Юлия ШИЛОВА

ДЕВУШКА ИЗ СЛУЖБЫ «907»

Глава 1

Повертевшись у зеркала несколько минут, я провела по губам ярко-алой помадой, затем слегка подрумянила щеки и довольно подмигнула своему отражению. Ну все, полный порядок! Боевая готовность номер один достигнута. Мужики бегут за валидолом, бабы от зависти рвут на себе волосы. По условиям контракта, собираясь на работу, я должна быть на высоте, и меня это вполне устраивает. Конечно, кому-то моя работа покажется отвратительной, но я думаю совсем по-другому. «Не место красит человека…» — кажется, так говорится в непопулярной теперь пословице. В детстве, как и многие мои сверстницы, я мечтала быть учительницей, врачом, актрисой или переводчицей в «Интуристе». Но жизнь распорядилась иначе. Окончив медицинское училище, я устроилась в небольшую подмосковную больницу сестрой-анестезисткой и за жалкие гроши пахала на полторы ставки. Затем перешла в другое место, но и там продержалась недолго. Примерно через год на глаза мне попалось объявление в молодежной газете о наборе девушек в некую «престижную фирму» на конкурсной основе.

Именно так я и стала диспетчером на телефоне в службе «Секс по телефону»… Надев новенькие туфли на высоченных каблуках, я улыбнулась и подумала о том, что на прежнюю зарплату я могла бы позволить себе купить только домашние тапочки, не больше.

Последний раз придирчиво оглядев себя в зеркало, я взяла дамскую сумочку и направилась к входной двери. Времени еще уйма. На такси — а другого средства передвижения я теперь и не представляла — доберусь минут за двадцать, значит, вполне успею потрепаться с девчонками и выпить кофе, чтобы взбодриться.

Закрыв дверь, я нажала кнопку вызова лифта и стала терпеливо ждать. Через минуту дверцы с противным дребезжанием расползлись в стороны, и я шагнула в кабину. Лифт дернулся и поехал вниз, и тут я увидела сидевшего на полу мужчину. Голова его была неестественно запрокинута, из правого уха на дорогой костюм тоненькой струйкой стекала кровь. Вжавшись в стенку, я боялась пошевелиться. Вот это влипла, черт побери!

— Мужчина, вы живы? — не придумав ничего более умного, тихо спросила я.

Он не ответил.

С трудом уняв дрожь в коленках, я присела на корточки и попыталась нащупать пульс. Пульса не было. Как бывшая медсестра ошибиться я не могла.

— Что же мне теперь делать? — вздохнула я, разглядывая рану над правым ухом. Рана была глубокая и говорила о том, что стреляли в мужчину с близкого расстояния. Задняя стенка кабины была забрызгана кровью и какой-то отвратительной беловатой слизью.

Неожиданно лифт остановился, но дверцы, к моему глубокому удивлению, не открылись. Я принялась нажимать на все кнопки подряд, но это ни к чему не привело. Торчать в лифте с покойником мне хотелось меньше всего.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь? — остервенело забарабанила я по стенкам.

Тишина.

От духоты закружилась голова, запах крови назойливо щекотал ноздри. Теряя сознание, я надавила на кнопку вызова диспетчера, но он, разумеется, не ответил. Дом наш старый и уже давно подлежал капитальному ремонту, так что застряла я, судя по всему, надолго.

Тусклая лампочка под потолком предательски замигала. «Еще не хватало только остаться в кромешной темноте!» — со страхом подумала я, пытаясь нашарить в сумочке зажигалку. Какого черта этот разодетый дядя приперся в наш дом? Живут тут в основном пенсионеры да вконец спившиеся работяги, с утра заливающие глаза дешевой самокатной водкой. Нормальных людей сюда на аркане не затащишь. Если у других домов стоят шикарные иномарки, то на наш дом приходилось ровно две с половиной машины. Старенький «запорожец», принадлежавший соседу с первого этажа, потрепанная «шестерка» — гордость дяди Вани с четвертого и допотопный мотоцикл, не имевший хозяина. Что могло понадобиться такому крутому господину в этом гадюшнике, я понять не могла.

В подъезде послышались голоса. «Ну вот и все, приятель, нам дальше с тобой не по пути, — приободрилась я. — Сейчас лифт откроют, я поеду на работу, а тебя отправят по назначению. Скорее всего, ты попадешь в морг…»

Голоса приближались. Я уже хотела было закричать, но в последнюю секунду передумала, словно какое-то шестое чувство приказало мне молчать.

По дверце лифта кто-то осторожно постучал.

— Ни хрена не пойму, что с лифтом случилось… Застрял, что ли, падла? — растерянно произнес мужской голос.

— Похоже, застрял.

— Только этого нам не хватало!

— Получается, Топор в лифте остался?

— Получается, так.

Все не как у людей! Я же говорил, что Кроту нельзя было это дело доверять. С ним во — обще ни на какие дела ходить нельзя! Какой он, к черту, киллер, если на героин присел! Вот тебе и результат! Топора пришил, а портфель с пятьюдесятью тысячами долларов забрал! Козел! Так запоганить дело только он может! Что нам теперь отмычкой, что ли, этот лифт вскрывать?! Дергать надо: светиться нельзя! В любую минуту в подъезд может кто-нибудь войти Нажмут на кнопку, она не сработает, забьют тревогу, вызовут диспетчера, откроют лифт, увидят труп, в ментовку позвонят… Плакал тогда наш портфельчик!

— Ни хрена! Надо как-то лифт открыть. Я щас любого завалю, пока портфель оттуда не вытащу!

— Тогда ты стой у подъезда и наблюдай за теми, кто сюда шарахнется, а я — к машине. Покопаюсь в багажнике, может, чего найду интересного. В любом случае мы с тобой эту гребаную колымагу откроем. Пошли, у нас мало времени.

Голоса стали удаляться. Я почувствовала, как меня затрясло. В запасе осталось несколько минут, а может, секунд… Меня убьют сразу, как только откроются дверцы лифта… Из глаз потекли слезы, смывая с ресниц нестойкую тушь. Господи, да за что же мне все это! Я принялась вновь нажимать на кнопки вызова диспетчера, рыдая во весь голос. К моему глубокому удивлению, из видавшего виды динамика раздался женский голос.

— Слушаю, что у вас там случилось?

Я не поверила своим ушам и отчаянно закричала:

— Где вас черти носят?! Срочно откройте лифт и вызовите милицию!

Успокойтесь, девушка, не надо орать, — осадила меня дежурная. — Я тоже человек и имею право пообедать. Ничего страшного не произошло. Назовите адрес.

Сбиваясь, я быстро назвала свой адрес и, не переставая рыдать, с трудом произнесла:

— В кабине труп! Меня тоже скоро убьют! Нельзя медлить! Помогите, умоляю вас, помогите! Пожалуйста, сделайте так, чтобы он поехал!!!

— Ненормальная какая-то, — равнодушно отозвалась женщина. — Ты что там, пьяная, что ли?! Я заявку приняла. Сейчас мастера к вам направлю.

— А когда он придет? — безжизненным голосом спросила я.

— Часок посидишь, ничего с тобой не случится. Может, меньше. Сейчас я его пошлю.

— Какой часок?! Ты что, тетя? Звони в милицию! Немедленно звони в милицию…

— Я тебе сейчас в такую милицию позвоню, дура пьяная, что тебя в медвытрезвитель скоренько отвезут. Время обеденное, а ты уже нажралась. Присядь, посиди. Сейчас мастер придет и лифт сделает. Наберись терпения, идиотка! А то труп у нее в кабине! Наркотики, наверное, употребляешь! Ненормальная!

Дежурная замолчала, а я, затаившись, приставила ухо к двери и стала прислушиваться к тому, что творится в подъезде. Внизу громко хлопнула входная дверь. «Ну вот и конец», — молнией проскочила в голове обжигающая мысль. В эту минуту лифт неожиданно плавно поехал наверх. Остановился он на этаж выше моего. Дверцы поползли в стороны, открывая мне возможность к бегству.

В подъезде стояла звенящая тишина. «Если уж рисковать, то рисковать до конца», — подумала я и, встав на колено, вытянув одну ногу вперед, чтобы дверцы лифта не могли закрыться, принялась отодвигать труп в сторону. За его спиной оказался портфельчик с позолоченной монограммой внизу. Схватив его, я не медля бросилась прочь, умудряясь при этом не топать металлическими набойками на каблуках.

Закрыв за собой дверь собственной квартиры, я с трудом перевела дыхание и с замиранием сердца открыла портфель. Доллары! Аккуратные зеленовато-серые пачки, крест-накрест перетянутые белой банковской бумагой!

Достав из холодильника начатую бутылку джина, я, не раздумывая ни минуты, залпом выпила приличную порцию, почему-то на цыпочках подошла к окну, осторожно приоткрыла занавеску и увидела, как от подъезда на большой скорости отъехал серебристый «опель» с транзитными номерами. Проводив его глазами, я направилась в ванную и умылась холодной водой, затем наложила легкий макияж и опять подошла к портфелю. Заглянув внутрь, тяжело вздохнула, вытерла пот со лба и сунула портфель в черный пакет из-под туфель. Если я не ошибаюсь, то там ровно пятьдесят тысяч долларов. Просто сумасшедшая сумма! Кто бы мог подумать, что из малоприятного «знакомства» с трупом можно извлечь такую пользу!

Переодевшись, я посмотрела на пакет и подумала о том, что его, наверное, опасно оставлять дома. Что ж, возьмем его с собой! Перекрестившись, я открыла дверь и подошла к лифту. Красный глазок говорил о том, что лифт занят. «Нет уж, хватит с меня острых ощущений», — подумала я и побежала вниз.

На первом этаже толпился народ. Изобразив на лице удивление, я поинтересовалась, что случилось, в меру поохала с сердобольными соседками, выразительно взглянула на часы и вышла из подъезда. Сердце учащенно билось и готово было выскочить из груди в любую минуту. Пятьдесят тысяч, внезапно свалившиеся на меня, приятно грели душу. Эти деньги — мое спасение. Они обязательно помогут мне вылезти из нищеты и зажить достойной жизнью. Только пока я не буду их тратить. Пусть все уладится, утрясется само собой. Главное, все сделать по уму, чтобы никто ничего не заподозрил.

Я не стала ловить машину и спустилась в метро. Никто не должен знать, куда я поехала с черным пакетом в руках. Добравшись до Павелецкого вокзала, я нашла автоматическую камеру хранения, подошла к свободной ячейке, сунула в нее пакет и набрала номер. Затем, оглядевшись по сторонам, облегченно вздохнула и вышла на дорогу ловить машину, чтобы доехать до работы.

Глава 2

Рассчитавшись с водителем, я достала зеркальце и подкрасила губы. Перед глазами стоял шикарно одетый покойник, безвозмездно подкинувший мне пятьдесят тысяч долларов. Конечно, пока я не могу чувствовать себя полноправной хозяйкой этих денег, но это только пока, а потом посмотрим. Когда все перемелется, куплю себе новенький «форд» и белоснежную норковую шубку, только не какое-нибудь рыночное барахло, а настоящий эксклюзив. Деньги всегда идут к деньгам, а дорогие мужчины — к дорогим женщинам. Главное теперь — не продешевить…

Усмехнувшись беспорядочным мыслям, я подумала о том, что мечтать о роскошной жизни слишком рано. Надо временно забыть про пакет и делать вид, что я тут ни при чем. Скорее всего, те двое, пытавшиеся вскрыть лифт, еще вернутся.

Сделав беззаботное выражение лица, я вошла в офис. Открыв дверь с табличкой «Служба 907. Откровенный разговор для взрослых», прошмыгнула мимо кабинета шефа и спокойно направилась в свою комнату. Закинув длинные ноги на офисный стол, моя сменщица Галька о чем-то оживленно беседовала с клиентом. За ее спиной висел огромный рекламный постер с совершенно обнаженной женщиной в фривольной позе и размашистой надписью внизу: «У нас нет запретных тем. Позвони — и получишь ни с чем не сравнимое удовольствие!» Увидев меня, Галька, не переставая мурлыкать, выразительно постучала пальцем по циферблату часов. Мне ничего не оставалось, как, извиняясь, улыбнуться.

Закончив разговор, Галька с грохотом бросила трубку и довольно потерла руки.

— Порядок! Кончил, старый хрыч! Час на телефоне висел, придурок! Еле его раскрутила. Представляю, в какую копеечку влетит ему этот оргазм! Светлан, а ты что так долго? На два часа опоздала!

— В лифте застряла.

— В лифте?

— Представь себе! Села. Он меня до низу довез, а двери не открыл. Час только до диспетчера дозванивалась. Она, видите ли, на обед ушла и с концами. Пока мастера вызвала, пока лифт починили… Короче, целая история произошла.

— А ты что бледная такая? На тебе лица нет. Дрожишь как осиновый листочек. Может, что-нибудь случилось? Ты мне скажи, я же твоя подруга. Чем могу — помогу.

— Да ничего не случилось. Просто торопилась, переживала, как ты тут без меня.

— Тебе повезло, шефа не было и, говорят, что сегодня не будет. От тебя спиртным пахнет. Ты что, выпила, что ли?

— Пару рюмок джина.

— Что-то я раньше не видела, чтобы ты в таком состоянии на работу приходила…

— Ладно, Галька, хватит меня допытывать. Если что случится, ты об этом узнаешь первая. В конце концов, может, у меня было плохое настроение, и я захотела немного расслабиться.

— В обеденное время?

— А почему бы и нет?

Галька стала собираться домой, искоса поглядывая в мою сторону. Я села в кресло и с облегчением посмотрела на пока молчащий телефон.

— Только бы ночь спокойная была, — улыбнувшись, сказала Галька. — А то у меня сегодня был настоящий кошмар. Желающих потрахаться хоть отбавляй и, как назло, одни садомазохисты или сексуальные маньяки. Достали, аж тошно! И куда только скромные студенты подевались?

— Каникулы закончились. Им сейчас не до секса. Грызут, бедолаги, гранит науки. Как только сессия закончится, стипендий подкопят и начнут трезвонить.

Галька чмокнула меня в щеку и убежала. Я прошла в соседнюю комнату и поздоровалась с девчонками. Год назад мы сидели в одной комнате, каждая за своим столом, и, надев наушники, развлекали похотливых клиентов, стараясь удовлетворить любые, даже самые изощренные потребности. Правда, честно говоря, в таком шуме и гаме сделать это было трудновато. Затем шеф рассадил нас по разным комнатам и не прогадал. Девочки почувствовали себя более раскрепощенными и могли выкладываться на полную катушку. Мы работаем сутки через трое. Шесть девушек и двое парней с безумно приятными и возбуждающими голосами. Женское преобладание можно объяснить тем, что на десять мужских звонков приходится всего один женский. В перерывах мы завариваем кофе и болтаем на разные темы, стараясь не затрагивать секса, потому что им-то как раз мы уже сыты по уши.

Вернувшись на рабочее место, я села за стол и в который раз задумалась о сегодняшнем происшествии. Мысль о том, зачем этот упакованный новый русский приходил в наш дом, не давала покоя.

Настойчивый телефонный звонок привел меня в чувство. Я сняла трубку, закинула ноги на стол и вкрадчиво поприветствовала клиента. Клиент оказался экстравагантным и с самого начала принялся разыгрывать из себя начальника. Я же должна была изображать недоступную строгую секретаршу. Моментально сориентировавшись, я вошла в роль. Сначала ледяным голосом отказала ему, попугала милицией и судом, обещала сообщить жене, а затем «отдалась» на рабочем столе, задевая одной ногой телефон, а другой навороченный факс. В тот момент, когда я громко стонала от «удовольствия», клиент тяжело задышал и… разрядился. Два года работы в службе «907» научили меня безошибочно улавливать столь интимный нюанс. С облегчением вздохнув, я выслушала слова благодарности и повесила трубку.

Такие клиенты не редкость. Через раз мне приходится изображать то девственницу, то провинившуюся жену, которая слезно вымаливает прощение у своего мужа, то развращенную госпожу, заставляющую жалкого раба выполнять любые ее прихоти… В общем, скучать не приходится.

В нашей службе новичков нет. Все девочки работают уже больше года. Поэтому все профессионалки. Нервничали они только при первом разговоре, зато потом отработали навыки до автоматизма. Многие читают книги, разгадывают кроссворды, рисуют и… одновременно беседуют с клиентом, не забывая при этом томно постанывать.

Я закрыла глаза и вспомнила, как впервые попала сюда. Сначала было собеседование, затем конкурс и, наконец, сообщение о том, что я принята в службу «907». Собственно, идею организации такой службы подсказала практика. Несколько лет назад шеф работал в системе оказания анонимной психологической помощи населению. Сидевшие на «телефоне доверия» диспетчеры часто жаловались на то, что каждый второй звонок поступал от явно озабоченных мужчин, которые хотели испытать оргазм, слыша приятный женский голос на другом конце провода. Дело оставалось за малым: пробить нужные разрешения и открыть фирму. Теперь наша служба пользуется бешеной популярностью. Работаем мы вживую, магнитофонными записями не пользуемся. Магнитофонная запись и непосредственный разговор тет-а-тет — две большие разницы, как говорят в одном известном городе. Это все равно что сравнивать секс с красивой, молодой женщиной и резиновой куклой.

В том, что такая служба действительно нужна, я не сомневаюсь ни минуты. Нередко нам звонят тяжело больные люди, обреченные на смерть, инвалиды. Удовлетворять свои сексуальные потребности естественным путем они, ясное дело, не могут, поэтому мы являемся тоненькой ниточкой, помогающей хотя бы иллюзорно ощутить полноту жизни. Они набирают номер и на несколько минут забывают о своих физических недостатках. Благодаря нашим девушкам они по-прежнему молоды, здоровы, красивы и желанны. Телефонный секс для таких — единственная возможность близости с женщиной. Так что в каком-то смысле мы — санитарная секс-помощь.

Вот уже полгода мне звонит офицер, потерявший ноги и одну руку в Чечне. От него отказались жена и дети, отвернулись родные. Но он не сдался. Научился зарабатывать деньги, поставил себе хорошие протезы, купил квартиру и… возненавидел ее, так как был обречен на одиночество. По его представлениям, нормальная девушка не могла провести ночь с калекой, а заказывать проститутку он не желал. Однажды в газете он натолкнулся на наш телефон. Так мы с ним познакомились, затем подружились и теперь говорим не только на тему секса. Естественно, чисто по-женски мне его очень жаль. Как-то раз он признался мне в том, что если бы не наша служба, то в один прекрасный день он бы не выдержал и покончил с собой, потому что ему постоянно хотелось кого-нибудь изнасиловать.

Нашу службу называют публичным домом, борделем, притоном. Но мы не обращаем на это внимания, так как делаем полезное дело — помогаем людям снять сексуальное напряжение. Да и СПИД нашим клиентам не грозит. Согласитесь, что ничего безопаснее секса по телефону нет.

Шеф считает меня ценным работником и постоянно выделяет среди других сотрудников. Наверное, потому, что я артистична и, как следствие, отлично умею владеть своим голосом. Шепот, крик, ирония, нежность — мне доступно все. Чтобы подтвердить свое мастерство, каждые три месяца мы проходим довольно сложную аттестацию: пишем эротические сочинения, заучиваем наизусть отрывки из секс-изданий, придумываем типажи и тщательно их обсуждаем. Кто-то должен войти в роль учительницы начальных классов, кто-то — деревенской доярки с огромной грудью и руками, пахнущими молоком, а кто-то — пышногрудой блондинки, работающей стюардессой на международных линиях. Затем — урок анатомии и литературного языка. Самое главное — иметь богатое воображение. Без него красиво описать анатомию секса и любовный акт невозможно.

Телефон опять мелодично зазвонил. Я сняла трубку и просияла. Это был Сергей. Мы познакомились год назад на работе. Сергей решил немного поразвлечься и набрал наш номер, я ответила ему и рассмешила до слез, рассказав эротический анекдот. Позже мы стали встречаться. То, что наши клиенты часто влюбляются в девушек, принимающих звонки, ни для кого не секрет, хотя личные контакты у нас не приветствуются, более того: они строго-настрого запрещены. Ослушаешься — потеряешь работу. Такие случаи уже были. Про мою связь с Сергеем знает только Галька, но я ей доверяю и не беспокоюсь о том, что она может меня подставить. Другим девчонкам я говорю, что познакомилась с Сергеем на улице в тот момент, когда ловила машину, чтобы доехать до работы. Он подвез меня и оставил номер своего телефона. Девчонки сделали вид, что поверили в мою сказку, и не задавали лишних вопросов.

— Привет, как настроение? — Голос мой радостно звенел.

— Соскучился, сил нет! Ты завтра ко мне приедешь?

— Приеду.

— Как начался рабочий день?

— Как всегда. Пока более-менее спокойно. Маньяки и садисты отдыхают. Тебя разрядить?

— Нет уж, лучше ты разрядишь меня завтра вживую, — засмеялся Сергей.

— Тогда не отвлекай меня от работы.

— Встречаемся завтра вечером у меня дома

. Положив трубку, я закрыла глаза и улыбнулась.

Наше случайное знакомство быстро переросло в близкие отношения. Сергей был старше меня на пятнадцать лет, состоятелен, красив и, главное, не скуп. Он задаривал меня дорогими подарками, водил по ресторанам и театрам. Единственный его недостаток состоял в том, что он был женат. Супруга его проживала в Америке и приезжала к мужу примерно раз в полгода. Он же мотался в Штаты почти каждый месяц, как того требовали коммерческие дела. В глубине души я верила в то, что Сергей не любит свою бизнес-вумен и держится за брак только в интересах фирмы. Когда-нибудь их семья распадется, и моя привлекательность возьмет свое. Во времена редких наездов его жены я предпочитала не встречаться с Сергеем, чтобы не создавать ему лишних проблем, но такие дни меня тяготили. А, да ладно! Ведь сегодня я стала обладательницей пятидесяти тысяч долларов! Вот приеду к Сергею на новеньком «форде» в белой норковой шубке и лаковых полусапожках и скажу ему, что все это — подарки богатенького воздыхателя. Может, тогда он всерьез задумается о нашем будущем…

Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появилась одна из девчонок.

— Светка, шампанское будешь?

— Шампанское? — удивилась я.

— У Таньки день рождения. Ее муж целый ящик приволок. Мы все в соседней комнате собрались. Время обеденное, звонков почти нет, вот и решили отметить, а то вечером некогда будет. Сама знаешь: с одиннадцати до трех телефоны аж горячие.

— А как же начальство?

— Сегодня балдеем. Из начальства никого нет.

Я кивнула и пошла в соседнюю комнату. Девчонки разлили шампанское по бокалам и начали поздравлять Таньку.

— За нашу скорую секс-помощь! — засмеялась она и сделала несколько глотков. — Я сейчас опять с АТС сцепилась. Достали, сил нет! Разговариваю с клиентом, чувствую, подключились. Слушают, дышат в трубку, а затем началось: «Ах ты шалава, ты чем по телефону занимаешься, гадина!» А дальше матом покрыли. Главное, вырубить их невозможно. Они же по внутренней линии в разговор влезают!

— Надо шефу пожаловаться, — подхватила я. — Оборзели совсем, никакой управы на них нет! У меня в прошлую смену вообще казус вышел. Я с клиентом беседую, а его в этот момент жена подслушивает по параллельному телефону. Что тут было! Какой уж тут секс! Естественно, я моментально отключилась.

Все дружно засмеялись и накинулись на фрукты. Все-таки зря работницы АТС называют нас проститутками. Мы ведь не торгуем своим телом. Мы обычные собеседницы — просто тема разговора у нас особенная… Кроме того, в нашу службу может обратиться каждый обделенный жизнью человек, совсем не обязательно сексуальный маньяк.

Через сорок минут я уже сидела в своей комнате и принимала звонки…

Глава 3

Отработав положенное время, я поймала такси и поехала домой. Мне хотелось вздремнуть хотя бы пару часиков перед тем, как идти к Сергею. Лифт благополучно стоял на первом этаже, но сесть в него я так и не решилась — пошла пешком.

Открыв входную дверь и кое-как умывшись, я плюхнулась на кровать и крепко уснула. Разбудил меня настойчивый звонок в дверь. «Интересно, кого это черт принес», — подумала я, заглядывая в глазок.

На лестничной клетке никого не было. Неожиданно звонок повторился. Я вздрогнула и чуть слышно спросила:

— Кто там?

— Телеграмма.

Не знаю, что произошло со мной в этот момент, но я неожиданно оттянула «собачку» замка до отказа. Дверь тут же распахнулась — и в тесный коридор ворвались двое огромных незнакомых мне парней. Заломив руки за спину, они волоком потащили меня на кухню. Я попыталась закричать, но из горла вылетел слабый писк. Оставив меня на полу, один из "них уселся на подоконник, а другой — на табурет. Возмутившись, я хотела подняться, но получила такую оплеуху, что из носа пошла кровь.

— Сиди там, где сидишь!

— Достав из кармана платок, я испуганно спросила; Ребята, вы кто? Грабители?

— Грабители, — засмеялись парни.

— У меня нет ничего ценного!

— А нам твоего добра и не нужно. Просто мы бы хотели с тобой немного побеседовать. Ты как, настроена на откровение? — спросил тот, у которого были рыжие волосы.

— Смотря на какие темы.

— На самые щекотливые. Поговорим на тему о твоей личной жизни.

— Можно, если вас это так сильно интересует. Только мне бы хотелось на стул пересесть. Как-то неудобно на полу с вами разговаривать.

— Садись, — махнул головой Рыжий.

Я встала, поправила халат и села на стул, стоявший у стола.

Верзилы молчали, пожирая меня глазами.

— Может, кофе? — вежливо спросила я.

— Валяй, — буркнул второй. В отличие от Рыжего волос на голове у него вообще не было.

Включив электрический чайник, я потянулась за сахарницей и случайно смахнула ее со стола. Сахарница с грохотом упала на пол и разбилась вдребезги.

— Извините, — едва слышно пролепетала я и принялась собирать осколки.

— Нервишки у девчонки пошаливают, — усмехнулся Рыжий и закурил сигарету.

Наверное, она что-то натворила, — согласился Лысый с любопытством поглядывая на меня. — Наверное, знает что-то такое, что хочет от нас скрыть.

Не обращая внимания на их слова, я постаралась взять себя в руки и унять дурацкую дрожь. Как ни странно, мне это удалось. Достав чашки, я налила кофе и поставила на стол. Парни переглянулись и сделали несколько глотков. Я села напротив и приготовилась к самому худшему.

— А ты что не пьешь? — поинтересовался Рыжий.

— Не хочется.

— Да какой ей кофе! Ты только на нее посмотри. На ней же лица нет! — ехидно захихикал Лысый. — Бледная, как стенка. Еще немного — и в ящик свалится. Мы что, такие страшные?

— Не знаю, страшные вы или нет, но ко мне еще никто так в квартиру не врывался.

Рыжий лукаво подмигнул мне и посмотрел на Лысого.

— Не понимаю, что только Топор в ней нашел? Обычная баба, каких тысячи… Баба-то, конечно, красивая, но не стоит того, чтобы из-за нее голову терять. Таких полные кабаки. Обычная одноразовая телка. На одну ночь сгодится. Ничего в ней особенного нет. Ты Топора давно знаешь? Как давно он к тебе повадился?

— Кто?! — дрожащим голосом спросила я.

— Топор.

Какой еще топор? — расширила я глаза. — У меня вообще никогда топора не было. Я же не мужик, чтобы мясо рубить. Я, когда мясо покупаю, лучше лишний червонец отдам, чем самой топориком тюкать. На черта мне топор в доме держать!

— Ты что, подруга, совсем спятила? — зло зашипел Лысый. — Думаешь, мы с тобой шутки пришли шутить?! Что ты тут из себя дурочку разыгрываешь?! Можно подумать, не понимаешь, о чем мы тебе говорим. У тебя мужик есть?

— Нет. Я не замужем. Одна живу.

— С кем-нибудь встречаешься?

— Встречаюсь.

— С кем?

— С мужчиной. Он женат.

— Как зовут?

— Сергей.

— А имя Топорова Геннадия Юрьевича тебе о чем-нибудь говорит?

— Нет.

— Совсем ни о чем?

— Совсем ни о чем.

— А может, ты поднапряжешь память?

— У меня таких знакомых нет. — Всхлипнув, я смахнула выступившие слезы.

Парни одновременно закурили.

Лысый сплюнул прямо на пол и одарил меня презрительным взглядом. Я вздрогнула и заерзала на стуле.

— Послушай, подруга, ты что, до сих пор не поняла, что с тобой тут серьезно разговаривают?! Ты знаешь, что вчера в лифте твоего дома было совершено убийство?

— Слышала немного. Я вчера на работе была. Сутками работаю.

— Так вот. Человека, которого убили, звали Топоров Геннадий Юрьевич. Проще говоря, Топор. Это так, для своих пацанов. Топор — наш близкий боевой товарищ, и мы хотим знать, кто его убил. Усекла?

— Усекла. Только я здесь при чем?

— При том, что Топор приезжал к тебе

Моментально смахнув выступивший на лбу пот, я сделала глубокий вдох и открыла рот. Затем опомнилась и замотала головой.

— Вас неправильно информировали. Как же он мог ко мне приехать, ежели я его в глаза никогда не видела?

— А к кому он приезжал?

— Понятия не имею. Тут квартир много.

— Квартир-то тут много, только контингент у вас больно сомнительный. Одни пенсионеры да алкоголики. Ты одна яркой пташечкой затесалась. Мы уже всех перебрали. Выбор пал на тебя. Больше он ни к кому приехать не мог.

— Ребята, я тут ни при чем! — взмолилась я. — Я вашего Топора в глаза не видела. Может, он к какому-нибудь пенсионеру приезжал?

— И что же он у него делал, — усмехнулся Лысый.

— Может, квартиру хотел купить или опекунство оформить… У нас тут часто к одиноким пенсионерам наведываются. Смотрят, кого из квартиры можно выселить. А вдруг ваш товарищ, царство ему небесное, недвижимостью занимался? Какого-нибудь безобидного старичка вычислил и решил провернуть грязное дельце. А я еще слишком молода, чтобы на меня опекунство оформлять.

— Топор такой суетой не занимался. Он по другим делам был мастак, а в недвижимости ничего не шарил. Говорят, он в последнее время какой-то бабой увлекся. По всей вероятности, этой бабой была ты, — сурово изрек Лысый. — Так что давай, колись, подруга. Деваться тебе, девочка, некуда. Мы тебя к стенке прижали. У нас не каждый день друзей убивают. А за своих друзей мы привыкли мстить…

Я почувствовала, как меня зазнобило, и инстинктивно передернула плечами. Затем посмотрела на парней обреченным взглядом и почти шепотом произнесла:

— Я вам всеми святыми клянусь, что с вашим товарищем лично знакома не была. Если бы я его знала, то обязательно рассказала бы вам. Какой смысл мне что-либо от вас скрывать, сами посудите… Я бы вам все, как на духу, выложила. Но я его, клянусь, не знаю. Мне по-человечески жаль вашего Топора, но я и сама не могу понять, к кому он в нашем доме мог прийти. У нас тут простые смертные живут. Ни одного нового русского нет. Я тоже к состоятельным дамам не отношусь. У меня, кроме этой квартиры, ничего нет. Обстановка, сами видите, оставляет желать, да и вообще я девушка скромная, живу по средствам. Кругах знакомых у меня никогда не было и вряд ли уже будут. Так что, ребята, вы попали не по адресу. Если бы ваш Топор и в самом деле ко мне приходил, я бы не стала скрывать. Если вы его друзья, то, значит, плохого мне бы не сделали.

Замолчав, я поправила взъерошенные волосы. Затем опустила глаза и стала машинально вертеть ложку в руках.

— По логике все верно, — сказал Рыжий. — У Топора баб немерено было. Да и жена — фотомодель с ногами от ушей. Он ее страсть как любил. На кой черт ты ему сдалась. А ты где работаешь?

— В одной фирме.

— В какой?

— Да так, ничего особенного. В службе «907». Работа не пыльная, но на жизнь, слава Богу, хватает. Да и на такси тоже.

Парни, не сговариваясь, усмехнулись. Рыжий оглядел меня с ног до головы и почесал затылок.

— Ты путана, что ли?

— Какая еще путана?! — обиделась я. — Я же на телефоне сижу. С клиентами не сплю, а только беседую.

Точно, — кивнул Лысый. — Я вспомнил, что это за служба такая. Это секс по телефону. Говорят, кто туда звонит, огромные счета получает. К моей соседке внук приехал на каникулы, так в эту службу ради любопытства позвонил. Потом он к родителям отчалил, а бабуле сумасшедший счет пришел. Короче, она по всему подъезду бегала и причитала, как ненормальная. Ее чуть было телефона не лишили. Благо, предки у внука добросовестные оказались, выплатили все до копеечки. Теперь, как внучок к ней в гости приезжает, она телефон отключает и в тумбочку прячет. Во-первых, это удовольствие ей не по карману, а во-вторых, внучку-то всего пятнадцать лет.

— Знакомая история, — улыбнулась я. — Скорее всего, на телефоне новичок сидел. С несовершеннолетними беседы вести строго запрещается. За это могут даже с работы уволить. Конечно, подростки нам звонят постоянно, но мы стараемся их сразу распознать. Например, мальчик говорит, что ему девятнадцать лет. Я его тут же спрашиваю год рождения. Если он теряется, то разговор окончен. Да они и сами часто попадаются. Говорит такой, что ему двадцать стукнуло, а сам вспоминает, что он вчера делал после школы. Я усмехаюсь и отсылаю его куда подальше. «Все, мальчик, молодец! Иди, учись дальше…»

Рыжий достал очередную сигарету и растерянно пожал плечами.

— Что-то я не припомню, чтобы Топор когда-нибудь в такую службу звонил. Девочек в сауну заказать он любил, а вот чтобы по телефону сексом заниматься… На онаниста он вроде не был похож… Да и на кой хрен ему в такую службу звонить, если у него жена Наташка на обложках самых модных журналов снималась. Стоит на нее посмотреть — и вообще никакой бабы не захочется. Я сроду красивее не видал. Хоть и характер у нее вредный… Говорят, что красивые бабы всегда вредные. Это я к тому говорю, что Топор нормальным мужиком был…

— Тем более, — обрадовалась я. — Если он к нам не звонил, то я с ним познакомиться никак не могла. Так что, ребята, вы попали явно не по адресу. Извините, но мне пора. Я и так с вами уйму времени потеряла.

Лысый встал, достал из кармана на удивление чистый платок, промокнул им вспотевший лоб и так посмотрел на меня, что я непроизвольно сжалась в комок. Мне показалось, что сейчас он ударит меня прямо по голове.

— Не бойся, не трону, — как сквозь вату донеслось до моих ушей. — Мы сейчас уйдем, а на днях к тебе обратно наведаемся. Но учти, если ты нас решила прокатить, то мало тебе не покажется. В том же самом лифте похороним!

Парни направились к выходу. Я почувствовала сумасшедшее облегчение и засеменила следом. Остановившись в дверях, один из них достал из кармана пиджака небрежно оторванный клочок бумаги и протянул мне.

— Это тебе номер телефона на случай того, если вспомнишь, как с Топором встречалась.

Я растерянно посмотрела на незнакомый номер и сунула бумажку в карман халата. Затем опустила голову и еле слышно произнесла:

— Мне нечего вспоминать. Я всю правду сказала…

— Смотри, — пригрозил мне кулаком Лысый. — За такие дела тебе пощады не будет. — Затем он достал из бумажника цветную фотографию и несколько раз покрутил ею перед моим носом. На фотографии улыбалась ослепительная блондинка с голубыми глазами, огромным бюстом и потрясающе длинными ногами. — Это Наташка, жена Топора, — пояснил Лысый, убирая фотографию обратно в бумажник.

— Красивая, — равнодушно кивнула я и открыла входную дверь.

Парни вышли на лестничную площадку и угрюмо посмотрели на меня. Я не стала дожидаться развязки и быстро захлопнула дверь. Затем дошла до холодильника, достала остатки джина и прямо из горлышка выпила все до дна. Минут через пятнадцать, надев свой лучший костюм, я перекрестилась и вышли из квартиры. Поймав такси, назвала Сережкин адрес и стала думать о недавних визитерах.

Почему эти уроды ничего не спросили о портфеле с деньгами? У меня сложилось впечатление, что они вообще не знают о существовании портфеля с монограммой. А может, они решили отложить финансовые вопросы на потом? Да нет, не похоже, такие сразу берут быка за рога. Скорее всего, эти парни не имеют к убийству никакого отношения… Может, Топор действительно их друг и они хотят отомстить за его убийство? Тогда получается, что те двое у лифта совсем другие люди? Хорошо, если бы это было так… А почему, собственно, хорошо? Если это друзья Топора, то где же враги? Значит, завтра ко мне могут заявиться настоящие убийцы, а они-то не будут церемониться… Я почувствовала, как больно закололо сердце, и постаралась успокоиться. Надо держать себя в руках. Нельзя делать поспешные выводы. Мое дело доказать, что я не знала никакого Топора и уж тем более не видела портфельчика с деньгами. Деньги… Деньги — вот что сейчас главное. Пока они лежат в надежном месте, а потом я истрачу их по своему усмотрению. Говорят, что деньги идут к деньгам. Пятьдесят тысяч долларов — отличная сумма для начала. Я сильная. Я обязательно добьюсь своего. В конце концов у меня есть цель, и я к ней приду.

Глава 4

Доехав до Сережкиного дома, я рассчиталась с таксистом и пошла к подъезду. Возлюбленный мой жил в роскошном доме недалеко от Тверской, построенном в начале восьмидесятых годов для партийной элиты. Набрав на домофоне номер квартиры, я перевела дыхание и принялась ждать. Через минуту дверь открылась. Поздоровавшись с консьержкой, я поднялась на третий этаж и нажала на звонок.

— Иду, иду, — раздался знакомый голос.

Сергей прекрасно выглядел и, судя по всему, пребывал в отличном расположении духа. Скинув туфли, я прошла в зал и села на белоснежный кожаный диван.

В комнате повсюду горели свечи. От запаха безумно дорогого одеколона кружилась голова. Сергей умел превращать долгожданные встречи в настоящий, незабываемый праздник. Наверное, именно за это я его и полюбила…

— Закрой глаза, Светочка, у меня для тебя сюрприз.

Я послушно закрыла глаза и замерла в ожидании чуда. И чудо произошло: у моих ног оказалась огромная корзина цветов.

— Сегодня какое-то особенное событие? — растроганно спросила я. Мне показалось, что еще немного — и Сергей обязательно скажет то, что я уже давно хотела от него услышать: «Конечно, Светочка, сегодня особенное событие, особенно для нас обоих. Я делаю тебе предложение. Ты выйдешь за меня замуж?» Я улыбнусь и растерянно спрошу: «А как же твоя американская жена?» «Я развожусь, — скажет Сергей. — Я хочу жить с тобой и считаю, что так больше продолжаться не может». От счастья я захлопаю в ладоши и брошусь к своему кавалеру в объятия. Но мои надежды не оправдались. Сергей осторожно провел рукой по моей груди и грустно произнес:

— Просто я ужасно соскучился. Тем более, что завтра приезжает моя жена. Это значит, что какое-то время мы не сможем видеться.

Почувствовав укол ревности, я убрала Сережкину руку и отодвинула корзину цветов. — Надолго она приезжает?

— Не знаю, — пожал он плечами.

— Господи, да что ж ей в Америке не сидится! — не смогла сдержаться я.

Сергей кашлянул и пристально посмотрел на меня.

— Светлана, это моя жена. Я не хочу обсуждать с тобой свои семейные проблемы. Я дорожу своей семьей и люблю жену.

Эти слова ударили меня как пощечина. Я перевела дыхание и постаралась взять себя в руки. Затем опустила глаза и шепотом сказала:

— Но ведь и я тебе тоже небезразлична…

Конечно. Иначе бы я с тобой не стал встречаться. Но есть одно «но». Я никогда тебя не обманывал и не хотел, чтобы ты строила пустые иллюзии. В первый же день нашего знакомства я сказал, что женат и разводиться не собираюсь. Не в моих принципах менять одну жену на другую. Я женюсь всего один раз и на всю жизнь. Я нашел женщину, которая подошла мне для брака. — Сергей замолчал и погладил меня по голове. — Детка, ты мне далеко не безразлична, но, пойми, нас не связывают никакие обязательства. Нам хорошо вместе, так давай не думать о плохом. Я-то решил, что ты уже привыкла к мысли, что я не свободен.

— Разве ты не знаешь, что нужно нести ответственность за тех, кого к себе приручил? — вырвалось у меня. — Книжки надо читать!

— Я тебя не приручал, — засмеялся Сергей. — Ты никогда не была дикой. С самого первого дня ты оказалась… ручной.

Я вскочила и ударила Сергея по щеке.

— Ах, ты так! — взревел он и толкнул меня с такой силой, что я перелетела через диван и ударилась головой о стену.

— Светка, ты что? — испугался Сергей и присел на корточки рядом со мной. — Тебе больно? Ну, прости меня, пожалуйста…

— Отойди от меня! — крикнула я, с трудом поднялась и бросилась к выходу. В эту минуту серебряный подсвечник, стоявший на сервировочном столике, с грохотом упал вниз. Красивый персидский ковер с длинным ворсом тут же загорелся. Я остановилась и с ужасом уставилась на неправдоподобно алое пламя. Сергей скинул с себя пиджак и принялся сбивать быстро разбегающиеся язычки. Сбросив с себя оцепенение, я схватила открытую бутылку шампанского и стала поливать ковер. Через несколько секунд огонь погас. Я подняла с пола пиджак, поднесла его к свету и, увидев приличную дыру, тяжело вздохнула:

— Жалко… Пиджак-то, наверное, дорогой…

— Я не ношу дешевых пиджаков, — сухо ответил Сергей.

— Ковер тоже недешевый…

— Я не покупаю дешевых вещей, Светлана. Я вообще ненавижу все дешевое. Дешевую обувь, дешевые вещи, дешевый интерьер, дешевые квартиры, дешевую жизнь, дешевых баб. До двадцати пяти лет я жил дешевой жизнью и ездил на допотопной, дешевой машине, а потом встретил свою будущую жену. Она научила меня жить дорого и со вкусом. Она дала мне американское гражданство. Помогла наладить бизнес и открыть собственное дело. Я бесконечно обязан ей и ее состоятельным родителям. Эта семья сделала из меня настоящего, уважаемого мужчину, главу крупной компании. — Сергей взял у меня пиджак и бросил в дальний угол. — Куплю новый, ерунда.

— А ковер?

— Ковер тоже придется обновить. Я как раз хотел его поменять. В последнее время мне нравятся более приглушенные тона. Все яркое отдает безвкусицей и начинает раздражать.

— Если ты любишь все дорогое, то зачем тебе понадобилась я? Я же дешевая женщина. У меня нет богатеньких родителей и американского гражданства.

— Ты чистая и нигде не таскаешься.

— Как это?

В Москве сейчас заразы полно. Каждая вторая баба чем-нибудь болеет. Про СПИД и говорить нечего. У меня несколько знакомых заразилось. Я рисковать не люблю. Наверное, именно поэтому я в казино никогда не играю. Игра по принципу: пронесет — не пронесет — не для меня. Я люблю стабильность и размеренную жизнь. Поэтому проституток на Тверской никогда не снимаю. Да, грешен, позвонил как-то в секс по телефону. Оказалось — безопасно и приятно. Познакомился с тобой. Ты девушка не гулящая, по злачным местам не таскаешься, да и никого, кроме меня, не имеешь. Меня это вполне устраивает. Да и ты ничем не обижена: подарки дорогие получаешь, по ресторанам ходишь. Ты же знаешь, что я никогда не был к тебе скуп. Я ценю твою преданность и твои чувства. Я бы не хотел тебя потерять. Я вообще не знаю, что на тебя нашло. Ты всегда нормально воспринимала приезды моей жены и никогда меня не беспокоила. Никаких упреков, обид, личных амбиций. Я привык к тебе.

Проглотив обиду, я пошла в ванную. Посмотрев на себя в зеркало, ужаснулась своему отражению и принялась смывать размазанную косметику. Умывшись, присела на краешек джакузи и подумала о том, что из-за своей несдержанности могу потерять Сергея в любой момент. Наверное, я слишком поторопилась и зря затеяла эту сцену. Еще слишком рано претендовать на его свободу и чувства…

Неожиданно дверь в ванную открылась, и на пороге появился Сергей.

— Свет, ну что ты тут закопалась?

Я тихонько всхлипнула и уткнулась носом ему в живот.

— Прости, сама не знаю, что на меня нашло.

— Забудем. Поехали в ресторан. Судя по всему, вечер при свечах у нас не получился.

Я кивнула и подняла голову:

— Сереж, а ты хоть что-нибудь ко мне чувствуешь?

— Чувствую, — улыбнулся он.

— Скажи, а если бы у меня были деньга, ты бы смог меня полюбить?

— Смог бы, — засмеялся Сергей. — Но ведь у тебя их нет.

— Будут, — сказала я поднимаясь.

— Вот как? Где же ты их возьмешь?

Я промолчала, достала из сумочки косметичку и принялась подкрашиваться. Сергей с любопытством наблюдал за мной.

— Скоро у меня будут деньги. У меня будет классная машина, дорогая одежда и соответствующая обстановка. Только попробуй меня не полюбить!

Сергей расхохотался. Затем достал сигарету, закурил и задумчиво посмотрел на меня. Я улыбнулась и весело подмигнула ему.

— Так где же ты их возьмешь? — повторил он свой вопрос.

— Заработаю.

— Как? — испугался Сергей.

— Не беспокойся, милый, торговать собой я не буду, а значит, венерическую инфекцию не подцеплю. Ты у меня один. Я заработаю эти деньги своим умом. У меня есть стимул.

— Ты ненормальная, Светка, даже страшно становится, — усмехнулся Сергей и пошел переодеваться.

Через пару часов мы уже сидели в ресторане и пили виски. Стол ломился от вкусных блюд, приготовленных французскими поварами. Я вяло ковыряла в тарелке и не сводила с Сергея глаз. Затем подняла ногу и носком туфли коснулась живота Сергея. Он тут же покраснел до кончиков ушей.

— Светка, прекрати! Люди кругом. Скатерть такая короткая…

— Пусть завидуют, — засмеялась я.

— Ну, прошу тебя, не надо…

Сергей тяжело задышал и отложил вилку.

— Твоя американская жена никогда так не сделает, — шептала я и принялась водить по ширинке. Почувствовав быстро нарастающую упругость, я убрала ногу и уткнулась в бокал с шампанским. Сергей достал платок и смахнул пот со лба.

— Ты ужасно развратная девчонка. Я надеюсь, что сегодня ты разрядишь меня достойным образом.

Я подняла глаза и замерла от ужаса. За столиком в углу рассаживалась шумная компания гладко выбритых мордоворотов. Двое из них были мне хорошо знакомы. Несколько часов назад они сидели у меня на кухне и пили кофе.

Уняв дрожь в коленках, я налила себе полную рюмку виски и, не закусывая, выпила ее. Сергей открыл рот от удивления.

— Светка, ты что? Ты же только что шампанское пила!

Не обращая на него внимания, я бесцеремонно разглядывала пришедших братков, нервно постукивая пальцами по столу.

— Ты увидела кого-то из знакомых? — спросил Сергей.

Я махнула головой и сделала безразличное выражение лица.

— Нет. Просто мне уже тут надоело. Поехали домой. У нас слишком мало времени. Неизвестно, когда мы теперь встретимся, ведь завтра приезжает твоя жена.

— Я позвоню тебе на работу. — Сергей помолчал, а затем почти шепотом спросил:

— Света, ты хочешь уйти из-за этих ребят?

— Глупости!

— Не обманывай меня!

— Ты ошибся. Просто они такие огромные, словно вышли из какого-нибудь навороченного криминального боевика. С такими лучше на узенькой дорожке не встречаться.

— Обычные ребята. И все же мне показалось, что кого-то из них ты, возможно, знаешь…

— Вот еще! — Я налила себе вторую порцию виски и осмелевшим голосом произнесла: — Никого я тут не знаю и никого не боюсь. Вот что, милый, зря мы с тобой так бездарно теряем время. Тем паче что завтра прилетает твоя жена. Ты простил меня за сегодняшнюю выходку?

— Конечно, простил. Думаю, что больше такого не повторится.

Заиграла медленная музыка, и к сцене стали подтягиваться подвыпившие парочки.

— Потанцуем? — улыбнулся мне Сергей.

Я пожала плечами и вышла в круг. «Не оставляй меня, любимый мой…» — томно шептала в микрофон приглашенная сексапильная певица. Неожиданно мой взгляд пересекся с удивленным взглядом Лысого. Он вытаращил глаза и толкнул в бок Рыжего. Мне показалось, что еще немного — и я сойду с ума.

— Светка, ты что вся дрожишь? — почувствовал неладное Сергей.

— Что-то меня знобит. Может, простыла?

— Странно, в ресторане такая духота, а ты замерзла…

Музыка закончилась, и мы вернулись за столик. Увидев округлившиеся глаза Сергея, я обернулась и чуть не упала в обморок. Рядом со мной стоял Лысый и улыбался во весь рот, оголив золотые зубы.

— Я бы хотел пригласить тебя на танец, — язвительно процедил он, схватил меня за руку и потащил в глубь зала. Обхватив мою талию огромными ручищами, он сурово произнес:

— Хорошо же ты по Топору скорбишь! Мужика похоронить не успели, а ты уже в кабаке отплясываешь с каким-то пижоном!

— Это мой мужчина, — скрывая дрожь в голосе, ответила я. — А на счет Топора мы, по-моему, вопрос закрыли. Я его никогда не знача и уже никогда не узнаю. И вообще, прекратите меня пугать. Мне это уже порядком надоело!

— А тебя еще никто не пугал. Мы с тобой нормально разговариваем. Если бы ты знала, как я могу пугать, то уже давно бы скончалась от разрыва сердца. Хочешь покажу?

— Не стоит. Я не сомневаюсь в твоих способностях.

Лысый усмехнулся и крепко прижал меня к себе. Я попыталась оттолкнуть его, но безрезультатно.

— Мне дышать нечем, — жалобно простонала я.

Лысый заржал и немного ослабил хватку. Затем провел рукой по моей груди и разочарованно произнес:

— Сисек-то даже нет! И что в тебе Топор нашел, ума не приложу!

Я не смогла стерпеть такого откровенного хамства и со всего размаху ударила Лысого по плечам. Лысый недовольно замотал головой:

— Ты что дерешься?! Да я тебя сейчас за это прямо здесь отымею по полной программе!

— А какого черта ты мою грудь трогаешь?

— В гробу она мне сдалась! Я просто хотел посмотреть, есть она у тебя или нет. Сиськи как у подростка!

— А тебе какая разница? Не твое — не трогай! И вообще, старайся держаться от меня подальше, а то ведь я и разозлиться могу.

— И что ты мне сделаешь? — удивился Лысый.

— Сама не знаю, но что-нибудь да сделаю. Можешь не сомневаться! Если меня из равновесия вывести, я за свои поступки не отвечаю.

К счастью, танец закончился, и я направилась к своему столику.

— Скоро вернемся, — донеслось мне вслед, но я подумала о том, что оборачиваться не стоит.

Вернувшись на место, я обнаружила полупьяного Сергея.

— Мне очень жаль, Света, что ты позволяешь себе подобные выходки, — ледяным голосом сказал он. — Я не привык к тому, чтобы моя девушка вскакивала как сумасшедшая по первому зову постороннего мужчины. Ты повела себя как самая настоящая шлюха. Мне всегда казалось, что ты имеешь представление о хороших манерах, но, по всей вероятности, я ошибался. Ты поставила меня в неловкое положение. Меня еще никто и никогда не ставил в такое положение.

Я села напротив Сергея и провела носком туфли между его ног. Сергей покраснел и сквозь зубы произнес;

— Прекрати немедленно! Это уже не смешно.

— Извини меня, дорогой. Мне жаль, что все так вышло. Кстати, мог бы заметить, что он насильно потащил меня танцевать. Знаешь что, поехали домой. У нас слишком мало времени.

— Ты его знаешь? — перебил меня Сергей.

— Кого?

— Того типа, с которым ты только что танцевала. Только не вздумай мне врать. Я видел, как ты занервничала, когда увидела его.

— Да, я сегодня с ним познакомилась. Буквально за час до того, как мы с тобой встретились.

Сергей сделал удивленное выражение лица и посмотрел на меня с интересом.

— Недавно в лифте нашего дома убили какого-то мужчину. Судя по всему — крутого. У нас в подъезде никто не может понять, откуда такой на нашу голову взялся. Я как раз на работу собиралась. Мимо лифта прошла, а там народу немерено. Соседи, «скорая», милиция, и даже труповозка приехала. Толпа собралась — будь здоров, и я не видела толком, кто там лежит. А сегодня ко мне заявились двое мордоворотов. Лысый, с которым я только что танцевала, и рыжий, кореш его. Видишь, спиной к нам сидит. В общем, ворвались ко мне в квартиру и сказали, что хотят выяснить обстоятельства гибели боевого товарища.

— А ты-то тут при чем? — удивился Сергей.

— В том-то и дело, что ни при чем, но я никак не могу им это вдолбить. Они решили, что Топор приезжал именно ко мне.

— Какой еще Топор?

— Это тот тип, которого мертвым в лифте нашли. У него фамилия — Топоров. Вот его все Топором и зовут. В нашем доме одни пенсионеры да спившиеся работяги живут. Я там одна такая: молодая, яркая. Короче, эти двое решили, что их Топор перед смертью ко мне приезжал. Говорят, что он в последнее время какой-то девушкой увлекался. Напугали, заразы, до безумия. Хотели выяснить, имею ли я какое-нибудь отношение к покойнику и кто его убил.

Сергей выпил виски и почесал затылок. Затем тяжело вздохнул и в сердцах произнес:

— Ну дела! Светка, что же ты раньше мне ничего не сказала? Этот браток не наехал бы на тебя в моем присутствии. Я все-таки мужчина и могу заступиться за свою девушку.

— Мне просто не хотелось грузить тебя лишними проблемами. У тебя своих по горло. Зачем тебе мои?

— Надо же, а мне казалось, что мы не чужие. Раньше ты всегда делилась со мной своими секретами. — Сергей кашлянул и подозрительно посмотрел на меня: — Скажи, а зачем он трогал твою грудь?

— Когда?

— Когда танцевал. Только не вздумай сказать, что этого не было.

— Он хотел проверить, есть она у меня или нет, — засмеялась я.

— А зачем ему проверять, если у него с тобой совсем другие дела?

— Но ведь я не осталась в долгу, а со всего размаху врезала ему по плечам. Правда, он этого даже не почувствовал. У него плечи как у слона. Их, наверное, даже пуля не возьмет.

— Пуля что угодно продырявит, если, конечно, бронежилет не надеть, — усмехнулся Сергей и посмотрел на часы. — Как ты посмотришь на то, чтобы поехать ко мне домой?

— Положительно, — просияла я и, взяв сумочку, встала из-за стола.

Проходя мимо столика, за которым сидела братва, я встретилась взглядом с Лысым и не придумала ничего более умного, чем показать ему язык. Лысый побагровел и тяжело задышал. «Дыши, дыши, урод недоделанный, — со злорадством подумала я, вспомнив о портфельчике с позолоченной монограммой. — Топору твоему денежки уже ни к чему, а мне они еще как пригодятся!»

