя. Куда бы я ни посмотрел, камень все время притягивал мой взгляд. Рука сама тянулась к рукояти. Взять меч, почувствовать прохладу серебра в ладони… Снести пару голов.

Эта мысль отрезвила меня. Я наконец смог оторваться от великолепного оружия и перевел взгляд на Амена.

Тот скрестил передние лапки на груди и сердито постукивал ножкой по столу. Ему бы еще миниатюрную мухобойку на плечо…

– Этот меч тебя погубит, - покачал ушами он.

– Да ну, - отмахнулся я. - Это просто оружие. Не наркотик же.

– Нет, это хуже. Наркотик убьет тебя не так быстро.

– Да пофигу, - и в самом деле, мне было абсолютно по барабану. Если мне суждено умереть из-за этого меча - пожалуйста, но сначала я им помахаю.

– Он уже завладел тобой, - печально вздохнул жрец, сложив крылья домиком над головой. - И дальше будет только хуже. Тебе нужно немедленно избавиться от него.

– А как же Тимерхан? - честно говоря, на Тимерхана мне было наплевать, лишь бы меч остался у меня. Навечно.

– Ты можешь сбежать.

– Не могу. Там Ракел и Дэниел…

Только сказав это, я понял, что и на них мне с высокой колокольни. Господи… В кого я превращаюсь? Я попробовал убедить себя, что действительно делаю это ради Ракел и Дэниела, но не получалось. И осознав, что я натворил, взяв в руки меч, я испугался по-настоящему.

Теперь я больше ничего не смогу, кроме как убивать. Жажда убийства будет со мной всю жизнь, прирастет и не отстанет. Я буду прикрываться добрыми делами, отрубая головы вампирам и оборотням, но на самом деле я стану обычным убийцей, которому доставляет кайф наблюдать за струйками крови, хлещущими из шеи.

Нет, нет и еще раз нет. Я не стану таким, как мой двойник. Он маньяк тот еще. Я спасу Ракел и Дэниела, а затем избавлюсь от меча.

– Я должен убить Тимерхана. Они не выберутся сами…

– Да забудь ты о них! - протестующе замахал лапами мыш. - Адальберт все равно найдет способ добраться до тебя! Даже если ты выживешь после покушения на Тимерхана, в чем я лично очень сомневаюсь, этот старик отправит тебя убить кого-нибудь еще.

Я буду этому только рад. Таким мечом я согласен даже рубить капусту на кухне Адальберта и готовить ему щи. Я готов на все, лишь бы держать "Карателя" в руках, слушать его пение и… махать им направо и налево. Если они попытаются забрать его у меня, не сносить им головы.

"Возьми меня! - пел меч. - Я только для тебя, остальные недостойны владеть мной! Зачем тебе эти жалкие маги, которые не могут ничего, кроме как давать советы? Ты сам себе хозяин, и со мной никто не скажет тебе ни слова против! Я жажду крови! Возьми же меня! Убей! Убей!"

Я привстал, намереваясь схватить меч. Пусть мне придется убить моих спутников. По крайней мере никто не будет нести всякую чушь над ухом. Никто не помешает мне убить Тимерхана и восстановить справедливость. Я могу это сделать. Я самый могущественный чародей на Земле, и меч только приумножит мою силу.

Руки Джемала вдруг сжали мою голову так, что я охнул. Он вздернул меня вверх, заставляя оторвать взгляд от меча. Волей-неволей мне пришлось уставиться в темные очки.

– Смотри на меня, Дэрриен, - холодный, механический голос. - Смотри на меня.

А мне ничего больше не оставалось. Я смотрел. Я видел черную бездну за очками, бездну, зовущую меня, предлагающую присоединиться к ней. Шагнуть за границу. Уйти, чтобы больше никогда не возвращаться.

В самой глубине этой бездны вдруг зажглась едва заметная искорка. Она разгоралась, превращаясь в крошечный язычок пламени, затем в небольшой костер… И вскоре огонь заполнил собой все. Бушующий в моей голове пожар причинял ужасную, обжигающую боль. Но он и притягивал, манил, обещая неслыханный кайф. И я не в силах был противиться этому зову. Я хотел присоединиться к всеуничтожающему пламени, влиться в него, освободить эту силу из бренного тела Джемала и научиться управлять ей. Или, если не получится, просто выпустить на волю. Чтобы сжечь все.

Острая боль пронзила мой мозг. Боль, в десять раз сильнее той, что донимала меня прежде. Я не рухнул на колени только по одной причине - Джемал все еще сжимал мою голову, словно тисками.

А затем все прекратилось. Огонь, пляшущий перед глазами, исчез. Как и боль, разрывающая меня на атомы. Я с удивлением обнаружил, что сижу там, где сидел. Меня слегка потрясывало, но это была такая фигня по сравнению с тем, что мне довелось пережить несколькими секундами ранее, что я даже порадовался. Если меня трясет, значит, нервы еще живы. Но психотерапевт мне уже не поможет. "Доктор, у меня зависимость. Не наркотическая, нет. Убийственная. Я не могу не убивать. - Почему вы пришли ко мне? - Потому что всех, кого можно убить, я уже убил. И мне нужно больше. И тут как раз вы подвернулись…".

Необычайная тишина оглушила меня. Призрачные голоса в моей голове если не исчезли, то явно сбавили громкость. Я еще слышал отголоски пения великолепного оружия… но так тихо, будто меч находился в самой дальней комнате, завернутый в одеяло и запертый в сундук. Теперь он казался мне не более чем куском железа, хоть и мастерски выделанным. И что я раньше находил в нем? Я начал ощущать себя бывшим курильщиком, узревшим распечатанную пачку сигарет. Дикое отвращение волной пробежало по моему телу, заставляя содрогнуться, но какое-то тайное желание тихо нашептывало мне: возьми.

Нет, я не прикоснусь к нему. Ни за что. Это все равно что, подобно Клеопатре, засовывать руку в корзину с коброй или гадюкой. Яд меча медленно разольется по моим венам, куда как медленнее, чем змеиный. Нет уж, пыток с меня хватит.

– Что это было? - голос все-таки дрогнул.

– Терапия, - ответил Джемал. - Профилактика зависимости от волшебного меча.

– Ух ты.

Джемал улыбнулся.

– Зря ты ввязался в это, Дэрриен, - опять подал голос Амен.

– За последний час я услышал это раз десять.

– Тебя пытались предупредить, что с Адальбертом шутки плохи. Если он поймал тебя в свои сети, то не надейся, что выпустит так просто. Честно, я даже не знаю, как помочь тебе в этой ситуации.

– То есть, ты умываешь лапы? - переспросил я.

– Я же все-таки твой учитель… - обвиняюще уставился на меня мыш.

– Учитель Дэниела бросил его на произвол судьбы.

– Я тебя не брошу. Я просто не знаю, что делать.

Да, ситуация - хуже не придумаешь. Зачем я поперся к Адальберту? Потому что он мог вылечить Ракел. И вылечил. Но вместе с этим я попал, причем очень конкретно. Если я не выполню поручение Адальберта, меня отдадут под суд грозному Карвину. Я этого чувака в жизни не видел, но подозревал, что видок у него - атас. Да и потом… Ракел и Дэниел все еще оставались у Адальберта. Если я не убью Тимерхана, их казнят. Черт, думай, Дэрриен, думай!

– А нельзя просто вытащить Дэниела и Ракел, не убивая Тимерхана? Составить план…

– Попробуй, - впервые за все время раскрыл рот Стюарт, неподвижно, как статуя, торчавший у стенки. - Адальберт будет только рад тебя прикончить.

– Как будто я этого не знаю!

– Попытавшись спасти Ракел и Дэниела другим путем, ты нарушишь обещание. И Адальберт будет иметь полное право убить тебя. Извини, Дэрриен, но единственным выходом остается убийство Тимерхана, - сказал Аменохеприти.

Воцарилось молчание, нарушаемое только далекими голосами, обсуждающими мою участь в тронном зале. Акустика здесь офигенная. Похоже, я стал-таки героем дня.

Похоже, что мне ничего другого не остается, как взяться за это более чем рискованное дело. Хорошо хоть, не одному туда идти… Все-таки мой учитель гораздо лучше Тауса. Он по крайней мере не сидит сложа лапы, наблюдая, как я увязаю в дерьме все глубже. Конечно, маленькая мышка вряд ли вытянет меня из трясины, но тонуть с компанией гораздо веселее.

– Хорошо, если ты хочешь, чтобы нас с тобой похоронили в братской могиле…

– И со мной, - встрял Джемал. - Я отправляюсь с вами. И не вздумайте спорить.

– Почему-то я в этом не сомневался, - хмыкнул я.

– Кто-то же должен быть твоим оруженосцем.

Ах да. Меч. Его мне не доверят до самого "Асмодея". Интересно, сколько продлится действие "лекарства" Джемала?

– Не так долго, как хотелось бы, - ответил тот. - Периодически придется устраивать тебе встряски. Но учти, что со временем ты адаптируешься. Нужно избавиться от меча до того, как это произойдет.

– Нет проблем, - я улыбнулся и вздрогнул: пение теперь звучало чуть громче.

На прощание я наведался в камеру к Дэниелу. У нас состоялся более чем примечательный разговор. Я винил себя в случившемся, но Дэниел, как ни странно, запрещал мне так думать.

– Это был мой выбор, Дэрриен, ты здесь ни при чем.

– Ну конечно, - скептически кивнул я. - Всего-то попался тебе под ноги…

– Добро оказалось не таким, как я думал, - горько произнес Дэниел. - Но все же это лучше, чем Тимерхан.

– Почему это? - опешил я.

– Зло может запросто притвориться хорошим. Но притворяться злым трудно. Рано или поздно тебе предложат убить. И ты сделаешь это, чтоб не убили тебя. Вполне возможно, что тебе это понравится. Скорее всего понравится. И ты уйдешь на другую сторону, потому что там можно убивать просто так. И никто не спросит, зачем и почему. Зло легкомысленно, Добро же всегда взвешивает свои поступки.

Честно, я слегка обалдел от этого монолога. И это говорит мне тот, кто совсем недавно чуть не испытал на собственной шкуре всю доброту Адальберта? Блин, мне-то казалось, я последний из дураков, которые попались на эту удочку.

– И после всего, что произошло, ты все еще веришь, что добро безгрешно? - поднял я брови. - После того, как собственный учитель тебя предал? После того, как тебе вынесли приговор за преступление, которое и преступлением-то не назовешь? И ты все еще веришь в добро? Какой ты все-таки оптимист, - я почесал затылок. - Знаешь, что я понял? Злой враг куда как лучше доброго. Не дай Бог мне заиметь врага со стороны добра. Хотя, сдается мне, с этим я уже опоздал.

– Почему?

– Почему опоздал?

– Нет, почему добрый хуже злого?

– Потому что от злого ожидаешь подлянки. А от доброго? Нет. И от него чаще всего получаешь зубочистку прямо в глаз. Зло честнее, чем добро, как бы парадоксально это ни звучало. Зло по крайней мере не скрывает своей жестокости. А тем временем чародеи под знаменем добра совершают такие ужасные вещи, которые и не снились Тимерхану.

– Хорошо, - вздохнул Дэниел. - Приведи пример того, когда за правое дело убивали.

– Запросто, - я откинул волосы со лба. - Инквизиция.

– Инквизиция? - удивился Дэниел.

– Вот именно. Убивать можно, прикрывшись добрыми делами. Очистить землю от грязи. Обратить в свою веру, сжечь неверных.

– Это было не добро…

– Именно оно, - перебил я. - Знаешь, Дэн, я тоже не верил, что добро способно торговаться за чью-то жизнь. Пока сам в этом не убедился. Теперь я никому не верю - ни злу, ни тем более добру.

Дэниел лишь вздохнул. Бедняга.

Ракел сидела на кровати, завернувшись в одеяло, и вид у нее был слегка пришибленный. Куда делась та обольстительница, при одном виде которой мужчины начинают выть и стучать ногами по полу?

– Спасибо, Дэрриен, - в ее голосе прозвучала такая теплота, что я удивился.

– За что? За то, что втянул тебя в такую передрягу?

– За то, что спас мне жизнь, дурачок, - ласково пропела она, спуская одеяло с плеч.

Похоже, настроение ее поразительно быстро меняется. Я торопливо пробормотал слова прощания и вышел, пока она снова не накинулась на меня. Честно, я бы с удовольствием, но мне как-то не по себе от такого поведения. Чувствую, что меня заставляют. А с меня принуждений за последние дни хватит. Сначала меня морально поимел Адальберт, а теперь еще и Ракел никак не может успокоиться. Кстати, Аргаив пообещал сделать все возможное, чтобы вытащить меня и свою сестру из этой передряги, и отправился в свою обитель за подмогой. Но, к сожалению, времени ждать его у меня совсем не оставалось.

Никто больше не держал меня в плену. Адальберт предоставил нас самим себе, и утром следующего дня я, Аменохеприти, Стюарт и Джемал - вся честная компания - двинулись на юго-запад, к мосту, соединяющему два мира воедино. За спиной у Джемала болтался мой меч, лезвие которого было завернуто в кусок ткани - мне оружие не доверяли по вполне понятной причине. Рубин поблескивал на солнце, пение постепенно усиливалось, но пока мне удавалось справляться. Джемал же объяснил, что для него меч относительно безопасен - по крайней мере до такой шизы, как у меня, точно не дойдет. Одна из причин - отсутствие зрения. Рубин имеет гипнотическое свойство, каждый, кто увидит его, неизменно падет жертвой его магнетического очарования. На Джемала в этом отношении меч, естественно, не оказывал такого воздействия. Зато Стюарт так и пожирал глазами рукоять, выглядывающую из-за плеча негра.

Вторая же причина - отсутствие физического контакта с мечом. Я заметил, что и Аменохеприти, и Джемал опасаются прикасаться к нему без куска ткани, обернутого вокруг руки или клинка. Если бы Адальберт не швырнул тогда мне меч и если бы я не был достаточно глуп, чтобы машинально его поймать, все было бы куда проще.

Итак, у меня было три дня на то, чтобы добраться до Тимерхана и снести ему башку. Хорошо, что другой берег недалеко, а то пришлось бы мне топать за тридевять земель. Хотя, лучше уж так, чем иметь дело с охраной или магическим полем. Да и вампиры меня, думаю, не забыли. Короче, вляпался я в редкостное дерьмо, не каждому доведется.

– Как вы думаете, у меня есть хоть какой-то шанс? - спросил я у значительно приунывшей компании.

Заопускали глаза. Все, кроме негра. Тот опустил очки.

– Шанс есть всегда, Дэрриен, - наконец произнес Джемал. - Просто далеко не каждый может им воспользоваться. Люди часто не замечают очевидного, хотя выход находится точнехонько у них под носом.

– Где? - я скосил глаза. - Ничего не вижу.

– Возможно, именно чувство юмора тебя и спасет, - вставил Амен.

– Вот именно.

– Не ты ли говорил, что оно меня погубит, а, Джемал?

– Каждая медаль имеет две стороны.

На этом разговор завершился. Никто больше не произнес ни слова, пока мы не дошли до моста. Что меня удивило, так это то, что в самый разгар дня никто не обращал на нас ровно никакого внимания. Я бы еще мог приписать это людскому эгоизму, но ведь за спиной Джемала висел "Каратель". Уж на такое любой полицейский бы обратил внимание. Но единственный встретившийся нам коп выписывал штраф мужичку на "субару" и нашу компанию удостоил лишь быстрым взглядом.

Так же вели себя и остальные. Лишь одна девица улыбнулась мне, и тут же ее лицо снова приобрело скучающее выражение. Я, конечно, не красавец типа Аргаива, но это уж слишком. Мальчик на велосипеде чуть не въехал в Стюарта, пробормотал извинения и умчался прочь, крутя педали так, словно за ним гнались все демоны Тимерхана, и он явно хотел, чтобы они его догнали. Никто не замечал моей грязной одежды (поваляйся-ка на кладбище, поныряй в канализацию - и не такое будет), ни грозно поблескивающего в лучах полуденного солнца оружия, ни серой летучей мыши, сидящей на моем плече. Люди просто ослепли.

– Что ты с ними сделал? - повернулся я к Джемалу.

– Ничего. Они сами не хотят нас видеть. Их мозг отказывается воспринимать что-то необычное. Даже если сейчас перед ними возникнет огнедышащий дракон, они пробормочут в мобильник: "Извини, я немного задержусь" и спокойно обойдут его. В наше время человека ничем не удивить, потому что он сам отказывается открыть душу навстречу удивительному. Теперь люди молятся совсем другим богам. Имя им - мобильники, компьютеры и автомобили.

– Тоже мне боги, - фыркнул я. - Если первые два мне ничего плохого не сделали, то к третьим я отношусь с опаской. Удивительно, почему твой "форд" и "Феррари" Аргаива не сломались по дороге.

– Хочешь сказать, ты плохо влияешь на транспорт? - приподнял брови Джемал.

– Или он на меня, не знаю, - пожал я плечами. - Но в машинах постоянно что-то ломается, стоит мне залезть в один из этих железных монстров.

– Это все твоя магия, - вмешался Амен. - Мало кто из чародеев может спокойно обращаться с техникой. Магическое поле разрушительно действует на механизмы. Чем сильнее чародей, тем хуже для компьютеров и прочей дребедени.

– Охранник Тимерхана смотрел телевизор, - вспомнил я фаната бокса.

– Он мелкая сошка и вряд ли обладает достаточной силой. У Стюарта примерно такой же уровень магии.

Смело заявить такое тупоголовому громиле с кулаками размером с мою голову. Тем более если лично к вам этот громила питает особую неприязнь. Я ожидал, что здоровяк обидится. Ни фига.

– Тем лучше. Я бы ни за что не пропустил мачт по реслингу, - мечтательно протянул он. - В скором времени надеюсь испробовать на тебе некоторые приемы, Лэйвери.

– Обломись, - парировал я. - Дуэль не обычная драка, это мне уже популярно объяснили.

– Надежда умирает последней.

– После тебя.

– Хватит! - рявкнул Амен мне в ухо. - Развели базар! Сначала выполните поручение, а потом грызитесь сколько влезет!

– Мне никто никаких поручений не давал! - набычился Стюарт.

– Ты можешь не помогать, но раз уж ты решил пойти с нами, то хотя бы не путайся под ногами! Еще не хватало магического взрыва от вашей ругани! Анпу на вас нет!

– Анпу? - я наморщил лоб. Воображение тут же нарисовало мне грозного египетского бога. - Анубиса, что ли? С ума сошел, он же бог смерти!

– Вот именно, - Амен завернулся в крылья.

Я нервно хихикнул. Интересно, когда меня будут убивать приспешники Тимерхана, придет ли ко мне смерть в черном балахоне? Или это будет бог с головой шакала и весами в руках, чтобы взвесить мое сердце? Или я просто увижу свет в конце туннеля? Как бы это не оказался поезд. Хотя мне уже будет все равно.

Крэклинг не очень широкая река, мост имел протяженность всего около сотни метров, но мы продвигались медленно, каждый шаг давался мне невероятным трудом. Я знал, что стоит мне ступить на тот берег, и моя песенка спета. Я не смогу повернуть назад. Не смогу отступить. Страх угнездился у меня в животе и ни в какую не хотел покидать свою жилплощадь.

И тем не менее я шел.

Мимо проносились машины, гудя на разные лады. Голубое небо нависало над нами, ярко светило солнце… А я шел навстречу своей смерти. И был более чем уверен, что эта дамочка не опоздает на свидание.

ГЛАВА 26

Разбудил меня тихий голос меча. Чудесное пение, но меня терзали смутные подозрения, что греческие моряки слышали примерно то же, прежде чем броситься в море. Я приподнялся на локте. Клинок стоял, прислоненный к стене, и сверкал в свете луны, падающем из распахнутого окна. Песня, которую не слышал больше никто, кроме меня, лилась мягкими волнами, призывая встать и подойти.

Что я и сделал, мимоходом отметив, что кровати Стюарта и Джемала пусты. Даже Аменохеприти не свисал с карниза. Да плевать. Зато никто не помешает мне завладеть мечом. Теперь уже навсегда.

Стоило мне дотронуться до холодной рукояти, как я вновь очутился в постели. Только на этот раз все оказались на своих местах: Стюарт громогласно храпел, Амен, завернувшись в крылья, сладко посапывал. Что-то в последнее время мне стали часто сниться реальные сны… Слишком уж реальные.

Где меч?

Я подскочил. "Карателя" не было. Равно как и Джемала. Куда мог деться среди ночи слепой негр с магическим оружием? Либо его похитили вместе с мечом у нас из-под носа, либо он сам решил уйти. Но почему? Ответ напрашивался сам собой: меч вскружил голову Джемалу точно так же, как и мне.

Черт. Надо будить мыша и Стюарта. С одной стороны, разумнее ничего не придумаешь. Посреди ночи шляться по трущобам зла, да еще одному, это просто безумие. Кто знает, что за фигня тут обитает. Амен притащил нас в какую-то дыру, где и днем-то ходить опасно…

"Сколько времени ты потеряешь, пока будешь распинывать одного тупого амбала по имени Стюарт?"

Двойник. Его ехидный голос я узнал сразу. Ах ты, сволочь.

– Может, заткнешься? - тихонько пробурчал я. Но тот не унимался.

"Найдя Джемала, они первым делом заберут у него меч. И я сильно сомневаюсь, что они торжественно вручат его тебе".

Этого хватило, чтобы я решительно направился к двери. Пусть дрыхнут, меньше проблем. Еще сколько времени тратить на объяснения…

Двойник, видимо, счел свою миссию выполненной и заткнулся. Жаль, что я не придал этому значения, а лишь порадовался, что еще один навязчивый собеседник решил оставить меня в покое.

Снаружи было жутко холодно. Ледяной ветер гулял по пустынной улице, закручивая мусор в мизерные торнадо. Луна заливала асфальт мертвенно-бледным светом. Может, зря я выперся в одиночку? Наверное, следовало все-таки разбудить хотя бы Амена. Нет, нужно как можно скорее найти Джемала и забрать у него меч… Двойная польза - и меч у меня, и Джемал спасен.

Куда он мог пойти? Если "Каратель" завладел его сознанием так же, как моим, значит, путь ему один - к знаменитому отелю "Асмодей", в котором нашел себе прибежище Тимерхан…

Мозг мой, как молнией, пронзила ужасающая мысль. Вот гнида! Он решил сам убить Тимерхана и забрать меч себе! Ну я ему устрою!

Глубоко внутри вопила крохотная часть, которая пыталась донести до меня какую-то умную мысль. Но я ее не слушал. Мне нужен меч. Нужен немедленно. И если я его не получу…

Я встряхнул головой. Не время злиться. Еще, чего доброго, пожар устрою.

В какой стороне "Асмодей"? Из-за высоченных, разваливающихся на части домов ни черта не видно. Нет, сначала надо выбраться из этих трущоб.

Я пошел, куда глаза глядят. Не могут же эти кварталы длиться бесконечно. Куда-нибудь я выйду.

Как Джемал мог такое сотворить? А ведь клялся и божился, что меч на него не действует… Вот и доверяй после этого друзьям.

"Это говорит твоя плохая половина! - возопил писклявый голос в моей голове. - Меч тебе не нужен! Возвращайся обратно!"

"Хрена с два".

Я не сразу понял, что это. Только когда первому голоску ответил Двойник, до меня наконец дошло. Вот раздвоения личности мне еще не хватало для полного счастья!

"Возвращайся! Один ты не справишься! Амен тебе поможет!".

"Да что может эта мелочь пузатая? Только нотации читать, да махать крыльями! - съехидничал Двойник. - Он тебя чему-нибудь научил?".

– Заткнитесь оба! - рявкнул я. И только сейчас осознал, каким дураком, должно быть, выгляжу. Слава Богу, я был один. Иначе окружающие покрутили бы пальцем у виска и кинулись звонить в психушку.

За моей спиной послышался мягкий топоток. Я обернулся и успел заметить тень, юркнувшую в подворотню. Джемал? Вряд ли. Он бы не стал прятаться, а предпочел честный бой. Тогда что? Я поступил, как полная противоположность героя фильмов, то есть как разумный человек - не стал выяснять, что это было, а двинулся дальше. Похоже, за мной следят. Ну и пусть. Меня это уже давным-давно перестало удивлять.

Я повернул за угол и опять услышал тот же топот, только гораздо ближе. Кто или что ни преследовало меня, оно явно не собиралось отставать.

Бежать? А смысл? Если это какая-нибудь нечисть, она настигнет меня в два счета. И меча нет… Я остановился и снова обернулся.

И столкнулся нос к носу с вампиром. Тот, раскрыв пасть, смотрел на меня безумными глазами. Запах крови окутал меня зловонным облаком. Слюна капала с длинных клыков, прожигая в его одежде дыры. Но кровососу, казалось, было глубоко наплевать.

Мысль о побеге даже не успела прийти мне в голову. Вампир поднял меня в воздух и швырнул в стену ближайшего дома. Ударившись об нее, я грохнулся на асфальт и целую вечность не мог вдохнуть нормально.

Наконец я кое-как поднялся на колени. Вряд ли я смогу справиться с ним, ведь у меня даже какой-нибудь завалящей деревяшки нет. Да и мысли путаются, о том, чтобы сосредоточиться и пульнуть в него огнем, речь тоже не идет. Где Джемал, когда он так нужен?

"Точнее, меч", - не преминул заметить Двойник.

"Заткнись", - посоветовал я.

Как ни странно, Дэрриен-два послушался.

Я поднял голову и обомлел - меня окружала толпа разношерстных вампиров. Высокий, худой, как шпала, мальчик лет шестнадцати (вампиром он стал не так давно, как остальные - лет пять, может, шесть назад) таращился на меня с плохо скрываемым голодом. Низенький, толстый, напомнивший мне тумбочку старичок с аккуратной бородкой сложил ручонки на объемистом животе. Шикарная блондинка с пышным бюстом и умопомрачительными ногами стояла, уперев точеные ручки в бедра, обтянутые красной мини-юбкой, и пожирала меня взглядом. По сравнению с этой красоткой Ракел - просто монашка.

Она вдруг открыла рот и зашипела, как рассерженная кошка. Вампир, швырнувший меня, отвесил ей подзатыльник.

– Успокойся, Анита.

– Этот выродок убил Адриана, Джеймс, и я собираюсь перегрызть ему глотку!

Опаньки. А я-то думаю, лицо у нее знакомое. Так это она тогда сопровождала моего лучшего врага в "Орхидее". Только тогда она кровососом еще не была… По крайней мере клыков я не заметил. Но сейчас они были, причем немаленькие. Вампир, да еще женщина, обуреваемая чувством мести - это страшно.

Анита выбросила вперед руку. Я едва успел уклониться, и ее ярко-красные ногти скрежетнули по каменной стене. Она снова зашипела, на этот раз от боли.

– Я сказал, успокойся! - рявкнул Джеймс. - Он ответит нам за Адриана, но не сейчас. Неужели ты хочешь, чтобы его смерть была быстрой?

– Я хочу убить его сама, - прошептала Анита. Ее всю трясло от ярости, глаза горели неистовым огнем. Мамочки. Нужно убираться с ее дороги, пока не поздно.

– У тебя еще будет время насладиться местью! Но пока…

Я потихоньку начал отползать в сторону. Джеймс и Анита, увлеченные спором, меня не замечали. Подросток таращился на них, открыв рот. Еще немного, и можно будет бежать…

Толстая, как ствол дуба, нога наступила мне на руку. Острая боль выстрелила аж до локтя.

– Ты куда это собрался? - просипел толстяк.

Я извивался ужом, надеясь высвободить руку, но становилось только больнее. Этот гад мне сейчас все кости раздробит!

Джеймс моментально оказался рядом.

– Хотел сбежать, Дэрриен? Не выйдет. Ты ответишь нам за смерть Адриана.

– Черт, да не убивал я его! - выдавил я. По моему лицу градом катился пот, боль сводила с ума.

– Тогда кто его убил? Таких дилетантов, как ты, в нашем городе уже не осталось.

– Если я дилетант, то как я смог пробраться в охраняемую обитель вашего босса и проткнуть его колом? Да меня бы еще на входе прикончили!

Сквозь заливавший мне глаза пот я разглядел тень неуверенности, мелькнувшую на лице Джеймса. Затем он оттолкнул толстяка в сторону. Я с облегчением выдохнул и прислонился к стене. Рука шевелилась еле-еле. Надеюсь, этот урод мне ничего не сломал.

– Чего ты ждешь, Джеймс? - возопила Анита. Вот истеричка. - Убей его!

– Не ори, - бросил он. - Если его убил не ты, то кто?

– Откуда мне знать? Я свечку не держал.

Глаза Джеймса сузились.

– А может, ты просто придуриваешься?

– Нет, это мое обычное выражение лица.

Тресь! Молодецкий удар по морде. Ну что ж, не впервой.

– Кто убил Адриана?

– Я не знаю. Если ты думаешь, что битье помогает мне вспомнить, то ошибаешься.

Джеймс таращился на меня, как рентген. Я заглянул ему в глаза, и это оказалось огромной ошибкой. Светлая, почти белая радужка, черная точка зрачка. Я почувствовал, что не могу отвести взгляда. Его глаза манили, затягивали в самую глубину его души, призывая присоединиться к клану вампиров. Вечная жизнь… разве ради этого не стоит отдать душу? Разве это не стоит нескольких жизней жалких людишек? Еще как стоит. Я стану лучше их. Я буду очищать землю от зла…

Резкий окрик заставил Джеймса повернуться. В голове моментально прояснилось. Я обнаружил, что ползу к вампиру на коленях. Еще немного, и я начал бы умолять его обратить меня.

– Господи, - пробормотал я, отползая обратно. Раненая рука завопила от боли.

– Можно просто Семетар, - раздался писклявый, но очень самодовольный голос.

– Вы еще кто такие? - пропищал толстяк. - Убирайтесь, это наша территория!

– И наша добыча! - добавил подросток.

– Он не ваш.

Вампиры слегка расступились, и я наконец увидел источник звука. Невысокий, с ног до головы завернутый в черный плащ человечек театрально вытянул руку вперед, словно изгоняя демонов. Мощи в нем, судя по всему - дунь, плюнь и развалится. А может, достаточно только дунуть - снесет ветром. Из-под низко надвинутого капюшона сверкали злобные глазки. Тонкие губы кривились в усмешке. За его спиной высились трое громил, подозрительно похожих на Колина, с одним лишь отличием: сияние их окружало красное, мечи поблескивали тем же светом. Ну да, вряд ли такое недоразумение будет рыпаться на вампиров без соответствующей охраны. Мало того, за спиной амбалов я заметил какие-то неясные тени. Может, призраки, а может все, что угодно. Вот это делегация прибыла меня встречать! Если они не от Тимерхана, то я готов отдать "Карателя" за бесценок.

– Отдайте нам мистера Лэйвери, - продолжил Семетар. - У него на сегодня запланирована очень важная встреча.

– Черта с два, - ответил Джеймс. - Мы должны отомстить.

– Это приказ Тимерхана.

Блин. Не отдавайте меня! От вас сбежать легче! Но кто будет меня слушать…

– Тимерхана? - недоверчиво переспросил Джеймс. - Что-то я тебя не помню, парнишка. Как давно ты на него работаешь?

– После того, как мистер Редгрейв почил в бозе.

– Вау, - вырвалось у меня. - Быстро ищется замена всяким тварям.

– Что ты сказал? - вскипел Семетар.

– Ничего-ничего, - я прикрыл рот ладонью. - Молчу. Продолжайте.

Семетар как-то странно на меня посмотрел.

– Итак, мы забираем его.

– Мы должны осуществить месть, - упрямо, хотя уже несколько неуверенно продолжал гнуть свое Джеймс.

– Убийца наш! - взвизгнула Анита.

– Если вас это утешит, милая леди, - Семетар церемонно поцеловал ей руку. Она брезгливо вытерла ее о жилет парнишки. Тот отшатнулся, как от змеи, - он не убийца.

– Адриана убил именно он! - Анита указала на меня длинным ногтем.

– Его подставили.

Оп-па.

– Эй, это вы о чем? - я наморщил лоб. - То есть, я, конечно, знаю, что меня подставили, но…

– Глупенький мальчик! - повернулся ко мне Семетар.

– Сам ты мальчик, - огрызнулся я. - Я уж постарше тебя буду.

Тот не обратил внимания на мою подколку.

– Адальберт приказал убить Адриана, - я вылупился на него. - Да-да, не удивляйся. Ему нужно было тебя подставить. Добро не любит марать свои кристально чистые руки кровью.

– Плевать на Адальберта! Скажи нам имя того, кто лично убил Адриана! - простонала Анита. - И я выпью его кровь!

– Глупышка, - ласково произнес Семетар. - Он стоит рядом с тобой.

– Рядом? - изумилась она.

– Один из твоих спутников, милая.

– Крис? - Анита оскалилась на парнишку. - Неужели это ты?

Того затрясло, как осиновый лист на ветру. Видимо, он не понаслышке знал, какова Анита в гневе. И боялся до ужаса. Судя по тому, что она собиралась перегрызть мне глотку, я его понимаю.

– Т-ты чего? - начал заикаться он, отходя от нее подальше. - Я н-не делал этого!

– Нет, это не он, - улыбнулся Семетар, поигрывая подолом своего кошмарного балахона.

– Тогда Патрик? - нерешительно повернулась она к старику. Тот побагровел и покрутил пальцем у виска. Столь человеческий жест, что я даже на мгновение забыл, что он ранее чуть не раздавил мне руку всего лишь небольшим усилием, я их понимаю.нула его ногтями по щеке.чи поблескивали тем же светом..

– С ума сошла!

– И не он.

Вампирша вконец растерялась.

– Но кто…

– Твой собственный брат.

Глаза Аниты широко распахнулись, словно она получила пощечину.

– Джеймс? - прошептала она, поворачиваясь к нему.

– Анита, так было нужно… - попытался оправдаться тот. Напрасные надежды.

В полном шоке, не осознавая, что делает, Анита подошла к Джеймсу и полоснула его ногтями по щеке. Он даже не попытался отшатнуться, лишь прикрыл рану рукой.

– Предатель! - прошипела она. - Как ты мог!

– Так было нужно, - повторил он с упрямством ишака, не желающего двинуться с места.

Кто-то рывком поставил меня на ноги. Я не удивился, обнаружив, что это один из амбалов из охраны Семетара. Оригинальная мысль: пока вампиры грызутся, умыкнуть меня куда подальше.

Вскоре мы уже топали по темным улицам. Я шел рядом с Семетаром, за локоть меня крепко держал здоровенный амбал. И шансов на спасение с каждым шагом становилось все меньше.

– Зачем Адальберту было подставлять меня перед вампирами? - задал я вертевшийся на языке вопрос.

Я не думал, что Семетар ответит, но он все же соизволил:

– Я уже сказал: добро не любит пачкать руки кровью невинных жертв.

– А как же Адриан?

– Ты думаешь, он такой невинный? Не смеши меня.

Да, вампиры невинными не бывают. Главной мишенью был я. Сначала Адальберт убил Адриана, надеясь, что вампиры меня прикончат. Для этого сымитировал убийство, как дилетантское. Ну какой дурак полезет с колом на вампира, когда есть более эффективные способы? Потом он снова поймал меня в ловушку, вылечив Ракел. Он приказал мне убить Тимерхана. Если я вернусь живым, что вряд ли, он отпустит Дэниела и Ракел… Но не меня. Черт. Почему я только сейчас осознал, что на себя-то я сделки не заключал? Речь шла только о них двоих.

Но если Тимерхан знает, зачем я здесь, почему же просто не приказал убить меня? Загадка… Хочет сделать это лично? Хотя, может, он ни о чем и не догадывается… Да и мне не убить его без "Карателя". А он исчез вместе с Джемалом.

– Значит, ты новый зам Тимерхана? Как там труп несчастного Редгрейва?

Семетар злобно зыркнул на меня.

– Вообще-то я не имею права злиться на тебя, Дэрриен, потому что именно благодаря тебе я получил это место.

– Не стоит благодарности.

– Тем не менее я злюсь.

Я вопросительно посмотрел на него. Тот резким движением снял капюшон, и я наконец смог увидеть его лицо.

Ничего примечательного, кроме небольшого шрама на лбу, я не заметил. Человек как человек, разве что ужасно бледный. Видно, тоже не спит ночами или днями, думая, как меня поймать. Наверное, у заместителей Тимерхана (а их, я думаю, на своем веку он сменил немало) это наследственное.

Меня как током ударило.

Я внимательней вгляделся в его лицо. Так и есть. Сходство с Редгрейвом просто поразительное.

– Ты злишься, потому что думаешь, что я убил твоего отца?

– Молодец, Дэрриен, - процедил Семетар сквозь стиснутые зубы. - Демонстрируешь чудеса логики. А может, ты телепат?

– Я не убивал его. Он сам грохнулся с лестницы.

Семетар вздернул вверх руку, приказывая мне замолчать.

– Мне плевать, как он умер. Это случилось по твоей вине. И не говори мне, что ты здесь ни при чем. Я не знаю, для чего ты понадобился Тимерхану, но очень надеюсь, что он хочет тебя прикончить. И сделаю все, чтобы он доверил твою казнь мне.

Поздравляю, Дэрриен. Твои враги множатся, как китайцы. А я-то думал, что уже начал привыкать к тому, что меня все ненавидят.

Улица постепенно сужалась. Над нами нависали угрюмые монстры, бывшие всего несколько десятков лет назад стройными, красивыми зданиями. Еще одно лишнее доказательство того, что время беспощадно ко всему. Нет ничего вечного. Все, что нельзя убить, можно разрушить. Даже якобы бессмертные вампиры не вечны. Разум их время не щадит. Они постепенно сходят с ума. Попробуй-ка прожить пару сотен лет и не съехать с катушек. Нет, нафиг такую вечную жизнь.

Повернув за пару десятков углов (я окончательно потерял ориентацию, и мог лишь тупо следовать за своими спутниками), мы очутились на заднем дворе отеля "Асмодей". То, что это именно он, я понял по черному ходу, который представлял собой уменьшенную копию парадного. Любит зло шик, с этим не поспоришь.

И опять петляние по бесконечным коридорам. Знакомый лифт. Долгий-предолгий спуск. Мрачный, сырой, обшарпанный подвал, кишащий крысами. Дверь со знаменитой надписью "Папробуй толко зайди суда на хрен". Неужели существует только один способ зайти в обитель Тимерхана? Или посторонним вроде меня все входы и выходы не показывают?

Мужичка, встречавшего нас с Аргаивом в прошлый раз, уже не было. А вот охранник опять глазел какую-то фигню по ящику. Но при виде моей похоронной процессии вытянулся в струнку. Видно, Семетар и в самом деле большая шишка. И когда успел нагнать страху на подчиненных?

Меня отвели в мои апартаменты. Да-да, именно апартаменты, а не сырую, промозглую камеру, в которой мне довелось побывать некоторое время назад. Кажется, на этот раз мне решили оказать должный прием. Всюду мягкие ковры, старинные гобелены, цветы и приглушенный свет. Номер люкс отдыхает.

– Мистер Лэйвери, - церемонно поклонился мне сын Редгрейва. Не может определиться, на "вы" или на "ты" ко мне обращаться. - Добро пожаловать в ваш будущий мир.

ГЛАВА 27

Сервис в отеле Тимерхана оказался просто отменным, но все мои мысли занимал только "Каратель". Даже моя миссия отошла на задний план. Мне хотелось лишь одного - снова держать меч в руках. Я ел, не чувствуя вкуса еды, вино, предложенное слугой, меня совсем не прельщало, явившуюся ко мне девочку я отослал куда подальше. Я не мог думать ни о чем, кроме меча. Черт побери, Джемал на свободе и ходит где-то с моим оружием! И ничто не мешает ему убить Тимерхана. Пусть только попробует заявиться сюда! Я ему устрою веселуху. Будет знать, как воровать чужие вещи.

Никогда и ни к чему не чувствовал я такой тяги. Мне казалось, что я умру, если не завладею мечом навсегда. Он являлся средоточием моей жизни. Он, а не Добро, не Зло, не моя магия… Никто и ничто. Только "Каратель". Как слеп я был раньше! Я не видел свое предназначение, не знал, зачем живу. Меч дал мне ответ на этот вопрос. Я живу, чтобы очищать Землю от зла. Я - единственный, кто может это сделать.

Черт побери, я готов даже встать на сторону зла, чтобы получить его обратно! Но лишь до того момента, пока меч снова не окажется у меня. А потом я начну свою миссию. И первым будет Тимерхан. Или зловредный Семетар.

Опаньки. Легок на помине. Видок у него, мягко говоря, вальяжный. Как же он все-таки похож на своего отца. Такой же самодовольный сукин сын.

– Тимерхан желает видеть вас, мистер Лэйвери.

– Хватит фамильничать, - огрызнулся я. - Ты прямо вылитый папаша. Мне не терпится сломать тебе шею, так же, как ему.

Семетар дернулся, как от пощечины.

– Ах ты, маленький ублюдок, - прошипел он. - Следи за своим языком, если не хочешь, чтобы я его тебе отрезал.

И в самом деле. Что-то я разболтался. Что со мной?

– Смотри не порежься. Он у меня острее твоего ножа будет.

Ехидный тон. Оскорбительные слова. Развязная манера общения. Черт. Это Двойник. Только его тут и ждали.

Я попытался перехватить инициативу, но что-то не давало мне этого сделать. Какая-то невидимая стена, барьер, через который я не мог пробиться, преграждал мне путь к самому себе. Я услышал довольный хохот Двойника.

Вот гад. А Семетар уже размахнулся, чтобы треснуть мне по лицу. Но Двойник оказался проворнее - спасибо ему и на этом. Успел увернуться, и Семетар со всего маху въехал в деревянную спинку кровати. Я услышал не сравнимый ни с чем хруст.

Двойник весело расхохотался, глядя на то, как Семетар скачет по комнате, баюкая сломанную кисть.

– Надеюсь, ты орудуешь левой рукой так же хорошо, как и правой. Иначе тебе не удержать ножичек, рискуешь все-таки отрезать себе…

Я со всей дури врезал по блокирующей меня мысленной стене. Двойник заткнулся и несколько секунд ждал, затаившись, словно мышь. Поскольку больше ударов не последовало, он спросил:

"Что, черт возьми, ты делаешь, Дэрриен?"

"Как это - что? - съехидничал я. - Пытаюсь вернуть себе контроль над телом".

"Извини, но не получится. Ты же слабак".

"Будь я слабаком, тебе бы не удалось построить такую защиту".

Кажется, я его загрузил. Ничего, пусть думает. Но стена все еще была на месте, что меня не слишком обрадовало.

– Чародей хренов! - вопил тем временем Семетар, нарезая по комнате круги со скоростью, которой позавидовал бы даже Шумахер. - Ты за все мне ответишь! За все! Охрана!

Не люблю, когда плохие парни кричат "Охрана!". Значит, дело куда как хуже, чем могло бы быть.

Уже знакомые мне амбалы с красными мечами ввалились в комнату и удивленно уставились на прыгающего от боли Семетара.

– Взять его! - указал он на меня искалеченной рукой и снова взвыл. - Отвести к Тимерхану! Пусть сам с ним разбирается!

Те стройными рядами двинулись ко мне. Двойник, конечно, попытался сопротивляться. Я бы на такую дурость не пошел, учитывая размеры давящей со всех сторон массы. Все бы ничего, но лупили-то мое тело! И боль чувствовал я!

"Пусти меня!".

"И не думай! Теперь я за тебя отвечаю".

"Да что ты можешь? Только хамить заму Тимерхана, ожидая, когда он на самом деле вытащит нож?".

"Нет, дурак. Я спасаю твою никчемную жизнь. Тебе приказали убить Тимерхана - я помогу это сделать".

"Не вздумай, не то…".

"Не то - что? - внезапно посуровел голос Двойника. - Ты ничего не сделаешь мне, Дэрриен. Мы одно целое".

"Слушай, ты уже затрахал повторять это".

"О, какие выражения! Впервые вижу тебя таким злым".

"Увидишь не раз, если не отпустишь меня. Ай!".

Один из амбалов врезал мне по почкам. Двойник в ответ лягнул его по колену.

"Тебе пофигу на мое тело! Но мне-то нет! Не будет тела - не будет тебя!".

Кажется, подействовало. Я ощутил, как держащая меня стена ослабла, а затем и вовсе исчезла. Наконец, почувствовав, что вновь могу контролировать свое тело, я позволил себе расслабиться.

Стоило мне перестать оказывать сопротивление, как амбалы тотчас же успокоились. Просто-напросто схватили меня под белы рученьки и повели прочь из моих апартаментов. Даже не буду гадать, куда. И так все ясно.

Я стоял перед Тимерханом, восседавшим на своем троне с важностью павлина. Лица его я не видел, но доподлинно знал, что повелитель тьмы изучает меня. Я торчал здесь уже добрых пять минут, но за все это время Тимерхан не произнес ни слова.

Наконец я не выдержал.

– Зачем вы меня позвали? Рассматривать, как ежика-мутанта?

– Я знаю, зачем ты здесь, - огорошил меня Тимерхан. - Мне все известно о поручении Адальберта, Дэрриен.

– Да ну? - на всякий случай переспросил я.

– Тебе приказали меня убить.

– Ух ты! Сам догадался? - ехидство в моем голосе явно выдало присутствие Двойника. Он опять лишил меня права голоса.

– В твоем положении я не стал бы так шутить, - капюшон чуть качнулся в сторону охраны.

Он ведь серьезно. А до Двойника это ну никак не доходит. Совсем безбашенный. Думает, раз он нематериальная сущность, то может делать все, что заблагорассудится. Как бы не так.

– Почему вы не приказали сразу меня грохнуть, а назначили личную встречу?