Глава 5

В квартире пахло гарью. Мы прошли в зал и с грустью посмотрели на обгоревший ковер.

— Хрен с ним, с этим ковром, — вздохнул, наконец, Сергей. — Завтра с утра заскочу в магазин и куплю новый.

Он притянул меня к себе и нежно поцеловал в шею. Я почувствовала сумасшедшее желание и с удовольствием ему отдалась…

После бурных любовных утех Сергей, поворочавшись с боку на бок и натянув по самые уши шелковую простыню, громко захрапел. «Умаялся, бедный, — усмехнулась я про себя. — Все у тебя идет своим чередом. Любовница, жена — каждой свое место и время…» Сон, как на зло, не шел. Перед глазами чередой проплывали события последних двух дней. Залитый кровью лифт, покойник в дорогом наряде, набитый долларами портфель, дожидавшийся своего часа в камере хранения на Павелецком вокзале, наглые рожи братков, ворвавшихся в мою квартиру… Чует мое сердце, что они просто так не отстанут. Всю душу вытряхнут, пока не разберутся со своим Топором. Ладно, как-нибудь выкручусь. Пусть попробуют доказать, что деньги у меня, если они вообще знают об их существовании. Я же как-нибудь сумею распорядиться нежданно-негаданно свалившимся на меня богатством…

«Я не люблю дешевых баб», — вспомнились слова Сергея. Звучит, конечно, хлестко, но я бы на его месте сказала то же самое. Чуть ли не с восемнадцати лет у меня были любовники. Все богатые и все при семье. Мужчины попроще меня не прельщали. Я бы тысячу раз могла выйти замуж за неудачника, а потом кусать локти, из сезона в сезон надевая видавшие виды сапоги. Нет уж, спасибо, как говорится, но такая жизнь явно не для меня!

Как и многие мои сверстницы, в школе я мечтала о сказочном принце на белом коне. Вскоре, однако, поняла, что белый конь в наше время — это, извините, совсем не актуально. Другое дело — новенький, сверкающий джип с мигалкой на крыше. Именно на таком ездил мой возлюбленный, который, словно по иронии судьбы, достался жалкой американской курице, нафаршированной деньгами, как индейка к праздничному столу. Теперь у меня тоже есть кое-какой капитал, а значит, я сделаю всевозможное, чтобы определиться в наших с Сергеем отношениях. Это самая моя заветная мечта на сегодняшний день.

Я приподняла голову, посмотрела на спящего Сергея и поцеловала его в гладковыбритую щеку. Он улыбнулся и повернулся на другой бок. Странная все-таки штука любовь. Что-то вроде отпечатков пальцев. В том смысле, что она так же индивидуальна и неповторима. И… хрупка. Рано или поздно всему приходит конец, но пока об этом не хочется думать. В конце концов ничего особенного не произошло. Я и раньше знала, что Сергей женат, и уже дважды переживала кратковременные визиты его супруги. Ничего, потом он, как миленький, возвращался ко мне.

Накинув белоснежный махровый халат, я встала, нащупала в темноте недопитую бутылку виски и медленно пошла на кухню В холодильнике должен стоять сок. Сейчас сделаю себе коктейль и завалюсь спать. Так, стаканы у нас, кажется, в буфете. Там же лежал туго набитый конверт с надписью на английском языке. Вскрыв его, я обнаружила фотографии моего любимого Сережи в компании с американской женой. Внимательно рассмотрев соперницу, я горько усмехнулась. Обычная, ничем не примечательная женщина, лет на пять-десять старше меня, усыпанная веснушками и некрасивыми родинками. Что она там, в своих Штатах, не могла обратиться к дерматологу с такими-то деньгами? Видать, уверена в себе, раз не следит за собой. Вернее, в том, что ее не бросят ни при каких обстоятельствах, учитывая толщину кошелька. Все с тобой ясно, Сереженька, женился по расчету на обычной серой мышке, а сам, как кот на сметану, облизываешься, обхаживая меня. Как же, я — чистая, СПИДом не болею, к венерологу не хожу! Именно так ты разглагольствовал сегодня днем, подарив мне перед этим шикарную корзину роз.

Интересно, сколько продержится ваш брак? Я слышала, что браки по расчету — самые прочные. Может быть, может быть… Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь меня другой — в норковой шубе, за рулем собственного авто. Вот и проверим на прочность твою привязанность к жене.

Отложив фотографии, я подошла к зеркалу. На меня смотрела молодая красивая девушка с пикантно вздернутым носиком и задорным выражением лица. Красива ли я? Пожалуй, да. Один из моих поклонников как-то сказал, что во мне есть та самая изюминка, которая больше всего привлекает внимание мужчин. Со мной не стыдно появиться в любом обществе. Я умею себя преподнести и оставить приятное впечатление, а это по нашей жизни много значит. Осталось только найти подходящего мужа и…

— Светка, ты что не спишь? — прервал мои размышления голос Сергея. — Три часа ночи! Ты же вчера в ночную была! Тебе нужно выспаться.

— Что-то не спится, — улыбнулась я.

— А что так? Тебе больше по душе заниматься тихим пьянством? — сказал Сергей, показывая глазами на бокал с коктейлем.

— Может быть. Я думаю о том, сколько времени мы теперь не увидимся.

— Я не знаю, на какой срок приезжает моя жена, но думаю, что, как всегда, ненадолго. Если она задержится, то я сниму номер в гостинице и мы обязательно встретимся. А еще лучше съездим ко мне на дачу. Не забивай голову.

Сергей легко, как пушинку, поднял меня на руки и отнес в спальню. Рано утром он принес кофе в постель и обеспокоенным голосом произнес:

— Светик, давай, пей кофе, и я отвезу тебя домой. До отъезда в Шереметьево мне нужно успеть купить новый ковер.

— А когда прилетает самолет?

— В три часа дня.

Выпив кофе, я быстро оделась, подкрасила губы и с грустью посмотрела на корзину цветов. Сергей, перехватив мой взгляд, протянул корзину мне.

— Возьми. Она твоя.

— Оставь ее себе. Отвези в аэропорт и подари жене.

— Это твоя корзина, — раздраженно повторил Сергей. — Жене я куплю другую.

Я не стала накалять и без того напряженную обстановку. Взяв корзину, в последний раз окинула Сережкину квартиру взглядом и направилась к его машине. Всю дорогу мы ехали молча, стараясь не смотреть друг на друга. Сережка безостановочно курил и что-то напевал себе под нос. Я зачем-то отрывала лепестки роз и выбрасывала их в окно. Наконец Сергей не выдержал и первым нарушил молчание.

— Странно ты стала себя вести, Света. Раньше ты совершенно спокойно переносила наезды моей супруги и никогда не высказывала недовольства по этому поводу. В этот раз в тебя словно бес вселился.

— Наверное, раньше мне было проще контролировать свои эмоции.

— Что же изменилось сейчас?

— Я поняла, что мне тяжело делить тебя с другой женщиной. Сегодня ты подаришь ей корзину цветов, зажжешь свечи и будешь заниматься с ней любовью на той самой кровати, где мы провели с тобой эту ночь. Эта постель еще хранит запах моего тела.

Не забывай, что это кровать моя и моей жены. Это наша семейная кровать. Знаешь, я всегда ценил наши отношения за то, что никогда, ни разу с момента нашего с тобой знакомства ты не претендовала на мою личную жизнь. Меня устраивали свободные отношения. Со вчерашнего дня ты начинаешь меня пугать. Ты ведешь себя так, словно хочешь, чтобы я почувствовал свою вину за то, что имею семью. Если ты и дальше будешь вести себя в том же духе, то, по всей вероятности, нам придется расстаться.

Я надулась и молча уставилась в лобовое стекло. Когда мы подъехали к моему дому, я открыла дверь и хотела выйти из машины, но Сергей осторожно коснулся моей руки и ласковым голосом произнес:

— Извини, Светик, если я сказал тебе что-то грубое. Будь умницей и старайся не влезать ни в какие истории. Через пару дней я тебе обязательно позвоню.

Улыбнувшись, я чмокнула Сергея в щеку и направилась к подъезду, размахивая корзиной изрядно поредевших цветов. Сергей проводил меня взглядом и уехал. На душе было скверно, словно соли насыпали на царапинку, начавшую заживать. Я и сама не знала, на что я так разозлилась. То ли на то, что через несколько часов Сергей встретится со своей женой то ли на свое дурацкое поведение.

Дойдя до лифта, я с опаской покосилась на закрытые створки, исписанные похабными словами, и пошла пешком.

Поднявшись наверх и открыв дверь, я прислушалась. В квартире было тихо. Значит, в мое отсутствие никто не приходил. Кинув сумку на табуретку и поставив корзину с цветами на пол, я скинула туфли и прошла в комнату. То, что я увидела, привело меня в шок. На моем диване сидели двое незнакомых мужчин внушительных размеров и пили кофе из моих фарфоровых чашек. На журнальном столике, вплотную придвинутом к дивану, лежала расстегнутая кожаная кобура с пистолетом внутри.

Сделав шаг назад, я подумала о том, что еще успею выскочить на лестничную площадку. Неожиданно огромная рука с силой толкнула меня вперед. Обернувшись, я вздрогнула. Передо мной стоял самый настоящий Кинг Конг с непропорционально длинными, мускулистыми руками, мощной грудью и недобро поблескивающими из-под нависших бровей маленькими, обезьяньими глазами.

— Страшно? — заржал он.

— Очень, — кивнула я.

— А я всегда считал себя симпатичным, — обиделся незнакомец. — Меня женщины любят, говорят, что я очень даже ничего.

— Они вам явно льстят, — в сердцах произнесла я.

Двое мужчин, сидевших на диване, громко заржали и в один голос произнесли:

— Вот видишь, Жорик, как ты девочку напугал. Еще немного — и она сознание потеряет.

Я, вздрогнув, посмотрела на них. Тот, что был постарше, улыбнулся во весь рот и сказал:

— Ладно, малышка, хватит в дверях стоять. Проходи, садись за стол. Кофейку выпей. Расслабься и чувствуй себя как дома. А на Жорика внимания не обращай. Он парень добрый, просто у него внешность такая. Его с самого младенческого возраста боятся. Он, когда родился, весил пять килограммов, да и роста был немалого. А потом анаболиками увлекся. Глотает их банками. Девки его и в самом деле любят. За таким, как он, как за каменной стеной. Если ты будешь хорошей девочкой и сделаешь то, что мы тебе скажем, ты тоже с Жориком можешь подружиться. Если, конечно, захочешь. А если не будешь нас слушать, Жорик разозлится. Тогда уж пеняй на себя. Он вон какой огромный. В миг разорвать может. И мы тут не сможем помочь. Даже вдвоем. У Жорика одна ручища чего стоит. Так что сядь за стол и будь умницей.

Я несколько раз оглянулась на гориллу и села в кресло. Жорик улыбнулся и опустился на табуретку. Табуретка не ьыдержала и с треском развалилась на куски. Жорик упал на пол и сквозь зубы выругался:

— Понаделали мебели, блин, даже нормально не посидишь! Совдеповская поди!

— Совдеповская, — машинально кивнула я и с грустью посмотрела на сломанную табуретку. Затем вспомнила подпаленный Сережкин ковер. Что значит моя табуретка по сравнению с его прожженным ковром? Да ничего!

— Завтра новую куплю, — махнула я рукой и сделала безразличное выражение лица.

— Денег, наверное, много, — улыбнулся седоволосый мужик и перевел взгляд на гориллу. — Жорик, садись-ка ты на пол. У девки вся мебель такая сопливая. Это тебе не канадский дуб. Мы здесь долго не задержимся. И так уж порядком засиделись.

— Простите, а как вы попали в мою квартиру? — вежливо поинтересовалась я.

— А что в нее попадать! — возмутился Жорик. Я посмотрела на его огромные ручищи и тяжело вздохнула:

— Оно и верно. С такими-то ручищами никаких отмычек не надо. Стоит вам на любую дверь надавить, она сама откроется.

— Надо же, какие мы догадливые, — усмехнулся Жорик и сел на пол. — Хорошо, хоть полы крепкие, — постучал он кулаком по паркету.

— Полы крепкие, не беспокойтесь. На другой этаж точно не провалитесь, — подтвердила я. Затем перевела взгляд на седоволосого мужчину. — А что вас, собственно, ко мне привело?

— Мы тут с трех ночи кукуем, — зло отозвался он. — Думали, что ты девушка порядочная, в своей кроватке спишь, а, оказалось, ошиблись. В ночном клубе, наверное, была?

— Нет. Я по ночным клубам не хожу. Я провела ночь с любимым мужчиной.

— Даже так… А ты своему мужчине уже рассказала свою сердечную тайну?

— Какую?

— О портфеле с пятьюдесятью тысячами долларов.

Я почувствовала, как закружилась голова и потемнело в глазах.

— Я что-то не пойму, о каком портфеле вы говорите.

— Я говорю о портфеле другого твоего любимого мужчины, который совсем недавно так по-глупому погиб.

Достав платок, я смахнула пот со лба и постаралась взять себя в руки.

— У меня только один любимый мужчина. Тот, с которым я встречалась сегодня ночью. У меня нет привычек встречаться с несколькими мужчинами одновременно. Кроме того, все мои знакомые, слава Богу, живы и здоровы. Мне кажется, вы меня с кем-то путаете.

Жорик почесал пятку и с ненавистью посмотрел на меня.

— Петрович, она, по-моему, колоться не собирается. Я же вам сразу говорил, что баба непростая и над ней придется изрядно поработать. Была бы простая, Топор бы к ней не ходил. У него жена в сто раз красивее, но он именно на эту повелся. Придется ее малость изуродовать, чтобы она сдала то место, где спрятала портфель. Квартиру мы всю обыскали. Скорее всего, она портфель из квартиры унесла. Может, спрятала у того мужика, с которым сегодня ночью кадрила?

Слушая Жорика, я опустила глаза и попыталась что-нибудь придумать. Но в голове был полный бардак. Наконец, кое-как уняв дрожь, я жалобно произнесла:

— Ну когда же все это закончится! Убили какого-то Топора, а с меня за него спрашивают. Я что, крайняя, что ли! У нас в подъезде вон сколько квартир, почему все думают, что он приходил именно ко мне…

— А кто это «все»? — заинтересовался седой.

— Вы не первые пришли по этому поводу. Вчера другие были. И всем нужен какой-то портфель, которого я в глаза не видела. Намедни двое заявились. Один лысый, другой рыжий. Провели со мной воспитательную работу и ушли. Сказали, что на днях могут опять наведаться.

Мужчины переглянулись и потянулись за сигаретами.

— Собирайся, поехали, — твердым голосом сказал седой.

— Куда? — опешила я.

Дока портфель не найдется, у нас поживешь. А там видно будет, что с тобой дальше делать. Ты — единственная, к кому в этом доме мог приходить Топор. Тем более, что диспетчерша, которая в тот день в РЭУ дежурила, раскололась и сказала нам о том, что какая-то девушка, застрявшая в лифте, просила срочно вызвать ремонтную бригаду, потому что в лифте лежит труп. Нас эта информация сильно заинтересовала. Пришлось бабульку немного припугнуть, чтобы она ментам не настучала. Так что менты об этом случае не знают. Странно как-то получается! Топор зашел в лифт с портфелем. Крот его замочил. Лифт уехал наверх, а когда вернулся, в кабине уже никакого портфеля не было. Прямо мистика какая-то! Вот мы и подумали, что в лифте ты застряла…

— Не я, — отчаянно замотала я головой. — У нас в подъезде еще три девушки живут!

— А те девушки нам не подходят. Топор бы с такими не стал иметь никаких дел. Ты здесь одна такая яркая пташечка. Так что давай не дури, девочка. Собирайся, поехали.

— Вы что, меня пытать, что ли, собрались? — с трудом разлепляя губы, прошептала я.

— Если надо, то и пытать будем. Это в том случае, если ты по-хорошему портфель не отдашь, — оскалился Жорик. — Я из тебя могу прямо сейчас этот портфель вытрясти, только шумиху поднимать не хочу. Дом панельный, слышимость стопроцентная. Зачем людей пугать? Лучше мы с тобой поедем в то место, где покричать можно. Там никто не услышит.

— А может, не стоит? Я вам всем на свете клянусь, что никакого Топора не знаю и никакого портфеля в глаза не видела. Вы еще раз все проверьте. Это не я была, клянусь!

Вот и проверим, — улыбнулся седой. — Ты, самое главное, не переживай. Мы все проверим. Только, пока мы будем этим заниматься, ты у нас посидишь. Потому как не мы одни за тобой охотимся. Если с нами не поедешь — попадешь к другим, а это не в твоих интересах, малышка. Если выяснится, что мы и в самом деле ошиблись, то отпустим тебя в целости и сохранности. Еще и моральный ущерб возместим.

— Проверяйте, проверяйте! Может, эта девушка в нашем доме вовсе и не живет. Может, она к кому в гости приходила. Может, она этого Топора не знала, просто зашла в лифт, увидела портфель, быстренько схватила его и убежала…

— В том-то и дело, что из подъезда в этот момент никто не выходил!

— Значит, она в гостях отсиделась.

— Тогда к кому Топор приходил?

— Понятия не имею! Может, к кому-нибудь из пенсионеров? Квартиру, например, хотел прикупить…

— У Топора недвижимости хоть жопой ешь. Ему эта развалюха и даром не нужна.

Я почувствовала обиду за свой дом и тяжело вздохнула.

— Дом у нас хороший. Просто публика тут не самая лучшая.

Седой нахмурился:

— Кончай базар, девочка! Тебе русским языком сказали: собирайся, поедешь с нами. Или ты по-хорошему не понимаешь? Мы с тобой шутки шугать не будем. Может, ты хочешь, чтобы Жорик прямо здесь к делу приступил?

Жорик угрожающе поднял кулак. Я моментально надела туфли и взяла сумочку.

— Спасибо. Я уже все поняла. Не надо ко мне приближаться. Я прекрасно дойду сама.

— Я знал, что ты такая понятливая, — усмехнулся Жорик, пропуская меня вперед.

В лифте мы встали друг напротив друга. Седой неожиданно толкнул меня в бок и спросил:

— Знакомые стены?

— Конечно, знакомые! Я в этом лифте по нескольку раз в день езжу.

Он нахмурился и больше не произнес ни слова.

У подъезда нас ждал темно-бордовый «форд». Надеясь на чудо, я быстро огляделась по сторонам. В эту секунду Жорик схватил меня за руку и втащил в машину.

— Больно же, дурак! — охнула я, потирая запястье.

— Ничего, потерпишь, — ухмыльнулся он, втискиваясь на заднее сиденье.

— С такой фигурой вам бы джип не помешал, — не удержалась я.

— Придет время пересяду на джип, — огрызнулся Жорик и, открыв люк, высунул голову наружу.

— Давно бы так, — сказала я и закрыла глаза.

В тот момент я почему-то не испытывала страха. Главное, убедить этих идиотов, что я не та девушка из лифта. Если у меня получится, деньги мои…

Посмотрев на часы, я обнаружила, что время приближается к двенадцати. Скорее всего, Сергей уже приобрел новый ковер, навел порядок и убрал все доказательства супружеской измены… На глазах выступили слезы. Я представила, как самолет приземляется, они бросаются друг другу в объятия. Затем он повезет ее в ресторан, а потом они будут заниматься любовью на гладких шелковых простынях… Будь проклята эта американская дрянь, которая обкрадывает мои чувства, мою любовь и мое счастье! Я должна ее победить и выдержать все, что свалилось на мою несчастную голову. Пройдет немного времени — и у меня тоже появятся деньги. Я куплю красивую машину, нормальную одежду и от крою собственное дело. Куплю небольшой павильон и буду продавать цветы. В моем павильоне будут самые красивые букеты. Но все это будет потом. А сейчас я должна выпутаться из этого дерьма и доказать свою непричастность к убийству в лифте.

Глава 6

Машина остановилась у небольшого ветхого дома. Горилла вышел из машины и схватил меня за руку.

— Вылезай, пташка! Можешь осмотреться. Здесь находится твоя камера пыток.

Я бросила на него полный ненависти взгляд.

— Не смешно!

— А тебя никто смешить и не собирается. Я тебя сюда не развлекать привез.

— Жорик, мне срочно нужно в офис ехать, — оборвал гориллу седой. — Тарас позвонил. Там какие-то проблемы возникли. Твое дело за девчонкой следить. Если сбежит, пеняй на себя.

Жорик скорчил недовольную гримасу и обиженным голосом произнес:

— От меня еще никто не сбегал, гражданин начальник…

— Это я так, на всякий случай, — улыбнулся седой. — Девчонку пока в доме держать будем. А я заставлю ребят еще раз весь подъезд прошмонать. Надо проверить, может, и в самом деле эта куколка никакого отношения к Топору не имеет.

Услышав его слова, я воспряла духом.

— Вы, пожалуйста, это дело в долгий ящик не откладывайте. А то как-то не по-человечески получается: ни в чем не повинного человека взаперти держать. Меня с работы уволят. Вы свои проблемы урегулируйте и сразу принимайтесь за мои. Побеседуйте с жильцами. Еще раз осмотрите лифт, лестничные проемы, в мусоропровод загляните. Может этот ваш портфель где-нибудь там затерялся. Я вас очень прошу!

— Заткнись, — грубо перебил меня Жорик. — Петрович сам со своими делами разберется. Ты лучше напряги свою память и подумай о том, куда ты портфель спрятала. А если не вспомнишь, то я тебе помогу. Можешь не сомневаться!

— А я и не сомневаюсь, — вздохнула я и робко посмотрела на Петровича. — Скажите, а ваш товарищ меня пытать не будет?

— Пока нет, — успокоил он меня.

— Петрович, пора ехать, — затеребил седого третий мужик. — Тарас опять звонил. ОМОН нагрянул. Нескольких ребят повязали. Нужно срочно разобраться, кто нам такую свинью подложил.

Петрович с напарником сели в машину и уехали. Жорик схватил меня за шиворот и силком поволок в дом.

— Пусти, я и сама дойду.

Жорик убрал руку и пнул прогнившую дверь ногой. Мы оказались в небольшой обшарпанной комнатенке с потрескавшимися стенами и отсыревшим потолком. Новенькая японская видеодвойка в этом бедламе казалась инопланетным чудом. Все остальное, начиная от железной кровати и заканчивая развалившейся мебелью, оставляло желать лучшего. Я присела на краешек скрипучего дивана, но Жорик дернул меня за руку и вытащил в коридор.

— Это моя комната, а ты будешь сидеть в кладовке. Я сейчас немного посплю, потом тобой займусь.

Открыв маленькую дверь в противоположном конце комнаты, он втолкнул меня в крохотное помещение без окон. В нос ударил кисловатый запах плесени. На земляном полу лежал видавший виды матрас. Рядом с ним стояло цинковое ведро.

— Я здесь сидеть не буду, — решительно произнесла я.

А тебя никто не спрашивает, — заржал Жорик. — Тут много народу пересидело. Не ты первая и не ты последняя. Матрас есть, толчок есть. Что тебе еще надо? Правда, пожрать нет. Но я тебе потом что-нибудь принесу.

— Если ты закроешь дверь, то здесь будет очень темно, а я больше всего на свете боюсь темноты. Пожалуйста, не оставляй меня здесь! Можно я с тобой посижу? Ты будешь спать, а я телевизор посмотрю. Очень тебя прошу!

— Я что, на дурака похож?

— Нет. Когда я тебя увидела, то сразу поняла, что ты очень умный мужчина. Умный и добрый. Не зря тебя девушки любят.

Жорик почесал затылок и сплюнул на пол:

— Я тебе сейчас в челюсть дам, чтобы ты заткнулась. Тоже мне, неженка нашлась! Темноты она боится! На хрен было портфель тырить. Денег захотелось?! Деньги всем нужны, но на чужое добро нечего рот разевать. Топора, может, из-за этого портфеля убили, а ты его себе присвоила. Думаешь, самая умная? У тебя этот номер не пройдет!

— Да не брала я никакой портфель! Будь он проклят!

— Еще скажи, что и Топора ты не знаешь.

— Конечно, не знаю! Никогда его не видела ни живым, ни мертвым.

Эту песенку я уже слышал. Ладно, подруга, отдыхай, а то ты меня уже утомила. Я спать хочу. Мы тебя с ночи ждали, глаз не сомкнули, пока ты таскалась неизвестно где. Я тебя и так в номер «люкс» поселил. Можно даже сказать, с комфортом. Это камера для гостей класса VIP. Мы тут только самых крутых коммерсов держим. На этом матрасе столько банкиров переспало, что тебе и не снилось. Теперь и ты удостоилась такой чести. Так что устраивайся поудобнее и думай на счет портфельчика. Я к тебе со всей душой подошел, как с королевы пылинки сдуваю. Но если Петрович выяснит, что ты Топора знала и его портфельчик себе присвоила, я с тобой по-другому разговаривать буду. Увидишь меня во гневе.

Жорик закончил свою речь и закрыл дверь. Я села на матрас, поджала под себя ноги и горько заплакала от обиды. Вот уж влипла так влипла… Портфельчик с деньгами они, конечно, не найдут и примутся за меня всерьез… Л Сергей, наверное, уже встретил свою жену и обхаживает ее по полной программе… От этой мысли мне стало так муторно, что захотелось со всего размаху стукнуться головой об пол. Говорят, что за счастье нужно бороться. Вот я и борюсь за него изо всех сил. Сижу в вонючей кладовке. За стеной храпит шкафоподобный Жорик и еще неизвестно, чем закончится вся эта история. Впрочем, как бы там ни было, но от денег добровольно я не откажусь.

До службы «907» я получала мизерную зарплату, на которую невозможно было прожить. Уволившись из больницы, подыскала место в закрытой лаборатории, где кормили бесплатными обедами и оплачивали проезд. Вскоре мой новый начальник положил на меня глаз. Через две недели мы стали любовниками, л еще через две от страсти не осталось и следа. Тут-то и проявился его сволочной характер. Когда наши отношения окончательно разладились, он не упускал случая лишний раз укусить меня за больное место: лишить премии, дать выговор, поставить на вид. Первое время я терпела, но потом мне пришлось уволиться. Вот уж точно говорят: если не хочешь потерять работу, никогда не спи с начальством. На работе нужно работать, а не заниматься любовью. К сожалению, это золотое правило я усвоила далеко не сразу.

Распростившись с лабораторией, я, по протекции подруги, устроилась администратором в парикмахерский салон. Но и там мне не повезло. Нашим постоянным клиентом был один обеспеченный фирмач. Девочек он менял, как перчатки, и я, разумеется, попала в их число. Чуть ли не на следующий день после первой совместно проведенной ночи о нашей едва начавшейся интрижке узнала его жена — дама неопределенного возраста, прошедшая, как потом выяснилось, закалку в советской торговле. Из салона я вылетела, даже не получив расчетного листа. Ну не везло мне на мужиков, и все!

После серии неудачных романов я познакомилась с неким «бензиновым королем». Он часто катал меня по городу на своем «мерседесе» и время от времени украдкой звонил по сотовому детям — узнать, как идут дела. За неимением другого претендента в кавалеры я закрывала на это глаза. В один прекрасный день мой «бензиновый король» предложил мне заключить сделку: он покупает серебристый «пежо» и норковую шубку, ежемесячно платит мне по пятьсот долларов, а я время от времени развлекаю его «зарубежных друзей». Выложив мне все это, он достал из кармана обтянутую бархатом коробочку, открыл ее и достал золотое кольцо с крупным бриллиантом. Сначала я хотела залепить ему звонкую пощечину и гордо удалиться, ко потом, подумав, согласилась. В конце концов, не вечно же штопать старые колготки, не имея средств купить новые! Чтобы хоть как-то загладить вину передо мной, он пригласил меня в Штаты. Там мы с ним прожили целый месяц, плодотворно потрудившись в постели.

— Светочка, никогда, ни единым словом не касайся моей семьи. Моя жена и дети — эта тема для тебя закрыта, — с самого начала предупредил мой спонсор.

А я и не хотела касаться этой темы. Его семья интересовала меня меньше всего. Я упивалась роскошью тех квартир, где мы с ним встречались, мебелью из красного дерева, набитыми деликатесами холодильниками. Многолетней выдержки винами и прочими доселе мне недоступными благами. Угрызений совести я не испытывала. Мне нравился маленький кусочек рая, доставшийся без особых усилий, и ни о чем другом думать не хотелось. Я успешно справлялась со своими новыми обязанностями. Зарубежные друзья и деловые партнеры «бензинового короля» считали меня очаровательной девушкой и не скупились на подарки. Но однажды произошел крупный облом. Собираясь. заключить выгодный контракт с одним арабом, он попросил, чтобы я провела с «дорогим гостем» ночь. В номере роскошного отеля, где должна была состояться наша встреча, «дорогих гостей» оказалось трое и все — с садомазохистскими наклонностями. Я почувствовала себя грязной проституткой, по уши погрязшей в дерьме.

На следующий день я порвала всякие отношения со своим любовником. Я осталась без «пежо», без норковой шубы, без кольца с бриллиантом и без денег. Я забыла, что такое валютные рестораны, катание на яхте и поездки на уик-енд к морю. Мне пришлось начинать с нуля. Конечно, поначалу было очень трудно. Чтобы платить за квартиру и кое-как питаться, пришлось потихонечку продавать хорошие вещи, искать работу, унижаться, просить… Но потом все утряслось, и на горизонте появился Сергей. Молодой, сильный, красивый, он выгодно отличался от других моих любовников, и вскоре ни к чему не обязывающая интрижка переросла в бурный роман. Без Сергея я не мыслила своего существования и хотела связать с ним свою жизнь. До вчерашнего дня мне казалось, что счастье совсем близко, только протяни руку — и оно синей птицей впорхнет в раскрытую ладонь, но приезд американской жены спутал все мои карты…

Хлипкая деревянная дверь вздрогнула от мощного удара, и на пороге появился заспанный Жорик. Я сощурилась от яркого света и потерла глаза.

— Ну, что делаешь? — бесцеремонно спросил он.

— А что тут можно делать? Сижу вот, думаю о том, о сем.

— О чем?

— О неудачной личной жизни.

— То же мне, нашла чем голову забивать! Я-то думал, что ты вспоминаешь, куда портфель положила.

— А что мне про это вспоминать, если я твоего портфеля в глаза не видела. На данный момент моя личная жизнь интересует меня гораздо больше.

— Сейчас Петрович докопается, что ты нам мозги пудришь, и личной жизни у тебя не будет!

— Может, хватит меня пугать? Ты что так быстро проснулся?

— Петрович разбудил своим звонком.

— Что-то случилось? — забеспокоилась я. — Какие новости?

— Хреновые.

— В смысле?

— На наш офис ОМОН наехал и троих ребят забрал. Теперь нужно поднимать старые связи и давать взятки, чтобы их вытащить. Коммерсантка одна настучала, зараза. Попугали мы ее немного дней пять назад, а она со страху полные штаны наложила. Сейчас эту коммерсантку найти надобно. Она квартиру закрыла и вообще из города испарилась.

— А когда вы ее найдете, вместе со мной посадите?

— Ее еще надо найти. Она сейчас на дно залегла, носу нигде не кажет.

— А моими проблемами Петрович еще не занимался?

— Нет. Нужно сначала ребятам помочь.

— Чертов ОМОН, как он не вовремя! — в сердцах произнесла я.

— И я тоже так думаю. Приехали бы часом позже, никого бы не застали. Пацаны на стрелку собрались.

— Что же теперь делать? Может, ты меня домой отвезешь? Я и дома могу результата подождать. Будете периодически мне звонить.

— Я тебе сейчас так позвоню, что мало не покажется, — оскалился Жорик. — Будешь тут результата дожидаться, а мне велено за тобой присматривать, чтобы сбежать не надумала. Усекла?

— Усекла.

— А теперь вставай, пошли на кухню. Сварганишь что-нибудь похавать. Не с голоду же нам тут подыхать. Я голодный, как мамонт.

Вздохнув, я пошла следом за ним.

Глава 7

Через час мы сидели за столом и поглощали приготовленные мною котлеты. Со стороны посмотреть — прямо ужин по-домашнему. Жорик ел с большим аппетитом. «Такому и ведра будет мало», — подумала я.

— Вкусно готовишь, — похвалил он меня.

— Да чего уж тут вкусного? Хорошо хоть полуфабрикаты оказались…

— А чего ты хочешь, если здесь уже две недели никого не было. Я даже и подумать не мог, что тут зависну. Мы же не знали, что у Топора портфель пропадет.

— Насколько я понимаю, этот дом у вас вроде тюрьмы.

— Правильно понимаешь.

— Значит, продуктами надо запасаться основательно. Ты же тюремный смотритель! Это твое упущение.

— Никакой я не тюремный смотритель. Просто меня оставили за тобой смотреть. А до этого я совсем другими делами занимался.

— Ну, другими так другими, — вздохнула я.

— Выпить хочешь? — вытирая жирный рот грязными руками, спросил Жорик.

— Не помешало бы.

Выставив на пол бутылку водки, он с издевкой спросил:

— Уважаешь?

— «Спецназ», — прочитала я надпись на блеклой этикетке. — Вообще-то, я водкой не балуюсь, но в данной ситуации выбирать не приходится.

— Это точно, — заржал Жорик и налил мне полстакана водки.

Я залпом выпила содержимое стакана. Затем тяжело задышала и съела приготовленный заранее кусок хлеба. Жорик вытаращил глаза и с уважением посмотрел на меня.

— Молодец! Водку хлещешь, словно воду, А еще говорила, что водкой не балуешься… Ты, вообще, здорово умеешь за нос водить. Я это сразу подметил, как только тебя увидел. Ты как по нотам разыграла, что Топора не знаешь и его портфельчика не видела. Прямо настоящая актриса! Тебе впору в театральный вуз поступать. Только на кой черт тебе учиться, если ты такие деньжищи дуриком отхватила. Тебе проще диплом сразу купить. Только я тебе этого не позволю. Не видать тебе денежек Топора, как своего носа!

Не слушая его, я тупо уставилась на бутылку. Перед глазами все плыло, чувство страха отошло на задний план.

— Странное какое-то у водки название: «Спецназ».

— Нормальное боевое название. Главное, чтобы она в голову ударяла и не самокатная была, а название любое подойдет.

— Еще малость плескани, — попросила я, подумав о том, что немного расслабиться мне отнюдь не помешает.

— Уж не напиться ли ты решила? — громко заржал Жорик.

— Алкоголь притупляет чувство страха, — уверенным голосом произнесла я и вызывающе посмотрела на него.

— Тоже верно. Только ты зря думаешь, что если напьешься, то перестанешь меня бояться. Я могу тебя даже пьяную так напугать, что ты от разрыва сердца ноги протянешь.

— Кто бы сомневался, — пробурчала я себе под нос и взяла протянутый гориллой стакан. Выпив водку, я почувствовала приступ тошноты и с трудом впихнула в себя корочку хлеба.

Жорик покачал головой, достал из холодильника бутылку пива и открыл ее зубами.

— Ты всегда бутылки зубами открываешь? — охнула я.

— Всегда.

— Везет тебе, открывашки не надо искать. В принципе с твоими внешними данными это в порядке вещей. Ведь ты не только бутылки открываешь, но и двери без отмычки взламываешь.

— Я много чего умею делать, — похвастался Жорик. — Я в некотором роде универсал. Такого еще поискать надо.

Почувствовав сильное головокружение, я встала из-за стола и направилась к двери. Жорик моментально вскочил и пошел следом за мной.

— Эй, ты что надумала? Тебе кто из дома разрешил выйти?! — схватил он меня за руку.

— Мне плохо. Мутит от твоего «Спецназа». Так плохо, что я могу в обморок упасть.

— Иди в свою кладовку и падай там в обморок. Ведро там стоит, сблюешь, если что.

— Будь человеком, дай воздухом подышать!

— Ладно, дыши, — согласился Жорик и отпустил меня.

Я открыла дверь, села на ступеньки и стала глубоко дышать, наслаждаясь ночной прохладой. Жорик, вышедший вслед за мной, облокотился на перила, достал сигарету и жадно закурил. Я не сводила глаз с неба в надежде увидеть падающую звезду.

— Ой, смотри, Большая Медведица! — вырвалось у меня.

— Ты что? — опешил браток.

— Я нашла Большую Медведицу, — пояснила я.

Ты что, совсем сдурела?! Тут медведей отродясь не бывало. Вот если к северу отсюда километров пятьсот проехать, то там — да. А здесь откуда медведям взяться? Их в Подмосковье никогда не было и не будет. Ни больших, ни маленьких. Это же тебе не глухомань какая-нибудь, а нормальная, цивилизованная деревня. Через реку коттеджи понастроили, ресторан есть. А вообще мы с Петровичем часто на охоту ездим. А так, в выходные, в основном в Фирсановку наведываемся. Там на станции держат двух медведей. Мы туда специально лаек возим, чтобы к зверю попривыкли. Там каждое воскресенье просто атас. Все приезжают со своими собаками, а главное, цены совсем смешные. Притравка одной лайки — пятьдесят рублей, испытание — шестьдесят. У Петровича как-то медведь одну лайку задрал. Жалко было, конечно, но он новую купил. Любит мужик поохотиться, пострелять любит… Ты, девка, если еще пол стакана «Спецназа» выпьешь, то не только медведей, но и волков высмотришь.

— Ну ты и придурок, — осмелела я. — Я тебе про небо говорю. Про созвездие Большой и Малой Медведицы. Ты что, в школе астрономию не проходил?

— Проходил, только я в этих созвездиях ни фига не шарю, а за придурка ты мне ответишь! — не на шутку разозлился Жорик.

— Извини. У меня просто так вырвалось, — жалобно произнесла я.

— Я тебе сейчас язык отрежу, чтобы у тебя просто так ничего не вырывалось.

Жорик выкинул сигарету и, прищурившись, уставился на меня. Я почувствовала, как задрожали колени, и затравленно огляделась по сторонам. Метрах в пяти от крыльца лежало большое бревно, а рядом — топор. «Вот оно, мое спасение», — подумала я, сразу протрезвев.

— Хватит тут сидеть. Пошли в дом, — буркнул Жорик. — Мне нужно бутылку пива взять.

— Ты сходи, а я тут посижу.

— Я что, на дурака похож? Сбежать надумала?

— Да куда же я от тебя сбегу? Ночь, лес кругом. Тем более до холодильника тебе всего три шага сделать. Мне, действительно, плохо. Отравилась я твоим «Спецназом». Если в дом зайду, то просто задохнусь. Мне бы на воздухе посидеть…

— Смотри мне! Если что не так — я тебе не только ребра переломаю, но и все позвонки, — прошипел Жорик и зашел в дом.

Я тут же поднялась и метнулась к бревну. Топор оказался неожиданно тяжелым. Смогу ли я воспользоваться им, ведь Жорик такой большой?.. Впрочем, как ни крути, выбора нет, а это — реальный шанс избавиться от гориллообразного тюремщика и уехать в Москву. Что будет дальше — посмотрим.

Положив топор на нижнюю ступеньку крыльца, я села так, чтобы его не было видно.

Через минуту Жорик вернулся. От него неприятно пахло пивом и несвежим бельем.

— Послушай, подружка, — пьяным голосом сказал он, — я тебе дело хочу предложить. Маленькое такое дельце, от которого не стоит отказываться.

— Какое еще дельце? — напряглась я.

— Ничего особенного. Сейчас мы с тобой поедем туда, где ты спрятала портфельчик с баксами и поделим его содержимое. Сорок штук мои, а десять твои. А Петровичу я доложу, что ты Топора никогда не знала и никакой портфель в глаза не видела. Короче, что мы тебя с кем-то перепутали. Он поверит. Знает ведь, падла, что я из любого правду вытяну. Мне кажется, что тебе не стоит мелочиться. Жадность еще никого до добра не довела.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — возмутилась я.

— Да ты все прекрасно понимаешь, птичка, только колоться не хочешь. Страшно тебе клювик раскрыть, чтобы «чирик» сказать. Учти, не поделишься — останешься не только без денег, но и лишишься жизни!

— Я бы по-любому не стала с тобой делиться, — нахмурившись, отрезала я.

— Почему? — опешил Жорик.

— Потому что ты меня подставить хочешь. Просто хочешь узнать, где портфель лежит, а как узнаешь, так меня грохнешь, а денежки себе заберешь.

— Обижаешь… Я с тобой по-хорошему хотел, по-честному!

— По-честному так не делятся. Делятся обычно пятьдесят на пятьдесят, а ты предлагаешь десять на сорок.

— Какие тут пятьдесят на пятьдесят, если тебе эти деньги с неба упали, а я за ними давно уже охотился.

— Ты что, и в самом деле решил, что деньги у меня? Так вот, заруби себе на носу: никаких денег я не брала и с Топором вашим в отношениях не состояла.

— Кончай придуряться, ведь я могу с тобой и по-другому поговорить. Сейчас к батарее наручниками пристегну и горячий утюг на пузо поставлю. Ты мне враз расскажешь, куда денежки спрятала. Не хочешь по-хорошему десять на сорок, то вообще ни хрена не получишь.

Послушай, — с трудом сохраняя спокойствие, сказала я. — Петрович не велел меня пытать до тех пор, пока он всю информацию не соберет. Насколько я понимаю, он твой начальник, а с начальником надо дружить. А ты вздумал самоуправством заниматься.

— Заткнись! Мне уже от тебя тошно! — заорал Жорик и схватил мен? за шиворот. — А ну-ка быстро говори, где деньги спрятала. Если не скажешь, я твою башку об лестницу расколочу. Посмотрим, какая она у тебя крепкая. Буду бить до тех пор, пока у тебя мозги не вылетят.

— Если ты меня убьешь, то уж точно не узнаешь, где портфель лежит, — дрожащим голосом сказала я.

— Как только у тебя кровь из башки пойдет, ты мне сама все выложишь. Ну что, подруга, поехали? Сейчас я тебе продемонстрирую, как надо разговаривать с непокорными!

Услышав его слова, я поняла, что медлить нельзя. Быстро наклонившись, схватила топор и, широко размахнувшись, ударила Жорика по шее. Жорик, выпучив по-рачьи глаза, осел на землю. Я тупо посмотрела на него и попятилась в дом. «Бежать, бежать, скорее бежать», — стучала в голове одна мысль. Но для того, чтобы убежать, мне понадобятся деньги, хотя бы сотня — заплатить за проезд. Оглянувшись по сторонам, я увидела массивный сундук. На сундуке лежал какой-то сверток, перевязанный веревкой. В свертке оказалось две шапочки с прорезями для глаз, как у омоновцев, две пары перчаток, пистолет «ТТ» и охотничий обрез с патронами. Повертев в руках пистолет, я, не раздумывая, сунула его к себе в карман. Эта игрушка мне еще пригодится.

В эту минуту за спиной раздались тяжелые шаги. Вздрогнув всем телом, я обернулась и увидела Жорика.

— Ну все, сука, ты покойница, — прохрипел он, доставая из кобуры внушительных размеров пушку.

Опередив его, я выхватила свой «TTV.

— Дай мне уйти, Жорик. Я не хотела. Ты сам напросился.

— Ты покойница, — повторил он и снял пистолет с предохранителя.

Я, не целясь, выстрелила и выпрыгнула в окно. Жорик — за мной. «А-а-а», — закричала я и метнулась к темному кустарнику, росшему вдоль забора. На мое счастье, забор был деревянный. Выломав прогнившую штакетину, я, не оглядываясь, бросилась бежать. Впереди засверкали поселковые огни. «Туда, там люди, они помогут», — задыхаясь подумала я и прибавила ходу.

На последнем издыхании ввалившись в клуб, я с трудом перевела дух. Ночная дискотека была в самом разгаре. Подогретые алкоголем подростки дружно подпевали в такт музыке и лихо отплясывали в лучах пульсирующего света. Отерев пот со лба, я начала прыгать в общей толпе. Подростки, не обращая на меня внимания, продолжали оттягиваться по полной программе. От выпитого «Спецназа» и пережитого страха кружилась голова, и я качалась из стороны в сторону, как пьяная. Подросток, танцующий рядом со мной, подмигнув мне косым глазом, ущипнул меня за грудь.

— Уйди, козел! — оттолкнула я его, пригрозив пистолетом. Он тут же отскочил, как ошпаренный, покрутив пальцем у виска.

Вдруг я увидела Жорика. Среди хлипких, обкурившихся юнцов он выглядел как настоящий Гулливер. Держа пушку на взводе, Жорик грубо хватал девчонок за волосы и поворачивал их лицом к свету. Девчонки визжали и колошматили его маленькими кулачками по необъятной груди.

Заметив, что он приближается ко мне, я всем телом прижалась к первому попавшемуся подростку и, с трудом поборов отвращение, прильнула губами к его губам. Подросток задрожал и напустил мне полный рот пропахших коноплей слюней. Не обращая на нас внимания, Жорик, как ураган, промчался мимо.

— Извини, — оттолкнула я подростка и бросилась к выходу.

В этот момент Жорик вскочил на сцену, с размаху двинул растерявшемуся диджею в лоб, одним рывком выдернул из аппаратуры все шнуры и в наступившей тишине, отчетливо выделяя каждое слово, сказал:

— Ну, вы, придурки, можете продолжать свои скачки, но учтите… — глаза у него сузились и загорелись недобрым огоньком, — если я узнаю, что кто-то из вас помог спрятаться этой суке, пеняйте на себя!

На мое счастье, в двух метрах от клуба стоял заляпанный грязью «уазик» с зажженными габаритными огнями. Открыв дверь, я села на переднее сиденье, выхватила из кармана пистолет и хрипло произнесла:

— Дави на газ в сторону Москвы, иначе прострелю тебе голову!

Пожилой водитель, побледнев прямо на моих глазах, быстро завел мотор.

Глава 8

Остановив машину у первого метро, осмелевший водитель сказал:

— Слезай, девка, дальше не повезу. Здесь ментов полно, ничего ты мне своей пушкой не сделаешь!

Вяло поблагодарив его, я вышла на тротуар и спустилась в сабвэй. Поплакавшись дежурной о пропавшем в электричке кошельке, прошла через турникет, села в поезд и поехала на работу.

Галька, закончив разговор с клиентом, испуганно уставилась на меня:

— Ты что так рано? Шесть утра. Тебе же в обед на смену выходить. А это что? — взгляд ее упал на пистолет, который я машинально выложила на стол.

— Извини, пожалуйста, — пробурчала я, убирая пистолет в ящик.

— Говори, Светка, что произошло?! На тебе же лица нет! Говори скорее, пока никто не звонит, а то сейчас какой-нибудь придурок проснется и придется на полчаса на проводе зависнуть.

— В шесть утра вряд ли позвонят. Нормальные люди в это время дрыхнут без задних ног. У меня неприятности, и довольно крупные. Мне нужен ключ от твоей квартиры. Я не могу возвращаться домой. Это опасно.

— Что случилось?

— Галька, я не хочу ничего рассказывать на работе. Приедешь домой, и мы обо всем поговорим. Дай мне, пожалуйста, ключ от своей квартиры.

— Но ведь ты же должна меня сменить!

— Найди мне замену. Я тебя умоляю. Скажи, что я простыла.

Галька полезла в сумочку, достала ключи и протянула мне.

— Ладно, Светка, жди меня. Я к обеду приеду. Только смотри, не наделай глупостей! Я поговорю с девчонками, и за тебя кто-нибудь отработает. Нам с тобой лишние неприятности не нужны.

Я чмокнула Гальку в щеку.

— Спасибо! Я знала, что всегда могу на тебя положиться.

— Только никуда не уходи.

Кивнув, я вышла.

Галька жила рядом с работой и через двадцать минут я уже была у нее. Постояв под душем и облачившись в просторный Галькин халат, я побродила по квартире, открыла бутылку хорошего коньяка, явно припасенного на праздник, налила себе полную рюмку, очистила мандарин, села за стол и стала думать. Домой возвращаться нельзя. Там меня уже ждут. Отдам я портфель или нет — теперь уже не имеет никакого значения. Жорик не простит той ничтожной царапины, что я нанесла ему топором. Да и братки ни за что не поверят, что я непричастна к убийству в лифте. Раз сбежала, значит, рыльце в пушку. Церемониться эти ребята не будут. Может, обратиться за помощью к Сергею? Ведь он сам говорил, чтобы я не таила от него свои проблемы… Да, позвоню, решила я, и, допив коньяк, направилась к телефону.

— Слушаю, — раздался на другом конце провода сонный голос.

— Сереженька, это я! У меня беда. Извини, что звоню тебе домой да еще так рано. Это касается убийства в моем подъезде. Ну вспомни, я тебе говорила. Так вот, меня тоже хотят убить. Сегодня ночью меня похитили…

— Простите, вы ошиблись номером, — сказал Сергей, и в трубке раздались короткие гудки.

Положив трубку на место, я тупо уставилась на телефон и несколько минут просидела в полном оцепенении. Налив вторую стопку коньяка, выпила ее и принялась опять вращать телефонный диск.

— Алло, — ответил Сергей.

— Сереженька, это я, Света! Неужели ты меня не узнал? Прошу тебя, помоги мне! Это я взяла портфель, я. Но теперь я хочу его вернуть в обмен на собственную жизнь. Пожалуйста, помоги мне сделать это. Я-то, дурочка, подумала, что эти деньги смогут сделать меня счастливой. Но, оказывается, счастье не в деньгах. Мое счастье — это ты, Сереженька! Главное, чтобы ты был рядом, а все остальное — такая ерунда. Я думала, что ты купишься на мои деньги, полюбишь меня за них… Прости. Я дура. Я нарубила столько дров, наделала столько глупостей! Но все это от того, что я безумно тебя люблю!

— Девушка, прекратите звонить, — резко перебил меня Сергей. — Вы ошиблись номером. Люди спят, а вы тут истерику устроили. Как вам не стыдно!

— Кто Там названивает? — послышался недовольный женский голос.

— Какая-то сумасшедшая уже второй раз ошибается номером, — как выстрел прозвучал Сережкин ответ, и раздались короткие гудки.

Ах ты, гад, — закричала я и, захлебываясь слезами, завертела телефонный диск. — Гад ты ползучий, вот ты кто! Разве так можно поступать с близкими людьми. Ты ведь сам говорил мне о том, что я тебе небезразлична! Ты просил рассказывать тебе обо всех неприятностях и бедах. Еще вчера ты трахал меня на шелковых простынях, а сегодня делаешь вид, что не знаешь, кто тебе звонит! Ведь меня хотят убить, Сережа! Это подло! Господи, как же это подло! Эти чертовы деньги я взяла ради тебя! Ты же сам говорил мне о том, что ты полюбишь меня только в том случае, если у меня будут деньги! Говорил или нет?! Если бы убивали тебя, я бы прибежала на край света в одной ночнушке и грудью встала на твою защиту! Я бы, не задумываясь, отдала за тебя свою жизнь, только, мне кажется, что тебе она совсем не нужна… Ни моя жизнь, ни моя смерть. Ты просто пользовался мною, играл моими чувствами! Ну за что же я тебя полюбила! На кого я стала похожа! Вся жизнь пошла наперекосяк. Ведь правду говорят, что мужчина не окрыляет женщину, он ее уродует… Мужчина уродует женщину… Ты изуродовал мою жизнь, подонок, будь ты проклят!

Я рыдала, кричала, но трубку никто не брал. По всей вероятности, Сергей просто отключил телефон. Даже если меня убьют, он скорее всего безразлично пожмет плечами и скажет, что никогда меня не видел…

Выпив третью рюмку коньяка, я вдруг почувствовала ужасную пустоту… Жизнь потеряла всякий смысл. Сергей, наверное, обнимает сейчас свою жену, шепчет ей на ухо ласковые слова и говорит, что какая-то идиотка нарушила их утренний сон… Набрав номер своей службы, я попросила Гальку.

— Светка, что случилось? Ты в порядке? — тут же откликнулась она.

— Я в порядке, Галя. Правда, мне так хреново, что ты даже не можешь себе представить. Меня бросил Сергей. Приручил, а затем бросил. Пнул под зад, словно собаку, и все. Это страшно, Галя, Боже мой, как это страшно! Ради него я пошла на преступление: украла большую сумму денег. Мне казалось, что все упирается в баксы. На своей американской мымре он женился только ради денег, теперь хоть какие-то деньги есть у меня. И что же? Ему не нужны ни мои деньги, ни я сама!

— Светик, о каких деньгах ты говоришь?

— Я нашла пятьдесят тысяч долларов, но из-за них меня в любую минуту могут убить.

— Что ты, дурочка! Твой Сергей не стоит таких денег! За пятьдесят тысяч ты найдешь еще десять таких Сережек, даже лучше! Кто-нибудь из них обязательно будет холост!

— Они все женаты, — заревела я еще громче. — Сейчас вообще трудно найти неженатого мужика. Они были свободны в восемнадцать лет, но в этом возрасте не бывает денег. Я вот что звоню. Я хотела с тобой попрощаться.

— Что?!

Я хотела попрощаться, Галя! Я оставлю тебе письмо с подробным описанием, где находятся деньги. Думаю, тебе они пригодятся. Только не начинай ими пользоваться раньше, чем через год, чтобы на тебя не падало подозрений. А я поднесу пистолет к виску и выстрелю. Мне кажется, это совсем не больно, потому что все произойдет очень быстро…

— Света, ты, конечно, можешь себя убить, но прежде послушай, что я хочу тебе сказать, — мягко перебила меня Галька. — Из жизни нельзя уходить просто так, ведь другой жизни уже никогда не будет, что бы там ни говорили о переселении душ и прочей ерунде…

— А как надо уходить из жизни?

— Возьми да хлопни напоследок дверью…

— Это как? — удивилась я.

— Открой письменный стол и возьми пятьсот долларов. Они лежат в конверте. Ты их сразу увидишь. У тебя есть шанс отомстить этому миру, перед тем, как его покинуть. Поймай такси и поезжай в любой ночной клуб, дискотеку, ресторан — все равно куда, лишь бы там были люди. Только не нужно брать с собой пистолет. Оставь его у меня. Сейчас семь утра. Половина увеселительных заведений работает до десяти. В твоем запасе около трех часов. Ты вполне успеешь кутнуть на полную катушку. Траться, пожалуйста, не жалея денег, а затем поезжай домой и стреляйся сколько тебе захочется. Ключи можешь взять с собой, у меня есть запасные.

Я повесила трубку, подошла к столу, достала конверт, небрежно сунула пистолет в нижний ящик и стремительно направилась к выходу. Мне было все равно, куда ехать и что делать. В эти минуты я двигалась, как зомби… На улице я остановила первую попавшуюся машину и попросила небритого шофера подвезти меня до любого ночного кабака, который еще не закрылся.

Серая лента шоссе на глазах покрывалась капельками дождя. Холодный утренний ветер гнал вдоль тротуаров обрывки газет и упавшую листву. Мужчина, сидевший за рулем, назойливо гундел что-то простуженным тенорком, но я не слушала его, думала о своем. Да, Галька права, надо уйти из этого мира, громко хлопнув дверью. Устроить, так сказать, прощальный салют…

Неожиданно машина резко затормозила, кресло, на котором я сидела, опрокинулось назад. Сверху навалилось что-то потное и тяжелое… Заросшая волосами рука рванула мою юбку.

— Пусти, дурак, я сама, — безразлично произнесла я.