Только услышав вопрос из собственных уст, я понял, что знаю ответ. Но моим телом сейчас владел Двойник, а мозги он явно забыл позаимствовать. Я уничтожу Добро. Тимерхан должен быть полным дебилом, чтобы не попытаться использовать такой шанс.

– У меня есть к тебе предложение, Дэрриен.

– Если это опять насчет службы в вооруженных силах, то увольте, не хочу.

"Хоть в чем-то я с тобой солидарен", - обратился я к Двойнику.

Тот в ответ лишь неопределенно хмыкнул.

– Я знал, что ты откажешься, - кивнул Тимерхан. - Но позволь спросить, почему?

– Это же очевидно.

"Помнится, совсем недавно ты готов был душу продать за должность военачальника", - припомнил я.

"Времена изменились, - холодно ответил Дэрриен-два. - Теперь мне нужен меч. С его помощью я заполучу оба мира!"

"Безумец".

"Не я, Дэрриен. Ты".

А ведь он прав. За меч я готов отдать все, что угодно. Только что я с ним буду делать, я, в отличие от Двойника, еще не решил.

"Ясное дело, убивать, - фыркнул Дэрриен-два. - А нафига он тогда нужен?".

– У тебя покраснели глаза, Дэрриен, - тактично заметил Тимерхан.

– Не помню, когда в последний раз нормально спал.

– Я не о том, - перебил меня повелитель тьмы. - Взгляни.

Согнувшийся в три погибели слуга подал мне квадратное зеркало. И впервые мой двойник заколебался.

"Что он хочет показать мне?"

"Нам, - поправил я его. - Откуда мне знать? Возьми да посмотри".

За все время нашего знакомства я не ощущал такой неуверенности, терзавшей Дэрриена-два в данную минуту. Если бы я плохо знал его (то есть себя), то решил бы, что мой наглый двойник боится. Но чего? Того, что он может увидеть в зеркале? Да скорее Аргаив начнет дышать льдом, чем я поверю в это.

"Ты возьмешь зеркало или нет? Я из-за тебя выгляжу круглым дураком".

Неужели решился? Протянул руку и, конечно же, залапал пальцами зеркальную поверхность. Руки заметно тряслись. Нервничает. С чего бы это? Потом он поднес зеркало к лицу.

В первую секунду я ничего особенного не заметил. Во вторую мне показалось, что что-то не так. И тут же я понял, что именно.

Мои карие глаза действительно покраснели. Радужка уже начала заливаться красным цветом. Жуткое зрелище. Я думал, только демоны типа Аргаива полыхают таким взором. Что это, черт побери, значит?

"Знаешь что, Дэрриен, - осторожно начал Двойник. - Я, пожалуй, отлучусь на пару часиков".

"Струсил, да?" - не преминул пустить шпильку я.

"Предоставлю тебе право разобраться со всем этим самостоятельно, - туманно ответил тот. - Ты же все-таки хозяин".

"Ага, теперь я хозяин. А совсем недавно…".

Но Дэрриен-два уже ушел.

Блеск. Ну и вторая натура у меня - чуть что, сразу сваливает. Хотя, может, оно и к лучшему. Меньше хамства - меньше травм моего несчастного тела и психики.

– Что это значит? - я указал на свои глаза.

– Ты становишься одним из нас, Дэрриен, только и всего.

Одним из них? Я уже наполовину на стороне зла? Что за чушь! Аменохеприти говорил, что я сам должен выбирать сторону, никто не вправе навязывать мне ее. И тем не менее красные глаза свидетельствовали о том, что выбор уже сделан.

– Только и всего? - переспросил я, - Надо же, какая мелочь. Скоро у меня вырастут рога и хвост, и только после этого вы доверите мне вилы?

– Не вилы. Его.

Взмах скрюченной кистью. Тот же человечек, что подавал мне зеркало, сгибаясь под тяжестью ноши, притащил огромный поднос, накрытый куском ткани. Не люблю сюрпризы. Что за очередную гадость мне хотят показать?

– Даже не хочу спрашивать, что там, - меня аж передернуло.

– И не надо. Я сам тебе покажу.

Легкий взмах - и тряпка сама слетела с подноса.

У меня захватило дух. На металлической поверхности, сверкая и переливаясь в мрачном свете факелов, лежал "Каратель". Такой красоты я еще никогда не видел. Красным глазом сверкнул огненный рубин на рукояти. Скоро и мои глаза засияют так же.

– Я предлагаю тебе меч в обмен на службу, - провозгласил Тимерхан. - Скажем, лет двадцать для начала.

– Для начала? - эхом повторил я, не отрывая глаз от "Карателя".

– Потом ты сможешь уйти, если захочешь, - мед лился рекой, заливая мои уши липкой массой. - Я предоставлю тебе выбор. Зато меч будет всецело принадлежать тебе.

Признаться, его слова заставили меня задуматься. О "Карателе", разумеется. Поступать на службу к Тимерхану я не собирался. Двадцать лет жизни коту под хвост! Нет уж. Как бы мне так извернуться, чтобы заполучить меч и при этом отвертеться от долгих лет добровольного рабства? Я решил пока тянуть время, надеясь, что решение придет само.

С трудом оторвав взгляд от клинка, я спросил:

– Что вы сделали с Джемалом?

– С кем? - изобразил удивление Тимерхан. Естественно, голосом. Лица его я так и не видел, оно было скрыто в черной тени капюшона, но готов спорить, брови его взлетели чуть ли не до потолка.

– Не придуривайтесь, - поморщился я. - Меч был у него.

– Не бойся за своего друга. С ним все прекрасно. Желаешь убедиться?

Все для меня, лишь бы я встал на сторону зла. Ладно, территория ваша, будем играть по вашим правилам.

– Да, я хочу убедиться, что он жив. После ваших молодчиков он, конечно, вряд ли здоров, но…

Я не успел договорить. Опять же по повелительному взмаху (вот размахался! Еще бы лезгинку станцевал) в зал ввели Джемала. Выглядел он весьма неплохо, если не считать отсутствия темных очков.

На меня ледяной волной накатил ужас. Абсолютно пустые глаза. Я не имею в виду какие-то эмоции, нет. Глаза слепого ничего не выражают. Я имею в виду то, что они были абсолютно белыми - ни радужки, ни зрачка. Пугающая белизна.

– Привет, - я нерешительно приблизился на пару шагов.

– Здравствуй, - Джемал повернул голову в мою сторону.

– Я проснулся - тебя нет. Вот я и решил, что с тобой что-то…

Я осекся. Слова звучали так лживо, хуже просто некуда. Я прекрасно помнил свои мысли ("Решил сам убить Тимерхана и забрать меч себе!"). Мной тогда двигала только злоба и жадность. И от этого становилось только хуже. Я пытался убедить себя, что волновался за Джемала, но моя вторая личность только посмеялась из темного угла.

Джемал же покачал головой. Уж он-то знал про меч куда как больше меня и хуже того, он отлично понимал, за каким хреном меня потащило на улицу среди ночи.

Черт. Я не знал, куда себя девать. Джемал же улыбнулся. Он, черт возьми, слепой. Чувства у него офигительно развиты, и мою неловкость он почувствовал моментально.

– Забей, Дэрриен. Я не настолько важная птица, чтобы так переживать. Хотя ты себя этим и не утруждаешь.

– Неправда, - возразил я, но Джемал меня перебил:

– Тебя предали, Дэрриен. Адальберт не сдержал слово.

– Что…

– Ракел у него, - кивок в сторону Тимерхана. - Насчет Дэниела не знаю, хотя выкупали обоих.

– Выкупали? - поначалу до меня не дошло. Но, взглянув на Тимерхана, я понял, в чем дело. Лица его я по-прежнему не видел, но выглядел повелитель тьмы, словно кот, сожравший канарейку.

– Это еще одна причина, по которой ты должен перейти на нашу сторону, Дэрриен, - пропел он. - Я спас твоих друзей от верной смерти.

– Я об этом не просил! - прорычал я. - Это было мое дело!

– Тебе бы не удалось убить меня, и они бы погибли. Я их спас. Теперь ты мой должник.

И почему я всегда кому-то что-то должен? Вот влетел так влетел…

– Минутку, - я поднял руку ладонью вперед. - Ракел у вас, так? Дэниел, как я понял, сбежал. Тогда я ничего не должен Адальберту.

– Именно, - мурлыкнул Тимерхан. - Ты должен мне. Встань во главе моей армии, и мы в расчете.

Неужели Адальберта я считал коварным? Да Тимерхан ему по части коварства сто очков вперед даст!

– Мы так не договаривались! - вдруг громыхнул чей-то голос из самого дальнего и темного угла.

Тимерхан повернулся на звук. Равно как я и Джемал.

Из темноты выступили двое в белых плащах. Лицо одного из них было скрыто под покровом капюшона, а вот лицо второго…

Сразу же в памяти всплыл тронный зал Адальберта. Чародеи, смотрящие на меня, кто со страхом, а кто с презрением. И среди них - абсолютно лысый череп, лицо с маленькими глазенками, пухлыми губами и длинным орлиным носом.

Именно эта рожа сейчас с негодованием таращилась на Тимерхана. Что это значит? Какого хрена здесь забыли послы Адальберта?

Вот зараза. Меня и вправду предали.

– Что они здесь делают? - я указал на белые плащи. - Это же слуги Адальберта.

Тимерхан заколебался. Он явно не ожидал такого поворота событий. Неожиданный выпад лысого застал его врасплох. А тот тем временем продолжал:

– У нас был уговор, что Дэрриен Лэйвери будет убит. Адальберту нужен меч. И его смерть, - длинный узловатый палец ткнул в мою сторону. Меня слегка толкнуло в грудь волной магии.

– Теперь обстоятельства изменились, - ледяным тоном произнес Тимерхан. - И не в лучшую для вас сторону. Дэрриен останется у меня, а вы сообщите Адальберту, что я передумал.

– Он не простит тебе этого.

– Не в первый раз мы ссоримся по пустякам.

– Это я-то пустяк? - возмутился я, но меня, как и следовало ожидать, не услышали.

– Адальберт объявит тебе войну, - раздался глухой голос из-под белого капюшона. - И ты ее проиграешь.

– С ним - нет.

Я перестал слушать их болтовню. Меня вдруг резко перестало интересовать абсолютно все, кроме меча, поблескивающего на овальном подносе. Если они вздумали распоряжаться моей судьбой, я распоряжусь их жизнями.

"А вот и я!" - радостно возвестил Двойник.

"Как ты вовремя. Я как раз собирался…".

"Не знаю, что ты там собирался, лично я хочу пару-тройку шаров для боулинга. Как ты думаешь, их головы подойдут?".

"Не вздумай!".

"Ты ведь тоже этого хочешь, только боишься себе в этом признаться. Ведь я - это ты. Мои желания - твои желания, просто они в твоем подсознании, и ты даже не подозреваешь об их наличии".

"Я, конечно, знал, что из подсознания выползают монстры, но чтобы такие…".

"Даже в разговоре с самим собой в чувстве юмора ты недостатка не испытываешь".

"Мог бы и не удивляться. Мы же все-таки одно целое", - съехидничал я.

Двойник фыркнул.

"Бери меч, и посмотрим, какого цвета кровь у Тимерхана".

"Я больше не должник Адальберта и не обязан этого делать".

"Да какая разница! Адальберт, Тимерхан… Главное - кровь. Послушай, меч скажет тебе то же самое".

Я прислушался. От клинка исходило едва различимое, но отчетливое пение. Слов не было, но смысл, как ни странно, я понял: "Возьми и убей". Как банально.

А почему бы и нет? Ведь меня собираются хладнокровно прикончить. Фиг с ним, с Тимерханом, надо разобраться с представителями.

Моя ладонь сомкнулась на серебряной рукояти "Карателя". Мощный поток магии хлынул по руке к плечу, к сердцу, и вскоре захватил все мое тело. Ярко-красная энергия струилась по венам, смешивалась с кровью, заполняя меня полностью. Я почувствовал себя богом. Подобно ему я могу распоряжаться жизнями других. Они живут лишь по моей милости. Стоит мне рассердиться - бах! И их нет. А на этих двух белых мотыльков я был зол. Они хотели меня убить. Сейчас посмотрим, кто кого.

Белые плащи, увлеченные спором с Тимерханом, меня не замечали. Зато заметил Джемал. Я получил такой удар по мозгам, что чуть не выпустил меч из рук. В голове слегка прояснилось. Я обнаружил, что стою меж двух огней: Тимерханом и послами Адальберта. Последние смотрели на меня с изумлением. Затем Тимерхан едва слышно мне зааплодировал.

– Ты все-таки решил принять мое предложение?

– Даже не надейся, старый хрыч, - прорычал Двойник.

– Я могу защитить тебя, Дэрриен.

– От кого? От них? - я указал на послов. - Сам справлюсь.

Тимерхан покачал капюшоном.

– Нет, не справишься. Они выше тебя по уровню магии.

– Я не смогу вызвать их на дуэль? Велика проблема.

– Дуэль? - взвизгнул лысый. - Я не собираюсь драться с тобой, Дэрриен Лэйвери!

– И не придется. - Тимерхан вытянул скрюченную руку вперед, и на белом балахоне лысого заплясали красные язычки пламени.

Тот завопил. Стоящий рядом посол в ужасе отшатнулся. Капюшон слетел с его головы, и я узнал Тауса. Вот ведь какая мразь. Сдал собственного ученика и явился посмотреть, как меня казнят. Огненный шар бы тебе в башку…

Не зря говорят: "Бойтесь своих желаний, они могут исполниться". Стоило мне подумать об огне, как белая борода Тауса вспыхнула, словно солома. Поначалу он не понял, что произошло. Лишь когда пламя достигло подбородка, он вытаращил глаза и заорал.

От лысого остался лишь черный, воняющий дымом скелет. Что самое страшное, он еще дергался в агонии. И не падал. Торчал посреди зала, как чудовищная статуя.

Таус орал, как резаный. Странно, но дальше бороды огонь не двинулся. И белый балахон не загорелся, что дало мне повод с уверенностью утверждать, что это пламя вызвал не я.

Тимерхан поднял вторую руку, и Таус, надсадно кашляя, рухнул на колени. Он будто чем-то давился. Раз - и камень размером с мой кулак покатился по устланному ковром полу. Кашель на мгновение прекратился, но тут же возобновился. Булыжники один за другим наполняли его рот, он едва успевал их выплевывать. Наконец он схватился руками за стремительно толстеющую шею и рухнул на пол. Лицо его побагровело, затем посинело. Камни рвали его изнутри, находя себе выход через кожу. Через несколько секунд все было кончено. От Тауса осталось только кровавое месиво в кучке камней.

Я повернулся к Тимерхану, думая, что более ужасного зрелища я не видел. И понял, что жестоко ошибся.

Повелитель тьмы снял капюшон, и я наконец увидел его лицо. Левая половина была закрыта маской, раскрашенной в красный и черный цвета. Правая половина представляла собой настоящую живопись шрамов. Они пересекали лицо вдоль и поперек, образуя причудливый лабиринт. Тонкие губы были сжаты так плотно, что казалось, будто их не было вообще. Единственный глаз сверкал голубым светом. От такого несоответствия меня бросило в жар.

– Видишь, что сделал со мной Адальберт? - прогрохотал он. - Видишь, насколько непредсказуемо Добро? Они прикрываются благородными целями и просто убивают неугодных. Мне повезло - я выжил. Но не каждому это дано.

– Ну как сказать - повезло, - съязвил Двойник. - С такой рожей тебя в фотомодели не возьмут.

Тимерхан не обратил на эти слова ровным счетом никакого внимания.

– Я объявил войну Добру. Уж убийства послов Адальберт не простит. Но истинная причина - это ты, Дэрриен. Я не позволю Адальберту убить тебя, но взамен ты станешь моим военачальником.

Неплохо. Либо жить в неволе, либо умереть. С другой стороны, у меня будет "Каратель"…

"Он и сейчас есть", - шепнул Двойник.

Да. Есть. Но потянуть время все же стоит. Для этой цели как нельзя лучше подходит наш дорогой негр.

– Допустим, я соглашусь, - медленно произнес я. - Что будет с Джемалом?

– Почему тебя должна волновать его судьба? - усмехнулся Тимерхан. - Ты больше ничем ему не обязан.

– Не соглашайся, Дэрриен, - подал голос объект нашего спора. - Ты абсолютно ничего не выиграешь. Только потеряешь свою свободу.

– Заткнись, черная тварь, - прошипел Тимерхан. - Не стоило вообще оставлять тебя в живых.

Он поднял руку, намереваясь покончить с Джемалом раз и навсегда. Негр даже не шелохнулся. В центре ладони Тимерхана начала зарождаться белая молния. Вскоре она опутала всю его руку и готова была вырваться на волю.

Почему Джемал ничего не предпринимает? Не знает о грозящей ему опасности? Чушь. Или он хочет, чтобы его убили вот так, безоружного? Я, конечно, понимаю, что ему жить надоело, но…

– Дэрриен, не надо! - крикнул Джемал, но опоздал.

В тот самый момент, когда молния собиралась сорваться с ладони Тимерхана, я взмахнул мечом и отсек ему сначала кисть, а потом голову.

ГЛАВА 28

"Ура!" - возликовал Двойник.

"Вот ублюдок, - ответил я, в ужасе глядя на труп и катящуюся в угол голову. - Это ты меня заставил!".

"Не-а. Ты сам. Если бы ты этого не сделал, Джемала бы поджарили".

– Блин, - пробормотал я. В какое дерьмо я вляпался, убив самого повелителя тьмы, даже представить сложно. Зло теперь точно начнет за мной охоту. И вряд ли оно будет умолять меня встать во главе их армии.

– Ну, Дэрриен, - покачал головой Джемал. - Ты и дал маху.

– Если ты помнишь, он тебя испепелить собирался, - слабая отмазка, знаю, но нужно же было хоть что-то сказать.

– Моя жизнь не стоит этого.

– Любая жизнь чего-то стоит. Даже его, - кивнул я на обезглавленное тело. - Я же… убийца.

– Потом решим, кто ты. Надо уходить отсюда, и как можно быстрее.

– А Семетар…

– Тебе не терпится и его грохнуть? Это уже слишком. Меч действует на тебя куда быстрее, чем можно было ожидать. Если мы не уйдем сейчас, тебе придется убивать, и тем самым ты лишь приблизишь себя к злу.

Меч жаждал крови. Он пел и пел свою боевую песнь, но я громадным усилием воли если не заглушил, то хотя бы уменьшил громкость. Джемал прав: убивать мне придется. Тимерхан далеко не последний.

– Я чувствую запах дыма, - потянул носом Джемал. - Возьми зеркало.

– Зачем? - удивился я, но зеркало, которое ничуть не пострадало от удара о каменный пол, все же взял.

– Скажи мне, что ты видишь.

– Себя… - начал я, но осекся. Увиденное повергло меня в глубочайший шок.

Еле заметный алый дымок поднимался из моих глаз, которые стали ярко-красными, как у Аргаива. Если от меня уже исходит адский огонь, значит, дело действительно плохо.

– И что такого? - все-таки голос дрогнул.

– С каждым убитым ты становишься все больше похож на него, - Джемал кивнул на Тимерхана, точнее, на то, что от него осталось. - Это видно благодаря лишь "Карателю". Без него ты стал бы монстром, не заметив этого.

"У меня что, вся рожа в шрамах будет?", - спросил Двойник.

– Да заткнись ты! Тебя вообще не звали! Убирайся к чертям! - заорал я, прижимая руку ко лбу.

– Что с тобой?

– Кажется, я схожу с ума, - простонал я. - Заставь его уйти, Джемал.

– Кого?

– Двойника. Дэрриена-два. Он постоянно нашептывает мне всякий беспредел насчет убийств.

– Извини, я бессилен, - пожал плечами Джемал. - Только ты сам можешь заставить его покинуть тебя. Или запрятать обратно в подсознание.

– Значит, все сложнее, чем я думал, - пробормотал я, перебрасывая меч из одной руки в другую. - Никогда не мечтал о брате-близнеце, и вот - нате вам!

– Идем, Дэрриен.

Идем, идем… Вот только куда? Я понятия не имею, как отсюда выбраться, разве что по канализации. И что мне в таком случае остается? Только положиться на чутье слепого негра.

Дважды мы чуть не нарвались на стражников, толпами бродивших по запутанным коридорам подземного дворца Зла. Интересно, как быстро обнаружат тело Тимерхана? Маленький слуга, подносивший мне зеркало и меч, бесследно сгинул. Вполне возможно, что он вызвал стражу, хотя меня мучил вопрос, почему он не сделал это сразу после убийства. Но мы с Джемалом были уже далеко, так что я не придал этому особого значения.

Коридоры петляли, запутывая меня все больше. Но Джемал, похоже, знал, куда идти - он двигался вперед с непоколебимой уверенностью, спокойный, как танк. Он ни разу не моргнул, не сгорбил спину, не оступился, что придавало ему сходство с киборгом из знаменитого фильма.

Меч он отобрать даже не попытался. Видно, знал, что это бесполезно, и я могу убить его за это. С дрожью я осознавал, что способен на такое злодеяние. Запросто. Просто махнуть клинком - и негр мертв.

– Держись от меня подальше, - предупредил я его. - Я сейчас слегка не в себе.

– Я заметил, - хмыкнул тот. - Расслабься, оружие останется при тебе. Только пользуйся им в случае крайней необходимости. Лишняя кровь сделает его - и, кстати, тебя - опаснее.

Ну еще бы. Так и подмывает кинуться за стражниками, которые совсем недавно прошли всего-то в паре метров от нас, и посносить им головы. Но, во-первых, коридор был слишком узок для такого маневра, а во-вторых, мне хотелось все-таки выбраться отсюда живым.

– Куда мы идем? Я уже совершенно потерял ориентацию.

– Главное, что не сексуальную, - раздался откуда-то слева мелодичный голос.

Я повернулся на звук. Ракел стояла в тени, опираясь на стену. Наряд на ней был как обычно - его отсутствие.

– Вижу, вы заплутали, мальчики. Позвольте показать вам дверь со светящейся табличкой "Выход".

Я взглянул на Джемала. Тот лишь пожал плечами. И в самом деле, Ракел нет никакой выгоды заманивать нас в ловушку. Во-первых, она уже испытала на себе всю доброту Добра и злость Зла. Во-вторых, она демон, а они никому ничего никогда не должны. В отличие от одного моего знакомого чародея, который умудрился залезть в долги по самую макушку.

Ракел словно прочитала мои мысли и покачала головой.

– Ты спас мне жизнь, Дэрриен. Мне не за что тебе мстить. Я лишь хочу помочь.

– Я и не думал о чем-то плохом, - пробормотал я.

– Следуйте за мной. Если будете вести себя тихо, есть шанс, что на Семетара мы не наткнемся.

Несколько минут я честно молчал, даже не кашлянул ни разу, хотя было от чего - коридоры, по которым вела нас Ракел, были устланы толстенным слоем пыли. Тут явно давненько не ступала нога человека. Лет этак триста. Я рассматривал каменную кладку и размышлял, насколько древним может быть зло. Наверное, оно появилось вместе с человеком. Отвратительное, но в то же время притягивающее чувство ярости, заставляющее убивать, и далеко не для пропитания. Я и сам чувствовал то же, только вместо копья - орудия первобытных людей - у меня в руке был "Каратель". И он жаждал крови. Прямо как вампир.

Вот только вампир либо убивает, либо обращает в себе подобного, предоставляя определенный выбор. Хотя, честно признаться, альтернативка так себе. Меч же держал меня в плену моих собственных, не навязанных никем тайных желаний. И выбора у меня не было никакого: я мог лишь беспомощно наблюдать за своим превращением в демона, монстра, убийцу.

Что там сказал Адальберт? Пока я сам не отдам меч, он будет действовать на меня. Отдать? Добровольно? Да ни за что. Пусть попробует забрать.

Опять в сердце начал назревать гнев. На глупого старикана, который втянул меня в эту передрягу. Который приказал мне убивать. Почему бы не обратить его оружие против него? Как тебе это понравится, Адальберт, если "Каратель" проткнет твою грудь насквозь? Пронзит твое лживое, черное, отнюдь не доброе сердце? Скорее всего ты ничего не успеешь почувствовать, кроме безмерного удивления: как же так? Добро всегда побеждает! Что же случилось на этот раз?

Из сладких фантазий о мести меня вырвал голос Ракел, окликнувшей меня. Уже не впервые. Я встряхнул головой, отгоняя навязчивую картинку, в которой Адальберт истекал кровью.

– Что с твоими глазами? - спросила она.

– А что с ними? - изобразил удивление я.

– Они ярко-красные. Демоны рождаются с таким взглядом. Немного странно видеть такое у тебя.

– Я не похож на демона? - я сдвинул брови, насупился и угрожающе покосился на нее.

Ракел хихикнула.

– Дурачок ты, Дэрриен. Не понимаешь, во что впутался, взяв этот меч.

– Все я понимаю. Но уже поздняк.

– Вот именно.

И опять тишина, нарушаемая только звуком наших шагов по многовековому слою пыли. Джемал вообще вел себя так тихо, что казалось, будто его здесь и нет. Тоже мне, тень отца Гамлета.

Один вопрос все-таки не давал мне покоя.

– С чего это Адальберт решил пойти на такую странную сделку?

– Откуда мне знать? - изящно дернула плечиком Ракел. - Мы с Дэниелом несказанно удивились, узнав, что нас переводят из одной тюрьмы в другую.

– Где он сейчас?

– Вместе с Аменохеприти и Стюартом. Они ждут нас у Шайтана.

– Это ж за тридевять земель! - присвистнул Джемал. Надо же, проснулся. - На другом берегу, самая окраина города!

– Милый мой, я обо всем позаботилась, - промурлыкала Ракел. - У выхода нас ждет Аргаив. Он и отвезет нас к Шайтану.

– Какая предусмотрительная.

– Еще бы, - ослепительно улыбнулась Ракел. Напрасные старания, Джемал все равно слепой. Или улыбка предназначалась мне? - Выйти мы сможем беспрепятственно, меня здесь многие помнят.

Интересно, за что именно помнят, чуть не ляпнул я. Но посчитал за лучшее промолчать.

Коридор, петляя, уводил вглубь подземных катакомб. Как я ни старался, но определить наше местонахождение не мог. Алый дым застилал мне глаза, идти становилось все труднее. Ракел остановилась и окинула меня озабоченным взглядом.

– Что тобой, Дэрриен? Мне кажется, или это дым?

– Он самый, - кивнул я. - Скоро мы с Аргаивом станем братьями.

Она дотронулась до моего лба и тут же отдернула руку.

– Ты горячий, как солнце! Ничего, скоро мы избавим тебя от меча.

Поведение Ракел меня несказанно удивило. С каких это пор ее стала интересовать моя судьба? Или ей просто неймется заняться со мной кое-чем нехорошим? То, что коварная соблазнительница могла просто влюбиться, не лезло ни в какие ворота. Поэтому я решил выбросить эти мысли из головы и сосредоточиться на пути выхода из той передряги, в которую я попал по милости "Карателя" и Двойника.

Я убил Тимерхана. Перед этим покойничек пришиб послов Адальберта, подгадив мне по самое не хочу. Теперь Добро объявит войну Злу. Казалось бы, я здесь совершенно ни при чем, я не принадлежу ни к тем, ни к другим. Я нейтральная сторона. Но вся эта каша заварилась из-за меня, и, чувствую, я окажусь посреди великой битвы двух могущественных империй.

Как-то слишком жутко звучит. Мое живое воображение тут же нарисовало мне чистое поле, в центре которого сжалась моя собственная крошечная фигурка. И две огромные армии, наступающие на меня, как две скалы, готовясь раздавить меня в лепешку. Еще мгновение - и они сшибутся, поглотив меня, похоронив под лавиной тел сверхъестественных существ, которым место только в сказках.

Ракел окликнула меня, и я вздрогнул.

– Мы на месте, - произнесла она. - Не будете ли вы так добры помочь мне открыть дверь?

С трудом отворив тяжелую, обитую изнутри железом дверь, мы оказались на вечерней улице. Солнце только-только начало садиться. Где-то далеко, за пределами огромной стены, окружавшей нас, раздавались звуки автомобильных гудков, гул людских голосов перемежался с лаем собак, сотни каблуков стучали по асфальту. Люди торопились домой с работы или просто гуляли… Тоска нахлынула на меня, словно водопад, слезы подступили к горлу. Я больше не вернусь в этот мир. Мир сумасшедших, но все же нормальных людей, как бы парадоксально это ни звучало. Я больше не смогу жить в обычном мире, даже если очень захочу. О рисовании комиксов придется забыть навсегда. Я теперь - другой. Я - чужой среди людей, общество не принимает обратно тех, кого выплюнуло. Именно поэтому Тимерхан и Адальберт стараются не сталкиваться с миром живых. Потому что для общества они давным-давно мертвы. А из потустороннего мира нет дороги обратно.

Очень на это надеюсь, иначе Тимерхановой кары мне не избежать.

Ракел подвела нас к небольшим воротам и отворила их маленьким ключиком. Практически вплотную к ним стоял серебристый "порше". За рулем сидел Аргаив, положив одну руку на дверцу автомобиля, а второй поправляя и так безупречно сидящий черный пиджак.

– Ну неужели, - проворчал он при виде нас. - Я уж думал, вас там убили.

– Лучше бы нас, - протянул Джемал, садясь рядом с Аргаивом. - Дэрриен умудрился грохнуть самого Тимерхана.

– Что-о? - подскочил демон. - Парень, как тебе это удалось?

– Пара взмахов мечом еще никого не оставляла равнодушным, - устало отмахнулся я, откидываясь на спинку.

– Чувство юмора у тебя хромает, - фыркнул Аргаив.

– Знаю. Я чертовски устал. Отвези нас куда-нибудь, где можно выспаться, и потом я расскажу тебе пару анекдотов.

– Хорошо, ловлю тебя на слове, - хмыкнул тот.

– Быстро ты нашел замену своей "Феррари".

Аргаив печально покачал головой.

– Это лишь временный вариант. С моей алой красавицей никакая другая машина не сравнится.

Стоило Аргаиву тронуться, как я мгновенно вырубился. Слава Богу, мне ничего не снилось.

ГЛАВА 29

Проснулся я лишь тогда, когда "порше" мягко затормозил у дома Шайтана. Я выбрался из машины, с наслаждением разминая затекшие ноги, и вдохнул свежий ночной воздух. В голове начало слегка проясняться. Я вспомнил, что натворил совсем недавно, и в мою душу опять полез скользкий страх. Теперь весь юго-запад обозлится на меня. О пророчестве забудут, помнить будут только мое преступление. Не сносить мне головы. Я представил толпу разъяренных колдунов, вампиров и оборотней, гоняющихся за мной по всему городу. Может показаться, что это весело. Ни капли.

Я пошатнулся, но Аргаив удержал меня.

– Что с тобой?

– Устал, как собака, - выдохнул я. - Чего мне хочется, так это жрать и спать.

– Ну, это выполнимая просьба, - усмехнулся демон.

Джемал молча достал меч и невозмутимо прошествовал с ним в дом. Куда он его дел после этого, понятия не имею. Двойник очень сильно ругался и угрожал даже вырваться наружу, грозя "надавать этому безмозглому негру по отсутствующему у него серому веществу", когда как я испытал нечто сродни облегчению, смешанному с тревогой за оружие.

Аргаив и Ракел почти сразу же уехали, сославшись на какие-то неотложные дела, даже не стали заходить в дом. Ракел призывно мне подмигнула, но у меня уже не осталось сил отвечать на ее заигрывания.

– Ты специально это делаешь? - спросил я ее.

– Что именно? - она по-детски наивно распахнула темные глаза.

– Соблазняешь меня именно в те моменты, когда мне меньше всего этого хочется.

– По-моему, тебе этого не хочется совсем, - пожала она плечами, отчего ее грудь совершила интересное движение. Видите, я еще не совсем отупел от усталости. Хотя это с какой стороны посмотреть.

– Не буду с тобой спорить, - хмыкнул я. - Чего мне хочется, я уже доложил Аргаиву. Если ты сможешь меня накормить и подоткнуть одеяло, я против не буду.

"Ну ты и лузер", - протянул Двойник.

Ракел фыркнула и прошествовала к машине.

– Дурачок ты, Дэрриен, - она открыла дверцу и облокотилась на нее. Нет, это уже издевательство. Еще пять минут, и я забуду про жрать и спать. Что самое обидное, уложив Ракел на траву, я забуду, что с ней надо делать, потому что мой мозг практически отключен.

– Дурачки те, кто теряет голову при виде твоего бюста, - ответил я.

– Вот поэтому ты и дурачок, - она ослепительно улыбнулась и скрылась в машине.

Чуть позже мы сидели в уютной кухне шайтанового домика и с упоением поглощали фирменный супчик Волчицы. Странно, но до этого момента я и не подозревал, насколько проголодался. Когда я прикончил первую порцию супа, Волчица с улыбкой поставила передо мной вторую. Я благодарно кивнул и нырнул в тарелку.

За время ужина никто не проронил ни слова. Когда все (кроме меня) наелись, Волчица принесла чай и покинула нас, забрав с собой Джимми. Вот понимающая женщина. Меньше знаешь - крепче спишь.

– Итак, Дэрриен, - пробулькал Амен, вытаскивая башку из чашки с чаем. - Ты натворил дел.

– Угу, - буркнул я с набитым ртом.

– Очень неразумно было идти на поводу у Адальберта.

– А откуда я знал, что он решит разорвать сделку без моего ведома? Меня никто не предупредил, извините.

– Не следовало вообще на нее соглашаться. Но теперь уже ничего не вернешь, и надо думать, что делать дальше.

– Как это что? - удивился я. - Вдарить Адальберту между глаз за то, что надул меня!

Слова Двойника. А может, мои собственные? Помогите! Я уже не различаю две половины моей сущности!

– Все бы тебе бить да колотить, - осуждающе покачал головой Шайтан. - Неразумный ты еще парень.

Конечно, неразумный. Половина-то разума у моего Двойника.

– У вас есть другие предложения? Например, где можно схорониться на всю оставшуюся жизнь. Кладбище не предлагать.

Шайтан лишь усмехнулся.

– Это ваши дела. Я в них не лезу. Чем могу - помогу, но не более.

Я взял еще один кусок хлеба, положил сверху толстенный кусмень колбасы, ломтик огурца, полил кетчупом и накрыл все это дело пластом сыра.

– Извращенец, - вылупился на меня Стюарт.

– Фам фафой, - парировал я, пережевывая нехилый кусок бутерброда. Запив все это дело ароматным чаем, я вновь повернулся к мышу. - Почему Адальберт пошел на эту сделку? Почему не оставил все, как есть? Ведь ему гораздо выгоднее была моя смерть или смерть Тимерхана, а то или другое было неизбежно. Почему он так сглупил?

– О, Адальберт не так прост, как кажется.

– Это я уже заметил, - поморщился я.

– Он очень хитер. Ракел и Дэниела он отдал, это так, но лишь потому, что оставлять их в живых он тоже не собирался. Дэниел - предатель.

– Никакой я не… - подал голос молчавший все это время ученик.

– Помолчи, - властно махнул крылом Амен. - Мы все знаем, что это не так, но попробуй объясни это силам добра. Итак, Дэниел - предатель, - едва слышный вздох со стороны парня. - Ракел - демон. Ни его, ни ее Адальберту, в общем-то, оставлять в живых особого смысла не имеет. И что он делает?

– Продает их Тимерхану, - закончил я. - Но зачем…

– Из-за сделки с тобой. Добро не любит марать свои руки кровью. Поэтому Адальберт надеялся, что Тимерхан убьет их. Таким образом он обезопасил себя от твоей возможной мести. Ведь если бы Ракел и Дэниел погибли, пытаясь спастись из темниц Тимерхана, Адальберт оказался бы ни при чем.

– А как же представители? - не унимался я. - Их-то он зачем послал на верную смерть?

– Убедиться, что Тимерхан выполнит свою часть сделки, убив тебя, - ответил Джемал. - Но у повелителя тьмы на тебя оказались совершенно другие планы.

– Ну еще бы, - фыркнул я. - Пристал, как банный лист к…

– Но никто не ожидал, что Тимерхан убьет представителей, - Амен не услышал моей реплики. - Это верный способ развязать открытую войну. Если бы он не был так уверен, что ты вступишь в их ряды, Дэрриен, он бы не пошел на такую глупость.

– Но Ракел была у него, - возразил я. - Может, поэтому он решил, что…

– Нет, - перебил меня Джемал. - Скорее он был уверен в этом из-за меча. И твоего так называемого Двойника. Он - твоя полная противоположность, темная сторона твоей души. Все твои самые тайные желания, о которых ты даже не решаешься думать, он воплотил бы в жизнь, если бы мог.

– То есть, если бы ему удалось полностью захватить контроль над моим телом и душой, то я стал бы им.

Джемал кивнул.

– Жуткий типчик, - я поежился. - Но как Тимерхан узнал о нем?

– Ему стоило лишь заглянуть в твои глаза, чтобы все понять.

Ну конечно. Дьявольский взгляд. Как я мог забыть о нем? К слову, мои глаза постепенно теряли красноту, дым и вовсе перестал идти. Но стоило мне вспомнить о мече, как я чувствовал, что это далеко не конец. Кровь приливала к моему лицу, становилось жарко… Пока кто-нибудь не отвлекал меня от этих мыслей. В общем, моя собственная сущность боролась со вторым "я" куда как более яростно, чем я ожидал. И кто теперь может назвать меня слабаком, а, Дэрриен-два?

– Черт, - пробормотал я. - И что теперь делать?

– Все создания Магического круга начнут за тобой охоту, - сказал Аменохеприти, вонзая острые зубы в огурец.

– Только на этот раз с одной-единственной целью, - горько усмехнулся я.

Мыш прожевал овощ и вынес предложение, от которого я чуть не подавился.

– Тебе нужно скрыться. Хотя бы на время.

– Где, интересно? - выдавил я. - Всюду эти монстры, твари, вампиры, колдуны и прочая нечисть! Я могу рассчитывать только на Добро, а оно от меня явно не в восторге. А если оно со Злом объединиться решит? Мне каюк.

– Хватит паниковать! - Амен грохнул крошечным кулачком по столешнице так, что вся посуда подпрыгнула. Во силища! - Ты хочешь сдаться Адальберту? Пожалуйста, никто тебя не держит! Но имей в виду, что за добровольную явку с повинной поблажки ты не дождешься.

Ну еще бы. Никто не начислит мне дополнительный бонус за такое проявление смирения. Хотя, может, и проявят милосердие. Убьют быстро, без мучений.

А может, пойти и сдаться? Лучше быстрая смерть, чем длительная беготня, которая может закончиться только с одним результатом. Так-то оно так, но пожить мне еще хочется. Я мало повидал в своей жизни, хотя по сравнению с другими я видел даже слишком много.

Нет, сдаваться - это не вариант. Тем более с таким оружием…

Мысли мои непроизвольно скакнули к мечу. Где же он? Куда Джемал его спрятал? Вряд ли отнес в лес, где любой бродяга может подобрать его. "Каратель" где-то здесь, это и ежику понятно. Только вот где конкретно? Не слишком-то вежливо шарить по чужому дому под покровом ночи.

"Как поживает наш красноглазый красавчик? - съехидничал Двойник. Почему, черт возьми, ему не сидится в подсознании? Там темно, хорошо и мухи не кусают. - Удивительно, что в этой комнате еще все живы".

"Пошел ты".

"Пошел я? Пошел ты, Дэрриен. Дай мне волю, и я сделаю твою жизнь лучше!".

"Тебе повторить предыдущую фразу?".

"Ну как хочешь, - не знаю, может ли в мыслях проскакивать разочарование, но в словах Двойника я услышал именно это. - Я еще вернусь".

Мало мне неприятностей. Замочил великого владыку тьмы, развязал войну с Добром, за мной идет настоящая охота, заколдованный меч медленно, но верно разрушает мой мозг, а тут еще и надоедливый двойник привязался! Ну что за жизнь!

В наступившей тишине громом прозвучал обычно тихий голос Дэниела:

– Тебе нужно хотя бы заручиться поддержкой Добра.

Я аж подпрыгнул.

– Чего?!

– Адальберт не ангел, я в этом убедился, но остальные… Не могут же они просто стоять в стороне. Ты все-таки убил Тимерхана.

Ха, дайте мне награду за это.

– Дэн, ты думаешь, что говоришь? - я постучал себя кулаком по лбу. - Да Адальберт спит и видит, как бы меня прихлопнуть! И то, что я избавил его высочество от Тимерхана - всего лишь приятное дополнение. Не пришлось убирать его своими стерильными ручками. А мне теперь разгребать это дерьмо. Очень приятно

– Тебе ничего не придется разгребать, если тебя убьют за ближайшим поворотом.

А это верно… Но вновь пойти к Адальберту - это же несусветная глупость! Чем все закончилось в прошлый раз? Вот-вот.

– Есть одна проблема, - вдруг напомнил о себе Джемал. - Меч.

– А что с ним? - я старался, чтобы мой голос прозвучал как можно невиннее, но, кажется, мне это не удалось.

– Ты должен вернуть его Адальберту или добровольно отдать кому-нибудь другому. Посмотри, что он уже с тобой сделал. С каждым разом будет все хуже. И тогда рога и хвост станут не самой ужасной перспективой.

Я задумался. Отдать "Каратель"? Да ни за что! Он теперь мой, Адальберт сам так сказал… Возвращать его необязательно. Но я уже в который раз убедился, что Адальберт - лживая тварь с черным сердцем. Не очень-то соответствует имиджу доброго старикашки, каковым он себя изображает. Если все до единого слова его были ложью… Значит, он лгал и насчет меча. Адальберт знал, что даже если я не вернусь, он так и так получит свое оружие обратно.

Нет, второй раз попадать в заботливо расставленную ловушку мне что-то не хочется. Если я и вернусь в башню, то только затем, чтобы убить его.

– Нет, не вздумай, - рыкнул на меня Джемал так, что я вздрогнул.

Я что, озвучил свои мысли? Наверное. В последнее время я вообще не слежу за тем, что делаю или говорю.

– Если ты убьешь и его, ты развяжешь настоящую войну между Добром и Злом. И тогда пострадает не только Магический круг.

– Преисподняя? Геенна огненная?

– Она тоже, но суть не в этом. Мир, в котором ты жил раньше, пострадает тоже. И гораздо сильнее, чем Круг. Большинство людей просто-напросто погибнут.

– А разве война еще не началась? Убийство Тимерхана - это вполне приличный повод. Да и послы эти…

– Понятия не имею, почему Адальберт до сих пор не воспользовался такой замечательной возможностью, - пробасил Шайтан, со стуком ставя на стол кружку, количество пива в которой уменьшилось ровно наполовину. - Ведь послы - очень важные шишки. Убьешь их - считай, ты сам труп.

– Тимерхан и так труп, - поежился я.

– А где доказательства, что их убил именно Тимерхан? Ведь кроме тебя и подозревать-то некого. Ты в полном дерьме, приятель.

– А то я не в курсе, - вздохнул я.

Так ничего не решив, мы разошлись по нашим спальным местам.

Я ворочался уже около часа, но сон все никак не шел. Логично, что я думал о том, как бы спасти свою шкуру. Но остальные пострадают не меньше, если будут помогать мне. Аргаив и Ракел вопреки правилам Демонического братства не помогать смертным, а выполнять свою работу, ввязались в это. Дэниел из-за меня угодил в опалу к силам Добра. Мотивов Стюарта я вообще не понимал, Джемал помогал Амену, а тот в свою очередь вцепился в меня, будто я какой-то редкий экземпляр чародея, который появляется только раз в тысячелетие.

И почему вокруг меня так много добровольных помощников, когда они совсем не нужны?

– Амен, - окликнул я мыша, который примостился под карнизом.

– Чего? - проворчал тот в ответ.

– Может, тебе стоит перестать меня учить? Я имею в виду, если ты не хочешь, чтобы я был твоим учеником, то…

– Не говори глупостей, Дэрриен, - из-за кожистых крыльев высунулась серая мордочка. - Я буду тебя учить, несмотря ни на что.

– Почему? Тебе так нравится наживать неприятности на свою голову?

– Нет. Мне просто интересно. Не каждый день тебе в ученики попадает чародей, напрямую связанный с Апокалипсисом.

– Очень смешно, - скривился я.

– Да и потом, ты мне нравишься. Такого мага я еще не встречал. Обычно те, кто обнаруживают в себе силу, начинают раздуваться от гордости, дескать, я умею повелевать огнем или водой, хотя на самом деле без меня они ничему и не научатся. Ты же наоборот подавляешь в себе свою гордыню, а это верный путь к тому, чтобы стать не просто хорошим, но выдающимся чародеем. Мало кто способен вот так сразу это сделать.

– Подавлять свою гордыню, - протянул я. - Интересно. Все начинающие маги проходят промывку мозгов насчет этого?

– Практически да. Лишь единицы серьезно относятся к тому, что их жизнь меняется навсегда. Обычно люди пугаются, осознав в себе силу. А потом начинают… как это на вашем языке… ну, когда знаешь, что у тебя есть что-то, чего нет у других, и ты этим до жути гордишься.

– Понтоваться, - подсказал я.

– Понтоваться, - повторил мыш. - Хорошее слово. Может, сыграло свою роль то, что ты уже слишком взрослый по сравнению с теми, кого мы обычно беремся обучать. Подростки… У них преувеличено ощущение собственной значимости. Им кажется, что без них этот мир канет в бездну.

– А были те, кто отказывался от чародейства не после экзамена, как ты мне говорил, а сразу, как только узнал о своем даре?

Мыш покачал ушами.

– Нет. Это запрещено. Маг должен пройти обучение, хотя бы потому, чтобы в дальнейшем, если он не будет использовать свою силу, не наделать глупостей по незнанию.