Суетливо расстегнув штаны, насильник, тяжело задышав, принялся задело. «Раз, два, три… двадцать шесть…» — зачем-то считала я про себя. Наконец закончив, он произнес:

— Выметайся из машины, тварь!

Поправив юбку, я вышла из машины на обочину, даже не потрудившись запомнить номер подвозившего меня «жигуля». Перед глазами стоял Сергей. Наша последняя поездка к морю… Вот мы лежим на раскаленном песке и пьем холодное шампанское… Сергей нежно целует мочку моего уха и пишет на спине ласковые слова. Я пытаюсь угадать, что он написал, и громко смеюсь. Внезапно Сергей берет свой бокал и с размаху выливает шампанское мне на плечи. Я кричу, как ненормальная и бегу по пляжу за Сергеем. Сергей останавливается, раскрывает руки для объятий, и мы падаем на песок…

Рядом со мной затормозило такси. Не задавая лишних вопросов, молодой, интеллигентного вида водитель в очках подвез меня до ближайшего диско-бара, который работал аж до самого обеда.

Охранник принял меня за проститутку и не хотел пускать. Я и в самом деле выглядела ужасно: мятая блузка, порванная юбка, взлохмаченные волосы, размазанная по всему лицу губная помада… «Ну и что, — подумала я, вытаскивая из кармана десять баксов. — Пройдет каких-то три часа, и меня уже не будет… Я приеду к Гальке, достану из письменного стола пистолет и навсегда распрощаюсь с жизнью».

Деньги сделали свое дело, и охранник, широко улыбаясь, распахнул дубовую дверь.

Народу в баре почти не было. Сев за столик в углу, я, не заглядывая в меню, заказала самые дорогие блюда и закуски. Официант, криво усмехнувшись, попросил доказать мою платежеспособность. Достав скомканные баксы, я положила их на поднос. Официант извинился и забегал, как волчок.

Минут через пять к моему столику подошла совсем юная девчушка в обтягивающей аппетитную попку юбчонке.

— Если ты пришла сюда путанить, то лучше исчезни, — лениво процедила она сквозь зубы. — Тут уже штат сформирован. А не послушаешься — жди беды. Тебя мои подруги так отметелят, что мало не покажется.

— Ну и метельте, сделайте одолжение. Я все равно собираюсь себя убить.

Девчушка покрутила пальцем у виска и быстро отошла.

Декоре ко мне подсел какой-то южанин и попытался со мной заговорить. С недоумением посмотрев на него, я встала и, как сомнамбула, направилась к сцене.

Танцующая публика была на взводе. Меня моментально увлекли в общий круговорот. Рядом со мной оказались двое парней.

— Толик, — представился один.

— Агафон, — пробасил другой.

— Христодула Ювенальевна, — съязвила я и хотела уйти.

— Ну зачем же так, девушка! — покачал головой Толик и протянул мне белую таблетку.

— Колеса, — равнодушно подумала я и взяла ее.

Спустя несколько минут я почувствовала себя птицей, парящей над землей. Мне захотелось прыгать, кричать, смеяться и заниматься любовью. Глупо улыбаясь, я повисла на одном из парней, целуя его взасос.

— Подожди, не здесь, — оттолкнул он меня и повел в какую-то подсобку. Вслед за нами направился второй наркоман, а затем в подсобке появился уже знакомый мне южанин. Он расстегнул ремень брюк и прижал мою голову к себе. Я в полном забытьи опустилась на колени и сделала минет…

Очнулась я на заднем сиденье черного джипа. Южанин сидел рядом и смотрел на меня.

Истерично расхохотавшись, я плюнула ему в лицо. Южанин принялся избивать меня, но я все равно смеялась и смеялась. Он отвез меня на какой-то пустырь и вышвырнул, как собаку…

Спустя час меня подобрал сердобольный водитель грузовика и отвез к Гальке. Зайдя в квартиру, я с порога закричала:

— Где мой пистолет?!

— Я его выкинула, — дрожащим голосом произнесла она. — С тобой все в порядке?

— По твоему совету я хлопнула дверью перед смертью. Дай Бог, подруга, чтобы тебе так никогда не хлопать.

Я упала на пол и громко разрыдалась. Галька побежала в кухню за водой, а когда вернулась, я уже спала.

Глава 9

Проснувшись, я с трудом разлепила глаза и тупо огляделась по сторонам. Голова болела так, словно в нее вонзили раскаленную иглу. Рядом со мной сидела Галька и читала газету. Увидев, что я проснулась, она отложила шуршащий лист и улыбнулась:

— Ну что, как самочувствие?

— Поганое. Сколько я проспала?

— Ровно пятнадцать часов.

— Вот это да, — присвистнула я.

Галька подозрительно посмотрела на меня и строгим голосом спросила:

— Света, ты больше не хочешь себя убить?

— Нет, — серьезно ответила я. — Я не хочу умирать. Знаешь, Галька, вчера, пытаясь убить одну боль другой, я поняла одну очень важную вещь. Нет таких обстоятельств, ради которых стоило бы уходить из жизни. Хорошенькую секс-терапию ты мне посоветовала, подруга! Вспоминать тошно.

— А ты и не вспоминай. Просто вычеркни из памяти. Словно ничего и не было. Есть вещи, про которые вообще никогда не надо вспоминать. У меня, Светик, не было выхода. Я же чувствовала, в каком состоянии ты находилась. Если бы я не посоветовала тебе отправиться в кабак, то ты бы точно прострелила себе голову.

Я потерла виски и посмотрела на себя в зеркало.

— Галька, я вчера извалялась в таком дерьме…

— Не надо, Светик, не вспоминай. Главное, что ты жива. Выпустила пар и осталась жить…

Тупо разглядывая свое отражение, я вспомнила о Сергее. В глазах защипало, и по щекам поползли слезы.

— Ты что? — испугалась Галька.

— Не знаю. Как-то противно на душе.

— Не бери в голову, пройдет! Лучше расскажи о том, как ты стала владелицей пятидесяти тысяч долларов. Ты что-то вчера говорила, но я толком ничего не поняла.

— Да никакая я не владелица, — тяжело вздохнула я. — Просто так получилось… Понимаешь, убитый…

Галька внимательно выслушала меня, ни разу не перебив. Как только я замолчала, она встала и, как маятник, заходила по комнате.

— Хорошенькая история… Ну ты и вляпалась! И деньги жалко отдавать…

— И я про то же. Только сумасшедший может взять да отдать пятьдесят тысяч долларов каким-то бандитам. Тем более, что теперь им без разницы — есть у меня портфель или нет. Эти люди убьют меня при любом раскладе. Я не знаю, что мне делать. Я рассчитывала на помощь Сергея… Может, мне отнести этот портфель в ментовку и признаться во всем?

— То же мне, придумала! Ты тогда будешь выглядеть как дура. Явилась с повинной, да еще и не пустая, и принесла пятьдесят тысяч долларов! Не забывай, что менты тоже люди. У них жены и дети есть хотят. Поделят они твой полтинник между собой, и все, а тебе еще какую-нибудь подставку слепят как лишнему свидетелю. Ведь ты этот портфель своровала, не забывай. А за это статья полагается.

— Как это «своровала»?! — опешила я. — Я ничего не воровала. Я просто взяла его и ушла. Обстоятельства были экстремальные.

— Надо же, как ты рассуждаешь! А с тобой по закону говорить будут. На каком основании ты взяла портфель, если он был чужой?! Это, дорогая моя, и называется воровством.

— Ну хорошо, пусть это будет воровство, — тяжело вздохнула я. — Но ведь я взяла его не у живого человека, а у покойника.

— Это еще хуже. Это мародерство. У трупов вообще ничего брать нельзя.

— В крайнем случае я могу сказать, что нашла этот портфель. Просто нашла, и все. Шла себе по улице и ничего не подозревала. Вдруг вижу, у мусорного бака какой-то портфель лежит. Бабы все любопытные, вот я его и подняла. Открыла, а в нем доллары. Чужого мне не надо, поэтому я решила отнести этот портфель в милицию. Мне еще от общей суммы двадцать пять процентов полагается.

— Дурочка ты, — засмеялась Галька. — Это же не клад, чтобы с него проценты получать. В нашей стране ты и с клада-то не разживешься. Нет, Светка, к ментам идти нельзя. Что ты выиграешь? Да ничего! В лучшем случае они у тебя этот портфель заберут и помашут ручкой. Даже спасибо не скажут. Никакой охраны тебе, естественно, не предоставят, так что в безопасности ты себя чувствовать не будешь. А в худшем случае на тебя убийство Топора повесят. У ментов план раскрываемости составлен, а его надо выполнять. Если ты портфель принесла, значит, имеешь прямое отношение к убийству.

— Что же мне тогда делать? — растерянно спросила я.

— Что тебе делать? — Галька прищурила глаза и хитро посмотрела на меня.

— Вот именно.

— Завтра с утра ты поедешь в Ялту.

— В Ялту?! — с удивлением уставилась я на нее.

— В Ялту, в Ялту, куда же еще! Тебе нужно отдохнуть и привести в порядок нервную систему. Покупаешься в море, позагораешь на солнышке. Кайф! Приедешь, как настоящая шоколадка. За это время страсти вокруг тебя поулягутся. Братки окончательно потеряют твой след и прекратят поиски. Ты развеешься и забудешь о Сергее. На юге грех не закрутить курортный роман. А через месяц приедешь в Москву свежей, отдохнувшей, счастливой. Когда все успокоится, обменяешь свою квартиру, купишь машину и цветочный павильон. Я устроюсь к тебе на работу, и мы будем составлять самые красивые букеты в городе. Ну, как тебе мое предложение?

— А как же работа?

— Какая теперь работа, если у тебя есть пятьдесят тысяч долларов! Ты можешь открыть собственное дело. Зачем тебе гнуть спину на хозяина, если ты сама можешь стать хозяйкой.

— Наверное, еще слишком рано доставать эти деньги. Нужно подождать какое-то время.

— Хорошо, давай подождем. Завтра я поеду в офис и скажу, что по семейным обстоятельствам ты срочно уходишь в отпуск.

— Так будет лучше. А что будет, когда я вернусь?

— Ничего не будет. Все успокоится и забудется. Пока ты будешь нежиться на солнышке, я подыщу подходящий вариант обмена твоей квартиры. Выберу нормальный район, подальше от этого ужасного дома и еще более ужасного лифта. Ты просто потеряешься, и все. Про тебя все забудут и перестанут искать. Конечно, было бы неплохо уволиться с работы, но это можно сделать в любой момент. Да и своего Сергея ты, наконец, выкинешь из головы.

— Господи, а что же я буду делать в Ялте одна?

— Почему одна? Ты поедешь с моим приятелем на новенькой «ауди». Завтра утром он уезжает в Ялту. Думаю, он не откажется прихватить тебя с собой.

— Он едет отдыхать?

— И отдыхать и работать. Он очень интересный мужчина, вот увидишь.

— А кто он такой?

— Он альфонс или жиголо, понимай как хочешь, — засмеялась Галька. — Короче, это мой одноклассник. Мы десять лет просидели за одной партой. Вставать каждый день рано утром и шлепать на работу для него смерти подобно, вот он и крутится как может. Когда он выходит из своей машины в дорогом прикиде и золотых цацках, окружающие думают, что перед ними или бандит или коммерсант.

— А кто же он на самом деле? — открыла я рот.

Я же тебе сказала: он — альфонс. Его обеспечивают богатые дамы, и причем добровольно. То, чем он занимается, для него такая же работа, как для тебя служба в нашем офисе. В общем, сама увидишь.

— А он не будет возражать, если я с ним поеду?

— Не будет. Я ему уже звонила и обо всем договорилась. Он заедет за тобой в восемь. Зовут его Влад. Он поможет тебе снять номер в гостинице, а потом примется за свою основную работу. Если Влад уедет раньше, ты вернешься в Москву на поезде.

— Ну ты даешь! Все за меня решила.

— Я что, по-твоему, должна сидеть сложа руки, когда ты стреляться собралась? Я ведь твоя подруга как-никак. Тебе надо отсидеться и деньги себе оставить. Нужно быть сумасшедшей, чтобы такие бабки ментам или криминалам подарить. Такой шанс бывает раз — и, если ты его упустишь, будешь потом локти кусать.

— У меня с собой ни одежды, ни денег. В чем я поеду? У меня даже купальника нет, а домой я зайти не могу. Это очень опасно.

— У меня что. нет приличной одежды? — обиделась Галька. — И купальников у меня несколько. Выберешь, какой понравится. Размерчик у нас один и тот же. Денег я тебе дам, так что не волнуйся.

— Я и так уже вчера твои пятьсот баксов просадила…

— Ничего, скоро ты будешь у нас состоятельная дама, вот и рассчитаешься.

Спорить с Галькой было бесполезно. В половине восьмого утра я уже сидела рядом со спортивной сумкой, доверху набитой Галъкиными нарядами и ждала звонка в дверь.

— Ну что ты волнуешься, — улыбнулась подруга. — Давай по чашечке кофе выпьем. Мой знакомый — человек пунктуальный. Если он сказал, что приедет в восемь, значит, приедет в восемь. Не позже, не раньше.

Мы сели за стол и налили кофе.

— Отпуск я тебе организую, обменом квартиры вплотную займусь. Главное, не переживай. С Владом особо не откровенничай. Скажешь, что взяла отпуск и решила провести его в Ялте. Про портфельчик молчи.

— Я что, ненормальная каждому встречному о нем рассказывать!

— Бывают моменты, когда ты становишься ненормальной, — тяжело вздохнула Галька. — В Сергея, например, как ненормальная втрескалась. Разве так можно? Хитрее надо быть, Светочка! Нельзя идти на поводу у чувств. Чувства — чувствами, а себе, как говорится, дороже. У тебя ведь что получилось? Размякла, как клуха, и села в лужу. Сергей тебе подарки дорогие дарил, по ресторанам водил, на курорты возил, ну что тебе еще нужно было?! Жить ей, видите ли, с ним захотелось! Да на черта он тебе упал? Я тебе и раньше говорила, что мужчина отнюдь не украшает женщину. Говорила или нет?

— Говорила, — опустила я глаза.

Только ты меня никогда не слушала. А теперь посмотри, на кого ты стала похожа. Обычная истеричка, о которую так и хочется вытереть ноги. Все, Светка, давай бери себя в руки и наслаждайся морским солнышком. Тем более, у тебя есть деньги.

— Галя, а где мой пистолет? — спросила я.

— Зачем он тебе?

— Не знаю. Мало ли что…

— Я его спрятала.

— Где?

— В надежном месте.

— Галька, а если он мне понадобится?

— Не понадобится.

— Ты не ответила на мой вопрос, — посмотрела я на Гальку.

— Понадобится — отдам, — опустила она глаза.

— Спасибо.

Раздался пронзительный звонок в дверь. Я вздрогнула и вжалась в стенку. Во рту сразу пересохло.

— Что ты скачешь, как ненормальная? Это Влад пришел. Восемь на часах.

— Ты на всякий случай в глазок загляни.

— Ладно, загляну. В общем, Светик, будь умницей, отдыхай, набирайся сил и, самое главное, не болтай лишнего.

— Да. Я знаю.

Галька открыла дверь и впустила симпатичного молодого мужчину в белоснежной рубашке и тщательно наутюженных брюках. Он приветливо улыбнулся и дружелюбно посмотрел на меня.

— Влад. — Рука у него была аккуратно ухоженной, как у девушки.

— Светлана, — представилась я.

Через несколько минут мы уже мчались в новенькой «ауди» по шумной трассе.

— Мне повезло, что меня будет сопровождать такая приятная спутница, как вы, — сказал Влад. — Я уже знаю, что вы хотите провести свой отпуск в Ялте. Там хорошо отдыхать. Жаль только, что мне лично придется совмещать отдых с работой.

Изрядно проголодавшись, мы решили пообедать в придорожной забегаловке. Сделав заказ на одного, Влад вежливо протянул мне меню и равнодушно откинулся на спинку стула. Мне показалось это немного странным, так как мои мужчины всегда оплачивали счет из своего кошелька, но спустя какое-то время я успокоилась и подумала о том, что в поведении Влада нет ничего странного. Мы с ним случайные попутчики, вот и все. Я же не собираюсь спать с этим человеком, значит, с какой, собственно, стати он должен за меня платить?..

Отдохнув немного, мы поехали дальше. Вскоре машина остановилась на автозаправочной станции. Поправив ворот щегольской рубашки, Влад посмотрел на себя в зеркало. Мне показалось, что он намеренно тянет время для того, чтобы я заплатила за бензин. Достав кошелек, я взглянула на приборный щиток.

— За бензин я заплачу сам, — усмехнулся он. — В Ялту я еду по своим делам, так что расходы на дорогу — мое дело.

В Ялте мне не понравилось: толпы народа на набережной и грязное море.

— Светлана, — почти сразу предложил мне Влад, — давайте-ка лучше махнем в Судак. Здесь слишком большая конкуренция, а мне надо деньги ковать.

Я согласилась, и мы переехали в Судак.

— Пробудем здесь пару дней и рванем в Коктебель. Мне хочется перед работой немного отдохнуть, — подмигнул мне Влад, паркуя машину в частном гараже. — Для окружающих ты будешь моей сестрой, идет?

— Ты собрался работать в Коктебеле?

— Нет, работать я буду в Феодосии. Там мы остановимся в приличной гостинице. И уж конечно, в разных номерах.

— Что ж у тебя за работа такая? — удивилась я.

— Пойдем в кафе, я кое-что тебе расскажу.

Через несколько минут мы сидели в кафе «Генуэзская крепость» и пили вкуснейший «Медок». На этот раз Влад заказал ужин на двоих, собираясь оплатить его из собственного кармана, и я, разумеется, не стала возражать.

— Галька тебе уже, наверное, сказала, кто я такой.

— Она сказала, что ты альфонс.

— Она соврала, — засмеялся Влад. — Я, скорее, донжуан.

Как это? Расскажи! — загорелась я. — Ты соблазняешь женщин? Что ты будешь делать в Феодосии? Как ты будешь работать? Ты спишь с женщинами за деньга?

— Светочка, дорогая, про свое ремесло я не рассказываю даже близким друзьям, но тебе расскажу в порядке исключения. Просто мне хочется выговориться. Как я пришел к мысли зарабатывать на женщинах — уже не помню. После школы я много пил, гулял и беспрестанно жаловался на жизнь. Родители попытались устроить меня на завод, но я сбежал оттуда на следующий день. По мне так лучше умереть, чем работать на заводе. Однажды, засидевшись у знакомой девчонки, я возвращался домой очень поздно. Рядом со мной притормозила шикарная иномарка, за рулем которой сидела зрелая женщина. По-моему, она была вдвое старше меня. Остаток ночи я провел в ее постели, а утром готов был повеситься от стыда. Быстро собравшись, я хотел уйти, но дама уговорила меня остаться. Она была вдовой. Машина ей досталась от покойного мужа, но вскоре она, не раздумывая, перевела ее на мое имя. Я сдал на права и каждый вечер возил свою престарелую приятельницу в рестораны. Она была состоятельной женщиной, имела роскошную квартиру в центре, дачу на Рублевке и приличный счет в банке. Меня она ублажала как могла, задаривая дорогими подарками и знакомя с нужными людьми. Единственный ее недостаток состоял в том, что она была ужасно ревнива. Она ревновала меня к каждому столбу и постоянно устраивала дикие сцены со слезами и упреками, а я всегда ненавидел женские истерики. Короче, примерно через год я ушел от нее с машиной и деньгами. Думаю, это было по-честному. Чуть позже я познакомился с женщиной на пятнадцать лет старше меня. Пришел как-то в гости к родителям, а там была респектабельная супружеская чета. Моя новая пассия чуть ли не с порога бросила на меня заинтересованный взгляд, и я решил действовать. Когда ее муж и мой отец отошли к окну, я сунул ей в карман номер своего телефона. И что же ты думаешь, Светочка, она позвонила на следующий день! У нее была пятикомнатная квартира в центре. Когда ее муж уезжал в командировки, я жил там, часто и подолгу. Лидочка полностью содержала меня и совершенно ни в чем не ограничивала. Она была дамой без претензий. Я мог гулять сколько мне вздумается, заниматься своими делами, в общем, чувствовать себя относительно свободным человеком, но все хорошее, как известно, быстро кончается. Через два года муж увез ее в Италию на постоянное место жительства. Квартиру они продали, и я опять остался не у дел. Сейчас тяжело найти такую бескорыстную женщину. Каждая, наоборот, хочет устроиться за счет мужчины. Им подавай дорогие вещи, машины, поездки в круиз. Тоска… ведь я и сам такой. Терпеть не могу, когда, представившись, начинают выяснять твое материальное положение!

— И где же ты находишь таких женщин, чтобы они тебя обеспечивали? — удивилась я.

Это тяжело, Света, скажу тебе честно. Тут особый талант нужен. Обеспеченных-то женщин хватает, но вся фишка в том, чтобы получить от них Средства на достойную жизнь.

— И где же ты таких находишь? — повторила я свой вопрос.

— У меня есть свои правила поиска. Самое главное — никогда не скрывать своих намерений. Я даже объявление в газету давал: «Познакомлюсь с дамой без материальных проблем для совместного времяпрепровождения». И знаешь, на такие объявления откликаются. Обычно я предпочитаю иметь дело с богатой вдовой. С вдовами легче, чем с женами новых русских. Им просто развеяться хочется, а я не люблю лишние приключения. С такой пообщаешься — и ни за что на нож попадешь. Зачем мне это? Нет уж, богатенькая вдовушка — это самый кайф! Еще мне не нравятся женщины, которые заработали богатство собственными руками. Такие неохотно расстаются с деньгами. Наверное, потому, что знают им цену. Как правило, деловые бабы страшные стервы по характеру. С ними можно связаться только в одном случае: если захочешь острых ощущений.

— А ты заводил роман с такими?

— Случалось. Но всегда требовал деньги вперед.

— Это как?

Прежде чем ложиться с ней в постель, нужно взять какой-нибудь задаток. Можно, например, соврать, что твоя машина попала в аварию, а потом намекнуть, чтобы она оформила на тебя свою. Как только она это сделает, нужно заключить ее в объятия и громко закричать: «Ах, какой замечательный подарок! Ах, какая ты у меня щедрая!» — бабы падкие на такую ерунду. У меня была одна женщина, которая все время задавала один и тот же вопрос: «Неужели это так дорого стоит?!» Я с ней долго не смог. Бросил ее при первой же возможности, когда на горизонте замаячила другая обеспеченная дама. Очень часто я вспоминаю милую особу, которая подарила мне строительную фирму.

— Строительную фирму?!

— Строительную фирму, а что тут непонятного? У нее умер муж, и она не знала, что с ней делать. Ну, я помог… Фирма оказалась прибыльной… Разумеется, сам я там не работаю. Я никогда не любил умных женщин. Умные женщины — это не моя стихия, но и глупые не по мне. Одна дама попросилась работать в мою фирму управляющей и чуть было меня не разорила. Доход больше, несмотря на то, что проблем тоже больше.

— А ты в кого-нибудь влюблялся?

— Я всегда учитываю один момент. Если постоянно находишься с одним и тем же человеком, то постепенно к нему привыкаешь. Ты, наверное, и сама знаешь, как потом тяжело расставаться.

— Знаю, — грустно произнесла я.

— Поэтому самое главное — ни в кого не влюбляться.

— А как это сделать?

— Нужно чаще менять партнеров. Я, например, смотрю на женщин как на коллег по работе. Я всегда веду себя галантно, смеюсь, улыбаюсь, но что я на самом деле думаю в этот момент, никого не касается.

— Ты хочешь сказать, что никогда не страдаешь от одиночества?

— Бывает иногда, — вздохнул Влад и закурил сигарету. — Я приехал сюда, чтобы хоть немного отдохнуть от своих многочисленных дам и, если повезет, поработать в Феодосии.

Вечером мы немного погуляли, вернулись в гостиницу, легли каждый на свою кровать и еще долго болтали о всяких пустяках…

Глава 10

После Судака мы пробыли день в Коктебеле и отправились в Феодосию. В Феодосии мне очень понравилось. Мы остановились в хорошей гостинице и сняли номера на одном этаже. На следующее утро Влад познакомился с приятной дамой бальзаковского возраста, владелицей двух ресторанов и кафе. Устоять перед ухаживаниями молодого, энергичного мужчины она не могла. Вскоре Влад переселился в роскошный загородный коттедж, принадлежавший его «возлюбленной». Поверив, что я сестра Влада, она и меня приглашала пожить у нее, но я благоразумно отказалась.

Однажды Влад забежал ко мне, радостно потирая руки:

— Хорошая вдовушка, душевная. Светочка, у тебя права есть? Она хочет подарить мне новенький «форд». Ты поможешь мне перегнать его в Москву?

— Конечно, помогу, а почему бы и нет?

Влад посмотрел на часы и расстроенно сказал:

— Извини, Светка, рад был с тобой посидеть, да на работу надо. Вдовушка ждет. — Расстегнув спортивную сумку, он выставил на мою тумбочку коробку шоколадных конфет и бутылку шампанского. — Это чтобы тебе не скучно было, сестренка!

Как оказалось, Галька была права: отдых пошел мне на пользу. Я ела много фруктов, загорала, купалась — одним словом, приятно проводила время. В один из дней я решила позвонить подруге. Услышав мой голос, Галька обрадовалась и посоветовала пока не уезжать из Крыма.

— Галь, скажи правду. Меня кто-нибудь искал?

— Конечно, — тяжело вздохнула она. — Приехал какой-то урод, похожий на обезьяну. Зашел в кабинет к нашему директору и просидел у него около часа. О чем они говорили — не знаю, но, в общем, нетрудно догадаться.

— Ну и как шеф?

— Проводив гориллу, он сразу зашел ко мне в кабинет. Он же знает, что мы с тобой подруги. Спросил, что у тебя случилось и куда ты могла уехать.

— А ты ему что сказала?

— Сказала, что у тебя тяжело заболела бабушка и ты уехала к ней в деревню. Тогда он спросил, что это за деревня и где она находится, но я пожала плечами и сказала, что не имею представления. Знаю, что где-то в дальнем Подмосковье, и все. Он попросил сразу сообщить ему, как только ты появишься. Мол, у него к тебе очень важное дело. Он хочет с тобой поговорить.

— Неужели он продался этому уроду?

— Похоже на то. У тебя деньги есть?

— Пока есть.

— Тогда отдыхай и не забивай себе голову. У меня уже наклевывается вариант обмена.

— Галька, а сколько я буду тут прохлаждаться?

— Пока все не успокоится.

— А когда все успокоится?

— Думаю, скоро. Вернешься и сразу переедешь на другой конец города. Там тебя днем с огнем никто не найдет. Купишь цветочный павильон и займешься бизнесом, а я тебе буду помогать.

— Ты хочешь сказать, что бросишь работу в службе?

— Конечно! Меня уже тошнит от этих озабоченных козлов! В последнее время одни садисты звонят, как на зло. И именно в мою смену. Я ведь тоже живой человек. У меня эти извращенцы поперек горла стоят. Ничего, Светка, откроем цветочную точку, раскрутимся и заживем нормально.

— Что-то боязно мне.

— Не бойся. Тебе пятьдесят тысяч долларов должны душу греть. Слушай дальше. Вслед за гориллой приехали двое. Один рыжий, другой лысый. Тоже к начальству пошли. Тобой интересовались, но эти себя поскромнее вели. И еще. Я тут мимо твоего дома прошла, как будто случайно.

— И что? — напряглась я.

— У твоего подъезда иномарка стоит, а в ней парочка бритоголовых качков с цепями на шее. Я в булочную сходила, повертелась вокруг дома, а они все сидят. Курят, музыку слушают. Ты же сама знаешь, какой у вас в подъезде контингент. Иномарок отродясь не бывало. Я сразу поняла, что это по твою душу. Караулят, изверги! Посмотрим, на сколько их хватит. Я до автомата дошла и позвонила в ближайшее отделение милиции. Назвала адрес твоего дома и сказала, что вот уже несколько дней во дворе дома стоит подозрительная машина. Попросила, чтобы ее проверили. Затем спряталась за углом и принялась ждать. Через несколько минут приехал патруль. Вышли менты и проверили у братков документы. Наверное, у них все было в порядке. Правда, у одного оружие оказалось, но он ментам какую-то бумагу показал. Пугач, одним словом. Как только менты уехали, иномарка тут же испарилась. Но через десять минут на ее место другая приехала. Наверное, эти сволочи решили местным жителям глаза не мозолить и почаще машины менять.

— Ну, дела, — тяжело вздохнула я.

— Ничего, Светка, прорвемся! Не будут же они тебя всю жизнь у дома караулить. Мы их обдурим: втихаря квартиру разменяем.

— Как это «втихаря»? Разве получится?

— Что-нибудь придумаем, не переживай!

— Ой, Галька, не нравится мне все это. Втянула ты меня в непонятную авантюру…

— Да кто тебя втягивал?! — вспылила Галька. — Ты сама втянулась. Это ведь не я, а ты деньги нашла. Только учти, подруга, только дурак может отказаться от пятидесяти тысяч долларов. Если бы мне этот портфельчик достался, я бы уже давно в другом городе отсиживалась. Эти деньги стоят того, чтобы ради них от бандитов побегать. С легкостью деньги еще никому не доставались. А ты как хотела? Ты хотела, чтобы тебе за «спасибо» портфельчик с баксами упал? Так не бывает, дорогая! За деньги нужно бороться. Ты за всю свою жизнь столько не заработала! Ладно, Светка, не бери в голову. Все идет по плану. Ты, главное, отдыхай на всю катушку. Оттягивайся по полной программе под крымским солнышком, но лишнего языком не болтай.

Я посмотрела на часы. Заказанное время почти истекло.

— Ты с Владом поладила? — спросила Галька.

— Поладила, а что с ним не ладить?.. Нормальный парень. В конце концов каждый зарабатывает на жизнь, как умеет.

— Это ты верно подметила. Ты вон тоже заработала неслабую сумму.

— Галька, время уже заканчивается. Скажи, а Сергей случайно не звонил, не искал меня? — Голос мой дрогнул.

— Нет, — безразлично ответила Галька. — А я-то думала, что ты про него уже забыла. Неужели крымское солнышко не пошло тебе на пользу? Заведи-ка ты лучше курортный роман.

— Да, конечно, — вяло согласилась я и, услышав короткие гудки, повесила трубку. Курортный роман! Придумает тоже… С кем тут его заводить? Кругом одни самцы — так и норовят под юбку залезть. После того кабака вообще на мужиков смотреть не хочется…

Дождавшись вечера, я зашла в небольшой уютный ресторанчик и села за дальний столик. В зале играла медленная музыка. Посетителей было мало. Официант принес виски. Медленно потягивая его, я старалась во всех подробностях припомнить разговор с Галькой, чтобы разложить его по полочкам.

— Простите. Я вам не помешаю? — раздался за спиной приятный голос. Обернувшись, я увидела молодого человека с светлом костюме изо льна.

— Садитесь, если хотите.

Пока он делал заказ, я искоса изучала его. Хорош, нечего сказать! И возраст подходящий, и рожа не глупая. Может, это удача? Может, стоит распустить перышки и закрутить сногсшибательный роман?..

— Меня зовут Роман, — улыбнулся парень. — Приехал немного отдохнуть. Я экономист. Работаю в крупной компании. Отпуск решил провести в Крыму, с детства люблю это место.

— Хорошее решение, — кивнула я.

— А вы здесь одна или со спутником?

— Я приехала с братом.

— С братом? — удивился Роман.

— С братом, а что тут такого?

— И где же ваш брат?

— На работе. Видите ли, он вообще не умеет отдыхать. У него работа тяжелая. Пашет без выходных.

— Значит, он приехал в Крым в командировку и прихватил с собой сестру?

— Можно сказать, что так.

— Наверное, ему хорошо платят, если он работает с утра до ночи.

— Да, у него высокооплачиваемая работа.

Народу в зале прибавилось. Музыка заиграла громче. Виски ударило в голову, и мы с Романом быстро перешли на «ты». Роман острил, рассказывал смешные анекдоты и без конца приглашал меня танцевать. В разгар веселья, вежливо извинившись, он вышел в уборную. Я поправила откровенный вырез на платье, достала зеркальце и припудрила носик. Затем закинула ногу на ногу и стала с любопытством разглядывать публику.

То, что я увидела, привело меня в шок. В противоположном углу, за колонной, увитой искусственным виноградом, сидел мой любимый Сергей. С нескрываемым обожанием он смотрел на свою спутницу. Ее я узнала сразу, хотя до этого видела только на фотографии. Рыжеватые волосы, обгоревший на солнце нос… «Ну что он нашел в этой мымре, кроме больших денег?» — в который раз обреченно подумала я. И надо же было встретить их именно здесь… Вот тебе и приятный отдых на берегу ласкового моря… Знала бы — осталась в Москве.

— Светик, ну как ты тут, не скучала без меня? — игриво пропел над ухом вернувшийся Роман.

Рассеянно кивнув ему, я продолжала смотреть на Сергея. Мне казалось, что это нелепый сон. Какого черта он вообще приехал сюда? С его-то средствами вполне можно отдохнуть на Багамских островах или, на худой конец, в элитном Форосе, где один день пребывания стоит бешеные деньги!

Налив себе полную рюмку виски, я залпом выпила ее. В эту минуту Сергей повернулся в мою сторону. Глаза его расширились, он замер. Веснушчатая мымра, почуяв неладное, затеребила его за плечо. Бросив на меня мимолетный взгляд, она нахмурилась. Сергей взял себя в руки, натянуто улыбнулся, поприветствовал меня едва заметным кивком и отвернулся в другую сторону.

Роман по-прежнему болтал не умолкая. Слушая его вполуха, я отвечала невпопад и, наконец, сославшись на духоту, вышла из прокуренного зала, обещав вернуться через пять минут. В туалетной комнате я накрасила губы ярко-алой помадой и, глядя на себя в зеркало, подумала о том, что, кажется, выгляжу неплохо. По крайней мере, нас даже сравнивать нельзя с этой рыжей пигалицей из Штатов. «И все-таки, зачем он приперся сюда?» — не давала покоя мысль.

В просторном холле меня уже поджидал Сергей.

— Здравствуй, Сережа, — почти шепотом произнесла я.

— Привет! Ты что, решила за мной следить?

— Глупости! Я и понятия не имела, что ты здесь. Я увидела тебя случайно, чему, надо сказать, удивилась. Ты ведь не собирался отдыхать?

— Случайно, говоришь. Тогда какого черта ты здесь делаешь?

— Я здесь провожу свой отпуск, — растерялась я.

— Ты же говорила, что тебя хотят убить.

— Пока не убили… Когда я говорила, действительно хотели убить.

— Ты приехала одна?

— С братом.

— Не знал, что у тебя есть брат.

— Я тоже, пока не приехала в Феодосию.

— А кто это сидит с тобой за одним столиком?

— Это мой новый знакомый. Я решила завести курортный роман, чтобы поскорее тебя забыть.

— Ну и что, получается?

— Роман крутить получается, а вот тебя забыть никак не могу.

— Слушай, ты и вправду за мной не следила?

— Конечна! Я и понятия не имела, что тебя занесет в Феодосию. Обычно такие, как ты, отдыхают на Канарах.

— Моя супруга никогда не была в Крыму. У нее от заграницы уже голова трещит.

— Но ведь здесь теперь тоже заграница.

— Это ближнее зарубежье.

— Понятно. Значит, у твоей супруги голова трещит только от дальнего. Ты выяснил, на сколько она приехала?

— Думаю, навсегда.

— Что?! — не поверила я своим ушам.

— Моя жена приехала ко мне навсегда.

— А как же Америка? Как же ее бизнес?

— Это тебя не касается. Это наши с ней проблемы. Я мог бы с тобой по-прежнему встречаться, но только редко. Раз в месяц, например. Тебя это устроит?

— Нет, не устроит.

— Чаще не получится. По вечерам жена будет ждать меня домой.

— А как же я?

— Я предложил тебе нормальный вариант. Сама меня не беспокой. Живи как раньше, а когда понадобится, я тебе сам позвоню.

— А если бы у тебя не было жены? Ты бы встречался со мной чаще?

— А почему бы и нет? Только у меня есть жена и разводиться с ней я не собираюсь. Вот, кстати, и она, — сказал он, изменившись в лице.

Обернувшись, я увидела ненавистную мне мымру. Она с подозрением смотрела на меня.

— Дорогая, знакомься. Это жена моего друга, — соловьем залился Сергей. — Я не успел познакомить вас в Москве, но с удовольствием сделаю это сейчас.

— А что за друг? — прищурилась она.

— Ты его не знаешь. Мы с ним партнеры по бизнесу. Он глубоко порядочный и честный человек. Не понимаю только, как он мог отпустить такую красавицу!

— Доверяет, значит, — буркнула я.

— Карина, — улыбнулась Сережкина супруга и протянула мне руку.

— Светлана, — представилась я.

— Так вы здесь одна!

— Да, а что тут такого? Мы давно уже предпочитаем отдыхать поодиночке. Если не будет разлук, не будет и долгожданных встреч. Согласитесь, в этом есть своя прелесть.

Карина кивнула и с хитростью произнесла:

— А кто же тот молодой человек, который ждет вас за столиком?

— Это мой новый знакомый. Мы познакомились два часа назад в этом ресторане. Сами знаете, что на курорте без курортного романа не обойтись. Маленький флирт никогда не помешает женщине, обремененной семейными узами.

— Если этот флирт не перерастет в нечто большее.

— Думаю, мне это не грозит. Я умею контролировать свои чувства.

— Неужели получается? — Карина взглянула на меня с нескрываемым любопытством.

— Получается, — уверенно сказала я и со словами: «Всего хорошего, скоро увидимся», направилась в зал.

— Ты не находишь, что она немного странная… — донеслись до меня слова Сережкиной жены.

— Этому есть объяснение. Недавно она застукала своего мужа с другой женщиной. Кому это приятно, — ответил Сергей.

Сев на место, я посмотрела на скучающего Романа и, зевнув, произнесла:

— Мне здесь порядком надоело. Я решила пойти в номер и завалиться спать.

— Выспаться можно и дома. Где же романтика?

— Романтика? Ты что-то можешь предложить?

— Конечно! Я предлагаю взять бутылку виски, бутерброды и отправиться на берег моря.

— Что ж, неплохая идея, — согласилась я.

Несмотря на позднее время, на пляже было полно народу. Чтобы найти укромное местечко, нам пришлось пройти с добрый километр. Роман достал непочатую бутылку виски и ловко сделал бутерброды с красной икрой. «А он не похож на экономиста, который сидит на голом окладе», — вскользь подумала я, но тут же прогнала эту мысль. Может, копил человек целый год, чтобы поехать на курорт и приударить за красивой девушкой. Скинув туфли, я подошла к воде.

— Надо же, какое теплое море! Теплее, чем днем!

— Светлана, у тебя какие-то проблемы? — неожиданно спросил Роман.

— С чего ты взял?

— Я чувствую, что ты напряжена. Тебя что-то сильно гнетет и не дает покоя.

— Я-то думала, что ты экономист, а не психолог…

— А я и есть экономист, — обиженно произнес Роман. — Просто я неплохо разбираюсь в психологам.

— Это, конечно, здорово, но мои проблемы касаются только меня, поэтому я не хочу о них распространяться.

— Как скажешь, — пожал плечами Роман. — Просто я подумал, что смогу быть тебе чем-нибудь полезен.

Я молча смотрела на белую полоску прибоя, выделявшуюся в темноте. Все-таки странный тип этот Роман. Он ведет себя так, словно знает, что я совершенно случайно попала в скверный оборот. И вообще, почему он так сильно удивился, когда услышал, что я приехала с братом? Можно подумать, он прекрасно знает, что у меня нет никакого брата. А может, он хочет получить от меня какую-то информацию? А может, он очутился за моим столиком не случайно? Да нет, ерунда! Не похоже… Просто Роман хочет произвести на меня впечатление и лезет из кожи вон, чтобы мне понравиться.

— Извини, — улыбнулась я. — Я и в самом деле немного подавлена. Сегодня в ресторане я увидела человека, с которым довольно долго встречалась.

— Ты сказала «встречалась»?

— Да, именно так. Потому что больше мы, по всей вероятности, встречаться не будем. К нему приехала жена и, как выяснилось, приехала навсегда.

— Ну и что? Многие мужчины, будучи в браке, встречаются с женщинами. Это вполне нормальное явление.

— Может быть. Я раньше тоже так думала, пока не влюбилась. Мне слишком мало одной встречи в месяц. Так мало, что ты даже представить не можешь. Я не могу больше делить его с другой женщиной. Просто не могу, и все.

— Ты с ним об этом говорила?

— Говорила. Только толку мало. Он сказал, что не собирается разводиться. Мне ничего не светит, пока у него есть жена. Самое главное, что она из себя ничего не представляет. Обычная женщина, красотой не блещет. Правда, по утрам она пьет «Капуччино» и ест бутерброды с черной икрой, а днем заказывает вино за тридцать долларов, а ужинает осетриной, запеченной в сыре под кокосовым соусом. У нее есть деньги, а против денег трудно устоять.

Роман задумался.

— А он тебя любит? — наконец спросил он.

— Мне кажется, что да.

— Получается, все бы у вас сложилось как надо, если бы не соперница.

— Точно, — грустно сказала я. — Мымра американская, будь она проклята! И что ей в Штатах не сиделось? С ее-то деньгами она себе любого найдет. А мне любого не надо. Для меня он один-единственный.

— Свет, да что ты себе голову забиваешь? Смотри, в твоей пьесе три действующих лица. Одного убираем, и остается два. Проще говоря, тебе нужно убрать соперницу. Только так ты решишь свои проблемы?

— Как это? — вздрогнув, спросила я.

— Я, по-моему, ясно сказал, что тебе нужно убрать соперницу.

— А как я должна ее убрать? Она же не вещь, а живой человек.

— Устрой ей несчастный случай, отрави на худой конец. Есть тысяча вариантов.

— Что ты несешь?! — от возмущения я с трудом перевела дыхание. — Ты что, умом тронулся?! Разве можно такие вещи советовать? Я же не убийца! Да у меня никогда в жизни рука на другого человека не поднимется.

Роман пристально посмотрел мне в глаза:

— Если у тебя рука не поднимется, то найди того, кто сможет это сделать. Не все же страдают такими комплексами, как ты. Некоторые не брезгуют никакой работой, если получат за нее хорошее вознаграждение.

— Ты хочешь сказать, что сможешь кого-то убить? — тяжело задышала я. — Да кто ты такой, чтобы запросто предлагать мне подобные вещи?! Откуда ты вообще взялся на мою голову?

— Я смогу это сделать, — ледяным голосом отрезал Роман. — Для тебя я сделаю это за умеренную плату. Ты не пожалеешь, Света. Я предлагаю тебе своеобразную сделку. У меня будут деньги — а у тебя счастливая семейная жизнь.

«Вот это да! — охнула я, пытаясь сохранить самообладание. — Неужели такое бывает? Подсел за мой столик, заплатил за ужин, поинтересовался тем, что творится у меня на душе, а теперь подстрекает на убийство!»

Не выдержав, я отвесила Роману звонкую пощечину и громко закричала:

— Ты, придурок! Ты что себе позволяешь?! Ты что, решил меня подставить?! Да пошел ты ко всем чертям! Идиот несчастный! У тебя еще молоко на губах не обсохло, убийца хренов!

Роман потер щеку и зло прищурился:

— Замолчи, истеричка, а то я ведь могу и разозлиться. Мне не нужно, чтобы ты немедленно ответила на мой вопрос. Я не тороплюсь. Подумай над моим предложением. А насчет молока ты зря загнула. Оно у меня уже давно обсохло, еще много лет назад…

Я напряглась, махнула рукой и со словами: «Да пошел ты!» — бросилась прочь.

Глава 11

Закрывшись в номере, я долго не могла уснуть. Под утро мне приснилась мертвая Карина. Она лежала в луже крови и укоризненно смотрела на меня. Рядом с Кариной стоял Роман, хохоча во все горло, как пьяный. «Ну что, подруга, принимай работу», — сказал он, доставая нож из груди Карины. Я закричала и бросилась бежать. Роман — за мной. Догнав, он прижал меня к стенке, приставил окровавленный нож к горлу и хищно напрягся, как стервятник перед последним, решающим броском. Я закрыла глаза и жалобно произнесла: «За что? Мы же так с тобой не договаривались…» Роман нехорошо улыбнулся и сквозь зубы произнес: «Где портфельчик, который ты свистнула у Топора?»

Проснулась я оттого, что кто-то тряс меня за плечи. Вскочив, я увидела Влада. Он сидел на кровати и ошарашенно смотрел на меня.

— Светка, что с тобой происходит?!

— А что со мной происходит?

— Кричишь на всю гостиницу, плачешь. Не плачешь даже, а рыдаешь. Тебе что-то страшное приснилось?

— Да уж, страшнее не бывает…

Я потрогала подушку. Она была мокрой.

— Ужасы?

— Кошмары, — улыбнулась я. Затем потянулась к стулу и взяла пляжный халат.

— Влад, который час?

— Восемь утра.

— Ты что, с ума сошел в такую рань меня разбудил?! Все нормальные отдыхающие спят без задних ног. Да и ты в такое время всегда на работе. Что-то случилось?

— Случилось, — подавленно ответил Влад и, как маятник, заходил по комнате.

— У тебя найдется что-нибудь выпить?

— Конечно. В холодильнике шампанское, которое, кстати, ты мне и подарил. Так что можешь смело достать. В морозильнике лед. Правда, я не люблю шампанское со льдом. Получается вода, ей-богу. Вот виски со льдом — это совсем другое дело!

— Я с утра лимонад пить не хочу, — ответил Влад. — Я бы выпил что-нибудь покрепче.

Я пожала плечами.

— Могу предложить джин с тоником. Но это тоже, как ты выражаешься, лимонад. Больше ничего нет.

— Нет уж, только не джин-тоник! Я его терпеть не могу. От него потом голова по швам трещит, хоть волком вой. Я хочу что-нибудь нормальное выпить Чтобы враз приход поймать.

Я удивленно посмотрела на Влада. В таком состоянии я его никогда не видела. От хваленой сдержанности не осталось и следа. Волосы растрепались. Брюки выглядели так, словно их ни разу не гладили с момента покупки.

— Влад, что-то случилось? — не выдержала я.

Влад остановился и нервно потер ладони.

— Светка, я быстро. Я только в бар спущусь. Бутылку вискаря куплю и вернусь. Ты, главное, никуда не уходи.

— А куда я пойду в такую рань?

— Я сейчас тебе все расскажу, подожди. — Влад вышел, прикрыв за собой дверь.

Я пожала плечами и вспомнила утренний сон. На душе стало гадко, по телу пробежали мурашки. Может, выпить? Открыв банку джина, я сделала несколько глотков. Голова приятно закружилась. Сев в кресло, я закинула ноги на стол и принялась полировать ногти. Через несколько минут в комнату влетел Влад и с порога затрещал:

— Бар закрыт. Все магазины тоже. Еще курорт называется! Тут все должно круглосуточно работать! Ларьки работают, но там такое дерьмо продают, что отравиться можно! С трудом нашел, что искал.

Влад поставил на стол бутылку виски, положил гроздь бананов и высыпал мандарины.

— Где тут у тебя рюмки? — спросил он, по-хозяйски заглядывая в тумбочку. — Не из стаканов же пить?

— Как-то, вообще, не привычно с утра виски пить. Мы же не алкаши, — поморщилась я.

— Алкаши водяру пьют, а мы вискарь. Улавливаешь разницу?

— Улавливаю.

Задумчиво повертев банан в руках, я посмотрела на Влада и осторожно спросила:

— С вдовушкой, что ли, поссорился?

— Я на работе никогда ни с кем не ссорюсь, иначе можно остаться на бобах.

— Но что же все-таки произошло? У тебя такой вид, словно за тобой кто-то гонялся с пистолетом.

Влад сделал глубокий вздох, залпом выпил виски и отрешенно произнес:

— Вдовушка пропала.

— Как пропала? — ахнула я.

— Пропала, и все!

— А когда?

— Сегодня ночью. Вечером мы, как обычно, съездили в ресторан. Поужинали. Она накануне оформила на меня свой «форд». Он вообще только что с конвейера, на нем даже муха не сидела.

— Вот это да, — присвистнула я.

— Я ей сказал, что коллекционирую машины, и она решила сделать мне подарок. Это уже десятая машина, полученная в подарок от женщин.

— Куда тебе столько?

— Парочку я продал, а остальными пользуюсь. Я их меняю под настроение. В последнее время предпочитаю ездить на «ауди».

— И где ты их держишь?

На стоянке. У меня там восемь мест. Сейчас придется еще одно добавить. Стоянка кооперативная. Триста рублей в месяц. Я — член правления, поэтому мне со скидкой. Меня туда одна знакомая устроила. Две тысячи четыреста рублей — не такие уж большие деньги. Но это не главное. Слушай дальше. После ресторана мы с ней вернулись в коттедж, занялись сексом.

— Ну, можешь не вдаваться в подробности, — перебила я его.

— А я и не вдаюсь. Я же тебе сказал, что для меня это обычная работа. Инженер, например, говорит, что сделал чертеж, а я говорю, что занялся сексом. Затем мы расположились у бассейна, немного выпили. Вдовушка поплавала и ушла переодеваться. Час прошел, а ее все нет. Сначала я не придал этому особого значения. Вы, бабы, любите ковыряться, а она так и вовсе копуха несусветная. В общем, пошел я в бар, взял бутылку сухого белого вина и вернулся к бассейну. Ее там не было. Потом я уснул сидя в шезлонге, а проснулся от того, что кто-то кричал.

— Кричал?

— Да, именно кричал. Мне показалось, что моя дорогая вдовушка громко вскрикнула. От этого я и проснулся.

— Так тебе показалось, или вдовушка кричала на самом деле?

— Не знаю, Светка. Может, мне это приснилось… Короче, я пошел в дом…

— И что?!

— В том-то и дело, что ничего! Там никого не было. В душе на полу валялось влажное полотенце, а рядом — пляжные домашние тапочки.

— А где же была вдовушка?

— Понятия не имею. Я громко позвал ее, но никто не откликнулся. На часах было два часа ночи.

Тут уж мне стало не по себе. Уехать по делам, не предупредив меня, она не могла. Да и не было у нее неотложных дел. В общем, я выпил для храбрости вискаря и завалился спать, а проснувшись, примчался к тебе. Я еще никогда не попадал в такую скверную ситуацию!

— А может, она захотела тебя разыграть?

— Светка, что ты несешь! Она зрелая, мудрая женщина. Эти штучки не в ее вкусе. Конечно, я не берусь утверждать, что знаю ее как облупленную, но могу поклясться, что глупые детские фокусы просто не в ее стиле. Она же не девочка, которая пустится на все, чтобы пощекотать нервы своего спутника. Тут что-то другое…

— Ты говорил, что у нее большой дом. Она живет там одна? У нее прислуга есть?

— Что ты такое говоришь, Света! Мы ведь не в Париже живем! Какая, к черту, прислуга?! Два раза в неделю к ней приходит пожилая бабулька и убирает дом. Охраны у Зои тоже нет и никогда не было.

— Но ведь она богата!

Да, она богата и занимает в городе не последнее место. У нее никогда не было никаких эксцессов. Она жила тихо, спокойно, никому не мешала. Зачем ей охрана? Дом стоит на сигнализации, обнесен каменным забором, поселок имеет свой КПП. Там такие мальчики сидят — мухи не пропустят. Я у них спрашивал, не видели ли они Зою, но они сказали, что ночью из поселка она никуда не выезжала. Прямо замкнутый круг какой-то получается, фантастика!

— А собаки в доме есть?

— Есть два здоровых ротвейлера. Правда, сегодня я их что-то не видел. — Влад на минуту задумался. — Кстати, хорошо, что ты про собак спросила. Куда они подевались, черт бы их побрал! Надо еще раз все обойти. Не могли же такие зверюги сквозь землю провалиться!

— Ну и дела… — удивленно протянула я. — Вот что, Влад, я тебе скажу. Плюнь ты на этот «форд». Спокойствие стоит куда дороже. Я бы на твоем месте немедленно уехала в Москву. Одним «фордом» больше, одним меньше — какая разница! Да с твоими талантами ты нигде не пропадешь… В столице, как я поняла, у тебя давно уже все схвачено. Так что вернись к старым и проверенным кобылкам и не рыпайся.

Влад налил себе полную рюмку виски, выпил ее и, откашлявшись, произнес:

— Да, Светик, советчик из тебя, прямо скажем, хреновый. С таким советом до тюрьмы рукой подать.

— Почему?

— Сама подумай: если я сейчас уеду, то сразу вызову подозрения.

— А ты-то тут при чем?

Я же тебе говорил, что Зоя известная в городе личность. Она крупный предприниматель, в Феодосии таких по пальцам можно пересчитать. Все знали, что у Зои появилось новое увлечение в моем лице. Разница в возрасте большая, да к тому же я «москаль», как здесь говорят, поэтому Зоины друзья с самого начала возненавидели меня. Особенно злобствовал ее сын — мой одногодок, судя по всему. Он, правда, живет отдельно, но к маменьке за деньгами частенько наведывается.

— Ну и что? — не унималась я. — Вы поссорились. Ты хлопнул дверью и ушел. Тебе наплевать, что с ней произошло.

— Твои слова да Богу в уши! Если с Зоей действительно что-то случилось, я буду первым подозреваемым в этом деле. Ведь у меня нет никакого алиби! Из ресторана мы приехали вместе. Ребята с КПП это подтвердят. Бабулька, убиравшая дом, ушла поздно, пожелав нам спокойной ночи на прощанье. Ты даже не представляешь, в какое дерьмо я попал! Все улики против меня! — Голос Влада перешел на крик. Чтобы привести его в чувство, я изо всех сил стукнула кулаком по столу.

— Да замолчи ты наконец! Тебя слушать тошно!

Влад растерянно посмотрел на меня.

— Что мне делать, Света? — дрогнувшим голосом спросил он.

— А с чего ты вообще взял, что Зоя мертва?

— Я этого не говорил. Может, ее похитили и хотят получить выкуп?

— А кто его заплатит? Ты, что ли?

— Почему? Могут у сына попросить…

— Нелогично. Проще сделать наоборот: похитить сына, а с вдовушки деньги качать. Кстати, может, из дома что пропало? Деньги, драгоценности, например…

— Деньги и драгоценности Зоя держит в частном банке, — ответил Влад.

— Откуда у тебя такие сведения? — насторожилась я.

— Сорока на хвосте принесла! Да не смотри ты на меня так! Я воровством не занимаюсь. Просто спрашиваю осторожно, что да как. Это для того, чтобы не терять времени даром. Не могу же я работать с вдовой, у которой за душой гроша ломаного нет. В том-то и заключается мой профессионализм. Я ведь рассчитываю на дорогие подарки, красивую жизнь…

— Ну и работенка у тебя! — перебила я его.

— У тебя тоже не сахар, — язвительно произнес Влад.

— А что ты имеешь против моей работы?

— Ничего. В принципе она такая же дерьмовая, как и моя.

— А мне нравится моя работа, — вызывающе отпарировала я. — По крайней мере, она не такая рискованная, как у тебя. Что же ты решил делать дальше?

— Ждать.

— Ждать?