– Тупость какая.

– Нет, не тупость. Вот, например, ты. Если бы ты отказался стать чародеем еще там, у себя дома, то продолжал бы свою обычную размеренную жизнь, но страх, что ты можешь случайно поджечь кого-нибудь, остался бы в тебе навсегда.

А ведь и правда. Откуда человеку знать, на что способна его магия? Вдруг после кошмарного сна ты, проснувшись, обнаружишь, что твоя постель горит? Утрирую? Да нет. Смотрю в глаза фактам.

– Чему мне нужно научиться, так это сдерживать эмоции, - горько усмехнулся я. - Стоит мне разозлиться, Двойник тут как тут.

– Этому стоит научиться не только из-за Двойника. Любой чародей должен ставить разум выше чувств. Да и магия, не подпитываемая эмоциями, не настолько разрушительна.

Да уж, трудно представить, что я натворю, если меня очень сильно задеть. Чего стоит испепеление несчастной троицы хулиганов! А если у меня на глазах убьют моих друзей? Я же просто взорвусь к чертям. И вместе с собой увлеку на тот свет еще пару миллиардов людей, демонов, вампиров, повелителей тьмы и света, вкупе с верховным чародеем всея Земли Карвином.

– Что же делать? - прошептал я. - Амен, ведь Адальберт меня с того света достанет!

– Есть один выход, - задумчиво произнес мыш. - Точнее, не выход, а лазейка. Мы пойдем к Адальберту и обменяем меч на твою свободу.

"Меч? На свободу? Нет!!!" - возопил в моей голове Двойник. А может, это был я сам.

– Он не дурак. Ни за что не согласится на такую глупость.

– Если ты пообещаешь не использовать свою магию в принципе, то согласится.

– Не факт.

– Факт. Обещание в Магическом круге значит очень много, ты сам в этом убедился, когда пошел на сделку с Добром.

– Все, что мне нужно сделать, это пообещать не плеваться огнем? - я не верил своим ушам. - И все? Так просто?

– Не-а. Тебе нужно еще отдать меч. А это куда как сложнее, чем ты думаешь.

– Всего-то, - фыркнул я. - Всунуть эту проклятую железку Адальберту в руки и уйти. Можно подумать, с этим не справится даже Джемал.

– Не забывай, "Каратель" захватывает разум. Это как наркотик. Тебе кажется, что ты всегда можешь снять зависимость, но это лишь видимость. На деле все гораздо сложнее.

– Как-нибудь разберемся, - махнул я рукой. - Я не хочу быть чародеем, Амен. Я хочу, чтобы меня оставили в покое.

– Ох, Дэрриен, боюсь, это лишь несбыточные мечты.

– Спасибо, ты меня утешил.

– Завтра я и Джемал направимся на переговоры с Адальбертом. Ты останешься здесь. И без вариантов, - мыш предупреждающе развернул крыло, так как я уже хотел возмутиться. - Тебе опасно появляться там. Некоторые чародеи могут пойти против воли Адальберта и решиться на самосуд. И тогда тебя уже ничто не спасет.

– Поговорите вы с ним - и что? - я начал заводиться. - Меч ему могу отдать только я, так как он лично вручил его мне.

– Мы постараемся обеспечить тебе безопасность. Надеюсь, Адальберту удастся обуздать своих подданных, и они не кинутся на тебя с кулаками.

– А если…

– Все, - оборвал меня мыш. - Спи давай. Завтра мы потолкуем с Адальбертом, и только тогда станет ясно, стоит ли тебе надеяться хоть на что-то.

Удивительно, у меня еще есть надежда. Но я не смел воспользоваться ей, как подобает. Потому что внутренний голос настойчиво твердил мне, что Адальберт условия сделки не примет, пусть у меня в руках будет хоть пять "Карателей". Собственная шкура ему куда как дороже.

Да, в детстве мне вбивали в голову совсем другие представления о добре.

ГЛАВА 30

Бесцельно слоняться по дому - занятие не из приятных, но мне ничего другого не оставалось. С тех пор как Джемал и Аменохеприти покинули дом Шайтана, прошло уже более двух часов. Слишком мало, чтобы начать волноваться, и слишком много, чтобы моей выдержки хватило сопротивляться тяге меча. Я буквально сходил с ума, гадая, остался ли "Каратель" здесь, или Джемал прихватил его с собой. Если так, то это глупо с его стороны. Адальберт просто-напросто прикажет убить их и отберет меч. При одной мысли о том, что оружие вновь может оказаться в дряхлых трясущихся ручонках повелителя Добра, меня охватывала неудержимая ярость. Почему они не взяли меня с собой? Я бы показал Адальберту, на что способен напуганный чародей. Потом Карвину долго пришлось бы собирать обломки его башни.

Нет, я не отдам ему меч, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Он недостоин его. Никто не достоин.

Кроме меня, разумеется.

Нет, вряд ли Джемал забрал его с собой. Слишком опасно. Значит, меч где-то в доме. Но искать его бесполезно, проще дождаться, когда негр сам вынесет мне его на блюдечке с голубой каемочкой. Ненавижу ждать.

Амен и Джемал явились спустя четыре часа. Вид у обоих был довольно понурый. Мыш вообще выглядел так, будто его долго и методично били ушастой головой о стену, схватив за одно крыло.

– Вас что, пытали? - поинтересовался я.

– С чего ты взял? - Джемал плюхнулся в кресло.

– У вас вид слегка… - я покосился на Аменохеприти, который валялся, как дохлый, - побитый.

– Знал бы ты… - начал мыш, но потом вяло махнул крылом и уткнулся мордой в подлокотник.

– Не хотите говорить - не надо. Скажите только - я в дерьме по самую макушку или только по уши?

– Можно считать, ты уже утонул, - произнес Джемал.

Вот тебе раз.

– Все так плохо? - мой голос внезапно стал хриплым, как у старика, регулярно проветривающего себе легкие парой пачек сигарет. Я прокашлялся. - То есть… Я уже труп, так?

Джемал сделал в воздухе неопределенное движение кистью.

– Ну, формально ты ходишь, дышишь… но фактически тебя уже можно класть в гроб.

– Адальберт не согласился на ваши условия?

– Хуже того, - голос мыша звучал глухо, так как морды он все еще не поднял. - Мы даже не смогли к нему пробиться. Охраны он наставил вокруг своей башни немеряно. Причем она состоит из демонов.

– Нанятых?

– Вот именно. Если мы попытаемся их убить, нам всем хана, - отрезал Джемал.

Блеск. Мне фантастически везет! Адальберт далеко не дурак. Нанять себе в охрану демонов не каждый додумается. Попробуй убей хоть одного - неприятности от Демонического братства не заставят себя ждать. Список моих врагов и так слишком длинный, чтобы добавлять туда еще и демонов. Дьявол, что же делать? Если мы сунемся туда, нас всех перебьют. Ну, может, кроме меня. Ведь старикан не упустит возможности еще разок попытаться перетянуть меня на свою сторону.

Похоже, есть только один-единственный выход из этой ситуации.

– Я сам отнесу меч Адальберту.

Сбоку донесся громкий стук - это Аменохеприти грохнулся с подлокотника.

Джемал же выпрямился так резко, словно ему треснули доской по хребту.

– Ты с ума сошел. Хочешь явиться к нему в лапы добровольно? Это же верная смерть!

– А что, мне так и прятаться до конца жизни? - вскипел я. - Надоело, знаете ли! Я не для того согласился стать чародеем, чтобы всякие старикашки мне указывали, жить или нет!

– Пророчество не изменишь.

– Да с высокой колокольни мне на ваши пророчества! Никто не имеет права решать за человека его судьбу!

– Имеет, Дэрриен, - покачал головой Джемал. - Еще как имеет. Бога еще никто не отменял.

– Я атеист.

– Не ври.

Да, ляпнул сгоряча… В Бога я не верил, но подозревал, что кто-то управляет всем, что происходит на Земле. И этому кому-то все происходящее ужасно нравится. Иначе он бы не мучил меня, а убил сразу же. Позволил бы сгореть в "Сатанаэле", пропороть живот осколком, как Ракел. Позволил бы Адальберту или Тимерхану прикончить меня сразу же, без мучений. Я мог бы сверзиться с лесенок в катакомбах и сломать себе шею вместо Редгрейва. Но я все еще здесь. Здесь, черт меня дери. Я все еще жив и готов убить источник всех моих бед. То есть Адальберта. Если после этой передряги на мне не появится и царапинки, то я готов признать, что кто-то наверху меня очень любит. Или наоборот, это с какой стороны взглянуть.

– Ракел и Аргаив помогут нам пройти сквозь демонов. А дальше мы уже сами.

– Ты просто безумец.

– Возможно, если учесть, что у меня раздвоение личности. Но другого выхода я не вижу.

Наступившую тишину нарушил голос Стюарта. Откуда он взялся, понятия не имею. Никто не заходил в комнату, в этом я был абсолютно уверен. Амбал просто… возник. А я-то считал, что у Стюарта нет никаких магических сил.

– А как же наша с тобой дуэль, Лэйвери? Неужели ты думаешь, что так легко отделался от меня?

– Ох, блин. Я совсем про тебя забыл, Стюарт. Не находишь это вполне естественным после того, что мне пришлось пережить? Потерпи со своими претензиями. Сейчас не до тебя.

– Ах не до меня? - взвыл тот. - Выходи на лужайку перед домом. Посмотрим, переживешь ли ты эту ночь.

Я взглянул на Джемала, надеясь на поддержку. Но негр застыл в кресле, прямой, как палка. На лице его, как обычно, не читалось ни одной эмоции. Спасибо, блин, за помощь.

Стюарт стоял точно напротив меня. А я понятия не имел, что нужно делать. Амен пытался втолковать мне что-то про силу воли, но я ни фига не понял.

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в неописуемые тона. Не стой сейчас впереди моя будущая смерть, я бы залюбовался. Может, и стоило бы. Ведь это последнее, что я мог увидеть в своей жизни.

– Можно вопрос?

– Ну задавай, - Стюарт постукивал кулаком правой руки по ладони левой.

– В чем смысл дуэли? Проверка магии или…

– Магия тут ни при чем. Кто сильнее духом, тот и победит.

– А отказаться можно? - я осторожно оглянулся на Амена и Джемала, которые изображали наших секундантов.

– Уже нет. Итак…

– Еще вопрос, - перебил я амбала. - До каких пор будет длиться состязание? В смысле, в чем заключается победа? Один из нас должен упасть на землю, припасть на колено или что?

– Один из нас должен умереть.

Бл-лин. Именно такого ответа я и боялся. Мало мне Тимерхана. Не хочу я быть убийцей, черт меня дери! Не хочу!

Расстояние между нами составляло около трех метров. Не слишком-то много, если учесть, что я понятия не имел, какого рода оружие используется в этой битве. Небольшое расстояние может быть как преимуществом, так и недостатком, способным грохнуть меня без труда.

– Начинайте, - дал отмашку Шайтан. Волчица и Джимми следили за нами из окна кухни. Будь моя воля, ни за что не позволил бы парню глядеть на этот ужас. Хотя… Он же оборотень. Пусть привыкает к жизни в этом дерьмовом мире. Чем меньше наивности, тем меньше вероятность, что его прибьют в какой-нибудь подворотне.

Я повернулся к Стюарту, и тут же волна магии ударила меня так, что я на мгновение потерял способность дышать. Мне залепило рот, нос, глаза, уши, я совершенно потерял ориентацию в пространстве. Единственная умная вещь, до которой я додумался - это стоять и не двигаться, чтобы не потерять противника.

Когда лавина начала ослабевать, я наконец получил способность хоть немного соображать. Что за гадость это была? Меня словно облепило с ног до головы мерзкое одеяло, пропитанное потом недавно умершего. Как Туринская Плащаница, е-мое.

Стюарт уже готовил силы для очередного удара, когда я, вспомнив уроки мыша и Джемала, визуализировал воздушный поток и направил его в противника. Стюарт пошатнулся, но на ногах устоял.

"А почему бы тебе не представить огненную стену? - вкрадчиво произнес Двойник. - Раз - и победа у тебя в кармане".

"Обойдешься".

Стюарт быстро оправился от моего удара. Не успел я отдышаться (все-таки магия - это вам не просто так, ей надо заниматься, чтобы достичь хоть каких-то успехов), как меня вновь накрыла волна. Мерзкое тепло еще не остывшего трупа утопило меня, лишая возможности связно мыслить. Мне захотелось заорать и убежать с поля боя далеко-далеко, где эта пакость меня не достанет.

Я сделал шаг назад, и Стюарт торжествующе хохотнул. Это его и сгубило.

Не знаю почему, но я представил огромный айсберг. Гора, в два раза больше той, что потопила "Титаник", в моем воображении заполнила всю лужайку, поглотила деревья, окружавшие ее, и продолжала расти. Изредка с поверхности айсберга скатывались льдинки. Они таяли, не успев достигнуть земли. Вот этот мысленный образ я и послал прямо в Стюарта. Тот широко распахнул глаза и отступил, выставив искалеченные руки вперед.

– Нет, только не… - и он захлебнулся в крике.

Я увидел, как айсберг сбил Стюарта с ног. Услышал хруст носа, столкнувшегося со льдом. Амбал рухнул на траву, не прекращая вопить.

Крик оборвался, будто кто-то щелкнул кнопкой магнитофона. Взявшийся из ниоткуда туман застлал поляну, заглушая все звуки. Я остался один в белой пелене. На расстоянии вытянутой руки нельзя было различить ничего.

– Эй, - несмело произнес я. Мой голос потонул в белом молоке.

Откуда-то справа я услышал тихий вздох. Затем - тишина. И тут же туман начал рассеиваться. Постепенно из белизны проступили силуэты Джемала и Шайтана. Потом что-то маленькое уселось мне на плечо.

– Он мертв, Дэрриен.

Я хотел спросить, о чем он, но в нескольких шагах от себя увидел распластавшееся на траве тело в белой футболке, которая спереди окрасилась красным. На лице Стюарта застыло выражение безграничного ужаса, сломанный нос придавал ему сходство с какой-то кошмарной игрушкой. Уж не знаю, почему мне так показалось.

– Больше всего на свете он боялся льда, - тихо произнес Амен. - После того, как отморозил пальцы. Холод вызывал у него панику. Понятия не имею, откуда ты это узнал.

Я внезапно понял, в чем заключался смысл поединка. Напугать противника до смерти. Так, чтобы он умер от страха. Оригинально, ничего не скажешь. Конечно, доля магии здесь есть, но основная проверка все же идет на дух.

Я упал на колени, и меня вырвало.

Блевал я недолго, затем уселся на траву. Меня всего трясло, словно я только что вылез из ледяной речки.

И чуть не получил инфаркт, когда труп сел.

– Лэйвери, - услышал я свистящий шепот. Налитые кровью глаза уставились на меня.

– Матерь Божия, - выдохнул я. - Так ты жи…

Его руки вцепились мне в горло.

Глаза начала застилать пелена, и я из последних сил пытался оторвать его ладони от моей шеи. Безрезультатно. Отсутствующие пальцы никак не влияли на хватку. Вот и твоя смерть, Дэрриен, успел подумать я. Адальберта можно уже не бояться. Тебя убьет всего лишь тупой амбал…

Внезапно давление на горло ослабло, а затем и вовсе прекратилось. Но перед глазами становилось все темнее, и наконец мой мозг, не выдержав, упал в обморок на дно черепной коробки. За долю секунды до этого ладони скользнули по моей шее и отпустили.

Горло саднило жутко, и именно от этого я очнулся несколько мгновений спустя. Я закашлялся. Перед глазами в диком танце заскакали черные точки. Я зажмурился, но это мало помогло. Черные точки сменились красными пульсирующими кругами. Что это нашло на Стюарта Тупоголового? Решил любой ценой победить зарвавшегося новичка?

Я сел и встряхнул головой. Поляна вокруг меня была абсолютно пуста, если не считать крошечной мышки, приютившейся под моим боком.

Заметив, что я смотрю на нее, она пискнула и юркнула в незаметную норку где-то у меня под ногами.

– Даже ты отказываешься иметь со мной дело, - прохрипел я. Голос у меня явно на Челентано не тянет - ручищи у Стюарта будь здоров!

Я кое-как дополз до крыльца. Стоило мне забраться на первую ступеньку, как чьи-то руки подхватили меня и поставили на ноги. Шайтан.

– А где… - я опять закашлялся. - Где Амен и Джемал?

– Отправились поговорить с тем чуваком в лес.

В лес? Вряд ли просто поточить лясы… Что-то пошло не так после дуэли. Судя по словам жреца, Стюарт не должен был выжить. Его Страх (да-да, Страх с большой буквы) был настолько силен, что должен был убить почти мгновенно. Я чувствовал ужас, панику, охватившую противника в тот момент. Сомневаюсь, что такой дуболом, как Стюарт, мог просто грохнуться в обморок. Он был мертв. И тем не менее синяки на моей шее свидетельствовали об обратном.

– Почему он вскочил?

– Потому что в него вселился призрак Пустыря, - раздался голос Джемала.

Они появились из темного леса, как ангелы смерти. Куртка Джемала развевалась за спиной, словно смертоносные крылья. Про Аменохеприти я вообще молчу. Более грозного мыша я еще не видел. Его перепончатые крылья топорщились, уши были прижаты к голове, а не стояли торчком, как обычно. Зубы скалились в кровожадной усмешке. Дополнительное сходство с вышеупомянутыми ангелочками им придавал "Каратель", который Джемал нес в руке.

При виде меча я вздрогнул. Дрожь разошлась по моему телу со скоростью, которой позавидовали бы мурашки. Пульс участился в несколько раз, кровь прилила к голове. Внезапно мне стало очень жарко, я почувствовал, как пот стекает струйкой по спине. Вот что чувствует наркоман, который видит долгожданную дозу и не может до нее дотянуться.

Аменохеприти заметил мой взгляд (я чуть ли слюни не пускал) и осуждающе покачал головой. Затем шепнул что-то на ухо Джемалу, и тот скрылся со своей ношей в доме. Я с трудом подавил стон разочарования.

– Призраки никак не хотят оставить тебя в покое, - начал жрец, чтобы отвлечь меня от "Карателя".

– А?

– Призраки Пустыря, - повторил Амен. - Им нужна твоя сила.

– А кому она сейчас не нужна? - рассеянно отмахнулся я.

– Сейчас семь часов вечера. Тебе стоит поспать до полуночи, а потом я скажу, что нужно делать.

– Слушай, Амен, ты говоришь загадками. Терпеть этого не могу.

Мыш развел крыльями.

– Извини, иначе не получится. Не теряй времени, ложись спать.

Я вздохнул и направился в свою спальню. Ненавижу спать, когда остальные бодрствуют. Дело не в шуме или чем-то еще. Просто… День. Днем мне не спится, как бы я ни старался. Даже если перед этим не ложился всю ночь напролет.

Что же все-таки задумал Амен? Вечно он так: думает себе чего-то, а потом - бах! И я в дерьме по уши. Нет, эта игра в прятки-догонялки мне определенно надоела. Гораздо проще пойти и сдаться Адальберту, но я не могу ручаться, что он оставит меня в живых. Если бы можно было избавиться от силы… Но это лишь мечты. Боюсь, несбыточные.

Не знаю, сколько я ворочался с боку на бок. Сон, как я и ожидал, не спешил ко мне в кроватку. Зато поспешил кое-кто другой.

Раздался тихий стук в дверь.

– Войдите.

– Ты не спишь? - удивилась Ракел, заглядывая в комнату.

– Уснешь тут, - проворчал я. - Все окружающие играют в таинственность, а я - разгадывай.

Ракел прикрыла за собой дверь и прислонилась к стене. Блин, как же все-таки действует на нервы отсутствие одежды! Я хотел было сказать, чтобы она взяла привычку надевать хотя бы нижнее белье, но она заговорила первой.

– Мы выступаем в полночь, так что будь добр хоть немного поспать.

– В полночь? - я настолько изумился, что вскинул взгляд с роскошного бюста на ее лицо. - К Адальберту? А как же охрана?

– Аргаив обо всем позаботится, не волнуйся. Он все-таки не последний в Демоническом братстве. В нужный момент охране просто прикажут уйти.

– Хитро, - хмыкнул я.

– Летучий жрец и твой слепой друг поговорят с Адальбертом. Если он не согласится на их условия, придется драться, - Ракел вздохнула. - Но я надеюсь, что до этого не дойдет. Тебе нужно будет лишь отдать ему меч. И это самая трудная часть сделки.

– Не труднее, чем пробраться туда.

– Сомневаюсь, - покачала головой красотка. - Ты теперь похож на раба, которого держит в плену жестокий хозяин. Он все время требует крови, и ты не в силах противиться его приказам.

– Рабство можно искоренить.

– Но не в этом случае. Здесь поможет только добровольный отказ.

Значит, сегодня ночью решится моя судьба. Что ж, это уже хорошо. Надеюсь, мне дадут в руки меч. Крови, крови… Ну чего же еще может требовать такое великолепное оружие? Ведь именно для этого оно и было создано. Для убийства, а не для созерцания в музее.

Усилием воли я заставил себя не думать о мече. Его мне дадут, это будет в полночь, так что беспокоиться не о чем.

– А почему именно в полночь?

– Добро теряет активность с наступлением тьмы. Так же, как и порождения ночи не любят день. Великий баланс.

Я задумался. Судя по тому, что выступаем мы ночью, мне нужно офигенно выспаться, чтобы не задремать во время переговоров. И как прикажете это сделать?

Ракел присела ко мне на кровать. Спина ее соблазнительно выгнулась, взгляд сделался кошачьим.

– Не возражаешь, если я подоткну тебе одеяло?

На этот раз против я определенно не был.

ГЛАВА 31

Проснулся я за несколько минут до полуночи. В комнате было темно и тихо, лишь мерное дыхание Ракел нарушало тишину. Она сладко спала, положив голову на мое плечо.

И что она во мне нашла? Да ничего. Я - всего лишь очередная ее победа. Заинтересовалась она мной только потому, что я единственный, кто сразу не поддался на ее провокации. Что могу сказать, она выиграла. Но мне от этого не было ни жарко, ни холодно, только какое-то противное чувство не давало мне покоя. Но я постарался засунуть его куда подальше. В конце концов я не сентиментальная барышня, чтобы распускать нюни перед решающей битвой.

Вообще, какая мне разница, что обо мне думает Ракел или кто-либо другой? Более чем вероятно, что сегодня ночью я умру. Так что не все ли равно?

– Дэрриен! Подъем! - что-то с силой ударило в дверь комнаты. Похоже, это Аменохеприти со всего размаху в нее влепился.

Ракел приподнялась на локте и вопросительно уставилась на меня. Я махнул рукой, как бы говоря: все нормально.

– Я сказал, подъем! - не унимался мыш.

– Да встал я уже, встал! - крикнул я в ответ.

Ракел улыбнулась и первой вскочила с кровати.

– Врунишка, - она нежно потерлась носом о мою щеку. - Мы с тобой только друзья, ладно?

– Почему-то я в этом не сомневался, - проворчал я, вставая.

Она ослепительно улыбнулась и вышла из комнаты. Аменохеприти, влетевший внутрь и усевшийся на спинку кровати, проводил ее неодобрительным взглядом.

Как я и думал, для Ракел я был лишь очередным побежденным.

Все оказалось даже проще, чем я предполагал. Благодаря Аргаиву мы беспрепятственно вошли в башню. Ни одного демона я так и не увидел. Но уже горел желанием кого-нибудь прирезать - ведь "Каратель" отдали мне. Иначе никак. Я сам должен был отдать его Адальберту или умереть. Альтернативка так себе.

– Запомни, Дэрриен, - наставлял меня Джемал. - Ты не имеешь права просто так размахивать мечом. За каждого убитого чародея ты будешь отвечать перед самим Карвином. Если только тебя не попытаются убить, не пускай меч в ход. Лучше используй свою магию.

Благодаря кратковременным, но продуктивным тренировкам, я стал гораздо лучше управлять собой. Так, я узнал, что магия в основном питается эмоциями, поэтому лучше держать их в узде. Тогда огонь не вырвется из меня, пока я сам ему не прикажу. Честно говоря, я понятия не имел, возможно ли вообще удержать самую неуправляемую стихию. Вот и проверим.

Адальберт наверное что-то почувствовал, потому что ни одного чародея по пути к тронному залу нам не встретилось. Похоже, они все засели там, ожидая моей мести. Жалкие трусы. Ну ничего, позвольте только мне до вас добраться…

Вот и резная дверь. Я ничуть не удивился, увидев на ней знак качества, который не заметил в прошлый раз: змея, кусающая свой хвост. Почему не лотос? Ведь над троном Адальберта я тогда видел именно его. Да потому что змей Уроборос (как в мифологии называлось это изображение) являл собой символ бесконечности, единства всего сущего, в том числе добра и зла. По крайней мере, так объяснил мне Аменохеприти, а уж он-то разбирался в мифологии куда как лучше меня.

– Чего ты стоишь, как пень? - прошипела мне на ухо Ракел.

Я вздрогнул, затем нервно улыбнулся и приложился к двери ухом. Гул голосов за ней не смолкал ни на секунду. Казалось, будто там находится самый большой пчелиный рой на Земле.

– Адальберт там, - я отступил на шаг. - Ну я ему сейчас устрою адскую…

– Ничего ты не устроишь, - оборвал меня Джемал. - Мы сами с ним поговорим.

– Боюсь, толку от этого не будет. Он не станет вас слушать.

– А тебя?

– Блин, эта гадина меня предала! - я в раздражении хлопнул ладонью по бедру. - Я хочу с ним поквитаться, вот и все!

– Помни, если ты его убьешь, тебя уже ничто не спасет. Не лучше ли просто отдать ему меч и уйти?

– Думаете, он меня отпустит? - вскипел я. - Да он спит и видит, как бы меня поскорее грохнуть! Нет, живым отсюда выйду либо я, либо он.

Джемал повернул голову в сторону Амена. Будто он его видит! На его лице, как обычно, не отразилось ни одной эмоции, но я понял, что негр в растерянности. Аменохеприти же махнул крылом: мол, что ты с ним сделаешь.

– Хорошо, Дэрриен. Но позволь нам войти первыми и хотя бы попытаться поговорить с Адальбертом. Если ничего не выйдет…

– Ничего не выйдет, - перебил я его.

– Можно хотя бы попробовать, - мягко продолжил мыш. - Вот что. Оставайся пока здесь, а мы потолкуем с Адальбертом. Если же ничего не выйдет, то делай то, что считаешь нужным. Договорились?

– Договорились, - неохотно протянул я.

– Ракел, ты останешься с ним, чтобы он ненароком никуда не убежал, - скомандовал мыш.

Я думал, что красотка начнет возражать, дескать, она не нянька, чтобы следить за молодыми чародеями, но она лишь покорно склонила голову.

Я и Ракел отступили за угол, а мыш с Джемалом скрылись в тронном зале Адальберта, закрыв за собой дверь.

– Как думаешь, у них что-нибудь выйдет? - спросила Ракел.

Я задумался. Теоретически, конечно, возможно все, но практически… Что-то я сильно сомневаюсь, что Адальберт пожертвует царством Добра на Земле ради никчемной жизни начинающего чародея. Ведь если он меня не убьет, я, по преданию, уничтожу это самое царство… Тут уж упрашивай, не упрашивай - исход будет один. Надо было заранее вырыть себе могилу на западном берегу. И приготовить табличку: "Умер смертью храбрых, сражаясь с несправедливостью древнего пророчества".

– Нет, вряд ли, - я покачал головой. - Адальберт далеко не дурак, ему не нужны потенциальные враги, пусть даже и поклявшиеся, что больше он их не увидит.

– Тогда все очень плохо, - вздохнула Ракел.

– Я это уже давным-давно понял.

Что так долго, черт возьми? Я уже начал волноваться, хотя не прошло и пяти минут с момента ухода негра и жреца. Стоило чуть крепче сжать рукоять "Карателя", как меня начинало колбасить не по-детски. Я буквально ощущал силу, вибрирующую в нем. Она мягкой волной прокатывалась по моей руке, заставляя меня идти вслед за моими друзьями и самому разобраться с Адальбертом.

Я подошел к двери. Ее закрыли неплотно, так что я мог слышать голоса. Первый - басовитый, бархатный, принадлежал, несомненно, Аменохеприти. Маленькая мышка, зато какой голосок! Второй, с легкой хрипотцой - Джемалу. И третий, самодовольный - Адальберту.

– Да как вы можете требовать для него освобождения? - разорялся Адальберт. - Откуда мне знать, что он не обманет меня, когда решит отказаться от своей силы?

– Он выполнил твое задание, убив Тимерхана, - возразил ему Амен. - Тебе этого мало?

– Он спасал своих друзей. И ты бы сделал что угодно, если бы пригрозили причинить вред тому, кто тебе дорог.

– И ты сжульничал, чтобы уничтожить его не своими руками, - насмешливо произнес Джемал. - Как-то это не по-доброму, ты не находишь?

Пауза. Адальберт замялся. Ну еще бы. Сам пошел на сделку с Тимерханом, только чтобы избавиться от меня. И именно осознание этого лишило его остатков самообладания.

– Он убил моих представителей! - в отчаянии выкрикнул он. - Его должны покарать за это преступление!

– Он их не убивал. Это сделал Тимерхан, - ледяным тоном произнес мыш. - Единственное, в чем виновен Дэрриен - это убийство Тимерхана. Он полностью выполнил свою часть сделки, а ты - нет.

– Мне плевать, - прорычал Адальберт. - Этот ваш маг уничтожит все, что я так долго строил. Поймите, на одной чаше весов - его жизнь, на другой - все мы. Явный перевес, поэтому я убью его, чего бы мне это ни стоило. Да и потом, он мне кое-что должен. Меч. Забрать его я смогу только после смерти чародея, ведь добровольно он вряд ли мне его отдаст.

Если к тому времени я уже почти убедил себя в том, что мне стоит добровольно сдаться, то после упоминания "Карателя" злость всплеснула во мне с новой силой. Так вот чего тебе надо, гнида белоснежная. И все затевалось ради этого? Ладно. Хочешь меч - ты его получишь.

– Дэрриен, стой! - крикнула Ракел, но я уже распахнул дверь с вырезанной на ней змеей, с жадностью пожирающей свой хвост.

Аменохеприти и Джемал вытаращились на меня, не веря своим глазам. На лице негра и на морде мыша я прочитал одно и то же: "Какого хрена?". Вот такого. Японского.

Адальберт восседал на своем знаменитом троне, украшенном цветком лотоса. Его идеально белые одежды создавали вокруг него подобие ореола - такой чистотой они сияли. Позади трона и вокруг толпились чародеи. Все они как один вытаращились на меня с плохо скрываемым испугом. Знаете, что такое "настроение толпы"? Я практически видел волны страха и ненависти, выплескивающиеся на меня из сердец этих людей.

Повелитель Добра уставился на меня, как на призрака. Его лицо стало белее мела, когда он заметил грозно поблескивающий "Каратель" в моей руке. Но надо отдать ему должное - он быстро оправился от страха. Или сделал вид, что оправился. Его морщинистое лицо осветилось радушной улыбкой.

– Дэрриен! Как я рад тебя видеть! Тебе удалось убить Тимер…

– Молчать, - прошипел я. - Ты надул меня. Ты отлично знал, что я не вернусь. Меня могли убить слуги Тимерхана, или я мог исхитриться и выполнить твое задание. Но все равно, выиграл бы от этого только ты.

– О чем ты говоришь, Дэрриен, я не пони…

– Молчать, сказал! - рявкнул я. - Все ты отлично понимаешь, старая лживая тварь. Ни за что бы не назначил тебя главой Добра, если уж на то пошло. Но дело не в этом. Ты солгал мне тогда, лжешь и сейчас. Ты ведь не собираешься отпускать меня на все четыре стороны, когда я отдам тебе меч, так?

– Нет… Ты все не так понял…

– Я понял все просто отлично. Вопрос в том, дошло ли до тебя, что голыми руками меня взять не удастся? Отвечай!

– Дэрриен, ты сильнейший из всех магов, ныне живущих, и я…

Я брезгливо поморщился. Мне уже порядком надоела его лесть.

– Хватит лить мне мед на уши. Без тебя знаю, что такое хорошо, а что такое плохо. Если хочешь битвы - давай, я согласен.

Адальберт опешил. Он-то, наивный, наделся, что я просто преподнесу ему меч на блюдечке с голубой каемочкой, и он сможет быстро и безболезненно меня убить. Нет уж. Я буду биться до конца. А он, судя по всему, не так уж и далек.

Белый маг медленно поднялся. Коленей его я не видел, их скрывал белый балахон, но готов поклясться, они у него изрядно дрожали.

– Мы можем договориться.

– Нет, не можем, - я решительно замотал головой. - Уже нет. Ты сам в этом виноват. Нефиг было загонять меня в угол. Я вызываю тебя на честный бой.

При этих моих словах чародеи явно взволновались. Я поморщился. Как-то искусственно все это звучало. Да какая разница. Главное, чтобы старикан принял мой вызов. Если не примет, придется убить его просто так, без всяких понятий о чести.

Возможно, так для него будет даже лучше. Быстрая, легкая смерть.

Но Адальберт, однако, оказался не таким трусом, как я думал.

– Хорошо же, Дэрриен Лэйвери, - он поднялся с трона. - Я принимаю твой вызов. Выбор оружия за мной.

– С чего это? - усмехнулся я, хотя внутри все похолодело. Этого я никак не ожидал. Вдруг он попросит магию, волю или что-то подобное? С "Карателем" в руках я был уверен в своей победе, но только если я использую его по прямому назначению. То есть снесу башку Адальберту.

Но старик и здесь меня удивил. Он вытянул руку, и вскоре в ней засиял солнечный луч. Еще один меч, обладающий подобной силой? Немыслимо! Этого просто не может быть!

Адальберт улыбнулся, словно угадав мои мысли.

– Успокойся. Это обычный меч. Силой с "Карателем" не сравнится никакой другой. Надо же мне как-то обороняться.

– Отлично, - встрял Аменохеприти, приземлившись на мое плечо. - Мы переговорим с Дэрриеном перед боем, а потом можете изрубить друг друга хоть в фарш.

Адальберт пожал плечами, дескать, делайте, как хотите.

– Что вы от меня хотели? - тихо спросил я.

Мыш перелетел на плечо негра.

– Меч, который он держит в руке, - обыкновенное оружие. "Каратель" - тоже.

– В смысле? - не понял я.

– В прямом. Его единственное преимущество - убивать магических существ. То есть, если после удара обычного меча маг может выжить, то после "Карателя" - нет. Обычным мечом тебе бы не удалось убить Тимерхана, понимаешь?

– Ну да, - до меня начало доходить. - То есть "Каратель" не разрубит меч Адальберта пополам?

– Именно, - вмешался Джемал. - Так что будь осторожнее и не подставляйся под удар. Для тебя и обычный меч окажется смертельным. Ты же все-таки человек.

– Спасибо за предупреждение, - буркнул я. - Пора начинать, а то зрители уже заждались.

Чародеи толпились вокруг, что-то бубнили, изредка раздавались вскрики, когда кому-то наступали на ногу. Мы с Адальбертом вышли в центр круга. Почему-то я не сомневался, что он подстроит мне какую-нибудь гадость.

– Давай сразу условимся, - я поднял левую, свободную от меча руку. - Магию не применять.

– Боишься проиграть? - в синих глазах Адальберта заплясали смешинки.

– Ты сам выбирал оружие. И предпочел реальное магическому.

Смешинки исчезли.

– К чему тянуть, Дэрриен. Давай разберемся с этим, - повелитель Добра пару раз стремительно крутанул меч в руке, отчего моя вера в победу уменьшилась примерно вдвое.

– Надо же, какое нетерпение, - я услышал в собственных словах ехидство и понял, что Двойник снова пытается пробить себе дорогу. Не знаю, может, и к лучшему было бы сейчас довериться ему, но я решил выпустить его на волю только в самом крайнем случае. Я знал, что он не станет церемониться и сразу грохнет Адальберта. Мне же этого совсем не хотелось. Хотя и меч, и Дэрриен-два просили, нет, какой там просили, требовали крови, какая-то крохотная часть глубоко внутри меня яростно противилась этому.

Адальберт оказался более сильным противником, нежели я предполагал. Он, в отличие от меня, держал меч в руках не первый раз. Но сила, заключенная в "Карателе", не позволяла мне лажануть. Меч словно сам выбирал, куда ему устремиться. Он отражал удары Адальберта с такой скоростью, что я не успевал за ним следить. Моей собственной реакции не хватило бы на такое. Естественно, что мне не стоило большого труда уделать повелителя Добра.

Осознав, что ничего хорошего ему не светит, Адальберт попятился к трону и упал, споткнувшись о полы своего нелепого белого одеяния. Несколько чародеев кинулись на помощь господину, но египетский жрец и Джемал загородили меня и его каким-то подобием магического щита - никто не мог приблизиться. Краем уха я услышал, как Аменохеприти говорит: "Это был честный бой". Ну да, как же. Если учесть, что всю работу за меня сделал меч…

"Нет, не меч, - обиженно проворчал Двойник. - Это все я. Опять ты не признаешь мои заслуги…".

"Ты? - изумился я. - Я же в жизни оружия в руках не держал! Откуда ты выучил все эти навыки?".

"Смотри больше фильмов про самураев, рыцарей и тому подобную дребедень".

Адальберт смотрел на меня снизу вверх, вытаращив глаза, и мне внезапно стало смешно. Я чуть не расхохотался, глядя на его испуганное лицо. Еще немного, и всемогущий властелин света наложит в белый балахон.

"Класс, теперь опусти меч, и все закончится", - опять завел свою песню Дэрриен-два.

Я оглядел Адальберта с ног до головы. Он заслуживает смерти. За то, что так нагло меня кинул. За то, что угрожал расправой моим друзьям. За то, что подставил меня, предупредив Тимерхана о готовящемся покушении. Да, он определенно должен умереть.

Я уже занес меч над его впалой грудью, как вдруг тихий голос на границе моего сознания прошептал:

"Нет".

Я удивленно замер, пытаясь понять, что это было. Затем мысленно обратился к моему невидимому собеседнику (а может быть, к очередной моей личности). Но в ответ получил лишь молчание.

Ладно… На чем я остановился? Ах да, хотел проткнуть сердце Адальберта. Минутку, только встану поудобнее, чтобы уж наверняка…

Глаза старика стали еще больше от снедавшего его страха. Блин. Мне не хотелось этого делать. Какой бы гнидой он ни был, я не могу его убить. Возраст у него уже достаточно преклонный, чтобы оказать ему милость помереть самому.

"Как невовремя в тебе взыграли благородные чувства, - пробухтел Двойник. - Убей его, и дело с концом".

Я размахнулся… и со всего маху воткнул "Каратель" в полу белого одеяния, пригвоздив Адальберта к полу - деревянному, не каменному.

– Я возвращаю тебе меч, - сипло выговорил я - горло перехватило от утраты… но вместе с тем я чувствовал невероятную легкость во всем тебе, будто с меня, как с воздушного шара, скинули балласт. - Я больше ничего не должен.

Не став ждать реакции Адальберта, я повернулся и, расправив плечи (я готов был взлететь!), направился к выходу. Все, теперь я возвращаюсь домой. Вряд ли кто-то будет меня беспокоить. После того, как я на глазах у всех уделал их повелителя, ни один чародей, у которого есть хоть какие-то зачатки мозгов, не полезет ко мне.

Адальберт сыпал проклятиями, пытаясь оторвать мантию от пола.

– Зачем же так ругаться? - произнес я, не оборачиваясь. - Какой пример ты подаешь подрастающему поколению? - парочка пареньков лет пятнадцати испуганно шарахнулась в сторону, когда я указал на них.

Ответа я не дождался. Позади меня что-то страшно зашипело, а затем раздался стук тела об пол. И душераздирающий вопль мыша.

Я обернулся.

Джемал лежал прямо передо мной. Его невидящие глаза были широко открыты, вокруг головы растекалась лужа крови. Одежда изрядно обуглилась.

Не в силах произнести ни слова, я бухнулся рядом с ним на колени. Аменохеприти уже сидел на груди негра и тщетно звал его по имени. Я схватил Джемала за запястье. Пульс прощупывался, но беспорядочный, скачущий, как сайгак по горам. Святой Боже, он умирает.

Я сдернул с себя футболку. Приподнял голову Джемала и просунул под нее импровизированную подушку.

– Поздно… - прошептал негр. - Я уже труп.

Мыш начал плакать. Господи… Только этого не хватало.

Джемал вцепился мне в плечо.

– Дэрриен, уходи отсюда немедленно. Иначе ты подпишешь себе…

– …смертный приговор, - закончил я за него. - Знаю. Тебе лучше не…

– Молчи и слушай, - оборвал меня Джемал с резкостью, никак не характерной для умирающего. Я послушно заткнулся. - Пока стоит барьер, не подпускающий к тебе чародеев - беги. Не останавливайся. Как только я умру, щит исчезнет. Поторопись.

Мыш всхлипнул.

– Беги! - крикнул Джемал, и столько силы было в этом вопле умирающего, что я вздрогнул.

Я поднял глаза на Адальберта. Слезы текли по моим щекам, капали на футболку. Ухмыляющийся старик держал "Каратель" в правой руке, а левую простер вперед. Я все еще чувствовал запах озона, исходивший от него. Молния оборвала жизнь Джемала, хотя должна была прекратить мою. Негр защитил меня… Зачем? Черт побери, зачем?

– Ненавижу тебя, сволочь, - прошипел я, вставая с колен. Воздух вокруг меня начал нагреваться.

– Дэрриен, не надо! - вскрикнул мыш, и от этого жалобного голоска я разъярился еще больше.

– Ты лживая тварь, недостойная не то что быть повелителем Добра, а даже жить на этом свете, - рычал я, приближаясь к Адальберту. От его былой стати не осталось и следа. Он сжался в комок на своем троне, "Каратель" выпал из его руки.

Теперь могущественный маг производил впечатление бомжа, сидящего в подворотне и вымаливающего доллар на выпивку.

Я ощутил силу, скапливающуюся внутри меня. Огонь растекался по моим венам, обжигая и даря ощущение могущества. Никогда ничего подобного не испытывал. Я могу просто взорвать все к чертям. Это для моей силы раз плюнуть. Она уже заполнила все мое тело, ей было тесно. Она собиралась выйти. Освободиться.

Я не хотел удерживать ее.

Подойдя вплотную, я уставился на Адальберта, сжавшегося, как мышь в норе, ожидающая прихода кошки. Тот в испуге отпрянул.

– Твои глаза, Дэрриен Лэйвери… - вот и все, что он успел произнести.

Огненный вихрь ударил его в грудь, отшвырнув вместе с троном к стене. Цветок лотоса разлетелся на маленькие кусочки, которые моментально занялись красным пламенем. Белое одеяние вспыхнуло, словно бумага. Борода горела, как тополиный пух.

Никогда мне не забыть его крика.

Адальберт орал от ужаса, пытаясь сбить огонь. Бесполезно. В крике все явственней стали проявляться нотки боли. Ну еще бы - шашлык скоро будет готов. Мясо еще немного посопротивляется, а потом привыкнет. Человек (да и маг тоже) привыкает ко всему. Вскоре вопль перешел в натуральный визг.

"Смотри-ка, мы наблюдаем обратный процесс, - заинтересованно произнес Двойник. - Обычно свинья сначала визжит, а потом ее жарят. Здесь же - наоборот. Вот бы послать видеозапись на канал "Дискавери"! Как тебе идейка?".

"Отвратительная", - прокомментировал я, не сводя глаз с обугленного скелета. Все, что осталось от Адальберта.

И только когда все уже закончилось, я осознал, что нахожусь теперь в еще более глубокой заднице, чем прежде. Теперь на моем счету уже два величайших чародея Земли. Вряд ли мне это так просто спишут со счетов.

Я грохнулся на колени, обхватив голову руками.

– Дэрриен, вставай, - прошептал мне на ухо мыш. - Нужно уходить. Барьер уже рухнул, но половина чародеев разбежалась от ужаса. Те же, кто еще здесь, пока в сильнейшем шоке от увиденного. Идем, нельзя терять ни минуты.

Я с неохотой поднялся. И в самом деле - количество чародеев в зале резко уменьшилось. Оставшиеся в священном ужасе глазели на останки бывшего повелителя.

Джемал лежал на полу. Его теперь уже действительно мертвые глаза уставились в потолок.

– Прощай, - всхлипнул мыш, утирая крохотные слезы, ручьем катившиеся по его сморщенной мордашке. - Спасибо тебе за все, что ты сделал.

Я хотел многое сказать Джемалу, поблагодарить его за то, что помог мне осознать свою силу, научил хоть немного управлять ей, поддержал меня, когда я считал, что все пропало… но он меня уже не услышит. Все, что я мог, это присесть рядом и закрыть ему глаза.

ГЛАВА 32

Чтобы выйти из обители Адальберта, мне потребовалось только сделать морду кирпичом. Хотя это далось мне нелегко. Слезы подступали к горлу, душили. Мне приходилось прилагать гигантские усилия, чтобы не заорать от боли, разрывающей мою душу и сердце. По моей вине погиб друг. Чем я такой особенный? Джемалу было гораздо проще дать мне погибнуть. Он пожертвовал своей жизнью, чтобы лишь отсрочить мою неизбежную смерть. Ведь верховный чародей Карвин вряд ли оставит все как есть. Двое правителей уже убиты, и у него есть более чем веские основания предполагать, что следующим будет он. Конечно, я не собирался этого делать, но он-то об этом не знал.

– Что теперь будет, Амен? - спросил я.

Мыш вынул голову из-под крыла и уставился на меня блестящими черными глазками.