— Ждать, пока не объявится вдовушка, — Влад решительно тряхнул головой.

— А если она не объявится?

— Тогда придется сообщить ментам о ее исчезновении. Света, пойми, мне нельзя уезжать из Феодосии, пока ситуация не прояснится. Я не хочу, чтобы меня подозревали. Сам я светиться не буду. Если до завтрашнего дня Зоя не вернется, позвоню бабульке и скажу о пропаже хозяйки. Сердобольная женщина сразу бросится в ментовку и напишет заявление. Жить я там, конечно, не собираюсь. Останусь здесь, в гостинице. Я не сумасшедший, чтобы подставлять себя… — Влад замолчал, уткнувшись лицом в ладони.

Мне стало искренне жаль его.

— Послушай, давай вместе съездим в поселок, — тихо сказала я. — Может, на месте вдвоем что-нибудь придумаем?

— Поехали. Я хочу посмотреть, куда делись собаки. Прошлой ночью я их точно не видел.

— А вдруг они там? Они растерзают нас на куски.

— Не растерзают. Они привыкли ко мне. Зоя приучила.

— Хорошенькое дело! Собака — не человек, кто знает, что у нее на уме. Я собак с детства боюсь, том более больших.

— Тогда ты постоишь за забором, а я обойду дом. Если ротвейлеры на месте, я попробую их привязать.

— Ага, как же! Они твою веревочку, как нитку перекусят!

— Не придирайся к словам. Я посажу их на цепь.

— Тогда выметайся из номера. Мне нужно одеться и привести себя в порядок. Жди меня у гостиницы.

Влад вышел, я быстро скинула халат и побежала под душ. Затем надела тонкий топик, выгодно подчеркивающий мою грудь, и плотно облегающие шорты. Покрутившись у зеркала, довольно подмигнула своему отражению и с удовольствием подумала о том, что у Гальки оказался отличный вкус. Мне нравятся все ее вещи без исключения, да и сидят они на мне просто замечательно.

Бросив в сумочку кошелек, я подошла к столу и налила себе виски. Это на тот случай, если собаки бегают по дому, охраняя хозяйское добро. Кроме того, не исключено, что Зоя давным-давно вернулась назад. В конце концов, что для нее Влад? Всего лишь любовник, которого вовсе не обязательно посвящать в коммерческие и прочие дела. Она владелица ресторанов? Может, там разборка какая произошла и срочно понадобилось присутствие мадам…

Спустившись по лестнице вниз, я приветливо махнула швейцару рукой и вышла на улицу. У входа в гостиницу стоял Сергей в обществе супруги. Увидев меня, Карина довольно радушно сказала:

— Доброе утро, Света, вы прекрасно выглядите!

Просто у меня хорошее настроение! Когда я проснулась, утро показалось мне серым и неуютным, но сейчас я поняла, что оно и в самом деле доброе, — вежливо улыбнулась я.

Сергей всем своим видом показывал, что он не особо рад нашей встрече.

— Оказывается, мы с вами поселились в одной гостинице? — Карина по-прежнему подозрительно смотрела на меня.

— Оказывается, так, — ответила я.

— Знаете, Света, я мечтаю познакомиться с вашим супругом. Ведь он, как выяснилось, деловой партнер моего Сергея. А я далеко не последний человек в бизнесе мужа, если не сказать, что первый. Как только мы приедем в Москву, я приглашу его в ресторан для того, чтобы в непринужденной обстановке обсудить текущие дела фирмы. Надеюсь, вы составите нам компанию? — хитро прищурилась она.

— Боюсь, мне будет скучно. Я ничего не смыслю в делах, а уж тем более в бизнесе, — небрежно ответила я.

— Света, скоро ты? — нетерпеливо просигналил мне Влад, сидевший за рулем «ауди».

— Это вам? — растерялась Карина.

— Да. Мы поедем на виллу к одной знакомой.

— Судя по всему, вы здесь решили пуститься во все тяжкие? — понимающе улыбнулась Карина.

— А почему бы и нет? На курорте грех не закрутить курортный роман, — сказала я и, не прощаясь, направилась к машине, всей кожей ощущая ледяной взгляд Сергея.

— Ну и жена у твоего партнера, — донесся до меня голос Карины. — Еще и десяти нет, а от нее так несет перегаром, что рядом невозможно стоять.

Плюхнувшись на сиденье, я с облегчением вздохнула и посмотрела на Влада.

— Какого черта ты сигналил?

— Мне показалось, что ты не в восторге от общения с этой парочкой.

— С чего ты взял?

— Я понял это по выражению твоего лица.

— И какое же у меня было выражение лица?

— Такое кислое, словно ты неспелого винограда наелась, — рассмеялся Влад, игриво хлопнув меня по плечу.

Нахмурив брови, я строго произнесла:

— Давай заканчивай свои плоские шуточки, это ты со своими вдовушками шути, а мне еще климакс в голову не ударил. Мне до него еще далеко. Кстати, как ты собираешься вести машину в таком состоянии?

— Ерунда, — отмахнулся Влад. — Я водил машину и не в таком состоянии. И, как видишь, до сих пор жив.

«Ауди» плавно тронулась с места. Я оглянулась назад. У гостиницы никого не было… На шоссе Влад разогнался.

— Сбавь скорость, пожалуйста, — взмолилась я. — Мы ведь виски пили. Мне на тот свет пока не хочется. Правда, несколько дней назад я хотела застрелиться.

— У тебя есть пистолет? — удивился Влад.

— У меня был пистолет, — серьезно ответила я. — И я бы воспользовалась им, если бы не Галька. Она ненавязчиво посоветовала мне провести моментально приводящую в чувство сексотерапию. Классно спасает от суицида, хочу тебе сказать. Конечно, потом на душе становится гадко, грязно, но зато хочется жить. После нее ты однажды понимаешь, что больше никому себя не отдашь, даже смерти.

— И в чем она заключается?

— Когда ты захочешь отправиться на тот свет, обратись за психологической помощью ко мне. Я тебе расскажу.

— А сейчас?

— А сейчас ты меня просто не поймешь. Это может понять только тот, кто решил свести счеты с жизнью. У него совсем другое восприятие мира, не такое, как у нормальных людей. Это сложно объяснить.

Вскоре я уснула и увидела тот же самый сон. который снился мне ночью… Мертвая Карина.. Нож, торчащий из ее груди… Приближающийся ко мне Роман…

Глава 12

—Да проснись же ты, — услышала я голос Влада и открыла глаза.

— Ты что кричишь как оглашенный? Мне заикой оставаться нельзя.

— Испугался. Ты уснула, а затем начала бормотать. Сначала твердила, что Карину не хочешь убивать, потом грозила кому-то: «Хрен вы получите свой портфельчик!»

— Чепуха какая-то, — я постаралась придать голосу безразличие. — Не выспалась, наверное. Вчера поздно легла, ночью меня мучили кошмары плюс ко всему вискарь в голове взыграл.

— Света, ты уверена, что у тебя все в порядке? — встревоженным голосом спросил Влад.

— Можешь не сомневаться. Я, как огурчик, — ответила я и жестом показала Владу, что нам пора ехать дальше.

Тьфу ты, черт! Это же надо так по-глупому проколоться! Карина… Портфель… Только бы Влад поскорее забыл мои слова, а то полезет с вопросами — хлопот потом не оберешься.

Через несколько минут мы подъехали к КПП. Влад вышел из машины, подошел к охранникам и о чем-то с ними поговорил.

— Ну что, они видели Зою? — с нетерпением спросила я, когда он вернулся.

— Они не в курсе. Это новая смена. Я уж не стал говорить лишнего, чтобы не вызвать подозрений.

— Слушай, а почему они тебя беспрепятственно пропускают?

— Зоя выписала на мою машину постоянный пропуск.

Мы подъехали к добротному трехэтажному особняку, обнесенному каменным забором. «За таким убьют — так никто не услышит», — рассеянно подумала я.

— Приехали, — сказал Влад и выключил мотор.

— Я так и поняла. Домина, конечно, закачаешься. Чтобы такой отгрохать, денег надо о-го-го. Жалко даже, что у хозяйки на старости лет крыша поехала.

— Зоя в полном порядке, — не понял меня Влад.

— Тогда какого черта она с тобой связалась, — прояснила я ситуацию.

— Ты хочешь сказать, что со мной может связаться только полная дура?

— Именно это я и хочу сказать. Это ж какой надо было быть дурой, чтобы мужика за постель обеспечивать… Нашла бы себе старичка подходящего и смотрела бы с ним порнографию по видику… А то — «форды» дарить!

— Ладно, хватит, не заводись. Если бы тебе стукнуло пятьдесят и ты осталась одна-одинешенька, рассуждала бы совсем по-другому, — огрызнулся Влад.

Мы вышли из машины и остановились у массивных ворот.

— Пойдешь? — спросил Влад, кивком показав в сторону дома.

— Нет уж! Сначала проверь, есть ли там собаки.

Влад достал ключ, открыл ворота и прошел во двор. Я осталась ждать его на залитой солнцем улице. Странный какой-то поселок. Домов много, а крутом ни души. Попрятались за своими заборами, словно боятся друг друга. Впрочем, так оно и есть Имея большие деньги, поневоле будешь вздрагивать от каждого шороха — вдруг отберут. Да и киллера у нас заказать — плевое дело, никакие охранники не спасут.

— Светка, ты где? — донесся до меня испуганный голос Влада.

— Что случилось? — откликнулась я.

— Собаки мертвы.

— Как мертвы? — с ужасом выдохнула я.

Влад взял меня за руку и повел за собой. В дальнем углу двора стоял алюминиевый домик, чем-то похожий на коммерческий ларек. Рядом с ним лежали трупы двух ротвейлеров, над которыми, противно жужжа, роились полчища мух.

— Их отравили? — шепотом спросила я, с трудом поборов отвращение.

— Их застрелили. — Влад ногой показал на окровавленную шерсть. — По всей вероятности, стреляли из пистолета с глушителем.

— А ты в дом заходил? Может, Зоя уже вернулась?

— Как она может вернуться, если собаки убиты?

— Все равно нужно проверить, — потянула я Влада за собой.

Рядом с бассейном валялась куча пустых бутылок. Бутылки были причудливой формы. Дешевые вина в такие не разливают.

— А ты, оказывается, любитель выпить, — усмехнулась я. — Всю ночь, наверное, хлестал.

— А что бы ты делала на моем месте? — обиделся Влад.

— От страха бы умерла.

— То-то и оно, так что не возникай!

В доме царил полумрак.

— Ну и темнотища! — удивилась я. — Ты не хочешь открыть жалюзи?

— Зоя никогда не открывала жалюзи. Она терпеть не могла дневной свет. Он ее раздражал.

— Странная она у тебя! Вообще, богатые все со странностями. Я так, например, аж вздрагиваю, когда счетчик лишние копейки накручивает. Хочешь, научу, как его остановить? Возьми кусочек изоленты и прикрепи незаметно к диску. Главное, чтобы соседи не засекли. Соседи — первые стукачи.

— Что ты несешь, Светка, — оборвал меня Влад.

— Это я так, чтобы не молчать, — смутилась я.

Мы прошли по комнатам и убедились, что в доме пусто.

— Влад, ты получше на вещи смотри, — сказала я. — Может, Зоя твоя переоделась и уехала…

— Все лежит на своих местах, — буркнул Влад и направился к выходу.

Я поспешила за ним.

Постояв у бассейна, Влад подошел к собачьей будке и неуверенно сказал:

— Их надо закопать.

— Закопать?! — подпрыгнула я.

— Конечно! На черта мне лишние проблемы!

— Какие проблемы? Не понимаю, о чем ты?

— Света, я единственный подозреваемый. Получается, что мне теперь прямая дорога в тюрьму…

— С чего ты взял, что тебя вообще будут подозревать? Ты же совершенно не знал Зою. Не знал ее друзей, ее жизнь. Ты вообще ничего не знал. Может, у нее были враги? Может, кто-то ее шантажировал? В конце концов она занималась бизнесом, а бизнес это линия фронта: в любую минуту можно попасть под обстрел.

— У Зои не было от меня никаких тайн. Она рассказывала мне все. До нее никому не было дела.

— Но ведь она пропала!

— Пропала. И все же собак надо закопать. Так спокойнее.

— Влад, давай вызовем милицию. Они приедут, посмотрят на собак, узнают, из какого оружия стреляли. Найдут преступников…

— Нет уж, я предпочитаю держаться от ментов на расстоянии. Знаю я, как они преступников ищут. Им бы терпилу найти, на которого можно преступление повесить. Кто рядом был — на того и вешают. Мне что-то не хочется быть терпилой.

— Тогда делай как знаешь.

Влад сбегал в дом, вынес лопату. Затем отошел в сторону и принялся копать. Я села в шезлонг и с грустью посмотрела на пустые бутылки. Добрый глоток хорошего вина сейчас бы не помешал. Чувство опасности неприятно щекотало нервы. Даже не верилось, что в таком дорогом изысканном доме несколько часов назад пропала женщина. «А если я окажусь на ее месте?» — мелькнула предательская мысль.

Закончив работу, Влад закурил.

— Хоть собак по-человечески похоронили, — вздохнула я. — Хозяйка, наверное, в них души не чаяла.

— Да, Зоя любила их. Кормила только парной телятинкой.

— Ну, дела, — присвистнула я. — Я и то не могу позволить себе такую роскошь. Суп готовлю из тушенки или перемороженной говядины с костями. Парная телятинка только по праздникам. Везет же некоторым! В наше не слишком сытое время любой мечтал бы оказаться на их месте. Ты, случайно, табличку ставить не будешь?

— Какую еще табличку?

— Самую обыкновенную. Надгробную, с эпитафией: «Здесь покоятся любимые псы моей ненаглядной Зоеньки».

— Ты что, чокнулась, что ли?! — Влад покрутил пальцем у виска. — Нашла ненаглядную! Ты посиди, я в дом схожу. Умыться надо. Пока могилу копал, вспотел до чертиков. Самому неприятно.

— Иди, — равнодушно ответила я.

Влад ушел. Сидеть одной на открытой со всех сторон площадке у бассейна мне было неуютно, да и солнце припекало все сильней. Оглядевшись по сторонам в поисках тени, я заметила небольшую сторожку, едва просматривавшуюся из-за разросшихся кустов туи. Будучи не в силах побороть взыгравшее любопытство, я направилась туда. Сторожка оказалась закрытой. Судя по всему, в ней хранился садовый инвентарь. Вздохнув, я пошла обратно и вдруг услышала, как за спиной хлопнула дверь. «Что за чертовщина?» — подумала я, застыв на месте. По спине неприятной струйкой побежал холодный пот, в горле сразу пересохло. И все же, поборов собственный страх, я решила вернуться и посмотреть, кто бы это мог быть. Сторожка выглядела так же, как две минуты назад: толстые стены из пористого ракушечника, крытая черепицей крыша с аккуратными сливами по краям… Тишина… Покой… Взяв себя в руки, я осторожно толкнула дверь и, не успев удивиться тому, что она оказалась открытой, увидела молодого парня, одетого в черную водолазку и черные брюки. Бросив на меня мимолетный взгляд, он одним прыжком пересек комнату и ловко выпрыгнул в окно. Я выскочила на улицу и бросилась за ним. Подбежав к забору, парень закинул на него железный крюк с прочной веревкой, зазмеившейся по стене, в одно мгновение забрался наверх и перемахнул на другую сторону.

— Стой! — истошно закричала я. — Стой, кому говорят! — Но незнакомец, естественно, и не думал возвращаться.

Зато на мой крик выскочил перепуганный Влад, замотанный в коротенькое махровое полотенце.

— Светка, ты что орешь?

— В доме был посторонний, — скороговоркой выпалила я.

— Какой еще посторонний?

— Понятия не имею! Молодой, рыжий, невзрачный… Его даже не опишешь толком. Так, ничего особенного. Да и видела я его всего-то несколько секунд. Правда, глаза у него как у маньяка… Словно он немного не в себе… Знаешь, мне показалось, он хотел, чтобы я его увидела. Он как будто специально хлопнул дверью. Думаю, мы уже не узнаем, кто он… Искать бесполезно. Странно все это…

— Да, странно, — согласился Влад, завязывая полотенце потуже. — А может, это был Зоин сын, хотя на фиг ему нужно по заборам скакать?

— Черт его знает… — пожала я плечами.

— Подожди, — Влад больно схватил меня за руку и потащил в дом.

Порывшись в одном из шкафов, он достал толстый фотоальбом в кожаном переплете с золотым тиснением. Вытащив несколько глянцевых карточек, он протянул их мне. На них был запечатлен симпатичный блондин атлетического сложения — ни дать ни взять супермен из навороченных американских боевиков.

— Насколько я понимаю, это не тот человек, — тяжело вздохнул Влад.

— Он даже близко не похож на того альпиниста, — подтвердила я. — Этот просто красавец. Такого вообще ни с кем не спутаешь.

— Зато характер у него дрянь, — пробурчал Влад, убирая фотографии.

— А что ты хочешь? Кому понравится, если родная мать свяжется с оборотистым сопляком, только и мечтающим оттяпать хорошенький куш!

Мы вышли из дома и остановились на посыпанной гравием дорожке. Я с усмешкой посмотрела на высокий забор. Оказывается, и такую преграду можно преодолеть!

— Ума не приложу, кто бы это мог быть? Может, грабитель? Хотел поживиться за чужой счет… Не ясно только, как он прошел через КПП?

— С таким снаряжением он и не собирался светиться на проходной. На грабителя он не похож. Грабитель затаился бы как мышь и ждал, пока мы отсюда не уйдем. Нет, все-таки он намеренно хлопнул дверью. Он хотел, чтобы я его увидела.

— С чего ты взяла?

— Не знаю… Мне так показалось.

— Слушай, хочешь, я тебе свой «форд» покажу? — сказал Влад и повел меня к гаражу. Открыв гараж, он восхищенно посмотрел на новенький блестящий автомобиль.

— Ну, как тебе мой красавец?

— Ты что, решил его взять?

— Конечно! Зачем оставлять его здесь? Документы оформлены на мое имя, все чисто, не подкопаешься. Могу я в конце концов получить хоть какую-то компенсацию за потерю рабочего времени, да и моральный ущерб следует учесть. Раз Зоя подарила мне «форд», значит, он мой, и точка.

Открыв багажник, Влад извлек вторую за сегодняшний день бутылку виски и начал пить прямо из горлышка. Вид у него был жалкий.

— Влад, тебе не кажется, что уже хватит пить? — сказала я.

— Нет, не кажется. Поставь себя на мое место.

— Мне и на своем хорошо. Мне тоже однажды дарили машину, но я все-таки нашла в себе силы ее вернуть.

— Ну и дура, — пьяным голосом произнес Влад. — Вам, женщинам, проще мужиков крутить. Будь я женщиной — давно бы уже имел собственную виллу на Канарах.

— Кто бы сомневался! С твоими талантами дворец можно иметь, — засмеялась я. — Ты лучше скажи, что собираешься делать дальше? Так и будешь сидеть здесь и пить до посинения?

— Мне не следует уезжать… Может, Зоя все-таки объявится. Хотя вряд ли… Может, кто-то захочет со мной связаться, если, конечно, Зою похитили с целью выкупа… Завтра с утра должна прийти бабулька, которая следит за домом. Я расскажу ей об исчезновении Зои. Она позвонит ее сыну, а дальше он сам будет заниматься поисками мамаши.

Влад, тебе опасно тут оставаться. Зоя пропала, собак кто-то убил. Ты что, хочешь, чтобы и с тобой расправились под горячую руку? Поехали лучше в гостиницу. Ляжешь спать, нормально выспишься. На тебя же смотреть страшно: под глазами синяки, глаза ввалились! Доведешь себя до ручки и работать не сможешь! Ты и так поступил благородно. В Москву не уехал, переживаешь из-за нее. А зачем? Ты же не родственник, не муж, вообще никто. Так что давай собирайся, и я отвезу тебя в город.

— Я останусь, — упрямо перебил меня Влад, отхлебнув виски.

— Хорошо, оставайся. Только я вернусь в гостиницу. Мне здесь и днем-то страшно, а ночью я и пяти минут не выдержу. Кстати, а чем ты тут собираешься заниматься?

— Пить и ждать Зою.

— До каких пор?

— До завтра. В любом случае надо дождаться домработницы. Ты поедешь на моем «форде».

— На «форде»?

— Ну да! Если бабулька вызовет милицию, запросто можно остаться без машины. Поставишь ее на стоянку у гостиницы. Платить не надо. Покажешь карточку гостя, и все. Завтра к вечеру я объявлюсь.

— Как знаешь, — буркнула я и села за руль.

Влад протянул мне ключи, допил бутылку, и, широко размахнувшись, отшвырнул ее далеко в сторону. Ударившись о каменный забор, бутылка с оглушительным грохотом разбилась. Я покачала головой и завела мотор.

— Ты точно решил, что останешься здесь?

— Да.

— Тогда будь осторожен.

— Я всегда осторожен, — икнув, ответил Влад.

— Смотри, как бы твоя самоуверенность тебя не подвела! Ладно, если с тобой что-нибудь случится, я опишу ментам того человека, который сиганул через забор. Худо-бедно, но я его все-таки запомнила.

— Со мной ничего не случится, — упрямо замотал головой Влад и, заметно покачиваясь из стороны в сторону, пошел открывать ворота.

— В последний раз предлагаю: поехали со мной, — не отставала я.

— Никуда я не поеду! Мне бы сейчас до бара дойти, выпить хочется!

— Дурак! Пеняй потом на себя! Беспрепятственно выехав из поселка, я помчалась в город.

Глава 13

По дороге я думала о Сергее. Если бы не Карина, мы были бы вместе. Пятьдесят тысяч долларов, конечно, мелочь, по сравнению с капиталами его жены, но все же это неплохие деньги. Сергей был бы им рад. Я готова пожертвовать шубкой из норки, лишь бы он женился на мне! Я готова отдать ему этот злополучный портфель, не оставив себе ни цента на красивую жизнь, но… Но… Это проклятое «но» упирается в Карину, которая так некстати прилетела в Москву… «В твоей пьесе три действующих лица… Одного убираем, и остается два», — назойливо застучали в висках слова Романа. А может, он прав? Нет, нет, только не это! — испугалась я.

Доехав до развилки, я, чертыхнувшись, остановилась — ну и куда же теперь? Место безлюдное, спросить не у кого, впереди — выжженная солнцем степь. Далеко же забралась эта Зоя! И что ей в городе не жилось? Тоже мне, нашла уединенное местечко! Да такой поселок для «лихих людей», как сахар для мух. Никакая охрана не спасет! Захотел — пере кинул веревку с «кошкой» через забор и вперед!

Немного подумав, я решительно свернула вправо. В конце концов, доберусь до ближайшего населенного пункта, а там можно спросить. Стрелка спидометра застыла на отметке ПО. Пожалуй, хватит. Слишком быструю езду я не люблю. Неожиданно на дорогу выскочило что-то темное и метнулось под колеса. Раздался глухой удар. Лобовое стекло треснуло и окрасилось кровью. Закусив губу, я ударила по тормозам и, с трудом отстегнув ремень безопасности, больно врезавшийся в грудь, вышла из машины.

Пострадавший лежал метрах в десяти от меня.

— Эй, вы живы? — зачем-то спросила я, понимая, что ответа не последует.

Покачиваясь от страха, я медленно подошла к безжизненно распростертому телу. Мокрые от крови рыжие волосы, висевшие сосульками, черная водолазка, черные брюки… Да это же… это же… Он! Тот самый незнакомец из Зонного дома, так ловко скрывшийся от меня полтора часа назад. Но я же не хотела его убивать! Он сам бросился под колеса! Сам! Суетливым движением схватив незнакомца за запястье, я попыталась нащупать пульс. Чуткие пальцы бывшей сестры-анестезистки помогли уловить слабые удары. Вскочив как ошпаренная, я подбежала к машине, достала из аптечки нашатырь и, открыв пузырек, трясущимися руками поднесла его к носу мужчины.

— Дыши, дыши, пожалуйста, дыши! Только не умирай! Скажи, ты слышишь меня? Ты меня слышишь? — затрясла я его за плечи. — Прошу тебя, не молчи! Если ты жив, я отвезу тебя в больницу! Тебя спасут, обязательно спасут!

Незнакомец открыл глаза.

— Ты не успеешь, — прошептал он, выплевывая кровь. — Я умираю…

— Зачем ты бросился под колеса моей машины? — громко зарыдала я. — Какого черта ты это сделал?! Наделал мне лишних проблем, урод несчастный! Ну что тебе не жилось?! Так из жизни не уходят! Я знаю это!

Незнакомец задышал. Увидев, что он теряет силы, я быстро произнесла:

— Скажи, это ты похитил Зою?

— Я очень любил Зою, — хрипло выдохнул он. — Ты даже не представляешь, как я ее любил…

— Любил? Значит, ее уже нет? Что ты с ней сделал, подонок? Где Зоя? Скажи, может, ее еще можно спасти?

— Он очень страшный человек, — не слушая меня, забормотал незнакомец. — Ты даже не представляешь, как он опасен… Беги, а то потом будет поздно… — Он закрыл глаза и перестал дышать.

— Про кого ты хотел сказать, про кого? — закричала я. — Что же ты замолчал?! Договори, пожалуйста! Умоляю тебя…

Глотая слезы, я принялась лихорадочно шарить в карманах мужчины. Может, там есть документы, по которым удастся восстановить личность погибшего? Хотя зачем они мне? Идти в милицию глупо, там ни за что не поверят, что он сам прыгнул мне на капот. К тому же я москвичка, а значит, существо бесправное в «дружественной стране». Что мне светит? Тюрьма… Упекут лет на пять за умышленный наезд на пешехода, и тогда — прощай, Сергей! Нужна ему какая-то зечка, когда рядом есть богатенькая Карина, готовая выполнять любые прихоти своего неверного муженька… При мысли о тюрьме голова закружилась. Еще не хватало только грохнуться тут без чувств, радом с трупом и забрызганной кровью машиной, недавно оформленной на Влада, кстати, тоже москвича…

Пальцы нащупали туго свернутый бумажный шарик. Развернув его, я увидела цифры: 23-13-26. Телефон… Но чей?

За спиной послышался приближающийся гул. «Надо что-то делать, — пронеслось у меня в голове. — Если меня здесь увидят, немедленно сообщат патрулю». Сжав волю в кулак, я открыла багажник, волоком подтащила труп к машине и закинула его внутрь. Затем села за руль и медленно поехала вперед. Мимо меня на большой скорости промчался навороченный джип сиреневого цвета. «Пронесло…» — облегченно вздохнула я и тут же с досадой увидела, что джип остановился. Заглушив мотор, я обреченно посмотрела на испачканные кровью руки и замерла, ожидая самого худшего.

Из джипа выскочил чем-то похожий на гитариста из «Любэ» мордоворот довольно-таки внушительных размеров, подбежал к моему «форду» и испуганно посмотрел на меня.

— Подруга, ты что, в аварию, что ли, попала? — участливо спросил он, кивая на разбитое стекло и помятый бампер.

— А вам-то что? — огрызнулась я.

— Просто я подумал: может, помощь какая нужна? Смотрю, впереди едет классная тачка, прям залюбуешься, а потом гляжу: у тачки переднее стекло все потрескалось, бампер помят, а телка, сидящая за рулем, бледная, как покойница, и вся в крови. Вот я и остановился. Я же не зверь, а живой человек. У меня аптечка есть. Я могу в больницу, если надо, отвезти. Могу гаишников вызвать. У меня сотовая трубка есть. — Для наглядности мордоворот покрутил перед моим носом сотовым телефоном.

— Нет, спасибо. Мне ничего не надо, — я старалась отвечать как можно спокойнее. — ГАИ пусть другими занимается. У меня все нормально.

— Слушай, подруга, ты, наверное, в шоке. Поэтому ты и боли не чувствуешь. Посмотри на себя, на кого ты похожа! У тебя вся майка в крови. Ты грудью ударилась? Может, ты грудную клетку повредила? Может, ты себе что-нибудь сломала?

— Нет, со мной все в порядке. Я и сама прекрасно доеду. Машина на ходу, а остальное всё — ерунда.

— Ну смотри, как знаешь, — разочарованно протянул мордоворот и закурил сигарету. — Кто это тебя так засадил?

— В смысле? — не поняла я вопрос.

— В кого ты врезалась?

— В камень въехала случайно, — отмахнулась я.

— В камень?

— В камень.

— Ты что, перебрала малость или не справилась с управлением?

— Я уснула за рулем.

— Уснула, — присвистнул мордоворот. — Ну ты даешь! Ты давай, подруга, высыпайся по ночам, а то еще не так поломаешься. Считай, что тебе повезло. Могло быть намного хуже. Считай, что ты в рубашке родилась.

— Спасибо. Я непременно приму ваш совет к сведению, — усталым голосом произнесла я, желая показать мордовороту, что он меня уже достал.

Мордоворот скорчил недовольную гримасу и в очередной раз произнес:

— Тебе точно не нужна помощь?

— Не нужна! — выкрикнула я, чуть не заревев.

— Ну что ты орешь? Я же не глухой. У меня со слухом все в порядке.

— Тогда что ты ко мне пристал? — я и сама не заметила, как перешла на «ты».

— Я к тебе не приставал. Я с тобой по-хорошему. Не нужна тебе помощь, ну и пошла ты на хрен! Дура заспанная! Дома надо спать, а не за рулем! Ведь на месте камня мог бы оказаться встречный автомобиль. И мой джип тоже. — Сказав это, мордоворот краем футболки вытер проступивший на лбу пот. — Представляешь, во что бы это тебе обошлось? Ты бы до конца жизни со мной не расплатилась. Я бы вогнал тебя в долги, лишил квартиры, превратил бы твою жизнь в ад и… и, — на секунду замялся он, подыскивая мне достойную кару.

— Я въехала в камень, — напомнила я ему.

— Считай, тебе повезло.

Мордоворот щелчком откинул сигарету на землю и вразвалочку направился к своему джипу. Я с облегчением перевела дух. Кажется, обошлось. Хорошо хоть нормальный мужик попался. Зануда занудой, но лишних вопросов не задавал.

Неприятная дорога. И как только Зоя ездила по ней каждый день? Обнаружив на заднем сиденье недопитую бутылку колы, я с наслаждением сделала большой глоток и, жалея, что воды так мало, задумалась о том, куда мне ехать дальше. В город нельзя. Машина разбита, одежда в крови, в багажнике труп — с таким набором надо быть самоубийцей, чтобы парковаться на чистенькой стоянке в двух шагах от местного УВД. Труп… Труп — это главное… От него надо избавиться любой ценой… Если трупа не будет, никто не сможет доказать мою вину. Багажник помою, одежду застираю или выброшу ко всем чертям, а остальное спишу на то, что была невнимательна за рулем. Наскочила на громадный валун, вот и все… Да, но куда же я дену тело этого ненормального? Лопаты у меня нет, в море не скинешь — везде отдыхающих полно… Значит, как ни крути, надо возвращаться в поселок, откуда я выехала около часа назад. Без помощи Влада мне не обойтись. В конце концов он впутал меня в свои дела. Ворвался в номер, вытащил из постели, привез неизвестно куда… Как будто у меня своих проблем нет! Братва за мной охотится, с портфелем нужно разобраться, с Сергеем что-то решать… Ладно, была не была, еду назад!

Шоссе бледно-серой лентой убегало под колеса. Впереди показалось едва заметное на асфальте бурое пятно. Даже и не скажешь, что это кровь… От кого я должна бежать? От московской братвы? Но при чем тут она, если, кроме Гальки, никто не знает, где я нахожусь? Зоя… Этот человек говорил, что он любит Зою. Любит? Тогда какого черта было ее похищать? А может, рыжий стал невольным свидетелем ее смерти и с горя решил покончить с собой?

Ну, мужики пошли, лучше бы в ментовку заявил! Нет, здесь что-то не так. Прежде всего надо попытаться выяснить его личность. Может, телефон наведет на след? 23-13-26, кажется, так. Вернусь в Феодосию, позвоню… Так, теперь Влад… Ему тоже надо бежать, и бежать как можно скорее. Зоя исчезла неспроста, неужели он не чувствует опасность? Нажрался, наверное, в стельку и спит у бассейна, дурачок… Представляю, что с ним будет, когда он увидит труп! А на счет разбитого «форда» пусть особо не разоряется: в Москву приедет — два новых приобретет, альфонс!

Остановившись метрах в пятидесяти от КПП, я с грустью посмотрела на испачканный топ. Переодеться не во что, да и умыться негде… Впрочем, какой там топ, если стекло выглядит так, словно его потоптал динозавр… Придется что-нибудь набрехать…

Сделав глубокий вдох, я подъехала к воротам. Из домика вышел пожилой охранник и внимательно посмотрел на меня.

— Я к Зое, — стараясь придать голосу уверенность, сказала я. — Я недавно отсюда выезжала. Вы должны были меня видеть. У меня нет пропуска, но я приехала сюда вместе с Владом. Я хорошая Зоина подруга. Мне нужно срочно попасть к ней в дом.

— Я ничего не имею против, — нахмурившись, ответил охранник. Я действительно видел вас раньше, но машина была цела. С вами что-то произошло?

— Как видите, — кисло улыбнулась я и развела руками. — Какой-то псих стукнул меня на дороге и поспешил скрыться, а мне теперь расхлебывать эту кашу. Машина-то не моя…

— Как вы себя чувствуете? — перебил он меня. — Может, вызвать «скорую»? У вас вся майка в крови. По всей вероятности, вы ударились грудью. Вам плохо?

— Да ерунда, не беспокойтесь. Так, небольшая ссадина на правой груди. Я уже обработала рану. Я хочу отсидеться у Зои: надо прийти в себя и хоть капельку отдохнуть.

— Вы уже сообщили в ГАИ?

— Нет пока. Но это не страшно. Я запомнила его номер. Вернусь в Феодосию и займусь этим.

— Считайте, что вы еще легко отделались, — улыбнулся охранник. — Стекло вам заменят в два счета, бампер выправят, а салон можно помыть. Вы очень красивая девушка, наверное, водитель на вас загляделся. Правду говорят, что нужно бояться красивой женщины за рулем.

— Он просто был пьян, — ответила я, заводя мотор.

Улица была по-прежнему безлюдной, только тени от высоких заборов стали длинней. «Словно вымерли все», — вздрогнув, подумала я, паркуя разбитый «форд» в Зоином дворе.

На площадке у бассейна никого не было.

— Эй, Влад, ты где? — робко позвала я, оглядываясь по сторонам.

К моему удивлению, Влад не вышел. Спит, наверное, в доме пьяный в стельку, алкаш несчастный, где ж ему еще быть…

Шеренга пустых бутылок пополнилась наполовину опорожненными емкостями из-под «Хеннеси». Несколько часов назад их тут не было. «Что ему лень было до конца, что ли, допить? — удивилась я, безуспешно пытаясь справиться с нервной дрожью. — А может, он был не один? Сидел тут с кем-нибудь и глушил коньяк прямо из горла. Да, но с кем? С Зоей? Зоя пропала… С домработницей? Чушь! Она здесь появится не раньше завтрашнего утра… С Зоиным сыном? Интересная мысль… А что, если этот красавчик причастен к исчезновению матери?»

— Влад, Влад, ты слышишь меня? Вла-ад!

Влад не отвечал.

Собравшись с духом, я вошла в дом. Сердце испуганно сжалось. Казалось, что из душного полумрака за каждым моим шагом наблюдают чьи-то настороженные глаза. Готовая убежать в любую минуту, я. крадучись, подошла к бару и, не глядя, открыла коньяк. Приятная горечь, ударив в голову, притупила чувство страха.

Прихватив с собой бутылку, я, как тень, бродила по комнатам, в надежде отыскать пропавшего дружка. Влада нигде не было. Повсюду валялись Зоины вещи: платья, чулки, колготки, нижнее белье… Ну и неряха… Разбросала добро… А вкус у нее ничего… Бюстгальтеры почти такие же, как дарил мне Сергей… Не знаю, как здесь, в Феодосии, но в Москве такие продаются только в лучших бутиках… Ах, Сергей, Сергей, ну и наделал же ты мне мороки своим появлением здесь… Роман… Карина… которую… можно… устранить… Нет, об этом я подумаю позже, не сейчас. Сейчас — Влад. Спальня, кабинет, кухня…

— Влад, где ты? Вла-ад! — Не дом, а какой-то Бермудский треугольник!

— Вла-ад, куда ты пропал? — Сплошные загадки, черт побери!

Прикрыв за собой дверь, я спустилась с крыльца. Все ясно… Влада в доме нет… В город в таком виде мне возвращаться нельзя… Да еще этот труп… Ах да… Труп… Труп нужно закопать… Влад закопал ротвейлеров, а я закопаю труп…

Оглядевшись по сторонам и обнаружив лопату, я принялась долбить сухую землю. Работа оказалась не из легких и продвигалась не так быстро, как хотелось. Поковырявшись с полчаса, я решила освежиться и, сбросив с себя испачканную кровью одежду, залезла в бассейн. Сразу стало легче. «А может, все не так уж и плохо, как кажется на первый взгляд? — Затуманенный алкоголем мозг, похоже, отказывался адекватно переваривать реальность. — А может, спрятать здесь этот чертов труп, переодеться в Зоину одежду и с утра пораньше отправиться в гостиницу? Ну кто докажет, что это я сбила этого придурка? А Влад? Найдется, не маленький! В конце концов, какое мне до него дело? Приехали вместе из Москвы, ну и что? Влад… Зоя… Да плевать я хотела на них! У меня своих проблем хватает! В Москве за мной гоняются какие-то братки, Сергей, позабыв обо всем, носится со своей женой как с писаной торбой… Ладно, ладно, мы еще посмотрим, чья возьмет!»

Выскочив из воды, я закуталась в полотенце и с остервенением принялась копать дальше. Когда ямка немного углубилась, открыла багажник и волоком подтащила труп поближе. Так… Все ясно, мне еще здесь пахать и пахать… Тяжело вздохнув, я сбегала в дом за коньяком и снова взялась за лопату.

— Я не знаю, как тебя зовут, — говорила я трупу, не переставая копать. — Мы даже не успели познакомиться. Я ведь не хотела тебя убивать, ты сам напросился. Ну зачем ты прыгнул мне под колеса? Жил бы себе дальше, и все. А теперь возись тут с тобой! Думаешь, мне хочется тебя закапывать? Нисколько!

В этот момент за моей спиной кто-то негромко кашлянул. Сердце тут же ухнуло в пятки, забившись как у зайца, пойманного в силки. Судорожно оглянувшись, я увидела знакомого мне владельца джипа, с которым не так давно рассталась на трассе. Вытаращив глаза, он смотрел то на лопату, то на труп, то на меня и тяжело дышал.

— Ты что тут делаешь? — Голос его не предвещал ничего хорошего.

— Труп закапываю, — сглотнув, ответила я. — А ты что тут делаешь?

— Я к Зое приехал.

— Ты же, кажется, двигался в сторону Феодосии?

— Ну да. Я здесь уже побывал пару часов назад, но, не застав Зои, вернулся в город, а там мне сказали, что она должна быть в поселке. Ты мне, красавица, мозги не пудри. Говори, что за труп? — Ноздри мордоворота раздулись.

— Да так, знакомый один окочурился… — пожала плечами я.

— А почему ты закапываешь его в Зоином дворе?

— На кладбище место дорого стоит, а мой знакомый небогат. В общем, он попросил похоронить его здесь. У Зои земли много. Тридцать соток. Копай не хочу. Тут не один труп поместится. И дешево и сердито!

Мордоворот выразительно покрутил пальцем у виска.

— Послушай, подруга, а ты, случайно, умом не тронулась? Может, ты на учете где-нибудь состоишь?

— Пока нет…

— Да уж, это большой недочет нашей медицины. Ты, вообще, где этот труп нашла?

— На дороге.

Неожиданно полотенце, перетянутое выше груди, размоталось, и я осталась в чем мать родила. Мордоворот по-хамски оглядел меня с головы до ног и ехидно присвистнул. Метнувшись к бассейну, я тут же накинула Зоин пеньюар, валявшийся под шезлонгом, и произнесла:

— Можешь идти куда шел, подонок! Мне твоя помощь не нужна. Я тебе это еще на трассе сказала. Я девушка самостоятельная, сама выкручусь!

— Замолчи, курица, раскудахталась как: «Подонок! Подонок!» Я тебе сейчас такого подонка покажу — мало не покажется! Говори, где Зоя?!

— Она в город уехала. Вы, наверное, разминулись.

— А что ты в темноте-то ковыряешься? Здесь освещение есть.

— Да, а на черта мне нужно твое освещение! — выпалила я, отхлебывая коньяк из бутылки, которая, как по заказу, прыгнула мне в руки.

— Да ты, подруга, пьяная в стельку. Ты же еле стоишь. Что ж я сразу-то недопетрил! На хрен тебе освещение, если ты труп закапываешь! Слушай, а Зоя не будет возражать по поводу того, что у нее во дворе появится труп?

— Уверена. Она мне разрешила.

Мордоворот покачал головой:

— Понятно, в какой камень ты врезалась! Человека сбила, автомобилистка хренова, а теперь хочешь его у Зои во дворе заховать. Тюрьмы испугалась! Дура ты! Это же не собака, все-таки! Нашла место!

А куда я его, по-твоему, должна деть?! — не выдержав, заревела я, размазывая слезы по щекам. — Я его не сбивала. Он сам бросился под колеса, сам! Я даже не знаю, откуда он взялся. Я спокойно ехала в город и вдруг он с грохотом свалился на мой капот, а затем улетел под колеса. Я ни в чем не виновата, ни в чем! Он просто не хотел жить, а теперь, выходит, не жить мне! Думаешь, хочется в тюрягу садиться из-за какого-то придурка? В общем, пока Зои нет, я решила похоронить его здесь.

— А где Зоя?

— Да не знаю я! — зарыдала я еще громче, схватившись за лопату. — Могила получилась такая маленькая! Он туда не залезет. Придется его калачиком свернуть!

— Чеканутая! Разве можно труп рядом с домом хоронить? Прекрати реветь, а то тошно слушать!

— А куда я его дену? — я надеждой посмотрела я на мордоворота.

— В воду надо скинуть, пока отдыхающих нет. Ночи здесь темные!

Мордоворот взял лопату и принялся закапывать яму. Я по-турецки села на землю, прижав к себе бутылку «Хеннеси». Мордоворот так складно орудовал лопатой, что смотреть на него было даже приятно.

— Ты, случайно, не могильщиком на кладбище работаешь? — не выдержав, поинтересовалась я.

— Нет, но кое-какой опыт имеется. А ты бы, подруга, завязывала пить. Я и так за тебя работу делаю. Ты накосячила, а мне исправляй.

— Ты особо на благодарность-то не рассчитывай, мне платить нечем.

— А я много и не попрошу.

— А ты Зое кто? — вздохнула я и сделала глоток.

— Знакомый. Она мне месяц назад говорила, что хочет купить себе «форд». Насколько я понимаю, ты разбила ее тачку?

— А вот и не ее! На днях она переписала машину на молодого любовника. Все документы подлинные, заверенные по всем правилам.

— Я ее видел несколько раз с каким-то пижоном. Она вообще падкая на молоденьких. Но чтоб до такого дойти, чтобы машины на мужиков переписывать, — этого я от нее не ожидал!

— Наверное, она в него влюбилась.

— Дура она старая, вот она кто! Если всем без разбору машины дарить, можно без копейки остаться! Хорошую тачку ведь отдала: нулевую. Она дорого стоит! И где же теперь эта влюбленная парочка?

— Не знаю. Уехали отдыхать. Но сегодня их точно не будет. А ты что от Зои хотел? — насторожилась я.

— Хотел бабки у нее взять. Мы с пацанами контролируем один из ее ресторанов, а она нам уже второй месяц не платит. Попросила отсрочку. Хотел ей про должок напомнить. Машины шикарные дарит, а платить не хочет. Обещала сегодня заплатить и уехала, сука!

Выровняв землю, мордоворот посмотрел на труп и перенес его в багажник «форда».

— Садись за руль, спустимся к морю. Там у меня стоит катер. Отплывем подальше и сбросим труп в воду. Только возьми большое покрывало, а то мне не хочется пачкать катер кровью.

— Ой, спасибо тебе огромное, что бы я без тебя делала! — радостно вскочила я. — Как здорово, что мы с тобой встретились!

— Потом будешь благодарить, — буркнул мордоворот, пытаясь скрыть улыбку. — Дуй за покрывалом. Я всегда знал, что бабы дуры. Это ж надо такое придумать! Она, видите ли, решила труп во дворе закопать! Я бы никогда до такого не дошел. Я еще на дороге догадался, что тебе нужна помощь. Только ты стала нос воротить. Сказала бы правду, давно бы уже от покойника избавилась!

— Если бы я знала, что все так получится! — засмеялась я.

Глава 14

Забежав в дом, я, не включая свет, бросилась в спальню, зная, что покрывало находится там. Дверь в спальню оказалась закрытой, правда, не на замок. Сердце неприятно кольнуло, словно предупреждая об опасности. Осторожно повернув поблескивающую в темноте латунную пупочку, я переступила порог и замерла на месте. В дальнем углу комнаты стоят человек и в упор смотрел на меня. Замотав головой, я с трудом произнесла:

— Влад, это ты?!

Ответа не последовало. За окном сверкнула молния, чуть позже оглушительный грохот взорвал напряженную тишину.

— Влад, это ты?! — набравшись храбрости, повторила я.

В эту минуту в комнате загорелся яркий свет. Правая рука незнакомца лежала на выключателе, а в левой он держал настоящий боевой пистолет, направленный мне в грудь. Лицо незнакомца скрывала черная маска с прорезями для глаз.

— Не надо, умоляю тебя, не надо, — лихорадочно зашептала я, моментально протрезвев.

Незнакомец не двигался. Пятясь, как каракатица, назад, я выскочила из спальни, кубарем спустилась по лестнице и с громким криком подбежала к мордовороту.

— Там человек с пистолетом! Он нас убьет!

— Ты что, перепила, что ли? — отпрянул мордоворот.

— Я говорю правду! У тебя есть пистолет?

— Конечно, я же нормальный мужик, а не фраер какой-то!

— Тогда быстрее достань его!

Мордоворот только усмехнулся:

— Ты, подруга, в натуре, с дурика сиганула. Скажи лучше, в какой больничке загорала, — я тебя обратно сдам.

Придвинувшись" к нему вплотную, я крепко поцеловала его в губы и со слезами на глазах произнесла:

— Умоляю тебя, достань пистолет! Это не шутка. Он сейчас может прийти сюда!

Тяжело задышав, мордоворот достал пистолет, решительно оттолкнул меня и направился в дом. Даже в темноте было видно, что щеки его полыхают как огонь. Я бросилась следом, затараторив на ходу:

— Я с тобой! Я одна во дворе не останусь! Я же не сумасшедшая.

— И без тебя справлюсь. Иди к машине.

— Я боюсь…

Мордоворот остановился, удивленно посмотрел на меня и громко заржал:

— Кто боится? Ты, что ли?!

— А что тебя смущает?

— Еще совсем недавно ты пыталась закопать труп! Орудовала лопатой, как бульдозер, и ничего не боялась!

— Ну и что? Это было раньше. А теперь я стала бояться. Думаешь, приятно, когда на тебя наставляют пистолет? Я пойду с тобой.

— Ладно, пошли!

В спальне было темно, окно — распахнуто настежь. Легкий ночной ветерок колыхал белоснежные шторы с нарядными рюшечками по краям.

— Он стоял здесь, — возбужденно выпалила я. — Наверное, выпрыгнул в окно и убежал. Просто дом с привидениями какой-то!

Что-то насвистывая, мордоворот прошелся по комнатам, но никого не обнаружил. Сунув пистолет в карман, он насмешливо посмотрел на меня:

— У тебя, подруга, на почве того, что ты сбила человека, наверное, крыша поехала. Тебе нужно к доктору сходить и успокоиться. Это психологический стресс. У меня тоже такое было. Мне все время казалось, что кто-то за мной с пистолетом гонится.

— Я знаю, что говорю, — обиделась я. — Пока мы тут с тобой стояли, незнакомец выпрыгнул через окно, перебрался через забор и убежал. Только вот почему он меня не убил?.. Может, он хотел меня попугать?..

— Да на кой черт ты ему сдалась!

— А что, по-твоему, я никому не нужна?

— Не придирайся к словам! Ты девка красивая, только дура. Ладно, залезай в машину, а то покойничек нас уже заждался.

Мордоворот сел за руль, и мы поехали к берегу. У причала на поднявшейся волне покачивались небольшие катера. Перетащив труп на борт, он завел мотор, и катер помчался в темноту.

— Слушай, а нас не перевернет? — прокричала я, обеими руками цепляясь за борт.

— Не бойся, я тебя спасу, — засмеялся мордоворот, прибавив обороты.

Скинув труп в воду, мы вернулись в поселок. Остановив машину у симпатичного особнячка, увитого виноградом, мордоворот предложил мне выйти.

— Куда это ты меня привез? — удивилась я.

— К себе домой.

— А ты что, тоже здесь живешь?

— Здесь, здесь, — улыбнулся он. — У кого бабки есть, все здесь поселились.

— Между прочим, порядочные люди сначала спрашивают: хочу ли я переночевать у тебя!

— А что ты предлагаешь? Оставить тебя у Зои? Ты же сама только что кричала как оглашенная, что по дому бродят вооруженные до зубов призраки!

— Ты живешь один? — перебила его я.

— Да.

— А жена?

— Я развелся полгода назад. Жена укатила в Штаты с моим лучшим другом, чему я, кстати говоря, несказанно рад.

Мы зашли в дом. Я села на диван, стоящий у камина, и жадно посмотрела на столик со спиртным. Мордоворот перехватил мой взгляд и, усмехнувшись, спросил:

— Ты когда-нибудь пила шампанское за триста долларов?

— За триста долларов? — опешила я. — И что же это за шампанское?

— «Дом Периньон».

— А почему оно такое дорогое?

— Потому что оно очень вкусное. Хорошие напитки всегда стоят приличные деньги. У меня есть одна бутылочка. Мне ее друг подарил. Думаю, сегодня есть повод ее распить.

Мордоворот оглядел меня с головы до ног и громко заржал.

— Ты что? — обиделась я.

— Видочек у тебя еще тот! Сидишь в неглиже и в ус не дуешь! Скажу тебе честно: то полотенце до сих пор у меня перед глазами стоит!

— Я в бассейне купалась, — покраснела я.

— У тебя нервы — позавидуешь! — произнес мордоворот и разлил шампанское по бокалам.

«Дом Периньон» действительно оказался на высоте. Его хотелось пить и пить не отрываясь, как пьют божественную влагу в райских садах… Тело стало невесомым, приятная обволакивающая теплота окутала каждую клеточку моего тела…

— Эй, подруга, ты что, спать, что ли, собралась? — вернул меня с небес на землю насмешливый голос мордоворота.

— Меня, если хочешь знать, Светой зовут, — тихо произнесла я.

— А меня Олегом.

— Очень приятно!

— Послушай, я тебе помог избавиться от трупа? А где же твоя благодарность?

— Спасибо, — вежливо улыбнулась я, поставив бокал на стол. — Ты настоящий друг.

— Спасибо в карман не положишь.

— Ты хочешь, чтобы я дала тебе денег? Надо было сразу предупреждать, что ты оказываешь только платные услуги.

— У тебя денег не хватит, чтобы оплатить мои услуги.

— Знала бы — отказалась!

— И что тогда?

— Тогда бы я просто похоронила труп в саду.

— Ага! Его бы на следующий день нашли. А я все по-честному сделал. Так что никаких следов не осталось. Никто не подкопается. Как по заказу!

— И что же теперь?

— Вот уж не думал, что такая классная девчонка благодарить не умеет.

— Послушай, говори прямо, как я должна тебя отблагодарить?

— Натурой, как же еще!

— Держи карман шире! — возмутившись, вскочила я и направилась к выходу. — Если я за каждый труп буду расплачиваться натурой, то у меня натуры не хватит!

— Ты что, трупы каждый день закапываешь? — донеслось мне вслед.

— Не каждый, но это не имеет никакого значения!

Мордоворот встал и схватил меня за руку.

— Мы так не договаривались, — раздул он и без того широкие ноздри.

— Мы с тобой вообще ни о чем не договаривались. Я-то, дура, думала, что ты из голого альтруизма решил мне помочь, а ты… Если бы я знала, что ты такое дерьмо, сама бы справилась! Мой труп: что хочу, то и делаю!

— Ты что, совсем спятила?! — проревел мордоворот, легко, как пушинку, закинул меня на плечо и понес в ванную. Громко закричав, я попыталась вырваться, понимая, что бороться с ним бесполезно.

Посадив меня в роскошную джакузи перламутрового цвета, мордоворот включил холодный душ.

— Ты что, дурак, я простыну! — только и смог-па выдохнуть я.

— Тогда сиди смирно и не пищи, — пригрозил он мне пальцем. — Сейчас теплая пойдет. Нам надо помыться. Все-таки с трупом возились…

Через несколько минут я уже отписала в душистой пенке, сидя в Зоином пеньюаре. Мордоворот прыгнул в ванну и сел напротив меня.

— Ты бы сняла эту халабуду! — решительным голосом произнес он.

— Зачем? Мне и так неплохо.

— А мне плохо. — Сказав это, мордоворот стянул с меня намокший пеньюар и бросил его на пол. Посмотрев на мою грудь, он улыбнулся и довольно произнес:

— Так тебе намного лучше!

Покраснев до кончиков волос, я попыталась встать. Мордоворот рывком усадил меня на место, и, пригрозив пальцем, сказал:

— Сиди и не рыпайся, стрекоза! Попадет трупный яд в организм — будешь потом болеть!

— Ты всегда такой осторожный? — язвительно спросила я.

— Я всегда такой чистоплотный, — уточнил мордоворот, дотронувшись до моего соска.

Не стерпев такого хамства, я пулей выскочила из ванны и тут же грохнулась на пол, подскользнувшисъ на мокром кафеле. Мордоворот аж зашелся от смеха.

— Что носишься, как чокнутая? Даже мыло не смыла!

— А что ты ржешь, как конь, по поводу и без повода, — огрызнулась я, потирая ушибленный бок.

— Я не ржу, а смеюсь, дура ненормальная!

— От придурка слышу! — едва сдерживая слезы, ответила я.

— А за придурка ты мне сейчас ответишь: — рявкнул мордоворот, вылезая из ванны. — Вот сейчас вытрусь и займусь тобой вплотную!

— О-ой-ой, как страшно! — хмыкнула я, хлопнув дверью перед его носом.

В комнате рядом с ванной на спинке дивана лежал махровый халат. Закутавшись в него, я подошла к небольшой тумбочке, привлеченная слегка приоткрытым ящиком наверху. В тумбочке лежал револьвер. Не поверив собственным глазам, я быстрым движением схватила его и сунула в карман.

— Ну что, ты меня сегодня будешь благодарить или нет? — раздался голос мордоворота.

— Нет, — решительно произнесла я.

— А ты хамка.

— От хама слышу.

— Ну все, тебе, девка, конец! — яростно крикнул мордоворот, направляясь в мою сторону.

Я достала револьвер и направила на мордоворота.

— Подойдешь, застрелю и закопаю в твоем же саду!