– Откуда мне знать?

Это все, что мне удалось добиться от него.

Ракел ждала нас у пристани - так мы условились. Небольшая, но богато украшенная лодка под названием "Вельзевул" рычала недавно заведенным мотором и готова была рвануть вдоль по реке. Ни на одном берегу я больше не мог оставаться. Юго-запад уже оккупировал мост, так что стоило мне ступить на него, как я тут же оказался бы разорванным в клочки вампирами, оборотнями и черными магами. Даже если до северо-востока уже дошло, что они лишились своего предводителя, добрые маги слишком боялись меня, чтобы сразу же посылать погоню.

Определенного плана у нас не было - просто плыть и плыть… пока не пришибут ядром или еще какой гадостью типа небольшой атомной бомбочки. На берег - ни в коем случае. Ни на тот, ни на другой. Авось приплывем туда, где меня еще никто не знает. При условии, что такое место вообще существует. Ни Добро, ни Зло больше не стремится сделать меня своим союзником, ведь я разрушил пророчество, убив обоих правителей. Можно сказать, я даже перевыполнил план.

– Что вы так долго? - нахмурилась Ракел. - И где Джемал?

Аменохеприти зарыдал в голос. Вот тебе и всемогущий египетский жрец. Хотя я сам едва сдерживал слезы. Вкратце я рассказал, как все произошло. Ракел пришла в ужас от услышанного, чем немало меня удивила - все-таки по большей части демонам по барабану, что происходит в мире смертных.

– Как же так? - шептала она, обняв себя руками. Холодно ей определенно не было - красотка решила все-таки обременить себя одеждой. Джинсы и белый топ так плотно обтягивали соблазнительные формы, что воображению совсем не оставалось места.

– Прошу на борт, - на палубе появился Аргаив. При виде его наши челюсти дружно стукнулись об асфальт. Демон вырядился в обтягивающие кожаные штаны и тельняшку. Длинные черные волосы он повязал ярко-красной лентой. Сапоги чуть ли не до колен сверкали начищенными пряжками. Ну прямо пират Карибского моря!

– На пиратский консилиум собрался? - иронически приподняла бровь красотка.

– Мы едем прямо в лапы смерти, - весело отозвался брат. - И я хочу выглядеть на тысячу!

– Я дала бы тебе всего сотню, большой ребенок, хотя и ее будет много, - усмехнулась Ракел. - Так что не смеши нас и марш к штурвалу.

– Слушаюсь, мисс! - козырнул "пират" и удалился.

– О чем это вы? - спросил я.

– Аргаиву триста семьдесят семь лет. Посчитай-ка, сколько ему осталось до тысячи?

– Шестьсот двадцать три, - быстро прикинул я. - А ты…

– Некультурно спрашивать возраст у дамы, - Ракел ослепительно улыбнулась и скрылась в каюте.

"Вельзевул" медленно, словно нехотя, вырулил на середину реки. Там дело пошло веселее, и скоро наш славный корабль на всех моторах мчался навстречу неизвестному.

Я стоял на мосту, сжимая "Каратель" в руках. Ливень хлестал по голым плечам, яростный ветер то и дело бросал волосы на лицо. Холодный асфальт промораживал мои ступни до костей даже сквозь подошву кроссовок. Алый камень на рукояти меча горел не хуже стоп-сигнала. Только он и прорезал сгущающуюся вокруг меня тьму.

Впереди вдруг забрезжил серый силуэт. Я силился разглядеть его сквозь пелену дождя, но безуспешно - сияние рубина ослепляло меня. Он приближался и приближался ко мне, такой же невидимый. Вспышка молнии озарила все вокруг, и я узнал Тимерхана.

– Ты же мертв, - просипел я - горло перехватило от внезапно накатившей волны страха. Меч выскальзывал из мокрой руки, и мне огромных усилий стоило удержать его.

– Ошибаешься. Маги не умирают. Они лишь перевоплощаются. И вечно преследуют своих убийц. От этого проклятия тебе не избавиться никогда. В твоих снах я буду рядом, чтобы вновь и вновь доказывать тебе, какую глупость ты совершил, убив меня.

За спиной повелителя Тьмы вырастали все новые и новые силуэты. В свете красных молний, практически беспрерывно разрезающих небо, я видел вампиров, жадно таращившихся на меня, зомби, просто тупо смотрящих перед собой, оборотней, то и дело обращающих взгляд на луну, скрытую тяжелыми свинцовыми облаками. Но куда бы они не глядели, их глаза, янтарные, черные, кроваво-красные - возвращались ко мне, напоминая, что их цель - не кровь, луна или мясо. Их цель - я.

Я обернулся, чтобы бежать (не стоять же на месте, ожидая, когда чьи-нибудь клыки вцепятся в горло), но то, что находилось у меня за спиной, заставило меня замереть на месте.

На меня надвигалась фигура, призрачно светившаяся во тьме. Знакомый кристально белый балахон легко коснулся моего лица, и я чуть не грохнулся в обморок.

– Ты убил меня, - произнес Адальберт своим слащавым голоском.

– Нет, - я попятился, но он не отставал.

За его спиной выросла огромная гора, мерцающая тем же призрачным светом. Я сразу же узнал Колина, хотя видел его всего пару раз. Опознавательным знаком послужил меч раз в десять больше "Карателя". Да эта игрушка просто перерубит мое оружие пополам!

Из-за дождя проступали все новые и новые лица. Я узнал мать Дэниела. Ужасная гримаса, в которой смешались отчаяние, злость, радость и жалость напугала меня куда больше, чем клинок Колина.

Добрые и злые маги надвигались на меня подобно стенам камеры пыток, грозя раздавить в лепешку. Они тянули свои жадные руки к моему горлу, надеясь ухватиться и утянуть за собой… куда? Я не знал и знать не хотел.

Я слышал чей-то вопль и не мог определить, откуда он доносится. Я просто не хотел признавать, что кричал я сам.

От своего собственного крика я и проснулся. Ракел рядом не шевельнулась, что дало мне уверенность в том, что я все-таки не разбудил ее. Глядя на нее, я вновь и вновь возвращался к той фразе, что она бросила тогда: "Мы с тобой только друзья, ладно?". Тогда какого черта она делает сейчас в моей постели?

"Не все ли тебе равно? - довольно промурлыкал Двойник. - Удовлетворил свою потребность - и хватит с тебя. Неужто ты ожидал от демона большой и чистой любви? Размечтался".

Небольшим усилием я заставил его заткнуться, в глубине души, однако, зная, что он прав.

Я давно уже понял, что ничего у нас с ней не выйдет, даже при очень большом желании. То есть как раз при желании-то и выйдет, только… совсем не то. Рассудок-то понимал, но сердце отказывалось верить. И от этого становилось только хуже.

Чтобы немного отвлечься, я поднялся и вышел на палубу.

На город только-только опустилась ночь. Первые звезды несмело проглядывали в небе цвета индиго. Луна, наполовину скрытая облаком, светила вовсю, хотя время полнолуния уже прошло. Это-то меня и насторожило.

Внезапно я понял, что на палубе я совершенно один. Дэниела, которого оставили за штурвалом, не было. Как и Аргаива с Аменохеприти. Никого. Вокруг стояла мертвая тишина, нарушаемая только плеском воды и… шуршанием камыша. "Вельзевул" причаливал к берегу.

Я поднял глаза и обомлел: из-за высокой береговой скалы на меня глазели два огня размером с приличное блюдце. Но не их размер заставил меня с громким криком носиться по палубе, зовя демона и мыша. Свет, излучаемый этими глазищами, закручивался в спирали, пытаясь меня загипнотизировать.

– Амен! - возопил я не своим голосом. - Аргаив!

Тишина. Я решил было попробовать еще раз крикнуть, но счел более разумным кинуться к штурвалу.

Дэниел преспокойно дрых возле рулевого колеса. Молодецкий храп чуть не заставил меня дать ему хорошего пинка, но потом я сообразил, что это колдовство того существа на скале заставило несчастного Дэниела провалиться в благословенный сон. Я ограничился тем, что отодвинул бесчувственное тело в сторону, чтобы случайно не наступить на него.

Тварь становилась все ближе, по мере того как лодка пропарывала камыши. В спирали я старался не смотреть, но они так и притягивали меня, призывая заглянуть в них и забыть обо всем на свете. Я крутанул руль, "Вельзевул" начал медленно разворачиваться, увязая в камыше. Я схватился за колесо обеими руками, но при этом чуть не грохнулся на палубу - удержать его в том же положении оказалось делом нелегким. Он так и рвался обратно, чуть ли не ломая мне запястья. Без магии тут как пить дать не обошлось.

Изогнувшись, я со всей силы врезал носком кроссовки по мирно дрыхнущему Дэниелу. Тот пошевелился, но глаз не открыл.

– Вставай же, сволочь! - заорал я, пиная его еще раз. И еще.

"Так его, так! - ликовал Двойник. - Запинай его до смерти!"

"Пошел на хрен! Мне нужно только его разбудить, и в твоих же интересах мне помочь, а не отпускать ехидные замечания!"

Дэрриен-два хмыкнул, и в следующий удар силы было вложено гораздо больше.

Дэниел негромко застонал, затем приоткрыл один глаз.

– Чего ты меня колотишь? - проворчал он и собирался снова вырубиться, но я крикнул:

– Попробуй только, и я пущу тебя на корм рыбам!

Дэниел уставился на меня, затем расхохотался.

– Ну ты прямо заправский пират!

– Помоги мне справиться со штурвалом, черт тебя дери, мне сейчас не до шуток!

Надо отдать должное Дэниелу - несмотря на то, что он только что пробудился от магического сна, мозги у него работали быстро. Он вскочил и принялся помогать мне. Лодка медленно, со скрипом, но разворачивалась, что не могло не радовать. Про тварь на берегу я решил благоразумно умолчать, а то Дэниел, чего доброго, взглянет туда, и тогда мы обречены. Одному мне не справиться.

Когда "Вельзевул" уверенно двинулся к середине реки, я наконец рискнул отпустить руль. Руки у меня тряслись от напряжения, сам я едва стоял на ногах. После того, как лодку удалось освободить от магических пут, Дэниел и сам отлично справлялся.

– Что это было? - спросил он.

– А мне откуда знать? - голос дрожал неимоверно, поэтому я замолк, глубоко вдохнул и выдохнул. - Наверняка чья-то магия. Кто-то не хочет, чтобы мы отсюда ушли.

– Понятное дело, - фыркнул Дэниел. - Ты же теперь самая разыскиваемая личность на Земле! Бен Ладен отдыхает.

– Очень смешно. Какого черта ты вырубился?

– Понятия не имею, - пожал плечами парень. - Я спокойно вел корабль, повернул на юг… а потом не помню.

– А где, черт побери, Аргаив и Аменохеприти?

– Понятия не имею.

Парочку я нашел на носу лодки. Оба мирно дрыхли, чуть ли не в обнимочку. Аргаив использовал вместо подушки свернутый канат, а мыш возлежал на широкой груди демона.

– Очаровательно, - как можно громче высказался я.

Ноль реакции. Похоже, их сон тоже волшебный. Я взял мыша за крыло, подумывая, уж не опустить ли его на палубу. Удар о доски его мигом разбудит. Тот слабенько затрепыхался, словно угадал мои мысли.

– Ня-ня-ня, - пропищал он.

– Чего?

– Отпусти меня, - повторил мыш уже более внятно. Ну слава Богу, проснулся. Аргаив уселся и начал протирать глаза.

– Где эта очаровательная эльфийка? Уж я бы ее… - он осекся, заметив перемену в окружающей обстановке. - А почему мы так близко к берегу?

– Вас надо спросить, - не без сарказма сказал я. - Кто тут дрых во время дежурства?

Сжалившись над ничего не понимающими и растерянными друзьями, я рассказал им о странном существе с глазами-спиралями, о лодке, неумолимо приближающейся к берегу и отказывающейся подиняться штурвалу, о магическом сне, свалившем рулевого (к слову сказать, не только его). Мыш только ушами покачал, а Аргаив присвистнул.

– Да ты им нужен куда больше, чем мы предполагали. Иначе не стали бы они по доброй воле рисковать и посылать демона гипноза.

– Кого?

– Он обладает силой притягивать к себе абсолютно все, даже неодушевленные предметы. Вот почему "Вельзевул" устремился к берегу. А мы уснули, чтобы видеть чудесные сны до тех пор, пока мечи не пронзили бы наши сердца.

Я содрогнулся.

– Он хотел нас убить?

– Нет, наградить медалью, - съязвил Аргаив. - Конечно, убить.

– Прошу прощения, - я потряс головой. - Что-то у меня совсем крыша едет.

– Не у тебя одного. Знал бы, что с тобой связываться настолько опасно… - демон закусил губу.

– Я вас не держу. Можете возвращаться к своему Братству, или что там у вас.

– Нет уж, фигушки, - это слово показалось настолько неуместным в устах бравого пирата, что я не выдержал и улыбнулся. - Мне интересно, чем эта бодяга кончится.

– Тоже мне, нашел развлечение, - проворчал я.

– А что? - Аргаив сложил брови домиком. Это было жутко смешно, но я удержался. Все-таки недетские темы обсуждаем.

– Убить вас могут, вот что! Не хочу, чтобы на моей совести висела еще одна нелепая смерть!

– Не волнуйся, не будет.

– Помнится, Джемал тоже не собирался помирать, а потом вдруг…

Мыш тяжело вздохнул, но не позволил слезам намочить крылья.

– Ну сейчас-то нам деваться некуда, - заключил он. - К берегу причаливать опасно, высаживаться тем более.

– Так что выбора нет, нам придется следовать за тобой, - радостно закончил Аргаив.

Я хотел возразить, но понял, что спорить не имеет смысла. Все равно, что тянуть человека-паука за паутину - всю все равно не вытянешь. Изменить уже ничего нельзя. Хотя, если вспомнить, про пророчество говорили так же.

– Нет ничего невозможного, кроме арбуза с хлебом, - пробормотал я, чем вызвал недоумение Аменохеприти и Аргаива.

– Арбуза? - переспросил демон.

– С хлебом? - недоверчиво протянул мыш.

– Джеймс Коннор, - улыбнулся я. - Мой любимый археолог, канувший в огонь.

Мыш понимающе прищурился, а Аргаив еще долго хмурил брови.

ГЛАВА 33

Этой ночью уснуть мне так и не удалось. Мы с Аменохеприти сидели на носу и разговаривали. Мыш много чего успел мне порассказать. В основном речь шла про Древний Египет, где он имел счастье быть жрецом. Почему счастье? Да потому, что по своему могуществу жрецы ничуть не уступали фараону, и только в период правления одного из них их власть оказалась под угрозой.

– Помнится, звали его Эхнатон, - морщась, говорил мыш. - Взял и отменил почти всех богов, кроме Атона. И мы, жрецы Амона, оказались не у дел. Естественно, что долго этот парень не прожил. Зато женушка у него была… Сама Нефертити. Слыхал о такой?

Я утвердительно кивнул. Кто же не знает самую красивую женщину Египта? Хотя многие ошибочно считают таковой Клеопатру. Она вообще не коренная египтянка, и причислять ее к числу знаменитых женщин-фараонов Египта все же не стоит. Нефертити же правила Египтом после смерти мужа (да-да, есть и такая гипотеза) под видом фараона Сменхкара.

Вдоволь наговорившись про страну пирамид, мы вернулись к нашим баранам, то есть, к извечному вопросу: что делать?

– Я не хочу уничтожать добро, Амен. Но ведь они мне не поверят, если я явлюсь с повинной. Возьмут и сожгут на костре. Почему-то древним пророчествам верят гораздо больше, чем живым людям.

– Тебе нужно заслужить их прощение. Или применить шантаж, - тут глазки мыша подозрительно сощурились. - Хотя я бы на твоем месте избрал более легкий путь: нашел какую-нибудь дыру и спрятался.

– Легко сказать, - невесело усмехнулся я. - Попробуй-ка спрячься, когда не знаешь, кто маг, а кто нормальный человек. Этак мне вообще на свет Божий вылезать не придется.

– Тебе и так не нужно этого делать. Засекут сразу же. Тут уж разбирайся, не разбирайся…

– А что ты там говорил про шантаж? - вдруг встрепенулся я.

Аменохеприти положил ножку на ножку и оперся лапами о бочонок, на котором сидел.

– У сил Добра есть символ. Он дает им энергию, позволяющую совершать магические обряды. Без него они растеряют большую часть своих способностей.

– Интересно… - протянул я. - С этого места, пожалуйста, поподробнее.

– Ты знаешь, что это за символ.

– Змея, кусающая свой хвост?

– Нет. Это единство Добра и Зла, отдельным знаком того или другого он быть не может. Это символ вечности, неделимости мира. Он не состоит отдельно из Добра и отдельно из Зла - он един.

– Понял, - прервал я его пламенную речь о религии. - Тогда что это?

– Эх, Дэрриен, - покачал мыш ушами. - Подумай, ты же умный мальчик.

Я хотел было обидеться на "мальчика", но передумал. Что же это за символ может быть? Добро - это прежде всего свет. Божественный свет. Солнце…

Разгадка пришла сама собой. Как же я сразу не догадался, ведь видел этот символ, и не раз?

– Это цветок лотоса?

Аменохеприти просиял.

– Молодец. Этот цветок символизирует добро, и они почитают его, как бога. Если ты завладеешь им, у тебя будет возможность выкупить себе свободу.

Я наконец-то понял, к чему клонил Аменохеприти. Он хотел, чтобы я приперся прямо в лапы к Добру и стащил у них эту самую реликвию. Не знаю, из чего он там сделан, из бронзы, золота, серебра или чугуна - один хрен, без него Добро бессильно.

– Только не уничтожь его, - предупредил меня Аменохеприти. - Иначе ты исполнишь пророчество, и все усилия будут напрасны. Ты же не хочешь, чтобы миром завладел Хаос?

– Конечно, не хочу, - фыркнул я.

– Но не надо переходить к таким крайним мерам, - мыш, похоже, жалел, что вообще рассказал мне об этом. - Сначала нужно попытаться с ними поговорить…

– Да они меня слушать не будут! - воскликнул я. - Как ты не понимаешь? Они просто грохнут меня, не спрашивая последнее желание!

– Но все же шантаж не самый лучший выход.

– Посмотрите-ка! - раздался вскрик Аргаива. Он указывал вперед.

Там возвышался мост Расчетливой собаки. Понятия не имею, почему его так прозвали. Но меня сейчас интересовало не название моста, а то, что на нем творилось.

Фигура в белой одежде стояла напротив типа в длинном темном плаще. Я вздрогнул: на мгновение мне показалось, что это Адальберт и Тимерхан вернулись из царства мертвых. Но потом я заметил, что темный плащ скорее похож на Семетара, а белый… Это вообще оказалась женщина. Вот так и убивай всяких там повелителей. Тут же находятся другие, иногда гораздо хуже предыдущих.

Судя по всему, на мосту шел ожесточенный спор. Семетар пытался сохранять хладнокровие, что ему не слишком-то удавалось. Дэниел, увидев эту картину, побледнел, как полотно.

– Черт побери, - прошептал он. - Этого только не хватало. О чем она думает?

Тут только до меня доперло, что это не кто иная, как матушка парня. Действительно, о чем она думала, когда решила взять на себя правление силами Добра? Насколько я знаю, она далеко не милая тетенька (в принципе, Адальберт тоже оказался не добродушным старичком). Плюс ко всему, у нее в руке поблескивал "Каратель".

Я вздрогнул. Меч уже не оказывал на меня того магнетического воздействия. Подозреваю, это потому, что я отдал его добровольно. Но отвращение никуда не делось. Оно волной пробежало по всему телу, заставляя содрогнуться каждую клеточку.

– Блин. Они нас увидели, - пробормотал Аргаив.

На мосту началась невероятная движуха. Чародеи толкались, стараясь пробиться к перилам моста. Редкие вскрики доносились из толпы. Они сейчас просто передавят своих же соратников! С удивлением я обнаружил, что это мне абсолютно по барабану. Пусть хоть сожрут друг друга.

– Что будем делать?

Ответом мне была гробовая тишина. Никто просто не знал.

Огненный шар размером с баскетбольный мяч прилетел точно на крышу каюты. Весело вспыхнуло пламя.

– Дэниел! - крикнула Ракел, чудом успевшая выскочить оттуда. - Ты же маг воды, черт тебя дери! Потуши!

– Не могу! - растерянно отозвался парень. - Я потоплю лодку!

– Чему тебя учили? - взвыла красотка.

– Я же еще ученик, а не лицензированный маг!

Еще один шар пролетел прямо передо мной. Жар дыхнул мне в лицо. Я вскрикнул и вывалился за борт. Мы как раз проплывали под мостом, поэтому никто из чародеев не увидел моего героического падения. Все они устремились за лодкой, которая полыхала, что твой факел.

Я тем временем взобрался на сваю моста, дрожа от холода, и успел увидеть, как Дэниел, Ракел и Аргаив выпрыгивают за борт. Аменохеприти нарезал круги вокруг них, указывая, куда плыть. Хотя, на мой взгляд, в этом не было надобности. Большая волна вынесла их на берег и осторожно положила на землю. Без магии Дэниела тут не обошлось. Едва успев очухаться, вся компания скрылась в прибрежных кустах.

Пока все внимание было приковано к горящей лодке, которая продолжала плыть, несмотря ни на что, я решил последовать примеру моих друзей и смотаться.

Так, значит, разговаривать они не настроены. Вот, уже выбрали себе новых предводителей… О чем же они пытались договориться на мосту? Неужели о перемирии? Сомнительно…

Из головы у меня не выходил символ Добра. А что, если воспользоваться советом Амена и попробовать пошантажировать чародеев? Знаю, не слишком-то по-доброму, но что мне еще остается? Они ведь тоже со мной не очень хорошо обошлись. Кажется, Аменохеприти поступил не очень умно, рассказав мне об этом. Теперь я видел только один-единственный выход из ситуации, в которой оказался. Ничего, главное, просто быть осторожнее и не уничтожить его.

Оставался один маленький вопросик - я понятия не имел, где искать данную реликвию.

Подумав, я решил, что он все-таки в башне. Где же еще? Наверняка у Адальберта имелось что-то вроде потайного сейфа, где он и хранил данный цветочек.

В том, что артефакт неживой я не сомневался ни минуты. Во-первых, так его сложнее уничтожить, а во-вторых, все живое имеет свойство умирать в самый неподходящий момент.

Теперь передо мной стояла очередная задача - добраться до башни. Мне предстояло пройти весь путь, который мы проплыли, в обратном направлении - представляете, каково это? Я вышел на дорогу. В жизни не путешествовал автостопом. Но сейчас особый случай. Не мне бояться дорожных маньяков, я сам почище любого убийцы буду.

Ни одной машины. А что я хотел, три часа ночи! Ладно, пойду хотя бы в направлении башни. Авось скоро повезет, и я наткнусь на подростков, стащивших папочкину машину, чтобы покататься.