Мордоворот растерянно посмотрел на револьвер, затем переел взгляд на тумбочку и взревел, как раненый зверь:

— Ты зачем по тумбочкам лазишь?!

— Ну и что!

— Я тебе дам «что»! Положи револьвер на место. Он боевой.

— Спасибо, что предупредил, а я-то думала, он игрушечный! Теперь я точно знаю, что запросто могу тебя пристрелить, если вздумаешь руки распускать!

Мордоворот покрутил пальцем у виска и неожиданно миролюбиво сказал:

— Ложись-ка ты лучше спать, дура неблагодарная. Я и сам не рад, что с тобой связался.

— А ты куда?

— Я тоже спать пойду. У меня от тебя голова уже по швам трещит. Всякую охоту отбила, стерва! Говорят, у психов обострение весной бывает, но сейчас лето… Странно, у тебя, наверное, какой-то особый случай…

Мордоворот, громко хлопнув дверью, наконец, удалился. Положив револьвер на пол, я прилегла на диван. Сон не шел. Подумав о Владе, я тяжело вздохнула. И дернул же его черт связаться с этой Зоей! Мог бы и поспокойнее дамочку найти! Самое интересное, что он и меня втянул в это дело, да как! Один только труп чего стоит, а потом еще этот незнакомец с пистолетом в руках… По щекам, против воли, соленой дорожкой потекли слезы. Оставаться одной не было сил. Горестно хлюпнув носом, я встала и вышла в коридор.

— Что ты там бродишь? — донеслось откуда-то сверху.

— Тебя ищу, — прошептала я и стала подниматься по лестнице вверх.

Мордоворот в одних трусах лежал на кровати, широко раскинув ноги.

— Я это… Хотела тебя отблагодарить…

— Ты это серьезно? — удивленно протянул он.

— Ну да… А то и в самом деле как-то не по-людски получается… Ты закопал яму в Зоином дворе, труп в море сбросил. В общем, рисковал вместе со мной… Не каждый способен оказать такую помощь… Как ни крути, отблагодарить тебя я всё-таки обязана… — запинаясь, произнесла я.

— Раз обязана — прыгай в постель! — довольно улыбнулся мордоворот, раскрывая объятия.

Я набросилась на него так, что вскоре он, задыхаясь, произнес:

— Вот это я понимаю благодарность! Да за такую благодарность я готов каждый день трупы хоронить, пока на пенсию не выйду!

Прижавшись к его могучим плечам, я полностью отдалась охватившей меня страсти…

Глава 15

Проснувшись утром, я увидела сидящего рядом мордоворота. Вид у него был благодушный, как у довольного, сытого кота, большого любителя хозяйской сметаны.

— Ты не представляешь, как мне понравилось. Я еще хочу, — прошептал он. — Еле дождался, пока ты проснешься…

— Что ты хочешь? — не поняла я спросонья.

— Чтобы ты меня опять отблагодарила…

— Ага, сейчас! Я и так отблагодарила тебя больше, чем положено.

— Жаль, — разочарованно протянул мордоворот. — У меня никогда не было такой заводной девушки, как ты.

— Придется потерпеть до следующего трупа. Как только следующий труп спрячешь, так я тебя и отблагодарю.

— А когда появится следующий труп?

— Не волнуйся, ты узнаешь об этом первый, — засмеялась я и легко вскочила с кровати. — Послушай, а сколько времени?

— Час дня.

— Час? Неужели я столько проспала?

— Я еще утром понял, что ты большая любительница подушку давить. Я так, например, и в море поплавал, и на тренажерах покачался, и позавтракать успел. Ты всегда так мало спишь? Ведь мы же с тобой кувыркались до самого утра.

— Я привык мало спать. У меня постоянная суета. Весь день на колесах. Правда, когда совсем вымотаюсь, могу проспать пару дней подряд.

Через полчаса мы уже сидели на кухне и уплетали яичницу, поджаренную мордоворотом.

— Ты сейчас к Зое? — поинтересовался он.

— Нет. К Зое я не пойду, а то вдруг опять нарвусь на придурка с пистолетом. Я поеду в гостиницу.

— В гостиницу?

— Да, а что тебя так удивило?

— Я думал, ты местная, а ты, оказывается, приехала отдыхать.

— У меня отпуск, я действительно решила отдохнуть.

— А почему ты остановилась в гостинице, а не у Зои? Насколько я понял, ты ее подруга?

— Никакая я не подруга… Я эту Зою видела всего один раз, да и то несколько минут. Меня с ней Влад познакомил.

— А кто такой Влад?

— Влад ее новый кавалер. Ну, тот парень, с которым она жила в последнее время.

— А тебе он кто? — насупил брови мордоворот.

— Брат, не волнуйся, — успокоила его я. — Это мой брат. Мы приехали сюда вместе.

— Откуда?

— Из Москвы.

— Жаль, что ты не местная.

— Почему?

— Я бы с удовольствием встретился с тобой еще разок. А может, и не один.

— У вас тут своих девчонок хватает, — улыбнулась я.

— Я же не сказал, что испытываю проблемы с женским полом! — разозлился мордоворот. — Я сказал, что был бы не против встретиться с тобой еще раз.

— Земля круглая, может, встретимся. Ты не против, если «форд» пока постоит у тебя?

— А почему ты не хочешь поставить его у Зои?

— Как только Влад вернется, мы его обязательно заберем. Просто мне не хочется заезжать в дом.

— Ладно, пусть стоит. А ты на чем поедешь в город?

— На твоем джипе.

— Ну и наглая же ты девица! — усмехнулся мордоворот. — Пользуешься тем, что я не могу тебе отказать. Кстати, у тебя же нет ничего из одежды. В чем ты собираешься ехать?

— В твоем пляжном халате. В гостинице я переоденусь и верну его тебе. Может, у тебя найдется что-нибудь из женских вещей? Все-таки был женат… Мне бы только до гостиницы доехать, и все…

— Все женские вещи после развода с. женой я сжег в камине, — резко ответил мордоворот, сжав кулаки. По лицу его заходили желваки.

— Извини, — только и осталось сказать мне.

Когда мы уже сели в джип, я внезапно вспомнила о том, что в кармане моих шортиков лежит бумажка с номером телефона, обнаруженная у сбитого на дороге незнакомца. 23… 23… — завертелись в голове цифры, ну а дальше-то как?

— Олежек, давай все-таки заедем в Зоин дом… — тяжело вздохнув, жалобно попросила я.

— Ты хочешь забрать свои шмотки?

— Да на черта они мне сдались! Я хочу забрать бумажку с номером телефона. Понимаешь, я забыла ее в шортах. Эту бумажку я нашла у того человека, труп которого мы с тобой сбросили в море. Может, мне повезет и я узнаю, кто он?

— Зачем тебе это надо?! Я бы на твоем месте попытался все забыть!

— Понимаешь, я хочу выяснить, что он делал в Зоином доме накануне своего необдуманного поступка.

— Ты видела его в Зоином доме?

— Если точнее, в сарайчике у забора… — пробурчала я, опустив глаза.

— Подруга, ты, кажется, что-то недоговариваешь, — подозрительно покосился на меня мордоворот. — Ты не хочешь мне рассказать, что же все-таки произошло в Зоином доме?

— Я расскажу, но чуть позже.

Мордоворот пожал плечами и послушно остановил машину у Зоиных ворот. Открыв калитку, мы увидели крепкую еще бабульку, с грохотом складывающую пустые бутылки из-под спиртного в мешок для мусора. Заметив нас, она приветливо поздоровалась и, стащив с рук толстые резиновые перчатки, переваливаясь, как утка, направилась в нашу сторону.

— День добрый! Вы к Зое?

— К Зое, — пытаясь унять дрожь, ответила я.

— А Зои нет. Они сегодня рано утром уехали на пару дней.

— Кто «они»?

— Ну, Зоя и ее новый кавалер.

— Вы их видели? — чуть не вскрикнула я.

— Нет. Я в десять пришла, а они уехали в восемь. А что, собственно, случилось? Вы на меня так смотрите, словно я вам зубы заговариваю!

— Я вам верю, верю! — поспешила успокоить ее я. — Скажите, а как вы узнали, что Зоя со своим кавалером уехала в восемь утра?

— Записку прочитала, — растерялась бабулька и, достав из кармана фартука аккуратно сложенный листок бумаги, протянула его мне.

Суетливым движением вытерев проступивший на лбу пот, я принялась читать:

«Маша, мы с Владом едем погостить к подруге на пару дней, так что сегодня нас не жди. Убери дом, полей цветы и не забудь сменить воду в бассейне. Извини за беспорядок — вчера была вечеринка, под утро только разошлись. Заранее благодарна! Увидимся позже. Зоя.»

— Скажите, а вы уверены, что эту записку написала Зоя?

— Конечно, я ее почерк хорошо знаю, ни с каким другим не спутаю. Мы уже тридцать лет дружим. Она женщина красивая, богатая. Ей грех себе молодого любовника не завести. Будь у меня столько денег, я бы, может, тоже деда турнула, — засмеялась бабулька. — Зоеньку я никогда не осуждала, никогда. Правда, люди всякое про нее судачат, но это все от зависти. Каждый хотел бы оказаться на ее месте, да кишка тонка. Она очень добрая женщина. Хорошо мне платит, дает продукты, внучка моя заболела, так она ей лучших докторов привезла. За домом она следит — дай Бог каждому! Правда, в этот раз пришлось много мусора выгребать, но оно и понятно: все-таки вечеринка была. Много гостей…

— Простите, а вы не видели у бассейна женские шорты и топик?

— Не было тут никаких шорт, — решительно заявила бабулька, натягивая перчатки. — Бутылок вон — целая батарея, а шорт не было!

— Может, вы просто не заметили? — не могла успокоиться я.

— Как это не заметила? Ведь штаны не иголка, чтобы их не заметить. В доме тоже лишнего не было. Я у Зои каждую тряпочку знаю, все через мои руки прошли. И стираю, и глажу, и пуговицы пришиваю. А вы, девушка, были вчера на вечеринке и оставили у Зои одежду?

— Была. Залила ее красным вином и бросила рядом с бутылками.

— Ничего тут не было, — насупившись, повторила бабулька и, посмотрев на пустую собачью будку, сказала: — Собак зачем-то с собой забрали. Не могли в доме оставить! Тут ведь от них какая-то польза, да и мучаются животные в машине… Она раньше никогда собак с собой не брала. Непонятно, что на нее нашло…

— А на чем они уехали?

— Я даже и не знаю. У Зои два гаража. В одном стоял новенький «форд», а в другом «мерседес». Нет ни той машины, ни другой. Наверное, уехали на двух машинах. Зоенька вообще хотела «форд» на кавалера переписать, может, уже и сделала это.

Бабулька выразительно посмотрела на часы и, проворно ухватившись за свой мешок, с новыми силами взялась за уборку. Мы попрощались и вышли за ворота. Я попросила мордоворота остановиться у КПП и подошла к охраннику. Как и следовало ожидать, заступив на смену около часа назад, он ничего не знал.

— Никаких концов не осталось, — задумчиво произнесла я, садясь в машину. — Телефона нет, Зоя с Владом исчезли…

— Может, ты все-таки прояснишь ситуацию? — не выдержал мордоворот.

— Я бы и сама хотела, чтобы мне ее кто-нибудь прояснил…

— Давай-ка, подруга, выкладывай, нечего финтить! Промолчишь — больше помогать не буду!

И я рассказала мордовороту о том, как Влад разбудил меня в восемь часов утра, заявив о пропаже Зои. Как мы приехали с ним в поселок, закопали застреленных кем-то собак и договорились встретиться на следующий день в гостинице. Как незнакомец, сиганувший через забор, бросился под колеса моей машины… И, конечно же, о том, что перед смертью он говорил мне о каком-то человеке, которого следует опасаться… Мордоворот внимательно выслушал меня и, почесав затылок, спросил:

— Получается, твой братец пропал вслед за Зоей?

— Получается так.

— Мистика какая-то!

— Не дом, а Бермудский треугольник, — подтвердила я. — Я не удивлюсь, если следующей исчезнет бабулька. В этом доме нельзя находиться больше десяти минут!

— Ты за брата сильно переживаешь?

— Да не брат он мне! — не выдержала я. — Так, случайный знакомый, одноклассник моей подруги. Мы сюда вместе приехали. Он сам попросил называть его братом, а то перед Зоей как-то. неудобно: мало ли что она могла подумать…

Мордоворот резко остановил машину и, повернувшись ко мне всем корпусом, сказал:

— Все с вами ясно, аферисты хреновые! Решили богатенькую вдову ограбить. И я, как последний лох, на эту удочку попался. Прикинулись родственниками, втерлись к Зойке в доверие! Твой так называемый братец Зойке мозги запудрил, тем более, что она в последнее время не мозгами, а другим местом думала. Зойка на него «форд» новенький переписала. А ты хотела побыстрее этот «форд» в гостиницу перегнать! — Включив мотор, он на бешеной скорости помчался в город. Сжавшись в комок я молча отвернулась к окну.

— Где Зойка? В последний раз спрашиваю! — трясясь от злости, прошипел мордоворот, притормаживая у гостиницы.

— Не знаю, — испуганно прошептала я.

— А кто знает?

— А подельник твой где?

— Тоже не знаю.

— Вот сейчас как вытащу тебя на улицу и ударю головой о клумбу с такой силой, что сразу в мозгах просветлеет. Ты что, подруга, решила меня вокруг пальца обвести?! Нашла мальчика! Говори давай, что вы с Зоей сделали! Убили?! А может, вы ее на пару с «братцем» закопали?

Я попыталась открыть дверь. Мордоворот больно схватил меня за руку и, как змея, прошипел:

— Сидеть…

В эту минуту из гостиницы вышел Сергей. К моему удивлению, он был один и, судя по полотенцу, перекинутому через плечо, направлялся на пляж. Увидев его, я оттолкнула мордоворота и крикнула в открытое окно:

— Сережа! Сережа, подожди!

Сергей остановился и удивленно посмотрел на джип.

— Кто это? — вытянул лицо мордоворот.

— Это мой муж, — не моргнув глазом, соврала я. — Если он узнает, что ты отымел меня ночью, то устроит тебе такое…

— А ты, оказывается, еще и замужем… Это такой же муж, как и твой брат?

— Это мой настоящий муж.

— Так вы сюда всей бригадой прикатили… Московские гастролеры… Прямо семейный подряд… Бедная Зоя! Нарвалась, старушка, на преступный клан!

— Какая я дура, что все тебе рассказала! Ума у тебя ни хрена нет! — Хлопнув дверью, я как ошпаренная выскочила из машины, подбежала к Сергею и демонстративно поцеловала его в губы. Затем взяла под руку и повела в гостиницу. Как только мы зашли в холл, Сергей тут же отстранился и спокойно спросил:

— Ну и что за спектакль ты устроила, Светочка!

— Да так, попросила подвезти одного придурка, а он начал руки распускать, — быстро нашлась я.

Поднявшись в номер, я подошла к окну. Знакомого джипа не было видно.

— Ну вот мы и остались одни, — раздался за спиной голос Сергея.

— Где Карина? — спросила я.

— На пляже.

— Но ведь она может тебя искать!

— Нет. Она ушла надолго. — Сергей подхватил меня на руки и отнес на постель. Через минуту я полностью растворилась в его ласках…

Когда все закончилось, Сергей принял душ, надел шорты, перекинул через плечо полотенце и деловито посмотрел на часы. С трудом сдерживая слезы, я грустно произнесла:

— Иди, тебя жена ждет…

— Мне и в самом деле пора, Света… — Опустив глаза, Сергей направился к двери.

— Ты придешь еще?

— Не знаю… Если… если… — Что подразумевалось под «если», он так и недоговорил.

В дверь деликатно постучали. Слегка приоткрыв ее, я чуть было не лишилась чувств. На пороге стояла Карина.

— Где мой муж? — Резко оттолкнув меня, она вошла внутрь.

— Сережа, тебя так долго не было… Пришлось тебя искать. Дежурная по этажу сказала, что ты зашел в этот номер примерно полчаса назад…

— У Светланы возникли проблемы. Она попросила сотовый телефон, чтобы позвонить в Москву… — Вид у Сергея был жалкий.

— Наверное, Светлана наболтала на миллион, — усмехнулась Карина и перевела взгляд на смятую постель.

— Я говорила всего полминуты, — неуклюже попыталась оправдаться я. — Просто очень долго никто не отвечал.

— Карина, что ты ходишь за мной по пятам? — взорвался Сергей.

— По-моему, в последнее время ты стал даже слишком самостоятельным! — сузив глаза, холодно сказала Карина, еще раз посмотрев на смятую постель. — Надеюсь, ты удовлетворил все свои потребности? Очень рада за тебя, дорогой! Хорошо, что мир не без добрых женщин. Если ты кончил, пошли на пляж. Я попросила поставить шезлонги в тень и заказала холодное шампанское.

Сергей вышел из номера, громко хлопнув дверью. Карина повернулась ко мне, снисходительно улыбнулась и неожиданно произнесла:

— Спасибо!

— За что? — удивилась я.

— За мужа, конечно! Вы, девушка, находка для женатых мужчин. Видите ли, Света, я недавно по делам службы побывала на Аляске и умудрилась подхватить там воспаление придатков. Сергей специально привез меня в Крым, чтобы я здесь подлечилась. Я думаю скоро поправиться. В перспективе мы хотим завести ребенка. Кстати, он вам заплатил?

— За что?

За секс, милая, за секс, — усмехнулась Карина, бросила на пол стодолларовую купюру и вышла из номера. Я стояла как парализованная, не в силах пошевелиться. Мне хотелось закричать изо всех сил, но не было голоса. Мне хотелось заплакать навзрыд, как в детстве, но слезы исчезли. Мне хотелось забиться в истерике, но в сердце была пустота. Открыв холодильник, я достала недопитую бутылку виски и залпом выпила содержимое.

Глава 16

Не знаю, сколько времени я просидела в полном оцепенении, ничего не замечая вокруг, но в конце концов, случайно подняв глаза, обнаружила рядом с собой Романа. Того самого Романа, с которым познакомилась в ресторане около двух суток назад. Он помог мне подняться с полу и заботливо усадил в кресло.

— Светлана, что с тобой? Я тебя везде искал, но ты словно испарилась. Ни на пляже, ни в гостинице, ни в ресторане никаких следов. Ты куда пропала? Кстати, почему у тебя баксы валяются? — Роман поднял стодолларовую купюру, которую совсем недавно бросила Карина, и протянул мне. Я с ужасом посмотрела на новенькую купюру и, отодвинувшись от нее, как от заразы, закричала на всю комнату:

— Зачем ты ее поднял?! Брось немедленно! Прошу тебя, брось!

— У тебя что, денег, что ли, много? — удивился Роман. — Разбрасываешься баксами направо и налево. Если ты такая богатая, отдай лишнее мне.

— Брось деньги туда, где они валялись, — как сомнамбула, произнесла я.

Роман положил стольник на ковер и недовольным голосом пробурчал:

— Горничная придет и поднимет. Тебе что, совсем баксов не жалко?

— Жалко. Только такие деньги мне и даром не нужны.

С сожалением посмотрев на пустую бутылку из-под виски, я вдруг вспомнила о шампанском, подаренном Владом, и попросила Романа откупорить его. Роман охотно выполнил мою просьбу. Стакана на привычном месте не оказалось. «Ну и что», — подумала я, лихо отхлебывая прямо из горлышка.

Роман, достав вторую бутылку, тут же последовал моему примеру. Я пригрозила ему пальцем и истерично расхохоталась.

— Ну как, подруга, отошла? — подмигнув мне, спросил Роман.

— Отхожу потихоньку.

— У тебя неприятности?

Я промолчала и, закусив губу, отвернулась к стене.

— Света, если не хочешь, не отвечай…

— Сколько стоят твои услуги? — проглотив ком в горле, спросила я.

— Какие?

— Ты говорил, что твои услуги стоят недорого.

— Уточни, пожалуйста, услуги какого рода тебя интересуют, — пожал плечами Роман.

— Меня интересует, сколько стоит убрать соперницу..

Роман задумчиво посмотрел на меня.

— Кого тебе нужно убрать?

— Пожалуйста, не строй из себя ангела. Ты и так знаешь, о ком я говорю, а не знаешь, так догадываешься. Меня интересует цена.

— Пять тысяч долларов, — отчеканил Роман и глубоко затянулся сигаретой.

Округлив глаза, я выразительно покрутила пальцем у виска.

— Ты что, совсем сдурел? Курс сейчас почти тридцатник. Это же около ста пятидесяти тысяч получается. Ты ведь говорил, что придерживаешься умеренной цены.

— Это и есть умеренная цена. До кризиса, когда доллар был по шесть, я брал за это пятнашку, а теперь всего пять.

— Ты считать умеешь? Получается, что до кризиса ты брал девяносто тысяч, а сейчас все сто пятьдесят. Это самая настоящая обдираловка получается!

— До кризиса пакет молока стоил три рубля, а сейчас пятнадцать. Улавливаешь разницу?

— Это дорого. Это очень дорого.

— Хорошо, тебе я сделаю скидку. Четыре тысячи зеленых, но ни центом меньше.

Походив по комнате, я в упор посмотрела на Романа и наконец задала давно мучавший меня вопрос:

— Роман, а ты кто?

— Я не понял тебя, Света, — поднял он глаза.

— Я хочу знать, кто ты такой и почему именно я стала объектом твоего внимания.

— Как и все, я приехал в Крым, чтобы приятно провести время. Однажды в ресторане я увидел симпатичную девушку с грустными глазами. Она сидела за столиком одна и откровенно скучала. Мне захотелось немного развеселить ее, и мне это, кажется, удалось. Но потом девушка заметила в зале мужчину, который заставил ее глубоко страдать… В общем, Светочка, я сразу догадался, что тебе может понадобиться моя помощь. Более того, она необходима тебе, как хирургическое вмешательство при воспалившемся аппендиксе, как прополка сорняков на огороде… как… как…

— Красиво стелешь, — перебила я его. — Рома, скажи, ты правда киллер?

— Кто?

— Ты киллер? — повторила я вопрос.

— Фу, какое некрасивое слово! Я не киллер и никогда не был им. Киллер — убийца, а я никогда не убиваю людей. Я просто помогаю им отправиться в мир иной. Я делаю это красиво и достойно.

— Да перестань ты! Убийца — он и в Африке убийца, а ты здесь чуть ли не стихами заговорил, — не сдержалась я.

Роман бросил на меня колкий взгляд. Я невольно поежилась и замолчала.

— Света, мои услуги обойдутся тебе в четыре тысячи долларов. Почти даром. Я все сделаю профессионально, поверь. — Голос Романа не выражал никаких эмоций. — Одно условие — деньги вперед.

— Как это «вперед»?! — возмутилась я. — А вдруг ты возьмешь деньги и ничего не сделаешь?

— Если ты так думаешь, то какого черта мы с тобой вообще про это говорим? В таких делах надо доверять друг другу!

— Как я могу тебе доверять, если мы познакомились два дня назад?! — вспылила я. — И потом, с чего ты взял, что у меня есть такие деньги? Я живу на зарплату, о каких долларах может идти речь?!

— Если бы у тебя не было таких денег, ты бы не заводила этот разговор.

— Ты хочешь сказать, что я приехала в Крым. прихватив с собой четыре, тысячи долларов?

— Не знаю, сколько ты взяла с собой, но деньги ты хранишь в Москве.

Услышав его слова, я вздрогнула. А что, если этот фрукт, настойчиво предлагающий мне свои услуги, далеко не случайный человек? Он смотрит на меня так, как будто прекрасно осведомлен о портфельчике, спрятанном в камере хранения. Да ну… бред… Галька будет молчать, как партизан… Сергей?.. С Сергеем мы встретились здесь случайно, он даже не подозревал, что я еду в Крым…

— Если ты мне не доверяешь, можешь сделать предоплату. Пятьдесят процентов сейчас, остальные отдашь, когда мы вернемся в Москву.

— У меня нет с собой таких денег. Я рассчитаюсь с тобой позже.

— Я так не работаю, — отрезал Роман.

— Роман, у меня действительно нет таких денег. Давай делай свое дело, а как только мы приедем в Москву, я отдам тебе честно заработанные четыре тысячи долларов.

Рома задумался.

— Хорошо, договорились, — сказал он после длительной паузы. — Я приступаю к выполнению твоего поручения. Как только твоя соперница отправится на тот свет, мы вместе выезжаем в Москву и в тот же день получаю расчет. Пять тысяч долларов окончательная цена.

— Но ты же говорил, что четыре?

— Четыре, если деньги я получаю сразу, а пять, если в Москве. Пойми, Света, не убедившись в твоей платежеспособности, я буду работать на голом энтузиазме. А вдруг ты мне не заплатишь?

— Ты же обдираешь меня как липку! — не сдержалась я.

— Не прибедняйся, дорогая, кое-что у тебя останется! Твой любимый мужчина будет свободен, а он, насколько я понимаю, далеко не беден… Но главное даже не в этом, Светочка, главное в том, что ты навсегда устранишь соперницу, которая в настоящее время портит тебе жизнь.

— Я согласна, — быстро произнесла я. — Но как ты ее убьешь? Мне надо, чтобы у меня было железное алиби, чтобы я была вне подозрений. Если Сергей узнает, что его жена погибла по моей милости, мы не будем счастливы. Может, несчастный случай? Например, шла на прогулку, подскользнулась, упала, ударилась головой… Или в море утонула…

— У тебя богатая фантазия, — улыбнулся Роман.

— Это по твоей части. Ведь я же тебе плачу…

— Пока ты мне еще ничего не заплатила. Давай договоримся так. Ты мне покажешь свою соперницу, я к ней внимательно присмотрюсь и найду наиболее подходящий способ казни.

— Казни?

— Конечно, казни. Убийство — это как-то пошло, грубо. — Роман посмотрел на лежавшую на полу стодолларовую купюру и весело подмигнул мне:

— А это что, задаток?

— Нет. Это чужие деньги. Я обязательно верну их тому, кто их сюда кинул.

Подняв купюру двумя пальцами, я жестом показала Роману, чтобы он следовал за мной. В лифте мы оба молчали. Спустившись вниз, я отдала ключи портье и почему-то шепотом произнесла:

— Сейчас идем на пляж. Я покажу тебе объект ликвидации.

— Боже мой, где ты только таких выражений нахваталась! — рассмеялся Роман.

— Детективчиками балуюсь, — нервно усмехнулась я.

На пляже было полно народу. Поджарые, плоскогрудые девочки загорали топлесс, дебелые дамы в цветастых купальниках, как церберы, стерегли своих мужей. Коричневые, как шоколадки, дети с визгом болтались в полосе прибоя, не слушая грозных окриков мамаш. Захотелось раздеться и броситься в воду, позабыв обо всем…

— Ну и где же твоя соперница? — стягивая тенниску, спросил Роман.

— Не знаю, — вздрогнула я. — Сидит где-то и греет свои придатки, будь она неладна!

— Какая красивая пара! — улыбнулась стоявшая рядом с нами пожилая продавщица хот-догов. — Каждый день на них любуюсь, не могу глаз оторвать!

Повернув голову, я оторопела от неожиданности. Метрах в ста от нас по каменному пирсу шел Сергей с Кариной на руках. Карина весело смеялась, болтая толстенькими ножками, как расшалившаяся девчонка. Сергей что-то сказал ей на ушко и крепко поцеловал в губы. Обо мне он благополучно забыл.

— Светка, ты что? — толкнул меня в бок Роман.

— Вон видишь мужчину, который держит на руках увесистую телку?

— Вижу.

— Эта телка и есть моя соперница, чтоб он ее уронил! — Закусив губу, я направилась к пирсу.

— Свет, постой. Ты куда? — крикнул мне вслед Роман.

— Я на минуту. Только баксы отдам.

Увидев меня, Сергей изменился в лице. Карина заметно побледнела и схватила мужа за руку.

— Расслабься, кукла рыжая, — процедила я сквозь зубы. — Я твоего муженька не трону. Я пришла к тебе.

Вытащив стодолларовую купюру из кармана пляжного халата, я с остервенением затолкала ее в Каринин бюстгальтер и пошла прочь.

— Зачем ты это сделала? — встретил меня вопросом Роман.

— Вернула ей то, что она оставила у меня.

— Если ты будешь так себя вести, можешь запороть мне все дело!

— Почему?

— Твоя соперница не выдержит и увезет мужа обратно в Москву. В Москве все значительно осложнится. Тут проще. Тут много приезжих и никому нет друг до друга никакого дела. Тут она ходит пешком, гуляет у моря. Мне хватит и пары дней, чтобы за ней проследить, все продумать и устроить самую настоящую казнь.

Да, ты прав, ее надо казнить! — поддержала я Ромку. — Ее надо казнить так, чтобы она мучилась! Если бы ты только знал, как я ее ненавижу! Почему она так со мной обращается?! Холеная, зажравшаяся сука — вот она кто! Ведь с ее деньгами можно найти тысячу Сергеев, а я больше вообще не собираюсь никого искать! Будь она проклята! Сделай это как можно быстрее! Только сделай это так, чтобы я была вне подозрений! Если ты не поможешь мне в ближайшие дни, я задушу ее собственными руками.

— Успокойся, Света! Я же сказал, что мне понадобится парадней. Главное, чтобы они никуда не уехали из Феодосии. Потерпи немного — и ты избавишься от соперницы, а дальше… все в твоих руках!

Поднявшись к гостинице, я оторопела от неожиданности. Прямо у входа, развернувшись радиатором к улице, стоял до боли знакомый джип, за рулем которого сидел ухмыляющийся мордоворот. Заметив меня, он открыл дверь и спрыгнул на тротуар.

— Рома, иди занимайся своими делами, — сказала я, рассудив, что невесть откуда взявшемуся на мою голову киллеру вовсе не обязательно знать подробности исчезновения Зои, Влада, равно как и историю моего знакомства с Олегом. — Позже увидимся. Я приятеля встретила.

Бросив оценивающий взгляд на мордоворота, Роман подозрительно спросил:

— Свет, а ты уверена, что это твой приятель?

— Вполне, — кивнула я.

— Может, тебе нужна помощь?

Рома, твоя помощь стоит очень дорого. Если ты каждый раз будешь мне помогать, я вылечу в трубу. Сама справлюсь, не волнуйся! Иди лучше на пляж и не теряй времени даром. У нас каждая минута на счету, а то вдруг они и в самом деле надумают вернуться в Москву. Изучай объект ликвидации. И обязательно предупреди, когда наконец созреешь для решительных действий. Я хочу знать, какую именно казнь ты ей выбрал.

— Ладно, увидимся позже, — сказал Роман и, предъявив швейцару карточку гостя, исчез в недрах гостиницы.

Мордоворот не спеша подошел ко мне.

— А это кто? Троюродный брат по линии внучатого племянника сестры твоей бабушки? — насмешливо спросил он.

— Это знакомый. А ты что тут делаешь?

— По делам приехал. У меня через час стрелка с пацанами. Я тут пообедал в кабаке.

— Понятно, — с облегчением выдохнула я. — Значит, ты не по мою душу. Ну и чудненько! А то я, грешным делом, подумала, что ты ко мне какие-то претензии имеешь… Ну, я пойду. Хочу хоть немного выспаться, а то голова болит — сил нет.

Небрежно махнув мордовороту на прощанье, я хотела было зайти в гостиничную дверь, но он пребольно схватил меня за плечо и срывающимся голосом произнес:

— Ты что, наглая, что ли?!

— Это ты о чем? — изобразила я удивление.

— Буду я тебе тут просто так торчать?! Я, между прочим, тебя жду!

— Так бы сразу и говорил, а то «стрелка, стрелка»… Что-нибудь случилось?

— Расхаживаешь в моем халате, как в своем собственном. Ты всегда присваиваешь себе чужие вещи? Я вещами раскидываться не привык.

— Это все? Не думала, что ты такой крохобор! У меня под халатом ничего нет. Ты постой здесь. Я сейчас зайду в номер, переоденусь и вынесу его.

— Нет уж, пойдем вместе. Тебя гут можно до следующего утра прождать. Воровка московская! Я вас, заезжих гастролеров, хорошо знаю. Я тебе не Зоя, меня облапошить трудно!

— Я не могу пригласить тебя, ведь в номере муж… — попыталась выкрутиться я.

— Я совсем недавно видел твоего мужа на пляже.

Мне ничего не оставалось делать, как повести его за собой. Увидев пустые бутылки из-под шампанского и виски, мордоворот неодобрительно покачал головой.

— А ты любительница выпить…

— Я так нервы успокаивала. Если хочешь, можешь джин-тоником освежиться. В холодильнике возьми.

Открыв шкаф, я достала коротенький сарафан из шифона, положила его на кровать и, случайно перехватив в зеркале явно заинтересованный взгляд мордоворота, приказала ему:

— Отвернись!

Мордоворот громко заржал:

— Ну ты даешь, подруга! Мы же с тобой полночи трахались!

— Трахаться — это одно, а просто так смотреть — это совсем другое. Отвернись!

— Чокнутая, — засунув руки в карманы, мордоворот отвернулся к окну.

— А почему у тебя номер одноместный? — спросил он не оборачиваясь.

— А чем, собственно, тебя не устраивает одноместный номер?

— Кровать тут узкая, не развернешься.

— Мне нравятся такие, — нагло соврала я.

— А твой муж на полу, что ли, спит?

— Да, он у меня неприхотливый, йогой занимается. Может даже на гвоздях спать.

— Я его видел на пляже с другой девкой. Они целовались на глазах у всех.

Сердце неприятно кольнуло. Вот оно, преимущество законной жены… Встречаясь со мной, Сергей только наедине давал волю своим чувствам.

— Он у меня такой гулена! Как юбку увидит, так сразу за ней бежит. Можешь поворачиваться.

Бросив на меня оценивающий взгляд, мордоворот расплылся в улыбке.

— Никакой он тебе не муж, — сказал он. — Я у администратора узнавал. Он живет совсем в другом номере со своей женой. У них даже фамилия одинаковая.

— Надо же, какой ты любознательный!

— Ты вообще не замужем. Когда Ты загорала на пляже, я заходил в твой номер, проверил паспорт. Короче, кое-что про тебя узнал.

— И что же ты узнал?

— То, что ты девушка свободная, живешь в Москве, работаешь в одном интересном местечке. У тебя в паспорте лежит карточка. На ней твоя фотография и надпись: «Диспетчер-оператор. Фирма „Секс по телефону“». Сам я в такую контору никогда не звонил, но кое-какие понятия имею. Ты с клиентами трахаешься с помощью голоса. Нормальная у тебя работенка, ничего не скажешь! Что, поприличнее нельзя было найти?

— Моя работа тебя не касается. Какого черта ты делал в моем номере? Как ты вообще сюда попал, если дверь была закрыта на ключ?

— А что мне сюда попадать, если эта гостиница контролируется нашей группировкой!

— Ну и что? Это не дает тебе права вламываться в чужой номер!

— Ты приезжая, а я местный. Тут все права у меня.

— Беспредел какой-то! У вас тут что, никакие законы не действуют?

— Действуют, действуют! Но на уровне местного самоуправления, — заржал мордоворот.

Кинув ему халат, я, не сдержавшись, крикнула;

— Проваливай, придурок! Не хочу иметь с тобой никаких дел!

— И все? Так и расстанемся?

— А что ты еще хочешь?

— Чтобы ты меня отблагодарила.

— За что?

— За то, что целый день проносила мой халат.

— Я тебя и так полночи благодарила. И за труп, и за халат, и за то, что подвез до гостиницы.

— Хорошо, тогда отблагодари меня за то, что я не сдал тебя ментам.

— Ментам? А что ты им хочешь сказать?

— Найду что! Приехала, мол, группа гастролеров из Москвы. Нашли подходящий объект: Зою, значит. Похитили ее с целью выкупа. В группе пять человек. Ты, твой так называемый братец, крупный специалист по машинам, тот хрен, которого ты выдаешь за своего мужа, его жена и тот парень, расставшийся с тобой у гостиницы. Он еще смотрел на меня таким подозрительным взглядом, что мне захотелось переломить ему шею. Что, подзаработать решили на чужой территории? Нет, дорогуша, этот номер у вас не пройдет!

— Ой, да что ты несешь! Кто тебе поверит? Какая группа? Ты о чем?

— Тебе что, совсем не жалко своих корешей?

— У меня нет никаких корешей. Я приехала сюда отдыхать. Сам знаешь, летом с билетами всегда напряженка. Пришлось воспользоваться машиной человека, которого мне порекомендовала подруга, но он пропал. Я хотела как лучше, я все тебе рассказала, но ты все преподнес в извращенном виде.

Рывком открыв входную дверь, я с остервенением произнесла.

— Иди стучи, стукач хренов! Хочешь, иди к ментам, хочешь, жалуйся братве. Мне бояться нечего!

— Так уж и нечего? — прищурившись, спросил мордоворот.

— Нечего!

— А как же незнакомец, которого ты сбила на трассе, а потом пыталась закопать у Зои в® дворе? Помятый «форд» стоит в моем гараже. Это серьезная улика. Найму водолазов, достану труп и…

— Но ведь ты тоже не стоял в стороне!

— Я никого не сбивал. Я просто помог тебе достойно похоронить безвременно усопшего человека.

— Но это тоже считается преступлением!

— Для тебя да, а для меня нет. Я тут родился, вырос, женился, развелся, имею право голоса и обширные связи.

— Короче, что ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты меня подобающим образом отблагодарила.

— За что?

— За то, что я умею молчать.

— Ты что, теперь всю дорогу будешь меня шантажировать?! — вспылила я.

— Нет, не всю, а по мере необходимости. У тебя нет выбора, подруга, так что давай раздевайся и ложись.

— Если бы ты знал, как я тебя ненавижу! И угораздило же меня встретиться с тобой!

— Если б не я, ты бы до утра провозилась с трупом. А утром тебя бы увидела домработница и сообщила в милицию. Вопросы еще есть?

Скинув сарафан, я обреченно присела на кровать. Мордоворот толкнул меня на подушку и приступил к делу. Тело приятно заныло под его ласками.

— Побольше страсти, подруга, — шепнул он мне на ухо, увеличивая темп.

— Смотри, не жалей потом, — усмехнулась я.

Что было дальше, не помню, а если помню — не скажу.

Глава 17

Спустя пару часов я, как черепаха, поползла в душ. Горячей воды, разумеется, не было — Крым, черт побери! Холодные, колкие струи мигом привели меня в чувство.

— Ну, подруга, ты как? — довольным голосом пропел мордоворот, протягивая полотенце.

— Ты опоздал на свою стрелку, — сказала я, глядя на себя в зеркало.

— На целый час, — улыбаясь, согласился мордоворот. — Ты сейчас чем будешь заниматься?

— Пока не решила, — пожала плечами я.

— Поехали ко мне. Трахаться с тобой — одно удовольствие! Я еще хочу.

— Послушай, имей совесть. Мы так не договаривались!

Может, ты у меня переночуешь? Я мяса возьму, шашлыков сделаем. Поехали, а? — Мордоворот с надеждой посмотрел на меня. — Вечером к Зое зайдем. Выясним обстановку. Может, появились свежие новости. Я к пацанам на стрелку заскочу, а потом за тобой заеду. Утром привезу тебя обратно. В гостинице скучно, нечего тебе здесь торчать.

— Ну, если мы заедем к Зое… Мне, конечно, до этой дамочки нет никакого дела, но Влад — это да. У него номер по сегодняшний день оплачен. Непонятно, куда он пропал. Может, и в самом деле на месте разберемся…

Мордоворот просиял.

— Еще ты что-то говорил про шашлык, — улыбнулась я. — Мысленно я его уже съела.

— Я после стрелки заверну на базар, наберу мяса. Ну что, едешь?

— Еду, еду, не переживай!

— А ты еще хоть разочек меня отблагодаришь?

— А на сей раз за что?

— За Зою, за шашлык…

— Отблагодарю.

Мордоворот натянул шорты, махнул мне рукой и, топоча, как слон, полетел по коридору. Вот тебе и курортный роман? — усмехнулась я, подкрашивая ресницы. Знала бы Галька, во что выльется ее совет…

В холле гостиницы сидел Роман и читал газету.

— Ты что тут делаешь? — спросила я.

— Слежу за твоей соперницей, жду подходящей минуты, чтобы привести в исполнение смертный приговор.

От его слов меня передернуло. На душе стало гадко.

— Ну и как успехи? — выдавила я кислую улыбку.

— Пока нормально. Думаю, что никаких осложнений не возникнет.

— Они уже вернулись с пляжа?

— Да, давно. Сейчас пошли ужинать. Ты не голодна? Может, тоже спустимся в ресторан и что-нибудь перехватим?

— Вообще-то сегодня вечером я уезжаю на шашлыки.

— На шашлыки?

— Да, а что ты так удивился?

— С тем амбалом, который поджидал тебя у гостиницы?

— С ним.

— Ты хорошо его знаешь?

— Второй день.

— Неприятный тип. Смотри, будь с ним осторожна!

— Послушай, не лезь в мои дела! Я же приехала на курорт. А курорт без курортного романа — это впустую потраченные деньги. Ладно, пошли в ресторан, все равно заняться нечем.

«Свободных мест нет» — встретила нас табличка на стеклянной двери.

— Деньги сшибают, черти, — усмехнулся Роман, доставая портмоне. Десятидолларовая купюра, сунутая метрдотелю, быстро разрешила все проблемы. Через пять минут мы уже сидели за столиком на двоих и делали заказ.

— Слушай, а ты уверен, что они здесь? — спросила я Романа, как только официантка отошла.

Показав глазами на парочку в углу, Роман усмехнулся.

— Вон они, твои голубки, шампанское пьют и ананасом закусывают.

— Рома, а ты когда-нибудь пил шампанское за триста долларов? — задумчиво спросила я.

— Нет, а что, бывают и такие цены?

— Бывают, бывают, не сомневайся. И люди бывают, которые пьют только такое шампанское, другое для них как шипучка из коммерческого ларька.

— Это ты про кого говоришь? Про своего возлюбленного, что ли?

— Про него. «Дом Периньон» они пьют. Бутылка идет за триста баксов.

— Одуреть можно! Да при таком курсе доллара я за триста баксов подержанную «копейку» куплю, причем на ходу. Кстати, а ты почему не пьешь шампанское? У тебя в номере «Новый Свет» стоял.

— На какие шиши я буду его пить?

— Если ты так спокойно отдаешь пять тысяч долларов за казнь соперницы, то триста долларов для тебя незначительная мелочевка. Разве не так?

— А может, я отдаю тебе последние деньги?

— Последние ли? — во взгляде Романа сквозил неподдельный интерес.

«А он не такой простачок, каким хочет показаться, — подумала я, ковыряясь в салате. — Ведет себя так, словно знает, что со мной произошло накануне поездки в Крым. Нет… Нет… Этого не может быть… Если всех подозревать, лучше вообще не жить…»

— Рома, ты бы себе девушку какую-нибудь подыскал, — пытаясь отвлечься от ненужных мыслей, брякнула я.

— Какую еще девушку, Света! — отрываясь от закуски, громко рассмеялся Роман. — Впрочем, за тобой приударить я бы не отказался!

— Ну уж нет! Обобрал меня как липку, а теперь шуры-муры собираешься разводить! — подмигнула ему я.

— Я тебя не обдираю. Я тебе помочь хочу. Такая красивая девушка, а сохнет почем зря!

— Только смотри, сделай все как положено, чтобы комар носа не подточил!

— Не волнуйся, в моей работе проколов не бывает, — заверил меня Роман и попросил официантку принести бутылку красного сухого вина.

Заиграла быстрая ритмичная музыка. По залу россыпью разбежались, похожие на волны, зеленовато-синие лучи. На пятачок возле сцены потянулись подвыпившие пары.

— Потанцуем? — обратился ко мне Роман.

Что-то не хочется… — рассеянно ответила я, продолжая наблюдать за Сергеем и его спутницей. Не отрывая глаз друг от друга, они молчали. Точно так же Сергей смотрел на меня до приезда Карины, а потом… а потом… А потом сделал вид, что почти на знает меня… Так, «жена друга», маленькая шлюшка, отправившаяся на курорт в поисках приключений… Пустое место… Пустой звук… И все же я готова простить его, простить, несмотря ни на что. Главное, избавиться от Карины. Если Роман не подведет, ничто не сможет помешать нашему счастью, никто! Я сумею завоевать любовь дорогого мне человека, во что бы это мне ни обошлось. Кажется, у Блаватской я читала, что в жизни не бывает случайных совпадений. Все идет по написанному задолго до нашего рождения сценарию. Встречи, расставания — все… Я не имею возможности заглянуть в пьесу, составленную для меня, но готова вмешаться в сюжет, если Сергея не будет в числе основных действующих лиц. Он мне нужен, нужен любой ценой, нужен немедленно, сейчас, а Карина… Что ж… Во имя настоящей любви иногда приносят и не такие жертвы… Опустив глаза, я посмотрела на часы.

— Ты что, торопишься? — обиделся Роман.

— Нет. У меня много времени. Просто аппетит портится, когда я вижу эту парочку.

— Потерпи немного, скоро все встанет на свои места, — успокоил меня Роман. — Это даже хорошо, что мы сидим с ними в одном ресторане. Я пью вино, ем, а заодно изучаю объект ликвидации. Очень удобно!

— Рома, а ты давно этим ремеслом занимаешься?

— Ты что, сомневаешься в моей профессиональной пригодности?

— Не то чтобы сомневаюсь, я просто хочу узнать, есть ли у тебя опыт.

— Опыт у меня богатый, — усмехнулся Роман.

— А у тебя пистолет с глушителем есть?

— А с чего ты взяла, что я буду устранять твою соперницу при помощи пистолета?

— А как же еще? — удивилась я.

— Я пока не решил, но к завтрашнему дню придумаю. Посмотри, это кажется, к тебе, — Роман показал глазами в глубь зала. Обернувшись, я увидела продиравшегося сквозь толпу танцующих мордоворота.

— Светка, поехали, мясо в машине, — запыхавшись, произнес он. — Набрал столько, что нам с тобой его за неделю не съесть, — покосившись на Романа, мордоворот неодобрительно нахмурил брови.

— Ты что так рано? Еще же и часу не прошло!

— Торопился я. Мчался к тебе на всех парах. Газ до упора выжимал, спидометр аж зашкаливало.

— А как же твоя стрелка?

— Да я по-быстрому все с пацанами решил.

Пожелав Роману приятного аппетита и договорившись встретиться с ним, я направилась к выходу. У двери я, не выдержав, обернулась и встретилась взглядом с Сергеем.

— Что, мужа увидела? — заржал мордоворот.

— Я вот сейчас возьму и никуда не поеду! — разозлилась я.

— Сбавь обороты, подруга, пошутил я, пошутил! Ну чего ты уставилась на этого пижона как ненормальная!..

— Это не твое дело! Может, я на его рубашку смотрела. Может, мне его рубашка понравилась…

— Обыкновенная рубашка. Ничего особенного. Расцветка дерьмовая. У меня тоже где-то такая валялась. Хочешь, надену?

— Не хочу, — засмеялась я.

На улице мордоворот, сияя улыбкой, распахнул передо мной дверь вымытого до блеска джипа и сделал приглашающий жест. На переднем сиденье лежал букет алых роз.

— Что это?

— Розы, — мордоворот смущенно топтался на месте.

— Для кого это ты их припас?

— Дня тебя, для кого же еще!

— Для меня?! — схватив букет, я поднесла его к лицу. Розы восхитительно пахли. Чмокнув мордоворота в щеку, я села в машину и, устроившись поудобнее, попросила включить радио.

— Тебе Москву поймать? — спросил мордоворот, взявшись за ручку настройки.

— Ага, — кивнула я и почему-то вспомнила о Гальке.

— Олег, а ты бы не одолжил мне свой телефон? Я хочу позвонить домой.

— Надо же, а я думал, что ты уже забыла, как меня зовут, — усмехнулся мордоворот.

— Да ладно тебе придираться! Так дашь или нет?

— Конечно, бери, — мордоворот вытащил из кармана сотовую трубку.

Я набрала Галькин номер. «Пип… пип… пип…» — раздались медленные гудки. К телефону никто не подходил. Тогда я позвонила на работу.

— Але… — томно ответил знакомый голос.

— Лариса, расслабься, это не клиент, это я, Светка. Галя сегодня работает?

— Мы ее ждали к обеду, но она почему-то не вышла.

— Как это «не вышла»?

— Не знаю. Никого не предупредила, даже не соизволила позвонить. Шеф на нее злится. Могла бы сообщить, что заболела. Я ей домой звонила, но трубку никто не берет.

— А может, с ней что-то случилось? — испугавшись, спросила я.

— А что с ней могло случиться? — донесся до меня Ларискин голос. — Она же не маленький ребенок. Может, в загул ушла.

— Лариска, ну что ты несешь? Ты же прекрасно знаешь Гальку. Она человек обязательный. Если знает, что на работу не выйдет, кому-нибудь из девчонок сообщит.

— Может, объявится еще? — равнодушно отозвалась Лариска. — Ладно, заканчиваем разговор. Шеф не любит, когда мы просто так треплемся. Мне план нужно делать.

— Делай свой план, я тебе завтра позвоню.

Я вновь набрала Галькин номер, а затем — свой.

— Слушаю вас, — вальяжно отозвался чей-то баритон.

Чуть не выронив трубку от неожиданности, я растерянно произнесла:

— А Света дома?

— А кто ее спрашивает? — в голосе послышались настороженные нотки.

— Подруга…

— Ее сейчас нет.

— Простите, а вы кто?

— Я ее дядя, приехал погостить.

— Какой еще дядя?! — вскрикнула я, выдавая себя с головой.

— Это ты, сука дрянная? — сорвался на фальцет баритон. — Ты что думаешь, с тобой здесь в игры играют? Немедленно возвращайся домой и отдавай портфель с деньгами!!! — Далее последовал отборный мат. Тяжело вздохнув, я нажала на кнопку и, стараясь не разрыдаться, протянула трубку мордовороту.

— У тебя неприятности? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

— По-моему, мои неприятности переросли в большие проблемы. Подруга не отвечает, на работу она не вышла… А вдруг с ней что-то случилось?

— А почему с ней что-то должно случиться?

Понимаешь, у нас никто не прогуливает работу просто так. Нам неплохо платят, поэтому девчонки держатся за место. Если происходит что-то из ряда вон выходящее, обязательно звонят, просят прикрыть. А Галька так вообще десять раз предупредит… Странно все это…

— Ты, главное, не волнуйся. Найдется твоя Галька! У тебя лицо стало белого цвета. Ты еще какой-то Свете звонила…

— Да. Я звонила себе домой… Кто-то сидит у меня в квартире и отвечает на звонки…

— Речь, кажется, шла о каком-то портфеле, — объезжая выбоину на дороге, сказал мордоворот. — Слушай, а ты, случайно, не воровка? Только учти, у меня хрен чего своруешь! Если замечу, я тебя в порошок сотру!

— Ну у тебя и слух! Кошка позавидует!

— Этот псих так орал — глухой, и тот вздрогнет. Может, ты все-таки объяснишь, какой портфельчик он от тебя требовал? Я вот с тобой связался, а кто ты — ничего не знаю. Сплошные тайны, как в дешевом детективе. Втянешься в какое-нибудь дерьмо, потом не отмоешься.

— Тебя никто и не просил со мною связываться, — фыркнув, сказала я. — Ешь сам свой шашлык, а меня отвези в гостиницу.

— Нет уж, подруга! Туда-сюда я кататься не буду, бензин дорогой.

— Тогда останови машину, я пешком дойду! — взорвалась я.

Ты что, чокнутая?! Ты же тут неподалеку мужика сбила! Не обижайся, это я так, сорвался. Просто хочу понять, что за мужик сидит в твоей квартире и какой портфельчик ты должна ему вернуть.

— Лучше бы я позвонила из автомата! Останови машину, придурок хренов!

Громко взвизгнув тормозами, джип остановился. Схватив букет, я смерила мордоворота уничижительным взглядом, спрыгнула на дорогу и, высоко задрав нос, уверенно зашагала в сторону города.

— Кончай дурить, Светка, садись обратно в машину! — просигналив, крикнул мордоворот. Не дождавшись ответа, он быстро развернул джип и, как привязанный, поехал за мной.

— Светка, кончай здесь спектакль устраивать. — Голос у него был виноватый. — Извини, я немного погорячился. Но и ты тоже хороша, завела меня с пол-оборота! Придурком опять же назвала! Обидно все-таки… Черт с ним, с этим портфельчиком! Это твои дела, и мне на них наплевать! Поехали на шашлык, а! Я тебе слова плохого больше не скажу!

— Езжай куда ехал, — топнула ногой я.

— Не могу же я тебя одну на дороге оставить!

— Ничего. Мир не без добрых людей. Авось кто-нибудь встретится и подвезет до гостиницы.

— Если водила нормальный, он в такое время в жизни не остановится.

— Это почему?

Потому что у нас тут такие постановки делают! Сама посуди, стоит на дороге телка, голосует. Если мужик без понятий, он, увидев ее, останавливается. Слово за слово — разговор завязывается. У мужика одно на уме — поразвлечься на дармовщинку. Телка вроде не против. Стоит, задницей крутит, но в машину садиться не торопится. Тут из темноты ее подельщики подгребают. В общем, мужика отправляют на тот свет, а тачку себе забирают. Перебивают номера на двигателе и по срочке толкают в полцены, выписав новенький техпаспорт. Если бедолага деньги и золотишко при себе имел — забирают все до копейки. Если ключи обнаружат — хату почистят. Так что никто тут не остановится. Разве только какой-нибудь законченный идиот подвернется, у которого вместо головы член. У меня, кстати, так знакомый попал…

— И где теперь этот знакомый? — поинтересовалась я.

— На морском дне нашли. Рыбок кормил. Света, ну что, мы так и будем с тобой разговаривать? Садись в машину. Поехали на шашлык.

— А вдруг я у тебя что-нибудь сворую? — ехидно спросила я.

— Да не должна вроде, — пожал плечами мордоворот.

— Да иди ты к черту! — вскипела я. — Сама как-нибудь до города доберусь! Вот только цветы я тебе не отдам, даже если ты скажешь, что я их у тебя украла!

— Тогда забирай и мясо. Оно тоже твое. Я тебе его купил.

Мордоворот остановил машину и сунул мне в руки тяжелый пакет, затем со спокойным лицом сел за руль и, развернувшись, поехал к поселку.

— Эй, ты что? — оторопело прошептала я и, размахивая букетом, побежала за джипом. Метров через сто машина остановилась и сдала назад. Открыв дверь, я молча села на заднее сиденье. Мордоворот, не глядя на меня, что-то насвистывал себе под нос.

— Ты что, и в самом деле хотел бросить меня одну? — не выдержала я.

— Я бы обязательно за тобой вернулся, — улыбнулся мордоворот. — Я хотел, чтобы ты немного успокоилась. Хорошо, что ты передумала.

— Просто пакет с мясом был очень тяжелый, — обиженным голосом сказала я и громко засмеялась…

Глава 18

Миновав КПП, мы подъехали к Зонному дому. У бассейна была идеальная чистота — бабулька постаралась на славу.

— Подожди немного, — попросил мордоворот, и, поколдовав над замком, открыл дверь в коттедж.

— Ну ты даешь! — изумленно выдохнула я.

— По-моему, ни Зоя, ни твой знакомый здесь не появлялись, — оставив без внимания мою реплику, сказал мордоворот.

«Да, похоже, что так, — подумала я, перешагивая через порог. — Темно, тихо, все вещи лежат на своих местах… Наверное, мне так и не придется узнать о судьбе Зои. Впрочем, она меня мало интересует, но Влад… Влад… — Сердце болезненно сжалось. — Он-то куда мог пропасть? А может, его убили? Но кто? Тот незнакомец с пистолетом, которого я видела в Зоиной спальне? А труп он куда дел? И еще: что же хотел сказать перед смертью тот рыжий чудак?»

— Я бы никогда не смогла жить в коттедже, — прошептала я, прижимаясь к мордовороту.

— Почему? — удивился тот.

— Страшно. В квартире спокойнее. Там хоть соседи через стенку, а здесь просто мурашки бегают по коже…

— Какие, к черту, соседи?! Вот ты, например, живешь в городской квартире, в Москве, где ментов не в пример больше, чем у нас в Крыму, но это не помешало какому-то чуваку беспрепятственно войти в твою хату.

— Это, скорее, исключение из правил. Я бы никогда не смогла ночевать в коттедже одна. Я бы здесь с ума сошла от страха.

— Глядя на тебя, ни за что не скажешь, что ты такая трусиха! Ты так рьяно рыла могилу в чужом дворе, что у меня глаза из орбит вылезли от удивления. Ладно, пошли, а то мясо в пакете протухнет.

Мордоворот вышел из дома, прошел через двор и сел в машину. Постояв еще немного, я последовала за ним. Дверь закрывать не имело смысла — все равно хозяйки нет. Неожиданно до моих ушей донеслись слабые стоны. Я насторожилась. Стоны прекратились. «Наверное, показалось», — подумала я, на негнущихся от страха ногах спускаясь с крыльца. «А… а… а…» — раздались за спиной чьи-то громкие всхлипы. Боясь оглянуться, я выскочила за ворота и охрипшим голосом произнесла:

— Олег, в доме кто-то есть, я слышала плач…

— Совсем сбрендила? Опять привидения преследуют? Мы же только что проверили дом, — мордоворот недовольно покрутил пальцем у виска.

— Олег, пожалуйста, достань пистолет, — взмолилась я. — В доме женщина. Она плачет. Возможно, нуждается в помощи…

— Но мы же только что там были!

— Пошли, а то потом будет поздно!

— Куда это ты опоздаешь?

— К плачущей женщине. Достань пистолет — так будет спокойнее.

Мордоворот послушно достал пистолет и пошел за мной. Происходящее казалось мне дурным сном…

Поднявшись на крыльцо, мордоворот прислушался. В доме стояла мертвая тишина.

— Я была вот здесь, — неуверенно произнесла я. — Стоны раздавались из дома. Я не могла ошибиться! Я их отчетливо слышала!

— Это нервы, Света. В прошлый раз тебе померещилось привидение с пистолетом в руках.

— Но ведь это же было на самом деле! Ну почему ты не хочешь мне верить? С этим домом что-то нечисто. Здесь словно черт поселился…

— Но ведь сейчас тихо и нет никого. Уж не меня ли твой черт испугался?

— Давай в последний раз обойдем дом!

— Ну, пошли, — нехотя согласился мордоворот.

Мы ходили из комнаты в комнату, напряженно прислушиваясь. Тишина была такая, что ее, казалось, можно было разрезать ножом. Жуткая, зловещая тишина… Убедившись, что дом пуст, я растерянно пожала плечами и в сердцах произнесла:

— Прямо мистика какая-то! Ладно, уходим отсюда. Даже если здесь кто-то стонал, а теперь умолк, значит, мы уже по-любому не сможем ему помочь.

Через несколько минут мы уже были у коттеджа мордоворота. Усадив меня в шезлонг, мордоворот заботливо укрыл меня пледом и, накидав в мангал дефицитных в Крыму дров, принялся разводить огонь. Обхватив колени руками, я глубоко задумалась. Похоже, кто-то играет со мной злые шутки. Сначала исчезла Зоя, потом Влад… Какой-то придурок бросился под колеса моей машины… Еще один грозил пистолетом, закрыв лицо… Если бы только Влад объявился… Если бы… Но теперь я не уверена, жив ли он… Кто-то спрятался в доме и жалобно стонал… Господи, кто же это мог быть? Может, Зоя? Нет, вряд ли, Зоя пропала уже давно. Может, домработница? Да, скорее всего, она. Только почему она не вышла и не попросила у нас помощи? Ведь она не могла не услышать, как мы ходим по дому. Может, она не вышла потому, что боялась?

По всей вероятности, она кем-то запугана. Эх, знать бы ее телефон, можно было бы позвонить и спросить, вернулась ли она с работы домой. В том, что стонал не Влад, я не сомневалась. Голос принадлежал именно женщине…

— Светка, расслабься, сидишь хмурая такая, — перебил мои мысли мордоворот. — Зойка — баба ушлая, задолжала нашим пацанам и укатила на время из города вместе с молоденьким любовником. Дура она, вот что я тебе скажу! Теперь уж проценты пошли, и немалые. Никуда она не денется, объявится как миленькая! Не будет же она по гроб жизни в бегах. Ух, и выдадим мы ей по первое число, чтобы в следующий раз неповадно было! Давай помогай мясо нанизывать!

— Ты шашлык с чем предпочитаешь?

— В смысле?

— Ну, запивать чем будешь? — улыбнулся мордоворот.

— Красным вином. Только сухим, ненавижу полусладкое!

— А может, что-нибудь покрепче?

— Покрепче не хочется.

Мордоворот зашел в дом и вынес бутылку красного вина «Медок». «Вот так угадал!» — обрадовалась я, от избытка чувств захлопав в ладоши.

— Любишь такое?

— Обожаю!

Тогда сейчас мы его откупорим! — Мордоворот, вытащив пробку, разлил вино по бокалам. Я с наслаждением сделала большой глоток, затем другой, третий, четвертый, потом попросила мордоворота налить еще. Голова приятно закружилась. Тревоги и волнения, мучавшие меня, отступили на второй план. Портфельчик, Галька, Зоя, Влад, незнакомец, сбитый на пустынном шоссе… — думать об этом не хотелось. В конце концов, что будет, то и будет, возможно, я так и не доеду до Москвы, исчезнув вслед за Зоей и Владом. Возможно, Роман запорет дело, и меня посадят за убийство Карины… А может, все обойдется, Сергей женится на мне и мы будем счастливы… А пока все обстоит не так уж и плохо. Я сижу в двух шагах от уютного особняка, увитого виноградом, смотрю на звезды и пью легчайшее французское вино, от которого не бывает похмелья. Рядом со мной отличный парень, который лезет из шкуры вон, желая понравиться мне… Может быть, все это в последний раз… Может быть, я не знаю… Но теперь я, по крайней мере, не хочу уходить из жизни. Не хочу, и все!

— Ну, готово, — сказал мордоворот и торжественно преподнес мне шампур.

Чуть позже мы уже уплетали безумно вкусное мясо с печеной картошкой, запивая его красным вином. Мордоворот включил магнитофон и пригласил меня танцевать. Я встала, обвила его шею руками и по-детски уткнулась ему в плечо. Мордоворот положил руки мне на талию и дрогнувшим голосом спросил:

— Светка, тебе хорошо?

— Еще бы! — радостно засмеялась я.

— Мне тоже! Я танцую с красивой девушкой, пью обалденное вино, ем вкуснейший шашлык и все время думаю о том. что вскоре моя очаровательная гостья начнет рассыпаться в благодарностях…

— Ну ты и хам! — громко рассмеялась я.

Др-р-ринь. В кармане у мордоворота зазвонил сотовый телефон. Сделав недовольное лицо, он поднес трубку к уху. Я подошла к магнитофону и на полтона приглушила музыку. По всей вероятности, мордоворота просили куда-то приехать, но он отпирался как мог.

— Ладно, уговорили, — наконец сказал он, с раздосадованным видом сунув трубку в карман.

— У тебя возникли проблемы? — поинтересовалась я.

— Мне нужно срочно съездить на стрелку. У одного из наших пацанов неприятности. На него кто-то хочет наехать. Короче, велели срочно собраться, чтобы устранить конфликт. Светка, я, честно, ненадолго! Только туда и обратно. Надо ребятам помочь. Ты извини, я тебя с собой взять не могу. Это же стрелка. Там девчонок вообще не будет. Тем более, у нас с тобой такие отношения…

— Какие?

— Ну не такие, как с другими девчонками…

— А какие отношения у тебя с другими девчонками?

— Ночью трахаю и больше видеть не хочу. С трудом утра дожидаюсь, чтобы ручкой помахать. Иногда до того тошно становится, хоть волком вой! Бывает, у какой-нибудь подруги зависну, так неделю потом в себя прихожу — никакого секса мне не надо! С тобой по-другому. С тобой чем больше времени проводишь — тем больше хочется…

— Спасибо на добром слове, — улыбнулась я. — Ладно, езжай на свою стрелку, а я тебя тут ждать буду.

— Не забоишься?

— А чего я должна бояться, я же не в Зоином доме! У тебя освещение хорошее, все фонари включены. Из соседнего дома дымком тянет. Там тоже шашлыки делают. Не пропаду!

— Может, ты в доме меня подождешь? Я тебе видик включу, кассету какую-нибудь поставлю.

— Нет уж. Я лучше здесь посижу. Мне здесь нравится!

— Я мигом! Тут недалеко, в соседнем поселке. Мне отметиться надо, что был, а там под шумок я мигом слиняю. Будь у меня вторая сотовая трубка, я бы тебе ее оставил, мы бы с тобой переговаривались. Ты, Светка, не дергайся только. У меня дом спокойный, призраки не шарят!

Мордоворот сел в машину и, приспустив стекло, подмигнул мне.

— Ты точно вернешься? — забеспокоилась я.

— Конечно, вернусь, как же иначе? — удивился мордоворот.

— Не знаю. Просто жизнь у тебя какая-то странная. Стрелки, конфликты… Рискованная жизнь…

— Да не бери в голову, — махнул рукой мордоворот. — Я к этому уже привык. У меня работа такая. Кто не рискует, тот не пьет шампанского за триста долларов, между прочим.

— Тоже верно, — улыбнулась я.

Проводив мордоворота, я подумала о том, что женой такого бугая быть, пожалуй, неплохо. Молод, хорош собой, не злой, денег полно… Надоест — тоже не беда. Пулю ему получить проще простого, поди потом поищи, кто его убил. А жена останется богатой вдовой… Ха, вдовой! Во-первых, замуж я выйду только за Сергея, а во-вторых… А во-вторых, еще неизвестно, чем закончится сегодняшняя ночь. До Зонного особняка рукой подать. Может, сходить посмотреть, как там обстоят дела? Может, мне удастся напасть на след Влада?

Вспомнив о револьвере, оставленном в тумбочке, я прошла в дом и попыталась его отыскать. Тщетно. Револьвер исчез, как будто его и не было. «Вот гад! — в сердцах помянула я мордоворота. — Ну кто тебя просил трогать оружие? Мог бы подумать о моей безопасности, лопух!»

Выпив для храбрости пару бокалов вина, я крадучись вышла на улицу. Там оказалось совсем не страшно. В соседних коттеджах играла музыка, раздавался чей-то смех, слышалось нестройное пение — в общем, народ гулял. Только в Зоином особняке было по-прежнему тихо и темно. Садовые фонари не горели, темное зеркало бассейна равнодушно отражало далекие звезды. «А… а… а…» — раздался приглушенный стон. «А… а… а…» — захлебываясь, плакала женщина. Вскоре плач умолк.

— Эй… эй… Здесь кто-нибудь есть? — громко позвала я, беспомощно оглядываясь по сторонам. — Зачем вы играете со мной в прятки? Отзовитесь!

— А… а… а… — снова застонала женщина.

На подгибающихся от страха ногах я пошла на ее голос. В гостиной, спальне, кабинете, многочисленных комнатах для гостей никого не было. Осталось проверить кухню и две гардеробные, расположенные на первом этаже.

— А… а… а… — донесся до меня измученный всхлип.

Вздрогнув всем телом, я опустила глаза и увидела дверь, ведущую в подпол. Осталось открыть ее, а там…

Под ногами разверзлась темнота, пахнуло сыростью. Сбегав за спичками, я посветила вниз и стала осторожно спускаться по скользкой каменной лестнице. Лестница казалась бесконечной.

— Раз, два, три… пять… — вслух считала я ступени. — Где же тут выключатель, черт побери!

Выключатель оказался внизу. Повернув его, я с трудом удержалась от крика. В дальнем углу заставленного банками подпола, неестественно подвернув под себя ноги, сидела какая-то женщина. Руки ее были прикованы наручниками к металлическому штырю, как кол, торчащему из земли. Лицо женщины было изрезано ножом, правое ухо болталось на ниточке, зубы отсутствовали… И все же в ее облике было что-то знакомое…

— Зоя, это вы? — запинаясь, выдохнула я.

Слабо мотнув головой, она потеряла сознание.

— Зоя, миленькая, пожалуйста, не умирайте, — взмолилась я. — Скажите мне, где Влад?

Схватив Зою за руку, чтобы нащупать пульс, я в ужасе отшатнулась назад: пальцы кто-то отрубил. «Бежать, скорее бежать! — мелькнула спасительная мысль. — Ну да, а Влад? Ведь я еще не узнала, что с ним. Скорее всего, он нуждается в помощи. В конце концов, он мой земляк. Я не могу бросить его здесь!»

Присмотревшись к наручникам, я поняла, что сама с ними не справлюсь. Надо дождаться Олега и вернуться сюда. Он, наверное, уже приехал и теперь ищет меня.

В эту минуту наверху хлопнула дверь. Олег? Или… или… Сердце отчаянно заколотилось… По лестнице кто-то спускался… Оглянувшись по сторонам, я схватила какой-то горшок и приготовилась к встрече.

Шаги приближались. Двадцать шесть… двадцать семь… двадцать девять… Еще немного — и все… последние ступеньки…

Закусив губу, я всем телом прижалась к стене, ожидая самого худшего, и вдруг… увидела Влада.

— Зоя здесь! — вскричала я, бросаясь к нему на шею. — Влад! Я нашла Зою! Она без сознания! Ей нужна помощь.

— Зоя? — взволнованно переспросил Влад. — Что с ней?

— Ее изуродовали до неузнаваемости, но она жива. Вернее, пока жива. Надо торопиться!

Влад молча посмотрел в угол, где сидела Зоя.

— Влад, а ты-то как здесь очутился? Где ты был все это время? Куда ты пропал? Я везде тебя искала, везде… Думала, что уже не найду!

— Когда ты уехала, какие-то люди ворвались в дом и увезли меня. Зачем — не знаю. Обращались со мной довольно сносно. Не били, даже покормили один раз. Час назад они посадили меня в джип и привезли сюда. Высадили у ворот и уехали. Я обошел дом и нашел этот подвал, — невнятно пробормотал Влад.

— Ты и представить не можешь, как я рада, что ты жив и здоров! Слушай, а зачем ты им понадобился?

— Я же говорю: не знаю. Может, я мешал им расправиться с Зоей? Скажи, она жива?

Да жива, жива! Но ее обязательно нужно отвезти в больницу. Она потеряла много крови. Влад, представляешь, я умудрилась сбить того альпиниста! Вернее, он сам бросился мне под колеса.

— Какого альпиниста?

— Которого я видела в сторожке. Из-за этого придурка у «форда» разбито лобовое стекло и помят бампер.

— Ерунда, починим! Главное, Зоя жива!

— Ее не так-то просто освободить. Цепь у наручников вон какая толстая!

Влад заметно нервничал, на лице его проступили красные пятна. Случайно перехватив мой взгляд, он опустил глаза.

— Ну что ты на меня так смотришь, словно я в чем-то виноват… Бедная Зоя! Тут явно орудовал маньяк…

— Влад, что-то я не помню, чтобы по дороге, когда я торчала в «форде», проезжали какие-то машины. Был один джип, но явно не тот..

— Света, я же не знаю, в какую сторону меня повезли. Мне надели черную повязку на глаза. Ты меня в чем-то подозреваешь, да?

— Может, потом поговорим? — нахмурилась я, отгоняя ненужные мысли. — Лучше подумай, что нам делать с Зоей. Слушай, у тебя есть пистолет?

— Конечно. Правда, газовый.

— Газовый тоже подойдет. Таким хотя бы попугать можно.

— Кого это ты собралась пугать?

— Маньяка, кого же еще?

Влад, вздохнув, склонился над Зоей.

— Да, здесь придется повозиться, — озадаченно протянул он, разглядывая наручники.

— Нужна пилка по металлу или кусачки, — подсказала я, глядя на Зою.

— А… — слабо застонала она и открыла глаза. Увидев склонившегося над ней Влада, Зоя громко вскрикнула и опять потеряла сознание.

— Она, похоже, боится тебя! — воскликнула я.

— Боится? Нет… Во-первых, она никого не узнает, а во-вторых, кричит от боли.

Влад достал из кармана какую-то железку и попытался перепилить ею цепь. Зоя очнулась и, с трудом разлепив окровавленные губы, прошептала:

— Беги, девочка… Это маньяк… Убегай, пока не поздно…

Влад заметно побледнел и, запинаясь, произнес:

— Она больна… У нее шок… Она всех подозревает…

— Я не хочу верить в то, что это ты, — дрожащим голосом сказана я.

— Это не я.

— Не ты? Вот и хорошо… Вот и ладненько. — Опасаясь поскользнуться, я медленно попятилась в сторону лестницы.

— Это не я, Света… Мы же с тобой друзья, а друзей подозревать нельзя… — нехорошо улыбаясь, Влад двинулся за мной.

— Зачем ты ко мне подходишь? — словно во сне, спросила я, нащупывая ногой нижнюю ступеньку.

— А зачем ты хочешь убежать? — нервно рассмеялся Влад. Глаза его побелели. — Неужели ты бросишь меня одного с этой сумасшедшей старухой?!

— Влад, я могу отвезти тебя в больницу! Тебя подлечат, и все будет хорошо… — Я поднялась на вторую ступеньку.

Влад не отставал.

— С чего ты взяла, что я болен?

— Ты болен, Влад. Серьезно болен…

— Я не болен. Я работаю. Я нахожусь на работе. Это моя работа. Я работаю с клиенткой. Ты ведь помнишь, что я приехал в Крым работать. Мы друзья?

Не отвечая, я сделала еще один шаг назад. Влад качнулся и, пытаясь сохранить равновесие, схватился за стенку. Из его кармана что-то выпало. Я напрягла зрение и почувствовала, что сейчас упаду. На полу лежал Зоин палец. Каким-то чудом на нем держалось большое кольцо с бриллиантом. Дико вскрикнув, я стремглав помчалась по лестнице вверх. Влад, рыча по-звериному, бросился за мной.

— Никто не сможет помешать мне работать с клиентками! Никто! Я должен выполнять свою работу качественно и профессионально!

Последовал удар, и я провалилась в темноту.

Глава 19

Открыв глаза, я попыталась вспомнить, что со мной произошло. Палец, выскользнувший из кармана Влада, полутемная лестница, ведущая из подвала… Сколько же ступеней мне удалось преодолеть? Голова разламывалась от боли. К горлу подкатывала тошнота.

— А… а… — совсем рядом раздался знакомый стон.

— Зоя… — хрипло пробормотала я, не имея возможности повернуться — тяжелая железная цепь, как паутина, опутывала меня со всех сторон. — Зоя, где он?

— Скоро придет, — откликнулась она. — Этот псих то приходит, то опять уходит… Скорее бы умереть, чтобы не мучиться… Ты… ты… — Голос ее прервался.

— Зоя, ты жива? — испугалась я. — Пожалуйста, не молчи, ответь, Зоечка…

Наверху стукнула дверь. Через минуту в подвал спустился Влад. Выглядел он неплохо. «Даже не скажешь, что больной», — подумала я, безрезультатно пытаясь унять дрожь.

— Ну, как настроение? — подмигнул он мне.

— Давай я тебя опутаю цепью, а потом спрошу, как настроение…

— Вся жизнь, девочка, устроена так, что одни сидят на цепи, а другие разгуливают на свободе. Я, случайно, не вышиб тебе мозги?

— Не вышиб, урод!

— Ну, это только цветочки, — проглотив «урода», сказал Влад. — Ягодки будут впереди. Ты хочешь быть такой же красивой, как Зоя? Она ничего, крепкая. Даром что старуха. Оно и понятно: такими деньгами ворочать — нужно иметь железное здоровье!

— Влад, объясни, пожалуйста, что произошло…

— А что тебе непонятно? — Влад откупорил бутылку пива и сделал несколько глотков. — У меня еще никогда не было такой богатой клиентки, как Зоя. Это с виду она серая мышка. Ты даже не представляешь, сколько денег она перевалила за бугор Это просто кошмар! По доброте души она же мне все и выложила. А потом этой дурочке надоело со мной встречаться… Позвонил ей на днях какой-то кобель, и она сразу хвостиком завиляла. Сказала мне, стерва такая, чтобы я немедленно убирался из ее дома. Тогда я пришел в ярость и притащил ее в этот подвал. Думал, попытаю немного — она мне денежек и отстегнет. Ну… увлекся немного… перестарался… Потом понял, что старуху нужно мочить… Под утро я убил ее собак для правдоподобности и поехал к тебе…

— Зачем?

— Зачем? — переспросил он. — Мне нужно железное алиби, чтобы комар носа не подточил, вот зачем. Да, забыл тебе сказать. Когда мы тут начали упражняться в подвале, в дом заявился ее любовник, ну, тот, на которого она решила меня променять. В общем, я вынудил ее написать записку о том, чтобы он убирался ко всем чертям. А этот придурок спрятался в сторожке и стал следить за домом в надежде увидеть Зою.

— А почему он убежал от меня? Почему он бросился под машину?

— А что ему оставалось делать, — закинув голову, рассмеялся Влад.

— Как что? — удивилась я.

— Понимаешь, Света, с ним тоже пришлось немного повозиться. В общем, я слегка порезал ему яйца… Это было еще до того, как я поехал в гостиницу. К тому времени, когда мы с тобой здесь появились, он успел освободиться и на твоих глазах сиганул через забор. В сторожке было много крови, но ты была так напугана, что попросту не заметила этого. Может, от боли, может, от обиды он и бросился под колеса. Сволочь! Такую тачку засохатил!

— Ну а я тебе зачем понадобилась?

— Я же тебе сказал, что мне нужно железное алиби. Ты ведь поверила в то, что Зоя действительно пропала? Так вот, дорогая, сначала пропала она, а затем пропал я.

— Это ты стоял с пистолетом в Зоиной спальне?

— Я, конечно, кто же еще?

— Зачем же ты устроил этот маскарад?

Мне захотелось пугануть тебя так, чтобы ты больше никогда не появлялась в этом доме, но, к сожалению, я просчитался. Ты сама подписала себе смертный приговор, Света! Теперь мне придется тебя убрать, как ненужного свидетеля. Никто не просил тебя спускаться в этот подвал. Какого черта ты привела сюда соседского парня? Я пропал, понимаешь, пропал! Пропал вместе с Зоей, и нечего нас искать! Еще немного — и я буду за границей. Я не хотел тебя убивать, поверь. Я просто не знал, что ты такая любопытная. Я рассчитывал, что ты будешь сидеть в гостинице, ждать меня, а не дождавшись, сообщишь в милицию. Менты объявили бы розыск, а я был бы уже в это время в Штатах.

— В Штатах?

— В Штатах. Завтра я вылетаю в Штаты по чужому паспорту.

— А как же я? А как же Зоя?

— Я вас похороню, не бойся! Пока я парился в Крыму, мой брат по сходной цене скинул всю недвижимость и перевел деньги в надежный швейцарский банк. Он уже ждет меня в Штатах. Так что теперь у нас начнется новая жизнь. В Штатах тоже полно клиенток.

— Не убивай нас с Зоей, — жалобно попросила я.

— Нет, дорогая, извини, не могу. Нечего было совать свой хорошенький носик куда не следует. Вас с Зоей никто не найдет. Зоин сын, узнав о смерти матери, продаст ее дом. Тебя хватятся искать, немного поищут — и все. Никому и в голову не придет, что вы покоитесь в подвальном колодце.

Влад встал, не торопясь убрал со стеллажа стеклянные банки и, отодвинув его в сторону, открыл люк.

— Хочешь посмотреть, что там? — хитровато прищурившись, спросил он. — Сейчас мы покажем фокус. Раз, два, три! — На счет «три» он вытащил за волосы труп незнакомой молодой женщины. На этом, господа, чудеса не кончаются! Дружно хлопаем в ладоши и кричим: еще! Вот черт, эта тяжелая такая. Ага, есть!

Увидев труп домработницы, я похолодела.

— Ну, эту ты явно знаешь, — захихикал Влад, потирая руки. — Ты с ней разговаривала. Я заставил Зою написать ей записку и надеялся, что старая карга будет удовлетворена. Но она оказалась такой же любопытной, как и ты. Зачем-то поперлась в сторожку, увидела там кровь и хотела побежать на КПП. Я не стал ее долго мучить. Просто накинул на горло удавку и задушил. Она умерла мгновенно, только посопела немного. — Пнув ногой труп молодой женщины, Влад допил пиво. — Ну, а эту я убрал по плану. С ней по-другому нельзя. Я заставил Зою позвонить нотариусу и сказать, чтобы та срочно приехала в поселок. В общем, приперлась эта баба. Я притащил ее в подвал, и она быстренько оформила все бумаги. Надеялась, дуреха, что я ее отпущу! А знаешь, откуда у Зои такие бабки? Однажды она призналась в том, что в ее ресторанах приторговывают наркотой. Сама понимаешь,, какое это прибыльное дело! Короче, на ее личном счету скопилось около двух миллионов долларов. Долларов, Светка! Вот для чего мне понадобился нотариус. Зоя «завещала» все деньги мне. Осталось только перевести их в швейцарский банк — и я сказочно богат! Нотариуса я тоже долго не мучил. Я убил ее сразу, пристрелив из пистолета с глушителем. А вот Зоя… Зоя сама виновата… Уж больно она оказалась жадной на деньги… Пришлось отрезать ей сначала один палец, потом другой, затем ухо…

Влад открыл вторую бутылку пива и дружелюбно протянул мне:

— Хочешь?

Я затрясла головой.

— Не хочешь — мне больше достанется, — засмеялся он. — Говорят, перед смертью вообще ничего не хочется. «Форд» она мне подарила, дура старая! Да какой тут, к черту, «форд», «ели дело пахло двумя миллионами! Представь, какую классную тачку можно купить на эти деньги, какую квартиру, какие шмотки приобрести! А главное, какие у меня теперь будут клиентки! Сама Лиз Тейлор в очередь встанет, но я еще посмотрю, обслуживать ее или нет. Ты только подумай: с сегодняшнего дня я миллионер! Да здравствует новая жизнь! Да здравствуют Штаты! Сегодня я убью вас с Зоей, затем закину трупы в колодец, заварю люк для верности и замажу его цементом. Никто и не догадается о том, что там четыре тетки гниют. А завтра сверкающий лайнер унесет меня в самую свободную страну в мире! В страну моей детской мечты, где меня ждет брат и два миллиона долларов!!!

— Тварь, какая же ты тварь… — простонала Зоя.

Глаза Влада загорелись нехорошим огоньком. Он взял нож, подошел к Зое и ткнул ее в грудь.

— Ты еще помучаешься, сука, — сквозь зубы произнес он.

Зоя, вскрикнув, замолчала. По моим щекам непрерывным потоком хлынули слезы.

— Да не реви ты, как белуга, — сморщился Влад. — Жива пока твоя старушенция. Это я ее так, пощекотал слегка, а с другой груди раньше сосок срезал. Хочешь, покажу? Он у меня в кармане. Игрушечный, совсем почти ничего не весит..

Услышав его слова, я потеряла сознание.

— …Света, ты меня слышишь? Скажи, ты меня слышишь? Если слышишь, дай мне, пожалуйста, знать! — как сквозь вату, донесся до меня смутно знакомый голос. Открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной мордоворота.

— Это ты, — прошептала я и, почувствовав, что руки свободны, принялась, как в лихорадке, ощупывать себя. — У меня все на месте? Ты только скажи, у меня все на месте? Если чего-то не хватает, ты скажи, не бойся…

— У тебя все на месте, — гладил мою голову Олег. — У тебя все на месте, успокойся, Света!

Я посмотрела на Зою. Лицо ее не выражало никаких признаков жизни.

— Ей нужна помощь! — закричала я.

— Нет, Света… Она мертва… По-моему, она потеряла слишком много крови…

— Значит, все… — простонала я.

— Мы позвоним в милицию, анонимно, конечно… Милиция сообщит сыну. Он ее достойно похоронит…

— Нам надо уходить. Влад может вернуться с минуты на минуту! У него есть пистолет.

— Он сюда не вернется, — слегка приобнял меня за плечи мордоворот.

— Не вернется?

— Нет. Тебе больше некого бояться. Этот садист мертв.

— Ты уверен?

— Вполне! — Олег встал и брезгливо коснулся носком ботинка лежащего у стены человека. Вне всякого сомнения, это был Влад. В голове его зияла огромная рана, светлые волосы слиплись от крови.

— Как это случилось? — не веря собственным глазам, спросила я.

— Я приехал и не нашел тебя. Нетрудно было догадаться, что ты отправилась к Зое. Я обошел весь дом и уже хотел возвращаться назад, как вижу, из дома вышел мужчина и прошелся вдоль бассейна. Я спрятался за сторожкой и стал наблюдать за ним. В общем, вскоре я попал в этот подвал. Зоя была уже мертва, а ты от страха потеряла сознание. Я выстрелил ему в голову. Вот и все. Больше мне нечего рассказывать. Теперь, может, ты мне что-нибудь расскажешь?

— Давай поднимемся наверх. Тут столько трупов!

Мы поднялись наверх и вышли на улицу. Громко всхлипывая, как девчонка, я рассказала о том, что произошло. Мордоворот, внимательно выслушав меня, отогнал битый «форд», стоявший у него в гараже, к Зое домой, вытер все отпечатки пальцев и позвонил в милицию. Затем он сел рядом со мной на землю, прижался к моим ногам и спокойным голосом сказал:

— Самое страшное, Света, уже позади. Скоро в поселок приедет милиция. Нам с тобой это ничем не грозит. Мы не причастны к этому делу. Забудь обо всем как о кошмарном дурном сне. Главное, что ты осталась жива…

— Ты знаешь, сначала Влад показался мне нормальным парнем… Я и подумать не могла, что он псих… Неужели можно так ошибиться в человеке?

— Можно. Только эта ошибка чуть было не стоила тебе жизни. Ладно, Светка, теперь он мертв, а мертвые не могут причинить никакого вреда.

— У него был билет в Штаты…

— Ну, теперь он дальше местного кладбища никуда не улетит.

— А я-то думала, что он просто альфонс. Представляешь, я ведь ехала с ним в одной машине из Москвы в Крым…

— Ну и что? Он бы тебя не тронул, ведь у тебя не было двух миллионов долларов.

Мордоворот взял меня на руки, отнес в спальню и положил на кровать. Затем сел рядом и стал нежно перебирать мои волосы.

— Мне еще никогда в жизни не было так страшно, — горько всхлипывала я. — Зоя, бедная Зоя… Она приняла страшную смерть…

— Смерть не бывает страшной, Света. Она бывает мучительной и долгой, а бывает быстрой: раз — и нет…

Рука мордоворота была большой и теплой и чем-то напоминала руку моего отца, погибшего совсем молодым… Это была рука друга,, близкого человека, который всегда поймет и поможет в трудную минуту. Я подняла голову и благодарно посмотрела на него.

— Ты что? — тихо спросил мордоворот.

— Ничего, — сквозь слезы улыбнулась я, целуя его ладонь.

Наверное, именно в эту минуту я поняла, что больше нет и не будет никакого мордоворота. Есть отличный парень по имени Олег, который спас мне жизнь и с которым мне, как в детстве, спокойно и легко…

Закрыв глаза я уснула… Мне приснилось море. Тихие волны плескались у самых ног. Я шла по песку и вдруг наступила на стекло. Пытаясь вытащить его я, потеряв равновесие, упала. «Вам помочь?» — раздался чей-то вежливый голос. Подняв голову, я увидела Карину. Она грустно смотрела на меня и казалась очень красивой. Из груди ее торчал острый нож…

Глава 20

Когда я проснулась, Олег по-прежнему сидел рядом со мной.

— Ты сегодня ночью хоть ложился?

— Ложился. Ты, подруга, всю ночь то стонала, то кричала. Тебя, наверное, мучили кошмары?

— После того что я пережила, меня еще долго будут мучить кошмары.

— Я уже побывал у Зонного дома. Там народа тьма. Милиции понаехало! Давай уедем отсюда, а то они уже начали по соседям ходить, опрашивать. Терпеть не могу с ментами общаться! Поехали, а? Позавтракаем в кафе.

— Поехали! — запаниковала я. — Если меня начнут спрашивать о Зое, я сойду с ума!

Собравшись за считанные минуты, мы направились к машине. Олег сел за руль и включил газ. Поравнявшись с Зоиным домом, он остановил джип и, обратившись к стоявшему чуть поодаль мужчине, намеренно громко спросил:

— Семен, что там случилось?

— Тут такая мясорубка произошла! Зойку изуродовали и убили. Плюс еще три трупа. Нотариус из города, Зойкина домработница и ее молодой любовник.

— Вот это да! Надо же такому случиться…

— Менты говорят, что ее конкуренты убрали. Мол, несговорчивой она стала в последнее время… А народ судачит, что это любовник постарался. Вызвал нотариуса, перевел на свой счет ее денежки, убил ненужных свидетелей. У него в кармане билет в Штаты нашли. Только вот кто его убил — непонятно. Говорят, он маньяк. Зойке все органы отрезал. Другие говорят, что Зойка бандитам задолжала.

втихаря от них наркотой приторговывая. Мол, это они ее и пытали. Все по-разному говорят. Сколько людей, столько и слухов.

Увидев, что к нашей машине направляется милиционер, Олег улыбнулся и виновато развел руками.

— Извини, командир, ничего не видел. Ничего не знаю. Никаких посторонних звуков ночью не слышал. У меня жена заболела. Нужно срочно в больницу везти.

— Если что-то подозрительное вспомните, обязательно сообщите в отделение милиции, — попросил молоденький сержант.

— Само собой, командир, — бодрым голосом сказал Олег.

Когда мы выехали за пределы поселка, я лукаво посмотрела на Олега и сказала:

— Ты назвал меня женой?

— Ну да! Надеюсь, ты не обиделась? Это я для того, чтобы не было лишних вопросов.

— Знаешь, мне было это приятно.

Олег улыбнулся. Я отвернулась к окну. Из головы никак не хотели выходить события минувшей ночи. На душе было скверно. Влад… Боже мой, Влад… Он казался мне таким дружелюбным, милым, открытым… А затем страшная встреча в Зонном доме — и эти бегающие, безумные глаза…

Олег включил радио. «По просьбе Карины Микоэлян передаем песню в исполнении Алсу…» — весело прощебетал диктор. Карина… Теперь я знаю.

как страшно умирать.,. Никто не вправе распоряжаться чужой жизнью, как своей собственной. Я отменю смертный приговор, подписанный ей совсем недавно… Сегодня же найду Ромку и скажу ему о том, что больше не нуждаюсь в его услугах. Я видела, как умирала Зоя, и не хочу, чтобы Карина пережила нечто подобное. Конечно, я не испытываю к ней никакой симпатии, но лишать ее жизни я не имею права. Попробуем завоевать Сергея по-другому… А может… а может…

— Ты опять о чем-то задумалась? — спросил Олег.

— Да так, пустяки… — рассеянно ответила я.

— Ты не хочешь со мной поделиться?

— Как-нибудь в другой раз… Странные все-таки существа, эти мужчины! Знаем друг друга всего-то ничего, а он уже, видите ли, хочет, чтобы у меня не было никаких тайн! Женщина без тайны неинтересна, пуста. Есть вещи, которые касаются только меня, и никого другого!

— Может, пообедаем в ресторане?

— Пообедаем, только сначала мне нужно найти одного человека. Мне надо сказать ему несколько слов.

У гостиницы мы договорились с Олегом о том, что встретимся в ресторане примерно через полчасика. Олег пока выберет столик, сделает заказ, а я по-быстрому найду Ромку.

Подойдя к стойке администратора, я вежливо улыбнулась и спросила, в каком номере живет мой новый знакомый.

— Простите, вы, наверное, Света? — задала мне встречный вопрос пожилая дама в очках.

— Да, — растерянно кивнула я.

— Роман Петрович рано утром уехал, но он оставил для вас записку, — дама протянула мне заклеенный конверт.

Сев в кресло, я дрожащими руками достала аккуратно сложенный листок и стала читать: «Светлана! Твой любимый мужчина вчера вечером укатил в Москву. Жена, разумеется, с ним. Я решил последовать их примеру. Думаю, все твои проблемы разрешатся денька через два. Жаль, конечно, что задуманное придется сделать в Москве. В Крыму это было бы намного проще и удобнее. Но ничего уже не вернешь назад. Сегодня же возвращайся в столицу. Встретимся послезавтра, в воскресенье, в десять часов утра, у входа в телеграф. Не забудь прихватить обговоренную сумму, чтобы рассчитаться за качественно выполненную работу. Не забудь порвать это письмо сразу после прочтения. До встречи. Роман».

Смяв листок, я схватилась за горло и тяжело задышала. Воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами поплыли красные круги.

— Девушка, вам плохо? — услышала я женский голос.

Спрятав злосчастную записку, я с трудом выдавила улыбку:

— Нет, нет… Ничего страшного… Голова закружилась…

— Может, врача?

— Не беспокойтесь. У меня такое бывает. Сейчас пройдет.

Дама отошла. Через несколько минут мне полегчало, и я смогла подняться с кресла. Мысли скакали, как блохи. Ноги были ватными. Кое-как добравшись до ресторана, я отыскала взглядом Олега и, чуть не промахнувшись, села на стул. Увидев мое бледное лицо, Олег испуганно спросил:

— Ну, что случилось на этот раз? Катастрофа или землетрясение?

— С чего ты взял, что что-то случилось?

— У тебя такое лицо…

— У меня большие проблемы, — пытаясь сохранить спокойствие, сказала я. — Я даже не знаю, можно ли назвать это проблемой… В общем, я должна сегодня же уехать в Москву.

— Как сегодня? — растерялся Олег.

— Вот так. Завтра уже будет поздно. Закажи мне что-нибудь выпить. Только покрепче, пожалуйста.

Олег подозвал официанта и попросил принести бутылочку виски. Официант моментально выполнил заказ. Выпив полную рюмку, я почувствовала себя намного лучше.

— Слушай, Светка, ты, наконец, расскажешь, что произошло? — не выдержал Олег.

Я молча протянула Олегу смятый листок. Олег развернул его и стал читать.

— Ну и что? — сказал он, закончив. Этот текст мне лично ни о чем не говорит. Единственное, что я понял, так это то, что у тебя есть любимый мужчина, и он женат.

Я смущенно забарабанила пальцами по столу.

— Извини, Олег. Я понимаю, тебе это неприятно, но это так. У меня действительно есть любимый мужчина, и он женат. Причем женат давно и не собирается разводиться. Супруга его постоянно проживала в Америке до некоторых пор… Когда она приезжала в Россию, мы на время прекращали встречи. До тех пор пока она не уезжала обратно. Так продолжалось очень долго. И вот настал момент, когда она решила приехать навсегда. В общем, сначала я не держала на нее зла. Досаду, конечно, испытывала, но не более того… В Крыму мы встретились совершенно случайно… Ты, наверное, догадываешься, о ком я говорю. Получилось так, что жена, заподозрив нашу связь, оскорбила меня… Мне даже не хочется вспоминать об этом… Такое чувство, что тебя облили грязными помоями, и ты не можешь отмыться… После этого я ее возненавидела! Познакомившись с одним молодым человеком, я рассказала ему об этом… А потом он предложил мне свои услуги… Сначала я не соглашалась, но… просто не знаю, что на меня нашло. Прямо затмение какое-то…

— О каких услугах идет речь?

— Я решила устранить свою соперницу, а этот человек должен был выступить в качестве палача… Понимаешь, это казнь…

Олег, широко раскрыв глаза, покрутил пальцем у виска.

— Ты, в натуре, совсем чокнутая!

— Может быть…

— И слово-то какое придумала: казнь…

— Так красивее. Убийство — это как-то пошло, грязно… — повторила я слова Романа. — В общем, после Зоиной смерти… я поняла, что не имею права распоряжаться чужой жизнью… Я словно прозрела, стряхнув остатки страшного сна… Я хотела найти Романа и сообщить ему, что все отменяется. Но мне передали это письмо и сказали, что он уехал… — Замолчав, я растерянно посмотрела на мордоворота; — Ты представляешь, что будет, если он ее убьет…

— А что тут непонятного, — усмехнулся Олег. — Твоего знакомого посадят за убийство и тебя тоже, как заказчицу. Ему дадут лет десять, не меньше, тебе — примерно столько же. Готовься на нары, подруга! Может, женская тюрьма научит тебя уму-разуму..

Я покрылась красными пятнами:

— Ты что такое говоришь?! Ты же знаешь, что я в тюрьме не смогу… Я пропаду… Лучше отправиться на тот свет, чем попасть в тюрьму…

Ты сама заварила эту кашу… Это же как надо любить человека, чтобы ради него пойти на преступление, — тяжело вздохнул Олег. — Неужели ты думаешь, что на чужом несчастье можно построить счастье?

— Не знаю… Я хотела попробовать… Олег, дай, пожалуйста, телефон. Я позвоню в Москву. Я хочу связаться с Сергеем и попросить, чтобы Карина на несколько дней уехала из города. Ей угрожает опасность. Послезавтра я встречусь с Романом и скажу, что все отменяется. Только бы до нашей встречи с Кариной ничего не случилось!..

Олег старался казаться спокойным, но кадык на его шее заметно подергивался. Не сказав ни слова, он протянул мне сотовую трубу и с независимым видом подмигнул молоденькой официантке, проходившей мимо. Официантка расцвела в улыбке и подошла к нашему столику. Склонившись над Олегом, она что-то шепнула ему на ухо, продемонстрировав более чем откровенное декольте. Олег провел рукой по ее аппетитным ягодицам и негромко произнес:

— Ты во сколько освободишься? Кирилл на яхте пикник устраивает. Пойдем?

— Я могу отпроситься пораньше, — просияла та. — В семь часов вечера я буду свободна.

— Договорились.

Официантка, покачивая бедрами, отошла. Позабыв о своих намерениях, я тупо смотрела на телефон.

— Ты будешь звонить или нет? — не выдержал мордоворот.

— А зачем ты заигрываешь с этой фифой? — ревниво спросила я. — Я как-то не привыкла, чтобы в моем присутствии с посторонними женщинами амуры разводили. Я чувствую себя какой-то ущербной…

— Я тоже не привык, чтобы женщина, которая мне нравится, говорила о том, что у нее есть любимый мужчина…

Проглотив его слова, я защелкала по кнопкам. К моему удивлению, к телефону никто не подходил. Сергея не было ни на работе, ни дома, что наводило меня на мрачные мысли. Я отдала трубку Олегу и раздраженно потерла виски.

— Ну и где же твой любимый мужчина?

— Все телефоны молчат. Я уезжаю в Москву первым поездом. Возможно, я еще успею…

— Счастливого пути, — небрежно бросил мордоворот.

Я налила полную рюмку виски и одним махом ее выпила. Затем в упор посмотрела на мордоворота и, прищурившись, спросила:

— А ты разве со мной не поедешь? На машине мы бы добрались намного быстрее…

Нет, — отрезал он, закурив сигарету. — Ты неправильно понимаешь наши отношения. Я не бюро добрых услуг и не благородный рыцарь, который выручает всех подряд. Я живой человек, у меня тоже есть гордость и самолюбие… Я сегодня полночи думал о том, почему меня, как магнитом, тянет к тебе, но ответа я так и не нашел. Мне казалось, что ты какая-то особенная. Наверное, я все себе придумал… Короче, у меня слегка поехала крыша, но я сумею поставить ее на место. Я ошибся, Светка, хотя мне казалось, что и ты испытываешь похожи? чувства…

— Тогда поехали вместе! Мне нужна твоя помощь. Я боюсь ехать одна. Вдруг я опоздаю… Хочешь, я буду благодарить тебя в каждую свободную минуту?

— Не хочу. Пора браться за ум. Сегодня я прихвачу вон ту симпатичную официанточку и зависну на вечеринке у друга. Она девочка понятливая, любимого мужчины у нее нет, а благодарить она умеет не хуже тебя, а может, даже и лучше…

Я посмотрела на часы.

— Когда поезд на Москву?

— Не знаю, — усмехнувшись, ответил мордоворот. — Я никогда не езжу на поездах.

— Тогда довези меня до железнодорожного вокзала.

— Без проблем, — мордоворот встал, приветливо помахав официантке рукой.

— Но ведь ты ничего не ел?

— А я не хочу. У меня аппетит пропал. Тем более на яхте я поужинаю не хуже, чем в ресторане.

Мы поднялись в мой номер. Мордоворот сел на стул и стал смотреть, как я собираюсь.

— У тебя, Светка, в Москве проблем выше крыши, — задумчиво сказал он. — Подруга куда-то подевалась… В квартире у тебя сидит какой-то тип и требует портфельчик. Короче, я понял, что дома тебе лучше не показываться. Теперь еще и убийство заказное.

— Не переживай. Я сильная, я справлюсь, — буркнула я, лихорадочно заталкивая в сумку Галькины вещи.

— Кто бы сомневался! Хотелось бы, конечно, еще разочек тебя увидеть…

— Земля круглая, может, когда-нибудь встретимся, — натянуто ответила я.

— Интересно, в какую колонию ты попадешь… Знать бы заранее ее адресочек. Я бы тебе сладенького прислал. Чаю, печенья, сгущенки. Это ты здесь такая закормленная, а там тебе все это будет в радость.

— Перестань надо мной издеваться! — не выдержала я. — Я пока ничего не натворила, чтобы в тюрьме сидеть!

— Не беспокойся, натворишь. Послезавтра узнаешь, как обстоят твои дела, — усмехнулся мордоворот.

Я застегнула молнию и с размаху стукнула кулаком по столу.

— Ты что? — опешил мордоворот.

— Ничего! Хватит! Ты меня уже достал! Убирайся прочь! Я возьму такси и доеду до вокзала без твоей помощи!

— Не кипятись. Я обещал тебя отвезти, значит, отвезу.

Сдав номер, я вышла из гостиницы и села в джип. До вокзала мы доехали молча, ни разу не посмотрев друг на друга. Поезд на Москву отходил через тридцать минут. Билетов в продаже не было, но заманчиво похрустывающая двадцатидолларовая бумажка быстро разрешила все проблемы. Положив паспорт в карман, я подошла к мордовороту, взяла сумку и, потупившись, произнесла:

— Спасибо за все, Олег. Поезд уже стоит.

— Не за что. Приезжай еще. Как освободишься, сразу приезжай…

— Откуда? — опешила я.

— Из мест, не столь отдаленных…

— Эх ты, — фыркнула я и пошла искать свой вагон.

В моем купе никого не было. Сев на полку, я грустно уставилась в пыльное окно. Вот и все, Светочка, вот и все… Не жизнь, а сплошные потери, и главное, когда…

Через несколько минут на платформе появился мордоворот. Он был заметно взволнован и дышал так, словно пробежал стометровку, установив мировой рекорд.

Постучав по стеклу, я вышла из вагона и тихо спросила:

— Ты зачем вернулся?

— Чтобы проститься.

— Мы, кажется, уже простились…

— Ты не знаешь номер моего телефона. Запиши на всякий случай.

— У меня нет ручки.

Мордоворот растерянно похлопал себя по карманам.

— У меня тоже ничего нет. Может, запомнишь?

— У меня память на цифры плохая.

— У тебя плохая память на все цифры или нужные тебе запоминаешь с первого раза?

— На все.

— Надо же, номер телефона любимого мужчины ты помнишь наизусть!

— Мне кажется, его я тоже начинаю забывать… — потоптавшись на месте, я посмотрела на часы. — Осталось пять минут. Ты уверен, что не хочешь отвезти меня в Москву на своей машине?

— Уверен, — немного помолчав, ответил мордоворот.

— Да, я совсем забыла! У тебя же сегодня вечером вечеринка! А эта официантка — ничего, симпатичная. Совсем молоденькая.

— Девушка, заходите в вагон, поезд отправляется, — крикнула мне проводница в пергидрольных кудряшках.

— Мне пора, — улыбнулась я мордовороту. — Деньги будут — приезжай в гости.

— Ты тоже приезжай, если что-нибудь натворишь и тебе понадобится отсидеться.

Чмокнув мордоворота в щеку, я хотела было заскочить в вагон. Мордоворот рывком притянул меня к себе и страстно поцеловал в губы. Поезд тронулся.

— Все, Светка, иди, — подсадив меня на площадку тамбура, он что-то прокричал. Из-за грохота колес и быстро нарастающего шума я ничего не услышала…

Когда Олег скрылся из глаз, я зашла в купе и дала волю слезам…

Глава 21

В Москве, выйдя из поезда, я прежде всего осмотрелась по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, спустилась в метро и купила телефонную карту. Настроение было отвратительным, дурные предчувствия, как химеры, вгрызались в самое сердце.

Отыскав стоявший на отшибе автомат, я набрала Сережкин номер и стала ждать. Вскоре в трубке раздался знакомый до боли голос. Смахнув испарину, я быстро произнесла:

— Сережа, миленький, пожалуйста, не бросай трубку! Это вопрос жизни и смерти. Скажи мне, где Карина и все ли с ней в порядке?

— Светка, тебе не кажется, что ты уже порядком обнаглела! Мало того, что ты достала меня своими звонками, так еще взяла моду травмировать психику моей жены! — взорвался Сергей.

— Сережа, скажи, с ней все в порядке? Она жива?

— Конечно, жива, что с ней может произойти? Короче, слушай: между нами все кончено. Забудь мой телефон и не вздумай появляться на глаза!

— Хорошо, я согласна! Только, пожалуйста, не вешай трубку. Я должна тебе кое-что сказать. Карине угрожает опасность. Ее нужно спрятать. Увези ее в такое место, где никто не сможет ее найти!

— Света, ты сколько сегодня выпила? — усмехнулся Сергей.

— Нисколько, — отмахнулась я.

— Может, ты на солнышке пережарилась или перетрахалась с кучей кобелей, которые за тобой табуном ходили?

— Сережа, поверь, я не шучу! Это настолько серьезно, что ты даже представить себе не можешь…

— Послушай, телефон сотовый, мне этот разговор дорого обойдется, — перебил меня Сергей.

— Раньше я всегда звонила тебе по сотовому, мы говорили часами, но ты никогда не заикался насчет денег…

— Это было раньше… Раньше Карина жила в Америке, а теперь она живет со мной. Короче, я люблю эту женщину, понятно? Она моя законная жена, мать моих будущих детей, и я хочу, чтобы ты навсегда убралась из моей жизни!

Смахнув слезы, я тихо произнесла:

— Я уже убралась из твоей жизни, поверь. Меня больше не интересуют ни твои деньги, ни твой член. Карине угрожает опасность. Я заказала киллера…

— Ты что, детективов начиталась? — засмеялся Сергей.

— Ну почему ты мне не веришь?! — отчаянно закричала я. — Нам нужно встретиться. Хотя бы на пять минут… Я тебя очень прощу. Я должна тебе все рассказать…

— Я не хочу тебя больше видеть и не хочу ничего слышать! Только знай: если ты решила навредить Карине и с ней что-нибудь произойдет, я задушу тебя собственными руками. Ты будешь харкать кровью и ненавидеть мать за то, что она произвела тебя на свет, жалкое ничтожество!!!

В трубке послышались гудки отбоя. Всхлипнув, я набрала номер еще раз. Обидно, конечно, выслушивать такое, но мне хотелось спасти Карину. Я не желала ей смерти. Более того: мне было наплевать, как там у них сложится семейная жизнь…

Сергей, разумеется, не ответил. Перезвонив по городскому телефону и прослушав заученный рассказ секретарши о том, что «Сергей Ильич по делам фирмы уехал примерно на неделю, а может, и больше», я решила связаться с Кариной самостоятельно. Попробую убедить ее в том, что ей лучше где-то пересидеть пару дней, а потом встречусь с Ромкой и скажу ему, что все отменяется.

Так, теперь Галька. Дома ее нет. Попробуем позвонить на работу.

— Але-у, — ответила одна из девчонок.

— Галя объявилась? — спросила я.

— Нет. Пропала она. Ни слуху ни духу, сами не знаем, что и думать!

— Куда же она пропала?

— Светка, а ты где, в Москве или в другом городе?

— А в чем дело? — насторожилась я.

— Тебя разыскивает наш начальник. Он хотел с тобой поговорить. Всех предупредил: если ты позвонишь, чтобы в срочном порядке связалась с ним.

— Что-нибудь случилось?

— Не знаю. Сейчас я тебя соединю, он тебе сам все расскажет.

В трубке послышалась музыка, а затем раздался вкрадчивый тенорок моего начальника.

— Здравствуйте, Светочка. Как проводите отпуск? Не скучаете ли? Хватает ли денег?

— Спасибо, все хорошо, — запинаясь, ответила я.

— Очень за вас рад! Видите ли, Света, мне необходимо увидеться с вами. Причем чем раньше, тем лучше. где бы я мог вас перехватить?

— А зачем? — удивилась я.

— Я все расскажу вам при встрече. Вы такая милая девушка! Уж простите меня, старика, но посидеть с вами в уютном баре, послушать живую музыку и выпить пару коктейлей — одно удовольствие! Может, у меня вопрос личного характера…

«А жену с детьми ты с собой прихватишь?» — мысленно сказала я, вытирая холодный пот.

— Извините, я плохо себя чувствую. Я перезвоню вам позже…

— Вы нужны мне именно сейчас, Света! Бар напротив нашей организации вас устроит? Скажу вам по секрету, мой заместитель собирается открыть свою фирму. На его место я хочу взять вас.

— Предложение, конечно, заманчивое, но почему бы нам не обсудить его чуть позже, в вашем рабочем кабинете?

— Ну, Светочка, рабочая обстановка так сковывает! Вкусный коктейль, полумрак, легкая музыка и… разговор о продвижении по служебной лестнице. Неужели вы этого не хотите?

«Ага, знаем мы твои штучки! За соседним столиком „совершенно случайно“ окажется Жорик с пистолетом в руках. Будет мне тогда полумрак… в городском морге!»

Собравшись с духом, я произнесла:

— Максим Геннадьевич, извините, но у вас неверная информация. У меня нет никакого портфельчика и я никогда не знала Топора. Те люди, которые к вам приходили, — лжецы и обманщики. Мне жаль, что вы поверили глупым россказням! Кроме того, хочу вас предупредить: ваши новые друзья — бандиты и убийцы!

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — зашелся в кашле тенорок. — Давайте встретимся в баре, и вы мне все расскажете. Может быть, я смогу вам помочь…

— Вы хотите стать наводчиком? Мне казалось, что вы хоть немного порядочнее и благороднее!..

— Давайте встретимся, — продолжал настаивать начальник.