Не успел я пройти и десятка метров, как позади послышался шум двигателя. Вот так удача! Лишь бы этот кто-то согласился меня подвезти. Видок у меня, наверное, как у маньяка-убийцы.

Я обернулся и, улыбаясь во весь рот, вытянул руку большим пальцем вверх. Тут же улыбка сползла с лица, как будто смытая начинающим накрапывать дождиком. Передо мной остановился сверкающий "сааб" темно-красного цвета.

– Дэрриен! - из окна высунулась довольная рожа. - Неужели это ты? Ходили слухи, что ты в Германию укатил.

– Чего я там забыл, - проворчал я, плюхаясь на переднее сиденье. Эрик Вуд, мой коллега по комиксовыпускающему цеху, не прекращая улыбаться, тронулся с места. Мир тесен, встречаешь знакомых там, где надо или не надо. Сейчас было надо.

В салоне работала печка, и я блаженно развалился на сиденье. Тепло, хорошо и мухи не кусают. Лишь бы магия не начала работать, а то мы не доедем.

– Что с тобой случилось? - спросил он. - Ты на маньяка-убийцу похож.

Я расхохотался. Смех вышел немного нервный. Ну еще бы, перенесите с мое, послушаю, как вы засмеетесь. Если плакать не начнете.

– Так, небольшие неприятности. Слушай, ты не добросишь меня до старой башни? Ну, помнишь, той, что на окраине?

– Ближний свет, - удивленно посмотрел на меня Эрик. - А что тебе там нужно поздней ночью?

– Лучше не знать, - отмахнулся я. - Добросишь?

– Конечно, только… Все это как-то странно.

– Несколько дней назад я думал так же.

– А что…

– Пожалуйста, не задавай вопросов, - перебил я его. - Ты все равно мне не поверишь. А если и поверишь, то тебе же хуже.

Эрик понял мой намек и заткнулся. Слава Богу.

Вскоре он меня разбудил. Судя по часам, установленным в машине, прошло два часа.

– А я думал, твоя тачка быстрее ездит, - подколол я Эрика.

– Понятия не имею, что с ней, - растерянно пожал тот плечами. - Еле тащилась.

Я знал, в чем дело, но углубляться не стал. Выйдя из машины, я козырнул Эрику.

– Спасибо, что подбросил.

– Дэрриен, может, тебя лучше домой отвезти? - с сомнением посмотрел на меня он.

– Нет, не нужно, - я покачал головой. - Сам доберусь как-нибудь.

И, не говоря больше ничего, устремился к башне. Я очень надеялся, что у Эрика хватит ума не идти за мной. Хватило. Я услышал шум мотора, который постепенно стих в ночи.

– Отлично, - пробормотал я.

Вокруг царила мертвая тишина. Кроме шелеста дождя я не слышал ничего. Ни одна птица не пела в густой листве окружавших поляну деревьев, ни одно насекомое типа сверчка не заводило свою ночную песнь. Лес вокруг будто вымер.

Пожав плечами, я вошел в башню. Никто меня не остановил. Ни одного чародея, ни привратника-тушканчика, никого. Без каких-либо помех я оказался в тронном зале - врата, ведущие в Магический круг, тоже забросили. Неужели все Добро кинулось ловить меня? Глупо, граждане, глупо.

Тронный зал Адальберта встретил меня гробовым молчанием. Даже звук шагов не отражался от стен и не улетал к потолку, как во всех нормальных залах. Хорошо хоть света было предостаточно - спасибо огромной люстре. Кто-то постарался зажечь на ней все свечи до единой.

Тело Адальберта так и осталось лежать перед троном, который хмуро высился на постаменте и, казалось, осуждающе смотрел на меня. Белый лотос, вырезанный на нем, был практически не виден.

Подумав, я решил, что данный цветок все-таки не является тем самым символом, который мне нужно найти. Уж слишком просто все получалось. Да и вообще, вряд ли такой могущественный артефакт будет храниться здесь, у всех на виду, чтобы каждый мог спокойно его спереть.

За троном сгустилась чернильная тьма, несмотря на довольно хорошее освещение. Так и есть, там что-то находится. Дверь, обитая железом и запертая на большой висячий замок. Неужели это то, что я ищу? Почему все так просто, черт побери? Больше смахивает на ловушку.

Именно поэтому я и решил обойти зал, прежде чем соваться в самое логово. Странным мне показалось то, что тела Джемала уже не было. Мы оставили его здесь, но… Адальберт валялся, как и тогда, но тело негра исчезло.

Всего в зале было три двери. Одна - с вырезанной на ней змеей (я даже не стал туда заглядывать). Вторая - вела в длинный коридор, в самом конце которого находились мои бывшие апартаменты. А вот что было за третьей, я не знал. Поэтому и открыл ее.

Вскрикнув, я отскочил на добрых два метра. Запнулся и грохнулся на задницу. Мягкий ковер отнюдь не смягчил удар.

Там, за дверью, привязанное ногами к потолочным балкам, болталось тело Джемала. Негр был раздет, тело покрывали полосы уже запекшейся крови. Мертвые глаза смотрели в никуда. Вот тебе и Добро. Так поглумиться над трупом… Даже от Тимерхана я не ожидал бы такого, а уж от повелителя света тем более.

Немалых трудов стоило мне отвязать Джемала и уложить на ковер. Я знал, что теряю драгоценное время, но оставить все, как есть, я тоже не мог. Все-таки Джемал был моим другом. И сейчас я проклинал себя, что оставил его здесь.

– Прости меня, - прошептал я. - Я правда не хотел, чтобы так все вышло.

Глупости. Я сам это понимал. И что хуже всего, это понимал и Джемал. Он сам пошел за мной. Я его об этом не просил. И тем не менее, я был виноват, позволив ему умереть.

Комната, в которой подвесили Джемала, оказалась обыкновенной кладовкой. Оставалась только одна дверь.

Не без отвращения обшарив тело Адальберта, я нашел ключ. Этот гад спрятал его чуть ли не в трусы, и мне пришлось задирать его кошмарный белый балахон. Представляете картинку? Джемал бы меня геронтофилом обозвал.

Я пожал плечами и выкинул эти мысли из головы. Еще не хватало раскиснуть, когда вот-вот должна решиться моя судьба.

Ключ идеально подошел к замку. Адальберт достаточно глуп или достаточно умен, чтобы носить ключ с собой. Неужели никто не догадался обшарить его до меня? Никто не знал, где находится их символ? Возможно, это знание доверялось только главенствующему лицу, в данном случае, Адальберту. А затем передавалось преемнику… Извините, по моей вине Адальберт не успел этого сделать.

Что же я увидел за дверью? Только темноту. Я сделал несколько шагов и уже собирался вернуться, чтобы смастерить некое подобие факела, как вдруг заметил слабое свечение. Оно шло из самой тьмы. Представляете себе такое зрелище - светящаяся тьма? Я - нет. До этого момента.

Хмыкнув, я двинулся вперед, и чем дальше я шел, то и дело поворачивая, тем сильнее становилось сияние. Вскоре кожу начало слегка покалывать от сгустившейся вокруг меня энергии. Это дало мне основание предположить, что впереди находится источник невероятной силы. Колдовской силы. Похоже, я нашел то, что искал. И чтобы увидеть ЭТО, мне всего лишь нужно было завернуть за небольшой выступ.

Что я незамедлительно сделал.

Великолепный хрустальный лотос застыл на двух изогнутых ножках, изображающих листья. Белое сияние окутывало его полностью, он сверкал, как бриллиант на солнце. Свет преломлялся внутри, и казалось, будто цветок живой. Отблески плясали на стенах, что создавало иллюзию отражающейся воды.

– Так вот ты какой, символ Добра, - пробормотал я, шагнув к нему.

Где-то позади меня послышались голоса. Похоже, за мной погоня. Я поспешил к цветку. Тут же в небольшой зал ввалились десятка два белых чародеев. Какую панику я видел в их глазах! Это же ни в сказке сказать, ни пером описать! А уж сколько это мне доставило удовольствия…

– Дэрриен Лэйвери, - дрожащим голосом проговорила Лилит, мать Дэниела. - Не трогай цветок, ты не имеешь на это права…

– А убивать меня просто так вы имеете право? - ответил я вопросом на вопрос.

– Ты же лишил нас предводителя, - голос Лилит чуть окреп.

– Ага, после того, как он меня подставил.

– Мы казним тебя, чародей! - она подняла меч, и в свете хрустального лотоса грозно сверкнул клинок.

– Попробуйте только. Тогда вашему символу конец.

Она в нерешительности остановилась.

В зал, запыхавшись, влетели Аменохеприти и Аргаив. Причем первый - в прямом смысле.

– Дэрриен, стой, не надо! - выпалил мыш.

– Чего не надо? - недоуменно переспросил я. - Я ничего не делаю.

– Просто стой на месте, и…

– Я убью тебя! - Лилит грозно двинулась ко мне.

– Да не собираюсь я разбивать ваш несчастный…

Говоря это, я отступил на шаг. И скорее почувствовал, чем услышал, жалобный "хрясь".

Чародеи изменились в лице. Гнев, ярость ушли из их глаз, осталась только безграничная грусть. Если я думал, что нахожусь в полном дерьме, то маги дали мне сто очков вперед. Такую безнадегу в чьих-либо глазах мне вряд ли доведется увидеть. Лилит опустила меч, из которого ушло все сияние. Теперь это была просто железка, хоть и мастерски выкованная.

Аменохеприти тяжело вздохнул и, достав откуда-то банкноту непонятного достоинства, протянул ее Аргаиву.

– Больше не буду с тобой спорить.

Я опустил глаза и отскочил в сторону: прямо под хрустальным лежал живой цветок. Только весь изломанный. Это его лепестки так ярко светились, что я подумал на искусственный. Это он был символом Добра. А я уничтожил самый мощный источник светлой энергии, наступив на него.

Сам того не желая, я все-таки исполнил пророчество.

ГЛАВА 34

Я растерянно посмотрел на Амена и Аргаива. Те в ответ синхронно пожали плечами. Как будто я знаю, что делать. Блин.

Лилит вскинула руку, намереваясь, видимо, сжечь меня дотла, но… Кроме тихого треска я ничего не услышал. На мгновение в ее ладони промелькнула искра, но не более.

– Что происходит? - взвизгнула она.

– Мы больше не маги, - раздался голос из толпы. - Без лотоса мы никто. Кому как не тебе это понимать.

– Мы же само Добро! - она замахнулась, намереваясь шмякнуть мечом о пол, но из руки его все-таки не выпустила. Наверное, надеялась, что он все-таки сохранил магическую силу. Как бы не так. Даже я, чародей-дилетант, понял, что теперь это не более чем коллекционный предмет. Вряд ли его продадут на аукционе за большую цену. - Само Добро, черт возьми!

– Ага, а что чертыхаешься, как грешник, ангел во плоти? - не преминул съехидничать я.

Лилит не обратила на мой сарказм ровно никакого внимания. Она была слишком занята, махая руками, как птица-переросток, не в состоянии поверить, что для нее все кончено. Она больше не сможет просто так, ради простой прихоти жечь молниями "неверных". Не повезло Дэниелу с мамочкой. Готов спорить, она его в детстве не в угол ставила, а к потолку на электрических жгутах подвешивала.

– Мы не могли потерять силу! Она в нас с рождения!

– Нет, могли, - возразил все тот же голос. Я не мог разглядеть, кто это, как не силился. - Каждый из нас, принося присягу Добру, вверил силу этому цветку. Мы должны были охранять его, но со смертью Адальберта каждый из нас наплевал на безопасность. Мы сами виноваты.

Чародеи синхронно поворачивались то к Лилит, то к ее невидимому собеседнику. Про меня они и думать забыли, поглощенные перепалкой. Интересно, если я сейчас решу уйти, кто-нибудь заметит мое отсутствие? По-моему, с исполнением пророчества я уже никому здесь не нужен. Даже не верится, что меня наконец оставят в покое.

Аменохеприти приземлился мне на плечо. От неожиданности я вздрогнул, и он чуть не свалился. Спасли его только коготки, которые он вонзил мне в футболку.

– Ну вот, ты добился, чего хотел. Можешь идти домой.

– Я этого не хотел, - перебил я его, морщась. - Это вышло случайно.

– Ничего случайного не бывает, - мыш прижал уши к голове своими крошечными лапками. - Ты должен был уничтожить Добро - ты его уничтожил. Пророчество исполнено, и ничего уже не изменить.

Лилит посмотрела на меч так, словно впервые его увидела, а затем отбросила в сторону. Чародеи перешептывались между собой, даже не глядя в мою сторону.

– Чего ты стоишь? - прошептал мне в ухо Аменохеприти. - Можно идти. Свое дело ты уже выполнил. Тебе здесь больше делать нечего.

– Действительно, - вздохнул я. Затем взял мыша за крыло и отдал его Аргаиву. - Подержи.

Он, ничего не понимая, взял Амена. Жрец только хлопал глазами.

Я протиснулся сквозь стену чародеев. Это оказалось легко - они расступались передо мной, как воды Красного моря перед Моисеем. Только я им не был. Моисей спас свой народ от смерти. Я же только что подписал им смертный приговор. На меня смотрели десятки людей, которых я по своей глупости обрек на медленное вымирание. Их взгляды прожигали меня насквозь. Невыносимая пытка. Теперь я в полной мере понял значение фразы "убить взглядом".

Я вышел из башни, ощущая спиной всю ненависть бывших чародеев. Прохладный ночной воздух овевал меня. Где-то вдалеке ухала сова. Я насчитал тринадцать "уханий".

К покойнику, почему-то подумалось мне. Начитался в детстве страшных книжек про мертвецов…

Ночь уходила, уступая место утру. Это по времени. На деле же - никаких изменений. Небо на востоке уже должно было посветлеть, но оставалось таким же темным. На западе же сгустились темно-багровые тучи, в которых изредка проскакивали ярко-красные всполохи молний. Это могло быть только следствием того, что я натворил.

Я медленно побрел к ближайшему мосту. Что толку жить, осознавая, что ты уничтожил то, ради чего существует этот мир? Ради Добра, не ради Зла. Ради детей, играющих в догонялки в парке. Ради влюбленных, прогуливающихся, взявшись за руки. Ради счастливых родителей, наблюдающих первый шаг своего малыша. Но не ради убийцы, нападающего без предупреждения в темном переулке. Не ради отца, избивающего своих детей и жену по поводу и без повода. Не ради наркомана, для которого единственным добром является наркодилер, дающий ему очередную порцию смерти.

Этот мир начал разрушаться давным-давно. Я лишь кинул атомную бомбу в самое его сердце, чтобы не оттягивать неизбежное. Но эта мысль меня отнюдь не утешала. По сравнению со мной террористы выглядели лишь детьми, не умеющими даже складывать два и два.

Вот и мост, тоже блистающий оригинальным названием - Радужная дорога. Только мне она не сулит златых гор. Только вечность…

Я перегнулся через перила и уставился в воду. Там я не буду чувствовать вины. Меня никто не будет преследовать. Конечно, в рай я не попаду. Я хочу просто освободиться. Сбросить с себя груз своих грехов.

В следующее мгновение я испуганно отшатнулся. Огромное лицо с раззявленным ртом и расширившимися от ярости глазами смотрело на меня. Затем губы его раздвинулись в ласковой улыбке, и оно совершенно преобразилось. Черты его стали мягче, красивее. Длинные темные волосы обрамляли его, развеваясь по воде. На меня смотрела моя мать. Откуда я это узнал, понятия не имею. Ведь я ее совсем не помнил…

– Иди сюда, Дэрриен. Я обниму тебя.

Я поймал себя на том, что сделал шаг вперед и резко остановился. Я отчаянно хотел к ней, но я видел слишком много магических фокусов, чтобы вот так просто поддаться.

– Бабушка, а почему у тебя такие большие уши?

На лице моей матери отразилось недоумение.

– Я тебе не Красная шапочка, чтобы меня можно было так легко заманить, - отчеканил я. - Ты не моя мать, - при этих словах голос все же дрогнул.

– Как же так, Дэрриен? - красивое лицо совсем растерялось. - Я так тебя люблю, а ты…

– Ты не моя мать, - повторил я уже тверже. - Убирайся.

– ИДИ СЮДА! - стена воды выросла мгновенно, и чуть не захлестнула меня. Я отпрыгнул назад и приземлился на задницу, довольно-таки больно ударившись. Бедная моя пятая точка, все ей достается… Ладно хоть, никто не дал мне пинка. Кроме этого мира, разумеется.

– Убирайся! - выкрикнул я.

Несколько секунд я не слышал ничего из-за шума воды. Затем стена медленно ушла обратно в реку, и стало так тихо, что мне показалось, будто я оглох.

Я медленно поднялся. Место пониже спины болело от удара об асфальт, но мне было пофигу. Топиться расхотелось.

Багровые тучи расползались все дальше. Они уже почти нависали над мостом, и я поспешил убраться с него подальше. Подумав немного, я решил отправиться домой. Мне больше некуда было идти, кроме как туда. И в конце концов, меня больше не преследовали.

Как выяснилось, я ошибался.

Позади меня послышался топот. Я обернулся, и как раз вовремя. За мной следом шли бывшие белые маги. Оружия в их руках я не заметил, но по их лицам понял, что меня ждет далеко не дружеская болтовня.

Я сделал единственное, что пришло мне в голову.

Я бросился бежать.

Лужи жалобно хлюпали под моими ногами. Наверное, со стороны я ничем не отличался от "форда" Джемала. Я несся как угорелый, разбрызгивая воду. И кричал от ужаса. Орал так, что чуть не сорвал голос. Наверное, было бы лучше, если бы все-таки сорвал. Но нет. Крик рвался из меня, не прекращаясь ни на секунду.

Наконец я остался один. Чародеи куда-то делись, и очередная улица встретила меня гробовой тишиной. Я позволил себе остановиться. Горло драли рыболовные крючки. Похоже, голос я все-таки изрядно посадил. Нельзя так орать. Хотя какое это имеет значение теперь?

Я брел по улице по направлению к своему дому, не обращая внимания на начавший моросить дождик. На душе было так паршиво, хуже просто некуда. Желание немедленно свести счеты с жизнью прошло, но какая-то тяжесть внутри не отпускала меня. Подойдя к дому, я обнаружил новую дверь. Кто-то додумался поставить домофон. Какого черта!

Я плюхнулся на крыльцо. У меня не было сил идти разбираться соседями, да и не хотелось мне лишний раз показываться на глаза людям. Мое преступление написано у меня на лбу большими печатными буквами. Паранойя, блин! Знаю, что хренова паранойя, но больше не могу выносить этого.

Единственным фонарем, освещающим мою улицу, был фонарь над рекламным щитом. "Самый верный друг - пиво "Фрэнд" - гласил слоган. Тоже мне, нашли дружка… Нет, напиваться - это не выход. Я потеряю осторожность, и меня легче будет поймать всяким недружественным субъектам.

Что же делать дальше? Прежде всего нужно продать квартиру. Здесь я больше не могу жить. Переберусь к тетке, она недавно уехала в Германию (вот откуда слухи про меня). Познакомилась по Интернету с каким-то чуваком, и, похоже, покинула меня навсегда. Хотя я с ней мало общался. Можно сказать, что вообще ее не знал. Видел несколько раз за все время, что жил в этом городе. Однако она была столь любезна оставить мне ключи. Что ж, я все-таки полью ее цветочки… Но для этого нужно попасть в свою хату.

Немного подумав, я набрал на домофоне номер квартиры моей соседки, Эвелин Стирс. Эту милую старушку мне меньше всего хотелось бы беспокоить, но утро приближалось неумолимо. До этого времени мне было просто необходимо скрыться.

Не прошло и нескольких секунд, как из динамика раздался хрипловатый голос:

– Кто там?

Она что, совсем не спит?

– Миссис Стирс, это ваш сосед, Дэрриен. Не могли бы вы открыть мне дверь, я, кажется, потерял ключ.

Запищал замок.

Я уже решил, что продавать квартиру будет слишком опасно. Ведь так меня можно вычислить. Поэтому попрошу соседку присмотреть за моим бывшим жильем.

Миссис Стирс встретила меня на лестничной площадке, кутаясь в длинную шаль фиолетового цвета.

– Бог ты мой. Дэрриен, ты выглядишь так, будто дни и ночи напролет валялся где-нибудь на кладбище.

– Так и было, - широко улыбнулся я. Ничего не мог с собой поделать.

– Заходи-ка ко мне, - скомандовала она. - Я напою тебя чаем.

Я хотел было возразить, но не нашел в себе сил для этого.

– Что с тобой случилось? - спросила миссис Стирс. - Я вызвала полицию, когда обнаружила, что входная дверь сломана. Но никаких следов ограбления…

Я опять улыбнулся. Миссис Стирс напомнила мне знаменитую старушку мисс Марпл.

– Я могу туда попасть?

– Вообще-то, можешь. Ведь полиция даже не стала заводить дело, представляешь? Ведь ничего противозаконного они в этом не усмотрели. Подумаешь, дверь развалилась в щепки и хозяин исчез…

Вот тут я расхохотался.

– Никуда я не исчез. Миссис Стирс, извините, не могу вам всего объяснить, мне просто нужно попросить вас кое о чем.

Старушка сдвинула брови к переносице.

– Я тебя слушаю.

– Мне нужно, чтобы вы присмотрели за моей квартирой. Мне нужно уехать, не знаю, надолго ли…

– О чем разговор! - лицо миссис Стирс просветлело. - Я и так за ней приглядываю, с тех пор как ты пропал. Дверь, конечно, пришлось поставить новую, я попросила об этом Ричарда.

– Но у вас ведь есть ключ?

– Конечно, - она строго глянула на меня поверх очков. - Идем.

Квартира и в самом деле осталась такой, какой была в момент моего ухода. Я быстро собрал кое-какие вещи, взял деньги - ту немногую наличность, что не лежала в банке (паспорта у меня теперь не было, не забывайте. Он сгорел вместе с "Сатанаэлем") и собирался уже выйти из квартиры, когда заметил под столом лист бумаги.

Нагнувшись, я поднял его. Это оказалась страница моего почившего в бозе комикса "Тутанхамон". Пятая страница.

"Это опасный мир. И я - в факторе риска". Джеймс Коннор скрестил руки на груди и хмурился.

– С тебя все и началось, - сказал я ему. Затем разорвал ни в чем не повинный лист пополам.

Улица была все такой же пустынной. Я вспомнил троих хулиганов, которых сжег целую вечность назад. Вспомнил Адриана, вампира, который понадобился для того, чтобы заманить меня в ловушку. Сколько сил было угрохано, чтобы не дать пророчеству исполниться… Я до сих пор не верил, что совершил это.

Я хмыкнул и направился к ближайшей остановке. Судя по часам на здании городского суда, через пятнадцать минут должен был прийти первый автобус.

КОНЕЦ

© Copyright Ежеменская Елена (medea-monroe@yandex.ru)

Notes

Content

Елена Ежеменская
Чародей

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ГЛАВА 31

ГЛАВА 32

ГЛАВА 33

ГЛАВА 34

Notes