— Да сколько же они тебе заплатили, продажная тварь! — не сдержалась я. — Передай тем, кто к тебе приходил, старый козел, чтобы они вычеркнули меня из памяти и забыли про портфельчик!!!

Бросив трубку, я отдышалась и набрала свой номер. К телефону никто не подходил. Ну и что? Расхолаживаться нельзя. Скорее всего, Жорик с компанией поджидает меня около дома. Там же должны тусоваться Рыжий с Лысым, которые первыми начали качать права.

Посмотрев на часы, я бросилась к стоянке такси.

— Куда едем девушка? — спросил молодой парень, с головы до ног затянутый в кожу.

— На Тверскую, — ответила я, усаживаясь на переднее сиденье. — Только побыстрее, пожалуйста.

— Лишний стольник накинешь, отвезу побыстрее.

— Ну что с тобой делать, бери…

По крыше старенькой «мазды» забарабанили частые капли дождя. «Улетай, туча, улетай…» — словно в насмешку, пела в приемнике Пугачева. Не слушая ее, я думала о своем. Домой возвращаться нельзя, это ясно, как Божий день, к Гальке, похоже, тоже. Пропала она неспроста, но, может, все еще обойдется. Работу я потеряла, так что на портфельчик с деньгами теперь приходится возлагать особые надежды…

— Эй, подруга, ты что, заснула, что ли? — прервал мои мысли гнусавый голос. — Где будешь выходить?

— Сворачивай направо, а там тормози, — ответила я, вытаскивая кошелек.

Въехав в ухоженный двор, «мазда» остановилась.

— Подожди-ка минутку, — сказала я, заметив у дальнего подъезда знакомый джип.

— Время — деньги, девушка, — недовольно буркнул водила.

Джип плавно тронулся с места. В открытом окне мелькнуло улыбающееся лицо Карины. За рулем сидел Сергей.

— Поезжай за ними, я заплачу! — взмолилась я, пытаясь унять нервную дрожь.

— Что, муженька засекла? — послушно разворачиваясь, спросил водила.

— А хоть бы и так, — машинально ответила я, опасаясь потерять джип из виду.

На Кутузовском я поняла, что Сергей едет на дачу. Что ж, это неплохо. Карина будет там в относительной безопасности. Правда, Роман может узнать, где она находится, и тогда… О том, что будет тогда, думать не хотелось. Ладно, у меня еще есть время, чтобы ее предупредить. Надеюсь, она поймет…

Дача Сергея стояла в сосновом бору, в двух шагах от Москвы-реки. Поселка, как такового, по сути дела не было. Августовский кризис 1998 года, основательно выпотрошивший карманы многих коммерсантов, пагубно отразился на строительстве. Даже удивительно, как мой бывший любовник сумел отгрохать себе такой особняк! Впрочем, без Карининых денег здесь не обошлось…

Рассчитавшись с водилой, я спряталась в густых зарослях орешника. Решетчатый забор, окружавший участок по периметру, позволял беспрепятственно просматривать площадку перед домом.

Вооружившись кухонным ножом, Сергей большими кусками резал мясо, собираясь готовить шашлык. Карина, переодевшись в купальник, потрясая толстенькими ягодицами, сноровисто накрывала на стол. Вкуса у этой каракатицы не было никакого. Хоть бы постеснялась так перед мужем ходить!

От мангала вскоре потянуло ароматным дымком. Сглотнув слюну, я вдруг вспомнила Олега. Захотелось вернуться в Крым и прижаться к его могучим плечам. Жены у Олега нет, а значит, нет и соперницы, которая могла бы составить мне серьезную конкуренцию. Официантка не в счет. В том, что Олег не поехал на пикник, я почти не сомневалась.

На улице сгущались сумерки. Карина встала из-за стола и, лениво потянувшись, пошла к дому.

Сергей догнал ее, подхватил на руки и понес в спальню. Зная о его привычке трахаться при свете, я напрягла зрение. Положив Карину на широкую кровать, Сергей стянул с нее трусики и стал покрывать поцелуями крепко сбитое тело. Не выдержав, отвернулась: семейный секс оказался малоинтересным зрелищем…

Когда все закончилось, Карина надела махровый халат, перекинула через плечо широкое полотенце и вышла во двор.

— Сережа, ты скоро? — донесся до меня ее голос.

— Иду, иду, — ответил Сергей, натягивая плавки.

Свет в доме погас.

— Может, на джипе поедем? — спросил Сергей, нежно обнимая Карину и заглядывая ей в глаза. — Прохладно становится. Не замерзнем на обратном пути?

— Что ты, милый? Здесь такой воздух, одно удовольствие прогуляться! — смеясь, воскликнула Карина.

«Тоже мне, спортсменка нашлась!» — в сердцах подумала я.

Закрыв за собой калитку, они, взявшись за руки, направились к реке. Соблюдая осторожность, я, как тень, двинулась за ними. «Только бы не приехал Роман! — билась в голове одна мысль. — Более удобного места для убийства ему не найти…»

Глава 22

Скинув халат, Карина с громким визгом бросилась в воду. Сергей — за ней. Стоя на мелководье, они, как дети, осыпали друг друга тучами брызг.

— Давай поплаваем, — предложил Сергей, потянув Карину в глубину.

— Я боюсь, — испуганно пискнула она и все же, фырча, как паровоз, поплюхала за мужем.

«Нашли время для купания!» — чертыхнулась я, напряженно вглядываясь в темноту. Голоса постепенно отдалялись.

— Ай! — вдруг раздался приглушенный вскрик и, оборвавшись, затих.

Минут через пять на берег вышел Сергей, спокойно собрал разбросанную одежду и, не оглядываясь, пошел к поселку.

— Карина! Карина, где ты? — обеспокоенно позвала я.

Карина не отвечала…

Стащив через голову сарафан, я, не раздумывая, прыгнула в холодную воду. Безжизненное тело удалось найти метрах в тридцати от берега. К счастью, течение в этом месте оказалось не сильным…

Положив Карину на песок, я принялась делать искусственное дыхание.

— Ну же, дыши, дыши! — упрашивала я ее, понимая, что шансов на спасение почти не осталось.

Уловив слабый пульс, я накрыла Карину какой-то грязной тряпкой, валявшейся на песке, и изо всех сил бросилась к шоссе. По понятным причинам бежать в поселок не имело смысла.

— Эй, стой, стой! — отчаянно замахала я руками, увидев раздолбанный «жигуль», двигавшийся в сторону города. Машина резко затормозила, слегка задев меня правым крылом. Не удержавшись на ногах, я отлетела к обочине, пребольно стукнувшись головой об асфальт.

— Ты что, дура, под колеса бросаешься, — выскочил на дорогу помятого вида мужик.

— Пожалуйста, помогите мне! — отчаянно закричала я, увлекая его за собой.

— Да что случилось-то? — вытаращил глаза мужик, пытаясь удержать меня за руку.

— Там девушка, она умирает, ее надо отвезти в больницу!

Не задавая лишних вопросов, мужик бегом спустился к берегу, взвалил Карину на плечи и потащил к машине.

Ближайшая больница оказалась рядом. Карину отвезли в реанимационное отделение и подключили к искусственной вентиляции легких. Будет ли она жить, никто не знал. Врачи, констатировав клиническую смерть, делали все возможное, чтобы привести ее в чувство.

— Вы бы, девушка, шли домой, — участливо посоветовала мне пожилая нянечка, убиравшаяся в приемном покое, — а завтра узнаете, как тут ваша подруга. У нас доктора хорошие, и не таких вытаскивали. Давеча соколика привезли: грудь, как решето, в трех местах прострелена. Кровищи было, ужас! И ничего, выжил. Бог даст, и у нее все обойдется…

Поблагодарив старушку, я поймала попутку и, сама не зная зачем, поехала в поселок. «Я люблю Карину… я люблю Карину…» — стучали в висках слова Сергея. Почему же он ее убил? Почему?

На часах было два часа ночи. На даче горел свет. Заглянув в окно, я увидела Сергея. Как ни в чем не бывало, он сидел за столом и пил водку. Задохнувшись от возмущения, я хотела ворваться в комнату и…

— Иди сюда, — крикнул кому-то Сергей, пытаясь подцепить вилкой маринованный огурец. Только сейчас я заметила, что стол был сервирован на двоих.

— Иду, иду! — раздался мужской голос и в комнату зашел… Роман.

Зажав руками рот, я без сил опустилась на землю.

— Наконец-то я избавился от этой суки, — услышала я пьяный голос Сергея. — Если бы ты только знал, как она меня достала! Она совала свой нос везде. Считала каждый доллар, проверяла, правильно ли я трачу деньги, как провожу сделки. Она была моим компаньоном по бизнесу, моим спонсором. Больше у меня нет компаньонов. Теперь я сам себе и спонсор и компаньон в одном лице. Все осталось позади. Эта сука могла в любой момент превратить мой бизнес в пыль, сделать меня банкротом, как кутенка вышвырнуть на улицу… Сколько же лет я терпел эту тварь, страшно подумать! Терпел и боялся! После ее похорон, ее родители передадут мне все, что когда-то принадлежало их дочери. Мне даже не верится, что можно жить и не зависеть от нее. Я как будто заново родился! С этой ночи я богатый вдовец, преуспевающий бизнесмен, который имеет собственное дело в Штатах. У меня будет шикарная жизнь, шикарные девочки, даже море девочек…

— Подонок! — взревела я и, в два прыжка преодолев пространство до крыльца, влетела в дом. Подскочив к столу, налила себе полную рюмку водки, выпила ее и, с грохотом отодвинув тяжелый стул из канадского дуба, села напротив Романа, закинув ногу на ногу.

Лица мужчин удивленно вытянулись.

— Привет, Рома! Ты так быстро укатил, что мне пришлось слегка понервничать, пока я добиралась из Крыма в Москву. Я хотела тебя предупредить, что все отменяется.

— Что отменяется? — опешил Роман.

— Карина должна жить. Все, отбой!

Мужчины переглянулись.

— Надо же, — продолжала я, — а я и не знала, что вы знакомы. Вы познакомились в Крыму или здесь, в Москве?

Проигнорировав мой вопрос, Роман, тяжело вздохнув, сказал:

— Света, ты приехала слишком поздно. Карины больше нет…

— Как нет?

— Вот так. Казнь свершилась…

— И кто же был палачом?

— Я, кто же еще? — опустил глаза Роман. — Очень жаль, что ты опоздала, но время вспять не повернешь. В общем, получилось так, что Сергей стал невольным свидетелем преступления. Короче, тут попахивает тюрьмой. Пойду по статье не только я, но и ты.

— К чему ты это говоришь?

— К тому, что утром Сергей собирается идти в милицию.

Восхищению моему не было предела. Так сыграть, как играли эти мерзавцы, мог бы не всякий актер. Полное отсутствие страха! Абсолютная уверенность в собственной безнаказанности.

Сергей встал и, потирая руки, как маятник, заходил по комнате.

— Света! Какое право ты имела встревать в мою личную жизнь? Тебе хорошо известно, что Карину я любил больше жизни! — в голосе его зазвучало отчаяние. — Я засажу и тебя, и твоего дружка надолго, если не навсегда. Вы лишили меня будущего, мои дети теперь никогда не родятся! Я даже не предполагал, что ты способна на такое! Дрянь!!!

Выслушав эту тираду, я усмехнулась и, показав глазами на Романа, спросила:

— Если мой дружочек такой хреновый, то какого черта ты сидишь с ним за одним столом, пьешь водку и слушаешь музыку? Ведь убили твою любимую женщину…

Сергей замялся:

— Дело в том, что Карину уже не вернешь, но мы могли бы договориться…

— О чем?

В этот момент инициативу перехватил Роман. Он дал Сергею знак, чтобы тот замолчал, и взял разговор «в свои руки».

— Сергей не пойдет в милицию в том случае, если мы заплатим ему некоторую сумму…

— Даже так… — протянула я.

— Даже так, — улыбнулся Роман. — Молчание Сергея стоит пятьдесят тысяч долларов. От своих пяти я отказываюсь. Сейчас главное — это свобода, а она, как известно, дороже.

Я удивленно посмотрела на Романа.

— А с чего ты взял, что у меня есть такая сумма?

— Сергей говорил мне, что ты связалась с какими-то бандитами и стянула у них портфельчик с деньгами. Тебя хотят убить…

Побледнев от ярости, я бросила на Сергея уничижительный взгляд.

— Те ребята, у которых ты стащила портфельчик, сказали, что в нем лежат пятьдесят тысяч. Они Приходили ко мне после того раза, когда ты у меня ночевала. Я сумел убедить их в том, что у нас с тобой была случайная связь. Они видели Карину и поняли, что ты ко мне больше не придешь. В общем, ты отдаешь этот портфельчик мне, а я никому не скажу о том, что ты убила мою жену. Она пошла купаться и случайно утонула…

Я встала, подошла к двери и глухо произнесла:

— Как здорово вы все это придумали, ничего не скажешь! Прямо как по нотам разыграли… Решили меня на денежки развести? Сережа, а зачем тебе деньги, если у тебя их и так много?

— Денег никогда не бывает много. Чем больше имеешь, тем больше хочется. Лишние деньги никому не помешают.

— Пятьдесят тысяч долларов для тебя, как копейка для рядового инженера, — потратишь и не заметишь. Ведь, убив Карину, ты, наконец, стал самостоятельным бизнесменом, и спонсором, и компаньоном в одном лице!

— Я не убивал Карину, — побледнел Сергей.

— Убивал. Ты убил ее жестоко и хладнокровно. Ты привез ее на дачу, накормил шашлыками, напоил шампанским, оттрахал в спальне, а затем утопил в речке, собрал вещи и вернулся в дом. Я все видела, дорогой!

— Кто тебе поверит?! — вскричал Сергей.

— Поверят, не волнуйся! Я была не одна, — на ходу придумала я.

— А с кем? — переглянулись мужчины.

— Неважно, — усмехнулась я.

Ах ты сука! — лицо Сергея исказилось. Боже мой, как меняются люди прямо на глазах… — Какая же ты сука! Что ты повсюду суешь свой нос? Какое право ты имеешь лезть в мою жизнь?! Я сделал со своей женой то, что счел нужным. Наши семейные разборки тебя не касаются, понятно?!

— Понятно, понятно, — насмешливо кивнула я. — Мне теперь понятно, что замуж я никогда не выйду… Насмотрелась уже, как нашего брата мочат…

— Заткнись, сука! — выхватив из кармана пистолет, Роман, не целясь, нажал на курок. Выскочив за дверь, я бросилась бежать. За спиной раздавались частые хлопки выстрелов. Затем они прекратились. На мгновение обернувшись, я увидела, что Роман по-прежнему гонится за мной. В темноте смутно белела его футболка, приближаясь все ближе и ближе. Припустив с новой силой, я метнулась в лес и помчалась вперед, спотыкаясь и падая на каждом шагу.

— Стой, стой… — далеко позади хрипел злобный голос.

Наконец, свалившись в какую-то яму, я с трудом перевела дух и, осторожно высунув голову, огляделась по сторонам. Никого… Тишина…

С трудом дождавшись рассвета, я вышла на пустынное шоссе и, шатаясь, как тень, сама не зная куда, побрела по росистой обочине. На мое счастье вскоре за спиной раздался шум мотора. Сердобольный дядька, с утра пораньше собравшийся на дачу, подвез меня до больницы, где лежала Карина.

— Это кто ж тебя так? — ахнула бабка в приемном покое и принялась обрабатывать зеленкой кровоточащие ссадины и порезы, густой сеткой покрывавшие лицо и тело. Вместо безнадежно разодранного сарафана она же принесла мне поношенную юбку мышиного цвета и под стать ей шерстяную кофту.

— Может, в милицию надо заявить, дочка? — деликатно спросила она.

Отказавшись, я пошла в ординаторскую узнать о здоровье Карины.

— Ваша подруга потихоньку приходит в себя… — с порога обрадовал меня дежурный врач. При слове «подруга» я тепло улыбнулась. От прежней ненависти к Карине не осталось и следа. Бедная, беззащитная девчонка, преданная мужем… Подарившая ему лучшие годы своей жизни… Если она сумеет выкарабкаться, а она сумеет, я почти не сомневалась в этом, мы с ней обязательно подружимся… Ведь нам больше некого делить… — …Поначалу мы уже совсем было потеряли надежду. Кома, знаете ли, это не шутка…

— Кома… — упавшим голосом произнесла я.

Да, душенька, кома… Страшная вещь, я вам скажу! Сознания нет, реакции на внешние раздражители отсутствуют, человек, по сути дела, находится за гранью… Но, к счастью, молодой организм сумел справиться с этой незадачей. Буквально полчаса назад ваша подруга открыла глаза и тихо спросила: «Где я?» На такое улучшение, собственно, никто даже и не рассчитывал! Реаниматологи просто молодцы — они сделали невозможное! Ведь девушка более шести минут пребывала в состоянии клинической смерти, за это время клетки мозга обычно необратимо разрушаются, но все обошлось, все обошлось… Если бы вы привезли ее чуть позже, чуда бы не произошло… Да… Еще повезло, что в той реке, где она купалась, вода была холодная. В теплой воде достаточно трех минут, чтобы все закончилось. Ну, не буду вас больше пугать, миленькая, не буду пугать… Одно могу сказать определенно: девушка будет абсолютно здоровой и, надеюсь, счастливой.

— Я могу ее повидать? — спросила я.

— Конечно. Я думаю, она будет рада увидеть свою спасительницу.

— Вы знаете, в тот момент, когда я доставала ее из воды и откачивала, перед глазами пробежала вся моя жизнь, будто я сама умираю…

— Я вас понимаю, — улыбнулся врач и повел меня в палату, где лежала Карина.

Карина была опутана многочисленными трубочками и проводами, подключенными к работающим приборам. Против ожидания, выглядела она неплохо. Я села на краешек ее кровати и поцеловала в щеку.

— Здравствуй, Света, — тихо сказала Карина. По щекам ее покатились слезинки.

— Не надо, не плачь. Все уже позади, — улыбнулась я.

— Я знаю, что меня утопил Сергей… Расскажи, как это произошло? И еще: что говорят врачи?

Врачи говорят, что теперь ты будешь жить до ста лет. А Сергей… Усевшись поудобнее, я в подробностях рассказала о событиях вчерашнего вечера Карина внимательно слушала меня, не сводя грустных глаз.

— Значит, Сергей думает, что я мертва? — спросила она, когда я закончила.

— Да, он думает именно так.

— Вот и пусть думает. Смотри, не проговорись ему! Как только я поднимусь на ноги, устрою ему такое, что ты даже и представить себе не можешь…

— Сергей был не один. Ты когда-нибудь видела Романа раньше? Того самого Романа, который был со мной в Феодосии?

— Нет, не видела, — после небольшой паузы ответила Карина. — Спасибо тебе! — вдруг сказала она.

— За что? — удивилась я.

— Ты спасла мне жизнь…

— Несколько дней назад я хотела ее у тебя отнять…

— Все в прошлом… Давай забудем об этом, забудем навсегда… Знаешь, ближе, чем ты, у меня теперь никого нет.

— У меня тоже, — улыбнулась я сквозь слезы и, быстро взглянув на часы, извиняющимся тоном произнесла: — Карина, мне нужно уехать ненадолго. Ты пока лежи и поправляйся.

— Ты вернешься? — Карина испуганно посмотрела на меня.

— Конечно, вернусь! Мне нужно кое-что узнать. К вечеру я обязательно буду. Ты только жди меня. Обещаешь?

— Обещаю. А тебя не убьют?

— Да ты что! Я ведь живучая, как кошка! Роман в меня стрелял, стрелял и ни разу не попал. Может, меня пули не берут?

— Не говори так, сглазишь, — всхлипнула Карина. — Теперь ты моя подруга. Ты мне как сестра!

— Спасибо, — я взяла Карину за руку и поцеловала в раскрытую ладонь.

— Знаешь, он специально вызвал меня из Америки и уговорил остаться здесь навсегда. Он все обдумал заранее… Каждый раз, когда он целовал меня в губы, он представлял, как отправляет меня на тот свет…

— Не надо, — прошептала я. — Не думай о плохом. Тебе нельзя волноваться.

Карина, улыбнувшись, закрыла глаза. Я встала, дружелюбно посмотрела на нее и вышла из палаты…

Глава 23

Не знаю, что на меня нашло, но я решила подъехать к телеграфу. В душе теплилась смутная надежда встретить мордоворота. «В воскресенье, в десять…» — говорилось в записке. Если он хоть немного обеспокоен моей судьбой — обязательно должен появиться. Во всяком случае, мне этого хотелось…

Поймать попутку оказалось делом несложным. Минут через сорок мы уже ехали по Москве, но на Кутузовском попали в капитальную пробку. Выскочив из машины на углу Камергерского и Тверской, я посмотрела на часы и поняла, что опоздала на целый час. Настроение сразу упало, вдобавок ко всему страшно разболелась голова. Почти теряя сознание, я прошла через переход, поднялась по ступенькам и беспомощно огляделась по сторонам. Как и следовало ожидать, Олега не было видно, а жаль…

— Ты опоздала на целый час, вот уж не думал, что ты такая непунктуальная! — раздался за спиной чей-то голос. Вздрогнув, я оглянулась и увидела Романа. Поигрывая ключами от машины, он с усмешкой смотрел на меня.

— А я, собственно, не к тебе приехала… — прошептала я.

— А к кому же еще?

— Может, у меня здесь свидание назначено…

— Хватит болтать. Ты приехала отдать мне свой портфельчик? Я с самого начала не сомневался в том, что ты умная девочка и не хочешь умирать. Правда ведь, Света?

В бок мне уперлось что-то твердое. Скосив глаза, я увидела пистолет. Однако наглости ему не занимать! Нашел место для разборок: в двух шагах от Кремля! Обо мне напишут в криминальной хронике, труп мой покажут в «Дорожном патруле», но… перспектива стать знаменитой после смерти меня совсем не прельщала.

— Ты хочешь убить меня прямо здесь? — на всякий случай уточнила я.

— Могу и здесь.

— Но ведь здесь так много людей…

— А мне плевать на людей.

— Это заметно…

— Кончай хорохориться, тарахтелка. Сейчас по-тихому прострелю тебе бочину, а потом закричу, что девушке стало плохо. Толпа сбежится — и больше меня никто не найдет.

— Что ты от меня хочешь? — обреченно спросила я.

— Деньги, милая! Пятьдесят тысяч долларов — и ты свободна, как птица. Мы забудем о нашем знакомстве, будто его и не было. Выбирать тебе: жалкие баксы или долгая, счастливая жизнь.

— Если я отдам тебе деньги, то что же я скажу тем людям, которые караулят меня дома, приходят на работу? Ведь портфельчик принадлежит им, а не тебе…

— Это твои проблемы, и ты сама разбирайся с ними. Умный человек сначала решает одну проблему, а за ней все остальные.

— За деньгами надо ехать, — прошептала я.

— Куда?

— На Павелецкий вокзал.

— Ты что, портфельчик в камеру хранения, что ли, отнесла?

— Откуда ты знаешь?

— Тут и дурак догадается. Где же ему еще быть, если он находится на Павелецком вокзале. Эх ты, не могла нормальное место найти!

— Место как место…

— Поехали на метро, — сурово произнес Роман. — Действуем тихо и осторожно. Машина у меня заметная, привлекать к ней внимание нечего.

— Тогда, может, ты уберешь пистолет? А то я как-то неловко себя чувствую.

— Я что, на дурака похож? Пистолет будет в кармане, со взведенным курком. Ты пойдешь впереди. И запомни: если крикнешь или позовешь на помощь, когда мы будем проходить мимо ментов, я стреляю без предупреждения. Усекла?

— Усекла.

— Ну, вот и замечательно. Да, вот еще что. Лицо попроще сделай, а то на тебя без слез не взглянешь. Расслабься и надень улыбку. Терпеть не могу деревянные лица. Ты башку-то где разбила? — глядя на мой лоб, спросил он.

— Ночью о какую-то корягу стукнулась, когда от тебя убегала, — соврала я.

— Аккуратнее нужно по ночам бегать.

— Аккуратнее стрелять надо было. Попал бы, кто б тебе портфельчик отдал?

— Я и так аккуратно стрелял. Тебя даже не царапнуло.

— Это все благодаря тому, что я отлично бегаю.

Спустившись в метро, мы вошли в полупустой вагон. Я села. Роман, не вынимая руки из кармана, встал напротив меня.

— Сергей почему не приехал? — подняв голову, спросила я.

— А почему он, собственно, должен приехать?

— Как это — почему? Он к этому делу имеет непосредственное отношение…

— Некогда ему. У него суеты выше крыши. Он утром ментов вызвал. Сказал, что ночью жена ушла на реку купаться и не вернулась. В общем, понагнали водолазов: тело ищут.

— Ну и что, нашли? — прищурилась я.

— Нет пока.

— А что там искать? Он ее недалеко от берега утопил, — язвительно произнесла я. — Я ведь все видела.

— Видела вот и заткнись, а то без глаз останешься.

— Так что же дальше?

— Менты говорят: может, она купаться-то не ходила? Но Сергей на своем стоит: купальник надела, полотенце взяла, попрощалась и ушла.

— Может течением унесло?

— Там течение слабое. Тело обязательно найдут. Можешь не сомневаться.

Приехав на Павелецкий вокзал, мы подошли к автоматическим камерам хранения. Отыскав нужную ячейку, я посмотрела на Романа и, стараясь придать голосу твердость, произнесла:

— Мне нужны гарантии!

— Какие? — удивился он.

— Я хочу быть уверенной в том, что ты навсегда уберешься из моей жизни, экономист хренов!

— Сейчас я тебе такие гарантии дам, — усмехнулся Роман, ткнув пистолетом в бок. — Давай, не тяни резину. Еще полслова — и я стреляю без предупреждения. Ты меня уже достала!

Смахнув слезы, я набрала код. Ячейка не открылась.

— Ты что здесь дурочку разыгрываешь? — разозлился Роман.

— Кажется, я забыла порядок цифр. Понимаешь, с памятью у меня плоховато. Слишком много времени прошло, а бумажка, на которой я цифры записывала, потерялась…

— Ну ты и тетеха! Может, ты в этот код что-то личное заложила? — забеспокоился Роман. — Ну, например, многие дату рождения накручивают…

— Нет. Я так никогда не делала. Я произвольно цифры набирала. Представляешь, что будет, если я их не вспомню! Придется писать заявление на имя начальника камеры хранения. Он попросит описать вещи, лежащие в ячейке… Ты только подумай, что будет, если я сообщу, что там лежит портфельчик с пятьюдесятью тысячами долларов! Да сюда сразу ментов позовут. Это же не банк, а вокзал. Здесь деньги и ценности не хранят. Конечно, ячейку можно открыть и без начальника, но для этого понадобится автоген. Но мы же не можем прийти сюда с автогеном….

— Заткнись и открой кабинку, — прошептал Роман, поднимая пистолет.

Как назло, в зале никого не было. Зажмурив глаза, я приготовилась к самому худшему. Раздался глухой щелчок. Пролетев в двух миллиметрах от моей щеки, пуля, как картонку, пробила металлическую дверь.

— Ну, сука, теперь пощады не жди. — Схватив меня за волосы, Роман приставил дуло к исцарапанному лбу.

— Пусти, пожалуйста, пусти, — как во сне, произнесла я.

— Считаю до трех. Либо ты вспоминаешь код, либо я стреляю. Раз… два…

— Роман, миленький, подожди, мне надо сосредоточиться. Я вспомню, я обязательно вспомню…

— Вспоминай! — взревел он.

На сей раз щелчок раздался откуда-то сбоку. Роман закатил глаза и с грохотом упал на пол. Онемев от ужаса, я повернула голову и увидела мордоворота.

— Т-ты! — заикаясь, спросила я.

— Я, — улыбаясь, кивнул мордоворот.

— Как ты сюда попал?

— Шел, шел и пришел, причем, как оказалось, вовремя.

Преодолев брезгливость, я подошла к лежавшему в луже крови Роману и, разжав скрюченные пальцы, осторожно вытащила из его руки пистолет.

— На, возьми, а то мне его положить некуда…

Мордоворот быстрым движением сунул пистолет за пазуху, а свой положил в кобуру.

— Нужно уходить, Светка. Сюда в любой момент может кто-нибудь прийти, — торопливо сказал он.

— Подожди немного, — прошептала я, метнувшись к ячейке.

В одно мгновение набрав отлично известный мне шифр, я рывком открыла дверцу. В ячейке было пусто… Громко вскрикнув, я еще раз проверила номер на дверце. Вне всякого сомнения, это была та самая ячейка, куда я положила портфель. Кроме меня, шифра никто не знал… Захотелось заорать на весь вокзал, что меня обворовали. Чувствуя, как земля уходит из-под ног, я стала бегать по залу, дергая все дверцы подряд.

— Ты что? — схватил меня за плечи мордоворот.

— Меня обворовали, Олег! Кто-то украл портфель, в котором лежало ни много ни мало пятьдесят тысяч долларов.

Мордоворот на секунду изменился в лице, затем подтолкнул меня к лестнице и чуть ли не волоком потащил наверх.

— Где мои деньги?! — орала я, глотая слезы. — Твари, они украли мои деньги! Какого черта я так долго торчала в Феодосии?!

— В Феодосии ты встретила меня, — укоризненно произнес мордоворот, выводя меня на улицу.

Громко взвизгнув тормозами, у подъезда притормозил милицейский УАЗик! Из него, как черти из табакерки, выскочили крепкие ребята с автоматами наперевес и резво побежали в глубь вокзала. Сжав мою руку мордоворот прошептал:

— Надо делать ноги, Светка! Кто-то спустился вниз, увидел труп и вызвал ментов. Сейчас начнется капитальный шмон, а я при себе имею целый арсенал. Вещдоков столько, что не отмажешься.

Поймав такси, он втолкнул меня в салон и назвал незнакомый адрес. Безучастно глядя в окно, я продолжала сокрушаться по поводу пропавшего портфельчика.

— Послушай, сделай одолжение, — раздраженно толкнул меня в бок мордоворот.

— Какое? — откликнулась я.

— Заткнись ты со своим портфельчиком! Хрен с ним, с этими деньгами…

— Тебе, может, и хрен, а мне совсем не хрен. Я из-за этих денег работу потеряла.

— Была бы приличная работа, — усмехнулся мордоворот.

— Ты мою работу не трожь! Работа у меня самая что ни на есть приличная. Это из-за денег я нажила, черт знает, сколько врагов!

— Ну и не только врагов. Все твои враги не стоят даже ногтя твоего нового друга, — подмигнув мне, сказал мордоворот.

— И кто же мой новый друг?

— Я, конечно, кто же еще?

Я уже каждую копеечку распланировала, — с грустью вздохнула я. — Думала машину приличную купить, шубу норковую, квартиру поменять, цветочный павильон открыть, чтобы из денег делать большие деньги…

— Ты хоть понимаешь, что я спас тебе жизнь?

— Понимаю. Спасибо. Ты мне уже ее второй раз спасаешь.

— А я и не знал, что ты такая неблагодарная!

— Ты хочешь, чтобы я тебя отблагодарила?

— Потом отблагодаришь, позже. Слушай, ты в зеркало на себя смотрела?

— Нет.

— Знаешь, на кого ты похожа?

— На кого?

— На пациентку из психиатрической лечебницы. Одета в какое-то бесформенное тряпье. На голове повязка. Как в фильмах ужасов. Я даже узнал тебя с трудом.

Растерянно посмотрев на мордоворота, я спросила:

— Послушай, а откуда ты взялся?

— Я тебе уже говорил.

— Нет, меня интересует, откуда ты взялся на вокзале в камере хранения?

— Я подъехал к телеграфу, где ты должна была встретиться со своим дружком…

— А почему я тебя там не увидела?

— Во-первых, я опоздал. Во-вторых, я не сразу тебя узнал. А в-третьих, я ждал удобного случая, чтобы тебе помочь.

— А почему именно удобного?

— Ну, для того, чтобы был повод для благодарности… У меня глаз наметан, я сразу понял, что у твоего дружка пушка в кармане. Я же не какой-нибудь лошара, а при понятиях человек и в таких делах шарю. У меня на пушку чутье. Короче, я сразу к тебе подойти не мог, потому что твой дружок был на взводе…

— Никакой он мне не дружок, — перебила я мордоворота.

— Ну, хорошо, если бы я не вовремя дернулся, то этот гад мог бы запросто тебя пристрелить. Мне пришлось ехать с вами на метро, только в соседнем вагоне. Так я и оказался у камер хранения.

— Но ведь ты же мог помочь мне раньше…

— Я знал, что, пока ты не откроешь ячейку, он тебя не убьет, но ты же у нас упертая! Тянула резину до последнего, финтила, финтила и допрыгалась… Ты только представь, что было бы, если бы этот придурок всадил тебе пулю в лоб! Неужели этот хренов портфельчик дороже собственной жизни? Ты ненормальная! Я еще никогда не видел такую чокнутую девку!

— Да, тебе легко говорить! — опять заплакала я. — В этом портфельчике лежали такие деньги, каких мне в жизни не заработать… Может, их Боженька послал мне прямо с неба, потому что человеку, которому они принадлежали раньше, они уже были не нужны…

Такси остановилось у телеграфа.

— Зачем ты меня сюда привез. Встреча уже состоялась, воспоминаний хватит надолго.

— Через два проулка стоит мой джип, — сказал мордоворот. — Я на общаковом транспорте кататься не привык.

— Вообще-то, я тоже… Но мне теперь собственной машины не видать как своих ушей.

Завернув в какой-то дворик, мордоворот остановился у мусорного бака, быстро огляделся по сторонам, достал из кобуры пистолет и выкинул его.

— Зачем ты это сделал? — удивилась я.

— Затем, что я из этого пистолета человека убил. Он теперь паленый. На хрена мне нужны неприятности!

— Тоже мне богач нашелся! — буркнула я. Стволами направо, налево раскидываешься. Не мог мне отдать! Мне бы он обязательно пригодился…

— Да уж, тебе для полного счастья только пушки не хватало, — ухмыльнулся мордоворот. — Ты уж и так выше крыше глупостей натворила.

Увидев знакомый джип с крымскими номерами, я блаженно улыбнулась.

— Давай залезай, — сказал мордоворот и завел мотор.

Сев на переднее сиденье, я, не удержавшись, зевнула.

— Ты что, не спала, что ли?

— Нет, — честно призналась я. — Я сегодня полночи по лесу бегала. В меня стреляли, а я скакала, как ненормальная, чтобы под пулю не попасть Искарябалась вся, ноги так вообще показать страшно.

Приподняв край бесформенной старушечьей юбки я, не без кокетства, продемонстрировала многочисленные ссадины и синяки.

— Ну ты даешь! — открыл рот мордоворот. — Жизнь у тебя какая-то шальная…

— Раньше хоть стимул был такой жизнью жить, а теперь его нет, — тяжело вздохнула я, вспомнив про портфельчик. — Чтоб эти деньги кому-то впрок не пошли! Чтоб он ими подавился! Чтоб они у него поперек горла встали! — Иссякнув, я поправила волосы и вновь посмотрела на мордоворота. — Знаешь, а ведь я могла бы и не приезжать к телеграфу. Я уже все вопросы утрясла. Я приезжала, чтобы тебя увидеть.

— Меня?

— Конечно. Ведь это была единственная возможность встретиться с тобой. Нет, правда… Я как подумала, что никогда больше тебя не увижу, так чуть не умерла. Ты даже не представляешь, как мне хотелось увидеть тебя!

— Зачем? — улыбнулся мордоворот.

— Затем, чтобы отблагодарить…

Мы оба рассмеялись.

— Послушай, а куда мы едем? — спохватилась я. — К себе я тебя пригласить не могу. Я теперь, считай, что бездомная. В моей квартире сидят люди и ждут от меня этот злосчастный портфельчик. Я же не могу объяснить им, что портфельчика больше нет. Они вряд ли захотят мне поверить.

— Мы едем к моему товарищу. Только тебя надо нормально одеть и привести в порядок, а то он просто испугается.

Мы заехали в первый попавшийся магазинчик и выбрали мне довольно симпатичное платье. Затем туфли-лодочки с умопомрачительным носком. Мордоворот исправно оплачивал мои весомые, с точки зрения финансов, покупки, а я, улыбаясь, чувствовала себя королевой и была на седьмом небе от счастья. Заключительным этапом оказалось посещение парикмахерской и косметического салона. В салоне мне почистили лицо, сделали микрошлифовку кожи и наложили первоклассный макияж, отлично замаскировавший царапины. После всех манипуляций я выглядела так, словно провела ночь, нежась в огромной постели на шелковых простынях, а не прыгая, как заяц, в подмосковном лесу…

Мордоворот встретил меня у кассы салона, заплатил за мою красоту, взял под руку и повел к машине.

— Ты выглядишь потрясающе! — восхищенно произнес он. — Ты такая красивая…

— Красота женщины зависит от размеров кошелька ее мужчины, — небрежно бросила я и села в джип.

Глава 24

Через полчаса мы подъехали к дому, где жил товарищ мордоворота. Это был чудный браток с лысой головой, квадратным лицом и бычьей шеей. Он провел меня в зал и усадил в кресло. Мужчины удалились на кухню, чтобы приготовить нехитрый обед, а мне было велено отдыхать и смотреть телевизор. Рядом со мной поставили небольшую бутылочку виски и тарелочку красной икры. При виде икры у меня закружилась голова. Я попыталась вспомнить, когда ела в последний раз, и не смогла. Аппетитные запахи, доносившиеся с кухни, не давали покоя. От икры вскоре остались одни воспоминания. Виски тоже заметно поубавилось, голодный желудок продолжал обиженно ворчать. Решительно поднявшись, я пошла на кухню.

— Можете думать обо мне что угодно, но я хочу есть!

Мужчины переглянулись и достали из кастрюли дымящиеся манты. Умяв самый большой из них, я принялась накрывать на стол, предвкушая неслабое пиршество в хорошей компании.

— Света, тут живет много наших ребят… — сказал мордоворот, когда мы наконец сели.

— Каких это ваших? — перебила я его.

Ну, с Феодосии. В общем, они тут имеют кое-какой авторитет. Короче, Толик сейчас смотается в одно местечко и попробует узнать, кто на тебя наезжает. Нужно доказать, что ты в глаза не видела никакого портфельчика и уж тем более денег, которые там лежали. Мы постараемся сделать все возможное, чтобы тебя оставили в покое. — Мордоворот перевел взгляд на Толика и закурил сигарету. — Видишь, Толян, девчонка нормальная. Я на ней жениться собрался. У нас все по-серьезному. На следующей неделе заявление подаем. Да только о какой свадьбе может идти речь, если на девчонку такую бочку катят! Она про этот портфельчик ничего не знает. Нужно взять пацанов, выяснить, кто сидит у нее на квартире и поговорить с ними по-хорошему, чтобы те свели меня с руководством. Толик вопросительно посмотрел на меня.

— Света, а ты и в самом деле здесь в стороне?

— Конечно! На черта мне нужен какой-то портфельчик? Я про него не знаю и знать не хочу. Он мне даром не нужен, пусть там хоть миллион лежит! — вызывающе произнесла я, но, уловив суровый взгляд мордоворота, моментально прикусила язык.

— Ну, ну, продолжай, — мягко улыбнулся Толик.

— В подъезде, вернее, в лифте моего дома убили какого-то Топора. Это у него кличка такая… — Подробно рассказав о том, как ко мне по очереди приезжали братки, принимая меня за любовницу убитого авторитета, я назвала приметы, имена, клички и марки машин, которые успела запомнить.

— Олежка, я поехал, — выслушав меня, сказал Толик. — Встречусь с пацанами. Попробую что-нибудь выяснить. Ты со Светкой останешься?

— Конечно! Я ее теперь даже на пять минут оставить боюсь, — ответил мордоворот, глядя на меня влюбленными глазами.

— Ладно, голубки, сидите тут, — Толик, хмыкнув, вышел из квартиры.

Как только за ним закрылась дверь, мордоворот посадил меня на колени и громко рассмеялся.

— Светка, где же ты так складно врать научилась?

— Не знаю, — я пожала плечами.

— Заливалась, как канарейка, даже я поверил, что ты не имеешь к этому портфельчику никакого отношения.

— Ты тоже хорош! Наврал про свадьбу, сказал, что мы заявку собрались подавать…

— А как же иначе? Мне ведь надо было доказать, что у нас с тобой серьезные отношения. — Голос мордоворота стал серьезным. — В нашей среде шлюхам не помогают.

— Ты хочешь сказать, что я шлюха? — вспылила я.

— Нет. Просто у нас другие понятия. Заступаются только за жен. Даже постоянных любовниц в расчет не берут. Считается: или жена, или шлюха. А ты, Светка, попала в серьезный переплет, вот и пришлось выкручиваться.

— Ничего страшного, — кисло улыбнулась я. — Я не обиделась. Кстати, а как ты провел вечеринку с той молоденькой официанткой?

— Нормально провел.

— Она тебя отблагодарила?

— Еще как! И за шашлыки, и за вино, и за музыку, и за розы…

— Ты дарил ей розы?! — вскочила я.

— Дарил.

— Мне противно это слышать!

— Светка, ты чокнутая, — засмеялся мордоворот. — При слове «благодарила» сидела спокойно, а тут вдруг всполошилась?

— И как же она тебя благодарила? — осипшим голосом спросила я.

— Неплохо, но ты лучше. Она тебе в технике уступает.

Отвесив мордовороту звонкую пощечину, я повалила его на пол. Стянув с меня платье, он, хитро прищурившись, спросил:

— А как же твой любимый мужчина?

— У меня больше нет любимого мужчины. С некоторых пор я к нему охладела, даже более того.

— Не зря говорят: от любви до ненависти один шаг…

— Это хуже, чем ненависть. Ненависть — это что-то конкретное, это чувство, понимаешь? А он для меня пустое место, и все. Это намного хуже.

Олег, застонав, притянул меня к себе.

Спустя час мы сидели в зале и мирно пили кофе. Я смотрела на мордоворота влюбленными глазами.

— Чтобы я без тебя делала, Олежек…

— Лежала бы сейчас в колодце на Зойкиной даче, — засмеялся мордоворот.

— Не вижу ничего смешного, — обиделась я. — Я же не виновата, что влипла в такую историю! Работала себе спокойно диспетчером на телефоне…

— На эротическом телефоне, — поправил меня мордоворот.

— Ну пусть на эротическом, ну и что?

— И, в самом деле, ничего. Голос у тебя подходящий: как только услышишь, сразу хочется заняться любовью, — улыбнулся мордоворот.

В коридоре громко хлопнула входная дверь. Олег насторожился. Рука его машинально потянулась к расстегнутой кобуре.

— Да я это, я, не тряситесь! — В комнату вошел Толик и грузно сел на диван. Вид у него был озадаченный.

— Ну что, как дела? — не выдержал Олег.

— Дела, прямо скажем, неважные…

— Ну, говори, не тяни.

— В общем, девушка твоя попала в скверный переплет. Короче, она теперь смертница…

— Как это? — побледнела я.

Топор был крупным авторитетом, но в последнее время он кого-то сильно достал. Говорят, он чувствовал, что его могут убить. Везде ходил с телохранителем… Какого черта ему понадобилось в этом доме — непонятно… Вроде его там видели, и не раз… Олег, ты точно знаешь, что Топор не к твоей девушке приходил? Говорят, там одни пенсионеры живут…

Повернувшись ко мне, мордоворот спросил:

— Светка, этот Топор точно не к тебе ездил?

— Олежек, ты что? — опешила я. — Неужели ты мне не веришь.

— Извини, — мордоворот заерзал на стуле.

В комнате повисла напряженная тишина. Первым нарушил молчание Толик. Закурив сигарету, он задумчиво произнес:

— Ладно, попробуем выкрутиться… Девочку уж больно жалко! Я постараюсь выйти на тех людей, которые вплотную занимаются Светиной судьбой, и полюбовно договориться с ними. Дело-то все в том, Светку хотят убрать как лишнего свидетеля, но если она будет помалкивать, может, еще все обойдется. Короче, красавица, придется тебе встретиться с одним весьма влиятельным человеком…

— С каким еще человеком? — испугалась я.

— С обыкновенным. Да не дрожи ты так! Ничего страшного не произойдет. Просто тебя привезут в один дом на пару минут. Там ты подтвердишь, что и в самом деле никакого Топора не видела, денег не брала и к братве, похищавшей тебя, претензий не имеешь.

— Это запросто, — махнула я рукой. — Главное, чтобы Олег был рядом.

За окном начало темнеть. Сумасшедший день подходил к концу. Веки стали тяжелыми и как будто намазанными клеем. Хотелось спать. Но мне еще надо проведать Карину и узнать о Галькиной судьбе…

— У меня подруга пропала, — вздохнув, произнесла я. — Уже давно. С ней что-то случилось. Вы бы не могли узнать, где она?

— Та самая, которой ты звонила из Феодосии?

— Та самая, — кивнула я.

Мордоворот тяжело вздохнул:

— Светка. В общем, так. Придется тебе устроить небольшой домашний арест. Мы сейчас с Толиком поездим по твоей суете, а ты хорошенько выспись и отдохни. Мне с пацанами встретиться надо. Я в Москве уже полгода как не был. По пути к твоей подруге заскочим, попробуем выяснить, что с ней произошло. Только дай мне слово, что на улицу носа не высунешь.

— Конечно, не высуну! Только вы меня с той стороны не запирайте, чтобы я себя как в тюрьме не чувствовала.

— Ладно, договорились. Сама закроешься на все замки.

— Ну, пока, — чмокнула я мордоворота в щеку.

— Ты точно не сбежишь? — подозрительно покосившись на меня, спросил он.

— Куда мне сбегать? — зевнула я. — У меня сейчас единственное желание — рухнуть в постель и от всей души отоспаться.

Мордоворот улыбнулся:

— Будем надеяться, что так оно и есть.

Проводив мужчин, я быстренько вымыла посуду, припудрила разбитый лоб и вышла на улицу. Олег сделает все, чтобы раздобыть информацию о Гальке, в этом я не сомневалась. Ребята вернутся не скоро, значит, я вполне успею навестить Карину. Но сначала… Сначала Сергей.

Поймав такси, я попросила отвезти меня за город.

— Пятьсот, — отрубил мрачного вида водитель, но потом, сжалившись, сбросил стольник.

Когда мы подъехали к даче, часы показывали десять. Быстро поднявшись по ступенькам, я открыла дверь. Сергей сидел за столом и пил дорогой коньяк. Увидев меня, он изменился в лице и, поперхнувшись собственной слюной, мучительно закашлялся.

— Здравствуй, Сережа!

— Света?!

— Конечно, а ты кого ожидал увидеть?

— Романа, — признался он.

— Роман сейчас занят. Он уехал по делам, наверное, скоро будет.

— По каким делам? — опешил Сергей.

— По житейским, дружок, по житейским! Он забрал у меня портфельчик с крупной суммой денег и теперь не знает, как их потратить.

— Ты шутишь?

— Что ты, милый, я никогда не шучу. Особенно с тобой. Ведь у нас сложились серьезные отношения… — Посмотрев на груду пустых бутылок, я спросила: — У тебя случайно нет шампанского за триста долларов? «Дом Периньон», кажется…

— Закончилось, — грубо ответил Сергей. — Говори, сука, где Роман?

— Уж сразу и сука! Ты, наверное, сердишься, что Роман не шлепнул меня?

— Я не понимаю, о чем ты…

— Ты прекрасно все понимаешь. Тело Карины уже нашли?

— Нашли, — соврал Сергей, закурив сигарету.

— Поздравляю! Теперь ты стал богатым вдовцом… Знаешь, раньше мне казалось, что ты боготворишь свою жену и… немножко любишь меня. Теперь я поняла, что Карину, ты ненавидел лютой ненавистью, а меня использовал, как резиновую куклу, для постельных утех. Ты вообще привык использовать людей. У тебя это прекрасно получается!

Послушай, а тебе не кажется, что ты слишком утомляешь меня в последнее время?! — Взорвался Сергей. — Ты беспардонно лезешь в мою личную жизнь, повсюду суешь свой нос и не даешь спокойно продохнуть. Моя жизнь с Кариной тебя не касается! Да, было время, когда ты мне нравилась. Я задаривал тебя дорогими подарками, водил в рестораны, но тебе захотелось большего. Ты стала посягать на мою свободу, предъявлять какие-то глупые претензии. Ты мечтала выйти за меня замуж! До чего же ты наивна, Света! На таких, как ты, не женятся, запомни это раз и навсегда. Ты хотела купить меня за какие-то жалкие баксы! У Карины было намного больше денег, слышишь, намного! Ты мне вообще не нужна! Ты хороша для постели, но не подходишь для жизни! Неужели ты думаешь, что я столько терпел женщину, которую ненавидел, для того, чтобы, покончив с нею, сойтись с диспетчершей, оказывающей секс-услуги?! Я просто хотел быть свободным. Свободным, понимаешь, сво-бод-ным! Теперь, когда Карина мертва, мне западло встречаться с такими, как ты, потому, что я человек другого уровня, других возможностей и других запросов!!!

— Как ты познакомился с Романом? — прошептала я.

Элементарно. Роман мой двоюродный брат. Я попросил, чтобы он помог мне избавиться от Карины. Карина о нем ничего не знала. Она вообще не была знакома с моими родственниками. Откровенно говоря, я всегда недолюбливал своего братца, потому, что по жизни он был неудачником. Меня бесило, что он постоянно клянчил у меня деньги, не желая зарабатывать их собственным горбом. Когда я увидел тебя в Феодосии, я вдруг вспомнил о том, что тебя должны убить. В Москве ко мне приходили не какие-нибудь дешевые фраера, а вполне серьезные люди. Они бы тебя убили при любом раскладе. Я рассказал это Роману, и он начал действовать. Ему хотелось зацепить твой портфельчик до того, как ты отправишься на тот свет. По моей просьбе он подвел тебя к мысли избавиться от соперницы. Это было удобно. Во-первых, я только и ждал подходящего момента, чтобы замочить Карину. Во-вторых, убийство можно было свалить на тебя. И в-третьих… И в-третьих, деньги, дорогая моя… Пятьдесят тысяч долларов, конечно, пустячок, но пустячок приятный. И вот ты влезла и перепутала все карты!

Сергей встал и, покачиваясь, подошел ко мне.

— Ты пьян, — поморщилась я.

— Ну и что!

— От тебя воняет…

— Я пью только дорогие напитки, от меня не может вонять. Воняет от тех, кто пьет дешевую бормотуху из ларька.

— Тем не менее от тебя воняет.

— Где мой брат? — схватив меня за руку, спросил Сергей.

— Его убили.

— Убили? Кто?

— Мой любимый мужчина.

Сергей пьяно рассмеялся:

— Скажите, пожалуйста! Любимый мужчина!!! И как давно он у тебя появился?!

— Совсем недавно… Ты проиграл, Сергеи. Я видела, что ты сделал с Кариной. Я расскажу об этом на любом суде, и ты надолго загремишь…

— Ты никому ничего не расскажешь, — опять рассмеялся Сергей.

— Откуда такая уверенность?

— Я заставлю тебя замолчать. Я умею заставлять людей молчать. У меня есть опыт, поверь.

Сергей жадно потянулся губами к моей шее. Я с отвращением оттолкнула его.

— Ах ты сука! — прошипел он и достал пистолет.

Покачав головой, я тихо произнесла:

— А ведь я любила тебя по-настоящему… Я даже хотела покончить с собой, когда ты отшвырнул меня, как ненужную вещь… К счастью, моя подруга остановила меня..

— А я и забыл, как ты меня любила… — криво ухмыльнулся Сергей. — Может, напомнишь?

— Я и сама не помню…

— Давай постараемся вспомнить вместе.

— Нет уж, дорогой, — теряя самообладание, ответила я. — Вспоминай это с кем-нибудь другим.

— Тогда я прострелю тебе мозги. Ты же знаешь, что мне придется убрать тебя при любом раскладе.

— Ты в этом уверен?

— Конечно! А на кой черт мне нужна живая свидетельница?

— Не торопи события. Ведь я могу быть для тебя полезной. Я предлагаю сделку.

— Сделку? Я люблю сделки. Только мне всегда казалось, что ты далеко не деловая женщина…

Тебе нужно тело Карины, а я хочу сохранить свою жизнь и навсегда забыть тебя. Я показываю тебе труп, а ты даешь мне возможность уйти отсюда целой и невредимой.

— Ты знаешь, где находится тело Карины?

— Да, знаю. А еще я знаю, как сильно ты заинтересован в том, чтобы получить его. Ведь без трупа нет и свидетельства о смерти. А без свидетельства о смерти ты не получишь Карининых денег.

— Водолазы могут найти его без твоей помощи.

— Его не найдут, — вызывающе ответила я.

— Почему?

— Потому, что я его спрятала.

— Спрятала?!

— Да, я его спрятала. Ты утопил Карину и ушел, а я вытащила ее тело из воды и закопала в надежном месте.

— В каком еще месте? — моментально протрезвел Сергей.

— Пойдем. Это рядом с твоим домом. Возьми лопату.

Сергей повел меня в сарай и приказал взять лопату. Сам он по-прежнему держал в руках пистолет. Через несколько минут мы уже были на берегу.

— Копай сам, я копать не буду, — твердо сказала я.

Сергей посмотрел на указанный мною песчаный бугорок и неуверенно спросил:

— Что, прямо здесь?

— Здесь, здесь, — кивнула я. — Если хочешь, я могу подержать твой пистолет.

— Ты что, меня за дурака держишь?! — усмехнулся Сергей.

— Вот уж нет! Ведь чтобы убить Карину, нужна особая смекалка, и ты ее проявил. Но копать я не буду. У меня руки слабые.

— Как же ты ее закопала?

— С трудом, дорогой, с трудом…

— Ну, смотри, если врешь — пеняй на себя… Я тебя сам закопаю. Живой…

Сергей сунул пистолет в карман и принялся копать. Я села рядом и стала наблюдать за ним. Затем, нащупав под ногой приличных размеров булыжник, подтащила его к себе и, изловчившись, опустила с размаху на шею бывшего любовника. Глухо вскрикнув, Сергей упал на песок. Достав из его кармана пистолет, я проверила пульс. Все нормально: сердце бьется. Полежит немного и оклемается, а мне надо спешить…

Забежав в дом, я схватила первый попавшийся пакет, сунула туда пистолет и отправилась на шоссе ловить попутку до больницы, где лежала Карина.

На душе было легко и спокойно. Во-первых, я теперь знаю, кто такой Роман и почему он появился в моей жизни. Во-вторых, я окончательно избавилась от иллюзий в отношении Сергея. Этот человек никогда не любил меня и подставил при первой же случайно подвернувшейся возможности. Он не любил не только меня. Он не любил и Карину. Он вообще никого не любил, кроме себя. Обычный карьерист, использующий окружающих его людей и твердо добивающийся поставленной цели любой ценой. Даже ценой человеческой жизни…

Доехав до больницы, я сунула дежурной сестре смятую сторублевку и, не слушая ее возражений, забежала в палату, где лежала Карина.

Несмотря на поздний час, Карина не спала. Увидев меня, она вскочила с кровати и бросилась мне на шею.

— Я думала, что ты больше никогда не вернешься…

— Как ты могла такое подумать! Если я обещала вернуться, то, значит, вернусь.

— Я думала, что с тобой что-то случилось…

— Все нормально, — отстранив Карину, я укоризненно покачала головой. — А кто разрешил тебе вставать?

— Никто, — засмеялась она, вытирая слезы. — Я прекрасно себя чувствую. Мне эти чертовы капельницы даром не нужны. Врачи в шоке. Они вообще не верят, что такое возможно. Ты видела Сергея?

— Я только что от него. Он пьянствует на даче и повсюду ищет твое тело. Ему нужно свидетельство о смерти, а без тела не бывает свидетельства.

— Знаешь, а я любила его… Наверное, так же слепо, как и ты, — грустно улыбнулась Карина. — Когда я выходила за него замуж, вдрызг разругалась с родителями… Ведь он был нищий студент, тощий, как церковная мышь. Папа называл его голожопым, а мама всегда жалела меня…

— Не надо. Не вспоминай об этом. Тебе, наверное, неприятно. — Я обняла Карину за плечи и чуть слышно шепнула: — Как ты посмотришь на то, чтобы завтра нанести ему визит?

— Положительно, — засмеялась Карина. — Мы пойдем вместе и сделаем так, что он запомнит этот визит надолго… Впрочем, долго он не проживет, — подумав, добавила она. — Ты уедешь?

— Да. Я поеду ночевать к знакомому. Если ты не хочешь оставаться в больнице, я могу взять тебя с собой. Выспишься, приведешь себя в порядок и подготовишься к встрече со своим муженьком.

Вместо ответа Карина захлопала в ладоши и стала собираться. Через несколько минут мы уже сидели в попутке и ехали к Толику. Карина задремала, положив голову мне на плечо. От волос ее пахло лекарствами. В больничном халате и казенных тапочках выглядела она нелепо и в то же время трогательно, как девчонка, убежавшая из дома и много настрадавшаяся на своем пути… Мы обе любили одного мужчину, мы обе страдали и были счастливы, но Карине было намного тяжелее, чем мне. Она до последнего верила Сергею, нисколько не сомневаясь в его искренности. Она отдала ему все и… оказалась ненужной, как до конца использованная вещь… Вздохнув, я прижала Карину к себе и ласково поцеловала в покрытую едва заметными конопушками щеку.

Глава 25

Подъехав к дому Толика, мы зашли в подъезд, поднялись на этаж и позвонили в дверь. Через несколько секунд дверь распахнулась, и Толик, ни слова не говоря, провел нас в зал. Мой любимый мордоворот сидел с прискорбным видом, пил текилу и нюхал лимон. Увидев Карину, он вытаращил глаза и, как изваяние, застыл со стаканом в руках.

— Милый, если бы ты только знал, как сильно я по тебе скучала, — нежно проворковала я, усаживаясь к нему на колени.

— Ага, так скучала, что шастала неизвестно где целую ночь, — буркнул мордоворот недовольным голосом.

— Извини. Впредь я буду послушной, — чмокнула я его в нос. Затем посмотрела на Карину и дружелюбно произнесла:

— Карина, садись к столу. Чувствуй себя как дома. Ты здесь в безопасности.

Карина села в кресло, вытащила из пачки сигарету и закурила.

Мордоворот покосился на мой пакет и, нахмурив брови, спросил:

— Там, что, пушка, что ли?

— Откуда ты знаешь?

— Я же говорил, что у меня на оружие чутье.

— У тебя не глаза, а рентген. Ну да, пушка.

— Где взяла?

— У старого знакомого. Я решила, что ему она ни к чему, а мне будет намного спокойнее и безопаснее.

— Ты что, решила теперь везде с пушкой ходить?

— Решила.

Олег перевел взгляд на Карину.

— Насколько я понял, это жена того придурка, которого ты любила?

— Да, ты угадал. — Посмотрев на Толика, я спросила: — Олег, я могу говорить при твоем товарище?

— Конечно, Толик мне как брат.

— Тогда слушай. — Я подошла к столу, наполнила бокалы шампанским, один из них протянула Карине и начала рассказывать все с самого начала. Услышав о том, как я хотела устранить соперницу, Карина заметно напряглась, бокал в ее руке задрожал. Я села на подлокотник кресла и обняла ее за плечи.

— Карина, прости меня, на меня словно затмение какое-то нашло… Мысль об убийстве внушил мне братец твоего мужа. Тебе при любом раскладе грозила смерть, а ответственность они хотели свалить на меня…

Карина прижалась щекой к моей руке.

— А что было дальше… сегодня? — спросила она.

Перед больницей я заехал к Сергею. Он не просыхает со вчерашнего дня. Повсюду ему мерещится твой труп. Он не может вернуться в город, не обнаружив труп. Нет трупа, нет и доказательств того, что человек умер. А без свидетельства о смерти, он не получит ни цента от твоих родителей. Я привела его на берег реки, дала в руки лопату и приказала копать. Якобы труп спрятан в песчаном холмике у опушки леса… А потом я взяла камень и трахнула его по шее. С ним все в порядке, полежит на свежем воздухе, очухается и пойдет домой…

— Да, подруга, с самой первой минуты, как я тебя увидел, я сразу понял, что ты чокнутая, — удивленно присвистнул мордоворот. — А если бы он тебя убил?

— Не убил бы. Во-первых, он был пьян, а с пьяным справиться легче, а во-вторых, он так увлекся поисками трупа, что ничего не замечал. Ну все, давайте спать, — сказала я и, потягиваясь, встала.

Толик постелил Карине на диване, а сам устроился в кухне. Мордоворот сгреб меня в охапку и отнес в спальню. Положив меня на широкую кровать, он показал мне кулак:

— Если еще раз без спросу куда пойдешь, я твои проблемы решать не буду. Уеду обратно и разбирайся сама. Я, как дурак, в Москву примчался, чтобы тебе помочь, а ты убегаешь из дома, даже меня не предупредив. Я так не люблю.

Погладив колючую щеку, я тихо шепнула:

— Извини… Я должна была забрать Карину из больницы.

— Сказала бы мне. Мы бы съездили и забрали ее. Между прочим, ты еще кое с кем успела встретиться…

— Ты имеешь в виду Сергея? — рассмеялась я. — Он уже, наверное, тысячу раз пожалел о том, что, утопив Карину, не оставил в том месте какого-нибудь опознавательного знака. Знаешь, я столько насмотрелась, столько… Я теперь замуж никогда не выйду…

— Почему?

— Зоя, Карина… Мочат бедных женщин по-страшному…

— Дурная ты, — заржал мордоворот. — Тебя не за что мочить. Портфельчика-то у тебя больше нет, а с паханом мы как-нибудь договоримся.

— Вы узнали о моей подруге? Мордоворот молча опустил глаза. Почувствовав неладное, я забеспокоилась:

— Что случилось, Олежек?

— Понимаешь, я не хотел тебе этого говорить, но все же придется… Несколько дней назад твою подругу сбила машина. Она стояла на остановке, и на нее наехал какой-то чайник. Найти его не смогли… Все говорят, что это несчастный случай…

— Боже мой, — прошептала я, схватившись за горло. — Боже мой…

Та самая Галька, с которой мы ночами напролет мечтали о красивой жизни и сказочно богатых мужиках, та самая Галька, которая вытащила меня из депрессии и отправила в Крым, погибла… Это я, я виновата в ее смерти… Это я невольно подставила ее, я… Галька безоглядно любила жизнь, деньги и богатых мужчин… Галька ненавидела нищету, скуку и однообразие…

— Ее похоронили уже, — глухо произнес мордоворот. — Она была твоей подругой?

— Наверное. Я не знаю, что такое дружба, потому что у меня не было настоящих друзей, но Гальку… Да, Гальку я считала подругой… Мы вместе работали, вместе проводили выходные. Знаешь, ведь это она спасла мне жизнь, — смахнув слезы, сказала я. — Дала деньги и отправила в кабак, посоветовав громко хлопнуть дверью перед уходом. Так громко, чтобы все слышали…

— Как это?

— Ну, в общем, тогда я оторвалась на полную катушку и опустилась на самое дно. А потом, когда я пришла в себя, мне страшно захотелось жить. Жить, жить, жить, жить, несмотря ни на что!

Олег нежно погладил меня по голове. Вытерев слезы, я вздохнула:

— Ты, конечно, понимаешь, что ее сбили те люди, которые ищут меня. Меня тоже убьют. Теперь я в этом не сомневаюсь. Я не смогу никому доказать, что я не знала никакого Топора и… не брала портфельчик.

— Пока я рядом, с тобой ничего не случится, — твердо сказал Олег.

— А когда тебя не будет рядом?

Да уж, без меня ты можешь вляпаться в любые неприятности. В общем, подруга, придется тебе согласиться с тем, что я буду рядом с тобой всю жизнь.

— Всю жизнь?

— Всю жизнь, — кивнул он. Улыбнувшись, я прижалась к нему покрепче.

Затем, немного помолчав, спросила:

— А откуда ты узнал про Гальку?

— Мать ее приехала… Я представился другом твоей Галины и получил нужную информацию.

— Я тоже хочу увидеть ее маму, а еще я хочу узнать, где похоронена Галька, и принести ей цветы…

— Хорошо. Завтра утром я тебя к ней отвезу.

— Спасибо, — прошептала я, проваливаясь в сон.

Мордоворот раздел меня, укутал в одеяло и лег рядом.

Ночью мне приснился Сергей. Мы с ним ехали на машине по залитому солнцем проспекту. «Давай завернем в ресторан», — предложил Сергей. «Давай, — согласилась я. — Но ты мне закажешь самое вкусное в мире шампанское „Дом Периньон“!»… И вот мы уже сидим в переполненном зале. Гремит музыка. Шампанское льется рекой… «Пойдем танцевать, Светка!» — говорит Сергей, протягивая мне руку. Вместо ответа я начинаю водить носком туфли по его ширинке. Скатерть короткая, и то, что я делаю, сразу приковывает внимание окружающих. «Перестань, пожалуйста, перестань», — шепчет Сергей, покрываясь багровыми пятнами. «Почему», — смеюсь я, наращивая обороты. — Ведь ты же так любишь острые ощущения». «Света! Света!» — восхищенно скандирует публика. Нажав посильнее на вздувшийся бугорок, я добиваюсь своего…

Открыв глаза, я обнаружила, что день клонится к вечеру. Если верить будильнику, стоявшему на тумбочке, проспала я около пятнадцати часов. Накинув халат, я встала и пошла на кухню. Все трое сидели за столом и мирно обедали.

— Могли бы и меня разбудить, — обиженно протянула я.

— Ты так сладко спала, — улыбнулся Олег и налил мне кофе. — Жалко было будить.

Отпив кофе, я улыбнулась Карине и спросила:

— Какие у нас планы на сегодняшний вечер?

— Если ты не возражаешь, можно нанести визит Сергею, — ответила Карина.

— Он мне всю ночь сегодня снился, будь он неладен! — пожаловалась я, украдкой взглянув на мордоворота.

— Да? И что же вы с ним делали? — поинтересовался Олег.

— Он за мной с ножом гонялся, — соврала я. — Что ему еще делать, если он меня ненавидит лютой ненавистью? Интересно, он до сих пор на даче торчит или в город перебрался?

— На даче. Я звонила, — сказала Карина. — Не хочет он пока в город. Уж больно ему мой труп нужен. Как стемнеет, поедем к нему. Слегка попугаем, нервы пощекочем…

— Карин, тебе бы переодеться… Не поедешь же ты в больничном халате, — забеспокоилась я.

— У меня дома шкаф от вещей ломится, но я не хочу туда заезжать. Вдруг соседи увидят? Сообщат еще, что я жива…

— Никуда не надо заезжать. Все можно купить в магазине. — Я выразительно посмотрела на мужчин.

— Ты, кажется, собиралась навестить Галинину мать?.. — напомнил Олег.

— Позже. Сначала надо решить Каринин вопрос. Карина — моя подруга, и я хочу, чтобы у нее все было нормально.

Карина благодарно посмотрела на меня и встала из-за стола. Прибрав на кухне, мы стали подгонять наших мужчин. Перед выходом мордоворот подозрительно покосился на мой пакет и раздул ноздри:

— Что это у тебя в пакете?

— Да так, всякая мелочевка, — небрежно махнула я рукой.

— Там пушка, не ври!

— Ах, точно, пушка! — деликатно воскликнула я. Пусть лежит на всякий случай.

— Отдай ее мне. Женщинам незачем с собой ствол носить. Вам только дай — сразу глупостей наделаете!

— Это мой ствол, — голосом, не терпящим возражений, отрубила я, давая понять мордовороту, что разговор окончен.

Через несколько минут мы уже были в центре. Увидев подходящий бутик, остановили машину и вошли в торговый зал. Девицы, скучавшие у кронштейнов с одеждой, при виде Карины скривились, но промолчали. Карина, не обращая на них внимания, со знанием дела принялась перебирать эксклюзивное белье.

— Ты что грустная такая? — спросил меня мордоворот.

— Платье одно понравилось, — тяжело вздохнула я. — Так понравилось, что аж жить без него не хочется. Оно бы на мне сидело как на королеве. Только стоит дорого…

— Какое платье, покажи.

Я подошла к сиреневому вечернему туалету с глубоким декольте и разрезами по бокам. Мордоворот озадаченно почесал затылок.

— Цвет у него — как у моего джипа…

— Вот! Это самое то! Представляешь, сиреневое платье в сиреневом джипе — на редкость красивое сочетание! Если бы я его надела, мне бы из твоей машины вообще не захотелось выходить!

Мордовороту явно понравилась моя мысль.

— Ну, давай возьмем. В чем вопрос?

Не могу. Уж больно оно дорогое. У меня таких денег нет. Карине легче — она тут себе может любую шмотку выбрать. У нее денег, как у Рокфеллера. Она сейчас купит, а потом с Толиком рассчитается. Для нее такое платье купить, что стакан семечек. А я с тобой чем рассчитываться буду, ведь у меня денег нет…

— Чем? Конечно, натурой, — засмеялся мордоворот.

— А ты натурой берешь? — улыбнулась я.

— Только натурой. Денег у меня хватает. Отблагодаришь сегодня вечером, и все.

Чмокнув мордоворота в щеку, я побежала в примерочную. Через несколько минут мы с Кариной были готовы. Выйдя на улицу, я первым делом подбежала к джипу и, манерно отставив ножку, продемонстрировала свой наряд. Ребята дружно рассмеялись. Садясь за руль, Олег шепнул мне на ухо:

— Светка, если ты со мной останешься, я тебя такими платьями задарю…

— Такая перспектива меня устраивает, — заговорщицки подмигнула ему я. — Но почему только такими платьями?

— А что ты хочешь еще?

— Машины, бриллианты, виллы на Канарах, круизы…

— Ну и наглая же ты баба, — покачал головой мордоворот. — С такими запросами, как у тебя, точно по миру пойдешь. Тебе что, не нравится моя вилла в Феодосии?

— Хорошая вилла, — улыбнулась я, целуя его в плечо.

Нет, вот нахалка! — не мог успокоиться мордоворот. — Как будто ей каждый день такое предлагают! Живет в хрущевке, работает диспетчером на телефоне, а запросы — словно с Канар не вылазит! На Рублевке Карина занервничала.

— Переживаешь? — спросила я.

— Очень…

— Не надо. Давай лучше придумаем достойный сценарий, — задумчиво сказала я и предложила свой вариант.

Глава 26

Оставив машину метрах в ста от дачи Сергея, мы по-походному быстро распили бутылку шампанского, еще раз обговорили все детали и, пожелав друг другу удачи, отправились осуществлять задуманное.

Окно внизу было открыто. Сергей по-прежнему сидел за столом и разговаривал с кем-то по сотовому телефону. Голос его отчетливо доносился до нашего слуха:

— Я не могу приступить к работе, пока не обнаружат тело моей жены, — напористо кричал он. — Если подтвердится, что она утонула, я должен, нет, я обязан похоронить ее по-человечески. Завтра приедут водолазы и еще раз обследуют дно реки. Я потерял любимого человека. Вы не представляете, как это тяжело! Вы все знаете, что жена занимала главное место в моей жизни!

Услышав это, Карина криво усмехнулась.

Когда Сергей закончил говорить, я зашла в комнату и села напротив. Сергей равнодушно налил полную рюмку коньяка и протянул мне.

— Будешь?

— Буду, — кивнула я, всматриваясь в его лицо От прежнего лоска не осталось и следа. Небрит. Из мучен. Глаза красные, как у кролика. Нехорошие, мертвые глаза… На висках проступила седина. И запах. Тяжелый, сивушный запах прочно ушедшего в запой человека…

— За ту, чье тело ты ищешь, — загадочно произнесла я, поднимая рюмку.

— А что за нее пить, если она мертва? Лучше давай выпьем за то, чтобы я побыстрее нашел тело. Скоро я уже одурею от этих поисков.

— Ты даже не удивился, увидев меня здесь…

— Я знал, что ты появишься, — ты ведь авантюристка до мозга костей. Ты мне чуть шею не перебила своей каменюкой…

— Извини, но ты сам первый наставил на меня пистолет.

— Кстати, а где мой пистолет?

— У меня.

— Ты не хочешь его вернуть?

— Пока нет.

Оглядев меня с головы до ног, Сергей восхищенно присвистнул:

— А ты отлично выглядишь! Тебе идет этот цвет. Он тебя освежает. Да, мне тут сообщили, что у камер хранения Павелецкого вокзала нашли моего двоюродного брата. Он убит. Это твоих рук дело?

— Почти.

— Теперь ты обеспеченная женщина! Ты, конечно, успела вытащить портфельчик, за которым охотятся бандиты. Я понял, что ты хранила его именно там.

— Да, но, представляешь, какая незадача: когда я открыла кабинку, его там уже не было. Кто-то взял его до меня. Этот портфельчик не достался ни мне, ни твоему брату.

Красивая итальянская люстра, висевшая над столом, мигнув три раза, погасла. Стало темно. Сергей недовольно пробурчал:

— Что-то с пробками. Такое здесь бывает. Сейчас посмотрю.

Отыскав свечку, он вышел из дома. Не было его минут пять.

— Нужно электрика вызывать, — сказал он, вернувшись. — Пробки целы. Может, что-то сломалось? Сейчас поздно. В такое время электрики пьяные спят. Придется ждать до завтрашнего утра.

— Ничего, милый, — улыбнулась я. — Посидим при свечах. Помнишь, какие романтические вечера ты устраивал мне раньше? Море живого огня, старинные подсвечники, достойные королевского замка…

— Здесь нет подсвечников. Свечка, и та одна, — оборван меня на полуслове Сергей.

— Прекрасно, — захлопала я в ладоши. — Так даже интереснее.

Сергей больно схватил меня за плечо.

— Ты вернулась сюда, чтобы меня убить?

— Нет, нет! Только не это. Я никогда не желала тебе смерти, слышишь, никогда! Я желала смерти твоей жене, но не тебе, нет… Я любила тебя, Сергей, я жила только тобой. Я мечтала о будущем… Мне казалось, что моя красота и молодость возьмут свое, что ты, наконец, ответишь на мои чувства… На портфельчик я возлагала большие надежды. Мне казалось, что, если у меня появится красивая одежда, достойная машина, ты начнешь меня ревновать к другим мужчинам, захочешь, чтобы я принадлежала только тебе… А теперь мне стыдно за это. Я была наивной, глупой дурочкой… Мне стыдно, что я чуть это не сделала…

— Мне надоело слушать твой бред, — перебил меня Сергей. — Ты меня достала! У меня своих проблем хватает. Не надо грузить своими. Если ты собралась шантажировать меня, у тебя ничего не выйдет! Можешь идти к ментам и сказать, что это я убил Карину, но тебе никто не поверит! Тебе никто не поверит!!! Кто ты такая? Диспетчерша из публичного дома! А кто я?! Я известный в Москве бизнесмен, уважаемый человек! У меня лучшие юристы и адвокаты! Я всегда могу сказать, что ты взбесилась от невостребованности и решила меня оклеветать. Я засажу тебя за клевету, за дачу ложных показаний! Понятно?!

— Я не буду этого делать, успокойся.

— Тогда за чем ты пришла?

— Я принесла тело Карины.

— Что?!

— Я принесла тело Карины. Я выкопала его и принесла тебе. Мне хотелось сделать тебе приятное. Я знаю, как ты в нем нуждаешься.

— Что ты несешь?! — просипел Сергей.

— Я говорю правду. Труп лежит в соседней комнате.

— Ты хочешь свести меня с ума?! Ты смеешься надо мной! В прошлый раз ты заставила меня перепахать полпляжа, а теперь говоришь, что труп в доме!

— Он в доме, Сережа, не сомневайся! На сей раз я не шучу. Если он тебе не нужен, я могу унести его обратно, но тогда ты его уже никогда не найдешь…

Глаза Сергея засверкали в темноте. Он хотел что-то сказать, но, махнув рукой, передумал.

— Пошли, — встала я. — Я тебе его покажу. Сергей медленно поднялся и, как зомби, двинулся за мной.

Мы прошли по коридору и остановились у закрытой двери.

— Труп здесь, — уверенно сказала я, пропуская Сергея вперед.

Переступив через порог, Сергей замер. В комнате стояла мертвая тишина. На полу под простыней, смутно белевшей в темноте, лежало чье-то тело…

— Кто это? — едва ворочая языком, спросил Сергей.

— Это твоя жена, — просто ответила я.

Сергей поднес ко рту бутылку коньяка и стал жадно пить из горлышка. Выпив все до последней капли, он подошел к окну и, взяв бутылку за горлышко, с грохотом разбил ее о подоконник.

— Если здесь не Карина, то этим осколком я перережу тебе горло, — потрясая «розочкой», сказал он и, рывком сдернув простыню, с перекошенным от ужаса лицом, пораженный, застыл на месте. На полу лежала Карина, одетая в лиловое вечернее платье и такого же цвета туфли с едва поблескивающими в неверном свете свечи камушками на пряжках. Сергей опустился на колени и внимательно присмотрелся.

— Кто нарядил эту мартышку? — Голос его был злым.

— Я.

— Тебе нравится наряжать утопленниц? Зачем ты устроила этот маскарад! Какое право ты имела где-то прятать труп, а затем подбрасывать мне, да еще в таком виде?! Я знал, что ты ненормальная, но не до такой же степени! — Сергей поднялся и стал медленно, как во сне, приближаться ко мне. — Для чего ты ее нарядила?! Ты хочешь сама положить ее в гроб? Какого черта ты вообще влезла между мной и моею женой?! Я засажу тебя в психиатрическую больницу! Ты будешь глотать транквилизаторы и харкать кровью до конца своих дней! Ты сменишь роскошное платье на смирительную рубашку!

Попятившись от него, я уперлась в стену. Когда до меня оставался один шаг, напряженную тишину взорвал нежный голос Карины:

— Дорогой, разве тебе не понравился мой наряд? Мне казалось, что лиловый цвет смотрится неплохо…

Вздрогнув, Сергей обернулся. «Розочка», упав на пол, со звоном покатилась к окну. Карина сидела на полу и улыбалась.

— Кто ты? — стуча зубами, спросил Сергей.

— Это же я, милый! Твоя жена. Неужели ты меня не признал, — усмехнулась Карина. — Неужели ты не рад нашей встрече?

— Я же утопил тебя прошлой ночью…

— Знаешь, на дне реки мне было так плохо, так тоскливо, так одиноко… Я почувствовала себя такой несчастной… Мне хотелось согреться… Твои поцелуи такие горячие… Подойди и обними свою жену… Покажи, как сильно ты меня любишь, как раскаиваешься в содеянном…

Карина встала, поправила платье и, вытянув руки вперед, направилась к Сергею.

— Карина, я… что-то не понял… — забормотал он. — Ты жива?

— Как же я могу быть живой, если ты меня утопил?! Нет, милый, нет, прошлого не вернешь… Я душа Карины… Ее сердце…

— Так ты покойница?! — Глаза Сергея забегали.

Я тот труп, который ты искал все это время, но не смог найти. Бери меня за руку, и мы пойдем в милицию для того, чтобы выписать свидетельство о моей смерти. Позвони водолазам и скажи, что тело найдено, поиски отменяются…

Карина подошла к Сергею вплотную.

— Сгинь, нечистая! — вскрикнул он и выскочил вон.

Мы с Кариной переглянулись и пошли за ним.

— Иди вперед, — шепнула я подруге. Сергей сидел на земле в двух метрах от крыльца и, схватившись за голову, причитал:

— Что происходит? Может, мне хоть кто-нибудь объяснит, что тут происходит?

— Все нормально, парень! Просто ты попал, — послышался из темноты голос мордоворота.

— Я ни в чем не виноват! Я ни в чем не виноват! — по-бабьи заголосил Сергей, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Ой ли, дружок! — лукаво подмигнула ему подошедшая Карина.

Сергей понуро опустил плечи.

— Послушай, парень, нам ментов сюда вызывать, или ты сам к ним пойдешь? — спросил Толик.

— Зачем?

— Как «зачем»? Ведь ты должен показать им мой труп! — Голос Карины зазвенел, по щекам потекли слезы.

— Не плачь, — тихо сказала я. — Этот подонок не стоит ни одной твоей слезинки. Толик, уведи ее.

Мордоворот взял меня за руку и повел к машине. Сергей сидел без движения и подавленно смотрел нам вслед. Взяв из машины пакет с пистолетом, я вернулась и протянула его Сергею.

— Это твое. Думаю, тебе пригодится…

— Где труп… где Карина? — не поднимая головы спросил Сергей.

— Карина сидит в машине, а труп… Я не знаю, где труп! — Махнув Сергею рукой, я убежала.

— Ну что, возвращаемся в Москву? — спросил мордоворот.

— Да, — кивнула я, и джип тронулся с места.

— Стойте, стойте, — крикнула Карина, оборачиваясь назад, — там, кажется… кто-то… стрелял…

Выскочив из машины, мы бросились во двор. На земле, широко раскинув руки, лежал Сергей. В глазах его застыло недоумение, словно он так и не понял, что произошло…

— Ну вот и все, — смахивая слезы, прошептала Карина и опустилась на колени рядом с мужем. — Теперь мне не будет так больно, как раньше. Теперь все будет по-другому. Я смогу это пережить, потому что я сильная. Я все забуду и найду силы, чтобы похоронить его достойно. Он был неплохой мужчина… Просто он… любил деньги, а меня… Я не знаю, любил ли меня…

«Ах, Сергей, Сергей, — тяжело вздохнув, подумала я. — Что же ты наделал, дурашка…» В глубине души мне было жаль его. Слишком многое нас связывало… Сумасшедшая любовь… Глупые надежды на лучшую жизнь… Ревность… Одиночество… Мне не хотелось думать о нем плохо. Что прошло — то прошло, время вспять повернуть невозможно… Он сам… сам сделал свой выбор, он сам… притянул к себе смерть…

Карина сходила за сотовым и вызвала милицию. Спустя час дом наполнился незнакомыми людьми. В тот момент, когда тело Сергея накрыли темным целлофаном, я с трудом удержалась от слез…

Глава 27

На следующий день Карина вплотную занялась организацией похорон. После похорон мы перезванивались почти каждый день. Я по-прежнему жила у Толика, ожидая встречи с человеком, от которого теперь во многом зависела моя судьба. Ребята из кожи вон лезли, чтобы обеспечить мне безопасность. Ведь категорию смертницы с меня никто не снимал…

В один из дней в квартиру влетел запыхавшийся мордоворот.

— Собирайся. Поехали, — заметно волнуясь, сказал он.

— Куда?

— По твоему делу. Если у нас все получится, то тебе больше ничто не угрожает.

— А что у нас должно получиться? — растерянно спросила я.

— Светка, тебя ждет человек, который так упорно интересуется Топором и его портфельчиком. Самое главное, тебе ничего не нужно бояться. Веди себя уверенно и ни о чем не думай. Скажи, что ты никогда в жизни не видела этого Топора, но скажи так, чтобы тебе поверили.

— А почему ты сам об этом не хочешь сказать? — насторожилась я.

— Потому, что он на тебя хочет посмотреть.

— А на мне это никак не отразится?

— Никак, — отрезал Олег, посмотрев на часы. — Собирайся. Ты должна выглядеть прилично. Может, поскромнее, чем всегда ходишь.

В машине мы отрепетировали возможные варианты ответов, выбрали нужную интонацию, понимая, что все предугадать невозможно.

Дом, где нас ждали, оказался за пределами МКАД. Обычное, ничем не примечательное одноэтажное здание, обнесенное забором… У входа стояла парочка амбалов с пустыми до неприличия лицами. Проверив нас на предмет оружия, они изъяли Олежкин пистолет вместе с кобурой, чем, конечно же, огорчили моего спутника.

— Ничего, Светка, прорвемся, — шепнул мне он.

Оставив нас в небольшой комнате, обставленной офисной мебелью, амбалы ушли. Минут через пять дверь отворилась, и на пороге появился… Жорик. Увидев его, я подумала, что живой из этого здания уже не выйду…

— Вот так встреча! Давненько мы с тобой не виделись, крошка! Мне сказали, что будут гости, но не предупредили, что это ты заявишься. Я щас как возьму твою тоненькую шейку и сожму ее, на хрен, чтоб зенки на лоб выпрыгнули!

— Ты со словами поосторожней, — разозлился Олег. — Я не привык, чтобы с моей женой так разговаривали!

— Это твоя жена?

— Это моя жена. Понял, падла?

Жорик, скривившись, отошел к стене.

— Твоя жена с Топором таскалась, и не только. Чирикала еще, что какого-то женатого мужика любит!

Тебя это не касается, — нахмурился Олег. Он явно хотел добавить что-то еще, но тут в комнату вошли двое мужчин. Одного из них я узнала сразу. Это был тот самый Петрович, который, уехав по неотложным делам, оставил меня на попечении Жорика. Другого, постарше, я видела в первый раз. По тому как он держался, я сразу поняла, кто здесь хозяин.

Мужчина грузно опустился в кожаное кресло и, достав из кармана пиджака тяжелый золотой портсигар, с интересом уставился на меня.

— Ну-с, барышня, — усмехаясь, сказал он, разминая в пальцах сигарету, — надо полагать, сидишь едва живая от страха?

Это моя жена, — положив мне руку на плечо, Сказал Олег. — У нее возникли большие проблемы. Надеюсь, мой шеф сумел убедить вас в том, что она ни в чем не виновата? Вы хотели посмотреть на нее, так смотрите.

— Не кипятись, сынок, — мягко улыбнулся незнакомец. — Разве тебе не говорили, что старшим грубить нельзя.

Съежившись, я заерзала на стуле.

— Ты почему так долго бегала от нас? — Холодные, как льдинки, глаза пробуравили меня насквозь.

— Ни от кого я не бегала! Просто меня никто слушать не хотел, а мне жить охота.

— Жить тебе, значит, хочется… Скажи, а некий Топоров Геннадий Юрьевич тебе знаком?

— Нет… Я только слышала, что его убили в подъезде, а вернее, в лифте моего дома.

— И кто же его убил?

— Я не знаю.

— А кто еще, кроме нас, к тебе приходил?

— Были двое мужчин… Интересовались, как и вы, встречалась ли я с Топором…

— И что?

— Я правду сказала, что никогда этого человека не видела и ничего о нем не слышала.

— Они тебе поверили?

— Думаю, что да. Больше они ко мне не приходили.

— А о портфельчике они спрашивали?

— Нет. О портфельчике не спрашивали. А вот ваш… охранник — да, интересовался! — Я показала на гориллу.

Жорик затрясся от злости.

— Да я тебя щас за такие слова по стенке размажу, дрянь… — зашипел он.

Вздрогнув, я прижалась к Олегу и опустила глаза. Мужчина, сидевший в кресле, рассмеялся.

— Жорик, что же ты так разозлился? Девушка тебя ничем не оскорбила, а ты… — С минуту помолчав, он сказал: — Ну хорошо, милая. У меня к тебе нет никаких претензий…

— Мне ничто не угрожает? — не поверила я.

— Тебе ничто не угрожает, но при одном условии. Ты должна навсегда забыть тех людей, которые приходили к тебе. Забыть эту встречу и вообще все, что связано с Топором. Ты можешь это сделать?

— Конечно, смогу! Что же тут трудного? — обрадовалась я.

— Кирилл Станиславич, вы что, и в самом деле собираетесь эту бабу отпустить? — вскипел Жорик. — Мы же ее столько времени пасли! Да врет она все! Это же видно невооруженным глазом. Она ведь, ей-богу, с Топором якшалась! Да и портфельчик у нее! Грохнуть ее надо, и дело с концом! Я эту гадину давно видеть хотел! Она меня в прошлый раз топором огрела, до сих пор башка трещит! Я же с ней по-хорошему. Стол накрыл, «Спецназ» налил, а она, сволочь, меня топором! Я такие вещи прощать не могу! Что я буду за мужик, если меня баба по башке лупит, а ей это с рук сходит?!

— Успокойся, Жорик, — усмехаясь, произнес шеф. — Эта девушка свободна, претензий к ней у меня нет. Она к делу Топора не причастна. А то, что тебя по голове стукнули, так это для тебя хороший урок на будущее. Тебя оставили девку стеречь, а « водку с ней пить. Запомни, сопляк, какой бы красивой баба ни была, бдительности терять нельзя. Решил расслабиться — и получил по заслугам. Жора, я русским языком говорю: девушка свободна. Она может ехать домой, ей больше ничто не угрожает.

— Но почему?

— Прямых доказательств того, что она виновна, у нас нет. За нее поручился один мой хороший товарищ, которого я знаю уже много лет. В наших кругах он пользуется большим авторитетом. Я дал ему слово — и я его сдержу. Поэтому все, разговор окончен. А ты в следующий раз будь осмотрительнее! — Мужчина встал и направился к выходу. В дверях он обернулся и сказал: — Вы свободны. Можете идти. Жорик вас проводит. Оружие вам отдадут. Передайте привет вашему шефу и скажите, что я исполнил то, о чем он меня просил.

— Ну, показывай нам, где выход, — обратился Олег к горилле, когда мужчина ушел.

— Где пушка, которую ты у меня стащила? — не слушая его, подступил ко мне Жорик.

— Пушка?! — сделала я удивленное лицо.

— Пушка, птичка, пушка, не прикидывайся идиоткой, тебе не идет!

— Я ее потеряла, когда убегала от тебя…

— Думаешь, я поверил?!

— А мне безразлично, поверил ты или нет. Шеф сказал, что я свободна и могу беспрепятственно отсюда уйти. Будь любезен, проводи нас к выходу! Зачем тебе осложнять свою жизнь?

— Ладно, пташка, мы еще встретимся! — Жорик смачно сплюнул на пол.

На выходе нам отдали оружие, и через несколько минут мы уже ехали по направлению к городу. Я сидела на заднем сиденье, прокручивая в голове состоявшийся разговор.

— Как настроение? — заглянув в зеркальце заднего вида, спросил Олег.

— Плакать хочется, — вздохнув, ответила я.

— Зачем плакать, радоваться нужно! Больше тебе ничто не угрожает.

— Жорик сказал, что мы еще встретимся…

— Это он так, чтоб себя успокоить, — засмеялся Олег. — Надо же ему было хоть что-то сказать напоследок. Его и так, считай, по стенке размазали!

— Тогда, может, поедем ко мне и отметим благополучное возвращение! — весело произнесла я. — Собственную жизнь получить в подарок — это класс!!!

Олег, улыбаясь, протянул мне телефон:

— Звони Карине и Толику, если хочешь. Пусть подгребают потихоньку. Адрес Толик знает.

Я с радостью кивнула и стала набирать знакомые номера.

В подъезде, как всегда, пахло кошками. «Танька дура», — появилась на стене новая надпись.

Лифт не работал, и нам пришлось подниматься пешком. Дверь в квартиру оказалась закрытой. Взяв запасной ключ у соседки, я с замиранием сердца прошла внутрь и, не удержавшись от вскрика, застыла на пороге. От былого уюта не осталось и следа. Все содержимое шкафов валялось на полу. Повсюду был пепел и окурки из-под сигарет. На кухне скопилась гора немытой посуды…

— Может, лучше поедем в ресторан? — растерянно произнес Олег, оглядев весь этот бардак.

— Ерунда, — беспечно махнула я рукой. — Пока ребят нет, успею прибраться.

Олег позвонил в ближайший ресторан и заказал ужин на дом. Затем мы с ним стали наводить порядок. К приезду Карины с Толиком почти все было готово.

— Да уж, квартирка у тебя мрачноватая, — покачала головой Карина, обходя мои хоромы.

— Я девушка не гордая, в больших квартирах никогда не жила, мне и этого хватает, — улыбнулась я, обнимая подругу.

Карина достала из сумочки обтянутую синим бархатом коробочку и протянула мне.

— Что это? — удивилась я.

— А ты посмотри!

В коробочке оказалось красивое золотое кольцо, усыпанное бриллиантами.

— Светочка, сегодня тебе подарили жизнь, а на день рождения не принято приходить с пустыми руками.

— Что ты, Карина, ведь это очень дорого!

— Да, дорого, но для друзей ничего не жалко. Для настоящих друзей…

Я надела кольцо на палец и, как девочка, принялась скакать по комнате.

— Ладно, Светка, угомонись, пора садиться за стол, — засмеялся Олег.

В тот вечер мы сидели очень долго. Карина рассказывала о жизни в Америке, о перспективах развития своей фирмы, а я, слушая ее, благодарила Бога за то, что Он не дал ей умереть… «Ну и дурак же ты, Сергей, — пришла в голову непрошеная мысль. — Такую женщину не любить, это ж надо!»

Часа в четыре утра Карина засобиралась домой, но я предложила ей остаться. К моему удивлению, она охотно согласилась, бросив многозначительный взгляд на Толика.

Оставив их в большой комнате, мы с Олегом ушли в спальню.

— Ну, подруга, приступай к благодарности? — целуя меня, спросил он.

— За что на сей раз?

— За то, что я спас тебе жизнь.

— За это я век с тобой не расплачусь, — рассмеялась я и, шутя, куснула Олега за мочку уха.

— Ах, ты так! — вскрикнул он, наваливаясь на меня, как медведь…

Испытав неземное блаженство, мы без сил лежали на кровати. Затем Олег встал, закутался в полотенце, открыл балконную дверь, немного подышал на свежем воздухе и отправился под душ. Я хотела последовать за ним, но не могла подняться. Истомленное ласками тело требовало покоя. Спать тем не менее не хотелось. Вероятно, сказывалось напряжение сегодняшнего дня. Я лежала с открытыми глазами и, ни о чем не думая, слушала шум льющейся в ванной воды.

Неожиданно мне показалось, что на балконе мелькнула тень. Легкие занавески, шевельнувшись, опали, как от сквозняка.

— Кто там? — вскрикнула я, приподнимаясь на локте.

В дверном проеме вырос темный силуэт. Я соскочила с кровати и бросилась бежать, но, споткнувшись о тапочки, брошенные посреди комнаты, упала. Шею мою обхватили потные липкие руки.

— Попалась, тварь, — раздался злобный голос Жорика.

— Отпусти, — с трудом прохрипела я.

— Если ты крикнешь и позовешь на помощь, я прострелю тебе башку! — Жорик достал из кармана брюк пистолет и, продолжая одной рукой сжимать мне горло, сунул его между ног, предварительно сняв с предохранителя. Я замерла от страха. Если Олег сейчас придет, этот пистолет выстрелит…

— Ну, тебе так приятно? — усмехнулся Жорик. — Так тебя еще никто не трахал?!

— Что тебе нужно? — прошептала я. — Если ты пришел меня убивать, то убей, но только не мучай.

— Конечно, убью! — Дуло, корябая нежную ткань, пролезло во влагалище. — Стоит только нажать на курок — и пуля разнесет твои внутренности… Я последний раз спрашиваю: где портфельчик?!

— Он пропал, — всхлипнула я.

— Как пропал?

— Я положила его в камеру хранения, но он куда-то исчез. Когда я за ним пришла, его уже не было…

— Куда ты его положила?

— В камеру хранения на Павелецком вокзале… Я ни в чем не виновата, поверь. Портфель кто-то действительно стащил. Я только не могу понять одного. Вы все такие крутые. У вас джипы, дачи, столы ломятся от дорогих напитков, а вы до сих пор не можете успокоиться из-за каких-то пятидесяти тысяч долларов. Это для меня просто немыслимые бабки, но ведь для вас они ничего не значат… Из-за этих денег сбили мою подругу, целый месяц сидели в моей квартире, перевернули здесь все кверху дном… Из-за них одурели многие люди… Неужели все это из-за пятидесяти тысяч долларов?!

Дура ты, — сплюнул Жорик. — Я думал, ты умнее, если сумела всех убедить в том, что твое дело здесь сторона. Да если бы не твой мужик, который упросил шефа взять тебя под свою защиту, то тебя бы уже давно вытрясли, где ты хранишь портфельчик, спертый у Топора. Тебе повезло, что у твоего мужика есть такие связи. Пятьдесят тысяч долларов — тьфу, мелочевка. Топор кассу держал. Кто-то из наших ребят узнал, что во внутреннем кармашке портфеля он носит схему описания того места, где хранится воровской общак. А там целый лимон баксов, если не больше. Короче, если ты сейчас не скажешь, сука, куда спрятала портфельчик, я стреляю. Мне больше нечего терять. Я считаю до трех: раз, два…

На счет «три» раздался глухой щелчок, и Жорик, немного дернувшись всем телом, упал.

— Светка, ты жива? — затряс меня за плечи Олег. Я бросилась к нему на шею и громко зарыдала. Через минуту в комнату вбежали Карина с Толиком.

— Что здесь произошло? — закричали они в один голос.

— Ничего, — спокойно ответил Олег. — Просто одним придурком стало меньше…

Спустя час мы с Кариной остались одни. Наши мужчины, закатав безжизненное тело в ковер, повезли его за город, чтобы сбросить в реку. Время тянулось медленно. Говорить не хотелось. Тревога нарастала с каждой минутой.

— Они теперь не приедут, — обреченно вздохнула Карина, когда уже начало светать.

— Почему?

— Посмотри на часы, Светка! Если бы все обошлось, то они бы уже приехали. Наверное, их остановили менты. Их взяли…

— Не каркай, — разозлилась я и направилась на кухню ставить чайник. — Пошли лучше кофе пить.

В половине седьмого раздался пронзительный звонок. Отталкивая друг друга, мы бросились к двери.

— Эй, слонята, вы тут пол не проломили? — широко улыбаясь, спросил Олег. — Всех соседей перебудите, чертовки!

Я уткнулась ему в грудь и в голос заревела.

— Ну хватит, хватит… Прекрати… Ты же видишь, что ничего не случилось, с нами все в порядке…

— А мы думали, что вы уже в милиции… — всхлипывала я.

— Все прошло нормально. Пришлось, правда, немного повозиться: тяжелый, зараза, оказался. Ничего, эта мразь получила по заслугам. Никогда нельзя идти наперекор начальству. Он ведь, гад, так и не поверил, что ты не брала портфель…

Олег замолчал и, отстранив меня, чуть слышно спросил:

— Слушай, Светка, а чего ты плачешь? Тебе не кажется, что ты чересчур волновалась за меня?

— Кажется, — улыбнулась я сквозь слезы.

— А тебе не кажется, что ты в меня влюбилась?

— Кажется. Я люблю тебя!!! — крикнула я во весь голос, бросаясь мордовороту на шею. — Ты даже не представляешь, как я тебя люблю! Я ждала тебя всю жизнь!!!

— Повтори еще, — засиял Олег.

— Я люблю тебя, — тихо прошептала я.

Глава 28

Перекусив на скорую руку, наши мужчины уехали по делам. Карина, предварительно позвонив в офис и предупредив, что ее не будет весь день, осталась у меня. Ближе к обеду в квартиру позвонила соседка и протянула мне заклеенный конверт.

— Давно уже ношу, — пожаловалась она. — Взяла под свою ответственность и уже тысячу раз пожалела! Тебя нет, тут какие-то незнакомые мужики сидели. Я уж не знала, что и думать. Хотела, грешным делом, милицию вызвать.

— Да это родственники приезжали, — улыбнулась я, выпроваживая ее за дверь.

— Кто там? — выглянула в коридор Карина, вытирая руки о кухонное полотенце.

— Вот… письмо… — сказала я, дрожащими рунами вскрывая конверт. — Кажется, от Гальки…

«Привет Светлана! — запрыгали перед глазами мелкие буквы. — Надеюсь, ты узнала мой почерк. Когда ты получишь это письмо, может быть, меня уже не будет в живых, а может, все обойдется… Только ты тогда обязательно позвони, чтобы я не волновалась. Дело в том, что вот уже второй день за мной следят какие-то непонятные типы. То они ошибаются квартирой, то спрашивают время на улице, то предлагают подвезти… Я сразу поняла, что это неспроста. В общем, Светка, я решила подстраховаться и перепрятать портфельчик, который ты спрятала в камере хранения. Это на тот случай, если ты вдруг кому-нибудь разболтаешь о нем. Ты хочешь узнать, откуда я знаю код? Помнишь ту ночь, когда ты хотела покончить с собой? Тогда все, к счастью, обошлось благополучно. Ты приехала ко мне и завалилась спать, а во сне без конца повторяла какие-то цифры. О том, что портфельчик спрятан на Павелецком, ты говорила раньше. Короче, я решила действовать: приехала на вокзал, нашла ячейку, открыла ее, достала твое сокровище и перепрятала в другое место. Это совсем недалеко. Запоминай: Ярославский вокзал, автоматические камеры хранения, кабинка номер пятнадцать. Код тот же. Светка, если меня убьют, пожалуйста, положи на мою могилу алые розы. Я очень люблю эти цветы, очень… А потом поживи нормальной, обеспеченной жизнью за нас двоих… Если я останусь жива, мы вместе с тобой откроем цветочный павильон и навсегда забудем о том, как работали диспетчерами в службе „907“. Знаешь, подруга, такие деньги, пожалуй, стоят риска. Без риска не бывает больших денег, а без денег… без денег вообще не хочется жить. Ну все, пока. Целую тебя!

P.S. Совсем недавно выглянула в окно и увидела, что у моего подъезда опять торчат какие-то странные типы. Если меня убьют, не забудь положить мне цветы, хорошо, Светка? Заведи себе нормального мужчину и помни: когда ты при деньгах, мужчины уже не так важны. Целую тебя, твоя Галька».

Я бросила письмо на пол и громко заревела. Карина подняла листок и, быстро пробежав его глазами, испуганно спросила:

— Света, кто это писал?

— Галька… Галочка… Галинка… Моя лучшая подруга, которую я потеряла из-за этих денег…

Через несколько минут мы уже мчались в машине на Ярославский вокзал, безбожно нарушая все известные правила движения. Как нас тогда не Остановили, я не понимаю до сих пор.

Вбежав в зал, мы почти сразу нашли нужную ячейку и трясущимися от волнения пальцами набрали код. Увидев портфельчик, я облегченно вздохнула.

— Поздравляю! Теперь ты стала полноправной обладательницей пятидесяти тысяч долларов, — улыбнулась Карина, похлопав меня по плечу.

— Нет, Кариночка, ты ошибаешься! Теперь я стала полноправной обладательницей миллиона долларов.

— Миллиона?!

— Миллиона! С сегодняшнего дня я миллионерша, Каринка!

Прижав портфельчик к груди, я вышла на улицу и села в машину, а ничего не понимающая Карина плелась следом. Как и говорил Жорик, аккуратно сложенная бумажка оказалась во внутреннем кармашке.

— Что это? — удивленно спросила Карина.

— Поехали в сторону Шереметьево, а там свернем направо, — сказала я, показывая ей схему, начерченную от руки.

Проскочив Химки, мы остановились в небольшом дачном поселке, утопающем в зелени. Дом под номером 97 стоял на отшибе, у самого леса, заколоченные ставни говорили о том, что там никто не живет. Открыв погреб, мы спустились вниз. Разобрав не скрепленную цементом кирпичную кладку, я потянулась и нащупала дипломат. Вытащив его, открыла крышку и увидела перетянутые крест-накрест банковской упаковкой пачки долларов.

— Господи… — выдохнула я. — Никогда бы не подумала что миллион может поместиться в небольшом дипломате… Мешок, хозяйственная сумка — это да. А тут обычный дипломат…

Вернувшись в Москву, мы позвонили Галькиной матери и, скупив все розы в магазинчике у Речного вокзала, поехали на кладбище. Вволю нарыдавшись, я стала убирать могилку свежими цветами. Карина, разлив по рюмкам текилу, одну из них поставила рядом с Галькиной фотографией и накрыла ломтем хлеба.

Я улыбнулась и, смахнув слезы, посмотрела на нее.

— Карина, мне очень хочется кое-что тебе рассказать. Только обещай, что это останется между нами… Даже Олег ничего не должен знать…

— Я умею хранить тайны, Света, — решительно произнесла Карина.

Галька тоже умела хранить тайны, — вздохнула я, погладив фотографию подруги. — В общем, слушай. В один из вечеров я вышла из такси неподалеку от дома и решила зайти в магазин. В двух шагах от меня остановилась крутая тачка со спущенным колесом. Из тачки вышел симпатичный мужчина в дорогом двубортном костюме. От него ни на шаг не отходил крепкий парень с «дипломатом» в руках. Я почему-то сразу подумала, что это его телохранитель. Я не ошиблась. Мужчина, как и я, зашел в магазин и со скучающим видом стал рассматривать витрины. Парень, как тень, следовал за ним. Купив трехлитровую банку томатного сока, я направилась к выходу. В эту минуту мужчина неловко повернулся, и мы столкнулись. Банка выскользнула из моих рук и с грохотом разбилась. Мужчина, рассыпаясь в извинениях, купил мне новый сок и предложил донести банку до дома. Я не отказалась. Когда мы поравнялись с его тачкой, шофер сказал, что им придется задержаться, так как в машине обнаружилась серьезная поломка. У подъезда я хотела распрощаться, но мужчина напросился ко мне на чашку кофе. Я согласилась, и мы поднялись ко мне на этаж. Телохранителя я не впустила, и он, получив разрешение шефа, ушел. Мы познакомились. Его звали Гена. Гена Топоров. В тот день он попил кофе и уехал. Я о нем даже не вспоминала. Через несколько недель он снова объявился, но уже один. Вид у него был расстроенный. Оказалось, его телохранителя убили, жизни Топорова тоже угрожала опасность… Скажу правду, меня не прельщало знакомство с Топором. Я попросила его больше не приезжать вообще и забыть мой адрес. Но он настаивал на встречах. Его жена, фотомодель Наташа, была обычной проституткой, торгующей своим телом так же, как и девочки с Тверской… Он предложил мне свое покровительство, обещал содержать меня, но я, разумеется, ответила ему отказом. Живым Топорова я больше не видела. Когда он приехал ко мне в третий раз, его убили… Что он хотел — теперь остается только гадать… Я замолчала, сделала большой глоток текилы и, усмехнувшись, произнесла:

— Вот тебе и случайный знакомый Генка Топоров, он же Топор, подкативший мне не много, не мало, а миллион пятьдесят тысяч долларов! Это покруче любого содержания, да? Приятное все-таки получилось знакомство…

Карина достала из сумки вторую бутылку текилы, села рядом со мной и легонько обняла меня за плечи. Галька, как живая, улыбалась нам с фотографии. Уходить не хотелось. Болтая «за жизнь», мы назюзюкались так, что не смогли встать. С третьего раза попав на нужные кнопки, Карина набрала номер Толика.

— Вы куда подевались? — возмущенно закричал он.

— Мы на кладбище, — ответила Карина и передала трубку мне.

— На каком еще кладбище? — голос Толика стал удивленным.

— На самом обыкновенном, где покойники лежат. Записывайте наши координаты…

Не прошло и часа, как Толик с Олегом примчались за нами. Олег, подхватив меня под руку, небрежно схватил дипломат. Толик поднимая с земли отчего-то громко хохочущую Карину, также небрежно взял портфель.

— Эй вы, там поосторожней! — скомандовала я. — Тут такие бабки, что вам и не снились. Мы с Каринкой на досуге воровской общак нагрели.

Олег покрутил пальцем у виска:

— Я всегда знал, что ты чокнутая.

— Чокнутая не чокнутая, но я теперь невеста с приданым в один миллион пятьдесят тысяч долларов! — чмокнув мордоворота в щеку, я посмотрела на Галькину фотографию. — Ну ладно, Галинка, увидимся когда-нибудь. Только нескоро, ты уж прости меня, подружка! О цветах не беспокойся, они у тебя будут всегда! Знаешь, а насчет мужчин ты все-таки не права. Есть у тебя деньги, нет их, но без мужчин нам никуда… Оказывается, Галька, есть такие мужчины, которые дороже любых денег…

Я прижалась к Олегу, и мы пошли с кладбища. Толик сел за руль Карининой машины. Заглянув в счастливые Каринины глаза, я поняла, что у них начинается роман… Олег усадил меня в джип, положил мне на колени дипломат, протянул портфель и, весело подмигнув, сказал:

— Ну что, поехали мисс миллионерша!

— Поехали, — согласилась я, закрывая глаза.

Эпилог

…Прошел год. Каждый день я сажусь за руль двухместного спортивного кабриолета и еду в цветочный магазин. Это двухэтажное здание из белого мрамора с броской вывеской на фасаде: «Галина». Многие спрашивают меня о том, почему я назвала магазин чужим именем, и я терпеливо объясняю всем желающим, что так звали мою подругу, которая слишком рано покинула этот мир… Мой магазин находится в центре Феодосии. Покупателей в нем хоть отбавляй, потому что цветы в нем самые лучшие. По утрам машина отвозит свежие розы в аэропорт. Через час с небольшим самолет приземлится в Москве, а еще через час розы попадут на Галькину могилку. Об этом заботится специально нанятый человек.

Завершив дела, я возвращаюсь домой, к мужу. Проезжая мимо Зонного особняка, всегда здороваюсь с ее сыном, который поселился здесь после смерти матери. Он оказался отличным парнем: добрым, веселым, безгранично влюбленным в жизнь. Как выяснилось совсем недавно, номер телефона, найденный в кармане у сбитого незнакомца, принадлежал ему… Олег по-прежнему боготворит меня, и я, разумеется, отвечаю ему полной взаимностью…

Сегодня мы договорились встретиться пораньше, потому что в гости к нам приезжают Карина с Толиком. Они поженились примерно полгода назад и почти сразу уехали в Штаты. Карина хотела, чтобы и мы с Олегом перебрались в Америку, но Олег отказался. «Где родился, там и сгодился», — сказал он, и я с ним, немного подумав, согласилась. В конце концов, Америка от нас никуда не убежит…

Зазвонил сотовый.

— Пошли, — Олег, улыбнувшись, потянул меня за руку. — Через пять минут они будут на проходной.

Я хлопаю в ладоши и, как девочка, бросаюсь к КПП.

— Светка, я здесь! — кричит Карина, подбегая ко мне. И тут мы с Олегом замечаем, что она беременна.

— А ты когда соберешься?! — недовольно шепчет мне муж.

— Олежек, давай попозже обсудим этот вопрос, — беспечно отмахиваюсь я, втайне завидуя подруге.

Чуть позже, устроившись у мангала, мужчины начинают готовить шашлык. Карина без умолку болтает, расхваливая американскую жизнь, а я, слушая ее, думаю о том, что с таким мужчиной, как у меня, неважно, где жить, важно, чтобы он всегда был рядом…

Content

Юлия ШИЛОВА
ДЕВУШКА ИЗ СЛУЖБЫ «907»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог